Как и любая мать, я была счастлива, узнав, что у меня будет ребенок. Я даже чувствовала, что у меня будет именно мальчик. Все было хорошо. Наступил день родов. Мне было очень страшно за своего малыша, роды были тяжелыми, надо было делать кесарево сечение (пишу так, потому что сам врач потом подтвердил это, называя все постфактум). Я была оставлена во время родов практически на произвол судьбы. По шкале Апгар ребенок, несмотря на период без вод 16 часов, родился 6/7 баллов. Казалось бы, все плохое позади, но не тут-то было.
На следующий день мне не принесли ребенка — оказалось, он в интенсивной терапии. А на утро третьего дня мне сказали: «Идите, попрощайтесь со своим ребенком». То, что было дальше, я смутно помню, но он был жив — и это главное. Пока я стояла, рыдая возле сына, мне что-то все говорили врачи, я только запомнила: ишемия, гипоксия, асфиксия и что они вчера его упустили из-за нехватки персонала. А дальше реанимация, искусственная вентиляция легких и так три недели — очень тяжело было, надежды нам никто не давал не только на выздоровление, но и на то, что ребенок выживет.
Очень много за семь лет своей жизни перенес Никита, начиная от клинической смерти, реанимации, страшных прогнозов. Все семь лет мы, родители, и сам Никита боролись за его жизнь и здоровье! Все удивлялись, какой он жизнелюбивый ребенок, как он радуется жизни и хочет быть нормальным вопреки всем диагнозам и прогнозам врачей. Помимо неврологических заболеваний, таже у Никиты проблемные ножки. Неврологи говорили: забудьте про ножки, лечите голову. Хирурги-ортопеды, когда Никите было 4 месяца, отправляли на срочную операцию. Никиту с четырех месяцев до года возили в институт Турнера на гипсование каждые две-три недели. После такого длительного гипсования операции не требовалось. Мы заказываем обувь в самом лучшем ортопедическом центре Москвы. Благодаря такой обуви со вставками он может ходить с поддержкой и некоторое время даже один.
На протяжении всего времени, конечно, лечили и неврологию как только могли (начиная с Великих Лук, Пскова, далее Санкт-Петербург и Москва, различные медицинские центры и больницы). И добились очень многого. Ведь мы только мечтали, что Никита сам сможет ходить, что можно его будет взять за ручку и пойти. Необходимо продолжать лечение, реабилитацию. Без посторонней помощи он не может ходить, хотя и очень хочет. Ручки и ножки плохо слушаются, но благодаря нашей заботе и прохождению реабилитации у Никиты уже практически ушла спастика. А ведь это огромное достижение. У него уже лучше гнуться ручки и ножки, и ему не надо при этом испытывать постоянно мучительную боль. Для ребенка очень важно сохранять достигнутые успехи и продолжить развитие. Только хорошие специалисты могут помочь Никиточке восстановить утраченное здоровье. На практике результат и толчок в развитии, как в умственном, так и физическом, показали хорошие платные реабилитации. Ребенок стал не только лучше удерживать равновесие, стопы стали менее деформированы, он оказался способным к обучению — различает животных, цвета и формы. Хотя наши местные специалисты ставили «крест», говорили, отводя глаза в сторону, что надо смириться, что ребенок очень тяжелый. И только после приезда с платных реабилитаций вокруг нас с сыночком собиралась толпа (реабилитологи, врачи), удивлялись и спрашивали как, что, отчего и где мы были.
