Предисловие
Христианство проникло в Японию именно в XVI веке, в то время, когда складывался жанр «хайкай», у которого долгая предыстория.
Ещё в придворной поэзии раннего средневековья (VIII-XII вв.) существовал шуточный поэтический диалог «танрэнга» из двух частей классического пятистишия «танка»: трёхстишия и двустишия. В средние века диалог этот разросся до 100-строфной цепочки чередующихся трёхстиший и двустиший, открывающейся начальным трёхстишием «хокку» (или «хайку») и предполагавшей участие двух и более поэтов в ритуале экспромтного сочинения. Постепенно спортивно-игровой характер цепочек «рэнга» сменился художественным, и к XIV веку они приобрели статус высокой поэзии, став идеальной моделью «укиё» (зыбкий, текучий мир), позволяющей участникам, преодолев личную замкнутость, раствориться в общем «потоке бытия».
На рубеже XV и XVI веков возник комических вариант цепочек —«хайкай рэнга», вобравший в себя энергию народной смеховой культуры и, в свою очередь, достигший художественного пика к концу XVII века в творчестве Басё и поэтов его круга. Именно тогда, наряду с цепочками, жанровую самостоятельность приобрело трёхстишие «хайку» (обычно 5-7-5 слогов), которое в XIX веке реформатор классической поэзии Масаока Сики объявил единственной художественно значимой формой.
Хайку, как правило, таят в себе некую скрытую улыбку, давая самым привычным вещам неожиданный ракурс и предполагают несколько иное, чем в западной поэзии, отношение к тексту. Строго говоря, это не столько стихи, сколько их заголовки. Подлинным же стихотворением в этой традиции считается тот отклик, которым слова поэта продолжаются в душе читателя. Перед нами не текст, но тест на состояние сознания, на его способность отражать что-либо, кроме наших своевольных представлений о себе и внешнем мире. Стихи эти принято читать не глазами, но всем телом и душой, входя в них, как в растворённое окно.
