Под влиянием Византии эта иконография постепенно проникает на Запад. Сохранилась византийская статуя X века (она хранится в Лондоне в музее Виктории и Альберта), которая послужила источником вдохновения для многочисленных статуй Мадонн, их сейчас можно увидеть в музеях и католических храмах. Сначала эта иконография появится в Испании (мы знаем каталонскую Черную Мадонну начала XII века). Потом она пересечет Пиренеи, проникнет во Францию и дальше распространится по всей Европе.

Посмотрите на готическую Парижскую Деву XIII века из Лувра. Её красота совершенна, лицо очень гармонично, в руках Она держит розу. Она — символ любви и заботы, но в то же время настолько элегантна, что ясно, что это Избранница Бога. Перед столь прекрасным изображением становится понятно, почему средневековые авторы говорили, что весь мир и всё, что есть в нем прекрасного, все его сокровища — это лишь подарок, который Бог делает Своей Избраннице. Весь мир был сотворен ради Божией Матери. Такое отношение к миру характеризует средневековое мироощущение. Жить в этом мире прекрасно, это дар Божий.

Итак, Богородица и на Западе, и на Востоке — Царица-Мать, Царица небес, Мать нежности и умиления. И одновременно Она для всех авторов и художников — Царица земли. Люди думают, что рай остался где-то в прошлом или в другом измерении и мы его утратили, но в действительности Бог, когда изгнал Адама и Еву, рай от земли не отнял. Он остался здесь, но стал для человека невидим. Эта святоотеческое убеждение (его воспроизводит, например, Достоевский) выразилось в числе прочего и в том, как изображается Божия Матерь. В богослужениях Она воспевается как «таинственный рай, невозделанно взрастивший Христа». Поэтому «о Тебе радуется всякая тварь». Богородица — Китеж-град, невидимый сад. Она радость всего творения. В Средневековье Её часто изображали в беседке из роз, указывая одновременно на земной и небесный рай.

Она не только Царица неба и земли, но и Царица сердец верующих. Она Прекрасная Дама для средневекового рыцарства. В таком образе Она изображена мастером сиенской школы Дуччо ди Буонинсенья. Она смотрит на нас как на Своих детей и царствует над теми, кто Её окружает, и теми, кто смотрит на эту картину. Этот же иконографический тип явлен у мастера Чимабуэ. Он был наставником Джотто, который воспринял его традицию: мы знаем знаменитую Маэсту Джотто — Богородицу, восседающую на троне с Младенцем на руках и в окружении ангелов. Здесь еще видно влияние византийского искусства, которое очень каллиграфично. И вместе с тем Джотто себе позволял некоторый реализм в передаче человеческих чувств. На всех его картинах легко считывается настроение персонажей.