1.1. Вы знаете, возлюбленные, о дне, освященном всеобщей печалью верующих, который для меня до тех пор, пока Господь дарует мне время этой бренной жизни, будет хотя и всегда тягостным от горечи, но полным великолепия. Ведь в этот день святой памяти предстоятель этой церкви Гонорат, славный не только своим именем1, но и добродетелью и священством, освободился от тела. Что бы я ни добавил к предыдущей фразе, это может считаться несообразным. 2. В самом деле, сказать ли мне: «Переселился к звездам»2, — но ведь даже пока он оставался на земле, он был причислен к светлейшим звездам Божиим. Сказать ли мне: «Предстал Христу», — но когда же он не предстоял Ему в своей жизни? Ведь вся его

1 Игра слов: имя Honoratus 'Гонорат' протводно от прилагательного honoralus'чтимый', 'славный'. Ср. также глава 16.1. «Ведь куда бы ни пришел Гонорат. необходимо, чтобы там была и слава». Подобную игру значений личных имен Гонората и св. Максима Регийского (Maximus — 'Великий') использует также Сидоний Аполлинарий: «Чтимый, как Гонорат, и великий, как Максим» (Сапп. XVI. Eucharisticum ad Faustum Reiensem episcopum).

2«Переселился к звездам» «место более обычного «взошел на небо». Выражение, свойственное поэтическому языку христианских латинских авторов. Мы встречаем его в чпитафии св. Иларию Арелатскому: «Плоти piny оставил и к звездам взлетел». Также св. Павлин Ноланский говорит, что могилы святых сияют, «словно звезды небес в небе ночном»(Сагт. XIX. 19).

59

жизнь была наполнена этим возгласом Илии': Жив Господь, пред Которым я стою ныне 4. Сказать ли мне: «Оставил земное», — но его жительство, как говорит Апостол, всегда было на небеcax 5 . 3. Подобным образом все, что я имею в мыслях из того, что надлежит сказать о таком муже, по причине самого величия своего не находит достойного выражения. Радость [за него] подавляет скорбь. И сладостно вспомнить такого мужа; и мучение не властно над ним.