Как уже было сказано, в иудеохристианских текстах, включённых вTathbīt, попадается большое количество цитат из канонических и других евангелий. Перевод некоторых цитат (большинство из которых не приводилось выше) я привожу в этом разделе[207]. В тех случаях, когда версия Абд аль-Джаббара в общем согласуется с канонической, я отмечаю только те пункты, по которым налицо расхождения с традиционной новозаветной версией.

(94 b) (Сказано) в Евангелии, что, когда Мессия (Христос) родился, он был обрезан на восьмой день[208], и что Иосиф Плотник взял его (вместе) с его матерью и отправился с ними (kharaju hihima) в Египет[209]. Он оставался там двенадцать лет, затем он взял их и вернулся с ними в Иерусалим.

(Сказано также): Иосиф вошёл в дом и спросил Мариам:[210]«Где мальчик? (sabi)», т. е. Иисус Христос[211]. Она сказала ему: «Я думала, он с тобой». А он сказал: «Я думал, он в доме вместе с тобой». Оба встревожились, боясь, что он потерялся, и вместе пошли искать его. Иосиф Плотник сказал Мариам: «Иди по той дороге, а я пойду по другой. Может быть (ja-la'alla), один из нас и найдёт его». И они пошли, исполненные тревоги[212]. Мариам, его мать, нашла его и сказала: «Сынок, где ты был? Я думала, что ты с отцом, а отец думал, что ты со мной. Не видя тебя, мы встревожились. Я пошла по этой дороге, а отец пошёл по другой. Где ты был и с кем? Твой отец исполнен тревоги[213]о тебе». Он сказал: «Я был в Иерусалиме[214]и там учился (ata'allam)»[215].

Начало описания искушений Христа (78а — 78b) цитируется следующим образом:

(78а) Написано в вашем Евангелии: сатана пленил Мессию (Христа) и держал его в узах, чтобы (предать суду); Христос же воздерживался от еды и питья из опасения, как бы сатана хитростью не взял над ним верх.

Продолжение описания по большей части отличается от канонического лишь незначительно или не отличается вовсе. Порядок, в котором следуют искушения, совпадает с таковым в Мф 4:1 11, а не в Лк 4:1 13. Описание второго искушения начинается так:

(78а) Затем сатана принёс (привёл?) его в город Иерусалим[216]и поместил на крышу (?) Храма[217].

В ходе третьего искушения сатана говорит Иисусу:

(78b) Если ты падёшь предо мною ниц и будешь поклоняться мне, я дам тебе весь этот мир, как я давал его тем, кто был до тебя[218].

Приведя ответ Иисуса, наш текст добавляет:

(78b) Затем Бог послал ангела, который удалил от него сатану, ввергнув того в море, и освободил путь перед Мессией (Христом)[219].

Далее следует повествование о страстях судя по всему, ту же версию использовали караимы, доказывая, что Христос не признавал за собой пророческого достоинства. Абд аль-Джаббар или кто-то из его мусульманских помощников используют её же, дабы показать, что вместо Иисуса был распят другой человек. Это полемическое утверждение явным образом сформулировано во вступительном замечании к повествованию о страстях:

(65а)… Если бы христиане учитывали те сведения, которые у них имеются и которые содержатся в их евангелиях, то, именно поскольку они верят евангелиям, они бы поняли, что распят и убит был вовсе не Христос,

И далее:

(65а) О том, который был распят и убит, и о страданиях его на кресте[220]евангелия говорят:[221]в четверг на Песах евреи пришли к Ироду (Hayridh. s), спутнику Пилата (Filat. s), царя римлян, и сказали ему: «Есть среди нас человек, который совратил и сбил с пути наших братьев. Мы требуем от тебя, чтобы ты дал нам власть над (человеком), который так поступает, с тем чтобы мы могли совершить над ним свой суд»[222]. Тогда Ирод сказал своим людям: «Пойдите с ними и приведите (сюда) человека, которого они обвиняют». Люди Ирода отправились с евреями и подошли к воротам того здания управы[223]. Евреи обернулись к сопровождающим и спросили их[224]: «Знаете ли вы нашего противника?» Те сказали: «Нет». Евреи сказали: «И мы не знаем его. Однако пойдёмте с нами. Обязательно найдётся человек, который покажет нам его». И вот они пошли, и им встретился Иуда Искариот[225]. Он был человек, близкий ко Христу, один из его последователей[226], даже ближайших учеников — один из двенадцати. Он сказал им: «Вы ищете Иисуса Назарянина (Ishu' af-nasiri)?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Что вы мне дадите, если я покажу его вам?» Один из евреев хотел дать ему деньги[227], которые у него были; он насчитал тридцать монет и сказал: «Это тебе». Иуда сказал им: «Вы знаете, что он мой друг; я опозорю себя, если покажу: это он, вот он! Но будьте рядом со мной и заметьте (человека), которому я подам руку и которого поцелую. Берите его, как только я отпущу его руку, и ведите прочь».

В Иерусалиме же была огромная (толпа) людей; они собрались отовсюду на этот праздник. Иуда Искариот пожал руку какому-то человеку и поцеловал его. (65b) И как только он выпустил руку (того человека), Иуда нырнул в толпу[228]. Тогда евреи и люди Ирода схватили (того человека). Тот сказал им: «Чего вы от меня хотите?» он был сильно испуган. Они ответили[229]ему: «Тебя требуют власти»[230]. Он сказал: «Что властям до меня?»[231]. Но они повели его. и он предстал перед Иродом. От страха и тоски[232]у него помутился рассудок; он плакал и потерял всякое самообладание. Видя его страх, Ирод сжалился над ним и сказал: «Оставьте его». Он велел ему подойти ближе, усадил и попытался привести в более спокойное состояние. Благодаря усилиям Ирода (человек) успокоился[233]. Ирод сказал ему: «Что ты скажешь относительно того, (что говорят о тебе), а именно что ты Мессия, царь сынов Израиля? Говорил ты это? Призывал ли народ признать тебя?»[234]. Тот отрицал всё. И всё же волнение его не утихало, хотя Ирод пытался успокоить его. Ирод сказал ему: «Вспомни, какие именно были твои (слова), и постарайся убедить в этом народ, если ты действительно говорил так». Он не хотел заставлять его отрекаться от своих слов. Потому что не этот человек говорил такое — другие люди, а не он, сказали это и ложно приписали ему такое заявление и такие притязания.

Тогда Ирод сказал евреям: «Я не вижу, чтобы он подтверждал то, что, как вы утверждаете, он якобы говорил. Я вижу только, что вы приписываете ему высказывания (которых он не делал) и что вы не справедливы к нему. Вот сосуд для омовения и вода, я умываю руки, дабы показать, что они неповинны в крови этого человека».

Тогда Пилат, великий царь римлян, обратился к Ироду. Он сказал ему: «До меня дошли слухи, что евреи привели к тебе для суда своего противника, человека образованного (adab) и сведущего. Отправь его ко мне: я хочу расспросить его и разобраться в его деле». Ирод передал арестованного Пилату.

Таким образом, тот человек, всё ещё пребывавший в тоске, волнении и страхе, предстал перед Пилатом. Царь пытался успокоить его и спрашивал относительно того, что евреи говорят о нём, будто бы он Мессия (Христос). Тот отрицал, что говорил такое. (Однако Пилат) не оставлял своих расспросов и попыток привести его в более спокойное состояние, чтобы он как следует всё объяснил про себя[235]и чтобы услышать от него какое-нибудь мудрое высказывание (adab) или наставление. Но Пилату не удалось утишить волнение[236], страх, боль, плач и рыдания (этого человека), и он отослал его обратно к Ироду с такими словами: «Я не нашёл в этом человеке ничего такого, что ему приписывают. В нём нет ничего интересного»[237]. И он объяснил это несовершенством и (66а) невежеством[238]арестованного. Ирод сказал: «Сейчас ночь. Отведите его в тюрьму». И они отвели его (туда). На следующий день евреи стали проявлять настойчивость[239]и, воспользовавшись случаем, захватили его. Они громко обвиняли его[240], мучили, подвергая различным пыткам, и наконец ближе к концу дня пригнали его на какой-то участок земли, где были бахчи (mabtakha) и огороды (mabgala).Там они распяли его и пронзили копьями, чтобы он быстрее умер. Он же, распятый на дереве (креста), не переставая кричал так громко, как только мог: «Боже мой, почему ты меня оставил! Боже мой, почему ты отказался от меня!» — пока не умер.

После этого Иуда Искариот встретил евреев и сказал им; «Что вы сделали с человеком, которого вчера схватили?» Они сказали: «Мы распяли его». Иуда был изумлён и не мог поверить (istab 'ada). Но они сказали ему: «Мы сделали это. Если хочешь убедиться — пойди на такую-то бахчу». Иуда пошёл туда, и когда он его увидел, то сказал: «Этот человек ни в чём не виновен». Он обругал евреев, вытащил тридцать монет, которые те ему раньше дали, и швырнул им в лицо. А потом пошёл к себе в дом и удавился.

На основе этого рассказа Абд аль-Джаббар попытался доказать (66 а-b) тезис, изложенный в его вступительном замечании (см. выше), а именно, что распят был не Иисус, а некто другой. Он, судя по всему, полагает — не столько говорит прямо, сколько намекает, — что Иуда указал не на того человека.

Хотя аргументы Абд аль-Джаббара никоим образом не выглядят убедительными, они по меньшей мере наводят на мысль, что цитированный текст не исключает напрочь подобную интерпретацию. И всё-таки чрезвычайно маловероятно, чтобы важнейшее утверждение о распятии вместо Христа другого человека не было ясно сформулировано в тексте, если бы оно действительно служило темой данного фрагмента. Вероятнее всего, поэтому тезис мусульманского автора просто-напросто повторяет здесь стандартный ход исламской апологетики[241].

В обсуждаемом описании страстей Христовых важная роль отведена Ироду. Этот персонаж фигурирует также в Лк 23:6—11[242], хотя там он менее заметен. С другой стороны, Ироду отведена главная роль во фрагменте, известном какЕвангелие Петра[243].

Слова, переведённые выше как «в четверг на Песах», в арабском тексте читаются какfi khamis li’l fish[244]В этой связи можно от метить, что Епифаний вDe Fideссылается на предание, по которому Тайная вечеря имела место именно в четверг[245]. В другом месте Епифаний нападает на тех, кто полагает, будто Иисус был арестован в ночь с четверга на пятницу[246]— ясное указание на то, что такое мнение действительно существовало. Кстати, основатель иудейской секты мишавитов, который, как уже упоминалось, подвергался нападкам за свою склонность к христианству, считал, что еврейская Пасха должна всегда приходиться на четверг[247].

Х. Дж. Шонфилд собрал различные тексты, в которых утверждается, что Иисуса либо распяли, либо похоронили, либо то и другое вместе — в неком саду[248]; иногда, как в нашем тексте, речь идёт об «огороде»[249]. Для нас особенно интересен отрывок, где Тертуллиан (конец II в.) приводит мнение евреев об Иисусе: «Это тот, которого тайно выкрали ученики, чтобы можно было говорить, будто он воскрес. Либо это сделал сам владелец участка (огорода), таким способом пытаясь отвлечь орды посетителей от своего салата (lactucas)!»[250]

Согласно приведённому описанию страстей, Пилат надеялся развлечь себя назидательно-поучительной беседой с Иисусом и был жестоко разочарован, когда последний не оправдал его надежд. Этот штрих отчасти напоминает цитируемое Макарием Великим возражение Порфирия против христианства[251]. Философ Порфирий, критикуя христианство, задаётся вопросом, почему Иисус не сказал (римскому) правителю и первосвященнику слов, достойных мудреца и человека божественного ранга ему следовало обратится к Пилату с мудрой и искренней речью.

В тексте Пилат назван царём (malik); возможно, в определённом milieu это арабское или соответствующее ему сирийское слово было приложимо к назначенному императором правителю[252]. Но не исключено, что ко времени последней редакции текста, предположительно сирийского, Пилата уже просто считали царём. В самом деле, его нередко награждают этим титулом в различных христианских текстах[253].

Вопреки стараниям Абд аль-Джаббара мы приходим к заключению, что в цитированном фрагменте подразумевается, что распят был именно Иисус. Однако вTathbītнаходятся также пассажи, извлечённые, очевидно, из другого описания страстей (не приведённого здесь полностью), которое подкрепляет точку зрения Абд аль-Джаббара. Их можно перевести следующим образом:

(67а) (Сказано) в Евангелии: Христос стоял с одной стороны[254]на том месте (mawdi) где было распятие, и Мариам, его мать, подошла к этому месту. Тот, кто был распят на дереве [креста], посмотрел на неё и сказал: «Это твой сын», а Христу сказал: «Это твоя мать». Тогда Мариам взяла его[255]за руку и пошла прочь[256], (оставив позади) стоящих там людей.

(Сказано) также в Евангелии: «Христос умер (своей) смертью, и ничто [никакие муки] не затронуло его».

Второе полное описание страстей Христовых, фигурирующее у Абд аль-Джаббара, заметно отличается от первого[257]. Оно намного короче (так как не содержит описания суда) и в некоторых деталях напоминает соответствующее место из Евангелия от Иоанна Вот его перевод:

(56b) И христиане,[258]и евреи утверждают, что римлянин Пилат (Filat. s), царь римлян, арестовал Христа, так как евреи клеветали на него, и передал его им. Те надели ему на голову терновый венец, посадили на осла задом наперёд и так возили всюду, чтобы сделать его наказание уроком для других. Они били его сзади, (а потом) приступали спереди и спрашивали, издеваясь: «Царь сынов Израиля, кто ударил тебя?» Испытывая сильную жажду от усталости и горя, которые были его уделом, он смирил себя[259]и сказал им: «Дайте мне выпить воды». Они взяли горький плод, выжали из него сок, смешали с уксусом и дали ему выпить. Он взял, (57а) думая, что это вода, но когда распробовал горечь, выплюнул всё. Они же давали ему вдыхать эту жидкость (другая возможная интерпретация: заставляли его пить это) и терзали его весь день и всю ночь. Когда же наступил следующий день а это была пятница, Благая Пятница[260], как её называют, то они просили Пилата подвергнуть его бичеванию, что тот и исполнил. Тогда они взяли его, распяли и пронзили копьями; он же, распятый на дереве [креста], кричал, не переставая: «Боже мой, почему ты меня оставил! Боже мой, почему ты отказался от меня!» пока не умер. (Тогда) они сняли его и похоронили.

В конце первого предложения процитированного пассажа говорится, что Пилат[261]выдал Иисуса евреям; эта деталь сближает наше повествование скорее с Ин 19:16, чем с Мф 27:26, Мк 15:15 или даже Лк 23:25. То, что непосредственно вслед за этим следует описание мучений и оскорблений, перенесённых Иисусом, не имеет точных параллелей в канонических версиях описания страстей. Однако эпизод с жаждой Иисуса в деталях, по-видимому, тесно связан с Евангелием от Иоанна: эта связь проявляется как в элементах сходства, так и в отличиях — подобная связь с другими каноническими евангелиями здесь отсутствует. Сходство можно усмотреть в том, что в Ин 19:28 (этого нет у других евангелистов) так же, как в нашем тексте, Иисус просит пить[262]. Однако подоплёка этой просьбы объясняется по-разному. У Иоанна «Иисус, зная, что всё уже совершилось[263], да сбудутся Писания, говорит: жажду»; согласно же нашему тексту, «он смирил себя», чтобы попросить воды. Не исключено, что одно из этих объяснений было намеренно заменено другим. Хотя многие детали смерти Иисуса в сравниваемых традициях не совпадают, в двух пунктах сходство налицо: и там и там упомянуто, что Иисуса пронзили копьём (Ин 19:34) и что казнь произошла в пятницу (Ин 19:31). В синоптических евангелиях эти две детали отсутствуют[264].

В текстах, включённых вTathbīt, есть несколько других цитат, независимых от приведённого выше рассказа, которые, по-видимому, значимо связаны с определёнными отрывками из Евангелия от Иоанна. Однако смысловые тенденции, которые эти цитаты здесь обслуживают; отличаются от тех, что преобладают в четвёртом евангелии: по меньшей мере, можно говорить о вероятности того, что эти цитаты, или часть их, восходят к более ранней редакции евангельского текста.

Одна цитата, уже приведённая выше, наглядно иллюстрирует имеющуюся здесь проблему, поэтому я приведу её ещё раз. Перевод примерно такой: (52а) «Я не буду ни судить людей[265], ни призывать их к ответу за их деяния; Тот, кто послал меня, Он будет решать (?), что делать с ними». В тексте добавлено: (52b) «Это находится в Евангелии от Иоанна». Как указывалось выше, в Ин 5:22 мы находим высказывание прямо противоположного смысла.

Несколько менее наглядным, но всё же поучительным примером может служить предполагаемая цитата из Ин 7:16[266]начинающаяся с речения, близкого к каноническому тексту: (52а) «Слова, которые слышите, не мои, но Пославшего меня». Однако дальше добавлена фраза, которой нет в каноническом тексте; её можно передать так: «Горе мне, если говорю что-либо от себя (mm tilqa’nafsi)».

Интересная проблема возникает в связи с другой цитатой, которую, очевидно, тоже можно рассматривать как производную от текста Иоанна: (52b) «Там[267]есть слова Иисуса: “Они знают, Господи, что Ты послал меня, и Ты открыл им Своё Имя”». Эта логия, возможно, соответствует Ин 7:28 29; однако там она предполагает совершенно иную идею: «Тогда Иисус возгласил в Храме, уча и говоря: “Знаете меня, и знаете, откуда я; и я пришёл не сам от себя, но истинен Пославший меня, которого вы не знаете”». (Ин 7:28). Этот стих дополняется следующим: «Я знаю его, потому что я от него, и Он послал меня» (Ин 7:29).

В рассматриваемых текстах Иисусу приписывается и такое речение: «Если бы вы были дети Авраама, то откликнулись бы на мои слова, потому что я — сын Авраама». Оно может соответствовать Ин 8:39: «… если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы». В цитате из арабского текста Иисус провозглашает себя сыном Авраама, что особенно многозначительно в сравнении с окончанием восьмой главы Евангелия от Иоанна, где Иисус утверждает: «Я был прежде Авраама». Это, кстати, одно из тех речений Иисуса, подлинность которых в наших текстах ставится под сомнение.

Некоторые вариации в молитве Иисуса, произнесённой им при воскрешении Лазаря, по-видимому, не имеют особого доктринального значения: (52b) «Молю Тебя, воскреси этого мёртвого (человека), чтобы сыны Израиля знали, что Ты послал меня и что Ты отвечаешь на мои молитвы». Последняя часть предложения (после союза «и») отсутствует в Ин 11:42; есть и другие небольшие изменения. Существенным может быть, однако, то, что в текстеTathbītиспользовано выражение «сыны Израиля», тогда как у Иоанна «народ, здесь стоящий» (τον όχλον τον περιεστωτα)[268].

Приводимый ниже пассаж из иудеохристианской традиции, по-видимому, совершенно независим от известных нам описаний страстей (по крайней мере, нет указаний на какую-либо связь с ними):

(95а) Сказано в их евангелиях и в их описаниях (akhbär) (тех событий), что когда Мессию (Христа) распяли, его мать Мариам пришла к нему со своими сыновьями Иаковом (Ya'qub), Симоном (Sham'un) и Иудой (Yahudhä), и они стояли перед ним[269]. А он, привязанный к дереву [или: распятый на дереве креста], сказал ей: «Возьми своих сыновей и уходи (insarifi)».

Это, возможно, имеет отдалённое сходство с Мф 12:47-49, Мк 3:31-33 и Лк 8:19-21, поскольку во всех перечисленных случаях Иисус, по-видимому, хочет дать понять, что не признаёт никаких близких отношений с членами своей семьи. Однако события, о которых рассказывается в этой связи в синоптических евангелиях, происходят не во время казни. И только в Евангелии от Иоанна описано, как Иисус обращается к матери с креста (Ин 19:25 –27):

25 При кресте Иисуса стояли матерь его, и сестра матери его Мария Клеопова, и Мария Магдалина. 26 Иисус, увидев матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит матери своей: «Жено! Се, сын твой». 27 Потом говорит ученику: «Се, матерь твоя!»

Очевидно, что слова Иисуса имеют совершенно иной смысл у Иоанна, нежели в исследуемом нами тексте. Иначе говоря, между двумя пассажами существует антитетическая связь того рода, что, как было отмечено, характерна и для некоторых других логий нашего текста в сравнении с Евангелием от Иоанна. Отсюда можно заключить, что один из вариантов является субститутом другого. Поскольку в самих текстах мы не видим никаких указаний, позволяющих определить, какой из вариантов первичен, сделать это можно только на основе теорий, существующих относительно происхождения и природы процесса становления текста четвёртого евангелия.

Иаков, который в приведённом выше отрывке назван братом Иисуса, упоминается в наших текстах ещё раз, также вместе с другими братьями, на листах 94b-95а — там цитата приписывается Матфею и соответствует Мф 13:54-57[270].

Авторы иудеохристианских текстовTathbītне отводят Иакову сколько-нибудь заметной роли. Очевидно, секта, представленная этими текстами, занимала по отношению к Иакову иную позицию, нежели иудеохристианеПсевдо-Климентин.В настоящее время мы не располагаем данными, которые позволили бы нам определить истинное значение такого отсутствия почитания Иакова (и других членов семьи Иисуса): восходит ли оно к раннему периоду существования секты, или же это особенность её позднейшего развития.

Петра, который вПсевдо-Климентинахописан как сторонник иудеохристиан, авторы наших текстов (см. также выше) критикуют за то, что он отменил запрет на мясо определённых животных; причиной этой отмены было видение, описанное в Деян 10:10-16, цитата откуда приведена в тексте verbatim. Утверждается, что Пётр не имел права по собственному усмотрению отменять заповедь, ссылаясь на какой-то сон. В качестве противопоставления этой беззаконной процедуре упоминается принятая в исламе легитимная форма отмены заповеди, которая называетсяal-naskh; без сомнения, эта вставка появилась в ходе мусульманской обработки более ранней традиции. Но само возражение против ссылки на сон как авторитетный источник напоминаетПсевдо-Климентины(XVII, 14f.), где подобное возражение выдвигает Пётр в споре с Симоном — последний, очевидно, представляет здесь Павла[271].

В наших текстах дважды упоминается голос с неба, раздавшийся при крещении Иисуса:

(47а) Они говорят: когда Иоанн (Yuhanna) крестил его в Иордане, отверзлись врата небесные, и Отец провозгласил: «Это сын мой возлюбленныйhabibi), о котором возрадовалась душа моя»[272].

(94а) (Следуя) своим привычным (представлениям)…[273]люди думали, что Иисус сын Иосифа, до тех пор, пока Иоанн не крестил его в Иордане и не раздался глас с неба: «Это сын мой, о котором возрадовалась душа моя»[274].

Д. Флуссер обратил моё внимание на то, что слова «душа моя», присутствующие в этой версии, не встречаются в синоптических евангелиях[275]; это указывает на связь с текстом Ис 42:1, откуда, как можно предполагать, и взяты слова небесного гласа[276].

Заслуживает дополнительного внимания также ещё одна цитата, о которой уже шла речь выше, вTathbītеё приписывают Матфею, и она действительно соответствует Мф 12:1 5 (а также Лк 6:1-4).

Согласно Мф 12:1, ученики срывали колосья пшеницы и ели их. по Лк 6:1 — они срывали колосья и ели, растирая (ψώχοντες) зерно руками. Однако в текстеTathbīt(92b) не говорится о срывании колосьев; сказано, что ученики растирали (yafrukun) и ели зёрна пшеницы. В этой детали версия Абд аль-Джаббара согласуется с арабской версиейДиатессарона[277]. Интересно, что в Талмуде (Шаббат 128а) приводится мнение мудрецов (hakhamim), в соответствии с которым «растирание» в субботу может быть — с определёнными ограничениями разрешено[278].

Следующая цитата также касается вопроса о субботе:

(67а) (Сказано) там[279]: Мариам Магдалина и другая Мариам в субботний день воздерживались от отправки (приноса?) (ba’tha) благовоний для [помазания тела] своего учителя (li-sayyidina), блюдя заповедь (sunna) о соблюдении субботы.

Это перекликается с Лк 23:56 (ср. также Мк 16:1).

Следующая цитата являет собой любопытный пример частичного согласия с каноническим текстом и одновременно отличия от него:

(67b) (Сказано) там:[280]он сказал сынам Израиля: «О, змеи, порождения гадюк[281], вы исповедуете Писания, но не понимаете их. Вы очищаете внешность сосуда, а внутренность его полна нечистот[282]. Вы ищете на земле и на море, на равнине и в горах — хоть одного ученика[283], а когда найдёте, учите его следовать вашему пути,[284]так что он становится хуже вас[285]. Вы сами не входите в Царство Небесное и (другим) людям не даёте войти, так как сами не входите (туда)»[286].

***

В этом предварительном исследовании была сделана попытка показать, что обсуждаемые тексты позволяют многое узнать о секте иудеохристиан, чьи представления и чувства они отражают.

Ниже следует ряд итоговых наблюдений касательно определённого комплекса идей, характеризующего центральные для включённых Абд аль-Джаббаром в его трактат текстов воззрения, — комплекса, который, как правило, не удостаивается достаточного внимания исследователей, если вообще не оказывается вне поля их зрения. Увы, здесь не избежать некоторых повторов.

Согласно свидетельству наших текстов, иудеохристиане упомянутой секты отличались жёстким и пессимистическим взглядом на историю, или, точнее на ту историю, которая их главным образом интересовала: сюда относится череда событий, вехами которой служили миссионерские труды ранних христиан в Антиохии, деятельность ап. Павла, а впоследствии — императора Константина и его преемников. Эта цепь событий, по мнению наших иудеохристиан, привела к упадку и «римлянизации» христианства. В то время, когда сформировалась эта иудеохристианская традиция, христианство в своих основных проявлениях уже казалось иудеохристианам религией, совершенно противоположной религии самого Христа. Они связывали религиозную деградацию со стремлением к власти некоторых христианских лидеров — Павла и других. В глазах сектантов стремление к власти,«среди прочего», послужило причиной рокового решения, в результате которого христиане сосредоточили свою миссионерскую деятельность на невежественных (с точки зрения религии) языческих народах вместо того, чтобы пытаться убедить евреев; последние, хотя и не верили в Христа, могли бы обратиться, если бы услышали проповедь на родном еврейском языке. В соответствии с предлагаемой интерпретацией, христианские лидеры опасались, как бы евреи по своей искушённости в религиозных вопросах не разгадали их притязаний. К разделению двух религий наши сектанты относились иначе, чем представители иудаизма и основных направлений христианства. И евреи, считавшие за лучшее исключить первохристиан из своей общины, и господствующие христианские церкви, которые часто преследовали евреев, воспринимали размежевание как неизбежный факт и относились к нему с удовлетворением (а христиане даже разработали для него теоретическое обоснование). В противовес этому наши иудеохристианские авторы и, вероятно, также другие члены секты, к которой они принадлежали, были единственными в мире людьми, которые в относительно поздний период составления соответствующих текстов (V или VI в.) ещё оплакивали разрыв между иудаизмом и христианством; по их мнению, эти религии должны были оставаться единым целым.

Авторы текстов также осуждали сложившуюся практику, в рамках которой христиане (или, по крайней мере, большинство из них) не читали больше евангелие на еврейском языке языке Иисуса и всех пророков. Наши иудеохристиане очевидным образом верили, что сами они сохраняют и продолжают (может быть, тайно) традиции первой, ещё не коррумпированной христианской общины Иерусалима, основанной непосредственными учениками Иисуса, которые исповедовали его религию, то есть соблюдали заповеди Моисея и считали Иисуса человеком, а не божественным существом.