
Владимир Берхин: «Я не открываю молитвослов. Но я молюсь»
Как молиться, когда мы пытаемся помочь людям в настоящей беде, страдающим, больным, умирающим? Размышляет руководитель фонда «Предание» Владимир Берхин.
Президент фонда «Предание». Колумнист.

Как молиться, когда мы пытаемся помочь людям в настоящей беде, страдающим, больным, умирающим? Размышляет руководитель фонда «Предание» Владимир Берхин.

Я не знаю, чем вас порадовать и что делать. Господь — знает, я буду просить Его.

Даже в самые черные дни есть шанс, что зажжется свет.

Именно движение вовне себя способно дарить счастье, заполнять нашу неизбывную природную пустоту.

Надежда — это не убеждение, что будет хорошо. Это убеждение, что происходящее имеет смысл независимо от исхода.

На Страшном суде спросят, кого и насколько сильно ты любил, а не как назывались власти, которые ты не выбирал.
Камиль Габдрахманов хорошо знает, что такое трудности и как их преодолевать. Он родился больным, он еле-еле выжил, но прошёл несколько трудных операций и восемь месяцев гипсования, когда ноги закатаны в гипс и их нельзя даже почесать. И есть результа...

Каждый человек — это целый мир, ибо его мир умирает вместе с ним, и его горе отравляет все мироздание.

Простите, что я говорю об этом, когда вам кажется, что надо говорить о другом.

Мы молимся о здоровье, которое приятно, а не о том, чтобы Господь нам послал побольше спасительных скорбей. Потому что скорби все равно придут, они все равно понадобятся, но Бог создал нас не для этого.

Бог не такой, как я. Но я создан по Его образу и подобию. И у нас есть общее. И Любви, возможно, мы хотим если не одинаково, то схожим образом.

Заповедь о любви к ближнему — это не Божий каприз или средство навесить на нас побольше проблем ради какого-то непонятного духовного роста. Это почти техника безопасности, это правило для подготовки к жизни будущего века.
