Четыре стихотворения Александра Александровича Блока (1880 — 1921), вошедшие в данную антологию, представляют собою очень малую часть тех его стихотворных произведений, которые отчетливо связаны с образами и мотивами библии{всущности, эта связь присутствует всегда — если не прямо в тексте, то в подтексте блоковской поэзии). Но и эта малая часть может дать представление о направленности исканий и ожиданий поэта, свойственных ему с первых шагов на его пути:

Я жду — и трепет объемлет новый, Все ярче небо, молчанье глуше... Ночную тайну разрушит слово... Помилуй, Боже, ночные души!

(«Я жду призыва, ищу ответа...», 1901)

Кажется знаменательным то, что первому из публикуемых стихотворений — «Верю в Солнце Завета...» (1902) предпослан эпиграф из Апокалипсиса: «И дух и Невеста говорят: прииди.» Это текст из заключительной ХХII-ой главы Откровения Иоанна Богослова, стих 17-ый: «И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром». Множественные смыслы этого стиха — стиха свершения, освобождения, счастья — постепенно проступают в Откровении и особо поясняются главой XXI-ой:

«И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

И я — Иоанн — увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как, невеста, украшенная для мужа своего (...).

И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его Агнец.

Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою.».

Образы и настроения Апокалипсиса в высшей степени характерны для поэзии Блока. Только в отличие от распространенного до нынешнего дня понимания этой Книги как повествования о конце света. Блок читает ее так, как она создана Иоанном: это повествование о тяжком, мучительном пути к Солнцу Завета, к освобождению мира от скверны: «И не войдет в него ничто нечистое, и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые записаны у Агнца в книге жизни». (XXI, 27).

Те же мотивы слышны и в стихотворении «Я, отрок, зажигаю свечи..» (1902;

оба стихотворения входят в цикл «Стихов о Прекрасной Даме»). Ему предпослан эпиграф из Евангелия от Иоанна (III, 29): «Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха:

сия-то радость моя исполнилась.» Это Иоанн Богослов передает сказанное другим Иоанном — Крестителем, Предтечей Спасителя. И в этих словах — зерно того грандиозного, трагического и светлого повествования, которое разворачивается в Апокалипсисе.

Стихотворение «В ночь, когда Мамай залег с ордою...» (1908) входит в цикл «На поле Куликовом», который при публикации 1912 г. Блок сопроводил примечанием: «Куликовская битва принадлежит, по убеждению автора, к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди.» Публикуемое стихотворение связано с решающим моментом битвы. В нем ощутима связь и с размышлениями о судьбе России, пронизывающими весь цикл:

Я не первый воин, не последний, Долго будет родина больна. Помяни ж за раннею обедней Мила друга, светлая жена!

('Река раскинулась. Течет, грустит лениво...»).

Поэт предчувствует страшные, воистину апокалипсические испытания, которые ждут Россию: это ясно ощутимо и в последнем стихотворении — «Рожденные в года глухие...» (1914). Но вера в Солнце Завета не оставляет его:

И пусть над нашим смертным ложем Взовьется с криком воронье, — Те, кто достойней. Боже, Боже, Да узрят Царствие Твое!

Печ. по кн.: А. А. Блок. Собр. соч. в 8-ми тт. М.-Л., 1960-1963. Тт. 1,3.

«Верю в Солнце Завета...»

Завет —в христианском понимании союз, договор Бога с человеком об искуплении грехов, о создании Царства Божия на земле.

«Я, отрок, зажигаю свечи...»

«Огонь кадильный...»Кадило — металлическая чаша, подвешенная на нескольких цепочках, заполненная тлеющим углем и ароматическими веществами; применяется при богослужении.

Алтарь —возвышенная восточная часть христианского храма, где священники совершают богослужение.

«В ночь, когда Мамай залег с ордою...»

Мамай (? — 1380) —татарский полководец (темник), фактический правитель Золотой Орды.

Непрядва —правый приток Дона; в междуречье Непрядвы и Дона развернулась Куликовская битва.

«Рожденные в года глухие...»

Гиппиус Зинаида Николаевна (1869 — 1945) —поэт, прозаик, мемуарист.

XX век

1dА. БЛОК

Апокалипсис

И Дух и Невеста говорят: прииди.

Верю в Солнце Завета, Вижу зори вдали. Жду вселенского света От весенней земли.

Все дышавшее ложью Отшатнулось, дрожа. Предо мной — к бездорожью Золотая межа.

Заповеданных лилий Прохожу я леса. Полны ангельских крылий Надо мной небеса.

Непостижного света Задрожали струи. Верю в Солнце Завета, Вижу очи Твои.

22 февраля 1902

* * *

Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха.

От Иоанна, III, 29

Я, отрок, зажигаю свечи, Огонь кадильный берегу. Она без мысли и без речи На том смеется берегу.

Люблю вечернее моленье У белой церкви над рекой, Передзакатное селенье И сумрак мутно-голубой.

Покорный ласковому взгляду, Любуюсь тайной красоты, И за церковную ограду Бросаю белые цветы.

Падет туманная завеса. Жених сойдет из алтаря. И от вершин зубчатых леса Забрезжит брачная заря.

7июля 1902

На поле Куликовом. фрагмент

* * *

В ночь, когда Мамай залег с ордою Степи и мосты, В темном поле были мы с Тобою, — Разве знала Ты?

Перед Доном темным и зловещим, Средь ночных полей, Слышал я Твой голос сердцем вещим В криках лебедей.

С полуночи тучей возносилась Княжеская рать, И вдали, вдали о стремя билась, Голосила мать.

И, чертя круги, ночные птицы Реяли вдали. А над Русью тихие зарницы Князя стерегли.

Орлий клекот над татарским станом Угрожал бедой, А Непрядва убралась туманом, Что княжна фатой.

И с туманом над Непрядвой спящей, Прямо на меня Ты сошла в одежде, свет струящей, Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу На стальном мече, Освежила пыльную кольчугу На моем плече.

И когда, наутро, тучей черной Двинулась орда, Был в щите Твой лик нерукотворный Светел навсегда.

14 июня 1908

* * *

3. Н. Гиппиус

Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России— Забыть не в силах ничего.

Испепеляющие годы! Безумья ль в вас, надежды ль весть? От дней войны, от дней свободы — Кровавый отсвет в лицах есть.

Есть немота — то гул набата Заставил заградить уста. В сердцах, восторженных когда-то, Есть роковая пустота.

И пусть над нашим смертным ложем Взовьется с криком воронье, — Те, кто достойней. Боже, Боже, Да узрят царствие Твое!