Долго пытался найти свое место в мирской жизни. Он был и слесарем на заводе, и в институт пытался поступить. Решающую роль в истории Василия сыграла его бабушка, уволенная с ответственной работы «за пристрастие к религии» и устроившаяся бухгалтером в киевский кафедральный Владимирский собор. Она привела внука на колокольню храма. С тех пор Василий «заболел звоном». В 1969-м году на колокольне хозяйствовали отец Афанасий и храмовая служительница Вера Степановна. Они звонили по очереди и учили Василия мастерству — около десяти лет. Молодой человек оказался на редкость способным. Когда после внезапной гибели отца Афанасия он сменил его на колокольне, подмены никто не услышал. Василий звонил в соборе до 1992 г., когда в стране начался церковный раскол. Владимирский тогда стал главным храмом раскольнической и нелегитимной Украинской православной церкви Киевского патриархата, которая, объединившись с националистами из Украинской самообороны УНСО, начала вершить беззаконие: захватывать храмы, избивать верующих. Пыталась она взять штурмом и Киево-Печерскую лавру — единственный уцелевший в Киеве оплот канонической Украинской православной церкви, подчиненной Московскому патриархату. Эта история испугала многих, в том числе — и Василия. Поняв, что на Владимирском соборе больше нет благодати, он стал тайком молиться в лавре, а иногда — даже бил в ее колокола. Раз заслышав его неповторимый звон с чужой колокольни, «святые» отцы УПЦ-КП быстренько наказали перебежчика: уволили, предварительно зачитав ему церковный устав: «нельзя состоять при двух храмах или переходить в более богатый». Василий Витальевич воспринял неприятности как должное и без работы оставался недолго: «лаврское начальство хотело, чтобы я к ним перешел, и это сбылось». Теперь звонарь играет на лаврских колоколах, а еще — прислуживает пономарем на богослужениях и под началом отца Феодосия льет в храмовой мастерской огромные белые свечи. На высоте колокольни, когда старинный Киев виден, как на ладошке, он чувствует себя на месте и при деле. Говорит, что эти 80-тонные колокола с причудливыми именами Копа и Балык, отлитые в начале XVII в., придают ему сил. С годами Василию всё сложнее дергать за центнерные языки. Потому он придумал свою мелкую модернизацию звонарского процесса: привязал веревкой самые тяжелые колокола к педали и теперь может одновременно звонить и руками, и ногами. Выглядит это как странный танец: левой рукой звонарь играет мелодию на семи маленьких колокольчиках, правой — создает фон на трех средних и одновременно приплясывает на педали, задавая большими басистый ритм.