Проповеди
Скачать

Автор: Иоанн (Крестьянкин), архимандрит

Произведение: Проповеди

Тема: Проповеди, беседы 

Форма: Проповедь

О книге

Проповеди архимандрита Иоанна Крестьянкина


Читать



Архимандрит Иоанн Крестьянкин († 2006) – один из известнейших современных старцев, духовник Псково–Печерского монастыря, скончавшийся на 96 году жизни, обладал даром духовного рассуждения. Исполняя заповедь Господа о любви к ближнему, он много десятилетий нес послушание старческого служения, проводя многочисленные беседы с людьми. Но главное старец сказал в своих проповедях, письмах, размышлениях. Нам нужно только вместить и выполнить сказанное.

Содержание

Содержание:

Вместо Предисловия.

1. Перед Великим Постом.

Закхей и о перенесение мощей святителя Иоанна Златоуста.

Неделя о мытаре и фарисее и память Григория Богослова.

Неделя о Страшном Суде.

Неделя сыропустная.

Прощеное воскресенье.

2. Великий Пост.

1–е Воскресенье Великого поста.

Неделя 1–я Великого поста, Торжество Православия.

О причащении.

Неделя 3–я Великого поста.

Неделя 4–я Великого поста.

1–я пассия: причины восстания иудеев на Христа.

Гефсиманские страдания.

Слова Спасителя со Креста.

4–я пассия.

3. Пасхальный Период.

Светлая седмица.

Неделя 5–я по Пасхе, о самаряныне.

Неделя 6–я по Пасхе, о слепом.

Вознесение.

Неделя 7–я по Пасхе.

Память отцов 7–го Вселенского Собора.

Праздник Пресвятой Троицы.

Пятидесятница.

4. Недели после Пятидесятницы.

Неделя Всех святых в земле Российской просиявших.

Неделя 13–я по Пятидесятнице, на притчу о злых виноградарях.

Неделя 14–я по Пятидесятнице, притча о званных на вечерю.

Неделя 16–я по Пятидесятнице.

Неделя 20–я по Пятидесятнице.

Неделя 22–я по Пятидесятнице.

Неделя 25–я по Пятидесятнице, притча о милосердном самарянине.

Неделя 26–я по Пятидесятнице, о памяти смертной.

Неделя 27–я по Пятидесятнице.

Неделя 29–я по Пятидесятнице.

5. Непереходящие Праздники.

Собор новомучеников и исповедников Российских.

Евангелист Иоанн Богослов и святитель Тихон Патриарx Московскый.

Перенесение мощей святителя Николая.

Преподобный Серафим Саровскый.

Пророк Илия.

Успение Пресвятой Богородицы.

Успение Божией Матери.

Успение Пресвятой Богородицы и 500–летие Псково–Печерского монастыря.

Праведные Иоаким и Анна.

Усекновение главы Крестителя Господня Иоанна.

Воздвижение Креста Господня.

Покров Божией Матери.

Архистратиг Михаил и прочие Небесные Силы.

Ангелы.

Введение во храм Пресвятой Богородицы.

Неделя пред Рождеством Христовым святых отец.

Пред Рождеством Христовым, святых отец.

Второй день Рождества Христова.

Молитва к Матери Божией.

6. Разные.

Икона «Всех скорбящих Радость.»

Печерский игумен преподобномученик Корнилий.

Преподобномученик Корнилий.

Преподобномученик Корнилий.

Освящение храма во имя Собора Псково–Печерских святых.

Вместо Предисловия

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа» — Это слова молитвы, други наши, коими мы впервые в жизни засвидетельствовали веру нашу в купели Святаго Крещения; это слова, с которыми рождается в мир свыше, силою Божией благодати, новый человек — Божий человек. И с тех пор, когда совершилось в нас великое Таинство Крещения водой и Духом, эти слова всю жизнь будут сопровождать нас на нашем жизненном пути, охраняя материнским благословением во младенчестве, укрепляя в юношестве и сопровождая на пути жизни самостоятельной. И трепетная материнская рука осенит крестным знамением повзрослевшее чадо, благословляя на выбор жизненного пути, и дрожащий от волнения материнский голос с чувством произнесет: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», освящая неведомые пути предлежащей ему жизни, семейной ли, монашеской ли. И Церковь вслед за родительским благословением рукой священника преподаст Божие благословение: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа» — как внешний знак преподания благодати Святаго Духа на избираемый путь жизни, на начинаемое благое дело. Божия благодать — вот та святыня, сила и крепость, что сокрыта в словах этой молитвы и в крестном знамении, сопровождающем ее. Действия всех трех Лиц Пресвятой Троицы вступают в этой молитве в силу. Чему быть благоволил Бог Отец, что исполнил в Себе Сын Божий, то присвоить нам, верующим, снисходит в ней Дух Святый. И звучит сия молитва и как наше исповедание Бога, и как наша проповедь о вере. И малая молитва невидимо делает большое дело, освящая всякое человеческое начинание, давая ему великую власть стать жертвой Богу, и освящая одновременно и того, кто эту жертву приносит. Не человеческий ум привнес в мир эту молитву. Впервые в основание христианской веры и жизни ее положил Сам Единородный Сын Божий Иисус Христос, когда, посылая Своих учеников на всемирную проповедь Евангелия, заповедал им: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа; уча их соблюдать все, что Я повелел вам…» (Мф. 28:19–20). В кратких словах — «во имя Отца и Сына и Святаго Духа» — Господь заключил и всю сущность христианской веры, и все основание христианской жизни. Этой молитвой Христос засвидетельствовал веру в Единого Бога, в трех Лицах прославляемого. Сам Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святый — все Едино присутствуют в ней и несут столь привычное для нас чудо, источник жизни и бессмертия, таинственную и мощную силу — жизнь, одухотворенную Богом. Основание же христианской жизни в том, что «не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу…» (Пс. 113:9). А это значит, что не во имя свое, не ради славы своей и своих земных выгод, но для Бога, ради Бога и во славу Божию будет созидаться последующее за молитвой дело. Божиим именем оно освящается, малое ли, великое ли, и Божией помощью и Божиим смотрением даст плод на пользу души во спасение. Други наши, будем же всегда помнить, что — эта молитва есть та спасительная печать, запечатлевающая принимающих ее во спасение; — она есть ключ, отверзающий ум и все силы души к принятию Слова Божия; — она есть страж, охраняющий чистоту души, ума и сердца. Дорогие мои, примем же сознательно и вдумчиво Божий дар — святыню этой молитвы — и на заре начинающегося дня, когда поставляет она нас пред иконами на утреннее поклонение Богу, и в течение дня, испрашивая Божие благословение на всякую нашу духовную и житейскую потребу, и ею же начнем и свою вечернюю жертву Богу пред отходом ко сну. «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», — звучит и с амвона всякий раз, призывая внимание наше к слышанию проповеди о Боге, о святыне, о святых. Откроем же сердца наши навстречу Божией благодати, и да произрастет в сердцах наших силой этой великой молитвы и еще одна, все побеждающая, все освящающая, все возрождающая молитва: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней, предавшей нам исповедание о Себе!» Аминь.

1. Перед Великим Постом

Закхей и о перенесение мощей святителя Иоанна Златоуста

Круг церковного богослужебного чина снова привел нас к вратам Великого поста. И мы в преддверии его опять, как каждый год, встречаемся с Закхеем «праведным, справедливым» по имени (ибо это означает имя его), но грешным по делам человеком, начальником мытарей, который очень долго и Бога не боялся, и людей не стыдился.

Но именно этот, грешнейший многих грешников, удостоился войти в церковную историю, потому что дал образ первых шагов падшего человека навстречу Господу. И пример его жизни явил откровение о милосердии, о внимании Христа к обращению грешного человека, к самым первым шагам к исправлению.

И сегодня же — так совпали нынче дни — мы с вами особенно молитвенно поминаем того, кто ежедневно напоминает нам о себе, чей орган души, сердца и уст сподобился Божиим велением пропеть единственные, неповторимые слова, дающие жизнь миру, — слова Божественной литургии. Мы поминаем великого учителя Вселенской Церкви — святителя Иоанна Златоустого, ибо сегодня день памяти возвращения святых его мощей из заточения в Царьград на патриарший престол, откуда человеческим коварством и клеветой сбросила его сатанинская злоба, желая разбить этот богоизбранный сосуд.

Но величие духа святителя, всецело от младенческих лет преданного Богу, победило бури жизни, и слова: «Слава Богу за все» — увенчали его многотрудную, многоскорбную и многоплодную жизнь.

«О, Иоанне! Житие твое вправду скорби исполнено было, но смерть твоя честна, гроб твой славен, мзда твоя многа», — так оценили современники жизнь святителя сразу после его отшествия. А как оценим мы эту поистине великую в Боге жизнь через 1585 лет после ее завершения, если и по сей день мы ходим к источникам живой воды, водимые его учением, его словом?

И если пример Закхея–мытаря — это начало обращения грешника к Богу, то великий Златоуст всей своей прожитой жизнью, своей смертью и своей жизнью после смерти оставил совершенный пример, как надо жить с Богом и как можно и надо достигнуть жизнью богоподобия, достигнуть святости, чтобы жить вечно и на земле, и на небе.

Но начнем беседу нашу с первых шагов — с обращения к Богу. Начнем разговор о Закхее–мытаре, ибо, подобно ему, немало людей еще блуждают по распутьям жизни во мгле житейского тумана, озираясь туда и сюда, водимые призрачными целями, вдали от Бога.

Страсть к наживе и богатству, сладострастие, желание любой славы, пусть даже и недоброй, но славы, выделяющей из общей массы, из толпы, — вот удел многих. Не узнаем ли мы себя в этой толкотне, в этой людской суете?

Здесь же и Закхей–мытарь, — славный неправедным богатством и униженный всеобщим презрением и богатых, и бедных. Толпа жаждет хлеба и зрелищ, и она — вокруг Христа, но ее любопытство лишь скользнет по Нему взором и, пройдя мимо, угаснет, поглощаемое житейскими заботами и пристрастиями. А любопытство Закхея уязвлено слухами о Праведнике и Чудотворце, Который не гнушается ни прокаженными, ни грешными. И Закхей желает видеть невероятное, неслыханное — Человека, умеющего любить.

Закхей делает первый шаг. Он выбирается из толпы. Он забегает вперед ее и, забыв себя, забыв, кто он по положению, по возрасту, совершает невиданное, он забирается на дерево, поднимается над землей. Маленький, важный, уже пожилой человек, не принимая во внимание то, как он выглядит в глазах окружающих, Закхей карабкается вверх. И в тот же миг, желая видеть Человека — Христа, он встречает Христа — Бога. …Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме, — слышит Закхей обращенные к нему слова Спасителя, слова, вознаграждающие его первоначальные усилия (Лк. 19:5).

Дорогие мои, в жизни Закхея совершилось чудо! Чудо встречи души с Богом! И в наше время это самое явное, самое настоящее чудо, которое совершается ежедневно, которое многие из нас сами пережили в момент своего обращения ко Богу.

Сейчас часто говорят, как о чуде, о видениях и откровениях, пытаясь утвердить таким образом свою веру, а забывают, что это может быть, а чаще всего и есть, просто прелесть бесовская и вражьи козни на человека, дерзнувшего сопротивляться духу времени. А вот то, что современный человек, выросший и воспитанный без Бога, приходит в Церковь, где Господь встречает его словами: …сегодня надобно Мне быть у тебя… ныне… спасение дому сему… — вот это не мнимое, а действительное чудо (Лк. 19:5–9). И сколько еще таких чудес Божиих, составляющих наш религиозный опыт, нашу жизнь в Боге, откроет нам Господь. Нам надо учиться видеть и хранить каждое ощутимое прикосновение Бога, и только это даст нам твердость в вере.

А Закхей, потрясенный чудом, весь как бы пылал в благодарной самоотдаче Господу. «…Господи! половину имения… я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лк. 19:8). Это уже следующий шаг навстречу Богу, с которого началась его новая жизнь, жизнь в Боге. Так пошел Закхей за Христом по пути спасения.

Вот и мы с вами находимся в Церкви, и чудо встречи со Христом в жизни многих из нас уже совершилось. Но сделали ли мы свой следующий шаг за Христом, не омертвела ли снова душа наша, не отдались ли мы маленьким приобретениям и пристрастиям?

А может, и вздыхает душа, но только в самоусладительной возне и копошении в себе, вокруг себя, опять парализованная землей, и, отвергая правду Божию, она ищет своей правды.

Да, первая ревность по Богу, рожденная встречей с Ним, постепенно слабеет. И устремленный к Богу человек начинает ощущать, что шаги его за Христом становятся все тяжелее и иго Христово, благое и легкое, которое мы не ощущали раньше, как бремя, гнетет нас, клонит к земле. И так хочется сбросить этот гнет заповедей, даже нарушить верность догматам, а мир, толпа начинают особенно теснить обращенного, и диавол, вспоминая нашу первую любовь к нему, подступает к нам со множеством соблазнов.

В этом состоянии так часто многие в недоумении опускают руки, и тиранская власть печали сокрушает все в жизни нашей, стирая и само светлое воспоминание о Божией благодати, о милости Божией к нам. Один только вопрос сверлит тогда сознание: «Почему померк свет, как ушло то, чего, казалось, должно хватить на всю жизнь?»

И ведь, заметьте, дорогие мои, многие в это первое время нашествия печали еще с большим усилием и даже с каким–то исступлением усиливают внешнее делание, внешние подвиги. Но увы! Внешняя и внутренняя жизнь сокрушается все больше, и часто человек возвращается вспять на прежнее, а иногда даже к еще худшему образу жизни. Почему же?

Вспомним: рядом с Закхеем–мытарем в трудное время его духовного повзросления оказались апостолы Христовы, воспитавшие его и приведшие в свое время к святительскому служению (о чем говорит Священное Писание). Так и рядом с нами есть народ Божий, есть пастыри Христовы, есть святители и вся Церковь наша с Пастыре–начальником Христом. Господь Сам через Своих рабов вразумляет искренно и с верой идущего к Нему. Недостало бы нам времени перечислить всех великих мужей Божиих, воспитанных Церковью и в свое время воспитавших тех, кто пошел вслед за ними ко Христу. Только надо, действительно, идти вослед.

Ныне, в день почитания великого учителя вселенной Иоанна Златоуста, пойдемте и мы с вами по пути спасения за Христом, водимые воссиявшей от уст святителя Божественной благодатью. В области учительства он один сделал так много, что нам придется ограничить свою ревность, коснувшись только наиболее важных в настоящее время жизненных вопросов. В писаниях святителя Иоанна Златоуста, в его жизни поищем и найдем мы ответы на свои «почему».

Кто из нас не знает, какое тяжкое, смутное время переживает сейчас наш народ, наша Церковь. Никогда на ниве Христовой не было столько и таких разнообразных плевел, как ныне. Никогда враг человеческого спасения — диавол не употреблял столько усилий к разрушению Царства Божия на земле. Никогда враги Церкви не ополчались на нее с таким ожесточением, как теперь. Никогда, наверное, и мы, верующие, не были так бессильны, слабы и маловерны. Мы с вами ранее говорили о том, почему именно Церковь — корабль спасения и его кормчие подвергаются гонениям, клевете, наветам и всякой другой воинствующей на них брани. Но полно, только ли ныне, в XX веке, явилось бедствие это?

Послушайте, что говорит святой Иоанн Златоуст о Церкви в 404 году. «О чем скорбишь ты и кручинишься?», — обращается святитель–мученик к современнице из жестокого заточения, за три года до своей мученической кончины, гонимый все больше, все дальше без всякой вины — единственно за ревность по Богу, за ревность по погибающему человеку.

«О чем скорбишь ты и кручинишься? Что смущает душу твою? То, что жестокая и мрачная непогода облегла Церковь и все обратила в безлунную ночь? То, что день ото дня высоко поднимаются волны, мучаясь родами жестоких кораблекрушений? Что больше и больше растет, умножается гибель вселенной?»

Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш уже обратился в плач, а радость — в печаль. Предчувствие гибели мира в IV веке снедает душу святого мужа. Грозовые тучи грядущих бедствий зрят праведники и старцы оптинские в начале XX века, те праведники, которых теперь мы видим в сонме святых. Апокалипсические казни уже коснулись и нас, грешных. Но вот чудо — во всеобщем бедствии и сокрушении рождаются, восстают светила духа — святые Божии люди. В IV веке — просияли многие ведомые святые, среди которых вселенский учитель Иоанн Златоуст, и неведомые праведники, те, кого учил он, кому писал письма из изгнания. И в XX веке тоже уже прославлены многие ведомые святые: святитель Патриарх Тихон, праведный Иоанн Кронштадтский и многие другие ведомые и неведомые святые: и праведные, и мученики, и святители, и пастыри, и миряне. Все бедствия, сквозь которые пришлось им пройти, не только не помешали им, но сделали их еще более блистающими.

И снова вопрос: «Но почему то, что одним в погибель, для других вящая слава?» И вот ответ на него святого Иоанна Златоуста: «Видя бедствия, я не отказываюсь от лучших надежд моих; думаю о Правителе всех происшествий, о Господе, Который не искусством побеждает непогоды, но единым мановением укрощает бурю».

Итак, исполнено праведниками слово апостола: «…смиритесь пред Господом, и вознесет вас» (Иак. 4:10). А нам это еще предстоит исполнить, предстоит дальше идти за Христом, вослед Его учеников.

Повторю еще раз, други наши: «…смиритесь пред Господом, и вознесет вас». Смиримся же под крепкую руку Божию, принимая все от руки Его. В этом наше спасение.

«Но не вдруг, не вначале чудодействует Господь, — продолжает свое наблюдение и наставление святой Златоуст, — а когда большинство станет терять надежду, Он явит собственную силу с одной стороны, с другой — воспитает терпение в терпевших».

И тот же великий учитель Церкви, великий терпеливец предупреждает нас с вами: «Не падайте же духом. И помните, что одно только ужасно, одно есть действительное искушение — это грех». Только грех страшен, все прочее пустое, «басни».

Все проходит. «Укажешь ли ты мне на коварство, или на притворство, или на обманы, на лесть, на злоречие, на обвинения, на изгнания… хоть на борьбу целой вселенной. Каковы бы ни были все наши неприятности, они временны и кратковременны, существуют для смертного тела, но не вредят бодрому духу.

Итак, пусть ничто случайное не возмущает тебя; не зови одного и другого, не гоняйся за тенью, ибо помощь человеческая — тень.

Иисуса, Которому служишь, Иисуса зови непрестанно; одно мановение Его — и вмиг все изменится. Он вдруг начинает все приводить в тишину и всему давать неожиданный оборот, ибо Бог может нам даровать не только те блага, которых мы ожидаем, на которые надеемся, но может сделать несравненно больше и бесконечно лучше».

Так вот в чем кроется причина нашего нестроения, дорогие мои, — оставаясь внешне со Христом, мы внутренне о Нем забываем, не мы идем за Ним, но Его ведем за собой. «Смотри, Господи, любуйся на мои труды, на мои подвиги, я сделаю еще то и то».

«Я»! «Я»! «Я»! И вот уже «Я» заслонило от нас Христа, но оно — наше «Я» — изнемогает от собственной немощи, от бессилия. А Христос только смотрит на нас с некоторой укоризной как на несмышленых детей Своих, позволяя нам вполне насладиться собственным бессилием, чтобы мы опять пришли к Нему — теперь уже сами.

Иоанн Златоуст вместе с апостолом Иаковом утверждает для нас единственно спасительный путь: «оставь свое», «покорись Богу» и этой покорностью Богу противостанешь диаволу. И только тогда эта страшная темная сила убежит от нас. «Не смущайся же, но всегда и за все благодари Бога, прославляй, зови, моли, повергайся пред Ним; не тревожься, хотя бы пред тобою восстали тысячи тревог и смятений. В смутных обстоятельствах нам не предупредить Господа, хотя бы все приходило в страшную гибель. Он един может и падших восставить, и заблудших обратить, и соблазнившихся исправить, и грешников, совершивших тысячи преступлений, переменить и сделать праведными. Если Он творит несущее сущим, нигде и никогда не являющемуся дарует бытие, тем легче поправить Ему то, что есть и что давно было».

А всем нам, немощным, но, несомненно, верующим во Христа, не следует опускать руки и головы, но надо приводить на память и в сердце слова, сказанные Господом апостолу Павлу: «…довольно для тебя благодати Моей; ибо сила Моя в немощи совершается» (2 Кор. 12:9).

И, други мои, не явно ли нам сейчас, что многое из настоящего уже было прежде. Пусть мы не видим теперь знамений и чудес, но находим мы и теперь дела, не уступающие чудесам, явные следы Промысла Божия, помощи Божией.

Так, каждому из нас предлежит делать дела своего личного спасения. Каждому из нас дан крест нашей личной жизни, указан путь, и только на нем ты будешь полезен, именно на нем будешь делать дело по воле Божией, а не по своей или, еще хуже, по вражьей воле; именно для этого и даются нам от Бога нужные силы и разумение.

Так отвечают на наши вопросы примеры жизни праведников Божиих и их учение. А вот пожелание святого Златоуста через письма его каждому христианину: «…Желал бы я тебе такого утешения, чтобы ты вовсе не смущалась, не плакала, а жила бы весело и спокойно… верой Богу и надеждой на Него».

А нам с вами, други наши, остается только смертью Иоанна Златоуста утвердиться в убеждении, что у Бога нет мертвых, но все живы, что идут праведники вослед любимого Христа своим крестным путем, своей вольной волей. Ведь когда через тридцать лет после смерти святителя император Феодосий соизволил вернуть его гроб из места изгнания в столицу, святитель не пожелал исполнить волю императора. Посланные не могли сдвинуть гроб с места, так он стал тяжел.

И восчувствовал правитель свое согрешение пред праведником. И оплакал он пред усопшим, как пред живым, и свое согрешение, и грех матери своей — гонение и смерть Златоуста от ее злобы.

И написал Феодосий покаянное письмо и отправил письмо ко гробу святого, моля Златоуста вернуться: «Прости ми дерзостное начинание, покрой пучиною твоей премудрости; покаянию всех учивший, прости меня кающегося; и как детям отца любящим, подай себя нам, и возвесели любящих тебя пришествием твоим… О, честнейший отче, прииди с миром во своя, и своя с любовью примут тебя».

 Положили это письмо–покаяние во гроб святителя, отслужили всенощное бдение. И стал гроб легок. Так ответил Златоуст на покаяние. И возвратились святые мощи изволением святителя в Царьград. Многие чудеса, как сияние божественной славы Златоуста, истекли от гроба его.

Об одном из них никак нельзя умолчать. Вспомним, что гроб императрицы Евдоксии, виновницы злостраданий святителя, наказанной от Бога еще при жизни тяжкой и страшной болезнью, гроб ее, не знавший покоя, но постоянно сотрясающийся, затих. Мать по молитве сына получила прощение святителя.

И вот, други наши, мы и подошли с вами к сути нынешнего праздника «… претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22) сам и спасет многих, не без основания добавим мы.

Через тридцать лет после мученической кончины во изгнании святитель Иоанн Златоуст мощами своими возвращается на патриарший престол. Рака с гробом его была поставлена в церкви, и, когда служащий Патриарх открыл гроб, оказалось, что тело святителя Иоанна Златоуста осталось нетленным.

Народ, ошеломленный чудом, воскликнул: «Приими престол твой, отче».

И происходит еще одно поразительное чудо: святитель отверз сомкнутые смертию уста, и рука его поднялась для последнего архипастырского благословения.

Истинно христианская любовь святителя–мученика даровала из–за гроба прощение всем — и любящим его, и гнавшим его — в последнем пожелании: «Мир всем».

Мир всем, вослед Христа грядущим, отныне и до века. Аминь.

Неделя о мытаре и фарисее и память Григория Богослова

Дорогие мои, други наши, три события, три памяти должны одновременно воскреснуть сегодня в нашем сердце и уме. «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…» — зазвучало вновь во всеуслышание в храмах Божиих. И повеяло тихим покаянным временем поста. Евангельские фарисей и мытарь заставляют нас сегодня заглянуть в свое сердце и увидеть в нем или фарисейское: «…я не таков, как прочие люди…» или, узрев там бездну греха, склониться перед Богом с мытаревым смирением в покаянии (Лк. 18:11).

А день кончины великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова 25 января 389 года, память которого пережила шестнадцать столетий, не напомнит ли нам всем о том, что и к нам однажды придет этот всем ведомый, но никому неизвестный, всеми ожидаемый, но мало кому желанный час смертный.

И чем тогда оправдается наша лукавая совесть пред Всеиспытующим Судией? И когда мы сравним свою жизнь с жизнью Григория Богослова и свою веру с верой его, не замедлит ли вырваться из самой глубины сердца нашего покаянный вздох мытаря: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк. 18:13).

Как не вспомнить в сей день и о праздновании иконе «Утоли моя печали» в память великого благодеяния Матери Божией, многими чудесами явленного народу Божию на Руси в 1771 году во время страшного бедствия — чумы и доныне утоляющей печали наши.

Три события разновременные, но все три подтверждают одно — жизнь человеческая идет в потоке Промысла Божия, и дивное попечение имеет Творец о создании Своем. Учит Господь, назидая нас и словом Своим евангельским, и жизнью избранников Своих, и решительным вторжением в жизнь человеческую Божией благодати силою чуда.

Вот мы теперь живем суетно, у нас нет внимания, чтобы увидеть в своей жизни следы Промысла Божия, у нас нет разумения понять, что же хочет от нас Господь в данных нам обстоятельствах жизни.

А все это потому, что мы забываем о единственной цели земного бытия, о том, что оно — только путь в вечность. Мы забываем и часто становимся дерзкими богоборцами, противниками Божиих определений о нас, не принимая непреложной истины, что единственно крестным подвигом жизни человека начертывается его путь во спасение — в блаженную вечность. Только узкие и тесные врата ведут в Царство Небесное.

Но дверь Божественного милосердия отверста всегда, от начала и до скончания мира. Только как нам отверзать дверь окамененного человеческого сердца навстречу Богу, этому надо учиться, об этом надо думать.

Будем же мы с вами говорить ныне обо всем этом на примере крестного пути жизни великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова. И будем же внимательны, дорогие мои, ибо уверен, что богатство жизни святителя дарует каждому из нас то, что нужно именно ему.

Будущий святитель Григорий родился в 328 году в Греции в семье знатного рода: православной христианки — матери Нонны и язычника — отца Григория. Мать, глубоко и искренно преданная воле Божией, покорно проходя чрез посланное испытание — неверие супруга — сочетала напряженную духовную жизнь с жизнью практической, деятельной. Молясь о близких своих, она подкрепляла молитву силой своего милосердия, и результат ее трудов не замедлил явиться.

Отец святителя не просто уверовал во Христа и принял Святое Крещение, но вскоре стал сначала пресвитером, а позднее и епископом Назианским. А сколько слез и трудов стоило праведной Нонне такое преображение супруга, знает лишь Бог.

Сын же ее впоследствии, с благодарной любовью вспоминая мать, писал: «Мать моя, наследовав от отцов святую веру, наложила и на детей своих сию златую цепь. В женском теле нося мужественное сердце, она для того только касалась земли… чтобы чрез здешнюю жизнь приготовиться к жизни небесной…» И венец жизни Нонны — это ее супруг, ставший епископом, ее сын Григорий — великий вселенский учитель, святитель и богослов, и сын ее Кесарий — врач, достигший больших высот во врачебном искусстве, но почитавший высшим счастьем и благом своим быть православным христианином; а дочь Нонны Горгония повторила во многих чертах жизнь своей благочестивой матери. Не оставила святая Нонна миру ничего, кроме живых памятников — детей своих, которые несли в себе, а святитель Григорий и по сей день несет миру, ее не зримые никому материнские труды.

И не к нынешним ли матерям обращен пример жизни боголюбивой святой Нонны, ведь главное дело жены–матери, благословенное ей Богом от природы, быть истинно матерью–христианкой, потому что в детях ее всегда кроется будущее мира.

Когда Григорий выучился читать, из материнских рук он получил в подарок книгу жизни — Священное Писание. При этом мать открывает отроку тайну его рождения и одновременно дает родительское завещание на всю жизнь. «Исполни же мое материнское желание, — сказала Нонна, — помни, что я вымолила тебя у Господа, а теперь о том молюсь, чтобы ты был совершен…».

Впоследствии Григорий всю свою жизнь изумлялся избранию своему. «Меня сподобил Христос преимущественной славы. Сперва дал меня в дар матери, которая молилась из глубины сердца, и Сам (Господь) принял меня в дар от родителей, а потом ночным видением вселил в меня любовь к целомудренной жизни», — писал святитель Григорий.

Бережно растила мать сына, и в помощь ее трудам чудо Божие укрепило его душу.

Чудный сон — видение, поразившее его детский ум, осталось в сознании святителя как первое ощутимое прикосновение к святыне. В глубоком сне ему представилось, что стоят возле него две прекрасные девы в белых одеждах. Мальчик сразу ощутил, что это не простые смертные, и на вопрос: «Кто они?» — получил ответ: «Одна из нас — чистота, а другая — целомудрие. Мы предстоим Царю Христу. Сын, соедини ум свой с нашими сердцами, чтобы тебя принесли мы на небеса и поставили пред светом Небесной Троицы».

Чистота и целомудрие — вот путь к Небесному Отечеству, путь к Богу.

И мальчик вступает в юность, уже зная истинную ценность добродетелей. Он знает, что не злато и богатство, не блеск учености и премудрости составляют истинное сокровище жизни, но чистота сердца и ума, целомудрие помыслов и тела, только это надо хранить как зеницу ока. Григорий воспринял завет в детстве, пронес, сохранил его в юности. Именно чистотой смог Григорий принять от Бога дар служителя Слова.

Но вернемся теперь в наши дни, к нам, желающим быть с Богом. Кто сегодня может дерзновенно сказать, что он и сам сохранил эти великие в очах Божиих сокровища — чистоту и целомудрие и дал понятие о них своим детям? Ну, а если не сохранили эти добродетели сами и детям своим не передали, то только мытарево смирение, мытарев покаянный глас может очистить погрязшую в нечистоте душу и омыть прокаженное тело.

Боже, милостив буди нам грешным!

Но обратимся в назидание себе к следующему периоду жизни будущего святителя. Рано окончилось домашнее воспитание Григория. Благочестивая мать, видя твердость сына во благочестии, без страха опускает девятилетнего мальчика в страну далече, чтобы дать ему полное и разностороннее образование.

Григорий отправляется в Кесарию, там он впервые встретился с юношей Василием — тоже будущим святителем Церкви Христовой. Из Кесарии Григорий отправился в Александрию, а затем в Афины. Мир раскинул перед юношей все свое богатство, но и все свои соблазны.

На пороге взрослой жизни, при выходе его в новый обширный мир, как Божие предупреждение, во время плавания Григория по морю разразилась страшная буря, прообразуя собой будущие житейские бури, ожидающие его. Двадцать дней, не чая остаться в живых, лежал на корме юноша Григорий, вымаливая у Бога, чтобы «убийственные воды морские не лишили его очистительных вод крещения.» В это время он еще не был крещен. Именно тогда юноша дал обет Богу посвятить всего себя, всю жизнь свою только Ему. И если первое его стремление к Богу было данью послушания матери, то этот обет — уже сознательное и добровольное избрание узкого и прискорбного пути вослед Бога.

Нельзя умолчать и о чудесном откровении, данном Григорию Богом в это трагическое время его жизни. Юноше было открыто, что именно молитва матери возбранила стихии погубить его. Один из спутников Григория, вместе с ним совершавший это путешествие, увидел, как во время бури к кораблю подошла мать Григория, властной твердой рукой взяла корабль и повела в тихую пристань. Вскоре после этого стихия умиротворилась.

А Григорий, пережив бурю в душе, понял, что жизнь его и смерть всецело в руках Божиих. И вступил он в столицу империи, в шумный мир человеком, сокровенным в своем сердце. И жил в ней уже как в пустыне. Пища его была пища пустыни, одежда — одежда нужды. Он жил близ императорского двора, но ничего не искал у двора.

Впоследствии святитель вспоминал: «Для меня приятен кусок хлеба, у меня сладкая приправа — соль; и питие трезвенное — вода. Мое лучшее богатство — Христос».

А если главное в жизни — Христос, то вся жизнь подчинена Ему. Поэтому, живя в великом граде, полном соблазнов, Григорий знал лишь две дороги: первая и превосходнейшая вела в храм, вторая — к преподавателям светских наук.

Господь послал в подкрепление юноше друга, единомышленника и сотаинника Василия, впоследствии названного Великим. Так вдвоем они начали возрастать от силы в силу, учась покорять дух свой Богу, а плоть — духу.

Вот вы можете мне возразить, что исключительное время и исключительные обстоятельства взрастили сих великих столпов Церкви. Но не в то же ли время, и не в тех ли обстоятельствах, и не у тех ли учителей учился тот, кто стал великим отступником и гонителем Церкви — Юлиан Отступник? Да, они все трое, как говорят, сидели за одной партой и какое–то время даже были друзьями. Почему же расходятся пути человеческие?

Да, это дело сатаны. Широк и пространен путь, ведущий в погибель, узок путь, ведущий в жизнь. Каждый человек выбирает сам.

Господи! Помогай нам!

И сегодня, как в IV веке, святость и отступничество существуют рядом в одной жизни. Смотрите же, как опасно ходите, все рядом — и спасение, и гибель.

Юноши Григорий и Василий, в пример юношеству нашего времени, чистотою жизни обрели глубину ума. Блестяще окончив учение, они оба сделали еще один важный шаг к Богу, к святости. Они навсегда умерли для мира, а мир умер для них. Познав светские науки, они вселились в пустыню, чтобы в совершенстве изучать главную науку жизни, — науку познавать Бога — и утвердиться в своем знании и избрании.

Это время святитель Григорий вспоминал с особым чувством. И желал он тогда вдали от всяких житейских попечений, вдали от шума мирского чистым сердцем и умом возноситься к Богу всю оставшуюся жизнь. Но иное определение о нем было начертано Промыслом Божиим. Его стремление к личному подвигу приносилось в жертву Святой Церкви, раздираемой в то время многочисленными еретическими лжеучениями. И дар слова, данный Григорию от Бога, был призван послужить Церкви. «Сей дар приношу я Богу моему, сей дар посвящаю Ему — это одно, что осталось у меня и чем богат я; от всего прочего отказался по заповеди Духа».

В тридцать три года с принятием священного сана окончилось для Григория время ученичества. И вышел будущий святитель на служение и проповедь, неотступно следуя за возлюбленным Христом Спасителем. Десять лет он помогал своему отцу епископу пастырским служением, разделяя с ним все труды и тяготы его. По истечении этих десяти лет святитель Василий Великий, который тогда был уже архиепископом Кесарийским, посвятил священника Григория во епископа.

Каким же мог быть епископ Григорий? От младенческих пелен прошедший путь духовного возрастания в Боге вплоть до пустынножительства, обогащенный всяческим познанием и внешнего, и внутреннего, несущий в себе свет Божественного ведения — он был святым епископом. Епископ–то был святой, да мир–то грешный. А князь мира сего не терпит святости, всеми средствами изощряясь низложить ее. И поток бедствий обрушивается на подвижника. На кафедру, куда был рукоположен епископ Григорий, его не пустил другой архиерей, в котором возобладал дух соперничества. Смерть близких святителя следует одна за другой, и только проникновенные надгробные слова выдают ту скорбь, которую носит он в сердце. И лишь целебный бальзам уединенной молитвы укрепляет страдальца. И это стремление к пустынному уединению не покидает святителя Григория всю жизнь: из пустыни он вышел только по зову Церкви, по долгу послушания ей.

В возрасте пятидесяти лет начинается самый напряженный подвиг святителя. В то время Православная Церковь в Константинополе находилась в предсмертной агонии. Свет истины мерцал только в катакомбах. Сорокалетнее господство арианства, которое само по себе было страшной ересью, породило и другие многочисленные секты. Заблудший народ, «сидящий во тьме и сени смертной,” предавался бесконечным «богословским» спорам и прениям. Ремесленники, лавочники, торговцы спорили о Божественности Христа, и споры эти порождали такие чудовищные богохульства, что люди погибали безвозвратно. Тех же, кто миновал этой напасти, бес держал в плену роскоши и омерзительных плотских страстей.

И вот в это пекло ада был призван святитель Григорий — смиренный старец, согбенный, изможденный подвигами поста, молитвы и слез. В Царьграде никто не воспринял его появления серьезно. В доме своих родственников пришлось святителю Григорию устроить домашнюю церковь, которую он назвал «Анастасия,” что значит «Воскресение.» По мысли святителя, здесь должно было воскреснуть совсем поникшее было в Константинополе православное учение.

Первые службы и проповеди его зазвучали в пустой домашней церкви. Но длилось это недолго. Первое невыгодное впечатление от старца–епископа вскоре сменилось в народе глубоким изумлением и почтением к нему. Громко, убедительно, властно зазвучало его слово.

Но чем больше собиралось к святителю сначала просто слушателей, а потом и молящихся, тем сильнее росло сопротивление ему торжествующего зла. Враг рода человеческого, уязвляемый святым мужем во главу, восстал на него всем своим могуществом. И только Бог хранил избранника Своего. Не раз архиерей со своей паствой был побиваем камнями прямо во время богослужения. Таинство Крещения многие принимали в своей крови. Но вид смерти не устрашил святителя Божия. И иные стрелы готовил его сердцу враг всякой правды: клеветы, ненависти, насмешки, измены тех, кого святитель Григорий прижимал к сердцу своему, как родных детей.

И ни разу не изменил архиерей всеоружию Божию против врага — терпению, смирению, кротости. Дело Божие спело его усердием и приносило плоды. Святитель Григорий назидал православных, смирял еретиков силой Божественного слова и всех равно учил своей строгой святой жизнью.

Так боролся с врагом–диаволом святой муж. Боролся за Церковь, за паству, за каждую заблудшую душу — боролся и побеждал. Народ Божий приобрел истинного пастыря, и дело восстановления Православия в Константинополе было совершено. В 380 году император утвердил указ против еретиков.

А последнюю, самую значительную победу одержал великий вселенский святитель и учитель Церкви в 381 году на Втором Вселенском Соборе, который проходил под председательством самого святителя Григория. На этом Соборе правда Божия восторжествовала окончательно: Церковь получила незыблемый до скончания века Символ Веры — залог нашего спасения. Именно на Втором Вселенском Соборе Духом Святым через святых отцов был восполнен составленный в Никее и окончательно определен Символ Веры нашей. А святителя Григория этот Собор утвердил Патриархом Константинопольским.

Но любителю пустыни именно тогда Бог судил вернуться в пустыню. Для мира церковного, предотвращая возникшие на Соборе разногласия по поводу избрания его Патриархом, святитель сам пожелал скрыться в уединение, которое любил смолоду, которого и сейчас желала душа его.

За понесенные труды святитель Григорий просил Собор отпустить его на покой. В прощальном слове он подвел итог трудам своим во славу Божию. Святитель говорил:

«Прости, «Анастасия», получившая от благочестия наименование, ибо ты воскресила нам учение, дотоле презираемое!

Прости, место общей победы над ересью, Константинополь, в котором водрузили мы скинию (Православную Церковь), сорок лет носимую и странствующую в пустыне!

Прости, великий и славный храм, получивший настоящее величие от Слова, храм через меня сделался Иерусалимом!

Прости, кафедра — эта завидная и опасная высота.

Прости, собор архиереев, почтенных сановитостью и летами.

Простите мне, служащие Богу при священной трапезе!

Простите, страннолюбивые и христолюбивые домы, помощники моей немощи!

Простите, любители моих слов, простите и парадные стечения…

Простите, Восток и Запад!

За вас и от вас терпим мы нападения: свидетель сему Тот, Кто примирил нас. А сверх того и паче всего воскликну:

Простите, Ангелы, хранители и моего здесь пребывания и отшествия отсюда.

Прости мне, Троица, мое помышление и укрепление.

Чада, сохраните предание».

После сего великий святитель и учитель Церкви удалился в пустыню. Не оставляя пустыни в последние два года жизни, архиерей Божий, ревностный к истине Христовой, утверждал Православие своими письмами и стихами. Умер святитель в возрасте шестидесяти двух лет. По смерти святителя Григория Церковь усвоила ему имя Богослова, таинника Божия, как светлому служителю Святой Троицы.

А вот его предсмертное стихотворение:

«Последний подвиг жизни близок; худое плавание окончено: уж вижу казнь за ненавистный грех, и вижу мрачный тартар, пламень огненный, глубокую ночь, позор обличенных дел, которые теперь сокрыты. Но умилосердись, Блаженный, и даруй мне хотя вечер добрый, взирая милостиво на остаток жизни моей!

Много страдал я, и мысль моя объемлется страхом; не начали ли уже преследовать меня страшные весы правосудия Твоего, Царь? Пусть сам я понесу свой жребий, переселившись отсюда и охотно уступив снедающим сердце напастям, но вам, которые будут жить после меня, даю заповедь: нет пользы в настоящей жизни, потому что жизнь эта имеет конец».

Неисповедимы судьбы Божии. «Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом», — говорит Писание (Притч. 19:21). Пример жизни святителя подтверждает истинность этих слов, и пример его для нас поразителен.

Вся жизнь святителя прошла в гонениях, вся в трудах, вся в великом терпении. Его гнали, а он благословлял и самоотверженно трудился во славу Божию для духовной пользы мира. Какой короткой была его жизнь! Но за шестьдесят два года он сумел сделать столько, что по сей день от его трудов мир питается здоровой пищей духа.

Вот и смотрите, дорогие мои, что может совершить человек силой Духа, силой Божией!

Я рассказал вам немного, но и это дает понять, что совсем нет у нас основания вставать пред Богом, как фарисей. Понурив головы свои, должны мы сказать: «Да, Господи! мы не такие, как прочие люди, которые умели жить в Боге, умели со смирением и полным доверием принять все невзгоды, посланные им Тобою на жизненном пути во спасение». Да, мы не такие, мы не дерзаем сравнивать себя с ними. Мы — рабы неключимые есть.

Жизнь многих из нас уже преклонилась к закату, а мы еще и теперь не начали делать ничего из того, что повелено нам Богом совершить на земле. Боже, будь же милостив нам, грешным. Аминь.

Неделя о Страшном Суде

По рассказу Н.А. Мотовилова из книги «Всемирный Светильник Преподобный Серафим», составленной митрополитом Вениамином (Федченковым), Париж, 1932 год:

Други наши, сегодня, в Неделю о Страшном Суде Божием, грядущем, как тать, на всю вселенную, дне, когда решится окончательно и бесповоротно участь всякого земнородного, живущего и уже поглощенного смертью, когда каждый из нас услышит или: «…придите, благословенные Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира», или: «…идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его» — мне хочется привести для вас мало кому известное свидетельство живого человека об истинности адских мук, ожидающих тех, кто услышит страшное слово последнего приговора: «…отыдите от Мене…» (Мф. 25:34–41).

И сказать об этом свидетельстве меня побуждает поток писем и личные беседы со многими людьми, уже теперь страждущими от бесовского насилия и обдержания и уже теперь отчасти прикасающимися к этим мукам. Очень–очень много людей испытывают их теперь, но очень немногие понимают, что же с ними происходит. И потому ищут люди спасения и исцеления там, где получить его не могут.

Сегодняшний рассказ укажет всем страждущим единственно верный путь несения подвига и путь к исцелению — это вера, молитвы Церкви и Божии милости, подаваемые страждущим в Таинствах Церкви.

Николай Александрович Мотовилов — «служка Серафимов», как он сам себя любил называть, — тот, который удостоился чудного исцеления по молитвам угодника Божия, а впоследствии лицезрения собственными очами сияния лика преподобного Серафима Фаворским светом благодати Святого Духа. Человек горячего и искреннего сердца, дабы, действительно, послужить памяти отца Серафима, он решил лично поехать на родину великого старца, в Курск, и собрать сведения о его детстве и юношестве, а также посетить Киево–Флоровский монастырь. Поездка эта имела весьма тяжкие последствия для Николая Александровича: он заболел по попущению Божию от врага, излившего на него свою месть за труд, послуживший к прославлению угодника Божия, отца Серафима. Обстоятельства, предшествовавшие болезни Николая Александровича Мотовилова и объясняющие ее начало, были следующие.

Как–то раз в беседе с преподобным Серафимом зашел разговор о вражьих нападениях на человека. Светски образованный Мотовилов не преминул, конечно, усомниться в существовании злой силы. Тогда преподобный поведал ему о своей страшной борьбе с бесами в течение 1000 ночей и 1000 дней. Авторитетом своей святости, силою своего слова, в котором не могло быть даже тени лжи или преувеличения, старец убедил Мотовилова в существовании бесов не в призраках или мечтаниях, а в самой настоящей горькой действительности.

Пылкий Мотовилов так вдохновился повестью старца, что от души воскликнул:

— Батюшка, как бы я хотел побороться с бесами!

Батюшка Серафим испуганно перебил его:

— Что вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что вы говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим когтем может перевернуть всю землю, так не вызывались бы на борьбу с ними!

— А разве, батюшка, у бесов есть когти?

— Эх, ваше Боголюбие, ваше Боголюбие, и чему только вас в университете учат?! Не знаете, что у бесов когтей нет. Изображают их с копытами, когтями, рогами, хвостами потому, что для человеческого воображения невозможно гнуснее этого вида и придумать. Таковы в гнусности своей они и есть, ибо самовольное отпадение их от Бога и добровольное их противление Божественной благодати из Ангелов света, какими они были до отпадения, сделало их ангелами такой тьмы и мерзости, что не изобразить их никаким человеческим подобием, а подобие нужно, — вот их и изображают черными и безобразными. Но, будучи сотворены с силой и свойствами Ангелов, они обладают таким для человека и для всего земного невообразимым могуществом, что самый маленький из них, как и сказал я вам, может своим когтем перевернуть всю землю. Одна Божественная благодать Всесвятаго Духа, туне даруемая нам, православным христианам, за Божественные заслуги Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа, одна она делает ничтожными все козни и злоухищрения вражьи.

Жутко стало тогда Мотовилову. Прежде, под защитой преподобного, он мог не бояться злобы сатанинской. Но легкомысленный дерзкий вызов, по попущению Божию, не остался без последствий — он был принят.

Когда Мотовилов после кончины старца Серафима поехал в Курск, немного ему удалось собрать здесь сведений о детстве и юности преподобного. Близкие родные, помнившие отца Серафима в молодости, или умерли, или отзывались забвением. Даже дом, в котором родился и воспитывался преподобный, был разрушен, а на месте его выросли новые постройки. Нашелся только один старик, ровесник батюшки, который и дал Мотовилову сведения, вошедшие теперь во все издания жития преподобного Серафима.

Поездка в Курск и пребывание в нем были вполне благополучны. Гроза ждала Мотовилова на возвратном пути в Воронеж. На одной из почтовых станций, по дороге из Курска, Мотовилову пришлось заночевать. Оставшись совершенно один в комнате для приезжих, он достал из чемодана свои рукописи и стал их разбирать при тусклом свете одиночной свечи, еле освещавшей просторную комнату. Одною из первых ему попалась запись об исцелении бесноватой девицы из дворян, Еропкиной, у раки святителя Митрофана Воронежского.

«Я задумался, — пишет Мотовилов, — как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и Животворящих Таин Господних, и вдруг одержима бесом, и притом такое продолжительное время, как тридцать с лишним лет. И подумал я: вздор! Этого быть не может! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Святого Причащения!».

И в это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста. Как ни бился несчастный Мотовилов, как ни старался защитить себя от льда и смрада вползавшего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на его нечеловеческие усилия. Руки были точно парализованы и не могли сотворить крестного знамения; застывшая от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного имени Иисусова. Отвратительное, ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений.

Собственноручная запись его дает такое описание испытанных им мук: «Господь сподобил меня на себе самом испытать истинно, а не во сне и не в привидении, три геенских муки.

Первая — огня несветимого и неугасимого ничем более, как лишь одною благодатью Духа Святаго. Продолжалась эта мука в течение трех суток, так что я чувствовал, как сжигался, но не сгорал. Со всего меня по шестнадцать или семнадцать раз в сутки снимали эту геенскую сажу, что было видно для всех. Перестали эти муки лишь после исповеди и причащения Святых Тайн Господних молитвами архиепископа Антония и заказанными им по всем сорока семи церквам Воронежским и по всем монастырям заздравными за болящего раба Божия Николая ектеньями.

Вторая мука — в течение двух суток — тартара лютого геенского, так что и огонь не только не жег, но и согревать меня не мог. По желанию его высокопреосвященства (архиепископа Воронежского Антония) я с полчаса держал руку над свечой, и она вся закоптела донельзя, но не согрелась даже. Опыт этот удостоверительный я записал на целом листе и к тому описанию руку мою, закопченную свечной сажей, приложил.

Но обе эти муки, благодаря причащению Святых Христовых Таин, давали мне хоть возможность есть и пить, и спать немного мог я при них, и видимы были они всеми.

Но третья мука геенская, хотя на полсуток уменьшилась, ибо продолжалась только полутора суток и едва ли более, но зато велик был ужас и страдание, неописуемого и непостижимого. Как я жив остался от нее! Исчезла она тоже от исповеди и причащения Святых Таин Господних. На этот раз сам архиепископ Антоний из своих рук причащал меня оными. Эта мука была — червя неусыпного геенского, и червь этот никому более, кроме меня самого и архиепископа Антония, не был виден; но я весь сам был преисполнен этим наизлейшим червем, который ползал во мне всем и неизъяснимо ужасно грыз всю мою внутренность, но и выползаючи через рот, уши и нос, снова во внутренности мои возвращался. Бог дал мне силу на него, и я мог брать его в руки и растягивать. Я по необходимости заявляю это все, ибо недаром подалось мне это свыше от Бога видение, да не возможет кто подумать, что я дерзаю всуе имя Господне призывать. Нет! В день Страшного Суда Господня Сам Он Бог, Помощник и Покровитель мой, засвидетельствует, что я не лгал на Него, Господа, и на Его Божественного Промысла деяние во мне совершенное».

Вскоре после этого страшного и недоступного для обыкновенного человека испытания Мотовилов имел видение своего покровителя, преподобного Серафима, который утешил страдальца обещанием, что ему дано будет исцеление при открытии мощей святителя Тихона Задонского и что до того времени вселившийся в него бес не будет уже его так жестоко мучить.

Действительно, через тридцать с лишком лет совершилось это событие, и Мотовилов его дождался, дождался и исцелился по великой своей вере в самый день открытия мощей Тихона Задонского в 1861 году. Мотовилов стоял в алтаре, молился и горько плакал о том, что Господь не посылает ему исцеления, которого по обещанию преподобного Серафима Саровского ждала его измученная душа. Во время пения Херувимской песни он взглянул на горнее место и увидел на нем святителя Тихона. Святитель благословил плачущего Мотовилова и стал невидим. Мотовилов сразу почувствовал себя исцеленным.

И вот, дорогие мои, у многих теперь возникнет недоуменный вопрос: «Как, за что и зачем такая страшная мука постигла верующего человека?!»

Мы с вами, дорогие мои, часто забываем, что у Бога один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. И что жизнь наша земная — время купли или вечных благ, или вечных мук. Будучи в земной жизни рядом с преподобным Серафимом, Мотовилов по любви к нему жаждал и в вечности не разлучаться с ним. И вот ценой таких страданий, терпения и слез последовал за преподобным, за его славой в вечности мирской человек.

Так дай нам Господь не туне услышать сегодняшний рассказ. Пусть он одних вдохновит на терпение, в других вселит надежду, третьих устрашит ожидающей нас реальностью. И всех нас вдохновит на ожидание с трепетом и радостью пришествия Господня.

Господи, слава Тебе за себя и за всех, за всё и за вся. Слава Тебе! Аминь.

Неделя сыропустная

Быстротечная река времени стремительным потоком несется в вечность. И только Святая Церковь и праздники Божии на какое–то мгновение приостанавливают это движение, как бы отсчитывая время. И вся наша жизнь от рождения до исхода из нее отражается в этом годичном круге, напоминает и зовет: «Познай себя, всмотрись в себя, человече. Кто ты, как живешь и что ждет тебя впереди? Ведь и ты вместе с этим потоком времени несешься к безвремению, к вечности». И так каждый день, каждый год.

И давно ли впервые ныне раздался в Церкви вопль истомившегося во грехах человеческого сердца: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!» И встрепенулись сердца — повеяло постом. Но вот уже промелькнули подготовительные недели к покаянному поприщу Великого поста, когда:

— фарисей и мытарь были зеркалом для душ наших;

— гласом блудного сына взывали мы с вами к Небесному Отцу, осмысливая и свое отпадение от истины, и уход в страну далече: «Боже, согреших на небо и пред Тобою, сотвори мя яко единого от наемник Твоих»;

— напоминание о Страшном и славном Суде Господнем, когда книги разогнутся и тайное явится, еще не устрашая, нас звало к познанию себя, к покаянию.

И вот сегодня уже последний день в преддверии Великого поста. В этот день вспоминает Церковь страшную трагедию, свершившуюся с человечеством на заре его истории — изгнание его в лице общего нам всем праотца Адама от лица Божия, изгнание Адама из рая.

Юдоль плача и печали — земля приняла изгнанника, чтобы по заповеди Божией взрастить преступнику волчцы и терния, чтобы в поте лица снесть ему хлеб свой, чтобы в боли, слезах и печали родить и вскармливать детей своих, чтобы пожать все горькие плоды своего преслушания Отцу Небесному.

Плакал Адам по изгнании своем, седе «прямо рая», плакал, вспоминая, кем он был, и чем обладал, и Кого лишился. И по Адаме первом все человечество по сей день плачет и воздыхает о неуловимом теперь призраке счастья. А мир весь, издерганный и усталый, плачет от беспутия, от того, что обнажена душа, что бесцельна и безрадостна жизнь. И ничто не может наполнить нашу жизнь так, чтобы почувствовал вполне человек безоговорочную полноту действительного, а не призрачного счастья, ибо она, эта полнота, только в Боге.

Но мы — изгнанники. Рай далеко, и чем дальше живет человечество от времени падения, тем туманнее в нем становится прекрасный образ рая, тем глубже боль и страдание человечества и тем больше стирается образ и подобие Божие в душе человека. И погиб бы мир давно, если бы не второй Адам — Христос, вновь отверзший заключенный рай и давший человеку возможность в него вернуться.

И мы все несем сейчас на себе тугу и тяжесть жизни изгнанника. Но и мы же те, кто живет жизнью Церкви, знаем и райскую радость отверстых Царских врат, и животворящих ликующих слов «Христос воскресе!» и в них — изначальную близость Божественной любви к человеку. Но предшествует этой райской радости на земле Великий пост, и Церковь постоянно учит, что то, что мы потеряли грехом, найти, обрести, вернуть можно лишь покаянием, подвигом и трудами великого воздержания.

Пройдет всего несколько часов, и все мы с вами с изумлением заметим, что вокруг нас и в нас что–то изменится; произойдет нечто, что наложит на все печать особой сосредоточенности и внимания. Это настанет святой Великий пост. И мы вместе с Церковью от призыва к покаянию должны будем перейти к самим покаянным трудам, к делу покаяния.

Святая Мать–Церковь восприняла заповедь Господа о цельбоносном посте, прозвучавшую еще в ветхозаветные времена к народу Божию через пророка Иоиля: «…обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании… назначьте пост… созовите… старцев…» и всех жителей в дом Господа «…да восплачут священники, служители Господни, и говорят: «пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание…»» (Иоил. 2:12–17).

Поприщем Великого сорокадневного поста начал путь Своего подвига второй Адам — Иисус Христос, чтобы Своей Божественной любовью к падшему человеку вновь открыть заключенный рай и указать путь, по которому человек может в него вернуться.

Святое Евангелие свидетельствует: «…Иисус возведен был Духом в пустыню… и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал» (Мф. 4:1–2). И приступил к Нему диавол, искушая Его. Велика дерзость и слепота темной силы. Преуспев в искушении человека в раю, она усвоила себе богоборчество до ослепления, не узнав в Христе Спасителе Сына Божия, она приступила к Его кротости, смирению, терпению, чистоте и святости с мраком соблазнов, сплетенных из гордости, измен, самомнения и лжи. Безгрешный же Христос Бог, не требующий очищения, противостал искусителю постом и молитвой, указывая и всем нам, по Нем грядущим, путь борьбы со грехом. И подтвердил Господь словом и делом, что «сей же род [диавол] изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21).

Постом и молитвой принимает христианин силу Духа от Господа на борьбу с врагом; постом и молитвой получает он дар рассуждения и ум Христов; пост и молитва возжигают свет, рассеивающий тьму греховной жизни, ибо «… свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).

А человек своим произволением избирает путь посреди тли и нетления, избирает доброе или злое. И если грехом преслушания Богу вошли в жизнь горе, страдание и смерть, то только послушанием, постом и молитвой — этой нашей живой жертвой любви к Богу — возвращается в жизнь свет высшей правды, мир и радость. И это, дорогие мои, есть рай уже на земле.

Но любовь к Богу на земле по заповеди Божией является только любовью к людям. Сердце христианина может согреваться и гореть только двуединой любовью и к Богу, и к людям одновременно. Если же наше сердце черство и жестоко по отношению к брату — к человеку, то омраченное неприязнью, холодностью, жестокостью, оно становится равнодушным или лицемерным и к Богу. И рай, который мог быть так близко — в сердце нашем, уходит, тускнеет, и грех нелюбви рождает преслушание, самость и самолюбие.

Но как любить грешника, как любить нелюбовного к нам, как любить врага? И Господь приходит на помощь. Он дает нам молитву Господню, и мы каждый день слышим: «…и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим…».

Этой молитвой Господь говорит нам: посмотри на себя,

— ведь ты и есть тот самый должник, которому надо оставить долг;

— это ты и есть тот самый грешник;

— это ты нелюбовный — любишь по выбору;

— это ты — чей–то враг: ты кого–то обидел, кого–то презрел, кого–то уничижил.

Это ты сам нуждаешься в прощении, сам нуждаешься в снисходительной любви.

И звучат слова сегодняшнего Евангелия: «…если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). Простите всем всё и вся, и прощены будете. Простите, и спасены будете, и наследуете рай.

А сейчас же за этими словами Господа о прощении звучат и другие слова: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). И в этих словах Господь указывает кратчайший и вернейший путь ко спасению, открывающий перед нами врата Царствия Небесного. Господь указывает на то, без чего все наши подвиги и усилия в жизни вообще и на поприще Великого поста в частности будут тщетны. И этот путь один — путь любви к людям, начинающийся с неосуждения.

«Не судите, да не судимы будете…» Господь пришел в первом Своем пришествии не судить мир, но спасти. Он пришел открыть миру заключенный для него рай. А весь суд Бог отдал Сыну Своему во втором пришествии, а пока «…милость превозносится над судом» (Иак. 2:13).

Теперь еще время милости Божией. Бог нас еще милует, а мы судим, а мы рядим. Мы, ничтоже сумняся, поднимаемся своим мнением и судом и над ближними, и над дальними, и над малыми, и над великими. Мы судим, когда знаем много; мы судим и тогда, когда ничего не знаем; мы судим со слов других.

И вдумайтесь, дорогие мои, ведь наш суд, как и суд вражий, уже распространяется и на Самого Спасителя. Согрешил человек пред Богом, пред людьми, мы — свидетели тому. Но мы не видели, как он каялся, и мы не слышали, как над головой грешника прозвучали утешительные слова иерея: «…властью мне данною, прощаю и разрешаю все грехи твои, во имя Отца и Сына и Святаго Духа.» Милость Божия уже стерла рукописание грехов, а мы все еще продолжаем помнить и судить. Но это уже суд не над человеком, но над Богом, помиловавшим и простившим.

Так, мы погибаем судом. Ведь где суд, там нет любви. Одна любовь способна на всякое время быть адвокатом, и только любовь прикрывает наготу брата своего.

А мы судим! И этот суд оборачивается для нас приговором нам же, и он звучит: «Суд без милости не сотворившему милости!» (Иак. 2:13). И рай не может принять нас, ибо нет в нас любви. Где нет любви — там нет спасения.

Сегодня, начиная подвиг Великого поста, начнем же, други наши, решать два главнейших духовных урока: не судить и не соблазнять! А чтобы нам укорениться в спасительном блаженном неосуждении, положить начало этому подвигу с первых же великопостных дней, надо нам учиться видеть, судить и осуждать только самого себя — того единственного человека, которого мы знаем подлинно, всесторонне и глубоко. Вот где суд без милости будет во спасение, ибо этот единственный суд приведет нас в разум истины. Он дарует нам зрение той пропасти, на краю которой мы стоим и которую изрываем своими грехами, своими долгами Богу и людям, своим осуждением других. И этот наш суд над собой исторгнет из сердца нашего живой спасительный вопль, достигающий неба: «Господи! Помилуй мя Боже, милостив буди мне грешному!» И начнется чудо нашего спасения. Миром, тишиной и любовью утешит Господь наши покаянные души и сердца. По слову же дорогого нам всем старца, преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя» — начнется преображение жизни вокруг нас.

«Днесь весна душам!» Святой Великий пост при дверях. Им да прозябнет семя нашего покаяния и молитвы и даст спасительный плод воскрешения душ в Боге.

Чадо Божие!

«Да постится ум твой от суетных помышлений;

да постится воля твоя от злого хотения;

да постятся очи твои от худого видения;

да постятся уши твои от скверных песней и шептаний клеветнических;

да постится язык твой от клеветы, осуждения, лжи, лести и сквернословия;

да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра;

да постятся ноги твои от хождения на злое дело.»

Вот это и есть христианский пост, которого ждет от нас Господь.

Войдем же, други наши, в Великий пост, встанем на поприще его подвигов — покаяния, воздержания и смирения — и утвердимся в них, чтобы, получив прощение, встретить Воскресение Христово, Святую Пасху — райское сияние на земле. Аминь.

Прощеное воскресенье

Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя!

Такими проникнутыми сыновней скорбью словами, возлюбленные о Господе отцы, братия и сестры, Святая Церковь сегодня за вечерним богослужением обращается к Богу. И каждый из здесь стоящих, несомненно, пережил в своем сердце эти слова как свое личное обращение к Богу.

Не отврати Твоего лица, милосердный Господи, от нас! — просим мы. Но эту милость Божию мы должны заслужить. По зову нашей Православной Церкви мы собрались в этот святой вечер в храме, чтобы накануне Великого поста испросить себе благословение Божие на достойное вступление на поприще усиленных молитв и покаяния.

Собрались для того, чтобы по установленному в древние времена священному обычаю, поклонившись друг другу из глубины наших сердец, простить взаимные обиды и согрешения.

Это необходимо нам, если мы хотим жить с Господом, и находясь на земле, и переселившись в жизнь вечную. Мы все желаем себе вечного спасения. Но это возможно только в том случае, если не будет в нашем сердце обид; не будет взаимного озлобления друг на друга, взаимного осуждения, неприязни. Возможно только тогда, когда в сердце нашем будет мир — это драгоценное священное благо, которое дарует нам Христос Спаситель.

Но для этого, как вы все хорошо знаете нужно и простить тех, кто нас обидел, и испросить себе прощение у тех, кого мы вольно или невольно обидели. Иначе напрасны будут все наши труды в предстоящем посту. Не примет Господь наших многочисленных земных поклонов, если в сердце нашем будут продолжать жить обиды на брата, зло и недоброжелательность к ближним.

Не услышит Господь и наших слезных молений и воздыханий к Нему о помиловании нас, если не коснутся нашего сознания слова Спасителя: «…если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф. 6:14).

Господь говорит: прощай! — тогда и ты будешь иметь право просить себе прощения. Господь говорит: не обижай, а люби своего ближнего! А как часто мы любим только некоторых из тех, кто окружает нас, а иногда и никого не любим! Видим в людях только их недостатки и безжалостно осуждаем.

А ведь мы должны любить друг друга потому, что эта любовь, по слову Христа, — отличительный признак истинных христиан: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35).

Сегодняшний день, дорогие, это день проверки нашей духовной зрелости, день нашей строгой самопроверки — способны ли мы следовать за Христом, выполняя все Его повеления? Многие из нас из собственного жизненного опыта хорошо знают, что простить гораздо легче чем самому испросить прощение у того, кого чем–либо обидел. Тут гордость наша мешает нам признать себя виновным.

Многие верующие любят этот святой вечер. С радостью спешат в церковь, чтобы участвовать в чине прощения. Но все ли отчетливо представляют себе, какую ответственность мы берем на себя? Ибо, к сожалению, нередко этот трогательный чин у некоторых из нас носит оттенок формального исполнения взаимного прощения.

Подошли друг ко другу, произнесли: «Прости меня!» — и даже с улыбкой поцеловались, а в сердце при этом ничего не изменилось. Затаенная обида, недоброжелательство так и остались. Не этого, дорогие, ждет от нас Господь. Он ждет, что в этот святой вечер откроются наши сердца для искренней взаимной любви. Ждет, что, победив с помощью Божией в себе гордость, мы обретем в себе силу и с чистым сердцем и открытой душой подойдем к обиженному нами и скажем: «Прости меня Бога ради!» Ждет, что мы вырвем из своих сердец и взаимное озлобление, и взаимное осуждение, и все то, что оскверняет нас и отдаляет нас от Бога.

А способны ли мы простить именно так, как этого требует Правда Божия?

Знайте, что не нужно Богу наше лицемерие. Богу нужна наша готовность — никого, кроме себя самих, не осуждать, всех любить и всем прощать. Нужна наша решимость в наступающем уже завтра посту сложить с себя накопленные нами, возможно долгими годами, грехи. Если с таким настроением мы сегодня пришли сюда, тогда мы можем присоединить свои голоса к звукам церковного хора и всей силой своих духовных возможностей вопиять к Богу: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего… Я Твой, Господи! И прошу Тебя: скоро услыши мя!»

Но прежде чем испрашивать прощение друг у друга, мы должны просить прощения у Господа за то, что платили Ему черствой неблагодарностью и за Его голгофские страдания, и за Его крестную смерть, которые Он перенес ради искупления наших грехов. За то, что так мало у нас любви к Нему.

Должны просить прощения у Матери Божией за то, что ради нашего спасения Ее Сын был распят на Кресте. А мы своими грехами все продолжаем распинать Его, нанося раны и Ее материнскому сердцу…

Должны простить не только здесь присутствующих, но и находящихся в данный момент далеко от нас, и тех, кои уже отошли в вечность. Сами должны простить и попросить и их простить нас. А Господь донесет до их сердец мир, который может дать только Он. И этот мир (взаимного прощения) исцелит и их, и наши души.

Дай нам, Господи, сегодня почувствовать Твой благодатный мир, который дается только при условии искреннего и сердечного взаимного прощения.

«Не отврати лица Твоего…»

Молитвенно–скорбный дух слышится в этом дивном обращении грешной души к Богу. И наши души скорбят. Ведь мы собираемся в дни Великого поста очистить свою душу от всего греховного. Но как много в нас всего того, что отдаляет нас от Бога!

И все же — Боже милостивый, «не отврати лица Твоего…»! Мы хотя и очень грешные, но мы любим Тебя, стремимся к Тебе! Мы немощны и телом, и духом, — и потому «скоро услыши нас!»

Человек состоит из тела и души, поэтому и наступающий завтра Великий пост у нас должен быть двояким. Для тела — воздержание от скоромной пищи, а для души — воздержание не только от худых дел, но и от худых мыслей и желаний.

Каждый из нас со всей строгостью пусть просмотрит прожитую жизнь. Пусть сердце наше затрепещет от сознания своей греховности и воззовет: «Милостиве, помилуй мя, падшего!» Сегодняшнему дню предшествовали три подготовительные седмицы, в песнопениях и молитвословиях которых раскрывалось перед нами учение Церкви о важности покаяния.

Мы должны вступить в пост в таком нашем душевном состоянии, при котором все люди, с которыми мы будем встречаться, были бы нам милы и дороги, как братья.

А для этого прежде всего каждый рассмотри самого себя со всей строгостью, со всей беспощадностью справедливого собственного суда. И ты поймешь, что сам–то ты — ой, как далек от жизни по евангельским заветам и не имеешь никакого права ни обижаться на кого–либо, ни ссориться, ни тем более кого–то обижать. Так торопись же скорее в этот день, специально установленный Святой Церковью для очищения твоей совести, со всеми примириться. Возымей намерение впредь никого не обижать и ни на кого не обижаться.

Ты собираешься в Великом посту коленопреклоненно и, быть может, даже со слезами просить Господа простить тебя… Прости сперва сам!

И в заключение и я от лица братии прошу вас ради Господа: простите нам все, чем мы обидели или огорчили вас! От имени всей братии нашей святой обители, также у всех вас, как прихожан, так и паломников, ближних и дальних, прошу прощения, елико согрешили пред вами словом, делом, помышлением и всеми нашими чувствами душевными и телесными. Благодатью своею Бог простит и помилует всех нас. Аминь.

2. Великий Пост

1–е Воскресенье Великого поста

Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди.

За что мы любим Православие и Православную Церковь? В дни Своей земной жизни, благочестивые слушатели, Господь наш Иисус Христос объединил около Себя всех верующих в Него, а среди этих верующих особо приблизил к Себе апостолов.

Из верующего во Христа народа и стала складываться со дня святой Пятидесятницы Церковь Христова, а из апостолов — первые руководители этой Церкви, ее пастыри и учители.

Нелегка была их задача. Нужно было не только научить истинам веры и духовно укрепить тех, кто принимал христианство, но одновременно и ограждать от лжеучений и ересей. По слову апостола, этим ересям «надлежит быть» (1 Кор. 11:19), чтобы явились «искусные», то есть наиболее правоверные и стойкие из уверовавших во Христа. Победа правоверия была закреплена в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов.

С тех пор Церковь Христова и имеет тот вселенский Символ Веры, который мы слышим в наших храмах за каждой Божественной литургией. Этот символ с 842 года Святая Церковь особо торжественно провозглашает в день Торжества Православия, то есть в сегодняшний день в особом молебном чине словами: «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди».

Благочестивые слушатели! Наша вера потому называется апостольской, что неповрежденно и нерушимо хранит в себе все, чему учил Сам Христос и Его апостолы и что содержится в Священном Писании и Священном Предании. Эту веру свято чтили и защищали на Церковных Соборах и в своих творениях святые отцы и учители Церкви. Ею они (святые отцы) спасались и прославлялись. Поэтому она и называется верой отеческой.

Как подлинно истинная и спасительная, дающая нам благодатные силы «яже к животу и благочестию», она называется еще правоверием или Православием.

Как видим, братие и сестры, Православие наше зиждется на прочной, нерушимой основе: на верности учению Спасителя, апостолов, святых отцов Вселенских Соборов, на вековом опыте духовно–благодатной жизни во Христе. Сонмы святых угодников Божиих — мучеников, исповедников, чудотворцев, преподобных и прочих святых своей богоугодной жизнью и праведной кончиной свидетельствуют об истинности и спасительности Православной веры.

Этой верой спасались и все наши благочестивые предки, завещав нам, как зеницу ока, хранить эту веру и спасаться ею. Называется наша вера Православной еще и в отличие от веры католиков и протестантов, отклонившихся от единого ствола веры апостольской, отеческой, Православной.

Существеннейшая черта нашего Православия заключается в том, что христианство для него является не теорией, а самой жизнью во Христе, по заветам евангельским и церковным установлениям.

Основу этой веры составляет сердечная, глубокая, живая вера в Живого Триипостасного Бога — Творца неба и земли, Вездесущего, Всевидящего, Всемилостивого, всегда готового нас обличить (через укоры нашей совести), и прийти к нам на помощь (через нашу молитву), и ниспослать благодать любви и прощения (через Таинства).

Второй основой нашего Православия является вера в Иисуса Христа как Сына Божия и Искупителя мира. Вера в то, что Он вместе со Святым Духом (и не без участия Отца Небесного) и призывает, и освящает, и просвещает, и умудряет нас ко спасению, соединяясь с нами в Таинстве Святого Причащения.

Третьей основой нашей Православной веры является вера в будущую, загробную жизнь, в единство Церкви земной и небесной, в ходатайство за нас Богоматери и всех угодников Божиих.

Четвертой основой являются наша христианская любовь, братство и милосердие друг ко другу как членов единой семьи, единого тела — Церкви Христовой.

Пятой основой является она сама — эта Церковь Христова, ее Священное Предание, ее установление, богослужение. Таинства, обряды, творения святых отцов, постановления и правила Вселенских и Поместных Соборов и весь многовековой благодатный опыт жизни во Христе и ее руководства ко спасению своих верных чад. Зиждительной силой Церкви является Дух Святой, со дня Пятидесятницы живущий в ней. Всем нам, братие и сестры, полезно время от времени проверять себя, православны ли мы, удовлетворяем ли требованиям, предъявляемым нам Матерью–Церковью. Остановимся несколько подробнее на значении для нас, для нашего спасения Святой Православной Церкви. Посмотрите, как она (Православная Церковь) помогает нам в нашем спасении. Она освящает наше появление в мир Таинством Крещения, сопровождает нашу жизнь благодатными дарами других Таинств и молитв. Напутствует нас в мир иной своими дивными песнопениями, разрешительными молитвами и благословлениями. Вся жизнь наша — от колыбели до могилы — проходит под ее святым руководством и благословением. Особо ощутительно ее значение в общественной молитве (в храме) и в руководстве нашей духовной жизнью.

Это она, благолепно украшая наши дивные храмы святыми иконами, располагает нас к молитвенному возношению наших душ и сердец ко Господу Богу. Это она услаждает, духовно питает и захватывает наши души глубоким смыслом и стройностью своих богослужений. Это она освящает и укрепляет благодатью своих молитв и Таинств наши немощные, сиротливые души.

Это она же выделяет для нас на каждой неделе особые дни (среду и пятницу) для поста и покаяния. В течение года выделяет особые времена — четыре поста для той же цели.

Вот уже прошла неделя, как мы вступили во дни святой Четыредесятницы.

Православная Церковь все делает для того, чтобы душа наша дрогнула и затрепетала в эти великие святые дни, чтобы почувствовала мерзость своей греховности и воспламенилась жаждой очищения, обновления, освящения.

Покаянными великопостными службами, их трогательными напевами, молитвами, коленопреклонениями она (Святая Церковь) зовет нас к покаянию и примирению с Богом. Ни в какое другое время Господь не бывает так близок к нашей скорбной душе и страждущей совести, не «стучит» так в наше сердце (Откр. 3:20), как именно в эти святые дни.

И все мы знаем, что, только строго проведя Великий пост, только очистив, освятив свою душу покаянием, мы встретим радостно и торжественно и Пасхальную ночь, когда обновленная и воскресшая душа наша со всей вселенной ликующе запоет гимн воскресшему Спасителю и не будет знать, где она находится — на небе или на земле.

Кто создает и создаст для нас это невыразимое блаженство, эту небесную радость? Это все она — наша Православная Церковь, носительница и хранительница нашего Православия.

Будем же, возлюбленные братие и сестры, как наши благочестивые предки, хранить наше Православие, будем жить и спасаться им и с честью носить великое имя православного христианина. Аминь.

Неделя 1–я Великого поста, Торжество Православия

Дорогие мои, други наши, чада Божии, дети Святой Православной Церкви! Сегодня особый день — день Торжества Православия, день торжества Святой Православной, Соборной и Апостольской Церкви. Церкви Торжествующей — Небесной и Церкви воинствующей — земной. И это день радости о воплощении Сына Божия, о полноте Божества на земле в Нем и о полноте Божества и в теле Его — в Церкви Христовой.

А тело Его — это все те, кто идет подвигом жизни в вере и истине, в лоне Церкви, это все, начиная со святых апостолов: сами апостолы и учители Церкви, ее патриархи, святители, святые отцы и народ Божий — миряне, держащиеся истины веры, ею жившие, ею живущие и теперь. Это все мы, собравшиеся после первой недели постных подвигов в церкви и облеченные ныне в белую одежду оправдания, вкусив божественной жизни, соединясь с Господом в Таинстве Святого Причащения.

Мы с вами слышали сегодня в евангельском чтении высокую оценку и похвалу от испытующего сердца Господа будущему апостолу Нафанаилу: «… вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства» (Ин. 1:47). И это похвала христианину, это похвала той Церкви, о которой Господь изрек: вот Церковь, в которой нет лукавства, нет суетных измышлений человеческих, которая вся есть истина во всем ее учении, Таинствах, богослужении, управлении, во всем ее устройстве.

Именно эта Церковь, по слову апостола Павла, — «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15), есть славная Церковь, не имеющая скверны или порока. Какими кровавыми подвигами, какой борьбой с врагами истины, какими и сколькими смертями ревнителей чистоты, святости веры и Церкви приобретено, сохранено и передано нам Православие!

Сегодня мы видим земную Церковь удрученной, отягченной многообразными бедами и скорбями (а это почти постоянное состояние Церкви Православной от дней ее основания), и кажется нам: есть ли о чем радоваться? Но знайте, дорогие мои, Торжество Православия в Церкви будет праздноваться всегда, ибо это торжество не о видимой славе Православия, но о том единственном, что дает миру жизнь и чего не могут отнять теперь уже никакие внешние беды и никакие враги, — это торжество Божественной любви к миру и вечная жизнь мира в этой любви, этой любовью.

А для нас, для каждого из нас, остается только частный вопрос — будем ли мы с вами участниками этой Божественной любви? Сохраним ли себя и сохраним ли для своего потомства то, что дал нам Сам Христос и что передали в чистоте Его верные последователи в Церкви?

Так будем же помнить, дорогие наши, чтобы нам с вами быть истинно православными христианами, надо иметь живое и постоянное общение с Православной Церковью в ее молитвах, учении, Таинствах, надо знать свою веру, изучать ее, проникаться и жить ее духом, руководствоваться ее правилами, заповедями и уставами. А главное — необходимо постоянно восстанавливать в себе глубоким покаянием образ истинно православного христианина по примеру святых Божиих людей, живших во все времена.

Первое Торжество Православия было установлено, когда Церковь в борьбе с иконоборчеством отстояла свое право и долг поклоняться иконам Христа, Матери Божией и святых и тем самым отстояла она и истину Боговоплощения. А теперь Церковь продолжает праздновать и будет праздновать до конца дней мира явление в нем образов Живого Бога. Ибо и теперь Бог открывает Себя в людях, стяжавших и являющих в себе это бесценное сокровище, эту единственную жемчужину, которой не стоит весь мир — богоподобие человека в святости жизни.

Так помолимся сейчас, дорогие мои, тем, кто святостью своей освящал и освящает и нам путь к истине.

Помолимся и о тех, кто трудами своими и болезнями сохраняет в наши дни верность истине Божией.

Попросим Господа, чтобы и нам быть не чуждыми этой верности и этих трудов. Аминь.

О причащении

По милости Божией, возлюбленные братия нашего монастыря, и все наши постоянные прихожане, и приезжие паломники, мы опять с вами стоим «при дверях» Святой Четыредесятницы. И собрались здесь в этот святой вечер за трогательным чином взаимного прощения. Завтра, как все вы хорошо знаете, начинается Великий пост. Время благодатного и спасительного делания, особых усиленных трудов для того, чтобы нам духовно обновиться и в чистоте сердца встретить и прославить Светлое Христово Воскресение.

Но нельзя вступать в этот труд, не примирившись друг с другом.

Великий пост — это время наших усиленных молитв, в которых мы будем просить Бога, чтобы Он принял наше покаяние и простил бы наши грехи. Будем умолять Господа, чтобы Он Своей милостью укрепил наши слабые силы на пути к вечной жизни. В эти дни спасительной Четыредесятницы мы будем искать себе прощения в грехах, которых у всех нас, к сожалению, великое множество. Тут и явные наши грехи, совершенные нами на глазах окружающих, и грехи тайные, проявляемые в наших мыслях и намерениях и ведомые одному только Богу. В эти великопостные дни мы будем слезно молить, настойчиво просить Бога простить нас.

Но мы, дорогие мои, должны заслужить того, чтобы Господь услышал эти наши молитвы, чтобы дошли до Его слуха стенания нашей души. А для этого прежде всего мы должны научиться сами прощать наших ближних.

Этого от нас требует правосудие Божие. Об этом нам напоминает закон правды Божией. А он так прост: «Если не будете прощать людям их согрешения против вас, то и Отец ваш Небесный не простит вам ваших согрешений». «Какой мерой мерите вы, такой и вам будет отмерено». «Суд без милости для не оказавшего милости».

Бог, дорогие мои, милосердный, но и справедливый, и правосудный. Значит, перед тем как просить Бога простить нас, мы сами должны простить своих ближних, согрешивших против нас. И если мы этого не сделаем, то, как бы глубоко и искренне ни было покаяние, не простит нас Господь. Чтобы этого не случилось с нами, мы должны научиться прощать так, чтобы не затаилась в нас обида. Правда Божия требует от нас, чтобы мы вырвали из глубины своих сердец даже следы когда–то причиненной нам обиды, чтобы никогда не всплывали в нашей памяти горькие воспоминания и недобрые чувства к нашим обидчикам. Иначе как мы посмеем рассчитывать на то, что Бог нас, без конца в течение нашей жизни оскорбляющих Его, простит и примет в Свое Небесное Царство.

Но вот именно это — по–настоящему простить своего ближнего — для многих из нас является самым трудным моментом в нашем духовном делании. Мы способны раскаяться в тяжких своих, страшных грехах; способны, поборов в себе стыд, открыть перед духовником на исповеди гнойные раны своей души. А вот от всего сердца искренне и с любовью простить человека, нас обидевшего, — это для многих из нас самый трудный подвиг. А не совершить его, други мои, нельзя! Вступая на путь поста, мы должны выполнить свой христианский долг: испросить прощения у ближних за свои обиды, которые мы, быть может, нанесли кому–то, и от всего сердца простить всех, кто когда–либо обидел нас. Повторяю: для некоторых это сделать трудно. Трудно, но необходимо! Но зато тот из нас, кто научился этому нелегкому делу, кто способен поклониться своему ближнему, прося прощения, и сам из глубины сердца прощает всех, тот — по слову святителя Григория Нисского — имеет дерзновение сказать на своей молитве Господу: «Отец мой Небесный, я исполнил то, что Ты мне велишь сделать. Исполни и Ты, что Ты обещаешь сделать. Я простил все согрешения и обиды и, прибегая к Тебе в покаянии своем, жду, что и Ты, согласно Своему обещанию, простишь мне бесчисленные мои согрешения».

Но не забывайте, что такое дерзновение может иметь только тот, кто сам прощает. Ведь именно для того, чтобы взаимно простить друг друга, мы и собрались здесь сегодня. А поэтому проверьте себя, дорогие мои, готовы ли мы именно так, как требует этого Правда Божия, совершить этот трогательный чин взаимного прощения?

Не будут ли наши взаимные поклоны и взаимные слова всего лишь формальным выполнением заведенного еще древней Церковью обряда? Бойтесь, дорогие мои, этого холода сердечного, бойтесь своей неискренности! Не забывайте, что завтра мы должны приступить к подвигу великого делания — очищения души и сердца от грехов. В Царстве Небесном увидят Бога только чистые сердцем. Так не загрязняйте своего сердца неискренностью! Только что за богослужением мы слышали великий прокимен, и, несомненно, каждый из нас молился в тайне своего сердца: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя. Вонми души моей и избави ю.» Молитвенно–скорбным духом проникнуто это дивное прошение, обращение нашей души к Богу. Оно должно быть созвучно нашему внутреннему состоянию накануне вступления в Великий пост.

И еще за три недели до этого дня, начиная с Недели о мытаре и фарисее, Церковь огласила наш слух глубоким по содержанию песнопением: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче.» Эти слова должны с мольбой вырываться из души нашей. «Господи, открой мне двери покаяния!»

Ты открой мне дверь покаяния потому, что сам я настолько грешен, что не способен это сделать для себя. Я, осквернив себя грехами, так прочно закрыл эти двери, что теперь без Твоей, Господи, помощи не могу их открыть. Душа моя стремится к чистоте, к правде…

«Утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему…» Но «храм носяй телесный весь осквернен.»

Ввиду скверны нашего тела мы не можем открыть этих дверей сами. Мы просим Господа настойчиво, много раз…

И вот наша молитва услышана: завтра откроется перед нами эта дверь покаяния, мы переступим порог этой двери и завтра уже будем там, где Господь ждет нас с нашим покаянием. И Он окажет нам и помощь в этом покаянном подвиге. Мы просим далее: «…но яко щедр очисти благоутробною Твоею милостию…».

Хотя мы и очень ленивы в делах спасения собственной своей души, мы не должны забывать, что в жизнь будущего века войдут только чистые, кроткие, милостивые. И наша душа должна быть подобна живой, бегущей воде, которая смывает грязь нашего сердца слезами раскаяния. Научитесь «мытаревой молитве»! Как глубока и совершенна эта краткая молитва: «Боже, милостив буди мне грешному!» Она чужда духу гордыни и самопревозношния. Это молитва глубокой надежды на то, что Господь не оттолкнет грешника и даст ему силы отойти от жизни, полной греха, и начать новую, богоугодную жизнь.

Молитва мытаря шла от сокрушенного сердца и не была отвергнута Богом. Мытарь сознал свою греховность, свое недостоинство и потому смиренно молился. Вот и нам, дорогие, надо понять, что нами совершено множество тяжких, лютых грехов. Сознать, ужаснуться своего поведения. И тогда из нашей груди, подобно Давиду, вырвется вопль: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей».

Подумаем, дорогие, — а что еще мешает нам самим открыть двери покаяния? В молитве святого Ефрема Сирина, которую мы уже начали читать за нашими богослужениями и будем читать весь пост, есть замечательные слова: «…даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего…». К сожалению, вот эта способность видеть свои прегрешения редко бывает в нас, и это, несомненно, является главным препятствием к открытию дверей. Тот, кто не чувствует своих грехов, начинает замечать грехи других людей и впадает в тяжкий грех осуждения. Поэтому и просит преподобный Ефрем Сирин: даруй мне видеть мои собственные грехи и не грешить осуждением ближнего. Это, дорогие мои, надо нам хорошо понять и не просто творить поклоны, но сознавать, с какой просьбой мы обращаемся к Богу.

Нам необходимо научиться постоянно анализировать свои собственные поступки и мысли. Надо знать свои пороки и грехи. Это сознание побудит нас просить у Бога помощи в деле покаяния. Только сознание своей греховности поможет нам изменить свою жизнь, если до сих пор мы находились в нераскаянности. Пусть из сердца нашего изольется молитва: «Отче щедрый, не отврати Твоего лица от нас, хотя и грешных, но все же любящих Тебя и стремящихся к Тебе! Мы скорбим о своих согрешениях, своих падениях, мы немощны и слабы. Скоро услыши нас, с покаянными слезами, с сокрушенным и смиренным сердцем обращающихся к Тебе, будь милостив к нам».

Святая Церковь пробуждает нас от греховного сна, вразумляет, ободряет, чтобы нам достойно совершить спасительный пост, исповедать свои грехи и приобщиться Святых Христовых Таин в радость вечной жизни. Дорожите, дорогие мои, долготерпением Божиим. Благодарите за то, что даровал Он нам еще раз вступить в святую Четыредесятницу. Но не забывайте о правосудии Божием. Да не случится с нами беда по нашему неразумию. Не откладывайте своего покаяния и исправления, чтобы не услышать нам горькие слова скорби Божией о нас: «Отойдите от Меня, все делающие беззаконие!» Не забывайте, что спасается не тот, кто только по имени христианин, а тот, кто трудится над спасением своей души. Святая Церковь хочет, чтобы каждый из нас постоянно занимался самоанализом. Тогда он видит греховность. Такой самоанализ, несомненно, приведет его к покаянию, позовет к покаянным слезам. А покаянные слезы — это самые дорогие для нас слезы, те слезы, о которых в Евангелии сказано: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4). За такими покаянными слезами обычно следует утешение и радость.

А теперь, преподав вам соответствующее нынешнему дню краткое назидание, от всего сердца, наполненного искренней к вам любовью, наши духовные чада, желаю вам уйти сегодня из храма с миром в душе от сознания того, что нет у нас ни на кого обид. Пусть спокойно и радостно будет в наших сердцах. И с этим миром в душе мы, по милости Божией, начнем завтра великопостный подвиг.

Неделя 3–я Великого поста

Приидите вернии, животворящему древу поклонимся.

Придите верные, Животворящему Древу поклонимся… — зовет сегодня Святая Церковь чад своих к подножию Честнаго и Животворящего Креста Господня. Это Голгофа, перешагнув время, приблизилась к нам, воспоминанием о себе вторгаясь в сознание. Ибо на ней вознесся Крест — иже есть лествица к небесам, и на Кресте — Тот, Кто сказал: «Я есть путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6).

Крест Христов — великая спасительная сила всех земнородных. Он простирается и в долготу всех времен, и в широту по всем местам, высота его до небес, а глубина до бездн адовых.

А сегодня, в день преполовения спасительного постного подвига, Господь снисходит к тем, кто устал и изнемог под бременем поста, даруя им Свою любовь, и силу, и кроткое напоминание, что они еще не до крови сражались с грехом. Господь сегодня напоминает нам и о единственности, непреложности спасительного пути — пути Креста и страданий — и вдохновляет на нем надеждой. Свет Христова Воскресения виден только с Креста.

Животворящее Крестное Древо — Крест Христов — взращено посреди земли Божией любовью к людям, чтобы погибельный крест — от древа познания добра и зла, взятый в раю на себя человеком своеволием и непослушанием Богу, — претворить в спасительный Крест, вновь отверзающий райские двери.

Крест Христов вознесен над миром со времен спасительных страданий Господа. Но и всякий пришедший в мир человек с рождения наследует крест прародителей своих и неизменно до конца дней несет его по жизни. Земля же — юдоль плача и печали, место изгнания преступившему Божие повеление — полна скорбями и страданиями. Волчцы и терния греховных навыков и страстей, с которыми мы сроднились и услаждаемся, одновременно ранят душу и воспаляют круг жизни.

Присмотритесь, други наши, к жизни людей вне Христа. Как часто она кончается духовной смертью намного раньше смерти физической. Зло и грех пожирают в человеке все человеческое, зло ненасытно, и ненасытен человек во зле. И это тоже страдание, но страдание не спасительное; оброком этого страдания всегда будет неминуемая смерть и гибель души. Суетен и бесплоден жизненный крест без Христа, как бы тяжел он ни был.

Крест свой может преобразиться в спасительный крест только тогда, когда с ним пойдут вослед Христу.

Христос Спаситель наш «…грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды…» (1 Петр. 2:24).

Крест Христов стал знамением славы Самого Христа и оружием Его победы над грехом, проклятием, смертью и диаволом. И мы сегодня, предстоя Кресту Христову, ощущая на раменах [плечах] тяжесть своих жизненных крестов, должны вглядеться внимательно в единственно спасительный Крест Христов, чтобы во Христе узнать правду жизни, чтобы понять ее светлый смысл.

И сегодня у Креста Господня — благовествуемое Святое Евангелие и с Креста Господня — вид Божественного Страдальца возвещают нам для спасения нашего всесвятое заповедание: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16:24).

Други наши, восклонимся от земли, воззрим на Крест Христов, перед нами — пример полного и истинного самоотвержения. Он, будучи Сыном Божиим, пришел в мир в рабием зраке [виде, образе], смирил Себя и был послушлив даже до смерти, и смерти крестной. Он отвергся самой жизни, чтобы спасти нас. Нас же зовет Господь Спаситель отвергнуться греха и смерти, которую грех вскармливает для нас.

Дело нашего спасения начинается с отвержения себя и своей греховности. Надо отвергнуться всего того, что составляет суть нашего падшего естества, и должно простираться до отвержения самой жизни, предания ее всецело воле Божией. Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной как изволишь.

Свою житейскую правду мы должны признать пред Богом лютейшей неправдой, свой разум — совершеннейшим неразумием.

Начинается самоотвержение борьбой с собой. И победа над собой — самая трудная из всех побед по причине силы врага, ведь я сам и есть свой враг. И борьба эта самая длительная, ибо оканчивается она только с окончанием жизни.

Борьба с собой, борьба с грехом всегда останется подвигом, а значит, будет страданием. И она же, наша внутренняя борьба, рождает и другое, еще более тяжкое страдание, ведь в мире зла и греха человек, идущий путем праведности, всегда будет чужим в жизни мира и будет встречать враждебность по отношению к себе на каждом шагу. И с каждым днем подвижник все более и более будет ощущать свою несродность с окружающим и болезненно переживать ее.

А самоотвержение неминуемо продолжает требовать, чтобы мы во всей полноте начали жить для Бога, для людей, для ближних, чтобы мы сознательно и безропотно приняли и покорились всякой скорби, всякой душевной и телесной боли, чтобы приняли их как попущение Божие на пользу и спасение душ наших. Самоотвержение же становится частью нашего спасительного креста. И только самоотвержением можем поднять мы свой спасительный жизненный крест.

Крест — орудие казни. На нем распинали преступников. И вот правда Божия зовет и меня на крест как преступника Закона Божия, ведь мой плотской человек, любящий покой и беспечалие, моя злая воля, мое преступное самолюбие, моя гордость до сих пор противятся живительному Закону Божию.

Я уже и сам, познав силу живущего во мне греха и обвиняя себя, как за спасительное от греховной смерти средство хватаюсь за скорби моего жизненного креста. Сознание, что только скорби, ради Господа претерпеваемые, усвоят меня Христу, и я стану участником Его земной участи, а значит, и небесной, вдохновляет на подвиг, на терпение.

Крест Христов, гвоздие, копие, терние, богооставленность — это непрерывные, ничем не облегчаемые страдания Голгофы. Но ведь и вся земная жизнь Спасителя от рождения до гроба есть путь к Голгофе. Путь Христа от страдания к большему страданию, но с ними и восхождение от силы в большую силу, путь Его до смерти, поглотившей смерть. «Где твое, смерте, жало, где твоя, аде, победа?»

Страшен Крест Христов. Но я люблю его — он родил для меня ни с чем несравнимую радость Святой Пасхи. Но к этой радости я могу приблизиться только со своим крестом. Я должен добровольно взять свой крест, я должен полюбить его, признать себя вполне достойным его, как бы труден и тяжел он ни был.

Взять крест — это значит великодушно переносить насмешки, поношения, гонения, скорби, которыми греховный мир не поскупится одарить послушника Христова.

Взять крест — это значит претерпеть без ропота и жалоб тяжкий, невидимый никому труд над собой, невидимое томление и мученичество души ради исполнения евангельских истин. Это и борьба с духами злобы, которые яростно восстанут на того, кто возжелает свергнуть с себя иго греха и подчиниться Христу.

Взять крест — это добровольно и усердно подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздывается плоть. Живя во плоти, мы должны научиться жить для духа.

И надо обратить особое внимание на то, что каждый человек на своем жизненном пути должен поднять именно свой крест. Крестов бесчисленное множество, но только мой врачует мои язвы, только мой будет мне во спасение, и только мой я понесу с помощью Божией, ибо он дан мне Самим Господом. Как бы не ошибиться, как бы не взять крест по своему произволу, тому произволу, который в первую очередь и должен быть распят на кресте самоотвержения?! Самовольный подвиг — это самодельный крест, и несение такого креста всегда оканчивается падением великим.

А что же значит свой крест? Это значит идти по жизни по своему пути, начертанному для каждого Промыслом Божиим, и на этом пути подъять именно те скорби, что попустит Господь (Дал обеты монашества — не ищи женитьбы, связан семьей — не стремись к свободе от детей и супруги). Не ищи больших скорбей и подвигов, чем те, что есть на твоем жизненном пути, — это гордость сбивает с пути. Не ищи освобождения и от тех скорбей и трудов, что посланы тебе, — это саможаление снимает тебя с креста.

Свой крест — это значит довольствоваться тем, что по твоим силам телесным. Дух самомнения и самообольщения будет звать тебя к непосильному. Не верь льстецу.

Как разнообразны в жизни и скорби, и искушения, которые посылает нам Господь для врачевания нашего, какое различие у людей и в самих телесных силах и здоровье, как разнообразны и наши греховные немощи.

Да, у каждого человека — крест свой. И этот свой крест заповедано каждому христианину принять с самоотвержением и последовать Христу. А последовать Христу — это изучить Святое Евангелие так, чтобы только оно стало деятельным руководителем в несении нами нашего жизненного креста. Ум, сердце и тело всеми своими движениями и поступками, явными и тайными, должны служить и выражать спасительные истины Христова учения. И все это значит, что я глубоко и искренне сознаю врачующую силу креста и оправдываю суд Божий надо мною. И тогда мой крест становится Крестом Господним.

«Господи, в несении креста моего, Твоей десницей мне ниспосланного, укрепи меня вконец изнемогающего», — молит сердце. Сердце молит и скорбит, но оно же уже и радуется сладостной покорности Богу и своему причастию страданиям Христовым. И это несение своего креста без ропота с покаянием и славословием Господа — есть великая сила таинственного исповедания Христа не только умом и сердцем, но самим делом и жизнью.

И, дорогие мои, так неприметно начинается в нас новая жизнь, когда уже «…не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Непонятное плотскому уму чудо совершается в мире — покой и райское блаженство водворяются там, где ожидались одни стоны и слезы. Жизнь самая прискорбная славословит Господа и отвергает от себя всякий помысел жалобы и ропота.

Сам крест, воспринятый как дар Божий, порождает благодарение за драгоценную участь быть Христовыми, подражая Его страданиям, родит и нетленную радость для тела страждущего, для сердца томящегося, для души ищущей и нашедшей.

Крест — есть кратчайший путь к небу. Христос Сам прошел им.

Крест — есть вполне испытанный путь, ибо им прошли все святые.

Крест — есть вернейший путь, ибо крест и страдания — удел избранных, это те тесные врата, которыми входят в Царство Небесное.

Дорогие мои, воздавая сегодня поклонение Кресту Господню телом и духом, привьем же наши малые кресты к Его великому Кресту, чтобы Его живительные силы напитали нас своими соками для продолжения подвигов Великого поста, чтобы исполнение заповедей Христовых стало единственной целью и радостью нашей жизни.

Почитая сегодня Честный Крест Христов, с покорностью воле Божией возблагодарим Его за наши малые кресты и воскликнем: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.» Аминь.

Неделя 4–я Великого поста

Четвертое воскресенье Великого Поста Церковь Христова посвящает памяти преподобного Иоанна Лествичника, или, как его еще называют, списателя «Лествицы». В этом установлении Церкви виден глубокий смысл. Ведь пост всецело связан с покаянием.

Но что значит покаяться? Разве только перечислить свои грехи и сказать — грешен? Нет! Для покаяния этого слишком мало. Покаяться — это значит переменить грешные мысли и чувства, исправиться, стать другим. Хорошо осознать свои грехи, почувствовать тяжесть грехопадения. Но взамен оскверненной жизни, изглаживаемой Господом Иисусом Христом в покаянии, нужно начать создавать новую жизнь, жизнь по духу Христову. Необходимо возрастание, духовное восхождение «от силы в силу,” как бы по ступеням лестницы.

Преподобный Иоанн Лествичник оставил нам дивное сочинение под названием «Лествица», в котором содержится учение о восхождении ко Господу. По указанию «Лествицы» христианское возрастание и преуспеяние достигаются через подвиги. Если со стороны Господа подается человеку на пути к Царствию Божию благодать, то со стороны человека требуется самоотвержение и труд.

«Лествица» состоит из тридцати слов (глав), как бы ступеней, — по числу лет Господа Иисуса Христа до выступления Его на проповедь.

Первой ступенью преподобный полагает отречение от земных пристрастий. Затем следуют: беспристрастие, странническая жизнь, послушание, покаяние, память о смерти, плач, кротость. Далее раскрываются страсти и прочие греховные состояния, даются указания для борьбы с ними. Потом изображается путь добродетелей, матерью которых является «священная и блаженная» молитва. А увенчивается «Лествица» союзом трех добродетелей — веры, надежды и любви.

Сделаем краткое обозрение жизни преподобного списателя. Святой Иоанн Лествичник жил в VI веке. Он получил хорошее образование, но оставил мир и шестнадцатилетним юношей вступил в Синайскую обитель, где на двадцатом году жизни был пострижен в монашество старцем Мартирием. Святой Иоанн прожил со своим старцем в полном послушании девятнадцать лет. Жизнеописатель преподобного Иоанна, раифский монах Даниил, говорит, что святой Иоанн, будучи шестнадцатилетним юношей, телом взошел на Синайскую гору, а душой — на гору Небесную.

По смерти старца святой Иоанн удалился в Синайскую пустынь Фола и здесь в великих подвигах, в непрестанной молитве подвизался сорок лет в глубоком сокрушении сердца и плаче. Местом его подвигов была тесная пещера, которую называли слезоточной. Сюда преподобный удалился из общежития для того, чтобы иноки не слышали его рыданий, а рыдания его и вопли были очень сильны. Пост, молитва, слезы, безмолвие, писание книг — вот в чем состояла подвижническая жизнь святого Иоанна. Каждую субботу и воскресенье он приходил в обитель для молитвы за богослужением, приобщения Святых Таин и беседы с отцами.

После сорокалетнего жития в подвигах преподобного Иоанна избрали игуменом Синайской обители. Избрание это было предуказано свыше уже давно. Когда старец Мартирий пришел однажды со своим учеником Иоанном, тогда еще юношей, к Анастасию Великому, то услышал от аввы Анастасия вопрос: «Откуда этот отрок и кто постриг его?» Мартирий отвечал: «Он раб твой, отче, и я постриг его». Тогда сказал Анастасий: «Кто бы мог подумать, что ты постриг игумена синайского?»

В другой раз авва Мартирий с Иоанном отправились к великому Иоанну Савваиту. Последний встал, налил воды, умыл ноги Иоанну и поцеловал его руку. Когда ученик Савваита Стефан спросил своего старца, почему он так сделал, тот ответил: «Поверь мне, чадо, я не знаю, кто этот отрок, но я принял игумена синайского и умыл ноги игумену».

Жизнь самого преподобного Иоанна была поистине лествицей. Преподобный на опыте знал подлинную духовную жизнь и потому по просьбе раифского игумена Иоанна написал «Лествицу».

Не правда ли, братия и сестры, что творение, в коем содержатся такие редкие духовные опыты и такие превосходные душеспасительные советы, стоит того, чтобы обратить на него внимание и прочесть его, хотя из любознательности, в сии дни поста и покаяния? Кто может сделать это и не сделает, тот накажет сам себя, ибо лишит душу свою пищи самой здоровой и сладкой. А тем, кои не имеют «Лествицы» Иоанновой, постараемся пособить мы, показуя ее по временам и предлагая для общего употребления со священного амвона.

Дорогие мои, в нынешний воскресный день в стольном граде России — в Москве совершается и еще одно велие торжество и немалое событие в духовной жизни многострадальной Родины нашей.

Дадеся Православной Руси на всеобщее поклонение, как живой пример верности Богу даже до смерти, мощи Святейшего Патриарха Московского и всея России Тихона. Шестьдесят семь лет тому назад в день Благовещения Пресвятой Богородицы завершился его жизненный путь. Завершилось семилетнее патриаршество святителя Тихона, по сути ставшее для него непрестанным крестным путем и Голгофой и воссиявшее ныне очевидной для всего мира святостью.

Сегодня в Москве, завершая Собор русского епископата, происходит перенесение мощей святого Патриарха Тихона с места их захоронения и сохранения под спудом малого собора в большой собор Донского монастыря.

Прииди, россиянин, и виждь, и поклонись, и назидайся, и укрепляйся от силы духа того, кто, пребывая во гробе, получил от Бога силу и власть помогать живущим! Поучимся же посредством нынешнего события в законе Божием, чтобы вечно жить в Боге и Богом.

«Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строющие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж» (Пс. 126:1).

Всуе трудились семьдесят пять лет строители новой России, вступив на путь богоборчества (строители Вавилонской башни не стали для них примером). Всуе уничтожали они всякое проявление духовности и святости, скрывая под землей и в водах, в клевете и во лжи, и во всякой неправде носителей сих Божиих дарований. И как солнце, проходя скверные места, не оскверняется, так и сии светила Божии восстают чистыми и отражают сияние Вечного Солнца — Бога. Из–под спуда во время благопотребное извлекает Господь эти чистые благоухающие свечи и возжигает их на церковной свещнице России.

Одиннадцатый Всероссийский Патриарх Тихон в тяжелые, смутные дни скорби принял на себя от Бога подвиг вещать русским людям слово истины и любви. Вместе со всем народом страдал и плакал Патриарх над поруганной Родиной. «Отречемся от старого мира и построим земной рай — без Бога, без христианской совести, без послушания заветам предков, — провозглашали новые правители, — а кто не захочет нашего земного рая, кто не поверит в нас, не примет нашей веры — того уничтожим.» И вот такой страшной программе противостал святой Патриарх Тихон. Семь с половиной лет он делал дело Божие, терпя поругание, насилие, не раз готовый принять мученическую кончину от злоумышленной руки.

Святой Патриарх, в отличие от злобного духа времени, господствовавшего в те дни, оставался олицетворением кротости, доброты и сердечности. Современники единодушно признавали его молитвенником народным и старцем всея Руси. Тогда еще, при жизни Патриарха, они находили в нем истинную «святость, величавую в своей простоте».

В делах же Церкви Патриарх Тихон был непреклонен и тверд, особенно при защите Церкви от врагов. Его слова могут быть полезны для всех нас и теперь, в наши дни, когда Церковь снова переживает множество скорбей и бед. «Пусть погибнет мое имя в истории, лишь бы Церкви была польза».

И как Патриарх Тихон хранил Церковь в чистоте Православия в период церковной разрухи, гонений и раскола, так и нас теперь призывает он последовать его примеру, идти его путем.

«Грех растлил нашу землю, очистим сердца покаянием и молитвой», — проповедовал святитель Тихон нашим бабушкам и дедушкам. Не дойдет ли его голос и до нас, внуков их, сегодня, когда грозный ветер бед врывается без исключения в каждую дверь? Ведь многие пророчества святых мужей мы видим уже совершившимися, и чаша Божьего гнева продолжает изливаться на богоборческий мир. А Бог поругаем не бывает. И все мы тому свидетели. Терпят поругание пастыри и овцы стада Христова, но те, кто терпят и в терпении славят Бога, — восстают в славе и в силе. И после смерти продолжают они дело свое — несут свою веру, свою проповедь о Боге и жизни в Боге всем людям.

И хочется мне привести вам на память слова смиренного Патриарха–мученика, произнесенные после одного из многочисленных покушений на его жизнь. Этими словами святитель благодарил народ за любовь и молитвы: «Покорный воле Божией, я остаюсь спокоен за свою участь… и если Господь пошлет мне мирную кончину… буди имя Господне благословенно. Но если мне суждено прожить мало дней и умереть или от ножа, или от расстрела, или иною наглою смертью и не будут знать места моего погребения — да будет воля Божия; я не лучше собратий моих, которые уже так умирали. Желал бы только, чтобы такая смерть послужила во очищение многих грехов моих и была принята Господом, как жертва благовонная за людей…».

Господь принял молитвы–думы Своего угодника, и мы теперь тому свидетели.

25 марта 1925 года в день Благовещения Пресвятой Богородицы, в день начала спасения человечества, почил в Бозе Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон. Почил и был сокрыт до времени Богом, ибо только Господь мог сохранить его мощи от вездесущего духа злобы, сокрушающего всякое проявление святости в наше время.

В 1989 году Божиим велением состоялось прославление Святейшего Патриарха Тихона. Это совершилось 26 сентября в день памяти святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова — апостола любви, что очень знаменательно и имеет таинственный смысл. В жизни Божиих людей, как в жизни любого человека, не бывает ничего случайного, ибо миром правит Бог, у Которого все существует в гармонии, устрояется со смыслом. Только надо иметь очи, чтобы видеть.

Основным знамением всей жизни Патриарха Тихона, по его же определению, были слова Святого Евангелия от Иоанна, которые духовным слухом услышал он в день своей архиерейской хиротонии:

«…Симоне Ионин, любиши ли Мя?..» — обращается Господь к ученику (Ин. 21:15). И эти слова Господа звучали для Патриарха вопросом всегда, всю его жизнь: «Тихоне! Любиши ли Мя?» И он всегда отвечал: «Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тебя!» Он любил, даже до смерти, всей своей жизнью, всеми делами своими.

И этот же вопрос Святейший Патриарх негласно задавал всякому, кто встречался на его жизненном пути. И эти слова обращал он и к пастве российской: «Русь, любишь ли ты Господа?» И многие, многие сподвижники и современники его отвечали ему верностью любви, следуя за своим Патриархом и отцом — даже до смерти крестной, к святости своей.

А в наши дни уже от святых мощей святителя Тихона слышит Русь этот вопрос. Ибо теперь только слова: «Ей, Господи, мы любим Тебя,” воплощающиеся в жизнь, обещают нам жизнь. А нерешительность, двоедушие, безразличие ходатайствуют смерть, — и смерть не только духовную.

Жизнь Святейшего Патриарха Тихона напоминает о Боге. Жизнь Святейшего Патриарха Тихона свидетельствует о Боге. Его жизнь, кончина и упокоение со святыми призывают Русь очнуться от сна духовного, чтобы ожить в Боге, чтобы жить в Боге.

22 февраля 1992 года совершилось чудо обретения мощей Святейшего Патриарха Тихона. А ведь совсем недавно и думы об этом ни у кого не было: известно, что сразу после погребения Патриарха Россию заполонили слухи, будто останки его уничтожены. Кто пустил на ветер мысль эту? Злоумышленник или благожелатель? Бог знает. Поди оцени совершившееся тогда! Только теперь мы поймем и возблагодарим Бога, ибо и это дело рук Божиих. Он хранил.

Но вот настало время, и вновь России нужна проповедь веры, кто же произнесет ее лучше того, чья жизнь — живое свидетельство веры. И опять совершается чудо — злобная рука, покушаясь причинить горе вновь открывшемуся Божию дому — Донскому монастырю, возжигает злоумышленный пожар. Но из этого злого огня воссиял свет благодатный — святые мощи.

Именно в связи с пожаром и последующим ремонтом храма появилась мысль проверить истинность слухов. И вот явил Господь миру мощи Своего угодника.

Патриарх был духовным вождем русского народа в тяжкое время. Он продолжает быть им и в нынешние тяжелые для Руси времена расколов, разделений, падений.

И дело Церкви в таких испытаниях — вдохновлять, объединять народ ради спасения родной страны, верой и правдой служа единству под духовным главенством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. И именно для этого собирался в предшествующие дни в Москве расширенный Собор русского епископата, чтобы укрепить шатающихся, ободрить малодушных, обличить заблудших, чтобы помочь всем, нуждающимся в помощи.

И знаменательно, что, приняв решение о единстве церковном, Архиерейский Собор завершает деяния свои у раки мощей святителя Тихона, вознося благодарения за состоявшийся Собор и прося молитв святого Патриарха у Престола Господня.

Мы присоединим свои прошения и моления к молитве Патриарха–мученика о Церкви нашей, об Отчизне нашей и произнесем составленный святителю Тихону прекрасный тропарь. Вот он, послушайте его!

1–я пассия: причины восстания иудеев на Христа

Наступили для нас, возлюбленные други мои, дни особо углубленных воспоминаний о страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Сегодня мы совершаем первую в этом году пассию. И я позволю себе несколько сосредоточить наше общее внимание на евангельском повествовании о страданиях нашего Спасителя.

На Кресте, пред священным изображением которого мы с вами сейчас предстоим с глубоким благоговением, совершилось избавление человеческого рода от власти греха! Совершилось примирение Бога с людьми.

Мы с вами знаем, что за грехопадение первых людей Бог на определенное Им время отдалился от людей. Но было дано людям и обетование, что придет на землю Мессия, Который примирит людей с Богом и восстановит прежние отношения. И вот наступило это время. На землю пришел Сын Божий — обетованный Мессия. Пришел на землю Христос Спаситель, чтобы вернуть людям утраченное ими сыновнее достоинство.

Но очерствели сердца людей вдали от Бога, и, когда пришел на землю Христос Спаситель, многие иудеи не признали в Нем обетованного Мессию. Они не только не приняли Его и принесенного Им нового божественного учения, но восстали на Него и предали Его на позорную казнь.

Как понять и чем объяснить это страшное событие?

Вожди иудейского народа ожидали восстановления чисто житейских, земных прав своего народа. Их не интересовало духовное возрождение людей. Не думали они и о примирении с Богом, от Которого в своем жестокосердии и эгоизме все более и более удалялись. В таком настроении воспитывали они и народ свой. Но Сын Божий, пришедший спасти погибающее человечество, принес на землю Божественное учение, которое должно было совершенно изменить духовный облик человека.

За Христом устремились люди, которые духовно изголодались в своем удалении от Бога. Его учение о безграничной любви и правде влекло к Нему людей.

Он проповедовал кротость и смирение… Творил невиданные доселе чудеса… Люди спрашивали друг друга: «Кто Он?» Ибо никогда в Израиле не было пророка большего, чем Он… И хотели провозгласить Его своим царем. Но Он уклонялся от этого.

Фарисеи и книжники, видя, что Христос привлекает к Себе все больше и больше людей, боялись потерять свое влияние на людей и сумели восстановить иудеев против Него. Достигнуть этого было нетрудно. Люди, восхищавшиеся Его учением и удивлявшиеся чудесам, не проникали глубоко в это учение и потому сделались послушным орудием в руках врагов Христа. А Христос строго обличал фарисеев и книжников за искажение закона, развращение народа и злоупотребление своим положением. Фарисеи же клеветали на Христа, будто Он нарушал закон Моисеев и этому учил народ.

Сбылось предсказание Симеона Богоприимца: «Сей лежит на падение и восстание многих». Кто же пал?

Пали гордые, самолюбивые, тщеславные и своекорыстные вожди народа иудейского! Им надлежало бы раньше других принять Божественное учение Христа и стать Его учениками. Но помешало им их суемудрие.

Народ иудейский не способен был глубоко анализировать и правильно понимать вражду фарисеев к явившемуся Чудотворцу и Учителю. Он склонен был слепо повиноваться своим вождям. А потому оказался способным восстать даже на Того, Кто творил только добро, перед Кем он благоговел, Кого собирался провозгласить своим царем.

Вот в чем причина, что иудейский народ восстал на своего Мессию, своего Спасителя, пришествие Которого было предвозвещено пророками. Люди, мало внимательные к путям Божиим, заглушившие в себе высшие духовные потребности, не узнали в новом Учителе Спасителя мира и по наущению своих вождей предали Его на позорную жестокую смерть.

А Господь Спаситель безропотно исполнил возложенную на Него миссию искупления человеческого рода. Примирил нас с Богом. Сделал нас опять возлюбленными и близкими ему.

Но, други мои, как неизмеримо велика была тяжесть принятого Спасителем на Себя Креста!.. Горька была чаша, испитая Им.

Мысленно следуя за Господом по Его пути, начиная от Сионской горницы, сперва в Гефсиманский сад, затем на суд первосвященников, у царя Ирода, у Пилата, на пути к месту распятия и, находясь на самой Голгофе, — мы видим, что страдания Его начались при самом начале этого скорбного пути. И тяжесть принятого на Себя страдальческого подвига чувствовал Сам Божественный Страдалец. Уже в Гефсиманском саду Он начал «ужасатися и тужити,” о чем сказал Своим ближайшим ученикам: «Прискорбна есть душа Моя до смерти». И начал молиться Своему Небесному Отцу.

Сильно было Его молитвенное обращение к Богу. Кровавый пот выступил на Его лице. А впереди ожидали Его еще большие страдания. Его ожидала Голгофа. Это место казни самых тяжких преступников, разбойников и злодеев. И Ему, безвинному и безгрешному, предстояли не только тяжелые физические боли, но и душевные страдания от того позора, который предстояло перенести.

Мы можем спросить: «Зачем Он вознесен на Крест? Зачем такая бесславная смерть?» Но ничего не бывает случайного. В ветхозаветном слове Божием было сказано: «Проклят всякий, висящий на древе».

И Господь Иисус Христос, взойдя на Крест, показывает, что Он Своей смертью снимает тяготевшее над всем миром проклятие, беря на Себя грехи всего мира, и что теперь уже не будет стены, отделяющей людей от Бога.

Весь позор грехов человеческих и пороков смыт позорной смертью Божественного Спасителя.

Но не только в этом причина крестных страданий Спасителя. Страдания ужасны. Нашими человеческими словами невозможно передать силу и глубину их… К концу страдальческих часов близкие люди оставили Его. Он мучается в предсмертном огне один… Кругом Него проявление злобы и насмешек… Он взывает к небу, к Своему Небесному Отцу, но и оно молчит.

По человечеству Он оставлен в эти минуты и Своим Отцом.

Какова, значит, сила зла и греха человеческого, если во искупление ее понадобилось такое ужасное наказание!

Скорбная чаша была так горька, что в конце страданий исторгла страшный предсмертный вопль: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?». Не ропот и не отчаяние выразил Умирающий, а показал безмерность страданий и уничижения Своего во плоти… Но какую великую любовь к нам показал Бог, отдав Своего Единородного Сына на такие муки.

О Господи, чем и как благодарить нам Тебя? Какие мы неоплатные должники перед лицом Твоей Божественной святости и чистоты, перед лицом Твоих страданий. Слышите, дорогие мои, что произносят умирающие уста Спасителя, о чем Он молится Своему Небесному Отцу? «Отче, прости им, ибо не знают, что делают». Из умирающего сердца, из холодеющих уст льется молитва за врагов, поток любви Божественной к грешному миру.

Можем ли мы без трепета внимать этим словам?.. О ком молится умирающий Спаситель? О всех, кто осудил Его на смерть. Во все времена жизни Господа на земле Его всегда окружали люди — «множество народа следовало за Ним» (Мф. 4:25), вокруг Него «собирались тысячи народа» (Лк. 12:1) и «теснили Его» (Мк. 5:24). Ближайшие ученики никогда не оставляли Его. Но когда Он был взят и предстал пред судом беззаконных первосвященников и фарисеев, Он остался один… Где же были все окружавшие и теснившие Его прежде люди? Где исцеленные Им, больные и многочисленные слушатели? Где Его ученики? Где Петр, обещавший всегда следовать за Ним?

На суде никого не было. Никто не свидетельствовал о Господе Иисусе. Никто не промолвил в Его оправдание и защиту ни единого слова. Один предстоял Христос пред Своими судьями. Он не нуждался в свидетелях, Он Сам «свидетельствовал об истине» (Ин. 18:37)… Свидетельствовал о том, что «…так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Мы знаем, что: так угодно было Божественной воле. Но наше сердце, сердце человека, остается как бы неудовлетворенным: неужели не было никого из людей, кто бы решился доброе слово сказать о Господе пред Его судьями, кто бы свидетельствовал в Его защиту!.. Нас поражает зрелище неблагодарности, ослепления, безумия и жестокости современников Христа.

Рядом с благим и кротким ликом Христа нас изумляют та злоба и ожесточение, с которыми и архиереи, и книжники, и народ преследуют Праведника. Поражает то неистовство и безумие, с которыми толпа кричит Пилату: «Распни, распни Его!» Озлобленность иудеев была так велика, что привела в недоумение даже язычника Пилата.

Не найдя за Христом вины, Пилат пытается отпустить Его, пытается пробудить в иудеях уж если не сознание ими ошибки, то хотя бы простое человеческое сострадание к ни в чем не повинному человеку. Он умывает перед толпой руки в знак того, что неповинен в смерти Праведника. Но это вызывает еще большее озлобление, и толпа вопиет: «Кровь Его на нас и на детях наших!» (Мф. 27:25). Любвеобильный и кроткий Спаситель молча смотрит на это народное безумие. Скорбь в пречистых глазах Его… Не эти ли же люди так недавно следовали за Ним толпами, слушали Его учение, приносили к Нему своих больных, и Он исцелял их… Не эти ли люди за несколько дней перед сим встречали и провожали Его восторженными криками: «Осанна Сыну Давидову!».

Как эти люди могли забыть Его знамения и чудеса, Его высокое учение?

Пилат уступил требованиям народа. Господь Спаситель уже пригвожден ко Кресту. Раны от гвоздей причиняют боль и страдание. Кровь истекает из ран. На пречистом лице Его струйки крови. Это терновый венок ранил Его святую главу, и кровь сочится и из этих ран. Человеческое сердце сжимается от боли при одном только взгляде на Распятого. Но не трогает эта картина ожесточенных сердец иудеев. Проходя мимо Голгофы, они продолжают хулить Бога и злобными насмешками увеличивают душевную боль распятого Христа. А безгрешный, невинный Страдалец кротко просит Своего Небесного Отца: «Отче, отпусти им, не ведают, что творят». Молит Господь Отца Своего за тех, кто предал Его на распятие… Молит за тех, кто распинал Его, исполняя повеление начальников, а сами, возможно, и действительно не знали, кого они распинают… Молился, имея в виду и нас с вами, дорогие мои, ибо и мы продолжаем распинать Его…

На протяжении нашей духовной сознательной жизни мы много раз слышали и читали в Святом Евангелии об этом жестоком и страшном преступлении человечества по отношению к Сыну Божию. Слышали и о величайшей любви и милосердии Спасителя к людям.

Всякий раз эта трагедия производит огромное впечатление на нашу душу. Вызывает сокрушение о наших грехах. Проверим себя, дорогие мои! Иудейский народ не знал истины. А мы ее знаем! Мы крещены и просвещены Духом Святым. От дней нашего детства мы хорошо знаем, что такое добро и что зло. И, зная это, мы часто сознательно идем по пути греха. Как же нам, дорогие, надо каяться в этом и молить Бога о прощении. Только слова нашей молитвы должны быть другими. Хоть и стыдно нам в этом признаться, но мы должны будем сказать: «Господи, мы знали, что делали плохо, знали и то, как надо поступить, и все же делали плохое и неугодное Тебе. Прости нам по неизреченной Твоей любви наши грехи! прости, что зная и понимая, по немощи естества нашего мы продолжаем распинать Тебя!» Взирая на изображение Креста Господня, мы должны со всей строгостью проверить себя, не подражаем ли мы в поведении иудеям, в те отдаленные времена отвергшим возвышенное учение Христа Спасителя о любви ко всем людям и милосердии. Пусть каждый из нас проверит — носит ли он в себе любовь? Творит ли с искренним желанием дела милосердия? Не тяготится ли своим личным крестоношением, посылаемым каждому из нас Богом? Помните, дорогие мои, что звание христианина, которое мы все с вами носим, обязывает нас в подражание Христу безропотно и с радостью нести посланный нам Богом крест.

Мы искуплены величайшими крестными страданиями Христа Спасителя. Через Крещение мы вошли в Церковь Христову. Но, если мы не будем истинными христианами по жизни, это не даст нам права на вечную блаженную жизнь в Царстве Божием. И вот пусть Крест Христов перед которым мы совершаем ныне это великопостное моление, не только напомнит нам о событиях почти двухтысячелетней давности, но пусть вызовет в нас искреннее желание жить так, чтобы не наносить новых ран пострадавшему за нас Господу. И Господь, видя искренность нашего благого намерения, укрепит нас на этом пути всемощною Своею благодатью.

Мысленно падем ниц пред Крестом Спасителя и поклонимся Божественным ранам, которыми исцелен весь мир. И дай Бог нам выйти сегодня из храма с обновленными душами, с сердцами, полными любви, с твердым намерением жизнью своей подражать Христу Спасителю.

Гефсиманские страдания

Евангельские чтения святой Четыредесятницы, и особенно служб, связанных с воспоминаниями о крестных страданиях нашего Господа и Спасителя, наполняют наши сердца благоговейным трепетом. Они говорят нам о страданиях и мучениях Невинного — за грешных, Чистого — за нечистых, Сына Божия — за падших людей.

В этих страданиях, в этой борьбе со злом проявилось такое недосягаемое духовное величие, такая сила и мощь нравственного характера, которыми могла обладать только Богочеловеческая природа Спасителя мира.

Мы слышали сейчас, дорогие мои, в евангельском чтении страшную повесть о страданиях Богочеловека. Знаем мы, до чего дошла и к чему привела злоба фарисеев.

Учение Христа Спасителя, Его святость, даже самый вид Господа под конец Его общественного служения роду человеческому сделались тягостными для книжников и фарисеев. Они уже не могли спокойно ни видеть, ни слышать Его. Не могли они спокойно видеть в среде своей образ величайшего Наставника в мудрости, Который на то и родился, на то и пришел в мир, дабы свидетельствовать истину.

Свидетельствовал Он ее всюду и перед всеми. Возвещал путь, ведущий в жизнь вечную, и в храмах, и на торжищах, среди городов и весей. Равно свидетельствовал пред римским прокуратором и пред женщиной–самарянкой, пред синедрионом и пред иерихонским слепцом. Пред мудрыми и пред людьми некнижными. Какие обетования жизни вечной не открыты были Им и не утверждены непоколебимо? Какие заповеди не преподал Он во всей силе?..

Все озарилось светом Его Божественного учения!

Глас истины, проповедуемой Господом Иисусом Христом при Его земной жизни, в устах Его был так силен, что сами враги Его должны были умолкать пред Ним и говорить: «…никогда человек не говорил так, как этот Человек» (Ин. 7:46).

Христос Спаситель явил нам образ величайшего Праведника и Подвижника благочестия. Обращаясь к врагам Своим, Господь спрашивает: «Кто из вас обличит Меня в неправде?» (Ин. 8:46). И никто не мог обличить Его ни в едином грехе.

Иудейские первосвященники и старейшины, движимые завистью и ненавистью к Иисусу Христу, постановили предать Его смерти. Послав вооруженных воинов, они взяли Христа, когда Он ночью молился в Гефсиманском саду, и привели на суд к Пилату.

Господь знал, что приблизилось время Его искупительных страданий. Его последние беседы с учениками направлены к тому, чтобы подготовить учеников к предстоящей разлуке и в некоторой степени объяснить необходимость принесения Им жертвы. «Истинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши на землю… умрет, то принесет много плода…» Указывая на пшеничное зерно, умирающее в земле и приносящее много плода, Христос дает апостолам понять, что Ему предстоит умереть за людей, дабы даровать им плоды жизни вечной. Для этого Он и пришел на землю. И вот теперь наступило время исполниться всему этому. Предстояло Господу воспринять тяжкий Крест, и душа Его по–человечески страдала — томилась. Только сознание, что именно для этих тяжких страданий и для того, чтобы, умерев, даровать людям вечную жизнь, дало возможность Христу сохранять бодрость духа.

Мы видим, что в Гефсимании Христос несколько раз обращался к Своему Небесному Отцу: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия», показывая этим, что Он знает, какие страдания ожидают Его. И молится Он, как мы знаем, до кровавого пота.

Через некоторое время Он опять обращается к Богу: «Отче Мой! Если не может миновать Меня чаша сия, да будет воля Твоя…».

Мы обычно вспоминаем о страданиях Господа на Кресте, о Его телесных страданиях и мало обращаем внимания на Его душевные муки и борения. А ведь именно они показывают нам, как тяжел Крест Голгофский. Мы скорбим о том, что ученики Христа оставили Его одного на суде у Пилата и на Голгофе. Но они оставили Его еще гораздо раньше. Уже в Гефсимании Он был одинок. Он просил самых Своих близких Петра, Иакова и Иоанна — бодрствовать вместе с Ним и молиться Отцу Небесному. Но они спят… В Гефсимании Господь испытал борьбу двух чувств — любви и страха. Страх понуждает Его просить Отца отдалить Чашу страданий. А любовь к людям, ради спасения которых он пришел на землю, жаждет испить эту Чашу. В этой борьбе победила любовь. Та совершенная Божественная любовь, которая не знает страха. Благодаря этой любви, все дальнейшие страдания Христос принял, не проявляя уже никакого страха… с молитвой о других, а не скорбью о Себе.

Не будем, дорогие мои, забывать о гефсиманских страданиях нашего Спасителя. Они имеют особое духовно–жертвенное значение. Именно в уединенной гефсиманской молитве Начальник нашего спасения проявил послушание воле Отца Небесного и принес крепкую молитву о нашем спасении. Страдания Господа имеют для нас искупительное значение. Они были из–за нас и ради нас. Своими внутренними, духовными страданиями Христос очищал наши внутренние нечистоты, заглаживал нашу виновность пред Богом, молил о помиловании нас.

Задумаемся, дорогие, для чего Сын Божий претерпел столько ужасных страданий?! Спросим словами пророка «Отчего же одеяние Твое красно?» (Ис. 63:1–2). И услышим ответ: «Настал давно предсказанный час искупления рода человеческого. Пришло время примирить Бога с людьми.» А для этого потребовалась и величайшая жертва. Господь томился великою скорбью о грехах падшего человечества.

Грех — это великое зло. И нет в мире большего зла, чем грех! Это такое зло, за которое сам человек не был способен уплатить правосудию Божию и примириться с Богом. Необходима была жертва Сына Божия.

Мы знаем, дорогие мои, как тяжек бывает всего один грех, совершенный нами, и мучительно наказание за него. Что же, когда грехов больше, чем песчинок на берегу моря?.. В сколь крат увеличивается эта тяжесть? А ее нужно было взять Господу на Себя… А потому неоценимо для нас с вами значение крестных страданий Христа Спасителя нашего. Мы теперь свои, родные и близкие Богу… Мы теперь можем обращаться к Нему, молиться Ему, приносить свое личное покаяние с уверенностью, что Бог нас слышит и не отвернется от нас, какими бы тяжкими грешниками мы ни были. Мы можем! Потому что по божественной любви ко всем людям испил Господь горькую чашу величайших страданий.

Из Гефсимании Христос Спаситель идет на суд к первосвященникам, к Пилату и затем на Голгофу. К душевным страданиям Его прибавляются и физические муки.

Но все терпеливо и молча переносит Господь. Он оставлен всеми близкими. Апостолы в страхе разбежались. Не пошел вместе с Ним на суд к Пилату никто из тех, кто так еще недавно «ходил вслед Его», слушал слова Божественного учения, видел чудеса, творимые Им. Никто не пришел к Пилату, чтобы свидетельствовать о Нем в Его защиту. Даже апостол Петр, этот пылкий ученик Христов, который при прощальной беседе уверял своего Учителя: «Если все соблазнятся, я никогда не соблазнюсь… даже если мне предстояла бы смерть — я не отрекусь от Тебя», — трижды с клятвой произнес отречение.

Но любвеобильный Господь без осуждения, но с состраданием к немощи человеческой, кротко, хотя и с укором, взглянул на Своего ученика. И этого кроткого взгляда апостол Петр не мог забыть всю жизнь. Сознав свой грех, раскаявшись в нем, Петр безбоязненно нес всюду свидетельство о истине Христовой.

И вот Господа осудили и пригвоздили ко Кресту, этому страшному и позорному орудию казни, и как бы, усиливая позор, рядом поставили еще два креста, на которых распяли двух, действительно, злодеев. Толпа людей, окружавшая эти кресты, произносит злые насмешки и надругательства по отношению к распятому Христу.

На разбойников никто не обращает внимания. А Он, святой страдалец, тихо молится за распинателей Своих.

И что же мы видим? Как будто Господь лишен уже всякой возможности проповедовать, учить, творить дела милосердия… Он пригвожден ко Кресту и физически изнемогает от тяжелых ран…

Но Его молитва за распинателей и здесь совершает великое чудо… Чудо просвещения души разбойника, распятого на соседнем кресте. Разбойник — иначе злодей. Сердца же злодеев мрачны, полны стремления ко злу и преступлениям. И вот он, сам страдая и видя страдания других распятых, вдруг слышит, что Христос молится за причинивших Ему столько зла: «Отче, прости им, не ведают, что делают…».

И эта кроткая молитва изумила и потрясла его душу. Она произвела внезапную перемену в его сердце, в его мыслях. Он понял: так поступать не может обычный человек. Молиться за врагов своих, прощать их может только Бог. И всем своим обновленным сердцем, всей изменившейся душой он почувствовал и признал в Распятом Бога…

Незримый свет Христов, воссиявший на весь мир со страшного Голгофского Креста, могучей волной проник в сердце разбойника. Волна Божественной любви, изливаясь к погибающему роду человеческому, коснулась и души разбойника. И из этого внезапно озаренного сердца излились удивительные слова исповедания, признания Распятого Господом: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое».

И слышит он в ответ: «Ныне же будешь со Мною в раю!».

Пусть же для всех нас будет примером внезапное просветление души распятого со Христом разбойника и вспыхнувшая в его сердце любовь к сораспятому с ним Сыну Божию.

А Христос Спаситель за всех грешников принял позорнейшие страдания и смерть. Он распростер на Кресте пречистые Свои руки для того, чтобы собрать в объятия Свои всех грешников земли, желающих через покаяние вернуться в лоно Отчее. Лишь бы сознание своих грехов и раскаяние было в нас таким же глубоким и искренним, как у Петра и благоразумного разбойника.

Мы имеем Крест Христов как знамение нашего спасения. Он вселяет в сердце даже самого великого грешника надежду на прощение и спасение.

Какие бы тяжкие тайные грехи ни носили мы в душе своей, станем сейчас поближе к Кресту. Станем с глубокой верой потому, что «множество содеянных нами лютых» грехов теперь не может приводить нас ни в сомнение, ни в отчаяние.

Но для этого мы должны подражать благоразумному разбойнику в покаянии и Христу Спасителю в прощении тех, кто нас обидел. Без этого не дерзнем обращаться с мольбой ко Кресту. Не на одного только отвергшегося Петра смотрит с укором Господь. Вместе со Словом Божиим в сердце каждого человека проникает взор Христов. Он смотрит в душу человека, называющего себя верующим, но своей жизнью не свидетельствующего о Боге. Глубоко смотрит в наши души Господь, вновь распинаемый нашими грехами и оскудением любви и преданности Ему. В Его взоре нет гнева, нет угрозы, нет даже упрека, а одна бесконечная любовь, одна бесконечная жалость к состоянию нашего сердца.

И если сохранилась в нас хоть искра веры в Бога, хоть немного любви к Нему, то мы можем почерпнуть в этом взоре то, что почерпнул Петр, — раскаяние и силу стать истинными свидетелями Господа Иисуса Христа.

Тогда один только взгляд на Крест Христов может утешить нас в несчастии, вернуть на путь истинный, если свернули с него, умирить ожесточенного, наставить неразумного.

Взирая на Крест Христов, мы видим в Распятом на нем воплощение во всем совершенстве, во всем величии всех добродетелей. И пусть этот Крест будет для нас не только источником утешения и подкрепления в наших трудах и скорбях, но пусть всегда будет нашим учителем.

Взирая на Крест Христов, не будем забывать о том, какой великой ценой мы избавлены от вечной смерти.

Слова Спасителя со Креста

Мы окружаем сегодня с вами, возлюбленные други мои, изображение Креста Господня с распятым на нем Божественным невинным страдальцем — Богочеловеком, Спасителем мира.

Ежегодно в Великом посту Церковь Христова собирает нас на эти богослужения и вызывает в наших сердцах священные воспоминания тех отдаленных дней, когда по любви Своей к людям Бог отдал Сына Своего Единородного на крестные страдания и смерть за искупление грехов всего человеческого рода.

На Кресте была принесена «Жертва умилостивления» (Рим. 3:25) непреложной правде Божией за каждого из нас. Пролитою на Кресте животворящею Кровию Христовой снято с человечества вечное осуждение.

Христос умирал за всех людей без изъятия. Ему все одинаково дороги, все для Него родные. И подтверждением этому служат семь слов распятого Спасителя, которые Он произнес со Креста пред смертью.

Из нашей повседневной жизни мы знаем, дорогие мои, что, когда умирает кто–либо из наших близких, его одр окружают родные и с напряженным вниманием вслушиваются в последние слова умирающего. И эти предсмертные слова производят глубокое впечатление и остаются уроком иногда на всю жизнь.

И в окружавшей Крест Христов толпе тоже были люди, которые с жадностью ловили последние слова своего Учителя и восприняли их как назидание, как руководство в дальнейшей жизни уже без Него. Полезно и нам с вами никогда не забывать их. И потому я сегодня позволю себе побеседовать с вами о первых трех словах Божественного Учителя.

Вот только что были прочитаны из Евангелия отдельные места, повествующие о страшном злодеянии, совершенном иудеями.

Мы слышали о предательстве, о суде и крестных страданиях нашего Спасителя и Господа. Безмерно тяжкой была смерть Спасителя, но и безгранично велики плоды этих страданий и смерти.

История повествует, что на Голгофе казнили самых тяжких преступников, злодеев через распятие на крестах. Мысленно взойдем и мы с вами сейчас на эту Голгофу и представим себе три креста с еще не умершими на них страдальцами.

С благоговением постараемся представить себе, что там происходит. Обратим прежде всего свой взор на крест посредине. На нем распят Спаситель мира. По правую и по левую стороны распяты два разбойника. Толпа злорадствует и хулит именно Того, Кто распят на среднем кресте. На разбойников никто не обращает внимания…

У подножия Креста воины, только что пригвоздившие ко Кресту невинного, делят между собой Его одежду — это их право. Сердца их настолько очерствели, что они, только что пробив тело живого человека гвоздями и причинив этим физическую боль, уже забыли об этом. Они заняты теперь тем, чтобы получить свою долю из одежды, и одновременно вместе с толпой глумятся над Распятым. И вот это–то поведение людей, среди которых Он творил великие чудеса, причиняют Спасителю душевные страдания, гораздо большие, чем страдания физические.

Ради спасения людей в последние дни Своей жизни Он доходит до крайних глубин уничижения. Оплеванный, израненный, поруганный, Он висит, умирая, на Кресте. А толпа издевательски кричит: если Ты Сын Божий, сойди со Креста!..

Как мы знаем, Господь безмолвствовал, будто и не слышал всех этих издевательских слов… На самом же деле Его любвеобильное сердце невыносимо страдало от человеческой жестокости, которая ведет людей к их вечной погибели. Он глубоко скорбит о погибающем во зле человечестве и только молится за Своих распинателей.

Увидев варварское злодеяние, совершенное ими, представив себе всю огромность их вины и всю глубину последствий, которые они навлекли на себя, Он не мог более молчать и открыл Свои Божественные уста для молитвы. Но не за себя, не о Своих собственных муках молит Он. Хотя они так тяжки, что трудно представить себе, как можно их перенести. И все же молится Он не о Себе. Он возводит Свой молитвенный взор горе, к Богу, и просит Его о помиловании тех, которые так безжалостно мучили Его.

«Отче! Отпусти им: не ведят бо, что творят!»

Вот, возлюбленные други мои, первое слово Божественного Страдальца, произнесенное Им со Креста.

Чем вызваны именно эти слова, произнесенные Спасителем?.. Вызваны они непостижимым для нашего ума человеколюбием Божиим. Он во время Своей проповеди так много сделал добра людям, стремясь спасти их, вернуть к Богу, от Которого они отступили. Сожалел о их душевной слепоте. И вот здесь, в этот страшный для Него самого момент, Он не думает о Себе, а только жалеет людей. И, так как они сами–то не обращаются к раскаянию, просит за них Своего Небесного Отца. Просит простить их, ибо они «не ведают, что творят»… Простить то злодеяние, которое они сейчас совершают!

Скажите, други мои, кто из нас способен на такое?!

О бездна неизреченной любви и милосердия Божия!

Второе слово нашего Господа, произнесенное Им со Креста, — это царское изъявление милости раскаявшемуся грешнику.

С изумлением слушаем мы разбойника, обратившегося с просьбой к распятому, как и он, на соседнем кресте, в Котором он познал Бога.

Среди злобных криков толпы, хулившей Христа, вдруг раздается его голос. Он смело исповедует в Нем Бога: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем!» — говорит он. Своим Господом и Царем называет он Того, Кто в данный момент разделяет участь злодеев, распятых на крестах.

Удивляет нас и ответ Христа: «Аминь!» То есть: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю».

Некоторые, возможно, удивятся: как это, по первой просьбе грешного человека, просившего всего лишь помянуть его в Царстве Божием, он будет введен в рай.

Да, странно! Ведь евангелисты повествуют, что оба разбойника вначале хулили Христа. Что же произошло в душе этого человека? Почему он внезапно так изменился? Сердца злодеев обычно темны, полны стремления ко злу и преступлениям… Таким, видимо, был и этот разбойник. Но вот незримый свет Христов, воссиявший на весь мир со страшного орудия пытки — Креста, могучей волной проник в сердце разбойника и мгновенно прогнал всю тьму его. Он ярко озарил едва теплившуюся искру образа и подобия Божия, уже готовую было совсем потухнуть от его злодейств. Волна незримой Божественной любви к погибающему роду человеческому, вылившаяся в первом слове Господа, в этой Его первосвященнической молитве за грешный род людской, изумила разбойника и переродила его сердце.

Так умирать и молиться за Своих распинателей может только один Царь неба и земли. Это сознание изменило, переродило его. И из этого внезапно озаренного сердца излились удивительные слова исповедания, признания Распятого Господом. И воскликнул этот разбойник из глубины своего уверовавшего сердца, из обновленной души: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем!».

Возможно, этот разбойник и раньше слышал что–то о Христе от других. Но тогда его сердце было слишком привязано к миру, чтобы принять новое возвышенное учение Христа. Теперь же, слыша молитву Спасителя за Своих распинателей, он понял, что Христос не только учил людей, но и поступает по слову Своего учения.

Возможно, он был вместе со Христом у Пилата и знал, в чем Его обвиняют. Знал, Кого иудеи распяли, причислив к злодеям. Был он и свидетелем необычайной кротости и терпения. А также того благородства души и душевного спокойствия, которые обнаруживал Распятый во время Своих страданий.

Так не умирает ни один преступник — решил он. И вот открылось его сердце для правды, а уста — для неожиданной исповеди. И не только в своей душе почувствовал он облегчение от этого. Его смелое исповедание распятого и всеми хулимого как Бога и Небесного Царя в какой–то степени смягчило и страдания Самого Христа. Слова его явились как бы целительным бальзамом для исстрадавшейся души Христа. Ведь в защиту Господа никто не выступал. Его только обвиняли и поносили… Да и остался Он совсем один, без Своих учеников и близких. Правда, среди толпы была небольшая группа женщин, всем сердцем преданных Христу. Их пламенная преданность победила страх. Поистине геройская душа живет в женщине! Страх не преградил им дорогу. Они вместе с Богоматерью пробрались сквозь толпу и встали близ Креста. В безмолвной скорби смотрели они на печальное зрелище, на их любимого Учителя. Они не давали Спасителю обещаний никогда не покидать Его, как это делали некоторые из учеников Его. Но вот они здесь, при Кресте, а тех учеников нет. С ними только один любимый ученик Христа Иоанн Богослов стоит рядом с Богоматерью. Все они в великой скорби с жадностью ловят слова, произносимые Святым Страдальцем. Их присутствие одобряет и поддерживает Его.

Пречистая Матерь Божия полными нестерпимой муки глазами взирает на Своего возлюбленного Сына. Бессильная что–либо сделать для Него, хоть чем–то помочь Ему, Она сама невыносимо страдала. И кто может словами выразить Ее душевную муку?! Проникнутая святой, пламенной материнской самоотверженной любовью, взирает Она на Распятого. Сколько дум роится в Ее голове. Быть может, и сомнения закрались в Ее душу относительно благовестия архангела Гавриила… Как понять, как пережить все случившееся?! И в то же время Она слышала, как молился Ее Сын за распинателей, за весь мир. Слышала и то, как обещал Он разбойнику, что сегодня же тот будет с Ним в раю. О, как Она сама хотела бы умереть со Своим Сыном, чтобы тоже сегодня войти с Ним в рай и никогда больше с Ним не разлучаться… Сердцеведец Господь нашел слова утешения и для Своей Пречистой Матери. Она должна еще остаться на земле для продолжения Его проповеди, и Он заботливо вручает Ее сыновнему попечению Своего любимого ученика.

И вот в третий раз Христос Спаситель открывает Свои пречистые уста для слов любви, в этот раз предназначенных Пречистой Его Матери: «Жено! Се, сын Твой!». С особой нежностью и по–человечески трогательно произносит Спаситель, обращаясь к Богородице… А затем, глядя на ученика Своего, добавляет: «Се, Матерь твоя!». Этими словами Христос, умирающий на Кресте, утешил и ободрил не только Богоматерь, но и весь род человеческий, вручив в лице Иоанна Богослова Ее материнскому попечению всех людей, в том числе и нас с вами. Вот видите, возлюбленные, какое значение для нас с вами имеет Крест Христов. Он дает нам урок любви друг ко другу.

Любовь Христова к нам зажигает ответную благодарную сыновнюю любовь к Отцу Небесному. И я горячо желаю вам, чтобы она никогда в вас не угасала.

4–я пассия

Сегодня мы совершили, возлюбленные други мои, четвертую и последнюю в этом году пассию — особый чин службы воспоминаний гефсиманских и голгофских страданий нашего Господа и Спасителя. Несомненно, и сегодняшняя, и три предшествующие службы наполнили наши души особыми (для каждого лично своими) глубокими переживаниями. Все мы, конечно, в меру наших ограниченных возможностей пережили ужас происшедшего на Голгофе.

Почти две тысячи лет тому назад злоба человеческая пригвоздила ко Кресту Божественную Любовь. Распяла потому, что принесенное на землю Господом новое возвышенное учение о любви и мире не совмещалось с привычной жизнью людей, основанной на себялюбии и эгоизме.

Люди испугались этого учения, отвергли его и распяли Христа как возмутителя народа. Людские страсти и пороки не терпят обличения. Архиереи и книжники восстали на Проповедника истины. И Он, обвиненный ими как льстец и противник Моисея и пророков, поруган, умучен и вознесен на Крест. От всего происшедшего растерялись апостолы, в страхе и смятении разбежались. Отрекся Петр, который только что на вечери уверял Господа, что даже если все ученики соблазнятся о Нем, то он, Петр, даже если ему будут угрожать смертью, не отречется от своего Господа.

В Своей прощальной беседе Господь старался подготовить Своих учеников к предстоящему страшному событию. Вся эта беседа свидетельствовала и о глубокой скорби Самого Христа Спасителя. Но в ней есть и светлые мысли о том, что Крест — это слава, что страдания ведут к вечной радости, к миру во Христе и твердой надежде на окончательную победу добра над злом. «В мире будете иметь скорбь; — говорил Господь своим друзьям, — но мужайтесь: я победил мир» (Ин. 16:33).

Духовно укрепленный Своим Небесным Отцом после уединенной гефсиманской молитвы, Христос являет Себя совершенно готовым претерпеть все ради спасения мира и всех призвать в Свое Небесное Царство. И все слова и действия, произнесенные и совершенные Им после Гефсимании, клонились к тому, чтобы призвать всех в открываемое Его страданиями Царство. Забыли в тот страшный момент ученики и апостолы слова своего Божественного Учителя: «Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32). А этими словами Господь предсказывал, каким будет конец Его земной жизни и какие возможности откроются людям в результате искупительных Его страданий.

Он любит мир и людей, как никто еще не любил их, и умирает за них, чтобы они имели жизнь вечную. Голгофский Страдалец для того и воцарился над всем миром, чтобы миллионы и миллионы людей со всей земли привлечь к Себе, чтобы люди во всех уголках необъятной нашей земли имели крепкую веру в Бога. Веру, дающую силу и возможность без страха исповедовать Христа своим Спасителем и Богом. К этому не были еще готовы ученики Христовы, не имели этой возможности и люди, толпами ходившие за Христом, видевшие чудеса, творимые Им, и те, кто получил от Него исцеление. При земной жизни Божественного Учителя они не были еще наставлены и утверждены Святым Духом.

Но уже на Голгофе зародилась искра твердой веры. Умирающий на Кресте Спаситель мира уже тогда привлек к Себе людей, которые прежде не знали Его. Это, как мы знаем, благоразумный разбойник, сердцем почувствовавший что рядом с ним Бог, и просивший Его всего лишь помянуть его, грешника, в Царстве Божием. И второй, как мы тоже знаем из Евангелия, сотник — один из военной стражи, исполнявший свою службу во время казни. Наблюдая за всем происходящим и видя кончину Невинного Страдальца, он произнес: «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39).

И еще. На суде у Пилата Господь, провидя отречение Своего ученика Петра, находившегося в это время во дворе дома Пилатова, всего лишь взглянул на Петра. Притом во взоре Его не было ни гнева, ни угрозы, не было даже упрека. Взор Учителя выражал бесконечную любовь и жалость к человеку, проявившему такую душевную слабость.

И этот кроткий взор проник глубоко в сердце Петра, вызвал слезы раскаяния. Всю свою дальнейшую жизнь Петр провел в неустанной проповеди о Боге, о великих делах, совершенных Спасителем.

Петр не только привлекал сердца язычников к истинному Богу, но и чудеса творил. И жизнь свою закончил мученически на кресте. Затем, вскоре по Воскресении Христа, и особенно после Пятидесятницы, пошли по всему миру с проповедью ученики Христовы, привлекая множество людей к вере в истинного Бога.

Прошло несколько десятков лет, и по всей обширной Римской империи появились массы исповедников веры Христовой. Эти люди, различного положения в обществе, богатые и бедные, знатные и простые, часто старики и дети, — смело заявляли о своей твердой вере в Христа Спасителя. Шли в тюрьмы, на казни, но нигде не отрекались от Господа и смело исповедовали Христа распятого и воскресшего своим Спасителем и Богом. И не одни только мученики. Весь мир наполнился свидетелями о едином истинном Боге, даровавшем людям вечную жизнь в Небесном Божием Царстве.

Начали апостолы и понесли свидетельство о Боге «даже до края земли» (Деян. 1:8). А затем преемники апостолов и пастыри Церкви, святые подвижники и праведники, — все свидетельствовали о Христе Боге, о Его великой любви к людям, о крестном подвиге Христа Спасителя.

Други мои! Ведь и мы с вами как члены Церкви Христовой тоже привлечены к Богу! Мы призваны своей жизнью по вере свидетельствовать пред окружающими нас людьми о Боге, о нашей вере. Этому обязывает нас звание христианина. «Тако да просветится свет ваш пред человеки….» Все окружающие нас придирчиво следят за нами. Живем ли мы по вере своей? Исполняем ли те возвышенные заповеди, которые оставил нам Христос Спаситель? Он заповедал любовь и чистоту, терпение, смирение и милосердие… Есть ли это в нас? И если этого в нас нет, то страшно должно быть нам. Такие люди относятся к лжесвидетелям. О таких Сам Господь сказал: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но только исполняющий волю Отца Моего Небесного».

Придет время, и скажет Господь таким, считающим себя христианами: «Я никогда не знал вас…» Пусть каждый из здесь стоящих знает, что Господь Иисус Христос и поныне, как некогда взглянул на Петра, смотрит в душу каждого человека. И глубоко проникает Его взор. И если сохранилась в нас искра веры в Бога, хоть немного любви к Нему, то — мы можем почерпнуть в этом взоре то, что почерпнул тогда Петр, — раскаяние и решимость стать истинными последователями Христа…

Возлюбленные! Слушая евангельское повествование о гефсиманских страданиях Христа Спасителя, мы удивляемся тому, что ученики Его спали, несмотря на то, что Господь просил их бодрствовать с Ним. Но они ведь в то время не знали, что их Учитель вскоре будет предан на смерть. Не знали и того, что Он по человеческому естеству Своему тяжко страдает и нуждается в сочувствии и поддержке со стороны друзей. Если бы они знали об этом, то, конечно же, бодрствовали бы и были бы готовы защитить своего Господа.

А вот мы с вами, дорогие, знаем и смысл, и цель добровольных страданий Христа. Однако мы не бодрствуем во имя Его. Не спешим защитить, если при нас хулится всечестное имя Его. А ведь хорошо каждый из нас знает, что Христос Спаситель пострадал за весь род человеческий. И за меня, окаянного, тоже пострадал, чтобы моя душа никогда не умирала, а после временной земной жизни моей переселилась в вечное Небесное Царство, которое открыл для нас безвинный Страдалец, Спаситель наш Христос Господь.

Стоя ныне у Креста Господня, подумаем в эти священные минуты, какой великой ценой мы спасены от вечной погибели. Перед нами на Кресте образ величайшего Праведника и Подвижника в добродетели.

Господь принес на землю возвышенное учение о любви и милосердии. И не только передал его словесно людям, но Своей жизнью на земле подтвердил возможность жить по этому учению. Нам всем следует просить помощи Божией идти путем этого учения. Никогда не скрывать истины. Возвещать ее смело везде и всегда. Не искажать ее никакими еретическими истолкованиями.

Вот сейчас, в конце службы, мы будем подходить поклоняться и лобызать распятие. Подойдем к Кресту Христову с благоговением. Со слезами припадём к Нему. И пусть каждый из нас в душе своей и своем сердце со всей честностью и искренностью сравнит, что сделал для нас наш Спаситель и что я делаю для Него. Является ли моя личная жизнь свидетельством истины, в которую я верю? И, если кто обнаружит в себе, что нет в нем любви и милосердия, что не хранит правды и чистоты, если те грехи, кои Христос пригвоздил ко Кресту, он вновь снимает со Креста и полагает в свою душу и сердце, то знайте, сколько бы вы ни поклонялись пред Крестом, сколько бы ни лобызали язвы Христовы, для подобных людей нет больше Искупителя. Их ожидает справедливое осуждение.

Так пусть же, дорогие мои, Крест Христов научит нас приобрести те добродетели, без которых никто не увидит света вечной жизни.

3. Пасхальный Период

Светлая седмица

Ныне вся исполнишася света: небо, и земля, и преисподняя… Христос воскресе!

Чадца Божии! От избытка неземной радости приветствую и я вас, опаляя силой Божественных слов: «Христос воскресе!» Благодатный огонь этой спасительной вести, вновь ярким пламенем вспыхнув над Гробом Господним, потек по миру.

И Церковь Божия, преисполнившись светом этого огня, дарует его нам: «Христос воскресе!».

Возлюбленные о Христе братия и сестры, други мои! Вы, конечно, замечали сами, что среди многих великих и радостных наших христианских праздников особой торжественностью, особой радостью выделяется праздник Светлого Христова Воскресения — праздников праздник и торжество из торжеств!

Нет в нашей Православной Церкви службы более величественной, более проникновенной, чем пасхальная утреня. И потому так стремятся все верующие в храм Божий в пасхальную ночь. Пасхальное богослужение воистину подобно великолепнейшему пиру, который Господь приготовил всем притекающим под благодатную сень Его Дома.

Вдумайтесь в содержание «Огласительного слова» святителя Иоанна Златоуста! С отеческой лаской и радушием приемлет Господь тех, кто возлюбил Его всем своим существом. «Блажен, кто от первого часа делал есть», — это те, кто от юности своей идут неукоснительно по Его Божественным стопам.

Но не отвергает и тех, кто, преодолев в своей душе сомнения, приблизился к Богу только в зрелом и даже преклонном возрасте. «Да не устрашатся они своего замедления, Господь с любовью приемлет последнего, так же, как и первого, — и дела приемлет и намерения целует».

Несомненно, все вы, кто был в храме в пасхальную ночь, испытали необыкновенный восторг… Души наши ликовали, преисполненные чувством благодарности к нашему Господу Спасителю за дарованную Им всем нам вечную жизнь. Ведь Воскресший Христос возвел род людской от земли к Небу, придал существованию человека возвышенный и благородный смысл.

Душа человека жаждет вечной счастливой жизни. Ищет ее… И потому к светлой заутрени так стремятся люди в храм Божий. И не только верующие, но и те, кто своим сознанием далек от христианской религии.

Идут они сюда не просто посмотреть на торжественность христианской службы. Их душа, данная Богом каждому человеку при его рождении, тянется к свету незаходимого Солнца Правды, стремится к истине.

А верующие люди в эту святую ночь с особой силой ощущают преизобильно излившуюся светлую радость Воскресения Христова. И неудивительно. Воскресение Христа — это основа нашей веры, это нерушимая опора в нашей земной жизни.

Своим Воскресением Христос дал людям постигнуть истинность Своего Божества, истинность Своего высокого учения, спасительность Своей смерти. Воскресение Христа — это завершение Его жизненного подвига. Иного конца не могло быть, ибо это прямое следствие нравственного смысла Христовой жизни.

Если бы Христос не воскрес, — говорит апостол Павел, — то напрасна и проповедь наша, тщетна и вера наша. Но Христос воскрес и совоскресил с Собою все человечество!

Спаситель принес на землю людям совершенную радость. И потому в пасхальную ночь мы слышим в церкви песнопение и сами принимаем участие в этом пении: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небеси, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».

О даровании людям этой великой радости Он просил Своего Небесного Отца в молитве перед крестными страданиями: «Освяти их истиною Твоею… чтобы они имели в себе радость Мою совершенную» (Ин. 17:17).

И вот с Воскресением Христа человеку открылся новый мир святости, истины блаженства.

При Своей земной жизни Спаситель произносил неоднократно драгоценные для верующей души слова: «Я живу, и вы будете жить» (Ин. 14:19), «Мир Мой даю вам» (Ин. 14:27), «Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна» (Ин. 15:11).

Новая жизнь открылась для человека. Ему дана возможность умереть для греха, чтобы воскреснуть со Христом и с Ним жить.

Апостол Павел в Послании к римлянам говорит: «Если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения… Если мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним».

«Пасха, двери райские нам отверзающая», — поем мы в Пасхальном каноне.

Не бывает, дорогие мои, радости светлее, чем наша пасхальная радость. Ибо мы радуемся тому, что в Воскресении открылась наша вечная жизнь.

Наша радость пасхальная — это радость о преображении (изменении) всей нашей жизни в жизнь нетленную, в стремлении нашем к неумирающему добру, к нетленной красоте. Мы празднуем ныне совершение величайшего таинства — Воскресения Христова, победу Жизнодавца над смертью! Наш Спаситель восторжествовал над злом и тьмою, и потому так ликующе–радостно пасхальное богослужение нашей Православной Церкви.

Верующие ожидали этой торжественной службы, готовя себя к ней в долгие недели святой четыредесятницы. И естественно, что теперь неизъяснимой радостью наполнены их сердца.

Глубочайший смысл Воскресения Христова в вечной жизни, которую Он даровал всем Своим последователям. И вот уже почти 2000 лет Его последователи неколебимо верят не только в то, что Христос воскрес, но и в свое грядущее воскресение для вечной жизни.

Во время Своей земной жизни Христос Спаситель много раз говорил о Себе как носителе жизни и воскресения. Но тогда эти слова Божественного Учителя были непонятны не только народу, слушавшему Его, но и Его ученикам и апостолам.

Смысл этих слов стал понятен только после Воскресения Христа. Только тогда и апостолы, и ученики Его поняли, что Он, действительно, Владыка жизни и Победитель смерти. И пошли они с проповедью по всему миру.

Мы, возлюбленные, в эти дни радостно приветствуем друг друга, произнося: «Христос воскресе!» — и будем так приветствовать в течение 40 дней, до дня Вознесения Господня.

Всего два слова! Но это дивные слова, выражающие неколебимую веру в отраднейшую для сердца человеческого истину о нашем бессмертии.

Христос есть Жизнь!

Он много раз говорил о Себе именно как о носителе жизни и воскресения, как источнике жизни вечной, нескончаемой для тех, кто будет верить в Него.

Христос воскрес! — и да возрадуется душа наша о Господе.

Христос воскрес! — и исчезает страх перед смертью.

Христос воскрес! — и наши сердца наполняются радостной верой, что вслед на Ним воскреснем и мы.

Праздновать Пасху — это значит всем сердцем познать силу и величие Воскресения Христова.

Праздновать Пасху — это значит стать новым человеком.

Праздновать Пасху — это значит всем сердцем и помышлением благодарить и прославлять Бога за неизреченный дар Его — дар воскресения и любви.

И мы с вами в эти дни ликуем и радостно празднуем, восхваляя и прославляя подвиг победы Божественной любви.

Христос воскрес!!!

Распахнем же сердца наши навстречу страдавшему и умершему и воскресшему нас ради. И Он войдет, и наполнит Собой и Светом Своим жизнь нашу, преобразив наши души. А мы, в ответ на это, с любовью устремимся за Ним по нашему крестному пути, ибо в конце его, несомненно, сияет и наше воскресение в жизнь вечную.

Праздновать Пасху — это значит стать новым человеком. Вот этого спасительного состояния наших душ, возлюбленные, я от всего сердца всем нам желаю!

Неделя 5–я по Пасхе, о самаряныне

Други наши, вот уже и преполовился праздник Святой Пасхи и склонился теперь к своему отданию. А Церковь Христова, детоводительница наша ко спасению, снисходя к немощи ослабевших душ наших, снова зовет нас на источник живой воды, к слову Божию, кое только и может оживотворять нашу душу, дух и тело.

Вот и сегодня, как всякое воскресенье, мы с вами заглядываем в неизмеримую, бездонную глубину этого кладезя, чтобы каждому черпать из него по своей силе и возможности воду жизни.

Мы слышали сегодня Святое Евангелие, повествующее о беседе Христа Спасителя с самарянкой Фотинией у древнего колодца, ископанного в пустыне еще праотцем Иаковом. Нет необходимости повторять снова сюжет евангельского повествования. Но, вглядываясь умом в глубину случившегося у источника Иаковля события, мы с трепетом видим, что и по сей день, и в наше время продолжают действовать эти источники жизни.

Сколько путников прошли сквозь пустыню и пересохшими губами приникали к источнику, чтобы идти дальше до следующего источника? Сколько раз в день возвращалась самаряныня на кладезь сей, чтобы утолить потребность в воде свою и своих близких? Пил из него сам праотец Иаков, пили его дети и его скот, черпали из кладезя, поддерживая жизнь, его потомки и потомки его потомков. Но он (и тогда, и теперь) не мог утолить постоянной жажды приходящих к нему, ибо «…всякий пьющий воду сию, возжаждет опять…» — по слову Спасителя (Ин. 4:13).

Но эта единственная встреча Христа и самарянки для жены–грешницы и для всего мира оборачивается встречей с Живым Богом, ибо здесь, у кладезя жизни временной, впервые забил для мира неведомый доселе источник Жизни Вечной.

Здесь Христос впервые открывает Собой новый неисчерпаемый кладезь живой воды, текущей в Жизнь Вечную. И не иссякнет источник сей и не оскудеет, ибо не человеческим тщанием изрыт он и ничто человеческое не может замутить его кристальной чистоты и отравить его живительных свойств.

И источник этот на земле — Церковь Божия Святая, а живая вода его — это сила Божией благодати, прощающая, просвещающая и освящающая всякого человека, приникающего к нему.

И будем, други наши, говорить сегодня об этом главном. Ведь впервые в этой встрече, в начале своего общественного служения, Христос исповедовал Себя открыто Мессией — Спасителем мира. «это Я, Который говорит с тобою» Спас миру — Христос.

Христос — Бог и Человек — пришел в мир взыскать и спасти погибшее. И первое семя евангельского слова Он сеет среди народа, не принадлежащего по своим верованиям ни к иудеям, хотя и ожидавшим пришествия Мессии, ни к язычникам. Не пред злобствующими иудеями открывает Себя Христос, а пред не знавшею истины, но незлобивою женщиною.

Самаряне не знали Истинного Бога, но вера их была живой, хотя и неумелой и неосознанной. А вопрос, где и как поклоняться Богу, жил даже и в сердце простой женщины–самарянки. Иудеи и самаряне не общались друг с другом, живя в близком соседстве. Но для Христа Спасителя, для учения Его, дарованного земле, нет ни эллина, ни иудея, нет ни раба, ни свободного, но есть человек, к сердцу которого обращена Его любовь. И любовь Христова так очевидна, что покоряет вопреки вековой вражде их племен.

«…жено, поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу … но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине…» — получает она ответ Христа (Ин. 4:21–23). Отныне не в Иерусалиме, где поклонялись иудеи, и не на горе Гаризин, где собирались молиться самаряне, и не в Афинах, где стоял жертвенник Неведомому Богу, но везде, где есть живое человеческое сердце, томящееся духовной жаждой, жаждущее истины, жаждущее Бога, оно встретит Бога и поклонится Ему в духе и истине. И жажду духа не утолит ни один из земных источников, но только живая вода проповеди учения Христова и вера в Него, как в Искупителя мира.

И жена поверила, и тотчас вера ее стала источником воды живой и для других. Оставив все свои житейские попечения, забыв почерпало свое и свою нужду в воде, она понесла живое свидетельство явленного ей чуда в город, и жители его вышли к Источнику живой воды — ко Христу. И тоже встретили Живого Бога и уверовали. А жене говорили: «…уже не по твоим речам веруем; ибо сами слышали и узнали», «что Он истинно Спаситель мира, Христос». (Ин. 4:42).

Свидетельство же самарянки о Боге простерлось в ней до святости. Она приняла мученическую кончину за свою проповедь Христа, быв брошенной в колодезь.

А Спас миру — Христос — и вчера и днесь, и во веки Той же.

Но почему этот древний по времени Источник Жизни многими теперь остается забытым, а многими и отвергается? И слова Спасителя: «Я есть Путь и Истина и Жизнь…» — остаются неуслышанными, непонятыми, непринятыми (Ин. 14:6). Христос и это объяснил в свое время иудеям, и Его объяснение действенно во все времена. Они не могли веровать потому, что Он истину говорил им. Но ложь обратилась для них в плоть и кровь их и сделала истину несовместимою с ними, невместимою для них.

Ложь! — не она ли и есть теперь и для нас та страшная болезнь, что ставит нынешний мир на грань катастрофы?! Не ложь ли вытесняет истину из жизни и вокруг кладезя жизни — Церкви Божией — плодит многочисленные секты, ереси и разделения?! И несоответствие слова и дела — порождение все той же лжи — убивает дух жизни в нас.

Други наши, совсем не случайно сегодня встал вопрос о страшной болезни в человеке — о духе лжи, овладевшем им, отец которому диавол.

«…Истинные же поклонницы поклоняются Отцу духом и истиною…».

Истинные поклонники поклоняются Истине. Мы можем быть плохи, мы можем быть много грешнее жены–самарянки, но мы не можем быть лживы, не должны быть лживы. Бог силен спасти каждого человека, но Он бессилен перед нашей ложью, когда мы опутываем себя ею, лжем пред собою, пред людьми, лжем пред Богом. Христос может спасти кающегося грешника, но не может помочь мнимому праведнику, каким мы любим представлять себя.

И вот теперь, когда обессиленные духовной жаждой люди, больные и отравленные мутью ядовитых безбожных учений, современные самаряне и язычники, ищут истинную воду жизни, чтобы оживить умирающий дух и укрепить ослабевшее тело, каждому надо найти в себе правдивость и силу увидеть себя без прикрас и лжи. Ведь только тогда Господь — Истина, Правда и Жизнь — сможет откликнуться на нашу горькую правду и научить нас поклоняться Ему в духе и истине.

Жажда истины — вот первое условие, необходимое нам, чтобы, подобно самарянке, встретить в жизни Живого Бога. И истина непостижимой святости Божией и Его милосердия поразит сердце наше, и в свете этой истины мы увидим и истину своего падения, истину своей греховности. И живое чувство горя приведет нас к Источнику живой воды, и Божия благодать своей живительной силой восстановит нас от падения, доставит духовную свободу уму, освободит от оков греха.

Други наши, мы живем ныне в такое уплотненное время, когда опыт духовного прозябания и возрастания в жизни человека совершается зримо, не растягиваясь на десятилетия. Но вот здесь, сейчас, оно, это прозябание, совершается с нами. Человек «был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:32). Сколько таких живых мертвецов пришли ныне с распутий жизни в Церковь, водимые единственным чувством, — жаждой истины. И Господь творит чудо, — восставляя мертвых к жизни.

Вслед за жаждой истины скоро, очень скоро начинает в жаждущем появляться и познание истины, ибо Господь открывает Себя жаждущему.

Истина — это и есть Сам Господь. «Аз есть Путь и Истина и Жизнь», — говорит Он о Себе в Священном Писании. И сила Божия неминуемо является вместе с Богом в нашу жизнь в Таинствах Церкви, становясь в нас источником живой воды, текущей в Жизнь Вечную. Истина — это есть и слово Божие — живое, всегда действенное, ведущее жаждущего путника по пути жизни, «…слово Твое есть истина», — свидетельствует Писание (Ин. 17:17). Истина — это и Дух Истины, Дух Святой, Дух Божий, от Отца исходящий, Сыном же являемый. «Дух Святой наставит нас на всякую правду.» Вот три живоносные струи одного Источника — Источника Жизни Духа. Но лишь вера во Христа дарует познание этой живоносной истины.

А вот и еще последнее условие, без которого завянет росток ожившего духа. Надо нам жить истиной каждую минуту, надо ощущать свою жизнь постоянно в присутствии Живого Бога. Вот Он здесь, со мной. Он видит мои поступки, Он предвосхищает чувства моего сердца, Он зрит движение моего ума.

«Господь мой и Бог мой!» Мой Господь! И неужели нас не убеждает в вездеприсутствии Божием тот очевидный факт, который история являет нам ныне.

«Нет ничего сокровенного, что не открылось бы», — свидетельствует Святое Писание (Лк. 12:2).

Сотворенное во мраке ночи — обнародовано днем; погребенное временем (семидесятилетняя новейшая история России) — восстало очевидностью ныне содеянного; тайное явилось, когда его не ждали, когда о нем забыли, явилось и объявило истину. «И свет [истины] во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5). И истина Божия показала нам теперь в сонме святых, некогда поруганных, и уничиженных, и оболганных, являя миру их правду. И тьма поглотила тех, кто восставал на истину, и память их погибла.

Хочу привести вам еще один пример из жизни прошлого столетия, на первый взгляд и незначительный, но очень ярко показывающий, что значит и как ходить в жизни пред Богом.

Барин, увлеченный молодостью и свежестью юной горничной, не добившись уговорами склонить ее к преступному деянию, решил использовать для этого свою силу и власть. И в момент, когда голубка была уже во власти этого коршуна и неоткуда было ждать помощи, взор девушки упал на образ Спасителя, и сердце ее затрепетало к Богу, и она воскликнула: «Барин, а Он ведь смотрит!» И чудо! Преступные руки разжались и отпустили жертву, и покаянные слезы полились из глаз, не знавших слез.

У многих наших современников этот пример вызовет усмешку. Но, дорогие мои, а Бог–то ведь смотрит и на нас, и Живой Бог ждет и нашего живого обращения к Нему.

Но дар Божий — чудесная свобода человеческая — всегда ставит нас пред выбором: чрез все события, все горести и радости идти или не идти к Божией правде и любви, которой нет конца.

Господь всегда с нами, но мы–то не всегда идем к Богу. Вот почему всегда остается для нас реальная опасность: быв у кладезя жизни — остаться мертвыми, и у живой воды — жаждущими, и у благодати — без благодати. И нет, дорогие мои, для богопочтения и жизни в Боге ни особого времени, ни особых обстоятельств, но всегда и во всем подлинная жизнь в Боге состоит в том, чтобы наша забота о спасении озаряла светом Правды каждый миг жизни.

Насыщайтесь же, други наши, водою жизни. Подойдите ко Христу — Источнику ее, подойдите в «духе и истине.» И источники живой воды потекут и через вас к тем, кто еще не нашел живительного Источника и истаивает жаждой в пустыне жизни.

И словами архиепископа Херсонского Димитрия завершу я сегодняшнее наше хождение на источник живой воды, чтобы его боговдохновенные слова напечатлелись на скрижалях сердец ваших, став действительным руководством к жизни в «духе и истине».

«Кто молится Богу духом?

— тот, кто, произнося слова молитвы, произносит их не одними устами, а всею душею и сердцем;

— кто, ограждая себя знамением Креста Господня, взирает духом на Самого Распятого на Кресте;

— кто, преклоняя голову свою, преклоняет пред Богом и сердце, и душу свою;

— кто, повергаясь на землю, всего себя повергает в руце Божии в глубочайшем смирении и сокрушении сердца, с полной преданностью воле Божией.

Кто молится Богу истиною?

— тот, у кого душа и сердце оживлены верою и любовью, оживлены мыслями, чувствами, надеждами и желаниями, которыми дышат молитвы святых;

— кто, поклоняясь Богу в храме, не кланяется истуканам страстей своих вне храма;

— кто, служа Богу участием в богослужении церковном, служит Ему и самою жизнью, и делами своими;

— кто, прося у Бога хлеба насущного, сам разделяет его с другими неимущими и тем более не отнимает его у других;

— кто, прося у Господа прощения грехов своих, и сам прощает от всего сердца всякому согрешающему пред ним;

— кто, молясь об избавлении от искушений и наветов лукавого, и сам не поставляет брату своему поводов к претыканию и соблазну;

— кто, произнося в молитве священнейшие слова: «…да будет воля Твоя!» — искренне готов исполнить и претерпеть все, что повелевает сия святейшая воля.

Претерпеть все по воле Божией и во славу Пресвятого имени Его — до креста, до смерти.

Таковых–то ищет Отец Бог, поклоняющихся Ему».

«Господи! Жаждущую душу мою благочестия напой водами!»

Воистину воскресе Христос! Аминь!

Неделя 6–я по Пасхе, о слепом

Други наши, приближается тот день, когда радостное пасхальное «Христос воскресе», коим мы встречаем теперь друг друга, уступит место будничному приветствию. И только раз в неделю церковные службы и календарь будут напоминать всем живущим о Воскресении Христовом, о смысле и цели жизни, о воскресении души в Боге. А шесть недель по Пасхе воскресные Евангелия предлагали вниманию и размышлению нашему глубоко назидательные истории становления души на пути спасения.

«Господь мой и Бог мой!» — взывал святой апостол Фома, научая нас только в Спасителе видеть свое личное спасение и еще научая ощущению пагубы своей, из которой извлекает Спасающий (Ин. 20:28). Святые жены–мироносицы сна не давали очам и веждам дремания, служа возлюбленному Спасителю до дня, пока не обрели Его воскресшим. И они, подобно Фоме, не языком, но сердцем исповедовали любовь ко Христу, ко спасению.

«Вот ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже», — говорит Господь расслабленному, говорит и нам о страшном разрушающем действии греха на душу и тело (Ин. 5:14). Грех — мрак и туга [печаль] — отделяет нас от Источника жизни — от Бога. И только милость Божия, ожидающая нашего покаяния и обращения, терпит нас и помогает обратиться от смерти в жизнь.

Беседа Спасителя с самарянкой учит нас от внешнего внимания к слову Божию переходить к внутреннему прилежанию, к стоянию в истине.

И вот нынешний воскресный день, именуемый Неделей о слепом, — последнее воскресенье перед отданием Святой Пасхи.

На первый взгляд простое и одновременно чудесное событие: дарование зрения тому, кто родился слепым, дарование зрения тому, кто никогда не видел солнечного света, не видел красот Божьего мира. В нашем понимании — несчастнейшего человека и страдальца безнадежного.

Но, судя по тому, что написано в Евангелии об этом человеке, на котором явилось чудо Божие, он был сильным и мужественным, он нес свою обездоленность и горе без ропота, ибо Сам Спаситель свидетельствует о нем, что не следствием греха является его слепота: «…ни сей согрешил, ни родители его, — а дальше замечательные слова — но да явятся дела Божии на нем» (Ин. 9:3).

И сила Божия в простых, ничем не предвещающих чуда действиях, совершает чудо. «Идеже хочет Бог, побеждается естества чин».

Иисус Христос сделал то, что ни один земнородный сделать не мог, — слепорожденный прозрел, заключенные от рождения очи отверзлись. Но для страдальца совершилось исцеление не только телесное: прозрели его очи, а духовное зрение увидело тотчас в Иисусе Христе Сына Божия.

Весть о совершенном во мгновение ока облетела город, всколыхнув умы.

Кто Он, сотворивший неслыханное? И народ разделился. Для одних, увидевших в Целителе человека Божия, ибо грешник не может сотворить ничего подобного, «яко грешники Бог не послушает», наступило духовное прозрение, и, освободившись от духовной слепоты, они слышат зов Божий.

Другие же, кто не пожелал видеть чуда, усмотрели в Господе лишь нарушителя субботы. Лицемерная показная набожность и гордость восстали против очевидного, и зрячие ослепли; духовная слепота исказила для них мир, сделала невозможным видеть свет истины.

Грех гордости и самодовольства, грех лукавого неверия восстал на простоту веры, ясно зрящей истину. Фарисеи изгоняют прозревшего. Книжная ученость изгоняет истину веры. А Господь произносит слова: «…на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин. 9:39). С тех пор суд Божий совершается постоянно — и в наши дни, и над нами.

Мы иногда прозреваем духовно, но как часто, ослепленные грехом, теряем луч света — света Христова — и бредем по жизни во тьме, мня себя зрячими.

Главное бедствие нашего времени как раз и заключается в исключительной духовной слепоте людей. Духовный разум, который может ясно видеть свет истины, становится теперь крайне редким явлением. Плотской разум, погрязший в вещах жития сего, любящий только земная, всегда ведет противоборство с учением и откровением Божественным.

Для стяжания же духовного разума нужно прежде всего послушание разуму Вселенской Православной Церкви. «Не преставай, — говорит преподобный Ефрем Сирин, — испытывать Божественные Писания, не преставай вопрошать Матерь свою — Церковь.» Свет Христова учения, свет Его любви просвещает всякого человека в мире. И любовь — это та проба, по которой проверяется — слепы мы или зрячи, больны или здоровы?

Вспомним слова Спасителя: «…если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас» (Ин. 9:41).

Порождает духовную слепоту грех, и духовная слепота укореняет человека во грехе. И ожесточается сердце человеческое, и грубеет. И слухом слышит, и глазами видит, но не внемлет ни тому, ни другому. И грех ожесточения, упорства против истины и противление ей делают человека участником бесплодных дел тьмы. И слабеет голос сердца, и холодный рассудочный гордый ум попирает христианскую любовь. И ослеп человек окончательно. И отступает Бог.

Так совершается над упорным «умником» суд Божий. «…Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня» (Рим. 11:8).

И вот ныне, как всегда, ставит перед нами Евангелие этого дня вопросы: а кто же мы? здравы мы или больны? зрячи мы или слепы? в Боге мы или дух мира сего увел нас от Него в страну далече?

Проверяется наша преданность Христу и Его заветам во вся дни жизни нашей — и во дни внешнего благополучия, а чаще во дни гонений и испытаний. Надо нам с вами знать спасительную азбуку наизусть, чтобы и себе, и другим давать отчет, а когда нужно, и ответ — с уверенностью в истине и без смущения.

Святая Православная Церковь — столп и утверждение истины! Сейчас же определенные силы пытаются поколебать эту твердыню, видя в ней последнее препятствие для своих разрушительных планов. Они вторгаются в нее, шельмуют ее священноначалие, внося дух недоверия, раздора и разделения. То, что не могло сделать в свое время воинствующее богоборчество, делают теперь именующие себя хранителями веры и канонов.

Посмотрим внимательно, что заповедал Христос и к чему призывают новоявленные ревнители.

Расколы противны единству во Христе. А на месте, освященном многомученической кровью православных за веру, воздвигают новые престолы, как, например, автокефальная украинская церковь, или раскольническая группа в Суздале. Ересь Богородичного центра тоже заявляет свои права на владение истиной.

Но «разве разделился Христос» (1 Кор. 1:13)? «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений…» (1 Кор. 1:10).

Где та всепрощающая, сострадательная любовь, к которой призваны последователи Христа? Где дух первоначальной Церкви, когда «у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа» (Деян. 4:32). Где дух Христов, призывающий с тяжелейшего креста страданий простить не только тем, кто заблуждался, но и самим врагам?

Вот она проверка —- Христовы ли мы, истинные ли мы христиане, не восхитила ли нас мирская сила, и сила отмщения, и сила борьбы без Бога.

В 1920 году, когда льется кровь мучеников и в терновом венце поднимается Русская Церковь на свою Голгофу, кроткий и верный Святейший Патриарх ее Тихон зовет оставшихся в живых чад Церкви — не гневаться, не приходить в отчаяние, но без страха нести свой крест, любовью и покаянием обороняясь от гонителей.

И тот, в чьей святости ныне никто не сомневается и чьего предстательства пред Богом просим мы теперь, говорит: «Пусть слабостью кажется эта святая незлобивость Церкви, эти призывы к терпеливому перенесению антихристианской вражды и злобы… Мы умоляем вас всех не отходить от этой единственно спасительной настроенности христианина — не сходить с пути крестного, ниспосланного нам Богом». «Трудная, но высокая задача христианина — сохранить в себе великое счастье незлобия и любви».

И еще слова святого Патриарха в то сокрушающее все живое время: «Умереть нынче немудрено. Нынче труднее научиться, как жить». Русский народ и Русская Православная Церковь учатся. Учатся и по сей день, жертвуя многим, чтобы сохранить главное — Церковь, без чего нельзя жить.

Сотни мучеников воссияли в Церкви. И каждый отдельно, принося себя в кровавую или более тяжелую, бескровную нравственную жертву, были все соединены нераздельно духом, верою и любовью, следуя желаниям и намерениям Господа: «да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они [христиане] да будут в Нас Едино…» (Ин. 17:21). Такова молитва Христа о всех верных Ему.

И вот через семьдесят лет новый вид мученичества должна принять на себя Святая наша Православная Церковь.

Помнить надо всем нам, други мои, и другим колеблющимся внушать учение святых отцов: «Вне Церкви можно иметь все, только не спасение. Вне Церкви можно иметь духовный сан, таинства, аллилуйя. И литургию, Евангелие, веру, проповедь во имя Триединого Бога, но спасение можно обрести только в Кафолической Церкви».

И пусть не напрасно для всех нас звучат слова с церковного амвона: «Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них» (Рим. 16:17). Бог — Судия всем, умышленно или по недомыслию вступившим на путь богоборчества.

Нам же с вами нужно жить и молиться так, чтобы подвиг наш ради Христа в нынешние лукавые дни передать в наследие и научение грядущим поколениям как лучший завет и благословение. Только на камени сем — врачевании зла добром — созиждется нерушимое величие нашей Святой Православной Церкви в Русской земле.

Таково завещание нам Святейшего Патриарха — мученика и исповедника Тихона. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Вот то главное, что мы должны сохранить с вами в любых обстоятельствах. Вот мера нашего духовного зрения.

Вот все, что хотелось мне сказать вам, дорогие мои, сегодня. Боль сердца говорит сегодня моими устами. Я жил долго, я видел историю Церкви, за которую судят ее сегодня, своими глазами. Я видел и знал ее иерархов, я вырос у их ног. И я не могу забыть основ, которые закладывали они в нас и как жили они сами.

А суд Божий идет по земле. Иной суд человеческий, и иной суд Божий. Дай Бог нам с вами не оказаться духовно слепыми и не уклоняться от истины во Христе. События церковной жизни, события жизни нашей страны настоящего времени и недалекого прошлого да узрим мы духовным зрением. И увидим многочисленные примеры того, как рушились человеческие расчеты, как бессильны пред Промыслом Божиим оказывались и многолетняя мудрость, и опытность, и ученость, и даже духовность, воспринимаемые по–человечески. Да, в настоящие лукавые дни, разметав человеческое, многое потрясается до основания. Сокрушается мирское мудрование, и становится ясным, что грядет суд Божий, отвергается человеческое и дается Божие. И вера наша, и задача наша теперь одна — неизменно пребывать на пути Божественного Промысла, отдаться ему безраздельно, без рассуждения. «Ей, гряди Господи Иисусе, гряди благодатью Духа Твоего Святого, чтобы в немощи нашей и через нее совершались судьбы Твои.» Аминь.

Вознесение

Мы с вами, возлюбленные други мои, находимся еще в переживаниях величайшего события преславного Воскресения Христова.

Еще только вчера, в последний раз в этом году, мы слышали и произносили своими устами слова торжественных пасхальных песнопений. А сегодня мы уже празднуем торжественное событие, имеющее огромное значение для нашей христианской Церкви, для всего человеческого рода. Сегодня Церковь напоминает нам о Вознесении на Небо Господа нашего Иисуса Христа.

«Возшед на небеса отонудуже и сошел еси…» — поет сегодня Святая Церковь, подчеркивая этим величие нашего Спасителя и Господа. Он был от начала на небесах и сошел на землю, дабы спасти погибающий род человеческий. Сошел Он на землю по любви к нам. И, завершив великое Свое земное служение, Он опять возвращается к Своему Отцу — туда, где пребывал и раньше.

«Отонудуже и сошел еси…» Целью воплощения Сына Божия было возвестить миру Божественную истину, направить людей на путь покаяния и спасения. Даровать людям избавление от вечной смерти. И вот, совершив дело спасения человеческого рода, примирив Бога с людьми, Господь возносится на небо…

Праздник Вознесения сочетает в себе радость встречи и радость разлуки.

После искупительных страданий Учителя смерть разлучила апостолов с Ним. В скорби находились они. Но, как мы знаем, после славного Воскресения Своего Господь много раз в течение сорока дней (от Пасхи до Вознесения) являлся им, беседовал с ними, наставлял их. Каждая такая встреча учеников со своим Божественным Учителем, несомненно, была радостью для них.

Но вот наступила последняя встреча. Последняя беседа Учителя с учениками. И за ней последовала разлука на долгие, долгие времена. До самого Его второго пришествия на землю.

Надо бы печалиться… А апостолы и ближайшие ученики Христовы, еще маленькая Церковь, которая уже создалась на земле, находятся в радости…

Евангелист Лука повествует нам, что по Вознесении апостолы с радостью вернулись в Иерусалим (Лк. 24:52). К этой радости они были подготовлены Самим Господом.

Мы знаем, что ближайшие ученики Спасителя были неразлучны с Ним во все дни Его земной жизни. Наслаждались беседой с Ним. Слушали Его поучения. Видели чудеса, творимые Им…

Правда, тогда они еще не все полностью и правильно понимали, так как еще не были просвещены Святым Духом. Но им было радостно видеть своего Божественного Учителя, исполнять Его повеления. И потому, когда Он на Тайной вечери говорил им о том, что Ему надлежит и пострадать, и умереть, и в третий день воскреснуть, и затем совсем уйти от них, Он, конечно, заметил, что они опечалились.

Утешая их, Спаситель сказал им: «Если бы вы Меня, действительно, любили, вы радовались бы, что Я иду к Отцу Моему. Для вас же лучше, чтобы Я пошел к Отцу. Потому что Я приготовлю вам место, чтобы и вы были, где Я. Я пошлю вам от Отца Духа Утешителя, Который наставит вас на всякую истину» (ср.: Ин. 14:28).

Как видите, ученики Христовы были подготовлены к предстоящей разлуке, и потому они радуются.

Радуются они за своего Господа и Учителя, так как знают, что Он возвращается в ту славу, которая Ему принадлежит. Радуются и за себя, и за весь род человеческий.

Что значит для нас с вами, возлюбленные други мои, Вознесение Господне?

Господь вознесся на небо для того, чтобы приготовить его к принятию всех истинных Своих последователей.

«Иду приготовить место вам, — говорил Он апостолам, а в их лице и всем нам, — и когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин. 14:2–3).

Разве это не радость для учеников? Вдумайтесь хорошенько в эти слова Спасителя! Сколько в них любви и попечительной заботы о людях!

Он оставил на земле Свое Божественное учение, указал путь, идя по которому мы можем достигнуть вечной блаженной жизни в неизреченном Царстве Божием. Для искупления наших грехов принял человеческую плоть. Освятил ее Своей Божественной силой и с этой преображенной плотью вознесся на небо. На то высшее небо, где особенно пребывает Бог, куда не проникает ни грех, ни смерть, где пребывают только святость и правда, где Бог открывает Свою славу в неприступном блеске. И вот там, в этом месте постоянного присутствия Божия, наш Господь Спаситель пошел приготовить место всем истинным последователям Его. Своим Вознесением на небо Господь с очевидностью засвидетельствовал, что Он воистину Сын Божий и истинный Бог. Ведь возносился Он на небо Сам, Своей собственной силой, показав при этом Свое Божественное величие.

Святой Григорий Богослов говорит: «Спасителю не нужна была колесница, не нужна была помощь и Ангелов, ибо Творец Своей Божественной силой вознесся на Небо. Возвратился туда, где пребывал от века…».

И святой Иоанн Златоуст говорит о том же величии Спасителя, о Его Божественной силе: «Не при помощи кого–либо, ведущего Его, вознесся Господь на небо, но Сам шел этим путем».

Небо, на которое вознесся Господь, — конечно, это не то звездное небо, которое мы с вами видим над собой. И не бесконечное мировое пространство, но высшее небо — место вечного пребывания Превечного Бога.

Вознесшись на небо и седя одесную Отца, Господь Спаситель показал тем самым, что как Сын Божий Он и раньше имел власть единую со Отцом. Но теперь получил ее еще и как Богочеловек, ибо Он вознесся в том самом теле, в котором пострадал и воскрес из мертвых.

Как Бог Он всегда был на небеси и на всяком месте. А вот теперь Свое человеческое естество, которое Он принял от Девы Марии, Он вознес к Небесному Престолу Божию. Это ли не причина радоваться, несмотря на то, что для этого необходимо расставание с Божественным Учителем. Радость учеников и апостолов еще большая, чем наша.

Они осознали величие Того, с Кем они находились в близком общении как друзья. «Вы друзья мои» — так называл Господь Своих учеников (Ин. 15:14).

Но и для нас, живущих на земле, великая радость. Вознесся Господь, плотию Своею вошел в славу Отчую —- и теперь мы, как говорит святой Иоанн Златоуст, с ужасом и удивлением смотрим и видим, что в самых глубинах тайны Святой Троицы находится человек! Человек Иисус Христос!

Да, Он Сын Божий, но и нам Он родной — Человек.

Мы сказали вначале, что Вознесение — это праздник разлуки… Но какая разлука!.. Восходит Господь на небо и с Собою в тайну Божественной Жизни вносит всю тайну человека. Вот что теперь человек представляет собой! И понятна теперь нам радость апостолов.

У них теперь было уже все: было небо на земле, была вечность в них самих и они были в вечности. Вот и нам, возлюбленные, надо стремиться иметь такое же сознание.

Вознесение Господне на небо имеет ближайшее отношение к нашему спасению, к личному спасению каждого из нас. В разлуке с Господом во время Его вознесения мы видим проявление любви Божией к людям, указывающей нам наше человеческое призвание.

Как поучает апостол Павел: «Ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:1–2).

Для осуществления этого высокого призвания верный помощник нам Сам Господь. Телом уходя из земного мира, Он не слагает с Себя попечения о Своей Церкви, Он обещал апостолам: «И се, Я с вами во вся дни, до скончания века. Аминь» (Мф. 28:20).

Все великие наши праздники — это, други мои, не только воспоминание о том или ином евангельском событии или событии церковной истории. Но это светочи, указывающие нам верный путь к вечной жизни, пути совершенствования наших душ.

Господь все сделал для нашего спасения. Своим Вознесением на небо Сын Божий открыл нам путь в небесные обители. Но пойдем ли мы указанным путем или остановимся где–либо на полдороге — зависит от нас.

Как уже было сказано, по Вознесении Господа на небо теперь одесную Бога Отца находится Сын Человеческий, облеченный нашей человеческой плотию. И Он облекся в нее не на краткое время, а навсегда, явив этим дивную силу и дивные свойства сотворенного Им мира. А именно: все Им сотворенное способно быть духовным и богоносным.

И здесь становится очевидным и величие человека, и то высокое назначение, которое уготовал человеку Бог.

Трудно постичь это нам, простым людям. Трудно подняться до высоты богословия. Но мы веруем! А вера выше знаний, потому что она всесильна, и именно там, где знания бессильны.

Мы веруем, что именно в этот день, день Вознесения Господня, обретена человеком возможность быть всегда с Богом. И путь к этому указан нам Христом Спасителем.

Путь, которым можно достигнуть и нам высоты святой славы, — тот же самый путь, которым восшел в славу Господь наш, то есть путь креста, путь очищения, самоотвержения, путь внешних и внутренних страданий.

Проверим, возлюбленные други мои, себя, идем ли мы на небо путем Христовым? Путь Господень должен быть путем всех и каждого. За всех нас равно пострадал Господь наш. Для всех равно отверсто и небо!.. Истинный христианин во всех обстоятельствах жизни, при всех случаях помнит, что он наследник неба, сонаследник Христу и поступает сообразно своему предназначению.

Но пусть каждый из нас честно скажет, много ли в нем неземного, небесного, Христова?

Вспомните, когда Господь возносился, апостолы по любви к своему Учителю долго стояли, взирая на небо, принявшее их Господа и Учителя. И за это Ангелы, явившись, сказали им: «Что стоите зряще на небо?»

Но так как мы в большинстве своем склонны к земному и временному, то нам надлежит услышать упрек от Ангелов: сынове человеческие, что стоите зряще не на небо, а на землю? Обратите очи свои к небу, воззрите на Спасителя вашего, давно на вас взирающего. Вступите на путь к небу, давно пред вами лежащий…

Когда Христос говорит нам: «Отвергнись себя, возьми крест свой и последуй за Мной», — Он не только говорит о том, что во временном нашем пребывании мы должны отказаться от земных привязанностей и взять на себя всю тяжесть земной жизни в последовании за Ним. Он говорит нам о большем, — о том, что мы призваны следовать за Ним и, по Его собственному слову, быть там, где Он есть, в славе вечной жизни Божественной (Ин. 12:26;17:24).

Но надо готовить себя достойной жизнью, чтобы быть соучастниками этой славы.

Апостол Павел в Послании к солунянам говорит, что в последний день пришествия Господа верующие в Него будут восхищены на облаках, в сретение Его на воздухе.

Значит, с истинными последователями Христа должно произойти нечто подобное Вознесению Самого Христа Спасителя.

Вот что Господь совершил ради нас!

Утешая своих апостолов, Спаситель обещал им послать Святого Духа, Который будет наставлять их без Него. И, как мы знаем, в день Пятидесятницы сошел на апостолов Дух Святой. Но не только на апостолов, а и на всех верующих. И с тех пор непрестанно пребывает и будет пребывать до скончания века в Церкви Христовой, приготовляя людей для обителей Отца Небесного. Радуясь тому, что сделал для нас Господь, сделаем себе и назидание. Устремим наш дух на небо за вознесшимся Господом. В своем духовном совершенствовании станем выше наших страстей и пороков, взнесемся на высоту добродетелей и чистоты. Пусть не устрашает нас узкий и тернистый путь к Отечеству Небесному. Этот путь уже не нов! Им прошел Сам Господь и Спаситель наш.

Итак, возлюбленные мои други, во свете Вознесения Христова нам ясен наш земной путь и наше назначение — быть соучастниками славы Божией. Обратим свой взор к небу, — туда, куда вознесся Христос. Святая Церковь зовет нас всегда, а особенно в этот день напоминает нам, что там, куда вошел Господь, вечные обители праведных. Там радость постоянного лицезрения Бога! Там вечная жизнь!

Как было сказано вначале, в день Вознесения Господь разлучился со Своими учениками надолго — до второго Своего пришествия. Но, вознесясь на небо, Господь оставил Церкви Своей драгоценное духовное наследие — Свое благословение. Господь, возносясь, благословлял учеников и не переставал благословлять, пока не скрыло Его облако. Это всеутверждающее и всеосвящающее Божие благословение навсегда запечатлелось в памяти учеников. Его пронесли по всему миру святые апостолы и проповедники христианства. Его чувствуем и мы с вами. И нам, дорогие, надо знать и помнить, что оно всегда живо и действенно, всегда исполнено благодатной силы, всегда несет с собою Божие дарование, возносит наши души и сердца к Богу. В этом благословении наша радость и источник сил. Аминь.

Неделя 7–я по Пасхе

Дорогие мои, ныне Святая Церковь велит нам говорить о Первом Вселенском Соборе святых отцов, состоявшемся в 325 году в городе Никее. И это потому, что речь идет по сути о вере нашей, о нашей Церкви, о нашем спасении. Ведь основным плодом трудов Первого Вселенского Собора является Символ Веры, который мы исповедуем и по сей день.

Семь первых его членов, утверждающих веру в Единого Бога Отца и в Единого Господа Иисуса Христа как Сына Божия, впервые прозвучали и были предельно четко выражены именно на этом Соборе святых отцов.

Единая Святая, Соборная и Апостольская Церковь — столп и утверждение истины — вот тот спасительный ковчег, в котором, питаясь Божественной благодатью, вызревает семя в Жизнь Вечную. И явила Святая Церковь пророков и апостолов, и взрастила, и взращивает от своего рождения и до сего дня отцов — учителей Церкви, и вскармливает народ Божий. И всё, и все есть в этом ковчеге для жизни: и мудрецы–ученые, и простецы–премудрые — у Бога ни в чем нет недостатка. Бог умудряет простецов в нужное время. И Бог же послушанием Матери–Церкви хранит мудрецов от семени тли, от гордыни. Пока человек в лоне Церкви — он спасен. Дух Святой соблюдает Божественным разумом Церкви и ее саму, и нас в ней.

И хранит Святая Церковь историю свою от дней основания, память ее бережет имена и деяния тех святых отцов, кои от апостолов приняли, и в догматы возвели, и жизнью своей проповедали то, что на все времена утвердило всю вселенную в истине. В той единственной истине, которая делает человека свободным и дарует Жизнь Вечную.

Семь Вселенских Соборов святых отцов — это семь столпов Церкви Христовой. И каждому из них Церковь воздает свою почесть, свою память, ибо они в разное время и в разных обстоятельствах на протяжении всей истории Церкви делали великое Божие дело, созидая непогрешимый соборный разум Церкви.

Сегодня день прославления памяти богоносных отцов Первого Вселенского Собора.

После гонений и мученичества первых веков христианства, когда враг всякой правды диавол, всегда восстающий на истину, покушался уничтожить Церковь страхованиями смерти и мучений, Церковь не только не погибла, но, окрепнув в страданиях, породила целый сонм святых мучеников и исповедников веры Христовой, ставших семенем новых христиан.

Начиная с IV века, враг изобретает новый, более страшный способ ниспровергнуть веру и Церковь, извращая истину и расторгая единство веры во Христе, — явились ереси и расколы. Служители тьмы начали возвещать вероломство под видом веры, антихриста под именем Христа, прикрывая ложь правдоподобием, стремились уничтожить истину. Волки в овечьей шкуре вошли в ограду Церкви, прикрывая свою хищническую суть цитатами Священного Писания.

Одной из первых ересей, потрясших Церковь и надолго ее поразивших, была ересь Ария, пресвитера церковного. Гордый человеческий ум предпринял первый раз попытку сделать ужасную подделку: объявить Богочеловека Христа — Человеком Иисусом из Назарета. А признание Божества Христа Спасителя неразрывно связано с верой в Церковь. И Церковь с особенным напряжением всех своих сил отстаивала эту истину единосущия воплотившегося Сына Божия с Богом Отцом. Ведь разум Церкви Духом Святым всегда утверждал, что Христос не есть только Великий Учитель; Он — Спаситель мира, давший человечеству новые силы, обновивший человечество.

Мы получили от Христа Спасителя нашего не учение только, но саму жизнь — жизнь не по стихиям мира сего, где господствуют гордость и себялюбие, но жизнь по Христу с образцом Его самоотречения и любви.

Вера в Спасителя Бога неразрывно связана с верой в спасительность Церкви, и дана эта вера Самим Христом, «созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ее» (Мф. 16:18).

Из слов Самого Иисуса Христа видна нерасторжимая связь между истиной Церкви и истиной Его Богосыновства. «…Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1 Ин. 4:9). Христос, воплотившийся Сын Божий, обновил человеческое естество, создал Церковь, ниспослал Духа Святого и тем положил начало новой жизни.

Святители Божии едиными устами, единым сердцем возвестили попираемую безумцами истину и возвели ее в догмат Церкви на все времена.

Расскажу несколько живых примеров из деяний великого Первого Вселенского Собора. Триста восемнадцать духоносных отцов присутствовали на нем. Были на этом Соборе мудрецы–богословы, были и духоносные простецы, но явили они всем нам идеал единого церковного общества — Церковь Христову, где един дух, едина вера, един ум Христов, «…да будут едино, как Мы едино» — предвещал Христос о Церкви (Ин. 17:22).

Святитель Афанасий Александрийский защищал истину богословскими трактатами. Силою своей живой веры защищал истину святитель Спиридон Тримифунтский. Доказывая единство трех ипостасей Божества, он взял в руки кирпич и сдавил его так, что вниз потекла вода, вверх метнулся огонь, а в руке его остался прах земной.

«Се три стихии, а плинфа (кирпич) одна, — сказал тогда святитель Божий. — Так и в Пресвятой Троице: три Лица, а Божество Едино.» Просто и убедительно посрамила премудрость Божия человеческие заблуждения.

Но и дальше продолжил свою речь святитель, обращаясь к противнику. Слушайте, дорогие мои, и вы, слушайте и внимайте, к нам с вами, убогим верой, ныне обращена речь святого Божия человека из IV века. «Слушай, философ, что я буду говорить тебе: мы веруем, что Всемогущий Бог из ничего создал Своим Словом и Духом небо и землю, человека и весь видимый и невидимый мир. Слово это есть Сын Божий, Который сошел ради наших грехов на землю, родился от Девы, жил с людьми, пострадал, умер для нашего спасения и затем воскрес, искупив Своими страданиями первородный грех и совоскресил Собою человеческий род. Мы веруем, что Он Единосущен и Равночестен со Отцом, и веруем этому без всяких лукавых измышлений, ибо тайну эту постигнуть человеческим разумом невозможно».

И услышал философ–арианин, да скорее не услышал, а почувствовал, прозрел величественную истину, заключенную в простоте безыскусного слова, и воскликнул пораженный: «Слушайте! Пока состязание со мною велось посредством доказательств, я выставлял против одних доказательств другие и своим искусством спорить отражал все, что мне представляли. Но, когда вместо доказательства от разума из уст этого старца начала исходить какая–то особая сила, доказательства стали бессильны против нее, так как человек не может противиться Богу. Если кто–нибудь из вас может мыслить так же, как я, то да уверует во Христа и вместе со мною да последует за этим старцем, устами которого говорил Сам Бог».

Деятельным ревнителем о правде Божией был на этом Вселенском Соборе всеми нами особо любимый и чтимый святитель Николай Мирликийский. Его святая рука поднялась для заушения богохульника–еретика Ария.

Отцы Собора наказали было святителя Николая за избыток ревности, лишив его преимуществ святительского сана и заключив в темницу. Но Господь, Духом Святым присутствующий в деяниях этого Собора, тут же восстановил заключенного в его первой славе. Многие участники Собора увидели одновременно одно видение, как Сам Господь вручает святителю Николаю Святое Евангелие, а Матерь Божия возлагает на него святительский омофор.

Какова же дальнейшая судьба ересиарха и ереси его?

Долго еще болела Церковь этой болезнью. Арий, хоть и был низложен на Соборе, долготерпением и милостью Божией был еще оставлен Господом на покаяние на десять лет жизни.

Но он не изменил своего зверонравия, продолжая упорствовать в ереси. Он увлек своих единомышленников отделиться от Церкви. Они создавали свои самостоятельные соборы, свое исповедание веры. Имели еретики и высоких покровителей среди властей предержащих, но уже ничто не могло вернуть ереси жизнь — она раскалывалась, и в среде ее появлялись новые секты.

Это была предсмертная агония. Церковь на Соборе отсекла неисцельно больную ветвь. Отторгнутая от Церкви, не питаясь живыми соками Божественной истины, она умирала. Умер нечестивой смертью и ее основатель Арий в 336 году, и современники, пораженные явным Божиим наказанием, явленным в его кончине, сравнивали его смерть со смертью Иуды. Видно, таков удел всех изменников истины, иуд всех времен, включая и наше.

«Смерть грешников люта…» (Пс. 33:22). «…Бог поругаем не бывает» (Гал. 6:7).

Арий умер. Но не умер тот, кто вложил в ум, и сердце, и уста несчастного отступника зло. Не умер диавол — неутомимый отец лжи и всякой неправды. И по сей день он делает свое дело. Недоступное его влиянию небо с Небесной Церковью он силится уязвить на земле, преследуя Церковь земную.

Нелегко склонить людей на полное безбожие и богохульство, собственный демонский вид его отвратителен для человека. Но и этот путь опробован врагом рода человеческого не без успеха. Семьдесят лет безбожия в России, — и плоды его мы пожинаем сейчас. О них много говорить не надо. Мы их видим своими глазами и чувствуем на себе.

Враг идет окольными путями, все свои силы направляя именно на разрушение истинной Церкви Божией путем отделения христианства от Церкви. Он–то знает, что без Церкви люди все равно дойдут до безбожия, потеряют спасение, и смерть земная родит вечные муки.

Посмотрим с вами, дорогие мои, на нынешнее состояние Церкви и на духовное состояние людей нашего времени. Оценим нынешний день и скажем себе, спасается ли мир, или погибель готова ему? В Церкви ли мы Божией истинной, или дух лестчий [льстивый] и в нас имеет свою часть? Ведь смотрите, какое половодье настигло мир ныне. «Церковь» — одна, другая, третья — со счета можно сбиться. И все истинные, и каждая из них объявляет себя истинной.

Но как же? Ведь двух истин не бывает. И Христос свидетельствовал о Себе: «Я есть путь, и истина, и жизнь» (Ин. 14:6).

Но в какой же Церкви Христос? Или разделился Он? Какую Церковь предпочел Он теперь? Да никакую! Он создал ее однажды единую и нераздельную во дни Своего земного странствия, создал на все времена до скончания века (мира). И в ней одной Он пребывает, живый и действуяй. И другой Церкви не быть.

Так которая же она?

Други наши, эта единственная Церковь та, что чисто неповрежденным хранит христианское учение. Человек — плохой хранитель. Верен и неизменен только Бог, и только Он в бурном житейском море веками может хранить истину неизменной. И только наша Церковь, право славящая Правду и Истину, всеми в мире — и христианскими, и иными исповеданиями — все же называется Православной. Сами враги Церкви, скрежещущие на нее зубами и тщащиеся ее уничтожить, тоже свидетельствуют о ней, именуя ее Церковью Православной.

Вспомните, как Пилат, осудивший Христа, свидетельствует о Нем истину, что Он есть Царь Иудейский; и первосвященник, возглавляющий преступный синедрион, пророчествует истины Божии: «…лучше одному человеку умереть за народ» (Ин. 18:14).

И так всегда и во всем. Истину похоронить нельзя. Бог хранит ее и свидетельствует миру даже устами противников истины.

Апостольское преемство, хранящееся Святым Духом в Церкви, являющее преемственную благодать и силу Божию в Таинствах Церкви, — еще один вернейший признак истинности нашей Церкви. Все это апостолы получили от Христа и возложением своих рук передали ученикам. И все до сих дней едины. В Православной Церкви видим мы ныне исполнение слов первосященнической молитвы Христа: «Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино…» (Ин. 17:21).

И последним, самым понятным для нас признаком истинности нашей Святой Православной Соборной и Апостольской Церкви являются ее страдания. Они дарованы Церкви Христом, они заповеданы Им ей: «Последующий Мне да отвергается себя, да возьмет крест свой и по Мне грядет» (ср.:Мф. 16:24).

Отвергается человек земных благ и примет биения, заушения, насмешки и заплевания, примет гонения не на один только день, но сколько даст Господь — и он Божий.

Отвергается недолговечного человеческого мудрования, примет соборный разум Церкви и станет он ум Бога зряй — тогда сами собой отвергнутся, не смогут даже и подступить к нему ереси. И Божественная любовь сохранит от раскола — и он — Божий несомненно.

И еще один очень важный вопрос, дорогие мои, чадца Божии. Может быть, затруднительно разобраться человеку — какая же Церковь истинная? Не хватает ни знаний, ни смысла, ни веры подчас.

Что есть истина, где она, в чем? Как узреть ее, если теперь в мире, как на птичьем базаре, все кричат свое, — кто громче, кто заманчивей? Трудно человеку, но не диаволу. Он враг истины, он безошибочно знает ее всегда, находит и неотступно преследует. Посмотрите, какая Церковь может сравниться в этом с Церковью Православной?!

Гонения сменялись нападками ересей, ереси производили расколы, расколы вскармливали полное неверие, безбожие. А Святая Православная Церковь все жива, иногда временами совсем обессиленная и замученная, гонимая врагом, но не оставляемая Богом, Им она и жива. Им и будет жить до конца дней мира.

Не будем заглядывать далеко в прошлое, возьмем день сегодняшний и недавний вчерашний день Церкви нашей.

«Когда же насмеялись над Ним [над Христом], сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его» (Мк. 15:20).

Не увидим ли мы в этих словах, как верно идет за своим Христом Спасителем наша Церковь?

Гонения XX века от богоборцев превзошли все прежние гонения по своей жестокости. Они истребили христиан больше, чем все предыдущие гонители, вместе взятые. Они бесчестили Церковь, как бесчестили в свое время Христа, совершая насилие над совестью ее иерархов, над совестью народа Божия.

А теперь, когда и без того «малое стадо» умалилось еще, а народ наш уже и не Божий, дойдя в атеизме и отрицании всякой духовности до предела, устрашился смрада тления и смерти, пахнувшего на него из будущего, и ринулся было назад к вере, к Богу, все тот же человекоубийца–диавол стоит на страже. Его велением целый букет всяких вер и разнообразие всяких церквей и сект готовы принять возжаждавших спасения.

Здесь и римо–католики, богатые деньгами и корыстью. Утрудят ли себя пришедшие к ним, чтобы узнать, кто они? Насторожит ли тот факт, что они до XI века были наши, но вышли от нас, и потому все узнали, что они не наши, «…ибо если бы они были наши, то остались бы с нами…» (1 Ин. 2:19). Да, они называются христианами, но не сохранили верности, нарушили догматы. И отсекла их Церковь, и оставил их Бог. Отпав от Церкви, латинство отпало от любви Божией.

Здесь и церковь протестантская, родившаяся в XVI веке от раскола с Римом. Для протестанта истина только то, что ему нравится, что он сам считает за истину.

Здесь и униаты, подкрашивающиеся под Православие.

И секты христианские: баптисты, пятидесятники и другие, мудрствующие о Христе, но отошедшие от Его Церкви.

А отвыкшие в течение долгих лет мыслить по–церковному русские люди теперь потеряли мысль о Церкви как о новой жизни. Их взгляд на веру только как на учение, которое принимается умом, противопоставляет Евангелие и Христа — Церкви и делает веру безжизненной.

Есть Евангелие, есть Христос, но нет Церкви — это значит, что нет и спасения.

Снова смеется враг Церкви, как смеялся над поруганным Христом, и путь Церкви на свою Голгофу продолжается. Обессиленной, обескровленной, обезлюдевшей Российской Православной Церкви взваливают на плечи еще и тот крест, на котором будут распинать ее дальше. Ей отдают, да еще так, что и отказаться нельзя, разрушенные до основания здания храмов, забытые монастыри, к которым дороги заросли бурьяном. А враг тем временем и в единстве православных христиан сеет свои плевелы — разномыслие и раздор. Плачем мы пред Господом об ожесточении наших братьев родной, всегда особо любимой церкви Православной на Украине. Ведь там, на Днепре, возжигалась первая свеча Православия. Воды Днепра стали для нас водами Иорданскими. И труды, и молитвы Киево–Печерских подвижников просветили Православием всю тогда языческую Русь.

А ныне «…брат с братом судится, и притом перед неверными», — звучит укоризной нам Святое Евангелие (1 Кор. 6:6). Но кто услышит? Диавол бесчинствует уже руками верующих, руками православных.

А как же не воспринять и еще более соблазнительные учения духовно одичавшему человеку: «Бог един, прииди к Нему и завтра сам ты станешь Богом.»

А молодежь хочет быть Богом, молодежь хочет властвовать и владеть. И вот она уже у индуистов, у буддистов, у кришнаитов учится духовности, и восточные культы идут на завоевание Православной России. Бездумное увлечение оккультизмом, это добровольное любопытное обращение к бесам, сначала становится трагедией, а потом и гибелью оканчивается для соблазнившихся.

Сколько таких живых телом, но мертвых душой, искалеченных жизней вошло сейчас в ограду Церкви; сколько людей лежит на пороге Церкви — не в силах войти в нее пониманием, ибо для многих уже наступила духовная смерть. И бесы, принимающие вид Ангелов света, шепчут помыслами, говорят с трибун, кричат всеми средствами информации: «Человек — вот наш бог», «Будете, как боги! Будете выше Бога.» И опять повторяется история падения. Прародители из рая пали на землю, современные боги падают с земли в ад.

Туне теперь звучит предостережение: «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу…» (Кол. 2:8).

«Для сего–то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (1 Ин. 3:8).

Но кто разрушит их теперь, эти страшные дела, если Сын Божий изгоняется, забывается людьми? Вместо поклонения и благодарности за Его великую жертву снова приходит идолопоклонство, служащее плоти и бесам.

Дорогие мои, нельзя в наше время жить бездумно.

Мы все, даже и те, кто уже давно в ограде Церкви, испытываемся сейчас силой всяких соблазнов, и в том числе силой нового религиозного сознания ложной христианской духовности. И во всем этом является апокалипсический образ «великого отступления,” которое охватит весь род человеческий перед концом света, о котором ныне напоминает нам Господь ежедневно.

Думаете, случайно попустил Господь оскверниться великим святыням на Голгофе в храме Гроба Господня? Не предвещает ли это, что решительный последний период борьбы диавола с Богом и со Христом Его близок?

Берегитесь же, дорогие, чтобы кто–нибудь не прельстил вас! Крепко держитесь за Православие. Бережно храните благодать, дарованную нам Богом! Бодрствуйте и молитесь. В тихости совершайте труд во спасение свое по заветам Господа, руководством и наукой святых отцов. Не забывайте, но осмысливайте слова Господни: «…если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36).

Вот где свобода! Вот где спасение!

Ум связан узами неведения, заблуждений, суеверий, недоумений. Он бьется, но вырваться из них не может. Прилепись ко Господу, и Он просветит тьму твою и расторгнет все узы, в которых томится ум твой.

Волю связывают страсти и не дают ей простора действовать; бьется она, как связанный по рукам и ногам, а вырваться не может. Но прилепись ко Господу, и Он даст тебе самсонову силу и расторгнет все вяжущие тебя узы неправды.

Сердце облежат постоянные тревоги и отдыха ему не дают. Но прилепись ко Господу, и Он успокоит тебя; и будешь, мирствуя в себе и все вокруг светло видя, беспрепятственно шествовать с Господом сквозь мрак и темноты жизни этой к блаженной, полной отрады и простора вечности.

Слава Бессмертному Богу Отцу Невидимому!

Слава Бессмертному Богу Сыну, явившему Себя во плоти!

Слава Бессмертному Богу Духу, глаголавшему через пророков, апостолов и святых отцов!

Пресвятая Троица, слава Тебе! Аминь.

Память отцов 7–го Вселенского Собора

Сегодня мы с вами, прославляя память святых отцов Седьмого Вселенского Собора, приносим благодарность Богу за Его великую всеобъемлющую Божественную любовь. Ведь именно эта любовь даровала нам все то, чем мы теперь живем, — Церковь Божию с ее Таинствами и установлениями, с ее святыней и святыми, сумевшими так жить Богом, так работать Богу, что свет Божественной любви осиял их, и они стали излучать его и нам. И благодать Божественного откровения понесли они в мир, как несет ее и хранит все то, к чему прикасается Бог.

«Препрославлен еси, Христе Боже наш, светила на земли отцы наши основавый, и теми ко истинней вере вся ны наставивый…» — воспевает Святая Церковь.

Препрославлен Господь Бог наш, и славны Его славой отцы Церкви.

Любовь Божия — это прежде всего реальная жизнь Церкви Божией, которую оставил Господь миру как хранительницу Своего Божественного откровения, где Сам Он и Дух Святой незримо, но ощутимо питают и вскармливают святых.

Церковь Божия объединяет всех верующих таинственным общением и единством жизни во Христе. Объединяет в одно тело вкушающих от Хлеба, Иже есть Христос, от первого до последнего, объединяет и великого, и сильного, и немощного, и слабого, святого и грешного — всех объединяет Церковь, восполняя недостатки немощных и слабых своей святыней и святостью молитв тех, кто сумел во всей полноте отдаться Богу. Вот почему так тепло и сердечно молится сердце в особые дни почитания святых отцов, чьи труды и молитвы питают немощь нашу, даруя силы жить в Боге.

И следующая после Бога благодарность наша, память и любовь — святым отцам, учителям нашим.

А чтобы яснее понимать наше реальное единство в Боге со всеми святыми, вспомним последнюю молитву Спасителя нашего и Господа, нашего Великого Первосвященника, когда Он, зря пред Собою страшное орудие Своей смерти, думает о жизни мира, таящейся в богопознании, об освящении его Божественной истиной в соединении с Богом.

И молится Спаситель Богу Отцу, и оставляет миру эту Свою молитву: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы… Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:11–21).

В этих словах Христа, в этой молитве ясно определена сущность всего христианства. Христианство — есть общая жизнь, и Христос молится Своему Небесному Отцу о жизненном единстве всех верующих в Него, жили ли они в первые века христианства или судил им Бог видеть предпоследние или последние дни мира.

Истина Церкви касается жизни каждого христианина и определяет не только его верование, но и саму его жизнь. Имен–но поэтому так важно знать нам церковную историю и деяния отцов, осиянных святостью. А молитву Спасителя, которую слышали мы сегодня в Святом Евангелии от Иоанна, чаще и чаще надо приводить себе на память, чтобы не сбиться с пути во мраке безбожного мира, чтобы не обмануться ярким крикливым светом богопротивных учений, чтобы быть с Богом всегда, чтобы помнить, что это единение возможно только в Церкви Божией.

Трогательна эта возвышенная молитва Спасителя. Он посылает Своих учеников, первых христиан, это «малое стадо,” в мир, в царство тьмы с проповедью евангельской истины. И знает Господь, каким озлоблением встретят их там, что против них и их последователей начнутся гонения. И какой непоколебимой верой и каким мужеством должны они обладать, чтобы выдержать натиск озверелых врагов Божией правды? И где взять эту веру, это мужество? Знает Господь наш Спаситель, что только помощь свыше сделает немощных непоколебимыми. И Спаситель обращается в этой последней Своей молитве к Богу Отцу, чтобы Сам Он сохранил их веру от искушений и колебаний, чтобы освятил их истиною Своею.

Прочитайте же все эту великую молитву, придя домой, и читайте ее чаще, воодушевляясь ее духом (Еще раз повторяю: это семнадцатая глава Святого Евангелия от Иоанна). Это молитва исповедания Христа Спасителя пред Отцом Небесным, это молитва об учениках, которые понесут в мир слово Учителя о Боге, это молитва о Церкви, молитва о мире, это молитва о нас с вами.

«И Я открыл им имя Твое, — говорит Господь, — и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (Ин. 17:26).

Вот то, в чем жизнь духа нашего. Мы и жизнь наша в Боге сокрыты, и единение со Христом — цель жизни нашей. Все дал Господь, чтобы исполнил человек свое предназначение на земле. Все предусмотрел, и ничто не было для Него тайной. Видел Господь в последние минуты Своей земной жизни как первый день жизни мира, так и его последний день.

«Не бойся, малое стадо!» — только веруй, Господь с тобой во вся дни» (Лк. 12:32). «Не бойся, малое стадо!» — Я оставлю тебе Церковь Божию — столп и утверждение истины. Живи в ней, живи ею, она — то единственное, то непоколебимое, что не изменит, не обманет, ибо Сам Господь в ней, и истина свято охраняется Им в соборности решений Церкви. «Изволися Духу Святому и нам», — такими словами возвещается всякий раз и во все времена соборное решение.

Семь столпов — семь Вселенских Соборов — крепко и непоколебимо держат церковные своды, канонами ограждая истину Божию в мире. И прославляя сегодня память святых отцов одного из Вселенских Соборов, а именно Седьмого, мы должны познакомиться с деяниями их, чтобы наша благодарность основывалась на реальном знании того, что же они сделали для нас.

Всего с момента рождения Церкви было семь Вселенских Соборов. Они собирались всякий раз для уяснения вопросов веры, непонимание или неточное истолкование коих вызывало смуты и ереси в Церкви. На Соборах же вырабатывались правила церковной жизни. А ереси и смущения периодически возникали во все времена жизни Церкви и всегда претендовали на истинность, стремясь подменить собою боговдохновенное учение Православной Церкви. И всегда ереси низлагались на Вселенских Соборах, где единая Святая, Соборная и Апостольская Церковь отвергала лжеучения как по существу враждебные самому духу Церкви домыслы и силою Духа Святого ограждала верных от жала соблазна.

Так воплощалась в жизнь та Первосвященническая молитва Господня, о которой мы вспоминали вначале. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой незримым оком Своим видят жизнь мира, жизнь Церкви Божией, жизнь каждого ее члена и соборным умом богодухновенных отцов ведут церковный корабль во времени в вечность.

Дорогие мои, а ведь именно отцам Седьмого Вселенского Собора обязаны мы воздавать благодарность за то, что освящены наши храмы, наши келлии и дома святыми иконами, за то, что теплятся перед ними живые огоньки лампадок, что повергаемся мы с поклонами пред святыми мощами, и фимиам святого ладана возносит сердца наши в селения небесные, разлучая нас с землей. И благодать откровения от этих святынь многие и многие сердца полонила любовью к Богу и одухотворила к жизни уже совсем умерший дух.

Не будем далеко ходить за примерами, вспомним только одно недавнее второе обретение мощей преподобного Серафима Саровского, и как шествие его по России снова освятило землю нашу, воздух наш и души наши. А ведь всего этого могло бы и не быть, если бы в свое время, в VIII веке, не встали на защиту святыни святые отцы Церкви, святители, монахи. Их борьба до пролития крови потушила многочисленные костры из икон, пылавшие на протяжении пятидесяти лет.

Кратко расскажу историческую последовательность событий. Седьмой Вселенский Собор, память отцов которого празднуем мы сегодня, собрался в 787 году в городе Никее.

«Яко богосветлыя светила от запада, и севера, и моря, и востока» стеклись святые отцы во град Никею, чтобы светом евангельского учения разогнать тьму еретического заблуждения, тьму иконоборчества. Необходимость созыва этого Собора вызревала исподволь, ибо враг рода человеческого, враг всякой истины и святыни, постоянно всевая плевелы своего мудрования в церковную среду, достиг многого. К концу VIII века в Церкви ясно обозначилась новая ересь — иконоборчество. Вопрос о почитании святынь и святых икон разделил в этот период Церковь.

Особой силы иконоборчество достигло в 741—745 годах при императоре Константине Копрониме. Внешней причиной гонения на иконы были политические соображения правителей–иконоборцев, внутренней же, как всегда, — еретическое дерзкое восстание на догмат Церкви о боговоплощении, восстание на Бога и Божественные истины. Иконоборцы, будто бы отрицая почитание материи, дошли до отрицания почитания земной святости Матери Божией и святых Божиих угодников и обвиняли православных в еретическом поклонении тварному созданию — иконе. Вокруг вопроса о почитании икон возникла ожесточенная борьба. На защиту святыни поднялись многие верующие, особенно монахи. И именно на монашество обрушилась вся тяжесть гонения от иконоборцев.

Особо вспоминается в связи с этим гонением судьба святого Иоанна Дамаскина, писавшего многочисленные, очень убедительные трактаты в защиту иконопочитания. Адская злоба оклеветала этого монаха–писателя пред правителем, и ему отсекли руку, писавшую в защиту икон. Но совершается зримое чудо — Царица Небесная, пред образом Которой он молился, исцеляет неисцельное, отсеченная кисть прирастает, и только шрам свидетельствует о пережитом. Да еще остается память об этом событии на все века — явление образа Матери Божией, именуемого «Троеручица».

В 775 году Господь прекращает лютость гонений смертью гонителя — император Копроним умер. Но и после его смерти преследование икон и их почитателей не прекратилось, хотя и ослабело. А Иверская икона Матери Божией, получившая на лике своем рану от дерзкой богоборческой руки, до сих пор напоминает нам об этом страшном периоде жизни Церкви.

И вот все это потребовало дать полное учение Церкви об иконе, ясно и четко определить его, восстанавливая иконопочитание наравне с почитанием Святого Креста и Святого Евангелия.

Догмат о почитании икон, не имея теоретического выражения, исповедовался в Церкви самой жизнью, начиная с первых времен христианства. Ведь иконы Спасителя и Матери Божией появились еще при Их земной жизни. Первой иконой было изображение лика Спасителя, благословенное едесскому князю Авгарю Самим Христом, названное «Спас на Убрусе», или «Спас Нерукотворный».

Вслед за этой иконой появились иконы, изображавшие лик Царицы Небесной с Ее Божественным Сыном на руках. Согласно Преданию, первые Ее образы написаны апостолом и евангелистом Лукой. Он же стал молитвенным предстателем тех, кто благословляется на иконописание.

В первые века христианства иконы распространялись медленно ввиду особого положения Церкви — частых гонений на христиан. Но первые же иконы показали миру чудодейственную Божественную силу, сокрытую в них, силу незримую, но ощу–тимую. Иконы, как и облагодатствованные люди, понесли в себе благодать откровения Божия и силы Божией.

И вот святые отцы Седьмого Вселенского Собора собрали церковный опыт почитания святых икон с первых времен, обосновали его и сформулировали догмат об иконопочитании на все времена и для всех народов, кои едиными устами и единым сердцем будут исповедовать святую Православную веру.

Святые отцы провозгласили, что иконопочитание — дело, не живописцами выдуманное, но есть одобренное законоположение и Предание Церкви, и направляется оно, и вдохновляется Святым Духом, живущим в Церкви. Изобразительность икон неразлучна с евангельским повествованием.

И то, что слово евангельское сообщает нам через слух, то же самое икона показывает через изображение. Седьмой Со–бор утвердил, что иконопись есть особая форма откровения Божественной реальности, и через богослужение и икону Божественное откровение становится достоянием верующих, нашим достоянием. Через икону, как и через Священное Писание, мы не только узнаем о Боге, но и познаем Бога; через иконы святых угодников Божиих мы прикасаемся к преображенному человеку, причастнику Божественной жизни; через икону мы получаем всеосвящающую благодать Святого Духа.

Дорогие мои, а еще несколько слов хочется мне сказать вам об ощутимом действии иконы на нас, сравнивая это с воз–действием на нас молитвы через слово. Ведь икона, по утверждению отцов, тоже молитва. Вот и мы с вами молимся, и все знаем, и реально переживаем разные молитвенные состояния.

Иногда мы испытываем, как душа, явно освящаясь молитвой, ощущает близость чего–то неземного, и в этот момент все наше существо, вся душа и даже тело влечется к Богу. И мы не видим, кто и что прикоснулось к нам, но мы знаем эти небесные прикосновения и долго восхищаемся блаженством переживаемых моментов.

Вот и освященная икона сама по себе свята, и когда мы молимся перед ней, то святые слова наших молитв и зримый святой образ иконы пред нами одновременно преображают нас, устремляя и нас, грешных и земных, к святости.

Митрополит Филарет (Дроздов) говорил о воздействии на нас святыни следующее: «Когда мы в жизни встречаем свято–го человека, мы не знаем его святости, ибо нет никаких внешних признаков ее, но сердце наше и душа влекутся к нему, а мы можем и не понимать, почему это так». Но иногда «мир не видит святых, подобно тому, как слепые не видят света». И тогда нам надо искать причину слепоты нашей именно в нашем удалении от Бога, в нашей греховности.

Вот и в нынешние весьма сложные и трудные времена, когда новое язычество вновь ослепило мир, не новое ли иконоборчество во весь голос заявляет о себе? Иконы сейчас не уничтожают, их собирают, за ними охотятся, но одни видят в них лишь красоту старины — экзотику, другие пленяются профессиональным совершенством изображения, третьи святотатственно простирают к ним руки, чтобы превратить их в серебро или злато.

Не кощунство ли это?

И держат они в руках своих и на стенах своих домов иконы, но не ведают того, что Дух Святой, ища в обладателях икон живые одушевленные храмы, достойные вселения святости, и не найдя таковых, — отступает.

И произносит о них горестный приговор: «Нет разумевающего; никто не ищет Бога, все совратились с пути, до одно–го негодны» (Рим. 3:11–12). И гнев Божий пребывает на них.

Дорогие мои, не страшно ли это? То, что должно освящать человека, делает его еще более грешным, присоединяя к прочим грехам тяжкий грех оскорбления Святого Духа. И Дух Святой удаляется, а человек становится слепым и уже не может зреть чудес Божиих.

Други мои! «Еще на малое время свет есть с вами… веруйте в свет, да будете сынами света» (Ин. 12:36). Имея святыню — икону в доме, не забудем об этом, будем ежедневно обращать взор к ней, говорить с ней словами молитвы или тропаря, или просто постоим молча, душой прильнув к ней; и почерпнем в иконе просвещение и жизнь души и силы на каждый день.

Не буду перечислять примеры Божиих даров, получаемых нами через святые иконы, через святыню Таинств Церкви. Их несть числа. Каждый день Святая Церковь прославляет иконы Матери Божией, празднует память святых Божиих угодников. Их иконы кладут перед нами на аналой для поклонения, и живой религиозный опыт каждого из нас, опыт нашего постепенного преображения через них, делает нас верными чадами Святой Вселенской Православной Церкви.

И это истинное воплощение в мире трудов святых отцов Седьмого Вселенского Собора. Именно поэтому из всех побед над множеством разнообразных ересей одна только победа над иконоборчеством и восстановление иконопочитания была провозглашена Торжеством Православия. А вера отцов семи Вселенских Соборов есть вечная и непреложная основа Православия.

Ныне же страшнее волн всемирного потопа, истребившего в свое время человеческий род, идут снова на мир волны лжи и тьмы, готовые поглотить вселенную, истребить веру во Христа, извратить Его учение. И единственное спасение наше, наш ковчег — Святая Церковь, руководствующаяся на пути своем светилами небесными — писаниями святых Божиих угодников.

Не пренебрежем же этим ковчегом, не уклонимся самомнением и гордостью от смиренного повиновения истинам Церкви, не воссядем на другие корабли, поврежденные лжеучениями, не отпадем хладностью и двоедушием от руководства Священным Писанием — и спасемся!

Слава Бессмертному Богу Отцу Невидимому!

Слава Бессмертному Богу Сыну, явившему Себя во плоти!

Слава Бессмертному Богу Духу Святому, глаголавшему через пророков, апостолов и святых отцов!

Пресвятая Троица, слава Тебе!

За все и за всех слава Тебе! Аминь.

Праздник Пресвятой Троицы

Благодать Святого Духа собрала в нынешний день массы людей во всех православных храмах по всей земле, чтобы в общей молитве напомнить нам о том великом событии, которое в отдаленные от нас времена совершилось в Иерусалиме.

Святая наша Церковь празднует ныне великий день — День сошествия Святого духа на апостолов. Пришел на землю Утешитель Дух Святой, о Котором говорил при расставании с учениками Христос Спаситель.

История не знает более поразительного события, чем то, которое совершилось через 50 дней после Преславного Воскресения из мертвых Христа Спасителя. Оно выходит за пределы нашего умственного понимания.

Вспомните: в Сионскую горницу вошли простые галилейские люди — ближайшие ученики Христовы и Пречистая Его Матерь. Это были очень робкие, не имеющие еще твердого определенного понимания недавних событий люди. А вышли оттуда уже убежденные вестники вселенской истины, готовые идти куда угодно и учить все народы. Смело говорить, что распятый Иисус есть Мессия — Христос.

Апостолы, приняв «Силу свыше», стали как бы другими людьми: обновленными, окрепшими, способными возложить на свои плечи великое дело служения Христу и Его Церкви.

Апостолы и Матерь Божия находились в Иерусалиме после Вознесения Господня на небо. Усиленной, единодушной пламенной молитвой и постом они готовили себя к встрече с Духом Утешителем, Которого обещал послать от Отца Христос.

И вот совершилось это чудо божественное! Дух Святой снизошел на них. Своим всемощным дыханием одушевил их и огненными языками просветил их умы и воспламенил сердца. В виде огненных языков Дух Святой почил на каждом и на Матери Божией.

И только тогда все ученики окончательно уразумели искупительное значение явления в мир Господа и уже неколебимо уверовали в Него как в Спасителя мира и Сына Божия.

С этого момента апостолы получили сознательное и четкое представление о Боге Отце, Который по любви Своей к людям послал на землю Своего Сына; о Сыне, сошедшем на землю и пострадавшем за весь род человеческий, и о Духе Святом Утешителе, осиявающем Своей благодатью всех, кто готовит себя к восприятию Его.

Они познали Святую Троицу!

Получив благодать Святого Духа, получили и дары мудрости, пророчества, благовестия и чудотворения.

Им была дана способность говорить на разных языках, которых они доселе не знали; каждый на том языке, на котором ему предстояло проповедовать в чужой стране, куда направит Промысл Божий.

С тех пор имя Божие и учение Христа Спасителя стало проповедоваться далеко за пределами Иерусалима.

«Во всю землю изыде вещание их, и в конце вселенныя глаголы их», — так говорит об этом Святая Церковь в своих богослужениях (Рим. 10:18; Пс. 18:5).

И проповедь галилейских рыбаков имела великую силу, потому что они исполнились благодати Духа Святого, умудряющего и воодушевляющего их на высокое апостольское служение.

Книга Деяний апостольских повествует нам, как происходило сошествие Святого Духа на апостолов в Иерусалиме в день ветхозаветной Пятидесятницы.

Тогдашний мир представлял собой языческие народы и племена, говоривших на разных языках и не понимавших друг друга. Для успеха проповеди слова Божия необходимо было, кроме благодатных сил, укрепляющих апостолов, дать им еще и знание языков других народов. А для вразумления самих язычников необходимо было, чтобы знали они, что учение это Божественное, а не человеческое мудрование, что в нем участвуют небесные Божественные силы.

Поэтому и сошел Дух Святой на апостолов в шуме великом (дыхании бурном) в виде огненных языков, зримо для каждого из присутствующих почивших на их головах. Земная стихия содрогнулась от того шума, с которым совершилось это таинственное освящение святых апостолов перед их вступлением на проповедь.

Святая Церковь поет: «Видеша вси языцы во граде Давидове…», как в бурном дыхании ветра в виде огненных языков снисшел Дух Святой на апостолов… «Видеша вси», как отверзлись уста простых галилейских рыбаков, и они начали говорить на иных языках… «Видеша вси…», какими великими проповедниками сделались еще недавно робкие и запуганные ученики Христовы, и посредством их Господь привлек в Свои отеческие объятия всю вселенную…

Как мы знаем, тут же апостол Петр произнес свою первую апостольскую проповедь, свое первое «свидетельство» о Христе. И эта разноязычная толпа с умилением, охотно слушала слова апостола, приняла их и крестилась.

И было таких около трех тысяч! Други мои!

Все наши церковные праздники мы должны переживать в своей душе не как давно совершившееся событие, а как будто мы являемся непосредственными участниками этого события, ибо дело нашего спасения не просто когда–то совершилось, а оно совершается все время над каждым из нас и при нашем участии.

Так, в Пятидесятницу, воспоминание о которой мы так торжественно с вами ныне празднуем, оканчиваются дела Христовы, относящиеся к Его телесному пребыванию на земле, и начинаются дела Духа Святаго.

Сошествие Святого Духа на апостолов — это не только чудо, прославившее апостольскую Церковь, но и событие, сопряженное с делом нашего личного спасения.

Дух Святой созидает наше духовное возрождение. Он открывает нам тайну о Пресвятой Троице.

Сам Господь в прощальной беседе со Своими учениками сказал: «Я умолю Отца, и пошлет вам Утешителя… В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем». Именно в Пятидесятницу открывается апостолам тайна Пресвятой Троицы, и хранится эта тайна на протяжении почти двух тысяч лет. Святая Церковь называет Троицу Живоначальной — и это потому, что для самой Церкви Троица является началом жизни. Все в Церкви живет и дышит Троицей. Все устремлено к Ней: и вероучения, и Таинства, богослужения, молитвы, покаяние и подвиги.

Пятидесятница не оканчивается тем единственным торжественным днем, который был в Иерусалиме и описывается в книге Деяний апостольских.

Нет! День огненных языков был только началом непрерывного нисхождения Духа Божия в человечество. Это день огненного крещения Церкви, с которого и утвердилась на земле Церковь Христова.

Пятидесятница продолжается, и в течение всех прошедших лет до наших дней совершается она над каждым из нас, если мы только, действительно, стремимся всей душой к Богу и ищем Его.

Мы теперь не слышим того шума, который некогда наполнил Иерусалим, потому что слух наш недостаточно тонок для восприятия небесных движений. Но его слышит наше внутреннее, духовное ухо.

Таинственное соединение Творца и твари — сошествие Святого Духа в сердца верующих непосредственно совершается в Церкви Христовой.

Благодать Духа Божия Животворящего, все Собою наполняющего, «Сокровища благих и жизни Подателя», проникает в человеческие души, способствуя их просветлению.

Сошествие Святого Духа на апостолов — это чрезвычайное событие, открывающее новую эпоху в деле спасения человека. С пришествием Святого Духа людям открылась возможность богопознания.

Дарами Святого Духа человек очищается от грехов, совершенствуется и может восстановить в себе утерянный образ Божий. Во внутреннем человеке постепенно восстанавливаются свойства Христовы.

Примером тому служат многие из святых угодников Божиих.

Так, еще в средневековье преподобный Антоний говорил своим ученикам: «Я молился о вас, да сподобитесь и вы получить того великого огненного Духа, Которого получил я… Он, когда принят будет, откроет вам высшие тайны, отгонит от вас страх людей и зверей — и будет у вас небесная радость день и ночь. И будете в этом теле, как те, кои уже находятся в Царстве Небесном».

И в новые времена мы видим, что огни Пятидесятницы не погасли на земле.

В келлии так близкого нам по времени жизни и так глубоко чтимого всеми нами «убогого Серафима» посетители опускают глаза, так как не могут смотреть в лицо преподобного, которое светится, как солнце.

«Когда Дух Божий приходит к человеку, — поучает преподобный Серафим, — и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человека преисполняется неизреченной радостью, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы ни прикоснулся».

Итак, мы видим, что со дня события в Сионской горнице в мир вошла новая сила. Сила, которой утверждается Царство Божие в сердцах человеческих.

Излиянием Святого Духа человек преображается, делается новой тварью, приобщается Божественной жизни. Это чудо милосердия Божия совершается непрерывно в истории Церкви и должно привести к полному обожению мира и человека. За краткостью времени нет возможности привести большее число примеров. Но и эти являются ярким свидетельством о неиссякаемой Пятидесятнице в истории Церкви!

Вновь и вновь совершается таинственное соединение Творца и твари.

И это есть неизреченное блаженство, высший предел в странствии человека от земли к небу.

С момента Пятидесятницы море живительной благодати наводнило землю… Прошло через века… освятило многие народы… И в наши дни наполняет святые храмы и сердца верующих.

Но по немощи своей человек не в силах постоянно проводить жизнь свою в святости. Мы часто теряем благодатные дары. И потому приходится молитвенно взывать к небу, просить, чтобы Утешитель — Дух Истины пришел к нам и опять вселился в нас и проявил Свои спасительные действия.

«Прииди и вселися в ны… и спаси души наша!» Жажда в людях к близкому общению с Богом была всегда. О том, как она велика, можно видеть из молитвы блаженного Августина, человека, стоявшего на грани древнего и средневекового мира.

Вот отдельные места из его молитвы:

«О ты, Божественная любовь Отца всемогущего и всеблаженного Сына святое общение, всесильный Утешитель Дух… Войди всемогущею силою Твоею внутрь сердца моего и мрачные в нем места от нерадения моего освети светом сияния Твоего и изобилием росы Твоей сотвори их плодоносными. Воспламени спасительным пламенем силы ослабевшего сердца моего и, освещая, попали огнем все греховное в мыслях и в теле. Напои меня потоком сладости Твоей и научи меня творить волю Твою…»

Не прерывается эта жажда и в наше время. Чувство веры и ее радости доступно людям любого культурного уровня. Это достояние всех людей. И только отчуждение от Бога может умертвить в душе ее природную потребность веры.

Чтобы не заглохла в нас духовная жизнь, мы должны стремиться к ее источнику — к Богу мыслями, чувствами, делами и всей жизнью.

О други мои! И нам бы с вами принять сегодня в свои души и сердца эту благодать Святого Духа!

Изменила бы она и нас. И из робких и не всегда твердо стоящих в вере соделала бы твердо убежденными носителями истинной веры.

От всего сердца желаю, чтобы каждый из вас имел в своем сознании полные ликующего восторга слова церковного песнопения:

«Видехом Свет Истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру Истинную, Нераздельней Троице покланяемся: Та бо нас спасла есть».

Пятидесятница

Чувство огромного духовного восторга, возлюбленные о Христе други мои, мы вкладываем сегодня в начальные слова нашего праздничного богослужения. «Слава Святей, Единосущной и Животворящей, и Нераздельней Троице!»

Ведь именно для прославления Святой Троицы мы собрались сегодня здесь в таком большом количестве в этот святой храм.

Мы собрались сегодня для того, чтобы молитвенно вспомнить то веками отдаленное от нас событие, когда Господь наш Иисус Христос, исполняя Свое обещание, ниспослал Святого Духа на апостолов и этим завершилось великое дело спасения рода человеческого.

Именно с этого дня Святой Дух пребывает в Церкви, зажигает в сердцах людей веру и ведет их по пути спасения, ибо сошествие Святого Духа в сердца людей все время продолжается.

День Святой Троицы, ныне так светло и торжественно нами празднуемый, — это священное событие в жизни Церкви Христовой. Ниспослание Святого Животворящего Духа на землю, на апостолов послужило началу жизни Церкви Христовой на земле. Сегодняшний день — это день рождения нашей Святой Православной Церкви, а она ведь наша духовная мать.

Это исполнение обещания Христа Спасителя, данное Им еще при земной жизни. Он знал слабость их духа, еще не окрепшую веру… Знал, что растеряются они, оставшись среди враждебного им языческого мира без своего Божественного Учителя. И потому обещал: «Пошлю вам Утешителя от Отца — Духа Святаго, Который наставит вас на истину.»

И этот Дух Святой — Утешитель и Наставник не только для апостолов, но на все времена для всех, верующих во Христа. В этот день, кроме того, открылась в доступной для нашего понимания форме и Сама Святая Троица.

В Своих прощальных беседах Христос как бы так говорил Своим ученикам: «Вы видели Меня — Сына Божия — и во Мне видели Бога Отца. Но есть третье Лицо Единой и Нераздельной Пресвятой Троицы — Дух Святой Утешитель, Которого Я, уйдя с земли, пошлю вам от Отца

И вот этот радостный и торжественный день наступил. Это произошло в пятидесятый день по славном воскресении Христовом и через десять дней после Его Вознесения на небо.

Для того, чтобы понять радость апостолов, которая наполнила их души, когда в виде огненных языков сошел на них Дух Святой и они реально ощутили Его присутствие в себе, нужно войти своим сердцем в их великую скорбь.

Они всем сердцем полюбили Господа. Слушали Его учение. Видели чудеса, творимые Им. Но вот Его распяли и погребли во гробе… Вера их поколебалась, закрались в душу сомнения… овладел ими страх…

Христос воскрес в третий день, как и говорил им ранее об этом. В сорокадневный период от Воскресения до Вознесения Он часто являлся им, беседовал с ними, укреплял их, предупреждал, что скоро опять их оставит, но вместо себя пошлет им Утешителя и Наставника — Святого Духа. И наступило это вторичное расставание с любимым Учителем. Господь вознесся на небо…

Плачут апостолы, как говорится об этом в стихире на праздник Вознесения (4–я стихира на «Господи, воззвах»): «Апостоли, видев Тя на облацех возносима, исполненные скорби, с рыданием слезным говорили: Владыко! Не оставляй нас сирых, ведь Ты по милосердию Твоему возлюбил нас. Так пошли же нам, не забудь Своего обещания, Пресвятаго Твоего Духа, Который просветит наши души и укрепит.»

И ждали апостолы и небольшая группа верующих в Господа вместе с Его Пречистой Матерью. Ждали Утешителя с небес, находясь единодушно вместе в молитве. И совершилось обетование Божие. Апостолы, духовно переродившись и получив от Святого Духа силу, уже безбоязненно выступили с проповедью.

Дух Святой уже в первый день Своего сошествия на землю совершил великое чудо. Как мы знаем из Деяний апостольских, озаренный Святым Духом апостол Петр произносит свою первую апостольскую проповедь, обращенную к многолюдной толпе, и иудеи, так недавно в ожесточении своих сердец требовавшие смертной казни Христу Спасителю, теперь просят апостолов крестить их и вступают в Церковь Христову. В тот день присоединилось к Церкви около трех тысяч человек.

С тех пор основанная Господом Спасителем Святая Церковь из маленькой семьи первых христиан выросла в огромную, неисчислимую даже миллионами святую семью. Сбылись слова Спасителя: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32).

Из маленького зернышка, посаженного в землю божественным Садовником, выросло огромное многоветвистое дерево, покрывающее своими ветвями весь мир. И маленьким листочком на этом дереве является каждый из нас.

Тысячу лет тому назад на нашей Русской земле засиял свет Христовой веры, и на стволе Вселенской Церкви за это время выросла громадная ветвь — Церковь Русская!

Наши прадеды, деды и отцы жили и умирали в ограде Православной Церкви, и счастье ей принадлежать по наследству от них перешло к нам. Силою и содействием Святого Духа в Церкви Христовой совершаются чудеса возрождения и спасения человеческих душ. В ней у нас происходят «встречи» со Христом. И эти встречи, други мои, разнообразны и для каждого человека носят своеобразный характер соответственно строю его души, подготовленности души к возможному восприятию благодати Святого Духа.

Это зависит от открытости нашей души, от нашего желания и стремления войти в многочисленную семью верующих в Бога людей.

Одних благодать Святого Духа охраняет от грехопадений с самых младенческих и детских лет, бережно возводя их к совершенству духовной красоты… В сердца других благодать Духа Святого стучится в течение всей их жизни, призывая к исправлению. Только надо быть внимательным к самому себе! Надо услышать этот стук… Не заглушить его!.. Ведь благодать Святого Духа имеет необычайную чудодейственную силу. Она навсегда изглаждает грех из сердца кающихся грешников и укрепляет их духовные силы в борьбе с грехами.

Обращали ли вы, дорогие мои, когда–либо свое внимание на слова антифона 4–го гласа?! Он всем известен, и все мы его любим и петь, и слушать. «От юности моея мнози борют мя страсти…» В нем есть замечательные слова: «Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается…»

Вдумайтесь в эти слова, обнадеживающие нас, грешников! Духом Святым оживляется всякая душа, даже самая–самая грязная и смрадная от грехов и пороков… Но если она потянется к Богу, если она захочет очиститься, — Святой Дух, ниспосланный Христом Спасителем от Отца в помощь нам, совершит это чудо!

Он очистит грешную душу, — и очищенную возвысит до степени святости. Только бы пожелал этого человек. У некоторых «встреча» со Христом происходит неожиданно и почти мгновенно. Зайдет человек по Промыслу Божию как будто случайно в храм Божий посторонним наблюдателем, и вдруг какой–то момент службы, песнопение или слова произнесенной молитвы внезапно так пронзят его душу, так глубоко западут в сердце, что человек становится верующим. И вера его обычно очень крепка, так как поверил он не с чужих слов, не с подсказки, а сам познал, почувствовал присутствие в своей душе благодати Святого Духа.

Вот, дорогие мои, какое сокровище мы с вами имеем в Церкви Божией и можем им пользоваться, если только мы, действительно, истинные православные христиане. Тогда Святой Животворящий Дух, прославляемый Святой Церковью, всегда будет спутником земной жизни всех нас.

И добрые, верные христиане, заботясь о своей душе, спешат в Церковь Божию. Они знают из личного опыта, что здесь они смогут дышать небесным благодатным воздухом, что в храме они могут и свое сердце, и бессмертную свою душу подклонять под обильный дождь благословений церковных.

Наша Мать–Церковь своим богослужением, всем богатством творений святых отцов и учителей Церкви, всем своим укладом учит нас жить жизнью, достойной христианина. Но это, дорогие мои, доступно только тем, кто является, действительно, членом Церкви Христовой, кто крещен и верит в Бога, кто прибегает к Таинствам Церкви.

Вот и сегодня в этом нашем древнем соборе, посвященном Живоначальной Троице, присутствует множество народу, но не все из здесь стоящих члены Церкви Христовой.

Некоторые пришли только из любопытства, посмотреть убранство храма и на внешнюю сторону совершаемой службы. Их сердца не участвуют в нашей общей молитве. На них не распространяется благословение Церкви.

О как горячо я желаю всем вам, возлюбленные други мои, чтобы животворная сила Святого Духа коснулась ваших сердец, как верующих в Бога, так и тех, кто еще далек от веры. Пусть каждый из вас унесет в свой дом обновленную и укрепленную совместной нашей молитвой веру.

А те, в ком еще нет этой веры, пусть унесут с собой хоть крупицу той веры, проявление которой они видели здесь. Пусть хотя бы затеплится в их сердцах огонек желания познать Бога и приобщиться к Церкви.

И каждый из вас смело проси Духа Святого подать благодатную помощь. Ведь для этого Он и послан в наш мир. Ему поручено заботиться о нас. И Он духовной пищей насыщает каждого человека. И младенца, и старца, ученого и простого человека. Каждому дает по возможности его восприятия. И зависит от нас самих, от нашей свободной воли, воспользоваться помощью Духа Святого или отвергнуть эту помощь.

Все мы теперь знаем, что земная наша жизнь — это преддверие вечной жизни, это благословленное Господом поле, на котором растет для Царства Небесного пшеница — это мы с вами — созревающая здесь для житницы небесной. Это сад, в котором благодатью Духа Святого произрастают прекрасные, благоухающие дивным духовным ароматом цветы и плоды, о которых говорит апостол Павел: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.»

И эти знания даны нам для нашего вечного спасения. А помощник нам в этом Дух Святой, сошествие Которого мы ныне с вами празднуем.

О великий, непрекращающийся ток силы Божией, ощутимый в нисхождении Духа Святого в наши души.

Эта сила питает миллионы человеческих сердец, которые в молитвах своих просят:

«Прииди, Душе Святый, и умножь в нас веру; даждь нам молитвенное дерзновение; оживи сердца наши кроплением росы Твоея; согрей нас, оледеневших в беззакониях.

Прииди и изведи мир на путь праведной жизни.

Прииди и посети всех, жаждущих Твоего озарения».

4. Недели после Пятидесятницы

Неделя Всех святых в земле Российской просиявших

(1000–летие Крещения Руси). Величаем Тя, Триипостасный Владыко, верою Православною землю Русскую озарившего и святых сродников наших сонм велий в ней прославльшаго.

Сегодня, други мои, на Руси День Ангела — день памяти всех святых нашей Русской земли, чьими трудами и скорбями, чьим величием духа мы с вами теперь — православные христиане. Этот день мы отмечаем ежегодно. Но ныне празднование памяти русских святых угодников Божиих особенно величаво еще и тем, что 1000 лет прошло с тех пор, как началось духовное рождение русского народа в Святом Крещении, когда призрел на Русь Господь и вдохнул в нее дух жизни.

Этот 1000–летний юбилей заставляет оглянуться на пройденный путь, на историю и особо оценить событие, которое случилось так давно, но которым по сию пору живет Россия. Этого не могут не признать, не могут не оценить все, независимо от своего мировоззрения и вероисповедания. И единодушно празднуется торжество и религиозное, и национальное, и государственное, и культурное.

«С Крещения Руси вообще можно начать историю Руси и историю русской культуры», — говорят современные ученые. Именно поэтому весь мир «от восток солнца до запад» отмечает сегодня 1000–летний юбилей Крещения Руси.

«…без Меня не можете делать ничего», — сказал Господь (Ин. 15:5). Сколько племен и народов ушли в небытие, а россы, вскормленные благодатью Святого Духа, данного Господом им как дар в Святом Крещении, стали Великой Русью, Россией. Великие ценности дара Божия Русь приняла не формально, но потрудилась, пленивши ум и сердце заповедям Божиим.

«Люби ближнего своего, как самого себя — в этом весь закон и пророки» (Мф. 22:39–40). Как просто слово Божие, как благо, но скольких жертв и трудов требуется, чтобы воплотить его в жизнь. 1000–летняя история Руси показала всему миру, что только этим можно жить и только это слово родит к жизни, и вскармливает, и выращивает, и хранит. Хранит и нас Господь, пока мы храним слово жизни — любовь.

А с чего началось, что пережито, как развивалась история и кто был первым на этом нелегком пути, ведущем по жизни и в Жизнь Вечную? Трудно охватить все, но основное надо вспомнить.

Первый век — Христос, Сын Божий, пришел в мир и в течение всего трех лет Своей жизнью и словом являл миру новые, неслыханные доселе, моральные и духовные ценности. Гимн любви! Любовь — даже до смерти! Любовь — к врагам!

И кто может это услышать, кто может воспринять? Двенадцать человек, двенадцать апостолов, и среди них Андрей — Первозванный. Вдумайтесь, только двенадцать человек! Но воистину — Сын Божий явился в мир. Ибо от одного, и притом Умершего и Воскресшего, родилось то, что потрясло и изменило целый мир.

Христос умер и воскрес, а двенадцать безвестных, неведомых учеников Его пошли в мир и понесли искры новой веры и учения.

К русским племенам дошел самовидец Христа — апостол Андрей. Водрузил на Киевских горах крест и благодатью Святого Духа сказал слово сильное и неложное: «На этих горах воссияет благодать Божия.»

Апостол Андрей сказал слово — семя посеял. Но сколько времени трудился Господь, чтобы семя прозябло, трудился Сам, неведомо и незримо, во мраке языческого жестокого мира, среди избранных людей. Об этом молчит история. Мы же видим, что лишь в X веке вдруг, как всплеск, является миру — опять первый — равноапостольный князь Владимир.

Теперь мы говорим, что он святой, и теперь на Киевских горах стоит памятник ему. С крестом в руках взирает он на Русь и на плоды своих трудов. Теперь он святой! Но тогда, 1000 лет назад, — князь–язычник, достигший в жизни предела всех земных наслаждений, безудержный и грубый во всем, сын ада, если мерить христианскими понятиями. Словно он один вобрал в себя все прошлое Руси. Его восхождение к вершинам власти связано с убийством родного брата. Как бы мог он сам перевоплотиться в нового человека?

Но достиг его Христос. И он не стал советоваться со своей разнузданной плотью, но повернулся ко Христу и отдал Ему сердце, и всех своих позвал за собой. Жестко и решительно слово князя: «Кто не придет креститься, тот не друг мне.» И пошли верные за своим князем, поверив его избранию, поняв разницу между Перуном–богом, требовавшим кровавых жертв, и Христом — Богом любви ко всем людям.

Разумеется, человеческая природа сразу не могла измениться. Люди оставались людьми со всеми присущими им достоинствами и недостатками, но заповеди Божии уже звучали в них и связывали грех, еще живущий в сердцах, и вели к нравственному возрождению.

Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

И по сей день завещание святого князя своим детям, а значит и нам, ведет по жизни и в Жизнь Вечную. Только приими, только живи им, только поверь, тем более что все уже подтверждено самой прожитой 1000–летней жизнью.

Нам говорит святой креститель Руси: «Мы, люди, грешны и смертны, и если кто сотворит нам зло, то мы хотим его поглотить и скорее пролить кровь его. А Господь наш, владея и жизнью, и смертью, согрешения наши превыше голов наших терпит всю жизнь… Как отец, чадо любя, бьет его и опять привлекает к себе, так же и Господь наш показал нам победу над врагами, как тремя делами добрыми избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею.»

Владимир Красное Солнышко — так назвал русский народ своего духовного родоначальника. И в этой оценке все: и признание, и благодарность за дарованное тепло, за радость и саму жизнь.

В X веке от угодника Божия и государственного мужа началась новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. И если мы теперь проследим жизнь русского народа от Святого Крещения и доныне, то увидим, что шла Русь путем, который определил ей дух и пример ее крестителя.

Поколение за поколением рождалось на Русской земле и, вставая перед выбором одного из двух царств, избирало Царство Небесное. И жило им, и уходило, оставляя потомству уроки своего жизненного пути в святых своих. Ничто так не может увлекать и одушевлять, как наглядный пример, и ни от кого нельзя так легко и радостно научиться жить по–христиански, как от того, кто сам искренне и радостно работает Христу.

Угодники Божии, молитвенники земли Русской — сколько их? Им несть числа во всей истории Руси, явленные и неявленные, — множество святых мужей, жен, святителей, чудотворцев, князей, монахов… Разные свойства русской религиозности являют они, но роднит их то, что все они напоены одним духом — духом святой веры и церковного благочестия, Духом Христовым.

Историческое течение русской жизни было разным: были колебания, были застои, были и остановки. Река русской народной жизни, рождающая святых, текла в заданном направлении, но иногда быстро и плодотворно, иногда медленно, иногда же так тихо, что трудно было установить — течет она вперед или вспять. И вот теперь, через 1000 лет, можно обозначить основные периоды русской религиозной истории от святого князя Владимира до сего дня.

Их шесть, и седьмой приближается. И как–то само напрашивается сравнение этих семи периодов с семью Святыми Таинствами Церкви.

Первый период — Владимирский — соответствует Тайне Святого Крещения. Он короток, но необычайно знаменателен, вследствие коренного переворота в жизни и сознании народа, вследствие устремления к новой цели. Рождение от воды и Духа. Тогда появляются первые святые — наставники истинной веры и наши ходатаи ко Владыке.

Плоды, достойные святости отца, — два сына святого князя Владимира — первые мученики и блаженные страстотерпцы Борис и Глеб. Послушайте, о други мои, посмотрите, как идет на крест подвигом веры сын великого князя — Борис: «Сердце мое горит, душа мне разум мутит, к кому обратиться и к кому направить горькую эту печаль, к брату ли, что был мне вместо отца. Но думаю, что теперь он предается суете мирской и об убийстве моем помышляет. Если он на убийство мое решится, то мученик буду я перед Богом, так как я не воспротивлюсь, ибо писано: «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать …» — так готовится принять смерть проповедник христианского незлобия.

Второй период следует за первым и продолжается до монгольского ига. Он соответствует Святой Тайне Миропомазания. В этот период, когда народ мужает, лечится от остатков язычества, утверждаясь в религии Креста, должно было совершиться перерождение каждой отдельной русской души, и на каждую душу нужно было наложить печать Царства Небесного. А Миропомазание как Таинство означает утверждение в вере печатью дара Духа Святаго. «Проповедует Православие и паче трубы вопиет священная и великая Лавра от преподобного Антония начало приемшая.» Сколько достопамятных деяний примеров дают они, Божии угодники — монахи. Среди них и летописцы, и художники, и безмездные целители — врачи душ и телес.

Третий период соответствует Тайне Святого Покаяния — ибо в рабстве, в слезах и в горе, под властью монголов протекает он. Было необходимо накопившиеся за время свободы грехи сдунуть с души народа суровым ветром рабства. И этот трудный период направлен на достижение главной цели — очищение духа от всего земного и избрание Царства Небесного.

В это время тоже дарует Господь чудных житием и разумом мужей, послушания рачителей, сонм святителей — Петра, Алексия, Иону, Филиппа, собор преподобных и множество других. Недостанет времени, чтобы перечислить всех явленных на Руси святых в этот прискорбный период.

Четвертый период — от свержения монгольского ига и до царя Петра. Освобождение началось Куликовской битвой, где явил величие духа благоверный воин — князь Димитрий Донской. Любовь народная к нему и благодарная память, пронесенная через века, объявили его сегодня святым. Этот блестящий период свободы соответствует Святой Тайне Брака. Душа народная, очищенная страданием, обручается и всецело предается своему Небесному Жениху. На Русской земле нераздельно царствует Христос, и Русская земля украшается бесчисленными святыми. Это время брачного пира — соединения народа с Богом. В эти века более ста пятидесяти новых святых встают перед Престолом Божиим ходатаями за свой народ. И среди них преподобные, епископы, князья, Христа ради юродивые, строители, миссионеры, богоносные отцы — это пир веры.

Пятый период соответствует Святой Тайне Елеосвящения. Исторически он начинается от царя Петра и продолжается до первой мировой войны. Это синодальный период, в течение которого русская интеллигенция разлагается и колеблется, уходит из России на Запад и приносит оттуда вместо былых своих добродетелей чуждые заблуждения. Число забывших Бога и избравших кумиром царство земное лихорадочно растет. Идолы, сокрушенные святым князем Владимиром, оживают в душах колеблющихся. И река русской религиозной жизни замедляет свое течение.

Шестой период — от первой мировой войны и доныне. Этот период соответствует Святой Тайне Причащения. Никогда русский народ — «малое стадо» — так искренне не соединялся с возлюбленным ему Христом, как теперь, когда неверующие попирают святыню, когда князю мира сего попущено до времени опять явить свою силу и власть. И мрачный злой дух напрягается, но народ русский причащается и особенно омывается страданием подвига жизни крестной, еще теснее соединяющей его со Христом.

И даст Господь в седьмой период восполнить сосуды веры христианской и Сам освятит русский народ Своею благодатью, которая даст силы во имя Сына Божия снова и снова свободно избирать людям Царство Божие — Царство Небесное — целью жизни на земле. И будет соответствовать этот период Святой Тайне Рукоположения. И станет русский народ священным народом, утренней звездой между народами.

Но, други мои, когда бы ни жили мы, во все времена бесценно благо спасения души человеческой. И только это является целью жизни человека, и только о спасении бесценной души печется Господь. В самые трудные периоды жизни мы в изумлении видим, как сила Божия в нашей немощи совершается, и преклоняемся мы перед Божиим величием и чудом, явленным в Промысле Божием.

Не будем далеко ходить за примерами. В 1917 году, когда в предсмертной агонии кончался многовековой уклад русской жизни и в муках рождения появлялось неведомое, когда все сокрушалось вокруг, Господь ставит Свою земную Церковь на прочный фундамент Патриаршества. Всмотритесь — ведь это чудо и дело рук Божиих! Церковь земная и Церковь Небесная — это тело Христово, и не могут они не сострадать скорби и не сорадоваться радости того или иного его члена, и не может Церковь Небесная, Торжествующая и ликующая, не принимать участия в другой ее части, живущей еще исповеданием и часто страданием. Потому и появляются в Церкви земной посланцы небесные — новые святые, новые молитвенники и новые чудотворцы, дающие нам свою духовную энергию и силу.

Перечислю святых, прославленных в нашей Церкви в современный нам исторический период с 1917 года.

На Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917—1918 годов были причислены к лику святых святители Софроний Иркутский и Иосиф Астраханский.

В 1977 году по обращению Священного Синода Православной Церкви в Америке канонизирован Русской Православной Церковью просветитель Америки митрополит Московский и Коломенский Иннокентий (Вениаминов).

Любовь и благодарность японцев к своему миссионеру, принесшему в Японию свет Христовой истины, — святителю Русской Православной Церкви Николаю (Касаткину) — в 1970 году причислила его к лику святых.

Из Константинопольской Церкви пришел к нам Иоанн Русский, канонизированный там в 1962 году.

Из Америки в 1970 году вернулся в Россию святым Герман Аляскинский, ушедший на Аляску из Валаамского монастыря в 1794 году.

А ныне, в юбилейный год, даровал Господь России новых ходатаев, исполненных Божией благодати. В разное время они жили и разными дорогами шли по пути Божию в Царство Небесное, но так ярко горели их сердца любовью к Богу, что свет этот не угас во времени, но достиг и нас, и нам светит теперь на нашем пути к Богу. Ибо делом явили они истинность и достоверность силы своих молитв, своих дел в служении Богу, Церкви и людям.

Ныне на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, посвященном юбилею 1000–летия Крещения Руси, проходившем в Свято–Троицкой Сергиевой Лавре с 6 по 9 июня, возгласил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен: «Изволися Духу Святому и нам причислить к лику святых угодников Божиих для всероссийского церковного почитания следующих подвижников христианского благочестия:

1. Благоверного Великого князя Московского Димитрия Донского (1350—1389), показавшего подвиг праведной и благочестивой жизни… отдававшего «душу свою за други своя» (Ин. 15:13). Он защищал веру Христову, основывал многие монастыри, строил храмы и благотворительствовал бедным.

2. Преподобного Андрея Рублева (1360 — 1–я пол. ХV в.) — постника и аскета, известного иконописца, богослова, совершенно выразившего догмат о Триедином Боге в своей иконе «Святая Троица,” известной и почитаемой всем миром. Преподобный Иосиф Волоцкий писал об Андрее Рублеве, что тот сподобился «…видения и созерцания невещественного Божественного Света…» А по смерти своей монах Андрей являлся своему сподвижнику иконописцу Даниилу облаченным в сияющие ризы.

3. Преподобного Максима Грека (1470—1556) — местночтимого Радонежского святого, чудотворца, монаха–аскета и учителя иноческого жития. Он… как духовный учитель углубил святоотеческую традицию.

4. Митрополита Московского и всея Руси Макария (1482—1563), показавшего подвиг добродетельной и постнической жизни, за которую он сподобился дара прозорливости и чудотворения… Его церковная деятельность отмечена… борьбой с ересями, а также «…собиранием духовных сокровищ Русской Церкви….»

5. Схиархимандрита Паисия Величковского (1722—1794)… Он возродил на Руси школу старчества.

6. Блаженную Ксению Петербургскую (XVIII—нач. ХIХ в.)… Подвиги любви к ближним она пронесла через всю свою многострадальную жизнь, получила любовь Божию в даре прозорливости и чудотворения, и любовь человеческую, которая не угасает уже второе столетие.

7. Епископа Игнатия Брянчанинова (1807—1867) — подвижника благочестия… учителя христианской жизни… и писателя духовного.

8. Иеросхимонаха Амвросия Оптинского (1812—1891) — старца, пастыря и проповедника, делателя любви к Богу через людей.

9. Епископа Феофана Затворника (1815—1894)… Он явил высоту и святость жизни, в плодотворном служении Церкви сохраняя православную чистоту и богопросвещенность.

Молитвами новопрославленных святых да даст Господь Свою милость и благословение всем, с верою и любовью притекающим к их небесному предстательству.

Милостив Господь — это пир веры, чтобы не смущались сердца наши никакими трудностями жизни, чтобы видели мы, что не оставил Господь Церковь Свою и нас, ее детей, чтобы насыщались мы плодами ее, вдохновлялись примерами жизни и высоких подвигов тех, кто уже достиг вожделенного Небесного Царства и ликует со Ангелами. Угодники Божии, святые русские, явленные и неявленные, но ведомые Богу, они с нами, они рядом всегда, они зовут нас: «Учитесь, молитесь, просите» — и примет нас Господь, и примут нас они как собратьев, как друзей в житницу Христову для вечной радости.»

Други мои, поздравляю вас с неземной нынешней радостью, посетившей нас! Не забывайте молиться им — новым святым — и особенно теперь, когда они просияли в силе и величии того, что сотворил с ними Господь.

«Радуйтесь праведные о Господе, правым подобает похвала» (Пс. 32:1).

Други наши, сегодняшнюю литургию предваряла торжественная панихида, за которой мы с вами молили Бога о живших, трудившихся, радовавшихся и страдавших, и отошедших в путь всея земли людях. А после литургии первый раз праздничным молебном возвестим мы о явлении новых наших святых. И в молитве ко всем русским угодникам Божиим, земная жизнь которых завершилась столь чудно, ибо дала им светлые крылья Ангелов, вознесшие их к Божию Престолу, будем просить их молить Бога и о нас. Мы будем петь им величание и пойдем крестным ходом, чтобы все живое сорадовалось нашей радости и нашему нынешнему торжеству. Будем просить у Господа благословения, а у всех русских святых — молитв на вступление во второе тысячелетие, чтобы их молитвами не оскудела на Руси Православная вера во всей чистоте, чтобы не забыли ни мы, ни наши потомки Божиих заповедей и заветов. И еще будем благодарить Господа за ушедшее в вечность тысячелетие.

«Христос воцарися, Христос прославися. Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих!» Боже наш, слава Тебе за все и за вся во веки веков! Аминь.

Неделя 13–я по Пятидесятнице, на притчу о злых виноградарях

Краеугольный камень жизни — Бог.

Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. (Мф. 21:42).

Краеугольный камень жизни — Бог. Убери Его из фундамента, и рухнет все здание жизни. Это — от Господа. Это — закон жизни. И история народов ветхозаветных, и история народов нового времени, и история нашей Родины свидетельствуют об этом.

Дивный рай насадил Господь — Великий Виноградарь — единым мановением Своим и ввел в него человека хранить и возделывать рай сладости. И Бог был в нем — все и во всем. Но пал человек, и вечная радость и сладость райской жизни в присутствии Божием сменилась трудами и потами земными, где редкие радости смешаны с горем и грех сторожит добро.

Грехом смерть вошла в мир. И отдал Господь — Великий Виноградарь виноградник жизни — землю — человеку. И ог–радил он жизнь от смерти надежной оградой — Законом Божиим и заповедями, чтобы ничто чуждое не похищало человека у Бога. И водрузил Господь в винограднике жизни сторожевую башню — совесть — неподкупного и неусыпаемого хранителя чистоты и правды души.

Завещал Господь человеку обладать, возделывать, растить плоды и радоваться жизни. Но и опять, как когда–то в раю, дал Господь заповедь людям — помнить, что жизнь души, счастье души только в Боге. Господь отдал человеку виноградник жизни, чтобы плоды его, взращенные им, творили спасение души человека. Научил Господь человека, как возделывать землю виноградника, чтобы плодов было в достатке и избытке для жизни, научил, как возделывать и почву души своей, чтобы живой виноградник человеческий жил в мире, любви и довольстве.

Устроил все Господь и отдал в руки человека, и почил от всех трудов Своих, отошел как Творец, предав сотворенное в другие творческие руки, в руки человека. И теперь сам человек взращивает виноградник жизни на земле, сам творит спасение души своей.

Но Господь — Домовладыка не оставил мир. Он, дав ему законы жизни, блюдет и назирает [приглядывает], как живет мир. Господь готов во всякую минуту оказать спасительную помощь человеку–делателю. И Он же приходит получить плоды трудов делателя, когда созрела жизнь.

Но что делает человек? Как когда–то в раю он пожелал быть богом, поспешно последовав нашептыванию врага, так и днесь он стремится строить свою «вавилонскую башню», замышляет насадить свой виноградник, не желая возделывать виноградник Божий.

И примеры живших до него поколений, разбившихся своим богоборчеством о краеугольный камень жизни — о Бога, стираются в сознании и памяти, и все начинается сначала. Стихия зла, отравляя жизнь, развращая почву души человека, ослабляет связь человека с небом, ставит своей задачей изгнать из человека и саму память о Боге как о единственном Источнике жизни, о Господине души. И зло в человеческой душе, взращенное злом мира — сатаной, ширится, растет, и человек, как продавшийся раб греха, ежедневно понукаемый злом, перестает ощущать и испытывать ежедневные промыслительные удары от Бога. Он воображает, что только он один и есть настоящий хозяин своей жизни.

«Душа — моя… жизнь — моя… способности, и силы жизни, и все дарования — мои… Я думаю… я убежден… я хочу… я делаю… все «Я», «Я», «Я». Все от меня и мое». И закружилась человеческая жизнь, и Богу нет в ней места. Но не может измениться в мире природа существующего. Изгоняя из виноградника жизни Жизнь, человек пожинает смерть, запустение и тлен. И слышим мы слова нынешнего Евангелия: «Когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?… злодеев сих предаст злой смерти, и виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои» (Мф. 21:40—41).

И эти евангельские слова сбылись уже не однажды в истории разных народов. И во всей силе они явились в истории иудейского народа, отвергшего Иисуса Христа как Мессию и Сына Божия. Получив в наследие от Бога обетованную землю, они закружились в веселии жизни, многие промыслительные удары Божией руки вменяли в случайные неудачи, продолжая утвер–ждаться в самости и себялюбивом эгоизме. Посланцы Божии — боговдохновенные пророки, приходящие в рубищах, а не в зла–те, были изгоняемы как отребье мира. Сын Божий, пришедший открыть гибнущему народу объятия Отца Небесного, напомнить о смысле жизни, погибает от их рук. «И, схватив его [Сына Божия], убили и выбросили вон из виноградника» (Мк. 12:8).

И в тот же миг кончилась жизнь, Ибо Бог изгнан. Милость Божия отступила, давая место собственному человеческому злу.

И сразу по вознесении Христа на небо стали проявляться в Израиле необыкновенные явления природы и страшные на–родные бедствия, и смертоносная, все живое пожирающая война положила конец иудейскому царству.

Приведу для наглядности описание происходившего там, данного очевидцем событий историком Иосифом Флавием. «Все несчастия, какие постигли народ от начала мира, были ничто сравнительно с тем, какие обрушились на иудеев. Солдаты бросались в город (а в нем собралось по случаю праздника иудейской пасхи до двух миллионов человек), умерщвляли без различия всех, кого только встречали, и жгли дома с их жителями. Врываясь в дома для грабежа, они находили их полными трупов умерших от голода и болезней. И если они чувствовали некоторую жалость при виде мертвых, зато были совершенно немилосердны к живым. Город до такой степени был переполнен кровию, что во многих местах пламя пожара потухало от нее».

В это страшное время от огня, меча, болезней, голода погибло до полутора миллионов человек, девяносто семь тысяч было отведено в Рим для потехи народа в цирках, где их предавали многообразным смертям, а оставшихся в живых продавали в рабство за баснословно дешевую цену.

И вспомним на этом страшном пепелище смерти слова Сына — Бога, пришедшего спасти погибающее: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих… и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:37—38). Ушел Бог, и смерть воцарилась там, где цвела жизнь. Пришел Господин виноградника — Бог — и предал смерти виноградарей и отдал виноградник другим. И назвал Господь новых делателей христианами — новым Израилем и призвал, чтобы они работали в Божием винограднике, принося плоды Господу во время свое.

И вот уже двадцать столетий возделывается новый сад жизни, где все от Бога, все Им, и все к Нему. А камень жизни — Христос Бог, Которого убили прежние делатели, стал во главу угла, и это краеугольный камень в основании данного нам нового виноградника — основатель нашей Православной Церкви, которую никакие силы ада одолеть не смогут.

И Закон Божий — Святое Евангелие — новая ограда. И новое точило виноградника — благодатные Таинства Христовой Церкви возрождают, освящают и укрепляют силы делателей. И столп и утверждение истины в центре виноградника — Святая Православная Церковь, храм Божий, где ежедневно приносится бескровная жертва за грехи людей, и Святые Христовы Тайны ходатайствуют Вечную Жизнь делателям виноградника Христова. И по–прежнему совесть человеческая — сторожевая башня всяческой чистоты.

Но почему мы, новый Израиль, опять теперь ощущаем на себе дыхание гнева Божия? Стихийные бедствия сменяют од–но другое: то солнце яростно пожигает виноградник жизни, то проливные дожди обещают голод, то опустошительные пожары и землетрясения несут смерть живущим. И неслыханные доселе болезни поражают само начало жизни — младенцев. А лохматое, страшное зло разгуливает свободно, вламываясь в жизнь, и руками человека–делателя сеет разрушение и смерть. И человек становится изощреннее беса во зле.

Да, все те бедствия и скорби, которые переносит ныне наша Родина, некогда Православная Русь, — это ведь явные при–знаки, что в нашем винограднике, в нашей жизни явились злые делатели, которые глумятся над верой, богохульствуют, попира–ют святыню, отвергают духовную власть пастырей; которые сами себе голова и угождают во всем своим капризам, без всякого уважения относясь к начальствующим. Нарушают Таинство Брака, законность власти. Не будучи призваны к учительству, они проповедуют свое измышленное лжеучение вопреки учению Церкви. И обещанное Господом зло грядет на злых делателей.

Оглянемся же на себя, заглянем в виноградник своей души, ведь каждому из нас вручен Господом свой сад, свой виноградник, плоды которого получают тоже должное воздаяние. Есть ли в нашем винограднике Бог, есть ли в нем делание по Богу? Будет ли нам что принести Господу, сказав Ему: «Вот Твоя от Твоих, Господи!» Не трудится ли и наша душа уже в одной упряжке со злыми делателями? И вдруг ничего Божьего не найдется в нас? Вдруг окажется, что при внешнем подобии православной жизни внутреннее в нас в лучшем случае — наша самость, а то и просто откровенно вражье.

И, дорогие мои, со всей ответственностью священника я говорю вам — именно об этом свидетельствуют сейчас бедствия жизни нашей.

Даже большинство тех, кто находится в ограде Церкви, холодным расчетливым умом исповедуя Бога, не приникли к Нему любовью сердца своего, оставляя сердце в плену страстей и прихотей своих, отдавая его не небу, но земле всецело. И, оставаясь внешне верующими, мы жизнью своей сподобимся повапленным [окрашенным] гробам, которые рассыпаются в прах при первом касании к ним малейшего искушения и испытания.

Но вернемся к сегодняшней притче относительно нашей души, нашего виноградника, данного каждому из нас Богом. Ведь многие из здесь присутствующих будут возражать, не признавая своей ответственности за Божий виноградник Православной Руси. Но стоит ли возражать? Если всмотреться в себя, в свою душу, то ясно увидим, что и наша немалая лепта есть в делах злых делателей, и мы далеко ушли от Бога. Притча показывает нам те этапы духовного пути подавления в себе света Божьего, которые оканчиваются полным сознательным отрывом от Бога и смертью души.

Притча рассказывает, как хозяин виноградника, хозяин душ наших — Бог, посылает слуг Своих за плодами души. Он посылает Ангелов Своих, Ангелов Хранителей наших, голос которых постоянно звучит в душе нашей. Они возбуждают голос совести нашей, и мы часто слышим в ответ на свои поступки и мысли: «Не так живешь, исправься…» Это глас Ангела Божия — слуги промыслительного попечения о нас Самого Бога — звучит в наиболее благоприятные моменты жизни человека, когда душа легче всего откликается на Божественное промыслительное напоминание.

Но мы сначала просто отмахиваемся от этих неприятных нам напоминаний. Нам некогда заняться этим делом — поду–мать о добром, осмыслить наши поступки и слова в свете Божественной истины, у нас свое дело, более для нас важное в на–стоящее время. И добро, и сама мысль о добре становятся для нас чужды. Истина прогоняется из души ни с чем. А голос совести постепенно слабеет. Это первый этап истребления Бога в душе. И с него начинается болезнь души.

Учащающееся отмахивание души от зова Божиего переходит в ожесточение души.

Упреки совести начинают раздражать нас.

И в этом состоянии человек, раздражаясь на все святое, на все Божие, переходит в нападение на Него.

По слову притчи, человек, с ожесточением набрасываясь на то, что было святым, что возглавляло его жизнь, «камнями» — грубыми, тяжелыми ударами, исходящими из животной природы человека, разбивает то нежное и великое, что жило в глуби–не души и освещало жизнь. Упиваясь сладостью порока, он перестает видеть бездну, разверзающуюся под его ногами.

Человек с цинизмом топчет святыню, бесчестит ее, как будто сила зла, уже возросшая в человеке, боится святыни.

И после этого душа опускается на следующую ступень самоистребления. Святое совсем не допускается в душу. Зов со–вести прекратился. Погас свет, в человеке воцарилось и хозяйничает животное, звериное, плотское. Это время полного духовно–го закостенения. И в притче звучит: «…опять иного послал: и того убили…» (Мк. 12:5).

И вот в душе, освободившейся от сторожевой башни — совести, развертывается бесшабашный, неудержимый разгул зла. Зло воцарилось в человеке и должно удовлетворять себя. А человек становится жалким послушным рабом его.

В угаре этого кружения человек уже не замечает тьмы вокруг себя, разложения и смрада, он стремительно летит к про–пасти, к гибели конечной.

И звучит притча: «…и многих других то били, то убивали» (Мк. 12:5). Так наступает последний этап — гибель. Но гибели непременно предшествует последнее и сильнейшее воздействие на душу человеческую Промысла Божия. Последний раз открывает Господь душе Свои объятия, открывает, что ради нее, ради человеческой души, дал Господь земле все лучшее, даже единственного Сына Своего не пожалел, и что любовь Бога Сына к падшему человеку способна покрыть все преступления человека.

А на этот последний призыв Божией любви к человеку душа, утопающая в грехе, совершает последний акт своего падения: она убивает в себе Бога.

Последним натиском разнузданного ума и грязного сердца объявляется, что Бога нет, что жизнь человека Ему не подотчетна, и Бог выкидывается из мысли и сознания. «И схвативши его [Сына Божия], убили и выбросили вон из виноградника» (Мк. 12:8).

Теперь зло воцарилось в душе безраздельно и властно. А со злом воцаряются тьма, разложение, гибель, смерть…

Нет Бога — и жизни в винограднике нет. Снято ограждение — Закон Божий, повалена сторожевая башня — совесть, за–пустело, замусорилось и загнило точило — добрые дела, рождаемые Божией благодатью. И в бывшем саду души царит смерть. Зло подточило питательные корни, страсти засушили зелень, повеяло дыханием гнили — плода не жди!

Виноградник души вытоптан пороком и засох. А с гибелью души блекнут в человеке и естественные способности, блекнет разрушенный ум. Жалкая, бессильная, одряхлевшая воля пресмыкается по земле. Смерть естественная только довершит дело. Страшна картина гибели души, смерти всего живого.

Но именно поэтому и оставил нам Господь притчу сию, чтобы могли мы избежать смерти, чтобы не запустел, не погиб виноградник наших душ. Ведь именно с гибели души человека начинается гибель целого народа, начинается гибель мира.

И по тому, что мы переживаем сейчас, явствует, что и наши души больны, что все меньше в мире живых Божиих душ, а значит, все ближе к нам час, когда Господь «придет и предаст смерти [злых] виноградарей…» (Мк. 12:9).

А закончил Спаситель притчу словами ветхозаветного Писания. Они обращены и к нам. Запомним их крепко. Они — общий вывод притчи: «Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла». (Мк. 12:10).

Так не забудем, дорогие мои, что краеугольный камень жизни — Бог. Поспешим же делать дела Божии, пока есть еще время, пока еще время собирания плодов.

Отдадим Богу спелые гроздья добрых дел наших для Бога, ради Бога и во славу Божию творимых. Будем жить в Боге и с Богом, связывая на каждый час свое своеволие и самость, страшась участи отвергнутых Богом, да не отымется и от нас Царствие Божие.

«Призри с небесе Боже, и виждь, и посети виноград сей, и утверди и, его же насади десница Твоя». Аминь.

Неделя 14–я по Пятидесятнице, притча о званных на вечерю

Просвети одеяние души моея, Господи, и спаси мя.

Глас Церкви принес нам ныне одну из притч Господа. Как часто Господь Спаситель на Своем земном пути именно в притчах обращался к людям, желая образнее и доступнее пониманию открыть перед ними пути, ведущие в Царство Божественное.

Притч много, но цель их всегда одна — растолкать наши холодные сердца, подвигнуть на ревность по Богу.

В предыдущее воскресенье мы слышали притчу о злых виноградарях. А сегодня — притчей же зовет нас всех Господь на брачный пир веры в Царство Христово через Церковь спасительную.

И между этими двумя притчами существует глубокая внутренняя смысловая связь.

В притче о виноградарях Христос напомнил нам, что людям вручен виноградник — земля нашего обитания, чтобы трудились все живущие, возделывая свой виноградник, принося плоды трудов своих Богу и людям. Каждый может стать злым виноградарем, богатея в жизни не в Бога, а в себя и отвергая заповеди Божии. И каждый может стать рачительным хозяином своего виноградника, исполнением заповедей обретая Божие благословение и Божию любовь. От дел своих пред Богом мы или оправдаемся, или осудимся.

Смысл сегодняшней притчи о званных на вечерю перекликается со смыслом притчи о злых виноградарях.

Отеческой заботой Бога о людях проникнуто содержание нынешней притчи.

Царство Небесное подобно человеку–царю, устроившему брачный пир для своего сына. Отец Небесный посылает в мир Сына Своего Единородного с проповедью Святого Евангелия. И звучит в Евангелии приглашение всем людям на пир веры, на трапезу любви Божией в чертогах Царства Небесного. Званные не отказались от приглашения (иначе и пир не был бы устроен), но, когда пришло время явиться на пир, засуетились они и у них нашлись более «важные», на их взгляд, дела: полевые работы, торговые занятия, семейные обстоятельства. И просили извинить их за неявку и «иметь их отреченными».

А пир готов, и медлить нельзя. И телец упитанный заклан, и одежды брачные ждут гостей. И на повторное приглашение последовал повторный отказ, теперь уже более грубый. Званные оскорбили и избили посланных к ним.

И что же это за люди, так пренебрегшие любовью Божией? Не те ли это, в ком мирские дела и интересы временной жизни заглушили сами понятия добра и зла, временного и вечного, земного и небесного?

И тогда Господь отвергся их. Он отвергает тех, кто совсем не пожелал услышать голос Божий в Святом Евангелии, кто забыл о своей ответственности пред Богом и о назначении своем в жизни. Но брачный чертог украшен и должен быть заполнен. И вот Царь–Господь посылает слуг Своих — апостолов и учителей веры и Церкви на распутья» созывать же не почетных гостей, но всех и каждого, кто встретится им на пути, чтобы спасти и облагодетельствовать хотя некоторых. И собрались люди.

Святой евангелист Матфей говорит: «И рабы те… собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими» (Мф. 22:10). Не смотрит Царь на убожество собравшихся, и всем равно выдаются одежды пира брачного, и всем равно служат царские слуги. И собранные вошли в брачные чертоги без всякого права, без всякой заслуги… по одному зову Божией любви и милосердия. Эта любовь все покрыла, все сравняла — нищих с богатыми и избранными.

Как при слышании всего изложенного не воскликнуть: «О величие Божией любви! О беспредельность Божиего милосердия!»

Но вспомним еще одно событие из притчи. Царь, вышедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду. И говорит ему: «Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?» Что же это за одежда?

Одежды эти — это и страх Божий, это и внутренняя чистота и кротость, это праведная благочестивая жизнь, это правда, мир и радость о Духе Святом.

Вот и мы с вами, други наши, услышали зов Божий, голос Церкви Христовой, и мы пришли к Богу через купель Святого Крещения, и мы облеклись во Христа. Мы вошли на брачный пир. Мы возлежим на нем. А дальше каждому из нас на своем жизненном пути надлежит одеться в духовные одежды сообразно нашему земному призванию и поприщу.

Одни на всю жизнь взяли на себя только обеты при Крещении, другие прибавили к ним обеты супружеские…

А мы, здешние насельники, и все обещавшиеся работать в жизни только Богу, обложили себя монашескими обетами.

А тех, кого Бог удостоил и удостаивает священного сана, приняли и принимают обеты священнические: и диаконские, и пресвитерские, и архипастырские. Нам нельзя забывать об этом, но надо ежедневно и ежечасно проверять себя — те ли мы, кем быть должны? Те ли мы, какими обещались Богу быть? И не услышим ли мы грозное — «возьмите его и ввергните во тьму кромешную».

Именно эти слова сказаны Царем–Господом тому, кто оказался на вечере любви без брачной одежды — без добродетелей.

Он, как и все введенные в чертог, как и мы с вами, получил блистательные крещальные ризы — ризы брачные, но не облекся в их свет и чистоту, оставшись в прежнем своем облачении греха и порока, не утрудив себя подвигом жизни в Боге. И в тот последний час на обращение к нему Господа: «Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?» — припасть бы ему в покаянии к стопам Господа Отца Небесного и воскликнуть: «Просвети одеяние души моея, Господи, и спаси мя». Он же молчал…

Смотрите, дорогие мои, грешника Бог называет другом! И этим опять зовет его к сыновству. Грешник, не упорствуй, не косней (т.е. не медли) во грехе, откликнись хоть в последний миг покаянием и сожалением о бесплодно прожитой жизни, и прощение готово тебе.

Но нет отклика и на этот последний призыв… И только после этого изрекается суд, и душа лишается Царства Божия. «Бросьте его во тьму кромешную, там будет плач и скрежет зубов», — говорит Царь слугам. И изгоняется душа в невыносимую муку обитания в мертвящей тьме. Туда, где нет Бога.

Так, други наши, чада Божии, устрашимся примера! Позаботимся, чтобы наш отклик на зов Божий не был ни поверхностным, ни случайным.

Вот уже 1000 лет Господь зовет Русь в жизнь вечную Своим спасительным словом — Евангелием, Своими великими делами, показав дни благоденствия духовного жизни в Боге Родины нашей.

А кто мы? Каждый сам себе ответь на этот вопрос. Что мы — званные, это ясно, но верующие ли? Так приятно и читать, и слышать убедительные слова: «Ибо вы тверды в вере, это составляет нашу радость апостольскую, которая перекликается с радостью вашею».

Как сказать вверенным нам пасомым эти слова? Мы не дерзаем, не осмеливаемся — оснований к этому нет… Ведь можно числиться среди верующих, под общим их именем, но без веры. Можно ходить в церковь, но оставаться вне ее, и тогда двери Царства Небесного будут закрыты перед нами. «Не вем вас», — скажет Господь. Иные совсем не думают о вере, словно и нет ее, и они в среде отказавшихся. Иные кое–что ведают о вере, но кружатся в бестолковом кружении, иногда вздыхая и ахая, но не хотят вырваться из оков неправды и опереться на Бога, и они еще в одежде порока.

А святитель Феофан Затворник говорит нам так: «Если ты веруешь, разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, одеяние души — ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым.

Можно знать веру хорошо и ревновать по ней — а в жизни работать страстям, одеваться в срамную одежду души грехолюбия… На языке: «Господи, Господи!» — а внутри: «Имей мя отреченна».

После этого сам собою встает вопрос пред каждым из нас и пред всеми нами вместе: так кто же мы?

Кто же мы?

Други наши! Будем возделывать души свои, будем почаще отвечать себе на вопросы:

«Есть ли у нас живая вера во Христа?»

«Творим ли мы дела для Бога, ради Бога и во славу Божию? Или работаем страстям и самости своей?»

«Исправляем ли, очищаем ли жизнь свою Христом?»

«Есть ли в нас ревность и решимость быть со Христом во веки?»

Эти благочестивые размышления должны почаще касаться струн нашей души и нашего сердца, чтобы все евангельские притчи, а их много, чтобы именно они могли растрогать нас, чтобы они заставили нас глубоко призадуматься над истинным смыслом жизни, особенно в наше смутное время и в наши чрезвычайно тревожные дни.

Можно много говорить, и красноречиво, и пространно. Можно давать всякие объяснения, имеющие, быть может, некоторые основания, но все же мы с вами живем в дни апокалипсические!

И когда мы с вами почаще будем себе напоминать об этом, тогда это будет ближе нашей душе, нашему сердцу. И тогда мы сможем проверить, в брачной ли мы одежде или в срамном одеянии грехолюбия.

Поспешим же на зов Божией любви. Потрудимся, чтобы быть не только званными, к числу которых мы принадлежим, но и избранными.

Ради чего мы живем на земле? Ради того, чтобы наследовать нескончаемую вечную жизнь. Аминь.

Неделя 16–я по Пятидесятнице

О том, что… мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали, и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь… (1 Ин. 1:1–2).

Соцветие трех праздников вобрал в себя сегодняшний день. Но все три — последовательное продолжение, раскрытие и свидетельство об одном, о главном: о слове жизни, о явлении Спасителя Христа и воскрешении мира в Нем.

Каждый воскресный день евангельское чтение являет нам тайны Царствия Небесного и учит пути шествия к нему, а жизнь тех людей, чью память вспоминает и хранит Святая Церковь, непременно подтверждает истинность учения Евангелия, воплощенного в жизнь этими людьми.

Вот и сегодня воскресный день, Неделя 16–я по Пятидесятнице, память преставления апостола и евангелиста Иоанна Богослова — самовидца Христа, жившего в I веке христианства, и память святителя Тихона, Всероссийского Патриарха, преемственно следовавшего путем апостольского служения в XX веке. А сегодняшнее евангельское чтение — это исток этих жизней.

Перед нашим взором — Генисаретское озеро, олицетворяющее житейское море. Раннее утро, мир еще только на пороге новой жизни. Мир еще не знает, что для него это не простое утро, но утро пробуждения к жизни в Боге, в Новом Завете. Народ теснится вокруг Человека, возвысившего Свой глас над толпой с необыкновенной силой и властью. Это Христос. Он один. Он пока один в этом мире, но слово Божие, которое острее меча обоюдоострого, уже рассекает сознание и чувства слушающих, готовя Ему последователей — учеников.

Среди слушающих есть и те, кто уже после этой проповеди оставит все житейские попечения и пойдет за Словом Божиим, за Христом. Здесь и юноша Иоанн, которого мир в свое время назовет Богословом, апостолом любви и тайником Христовым. А в это утро Иоанн вместе с братом своим Иаковом и с Симоном, будущим апостолом Петром, еще рыбаки, утружденные бессонной ночью и неудачным ловом, вымывая пустые сети, внимали слову Христа.

Евангелие умолчало, о чем говорил Спаситель, но о священном смысле беседы можно догадываться по ее окончанию. «Когда же перестал [Христос] учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закинь сети свои для лова» (Лк. 5:4). И благословением Христа сети наполнились рыбой, а слово и дело Господне уловило в это раннее утро сердца тех, кто станет в будущем апостолами и ловцами человеков. И чудесный улов рыб, предшествуя словам Христа, открывает глубинный смысл всего происходящего на озере. «…не бойся [всяк позванный Христом к апостольскому служению]; отныне [ты] будешь ловить человеков» (Лк. 5:10).

И сколько людей в мире с тех пор, предваряя свое преображение во апостола, в человеческом страхе и трепете припадая к коленям Христа, отвечало на зов Спасителя словами Симона–Петра: «…выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лк. 5:8). И сколько их, оставивших все, последовало за Христом?!

Много, очень много званных прошло за два тысячелетия путем апостольского служения, неся миру слово жизни — учение об искуплении. И если первые двенадцать еще не знали, куда позвал их Христос, то последующим путь апостольского служения был начертан уже во всей полноте примером жизни самовидцев Христа и их облагодатствованным словом. И путь этот — в несении креста вослед Христу.

Первые учились всему, созревая в тепле Божественной любви Спасителя и во свете Его Божественных дел. И они говорили миру: «Мы видели и свидетельствуем». Последующие же, укрепляясь примером своих предшественников и словами Спасителя: «блаженны невидевшие, но веровавшие», — возглашали: «Мы веруем и исповедуем». Но и первые, и последующие, и последние достигали и достигают поныне полноты ведения Таин Божьих сошествием Святого Духа, Утешителя, всегда немощная врачующего и оскудевающее восполняющего и озаряющего мрак человеческого сознания Божественным светом, и дающего силу для столь великого служения.

И путь апостольства и святительства воистину и славен и страшен во все времена. Он славен ради его великой цели: возвратить Богу венец творения — человека, а человеку вернуть утраченный грехопадением рай. Страшен же, так как все зло мира во всех его проявлениях и сам ад восстают на Божиих служителей — домостроителей Таин Божиих.

Сегодня же два святых Божия угодника, призванные Христом к сему служению каждый в свое время и безукоризненно прошедшие этим страшным и славным путем до святости, вместе стоят у Престола Божия, ходатайствуя о всех тех, чьих сердец коснулся труд их апостольского слова, пример их жизни и тепло их молитв.

Святой апостол–евангелист Иоанн Богослов и святитель и исповедник Патриарх Российский Тихон, I и XX века. Они не случайно ныне стоят рядом в равной славе, ибо оба пронесли сквозь зло враждебного Богу мира слово истины, слово любви, слово спасения — слово жизни.

Иоанн трудился на заре христианства во мраке и тьме еще не пробужденного к свету истины мира, Тихон — среди ужасов насилия, сокрушений последнего времени, мира, отступающего от Бога в бездну погибели. А это значит, что оба они шли путем жертвенной любви, ценой своей жизни и смерти свидетельствуя о Боге. Один — открывая миру тайну Спасения, другой — утверждая ее, как подвиг жизни во Христе, в лукавые дни отступления, обличая тайну беззакония, восстающую на Спасение. И общность их подвига любви и всецелой преданности Богу соделала их чадами Божьими и светильниками миру. И эта общность в утешение нам свидетельствует, что Бог и вчера, и днесь, и во веки Тот же, и всякий, творящий правду во всякое время, любезен Ему.

Святой апостол Иоанн Богослов, от Самого Христа осиянный светом Божественной истины и на груди Его переродившийся в Духе Божественной благодати из юноши–рыбака в апостола любви, оставил миру учение Христово во всей возможной полноте. Любовью своей Иоанн пребыл со Христом неотступно от первых дней Его служения до последнего вздоха со Креста: «Совершишася», — когда потряслись основания вселенной в величии таинства Искупления мира.

Непорочная чистота сердца Иоаннова соделала его достойным таинственных откровений Господних, и он проповедал их миру своим Святым Евангелием, тремя посланиями и Откровением о грядущих судьбах мира и Церкви Христовой к концу времен. Святой апостол любви, подобно великому Моисею, видевшему рождение земли и человечества на ней, зрел последние дни мира и победу Победившего мир. И Иоанн засвидетельствовал слова Божии, «ибо слова сии истинны и верны» (Откр. 21:5). «Совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой: Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном». (Откр. 21:6—7).

И вот проповедь слова Божия и дела их жизни поставляют их ныне рядом — двух сынов Божиих, победивших мир. Для них победа уже наступила. И цена их победы — стояние в истине до смерти. Оба они — и Иоанн, и Тихон — на всем пути своего служения испытывались страшными душевными и физическими муками, но, подобно Иову Многострадальному, не пороптали на Бога, благословляя Промысел Божий, в благодушии и спокойствии несли свой жизненный крест. А он состоял: у Иоанна — из мук рождающегося для христианства мира, у Тихона — из страданий Российского народа и Святой Православной Церкви, насильственно и злодейски отторгаемых от своего спасительного пути. Сам святитель Тихон свидетельствовал о себе: «Я готов на всякое страдание, даже на смерть во имя веры Христовой». Смерть в различных ее проявлениях сторожила и апостола, и святителя. Иоанн четырнадцать дней провел в морской пучине, при гонении от императора Дометиана претерпел страшные мучения, биения, погружение в кипящий котел. Тихон же, вступая на первосвятительский престол, произнес пророческие слова: «Отныне возлагается на меня попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них по вся дни. Но да будет воля Божия!»

И умирание началось, и наглая насильственная смерть от ножа или пули уже не так страшила подвижника, как многочисленные адские сети, сплетаемые богоборцами для души его, чтобы поколебать его в стоянии в Боге, в чистоте Православия, ибо борьба с верой и с Богом обратилась для них в борьбу с Тихоном. Но и здесь ничто не поколебало смирения, кротости и тихости Патриарха.

«Уповаю, что Господь, призвавший меня, Сам и поможет мне Своею всесильною благодатью нести бремя, возложенное на меня». И смирение, и любовь к Богу, как верные кормчии, провели Патриарха–мученика и исповедника по жизни в блаженный покой вечности и славы неземной.

Святой Иоанн Богослов знал Бога, был Его сотаинником. Он видел Его Воскресение и зрел в Его Воскресении свое.

Святейший Патриарх Тихон верил в Бога, верил беспредельно и только в вере черпал силы жить в огне страданий долгих семь лет. И Царство Божие, пришедшее в силе, было ему наградой и утешением.

И, други наши, будем внимательно вслушиваться и всматриваться в то, что проповедуют нам святые апостол Иоанн Богослов и Патриарх Всероссийский Тихон своим словом и жизнью, ибо они открывают нам тайну жизни.

«Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16). Только любовью венчается путь духовного совершенствования, ведущий к обожению. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение»(1 Ин. 4:18).

«Дети Божии!» «Возлюбленные!»

«Станем любить не словом или языком, но делом и истиною», — нежными, исполненными любовью словами обращается к нам апостол любви (1 Ин. 3:18).

«Чадца мои! — вторит апостолу кроткий Тихон, — умоляем вас, умоляем всех наших православных чад, не отходить от единственно спасительной настроенности христианина, не сходить с пути крестного, ниспосланного нам Богом…»

Други наши, будем же внимательны к тому, что проповедуют нам святые. Ведь и мы видим, что нравственные и физические муки для грешного мира неотвратимы, и они не умалятся со временем, но возрастут и будут возрастать, ибо за «умножение беззакония иссякнет в мире любовь» (ср.:Мф. 24:12).

Каждый человек должен пройти горнилом искушений и мук. И уже теперь очевидно, что куда бы ни повернулся человек, везде ему предлежат боль и страдание. И одно остается нам в этой жизни — взять крест свой и нести его до конца, до самой смерти, нести крест, последуя Христу. И в этом крестоношении по воле Божией обрящем райское блаженство — быть чадом Божиим.

А апостольские мрежи, раскинутые в житейском море самовидцами Христа по слову Его, и по сей день делают свое великое дело. Уловили они и нас с вами, дорогие мои. И сети эти все те же. Пройдя двадцать столетий, они достигли и до нас, влекомые уже другими руками, но столь же верными и чистыми. И мрежи эти — Церковь Христова Святая Православная. И во главе ее от первого века до конца дней мира — Христос, исполняющий ее славой, спасением и непобедимою силою Своею. И слово жизни по–прежнему звучит в ней. И стоит она в мире, окруженная апостолами, пророками, вселенскими учителями и святителями — сонмом этих славных свидетелей ее истинности и правды, ее чудотворной живительной силы и спасительности.

Будем же, други наши, твердо держаться своей Святой Церкви и своей Православной веры, призывая на помощь немощи нашей тех, кто своею жизнью победил тьму мира сего и диавола. И станем их помощью сильны верой и страшны врагам истины. И молитвами апостола любви Иоанна Богослова и святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, да сохранит нас Господь от междоусобныя брани, да укрепит Святую Церковь нашу Православную, да не оскудеет она истинными архипастырями и пастырями, добрыми делателями, право правящими слово евангельской истины. Аминь.

Неделя 20–я по Пятидесятнице

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1:1—3).

Други наши, каждый день совершается во всем мире в Церкви Божией Божественная служба и звучит слово Божие. Звучит то самое всемогущее творческое слово Божие, которым однажды сотворил Господь мир и которому Он даровал силу на все века — хранить и воссоздавать жизнь на земле. И дал Господь человеку несомненное уверение истинности слова Своего неопровержимыми Божественными пророчествами о всем, имеющем случиться в мире.

«Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось, говорю…» (Ис. 46:10). Внимайте, веруйте, живите по слову Моему — говорит Господь. «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24:35). Пророчества совершаются над миром и над народами. Погиб в потопе водном первый мир, утонув ранее в нечестии своем, изгнав из жизни своей Бога. Копит и собирает горящие угли зла второй мир, уже заготовив впрок такое количество огня, что, самовоспламенившись, этот огонь способен пожрать вселенную и все зло в ней. И предчувствие, что мы — современники последних времен, носится в воздухе.

А отступление от Бога все растет в наши дни, и с этим близится к завершению предсказанное Господом Иисусом Христом, но кто слышит, кто видит и разумеет происходящее? Таких все меньше. Опять исполняются пророчества: «слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите» (Ис. 6:9).

Но Господь долготерпит и ждет и продолжает сеять семена жизни. Одно поколение сменяет другое, и к каждому из них ежедневно выходит Великий Сеятель слова — Бог, чтобы сеять семена Своего Божественного учения, коим только и может жить мир.

Как же трудится Творец жизни на ниве Своей, как силится насадить, взрастить, спасти и сохранить жизнь! Он учит, наставляет, обличает. Стучит и стучит в души человеческие. Сеет везде и всюду по всей вселенной, по дорогам и распутьям, по городам и селениям, днем и ночью, без устали, без отдыха, чтобы спасти еще, возможно, некоторых.

Мир же безответен пред Богом. И не Бог будет судить мир, но мир сам осудит себя, будучи поставлен пред своей вопиющей неправдой. И не будет на земле человека, которому бы на тропе его жизни не встретился Господь со Своим словом правды, словом любви, словом великого долготерпения.

И не будет на земле человека, чьего бы сердца не касалось веяние зова Божиего. Этот зов ведь слышится не только в голосе Церкви, но и в голосе совести человека, и в обстоятельствах его жизни. Слышал человек, но не ответил, не захотел ответить.

Но отчего же семена Божественного учения, самовластно сильные и предобрые, видимо не произрастают в жизни? Все меньше слышащих, все меньше исполняющих. И мир скользит по зыбкому распутию к конечной своей погибели.

Отчего гибнет столь доброе семя и труд столь усердного и Великого Делателя? Не от Сеятеля, сеющего жизнь, происходит смерть, и не от семени, дарованного могущественной Божественной рукой, вырастают волчцы и терния, готовые на сожжение. «Милости Господней полна земля», — в этом мы усомниться не можем — так дивно и премудро сотворен мир (Пс. 32:5). Но что же тогда?

Остается посмотреть на землю, приемлющую семя, остается посмотреть на себя. Зов Божий, несомненно, был в жизни каждого из нас. Кому–то встретился предтеча Божий — человек горячей живой веры, чья–то душа встрепенулась благодатью церковной службы. Не счесть всех возможных случаев прикосновения к душе Духа Божия.

И зов был. Найдите этот сладкий миг в своей жизни, найдите непременно — это важно очень. Это живой религиозный опыт каждого из нас.

Но дальше посмотрим, как же мы откликнулись на этот зов? Как мы отдались Божественному призыву? Ведь даже Господь всей Своей силой и всей Своей любовью не может спасти нас без нашего участия. Великий дар свободы — избрать благое или злое — делает нас со–творцами своему Творцу — Богу или соучастниками губителя своего — врага рода человеческого.

И вот в нынешнем евангельском чтении Сам Господь толкует нам притчу, и непосредственно из Его уст уясняются причины, почему же чтение, слышание и даже знание слова Божия не приносят спасительных плодов. Слово жизни сеет Господь в живое человеческое сердце. Но оно–то, наше сердце, оставленное без внимания, как часто становится бессильным к принятию семени.

«…вышел сеятель сеять [семя свое] и, когда [Он] сеял… иное упало при дороге… иное упало на каменистое место… иное упало в терние… и иное упало на добрую землю и дало плод…» (Мк. 4:3—8).

Вот оно наше сердце: сейчас оно — камень, но завтра усилием воли и трудом нашим оно может стать плодородной землей; сейчас оно — придорожье и распутье жизни, и какой только мусор не нашел в нем себе место, и какое зло не прижилось в нем, а завтра то же самое сердце наше, омытое покаянием и заботливым вниманием к нему, станет возделанной и тучной пахотой и пристанищем всякому добру; сейчас оно — сердце, поросшее тернием греха, а завтра оно же, прополотое и ухоженное, станет почвой, готовой к принятию доброго семени.

Это четыре состояния души человеческой, и только при одном из них семя Божие даст плод в Жизнь Вечную.

Рассмотрим внимательнее эти состояния нашей души и уразумеем: та ли мы почва, что может принять семя, возрастить и дать плод? Ведь мы уже поняли, что различие в принятии слова Божия зависит не от природы человеческой, но от нашей с вами свободной воли.

Душа человеческая подобна дороге. По ней проходят и ее топчут тысячи людей, сквозь нее непрестанным потоком идут и сменяют друг друга жизненные влияния и впечатления.

Разбойник–телевизор впился в душу и держит ее своей мертвой хваткой до полного ее опустошения. И нет душе отдыха, нет ей покоя.

В этой сумятице в ряду общих впечатлений вдруг проскользнет, промелькнет и слово о Боге, и Божие слово. Но ничто не задерживается в такой душе надолго. Жажда новизны быстро стирает прошлое, и опять пуста душа. А ветры злотворных учений подымают в ней вихрь злых помыслов, и возбужденные страсти спешат исполнить их.

Вот и распутье в душе человека. Господь посеял семя жизни, но тяжелые ступни торжествующего зла потоптали семя. А то хищными птицами налетят во время чтения или слышания слова Божия рассеянность наша и думы житейские. И опять труд Великого Сеятеля оказался напрасным. Семя похищено, не коснувшись души человеческой. Она осталась пуста, холодно ей в мире и неуютно.

А слово Божие кратко: «Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их» (Мк. 4:15). И будем ли мы винить теперь Сеятеля? Разве не в нашей власти было сохранить семя? А если диавол и — хищник, то не от нас ли с вами зависит не дать ему расхитить наше? Трезвитесь, бодрствуйте. «Противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7).

Но вот и другая скорбь уже ощутима нами — жалуемся мы, что окамененное нечувствие возобладало душой. Мы страдаем, чувствуя безнадежность этого состояния. И Господь подтверждает наши худшие опасения.

«…посеянное на каменистом месте означает тех, которые… не имеют в себе корня и непостоянны… когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются» (Мк. 4:16—17). «…временем веруют, а во время искушения отпадают…» (Лк. 8:13).

Да, в нас горело сердце к Богу. Мы помним радость и окрыленность души, когда пронзило ее великое открытие: есть, есть Бог! И как преобразился в то мгновение мир, как ликовало сердце, первый раз впитывая Божественное евангельское слово. Но вдруг опять поблек мир, и то, что недавно радовало и привлекало к Богу, стало невыносимыми веригами, путами, мешающими жить.

Да, это, дорогие мои, слово Божие позвало нас на подвиг самоотречения, оно потребовало связать нашу самость, наши привязанности, потребовало от нас жертвы любви. Это оно посягнуло на идолов, гнездившихся в душе нашей. Но не всем, оказывается, по силам поднять руку на идола.

И вот какое–то время томится душа, желая совместить несовместимое — служить Богу и велиару одновременно. Но сердце–то уже сделало выбор, и делами жизни нашей Бог предается нами. И нет дерзновения в душе, нет живой Божией силы в нас, чтобы противостоять искушениям жизни, противостоять диаволу.

И видим мы, как слабо в нас слово истины, как безжизненно, как близко к умиранию. Оказывается, недостаточно только слышать слово Божие, надо еще усилием своей воли, своих трудов принять его как единственный свет истины, единственную жизнь.

А как неприметно, но действенно и верно восстают на нашу жизнь в Боге печали, богатство и сласти житейские. Суетная привязанность к земному и временному, наполняя наше сердце, подавляет в нем действие слова Божия и Божией благодати. Все это Господь называет одним словом — терние, «…и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода» (Мк. 4:7).

Пристрастие к земному рождает непрестанную, непреходящую заботу о нем. Начинается с заботы приобрести, казалось бы, необходимое, но как быстро этого необходимого становится нужно все больше и больше. И закружилось колесо — умножать любым путем, хранить, боясь лишиться приобретенного. И вот уже густые терния подавили сердце, заглушили в нем все доброе, украли время. А опаснейшие терния духа — страстные влечения, сласти житейские. Корень их находится в глубине человеческого сердца, ибо это тот иной закон в удах наших, который противоборствует закону Божию и пленяет нас закону греховному.

И эти злые корни суть дела плотские, о которых стыдно и говорить и о которых сказано, что делающие такие дела «Царствия Божия не наследуют» (Гал. 5:21).

Во многих это зло начинается так безобидно, с детских шалостей, которые неприметно становятся спутниками жизни, а результат их — погибель еще здесь, на земле, расстройство психики, отсутствие воли. И эти–то злые отрасли, как терния и волчцы, беспрестанно растут и возрождаются даже тогда, когда мы хотим их искоренить, но делаем это недостаточно решительно и беспощадно.

Не забудем, дорогие мои, что мы живем в мире зла, мы немощны, мы склонны ко греху. Грех нас сторожит на каждом шагу. И если мы даем ему свободу, то он, разрастаясь в нас раковой опухолью, пожирает нашу жизнь.

Но как же, как жить нам, чтобы услышать благой глас Отца Небесного: «раб добрый и верный …войди в радость Господа Твоего» (Мф. 25:21)? Как стать плодоносной землей, которая, услышавши слово, хранит «…его в добром и чистом сердце и приносит плод в терпении» (Лк. 8:15)?

Надо всецело предаться Богу любовью к Нему и страхом Божиим, а вниманием и молитвой ограждать себя на всякий час, чтобы три первые бесплодные состояния не укоренились в душе. На ниве души должен стоять неусыпный страж — чистая совесть, которая сокрушит окаменение сердечное и предаст плевелы страстей огню ранее, чем они укоренятся в нас и поведут за собой. А огонь Божественной любви и пламенное желание Вечной Жизни родят молитву, и Божия благодать, привлеченная ею, сделает нас непоколебимо стоящими в истине.

Но нельзя, дорогие мои, ожидать на душевной ниве скороспелости семени истины и добра. Всякое семя взращивается в терпении, в борениях, в потах многие дни и годы, в великой терпеливости.

Так говорит Господь: «В терпении вашем стяжите души ваши» (Лк. 21:19). « Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него» (Лк. 16:16).

Тогда обетования Спасителя увенчают труды наши еще в этой жизни.

«искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле» (Откр. 3:10). А то, что нынче во всем мире наступила именно такая година, уже ни у кого не вызывает сомнения. «Тайна беззакония», восставшая в свое время на Самого Бога и изгнанная на землю, объявила еще тогда беспощадную — не на жизнь, а на смерть — войну против всего Божественного, в чем бы и как бы оно ни проявлялось:

— на христианское государство, хранящее нравственный уклад народной жизни;

— на Христианскую Церковь, несущую слово Божественной истины;

— на христианскую душу, держащую светоч Божественного учения, как путеводную звезду, в сгущающейся тьме обезумевшего беззаконием мира.

«Предтечи антихриста» уничтожили православную Россию. Они исказили, одурачили чуждыми сатанинскими идеями народ, насаждая их всеми возможными неправдами, лестью, обманом, кровью, вытравливая правду Божию из сознания народного. И вот сегодня на наших глазах происходит едва ли не последний страшный натиск сил ада на то, что еще хранит остатки истинной Божественной духовности, — на Православную Русскую Церковь. Гонение на Церковь стало сейчас скрытым, но тем более изощренным.

Именно теперь, когда объявлена во всем мире вожделенная «свобода», вся наша жизнь показывает, что дана одна–единственная свобода — свобода творить зло, свобода лить кровь, свобода красть, свобода тайно и явно убивать души.

Полк сатанинских сект, оккультных ересей, кабалистика, теософия, астрология, гипноз, кодирование, медитация, экстрасенсорные воздействия на человека, парапсихологические методы «лечения» — калечения людей, которые церковным вероучением определяются как чародейство и колдовство, — нашли сейчас на Родине нашей высоких покровителей.

И все средства массовой информации отданы враждебным Православию разрушительным силам, стремящимся отравить чистые, животворные источники православного христианского учения, оболгать их, оклеветать и ошельмовать.

Далеко не надо ходить за примерами. Со всех концов нашей Родины задолго до 28 октября стал слышаться вопль верующих: Не конец ли света обещан с телевизионных экранов в этот день? Сообщите. Да и как не смутиться, если авторитетные государственные печатные издания тоже предупреждают о грядущих 28 октября событиях.

А слово Божественной истины говорит: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один…» (Мф. 24:36).

Но русские люди отвратили слух от истины, чтобы верить басням. И притихла в этот день Россия, все напряженно ожидали, как будут развиваться события. Но 28 октября прошло. А 29–го все облегченно вздохнули, еще раз уверившись в справедливости своего безверия.

И ошельмованные заведомой ложью люди теперь уже никогда не захотят прикасаться к истинам веры, живой и действенной. Лжеучители и лжепророки, купившие свободу творить зло на Руси, завершат страшное дело убийства души народной.

Да, «тайна беззакония» довершает сейчас свое сатанинское дело. Мир зримо оскудел Духом Божиим, но стал очень богат духом заблуждения.

«…Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть…» — говорит истина — слово Божие (Мф. 24:6). И оно же предупреждает нас о имеющей явиться страшной последней брани, когда «…восстанет народ на народ и царство на царство…» (Мф. 24:7).

Это значит, что народ Божий — православные христиане, вписанные в книгу жизни и принадлежащие Царствию Божию, должны повести ее, эту брань, с народом беззакония — богоборцами и лжеучителями, принадлежащими царству тьмы. И народ Божий победит, ибо убьет беззаконников Господь духом уст Своих. Но пока это совершится, терпеть нам надо и явить верность свою избранию Божию.

И сегодня я повторю всем нам призыв нашего современного иерарха, митрополита и старца Иоанна Санкт–Петербургского и Ладожского, прозвучавший на весь мир в эти скорбные для России и русского народа дни. И это голос Церкви Православной:

«Восстанем же, братия! Будем бдительны. Облечемся в святую ревность, отринем уныние и робость! Приведем жизнь свою в соответствие со спасительным вероучением Православной Церкви. Се, ныне Господь призывает нас поработать на ниве Своей, да не услышим осуждающий глас Его: «знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепел, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих… Итак будь ревностен и покайся» (Откр. 3:15–19).

Покаемся же в нерадении своем и поревнуем святому делу Божию — возрождению Дома Пресвятой Богородицы — Православной России!»

«Слово ваше да будет всегда с благодатью, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому» (Кол. 4:6). Аминь.

Неделя 22–я по Пятидесятнице

Дни текут и улетают; часы бегут и не останавливаются, в стремительном течении времени мир приближается к своему концу.

Дни и часы, как тати и хищники, обкрадывают и расхищают тебя, — нить жизни твоей постепенно отрывается и сокращается. Дни предают погребению жизнь твою, часы кладут ее во гроб, а вместе со днями и часами исчезает на земле и жизнь твоя (преподобный Ефрем Сирин).

Дорогие наши! Исчезает на земле жизнь земнородных, «…и не будет того вовек, чтобы остался кто жить навсегда и не увидел могилы» (Пс. 48:10). И «одна участь праведнику и нечестивому… они отходят к умершим» (Еккл. 9:2–3). И никто из людей не знает ни дня, ни часа, когда единственный раз в жизни он познает, вкусит таинство смерти. И таинство это — неизменяемый и непреложный глас вечности.

А звучит в мире голос вечности постоянно. И тогда, когда мы в младенчестве нашем не понимаем его, и когда в суете жизни забываем о нем, пока этот грозный посланник не напомнит нам о себе смертью близких. Осмотримся кругом: какое множество наших родственников, друзей, знакомых взято смертью. Взято и ушло в тайну, непостижимую живущими. А однажды, в неведомый для нас миг, она позовет и нас в послушание гласу вечности.

Войдет смерть и в нашу жизнь. Душу — дыхание жизни, Дух Божий, живущий в нас, — отзовет Господь к Себе, а бренное тело, оставленное душой, — «…земля еси и в землю отыдет». Один миг — и грань, отделяющая земную жизнь от тайны жизни после смерти, падет для вкусившего смерть, а живущие опять склонятся пред непостижимой тайной, и многочисленные «почему?» останутся без ответа.

Смерть! Почему она заглянула в колыбель младенца? И райской птицей упорхнула душа, только–только вошедшая в мир. Зачем во цвете лет скошена жизнь здорового, сильного и нужного на земле человека? А дряхлая, немощная старость томится в ожидании смерти, а ее все нет, и жизнь держит изнемогающую, уставшую жить душу. И обессиливает гордый человеческий ум и отступает пред тайной смерти, ибо это тайна Божия.

Но тайна ли это? «Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф. 13:9).

Не Бог ли благоволил возвестить вселенной волю Свою в святых и строгих уставах вечности — блаженной для послушных и страшной для непокорных. Священным Писанием и откровением Своим, извещенным Церкви, не оставил Господь Своего создания в неведении. И как открыл Он тайну сотворения мира и тайну его конца, так и знание о жизни человеческой и конечной ее цели даровал Он человеку в назидание ко спасению от смерти.

«…не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28).

Грех — вот единственный действительный страх и страх ужасный, ибо «разрушая тело болезнью, а бессмертную душу связывая адскими узами» (Иак. 1:15). Вот тот страх, от которого остерегает нас Спаситель.

Не бойся смерти, разлучающей душу от тела, — это смерть первая. Она страшна тебе, человек, своей неизвестностью, но не она определяет твою жизнь в вечности. За ней стоит смерть вторая, вскормленная грехом, отсылающая жертву свою от Бога на продолжение жизни в муках на вечность. А жизнь земная — это только начало вечности для человека.

Не было смерти на земле при сотворении жизни, но грехом вошла в мир смерть, и в Адаме первом умирают его потомки, а в Адаме втором — во Христе — все оживут по обетованию Божию. И настанет такое время, когда смерть будет окончательно уничтожена Христом. «И смерти не будет уже» — говорит Господь в Откровении, данном святому апостолу Иоанну Богослову (Откр. 21:4). Но эта вожделенная и радостная весть о вечной жизни одновременно станет для многих и страшной вестью.

«…мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут… и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения» (Ин. 5:25—29). И смерти не будет уже, но все объемлет вечная жизнь, всех объемлет воскресение. Для одних — воскресение жизни во свете Божией любви, чаемое, долгожданное, выстраданное и радостное; для других — воскресение же, но во тьме кромешной, нежеланное, нежданное, ненужное и страшное.

Божественное Писание не случайно время от времени освещает для нас жизнь человеческую во свете правды Божией. Ибо правда человеческая и правда Божия далеко отстоят друг от друга, но только правдой Божией обрящется воскресение радости живущими. Вот и в сегодняшней евангельской притче кратко, но предельно ясно, примером двух людей, изображены два пути земной жизни и два воскресения.

Лазарь и безымянный Богач — два человека, создания Божии, Промыслом Божиим незримыми узами связанные в жизни. Жизнь обоих проходит в поле зрения друг друга, но как же разнится она. «некий человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно» (Лк. 16:19). А рядом, у ног пирующего, у врат его, в струпьях лежал нищий. И пределом его желания было утолить голод крошками, падающими со стола Богача. Сколько месяцев, лет лежал он во гладе — молчит Евангелие. Молчит оно и о душевном состоянии страдальца. А взгляд Богача, взгляды пирующих с ним скользили по несчастному и разве что оскорблялись его убожеством и неуместностью пребывания его на празднике их жизни. Но не случайно лежал Лазарь. Бог привел его сюда, и он даже уйти не мог по своему желанию, так был слаб и немощен, «и псы, приходя, лизали струпья его» (Лк. 16:21).

Нищета и боль Лазаря вопияла к людям и к небу. Но не услышал Богач, не прозрел, и сердце его, утучненное земными утехами и наслаждениями, умерло для сочувствия, для сострадания, умерло прежде смерти.

Сердце умерло для Бога. Пропасть бесчувствия, непонимания, немилосердия пролегла между этими двумя людьми и, углубляясь ежедневно в земной жизни, изрыла пропасть между ними и в вечности и стала непреодолимой.

«Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово», — вот когда только открылась ценность страдальческой жизни Лазаря (Лк. 16:22). Неведомый миру, втайне от него и в великом терпении, он творил волю Божию, зарабатывая себе лишениями, болью и нищенским трудом Царство Небесное. Он и Богача звал милосердием приобщиться этому великому приобретению, но тщетно.

«Умер и Богач, и похоронили его» — последний погребальный пир, как дань памяти былому веселию (Лк. 16:22). И имя его предано забвению. А имя Лазаря сохранил Господь в памяти человеческой, ежегодно напоминая нам о нем Святым Евангелием в подтверждение того, что каждодневный вопль его к небу был услышан.

«Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал. 6:8). Лазарь — на лоне Авраамовом в блаженстве райском, Богач же — во аде.

И будучи в муках, в первый раз обнищавший Богач поднял глаза к небу и увидел праведного Авраама и с ним Лазаря, на которого он смотрел при жизни, но которого не видел. Теперь же увидел Богач правду Божию, отрицающую его земную, мелкую и своекорыстную правду, которой он жил.

Страшная минута! Прозреть только тогда, когда уже ничего нельзя изменить!

А праведный Авраам на вопль Богача о помощи так определяет беспристрастную правду жизни: «…чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь…» (Лк. 16:25).

И пред лицом страшной реальности своей вечной участи в душе Богача проснулось неведомое ему доселе чувство сострадания к своим ближним, к своим пяти братьям, продолжающим на земле «блистательное пиршество» жизни без Бога. «Прошу тебя, отче, пошли его [Лазаря] в дом отца моего… пусть засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения…»

Этот вопль Богача, эту боль из вечности слышим и мы сегодня как предупреждение о грозящей всем, потерявшим в жизни своей руководство Божественным законом, опасности стать в своей духовной опустошенности жалкими невольниками греха, когда вечная ночь души будет неотвратима.

«если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят», — звучит ответ праведного Авраама, отца всех верующих (Лк. 16:31). И в этом ответе опять заключена вся правда жизни.

Для желающих знать истину откровение Господне есть достоверное, неоспоримое, несомненное ее доказательство. Для погрязших же во грехе, опутанных его липкой ложью, не любящих истину и самое очевидное доказательство неубедительно.

Многие ли верят Божественному откровению, данному через пророков, многие ли покоряются Божественной истине Святого Евангелия, открытой нам и как путь жизни, и как суд над тем, как мы живем? Многие ли реально верят и в свое будущее воскресение для вечности?

Самовластно воскрес из гроба Христос, «смертью смерть поправ». Воскрес и живым ходил по земле после смерти Своей.

Воскрес Его велением в удостоверение всем живущим друг Божий Лазарь, четыре дня проведший во гробе и уже смердящий. Воскрес Лазарь и после смерти своей был епископом Китийским, а неверующие долго пытались убить его, будучи не в силах опровергнуть правду его воскресения.

Воскресла прикосновением Христа юная дочь Иаира, двенадцатилетняя отроковица, на радость близким и на смущение неверующему злу.

Воскрес Христовым состраданием несомый к могиле единственный сын вдовы Наинской. Но поверили ли в вечность те, кто шел за его гробом? Многие ли этим зримым чудом избежали печальной участи приточного Богача?

А мы, дорогие мои, имеющие пред нашим верующим взором такое облако свидетельств, не поспешим ли жизнью своей явить свою веру, ведь «вера без дел мертва есть» (Иак. 2:20). Неверов же Божию откровению отошлем, да и сами последуем за ними для оживления своей веры, к одру того, кто готовится вкусить великое таинство смерти, ибо оно всегда приоткрывает и тайну будущей жизни умирающего.

«Смерть грешников люта», — говорит Писание (Пс. 33:22). И как иллюстрация этой Божественной истины — смерть богоборца.

Умирал вольнодумец, который посеял семена лжи на Бога во многих поколениях. Умирал Вольтер, остроумно и громко осмеивавший истины веры, не допустивший к себе священника для примирения с правосудием Божиим. В страшных духовных муках он молил о помощи и свидетельствовал ту самую истину, которую всю жизнь отвергал: «…Умоляю вас, спасите меня, сохраните мою жизнь хоть на несколько месяцев, если же нет, то знайте, что я схожу во ад, куда и вы последуете за мной». Но спасение было уже невозможно, потому что его знание об аде, о вечности стало уже его достоянием.

«Блаженны умирающие о Господе» (Откр. 14:13).

Умирал в полном и ясном сознании профессор Петроградской Духовной Академии Василий Васильевич Болотов, знаменитый ученый, человек с колоссальными знаниями и со смиренной верой в сердце. Умирал, напутствованный в вечность Исповедью и Причастием, и последние его слова на земле были восторгом души его пред открывшимся духовному взору блаженством: «Как прекрасны последние минуты… как хорошо умирать… иду ко Кресту… Христос идет… Бог идет…»

Суд Божий уже в момент смерти определил для первого загробные мучения, а для второго — загробное блаженство, и начались они уже на земле.

И нам, дорогие мои, вслушиваясь в слова откровения Божия, надо помнить, что скоро, очень скоро, пройдет для нас время человеческое и откроется вечность. И надо нам сейчас увидеть себя в своей личной, мелочной и часто корыстной правде рядом с великой Божией правдой. Увидеть и восплакать, покаянием восполняя то, что не можем мы осуществить жизнью своей, ибо помрачишася очи наши и окаменеша сердца.

И теперь, в преддверии вечности, осознав, что душа наша прилепишася земле, и дух стелется в дольнем, осознаем и то, что только покаяние приподнимет нас от земли.

Запомним же, други наши, такой явный и простой вывод из сегодняшней евангельской притчи. Жить нам, дорогие мои, предстоит вечно. Запомним и то, что ни богатство, ни бедность, ни болезни сами по себе и не губят нас, и не спасают, но обращение душ наших от земли к небу, к Богу, и любовью Божией к людям — вот то, что, несомненно, ходатайствует человеку вечную радость.

Богат ли ты — спасайся милосердием, сострадательностью и смиренной щедродательностью, богатей в Бога. Беден ли и болен — спасайся терпением и покорной кротостью пред Божиим изволением. Ищи не своего, но Божиего и пользы тех, кого Господь поставляет на твоем жизненном пути. У Бога нет неправды, нет ничего случайного, и каждый человек на нашем жизненном пути есть наш путеводитель в Жизнь Вечную, только надо понять, чем мы можем быть для него полезны. Не заключим сердце свое немилосердием и жестокостью, ибо только это может заключить от нас вожделенный светлый рай.

Стремись желанием туда, где цветет юность без старости, жизнь без смерти, радость без скорби, сладость без горечи, всякое благо без малейшего зла.

Помни час смертный и суд нелицеприятного Владыки. Аминь.

Неделя 25–я по Пятидесятнице, притча о милосердном самарянине

Дорогие мои, други наши! Ныне чаще, чем когда–либо за все время жизни моей, а это немало лет, приходится слышать вопрос: «Как жить, чтобы не погибнуть?» «Как жить, чтобы спастись?» — спрашивают верующие. «Как жить?» — спрашивают и те, чьи понятия о жизни не простираются дальше завтрашнего дня.

Этот вопрос задают и молодые, только начинающие жить, и пожилые, уже завершающие свой жизненный путь, в конце которого они сделали страшное открытие, что жизнь уже прожита, но не в радость созидания, и все труды, все усилия вложены во все пожирающую разруху и гибель.

Да, вопрос «как жить?» совсем не праздный. И как созвучны эти вопрошения современников наших с вопросом, который некогда был задан Начальнику Жизни — Христу — Его современником, и не просто современником, а хранителем закона, данного Богом.

Он спросил: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Лк. 10:25). И «словеса Господня — словеса чиста» звучат в ответ законнику, а с ним и нам, открывая единственно правильный путь решения всех вопросов, недоразумений и недоумений. Всегда надо нам обращаться к слову Божию, говорит Господь, «в законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10:26).

Закон Божий! Он дан на все времена всему человечеству. Он дан в Божественном Писании, он дан в законе совести каждого живущего, он дан в законах Богозданной природы. И мы с вами сегодня не отвергаемся того, что знаем этот великий закон Господень, закон, в котором кроется земное счастье наше и которым простираемся мы в вечность блаженного пребывания с Господом и со всеми Его святыми.

«возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим… возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37—40).

Да, да, мы знаем этот закон и требования его, мы знаем и как исполнить его жизнью своей, ибо кто из нас не знает, что для нас хорошо и желательно, а что плохо, чего мы всеми возможными средствами должны стремиться избежать.

Господом дана заповедь: не делай другому того, чего не желаешь себе. Эта заповедь тоже всегда с нами, всегда при нас, как неусыпный и беспристрастный страж, она выявляет, она обличает одновременно и наше знание, и наше лукавство. Если законника евангельского Господь заставляет признать, что тому известно все необходимое для спасения, то и мы не оправдаемся наивным вопросом, будто бы не знали пути спасения до сегодняшнего дня.

Божий закон — один, и две заповеди остаются непреложными на все времена, пока стоит мир. Это два якоря жизни. Люби Бога всем сердцем, всей душой… Люби ближнего, как самого себя. О любви к Богу мы не ставим вопрос, ибо это кажется нам, верующим, само собой разумеющимся. Но вот ближний?

Кто же мой ближний? И уже не законник вопрошает ныне Христа и обличается Господом, а мы с вами, дорогие наши, становясь совопросниками века сего, но не исполнителями ясного и жизненного слова Божия. Это мы прикрываем вопросами свое малодушие, свою духовную леность, свое нежелание трудиться, свое нежелание любить. Мы забываем, что «не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим. 2:13).

Мы с вами, пожалуй, даже не задали бы Господу вопрос: «Кто же ближний наш?» Ибо теперь почти повсеместно и откровенно все для нас стали дальними. Даже кровные родные, даже родители и те отстранены непомерно разросшимся нашим «Я.»

«Я» и «мое» — вот наш новый жизненный закон. По нему и самые близкие, те, кто вложил в нас свою жизнь, израненные многими тяготами трудов, болезнями и скорбями, израненные нами же, напрасно будут ждать от нас помощи. И вчерашние друзья сегодня уже перестанут быть ближними нашими, впав в беду, потеряв возможность быть нам полезными на празднике жизни, в погоне за счастьем.

Тут мы даем полную свободу оценке всего и всех. Так незаметно никого близкого не оказывается рядом с нами, не находим мы того, кто был бы достоин нашей любви: один — грешник и недостоин любви; другой — иноверный или инакомыслящий; третий — сам ископал себе яму, в которую впал, значит, достоин наказания.

Широка и глубока заповедь Божия, а мы, став на путь высокомерного суждения, вместив в себя одновременно чувствования и священника, и левита, прошедших мимо бедствующего человека, тоже проходим мимо всякого, кто оказывается рядом, кто нуждается в нашем внимании, кто просит нашей помощи, уже не говоря о тех, кто просто безмолвно страдает рядом.

И вот мы уже не исполнители закона, а судьи. И вопрос «как спастись?» звучит праздно, попранный отвержением Богом данной заповеди о любви к ближнему. У нас нет ближнего. И услышим ли мы с вами сегодняшнюю притчу — назидание о милосердном самарянине, у которого закон любви был написан в сердце, для которого ближним оказался не ближний по духу, не ближний по крови, но тот, кто случайно встретился на его жизненном пути, кто именно в ту минуту нуждался в его помощи и любви?

Услышим ли мы определение Господне для законника, для нас, знающих закон: «иди, и ты поступай так же» (Лк. 10:37). Забудь себя и свое «Я,” поставь в средоточие жизни своей того человека, которому нужна твоя помощь, материальная ли, духовная ли. Поставь в средоточие жизни того, кому нужен ближний, и стань им ты.

Вот, дорогие наши, мера нашего духовного возраста, где кроется ответ на вопрос о спасении, «…иди, и ты твори так же.» Иди и ты поступай, как учит Господь. Иди и ты твори добро всякому нуждающемуся в нем, невзирая ни на происхождение человека, ни на общественное положение его, невзирая ни на что. Иди и твори добро, и ты исполнишь заповедь любви. Делай добро… делай добро от сердца, делай его во имя Бога всем братьям твоим в Боге, делай добро и врагам, делай добро ненавидящим и обидящим тебя, и ты исполнишь заповедь любви.

И любовь к ближним сделает тебя близким к Богу, и ты исполнишь закон Христов и спасешься. Но вот теперь, когда опьянение нахлынувшей на нас так называемой духовной свободой проходит, рассеивается туман самообмана и обольщения, и видим мы, что церкви открылись или еще во множестве открываются, монастыри принимают только вчера крестившуюся молодежь и из мест заключения пишут письма, желая тюремную камеру или барак заменить на монастырскую келью, то именно теперь становится очевидным, что творить дела любви, исполняющие закон Христов, не так–то просто. Да, этому надо учиться, этого надо хотеть. Надо только в делах любви к ближнему увидеть и почувствовать возможность преображения души своей, возможность спасения.

Но ничего этого нет. Пока этого нет, и главное, что даже стремления к этому не видно. И не задумаемся ли мы с вами над совершенно новыми явлениями в жизни нашей?

Сегодня, когда поток неведомых ранее соблазнов захлестнул Россию, когда блуд, насилие, сребролюбие, пьянство, наркомания стали явными и уже привычными пороками, а тяга к святыне и кощунство над ней одновременно борют и владеют человеком, вопрос о милосердии, о любви вырастает в первостепеннейший, главнейший вопрос жизни. Ибо только милосердием и любовью можно стяжать Святой Дух Божий, Которым только и можно противостать страшным духам злобы, овладевшим людьми и миром.

И не случайно, дорогие мои, в это страшное апокалипсическое время последнего срока существования мира милость Божия опять протягивает руку погибающему человеку.

На улицах, среди живущих рядом с нами все более и более появляется людей, просящих милости нашей, тех, кого раньше называли нищими. И пожилые люди, которыми всегда держалась Церковь, теперь опять вышли на улицы, чтобы принести Церкви пользу — вернуть ей погибающих, давая людям возможность проявить в себе дух христианского милосердия, чтобы отпавших от Бога грехом вернуть к Нему милосердием. И те, кто просит сейчас помощи нашей, виновато и испуганно глядя на нас, зарабатывают нам своим нелегким нищенским трудом Царство Небесное.

Так не пройдем же мимо протянутых к нам рук, мимо страждущих, болью и горем исполненных глаз, мимо ближнего нашего. Не пройдем, дорогие мои, мимо своего спасения; не пройдем мимо Самого Христа, Который в образе каждого нуждающегося в нашей помощи призывает нас на вечерю любви.

При дверях нелицеприятный Суд Божий и благостная речь Сына Человеческого — Христа — к одним: «придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам… ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:34—36).

Но не замедлит для других и грозный, решительный приговор: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41).

Спасайтесь, други наши, спасайтесь! Спасайтесь делом, проходя нелегкий, особенно ныне, для всех путь жизни во спасение.

Ты Сам, Милосердый Господи, вдохни в нас чувство Своей любви и удостой вечных радостей в стране живых. Аминь.

Неделя 26–я по Пятидесятнице, о памяти смертной

«Помяни и оплачь сам себя заживо, говорит память смертная: я пришла огорчить тебя благодетельно, и привела с собою сонм мыслей самых душеполезных. Продай излишества твои, и цену их раздай нищим, предпошли на небо сокровища твои, по завещанию Спасителя… Зачем гоняться тебе за тлением, когда смерть непременно отнимет у тебя все тленное? Она — исполнительница велений Всесвятого Бога. Лишь услышит повеление, — сразу устремляется с быстротою молнии к исполнению. Не устыдится она ни богача… ни героя, ни гения, не пощадит ни юности, ни красоты, ни земного счастья: переселяет человека в вечность. И вступает смертью раб Божий в блаженство вечности, а враг Божий в вечную муку» (святитель Игнатий Брянчанинов).

О ней, о памяти смертной, сегодняшнее евангельское слово к нам, други наши.

«Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя» (Лк. 12:20).

Кто из нас с уверенностью может утверждать, что не к нему сегодня обращено это слово Божие, и кто из нас знает, не лежит ли уже сейчас секира смерти при корне древа его жизни? Одно мгновение — и всё богатство жизни, дарованное нам Богом, отнимется от нас, все богатства, накопленные нами своими трудами, останутся невесть кому. Все останется, а нас уже не будет. И все останется другим людям, которые над этим не трудились. А мы уйдем в вечность!

Слова нынешней евангельской притчи обращены к каждому из нас. Не к некоторым новоявленным богачам и миллионерам, но к каждому: ко мне, к тебе, к нам. Ибо нивы жизни нашей Божиим определением весьма богаты у каждого, и богатства, врученные человеку, столь разнообразны и многочисленны, что опасность быть приточным богачом угрожает каждому человеку.

Многие мысленно возразят мне сейчас, что у них нет денег, у них нет земель, у них нет того, что принято считать богатством. Но, дорогие наши, разве сама жизнь наша и здоровье не есть Божий дар и богатство, разве различные дарования — сокровища глубокого и чуткого человеческого сердца и большого человеческого ума, таланты, обладателями коих является человек, — не богатство? А материальный достаток и житейские блага?

Много всего вверено человеку Богом, и каждому дан свой талант. У Бога нет обездоленных. Но сами по себе все эти блага, богатства и сокровища, дорогие мои, не представляют цены для нас, ибо это не наше — Божий дар. «Что ты имеешь, чего бы не получил?» — говорит апостол Павел (1 Кор. 4:7).

Одно мгновение, и смерть отберет у нас все — и дарованное, и приобретенное. Лишь пока мы живы, пока нашей свободе вверены сокровища, в нашем сердце, в нашей душе и в наших руках богатства земные претворяются для нас в вечные ценности, становясь для одних лестницей к небу, а для других — дорогой в вечность ада.

Только плоды духа, возросшие на вверенных нам Богом нивах нашей жизни, являются нашим истинным богатством, если они состоят во всякой благости, праведности и истине. Только то, что принесло плоды любви на земле, поведет нас в вечность радости, идя впереди нас.

Разбогатели нивы нашей жизни! Но уже не я ли есть тот приточный богач, что сказал себе: «душа, много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12:19). Не я ли заключил хранилища своих богатств, в них одних полагая весь смысл своей жизни?

«…Яждь, пий, веселися.» Ум трудится только на приобретение. Приобретение любой ценой: обманом, притеснением, неправдой. Еще, еще и еще! Мало, все мало, себе и только для себя, на черный день… Растет богатство, растут потребности. Сердце закрыто для милосердия, для любви, в нем хватает места только деловым людям и корыстным отношениям. Ты — мне, я — тебе.

И забыто главное: забыта душа — райская птица, живущая в нашем бренном теле. Она, душа наша, изнывает гладом, который не утоляют все призрачные сокровища наших стяжаний. И стонет душа наша, и плачет, и болит до времени, пока мы окончательно не погребем ее, свою бессмертную душу, под хламом наших страстей, и она умолкнет.

И какие уж тут плоды духа? Вся забота — побольше скопить, чтобы послаще поесть. И еда съедает человека, и питие не просто веселит сердце, но утопает человек в нем, забывая ближних и даже себя самого. И бессмертная душа захлебнулась! И опилась Русь–матушка вином, и залилась горем и слезами. И окрадена умом, ибо Бог забыт. И чрево стало богом.

«…Ешь, пей, веселись»! Нынешнее разнузданное веселие, объевшееся и опившееся, влачит человека в то, о чем срамно и глаголати. Тяжесть плотских грехов, пришедших вослед веселию, безобразит весь строй жизни, превращая ее во ад уже здесь, на земле.

И забыт Бог!

Но опять, не услышу ли я возражения словам своим — разве забыт Бог?! Кругом только и разговоров, что об открывающихся монастырях, церквах, о благодати, о Боге. Да, дорогие наши, разговоров много, но совмещение человеческого с Божеским ныне просто чудовищное. В немыслимой внутренней гармонии сочетается теперь словесное благочестие и хождение в церковь с цинизмом извращенности.

Ужасающее пустословие, клевета, лукавство, ложь, фальшивость, себялюбие и беззаконие сожительства уживаются в совести многих с воздыханиями, плачем и принятием Святых Таин.

И мнит человек, что он с Богом. Но нет, зря мнит. Это не есть христианство, это циничное истребление его. И оно уже вломилось в саму Церковь, когда многие, называя себя христианами, приспосабливают высокие Божий истины к своим потребностям, обволакивая истины грязью своего земного понимания и чувствования.

Это не возрождение духа христианского в нашем мире — это его истребление. И какой ответ дадут кощунники, что смешали истину с ложью, дела диавольские делая и ими попирая святыни Божии, к коим дерзают прикасаться! А секира смерти лежит уже при древе жизни. И Бог ждет покаяния!

Бог еще ждет!

Но не услышит ли скоро — сегодня, сейчас — тот, кто «тако собираяй себе, а не в Бога богатея»: «Безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя: кому же достанется то что ты заготовил?» (Лк. 12:20).

Кому будет жизнь, дела, коими истреблялось дело Божие, Его Святая Церковь и само христианство?

И «тако собираяй себе» не чувствуют ли уже теперь Божиего наказания за свое отступление в повреждении умственных и психических способностей и в бесконечных, бессмысленных самоубийствах?

«Истяжут душу от тебя», — звучит приговор презревшему заповеди Божии и поправшему истину ложью. Не Бог тихо и радостно призовет душу работающего Ему путника жизни, но с болью и нуждой грозно оторвут мытари–ангелы тьмы душу вросшего в свои стяжания и страсти человека и повлекут в бедственную вечность.

А время жизни, други наши, — это наше хранилище, в которое мы собираем. Но кто из нас думает о времени? Почти всегда человек мыслями простирается в будущее, забывая, что реально он обладает только настоящей минутой, следующая уже не в его власти. И упуская в праздности настоящее время или растрачивая его на грех, мы убиваем время, утрачиваем ценность человеческой жизни.

Как часто в минуты угрызений совести мы собираемся завтра начать делать добрые дела, в будущем — оставить грех, в конце жизни — покаяться. Но завтра бывает каждый день, а конец жизни еще дальше, и своими благими намерениями мы мостим себе дорогу в ад. Ведь, увы, будущее для нас может и не наступить, а сразу, минуя будущее, откроется вечность. Вечность неизбежна! И какая будет она?

И будем помнить, други наши, что никто из живших до нас и никто из нас не мог и не сможет сказать пришедшей смерти: «Подожди! Удались, я еще не хочу умирать! Я еще не готов умирать.» Никто не мог остановить ее или воспрепятствовать ей. Строгая и неумолимая, чаще всего нежеланная, она делает свое дело, открывая истинную ценность нашей жизни и наших в ней стяжаний.

Вот о чем заставляет нас подумать сегодня память смертная. Призраки тленных благ, которые обманывают живущих на короткое время в земной гостинице, отступят в момент смерти, и обманчивое сновидение кончится. И богат окажется лишь тот, кто нынче, сейчас, сию минуту богатеет в Бога.

А сегодняшнее апостольское послание дополняет смысл евангельской притчи и учит нас тому, что есть истинное, некрадомое богатство для человека.

И первое, к чему неукоснительно призывает нас Господь, — это стремление к истине, жажда истины и познания, что есть воля Божия о нас. Чада света рождены от духа и исполнены им, поэтому они и должны приносить плоды духа — жить в благости, в любви, в праведности и истине. Восстань от греховного сна, воскресни от мертвящих твой дух дел твоих и приступи с верой ко Господу, и Он оживотворит твою душу и освятит ее светом истины.

Поистине одна жизнь в Боге продолжается за пределами гроба.

Дорогие, будем жить в Боге! Надо жить в Боге! И мы должны стать для этого совершенными христианами, такими, какими хочет нас видеть Господь, какими повелевает нам быть Священное Писание.

И главное, что заповедует нам апостол Павел: «Не участвуйте в делах, живущих во греховной тьме» (Еф. 5:11), будьте вы, христиане, светом миру своей праведной жизнью. Своей праведной жизнью обличайте мир и все зло мира. Свет вашей жизни призван осветить тьму, не словом, не угрозой, как это иногда пытаются делать некоторые к большему злу, но своей праведностью. Но как надо быть внимательным к своей жизни, как рассудительным, как быстрым на покаяние. Праведный, делай правду, собирай плоды истинно благочестивой жизни в Вечную Жизнь, копи, умножай это единственное богатство, просвещай других — близких, утешай, корми. Пусть каждый человек, которого посылает тебе сегодня Господь на жизненном пути, станет самым важным, самым дорогим и самым близким для тебя. Согрей его душу теплом своей любви — и это есть жатва, приносящая плод в вечность. И нам давали люди ласку, любовь и внимание. И это все сохраняй в душе благодарной молитвенной памятью о тех, кто благодетельствовал к тебе — и это плод духа, и это жатва в жизнь.

Так, други наши, благовременно омоем, очистим себя слезами и исповеданием грехов своих. Стяжаем трудами жизни благодать Святого Духа, открывающую нам врата в небесные обители. И всякое наше земное имение употребим на приобретение небесных сокровищ раздаянием милостыни от милующего и любящего сердца. Употребим земную жизнь нашу на познание Бога, на познание самих себя, на устроение своей вечной участи. Не будем терять времени.

И закончу слово мое словами святителя Игнатия: «Изгнанники рая! Не для увеселений, не для торжества, не для играний мы находимся на земле, но для того, чтобы верою, покаянием и крестом убить убивающую нас смерть и возвратить себе утраченный рай.»

Господи! Умножь в нас веру!

Буди, Господи, буди!

Неделя 27–я по Пятидесятнице

Господи, имя Тебе — Сила, подкрепи же нас всех, изнемогающих и падающих! Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет… (Лк. 13:16).

Дорогие мои, други наши! Сегодняшнее воскресное евангельское чтение особенно дает нам повод говорить о бытии диавола, о разрушающей, смертоносной деятельности его. И жизнь наша теперешняя настоятельно требует, чтобы мы все очень внимательно отнеслись к этой теме. Ибо незнание наше, или стыдливое замалчивание, или даже и отрицание бытия этой страшной силы делает нас пред ней совершенно безоружными, и она может вести нас, как овец на заклание, в погибель. Ведь мы порой, и даже часто, перестаем понимать, где свет, где тьма, где жизнь, а где смерть.

И самой большой победой этой силы, без сомнения, надо признать то, что многим поколениям людей она внушила, будто ее совсем нет. Но до некоторого времени, пока духовное зрение людей еще не было совершенно помрачено, диавол действовал осторожно — силой внушения. Теперь же, в наше время, когда наша беспечность и духовный сон обнажили нас от покрова Божией благодати, от силы духа, диавол встает перед нами во всем своем злобном обличии, он выступает как живая, ощутимая, действенная сила, и сила лютая.

Господь в свое время возвестил всем, живущим на земле и верующим слову Его, предостерегающее и должное настораживать и призывать к особенной бдительности слово Свое. «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18).

А в другом месте Писания говорится, что не нашлось ему места на небе, и в страшной ярости сошел он на землю, чтобы ходить по ней, обитать на ней и рыкать, как лев, ища, кого поглотить (Откр. 12:9—12; 1Пет.5:8). И стал он, губитель–диавол, «князем мира сего», а вместе с ним водворились и властвуют на земле бесчисленные полчища его клевретов. И с тех пор местом обитания их стала глубокая бездна, которая отделяет Церковь воинствующую от Церкви Торжествующей.

А самый первый и горький опыт его коварной власти на себе понесли наши праотцы Адам и Ева, ибо его стараниями они познали сладость греха и вкусили горечь смерти. А он с тех далеких времен без устали делает свое дело. И главной его задачей на все времена была, есть и будет борьба с Богом за души людей, где место битвы — сердца человеческие. Все совершается там: там уместится и бездна ада, и там — искра веры, сохраненная Богом от тлетворного дыхания вражья, родит пламень Божественной любви — ходатая вечной радости.

И нам с вами, дорогие мои, надо пристально всматриваться во все происходящие вокруг нас и лично с нами события. Надо знать свое сердце, ибо невнимание и незнание не оправдают нас в день Страшного Суда, который неотвратимо приближается к земле.

«Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» — скажет Сын Человеческий тем, кто не знал, кто не хотел знать (Мф. 25:41).

А примеров одержимости и насилия над людьми бесовской силы много в Писании: это и сегодняшний евангельский образ женщины, восемнадцать лет согбенной (связанной) от диавола; это и двое одержимых, живших во гробах (в могильных склепах), разрывавших страшной бесовской силой кованые цепи, коими пытались их связать, совершенно не управляемых разумной силой; это и бесноватый, которого бес, желая погубить, бросал то в огонь, то в воду; и многие другие примеры (см.:Лк. 13:11—16; Мф. 8:28; Мк. 5:4; Мф. 17:15).

И никогда Господь, исцеляя бесноватых, не называл беснование естественной болезнью. Он прямо признавал виновниками ее бесов и изгонял их.

Но эти примеры по жестокосердию нашему и недомыслию не трогают нашего сердца, когда мы читаем или слышим о них. Ведь это было когда–то и где–то, а многие даже имеют дерзость в глубине сердца усомниться в примере чужой жизни, а некоторые идут и еще дальше, неверием отвергая слова Божественного Писания.

Но теперь нам с вами уже не отдаленные примеры, а наша собственная жизнь дает почувствовать насилие, тиранию над нами и самого диавола, и сынов противления, то есть людей, которые стали исполнителями злой воли диавола на земле.

Вслушайтесь внимательно, дорогие мои, в слова святого пророка Божия Исаии, вслушайтесь и вдумайтесь в откровение этого ветхозаветного богослова. Не о нас ли, не о нашем ли времени говорит пророк, живший за 759 лет до Рождества Христова?

«Земля опустошена вконец и совершенно разграблена… Сетует, уныла земля; поникла, уныла вселенная; поникли возвышавшиеся над народом земли. И земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За то проклятие поедает землю и несут наказание живущие на ней; за то сожжены обитатели земли, и немного осталось людей… злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски… Земля сокрушается, земля распадается, земля сильно потрясена; шатается земля, как пьяный, и качается… и беззаконие ее тяготеет на ней; она упадет и уже не встанет» (Ис. 24:3—6, 16:19—20).

Да эти слова — о нас! Это мы преступили закон Божий! Это мы нарушили Его завет! Это мы забыли Бога! И наша матушка–кормилица земля уже рождает одни терния и волчцы от злобы живущих на ней. И небо, когда–то дарившее людям светлый дождь жизни и плодоносную росу, сеет на наши головы химическую отравляющую влагу, и ветер Чернобыля обжигает мир своим смертоносным дыханием. И разгул зла, лукавства и вражды идет по земле. И нет молитвы, чтобы залить этот пожар зла, нет духовной силы, чтобы предотвратить грядущую гибель.

Неужели все это сотворил человек?!

Нет дорогие мои, возможности человека ограничены, и срок жизни его — семьдесят, от силы восемьдесят лет. Иногда он не успевает даже и осознать своего назначения на земле, как уже сходит в могилу. Нет у него ни времени, ни могущества, ни воображения посеять столько бед и зла, чтобы хватило на все человечество.

Все то малое зло, которое успеваем натворить мы, грешные люди, приводит в совокупность великий дирижер — сатана, тот, кто сеет в нас малое. Он сеет малое и выращивает малое в большое. И это называется «тайной беззакония». И тайна беззакония восходит от силы в силу именно потому, что вконец ослабело наше сопротивление ей, оскудело наше понятие о ней.

Мы в своем обольщении забываем Бога, забываем небо, забываем вечность. На этой почве полного погружения людей в плотскую жизнь разрастается всепоглощающий разврат.

Младенцы, зачатые в беззаконии, появляются в мир больными, от рождения одержимыми духом злобы, часто они лукавством превосходят взрослых. Отроки, не зная детского простодушия, играют во взрослых, в одуряющих химических веществах они ищут особых видений и ощущений, зачастую находя в них смерть. Юноши и девушки, не зная самого понятия невинности и чистоты, погружаются в болото такой грязи, о которой помыслить страшно и срамно глаголати. Наркотический угар для многих становится единственно реальной жизнью. А грохот бесовского шума, ворвавшийся в дома наши с телевизионных экранов, оглушил, одурил всех от малого до большого, вовлек всех в водоворот адского кружения, поработив души насилием.

И мы, не задумываясь, а значит, добровольно, впускаем в дома свои телевизионных колдунов всякого рода и учимся у них, как быстрее и надежнее безвозвратно погубить душу. Цепи, скованные из тьмы предательства, измен, стихийной гордости, лжи и самомнения, все крепче опутывают наши сердца, связывают наш ум, наши руки, все наше существо. И мы становимся не способными ни к чему доброму. И светлый Ангел Хранитель стоит поодаль, оплакивая сердца наши, ставшие игралищем бесов. Нормой жизни становится — ходи по трупам задавленных тобою, рви кусок из чужого рта и плюй на всяческие заветы. А тот враг, что посеял страшные плевелы злобы и гордыню лжеименного разума, он — человекоубийца искони, лжец и отец лжи — любуется плодами дел своих. Он преуспел. Он одолел людей. И Бог теперь не столько отрицаем, сколько вытесняем из сердца человека различными пристрастиями и житейскими попечениями. Бог просто забыт.

«Дай Мне, сыне, твое сердце» — просит, зовет Господь (Притч. 23:26). Да где оно, наше сердце?! И есть ли еще оно?.. Если и есть, то нет в нем уголка — местечка для Бога, для света и тишины, для мира и любви. И страшно нам, что свет Божий откроет для нас самих страшный хлам нашего сердца. И мы опять гоним Бога и бежим от всего, что может обнаружить наше истинное лицо.

Да это опять и не мы, дорогие мои, а все тот же человекоубийца, увлекающий нас все дальше и дальше к отпадению от спасения, уготованного людям Сыном Божиим. Враг сам уже вошел в наше сердце и овладел им.

Но не мог он этого сделать без нашего согласия. Ведь Премудрость Божия так сотворила человека, что без него самого или против его воли ни спасти, ни погубить человека нельзя. И мы сами, отвергая Бога неверием или веруя в Бога, но отвергая заповеданные Им дела, отвергаем свое спасение. И, не принимая темную, безвидную, страшную силу диавольскую, но делая дела тьмы, мы сами отдаем себя в ее руки, мы сами готовим себе бездну ада.

Так знайте же, дорогие мои, что диавол не иначе проникает в нас, как овладев нашим умом, нашими помышлениями. У одних он похищает из ума и сердца веру, в других его смрадное дыхание испепеляет страх Божий, третьих, поразив тщеславием, он ведет в плен многих страстей, ибо тщеславие и гордыня рождают такие пороки в нас, что открывают врата души всем бесам. И человек не замечает, как становится одержимым.

Нам надо твердо помнить, что основной отличительной чертой диавольской брани является ее приспособляемость, что брань с нами злые духи ведут непрестанно, и разнообразию ее нет числа.

Главное же — надо непременно знать, что подход их к нам незаметен и действие постепенно. Начав с малого, злые духи постепенно приобретают великое влияние на нас. Бесовская хитрость и лукавство, как правило, услужливо идут навстречу нашим же желаниям и стремлениям, даже доброе и невинное они способны превратить во оружие свое.

Вот теперь много молодежи ринулось в Церковь, кто уже состарившись в скверне греха, кто отчаявшись разобраться в превратностях жизни и разочаровавшись в ее приманках, а кто — задумавшись о смысле бытия. Люди делают страшный рывок из объятий сатанинских, люди тянутся к Богу.

И Бог открывает им Свои отеческие объятия. Как было бы хорошо, если бы они по–детски смогли припасть ко всему, что дает Господь в Церкви Своим чадам, начали бы учиться в Церкви заново мыслить, заново чувствовать, заново жить.

Но нет! Великий «ухажер» — диавол на самом пороге Церкви похищает у большинства из них смиренное сознание того, кто он и зачем сюда пришел. И человек не входит, а «вваливается» в Церковь со всем тем, что есть и было в нем от прожитой жизни, и в таком состоянии сразу начинает судить и рядить, что в Церкви правильно, а что и изменить пора.

Он «уже знает, что такое благодать и как она выглядит,” еще не начав быть православным христианином, он становится судией и учителем. Так снова Господь изгоняется им из своего сердца. И где? — Прямо в Церкви.

А человек этого уже и не почувствует, ведь он находится в Церкви, ведь он пролистал уже все книги, и ему уже пора и священный сан принимать, а ей уже пора одеваться в монашеские одежды.

Но, дорогие мои, они примут и священный сан, они примут и монашество, но все это уже без Бога, водимые той же силой, что вела их в жизни до прихода в Церковь и что так ловко обманула их и теперь. А дальше жди и других исключительных, возможных только на почве искаженной веры явлений.

Без труда, без борьбы и без крестных страданий воспринятое — без жизни, христианство только по имени, а значит и без Бога, и явит различные обольщения в видениях и откровениях. Диавол будет руководить своей жертвой внутренними голосами, а у кого–то заполнит ум, пленит сердце хульными образами и словами. И горе, если человек — невежда в вере, если снова не ринется он за помощью к Богу, готовому помочь даже и изменнику.

И надо нам с вами всем помнить, что в душе светлой и чистой даже одна какая–нибудь брошенная от диавола мысль тотчас произведет смущение, тяжесть и сердечную боль, в душе же, омраченной грехом, еще темной и оскверненной, даже само присутствие вражье будет неприметно. И этой неприметности помогает сам дух злобы, ибо она ему выгодна. Он, тирански властвуя над грешником, старается держать его в обольщении, убеждая, что человек действует сам собой, или внушая, будто Ангел, светлый образ которого принял лукавый, уже почтил жизнь этого человека своим явлением.

Обольщенный, как мотылек, летит на призрачный свет бесовского видения или откровения, которое смертельно опалит его душу. Он желал чуда, искал откровения, и оно явилось. А у человека даже и мысли не возникает о своей во грехе прожитой жизни, которая уже стеной стала между ним и Богом. Сколько еще надо трудиться, чтобы эту стену разбить, чтобы увидеть свет истины!..

Трудно обмануть истинно верующих. Смирение и страх Божий предостерегут, а Дух Святой, охраняющий их, откроет им правду и наставит на всякую истину. Да и знают они со слов Самого Спасителя Христа, что должно прийти соблазнам, и остерегаются их.

Из житий отцов–подвижников известно, что они узнавали беса, являвшегося им даже в образе Христа. Духовная же слепота едва ли не большинства современных людей, хоть и именующих себя христианами, увлекает их все умножающимися бесовскими соблазнами.

Уже теперь мы слышим и читаем в периодической печати о всяких явлениях–знамениях то на небе, то на земле: о светящихся летающих объектах, о «добреньких» инопланетянах, о «барабашках,” которые вторгаются в жизнь наших современников, навязывая им определенные нормы жизни и поведения уже не в помыслах, но зримо, делом, творя мнимые чудеса, приучая соблазнившихся полному послушанию себе. Есть даже случаи самоубийств, совершенных по внушению этих «опекунов.» И никого не смущает такой их наплыв, ни у кого не возникает мысль: а откуда же они, почему пришли и где были раньше? Но даже если бы кто–то все эти явления в той же печати назвал своим именем, сказал, что это разгулявшиеся, разыгравшиеся с омраченным, обезбоженным миром бесы, у читателей все равно не было бы уже способности осмыслить и понять, что же несут в себе эти явления и игры. А новые, открывшиеся в последнее время способности целительства духовным прозрением, ясновидением и прозорливостью у многих, очень многих людей всякого возраста, с разным образованием? От юноши, с грехом пополам осваивающего школьную программу, до преподавателя вуза, от тетушки–домохозяйки до дамы, образованной во всех отношениях.

Поразительно, что большинство из них, не обремененные никакими знаниями в области медицины, воспринимают открытие как дар неба. Дар–то дар! Но от кого и зачем, что может принести он «врачу» и больному? «Врачу» он принесет бесовскую гордыню, а доверившемуся ему пациенту — нарушение всех душевных и духовных сил — одержимость.

Но это будет потом. А пока все хотят быть здоровыми любой ценой. И это снова — богоборчество.

Христианин истинный, а не по имени только и моде, непременно вспомнит в связи со всеми этими явлениями, как поступили святые апостолы, встретив девицу, имеющую духа прорицательного и доставляющую тем доход своим господам (Деян. 16:16—18). Вспомнят верующие и отбегут от духа лестна, а остальные и сами погрузятся в губительный обман, и повлекут за собой многих.

Все это, дорогие мои, — знамение времени. Все это значит, что христианство, как дух, неприметным образом для суетящейся, служащей миру толпы удаляется из среды человеческой, оставляя мир на окончательное падение.

И у всех живущих на земле возникает в наше время предощущение грядущей катастрофы, но человечество, томимое тяжелым предчувствием, не хочет остановиться, задуматься, понять, что же с ним происходит. Диавольские силы поработили ум и сердце живущих грехом, который согнул и исказил человека настолько, что он перестал видеть Бога, он уже не может выпрямиться, чтобы ум его осиял свет Божественной истины и тьма исчезла.

Так вспомним же, дорогие мои, как одним мановением Спасителя, одним Его словом, словом Божественной любви выпрямилась согбенная, страдавшая от насилия диавола восемнадцать лет. Припадем ко Спасителю Христу с мольбой и любовью, отрясем узы греха, отбежим соблазнов и обольщений диавольских. Припадем к Спасителю — именно этим мы сможем противостать диаволу, и убежит он от нас.

Научимся же понимать и беречь добро души своей, будем сторожить входы в свою душу, научимся видеть себя, тогда мы обнаружим все дела, все козни диавола внутри и вокруг нас. Так помолимся, чтобы дал нам Господь бодрый ум, трезвую совесть, открыл духовное зрение. И главное, никогда не будем забывать об исконном враге, воюющем на род человеческий.

И, помня, что сила борителя крепка, а наша сила немощна, смиренно припадем несомненной верой к Тому, Чья сила сильнее всякой другой.

Господи, имя Тебе — Сила, подкрепи же нас всех, изнемогающих и падающих. Аминь.

Неделя 29–я по Пятидесятнице

«Встань, иди; вера твоя спасла тебя», — слышим мы с вами, дорогие мои, други наши, в сегодняшнем евангельском чтении слова Спасителя (Лк. 17:19). Слова тем более удивительные, что они обращены к грешному человеку и что они еще при жизни его свидетельствуют о его спасении. Спасение человека уже совершилось. И одно только слово открывает нам причину совершившегося.

Вера!…Вера твоя спасла тебя!

Но какой смысл сокрыт в этом слове — «вера»? Какая вера? Какая жизнь? Ведь и мы тоже веруем, но так ли, чтобы и нам услышать решительное слово: «Иди, ты спасен!» Краткое евангельское слово обращено к нам — прииди и виждь, научись спасению верой.

Враг рода человеческого исказил душу человека грехом. Он, как ловец, преследует душу без устали, он сделал ее согбенной аж до земли. И человек перестал видеть небо. Лишь собственное чрево да прах, попираемый своими же ногами, предстают его взору, его помыслам. И болезни тела неотступно следуют за болезнью души.

Так, десять прокаженных, десять страдальцев, чьи распадающиеся, гниющие тела несли на себе страшные язвы греховной жизни, предстали Господу Спасителю. Они стояли вдали от Него, колеблемые слабой верой и неверием одновременно. Но слух о Христе, как о великом Целителе, уже дошел и до них и родил в их душах некоторую надежду.

«Иисус Наставник, помилуй нас!» — взывают прокаженные о помощи (Лк. 17:13). И вид их страдания, и вопль о помощи преклоняют Господа на милость. Он отсылает больных в церковь, требуя от них исполнения закона: «пойдите, покажитесь священникам» (Лк. 17:14). Своей же целительной силой Христос снимает проказу болезни, хотя они находятся еще только на пути к исполнению закона, на пути в церковь. Вознаграждена и сама готовность грешников исполнить закон. И десять человек вошли в церковь прощенными и, как следствие прощения, получили исцеление от неисцеленной болезни своей!

Но что происходит дальше? Их было десять, несчастных грешников, изувеченных общей болезнью, но только один, как слышим мы в Евангелии, получил дар Вечной Жизни — спасение. Только один из десяти прокаженных, пораженный чудом, совершившимся над ним, видя себя исцеленным, очищенным, вновь ищет Христа, чтобы припасть к Нему с чувством благодарности и изумления, ибо он познал в Целителе — Живого Бога. И он возвращается ко Христу, чтобы уже никогда не отойти от Него ни словом, ни делом, ни помышлением. И благодарность его стала свидетельством живой веры. А вера стала его жизнью, стала силой души. Чувство Живого Бога, потребность идти к Богу, хваля и прославляя Его, даруют человеку спасение.

Но «не десять ли очистилось? где же девять?» — звучит снова голос Спасителя (Лк. 17:17).

А девять, получив желаемое, получив милость прощения и очищения, возвратились в свою прежнюю жизнь — жизнь греха и порока. Они ушли, забыв о чуде, забыв о Том, Кто даровал им милость Свою. И вера их сразу угасла, ее задул вихрь жизни, ее похитил диавол. И в душах их — воцарилась прежняя темнота греха и пустота, не сохранила душа следа Божиего влияния на нее.

И нет любви к Богу — Благодетелю, Целителю, Источнику жизни. И опять Бог забыт до какой–нибудь очередной беды, болезни, скорби, которые снова вскормит их же греховная жизнь.

Но это можно сказать и о нас. Человек без конца подбегает к Богу и требует, требует благ: счастья, довольства, здоровья. Он подбегает к Богу со своей нуждой, но не живет Им, и всякий раз, получив просимое, возвращается к привычной прежней греховной жизни. И эта бесплодная толчея человека возле Бога все чаще и чаще вызывает в прокаженных душах ропот на своего Творца, ропот на всё и вся. Тогда Бог становится виновным во всем: это Он не отвечает на просьбы–требования, это Он не дает человеку всю полноту жизненного счастья. А то, что сам человек не живет по предписаниям Божиим и в законе Божием, что он пожинает горечь разрушенной своими же беззакониями жизни, не приходит ему на ум. Нет у него подлинной веры, подлинной жизни духа, и не кончится спасением жизненный путь его. Вот и все! Как ясно и просто!

Спасение человека совершалось, совершается и будет совершаться во все времена только верой и только в Церкви. Во все времена проказа греха — семени смерти — поразившая весь род человеческий, врачуется, исцеляется только там и только Спасителем Богом.

В нынешнем Евангелии мы опять ясно зрим борьбу двух начал — света с тьмою, добра со злом, жизни со смертью, Бога с диаволом. И если враг рода человеческого так неотступно, так настойчиво борет душу каждого человека, о чем подробно говорили мы в прошлой проповеди, то совершенно особенное имеет он попечение о Церкви Христовой от самого рождения ее, ибо только в Церкви и через Церковь совершается спасение человека.

Тайна беззакония совершенно противоположна тайне христианского благочестия. Уничтожение веры во Христа Спасителя как Бога — одна из основных задач неустанной диавольской заботы.

Ведь только Святая Православная Церковь Христова есть живой организм, насаждающий и взращивающий виноградник Христов, только в ней — залог жизни и спасения человека, только в ней — Христос всегда «живый и действуяй.»

Святой Киприан Карфагенский говорил: «Тот не имеет Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь.» Поэтому–то Церковь и находится под особо пристальным вниманием врага–губителя.

В каждую эпоху истории Церкви враг изобретал свои особые приемы борьбы с ней, и каждый раз, изощряясь в более подходящих по времени восстаниях на Святую Церковь, он то ополчался на нее извне гонениями от предержащих властей, то ввергался в лоно Церкви расколами, то роем ересей, заблуждений и неправд извращал истину, расторгая единство и ниспровергая веру.

Нам с вами, дорогие мои, необходимо знать не только все, касающееся козней диавольских против наших душ, чтобы не оказаться в пленении, но надо знать и все способы борьбы его против Церкви, чтобы вместо Церкви Божией не попасть в церковь лукавнующую.

Исключителен путь Русской Православной Церкви после 1917 года. Обреченная от властей на полное уничтожение, когда Православие в полном смысле этого слова выкорчевывалось, она длительное время переживала такие лютые гонения, которые могут сравниться лишь с гонениями первых веков христианства. Но тогда Православие в России было еще настолько могущественно, что только физическое уничтожение Церкви Божией, ее иерархов и народа Божия помогало в исполнении этой первоочередной задачи новым властелинам.

Позднее, когда истреблением священства Церкви был нанесен сокрушительный удар, а в верующем народе посеян страх, враг всякой правды вводит в Церковь раскол обновленчества, желая то немногое, что осталось от Церкви, живое силой Духа Божия, приспособить к требованиям миродержца и тем довершить свою задачу, уничтожив Церковь изнутри. Но голос крови новых российских мучеников исходатайствовал Русской Церкви милость Божию. Началась война, которая приостановила готовые осуществиться планы. В послевоенное время на смену явному гонению приходит новое — скрытое, которое продолжается и по сие время. В этом гонении врага не видно, все становятся вроде бы друзьями, тогда как неверие и зловерие ведут свою незримую, но беспощадную борьбу. И по–прежнему для Церкви — это борьба за выживание. И если прежде во все времена еретики обнаруживали себя явно, то ныне Церковь наполнена еретиками скрытыми. Это все те, кто приходят в Церковь, но неправо мыслят о ней, о вере, о Боге.

Вот откуда, дорогие мои, ваш вопль, что в Церкви уже нет больше Божией благодати. Но оценка эта неправильная. В Церкви благодать была, есть и будет, только те, кто в ней, не вмещают в себя благодати, их души, их сердца не отданы Богу. И вы сердцем чувствуете, что рядом с вами в Церкви чужой человек.

Облегчается делание разрушителя в Церкви еще и общим религиозным одичанием людей. А в таком состоянии, когда нет сопротивляемости находящим болезням, любая из них, даже самая безобидная, может стать смертельной. Новейшее время принесло в Церковь еще более злой раскол и разделения. Церковь зарубежная, церковь автокефальная, церковь катакомбная — и все они мыслят о себе как о единственной истинной Православной Церкви. Враг достигает цели: те, кто называют себя православными христианами, кому заповедано единство веры во Христе, раздирают ризу Христову, водимые политическими соображениями безбожных мироправителей.

Ныне в России предоставляется свобода всякому — и христианскому, и инославному — исповеданию. Католики открывают свои миссии; там, где никогда не было иной веры, кроме Православной, звучит их проповедь, совершается их служба. В Москве, в Новосибирске, в Караганде созданы епархии во главе с католическими кардиналами.

Одновременно с давлением извне враг продолжает свое наступление и на содержание православного вероучения, стремясь извратить истину. Сеются плевелы лжеверия, которые, отрицая православное христианство, говорят об общей единой вере в Бога всех народов.

Сколько молодежи пришло сейчас в Церковь с распутий жизни, пройдя через оккультизм, индийскую философию, йогу. Эти бесовские познания они принесли с собой и в Церковь. Не имея ни сил, ни времени, а часто и желания освободиться от страшного ведения зла, они начинают на христианской почве изобретать свою новую, невиданную веру, где в равном достоинстве уживаются и истина, и ложь. Но по слову апостола Петра: «Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав возвратиться назад от преданной им святой заповеди» (2 Пет. 2:21)

Враг же рода человеческого — деятельный помощник и вдохновитель этих несчастных — предпочитает оставаться в тени. Изобретенным под его диктовку самостоятельным верам уже и теперь нет числа, а будет их еще больше: что ни царство, то свое исповедание, потом, что ни область, далее, что ни город, а наступит и такое страшное время, что ни человек, что ни голова — то своя вера. Там, где сами себе строят веру, не принимая Богом данную, иначе и быть не может. Да и неверие не хочет равнодушно смотреть на веру, не хочет довольствоваться своим неверием. Ему надо окончательно уничтожить все, что по–другому мыслит, особенно в вопросах веры, бытия Божия и бессмертия души.

Самый же страшный способ богоборчества и уничтожения Православной Церкви в настоящее время — это извращение истинного христианства и подмена его ложным. Евангелие, которое ныне известно всем, становится объектом личного переосмысления, перетолковывания, всяческих измышлений на основе слова Божия.

Было время к тому благоприятное, когда верующие не имели книг для уяснения истины, а священство молчало, связанное негласным запретом от властителей мира сего. Но даже тогда не было такого бесконечного разлива измышлений на тему слова Божия.

Теперь же, когда книги церковные и толкования, кои изрекали святые Божии люди, движимые Духом Святым, приобрести легче, чем хлеб насущный, именно теперь, присваивая себе имя христиан, обрушиваются на Церковь еретичествующие служители сатаны. Они возвещают вероломство под предлогом веры, антихриста под именем Христа и, прикрывая ложь правдоподобием, хитростью, уничтожают для нас истину. И «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8).

Теперь наступают такие дни, что имя христианское слышится повсюду, храмов открывается даже больше, чем можно найти молящихся. Но не будем спешить радоваться. Ведь как часто это только видимость, ибо внутри уже нет духа христианского, духа любви, Духа Божия, творящего и дающего жизнь, но царит там дух века сего — дух подозрительности, злобы, раздора.

Духи–обольстители и учения бесовские уже явно проникли в церковную среду. Священнослужители, народ церковный, попуская себе ходить в жизни в похотях сердец своих, одновременно молясь Богу и работая греху, получают за это должное воздаяние. Бог их не слышит, а диавол, не связанный силой Божией, творит через обольщенных свои непотребные дела.

Дух Божий еще в первые века христианства остерегал всех живущих, что «…в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам–обольстителям и учениям бесовским…» (1 Тим. 4:1). Ныне отступление от Бога и веры распространяется по земле. Человек, отвергая добро и избирая зло, становится соучастником темной силы в борьбе против дела Божия — созидания жизни на земле. Мы видим это совершающимся.

Вот какая страшная опасность грозит миру! Как же жить нам на этой обезумевшей от зла земле? Слушайте внимательно. Святитель Божий Игнатий отвечает нам: «Те, которые поистине будут работать Богу, благоразумно скроют себя от людей и не будут совершать посреди их знамений и чудес. Они пойдут путем делания, растворенного смирением, и в Царствии Небесном окажутся большими отцов, прославившихся знамениями.» Дорогие мои, это чрезвычайно важное указание нам! Берегитесь шума, берегитесь показного делания, берегитесь всего того, что лишает вас смирения. Там, где нет смирения, там нет и быть не может истинного угождения Богу. Ныне время, когда иссякли благодатные руководители подлинно духовной жизни. Теперь безопаснее руководствоваться Святым Писанием, писаниями подвижников благочестия. Господь и здесь пришел на помощь «малому стаду,” ищущему Его. Книги истинных духоносных отцов вновь увидели свет, снова пришли к верующим. Читайте святителя Феофана Затворника, внимайте прочитанному, и козни вражьи не посмеют коснуться вас, следующих его советам.

А вот последнее слово нам, живущим в столь трудные времена: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею… Устранись, хранись от него сам; и этого для тебя довольно. Познай дух времени, изучи его, чтобы по возможности избежать его влияния.» Дорогие мои! «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:11—12). И Господь будет с нами, будет нашим Помощником.

Научимся же вере, дорогие мои, в Церкви научимся жизни по вере от евангельского прокаженного! И отнимется от нас прокажение душ, и снимется расслабление тел, и тогда одухотворенными душами, всем существом своим мы потянемся к Сладчайшему Источнику жизни — к Богу и, преданно припав к Нему, услышим Его голос, любящий и зовущий: «Встань… встань от прокажения грехом, вера твоя спасла тебя…» И встанем оправданными, и останемся со Спасителем своим во веки веков. Аминь.

5. Непереходящие Праздники

Собор новомучеников и исповедников Российских

И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? …и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число. (Откр. 6:9—10—11)

Други наши, сегодня праздник молитвенной памяти святых, начало которому было положено тогда, когда они, эти люди, еще жили и только стояли на пороге предлежащего им подвига. И они сами, не ведая того о себе, но пророчески предвидя будущее России, на всероссийском Соборе Русской Православной Церкви в 1917—1918 годах объявили: «Установить по всей России ежегодное поминовение молитвенное в день 25–го января или в следующий за сим воскресный день (…) всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников.»

Они не знали о себе, но Дух Святый, в Церкви почивающий и Церковь ведущий, их устами изрек явно будущее народа Божия на Руси на длительный период ее истории и назвал его «годиной лютой.»

И на этом Всероссийском Соборе, восстановившем Богом данной властью на Руси Патриаршество, еще воочию была видна древняя церковная слава России. Но там же ей, этой славе, уже противопоставилось надвигающееся будущее — непримиримая, враждебная сила, ненавидевшая христианство и Крест и обещавшая русской Церкви подвиг мученичества и исповедничества, доселе редко являвшийся в ней.

Непрекращающиеся гонения, в которых рождалась Вселенская Церковь, казалось, обошли Россию. Русь приняла христианство готовым, выстраданным другими, из рук своего правителя — Великого равноапостольного князя Владимира — и вросла в него весьма малыми жертвами. Но могла ли Русская Церковь миновать общий всем христианам путь, начертанный Христом? «возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая… в темницы, и поведут пред… правителей за имя Мое» (Лк. 21:12). Это Божие определение о Церкви открылось со всей очевидностью еще с апостольских времен. А для России час испытания ее веры, час подвига за Христа пришел в XX веке, ибо не без России Вселенская Церковь должна была достигнуть полноты духовного возраста и совершенства. Почти через тысячелетие после принятия христианства с небывалой силой на Русскую Православную Церковь обрушилось гонение, движимое активным богоборчеством, целью которого было стереть Церковь с лица земли и изгладить само воспоминание о Боге в сердцах россиян. И цель оправдывала средства. В относительно короткий период — за семьдесят лет — земная Русская Церковь пополнила Небесное Отечество множеством русских святых мучеников и исповедников.

И сегодня второй год мы прославляем всех тех, кто пронес подвиг веры до исповедничества и мученичества в этот новый период истории государства Российского и его Святой Церкви.

Только через семьдесят пять лет постановление, прозвучавшее на Соборе 1917 года, ожило и стало деянием. И в этот день мы совершаем молитвенное поминовение тех, кто пострадал за веру и правду: был расстрелян, замучен, убит, умер от болезней и холода в лагерях — принял мученическую кончину за веру Христову. Сегодня мы называем только восемь имен — восемь первых мучеников, канонизированных Русской Православной Церковью в 1992 году: это священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий; священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский; священномученик архимандрит Сергий; мученик Юрий; мученик Иоанн; преподобномученица Великая княгиня Елизавета; преподобномученица инокиня Варвара. И только Патриарх Тихон был прославлен ранее, в 1989 году.

Но за ними, поименованными, стоит бесчисленное множество клириков, мирян, имена коих знает один Бог, и кои свидетельством своим о вере Христовой «даже до смерти» стали молитвенниками и предстателями пред Престолом Божиим за нас, за землю Русскую.

Первый период кровопролитных массовых гонений на Церковь Христову начался после декрета об изъятии церковных ценностей и опубликования в печати списка «врагов народа», первым в котором был Патриарх Тихон, а вслед за ним епископы, священники — вся лучшая часть российского духовенства. На конец 1922 года было расстреляно по суду 2691 человек из белого духовенства, 1962 монаха, 1447 монахинь и послушниц. Это перечень лишь тех, чьи «судебные» дела сохранились, а сколько их, безвестных, убиенных без суда и следствия, предстало пред Богом в убеленных страданием победных ризах.

Первый, кто стал во главе новомучеников Российских, — это Патриарх и отец — Святейший Тихон. Это он своим первосвятительским благословением указал чадам Церкви Российской единственно верный путь в «новой» жизни: «А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою… Если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных овец стада Христова, — благословляю верных рабов Господа Иисуса Христа на муки и смерть за Него,” — звучит голос отца. Таков путь Христа, таков путь Его Святой Церкви. Таков путь каждого, кто стал христианином. И Церковь Божия, и подвижник Христов свободно идут на крест и взойдут на него. В свободе — и сила подвига, и его ценность.

Принимая патриарший посох в 1918 году, митрополит Тихон знал предлежащий ему путь и не отрекся от крестного подвига. «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: «Плач, и стон, и горе…» «Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них, во вся дни», — сказал Владыка Тихон в день своего избрания. И его умирание началось с первых дней.

Против христианства, вооруженного лишь крестом и молитвой, ополчились власть и вся сила зла в безумном порыве уничтожить, растоптать в нем Христа. И Россия во главе со своим Патриархом вступила на свою Голгофу.

Патриарх Тихон в сонме мучеников Российских, казалось, был лишен радости мученического венца, но по силе страданий он стал первым. Его бескровное мученичество было непрестанным в течение долгих семи лет. Ежедневно, ежечасно, до последнего дня жизни, до смерти. Для пользы Церкви он принял подвиг менее видный, более будничный, подвигом и не кажущийся. Он боролся с врагом, его насилием, издевательством и коварством за свободу Церкви. И Церковь, сохраненная его подвигом, взывает ныне: «Святителю отче Тихоне, моли Бога о нас.»

С Всероссийского Собора, не дождавшись его окончания, только получив благословение Богом дарованного Патриарха, уехал на страдание и смерть митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский). Священномученик митрополит Владимир шестьдесят лет шел по жизни за Богом. Его жизнь была исполнена трудов и страданий. Ими учился он всегда и во всем исполнять волю Божию. В Церкви он прошел послушание от семинариста до митрополита. В трагической смерти своей жены и единственного ребенка тогда еще молодой священник, он усмотрел Промысел Божий.

И путь монашеского послушания стал единственным для него до конца дней. Владыка всегда был с народом Божиим как истинный пастырь во всех его бедах. Особенно это поразительно проявилось во время холерной эпидемии и неурожая в Самарской губернии. С крестом и молитвой он появлялся в холерных бараках, совершал молебствия на площадях — бесстрашный воин Христов и пастырь добрый. Он учил, вразумлял, лечил, кормил, согревал. И любовь народная была ему наградой.

Истинное смирение вознесло святителя Владимира на такую высоту, какая только была возможна на положении иерарха. Он с застенчивостью и удивлением говорил о себе, что стал как бы Всероссийским митрополитом, последовательно занимая все основные митрополичьи кафедры России — Москвы, Петербурга и Киева.

Нельзя умолчать об одной весьма важной детали. В 1915 году Владыку перевели на Киевскую кафедру, и он, словно предвидя предлежащее ему, был удручен. Но на вопрос близкого ему человека: «Не лучше ли теперь уйти ему на покой?» — митрополит Владимир ответил спокойно: «Да, судя по человеческим соображениям, я с вами согласен. А по–Божиему как? Угодно ли испытывать и предупреждать волю Божию? Вот она — общая черта в жизни всех святых людей — «А по–Божиему как?»

По–Божиему митрополиту Владимиру, митрополиту Вениамину, архимандриту Сергию, мирянам Юрию и Иоанну, Великой княгине Елизавете и инокине Варваре надлежало отвергнуться себя, отвергнуться человеческого и взять Божие — крест свой и следовать за Христом. И они, движимые духом любви ко Христу, пошли на подвиг. Они ощущали присутствие Святого Духа, когда радость становится вечной.

Отстаивая единство Украинской Церкви со Всероссийской Православной Церковью, владыка Владимир незадолго до своей гибели сказал: «Я никого и ничего не боюсь. Я на всякое время готов отдать свою жизнь за Церковь Христову, за веру Православную, чтобы не дать врагам ее посмеяться над нею. Я до конца буду страдать, чтобы сохранилось Православие в России там, где оно начиналось.» Как перекликаются эти слова его со словами Патриарха Тихона: «Пусть погибнет имя мое в истории, только бы Церкви была польза.»

И там, где крестилась Русь во Христа, где руками апостола Андрея Первозванного было воздвигнуто знамение победы — Крест Христов — в Киеве над Днепром был вознесен на крест преемник апостольского служения священномученик митрополит Владимир, и с этого же места началось крещение Русской Церкви огнем и кровью.

Без суда, без объявления вины, как на разбойника, вышли взять митрополита неведомые, не знаемые никем, новые хозяева жизни со штыками и огнем. Издевались над ним, вывели за ворота Киево–Печерской Лавры. А он, воздев руки свои к небу, молился. Потом, благословляя крестообразно обеими руками своих убийц, сказал: «Господь вас благословляет и прощает.» Мученик сам благословил смерть свою и вымолил убийцам прощение. «Господь вас прощает!» А распоясавшийся мир зла, не вынося укоризн правды и света, смертельными пулевыми и штыковыми ранами завершил суд над правдой.

Это было первое кровавое злодеяние, и «судя по–человечески, ужасною кажется эта кончина, но нет ничего напрасного в путях Промысла Божия, и мы глубоко верим… что эта мученическая кончина владыки Владимира была не только очищением вольных и невольных грехов его, которые неизбежны у каждого, плоть носящего, но и жертвою благовонною во очищение грехов великой матушки России», — сказал святой Патриарх Тихон о священномученике митрополите Владимире и о всех будущих священномучениках и мучениках земли Российской, которым должно было явиться вослед за этой первой жертвой.

Через четыре года вслед за митрополитом Владимиром мученичеством завершил свой жизненный путь святитель Петербургской епархии — митрополит Вениамин (Казанский). Он помышлял о мученичестве еще в детстве. И это было так глубоко и сердечно, что Господь исполнил желание того, кто возлюбил Его и всей жизнью своей Господу отдал свое сердце. «В детстве и отрочестве я зачитывался житиями святых, — писал о себе владыка Вениамин, — восхищался их героизмом… жалея, что времена не те и не придется пережить то, что они переживали.»

Небывалая разруха и голод охватили страну в 1921 году. С ними начались и гонения на Церковь, которые проводились якобы с целью изъятия церковных ценностей. Владыка Вениамин, являя пример высокой христианской любви, благословил передачу ценностей, не имеющих богослужебного употребления, на нужды бедствующих. «Мы все отдадим сами,” — говорил он. Но изъятие было не основной целью власть предержащих. Им нужно было устроить показательный судебный процесс над духовенством, обвинив его в заговоре.

Взятый в заточение по этому сфабрикованному делу, владыка митрополит особенно страдал за тех, кто был судим вместе с ним. Страдал от клеветы беззаконных судей и от лукавства лжебратьев — новоявленных «иуд» — обновленцев, предающих истину — Церковь.

Напрасно любящая владыку паства ходатайствовала за него, напрасны были и его духовная мудрость, и разум, изобличавшие всякие клеветы на подсудимых. Приговор — «повинен смерти» — ничто не могло изменить. И, ожидая исполнения своей участи, митрополит Вениамин оставляет своим ученикам и сопастырям заповедь — бессмертные слова возвышенной силы. «Тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу, всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий.» «Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение, — пишет он. — Я радостен и покоен… Христос — наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее надо иметь нам, пастырям. Забыть свою самонадеянность, ум, ученость и дать место благодати Божией.»

На суде в своем последнем слове владыка Вениамин сказал: «Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре — жизнь или смерть, но, что бы вы в нем ни провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение и скажу: «Слава Тебе, Господи Боже, за все.»

Незадолго до исполнения приговора близкие получили митрополичий клобук владыки Вениамина, и на донышке его с внутренней стороны было написано: «Я возвращаю мой белый клобук незапятнанным.» По достоверным сведениям владыка митрополит шел на смерть спокойно, тихо шепча молитву и крестясь.

Участь владыки разделили и миряне, активные участники в церковной жизни: мученики Юрий и Иоанн, а также священномученик архимандрит Сергий. Архимандрит Сергий, обращаясь к суду, в последнем слове сказал, что монах очень тонкой нитью связан с жизнью. Его удел — богомыслие и молитва, и разрыв этой нити для монаха не страшен. «Делайте свое дело. Я жалею вас и молюсь о вас… «Последними словами его перед смертью были слова молитвы: «Прости им, Боже, не ведают, что творят.»

«Господи, прости им, не знают, что делают!» — была и последняя молитва Великой княгини Елизаветы перед тем, как черная бездна заброшенной шахты поглотила ее.

Она шла к этой зияющей бездне сознательно, категорически отказавшись выехать из России, когда начались беззакония. Она шла за Христом, и ее душевным очам оттуда, из бездны, бил свет Воскресения. Что привело ее, аристократку, чужестранку в далекий уральский город Алапаевск, ставший для нее Голгофой? Что отдало в руки неведомых, демонической злобой одержимых людей? Жизненные пути их никогда не могли ранее соприкоснуться. Она видела этих людей первый и последний раз в жизни. Она встретилась с ними только для того, чтобы они исполнили над ней приговор неведомо где состоявшегося суда. Но это по человеческому суждению. А как по–Божьи? А по–Божьи это был суд человеческий — «за Бога» или «против Бога.»

И Великая княгиня Елизавета, бывшая протестантка, принявшая Православие на своей новой Родине, в России, и возлюбившая Православную Церковь и Россию «даже до смерти,” ответила злу. Какой бы приговор не вынесло ей разнузданное, обезумевшее зло, она примет его как приговор свыше, как ниспосланную ей возможность делом подтвердить то, что составляло смысл и содержание ее жизни.

Любовь к Богу и любовь к людям была истинно смыслом ее жизни, и она привела Великую княгиню на крест. И ее крест вырос и переложился в Крест Христов и стал ее наслаждением.

Великая княгиня потеряла супруга, погибшего от злонамеренной руки террориста. Своими руками она собирает то, что осталось от любимого ею человека, и, неся в сердце боль страшной утраты, идет в темницу к преступнику с Евангелием, чтобы простить его и привести ко Христу с раскаянием. Вся дальнейшая ее жизнь в России стала делом милосердия в служении Богу и людям. Великая княгиня собрала сестричество, устроив Марфо–Мариинскую обитель и служа по примеру двух евангельских сестер всем обездоленным и скорбящим. Она вложила в это дело все свои средства, отдала все без остатка, и сама отдалась вся до конца. Ее любовь к людям возвращалась к ней ответной любовью людей.

Инокиня Варвара, бывшая при Великой княгине–матушке во дни ее трудов, не пожелала оставить ее и в последнем подвиге — умирания. И она восхитила мученический венец своим самоотречением и самоотдачей.

В тяжелые мятежные дни 17–го года, когда рушились устои былой России, когда готовились в лице Государя убить русскую государственность, когда все святое подвергалось поруганию, а святыни Кремля — обстрелу, Великая княгиня Елизавета писала, что именно в этот трагический момент она почувствовала, до какой степени «Православная Церковь является настоящей Церковью Господней. Я испытала такую глубокую жалость к России и к ее детям, — пишет она, — которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок… Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему… Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет.» «Полностью разрушена «Великая Россия, бесстрашная и безукоризненная.»

И из разрухи и пепелища России, из болей целого народа, из бесчисленных ее смертей звучит глас святой жертвы, утверждающий жизнь: «Святая Россия» и Православная Церковь, которую «врата ада не одолеют,” — существует, и существует более , чем когда бы то ни было.» Эти слова были написаны ею в преддверии могилы.

«Я… уверена, — продолжает Великая княгиня, — что Господь, Который наказывает, есть тот же Господь, Который и любит.» Вот мера ее духовного возраста, вот мера ее истощания. Она уже сама добровольно стала жертвой, и Господь принял ее жертву за Россию, которую она так любила. И ни единой бы власти не имели над ней эти, невесть откуда появившиеся на ее жизненном пути люди–палачи, если бы не было дано им свыше. Всех, кто был с Великой княгиней Елизаветой, побросали в шахту живыми, кроме одного, оказавшего сопротивление. Они умерли не сразу. Еще долго слышали местные жители Херувимскую песнь, пробивающуюся из–под земли. А Великая княгиня и там, в этой их братской могиле, продолжала делать дело Божие — голова одного из тех, кто был с ней, перевязана была ее апостольником.

Когда через три месяца после смерти мучеников нашли место их упокоения, то увидели, что Великая княгиня лежала на бревенчатом выступе на глубине пятнадцати метров, с образом Спасителя на груди, который был благословлен ей в день присоединения ее к Православию. Праведники во веки живут!

И русские новомученики — это те, ожидаемые Вселенской Церковью жертвы, кои дополнили число убиенных за Слово Божие. И кто знает, сколько еще продлится то «малое» апокалипсическое время, в кое дозревает земная Церковь до Суда Божия, который отмстит живущим на земле за кровь праведников?

«Новые страстотерпцы Российстии, исповеднически поприще земное претекшии, страданьми дерзновение приимшии, молитеся Христу, вас укрепившему, да и мы, егда найдет на ны испытания час, мужества дар Божий восприимем. Образ бо есте лобызающим подвиг ваш, яко ни скорбь, ни теснота, ни смерть от любве Божия разлучити вас не возмогша.»

А мы, взирая на сияние славы сих Российских мучеников с надеждой на возрождение нашей Церкви, нашей Родины — многострадальной России, — из глубины своих верующих сердец взываем ныне: «Святии новомученики и исповедники Российстии, молите Бога о нас!» Аминь.

Евангелист Иоанн Богослов и святитель Тихон Патриарх Московский

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто… А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1 Кор.13:1—2,13).

Други наши, сегодня день преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова и сегодня же день прославления святителя Тихона — Патриарха Московского и всея России.

Святая Церковь празднует память апостола и евангелиста Иоанна Богослова три раза в году, и память о нем всегда неизменно согревает души наши.

Долго, очень долго он один был властителем нашего внимания и любви в этот день, 26 сентября. Но вот три года назад Промысел Божий властно поставляет рядом с апостолом любви еще одного своего избранника — Первосвятителя, Патриарха Московского и всея России Тихона. Прославление Первосвятителя, состоявшееся именно в этот день, и память о нем, ожившая обретением нетленных его мощей, вливаются в мощный поток церковной памяти, хранящей волей Божией предания о каждом человеке, жившем Богом, жившем Церковью, и особо поставляющей на свещнице праздников церковных имена тех, кто во всей полноте исполнили жизнью своей волю Божию и учение Божие.

Итак, две свечи горят ныне в Церкви нетленным Фаворским светом, освещая и нам своей жизнью путь к небу.

Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов — первое звено в неразрывной цепи благодатного преемства от Самого Господа Иисуса Христа в I веке христианства и звено последнее — святитель–мученик Тихон, на двадцать столетий удаленный от дней пребывания Христа Спасителя на земле.

И не возникнет ли у нас вопрос, почему так соединил Господь двух избранников Своих здесь, на земле? Не единым ли сердцем, не единым ли умом жили они, хотя в разное время и в разных условиях, не единое ли дело исполнили, живя на земле, чтобы соединиться и в вечности, и на земле в памяти людей. Посмотрим пристальнее на жизнь их и почерпнем из источника приснотекущего живую воду, дающую бессмертие душе.

Апостол Иоанн чистотой девственной души своей так возлюбил Господа, что никакие земные привязанности не отяготили его в жизни. Он отдал Богу сердце свое, полное ароматов чистой и святой любви только к Нему. Совсем юным он оставил дом отца своего, рыбаря Зеведея, и откликнулся на проповедь Предтечи Христова, призывающего людей Божьих приготовить путь Господу: «прямыми сделайте стези Ему» (Лк. 3:4). Юный Иоанн сам встал на этот путь в ожидании Грядущего за Крестителем, Который «будет крестить вас [людей] Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11).

И вот святой Иоанн Предтеча указывает ученикам своим Некоего и говорит им: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29). И, послушный слову девственника–учителя, девственник–ученик оставляет Иоанна Предтечу, чтобы идти за Величайшим Девственником и Учителем и Спасителем своим.

Последовал Иоанн за Христом, все оставив ради Него: и дом родной, и отца, и мать, и тихую, спокойную жизнь рыбаря, — он пошел по бурному житейскому морю неведомым доселе путем в неведомую обетованную землю — в Царство Небесное. Так в I веке в присутствии Христа загорелось сердце Иоанна.

Но не так же ли загорелось сердце юного Василия Белавина в далекой от Израиля стране, холодной России, через девятнадцать столетий, прошедших со времени подвига Спасителя и трудов Иоанна Богослова? Тринадцати лет Василий оставляет отчий дом ради учебы в духовной семинарии, ибо уже в родительском доме уязвилось юное сердце любовью ко Христу, к заповедям Его, к Его Церкви. И шутливо–уважительное прозвище — Архиерей, данное ему семинаристами, пророчески зрит жизненный путь праведника в самом его начале. И как Иоанн отдал Богу сокровище нерасхищенное — девственное сердце свое, так и Василий принес тот же дар Богу. И с любовью, как дар святой, принял Христос преданность юных сердец. От полноты Своей любви Господь излил в их сердца неиссякаемый источник живой действенной любви. А они, достигнув в любви совершенства, смогли освещать и согревать ею и дальних, и ближних. Любовь Иоанна Богослова прошла сквозь века, а любовь святителя Тихона воссияла нам от гроба. В свое время возлюбил Иоанн Христа всею душою, всецело прилепился к Нему и неотступен был от Него до конца пребывания Христа на земле. Это были три года его «академии», где преподавателем стал Сам Божественный Учитель, где живое слово Нового Завета являлось видимым образом.

Иоанн Богослов — один из трех — стал свидетелем воскрешения Иисусом дочери Иаира. Иоанн — один из трех великих — узрел славу преобразившегося Христа. Иоанн лежит на персях Спасителя на последней вечери в Сионской горнице, где снедается пасхальный агнец Ветхого Завета, законополагая навеки Христом — Агнцем Божиим — Новый Завет с людьми в Его Крови.

Это было время, когда краеугольный камень — Христос — закладывался в основание Святой Православной Церкви. А первые ученики Его стали первыми учителями и апостолами этой Церкви.

Сердце ученика, преисполненное любовью, сливается воедино с сердцем Божественного Учителя, и нет тайны, сокровенной от ученика. Вся жизнь Божественного Учителя, все Его дела, вся непостижимая глубина нового учения отверзаются любящему сердцу. И юноша Иоанн за три года пришел в меру возраста Христова, созрел до полного самоотвержения, чтобы жить только в Боге, созрел для служения Богу и людям, созрел для крестного апостольского пути, став для всех всем.

Прошел четыре года академии и будущий Патриарх Тихон, тогда еще юноша Василий. И его взросление прошло у ног Спасителя, в лоне Святой Православной Церкви, и он предзрел Господа, «ибо Он одесную меня» (Пс. 15:8). И новое уважительное прозвище — Патриарх, полученное им от академических друзей и оказавшееся провидческим, говорит нам об образе его жизни в то время.

И Василий воспринял своей чистою и свободною душою любовь Христову. И, согретый ее лучами, он, как и апостол Иоанн, созрел до полного предания себя в волю Божию, созрел до готовности идти туда, куда позовет его Господь, и испить до дна чашу, юже уготовал ему Бог. И он сделал первый свой шаг за Господом на крест, преклонив в двадцать шесть лет выю под три высоких монашеских обета: девства, нищеты и послушания. И родился монах Тихон, для которого началась новая жизнь, с первого и до последнего дня отданная служению Богу, служению Русской Православной Церкви.

И через шесть лет он стал уже епископом, и епископство было для него «не сила, почесть и власть, а дело, труд и подвиг».

В тридцать один год он стал отцом отцов, любящее Бога сердце его исполнилось любовью и чуткостью к людям, безошибочно увлекая в любовь Божию сердца пасомых. Таково свойство любви. Ведь и по слову апостола–евангелиста Иоанна Богослова:

«Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8).

Приведу один, на первый взгляд, незначительный пример из жизни святителя Тихона, только год как вступившего тогда на высокое архиерейское служение. Всего год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем — плакали православные, плакали униаты и католики, которых тоже было много на Холмщине. Город собрался на вокзал провожать так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря. Народ силой пытался удержать отъезжающего владыку, сняв поездную обслугу, а многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину — православного архиерея. И только сердечное обращение самого владыки успокоило народ.

И такие проводы сопровождали святителя Тихона во всю его жизнь. Плакала Православная Америка, где и поныне его именуют апостолом Православия; плакал древний Ярославль, плакала Литва, расставаясь с архипастырем, ставшим для них родным отцом.

Оба угодника Божия — святой апостол и евангелист Иоанн Богослов и Первосвятитель Тихон — многими болезнями и трудами потрудились «во благовестии Христове». Любовь этих учеников к своему Божественному Учителю оказалась сильнее страха перед врагами. Они так возлюбили Господа, что прошли крестным путем, взошли на крест и распяли себя и жизнь свою. Они жили не для себя, но для Умершего за них и Воскресшего.

У Креста Спасителя состраждущим Ему был Иоанн. Только его беспредельно любящему сердцу вручил Спаситель Мать Свою, усыновив его Ей. Любимому ученику — любимую Мать вручает Господь на заботу о Ней и попечение до конца Ее дней.

У креста, предлежащего Русской Православной Церкви — Невесты Христовой на земле, — поставляется святитель Тихон, принимая в грозные годы безвремения на Руси подвиг патриаршего служения. Любимому ученику — любимую Невесту Свою вручает Господь на заботу о ней и сохранение.

А время было такое, когда все и всех охватила тревога за будущее, когда ожила и разрасталась злоба, и смертельный голод заглянул в лицо трудовому люду, страх перед грабежом и насилием проник в дома и в храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса и царства антихриста объяло Русь.

И под гром орудий, под стрекот пулеметов поставляется Божией рукой на патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым Патриархом–мучеником. Как слезно плачет новый Патриарх пред Господом за народ свой, за Церковь Божию: «…Господи, сыны Российские оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники, стреляли по храмовым и кремлевским святыням, избивали священников Твоих…» И он же произнес ответ Господа, звучащий в скорбном его сердце в это тяжкое время восшествия на крест: «Иди и разыщи тех, ради коих еще пока стоит и держится Русская земля. Но не оставляй и заблудших овец, обреченных на погибель, на заклание… потерявшуюся — отыщи, угнанную — возврати, пораженную — перевяжи … паси их по правде». Пастыря доброго узрел Господь.

Да не хватит нам с вами времени, чтобы перечислить все труды и подвиги ныне вспоминаемых святых мужей. Оба они пронесли проповедь Евангелия Христова в самых жестких, страшных условиях, окруженные: один — злобой языческого мира, другой — страшной бесовской злобой отпавших от истины новых богоборцев.

Гонение Нерона на новую религию подвергло апостола многим мукам: он испивал яд, он горел в котле с кипящим маслом, но оставался невредим. Гонение новых богоборцев XX века подвергло Святейшего Патриарха Тихона мукам несравненным. Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: доколе можно уступать безбожной власти? где грань, когда благо Церкви он обязан поставить выше благополучия своего народа, выше человеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад? О своей жизни, о своем будущем он уже совсем не думал. Он сам был готов на гибель ежедневно.

Повторю слова Патриарха, которые мы все не раз слышали: «Пусть погибнет мое имя в истории, только бы Церкви была польза». Вот мера подвига, вот мера истинного служения. Он идет вослед за своим Божественным Учителем до конца.

Жизнь апостола Иоанна истощается. Уже написана изгнанником, созерцающим грозные видения на пустынных скалах Патмоса, последняя пророческая книга о будущих судьбах Церкви и мира. Ослабевший столетний старец, труженик Христов, говорит последнюю проповедь: «Дети, любите друг друга! Это заповедь Господня, если соблюдете ее, то и довольно». Вот все учение, которое преподает от полноты любви догорающий светильник Христов возлюбленный.

Подходит к концу подвиг Патриарха–мученика. Льется, льется на Руси кровь мучеников. Истощается и его жизнь. И звучит его завет: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане!.. только на камени сем — врачевании зла добром — созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви… и неуловимо даже для врагов будет святое имя ее и чистота подвига ее чад и служителей». «Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему! Не поддавайтесь искушению. Не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!» Христова любовь и незлобие к врагам — последняя проповедь Патриарха. Послушные приказанию учителя Иоанновы ученики живым засыпали его земным прахом. Ближайшие сподвижники Патриарха хоронят своего Первосвятителя–мученика, отошедшего в радость вечности.

Проходит мало дней, и Иоанновы ученики, открыв могилу, не обнаружили тела Иоанна. Могила опустела. Торжество любви и девства: дыхание смерти не угасило пламеневшего любовью.

Прошло только шестьдесят семь лет, и могила Патриарха–мученика тоже опустела. Святые мощи его даровал Господь России в укрепление ее на предлежащие трудные времена. И как некогда в годину испытания воззвал Господь Спаситель святителя Тихона, так и ныне послал Он его в помощь земной воинствующей Церкви.

Вот, други наши! Надеюсь, мне удалось ответить вам на вопрос, почему в один день судил Господь праздновать память двух Своих чад избранных. И кто ныне, вникнув в жизнь двух Божьих людей, живших в I и XX веках, дерзнет теперь сказать, что закон Божий дан не для всех и не на все времена, если они — эти два примера — свидетельствуют нам сегодня, что все всегда возможно верующему и любящему сердцу. Ибо Господь и вчера, и днесь, и навеки Тот же. У ног Его никому не тесно от первого века Его пришествия на землю до последнего. И равные награды ждут работавших Ему в первый час и в последний.

Припадем же и мы с вами, возлюбленные мои, чадца Божии, ко Господу, припадем с любовью и мольбою, с верой и надеждой. И не посрамит Господь любви нашей, веру укрепит, надежду оправдает.

Не забывайте, дорогие мои, что «теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше». Аминь.

Перенесение мощей святителя Николая

В память вечную будет праведник… (Пс. 111:6).

Возлюбленные мои, други наши, сегодня праздник великого праведника и угодника Божия святителя Николая в честь перенесения честных мощей его из города Миры в Бар–град. Он — велик в мире. Он — велик в Церкви Христовой! И память его, начиная со дня его кончины 6 декабря 342 года, прошедшая сквозь столетия и достигшая наших дней, лучшее тому свидетельство.

А ведь многие из нас своим религиозным опытом знают о нем не только по свидетельству Церкви, не только по преданию, но по живому его участию в жизни нашей. И в сонме чтимых святых не много таких, кто предстал бы нашему сознанию столь живо.

Не изумительно ли, дорогие мои, что недосягаемая высота жизни святителя Николая и служения его Богу не разделяет нас с ним, но делает его особенно близким и желанным нам. А соприкасаются с ним многие и очень многие: и верующие, и неверные, и православные, и инославные — и раньше, и теперь. В чем причина такой всеобъемлющей власти святителя над людьми? Да в том, что он во всей возможной для человека полноте уподобился Подвигоположнику своему Христу, исполняя заповеди Его. А Господь сказал: «любящих меня я люблю, и ищущие меня найдут меня» (Притч. 8:17).

От юности полюбил святитель Николай Бога, и Бог полюбил его.

А Своим избранникам Господь дает столь великую благодать, что они любовью обнимают всю землю, весь мир, и душа их горит желанием, чтобы все люди спаслись и видели славу Господню. Собственными свойствами святой души святителя Николая стало умение любить, умение снисходить ко всякому человеку, к разным людям и дать каждому именно то, что ему нужно.

О святителе Николае, архиепископе небольшого малоазиатского городка Миры Ликийские, почти нет достоверных письменных свидетельств, но «дивен Бог во святых Своих», и Он наполнил мир великой славой деяний Своего избранника до сего дня. Сказания и предания многое сохранили из жизни святителя, а еще больше хранится известий о его посмертных чудесах.

Православная Церковь празднует память святителя Николая каждый четверг недели наравне с памятью святых двенадцати апостолов. Она празднует торжественно день его преставления 6 декабря и так же бережно хранит праздничную память о перенесении его святых мощей из Мир Ликийских в южный италийский город Бари, где они покоятся и доселе. Дела жизни сохраняют предания, Господь же сохранил для нас неоспоримое доказательство величия жизни святителя Николая в его святых и нетленных мощах, источающих святое миро, как свидетельство о том, что земная наша жизнь, прожитая беспредельно в Боге, бессмертна.

Семьсот с лишним лет после кончины своей почивал угодник Божий в городе, где некогда служил. Но когда Ликийская страна была разрушена сарацинами и храм, и сама гробница святителя пришли в запустение, он явился во сне священнику города Бари в южной Италии и повелел перенести его мощи в этот город. Не захотел святитель Николай — великий ревнитель и поборник веры Христовой — пребывать святыми мощами своими среди врагов Христовых — мусульман.

Тайно, без торжества и пышности, но с горячей верой и любовью, с помощью самого угодника мощи были похищены барянами и на корабле доставлены в Бари, где бесценное сокровище встречали многочисленное духовенство и верующий народ. И ожила память святого в тот момент обильным излиянием его бесчисленных благодеяний в чудесах исцеления.

Знаменательно то, что прибыл святитель в город Бари 9 мая 1087 года, в воскресный день, в день памяти святых отец Первого Вселенского Собора, того Собора, на котором святитель Николай дерзновенно воинствовал против ереси безумного Ария, наставляя Святую Церковь в истинной вере.

И опять в эти дни перенесения святых мощей, как и 762 года назад, святитель Николай дает земной воинствующей Церкви неоспоримое доказательство и свидетельство силы Божией, изливаемой в Православной Церкви через верных ее служителей. В первую ночь по перенесении святых мощей было явлено сорок семь исцелений, на следующий день — двадцать два, в среду — двадцать девять, в четверг исцелен слепой и глухонемой юноша, пять лет страдавший болезнями, в субботу исцелилось одиннадцать недужных… Исцеления продолжались. Продолжаются они и поныне. Исцелял святитель Божий Николай тела и души своих современников при жизни своей, врачует он и теперь всех, призывающих на помощь святое имя его.

Уже тысячелетие исповедует Русь веру во Христа, и тысячу лет на Руси почитается имя святителя Божия Николая. К нам он пришел одновременно с Православием, его святая ревность по вере и благочестию воспитывала русский народ. Множество храмов воздвигалось его молитвой и с его именем, каждая церковь, каждый дом хранили как святыню икону святителя, имея его своим помощником и покровителем.

Нелегок исторический путь Церкви, трагичен путь и Русской Православной Церкви. Но нельзя нам с вами, дорогие мои, забывать, что начался–то путь Христовой Церкви в Сионской горнице благословением ее основоположника Христа, и почти сразу вместе с Ним вышла она на путь страдания. И не раз уже поднималась она на своем пути на Голгофу. И по тому, сколько пережила Церковь смертей, давно бы ей уже не быть на лице земли.

Но она жива! «создам Церковь Мою, и врата адова не одолеют ея», — сказал Господь (Мф. 16:18). Жива Церковь Господом и молитвами святых своих, которые, пройдя крестный путь жизни и все претерпев, получили силу за верность свою войти в Церковь Торжествующую Небесную и стать столпами Церкви земной.

Святителю отче Николае, помогай нам, ведь ты столп и нашей Церкви! Помогай нам, ведь по–прежнему дух века, дух мира сего дышит на нас, на Церковь своим смрадным дыханием, поражая нас маловерием, малодушным неверием и убийственной холодностью к вере.

Сколько бед несет в себе наше невежество в вере, наши леность и небрежение в деле ее познания. «Како и во что веруем мы?» — это с одной стороны. С другой же — лжеучители и льстецы, яко волки хищные, уловляют лестью и обманом, являясь в овечьей шкуре, принося учения, льстящие слуху, но противные духу истины.

А лжеучителям теперь предоставляются всяческие привилегии и пособия в деле распространения их ересей. На Руси, не знавшей иной веры, кроме Православия, явились теперь новоявленные просветители–католики. Им предоставляются высокие трибуны, они вещают по телевидению и радио, они не знают стеснения в средствах материальных. Они стараются в замученной атеизмом Русской земле показать себя истинными проповедниками Христова учения и истинными ревнителями славы Божией.

Но так ли это? «По плодам их узнаете их», — говорит Писание (Мф. 7:16). А плоды — это дела жизни. Ложные учения не могут привести человека к истинно добродетельной жизни.

И вот мы видим, как именующие себя христианами поднимаются на святыни православных, как они вооруженной рукой отбирают православные храмы и ценой мзды неправедной покупают себе сообщников, тех, для кого нет ничего святого и кто вообще не верит ни во что, кроме денег.

А если мы с вами заглянем в глубь истории, посмотрим на деяния новоявленных «спасителей России» — Римскую католическую церковь, — то увидим, что она появлялась у нас всякий раз, когда начинались смутные времена. Цель же ее была всегда одна — подчинить Русь господству Рима.

Еще свежа память об унии на Руси в XVII веке, а вот уже опять наступают времена новой унии в XX веке. Опять Русь Православная на западе захлебывается горем, а римские миссионеры ласково проповедуют в Сибири, и на землю, искони Православную, готовится вступить с визитом римский папа.

Что привезут они с собой, с чем придут на нашу землю?

В XVII веке меч, вложенный Римом в руку Лжедимитрия, прошел по Руси, низложил царя, требуя предать Россию «на волю» польского короля, а тайные инструкции Рима повелевали, чтобы осторожно, но неуклонно вести дело к подчинению Русской Церкви римскому папе, то есть к унии. В тот страшный момент Россию спас ее Патриарх. Он не только не подписал грамоты о капитуляции, но по всей Руси разослал свои грамоты, открывавшие россиянам суть происходящих событий, поднимая и вдохновляя на борьбу русское оружие. Сам же Патриарх Ермоген принял мученическую смерть и был причислен к лику святых.

Как бы делая вывод из истории России того периода, следующий русский Патриарх Филарет говорил: «Латиняне–папежники — суть сквернейшие и злейшие из всех еретиков, ибо они приняли в свой закон проклятые ереси всех древних эллинских, еврейских, агарянских и еретических вер и подпали под ту часть 95–го правила, в котором говорится о еретиках.»

XVII и XX века — времена разные, а деяния одни. И деяния открывают и приводят в свидетели всякую католическую неправду, совершаемую с фанатической ненавистью, омраченные которой католики–униаты истребляют православные храмы, православных людей, подвергая их поношениям и ужасным надругательствам — вплоть до насильственной смерти.

Дорогие мои, а ведь до 1054 года не было разделения в Церкви Христовой, но была единая Вселенская Православная Соборная и Апостольская Церковь, состоящая из пяти поместных Церквей, в числе которых была и Римская Церковь. И было «Одно тело и один дух… один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех…» (Еф. 4:4—6).

Но что случилось? Кто вышел и кто остался? Кто прав, кто виноват?

Уклонение от истины в Западной церкви произошло еще в VII столетии, когда появилось неправое мудрование о том, что Дух Святой исходит не от Отца, а от Сына.

И это мудрование — вопреки словам Самого Христа, когда Он сказал Своим ученикам: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины» — породив грех, выросло в ересь (Ин. 14:16).

В назидание себе давайте проследим, как разрушительно действует грех, родившийся однажды.

Вначале против нового умствования восстали некоторые епископы Римской Церкви, называя оное еретическим. «Кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом не право, тот еретик» — так определил это мудрование папа Дамас в своем окружном послании.

Но страсти человеческие разъедали души последующих преемников, мирские выгоды, а наипаче гордость явились источником упорства, приведшего к восстанию на решения Собора святых отцов. Никакие убеждения Вселенской Соборной Православной Апостольской Церкви на поместную Римскую Церковь не действовали, постановления Вселенских Соборов, на которых богоносные мужи составили Божественный Символ Православной веры, были попраны.

Дух злобы и лжи возобладал. Святитель Василий Великий, обличая епископов Римской церкви, писал: «Истины они не знают и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь.» По заповеди апостола Павла: «Еретика после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковый развратился, и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3:10—11).

Ересью своею отпала Римская церковь от единой Вселенской Церкви. Отвергнув православный догмат об исхождении Святого Духа от Отца, отвергли они тем самым и деяния семи Вселенских Соборов, отвергли слова Самого Господа. И, закоснев в ереси, они порождали за злом еще большее зло. Они отняли у мирян Божественную Чашу, причащая их только под видом хлеба; вместо квасного хлеба употребляют на литургии опресноки, ни во что вменяя слова апостола Павла: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и чашу сию пьете, смерть Господню возвещаете, доколе Он приидет» (1 Кор. 11:26).

Они исключили из Божественной литургии призывание Всесвятого, Животворящего, Всесовершающего Духа, Того Духа, Которого Господь послал Своим ученикам и Который есть Дух Жизни. «Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» — сказал Господь (Ин. 16:13). Римская церковь, отвергнув Духа Божия, приняла духа лжи. Многое и другое изобрело человеческое мудрование, водимое духом тьмы.

Восстав однажды на Святого Духа, они последовательно восстали и на Главу Церкви — Христа, обещавшего всем верным чадам Своей Церкви: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Католики ради мирского преобладания над братьями ставят своего папу наместником Бога на земле, объявив его непогрешимым, забыв, что нет человека, «иже жив будет и не согрешит».

Так удалился от католической церкви Христос, Тот, Кто воинствует с началами, властями и миродержцами тьмы века сего, с духами злобы поднебесными. И обнажились отпавшие от силы Божией, и остались без Главы — Христа. А велиар воюет с ними всею силою своего коварства, держит их в своей прелести и погибели. Католики выдумали нового главу церкви, унизив единого истинного Главу Церкви — Христа. И Церкви нет у них, ибо союз с Главою порван. Римские епископы начали гордостью — гордостью и оканчивают.

Вот куда поведут католики своих последователей — надо забыть Христа и истину Его учения, забыть святых отцов, подвизавшихся за веру: отцов древних — святителя Николая, святителя Спиридона, святителя Патриарха Ермогена и сонмы других; забыть святых отцов нашего времени — святого праведного Иоанна Кронштадтского, Святейшего Патриарха и исповедника Тихона; забыть Святую Православную Церковь, от времен Христа живущую Им, выживающую Им и по обетованию Его имеющую быть до скончания века.

Да не будет этого с нами!

Будем же помнить и приводить всегда на память потрясающие слова святого праведного Иоанна Кронштадтского, обращенные к нам: «Множество существует отдельных вероисповеданий христианства, с различным устройством внешним и внутренним, с различными мнениями и учениями, нередко противными Божественной истине Евангелия и учениям святых апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и святых отец. Нельзя считать их все за истинные и спасительные: безразличие в вере или признание всякой веры за одинаково спасительную ведет к безверию или охлаждению в вере, к нерадению об исполнении правил и установок веры, к охлаждению христиан друг ко другу».

«Симон, Симон, се сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (Лк. 22:31). Это он, сатана, и сделал, и делает, то есть породил расколы и ереси. Строго держись единой, истинной веры и Церкви: «едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех» (Еф. 4:5—6). А для этого борись со всяким злом, немедленно гаси его, воюй с ним данным тебе от Бога оружием святой веры, Божественной мудрости и правды, молитвою, благочестием, крестом, мужеством, преданностью и верностью. Будем все всегда помнить и сознательно исповедовать Символ святой Православной веры, будем в Боге и с Богом.

Мы с вами, дорогие мои, — чада Святой Православной Церкви не по праву нашему, но по любви Божией к нам. И любовь эта безгранична, она не зависит от времени, но всегда имеет силу. И любовь эта сохранит нас во все дни до скончания века.

Святителю отче Николае, моли Бога о нас! Аминь.

Преподобный Серафим Саровский

Возлюбленные мои, други наши, ныне Православная Церковь вспоминает день кончины дивного угодника Божия, покровителя и молитвенника земли Русской, отца нашего Серафима Саровского.

Краткое житие его почти всем вам известно. Сейчас же Божиим благословением к нам приходят книги о преподобном старце, изданные большим тиражом. Их читали некогда наши бабушки и дедушки и даже, может быть, наши родители, и эти книги поддерживали в них живое горение любви к дивному угоднику Божию, повествуя о подвигах и наставлениях преподобного Серафима. А теперь и мы с вами имеем такую радостную возможность — подробно узнать его житие и руководствоваться его наставлениями на пути к Богу.

158 лет назад отошел в мир иной великий подвижник, перейдя от великих трудов к великой радости вечной, дерзновенно молясь Святой Троице за многострадальную Русь. Он ушел, но опыт его жизни, его советы и любовь остались с нами, и сегодня я хочу воспроизвести беседу старца с тем, кто, как и мы с вами теперь, искал пути спасения. Преподобный Серафим Саровский живою любовью к людям подобен ключу, который забил чистою струею из глубины темного леса, разлился в реку и, неся в море неиссякающие волны свои, поит миллионы людей.

Живя на земле, старец Божий учил, утешал, исцелял тех, кто с верой, любовью, надеждой приходил к нему, подкреплял и вразумлял тех, кто желал побеждать грехи. «Умру, в могиле буду лежать, но вы приходите ко мне на могилку, здесь, как живому, расскажите мне все, что ваше сердце хочет сказать, и я, как живой, и из могилки услышу вас,” — говорил старец друзьям перед смертью.

Не всем людям, особенно беднякам, труженикам или больным, даже при глубокой вере в молитвенную помощь и любовь старца, удается прийти к нему, но зато все могут прочитать советы его сердца святого, которые он оставил нам.

Вот почему в эти святые дни, когда Церковь славословит Христа и вспоминает кончину преподобного старца, верного слуги Христова, хорошо и нам вспомянуть советы святого Серафима.

В день Рождества Христова 1832 года некий раб Божий удостоился видеть отца Серафима в Саровской пустыни. «Я, — говорил этот раб Божий, — пришел в больничную церковь к ранней обедне еще до начала службы и увидел, что отец Серафим сидит на правом клиросе, на полу… По окончании же обедни, когда я снова подошел к нему, он приветствовал меня словами: «Молитвами Пресвятыя Богородицы все благо будет!» Тогда я осмелился попросить его о назначении мне времени для слушания от него спасительных советов. Старец на то отвечал мне так: «Два дня праздника. Времени не надо назначать. Святой апостол Иаков, брат Божий, поучает нас: если Господь захочет, и живы будем, сотворим сие и сие.»

Я спросил его: продолжать ли мне мою службу или жить в деревне? Отец Серафим отвечал: «Ты еще молод, служи». — «Но служба моя нехороша», — возразил я. «Это от твоей воли, — отвечал старец. — Добро делай; путь Господень все равно! Враг везде с тобой будет. Кто приобщается — везде спасен будет, а кто не приобщается — не мню. Где господин, там и слуга будет. Смиряй себя, мир сохраняй, ни за что не злобься».

Я спросил еще: благополучно ли кончится мое дело? Старец отвечал: «Надобно полюбовно разделиться с родными, у кого есть что разделить. Было у двух родных братьев два озера; у одного все множилось, а у другого нет. Тот и захотел завладеть войною. Одному нивы надобно двенадцать сажен, а другому более. Не пожелай».

После того я спросил: учить ли детей языкам и прочим наукам? И он отвечал: «Что же худого знать что–нибудь?» Я же, грешный, подумал, рассуждая по–мирскому, что нужно, впрочем, ему самому быть ученым, чтобы отвечать на это, и тотчас же услышал от прозорливого старца обличение: «Где мне, младенцу, отвечать на это против твоего разума? Спроси кого поумней».

Вечером я умолял его продолжить спасительную беседу и предложил ему следующий вопрос: скрывание дел, предпринятых во имя Господне, в случае, когда знаешь, что получишь за них скорее осмеяние, нежели похвалу, не похоже ли на отвержение Петра; и что делать при противоречиях? Старец на это отвечал мне так:

«Святой апостол Павел в послании к Тимофею говорит: пей вино вместо воды, а вслед за ним следует: не упивайтесь вином. На это надо разум. Не воструби; а где нужно, — не промолчи».

Я спросил еще: что прикажет он мне читать? И получил ответ: «Евангелие по четыре зачала в день, каждого Евангелиста по зачалу, и еще жизнь Иова. Хотя жена и говорила ему: лучше умереть; а он все терпел и спасся. Да не забывай дары посылать обидевшим тебя.»

На вопросы мои: должно ли лечиться в болезнях и как вообще проводить жизнь, он отвечал: «Болезнь очищает грехи. Однако же воля твоя. Иди средним путем; выше сил не берись — упадешь, и враг посмеется тебе; аще юн сый, удержись. Однажды диавол предложил праведнику прыгнуть в яму, тот было согласился, но Григорий Богослов удержал его. Вот что делай: укоряют — не укоряй; гонят —терпи; хулят — хвали; осуждай сам себя, так Бог не осудит, покоряй волю свою воле Господней; никогда не льсти; познавай в себе добро и зло; блажен человек, который знает это, люби ближнего твоего: ближний твой — плоть твоя. Если по плоти живешь, то и душу, и плоть погубишь; а если по–Божьему, то обоих спасешь. Эти подвиги больше, чем в Киев идти или и далее, кого Бог позовет».

Последние слова отца Серафима относились к желанию моему отправиться на богомолье в Киев и далее, если благословит.

Впрочем, я не открыл ему еще этого желания, и отец Серафим узнал о нем единственно по дару прозрения, которое имел он по благодати Божией… Я попросил его помолиться обо мне, он отвечал: «За всех молюсь всякий день. Устрой мир душевный, чтобы никогда не огорчать и ни на кого не огорчаться, тогда Бог даст слезы раскаяния». И опять подтвердил: «Укоряют — не укоряй» и т. д.

На вопрос мой: как сохранить нравственность людей, мне подчиненных, и не противны ли Богу законные, по–видимому, наказания — он отвечал: «Милостями, облегчением трудов, а не ранами. Напой, накорми, будь справедлив. Господь терпит; Бог знает, может быть, и еще протерпит долго. Ты так делай: если Бог прощает, и ты прощай. Сохрани мир душевный, чтобы в семействе у вас ни за что не было ссоры; тогда благо будет. Исаак, Авраамов сын, не злобился, когда у него колодцы засыпали, и отходил; а потом его же стали просить к себе, когда Господь Бог благословил его стократным плодом ячменя.»

Я спросил старца: нужно ли молиться Богу об избавлении от опасных случаев? Старец отвечал: «В Евангелии сказано: «молящеся же не многоглаголите… весть бо Отец ваш, ихже требуете, прежде прошения вашего. Сице убо молитеся вы: Отче наш, Сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день. И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Тут благодать Господня; а что приняла и облобызала Святая Церковь, все для сердца христианина должно быть любезно. Не забывай праздничных дней: будь воздержен, ходи в церковь, разве немощи когда, молись за всех: много этим добра сделаешь; давай свечи, вино и елей в церковь: милостыня много тебе блага сделает».

Когда я спросил о посте и браке, старец сказал: «Царство Божие не брашно и питие, но правда, мир и радость о Дусе Святе; только не надобно ничего суетного желать, а все Божие хорошо: и девство славно, и посты нужны для побеждения врагов телесных и душевных. И брак благословен Богом: и благослови их Бог, глаголя: раститесь и множитесь. Только враг смущает все.»

На вопрос мой о духе мнительности и о хульных помыслах он отвечал: «Неверного ничем не уверишь. Это от себя. Псалтирь купи: там все есть…»

Я спросил его: можно ли есть скоромное по постам, если кому постная пища вредна и врачи приказывают есть скоромное? Старец отвечал: «Хлеб и вода никому не вредны. Как же люди по сто лет жили? Не о хлебе едином жив будет человек; но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих. А что Церковь положила на семи Вселенских Соборах, то исполняй. Горе тому, кто слово одно прибавит к сему или убавит. Что врачи говорят про праведных, которые исцеляли от гниющих ран одним прикосновением, и про жезл Моисея, которым Бог из камня извел воду? Какая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? Господь призывает нас: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы: иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть: да мы сами не хотим.»

Во все время всей нашей беседы отец Серафим был чрезвычайно весел. Он стоял, опершись на дубовый гроб, приготовленный им для самого себя, и держал в руках зажженную восковую свечу.»

Но бывали у старца Серафима и такие люди, «которые не искали себе назидания, а хотели лишь удовлетворить свою пытливость.

Так, одному Саровскому брату подумалось, что уже близок конец мира, что наступает великий день второго пришествия Господня. Вот он и спрашивает о сем мнения отца Серафима. Старец же смиренно отвечал: «Радость моя! Ты много думаешь о Серафиме убогом. Мне ли знать, когда будет конец миру сему и наступит великий день, в который Господь будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его? Нет, сего мне знать невозможно…

Господь сказал Своими пречистыми устами: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, только Отец Мой един. Но как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо как было во дни перед потопом, ели, пили, женились и выходили замуж до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потопи не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:36—39).

При сем старец тяжко вздохнул и сказал: «Мы, на земле живущие, много заблудили от пути спасительного; прогневляем Господа и нехранением святых постов; ныне христиане разрешают на мясо и во святую четыредесятницу и во всякий пост; среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие святых постов и всего лета среды и пятницы много грешат. Но не до конца прогневается Господь, паки помилует. У нас вера Православная, Церковь, не имеющая никакого порока.»

И «исполнение заповедей Христовых для каждого христианина есть бремя легкое, как сказал сам Спаситель наш, только нужно всегда иметь их в памяти; а для этого всегда нужно иметь в уме и на устах молитву Иисусову, а пред очами представлять жизнь и страдания Господа нашего Иисуса Христа, Который из любви к роду человеческому пострадал до смерти крестной. В то же время нужно очищать совесть исповеданием грехов своих и приобщением Пречистых Таин Тела и Крови Христовой.»

«Радость моя, молю тебя, стяжи мирный дух!» — сказал отец Серафим другому вопрошающему и тут же объяснил: «…это значит надобно быть подобно мертвому или совершенно глухому или слепому при всех скорбях, клеветах, поношениях и гонениях, которые неминуемо приходят ко всем, желающим идти по спасительным стезям Христовым.»

А заканчивались беседы старца почти всегда словами о необходимости тщательно заботиться о своем спасении, пока не прошло еще благоприятное время. Преподобный Серафим Саровский еще в начале прошлого века сказал: «У нас вера Православная, Церковь, не имеющая никакого порока. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна и врагам страшна и непреоборима, имущая веру и благочестие… — сих врата адова не одолеют.»

Из истории России видно, что есть соответствие внешней судьбы нашей Родины с внутренним состоянием народного духа. Поэтому необходимо понять, что как грех привел к катастрофе, так и покаяние способно привести к восстановлению России.

События XX века показали, что мир стоит перед лицом гибели. Дай Господь вам всем мужество очнуться, чтобы понять, что заблудились люди во мраке обольщения. Вот тогда–то миру и понадобится неугасимая лампада — Святая Русь, ибо без нее не выбраться из трясины.

Россия! Будь такою, какою ты нужна Христу!

Дорогие мои, великое счастье и утешение, но и трепет велик видеть сбывающимися обетования Божии. Сегодня сбываются не только обетования Самого Спасителя, сбываются предсказания святых угодников Божиих — Божиих людей.

Россия за многие согрешения идет путем огненного и скорбного очистительного испытания, и это чувствует вся страна, вся Церковь, каждый человек.

Особенно тяжки скорби тех, кому дал Господь провидеть судьбы народа Божия. Скорбел обо всем мире, о Церкви и ее иерархах, о каждом приходящем к нему человеке преподобный Серафим Саровский. В молитве, на морозе, примерзая к земле, плакали в судьбоносные моменты жизни России воспитанницы преподобного — юродивые Христа ради. Но обещали они сквозь слезы и грядущее за горем облегчение.

В свое время, когда взращенная молитвой и трудами преподобного Серафима Саровского Дивеевская обитель еще была в расцвете, ее великий покровитель однажды в незначительном на первый взгляд разговоре на празднике Рождества Пресвятой Богородицы сказал: «Придет время, и мои сиротки в Рождественские ворота как горох посыпятся.» И никто ничего не понял из его слов. А в 1927 году, в день Рождества Пресвятой Богородицы, тяжелая рука гонителей опустилась на обитель, и надолго умолкло живое слово молитвы к Богу в стенах ее.

Но тот же преподобный Серафим произнес тогда — еще при жизни своей — и другое пророческое слово о Дивееве. Обещая возрождение обители, он говорил: «Не хлопочите и не доискивайтесь и не просите монастыря — придет время, без всяких хлопот прикажут вам быть монастырем, тогда не отказывайтесь.»

И время пришло. В апреле 1988 года светские власти неожиданно приказали верующим принимать монастырский Троицкий собор.

А теперь и сам преподобный хочет исполнить свое пророчество о возвращении его в Дивеево. Ведь при жизни он там никогда не был, а мощами своими обещал упокоение в созданной его трудами Дивеевской обители, возрождающейся в наши дни его молитвой.

Дорогие мои, сейчас происходят знаменательные события в духовном мире. Одно из них — удивительное второе обретение святых мощей преподобного Серафима Саровского. Ровно семьдесят лет томившийся в заточении своими нетленными мощами угодник Божий преподобный Серафим возвратился в Церковь.

В 1920 году при закрытии Саровского монастыря рака его была вскрыта, и останки великого старца земли Русской исчезли, и след их затерялся. Но он потерялся для нас, но сокровен и сохранен Господом. Святейший Патриарх Алексий II в связи с этим знаменательным событием сказал, обращаясь ко всем нам, что преподобный Серафим во дни своей земной жизни, в начале XIX века, был тем духовным огоньком, у которого отогревалась Россия, уже более века насильственно ведомая по пути расцерковления и обмирщения народной жизни. Он был общенародно прославлен в первые годы нашего века, накануне новых невиданно тяжких испытаний для страны и Церкви.

И вот сейчас, когда мы вновь входим в скорбные годы (хотя Церковь ныне и не притесняема, но она не может не скорбеть вместе со своим народом обо всех его бедах), снова нам явлен и, если можно так сказать, зримо приближен к нам преподобный Серафим.

Сегодня, вспоминая заветы преподобного, особо хочется вспомнить о его удивительном, поистине благодатном умении радоваться людям. «Радость моя!» — этими словами он встречал каждого приходящего. В наши дни, когда в любом незнакомце люди склонны подозревать врага, соперника, помеху, нам так необходимо вспомнить, что можно и должно иначе относиться к ближним.

Ни один человек не уходил неутешенным из келлии Саровского старца. Надеюсь, ныне он донесет и наши молитвы до Престола Всемилостивого Спаса, тогда наше духовное обновление и выздоровление не замедлит. Дай Бог всем нам стать причастниками «Серафимовой радости.»

Мощи преподобного, освещая Русскую землю, ради поклонения многих людей до февраля будут находиться в Александро–Невской Лавре, с февраля по август посетит преподобный Москву и побудет в патриаршем Елоховском соборе. А ко дню памяти преподобного — 1 августа — его мощи обретут покой и останутся на постоянное пребывание в Дивеевской обители, основанной святым угодником.

И верится нам, что если преподобный Серафим при жизни своей согревал любовию приходящих людей, то и теперь с прежней лаской согреет он изболевшие души. Только приди к нему мысленно, обратись к нему в молитве. И услышишь сердцем своим: «Радость моя, гряди, гряди ко мне!»

Трогательное до слез, привязывающее сердце невыразимой властью есть в дивном старце Серафиме. «Он, как пудовая свеча, — говорил Воронежский архиепископ Антоний, — всегда горит пред Господом, как прошедшею своею жизнью на земле, так и настоящим своим дерзновением пред Святою Троицею.»

И именно в те дни, когда оскудела среди людей любовь, когда стала остывать в народе вера, взошел в блистающем ореоле любви и святости преподобный отец Серафим, Саровский чудотворец.

Возрадуемся же, други мои, что имеем мы среди наших русских святых такого дивного, жившего во славу Божию преподобного старца, память которого сегодня мы собрались молитвенно прославить. И из глубины сердец наших воззовем: «Ублажаем, ублажаем тя, преподобне отче Серафиме, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов.» Аминь.

Пророк Илия

Сегодня, возлюбленные, мы с вами прославляем одного из ветхозаветных пророков, жившего за 900 лет до Рождества Христова, — славного пророка Илию! Среди других пророков Ветхого Завета он является самым пламенным проповедником веры и обличителем идолопоклонства.

На древних пророков Промыслом Божьим было возложено будить человеческую совесть, спасать погибающее человечество, впавшее в идолопоклонство, приводить людей через покаяние к праведности. Во времена пророка Илии большая часть богоизбранного иудейского народа оставила веру своих отцов и, перейдя в идолопоклонство, образовала Израильское царство.

Пророк Илия, будучи великим ревнителем о славе Божией, не мог терпеть, что его единоплеменники поклоняются деревянным и каменным идолам.

Он имел горячее сердце и бесстрашно выступал с обличениями. Но этим он навлек на себя гнев царя Ахава и нечестивой царицы язычницы Иезавели, которые решили убить его. Пророку пришлось скрываться в пустыне, в пещере. Терпеть голод и жажду. Терпеть и великие душевные страдания оттого, что его горячие призывы не приносят желаемых результатов.

Так велики были его душевные страдания, что он даже просил у Бога себе смерти.

Но Бог любил Своего верного служителя и не дал ему смерти. Бог незримо подкреплял его… Птицы приносили ему пищу, необходимую для поддержания жизни.

И прожил Илия еще ряд лет в трудах проповеди истинной веры.

По повелению Божию вернулся пророк Илия из своего изгнания и посрамил языческих жрецов, всенародно показав ложность их веры и суетность упования на идолов.

Народ вразумился, когда по краткой молитве пророка Илии на его жертвенник сошел с неба огонь. А жрецы долго взывали к своим идолам, но на их жертвенник так и не сошел огонь. К сожалению, царь Ахав не вразумился этим явным чудом, показавшим, что Бог, в Которого верит Илия, есть, действительно, истинный Бог. И пришлось пророку Илии опять скрываться в пустыне.

Многие ветхозаветные праведники, в том числе и пророк Илия, не могли понять долготерпения Божия. В их душе возникало вполне естественное недоумение:”Почему Бог не наказывает нечестивых людей? Долго ли смрадом их греховной жизни будет оскверняться земля Божия?»

Но мои дорогие, долготерпит Бог по неизреченной Своей любви к людям. Ведь в каждой человеческой душе отпечатлен образ Божий. И пока не исчезнет хоть самая малая надежда на покаяние человека, Господь не поражает его смертью, а с надеждой ждет его раскаяния. Ждет потому, что и в душе самого отчаянного грешника есть хотя бы крупица сделанного им добра. И вот за это–то малое добро, за этот лучик света в душах богоотступников Бог терпеливо ждет, что, быть может, придут и они в сознание и оставят свое нечестие.

Еще в дни Ветхого Завета Господь сказал людям: «Обратитесь ко Мне, и Я обращусь к вам»,  читаем мы у пророка Малахии (Мал. 3:7).

Бог только зовет к Себе. Он никого не заставляет насильно веровать в Себя. Ни от кого из нас не отнимает того дара, которым Он наградил нашу бессмертную душу, — ее свободной воли. Он ждет, что мы своим сердцем обратимся к Нему.

«Сын Мой! отдай сердце твое Мне…» — говорит человеку Господь (Притч. 23:26). Ждет Господь, терпеливо ждет обращения людей, потерявших веру…

Поверь в Бога — Творца твоего. Открой перед Ним твое сердце, быть может, исстрадавшееся, изболевшее за годы богоотступничества. И ты почувствуешь, как обильно потечет в него поток благодати Божией. Почувствуешь, как радует, утешает и подкрепляет Господь верующее в Него сердце.

Но знайте — Богу нужна не мертвая вера, а та, которая живет во всем внутреннем существе человека. Когда все наши мысли направлены к Господу. Когда сердце наше жаждет жить с Богом, не разлучаясь с Ним. Когда воля наша хочет исполнять заповеди Божии, идти за Господом до конца дней своих.

Такая живая вера вдохновляет, является движущей силой на всем нашем жизненном пути, спасает нас, составляет счастье нашей жизни.

Вот такую веру имел пророк Илия. И мы все, дорогие мои, должны трудиться над тем, чтобы вера наша была именно такой, если мы считаем себя детьми Божиими. Святой пророк Илия принадлежит к числу избранных великих мужей благочестия, которые, подобно звездам, сияли на тверди ветхозаветной церкви, прообразуя пришествие в мир Солнца Правды — Христа Спасителя. И своей ревностью о славе Божией поучает нас всегда помнить о своем призвании — быть истинными последователями Господа нашего Иисуса Христа, строгими исполнителями Его святой воли.

Мы должны приучить себя к исполнению заповедей Божиих. Воспитать в себе такое настроение, при котором жизнь вдали от Бога просто немыслима для нас. Этим мы будем приближаться к той жизни, которую вел пророк Илия.

Ныне ублажаемый праведник именуется пророком. Но был он и великим чудотворцем. По его молитвам для вразумления нечестивцев небо заключалось — не давало дождя… По его голосу в нужный момент и дождь проливался на землю целыми потоками… Молитва его низводила огонь с неба для сожжения жертвы, дабы посрамить идольских жрецов.

Но ведь был он таким же человеком, как и все мы. Значит, его подвиги и действия доступны каждому верному рабу Божию. Ведь Бог Илии (4 Пар. 2:14) есть и Бог всех нас. Хотя пророк Илия в своих дивных делах показал себя превыше всей природы, мы знаем, что возможность подражать ему дана всем людям, верующим в Бога. Для всех Господь произнес слова: «Знамения же веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут, языки возглаголют новы, змия возьмут, аще и что смертное испиют, не вредит их…»

И если человек верует так, как нужно, ему обещано Богом, что он сможет делать не только великие дела, которые творил при земной жизни Сам Христос Спаситель, но еще и большие.

«Верующий в Меня, дела, которые Я делаю, и той сотворит, и больше сих сотворит.» Значит, какие великие возможности даны верующему человеку!

Господь сказал: «Все, что попросите в молитве с верою, получите». И еще: «Все возможно верующему».

Но мы, дорогие мои, так далеки от христианского совершенства. И, конечно, не способны творить даже малые чудеса. Нам хотя бы в полной мере сознавать, какой великий дар Божий наша Православная вера, и не переставать от всего сердца благодарить Бога.

Вера — это наш светильник, который светит нам на жизненном пути. Она, как духовное солнце, согревает нас. Учит, как надо жить, чтобы достигнуть вершин доступного человеческим силам духовного совершенства.

Вера открывает перед нашими духовными очами небесный духовный мир. Дает нам знание о Боге — Боге Вечном, Всемогущем, Вездесущем, Всевидящем.

Вера наша говорит нам о том, что мы имеем бессмертную душу и что обычная для всех людей телесная смерть не есть уничтожение нашей личности, а только переход в жизнь вечную, не имеющую конца. Наша искренняя вера — это то духовное солнце, которое согревает нас, если мы унываем или скорбим, когда посещают нас несчастия.

Вера учит всему возвышенному, благородному, чистому, светлому.

Живая вера, проникающая все наше внутреннее существо, помогает нам жить так, что первой нашей мыслью является мысль о Боге и основное наше желание — быть ближе к Нему.

Пророк Божий Илия, проповедуя веру в Бога, знал своим верующим сердцем, что вера — это лучшее украшение, лучшее богатство, лучшая драгоценность для человека, поэтому так тяжело переносил он, что богоизбранный народ, забыв веру в истинного Бога, стал поклоняться идолам.

Бог, утешая Своего верного раба, открыл ему, что не весь Израиль отступил от Него. Что есть еще достаточно (7 тысяч) верных Его рабов, не поклоняющихся идолам.

Много чудесного связано с жизнью пророка Илии. Но самое поражающее наш ум чудо произошло при конце его жизни. Как все мы хорошо знаем, он был вознесен на небо живым на огненной колеснице. В жизни своей пророк Илия выделялся среди других ветхозаветных праведников особой любовью к Богу. Его ревность о Боге была так велика, что весь он представляется нам как бы объятый пламенем. И в конце его земной жизни пламенный вихрь на огненной колеснице унес его на небо. Подобного не было ни до него, ни после него. И, вероятно, такое уже больше не повторится.

Когда мы, возлюбленные, думаем о святых, — мы думаем о их величии, они представляются нам героями духа. Но «сила Божия в немощи совершается.»

Дерзнем и мы, по силам нашим, в чем–либо подражать ныне прославляемому пророку Божию. Велика была верность Богу и сила молитвы пророка Илии. Вот и возьмем себе за правило в жизни своей подражать ему в этом. А прежде проверим себя, живем ли мы по вере нашей. Еще за полторы тысячи лет д