
Высота, которой достигает человек, — это он ли сам?
Горы большой высоты могут разрушаться от собственного веса. То же самое верно и в отношении человека: он тоже может рухнуть от собственного величия, от «высоты», на которую претендует.
Библеист, преподаватель Библейского колледжа «Наследие».

Горы большой высоты могут разрушаться от собственного веса. То же самое верно и в отношении человека: он тоже может рухнуть от собственного величия, от «высоты», на которую претендует.

Если намерений стать праведником у человека нет, лучше ему, по словам пророка, не топтать зря дворы Божьи: его жертвы Богу противны.

Можно, конечно, удержать человека некоторое время во внешнем рабстве — так строятся вавилонские башни. Бог же действует иначе — через Свой народ и Своего Христа.

Если в завете видеть союз, отношения с Богом, станет очевидно, что такой союз может быть только один. А все его варианты, которые мы находим в Библии, — этапы развития и углубления этого союза.

Конфликт, описанный в притче о Каине и Авеле, оказывается бесконечным и неизбывным. И если бы Каинова традиция осталась единственной, у мира не было бы шансов дождаться прихода Христа.

Спасаться нам приходится от падения в хаос, и спасти нас может только Христос.

За недолгих восемь лет жизни Ярослав Глебов много раз был на грани и много раз выживал. Его семье пришлось пережить две пересадки почки, несколько других медицинских операций, и очень много боли и страданий. А когда жизнь начала налаживаться – эта жи...

Заповеди являются не просто предписаниями — они начинают восприниматься во внутреннем пространстве человека, которое создается непрерывной молитвой.

Разбитое сердце и разбитый дух Бог больше не разрушит — они и без того уже истреблены до основания. До той глубины, где уже нечего скрывать и не за что держаться.

Молитвенные размышления Псалтири обычно связаны с темой праведности, а мудрость в них ассоциируется в первую очередь с опытом и навыками такой жизни, поскольку эти навыки доступны человеку.

Понятие святыни в Ветхом Завете менялось. Прежде ею было рукотворное пространство Скинии и Храма, теперь же оно стало лишь вместилищем пространства нерукотворного. К Престолу славы можно было подойти, и ему можно было поклониться.