Предпоследняя правда

[Книга удалена по требованию правообладателей.]

Не самый удачный с чисто литературной, но важный и показательный с политико-философской точки зрения роман Филипа Дика, классика не только фантастики, но литературы XX в. вообще. Разразилась ядерная война, остатки человечества прячутся в подземных убежищах — работая не продолжение войны. Затем фирменный диковский сдвиг: всё это ложь: суть войны есть господство, власть — таким образом, что воевать, вообще говоря, и не обязательно. Элиты — власти, силы, господства — вошли в сговор: им не с руки уничтожать планету, но более чем выгодно держать массы в военном психозе, подчинить массовое сознание военной идеологии. Массы были загнаны в подземные фабрики под предлогом войны в целях лучшего подчинения, более эффективной эксплуатации. Суть дела не в войне; суть дела в пропаганде, идеологии, тотальной лжи: вот способ каким власти, силы и господства держат под контролем массы. Эта притча — как и всегда у христианского творца Дика — имеет, однако, еще и религиозное дно:

— «Блаженны миротворцы», — сказал Николас и снова замолчал. Больше он ничего сказать не мог.

— Почему, — спросил Лантано, — блаженны миротворцы?

Вопрос застал Николаса врасплох. А ведь он сам произнес эти слова.

Но он сам не знал, что, собственно, хотел сказать. Мысль эта пришла ему в голову, когда он рассматривал Лантано, добавить ему было нечего. А минуту назад в голове у него мелькнула ещё одна мысль о человеке, который был истязуем и страдал. А человек этот был. Ну да ладно, он-то знал, кем был этот человек, хотя большинство жителей «Том Микс» посещали воскресные богослужения только для проформы. Он, однако, воспринимал все всерьез, он и в самом деле верил.

— Да, — уклончиво ответил Лантано, — так сказано в Библии — Бог простит, или что-то в этом роде.

Он выглядел усталым, ещё более усталым, чем Линдблом, все они устали, все, кто принадлежал к их гильдии. Каким тяжким грузом, подумал Адамс, оказалась та роскошь, в которой мы живем. Мы страдаем по собственной воле, потому что никто нас к этому не принуждал. Он явственно читал это на лице Лантано, как некогда подмечал это у Верна Линдблома. Но не на лице Броза, неожиданно подумалось ему. Человек, стоящий у руля власти и несущий самую большую ответственность, не испытывал почти никаких, а скорее всего, совершенно никаких угрызений совести.

Неудивительно, что они постоянно испытывают страх, неудивительно, что по ночам их мучают кошмары, — они сознательно служат Богу Зла.