Точный год рождения Павла неизвестен. Мы можем не без основания полагать, что он родился лет на десять позже Иисуса, в самом начале I века. Это было мирное и относительно благополучное время, особенно если вспомнить, что в Риме не так давно, всего лишь несколько десятилетий тому назад, закончилась длившаяся более столетия кровопролитная гражданская война. В Палестине же прошло совсем немного времени со дня смерти царя Ирода Великого, снискавшего себе недобрую славу в памяти соотечественников, хотя именно ему страна обязана прекращением шедшей в течение нескольких десятилетий братоубийственной смуты и разгула преступности, так что до крайности разоренная Палестина наконец вздохнула с облегчением, и ее благосостояние значительно возросло.

Гай Юлий Цезарь Октавиан Август – таково полное имя римского императора – окончательно похоронил республиканские институты, при этом лицемерно утверждая, что он не более чем первый среди равных и что под его управлением народ возвращается к древним римским нравственным и религиозным ценностям, в частности, к старым римским богам. Удивительно, как иногда созвучны времена, отстоящие друг от друга на тысячи лет... Август насаждал патриотизм, укреплял семью, устанавливал льготы для тех, кто родил трех сыновей, боролся с гомосексуализмом, реформировал армию и щедро награждал воинов-ветеранов. Он именовал себя принцепсом, то есть первым среди равных, но укреплял режим единовластия и потихоньку превращал все республиканские учреждения в фикцию, назначая своих кандидатов на выборные должности и приторговывая голосами избирателей. С его времени началась эпоха молчаливого сената, всегда и во всем согласного с мнением принцепса. Казалось, что в империи наступил золотой век, и льстивые римские историки так и называли этот период: «золотой век Августа». Наконец-то, восклицали они, всюду царят мир, безопасность и благоденствие, хотя оно было благоденствием лишь для узкого круга людей. Но даже и не откровенные льстецы верили, что на землю возвращается мифическое «царство Сатурна», эпоха безмятежного счастья, когда на землю вернется богиня правды и мира дева Астрея. Вергилий так описал это царство в своей знаменитой четвертой эклоге, что оно невероятно напоминает нам пророческие видения Исайи о грядущем мессианском веке. Сходство очень велико, и говорят даже, что эклога немало способствовала обращению в христианство императора Константина Великого, а средневековые христиане Запада считали Вергилия почти святым.

Но, увы, «золотой век» продлился не очень долго, потому что в действительности он зиждился на ненадежном фундаменте. Тогда еще никто не знал, что в мир уже пришел Тот, кто дарует истинный мир – мир с Богом, без которого всякий дом, включая и малое государство, и великую империю, построен на песке. Не знали и о том, что уже родился Его самый верный и преданный апостол.

Павел появился на свет в последние годы правления Августа, которого последовательно сменили маниакально подозрительный мизантроп Тиберий, сумасшедший Калигула, более чем странный ученый бюрократ и подкаблучник своей супруги Мессалины Клавдий. А погиб он в годы гонений против христиан, начатых совсем уже патологическим типом и кровавым фигляром – императором Нероном. Так что жизненный путь Павла полностью уложился в эпоху, которую историки называют эпохой династии Юлиев-Клавдиев.

Неизвестен и день, в который родился будущий великий апостол, тем более что в еврейской традиции дням рождения особого значения не придавалось. Они не праздновались, потому что тогда важнее был не сам факт появления ребенка на свет, а то, что он с восьмого дня своей жизни, то есть после обрезания, становился членом народа Божьего. В этот же день ребенку нарекалось имя. Ребенок мужского пола «рождался», так сказать, лишь после обрезания и наречения имени. Новорожденный получил имя Шауль. Мы привыкли произносить это имя Саул, оно пришло к нам из греческой, а не из еврейской традиции, но и греческое слово в русском искажено. Ведь в греческом, в отличие от еврейского и русского языков, нет ни звука «с», ни звука «ш», они произносятся как нечто среднее, шепелявое, у нас так говорят маленькие дети. Кроме того, имя в греческом произносилось не Шауль, а скорее Шавлос, у нас же приобрело форму Савл.

Судя по некоторым сведениям из Деяний апостолов, он был младшим современником Иисуса и мог видеть Его в Иерусалиме, хотя этого, скорее всего, не случилось, иначе апостол вряд ли бы промолчал о такой встрече.

Итак, он родился в Тарсе, в одном из важнейших городов не только Малой Азии, но и всей Римской империи. Тарс был также знаменит своими научными школами. Недаром город в наше время иногда называют одним из университетских центров античности, хотя никаких университетов в нашем смысле слова тогда, конечно же, не существовало. По свидетельству знаменитого писателя-географа Страбона, жители Тарса с жадностью устремлялись к изучению философии, риторики, литературы и вообще к просвещению, так что город практически ни в чем не уступал, казалось бы, гораздо более прославленным Афинам и Александрии. Эта особая атмосфера с ее жаждой знаний, вероятно, не могла не затронуть и семейство апостола. Здесь Шауль провел свои детские годы и получил начатки образования. Конечно же, он должен был посещать школу при синагоге. Но, вероятно, он также приобщился, хотя бы частично, к эллинистической культуре, познакомившись с греческой литературой, риторикой и, возможно, с элементами философии. Греческий язык для него был родным, но он с детства знал также арамейский и еврейский. В письме христианам македонского города Филиппы Павел скажет о себе, что он «чистокровный еврей» (Флп 3.5), что значило не только то, что в его роду не было чужеземной крови, но и то, что в семье все говорили между собой на родном языке. А это было не таким уж частым явлением в те времена, потому что евреи, которые жили в рассеянии, далеко не всегда помнили свой язык. Семья Савла была, вероятно, зажиточной, хоть и небогатой. Она вела родословные записи и знала всех своих предков до самого родоначальника племени: она гордилась тем, что происходила из племени Вениамина, который, как известно, был младшим сыном Иакова и его любимой жены Рахили. Кроме того, когда после завоевания Ханаана его земли были по жребию разделены между всеми двенадцатью племенами Израиля, племени Вениамина достались в удел территории, где позже будет построен город Иерусалим и воздвигнется Храм, единственное место поклонения Богу Израиля, то есть из всей святой земли – земля наисвятейшая.

Предметом гордости всех потомков Вениамина было и то, что из этого племени был родом царь Шауль. Хотя современные христиане не очень жалуют этого царя, помня о том, что он был гонителем Давида, евреи чтили свою историю и первого своего монарха, невзирая на его недостатки. Вероятно, в его честь и был назван будущий апостол. Но больше мы ничего о родных Павла не знаем. В Деяниях апостолов упомянут его племянник, сын сестры. Вероятно, у Павла были и другие братья и сестры, ведь в древности семьи были, как правило, многодетными.