(По поводу книги В. Розанова"Люди лунного света")

---------------------------------------------------------------

Печатается по: Новая Земля. 1912. N 3/4. С. 9–11; N 7/8. С. 9–10.

Публикатор: С. В. Чертков

---------------------------------------------------------------

I

Никогда ещё Розанов не высказывался о"метафизике христианства"с такой определённой ненавистью.

Книга замечательная. Здесь однобокость и ложь доведены до последних пределов. Но, несмотря на эту однобокость и ложь, одно из самых больных мест в официальной церкви (не в христианстве) вскрыто с поразительной глубиной 1.

Я разумею половой вопрос, двойственное учение о браке, отсутствие в современном христианстве твёрдого и правильного отношения кфизическойлюбви, к половому акту.

В. Розанов видит в христианстве —иночество. Отрицание брака. По его мнению, новое, что дало миру христианство, заключается в"бессеменности". Христианство задушило жизнь.

Оно попрало основную заповедь Божию"плодитесь и размножайтесь". Оно превратило мир из чудесного райского сада в сухостой. В мире всёпол, потому что всё рождается из полового акта. Отрицая пол — христианство отрицаетмир.

Христианскому сухостою он противоставляет жизнь древнееврейскую, исполненную постоянного полового напряжения."Если"жёнство"хорошо, — говорит Розанов, — то многожёнство ещё лучше". В чём заблуждение Розанова и каково подлинно христианское решение полового вопроса, об этом речь впереди, а пока нельзя не отметить правоты Розанова в той части, где онкритикуетсуществующее теперь отношение к половому акту.

С одной стороны, брак — "таинство", брак освящается Церковью. С другой стороны, половое отношение — нечто"грязное", что требует"очищения", как скверна.

Слова"могий вместити"2 толкуются, по отношениюне могущих вместить, как некоторое"неизбежное зло".

Отсюда заповедь святых (из Киевского Патерика):"Никогда в жизни ни с одной женщиной слова не говори"3.

"Нет супружества, семьи — и не надо", — это с одной стороны, а с другой — моление о том, чтобы потомство умножилось, как песок морской.

Полового акта стыдятся не только вне брака, но и в браке. И если бы кто‑нибудь сказал бы, что новобрачных надо на первую ночь оставлять в храме, — это было бы принято, каккощунство. Потому что, с точки зрения Церковной,"Церковь", святое и половое сношение,"грязное"ничего общего между собой не имеют.

А в результате, говорит Розанов:"У нас в старомосковскую пору новобрачных, даже незнакомых друг другу, укладывали в постель и они"делали", — так и до сих пор русские"скидают сапоги"и проч., и, улегшись,"делают"и затем засыпают без поэзии, без религии, без единого поцелуя часто, без единого даже друг другу слова!"

То есть, другими словами, двойственное учение о половых отношениях фактически ведётк чудовищному разврату, хотя бы брак и был"законный", и супруги были"верны друг другу".

----------

Но что же из этого следует?

Только то, что современное учениене право, но никак не то, чтохристианствоне право и что прав Василий Васильевич Розанов.

Допустим, что основное положение Розанова —всёесть проявление половой жизни — справедливо. При известном понимании слова"пол", оно даже несомненно справедливо. Но можно ли отсюда сделать вывод, чтополовой актесть всё?

Развеполовая жизнь(в высшем смысле слова) и физический половой акт — одно и то же?

Ведь пение соловья есть тоже проявление половой жизни, так же, как и спаривание его с самкой. Но следует ли из этого, что соловей должен перестать петь ивсюсвою половую энергию направить на физическое отношение с самкой?

Правильно чувствуя святость половых отношении, Розанов доводит это чувство должи, своей чудовищной односторонностью предлагая, чтобы вся половая сила уходила в деторождение, в многожёнство, в"физику". И, благодаря этой лжи, мерзость нашего современного двойственного отношения к браку заменяется мерзостью ещё большей, мерзостью Розановской, кощунственной.

----------

Для современного христианства жизнь есть"сон", от которого каждый должен стремиться как можно скорей"очнуться". Жизнь есть"испытание". Мы — странники. Земное существование — "необходимое зло", которое чем скорее кончится, тем лучше.

Современное христианство не любитземлю. Не понимает её, не хочет её.

Отсюда — "нехотение"женщины. Презрение к самому яркому проявлению земной, плотской жизни — половому акту.

Если"отшельник", если современный официальный христианин взойдёт весной в лес и почувствует творческую,физическуюжизнь природы, он должен почувствоватьужас— бежать в пустыню.

Половая жизньприроды для него грязь ибессмыслица. Он почувствует, что и птицы, и травы, и цветы, и животные, и лес, и самое солнце, их согревающее, всё полно этого, заложенногов душу земли, стремления к единению мужского и женского начала, — почувствует и ужаснётся, что сам‑то он часть этого леса, этих цветов и животных, частьземли, и потому и в нём есть этоземное. Он готов будет не только отречься от этого:"не знаю сей земли", как Пётр отрёкся от Христа, но и проклясть её:

— Не хочу я этого. Не хочугрязи, будь она проклята!

Отсюда вывод: христианство, давшее идеюБога–человека(небо–земли), должно перестать"проклинать"землю, перестать отрекаться от неё, признать, что онасвятая. Что лес свят, пение соловья свято, цветы святы ия,человек,желающий женщины,свят. Потому что я тоже земля и живу с нею единой жизнью.

Но яне только земля.

Если в природе жизнь небесная бессознательная,"стихийная", выражающаяся вкрасоте природы, то в человеке она выражается в духовномтворчестве.

Если еда и питьё естьоснова бытия, то половое сношение естьоснова творчества. Первая"физическая"ступень его. Человек не должен остановиться на этой ступени и уйти в"многожёнство". Но он должен, приняв её как первую, святую ступень творческой жизни, восходить от неё дальше, восходить от земли–человека к небу–Богу.

Половой акт не есть необходимая"грязь". Из грязи"ангелы"не рождаются, а тем более дети Божии, — это есть великое и святое, но опозоренное, заплёванное, осмеянное и опошленное нами.

Всякий половой акт, когда он есть отказ от небесного, когда он исключительно материален, когда он"механическое соединение"двух тел, — он мерзок, хотя бы совершался с благословения какой бы то ни было Церкви и при полнейшей супружеской"верности".

Христианское решение полового вопроса гласит: половой акт естьтаинство, потому что здесь не только соединение видимой физической природы, но и невидимой духовной индивидуальности 4. На него имеет право только тот, для кого это не предмет"наслаждения", а первая ступень великого подвига — совместной творческой жизни. Тогда он святот начала до конца— от самых интимных,"грязных"подробностей до самых возвышенных проявлений в духовном творчестве.

----------

Современное отношение к браку как к"грязи"не уничтожило"разврата", оно егопородило. Оно создало то подлое"подхихикивание", которое существует теперь по отношению женщины. Вся"холостяцкая"пошлость с гадкими анекдотами и страшной проституцией, всё питается идеей, что здесь"грязь".

Вместо благоговения получилосьглумление. Все"стыдятся"и всё же"делают"с мерзким смешком, без тени сознания всей ответственности, серьёзности и святости того, над чем они хихикают и о чём рассказывают в"курилках".

Унижена женщина, унижено творчество, самая цивилизация раздвоилась и её видимая"духовность"бессильна и пуста, потому что не воспринялаосновногоземного начала. Не восприняв основы, она"не дотянулась и до небес, застыла"недоделанной"в полумёртвом бессилии.

Выход отсюда не Розановский: это было бы равносильно возвращению к дикому состоянию, то есть отказу от всей мировой истории.

Выход в новом взгляде на половую жизнь, в новом взгляде на женщину, в новойполовой психике, которая бы раскрыла всю святость, всёрелигиозное значениетого, над чем до сих пор мы только издевались, что мы упорно втаптывали в грязь.

II

Наш современный"брак"не только не"таинство", но нечто гораздо ниже стоящее, чем отношения полов в мире животных.

Там физическое соединение есть одно из звеньев животной жизни, инстинктивное стремление к продолжениюрода. Но всё же есть нечто стоящее в той же плоскости, что ився жизньданного животного. Даже больше того. У животного в половой любви выражается наивысшая доступная ему творческая"духовная"способность. Ни в чём не выражается у животного такого количествапсихическихсвойств, как в отношениипотомства,"гнезда", "детёныша".

И только у человека половой акт спускается на степеньниже— животную,ниже— природную.

Церковь, молясь о размножении, как песок морской, — как бы забывает, что размножение не с неба сваливается, что детей не аист приносит, а что ему предшествует физический акт. И твёрдо установив свое отношение к ребёнку, как к ангелу, она презрительно отвернулась от актазачатия.

Она оставила своих"прихожан"в беспомощном религиозном состоянии по отношению косновезаповеди о размножении. Какое‑то странное"благословение", за которым чувствуется"проклятие".

В Евангелии говорится, что всякий, смотрящий на женщину с вожделением, прелюбодействует с нею 5. Отсюда, разумея под вожделениемвсякоеполовое чувство к женщине, Церковь вывела заключение, что всякое половое чувство естьпрелюбодейство. Если быть логичным, отсюда надо было сделать и последний вывод, что половое чувство к"законной"жене естьтожепрелюбодейство. Ведь ясно же, что не имея к своей жене"вожделения", то есть не пожелав её как женщину, — мужчина не может иметь от неё детей.

Но сделать этот последний вывод Церковь не решилась. И в душе, скрыто, продолжая относиться ко всякому половому акту как к грязи, к"греху", к"прелюбодейству", — она в то же времямолитсяо том, чтобы потомство умножилось, как песок морской.

В этом пункте обнаруживается до ужаса весь уклон исторического христианства от религии богочеловеческой (земли и неба) в сторону мёртвого аскетизма, землененавистничества.

Христианство должно сделать колоссальное усилие, чтобы творчески обновиться в этом пункте. По новому,религиознопоняв брак, люди совершенно на новую дорогу поставят общее направление своей жизни. Брак — это не частный вопрос, ацентральный. В нём сходятся как в центре, как в узле все нити и, разрубив этот узел, сразу распутается большинство религиозных недоразумении.

"Половой вопрос", по новому решённый, не на словах, не в"идее", а в жизни, путём создания новойпсихикибрака — обусловит коренное перерождение всей нашей жизни, ибо оно будет свидетельствовать, что изначальная ошибка исправлена, и торасхождение, которое вследствие этой ошибки получилось, — окончилось.

В основе нашей культуры лежит христианско–аскетический идеал, или животно–естественный, как реакция против"аскетизма".

"Культуру"создало творчество. Но наше творчество перешагнуло черезпервую ступень, через творчество физическое, оно начинает сразу со второй ступени, отвергнув единство с землёй — и потому оно всё отравлено ложью. Нет в нём плоти. Нетбогочеловечества.

Оставляя пока вопрос о философском обосновании иопределениитого, что я разумею под новой христианской половой психикой, я укажу только на однувнешнюю сторону, только на ту плоскость, в которой должен быть решён этот вопрос.

Я утверждаю, что переживание современных людей при половом акте не имеетничего общегос тем, что испытывают люди при деторождении (как мать, так и отец). Между тем, внутренне это должно было бы бытьединым процессом:

Совокупление — начало его, рождение — конец.

"Половой акт"в нашей психике отделён какой‑топропастьюот рождения ребёнка.

Ребёнок — это нечто"случайное". Мы, в половой психике нашей, совершенно не чувствуем егонеизбежность.

Когда мужчина сходится с женщиной, в том"наслаждении", которое он испытывает, нет и тени и зачатка того серьёзного чувства, которое испытывает к рождающей женщине каждый, даже самый легкомысленный мужчина.

Почему же это так?

Да потому, что половое переживание наше, действительно"грязно", не религиозно — и ничего общего с рождением"ангела" — ребёнка не имеет. Но виною не"половой акт", а наши подлые души, которые от"аскетического идеала"усвоили только отрицательное, только то, что это"скверна", и, не став"аскетами", не улетев на небо, на самом деле, попросту шлёпнулись в грязь.

Религиозное, святое половое чувство должно сделать это половое соединение таким, чтобы период беременности и затем рождение новогочеловекабыло бы чем‑то психически последовательным, чтобы это было единым процессом, созданием новой индивидуальности.

Половой акт будет, повторяю, первой ступенью творчества. Здесь муж и жена, соединяясьдухоми плотию, создают новое существо, в котором и душа и тело пребывают нераздельно и не слиянно.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Схоже об идеях Розанова высказывался Булгаков:"Что в них содержится ключ, открывающий страшно многое, в этом постоянно убеждаешься в жизни. Но приравнивание пола сексуальности совершенно ложно"(ВФ. 1992. N 10. С. 154).

2 Мф. 19, 12.

3 Прп. Моисей Угрин дал такой совет брату, одержимому нечистой страстью и молившему о помощи (Киево–Печерский Патерик по древним рукописям. Киев, 1893. С. 110). Именовать сие"заповедью" — явная подтасовка Розанова.

4 Ср.:"…брак — таинство великое и удивительное, один из преславных устоев Божия домостроительства… Пренебрегающий брак пренебрегает Духом Божиим. А кто воздерживается от брака ради Божия Царства, тот обязан как‑то иначе сделать себя сосудом Духа Святого и именно в духовной области стать плодоносным, чтобы не быть посечённым, как бесплодная смоковница"(Николай Сербский, свт. О Боге и людях. М., 2006. С. 24).

5 Мф. 5, 28.