Однажды, когда земная жизнь Христа уже подходила к концу, один из законников спросил у Него, какая заповедь самая главная, Христос ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим: Сия есть первая и наибольшая заповедь» (Матф., 22, 37—38). На ней и из нее исходящей любви к ближнему «утверждается весь закон и пророки» (20, 40). И это не только нравственный закон. Это закон, который кроется в самом бытии человека. Если любовь, как говорилось, сила, направленная к бытию, то эта сила естественно стремится к Богу, ибо Бог есть Бытие живущих и Действительность действительностей. Во всех, кого мы любим, мы в действительности любимБога.Нами любимые — всего лишь символы, всего лишь знаки любви к Богу, указывающие нам на другую действительность и повелевающие нам не останавливаться и не оставаться в них. Наше бытие, которому предназначено быть вместе, ищет другое бытие, с которым оно смогло бы свое существование сделать общим. Но никакая земная личность не является действительно другим. Никакая земная личность не сливается с нами настолько, чтобы мы с неюбыли бы вместе.Мы можем с ней вместе работать, вместе молиться, вместе радоваться и вместе страдать, но ни с одной личностью мы не можембытьвместе. Мыбываемкаждый сам по себе. Мы несем ношу своего существования совершенно одинокими. И никто, никакая личность не может снять с нас эту ношу.Быть вместе с другим означает принять на себя не только проявления существования этого другого, но принять и само это существование со всей его судьбой. Быть вместе означает и умереть вместе,ибо смерть постоянна. Но умереть вместе означает умереть не своей смертью, но смертью другого. Но сделать это не может ни один человек. Ни один человек не может умереть чужой смертью. Однако не будучи в состоянии принять на себя смерть другого, человек тем самым не может принять на себя и существование другого, ибо смерть как раз и есть сосредоточение существования в самой высокой степени. То,чтомы бываем, и то,какмы бываем, мы испытываем только в смерти. От невозможности сделать общей смерть вытекает и невозможность существования вместе.

И все же нам предназначено быть вместе. Мы жаждем сделать наше существование общим, мы жаждем выйти из себя, вселиться в другого и в нем осуществлять себя. Мы уже говорили и здесь еще раз повторим, чтообщее с другим бытие есть основа и полнота созидательного существования.Быть истинно и совершенно мы можем только с другим. Но кто же может взять это наше существование и сделать его своим? Кто можетбытьвместе с нами? Кто может умеретьнашейсмертью? Человек? Отнюдь! Бог? Да! Но Бог не как Творец и не как окончательная причина вещей, но Бог как Искупитель.Умереть нашей смертью и поэтому жить нашей жизнью может только Воплотившийся Бог.И это не только теоретическая возможность. Это историческая правда.

Вечный Логос принял человеческую природу, не личную мою или твою, ночеловеческую,следовательно, полностью принял на себя само человеческое существование до самого его конца. Он его выстрадал и умер, умирал не своейличнойсмертью, нонашейсмертью, ибо нес в себе и наше существование. Поэтому именно во Христе и осуществилось это полное соединение нашего бытия с бытием Другого. Христос стал темДругим, которого мы ищем, тем, на кого мы смогли возложить ношу своего существования и своей смерти. В Христе осуществилось наше предназначение быть едино. Таким образом, последовательно — Христос есть то Бытие, в которое устремляется наша любовь. Сама наша природа, которая влечет нас в потустороннее, в действительности влечет нас к Христу. Это Христа ищет наша каждая любовь. Это по Христу тоскует наше одинокое и уставшее от жизни сердце. Это во Христе хочет умереть всякий. Поэтому Христос и есть Тот, вокруг которого сосредоточивается та наша сила, которая направлена к бытию и которую мы называем любовью. Это она одна из основных сил нашего существования. Завет любить Бога «всем сердцем твоим, и всею душей твоей, и всем разумением своим» в глубинной своей сущности есть завет любитьВоплотившегося Бога,Иисуса Христа, который принял наше существование и нашу смерть, и потому стал целью и окончательным смыслом нашего бытия. Бог как Творец, как основа и причина всех вещей находится по ту сторону от нас. Его «никто никогда не видел» (1 Иоанн, 4, 12). Но Он, Который есть Любовь, следовательно, также сила, направленная на другого, послал Сына своего в наше сущестование и в нашу смерть. «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (I Иоанн, 4, 9).Христос есть воплощение любви Божией к человеку.Он есть ответ на призыв нашего бытия. Мы призываем другого, чтобы быть с ним вместе, и Христос отзывается на наш призыв, делая общей с Ним и нашу человеческую природу и природу божественную.Поэтому быть едино в самом глубоком и окончательном смысле означает быть с Христом и во Христе: богочеловеческое существование есть истинное существование вместе.

Если любовь есть сила, направленная в бытие, если она выход из себя и остановка в другом, то естественно, что она нигде больше не может окончательно остановиться и успокоиться, как только в этом ставшем общим существовании и смерти, как только в этом богочеловеческом существовании, носителем и выразителем которого является Иисус Христос. Любить Бога означает любить Христа, ибо никто не приходит к Отцу, как только через Него (ср.: Иоанн, 14, 6). Кто не любит Христа, тот не любит и Бога. А кто не любит Бога, тот не познал Бога (ср.: I Иоанн, 4, 8). Любовь к Христу есть основа познания Бога и вместе основа наших взаимоотношений с Богом, илис религией.Христос тот великий краеугольный камень, на котором покоится все наше человеческое бытие, которому предназначено выйти из себя и быть в другом. Любовь к Христу есть действительное осуществление этого предназначения и, таким образом, осуществление нас самих. В своем бытии мы бываем живы только тогда, когда бываем во Христе.

В свете этих размышлений мы поймем, почему антихрист в своем царстве пытается овладеть не только внешними формами жизни, но в первую очередь пытается подчинить себе внутреннюю жизнь человека, поработить само его бытие и изменить направленность устремления этого бытия. Антихрист, зная, что человек всем своим существом ищет другого, кого смог бы любить, следовательно, с кем смог бы сделать общим свое существование и свою смерть, а также чувствуя, что этот Другой поистине есть Христос, и здесь, как везде и всюду, пытается вытеснить Христа и занять Его место. Он пытается заменить объект человеческой любви. Он пытается сделать так, чтобы человек вместо Христа начал бы любить его самого. Антихристу недостаточно того, что люди его принимают, ему поклоняются, послушны ему и выполняют его приказы. Внешнее господство это еще только половина успеха. Антихрист же стремится к полному успеху и потому хочет господствовать не только во внешней жизни, но и в сердцах людей. Он хочет, чтобы сила человеческого бытия была направлена к нему, чтобы человек свое существование соединил бы с его существованием, чтобы он сам стал вершителем и устроителем человеческой судьбы.Антихрист хочет любви человека.Поэтому в своем царстве он устанавливает новый закон, «наибольший»:любить его самого:не только почитать и слушаться, но и любить, не только осуществляя его желания из почтения к нему или из страха, но по глубокому сердечному чувству.

Символическое выражение этот «новый закон» получает в повести Соловьева во время собрания конфессий. Император, встреченный «маршем единого человечества», встал около трона, величественно протянул руку и звучным приятным голосом произнес: «Христиане всех толков! Возлюбленные мои подданные и братья! От начала моего царствования, которое Вышний благословил такими чудными и славными делами, я ни разу не имел повода быть вами недовольным; вы всегда исполняли свой долг по вере и по совести.Но мне этого мало(выделено автором —А. М.).Моя искренняя любовь к вам, братья возлюбленные, жаждет взаимности. Я хочу, чтобы не по чувству долга, апо чувству сердечной любви(выделено автором — А. М.) вы признали меня вашим истинным вождем во всяком деле, предпринимаемом для блага человечества». Объединив человечество политически, разрешив социальный вопрос, собрав конфессии для того, чтобы покончить с религиозным расколом, антихрист чувствует, что внешнюю жизнь он уже держит в своих руках, что мир уже подчинен ему. Но разве это победа, если сердца человеческие ему не принадлежат? Какой смысл будут иметь все антихристовы формы жизни, если душа человека по-прежнему будет исполнена любови к Христу? Ведь душа, хранящая верность Богу, однажды пробудится и разрушит все эти формы. Поэтому антихрист пытается сделать еще один шаг вперед, шаг в само сердца человека. Он требует любви человека, его искреннего чувства, требует самого его сердца, овладев которым, он сможет спокойно праздновать свою полную и окончательную победу. И тогда его царству не будет угрожать никакая опасность — ни внешняя, ни внутренняя. Внешнюю безопасность будет охранять его армия — «и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (0ткр., 13, 7); внутренний покой будет охранять искренняя любовь людей. Царство, основанное на силе и любви, будет жить вечно. Христос будет окончательно побежден и изгнан из истории в недоступные сферы своего небесного Отца. Чтобы достичь этого император и осмелился на этот последний шаг. Он осмелился потребовать любви от своих подчиненных, дабы победа его была полной.

Каким же способом он хотел добиться этой любви? Христос стал объектом любви человека потому, что Он принял на себя и его жизнь и его смерть, потому, что сделал так, чтобы божественное и человеческое бытие были едино. Чем же антихрист завоюет человеческое сердце? Что это будет за вещь или действие, которое повернет силу человеческого бытия по направлению к антихристу? Произнеся те роковые слова, в которых прозвучало требование любви, император продолжал: «Христиане, чем мог бы я вас осчастливить? Что дать вам не как моим подданным, а как единоверцам, братьям моим? Христиане! Скажите мне, что для вас всего дороже в христианстве, чтоб я мог в эту сторону направить свои усилия?» Не дождавшись ответа, император стал сам определять, что именно для каждой конфессии всего дороже в христианстве. Уже говорилось, что католикам он предложил восстановление авторитета папы, православным — археологический музей, протестантам — институт Священного Писания. Он надеялся этими дарами привлечь сердца христиан. И действительно, большая часть представителей всех конфессий поднялась на эстраду и заняла места у трона императора, таким образом, выразив требуемое им искреннее чувство любви, ибо это восхождение на эстраду как раз и было знаком этой любви.

Но небольшие группы представителей этих трех конфессий не выразили любви к императору. Прибыв на вселенский собор, они внешне подчинились антихристу, но сердца своего ему не отдали. Как же с ними поступил владыка мира? Двух их вождей он убил, всех остальных выслал в пустыню. И так он поступил бы со всяким, кто воспротивился бы ему. Об этом он сам совершенно ясно заявил, когда Аполлоний молнией поразил папу Петра: «Так от руки отца моего погибнут все враги мои». Следовательно,посулы и угроза — это те главные средства, используя которые, антихрист пытается завоевать сердце человека.Посулы соловьевского императора касались более или менее религиозных вещей. Но в ходе истории форма этих посулов меняется в зависимости от места и времени, обычаев народов, настроений отдельных личностей. Самые разнообразные вещи служат объектами этих посулов: деньги и высокие посты, почести и удовольствия, женщины и власть. Однако сущность их всех всегда одна и та же:подкупить сердце человека вещью, которая ближе всего этому сердцу.Христос завоевывает сердце человека тем, что Он жертвует емусамого себя.Антихрист пытается завоевать его тем, что он жертвует емувещь.Отдав свою любовь Христу, человек соединяет свое бытие с богочеловеческой Личностью. Продав ее антихристу, человек начинает быть вместе с вещью. Для того чтобы преодолеть одиночество человека, Христос сам приходит к нему. Он становится Спасителем человека. Между тем антихрист вместо себя посылает вещь, а сам прячется за ней.В царстве антихриста спасителем человека является вещь, а не личность.Антихрист не жертвует собой ради человека. Он не принимает на себя ни его существования, ни его смерти. Он не страдает и не молится за него. О едином существовании здесь не может быть и речи, поэтому не может быть речи и о естественном раскрытии человеческого бытия, о естественном прорыве любви к антихристу. Антихрист не может завоевать любовь человека. Он может ее только выманить своими дарами. Он может ее только купить.Любовь антихриста всегда покупная: это любовь проститутки в самом глубоком смысле этого слова.Антихрист блудодей не только по своему происхождению, но и по отношению к человеческому сердцу.

И все же его посулы соблазняют многих. Не один продает свою любовь за вещь и усаживается в тени императорского трона. История наполнена примерами такой продажной любви. История наполнена изменами Христу, наполнена развратом, ибо оторванность человеческой души от Бога уже в Ветхом Завете называлась прелюбодеянием. Новый Завет тоже говорит о великом Вавилоне, который «яростным вином блуда своего напоил все народы» (0ткр., 14, 8), и о великой блуднице, с которой «блудодействовали... и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле» (0ткр., 17, 2). Это символы человечества, человечества, которое продает свою любовь антихристу и тем самым блудодействует. Великая блудница, как рассказывает Откровение, «облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом» (0ткр., 17, 4) и которая восседала «на звере багряном» (17, 3) есть не что иное, как человечество, обвешанное подарками антихриста. И не имеет ровно никакого значения, как будут называться эти подарки: сытость, роскошь, техника, освобожденность от страха или как-нибудь по-другому. Все онивещные,все они находятсярядомс человеком, все ониплатаза измену Христу. Поэтому все они в существе своемнаполнены блудом.

Трагедия истории как раз и состоит в том, что человечество предало свою первую любовь. Сын человеческий в Откровении велит писать Ангелу Ефесской церкви: «Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных... Ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал. Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Откр., 2, 2—5). Если первая любовь будет предана, если она будет продана антихристу в обмен на его посулы, тогда уже ничем не помогут ни прежняя верность человечества Христу, ни почитание Имени Его в исторических памятниках, ни распространение Евангелия по всему жизненному пространству... Если человечество не раскается и не покается в своих блудодеяниях, его светильник будет сдвинут с места и падет великий Вавилон, как тяжелый жернов. Откровение рисует жуткую картину, повествуя о гибели этого, напоенного блудом, города: «и голоса играющих на гуслях и поющих, и играющих на свирелях и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет: не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; И свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе: ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы. И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле» (0ткр., 18, 22—24).

В последнем предложении приведенного выше отрывка речь идет о втором средстве, которое применяет антихрист для завоевания человеческого сердца, а именно —об угрозе.Антихрист не только сулит, но и угрожает. Он не только покупает любовь человека, но и убивает тех, кто не продает ему свою любовь. Он не только блудодей, но ичеловекоубийца.Его царство наполнено «кровью святых и пророков» и всех тех, кто не продал ему своей любви. Великий Вавилон пал не только потому, что упился вином продажной блудодейной любви, но и потому, что убивал преданных Христу. Кровь пророков и святых тоже была причиной его падения. Ненавидя Христа, антихрист ненавидит и всех тех, кто любит Христа, тех, кто отвергает его дары и посулы. Будучи не в состоянии привлечь их своими посулами и усадить в тени своего трона, он убивает их. Он уничтожает их, чтобы избавиться от опасности, грозящей его царству. И это последовательное развитие этого царства. Основанное на себялюбии антихриста, созданное на насилии, подчинившее личность человека жизни толпы, это царство принимает только тех, кто продает свою любовь и включается в его распутную жизнь. Те же, кто хранит верность своей первой любви, должны исчезнуть. Они должны оказаться вне закона антихристова царства, они должны быть убиты, как самые злонамеренные злодеи. Антихрист неуклонно идет по своему пути, поэтому угроза и убийство обычные средства, применяемые им для упрочения своего господства.

И все-таки смысл антихристовой угрозы этим не исчерпывается. Антихрист убивает преданных Христу, но их сердец он все-таки не завоевывает. Он достигает внешней победы, но добиться внутренней победы, победы над душами людей ему не суждено. Угроза здесь не приносит результатов. Здесь происходит то, о чем говорил Христос: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Матф., 10, 28). Но это только одна сторона угрозы. Речь шла о столкновении антихристас самыми  смелыми.Но в истории есть итрусы.Поразительно, что Откровение именно таких людейв первую очередьпосылает в озеро, «горящее огнем и серой»: «Боязливых... участь в озере» (0ткр., 21, 8). Но разве трусость - грех? Разве виновен человек в том, что он по своей природе несмел? Мы понимаем, когда в это озеро отправляются убийцы, блудодеи, идолопоклонники, лжецы, но с трудом можем понять, почему среди них оказываются итрусы.Неумолимость Откровения объясняется антихристовой угрозой. Ведьантихрист использует угрозу не только для того, чтобы убить, но и для того, чтобы принудить себя любить.Угроза для него служит средством вызвать любовь. Читая в повести Соловьева о том, как «дрожащие князья церкви», видя бездыханные тела папы Петра и старца Иоанна, кричат — «регеаnt, регеаnt»2, мы чувствуем, что эта большая часть представителей трех конфессий, усевшаяся в тени антихристова трона, не только продала свою любовь за антихристовы дары, но и принудила себя полюбить антихриста. Эти люди были не только торговцами своей любви, но и трусами. Антихрист прекрасно их понимал. Он знал, что по истечении какого-то времени его дары им наскучат и они попытаются вернуть назад некогда проданное ему свое сердце. Поэтому, чтобы этого не случилось, чтобы их любовь к нему оставалась «верной» до конца, он наряду с посулами использует еще и угрозу. Угроза должна была служить укреплению любви людей к антихристу. Она должна была заставить их и не помышлять о том, что когда-нибудь они смогут разорвать эту блудодейную связь.Антихристова угроза есть средство увековечивания продажной  любви.

И здесь мы вдруг начинаем осознавать сущность трусости, о которой нам повествует Откровение. Это не психологическая трусость, вызванная неустойчивостью нервов.Трусость, о которой говорит Откровение, это душевная боязнь человека сломать свою неверность Богу.Человек, продавший сердце свое врагу Божиему за какую-то вещь, находясь под воздействием угрозы, не находит в себе сил отказаться от этой постыдной сделки и вновь обрести некогда им отвергнутую свою внутреннюю свободу. Поэтому трусом является не тот, чьинервыне выдерживают, но тот, кто однажды отринув Бога, позже не осмеливается принять угрозукак раскаяние за свою первую преданную им любовь.Но именно на таких людей и направлена вся тяжесть антихристовой угрозы. Антихристова угроза всегда направлена не столько на тех, кто верен Христу, ибо здесь она не приносит желанных результатов, сколько — на трусов, однажды уже предавших свою верность, дабы они даже и не пытались восстать и оставить своего нового властелина. В этом смысле антихристова угроза становится в истории весьма плодотворной. Только подарками антихрист не смог бы удерживать толпы в своем государстве. Толпе все наскучивает. Но когда к подаркам присоединена угроза, толпу охватывает страх и тогда она становится верной до конца. Никто так не труслив, как толпа. Антихрист прекрасно знает эту особенность толпы, поэтому страх он использует постоянно. Угроза становится основным средством управления толпой: управления не только ее действиями, но и ее чувствами.Любовь, которую  антихрист выманивает своими дарами, в результате становится насильственной любовью.Любящие его становятся толпой трусов, толпой, которая дрожит за себя и насылает погибель на других, дабы только самой сохраниться — сохраниться в своей неверности, в своей обезличенной и проданной жизни. И здесь снова происходит то, о чем говорил Христос: «бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Матф., 10, 28).

Здесь становится явным, возможно, самое значительное — захватническое -свойство антихриста. Антихрист захватывает место Христа не только в зримых формах жизни, но даже и в сердце человека одними и теми же способами и одними и теми же средствами, а именно —силой и насилием.Будучи возрожденным в силе, он эту силу использует везде и всегда. Он насилует даже любовь — это самое глубокое и самое святое человеческое чувство. Сначала он ее покупает, потом принуждает. Эту изнасилованную им любовь он кладет в основу своего царства и таким образом делает ее осмеянием Мистического Тела Христа. И если Церковь Христа построена на свободной и искренней любви, то община антихриста строится на этой покупной, насильственной и потому лживой любви. Как и Христос, антихрист требует любви. Он называет своих слуг не подчиненными, но друзьями, как и Христос во время Последней Вечери (Ср.: Иоанн, 15, 15). Как и Христос, он становится главой и центром своей общины. Но если Христос оживотворяет свою Церковь любовью и благодатью, то антихрист держит свою общину в тисках угрозы и страха. Таким образом он хочет высмеять любовь человека к Христу, его верность Богочеловеку, его свободу в любви. Основной закон Общины Святых, нашедший выражение в высказывании бл. Августина – «ama et fac quod vis»[39], в царстве антихриста превращается в свою противоположность. Человек здесь любит и дрожит, любит и не осмеливается.В царстве антихриста любовь становится непомерным и тяжелейшим рабством.Любовь по принуждению есть ни с чем не сравнимое осквернение и разрушение человеческого бытия. И только сломленные люди способны на любовь под угрозой. Чтобы человек смог высечь в своем сердце хоть искру такой вынужденной любви, его сначала надо сломать, обесчеловечить, уничтожить его личность. Картину такой любви, вспыхнувшей в сердце сломленного человека, изобразил английский писатель Джордж Оруэлл[40]в своем фантастическом романе «1984». В этом романе дан образ недалекого будущего; будущего, в котором утверждается полный государственный тоталитаризм. Главный персонаж этого произведения Уинстон Смит, арестованный «полицией мыслей» и запертый в подземельях «Министерства любви», был не только сломлен всего за несколько месяцев, но и «исправлен», дабы соответствовать тоталитарной жизни. О'Брайен, его палач и «исправитель», однажды во время пыток спросил Уинстона: «А как вы думаете, зачем мы держим здесь людей?» — «Чтобы заставить их признаться». — «Нет, не для этого. Подумайте еще». — «Чтобы их наказать». — «Нет! — воскликнул О'Брайен. — Нет! Не для того, чтобы наказать, и не только для того, чтобы добиться от вас признания. Хотите, я объясню, зачем вас здесь держат? Чтобы вас излечить! Сделать вас нормальным! Вы понимаете, Уинстон, что тот, кто здесь побывал, не уходит из наших рук неизлеченным? Нам неинтересны ваши глупые преступления. Партию не беспокоят явные действия; мысли — вот о чем наша забота. Мы не просто уничтожаем наших врагов, мы их исправляем». И дальше: «Ни один из тех, кого приводят сюда, не может устоять против нас. Всех промывают дочиста. Даже этих жалких предателей, которых вы считали невиновными, — Джонса, Аронсона и Резерфорда — даже их мы в конце концов сломали. Я сам участвовал в допросах. Я видел, как их перетирали, как они скулили, пресмыкались, плакали — и под конец не от боли, не от страха, а только от раскаяния. Когда мы закончили с ними, они были только оболочкой людей. В них ничего не осталось, кроме сожалений о том, что они сделали, и любви к Старшему Брату. Трогательно было видеть, как они его любили. Они умоляли, чтобы их скорее увели на расстрел, — хотели умереть, пока их души еще чисты».Такой же путь переделки должен был пройти и Уинстон. «Не воображайте, что вы спасетесь, Уинстон, — говорил ему О'Брайен, — даже ценой полной капитуляции. Ни один из сбившихся с пути уцелеть не может. И если даже мы позволим вам дожить до естественной смерти, вы от нас не спасетесь. То, что делается с вами здесь, делается навечно. Знайте это наперед. Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь. С вами произойдет такое, от чего нельзя оправиться, проживи вы еще хоть тысячу лет. Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство. Внутри вас все отомрет. Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность — всего этого у вас уже никогда не будет. Вы станете полым. Мы выдавим из вас все до капли — а потом заполним собой». И действительно О'Брайен «выдавливает» Уинстона. При помощи пыток, унижений, доказательств и уговоров он делает Уинстонане человеком.Постепенно Уинстон начинает думать так, как того хочет партия, перед которой он провинился независимостью своих мыслей. Еще оставалось зажечь в нем любовь к Старшему Брату, как в тех трех предателях, о которых упоминалось выше.

Однажды О'Брайен, ведя Уинстона в свою комнату для допросов, сказал: «Вы исправляетесь. В интеллектуальном плане у вас почти все в порядке. В эмоциональном же никакого улучшения не произошло. Скажите мне, Уинстон, — только помните: не лгать, ложь от меня не укроется, это вам известно, — скажите, как вы на самом деле относитесь к Старшему Брату?» — «Я его ненавижу». — «Вы его ненавидите. Хорошо. Тогда для вас настало время сделать последний шаг. Вы должны любить Старшего Брата. Повиноваться ему мало; вы должны его любить». Под пытками Уинстона заставили предать свою возлюбленную, существование которой он до поры до времени скрывал; его заставили предать ее самостоятельно, без требований и вопросов; предать, чтобы прикрыться ее телом от изголодавшихся крыс. И здесь Уинстон окончательно сломался. Его возлюбленная была для него последней опорой. Скрыв ее в своем сердце, он все еще чувствовал себя человеком. Предав ее, он продал последнюю каплю своей человечности. У него не осталось ничегосвоего.Мысли и чувства партии заполнили и пропитали его насквозь. Правда, отпущенный на свободу, он еще долго не чувствовал любви к Старшему Брату и удивлялся тому, что это чувство никак не проявляется. Однако однажды, услышав по телевизору, что армия Старшего Брата выиграла последний и решающий бой у Евразии и глядя на его портрет — «Колосса, вставшего над земным шаром!», Уинстон почувствовал некий переворот в своей душе. Он подумал: «Сорок лет ушло у него на то, чтобы понять, какая улыбка прячется в черных усах. О жестокая, ненужная размолвка! О упрямый, своенравный беглец, оторвавшийся от любящей груди. Две сдобренные джином слезы прокатились по крыльям носа. Но все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой победу. Он любил Старшего Брата » (Дж. Оруэлл. «1984» и эссе разных лет. стр. 171-174, 189-190, 199. М., 1989)

Этот образ есть образ антихристовой победы. Это образ сломленного человека, выпотрошенного, обесчещенного, растоптанного; человека, который живет не своей личной жизнью, но жизнью толпы, навязанной и помеченной антихристом. Этот человек уже любит врага Христа. Он победил самое себя. Более того, теперь он в лице О'Брайена насильно принуждает других вызывать в себе эту, так называемую любовь. Антихристова угроза находит в истории и одобрение, и исполнителей и потому витает по миру, увеличивая число выродков и расширяя их царство.Мы приближаемся к эпохе сломленных людишек.Изображенная Оруэллом картина будущего бесконечно ужасна, однако, верна. Антихрист — полный тоталитарист. Он — захватчик по самой своей сути. Он несет насилие в самые темные уголки человеческой души. И когда ему удается выиграть, он посылает носителей насилия в мир, их руками и их мыслями он насилует других, чтобы, сея страх, страдания, слезы, держать людей в повиновении и в постоянной оторванности от Христа. Насильственная любовь — это окончательная победа антихриста в земной действительности.