***
О рождественском романе Чарльза Диккенса «Большие надежды»
Действие романа начинается и заканчивается в рождественские дни. А название — «Большие надежды» — соответствует настроению, которое мы переживаем в канун Нового года.
Новый год — это часть рождественских праздников. Мы прощаемся со старым годом и готовимся вступить в новый, вспоминаем о том, что происходило с нами в уходящем году, и мечтаем о том, что будет с нами в году будущем.
Завершения одного периода жизни и начала нового всегда в определенном смысле время «больших надежд».
Роман «Большие надежды» — это очень рождественское произведение.
Детство Диккенса. Страдающий ребенок
Главный герой в романе «Большие надежды» — страдающий ребенок.
Образ страдающего ребенка для Диккенса невероятно важен, потому что он сам был страдающим ребенком.
Писатель родился в семье чиновника морского ведомства. Его отец Джон Диккенс был хорошим семьянином, заботливым отцом, и до определенного времени достаточно состоятельным человеком.
Но семья жила не по средствам, отца и мать Диккенса вместе с младшими шестерыми детьми посадили в долговую тюрьму.
Диккенс и его старшая сестра не сидели с родителями в тюрьме постоянно, а приходили туда только на воскресенье.
В остальные дни недели будущий писатель, которому было тогда 12 лет, работал на фабрике ваксы. Это был жестокий опыт.
После нескольких месяцев заточения его отец получил наследство, раздал долги, и семья Диккенсов вышла из тюрьмы. Но мать Диккенса решила, что мальчик останется работать на фабрике. Будущий писатель проработал там еще почти три года.
Он оказался, как ему казалось самому, преданным своей матерью, которая оставила его без необходимости в этом страшном месте.
При воспоминании об этом периоде своей жизни Диккенс испытал такое невероятное унижение и боль, что, будучи уже взрослым человеком, отцом семейства, рассказывая о своем трудовом прошлом на фабрике ваксы, плакал.
Положение одинокого страдающего ребенка — это точка, из которой начинается история героя романа «Большие надежды».
Описанный в романе маленький город рядом с морем, окруженный огромными болотами — это место, где прошли и начало, и конец жизни самого Диккенса. Его имение находилось на краю болот, окружающих маленького Пипа в начале книги.
Произведение во многом несет на себе отпечаток собственного жизненного опыта автора.
«…первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их могильными плитами…»
«Оттого, что я никогда не видел ни отца, ни матери … первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их могильными плитами.
По форме букв на могиле отца я почему-то решил, что он был плотный и широкоплечий, смуглый, с черными курчавыми волосами.
Надпись «А также Джорджиана, супруга вышереченного» вызывала в моем детском воображении образ матери — хилой, веснушчатой женщины.
Аккуратно расположенные в ряд возле их могилы пять узеньких каменных надгробий … под которыми покоились пять моих маленьких братцев, рано отказавшихся от попыток уцелеть во всеобщей борьбе, породили во мне твердую уверенность, что все они появились на свет, лежа навзничь и спрятав руки в карманы штанишек, откуда и не вынимали их за все время своего пребывания на земле.
Мы жили в болотистом крае близ большой реки … Именно тогда мне впервые стало ясно, что это унылое место, обнесенное оградой и густо заросшее крапивой, — кладбище … плоская темная даль за оградой, … — это болота; замыкающая их свинцовая полоска — река; далекое логово, где родится свирепый ветер, — море;а маленькое дрожащее существо, что затерялось среди всего этого и плачет от страха, — Пип».
Кладбище — это место, где мальчик-сирота встречается со своими близкими, где начинается его сознательная жизнь.
Первые события романа происходят в вечер перед Рождеством, когда короткий зимний день уже угас.
Жизнь мальчика Пипа так же печальна, как этот короткий зимний день. После смерти родителей о мальчике заботится его старшая сестра, женщина суровая, жестокая, нервная, которая держит в страхе постоянных побоев своего маленького брата и мужа, кузнеца Джо Гарджери.
А дальше все может идти только к свету...
Зимние рождественские дни самые короткие и темные в году. Затем светлое время суток постепенно увеличивается, света становится больше, и солнце начинает побеждать тьму. Мир разворачивается к свету.
Точно так же разворачивается к свету судьба мальчика Пипа, хотя он об этом еще ничего и не знает.
Первый друг. Первые большие надежды
Роман в сюжете представляет собой бесконечную цепь надежд и крушений этих надежд.
Первые надежды маленького Пипа связаны с его другом, деревенским кузнецом и мужем сестры, добрейшим, очень кротким, совершенно евангельским человеком Джо Гарджери. Это огромный мужчина, очень сильный, но абсолютно беззащитный перед истерической мощью эмоций своей жены:
«Это был золотой человек, тихий, мягкий, смирный, покладистый, простоватый, Геркулес и по силе своей, и по слабости».
Джо — единственный друг маленького Пипа, и первая большая надежда Пипа — вырасти и выучиться кузнечному ремеслу:
«…когда меня честь честью запишут к нему в подмастерья, то-то будет расчудесно!»
Однако эта надежда рассыпается. Маленький Пип волею судьбы попадает в дом очень странный и очень мрачный.
Любовь, большая надежда. Место, где остановилось время
Дом мисс Хэвишем. Хозяйка дома — женщина с разрушенными большими надеждами. Она была жестоко обманута и брошена женихом в день свадьбы.
Мисс Хэвишем решила остановить время на последнем моменте своего счастья, когда ее «большие надежды» еще цвели и наполняли ее силой.
Дом мисс Хэвишем представляет собою довольно страшное зрелище: это место, где остановилось время. Она запрещает говорить о времени. Любые попытки маленького Пипа выяснить, какой сегодня день недели или год, останавливает, говоря, что не хочет этого знать.
Эта дама носит, не снимая, полуистлевшее подвенечное платье:
«…невеста в подвенечном уборе завяла, так же как самый убор и цветы, и ярким в ней остался только блеск ввалившихся глаз … платье, когда-то облегавшее стройный стан молодой женщины, теперь висит на иссохшем теле, от которого осталась кожа да кости».
На столе в комнате стоит страшная затянутая паутиной фигура — свадебный торт.
«На самом видном месте стоял стол, застланный скатертью, — в то время, когда все часы и вся жизнь в доме внезапно остановились, здесь, видно, готовился пир. Посредине стола красовалось нечто вроде вазы, так густо обвешанной паутиной, что не было возможности разобрать, какой оно формы; и, глядя на желтую ширь скатерти, из которой ваза эта, казалось, вырастала как большой черный гриб, я увидел толстых, раздувшихся пауков с пятнистыми лапками…»
В отличии от мисс Хэвишем, Пип
всякий раз, когда его очередная надежда рушится, открытым детским сердцем тут же находит себе новую и начинает жить ради нее.
Пип попадает в этот дом случайно, но мы-то понимаем, что всякий раз, когда с нами происходит нечто случайное, оказывается, что это случайное и есть самое важное в нашей жизни.
Пип встречает в этом доме девочку Эстеллу. Она сирота и удочерена мисс Хэвишем.
Эстелла стала жертвой рухнувших надежд мисс Хэвишем. Обманутая и преданная мужчинами мисс Хэвишем пытается воспитать Эстеллу таким образом, чтобы та отомстила за нее.
Девочка очень красива и богата, но совершенно бессердечна. При блестящем воспитании и блистательной внешности, она не понимает, что такое любовь, не знает, что такое нежность:
«— Должна вам сказать, — заметила Эстелла… — что у меня нет сердца… У меня нет никакой мягкости — никаких чувств… сентиментов… глупостей».
В сердце Пипа зарождается надежда стать мужем Эстеллы.
Эта надежда тоже, конечно, рушится. Эстелла выходит замуж за совсем другого человека.
Надежда стать джентльменом
У Пипа возникает надежда стать джентльменом, то есть стать достойным Эстеллы.
Ослепленный блеском красавицы Эстеллы и богатством мисс Хэвишем, Пип вдруг начинает бешено стесняться своего дома и своих родственников.
Источником страданий для него становится самый прекрасный человек в его жизни кузнец Джо Гарджери, который любит его как сына, заботится о нем с огромной нежностью.
Простой деревенский кузней Джо не умеет грамотно разговаривать, не умеет читать и писать. Это вызывают у Пипа невероятную печаль и стыд. Он стыдится человека, которого в то же время любит всем сердцем.
Одновременно Пип тяготится исполнившейся надеждой сделаться учеником кузнеца. Он работает в кузнице, изучает ремесло, но не может быть счастливым, потому что мечтает уже об ином пути.
В этот момент с Пипом происходит, казалось бы, счастливое событие — какой-то неизвестный благодетель (конечно, Пипу кажется, что это мисс Хэвишем) дает ему большие ежегодные деньги с тем, чтобы он отправился в Лондон и там сделался джентльменом.
Пип проходит до конца еще и этот путь, совершает все глупости, которые можно только совершить молодому человеку в большом городе, при этом не имея отчетливого представления о том, что значит быть джентльменом.
Но и тут его надежды рассыпаются в прах, потому что источником благодеяний оказывается вовсе не мисс Хэвишем, а тот самый каторжник, которого когда-то на болоте, на первой странице романа встретил наш герой.
Надежда спасти своего благодетеля
Дальше у Пипа возникает еще одна надежда — спасти своего несчастного благодетеля, беглого каторжника Абеля Мэгвича, нарушившего предписание суда и приехавшего в Англию с одним желанием«взглянуть на моего мальчика»,то есть на Пипа.
Долгие годы этот человек трудился и копил деньги ради одного-единственного — ради того, чтобы Пипу было хорошо. Судьба самого Абеля Мэгвича разрушена, он преступник и никогда не станет джентльменом, но он мечтает, что джентльменом может стать Пип.
В композиции романа возникает зеркальная структура.
Мисс Хэвишем, обманутая жизнью, решает отомстить всему миру. Орудием своего мщения она выбирает девочку Эстеллу: «Ты отомстишь миру за то, чего не было у меня».
Каторжник-покровитель ради счастья, радости и исполнения своих несбывшихся надежд выбирает мальчика Пипа: «Я дам тебе все то, чего не было никогда у меня».
Мне кажется, здесь самое узловое место романа.
Пип переживает страшное крушение надежд. Понимает, что все в его жизни не так, как он придумал, и все не так, как он для себя решил.
Поначалу Пип испытывает отвращение и ужас, желание никогда не видеть страшного каторжника, который вдруг оказался его покровителем.
Но у Пипа пробуждается сердце, он начинает смотреть на своего покровителя как на человека несчастного и как на того, кто его искренне любит.
Перед нами происходит новое сердечное рождение героя.
Если ранее Пип был тщеславным, довольно глупым, хорошим, добрым, но совершенно бестолковым мальчиком, то в конце этой истории, когда Пип пытается спасти Мэгвича, перед нами человек уже другой — способный жертвовать собой.
Надежда спасти Абеля Мэгвича тоже не оправдалась, несчастный был задержан, когда садился на корабль, чтобы тайком вернуться в Австралию.
Абель Мэгвич был предан суду и приговорен к смертной казни.
«…река наших надежд словно катила свои волны вспять…»
Весь месяц, оставшийся до начала судебной сессии, Абель Мэгвич тяжко болел, при аресте у него
«была сильно ушиблена грудь и рассечена голова … сломанные ребразадели легкое, ему день ото дня становилось труднее и больнее дышать, и говорил он от боли так тихо, что его едва можно было услышать. А потому все больше молчал. И первой моей обязанностью стало говорить и читать то, что, как я знал, было ему всего нужнее».
В последние дни, предшествующие смерти несчастного Мэгвича, Пип читает ему Евангелие. И это чтение не остается втуне. Вот последние слова на суде Мэгвича:
«Солнце ярко светило в большие окна сквозь сверкавшие на стеклах капли дождя, и широкая полоса света протянулась от судьи … быть может, напоминая кой-кому из присутствующих, что и тот и другие как равные предстанут перед иным, Вечным Судией, для Которого нет ничего сокрытого и Который никогда не ошибается. С трудом приподнявшись, осужденный сказал: — Милорд, смертный приговор мне произнес Всевышний, но я принимаю и ваш, — и снова сел».
Пип надеется и молиться, чтобы Мэгвич умер в тюремной больнице, а не на эшафоте:
«Я молил Бога, чтобы он умер до того, как будет подписан указ об исполнении приговора, и твердо на это надеялся…»
Эта надежда исполнилась — Мэгвич умирает, не дожив до казни:
«Тогда, вспомнив, о чем мы вместе читали, я подумал, … что не могу сказать у его смертного одра ничего лучшего, как:«Боже! Будь милостив к нему, грешнику!»
Кончина земной жизни в мире с собою и с окружающими является ли плохим концом? Является ли она неправильной и дурной? Можем ли мы сказать, что это крушение надежд?
Это исполнение надежды, которая гораздо лучше, чем то, что мы можем сами придумать.
«…все мои большие надежды растаяли, как болотный туман под лучами солнца…»
После смерти бедняги Мэгвича герой наш заболевает, долгое время проводит между жизнью и смертью. Ухаживает за ним все это время преданный друг кузнец Джо.
Поправившись, Пип, со свойственным ему жизнелюбием, генерирует следующую надежду.
Надежда вернуться в деревню и начать тихую жизнь
Больше всего на свете Пипу хочется вернуться в свою деревню, зажить простой деревенской жизнью, работать, жить рядом с Джо и жениться на девушке по имени Бидди. Пип пишет предполагаемой невесте письмо:
«Бидди, мне кажется, что когда-то ты любила меня, и мое неразумное сердце, хоть и рвалось от тебя прочь, подле тебя находило покой и отраду, каких с тех пор не знало. Если ты можешь снова полюбить меня, … если ты не откажешься меня принять со всеми моими ошибками и разочарованиями, простить меня, как провинившегося ребенка (а мне … как ребенку, нужна ласковая рука и слова утешения), — я надеюсь, что сумею быть немного достойнее тебя, чем раньше.
И если ты скажешь, милая Бидди, что согласна разделить со мной мою жизнь, то и жизнь моя станет лучше, и я … всячески постараюсь, чтобы и ты была счастлива».
Полный таких радужных надежд Пип приезжает в деревню:
«Я шел, и воображение рисовало мне картины мирной жизни, которой я здесь заживу, и перемену к лучшему, которая во мне произойдет, когда эту жизнь будет направлять женщина, чья простая вера и ясный ум уже не раз были мною испытаны. … после стольких перемен и событийя чувствовал себя как странник, который бредет домой босиком из дальних краев, где он скитался долгие годы».
Пип должен пережить крушение и этой своей последней надежды:
«...и тут передо мной, точно из-под земли, появились Джо и Бидди, рука об руку…
—Сегодня день моей свадьбы! — воскликнула Бидди, захлебываясь от счастья. — Я вышла замуж за Джо! …
Они были так счастливы меня видеть, так горды и тронуты моим приездом, в таком восхищении, что я совершенно случайно попал к ним в этот знаменательный день!»
Пип уезжает обратно в город, продает все свое имущество, раздает первоочередные долги и начинает работать скромным клерком в маленьком торговом доме.
Темные дни, которые становятся все светлее и светлее…
Финал романа полон единственной настоящей большой надеждой.
Через 11 лет после завершения основных событий наш герой, много лет странствовавший в английских колониях, возвращается в Англию и решает заглянуть в тот самый«странный дом»,где когда-то увидел и полюбил Эстеллу.
Эстелла по-прежнему живет в сердце Пипа. Жизнь у нее сложилась несчастливо, брак был очень тяжелым. Муж«…жестоко с ней обращался и заслужил широкую известность как образец высокомерия и скупости, подлости и самодурства. Слышал я и о гибели ее мужа — от несчастного случая, вызванного его зверским обращением с лошадью».
Теперь Эстелла вдова. Она хочет перестроить старый мрачный дом и вдохнуть в него новую жизнь:
«— Я часто о вас думала, — сказала Эстелла. —Была долгая, трудная пора в моей жизни, когда я гнала от себя воспоминания о том, что я отвергла, не сумев оценить. Но с тех пор, как эти воспоминания уже не противоречат моему долгу, я позволила им жить в моем сердце.
—В моем сердце вы жили всегда, — отвечал я. … — Но вы сказали мне»: «Бог вас прости и помилуй!» — возразила Эстелла очень серьезно. — Если вы могли сказать это тогда, то, наверно, скажете и теперь, когдагоре — лучший учитель— научило меня понимать, что было в вашем сердце.Жизнь ломала меня и била, но мне хочется думать, что я стала лучше.Будьте же ко мне снисходительны и добры, как тогда были…»
Вся эта сцена происходит в серебристых туманах декабря, на исходе дня. Восходит луна. Такой элегический пейзаж, который говорит о расставании и разлуке. Герои говорят друг другу прощальные слова:
«— Мы — друзья, — сказал я, вставая и помогая ей подняться со скамьи.
—И простимся друзьями, — сказала Эстелла».
Но послушаем внимательно последний абзац:
«Я взял ее за руку,и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, иширокие просторы,залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами,не омраченные тенью новой разлуки».
Перед нашими героямиоткрывается новый путь, и родилась новая надежда.
Это замечательный конец, в нем нет того наивного, открытого и радостного оптимизма, какой был в счастливых концах ранних романов Диккенса.
Литература тем и хороша, что она исполняет желание нашего сердца, мы не должны считать, что правда жизни — это обязательно неудача, разлука, крушение и фиаско.
Читатель, который уже успел полюбить героев, имеет полное право достроить их счастье в будущем.
Лучи, которые испускает мягкий светящийся декабрьский восход луны, могут сделаться зарей нового счастья.
И в заключение…
Роман этот может нас вдохновить или утешить. Он имеет кольцевую композицию.
В конце романа герой, по сути, дела приходит к тому самому, с чего он начал.
В начале он мечтает жить простой жизнью, с простыми людьми и заниматься простым трудом — и приходит ровно к тому же самому.
У него есть девушка Эстелла, которую он любит, простая работа, которая доставляет ему скромный, но твердый доход.
У него есть возможность быть самим собою, не стремиться стать кем-то другим, ничего из себя не изображать.
Но, если поначалу, в юности, ему этот удел казался каким-то скучным, не интересным, то сейчас это его свободный выбор. И это его счастье.
Обыденная жизнь — вот та самая данность, которая нас окружает с детства и до сегодняшнего дня, она может быть прекрасной, если она нами свободно избирается.
Может быть, самое лучшее новое — это старое. То, что у нас уже есть сегодня. Это старое может быть согрето светом нашего сердца и нашей любви. И оно откроет в себе новые чудесные свойства, которые мы раньше не видели.
Вот об этом мне хотелось вам сказать в темные дни, которые становятся все светлее и светлее.
Авторский конспект Татьяны Стрекопытовой
