Павел Первый

Антихрист (Петр и Алексей)

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Последний роман трилогии Мережковского «Христос и Антихрист» и, как считается, — лучший роман Мережковского.

Полное собрание стихотворений

Мережковский Дмитрий Сергеевич

«…Мережковский-поэт неотделим от Мережковского-критика и мыслителя. Его романы, драмы, стихи говорят о том же, о чем его исследования, статьи и фельетоны. “Символы” развивают мысли “Вечных Спутников”, “Юлиан” и “Леонардо” воплощают в образах идеи».

Данте

Мережковский Дмитрий Сергеевич

«Биографический роман», как определяют издатели, или скорее, как писал о. А. Мень, «синтетический жанр огромных эссе» о Данте

М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Вещь Мережковского, написанная в жанре, лучше всего ему удававшемся, — жанре «религиозно-литературного» эссе

Россия и большевизм. Царство Антихриста

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Сборник работ Д. С. Мережковского, посвященных Революции. «Люди забыли Бога, — вот причина всего. Но кажется иногда, что и Бог забыл людей». «Можно надеяться, что это еще не конец, и человечество выживет; но именно можно только надеяться».

Воскресшие боги, или Леонардо да Винчи

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Второй роман из трилогии Мережковского «Христос и Антихрист». Мережковский писал: «тема этой трилогии — отражение в истории, — вселенской, то есть все века, все народы и культуры объединяющей, — идеи христианства».

Грядущий Хам

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Без сомнений эпохальный текст, навсегда внесший имя Мережковского в историю русской мысли. Страшная опасность, угрожающая западной культуре изнутри самой западной культуры — «мещанство», «грядущий хам».

Лица святых от Иисуса к нам

Мережковский Дмитрий Сергеевич

Трилогия Мережковского «Лица святых от Иисуса к нам» («Павел. Августин», «Франциск Ассизский», «Жанна д'Арк») относится к последним годам его творчества, когда он в основном писал беллетризованные биографии, совмещая исторический роман с эссе.

История античной эстетики

Лосев, Алексей Федорович

Грандиозное восьмитомное исследование Лосева о античной культуре. Гениальная книга, далеко выходящая за рамки исследований Античности (хотя в этом, конечно, она — абсолютная классика).

Добротолюбие

Добротолюбие — перевод термина «филокалия» — но было бы вернее — «любовь к красоте», любокрасие. Антология святоотеческих текстов, собранных Никодимом Святогорцем и Макарием из Коринфа (впервые опубликовано в 1782 г.).

Быть и иметь

Марсель Габриэль Оноре (Gabriel Honoré Marcel)

Одна из центральных книг христианского экзистенциализма

Фауст

фон Гёте Иоганн Вольфганг (Johann Wolfgang von Goethe)

Один из центральных текстов европейской — шире христианской культуры

Лекции об искусстве

Рёскин Джон (John Ruskin)

Рёскин пишет об отношении искусства к религии, нравственности, пользе; пишет о линии, свете и цвете. Книги Рёскина — в самом хорошем смысле просты, но при этом — прекрасно написаны, полны эрудиции, а главное — мудрости.

Красный Платонов. Фабрика литературы. Статьи 1918-1926. Статьи и рецензии 1936-1941

Платонов Андрей Платонович

Коммунист и атеист Платонов здесь выражает глубинный пафос Октябрьской Революции — и вот этот пафос совпадает с глубинным пафосом христианства.

Книги нового солнца

Вулф, Джин (Gene Wolfe)

Пожалуй, главное достижение Вулфа — писателя, которого называют лучшим фантастом нашего времени, если не лучшим англоязычным писателем вообще (его сравнивали с Набоковым; Ле Гуин называла его новым Мелвиллом). Здесь мы разместили все четыре романа.

Творения

Григорий Турский, святитель

В собрание творений Григория Турского вошли: «История франков», «Книга о чудесах блаженного апостола Андрея», «Диспут католика с арианином», «Расчет движения звезд», «О славе мучеников», «О славе блаженных исповедников», «Жизнь Отцов».

Творения

Феодорит Кирский, блаженный

Полное собрание творений блаженного Феодорита Кирского, переведенных на русский язык

Церковное право

Цыпин Владислав, протоиерей

Стандартный учебник по церковному праву, принятый в учебных заведениях РПЦ. Также и записи лекций отца Владислава Цыпина.