Единственное, что оправдывает моральную деградацию наших газет, — это то, что ей сопутствовала деградация умственная. Современные официальные (по крайней мере в вопросах политики) газеты, такие, как «Дейли ньюс» или «Дейли кроникл»[168], просто не умеют полемизировать и даже не предпринимают таких попыток. Они поддерживают решение, которое, по их мнению, устраивает толстосумов, причем выражается это всегда не поднятием руки, а челобитием. Интересны только та поспешность и в то же время безразличие, с которыми они швыряют свои доводы или, вернее сказать, отказ выдвигать оные. Им даже не до софистики, пишут что попало. При этом они не столько отравляют ум читателя, сколько исходят из убеждения, что ума у того нет вовсе. Например, одна из этих газет напечатала статью о нарушившем закон о коррупции сэре Стюарте Сэмюэле, которого, возможно, попросят — хотя для него это пара пустяков — уплатить штраф. Если я правильно помню, в статье говорится, что такое решение вызовет всеобщее удивление и даже возмущение. Конечно, если современному правительству удастся заставить богатого капиталиста подчиниться закону, то это, безусловно, вызовет всеобщее удивление. А вот вызовет ли это всеобщее возмущение, зависит скорее от того, ограничивается ли у нас общение с людьми исключительно районом Парк–лейн и прочими подобными, выстроенными из золота свинарниками. Но, продолжает журналист (при этом его шея вытягивается все больше, волосы на голове поднимаются еще выше и сходство с героем Диккенса становится еще очевиднее)[169], он вовсе не имел в виду, что законы о коррупции должны быть помягче, просто, по его мнению, бремя штрафа должно лечь на плечи всего общества. Иными словами, в случае нарушения капиталистом закона штраф за него должны платить все бедняки. Но, по–моему, это также означает, что против такого нарушителя обвинителем должно выступать все Британское Содружество наций. Правда, в этом случае решение останется в руках того органа, который все еще претендует на выражение мощи Содружества. Другими словами, правительство станет судить правительство.

Ну не отличный ли это образец тупоумия? Нет нужды даже вдаваться в прочие восхитительные подробности статьи. Такие, например, когда автор пишет, что «в былые времена простолюдины защищали парламент от посягательства короля». Теперь же парламент нужно защищать от простых людей. Парламент сегодня — это наиболее ненавистный и презренный из наших социальных институтов.

В незапамятные времена, до того, как вымерли все либералы, один из них внес законопроект, целью которого было не допускать засилья в парламенте прихвостней класса имущих[170]. Для этого был установлен прекрасный демократический принцип: любой гражданин мог публично выступить с обвинением правительственной коррупции. Такой гражданин назывался Общественным Информатором. По–моему, наши партийные газеты только тем и занимаются, что играют на деградации значения обоих слов в современном языке. Ведь слово «общественный» в сочетании «общественный информатор» означает то же, что «здравый» в сочетании «здравый смысл» или «общий» в «палате общин». Слово это ни в коем случае не означает ничего низменного или вульгарного. Разница лишь в том, что палата общин действительно низменна и вульгарна, а Общественный Информатор нет. То же самое относится и к слову «информатор». «Информатор» — это не «шпион» и не «фискал». Информатор — это человек, сообщающий информацию. То же самое должно значить и слово «журналист». Разница лишь в том, что Общественному Информатору платят, если он говорит правду. Журналиста за это уничтожают.

Так, журналист сталкивается с очевидной проблемой: если он действительно считает, что нечистоплотную сделку между правительством и подрядчиком должно судить общественное мнение, то под ним он должен подразумевать парламент, вернее, небольшую контролирующую парламент фракцию. Тогда журналисту остается выбрать между двумя точками зрения. Либо, по его мнению, продажных правительств не бывает вовсе, либо он может счесть, что одним из характерных свойств продажного правительства является осуждение собственной продажности. Мне остается только посмеяться и предоставить ему самому сделать выбор.