
«Великий пост» прот. Александра Шмемана как книга о лечебном голодании
Великий пост — время обретения смысла. Ради этого мы отказываемся от многого. И это не только про физический голод.
Религиовед и журналист. Заместитель руководителя миссионерского отдела Якутской епархии.

Великий пост — время обретения смысла. Ради этого мы отказываемся от многого. И это не только про физический голод.

Как отметить Новый год без колбасы и оливьешечки? Можно сочинить штук двадцать рецептов оливье разной степени скоромности и постности!

Готовим быстро и вкусно. Не делайте из еды культа, как сказано у классика: драгоценное время лучше потратить на что-нибудь еще.

Это было если не лучшее время в моей жизни, то в любом случае — очень хорошее. Не в последнюю очередь потому, что я находилась в юрисдикции святого Николая, архиепископа Мир Ликийских.

Постничать по-взрослому мы уже пробовали. Попробуем соблюдать пост по-человечески.

Каждый уважающий себя неофит проходил период, когда сухоядение должно было быть настоящим. Даже, можно сказать, «трушным». Но мы не будем доходить до фанатизма, поскольку и аскеты мы не «трушные».

Попробуем заняться тренировкой если не духа, то хотя бы ума. В конце концов, просветленный ум — тоже инструмент спасения.

Только очень наивные люди говорят, что «чудес не бывает». Чудеса бывают, иконы плачут, тело ламы Даши-Доржо Итигэлова не истлевает. Но чудо само по себе никого не может изменить.
Целиакия – болезнь неизлечимая и очень мучительная. При этом ею невозможно заразиться. Больной целиакией страдает в одиночестве, не представляя опасности ни для кого, кроме своих потомков. С целиакией можно жить – но это трудная жизнь по непростым пр...

В его сомнении сквозит обида: ну как так-то, меня нельзя было подождать! Они все врут? Или Он действительно жив, а меня видеть не хотел?

В депрессии глинтвейн на вкус напоминает вату, как в общем-то и все остальное. Иногда действительно вата лучше, чем ее отсутствие, но это не лечение.

Если бы Иродиада знала о категорическом императиве, она бы задумалась – не попросит ли кто-нибудь когда-нибудь и ее персональную голову. Но Кант еще не родился.