Прощеное воскресенье: миру мир
Ну ладно, то, что грядет у нас последний срок для всеобщего примирения, мы за долгие годы чтения православных книжек и сайтов, просмотра программ «Слово пастыря» и всякого разного на телеканале «Спас», слушания проповедей в храме и на радиостанции «Радонеж» — запомнили. А дальше–то что?
А дальше нужно включить логику, знание Евангелия и толкований церковных канонов и священных текстов. Как связана традиция просить прощения в последний день перед началом Великого поста с духовной жизнью, мы знаем: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что–нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф 5:23–24). Четыредесятница – жертва (количественно, за вычетом суббот и воскресений, формально непостных), как раз десятина от года.
Стоп, а почему Четыредесятница, несложное аскетическое упражнение (подумаешь, холестеринчику на полтора месяца поубавить – при наличии бобовых, замороженных шампиньонов, чищенных кальмаров, а для сильно голодных даже сайры в баночке – это вообще не проблема, больше разговоров) – это жертва Богу? Вообще–то нам из каждого утюга внушают, что пост должен нам помочь сделать тело более восприимчивым к исполнению слова Божия. (Опустим биологические подробности: в реальности это работает даже не в монастыре, а в пустыне; в крайнем случае – для свободно живущих бессемейных фрилансеров.) А долгие службы, если в них разобраться и взять в храм складной стульчик, а то и найти краешек скамейки, будут только радовать. В чем же тут жертва?
Давайте разберемся, что вообще такое – «жертва». Обратимся к первоисточнику. Нам встречается в Евангелии это слово на иврите: «корбан» — то самое приношение, посвященное Богу, которое даже родителям, как считали фарисеи (за что их обличал Христос), нельзя отдать. Слово это семантически связано с корнем, обозначающим приближение, близость. Конкретнее – близость к Богу. Жертва – это не просто то, что Богу отдается. Жертва – это то, чем мы к Богу приближаемся. В ветхозаветные времена – географически. Буквально на расстояние одного столба дыма, возносящегося к небу. В новозаветные – по времени. На сорок дней ближе к Богу.
Именно поэтому мы неделю назад задумывались о Страшном суде – мы к нему все ближе. Именно поэтому сегодня мы вспоминаем изгнание Адама из Рая – мы от него все дальше.
Великий пост состоит из нескольких частей:
— Четыредесятницы, которая в свою очередь разделяется пятью воскресеньями (Торжество Православия, память святителя Григория Паламы, поклонение Кресту Господню, память Иоанна Лествичника и Марии Египетской)
— Лазаревой субботы и Входа Господня в Иерусалим
— и Страстной седмицы, которая завершится Пасхой Христовой.
Это значит, что закончится Четыредесятница – и мы окажемся перед Христом, почти лицом к Его Лицу. Сначала вместе с умершим Лазарем услышим Его голос: «Гряди вон!» Каждый из нас по–своему Лазарь, ибо каждый из нас вслед за Адамом приобщился к смерти. Потом пойдем за Христом в Иерусалим, который на поверку окажется не столицей, «городом золотым», а «Содомом и Египтом, где и Господь наш распят» (Откровение, 11:8), вместе с Ним будем проданы и преданы лукавым Его учеником (падшим – и для всякого человека это не Иуда, а древний змей, который был творением Божьим, а стал лукавым лжецом), вместе с Ним должны взойти на Голгофу одиночества и страдания, а потом вместе с Ним воскреснем.
Это в идеале. А в реальности будет наоборот. Это не мы идем за Христом, а Он идет навстречу нам. Бог приближается к нам географически – на высоту Креста, к тем, кто ушел до нас – на глубину своей гробницы. То есть на нашу жертву отвечает Своей – только Он уже усмотрел Себе Агнца, как некогда усмотрел ягненка вместо Исаака на горе Мориа, где его должен был принести в жертву отец Авраам. Только теперь Агнец – Его Сын, Который Собой, в буквальном смысле Собственным Телом, закрывает разрыв, то есть примиряет человека и человечество с Отцом.
А это значит, что прорехи на теле человечества мы должны заштопать сами. Нам не надо для этого умирать. Нам достаточно просто помириться.
Кстати, в русском языке корень один и тот же.
Миру мир.
