Еще раз о послушании: урок жертвоприношения Соломона

Одно из самых известных событий жизни царя Соломона — жертвоприношение в Гаваоне, в ответ на которое царь получил от Бога чрезвычайную мудрость. Но, судя по Книгам Царств, жертвоприношение Господу на высотах было чем-то неправильным — и только благочестивые цари решались на то, чтобы прекратить эту практику. Почему же Господь дает Соломону даже больше просимого?

Что такое жертвоприношения на высотах? И почему в Книгах Царств мы раз за разом встречаем как нечто негативное упоминание, что при таком-то царе «только высоты не были отменены: народ совершал еще жертвы и курения на высотах» (см. напр.: 3 Цар 22:43; 44 Цар 12:3; 14:4 и др.)? Лишь про некоторых благочестивых царей автор между прочим отмечает, что в своей ревности следованию Божьему Закону они отменили высоты (4 Цар 18:4; 22 Пар. 17:6 и др.).

Что не так с жертвоприношениями на высотах?

Жертвоприношения на высотах не обязательно подразумевают языческие практики. Так Соломон приносил жертвы Богу на высотах (3 Цар 3:2–4), пророк Самуил совершал жертвоприношение на высоте (1 Цар 9:12–27), а Рабсак, военачальник Сеннахирима, в своей речи прямо говорит, что высоты, которые разрушил царь Езекия, были посвящены Господу (4 Цар 18:22).

Конечно, свои культы на высотах устраивали язычники. Это явно следует из Божьего повеления сынам Израилевым: «Когда перейдете через Иордан в землю Ханаанскую, то прогоните от себя всех жителей земли… и все высоты их разорите» (Числ 33:51–52). Тот факт, что Бог повелевает разорить все высоты жителей Ханаанской земли, подтверждает, что язычники там совершали жертвоприношения.

Еврейский народ также совершал жертвоприношения языческим богам на высотах. Яркий пример — царь Соломон, о котором в Писании говорится: «Тогда построил Соломон капище (בָּמָה — высоту) Хамосу, мерзости Моавитской, на горе, которая пред Иерусалимом, и Молоху, мерзости Аммонитской» (3 Цар 11:7). Здесь «высота» — место служения чужим богам. В другом месте, описывая состояние Израильского царства перед Ассирийским пленом, автор сообщает, что сыны Израилевы «построили себе высоты во всех городах своих... и поставили у себя статуи и изображения Астарт на всяком высоком холме и под всяким тенистым деревом, и стали там совершать курения на всех высотах, подобно народам, которых изгнал от них Господь» (4 Цар 17:9–11). Естественно, здесь речь идет об откровенном идолопоклонстве. Но в целом предпочтение высот как мест для совершения жертвоприношений было естественным для людей тех времен: возвышенность символически приближала к небу, к Богу (или богам — в случае язычников).

Почему же жертвоприношения Господу на высотах было чем-то неправильным, и автор Писания раз за разом отмечает, что при тех или иных царях оно продолжалось, и только отдельные благочестивые цари решались на прекратить эту практику? Дело в том, что еще Моисей во Второзаконии прямо заповедовал, что после завоевания Обетованной земли «к месту, какое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите, и туда приносите всесожжения ваши, и жертвы ваши» (Втор 12:5–6). Поклонению и жертвоприношениям Богу на едином месте уделено серьезное внимание. Чего только стоит тот факт, что в рамках 12-й главы Второзакония Моисей трижды подчеркивает этот момент (Втор 12:5–6; 10–11; 14) и предостерегает: «Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь» (Втор 12:13).

Мы знаем, что Господь избрал именно Иерусалим как место, где люди должны были поклоняться Богу. Поэтому, когда автор Писания раз за разом подчеркивает, что при тех или иных царях «только высоты не были отменены: народ совершал еще жертвы и курения на высотах», фактически он говорит, что люди компромиссно следовали Закону Божьему: они совершали жертвоприношения на недозволенных местах, нарушая заповедь о единстве поклонения.

Господь не сразу открыл, что Иерусалим — это место, которое Он избрал для служения Себе. Фактически, это откровение было дано только уже при Давиде. Поэтому в те времена, когда Самуил совершал жертвоприношение на высоте, в этой практике не было ничего законопреступного — единое место еще не было названо. Но когда люди совершали это после Божественного откровения, что надлежащее место для жертвоприношений находится в Иерусалиме, это было нарушением Божьего Закона.

Гаваон: главная высота и сомнительный выбор Соломона

Было ли допустимо жертвоприношение Соломона в Гаваоне? Смотрим в текст Писания: 

И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах (רַ֚ק בַּבָּמ֔וֹת ה֥וּא מְזַבֵּ֖חַ וּמַקְטִֽיר). И пошел царь в Гаваон, чтобы принести там жертву, ибо там была главная высота (הַבָּמָ֣ה הַגְּדוֹלָ֑ה; в Синодальном переводе — «главный жертвенник»). Тысячу всесожжений вознес Соломон на том жертвеннике. В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: проси, что дать тебе.

3 Цар 3:3–5

Несколько слов о тексте, приведенном в оригинале. В еврейском языке порядок слов регламентирован: сначала глагол, затем существительное. Когда этот порядок меняется — это указывает на то, что автор хочет сделать определенный акцент. В оригинале в словах «но и он приносил жертвы и курения на высотах» порядок слов нестандартный. Буквально эту фразу можно перевести так: «только на высотах он приносил жертвы и курения». Здесь акцентировано «на высотах» посредством вынесения на первое место: автор явно хочет сказать, что жертвоприношения и курения на высотах, которые совершал Соломон, — это то, в чем он не поступал согласно уставу Давида. В некоторых переводах мы прямо встречаем такой вариант: «Соломон любил Господа и поступал по уставам своего отца Давида, за исключением того, что приносил жертвы и воскуривал фимиам на высотах».

Обратим внимание на предшествующий стих: «Народ еще приносил жертвы на высотах, ибо не был построен дом имени Господа до того времени» (3 Цар 3:2). С одной стороны, можно подумать, что здесь оправдываются жертвоприношения Соломона на высотах. Но, во-первых, согласно Закону, жертвоприношение на едином месте связано не с построением храма, а с избранием Богом соответствующего места. Во-вторых, автор явно помещает в разный контекст упоминание о том, что народ приносил жертвы на высотах, и о том, что это делал Соломон. Для народа здесь можно увидеть оправдание: они еще не имели наглядного свидетельства (храма) в пользу того, что Господь избрал Иерусалим как место для служения.

Но с Соломоном дело обстоит иначе: он прекрасно знал, что Господь избрал именно Иерусалим. В пользу этого говорит тот факт, что Давид не только сообщил сыну, что Господь избрал его для построения храма, но и вручил ему все чертежи (1 Пар 28 гл.). Более того, в своей молитве при освящении храма мудрейший царь прямо говорит, что Бог сказал Давиду: 

С того дня, как Я вывел народ Мой из земли Египетской, Я не избрал города ни в одном из колен Израилевых для построения дома, в котором пребывало бы имя Мое, и не избрал человека, который был бы правителем народа Моего, Израиля; но избрал Иерусалим, чтобы там пребывало имя Мое, и избрал Давида, чтобы он был над народом Моим, Израилем.

2 Пар 6:5–6

Поэтому если для народа жертвоприношение на высотах было еще простительным, то для Соломона это было уклонением от следования уставу Давида.

Итак, мы видим, что это был вариант, который Господь запретил. Да, Господь благосклонно относится к жертве Соломона и, когда царь просит мудрости, одобряет его прошение и дает ему даже больше просимого. Но в то же время Господь завершает Свой ответ предупреждением: «И если будешь ходить путями Моими, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу и дни твои» (3 Цар 3:14).

Когда мы учитываем, что Соломон принес жертву на главной высоте в Гаваоне вопреки Закону, Божьи слова действительно звучат как предупреждение, а не просто как общее пожелание на будущее. Соломон фактически в тот момент не сохранял Божьи уставы и заповеди, и Господь словно говорит ему: «Хорошо, Соломон, Я принимаю твой искренний порыв, но только если ты изменишь свою жизнь, Я действительно продолжу твои дни».

Сразу после мы читаем о том, что царь принес жертвы в правильном месте:

И пошел он в Иерусалим и стал пред ковчегом завета Господня, и принес всесожжения и совершил жертвы мирные, и сделал большой пир для всех слуг своих

3 Цар 3:15

Это еще раз подтверждает: Соломон знал, где можно и нужно приносить жертвы.

Слова Писания «Тысячу всесожжений вознес Соломон на том жертвеннике» (3 Цар 3:4), вероятно, также характеризуют царя не только с положительной стороны. Совершение жертвоприношений было исключительная прерогативой священников. Согласно Книге Левит, тот, кто самостоятельно приносил жертву, не приводя животное ко входу скинии к священникам, «истребится … из народа своего» (Лев 17:1–9). Соломон же здесь фактически узурпирует прерогативы священства (или как минимум ставит себя выше установленного Богом порядка).

Некоторые исследователи (См.: Sean E. Cook. The Solomon Narratives in the Context of the Hebrew Bible: Told and Retold) также обратили внимание на то, что формулировка просьбы Соломона — «даруй рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим?» (3 Цар 3:9) — показывает тонкое различие между ожиданиями Давида и желанием самого Соломона. В своих напутствиях Давид желал, чтобы Господь дал его сыну «смысл и разум» специально для соблюдения закона Господа (1 Пар 22:12). Соломон же просит мудрости, чтобы управлять народом.

Этот акцент Соломона еще более выразителен в Книге Паралипоменон, где в просьбе царя отсутствует даже упоминание о различении добра и зла: «Дай мне премудрость и знание, чтобы я умел выходить пред народом сим и входить, ибо кто может управлять сим народом Твоим великим?» (2 Пар 1:10).

Скрытая напряженность: почему автор Паралипоменон оправдывает, а Царств — обличает

Может сложиться негативное впечатление о начале царствования Соломона, но не будем торопиться с выводами. Автор Писания недвусмысленно пишет: «Возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего» (3 Цар 3:3). А автор Книги Паралипоменон указывает другие грани, почему Соломон принес жертву в Гаваоне:

И пошли Соломон и все собрание с ним на высоту, что в Гаваоне, ибо там была Божия скиния собрания, которую устроил Моисей, раб Господень, в пустыне. Ковчег Божий принес Давид из Кириаф-Иарима на место, которое приготовил для него Давид, устроив для него скинию в Иерусалиме. А медный жертвенник, который сделал Веселеил, сын Урия, сына Орова, оставался там, пред скиниею Господнею, и взыскал его Соломон с собранием.

2 Пар 1:3–5

По сути, здесь жертвоприношение в Гаваоне изображается как акт верности древней традиции и законному месту поклонения. Автор представляет Соломона благочестивым правителем, стремящимся к преемственности от Моисея.

Хотя стоит отметить, что даже в этом описании есть скрытая напряженность: упоминание о перенесении ковчега Давидом в Иерусалим (2 Пар 1:4) бросает тень на поступок Соломона. Давид уже перенес Ковчег Завета в Иерусалим и подготовил там место для Храма (1 Пар 15). Соломон, вместо того чтобы немедленно приступить к строительству Храма в Иерусалиме, как неоднократно призывал его отец, покидает город с Ковчегом и отправляется на «высоту» в Гаваон. Этот уход из Иерусалима, хотя и оправданный присутствием скинии, выглядит как затягивание выполнения главной задачи, возложенной на него Давидом и Богом.

Соломон не был ни идеальным святым, ни отъявленным грешником. Он был человеком, искренне стремившимся к Богу, но при этом позволявшим себе отклоняться от точного исполнения Божьих заповедей, когда они казались неудобными или второстепенными. 

Урок для нас: ревность без послушания — не угодна Богу

История Соломона — наглядный пример того, что даже самые искренние порывы служить Богу не могут заменить «простого» послушания. Господь заповедал «тщательно хранить» Свои заповеди (Пс 118:4). Соломон, при всей своей ревности, допустил компромисс в «простом» послушании — и это не уберегло его от трагических последствий. Если для мудрейшего из царей такое пренебрежение к деталям закона обернулось бедой, то что будет с нами, если мы не приложим всех усилий, чтобы неуклонно исполнять Божьи заповеди? Искренность и ревность без послушания — это непослушание.