Сказки для детей моложе трех лет. Пробел. Этюд для четверых. Бред вдвоем

Лысая певица. Пьесы

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

Сборник пьес Эжена Ионеско: «Лысая певица» и «Стулья» — о чистом абсурде существования; «Жертвы долга» — об абсурде подчинения своим палачам; и всего интересней — «Бескорыстный убийца».

Макбет

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

История — не просто кошмар, но — абсурд, балаган, фарс — именно фарс, а не трагедия. Этот переход от возвышенной трагедии к нелепому фарсу — этот сдвиг понимания крайне важен и напрямик совершается Ионеско в «Макбете».

Противоядия

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

Публицистика, рецензии, интервью, размышления, дневниковые записи Ионеско — помогут понять смысл его драматургии и прозы — в частности, христианский их смысл.

Носорог

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

«Идолы обращаются к массам, тогда как Бог не обращается к массам. Каждый из нас лично обращается к Богу. Если попытаться описать это теологически, то таково различие между Богом и Сатаной».

Наедине с одиночеством. Рассказы

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

Ионеско знаменит своими пьесами, но он писал не менее гениальную прозу. В этой книге представлены единственный роман «Наедине с одиночеством» (в другом переводе — «Одинокий») и четыре рассказа Ионеско. Все они объединены одной темой: ужасом смерти.

Воздушный пешеход

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

Пьеса, где Ионеско высказал свои взгляды вполне эксплицитно. Главный герой пьесы (который, собственно, и есть Воздушный пешеход) говорит: «Я спрашиваю себя, могут ли литература и театр действительно отразить невероятную сложность реальной жизни».

Между жизнью и сновидением

Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)

Беседы Ионеско с Клодом Бонфуа. Эссеистика, мемуары, интервью Ионеско — ключ к его драматургии. В «Между жизнью и сновидением» читатель найдет «философию» Ионеско. Театр и жизнь. Смерть как неотвратимая реальность, заполняющая собой всё.

Житие Марии Египетской

Софроний Иерусалимский, святитель

«Житие преподобныя матери нашея Марии Египетския», написанное свт. Софронием Иерусалимским, — один из центральных текстов святоотеческой письменности. Жизнь Марии Египетской, раскаявшейся блудницы, стала образцом покаяния для всех христиан.

Дневник сельского священника

Бернанос, Жорж (Georges Bernanos)

Величайший роман Бернаноса. Молодой священник пытается преобразить жизнь своего прихода в истинно христианском духе, но сталкивается с мощным сопротивлением. Главная тема Бернаноса — борьба святости и пошлости.

Сила и слава

Грин Генри Грэм (Henry Graham Greene)

Гениальный роман Грэма Грина, пример подлинно христианской литературы. Священник в эпоху гонений. Священник — блудник, алкоголик, трус… Зачем он остался в этой стране? Его презирают (как и он сам себя, впрочем), преследуют как зверя.

Святые Древней Руси

Федотов, Георгий Петрович

Одна из самых замечательных книг о православии, сумевшая совместить увлекательное изложение, глубокую мысль и научную строгость. «Святые Древней Руси» представляет собой серию очерков о русских святых (заканчивая XVII в.) — этих живых иконах Христа.

«Церковная история англов» и другие исторические и агиографические труды

Беда Достопочтенный, святой

Агиографические и исторические труды «отца английской истории» св. Беды Достопочтенного. Агиография и историография для христианства, в сущности, одно и то же: история есть история спасения, то есть история святых.

Мир и радость в Духе Святом

Фаддей Витовницкий (Штрабулович), архимандрит

В старце Фаддее Витовницком сошлись традиции валаамцев, оптинцев и горняцко-туманских исихастов — учеников синайских исихастов. Поучения старца Фаддея Витовницкого крайне просты: большей частью почти «примитивные» афоризмы.

Толкование на паремии

Виссарион (Нечаев), епископ

Истолкование библейских отрывков, читаемых на богослужении. Владыка Виссарион написал совершенно замечательную книгу — по своей доступности и краткости и по своему характеру — входящую одновременно и в Писание, и в богослужение.

Я — не я? Вера, тело и попытка быть собой

Почему даже в христианской традиции, где тело признано даром, оно всё ещё воспринимается как враг? Как же жить в теле, которое стыдно, неудобно, тревожно? Как быть собой, если «себя» не выносишь — ни духовно, ни телесно?

Женская проза: между Евой и Богородицей

Грецова Яна

Определяется ли литература женской только потому, что её пишет женщина? Женская проза — это простые темы и лёгкое чтение или она может ставить серьёзные вопросы, как и мужская?

«Был футболистом — стал семинаристом». Непридуманные истории будущих священников

Хризостом (Янкин), иеромонах

Почему так интересны истории прихода к вере? Особенно если человек совсем из другой области: учился на медика – стал диаконом, работала директором – стала свечницей, был футболистом – стал семинаристом.