Чудо уничижения. Святитель Филарет Московский о Великом четверге

Самая важная седмица в мировой истории — ее не так просто пройти, еще тяжелее понять. На помощь приходят провожатые — наши святые, которые в своих проповедях, дневниках, размышлениях, иногда академических статьях открывают те смыслы священных событий, слов и поступков Господа, которые мы не видим. А если видим, то не можем выразить в словах. Каждый день Страстной седмицы — одно рассуждение русского Святого Отца.

В Великий четверг Господь дал нам внешнее лекарство спасения — Евхаристию, а еще инструкцию, без которой принятие этого лекарства скорее всего будет бесполезно: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу» (Ин 13:13–14). Святитель Филарет (Дроздов) проясняет логику евангельского текста:

Если Я, Кого вы признаете своим Господом и Учителем, Коим Я и действительно есмь; если Я, при всем Своем величии, не почел недостойным уничижить Себя до умовения ваших ног, — то неужели может быть для вас постыдным и неприличным подражать Мне? Я вам объяснил, и вы должны это помнить, что ученик не выше учителя, и что самая высшая степень, к которой он может стремиться, — это быть подобным Учителю. Самоуничижение с вашей стороны не будет велико, если вы старательно обратите внимание на то — кто вы; но оно доставит вам славу, если вы, вспоминая, Кто был Я, будете исполнять то, что делал Я. Итак, будем смирять себя, и вместе будем знать, что мы никогда не смиримся в той мере, как уничижил Себя Иисус Христос; ибо этот нищий, которому мы оказываем дела милосердия, этот нищий, который просит у нас милостыни, — нищий пред которым мы смиряемся, есть не иной кто, как Сам Иисус Христос. Всякое дело милосердия, говорит Он, которое «вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, вы Мне сделали» (Мф 25:40).

Избранные места из священной истории Ветхого и Нового Завета с назидательными размышлениями

Владыка как будто успокаивает читателей, испугавшихся того испытания, которому может подвергнуться их самолюбие. В некотором смысле, утверждает святитель Филарет, наше самолюбие не только не страдает, но укрепляется, ведь мы подражаем не какому-нибудь архетипическому крутому парню, Юлию Цезарю или Наполеону, а Самому Богу — что может быть лучше и достойнее. Конечно, слава, которую дает искреннее самоуничижение, не сопряжена с немедленными и земными выгодами. Зато она никем не может быть оспорена и отменена.

Толкование владыки Филарета предлагает нам и богословскую загадку: если Господь смиряется настолько, чтобы стать просящим у нас нищим, если становится рабом, умывающим нам ноги, то в чем должно заключаться наше дело? Мы должны подражать Ему в самоуничижении? Или в том, чтобы быть объектом этого самоуничижения? Лучше быть нищим или тем, кто подает нищим? Тем, кто умывает ноги, или тем, кому умывают ноги? Вероятно, нужно, а точнее, возможно и то, и другое, раз и к тому, и к другому призывает Господь в Евангелии.

Говоря словами архиепископа Иоанна (Шаховского), «не только помогать людям — дело святое, но и принимать помощь от людей, что иногда труднее. Хотя, по слову апостольскому, „блаженнее давать, нежели принимать“, но и принимать — блаженно, при истинной нужде… Чрез все входит в мир Божья любовь» («Размышления на книгу Деяний Святых Апостолов»). И еще одна уместная цитата из владыки: «Господь как бы говорит: Люди, Я не даю вам меры — определите ее сами. Определите сами меру вашей любви к чистоте Моей и вашего послушания этой любви» («Апокалипсис мелкого греха»).