XVII Теология и философия

(149,1) Такое чувство, что эллинские философы, хотя и говорят о Боге, не знают его. Поэтому и поклоняются они ему не так, как должно поклоняться Богу. Их философские рассуждения, говоря словами Эмпедокла,

(2) Как солнечный свет, проходя через призму, наполненную водой, превращается благодаря этому искусному приспособлению в огонь, философия, преломляя свет божественных писаний, ухватывает некую малую часть. (3) Все живые существа дышат одним и тем же воздухом, но одни одним способом, а другие — другим. Подобным же образом, многие так или иначе причастны истине, точнее, слову об истине. (4) Однако рассуждают они не о Боге, но скорее выражают свои собственные соображения и проводят жизнь в поисках убедительного, а не достоверного.

Подражание и уподобление

Подражание истине не научает, но только образование. (5) Мы верим в Христа не для того, чтобы казаться [благими (xrhstoi)/][2224], и выходим на Солнце не для того, чтобы нас видели. Напротив, солнечный свет нужен нам, поскольку он согревает, а христианами мы стали для того, чтобы усиленно стремиться к красоте и добру, ведь царство берется силой[2225], и царственное совершенство — это плод, который приносит исследование, образование и упражнение.

(150,1) Очевидно, что всякий подражающий (чему–либо) уже сформировал о нем определенное мнение или предварительное суждение. Ухватившись (за него), он зажигает старанием и образованием в своей душе искру, и это оказывается первоначальным толчком, который направляет по пути к знанию. (2) Напротив, не имеющий предварительного суждения о вещи не желает ее и не способен ухватить пользу, которая может из нее последовать. (3) Гностик подражает Господу и в пределах, достижимых для человеческой природы, приобретает некоторые качества, свойственные самому Господу и уподобляющие его Богу.

Правдав вещахи истинные сужденияо вещах

Не обладающий знанием не в силах измерить (kanoni/zein) истину. (4) Только освободившись от всех предрассудков, можно судить о созерцательном знании. Истина проста и является, как говорят, единой для вещей умопостигаемых и чувственных. (5) Зная ее, мы в силах отличить, например, истинную живопись от вульгарной и духовную музыку от несдержанной. Истинная философия отличается от многочисленных «философий» и истинная красота от поддельной (toÜ dedolwme/non). (6) Имеется, следовательно, частично истинное, о котором говорится (kathgorei=tai) как об истинном, и правда, открываемая различными способами всамих вещах(th/n a)lh/qeian polupragmonhte/on), которая не сводится лишь к словесным утверждениям относительно них. (6) Истина о Боге — это не одна какая–либо вещь, но множество вещей. И поиск самого Бога отличается от исследований «о Боге». Вообще говоря, сущность вещи следует отличать от ее привходящих признаков.

(151,1) Утверждение, что господином всего является Бог, мне кажется достаточным. О «господине всего» говорится здесь в абсолютном смысле (au)totelw=j), без всяких исключений. (2) В согласии с вышесказанным, следует различать две идеи истины: правда самой вещи и истинное утверждение относительно нее. Второе фактически сводится к красноречию и характерно для эллинских философов, первое же относится к самой вещи и именно этим смыслом интересуемся мы, варвары.

(3) Господь ведь не зря решил принять телесный облик. Это было сделано для того, чтобы никто из восхваляющих зримое и дивящихся красоте не отвернулся от сказанного и не обратился к тому, что следует оставить, лишая себя тем самым возможности постичь мир умопостигаемый. (4) Обратимся же не к словам, но к смыслу, содержащемуся в самих вещах.

Ограничивающие свое понимание [только словами][2226]и не стремящиеся к знанию не верят и Слову. Они подобны ворону, который подражает человеческой речи, не понимая смысла слов. Разумное же восприятие базируется на вере.

(5) Гомер говорит об «отце всех людей и богов», не зная кто таков этот отец и в каком смысле.[2227]

Вера — основание знания

(152,1) Брать вещи естественно для имеющего руки, обладающий здоровыми глазами видит свет. Аналогично, имеющий веру естественным путем достигает знания, если он, «заложив фундамент," начинает трудиться и строить на нем «из золота серебра и драгоценных камней».[2228](2) Такой человек не просто собирается измениться, но начинает действовать. Он не просто намеревается достигнуть царского достоинства, не на словах, а на деле он устремляется к желаемому и действительно становится царем, просветленным и гностиком.

(3) Благой Бог, управляющий всем творением и желая ему спасения, обратился к исполнению всего последующего, но вначале он даровал ему самое основное — существование. Ведь всякий согласится, что быть — это лучше, чем не быть. Поэтому всякая вещь была сотворена и творится ныне в согласии с ее природой и направляется к пределу, наиболее для нее подходящему.

Философия какпредварительные наставления

(153,1) Нет ничего удивительного в том, что философия была дана божественным провидением в качестве предварительного образования, ведущего к совершенству учения Христа. (Впрочем, даже здесь философия уличена в том, что она научилась истинному пути от варварского гносиса.) (2) Если «каждая волосинка сочтена»[2229]и самое незначительное движение, то почему же философия должна избежать этого учета?

(3) Волосам Самсона была дана необыкновенная сила[2230]для того, чтобы он понял, что даже все эти бесполезные чародейства (taÜ a)poblh/touj te/xnaj), которые остаются на земле после того, как душа покидает ее, существуют не помимо божественной воли.

(4) Начиная сверху, с самого важного и главного, провидение проникает через все остальное, как «миро», которое «стекало по бороде Аарона и до самого низа его одежд»[2231](имеется в виду великий первосвященник, через которого все возникло и без которого не возникло ничего[2232]), не для украшения тела, а как нечто постороннее для народа, подобно одежде.[2233]

(154,1) Те из философов, которые тренировкой и с помощью духовной интуиции (pneu=ma ai)sqh/sewj) достигли доступного им разумения, не частичного, но характерного для философии как знания всего разнообразия в его целостности[2234], свидетельствуют правдолюбиво и скромно об истине и, несмотря на их гетеродоксию, достигают понимания, благодаря божественному руководству и его неизъяснимой доброте, которая ведет каждого к наилучшему для него возможному состоянию, согласному с его природой. (2) От эллинской философии они продвигаются далее к варварской, и по мере развития разумения, приближаются к вере. (3) Овладев основами истины, они обретают силу, которая дает им возможность двигаться дальше в их исследованиях, а те из них, которые любят учиться и стремятся к гносису, достигают спасения.

Разумение (fro/nhsij)

(4) В писании сказано, что «духовная интуиция»[2235]дарована Богом творческим натурам. И это ни что иное, как разумение (fro/nhsij), созерцательная сила души, позволяющая видеть смысл сущего и всего за ним следующего, различать подобное и несхожее, составное, объединяющее и разъединяющее и понимать цель, к которой все это стремится. И способность эта относится не только к искусству, но и к философии. (155,1) Почему змей назван разумным?[2236]Потому что и злодеи способны видеть следствия, различения и совпадения и просчитывать будущие последствия своих поступков. (2) Благодаря таким способностям им удается скрыть многие из своих преступлений, ведь они делают все возможное для того, чтобы скрыть свои злодеяния и избежать наказания.

(3) Разумение проявляет себя различными способами. Пронизывая весь космос и человеческие дела, в каждом отдельном случае оно меняет свое название. В приложении к первопричинам оно называется чистым мышлением (no/hsij), в случае, когда рассуждение подкрепляется доказательством, оно называется гносисом, мудростью и научным знанием (e)pisth/mh), в сфере благочестия (eu)la/beia), принимая сказанное слово без какого–либо рассмотрения и заботясь только об его исполнении, оно становится верой, направленной на вещи чувственные, выделяя из всего многообразия того, что кажется достоверным наиболее правдоподобное, оно превращается в правильное мнение (do/ca o)rqh/), как совокупность практических навыков оно называется искусством (te/xnh), в случае же, когда без предварительного изучения первопричин, базируясь только на сходстве или аналогии, оно совершает попытку что–либо создать или сконструировать, оно превращается в то, что называется экспериментом (e)mpeiri/a). (4) Однако в собственном смысле, наиболее главном и руководящем, оно проявляется как Святой дух, который приобретает через веру и силою [божественной] воли каждый, кто действительно поверил.

Аргументы в пользу божественного происхождения философии

(156,1) По вышеуказанным причинам, философия как наиболее точная наука, несомненно причастна разумению.

(2) Логическое рассуждение, касающееся предметов умопостигаемых, сопровождаемое различением и восхождением [от частного к общему] называется диалектическим. С помощью диалектики обосновываются и доказываются истинные утверждения и разрешаются затруднения.

Всезнание Бога

(3) Отрицающие, что философия появилась в этом мире благодаря Богу, не замечают опасного вывода, который отсюда следует, именно: что Бог не знает всех частностей и не является причиной всякого блага, которое проявляется в отдельных вещах. (4) Но поскольку ничто не возникло без воли Бога, следовательно, если он пожелал, чтобы была философия, значит и она от Бога. Она задумана в том виде, в каком существует, ради тех, которые без ее помощи не смогли бы избежать зла. (5) Бог знает все, не только настоящее состояние вещей, но и будущее, ожидающее каждую отдельную вещь. Предвидя каждое движение, он «все зрит и все слышит»[2237], видя каждую душу изнутри во всей ее наготе, (6) в вечности охватывая своею мыслью каждую сущность во всех деталях, как в театре, Бог наблюдает за каждой отдельной вещью сверху, со всех сторон и в целом. (7) Одним взглядом он охватывает всю совокупность вещей и каждую из них в отдельности, а не только лишь последовательность [событий] как они следуют одно за другим.

(157,1) Многое из того, что в нашей жизни творится силою человеческой мысли, [в действительности] возникает, получив начальную искру от Бога. (2) Например, здоровье как результат лечения, красота тела как результат упражнения или богатство как результат торговли возникли и существуют благодаря божественному провидению, но при человеческом участии. (3) Сознание (su/nesij) также произошло от Бога. Благочестивые люди добровольно подчиняются божественной воле. Благоприятные возможности (proterh/mata)[2238]предоставляются в равной мере и добрым и злым, но пользу из них извлекают только добрые и старательные, и именно ради них Бог создал их. Божественная сила печется о благе добрых людей.

(4) Кроме того, сам Бог вдохновляет замыслы праведных людей. Если душа направлена к Богу и его воля достигает ее, в каждом отдельном случае посылаются служители, которые приносят послание. (5) Ведь полчища ангелов витают над городами и народами[2239], и иногда некоторые из них посылаются к отдельным людям. (158,1) Пастырь надзирает за всем его стадом, но особое внимание он уделяет тем овцам, которые наиболее сознательны, лучшей породы и наиболее ценны. (2) Такими свойствами обладают прирожденные лидеры и наставники, через них сила божественного провидения проявляется наиболее явственно и их руками Бог вершит добрые дела среди людей, проявляющиеся во всех сферах: в образовании, управлении или администрировании. А добра он желает всегда и во всем. (3) Поэтому он направляет усилия тех, кто способен своими действиями принести пользу, способствуя справедливости, миру или благополучию других. (4) Всякое доброе дело происходит из добродетели и направлено на достижение добродетели. Добродетель же призвана способствовать совершенствованию людей или, в случае тех, которое уже достигли блага, она призвана помогать извлекать пользу из их природных качеств. Содействует она и в целом, и в каждом отдельном случае.

(159,1) Как же можно быть неразумным до такой степени, чтобы верить в то, что дьявол, создатель всяческого беспорядка и несправедливости, является автором философии, явления праведного? (2) Невозможно поверить, чтобы он сам дал в руки эллинам средство, для того, чтобы они сделались добрыми людьми и достигли причастности провидению и божественному замыслу.

(3) Повторим еще раз, мне кажется разумным и законным, если каждому принадлежит наиболее ему подходящее и каждому дано то, что более всего соответствует его способностям. (4) Лира должна по праву принадлежать кифаристу, авла — авлету, а благо — благим людям. Благодеяние по своей природе призвано творить добро, как огонь согревать, а свет — освещать. (5) Зло не может породить добро, как свет — тьму или холод — жар. (6) Зло не может творить добро потому, что природа его в злодеянии и оно ослепляет как тьма. Следовательно, философия, как способствующая добродетели, не может быть порождением зла. (7) Отсюда следует, что это не просто благое творение, но и творение, происходящее от Бога, ведь все что от Бога, дается и принимается во благо. (8) Польза, извлекаемая из занятий философией, не делает людям зла. И если она была дана лучшим из эллинов, то не указывает ли это со всей очевидностью на ее источник, божественное провидение, которое дает каждому то, что наиболее соответствует его потребностям. (9) Поэтому до прихода спасителя иудеям был дан закон, а эллинам философия, однако после его прихода прозвучал общий кличь — призыв объединиться в один праведный народ, сплоченный единой верой в учение Господа, единого Бога не только иудеев и эллинов, но и всего человечества.

(160,1) Философским знанием мы называем ту часть истины, которая, хотя и в определенных пределах, достигается благодаря философии. Все благое в искусстве как искусстве происходит от Бога. (2) Как искусное творение является результатом искусного действия, так и разумное поведение есть результат разумения. Разумение же является добродетелью, и для него вполне естественно знать различные вещи, но прежде всего те, которые собственно относятся к сфере мудрости. Мудрость же — это сила, которая есть ни что иное, как знание блага божественного и человеческого. (3) «Богу принадлежит земля и вся полнота ее,"[2240]– говорит писание, указывая на то, что все блага, доступные людям, происходят от Бога. Божественной силой и его властью эти блага даются людям в ответ на их просьбы.

(4) Существуют три способа помощи и взаимодействия одного с другим. Первый способ — это пристальный надзор (parakolou/qhsij). Таким образом наставник во всем направляет ученика. Второй способ — это призыв к действию личным примером (kaq )o(moi/wsin), когда другому предлагается добровольно последовать поданному примеру. Так ученик действует совместно с наставником, и оба извлекают из этого взаимную выгоду. Третий способ — посредством указания (kataÜ pro/stacin). В этом случае наставник уже не тренирует ученика и не подает лично примера для подражания, но только дает указание выполнить то или иное упражнение как уже известное ему. (161,1) Гностик, получив от Бога силу приносить пользу другим, одних направляет своими указаниями, других призывает к действию собственным примером, третьим же дает указания, ведущие к дальнейшему образованию. И он сам получает такие же наставления от самого Господа. (2) Так божественные благодеяния достигают людей и становятся им известными благодаря ангелам. Ведь именно ангелы, зримые или нет, разносят благо, происходящее от божественной силы. (3) Таким способом организовано любое богоявление. Иногда сила «вдыхается» в человеческий ум и разум, иногда «влагает» в душу мощь или обостряет восприятие, толкая на исполнение замысла, исследование или действие.[2241](4) Успехи в подражании и уподоблении являются достижениями наиболее удивительными и святыми и наиболее достойными упоминания. (5) Примерами наставления через указания являются завет Господа, закон, действующий среди эллинов, и рекомендации философии.

(6) Итак, все жизненные блага происходят свыше от Логоса всемогущего Бога, сына, который открывает отца и является «спасителем всех людей," — как говорит апостол, — «а особенно всех верных»[2242], всех тех, которые близки к Господу, который сам близок к первопричине и благодаря этой близости все организует и всем распоряжается.

XVIII Заключение: эллинская философия и христианское откровение Греческая философия как развлечение и отдых для гностика

(162,1) Гностик все время занят наиболее важным, однако на досуге он не прочь посветить свое свободное время занятиям эллинской философией, так сказать, «в виде десерта к ужину.»[2243]Это вовсе не означает, что он позволяет себе забыть о главном, философия становится для него, по вышеуказанным причинам, неким дополнением к основному. (2) Напротив, без особой нужды отдающие все свое время философствованию и чрезмерно увлекшиеся софизмами и эристикой забывают о необходимом и первостепенном, воистину гоняясь за тенями и пустыми словами. (3) Неплохо бы достигнуть знания всего, но учитывая тот факт, что наша душа слишком слаба и приобретаемый ею опыт неизбежно ограничен, разумно избрать для изучения сначала наиболее важные и лучшие предметы. (4) Истинная наука (e)pisth/mh), доступная только гностику, представляет собой достовернное знание (kata/lhyij), ведущее через истинное и верное размышление (lo/goi) к гносису как знанию первопричины. Само собою разумеется, что знающий что есть истина, способен распознать что есть ложь.

Философия дает знание, а поскольку знание представляет ценность, то не следует ею пренебрегать[2244]

(5) Рассмотрим следующий вопрос: следует ли нам заниматься философией и какие это повлечет последствия? Если мы скажем, что этого делать не следует, что тогда? Тогда получится, что мы осудили ее даже не зная что это такое, а так поступать нельзя: прежде чем высказывать суждение о вещи следует ее узнать. Таким образом, философией заняться необходимо.

Путь от философии к теологии

(163,1) Прислушавшись к сказанному в законе и пророческих книгах, эллинам следует научиться почитать единственного Бога, всемогущего пантократора. Затем из учения апостола они узнают, что «для нас ничто в этом мире не является образцом (ei)/dwlon),"[2245]поскольку ничто в этом мире не является подобным самому Богу, а значит ни одна из тех статуй, которые они чтят, не является [подлинным] образом.

Душевные сущности имеют форму, отличную от той, которую им пытаются придать эллины. (2) Души невидимы, и не только души разумных существ, но и неразумных животных. Тела никогда не становятся частью самих душ, но скорее являются органами, местом обитания или подвижными средствами (o)xh/mata)[2246], или же используются душами каким–либо иным способом. (164,1) Но даже эти органы невозможно скопировать точно: они являются образами не в большей степени чем, например, рисунок является образом видимого Солнца, или радуга, нарисованная карандашом, изображает солнечный луч.

(2) Оставив своих идолов, они должны снова прислушаться к писанию: «Если ваша праведность не превзойдет праведность книжников и фарисеев,"[2247]которая сводилась только лишь к отказу от всякого зла, и если вы не научитесь наряду с такой праведностью еще и любить ближних и творить добрые дела, то не видать вам царственного достоинства. Именно такая праведность отличает гностика. (3) Только тот, кто думает головой, подчиняя свои телесные движения руководящей силе, и достиг высот веры, то есть гносиса, благодаря которому познается все чувственное, уверенно движется к заветной цели. (4) О первостепенной важности гносиса апостол говорит следующее, адресуя свои слова тем эллинам из Коринфа, которые в силах это понять: «Надеюсь, что когда ваша вера окрепнет и распространение нашего канона среди вас расширится, мы сможем начать проповедь евангелия за вашими пределами (ei)j taÜ u(pere/keina u(mw=n eu)aggeli/ssasqai),"[2248]имея в виду нелокальноераспространение своей проповеди (ведь он говорит, что вера достигла пределов Ахеи, (165,1) а вДеяниях апостоловговорится, что он проповедовал в Афинах[2249]), но тот факт, что гносис как предел совершенства веры, превосходит элементарные наставления, раскрывающие начала учения Господа и церковного канона. (2) Поэтому он говорит далее: «Из того, что я неискусен в словах не следует, что я лишен знания.»[2250]

Божественное происхождение христианского учения

Пусть те из эллинов, которые уверяет нас, что они знают истину, ответят на вопрос: откуда они ее знают? Они не смогут сказать, что он Бога и вынуждены будут признать, что от людей. (4)[2251]Одни, далее, хвастливо скажут, что они сначала сами дошли до всего этого, а только затем узнали, другие признают, что они научились этому у себе подобных. (5) Но на каком основании мы можем доверять человеческим учениям о Боге? Человек не в силах выразить истину о Боге, слабый и смертный о безначальном и нерушимом, тварь о творце. (166,1) Будучи не в силах сказать истину о себе самом, как же он может сказать ее о Боге? Ведь как сила Бога превышает человеческие силы, так и речь (lo/goj) его несравнимо сильнее, нежели человеческая. Человеческая речь не может выразить самого Бога, но лишь сказать нечто о нем и его слове (Логосе). (2) Человеческая речь слишком слаба, чтобы выразить самого Бога. Я имею в виду не его имя (о Боге говорят и его называют и философы, и поэты) и не его сущность (это просто невыразимо), но его силу и его дела.

(3) Но даже те, которые учатся у самого божественного учителя, с трудом достигают представлений о нем, благодаря благодати, которая дана им в добавление к их стремлению знать; они волю познают через волю, а Святой дух силою Святого духа, «ибо Дух исследует глубины Божие, и душевным людям недоступно то, что дано духовным.»[2252](4) Мудрость, которой мы научились у Бога, — единственна, из нее вытекают все источники мудрости, ведущие к истине.

(5) На приход Господа к людям для того, чтобы учить их, указывали тысячи знаков, предвестников, предзнаменований и предшественников от начала мира, словами и делами. Они открыли когда он придет и как, и какие знамения будут указывать на это. (167,1) Издавна предвещали его закон и пророки, предшественник указал на него явно, а проповедники учили таинственно о явлении его сил.

Универсальность христианского откровения

(2) […] (Философы) передавали свое учение друг другу, а не всем. Так Сократ научил Платона, Платон Ксенократа, Аристотель Теофраста, Зенон Клеанфа, распространяя учение только внутри своей школы. (3) Слова же нашего Господа не остались только в Иудее, как философия в Греции, но распространились по всей ойкумене, убеждая и эллинов, и варваров, обращаясь ко всем народам, к жителям каждой деревни и города, обращая к истине каждый дом и каждого отдельного его обитателя, не исключая и самих философов. (4) Каждый раз, когда какой–нибудь правитель запрещал философию, она исчезала, наше же учение с самого начала было запрещено царями и тиранами и гонимо всевозможными архонтами и господами вместе с их слугами и бесчисленными недоброжелателями, выступающими против нас и стремящимися всеми силами нас уничтожить. (5) Но учение только сильнее расцветает: оно не исчезает, как человеческие мнения и недолговечные дары. (Божественный дар не может быть недолговечным.) Он пребывает и будучи преследуемым, и как говорит пророчество, обреченный на преследование до самого конца. (168,1) Платон так говорит о поэтах: «Поэт светел и свят, он не сочиняет ничего до тех пор, пока не вдохновится и не выйдет из себя.»[2253](2) Демокрит вторит ему: «Все, сочиненное поэтом с энтузиазмом и при участии святого духа, бывает прекрасным.»[2254]Все мы знаем, о чем обычно говорят поэты. (3) Не достойны ли еще большего удивления пророки божественного всемогущества, живые инструменты, поющие голосом Бога?

Заключительное замечание

(4) Сваяв статую (a)ndria/ nta[2255]) гностика, мы показали каков он есть и изобразили в общих чертах величие и красоту его характера. Нам осталось показать его способ созерцания природных явлений (o(poi=oj gaÜr kataÜ qewri/an e)n toi=j fusikoi=j). Но об этом мы скажем позже в связи с учением о сотворении мира.