Об истинном даре проповедника

Что касается до наших обстоятельств, то они суть следующие. Мы благополучны, посетил нас, можно сказать, наш архипастырь, быв у нас довольно весел и благосклонен, а по совершении однажды Божественной литургии сказал братии назидательное слово. Не менее в нем касался постыдного любочестия мнимо благодушных, коих частию тогда было присутствие по причине его пребывания в пустыне. Это было в день рождения св. пророка и предтечи Иоанна, почему и тема слова была:"Чего ожидаете в пустыне видети?"и следующий за сим стих.

Если есть ныне в России подражающие св. Златоусту в простоте слога и прочих обильных дарах проповедника, так он никак не может быть по справедливости исключен толикого богоугодного общества. У него не было великолепных фраз, замысловатых троп, метафор, гиперболического слога, аллегории и прочих расположений красноречия, но богатейшая и святая простота, прямая истина и изящнейшая в чистосердечии скромность. Некоторые признавались, что когда он святую благодать сердца своего старался переливать в сердца слушателей, то так пленил дух предстоящих, что многие не имели уже других мыслей, поелику ни одного слова такого не было, которое было бы высокопарно, превыспренно или неясно. Вот истинный вития по определению премудрых! Такое слово интересно иметь. Весьма бы можно многим из кого письмо сие напомнить, одно слово — так оно действовало на сердца и духовные силы, что как бы не слово оно было, а трость духовного скорописца, написующего на сердце совет и волю Вышняго. Не радостно ли это в нынешнем времени, когда проповедники стараются более отражать свои знания на кафедрах, нежели сделать спасительное влияние средствами, чуждыми тщетной философии, — простотой и истиной.

«Прежде времени не судить, дондеже приидет Господь, иже приведет во свете тайныя и объявит советы сердечныя» (Кор, IV, 5). Хотя мы можем в случае сем сказать и то, что рука Божия с нами, недостойнейшими, по мере нашего упования на Него. Однако не менее должно относить и к благодатной прозорливости мужа, украшенного верою и смирением. Он к дальнейшему утешению братии не обинулся сам служить и всенощное бдение. Сверх сего, дабы не ослабить пространством слов истину священно доброты кроткого пастыря, рассудили мы умолкнуть.

Хотя, поелику таков нам подобаше архиерей и не должно превозносить доблесть мужа мудрого «яко даре и прочие видят добрые дела Его и прославят Отца, иже на небесех» (Мф., V,16).