Радость без причины. Грех, святость или психиатрия?

«Всегда радуйтесь» — сказал апостол. И сразу стало неловко. Потому что радоваться без причины — это странно. Это либо лицемерие («у меня все хорошо, я же христианин»), либо психологическая защита («я просто не замечаю плохого»), либо… святость. А иногда — диагноз.

Как отличить одно от другого? Где грань, после которой радость становится насилием над чужим горем? И можно ли научиться радоваться, как учатся терпению или смирению?

Протоиерей Андрей Битюков — пастырь, который служит в детском онкологическом центре, растит пятерых детей, играет на волынке и не носит постного лица. Он не боится признаваться: бывают дни, когда радости нет. И рассказывает, что тогда делать.

Заповедь и реальность: разрыв, который делает нас гибкими

— Отец Андрей, начнем с простой, но неудобной вещи. Ваше служение — больница, родители больных детей на грани нервного срыва, собственные дети в большом количестве… Бывают дни, когда никакой радости нет. Усталость, пустота, стена. Как тут быть с призывом «Всегда радуйтесь»?

— Между заповедью и реальностью всегда некий разрыв, потому что заповедь — это вербальная модель идеального человека. До каких-то заповедей мы можем идти всю жизнь. Мы ведь сотворены людьми чувствующими — и чувствующими разное. И нет ничего неприличного или недопустимого в том, что человек грустит.

Мой любимый святой — преподобный Амвросий Оптинский. По свидетельству его духовного чада, писателя Евгения Поселянина, на людях старец был улыбающимся, шутил. А келейники видели его в слезах. И болезни, и отношения с монастырским начальством — все это было совсем не просто. И, конечно же, переживания за людей, которые приносили ему свою боль.

Интересно размышлять о том, как строились отношения между апостолами. Например, апостол Матфей — сборщик податей в пользу римской власти, и апостол Симон Зилот — «кинжальщик», борец за независимость своей страны, в обычной жизни были непримиримыми врагами. Думаю, они не лицемерили и все эмоции выражали перед Спасителем.

Перед Богом надо быть самим собой, искренним. Если сегодня плачется — поплачем. Грустится — погрустим. Слава Богу, что нас все равно окружает множество поводов для радости. Надо просто научиться их замечать и благодарить за них Бога.

Когда слова радости становятся бестактностью

— Есть тонкий момент. Приходит к страждущему человеку христианин с радостным «Христос воскресе!» — и это может восприниматься не как утешение, а как бестактность. Где грань, после которой радость перестает быть добродетелью и становится насилием над чужим горем?

— Апостол Павел, который заповедовал «радоваться», о своих чувствах много писал. Он и радовался с радующимися, и плакал с плачущими. И если кто-то искушался — он тоже изнемогал морально и эмоционально.

Внимательное отношение к человеку — один из плодов Духа. Когда мы не перекраиваем другого под себя, а пытаемся служить ему в том состоянии, в котором он находится. Радость Воскресения Христова — то, что увидел апостол Фома у учеников, чему он сам не был свидетелем — это внутреннее преображение, внутренний свет. Он заключается не в улыбке, не в смехе, а в особом наполнении человека радостью вечной жизни, радостью того, что Бог пришел к нам и будет с нами «до скончания века» (Мф 28:20).

Для священника, пришедшего в больницу к пациенту, одна из главных задач — принести больному эту простую истину: Бог находится рядом с тобой. Тебе плохо, ты грустишь, боишься будущего, не знаешь, что будет. И болезнь, делая тебя очень искренним и честным перед самим собой, дает тебе это почувствовать. А раз Он рядом — Он поможет тебе непременно. Не все будет хорошо, не все будет безболезненно, но присутствие Божие в своей жизни ты ощутишь.

При этом крайне жестоко и неосмотрительно говорить близким умершего человека: «Чего вы плачете, ваш родственник родился в новую жизнь, радоваться надо!». Мы знаем, что Спаситель скорбел до слез от потери друга Лазаря. Хотя Он прекрасно знал, что будет потом. Эмоции — это часть нас.

Важна чуткость, умение видеть. Как говорил митрополит Антоний Сурожский, умение молчать около человека, который запутался в своих чувствах. Пусть он даст ниточку, за которую мы возьмемся, и попытаемся вместе с ним пройти по лабиринту его чувств — и привести его к радости.

Сегодня я не Винни Пух

— Есть известный механизм отрицания: «я не замечаю плохого, чтобы не было больно». По себе знаю, что иногда проще уйти в кипучую жизнедеятельность, в работу — чем переживать утрату, чем оставаться наедине со своими мыслями.

— Раньше нормой считалось горевание в течение года, сейчас, как говорят психологи, этот процесс может растянуться на два года. И это тоже норма. Действительно важно отгоревать, отплакать. Обнаружить свои эмоции — и не надо их стесняться. Иначе они будут травмировать и приведут в итоге к нехорошим последствиям.

А по поводу вот таких попыток эскапизма, ухода от переживаний в работу… В общем-то, это личная психотерапия. У каждого она своя. Кто-то уходит в работу, кто-то находит в сознании теплые норки, в которые забирается: планы, мечты, хорошие воспоминания. Это тоже нормально.

Вы сказали: «чтобы не оставаться наедине со своими мыслями». Но мы как христиане никогда наедине не остаемся — потому что Господь рядом. Можно честно сказать: «Господи, я сегодня, к сожалению, не Винни Пух. Я сегодня ослик Иа-Иа. И в этом состоянии мне тяжело. Помоги мне, пожалуйста. Дай какой-то знак, чтобы я мог пойти в Твою сторону и получить радость…»

Маски православия: когда «положено» сильнее живой души

— Еще одна подделка под радость — церковное лицемерие. Человек боится показать, что ему плохо, потому что «православные не унывают». Надевает маску. Как помочь человеку снять ее?

— Большая ошибка — когда люди начинают воспринимать православную веру как ролевую игру с четкими правилами. Вот «положено» так, а по-другому — никак. Но это неправда. Христианство — самая ненормативная религия, с точки зрения теологии. Христос многократно говорил всем, кто был рядом: нет правил в спасении.

Человек ставится в странную позицию: с одной стороны, спасение — не от нас, а от Бога. А с другой, в притче о Страшном суде оказывается, что спасение в наших руках: «Я был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня» (Мф 25:36). И все, спасены. Важно воспринимать свою веру как территорию духовного творчества. Понимать, что в итоге перед Богом останешься ты — и никто другой.

Надо перед Богом быть самим собой. Почему Господь часто говорит про детей: «Ибо таковых есть Царствие Небесное» (Мф 19:14)? Потому что дети очень настоящие. Глядя на них, учишься искренности, подлинности — там не нужны маски. Ты тот, кто ты есть перед Богом. «Яхве» — четыре буквы Имени Божия — расшифровывают как «Я Тот, Кто действительно есть». Господь нас призывает к такой же подлинности.

Волынка, кулинария и яхта: почему земные радости не отвлекают, а служат

— Отец Андрей, вы не только больничный священник, но и человек, который явно наслаждается жизнью: играете на волынке, готовите вкусные блюда, путешествуете с семьей. Для многих строгих христиан это «мирское», отвлекающее от главного. А что для вас?

— Я и сам через это проходил — как молодой христианин, который читал аскетическую литературу, хорошо в ней разбирался. В восьмом веке началось движение мирян в монастыри вследствие эпохи иконоборчества. И вот эта строгость в мирской жизни — именно в мирской, а не в монастырской — берет там корень. Но христианство — не ролевая игра. Не надо стараться натянуть строгость, как сову на глобус, — сову своей мирской жизни на глобус монашеской. Как показывает опыт, получится плохо.

То, что вы перечислили, эти простые радости стали для нашей семьи одной из форм проповеди. У молодого родителя возникает вопрос: как сделать так, чтобы дети восприняли христианство территорией радости, свободы, личного желания делать добро? Мы стали смотреть на опыт прошлых лет. Нам очень понравились книги Ивана Шмелева — «Лето Господне», например, где мальчик описывает жизнь в старой церковной Москве, много радостных переживаний праздника, подготовки к нему. Мы тоже захотели привнести это в семью и создали свой исторический музыкальный театр.

Старинная музыка глубока по внутреннему содержанию, внешне не очень изысканна — там не много музыкальных ухищрений. Но она дает мощную основу для раздумий и ощущения подлинности. Это музыка, только что вышедшая из-под церковных сводов. В ней какая-то отдушина, радость, повод стать не своим современником, как говорила Марина Цветаева.

Вместе с музыкой начались путешествия. Оказалось, что у нас много прекрасных друзей, которые звали нас в гости даже за границу. Принимали на всем готовом как родных. Благодаря этому наши дети увидели христиан в разных странах.

— Вы даже на яхте путешествуете!

— Есть стереотип: дорого одетый мужчина на роскошной белоснежной яхте. У нас все гораздо скромнее. Яхта переделана из отданного под списание буксира. И да, для нас это счастье — ощутить морскую стихию, свет, шелест парусов. Побывать в местах, куда можно попасть только по воде, послужить с теми, кто, вследствие жизни на острове, не имеет возможности быть в храме и причаститься. Это все не способ утвердить свой статус. Это способ показать: горизонт для делания добра широк.

— Впрочем, не все даже святые были строгими аскетами.

— Например, святитель Григорий Богослов был скорее эстетом, неженкой, поэтом. Любил сидеть среди цветов в своем любимом саду. Всяческий дискомфорт, жестокость или некрасота доставляли ему моральные страдания. Есть концепция христианского гедонизма, которая утверждает: человек наиболее прославляет Бога, когда он максимально удовлетворен в жизни. Но удовлетворение здесь связано не только с телесными удовольствиями, но с близостью к Богу, с ощущением своей реализованности, исполнения Его воли.

Это не гедонизм в классическом понимании, а духовное блаженство, которое может достигаться и через телесные радости.

— А может ли любовь к старинной музыке или вкусной еде быть частью веры?

— Расскажу, как я начал готовить. Матушка стала работать учителем начальной школы — и просто исчезла из дома. А до этого было несколько эпизодов, когда одаренные, талантливые мужчины — и священники в том числе — проявляли передо мной свои кулинарные способности. Как-то пару раз они меня кормили — и это было красиво, это было служение, попытка сделать тебя радостным. На этих дрожжах выросли мои кулинарные опыты. И как здорово, когда ребенок приходит из школы, ест суп или плов и пищит от удовольствия: «Папа, как это вкусно!» А ты для этого три часа у плиты простоял, а не лежал на диване, и ты молодец.

А еще сделал бодрый и радостный пост в соцсетях. Люди посмотрят и порадуются, и новую музыку для себя откроют, и рецептик запишут. Одна из задач моей сетевой активности — чтобы люди поверили, что они тоже могут быть производителями доброго и полезного «контента», а не только его потребителями. И я вижу, что это работает.

Можно ли научиться радости, как терпению

— Мы привыкли, что добродетель — это то, что требует усилий: пост, молитва, терпение. А радость кажется чем-то пассивным — она либо случается, либо нет. Можно ли научиться радоваться так же, как учатся терпению?

— Об этом написана очень хорошая книга — «Поллианна» Элинор Портер. У девочки рано умерла мама, а папа был бедным священником. Он посылал письма в разные фонды и просил прислать дочке на день рождения куклу. Приходит большой сверток, разворачивают — а там детские костыли. Девочка начала грустить. А папа говорит: «Почему ты грустишь? Радуйся тому, что они тебе не нужны». С этого момента они начали игру по поиску радости. И оказалось, что девочка была настолько полна этой радостью, что смогла наполнить всех грустных взрослых.

Важно не заниматься подсчетом неудач. Человек часто начинает коллекционировать: плита сломалась, кто-то заболел, кто-то ушел из жизни. Складывает все вместе — получается дурно пахнущая куча неприятностей: «Все, Бог от меня отвернулся, жизнь не удалась».

Но давайте отделим мух от котлет: сколько чудес было в твоей жизни? За что бы ты мог Бога поблагодарить искренне? Человек начинает задумываться, начинается процесс поворота в другую сторону.

Сразу обличать: «Унывать грешно» — значит упереть человека в стену. Ни в коем случае нельзя подходить с шаблонами: «Ты давай молись, постись — и все будет хорошо». Иногда люди до меня начинают это говорить. Я прерываю: «Погоди, не отвечай за меня, пожалуйста, на свой вопрос». Я считаю, что человек должен заняться исследовательской деятельностью — в одном блоке поискать, в другом — вернуться чуть назад. А мы будем стараться оказать ему в этом помощь.

Порядок слов: благодарность, молитва, радость

— Пока вы говорили, я подумала: а что, если в знаменитой формуле апостола Павла слова переставить местами? Может, сначала «за все благодарите», потом уже возникает молитва, потому что ты благодаришь не стечение обстоятельств, а Личность. И через это приходит радость?

— В общем, наверное, да. Главное — не надо Священное Писание понимать буквально. Нужно учитывать контекст. Тем более что перевод — вещь очень трудная и часто неблагодарная.

Давайте подумаем: кто был аудиторией Христа при жизни? Люди, которым «духовный истеблишмент» многократно в лицо говорил, что они никто. Что они вне Божьего плана спасения Израиля — проклятые, смерды, низы общества, на которых Бог даже не взглянет. И вот к этим людям приходил Спаситель — и говорил так, что им хотелось жить, ведь они не забыты Богом. Самарянка, Закхей — тому яркие примеры. Часто все это проходило в формате пирушек, куда приходил Спаситель, ел и пил с грешниками.

В смыслы Священного Писания нужно погружаться не через не очень удачные проповеди, а через книги глубоко понимающих вопрос людей. Я всем рекомендую читать архимандрита Ианнуария (Ивлиева) — сразу понимаешь, сколько смыслов ты еще не осознал в Благой вести, как она может преображать тебя. И становится очень интересно жить внутри Церкви.

Три шага для унывающего прихожанина: что сделать завтра утром

— Давайте подытожим. Представьте: у вашего прихожанина — депрессия или просто многолетняя унылость. Он знает, что «радость — плод Духа», но не чувствует ничего. Что вы ему скажете? Дайте три конкретных шага, которые он смог бы сделать прямо завтра утром.

— Первое: не бойтесь пробовать. Ищите то, что вас радует. Займитесь тем, чем никогда не занимались. Знаете, какое главное слово нашего капитана Аркадия Леонидовича Смекалова, который на яхте, сделанной своими руками, дошел до Новой Земли? Он всегда заканчивает наши встречи словом: «Пробуем». Не печалимся, если что-то не получилось! За поиск радостей нам никто не поставит оценку.

Второе: не занимайтесь подсчетом неудач. Лучше сосчитайте, сколько чудес уже было в вашей жизни. А за что вы искренне можете поблагодарить Бога прямо сегодня?

И третье: поймите — Бог смотрит прямо в ваше сердце. Вступить с Ним в диалог и наполнить душу этим диалогом и его плодами — задача каждого из нас. И пусть частичку радости, которую мы от этого диалога приобретаем, мы подарим другому человеку. Деликатно, разумно — не проживая за него его жизнь. Но помня: через глаза наших ближних на нас смотрит Спаситель. И ждет от нас дел любви.

Записано по стриму «Радость без причины. Грех, святость или психиатрия?»