Тропарь, глас 4

Днесь спасе́ния на́шего глави́зна, и е́же от ве́ка та́инства явле́ние; Сын Бо́жий Сын Де́вы быва́ет, и Гаврии́л благода́ть благовеству́ет. Те́мже и мы с ним Богоро́дице возопии́м: ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю.

Кондак, глас 8

Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злых, благода́рственная воспису́ем Ти раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м Ти: ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Лк. 1, 26–38

Когда Пресвятая Дева среди молитвенных и благочестивых упражнений в храме пережила лета отрочества, Промысл Божий расположил обстоятельства так, что со всею необходимою прикровенностию исполнилось вечное предопределение о спасении человеческого рода. «Пока Пресвятая Дева была маловозрастна, – говорит святитель Григорий Нисский, – священники воспитывали Ее, как и Самуила, в церковных зданиях; когда же Она возросла, советовались, что предпринять относительно Ее, чтобы не прогневать Бога: подчинить Ее закону природы, отдав кому-либо в супружество, казалось весьма неуместным, потому что было бы святотатством, если бы человек овладел даром, посвященным Богу, но и дозволить жене пребывать в храме вместе с священниками и показываться в святилище – не было терпимо законами и согласно с важностью и приличием»[79]. Для устранения этих затруднений Дева «вручается от сонма священников обручнику, или хранителю девства, который оставил бы ненарушимым обет Ее»[80]. Хранителем чистоты и святости Богоотроковицы был избран престарелый Иосиф, так что, по выражению святых отцов, «обручение их имело особый смысл»[81], «Мария, соединенная с Иосифом, казалась женою мужа, тогда как между ними не было общения брака»[82]. Таким образом Промысл Божий, внеиследимых путяхСвоих (Рим. 11, 33), устроил и рождение Слова от Девы, и Самую Деву предохранил от ненависти врагов Христовых. «Для чего, – спрашивает святитель Иоанн Златоуст, – Дева зачала не прежде обручения? – и отвечает: для того, чтобы совершающееся было до некоторого времени сокрыто и Дева избежала всякого подозрения»[83].

Иначе, – продолжает святой отец, – если бы сначала сделалось сие известным иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Ее камением. Если они бесстыдно перетолковывали и то, чему примеры имели в Ветхом Завете, – чего бы не сказали, услышав о зачатии Девою? Без сомнения, крайне возмутило бы их сие необыкновенное и новое событие, когда они и не слыхали, чтобы нечто подобное случилось у предков»[84].

Иосиф, подобно Деве Марии, происходил из царского рода Давидова (см.: Мф. 1, 6; Лк. 1, 27). Евангелист называет его праведным (см.: Мф. 1, 19), а это название показывает, по замечанию святителя Иоанна Златоустого, что обручник Пресвятой Девы «имел все добродетели»[85]. Из немногих слов Священного Писания об Иосифе можно видеть, что это был человек вполне честный, скромный, искренний, миролюбивый, внимательный к голосу своей совести и вещаниям свыше, – качества, которые делали его достойным великой чести быть ближайшим зрителем исполнениявелией тайны благочестия(1 Тим. 3, 16). Он снискивал пропитание трудами рук своих, будучи древоделом, то есть плотником, и уже много лет провел во вдовстве[86], когда застигло его избрание Промысла Божия, действующего иногда в мире такими путями, которых значения не понимают даже избираемые орудиями действия.

Восьмидесятилетний старец, приняв Деву Марию из рук священников, привел Ее в свой дом, находившийся в галилейском городе Назарете. Мирно и спокойно текли дни Богоизбранной Отроковицы в доме Иосифа: Она и здесь, среди людей, окруженная житейскими суетами, не оставляла благочестивых навыков, приобретенных в прежнем священном обиталище, жила для одного лишь Бога, занимаясь молитвою и чтением святых книг. Но вскоре в этом бедном и пренебрегаемом городе (см.: Ин. 1, 46), в убогой хижине древодела, вдали от блеска и славы мира, совершилось событие, предопределенное вечными судьбами Божиими ещепрежде сложения мира(1 Пет. 1, 20), обетованное падшим прародителям в раю и предвозвещенное пророками Ветхого Завета, – вочеловечение Сына Божия.

Тот же небесный вестник – Архангел Гавриил, который возвестил праведному Захарии о зачатии Предтечи Господня (см.: Лк. 1, 19), был послан от Бога в Назарет к Пресвятой Деве Марии благовестить Ей о вочеловечении Сына Божия. Среди молитвенных и святых размышлений Ее о таинственных словах пророка Исаии, предсказывавших о рождении Еммануила от Девы (см.: Ис. 7, 14)[87], как бы в ответ на сокровенные думы и желания чистой души Приснодевы о скорейшем исполнении пророческих слов предстал пред Нею Архангел Гавриил и начал благовестие необычным приветствием:Радуйся, Благодатная!«Радуйся, орудие радости, которым упраздняется приговор клятвы и возвращается право на радость, радуйся, истинно благословенная, радуйся, препрославленная, радуйся, преукрашенное святилище благодати Божией, радуйся, чертог, в котором Христос обручает Себе человечество, радуйся, избранная Богом прежде рождения, радуйся, орудие примирения Бога с человеками, радуйся, святая девственная земля, из которой неизреченным действием Божиим образуется новый Адам для спасения Адама древнего![88]Господь с Тобою!Тебе свойственно радоваться, потому что с рабою – Господь Славы, с благолепнейшею – прекраснейший паче всех сынов человеческих, с нескверною Тот, Кто освящает всяческая! С Тобою Бог и совершенный человек, не земной жених, но Сам Господь святыни, Отец чистоты, Виновник нетления, Податель свободы, Источник спасения, Хранитель истинного мира, – Сей Самый Господь с Тобою и из Тебя![89]Благословенна Ты в женах!Ты одна из всех матерей, предуготованная быть Материю Создателя Своего, не испытаешь свойственного матерям: матернее рождение не повредит чистоте Твоего девства. Ты одна истинно благословенна, потому что наименуешься Материю благословенного Сына, Которому народы воззовут:Благословен Грядый во имя Господне(Мф. 21, 9), и о Котором Пророк возвещал:Благословенно имя славы Его во век и в век века, и исполнится славы Его вся земля(Пс. 71, 19)»[90].

При виде небожителя, благовестившего Пресвятой Деве необычайную радость, Она пришла в смущение. «Отчего так? – спрашивает учитель Церкви, – оттого ли, что не узнала Она небесного вестника? Но если вид незнакомого, внезапно пришедшего, привел Ее в смятение, то должны были тотчас успокоить Ее кроткие и благочестивые слова его. Или Ее потрясло явление вышнего духовного существа, неудобно переносимое немощным и бренным естеством человеческим? Но Ее чистота, беспримерная между рожденными от Адама, соделовала Ее беспримерно способною к небесным общениям, и предание сказует, что не первым уже для Нее опытом таковых общений было явление Гавриила. Отчего же сия, хотя юная, но уже опытная собеседница Божества смутилась при виде Ангела?»[91]Разрешая эти недоумения, тот же учитель Церкви говорит: «До сих пор ни один и особенно ни одна из земнородных не слыхали с небес подобного приветствия, – и потому, когда Мария слышит, что неожиданный посетитель приветствует Ее не только миром, но и радостию, приписывает Ей благодать не как дар, но как Ее неотъемлемое достояние, возвещает Ей благословение, преимущественное пред всеми женами в мире, – тихая душа Ее от сильных слов духа, как тихая вода от сильного дыхания ветра, по необходимости приходит в движение –смутися о словеси его.Нет в сем смущении ничего нечистого, но нет в минуту смущения той душевной тишины, которая ему предшествовала. Когда ветер, ударяя в поверхность воды, частью поднимает ее от места ее покоя, тогда и чистая вода трепещет и кажется возмущенною: так душа Марии, хвалебным словом Ангела не только подъемлемая из самоуничижения, в котором она обыкла покоиться, но и возносимая превыше всего сотворенного, трепетала чистым страхом, и Ее постоянное стремление во глубину смирения, сделавшееся ощутительным оттого, что Ее превозносили, обнаружилось в виде смущения»[92].

Смущенная Дева не спешила отвечать Ангелу, но в молчаниипомышляше, каково будет целование сие.«Неужели Я одна из женщин дам природе новые законы? Кто принес такую весть и откуда он пришел? Почитать ли вещающего человеком? – но он представляется бестелесным. Ангелом ли его назвать? – но он говорит, как человек. Я не понимаю того, что вижу, недоумеваю о том, что слышу»[93]. Смущение не препятствовало Ей безмолвно размышлять о слышанном, не лишило Ее присутствия духа и не вывело из свойственного Ей состояния сосредоточенности ума, а все это означало, что Она «любила иметь познание о предметах не поверхностное, а твердое и основательное»[94]. «Стараясь успокоить смущенный дух Свой, Она не произносила слов, но только одним взором показывая некоторое недоумение, вместо голоса обнаружила состояние Своей души выражением внешнего Своего вида»[95]…

Но для того чтобы благовестие мира было принято в полном мире и спокойствии духа, Архангел рассеивает смущение Девы словом ободрения:Не бойся, Мариам, обрела бо еси благодать у Бога,– «благодать, которой не получила Сарра, не испытала Ревекка, не познала Рахиль, не удостоилась и славная Анна… благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от самой вечности»[96]. Велика, невыразимо велика благодать избрания Пресвятой Девы, но велики и нравственные совершенства Ее. «Превыше всех вознесена Она избранием, – замечает учитель Церкви, – потому что превыше всех явилась достойною избрания по Своим душевным качествам и расположениям и, между прочим, по чистейшему девству, которым Она, как солнце, взошла очевидно превыше всего древнего, верно же, и превыше всего грядущего мира»[97]. В самом деле, по выражению святителя Григория Неокесарийского, «достойно и праведно Святая Дева одна из всех родов избрана Богоматерию, ибо Она была подлинно премудрее всех и в целом роде человеческом никогда и ни одного человека не нашлось Ей подобного»[98]. Много веков прошло, пока человечество явилось в Деве Марии на той степени чистоты и святости, что могло сделаться вместилищем Невместимого: «Та единая обретеся первая и последняя таковая, яже сугубыя ради чистоты Своея – телесныя и душевныя – сотворися достойна быти церковию и храмом Духа Святаго»[99].

Приступая к самой сущности благовестия, Архангел выражается словами, напоминавшими пророчество Исаии, предсказавшего рождение Спасителя от Девы (см.: Ис. 7, 14):И се зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему:

Иисус.Это пророчество, по свидетельству предания, было известно Пресвятой Деве, но теперь Она удостоверяется, что благодать быть Материю Сына Божия принадлежит именно Ей. Пророк, называя МессиюЕммануилом,разумел высочайшую тайну соединения двух естеств – Божеского и человеческого в одном Лице Богочеловека, а имяИисус\в первый раз произнесенное небесным вестником, указывало на избавление Господом рода человеческого от вечной смерти и рабства диаволу.Сей будет велий, –продолжал Архангел, –и Сын Вышняго наречется, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца.Духовное и вечное Царство Христа Господа в Ветхозаветных Писаниях нередко представляется в образах славного земного царства, которое возвратит Израилю прежнее могущество (см.: 2 Цар. 7, 12–16; Ис. 9, 6–7; Мих. 5, 7–9). Сии образы, без сомнения, были понятны Пресвятой Деве Марии, читавшей святые книги, и в настоящем случае Архангел благовествует Ей о Христе Спасителе в чертах, издавна Ей знакомых. Слово благовестия на этот раз указывало Христа Господа лишь в величественном виде вечного Царя, непреоборимо могущественного, предоставляя времени и дальнейшему течению событий выяснить другие черты и свойства служения Его: вскоре по рождении Его старец Симеон предупредит Деву-Богоматерь и о Его самоуничижении, а разные обстоятельства жизни Его ясно покажут, что царство Егоне от мира сего(Ин. 18, 36).

Пресвятая Дева, еще не проникая в глубину тайны Божией, при слышании слов благовестника перенеслась мыслию к данному Ею обету непорочного девства:Како будет сие, идеже мужа не знаю?– вопрос естественного недоумения, а не сомнения и неверия, как у Захарии (см.: Лк. 1, 20). «Ты обещаешь Мне что-то странное, – как бы так говорила Приснодева Небесному Вестнику, – ты возвещаешь Мне то, что превосходит естество: Я браку непричастна; Я обручилась жениху, но браком с ним не сочеталась; Я знаю в Иосифе только обручника, но не мужа»[100]. «Обет девства произнесен, утвержден; сколько Я не желаю отменить его, столько не позволяет и закон (см.: Чис. 30, 3). Господь не нарушает Своих законов, – как же будет то, что и обет девства сохранится, и закон исполнится, и Сын родится?»[101]«Неужели природа одну Меня сделает материю без брака? Неужели Я одна вопреки природе покажу новый для нее образ рождения?»[102]Архангел разрешил недоумение Девы, указав Ей образ вочеловечения Сына Божия: «Не мысли о благодати по внушениям природы, ибо благодать не подчиняется законам естества: где действует Дух Святой, там все совершается скоро и беспрепятственно; где участвует Божественная благодать, там все возможно для Бога»[103].Дух Святой найдет на Тя и сила Вышняго осенит Тя, темже и раждаемое свято наречется Сын Божий.«Нескверно и пречисто рождение, ибо где дыхание Духа Святого, там отъемлется всякая нечистота»[104]. Для неопального приятия Бога-Слова Дева, хотя и чистая душою и телом, нуждалась еще в особенном действии Святого Духа, так что, по выражению святого Григория Богослова, «душа и тело Ее были предочищены Духом»[105], и Сын Божий, как воспевает Святая Церковь, «во утробу вселися девичу, предочищенную Духом»[106]. «Тот предвечный Младенец, Который от Святого Духа, чрез Святого Отца, непостижимо образовался, поистине будет Святым и назовется Сыном Всевышнего, как Слово, от вечности Всевышним изглаголанное».

Для окончательного убеждения Пресвятой Девы в непреложности благовестия Архангел указал Ей на пример сродницы Ее Елисаветы, уже испытавшей чудодейственную силу Божию:И се Елисавет южика Твоя, и та зачат сына в старости своей: и сей месяц шестый есть ей, нарицаемой неплоды —«Бог, идеже хощет, побеждается естества чин!»[107]Для Всемогущего одинаково возможно – то, чтобы бесплодная и уже состаревшаяся зачала, а также и то, чтобы неискусомужная Дева родила.

Не оставалось более места недоумению: вид и достоинство Архангела несомненны, вещания его истинны, воля Божия непреложна, – и Пресвятая Дева, уверившись, что слышит сию волю, изрекла:Се Раба Господня: буди Мне по глаголу твоему!В немногих словах, по замечанию учителя отечественной Церкви, Она высказала все: чистейшую и совершенную преданность Богу «волею, мыслию, душою, всем существом, всякою способностию, всяким действием, всякою надеждою и ожиданием»[108]. И какая необъятная сила этих смиренных слов! Проникнув небеса и преклонив их, они низвели на землю Сына Божия, иСлово плоть бысть(Ин. 1, 14). «По согласии Святой Девы, – говорит святитель Иоанн Дамаскин, – Дух Святой, по слову Господню, возвещенному Ей Ангелом, сошел на Нее, очистил Ее и даровал

Ей способность как принять в Себя Божество Слова, так и родить. Тогда приосенил Ее, как бы Божественное семя, Сын Божий, единосущный Отцу, ипостасная Премудрость и Сила Вышнего Бога, и из пречистых и девственных Ее кровей образовал Себе начаток нашего естества – плоть, оживленную душою словесною и разумною, но образовал не из семени, а творчески, Святым Духом, и образование произошло не чрез постепенное приращение, но совершилось в одно мгновение, – само Слово Божие стало ипостасию плоти»[109].

По исполнении благовестия Архангел Гавриил возвратился в светлые обители неба.

Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы весьма древний. Святые отцы – святитель Григорий Неокесарийский (III в.), святитель Афанасий Александрийский, святитель Иоанн Златоуст (IV в.), святитель Прокл Константинопольский (V в.), святитель Анастасий Антиохийский (VI в.), блаженный Андрей Иерусалимский – говорили в сей праздник поучения. С древнего времени этот праздник причислялся к важнейшим. Собор

Трулльский, в VII веке, в 52-м правиле определил совершать в праздник Благовещения, в какой бы день Великого поста он ни случился, Литургию святителя Иоанна Златоустого. По великому торжеству Благовещения самый пост ослабляется, если праздник случится в пост, и служба Благовещения не отлагается даже во Святую Пасху. Если праздник сей случится прежде Лазаревой субботы, то с предпразднством и попразднством продолжается три дня; если в субботу Лазареву, то два дня с одним предпразднством; если же в седмицу Страстную или Светлую, то один день. Канон праздника составной: первые шесть песней написаны Феофаном, а последние – Иоанном Дамаскином; стихиры составлены блаженным Андреем Иерусалимским, Косьмою и др.

Паремии и утреннее Евангелие те же, как и в праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Евангелие на Литургии (Лк. 1, 24–38) – изображение истории священного события, а чтение из Послания святого апостола Павла к Евреям (Евр. 2, 11–18) говорит о восприятии Сыном Божиим нашей плоти и крови для избавления нас от владычества смерти и диавола.