Андрей Блум родился в 1914 году в семье русского дипломата, детство провел в Персии. Он принадлежал к православной семье, но не имел опыта церковной жизни. После революции 1917 года семья эмигрировала в Европу, в 1923 году поселилась в Париже. Именно там, в возрасте 14 лет, Андрей Блум случайно оказался на лекции одного известного русского богослова и священника. Это был отец Сергий Булгаков, ректор православного Свято-Сергиевского института. Андрей не верил в Бога и не интересовался вопросами Церкви, но его наставник уговорил его посетить лекцию в качестве представителя скаутской организации. Андрей не собирался слушать рассказчика, но тот говорил громко, и говорил такие вещи, которые его очень возмутили и разозлили. Что же так поразило Андрея Блума?

Русским эмигрантам было очень сложно устроиться во французской среде, потому что они были приезжие. Мы ведь тоже не всегда хорошо относимся к приезжим. Окружавшие его люди очень переживали о своей оставленной родине и воспитывали своих детей так, чтобы, когда придет час, они готовы были выйти на защиту России от коммунизма с оружием в руках. Для этого нужна была хорошая физическая подготовка. Необходимо хорошее образование, чтобы знания и опыт, полученные за годы вынужденной жизни на Западе, применить для возрождения Родины, когда коммунизм умрет и можно будет наконец вернуться домой. Именно так понимали русские подростки мужество и ответственность. Но отец Сергий проповедовал совершенно другое. Он говорил о кротости, смирении, прощении, и это было абсолютно чуждо скаутским идеалам.

Вернувшись домой, Андрей спросил у матери, есть ли у нее Евангелие, выбрал самое короткое, от Марка, и начал читать. Так как ранее он никогда не читал эту Книгу, то желал проверить, правда ли там написано всё то, о чем говорил отец Сергий на лекции. И он решил, если это так, то выбросить нательный крест и покончить даже с внешними проявлениями христианства. Когда он начал читать, его убедили не доводы. Между первой и третьей главой что-то произошло. «Потому что, пока я читал, мне вдруг стало совершенно ясно, что по другую сторону стола стоит Христос» Это мистическое откровение, это призвание фактически разделило жизнь будущего владыки Антония на «до» и «после».

Конечно, он не пошел сию же минуту проповедовать о том, что встретился со Христом. Но в том, что Евангелие — это правда, он удостоверился лично. По совету своего отца, которого он очень уважал, Андрей пошел учиться в Сорбонну. Окончил биологический и медицинский факультеты. Уже во время обучения Андрей Блум стал человеком церковным. Он ходил в единственный приход Московской Патриархии, Трехсвятительское подворье на Рю Петэль. Это была маленькая церковь в цокольном этаже жилого дома, практически не заметная с улицы. Там он встретил своего будущего духовного отца, архимандрита Афанасия (Нечаева).

Отец Афанасий был единственным представителем Валаамского монастыря в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже. Он подвизался на Валааме несколько лет после революции, когда это была еще финская территория, и настоятель благословил его учиться. Так будущий отец Афанасий в 1926 году стал студентом. В 1933 году был возведен в сан архимандрита и стал настоятелем Трехсвятительского подворья. Отец Афанасий обучал юношу Андрея подлинной духовной жизни, молитве, монашеству.

Началась война, и Андрей Блум отправился на фронт армейским хирургом, приняв перед этим тайный постриг. Десять лет об этом никто не знал. Он продолжал трудиться как врач, участвовал во французском Сопротивлении. Только в 1948 году, после рукоположения во иеродиакона, будущий митрополит Антоний вышел на открытое служение, и его направили в Англию, хотя он даже не знал английского языка. Там он прожил всю оставшуюся жизнь.

Пятнадцать лет митрополит Антоний молчал о своем призвании, о том, как почувствовал Господа за своим столом, когда читал Евангелие. Это была его тайная духовная жизнь. Но вот он принял участие в конференции, в диалоге между верующими и неверующими, между католиками, православными и атеистами. На конференциях всегда много цитат, ссылок, споров. Владыка Антоний в одной из статей вспоминает, как перед ним встал вопрос, начнет ли он так же приводить цитаты из Писания, или расскажет о том своем единственном настоящем личном опыте, который, возможно, тоже для кого-то станет поворотным моментом в его обращении к Богу. Вот тут, по словам владыки Антония, он «разбил ограду своего сада». В его саду был Христос, и он не стал сберегать Его для себя, но поделился с нами своим сокровищем духовным, и это был подвиг. Предельная искренность, прямота и готовность разбить ограду сада своей души знакома всем, кто читал книги владыки Антония, смотрел фильмы о нем.