3139. М. П. ЧЕХОВОЙ

9 сентября 1900 г. Ялта.

9 сентябрь.

Милая Маша, отвечаю на твое письмо, в котором ты пишешь насчет матери. По-моему, будет лучше, если она поедет в Москву теперь, осенью, а не после декабря*. Ведь в Москве она устанет и соскучится по Ялте в один месяц, и если ты возьмешь ее в Москву осенью, то к Рождеству она будет уже опять в Ялте. Это мне так кажется, и возможно, что я ошибаюсь, но во всяком случае при решении вопроса надо иметь в виду, что до Рождества в Ялте гораздо скучнее, чем после Рождества; несравненно скучнее.

Вероятно, в Москве я буду после 20-го сентября*, тогда поговорим и решим окончательно. Из Москвы я поеду – куда? Неизвестно. Сначала в Париж*, а потом, вероятно, в Ниццу, из Ниццы – в Африку. Как-нибудь протяну до весны*, до апреля или мая, когда опять приеду в Москву.

Нового ничего нет. Дождей тоже нет, всё засохло. В доме у нас тихо, смирно, благополучно и, конечно, скучно.

«Трех сестер» писать очень трудно, труднее, чем прежние пьесы. Ну, да ничего, авось выйдет что-нибудь, если не в этом, то в будущем сезоне*. В Ялте, кстати сказать, писать очень трудно; и мешают, да и всё кажется, что писать не для чего, и то, что написал вчера, не нравится сегодня.

Лавров Вукол прислал тебе книгу «Крестоносцы»*. Книга очень толстая и тяжелая.

Получил сейчас от Комиссаржевской телеграмму*; просит для бенефиса пьесу.

Ну, будь здорова и благополучна.

Ольге Леонардовне нижайший поклон, Вишневскому и всем прочим – тоже.

Если Горький в Москве*, то скажи ему, что я послал в Нижний Новгород письмо его милости.

Твой А. Чехов.