Священно писание поведало нам, что проблемы с первым и единственным разумным из божьих созданий начались, по сути, с момента его появления на свет. Разумный, значит уже не совсем послушный, значит — самостоятельный. Морально-теологическую проблему совмещения разума и безропотного повиновения, рабского послушания, научная фантастика тоже схватила, что называется, в колыбели.

Специалисты по сей день спорят, был ли роман Мэрри Шелли "Франкенштейн" первой истинной научно-фантастической книгой, но то, что это было первое художественно впечатляющее произведение о драме человека-творца, чье создание вышло из-под его контроля; причем, драма, написанная на языке нарождающегося научно-технического века — бесспорно.

Финал притчи о чудовище Франкенштейна читателю видимо, памятен, а последствия ее для мира литературы были, и впрямь, глобальны. Все проблемы с роботами и мыслящими компьютерами современной научно-фантастической литературы, корнями уходят туда же, в первое творение восемнадцатилетней девушки, тогда еще невесты поэта Перси Биши Шелли.

"По образу нашему…" — значит, что же — равным себе, создал Господь человека? Нуждайся он просто в верном и исполнительном рабе, он бы не стал снабжать его разумом. Если смотреть на проблему шире, то все научно-фантастические произведения о наших разумных созданиях: роботах и компьютерах следовало бы включить в сборник религиозной фантастики, но нельзя объять необъятное, и нам предстоит встреча всего с семью рассказами. Входящие в раздел произведения американских авторов Фредерика Брауна, Роберта Силвелберга и Энтони Бучера, а так же ведущего современного английского фантаста Джона Браннера, комментировать нечего, они скажут сами за себя. Читатель научной фантастики знакомый уже со всеми видимыми и невидимыми, мыслимыми и немыслимыми роботами, хочется верить, встретится, на сей раз, с совершенно новыми и необычными.

А вот живой классик научной фантастики Артур Кларк вторгается, ну разумеется, со своими весьма специфическими аргументами, в самое существо теологических споров о природе Бога. Как только у той или иной части человечества возникало представление о каком-то своем Боге, всех веривших в него посещали и престранные мысли, размышления о нем: что он такое, каков на вид, как называть его настоящим именем.

Не нуждается в подробном представлении и ведущий "роботеолог" современной научной фантастики, замечательный польский писатель Станислав Лем. "Двадцать первое путешествие Ийона Тихого", доселе не переводившееся на русский язык, это даже, собственно не рассказ, а живо, иронично, остроумно написанное эссе на тему: религия в век интеллектроники; полное парадоксов и софизмов, на которые писатель, мастер.

А напоследок, снова Роберт Силвелберг, кстати сказать, за оба своих шокирующих рассказа получивший высшие премии в жанре научной фантастики, несколько отвлечет читателя от кибернетической тематики, обратив внимание еще на одну возможность, мимо которой прошли многие его коллеги по перу.