Вячеслав Иванов. ПОВЕСТЬ1О СВЕТОМИРЕ ЦАРЕВИЧЕ2
СКАЗАНИЕ3СТАРЦА-ИНОКА4. Подготовка текста О. Л. Фетисенко
КНИГА ПЕРВАЯ
I5
1 Зачинается повесть о Светомире царевиче6, сыне Владаря–царя:7
2 В белом царстве, христианском государстве8, держал власть царь Володарь.
3 В его руке утвердилось державство9и возвеличилось, и простерлось владычество его на восток солнца и полдень, и запад, и полночь далече, и имя его наполнило вселенную;10
4 а народ работал на державу, и несла земля тяготы царства11.
5 А сел государить Володарь в разруху и разоренье великое, и родину от супротивных целу отстоял, вскоре же и в вящей славе воздвиг,
6 не отчий в наследье прияв стол, но излюблен быв и показан и посажен Божиею милостию, церкви благословением и всея земли соборным изволением;
7 при явленных от Святого Егорья знамениях12, яко восставший вождь в силе Егорьевой, отпрыск от кореня прозябший Господня Воина;13и не постыдило земли упование14.
8 А допрежь того житие Володарево таково было.
II
1 Жива по мipy память: было у Егория у Храброго шесть лесных сестер15, их же, во тьме неведения сидящих, брат по естеству светом Христовым просветил16.
2 Сих водами крещения убеленных жен непорочных17сыны и внуки, паче матернего наставления отцов и дедов бесоугодию и чарованию приверзшися и от святыя веры отступивши, — опричь единого Христова исповедника, и того в юные лета замучена18, — братогубительным одержимы неистовством, в междоусобной распре друг друга мало не искоренили19.
3 Один уцелел внучатый племянник Егорьев Горыня–богатырь с двумя сынами, от них же и Горынские князья пошли20.
4 И прослыли те неключимые богатыри в молве Змиевым Семенем:21зачались, мол, — толковали простецы, — от потопа кровавого, как хлынула наземь полыньею кровь из утробы Дракона лютого22, которого Божий посол Егорий благословенною стрелою пронзил23.
5И сии невегласы толико пустобредили24, иные же иное измыслили нечестие: будто Егорьевы сестры, как в дубравах жили, змеиные стада пасли25и с демонами Змеевиками совокупились26.
6 Оное же о Змиевом Семени слово в притчу, разумей, старые люди молвили, охуждаючи окаянство племени; молодые из присловья да порекла небыль о пращуре Змие сплели27.
7 Ино Горынских прозвание надоумило, от силы–де расплодились Змея Горыныча28, как и в еллинских баснословиях сказуется зубов драконовых посев, что исполинов–извергов возростил.
8 Сим убо Кадмовым волотам подобно, своею же и те истребились яростью, брат брата боря29.
9 А раздорили из–за урочища малого, где чудотворную стрелу Егорий, пред живота кончиною, в сыру землю, мнили, вогнал; и кто, мечтали, ту стрелу добудет, всю землю себе под ноги покорит30.
10 А в котором месте стрелы тайник, ни допредь не знавали, ни последи так и не доведались.
11 И заглох о стреле послух, и усмирилось древлее бесование, и сродников кровью политое урочище быльем поросло.
III
1 Миновали века стародавние:31поредели темные леса да боры глухие, и зверье рыскучее от топора да плуга в дальние трущобы ушло, и в безлюдных местах города понастроились.
2 Было в те новые времена: оставалось от рода Горынских всего двое мужей — князь Давыд, веком из двоих старший, и князь Боривой32, что друг друга и за родню не почитали, да и в глаза не видывали, сидючи Давыд в лесных угодьях, в серединной земле, близ оного кровавого урочища, именуемого Егорьевым, Боривой у степи окрайней;
3 а как сыновей, имени наследников, у них не было, издревле пресловутый — болезновали старцы памятливые, — вымирал род.
4 В те поры оному князю Давыду Лазаревичу и княгине его Василисе Никитишне, из рода Микулиных, что вели себя от древлего богатыря Микулы Селяниновича33, людям уже пожилым, боголюбцам и странноприимцам, даровал Бог первенца вожделенного, долгожданного, о нем же и повесть сия;
5зане тому суждено в совете Господнем было землей володать, откуда и Володаря прозвище ему в годах приложилось34.
6 Сына рождение матери еще в девичестве вещий знаменовал сон.
7 Снилось Василисе, будто гуляет она меж веселых подруженек по раздолью зеленому, да про себя думу думает: «И отколь красных девиц собралось такое множество? И в лицо ни единой, поди, не признаешь!»
8 Глядь, а навстречу ей, по–над лугом низехонько, плывет на воздусех, ровно челн по озеру, облак червленый35, и на том облаке, диво дивное36, сам Свет—Егорий стоит, юноша красный в доспехах пресветлых, и копье лучевидное в руке держит37.
9 И как наплыл на нее, водрузил ей копье–луч прямо в темя, и проник в нее луч сквозь все тело38, и под тем она копьем под Егорьевым до самых грудей в землю вошла39.
10 Перешепнулись подружки Василисины, как про сон тот сведали: «К могиле, знать, ей в сыру землю уход примнился».
11 А как посватался вскоре к Василисе князь Давыд, на сына рожденье толковали весть разгадчики: «через ее–де материнское чрево, оно же и есть Мать—Земля сама40, хочет Егорий Святой в осталом своем роду новую славу явить».
12 И стала в супружестве Василиса ждать сына милого; но целых двадцать лет прошло и два года, а чета пребывала бесчадною41.
IV
1 Бродила в Ильин день Василиса по дубравам окольным и набрела на заповедное урочище Егорьево.
2 Видит дуб старый, грозою опаленный, и родник под ним из земли бьет42, по мху зеленому да по камушкам гладким разливается, плещется, на солнце играет.
3 Загляделась, залюбовалась Василиса на журчливый родник и востужила о своем бесплодии43.
4 Окликнула ее старица прохожая44и говорит ей: «Почто тужишь? Сей дуб Егорьев, и родник сей Егорьев ключ45. Испей, по молитве, воды от источника46и ступай до грозы домой с миром»47.
5 И, сказавши те слова, скрылася старица в дебри лесной.
6 Испила Василиса с молитвою воды ключевой студёной и пришла до грозы в дом свой, и в ту же ночь во чреве понесла.
7 Когда же родился младенец на Егорья вешнего48и наречен был над святою купелью, деду в честь, Лазарем49, повелел Давыд:
8 ветхий, что над Егорьевым ключом, дуб срубить, и из комля цельный крест вытесать, и Святого Егорья образ в крест врезать, и сень из того же дуба соорудить, и поставить крест и сень над криницею50.
9 И хвалили Бога родители обрадованные51, и обновилась жизнь их, и ключом взыграла, словно давняя им вернулась младость52.
V
1 Отрок же возрастал пригож и статен, телом не нарочито крепок, но упруг и гибок, и вынослив, и ловок; нравом пылок, но незлобив; мыслию высокомнителен, на язык воздержен;
2 в играх, охотах и ристаниях борз и смел; к учению книжному весьма горазд; в ответах сметлив и быстр;53родителям и старшим покорлив; с домочадцами и пришлыми людьми ласков.
3 И до тринадцатого года иным часом некое надмение без бахвальства являл и скорым, хоть и отходчивым, распалялся гневом.
4 А как пошел ему тринадцатый год и диковинное нечто промеж ребячьих затей ему приключилось, прежнее любоначалие то ли вовсе избыл, то ли обуздал и от благоуветливого и смиренномудренного обычая не уклонялся.
5 Приключилось же ему в игре от сверстников, княжьих и боярских детей, в цари выбрану быть54, и повел он потешную рать в леса походом55.
6 А родня его по матери, Васька Жихорь56, из зависти всяческое ослушание и охальство ему чинил, и подражнял его и змеенышем поганым обзывал, и на кулачный бой, силою похваляяся, вызывал.
7 И сказал Лазарь: «Не подобно мне, царю, с тобою битися, ино тебя, крамольника, смертию казнить. Вяжи–ка его, дружина хоробрая!»57
8 И, сколь ни дюж был детинка, скрутили его лихие товарищи по рукам и по ногам и, под деревом оставивши одного, по лесу рассыпались и над воплем его и ругательством издалече потешались,
9 как внезапно заглушил его клики вой волчий, и оробели ребята, и ужаснулись. Ринулся Лазарь, ног под собою не чуя, к месту, где Васька лежал, и видит:
10 оскалилась на отрока волчица лютая, и шерсть на ней от ярости вздыбилась58, а самого не трогает, будто чего ждет; и, видючи Лазаря, бегущего на нее и возбраняющего ей, голову на выю вскинула и, взвывши, в чащу ушла59.
11 Бросился Лазарь узлы на связне рубить, да тут же и забился в судороге, с пеною у рта60, и на недолгое время оцепенел.
12 Но не успела ватага оторопелая собраться и срядиться, в себя пришел и на резвы ноги вскочил, и весело мирился с Жихорем.
13 А тот его потай убоялся, и николи с оного часа ему не грубил и не досаждал.
14 И велел Лазарь о приключившемся ничего дома не сказывать; нрав же свой оттоле на доброхотство и кротость преложил.
15 Также и в юношеский возраст вступив, благоразумия и целомудрия и добронравия образ носил.
16 А жил он в те лета уже не под кровом родительским, но отдан был отцом именитым военачальникам под руку, к ратному делу приобыкнуть, и от тех за воинскую доблесть изрядную похвалу имел.
VI
1 Прослышал князь Давыд, что у князя Боривоя дочь–красавица на выданье, и засылал в Боривоев дальний удел присных своих и искренних сватами61сказать ему:
2 «Челом тебе бьет Горынский родич, Давыд Лазаревич, и так говорит: у тебя товар, у меня купец; у тебя в дому душа–девица, а у нас удалой молодец;
3 детей женитьбою, давай, род наш, славою великий и землями обильный, совокупим и всей земле оплотом поставим; кому иному и землю спасать, как не нашему роду Егорьеву?»
4 Нахмурился князь, ответа поджидая, нахохлился, нетерпеливые из–под бровей меча взоры; был он ростом невелик, сухощав, смуглолик, нос орлиный, глаза серые, острые.
5А княгиня Василиса Никитишна день и ночь Богу молилась да вздыхала и напоследях мужу открылася:
6 «Уж и ума я, свет мой, не приложу, на что сие прикинуть, — будто чей голос мне в уши без ослабы твердит: сулена, да не сужена, — сулена, да не сужена62.
7 А и сон мне намедни приснился: вижу ее во сне, Боривоеву дочь, как живую, с глазами большими, темными, красивую да печальную; и лежит она будто окрай Лазаря на ложе пышном, а промеж ними булатный меч»63.
8 Буркнул в ответ Давыд в сердцах: «Коли бы сны женские да сбывалися, давно бы тебе было в могиле тлеть, а не сына со мною прижить», — и поехал с любимым соколом на охоту.
9 Вернулись сваты и докладывали: «Принимал нас князь Боривой радушно и тебе с княгинею на почете благодарствовал.
10 А дочь моя, — сказывал, — за другого сговорена, за витязя доброго, его же я за сына воспитал, великую себе в бранях надёжу и подмогу.
11 Да и не к лицу, — говорит, — нам, говорит, степнякам–порубежникам, сторожевым земли оборонникам, с вами, вельможами, своиться: вы себе на лебяжьем пуху нежитесь, а мы в седлах ночуем.
12 У вас, бают, стрела Егорьева в земле зарыта лежит, и не шелохнется; а у нас калены стрелы в тулах звенят64.
13 А за то, — говорит, — я князя Давыда люблю, что горд и, как орел, в уединенном гнезде сидит65, почестей и жалованных вотчин деля с новыми людьми перед великим государем не угодничает».
14 Осерчал на родича князь Давыд Лазаревич, не любил, чтобы ему перечили, и сыну о сватовстве ни слова не сказал.
VII
1 Привязался в походах Лазарь к надёже–князю Симеону Игоревичу Управде.
2 Он же за ним, как за младшим братом, засматривал и в опасных делах, дабы по неопытности и рьяности не зарвался молодец, при себе попридерживал, уму–разуму учил; и на охоте, раз было дело, из–под бурой медведицы вызволил, еле жива.
3 Слушался его во всем Лазарь совестливо, и крестами витязи поменялись66.
4 Сей доблестный княжич, в детстве осиротев, воспитан был по соседству князем Горынским Боривоем.
5Крут был меньшой Горынский, и дерзкосерд, и до браней охоч; и как окрай степи ордынской сидел, с нечестивыми измаильтянами в частых сечах рубился: грозой был неверным князь Боривой.
6 Отроком стремя ему Симеон держал; после же, чуть заслышит, что новая замятия настоит, со своими людьми на подмогу летел.
7 И обещал ему опекун, как из–под опеки его отпускал, дочь свою Бориславу в супруги; и мать девицы на смертном одре нареченных благословила.
8 Души не чаял князь Боривой в дочери единственной; возростил ее в бранном быту степною наездницей и поленицею ласково величал67.
9 Подруг у Бориславы не бывало68, одиночество ей не докучало:69по степи любила скакать, да травы степные собирать, да песни петь незнаемые, наговорные70, и слыла в народе знахаркою и ведуньей, что в землю на семь пядей видит.
10 Отца крепко любила и одна его не боялась; а Симеона за старшого брата уважать обыкла.
11 Храбр был в поле Симеон, сердцем же кроток и прост; а Бориславу гордою почитали люди и немилостивою, даром что недужных навешивала по всей округе и, какую хворь извести посулит, зельями вылечивала.
12 Торопил свадьбу жених; а невеста в ответ головой качала да все в дальнюю степь глядела очами грозными и горестными,
13 словно из–за края земли вести ль какой ждала, дива ль небывалого, — да, гляди, не на радость.
VIII
1 Пришатнулась лихая беда: не ждали, не гадали, как нагрянула степная орда;
2 князя в бою убила, княжье гнездо разорила, села и посады окрест повыжгла, а Бориславу с девами и молодицами в полон увела.
3 В те поры были Симеон и Лазарь в разъездах недальних вкупе и, как о набеге сведали, с отборною ватагой на выручку поскакали.
4 И настигла погоня полон в диком поле, — в ханскую ставку увозили княжну похитчики, — и в кровавой сече поганых одолела, и полон отняла.
5Как волк в стае гончих дрался Лазарь71, и шишак на голове его был рассечен; а сам уцелел. Но тяжело уранен был Симеон.
6 Уязвлен и окровавлен лежал Управда на поле победном, и темный облак ему очи застлал; через великую силу он речь держал, побратиму наказывал:
7 «Бога ради, бери ты, Лазарь, двух добрых коней, вези мою невесту в свою семью, к родителям твоим под опеку надежную.
8 До моего прихода ты мне ее береги; а не даст мне Господь целу и невредиму вернуться, женись на ней ты, коль полюбится. На то ты мне и крестовый брат».
9 И присягнул Лазарь Симеону крепкою клятвой завет держать, девицу беречь и, коль не судит Бог жениху живу остаться, взять ее за себя с охотою и любовию.
10 А как пошел за Гориславою и та перед ним покрывало подняла, оторопел Лазарь: такой красы женской, нежной и грозной, в жизни не видывал.
11 И опустил глаза. А тут им коней подвели; и вскочили на коней оба, и в путь пустились.
IX
1 Долго бок ό бок мчались и словом не перемолвились.
2 Когда же осталась за ними росная в сумерках степь и полный стал месяц над лесом, сошли с седел на привал.
3 И, сидючи у ручья под ракитою на ясной прогалине, вдруг звонко и протяжно запела Горислава жуткую песню, игрищную, не по отце плач, не по женихе жаль:72
4 «Из–под бела камня из–под алатыря73
Выдыбал млад змееныш яритися;
Из–под люта каменя горючего74
Выползала змея свадьбу правити,
Завивалася в кольца при месяце,
Зазывала на игры любовные75».
5И сказал Лазарь: «Непутёвую ты песню поешь, не к добру кудесишь».
6 А она: «Горыниной силе волхвовать, Егорьевой царевать. Наколдовала бы я тебе царство, да ты и без моих чар некогда царем будешь»76.
7 Содрогнулся Лазарь и удивился, вспомнив матери сон, что та ему, еще отроку, сказывала и на силы Егорьевой торжество в судьбе его грядущей прикидывала, и прошептал: «А ты как про то знаешь?»
8 Отвечала Горислава: «Вижу за тобой золоту стрелу»77. И запела опять:
9 «Улетай подале прочь, степной коршун,
Не подглядывай свадьбы змеиные!
Не востри ты, разлучник, кривых когтей
Умыкнути змею во поднебесье!78
Как ужалит вора в пернату грудь,
Ужо мертв падешь на сыру землю79».
10 Молвил Лазарь: «Неладные ты, красна девица, загадки, сдается, загадываешь;80да я–то хитрости женские домекать не охоч».
11 Она же в ответ: «Ужалить ужалю ненароком, на то я и змея Горынская81, а лукавства женского во мне нет82.
12 Без утайки скажу: люб ты мне, змееныш! Один на всем свете люб83. Кровь кровь кличет84, чужой не хочет. Я тебе и в любови, и на царстве чета».
13 И возмутился духом от слов тех Лазарь, будто дремучие в нем колыхнулись омуты85, и сладкое к ней потянуло желание; но тут же и злая в душе змеей шевельнулась ярость86.
14 И собрался с силами, и утвердился в сердце своем, и сказал ей с укорою: «Бога ты не боишься; я же крест целовал брату моему крестовому тебя соблюсти»87.
15 И перескочил через ручей, и бросил меч свой вдоль ручья, и молвил: «Как сей ручей нас разлучает и меч сей нас разделяет, так разделились пути наши».
16 И стала Горислава об–он–пол ручья и говорила: «Целованием ли двоих предать хочешь?88Выслушай слово мое.
17 Коль не выживет Симеон, тебе я сговорена: тебе меня сам он обрек, как и родители твои за тебя меня сватали.
18 А коль выживет да за мной придет, равно ему на свете не жить: грех на душу приму, а его изведу. Недаром ты мне булат подкинул.
19 Коль воистину соблюсти меня хочешь, соблюди ты душу мою. Полюбишь меня, — из плена змиева живую меня изведешь; мне будешь за Егория, и земле Егорьем себя покажешь89.
20 Выдашь меня жениху постылому, — и его, и меня погубишь; да и сам ужо змием станешь ползучим, как резвые ноги тебя не понесут»90.
21 И вошла в ручей и, поднявши меч, к нему перебросила, и засмеялась: «Вот она загадка–το моя мудреная: на чем ты крест целовал? Ее ты, удалой молодец, и разгадывай».
22 И воспалился в груди на нее Лазарь гневом лютым, но в меру гнева распалялось в нем и вожделение91.
23 Ни слова в ответ не молвил, глаз на нее не поднял; молча на коней сели и на заре прискакали в посад знаемый,
24 откуда с надежными людьми послал Лазарь Гориславу к своим родителям, а сам назад в степь повернул. И путь держал к полку Симеонову.
X
1 Недугом знобим и палим, лежал Симеон под наметом в становище, и был промеж жизни и смерти немало дней, и переломилась немога на выжитье.
2 Бодрствовал ночью у одра его Лазарь, пониклый и унылый.
3 И прокрался в шатер кривой Чегирь, перебежчик из степной орды, что в княжьем полку и за лазутчика был, и за знахаря, и на ухо Лазарю зашушукал:
4 «А и крепко спит, разлучник–от твой! А и дашь мне золотой казны, то николи не проснется».
5 Иссунул Лазарь из ножен меч и положил душепродавца на месте мертвым.
6 Очнулся спящий и, озираясь, о всполохе вопрошал. И не стерпел Лазарь и воскликнул в горе и гневе: «Мне он голову твою продавал».
7 Обнял Симеон Лазаря и ни о чем боле не допытывал.
8 Что ни день, тела в нем крепость на прибыль шла, души светлость на убыль.
9 Да и Лазарь, будто сам не свой, пасмурен бродил и хмур.
10 Когда же раненый и вовсе окреп, сели побратимы на ретивых коней и путь держали в родительскую Лазаря вотчину.
11 И на полпоприща остальной полк опередив, говорит по дороге Симеон Лазарю:
12 «Брат Лазарь, вещий мне ворон граял92, что люба тебе стала Борислава больше брата твоего крестового».
13 Потупил очи Лазарь, помолчал и нехотно вымолвил: «Ты, брат мой старшой, мудрее меня: ин сам и рассуди, мне юному в научение, что со мною с проводин тех содеялось.
14 Лютое некое, чую, одержит меня навождение. И любовь ли к ней эта лютость моя али ненависть, сам не ведаю»93.
15 А Симеон ему: «В вас, Горынских, кровь кровь кличет, кровь кровь борет.
16 Лиха, брат, твоя прилука, да не лише тебя: ты и без Гориславы жив будешь. Я ж от тоски по ней, как в засуху колос, иссохну».
17 Возгласил Лазарь: «Лихом тебе быть не хочу; у нее на себя лихо накличу”.
18 Задумался Симеон и говорит: «Грех и сором крестовым братьям не токмо о жене, но и о жизни тягаться.
19 Слушай, брат: и ты, и она из рода Егорьева. А есть на земле вашей святой кладязь, и кто из него воды напьется с молитвою, того, слыхать, Святой Егорий на добрый путь и во сне наставляет, и наяву приводит.
20 Как приедем в твои края, пойдем к тому колодцу вместе на богомолье да на суд Егорьев. Как Воин Христов рассудит и во сне покажет, с кем из нас Гориславе под венец идти, так тому и быть»94.
21 Подумали, погадали и такову заповедь между собой положили.
XI
1 Как прибыли в Давыдовы земли, заперво пошли витязи на урочище Егорьево и крест с криницею в дебри разыскали.
2 Сотворил молитву Симеон и, воды ключевой испив, навзничь лег под крестом, руки на груди сложив, как мертвец, и тихим вскоре сном забылся95.
3 А Лазарь поодаль глядел, как он почивает, лицом светел и благообразен, и румянец на щеках похудалых заиграл, словно взошло перед ним во сне солнце утреннее96.
4 Отступил тогда ангел от Лазаря, дабы предать его искусителю, и приступил к нему бес97, и злобою ожесточал сердце его на Симеона, и раздражал его, мерзостное и остудное в уши ему влагая:
5«Так–де будет пустосвят сей и на брачном ложе почивать с Гориславою, от любовных услад притомясь; и залюбуется невзначай жена покоренная на свет–негушку, супруга своего могутного да пригожего.
6 И змееныша подколодного, глядикась, припомнит, как тот его богатырской стопой в дорожный прах мимоходом втоптал, — припомнит да усмехнется»98.
7 И подущал его бес: «Почто ты кривого Чегиря убил? Ныне, коли сам меча не вынешь и не умертвишь спящего, любезною твоя Горислава добычею добытчику станет».
8 И не мог Лазарь взора отвести от Симеона почивающего, и подстрекал его бес: «убей» да «убей!»99
9 Тогда подошел ангел Лазарев к юноше и повернул его за плечи лицом в другую сторону, дабы не видели очи его Симеона100.
XII
1 Поникнул головою Лазарь и отошел под сени дубравные.
2 И вспомнилась ему Горислава на дубравной прогалине, как песни ему пела колдовские, зазывные и в очи ему зазывно глядела очами ласковыми и волшебными, и теми волшебными очами потаенные замыслы в сердце его читала;101
3 как вслух называла и надежно сулила, чего он и в заветной думе именовать не смел;
4 как в мужа тою ночью она превратила отрока, — да не в мужа токмо, а и впрямь не в кудесника ли самосильного?
5Уж не на прельщение ли и пагубу души его таким его окрутила обаянием, такое навела на него наитие силы и дерзновения, что, мнится, дана ему на земле всякая власть:102
6 как наречешь, так и обречешь;103на что поглядел, тем и завладел; чего изволил, то и вымолил104.
7 И, ровно хмель разымчивый, бросились ему в голову и будто по жилам огнем растеклись слова ее нежные и дерзкие: «Люб ты мне, змееныш; тебе я и в любови и на царстве чета».
8 И темною волной потянуло его к ней, грозной, желание неистовое, что грехом насытиться алчет, как лев снедью кровавой105.
9 Тогда принял перед ним бес обличье Гориславы, будто невдалеке сидящей в заросли папоротниковой, и услышал Лазарь из уст ее сладких:
10 «Ты только на гибель его меня ради согласись; ведь единой мысли твоей и волки хищные повинуются»106. И озрелся Лазарь на Симеона.
XIII
1 И видит, из–за дерев выглядаючи: все спит Симеон, а над ним стоит матерой волк голодный, а за этим из–за густой чащи других волков глаза горят.
2 И слышит за собою Лазарь Гориславин тихий смех. И разъярился гневом внезапным на Гориславу, лютым, и ринулся с оружьем на зверя.
3 А зверь из глаз исчез, — будто его и не бывало; глядит на Лазаря кроткими очами Симеон, под крестом лежа, и тихо молвит: «Брат Лазарь, на кого ты ополчился?»
4 Бросил Лазарь булатный меч в сторону и говорит: «Волка прогнал. А ты какие сны видел?»
5 Ответствовал Симеон: «Видать ничего не видал, а слухом слышал, будто кует кузнец глубоко под землей тяжким молотом, кует да приговаривает:107
6 “Три венца кую108,
Два зараз даю,
Третий один
После тяжких годин;
А и первый венец — жениха молодого,
А другой с ним — мученика Христова,
А третий, один, — царя земного”109.
7 Не успел я и аминь сказать на первый венец, вожделенный, что с другим, светлейшим, вкупе дается, как ты меня разбудил».
8 Вскричал Лазарь: «Бери себе свою суженую, на счастье ль, на лихо ли, как Бог велит! Мне и без нее Егорий родич; ты же, и с ней под венцом, мне крестовый брат».
9 И бросился бежать прочь, как волк, перед сворою псов выпустивший из пасти добычу.
10 А бес ему вослед глумится: «А и лих ты, Лазарь–пролаза!110Хитро домекнул, как и волчью утробу насытить, и овечьей шкуры с хребта не спустить111.
11 Знает змееныш, что как токмо она душу свою погубит и мужа убьет, то к нему же придет полюбовницей. Самого Егорья объегорить изловчился:112и девки не прозевать, да и царский венец в придачу улучить. Ай да Лазарь–лазун!»
12 И ужаснулся Лазарь на то лукавство бесово, и отчаялся в спасении души своей.
13 И занемоглось ему в дороге: еле домой доплелся; дома же, всех отпустив, затворился в горнице своей, и лег на одр свой, и впал в забытье.
XIV
1 И привиделось Лазарю, будто стоит он в седой степи на белом камне отлогом113и пасет114с того высокого камня лобного115несметное овец стадо.
2 И проходит мимо серых волков многое множество, и гонит их копьем Свет—Егорий116.
3 И запрещает волкам Егорий овец резать, иным же повелевает, назначая овцу или агнца или овна, и тогда хватает волк ловитву указанную и несет в стаю117.
4 И будто машет Лазарь жезлом Егорию, и возбраняет ему, и сам дань отобрать сулит118.
5А Егорий в ответ: «Мне ты сам данью будешь: ныне за двоих выкуп119, по долгом времени за всю землю оброк»120.
6 И метнул Егорий копьем в Лазаря121, и прошло копье сквозь чресла Лазаревы122, и врос он в камень до чресл123.
7 Пробудился спящий от сна и ощутил, что отнялись ноги его124. И заплакал Лазарь о своем убожестве.
8 И с той поры сиднем сел, жив и млад телом с головы до чресл, а ниже мертв125.
9 И поднялся в дому великий плач, и сетование безутешное, словно живым Лазаря хоронили.
XV
1 Пришла Горислава из девичья терема к Василисе скорбящей и упала ей в ноги и говорила:
2 «Государыня–матушка, — ведь за мать родную ты сироте стала, — с повинной меня прими.
3 Чует сердце мое вещее, что за меня, окаянную, сын твой казнь принял».
4 Диву далась Василиса на слова Гориславины и почла ее за исступленную.
5Та же без утайки рассказала, как полюбился ей провожатый Лазарь больше света Божьего, как ночью в лесу его соблазняла и супротив брата крестового на злобу и вероломство разжигала,
6 и как положила в сердце своем жениха убить, и как молила Лазаря душу ее пожалеть, жениху не выдавать, и как, ежели выдаст ее, кару на него накликала.
«Вот», — говорила, рыдаючи, — «и накликала! Ведь все, почитай, догадались, куда, как приехали княжичи, первым делом пошли.
А и почто им было перво–наперво на криницу идти? Не иначе, вестимо, как за судом за Егорьевым, чтобы Свят Егорий тяжбу их братнюю обо мне, о невесте, рассудил.
Вот он, из–за меня непотребной, и видим, каков–от вышел, Егорьев–то суд!»
Пожалела Василиса Гориславу, видючи ее и о Лазаре горе, и о злом своем умысле сердечное сокрушение, и возблагодарила Бога за то, что сыну ее не токмо на беса одоление дал, но и временное, как уповала, испытание его грешной душе целением соделал.
Ибо верила слову Псалмопевца, что «не до конца прогневается Господь, ниже ввек враждует»126. И полюбила Василиса Гориславу.
XVI
1 Ушел Управда на ратную справу127, Лазарь же сиднем сидел в дому.
2 И огорчился, и возроптал на Бога в сердце своем, и говорил матери своей: 3 «Вот, в Книге Царств читаю, что убил Давид–царь Урию, военачальника своего, мужа доброго, и жену его, Вирсавию, себе взял;128и утвердил Бог царство его, и рог его возвысил129.
4 А я Гориславу поять не осмелился, Бога побоялся, брата крестового устыдился: ан и сижу сиднем. Царям, видно, совеститься не велено: им то не под стать130.
5 А ты, матушка, снами доселе да гаданьями и сама обольщалась, да и меня морочила, славу мне и державу Егорьеву родовую сулила.
6 Думала сын твой Владарь; а он, как наречен был Лазарем, таков и вышел: сиречь не Владарь, а убогий Лазарь».
7 Отвечала Василиса: «Сын мой болезный, Богом изволенный, моими слезами вымоленный! Не столь меня телесная твоя скуда крушит, сколь духа уныние и ропот греховный.
8 Тело Бог и умертвить и оживить волен;131душу свою сам человек губит.
9 Веру, чадо, береги и с нею упование. Лазаря, и четверодневна во гробе, к жизни Христос воздвиг:132и ты, Лазарь, оживешь.
10 Рано ли, поздно ли, а Божье о тебе предназначение, чаю, исполнится. Недаром и рожденья твоего столько лет я ждала, веруя, что не вотще знамение о тебе мне дано было».
11 «Пойди к себе, матушка», — отвечал Лазарь, — «не докучай мне напрасно и раны моей сочащейся не береди».
12 Ушла княгиня в свой терем и горько плакала; и увидела ее Горислава плачущей, и говорила ей с дерзновением:
13 «Терпи, мать, и молись с надеждою неослабной. Что земля тучная колосу наливному, то надежда неослабная молитве доходчивой133. Великою радостью сии слезы твои обернутся134.
14 Слышит сердце мое вещее, что не в кару и проклятие недуг сей на Лазаря наслан, но к силе и славе поздней135. Жертву Лазарь принес136и тою жертвою стяжал мощь137.
15 Видела я, как тебя вижу, за его спиной золоту стрелу Егорьеву. И ранит стрела сия, и целит138, и великого жребия знак есть. Ему наш род поднять дано; быть ему всея земли владыкою»139.
16 Удивилась Василиса на те слова Гориславины и поведала ей сон свой девичий; и укрепились обе в уповании.
17 Князя же Давыда тем утешать не смели; неравно на бабьи бредни прогневается и еще пуще сердцем ожесточится.
18 И без того говорит: «Лучше бы сын мой умер, чем быть ему заживо мертвецом140. В темную тучу солнце рода нашего закатилось»141.
XVII
1 Через год осенью, уж и до Филиповок незадолго142, приехал Симеон за невестою, и благословили его с Гориславою родители Лазаревы под венец идти.
2 Свадьбы у Горынских не играли, но прямо из–под венца повез новобрачный молодую жену по первопутку домой красным поездом.
3 Да не долго молодые жили вкупе. Два дня ходила Горислава в мужнином доме как обаянная; не ела, не пила, молчала да молилась часто.
4 А после третьей ночи поклонилась мужу в землю и со слезами взмолилась:
5 «Отпусти меня, государь мой, как уж и пост, гляди, зачинается, на богомолье дальнее по обету великому за спасенье твое и мое; и не токмо что к Святкам, а и до Светлой недели домой не жди»143.
6 Скрепил сердце Управда и отпустил ее на хождение пешее с нищими богомольцами и странниками перехожими к дальним святыням.
7 И пошла скитаться Горислава зимою лютою по монастырям да пустыням, и в стенах обителей святых проживала.
8 Когда же во чреве ее шевельнулся младенец, пождала еще и напоследях надумала домой к мужу идти.
9 И уже приближалась с попутчиками к родным краям, как от встречных людей сведала, что гнезда Управдина и в помине нет:
10 все степным набегом пожжено и с землею сровнено, и сам Управда живым в полон взят.
11 Повернула Горислава в земли Давыда Горынского и в дому Давыдовом, как в семье родной, поселилась.
12 И подоспело уже ей время родов, когда весть пришла о кончине Симеоновой. Принуждаем был неверными Симеон отчей веры отречься и басурманский обычай принять.
13 Зане злобились на него издавна в орде за грозу Боривоеву144и, как несомненно знали, что Христа ради он и на лютую казнь пойдет, таковую ему и ковали погибель.
14 И умучен был в орде князь Симеон Управда за имя Христово.
XVIII
1 Как услышала про то Горислава, пришла к Василисе и простерлась перед нею наземь и, в грудь себя биючи со слезами, говорила:
2 «Ныне, государыня–матушка, как угодно было Господу Симеона к сонму преславных мучеников Своих сопричесть, выслушай, каково же было окаянство мое кромешное, и всю злобу мою змеиную познай.
3 Расскажу тебе, как меня, злодейку богоостудную, сатана искушал, как душу мою отчаянную, разбойную на волос от конечной пагубы по краю водил и в бездну геенскую толкал.
4 Пошла я под венец, сердце скрепя, суда Егорьева ради, Егорьевой воле покорная.
5 А как осталась с мужем наедине, тут и вступило в меня навождение. Топор на него припасен держала за постелью брачной.
6 Две ночи, чуть он дремой забудется, за топором тянулась рукой; да, видно, сила Господня руку держала.
7 Не подымалась рука на неповинного, а сердце в груди, как зверь ярый в клетке, прядало. Всю руку я себе в те ночи зубами искусала, волчица бешеная145.
8 На третью ночь встала я тихонько с постели, — а он спит, ровно дышит, и губы приоткрылись, будто улыбаются, и румянец на щеках играет, — красивый такой.
9 Топор достала и совсем уж к удару изготовилась, да вдруг вижу, — Егорий ли сам очи мои отверз, твои ли тут молитвы помогли, Лазарево ли меня откупило страдание, —
10 вижу, матушка, на челе его светлый венец и будто кровь из–под венца на чело сочится. И ужаснулось сердце мое, и умилилось146.
11 Наутро, ни в чем ему не признавшись, запросилась я в дальнее богомолье, и он, видя трепет мой и тайную муку мою, не прекословя отпустил.
12 Долго я по святыням ходила, стужу и глад терпела, поклоны била, плоть свою нещадно казнила, грех свой тяжкий отмаливала.
13 Намедни говорит мне на исповеди отшельник некий, подвижник великий: “Отпускаю тебе властию, мне данною, грех пожелания и умышления твоего и обуреваемого естества твоего, по сердечному сокрушению твоему147.
14 И благословляю тебя на подвиг материнства твоего, и благословенно будет дитя твое: мир оно в душу твою и многих прольет148, отрадою тебе будет и прощением. И чаяние твое на ней свершится”.
15 Как сказал мне прозорливец таковы слова, надежда великая, словно заря в ночи, в душе моей воссияла».
16 Отвечала Василиса: «Сходи ты, дочь, помолись у источника Егорьева, чтобы дал тебе Святой благое от бремени разрешение, на мир и отраду и прощение всем нам149.
17 Ибо тяжко почила на роде нашем десница Господня»150.
XIX
1 Пошла Горислава на Егорьев ключ и молилась у креста над криницею.
2 И на молитве почувствовала, что наступил час ее, и обняла руками крест, на коленях стоючи; и схватили ее боли родильные, но не выпускала креста из рук, а как схватилась за него, все крепче держалась, доколе по муке недолгой не разрешилась от бремени.
3 И, родивши дочь, встала от креста через великую силу, и омыла младенца водою из кладязя151, и, труд непомерный подъявши, и не глядючи на усталь смертельную, новорожденное дитя к Василисе донесла и на руки ей положила152,
4 Сама же слегла, телом изнурена до измождения последних сил, душою воскресшая. И, светло возрадованная, говорила, плоти изнеможение перемогаючи, о младенце: «Родилась отрада моя»153.
5И нарекли дочь Симеона и Гориславы во святом крещении Евфросинией, что значит: отрада; прозывать же обыкли завсегда Отрадою154.
6 И когда окрестили Отраду, пришел ангел мирный к одру Гориславы и душу ее из уст вынул155.
7 Родилась Отрада под Яблочный Спас, а под Успеньев день хоронили Гориславу;156и положили ее, по ее умолению, в заповедной дубраве Егорьевой157.
XX
1 Уж и третья весна расцвела с похорон Гориславиных, а все темен и хладен коснел Лазаря дух, как страна полунощная, и уста его замыкала обида.
2 Затворился в терему своем сидень и никого, опричь матери, на глаза к себе не пускал; разве князя–родителя во дни праздничные, и того с неохотой.
3 Думу ли про себя неотвязную думал, так ли дремал душой: но Богу вовсе, почитай, не молился158, книгам же божественным часами прилежал, не умиления ради, а научения;
4 инорядь из оных и княгине Василисе вслух читывал, как была она до писаний жадна.
5Читал он ей так однажды про Давыда–царя повесть свою излюбленную159и, как дошел сказ до Вирсавии, внезапно возмутился духом и воскликнул:
6 «Не кори меня отай, матушка, за бесчувствие и окаменение сердца моего, что николи я ни Симеона, ни Гориславы ни слезою умильною, ниже словом не помянул.
7 Живой о живых жалеет, по мертвым плачет;160а я–то жив ли воистину, и сам того не ведаю.
8 Ровно в омут дремучий с головой затонул;161али на погосте лежу, с соседями переговариваюсь; и, мнится, мертвых нашепты ближе слышу, чем ваши речи живые162.
9 Потускнел, потемнел в очах моих свет солнечный, не радует сердца моего163, и твой голос до меня доходит словно с того света.
10 Будто — знаешь, как нищие странники поют, — посадили меня в погреба глубокие, защитили щитами дубовыми, задвигали досками чугунными, засыпали песками рудожелтыми»164.
11 Прервала речь его Василиса: «Так–то, сынок, о самом Свет—Егорье старцы поют перехожие. А и дальше поется стих:
12 Как по Божию повелению,
По Егорьеву умолению,
Подымалися ветры буйные,
Разносили пески рудожелтые,
Раздвигали доски чугунные,
Разметали щиты все дубовые,
Выходит Егорий на вольный свет”».
13 Молвил Лазарь: «Вот в том–то и разница, что по Егорьеву, сказывают, умолению. И мне так прежде чаялось, как сила во мне жила: чего–де соизволил, то и вымолил.
14 А ныне ее мне, силы–το на хотение да умоление, отколь добыть? Сокрушил меня сильнейший меня165и силу мою из меня вынул.
15 Ушла из души моей силушка, как вода из пригоршни утекла. Не ноги у меня отнялись, а сила душевная. И при жизни душа моя в сень смертную низошла»166.
16 А ему в ответ Василиса: «А чья она в тебе, сила–то, была? Не Егорьева ль? Егорий дал, Егорий взял167, он ее тебе же и сохранит. На то ты и Егорьев родич».
17 Усмехнулся Лазарь: «Егорьева, — говорит, — сила царская. Стыдом да пощадою царство не наживается.
18 Сказывал я тебе о Давыде–царе: не так он, как я, поступал. Не такого, знать, и родича себе Егорий хочет».
19 Осерчала Василиса: «Полно, Лазарь, не криви ты душою! Не тем себе Давид царство добывал. И я, гляди, с тобою начетчицей стану168.
20 А как он к Саулу в шатер ночью вошел и спящего погубить не восхотел169, вот чем он себя царства достойным показал».
21 Задумался Лазарь, да и пуще принахмурился: «Хитра ты государыня–матушка, дитятко ненаглядное улещать, да ныне меня пикая лесть не берет.
22 Все одно мне стало: на царстве ли сидеть али сиднем за печкой. Не манйт мана из сна–дремы. Отошла моя душенька в дальние места, незнамые170.
23 Помнишь, он же, царь Давид, траве усохшей человека уподобляет: что злак сельный, говорит, отцветет человек:171“яко дух пройдет в нем, и не будет, и не познает ктому места своего”172.
24 Такожде и мой дух тела своего былого не познаёт. Прошла через меня сила насквозь, и нет ее: остался злак сохлый да никлый»173.
25 И отвернулся Лазарь лицом от матери на ложе своем.
XXI
1 С той поры перестал Лазарь с матерью беседовать и книг боле ни вслух, ни про себя не читал; и прошло так еще немало времени.
2 Только молчал, молчал сидень и говорит вдруг матери: «Уже давно, матушка, все сны мне снятся смутные174. Днем и не воспомнишь ясно, что ночью приверзилось.
3 Только во всех одно: брожу я будто по лугам каким–то, а окрест сумерки, и со мною Горислава.
4 И будто говорит мне: “Привольно тут нам друг с дружкой похаживать, как ты ныне по соседству обитаешь.
5А вскоре тебя и совсем к себе уведу, в обитель мою таймую, на гостины долгие175, и не прежде отпущу, как цвет обрадования моего на земле прозябнет”176.
6 И многое будто мне поведать тщится, — таково мудро и важно глаголет, — и во сне будто все разумею; а проснешься, — коль и воспомнится что урывкою, не поймешь и сей же час запамятуешь.
7 А вот эти слова ее, хотя и не вразумительны они, и глухи слуху моему, а запомнились»177.
8 Вздохнула Василиса и молвила: «Чаю, замолила грехи свои, страдалица, и верно за тебя ныне Бога молит.
9 Ты же, если бы и воистину в сень смертную низошел, в оной не останешься:178исхищен будешь чудом на вольный свет, как Иона изведен был из чрева китова, токмо ко Господу из преисподней воззови»179.
10 Вскоре после того почали находить на Лазаря забытье глубокое и обмор непробудный;180месяцами бездыханен обмерший лежал, нетленному мертвецу подобен181.
11 И так, в смерти жив и в жизни мертв, долгие годы цепенел182.
КНИГА ВТОРАЯ
1 В девятый раз чередой с похорон Гориславиных183проехал по лесам Егорий на белом коне; ласточек прикликал, росу спустил, скот в поле выгнал184.
2 Земля озимое грела, цветами убиралась, щетился хлеб;
3 без памяти Лазарь лежал в покое своем, а в окно косящатое распахнутое луга утренние, пахучие, весенним духом дышали.
4 И запел под окном звонкий голосок детский185славу ли некую богомольную, какими дети в большие праздники Христа славят, стих ли духовный, странничий, слуху приятный, сердцу умильный:
5 «Во темном сыром бору186
Семь ключей повыбило187.
На чистой прогалине Студенец серебряный, — Студенец серебряный Владычицы Дебренской»188.
6 Перервался стих и сызнова зачинался:
«Во темном сыром бору
Семь ключей повыбило:
Собирались семь ключей,
Сотекались семь живых
В кладезь Богородичен
Владычицы Дебренской»189.
7 И открыл Лазарь глаза и прислушался; и уста замершие немо повторяли за голосом той песни желанной слова.
8 Твердил голосок ангельский, уветливый:
«Во темном сыром бору
Семь ключей повыбило.
Собирались семь ключей,
Сотекались семь живых190
На чистой прогалине
В студенец серебряный».
9 И возжелал Лазарь из того студенца, в бору сокровенного, влаги напиться студеной, что из семи живых ключей стекается191, и сладко было ему о тех чистых водах и тенистых древесах думать192.
10 А песня протяжная лилась да лилась, переливчатая:193
«На чистой прогалине
Студенец серебряный;
По заветну бережку
Шелкова муравушка, —
По заветну бережку
Владычицы Дебренской».
11 И, по роздыхе кратком, — словно кто на молитве воздохнул, — продолжалось пение:
«По заветну бережку
Мурава нетоптана,
По лугу нехожему
Травушка некошена,
Мурава шелковая,
Цветики лазоревы».
12 Внезапно умолкнул голосок, будто и надолго; а потом опять, по–другому, затянул, ласково и жалостливо:
«Лазарь ты, Лазарь,
Убогий мой братец!194
Пусти меня, Лазарю
Во светлую горенку!
Набрала я Лазарю,
Набрала убогому
На лужайке цветиков,
Лазарю лазоревых»195.
13 И проговорил Лазарь: «Кто ты?» Отвечал голосок под окном: «Отрада». — «Войди!» — молвил Лазарь.
II
1 И вошла в покой отроковица светлая и пригожая, и глянули на Лазаря из ее очей светоносных, словно из далины далекой, из глубины глубокой, темные Гориславины очи196.
2 И долу потупивши тихие вежды, длинными отененные ресницами, прямо и твердо подошла гостья нечаянная к одру болящего и нежною рукою рассыпала на грудь ему лесные цветы лазоревые;197
3 да тут же и застыдилась, отступила и поодаль стала, и лицо убрусцем прикрыла198.
4 А он в смятении радостном, не ведал, явь ли то или сон. И стал вопрошать ее с ласкою; и отвечала ему отроковица твердо и истово.
5 И сошла с нее робость помалу, и в беседе тихой уже не сводила она с Лазаря очей своих ясных и важных.
6 Он же на те ответы ее, как в сновидении доводится спящему, и дивился в душе своей, и не дивился, будто иных и не ждал199.
7 — «Кто тебя прислал, дитятко милое?» — спрашивал. — «Матушка». — «Где же сама–то осталась?» — «У криницы Егорьевой» —
8 — «Почто с тобою не пришла?» — «Она никогда в домы не ходит». —
9 — «Матушка по все дни со мною сидит». — «Твоя то матушка, Василиса Свет—Никитишна, а я про свою говорю. Твоей матушке я внучка названая, а дочка я Гориславина».
10 — «Знать, во сне ты, сиротка, родимую видела». — «Чудной ты, Лазарь: аль и тебя, скажешь, я во сне вижу?»
11 — «Умерла она, твоя матушка». — «Умерла, сказывают. Так что же, коль умерла? Она с живыми и не живет. А ко мне на криницу приходит».
12 — «Какова же она с виду–тο, юже быти мниши блаженной памяти рабу Божию Гориславу? Красавица была твоя матушка».
13 — «Красавица и есть: ростом высокая, станом становитая, лебедушка величавая200. И глаза у нее большие, строгие, насквозь тебя видят, а ласковые: глядит на меня, будто солнышко греет.
14 И сама вся будто солнцем насквозь светится под алым платком, ино и зеленым»201.
15 — «Что же она тебе говорит?» — «Мало ли что. Всего не перескажешь; да и не твоя то дума.
16 Вот и про то говорит, о чем я тебе пела. Только не всю я тебе песню спела: она длинная, а с тебя довольно.
17 А нынче говорит: “Набери цветов лазоревых, да Лазарю убогому и снеси от меня в подарочек: как он Лазарь, то и цветы ему к празднику лазоревые”.
18 Вот я их тебе и принесла». — «А какой сегодня праздник?» — «А Духов день»202.
19 «И еще что наказывала?» — «А еще наказывала: “Скажи, коль обо мне спрашивать будет, что, мол, к себе его боле уводить не буду.
20 Довольно, говорит, его наставляла; пусть отныне о живых печалуется, на них силу копит, их ему упасать придется203.
21 А ты, — говорит, — ему за меня отрадою будешь”. Вот и все, что про тебя мне наказывала».
22 И взял Лазарь цветы, и лицо ими прикрыл; и ручьями из глаз его полились легкие слезы, усладные;204и в тихое впал забытье.
III
1 Был Лазарь в забытьи обморочном весь день тот и всю ночь, и еще день и ночь, и день третий весь; а на третью ночь очнулся.
2 И озрелся в горнице, образными лампадами озаренной, и увидел мать свою на коленях перед иконами, и позвал ее тихо: «Матушка! а матушка!»
3 И когда она подошла к его постели, проговорил: «В добрый час слово молвить! Чувствую в себе дыхание жизни новое и уповаю: миновал морок.
4 Скорее бы уж утро рассвело: возжелала душа моя лучей солнечных и к вам на Божий свет из безвестной стороны вернулась».
5 И сказала Василиса: «Аминь!» и возблагодарила милость Господню, и пищи сыну вкусить дала, каравая пшеничного с медом.
6 И говорит ей Лазарь: «Наутро приведи ко мне дитя свое богоданное: видеть ее хочу, какова она, Отрада твоя. Горислава мне про нее во сне наказывала:
7 “Срок мне, — говорит, — на вольный свет тебя отпустить. Как вернешься, наперво Отраду позови: тебе она за меня воистину отрадою будет”205.
8 Так мне, помню, во сне Горислава заповедывала».
9 Отвечала Василиса: «Наутро к тебе с моею сироткою жалёной, внучкою названной, приду; ты же теперь успокойся с Богом и до света усни».
10 И покоился Лазарь до света; а в ранний час отроков за княгинею посылал и дитя привести торопил.
11 И вошла к нему Василиса с Отрадою, и сказал отроковице Лазарь: «Во сне ли я тебя видел?» Она же молчала.
12 И еще сказал: «Матушка твоя, Борислава, в сновидении мне тебя издалече показывала, как ты у криницы лазоревы цветы собирала206.
13 И будто говорит мне матушка твоя: “Цветики–то, гляди, она тебе собирает: как ты Лазарь, — говорит, — то и цветики тебе лазоревые”.
14 И будто слышал я издалече: песню ты пела такову заветную, словно йздавна ее знавал, да забыл. И ныне хочет вспомнить душа, какую ты, как цветы те рвала, песню пела207, милую да умильную, — хочет и не может».
15 И глядел Лазарь на отроковицу, песни той от нее дожидаючи.
16 И сказала Василиса Отраде: «Спой, внучка, Лазарю песенки, какие знаешь». Но та молчала потупившись.
17 Опять заговорил Лазарь: «И ничего, мнится, нет в обличье твоем светлом и миловидном от матери; а как на тебя гляжу, кажется мне, будто она тут вот около меня стоит»208.
18 И облобызал дитя со слезами. И увела Василиса Отраду, дабы Лазарь имел покой.
IV
1 Отошла от Лазаря сонная немочь, и вернулась ему бодрость душевная, и памяти твердость, и ясность разумения.
2 Купно и вера в сердце ожила: почал молитвы помалу творить, и правило церковное блюсти, и в словеса боговдохновенные и в жития угодников Божиих вникать уже с некоею теплотою сердечною.
3 А по Отраде, и на малое время ее от себя отпуская, скучал: все на нее глядел, не мог наглядеться,
4 как она в его покое то ли какою забавою детской забавляется, то ли у окна за рукодельицем сидит степенно да пристально.
5 А то и сам с нею зачинал потешаться да гуторить, в игры ль играть домашние — в гусек, в чет–и–нечет, в шашки, в зернь209.
6 Она же и сказки сказывать досужа была, и песни петь нарочито горазда, какие аль от прохожих странников слыхивала, аль и сама, гляди, сложила; и таково складно да ладно и слова придумывала, и напев выводила, что до умиления Лазарь теми песнями ее услаждался.
7 Давно перестала подружка ласковая робеть его и дичиться: куда тут, и за мамку ему бывала, играючи, а он ей за дитя малое;
8 а иным часом, ровно к брату старшому, ластилась; а то вдруг и подойти.
поближе не хочет, статится, исподлобья на него поглядывает, а глаза смеются.
9 Журила его тоже да корила, смеючись, за убожество: сиднем–лёжнем обзывала, байбаком ленивым, лесным боярином–лежебоком, что жиру за лето нажил да лапу себе в берлоге и сосет, за всю зиму раз с боку на бок повернется, и то на солнцеворот210.
10 И не в обиду то Лазарю было, а в утеху и веселье, будто и впрямь он потехи ради убогим притворился.
11 Обыкла с ним Отрада целые дни проводить, с утра у княгини в Лазарев терем просилась, а с дворовыми подружками играть не шла.
V
1 Миновала так зима и лето красное, пошел Отраде одиннадцатый годок, и зачала она Лазаря молить: «Научи да научи меня грамоте, читать и писать».
2 А Лазарь тому и рад был; и как оказалась отроковица весьма понятлива и памятлива, то по малом времени уже и Псалтирь разбирала, а минул год — и из других книг довольно прочла211.
3 А что начитала, по–своему любила пересказывать: — «Смотри», говорила, «Лазарь, твердо ли я все упомнила, добре ли в толк взяла, так ли догадалась».
4 И дивились иною порой Лазарь и Василиса на речи ее замысловатые, будто и не детские212.
5Читали они, к примеру, в Книге Бытия, как Господь Бог прародителей наших за первый грех древлего ослушания покарал, Адаму смертию умереть назначал, Еве же и чад родить в муках213.
6 И говорит Отрада: «Меньше в том казни было, — так разумею, — нежели милости. Коли дитя родить матери благо, — стало и помереть человеку не лихо.
7 Не убыль человеку смерть, а силы прибыль214. А что в болезнях матери детей рожать определено, то радости ее не отымает.
8 Так и с этою жизнью расставанье боль человеку и скорбь; но из этой скорби радость процвести должна215такая же, какая матери радость есть на дитя рожоное».
9 Сказала Василиса: «Добро тому, кто достойно преставится; но смерть грешника люта, и кого грехи тянут тяжкие, тому жизни конец суда начало».
10 Отвечала Отрада: «Бог милостив. Да ведь и дети тоже не всегда бывают родителям в утешение. Первый–το у Евы сын кто был? Каин!216А и грехи многие, Божией Матери предстательством, замолить можно».
11 — «Разумница ты у меня, вся в матушку свою пошла», — молвила Василиса, — «и кто тебя сему научил?» Прошептала Отрада: «Вестимо, матушка».
12 Засмеялась княгиня ласково: «Как же она тебя в том наставлять могла, когда ты ее, страдалицы, Богом взысканной, сиротинка ты горькая, и не помнишь?»
13 Потупила очи Отрада, затулилася и ничего на все расспросы не отвечала.
VI
1 Сидела Отрада возле Лазаря, — шел ей тогда год тринадцатый, — и читали они опять ту же об изгнании праотцев из вертограда едемского повесть217, и говорит Отрада:
2 «Внимай, убогий, да вникай: я тебе о земном рае стих спою218, — что мне пустынька дубравная нашумела, поведаю»219. И запела:
3 — «Уж ты, Раю мой, Раю пресветлый220,
Ты почто еси мне заповедан?221
И куда ж от меня затворился,
Невидймою схимой покрылся?222
Али мною ты, Раю, погублен?
Али в горняя, Раю, восхищен
И цветешь в небеси на воздусех,
А сыру землю сиру покинул?223—
4 То не крины душистые пахнут224,
То не воды журчат живые, —
Говорит Адамовым чадам
Посхименный Рай, затворенный:
— “Вы не плачьтесь, Адамовы чада:
Я не взят от земли на небо,
Не восхищен к престолу Господню
И родимой земли не покинул.
А цвету я от вас недалече,
За лазоревой тонкой завесой:
Ту завесу лазореву знает,
Кто насытил сердце слезами225.
5Где проходит Божия Матерь
По земле святыми стопами,
Там окрест и я простираю
Добровонные сени древесны;
Там бегут мои чистые воды,
Там поют мои райские птицы;
Посреди же меня Древо Жизни226,
Древо Жизни — Пречистая Дева”»227.
6 — «Знаю», — сказал Лазарь, — «мне в тот рай Богородичен не вступить;228а послушать тебя сердцу утеха и некое о Земле—Матери упование229. Отрадою ты мне юдоль сию слезную озаряешь».
7 Сказала в ответ Отрада: «Так оно и есть, Лазарь, как я пою. А Егорья Божия Матерь любит. Он перед Нею по земле на белом коне едет, а Пречистая за ним идет230.
8 Он — Ее слуга; ты же — слуга Егорьев. И тебя Матерь Божия пожалеет».
9 «Знаю ныне», — воскликнул Лазарь, — «что оно, то словечко твое, значило, что ненароком ты про матушку свою проронила: от нее–де наставляема была в том, что от наших очей, как оный твой рай, сокровенно.
10 Воистину, отрадою ты мне из голубой той скинии, слезным покрывалом завешенной, послана231.
11 Воспомнилось мне, когда ты стих свой о рае недальнем пела, ясно воспомнилось: не во сне я тебя тогда с лазоревыми цветами видел232.
12 Наяву ты мне их сюда, недужному, приносила от Гориславы совестью утешною, и песню ту наяву мне пела заветную, милую.
13 Не таись, Отрада, скажи мне, что так и было; как ныне припомнилось, и спой мне еще ту самую песню».
14 Взглянула на него Отрада очами далекими, Гориславиными, и, ничего не сказавши в ответ, убежала.
VII
1 В то лето переменился Отрады нрав и обычай. Реже и не надолго Лазаря навещать стала.
2 Иной раз, заупрямившись, и на зов не шла, и тем своим норовом его, как дитя малое, до слез доводила.
3 Повадилась с девками дворовыми прокудить233, с пастушонками сельскими в шалые игры играть.
4 Удержу ей не было: на коней необъезженных вскакивала, быков бодливых в стаде дразнила.
5 Расходится, — ей и не перечь: в буйственное некое входила отчаянье, после же в унынье глухое и тоску безутешную.
6 Приводила ее тогда Василиса насильно к Лазарю: как он взглянет на нее пристально, она и притихнет; а улыбнется ласково, — и она вся тихим светом засветится234.
7 Уж и Писание вместе реже читывали. Сидит раз Отрада у Лазаря, виноватая, пристыженная: в тот день она и добрую княгинюшку непокорливостью прогневала.
8 И читают они в Евангелии, что Христос из Марии Магдалины семь бесов изгнал;235и говорит вдруг Отрада:
9 «Тебя–то, Лазарь, Матерь Божия пожалеет, — мне так и матушка говорила, — а вот я у тебя дурная, грешница злая. Я и на тебя, убогого, в душе гневаюсь».
10 «За что же ты на меня–то осерчала, дитятко?» — говорит Лазарь: «али я тебя чем обидел?»
11 Отвечала Отрада: «Не обидел еще, а ужо обидишь!» — и залилась слезами горючими. А Лазарь дивился.
12 «Скажи мне», — говорит, — «что у тебя на душе, Отрадушка». А она в ответ:
13 «Придет, знаю, такое времечко, — да уж и ждать его не долго, не за горами она, волюшка твоя вольная:
14 укрепишься ты мыслями, и мышцами, и жилами, и жизнию, и всем составом своим душевным и телесным;236мертвою водою тебя Егорий обрызнул, вскоре и живою окропит237.
15 С постели воспрянешь, богатырем могутным обернешься, как Илья Муромец, что тоже не мало годков за печкою сиднем сидел;238сядешь на добра коня, славу себе добывать уедешь.
16 А на меня, сироту, и не взглянешь; да я еще и летами мала. На царевне на заморской женишься, на Василисе премудрой; а свою Отраду забудешь».
17 Засмеялся Лазарь, да и запечалился: «Гляди», — говорит, — «как бы мне сиднем век свой не завековать.
18 А вот ты скоро подрастешь, замуж тебя выдадут за княжича удалого, да такого пригожего, что ни в сказке сказать, ни пером описать: ин ты меня и забудешь».
19 «Нет, убогий!» — тихо Отрада молвила: «я за него замуж не пойду; в монастырь пойду и там за тебя молиться буду. Только грешница я великая:239не знаю, молитвы–то мои доходчивы ли будут».
20 Засмеялся Лазарь: «Какие же на тебе грехи такие, дитя ты малое?» Воскликнула Отрада истово и горестно:
21 «Во всем тебе, Лазарь, повинюсь; как на духу откроюсь. Приходила ко мне матушка на криницу; а ныне, вот уже год, почитай, целый, и боле, меня оставила; и стала я самой себе словно чужая.
22 В последний раз, как я ее видела, вся в белом она была и еле видна сквозь туман утренний, солнышком просвеченный, и не распознать было, на нее глядючи, близко ли она тут стоит, далече ли240.
23 И долго матушка, и таково ласково, на меня глядела, а напоследях сказала: “Отныне тебе сама Пречистая матерью будет, коли сердце чистое соблюдешь”.
24 Слышь, Лазарь, сердце чистое. А разве чистое у меня сердце? С тех пор, как нарочно, бес ко мне и пристал.
25 Чего, чего мне лукавый не нашептывает: сказать зазорно. На колдовство и срамоту подущает.
26 “Сотри, — говорит, — змею в пыль, с рудою–кровью смешай, да разденься перед Лазарем донага, да попляши, да тою кровью его и сбрызни;241как встрепаный вскочит и тебя одну любить будет”.
27 А чаще убиться велит: ты, говорит, проклятая; сердца нечистотою и себя, и Лазаря погубила; одно тебе осталось — руки на себя наложить242.
28 Покинула меня, сироту, матушка, да и Матерь Божия не приходит. А я Ее и не зову. Давно уже Пречистой молиться перестала».
29 «Почему же», — спросил Лазарь, — «со мною ты столь часто Матерь Божию поминаешь, на Нее уповать учишь, а сама, бесу на поживу, Ей не молишься?»
30 Отвечала Отрада сквозь слезы: «Ах, Лазарь, Лазарь! Как же я Ей молиться стану? Ведь о тебе об одном вся молитва моя.
31 А вдруг бы Она меня и послушалась, и исцелила бы тебя; а ты бы на ноги встал, в стремя ногу, да и был таков.
32 Поколе ты убогий, весь ты мой тут. Не хочу тебя отпустить. С силою собраться не могу; а, знаю, должна.
33 Вот отчего и Пречистой не молюсь, грех на душу беру. Лучше согрешить хочу, нежели тебя лишиться243. Познай меня, грешницу злую, погубительницу твою!»
34 И убежала, как зверек дикий от ловца, в перепуге и смятении.
VIII
1 Спокойнее с того дня стала Отрада и благоразумнее, и буйство ее шалое утихло; с подружками играть зачала в игры девичьи, только прежней ясности ее веселой да ласковой как не бывало.
2 Задумывалась иным часом и на людях; в глушину одна уйти норовила, песни свои про себя распевать, чтобы люди не слышали.
3 Училась усердно, но о божественном не заговаривала. Читали же они с Лазарем, окроме священных книг, и цветники244, и повести разные: на списки харатейные Лазарь казны не жалел245.
4 И пытала его Отрада о многом, в чем и сам он несведом и недотошлив был: о колесниц небесных коловращении, и о всем естестве и стихиях и земли основаниях, и о всякой твари, и о племенах человеческих.
5Так оба тихо и ладно, ровно брат и сестрица–разумница, за книгами сиживали, особливо вечерами зимними.
6 Только говорит однажды Отрада Лазарю: «Не добро, Лазарь, что ты от людей загородился, словно очурался. Хоть бы странников послушал, как они о своих странствиях — и в Святую Землю иные хаживали — повествуют:
7 какие диковины видовали, какие небывальщины слыхивали, басни жидовские и кощуны эллинские;246и прилыгают вестимо, а послушать занятно; а и правды много сказывают».
8 Потакнул Лазарь нехотя, а через день, другой и сам чужие лица повидать, голоса чужие услышать возжелал; а странников захожих у княгини был полон двор.
9 И стал он их иным часом к себе зазывать да выспрашивать, откуда родом, да как дома жили, страду страдили, да где бывали, что на свете видали, о местах хождения и свычаях иноземных,
10 и что на земле широкой деется, и что в христианском народе молвится, как люди труждаются, о чем плачутся, на что уповают, чего домогаются; о чудесах же и знамениях причитать да воздыхать, да сказания отреченные пересказывать возбранял.
11 И сетованиям их внимая о туте мiрской и разрухе земской, о набегах да разгромах да властей утеснениях, о нищете сельской и многих земель запустении, усмехался Лазарь горько и говаривал, головою покивая:
12 «Пришла беда, отворяй ворота: то ли еще будет? До света кончины, как вы там, богомолы, с богомолками вашими суесловите, мню — далеко; а царства православного конечной погибели247, как пить дать, дождемся».
13 И смущалися странники, и недоумевали: почто сидень, коли не впрямь из ума выжил, в избе сидючи, горшую беду накликает.
14 И отпускал их Лазарь с досадою в сердце и на их юродство, и на царства (как про себя думал) разорителей, пастырей–волков хищных248.
15 «Ужо вы», — говорил, — «люди добрые, идите–ка себе с Богом! Матушка вам угощенья понапасла, — море, чай, разливанное».
IX
1 Вздумал по некоем времени Лазарь и посетителей именитых, что к Горынским, знатности их и хлебосольства ради, по соседству ли аль и нарочно из дальних вотчин, наезжали, также и былых своих соратников, что к старому князю наведывались, на пир и беседу звать.
2 Стольничал с ними да чашничал, лебедей рушил, романеей запивал249.
3 За гостьми и старик, хозяин ласковый, к сыну жаловал, даром что на него, неповинного, хмурился за его убожество; согбен был князь Давыд горем–обидою, а старинной спеси и в горе не избыл.
4 И от вельможных гостей Лазарь те же, что и от смердов, сетования на крутые времена и нестроение государства и на разруху земскую слышал; а и сим на словах печальникам в лицо, будто злорадствуя, свое твердил:
5«То ли еще, государи–братцы, будет! Ин и лихо к добру. Коль не принудят нас гости незваные за ум взяться, — помните слово мое, — никаково нам не сдобровать: сами себя разладом да неурядицею погубим250.
6 Коли в конец примучены не будем, прочной не сколотим избы, крепкого не построим царства».
7 И на те его слова иные гневались, иные же Лазаря не токмо плотию мнили расслабленным, но и в уме поврежденным. Он же, их занозу и кичливость примечая, назло им пущим прекословием свой норов 8 «Царь надобен земле, да такой, чтобы лише ворога пришлого князей да бояр примучил. Крепкое нам потребно самодержавие, а князьям тому самодержцу холопам быть»251.
9 Тут и князь Давыд, осерчав, прю с Лазарем затевал: горою стоял за удельных князей власть. — «И в кого ты таков у меня уродился, что своего же рода честь и славу забыл?» — в сердцах на сына щетинился.
10 А Лазарь в ответ: «Не нам, Горынским, змею многоглавую, Идрою именуему252, прикармливать: сами свое племя усобицею предки наши изгубили. Се, и Омир оный еллинский изрек: “не добро многоглавие, един глава да будет”253».
11 И расходились гости, над сиднем потешаючись: «Начетчиком, сидючи, стал; поди, и чернокнижником: всех окаркал.
12 Омира некоего к ночи поминает: а сей кто таков есть? — сам ли Вельзевул али какой шутов прихвостень?»254
X
1 Жил в недальней лавре священномонах Мелетий, родом грек, и книги церковные правил255.
2 Сей муж, пресловутый книжностию и писаниями, не токмо в еллинских словесных хитростях измлада искушен был от философов и витий цареградских, но и в Италии и в Галлии путешествуя по церковным надобам и в греческих словесах охочих наставляя, с первыми земель тех совопросниками обращался256и наречия оных разумел.
3 Книг же мних тот с собою привез множество несметное. И загорелся Лазарь от мудреца того иметь наставление; и поусердствовал сына ради князь Давыд Мелетия в гости залучить.
4 И похвалил Мелетий рвение Лазарево, и своего ученика излюбленного учителем ему приставил, по имени Епифания;257
5 его же на Святой Горе из младых иноков словенских изыскал258и неотлучно при себе держал, в странствиях многих и трудах келейных подручником.
6 Был Епифаний веком не старше Лазаря, телом щупл и тощ, трудолюбец и воздержник, ликом благообразен, но длиннонос и никл, в беседе смирен и тих, мыслию изощрен и прозорлив, книжной мудрости кладязь.
7 Поучал он Лазаря грамоте еллинской259, последи же и латынской, и упражнял его спервоначала в баснях Есоповых, по сем и в книгах церковных, и в творениях святоотеческих, и в предложениях Евклидовых, и в Аристотелевых суждениях260.
8 А пил Лазарь учение, как земля сухая росу261. И как то ли Мелетий сам у Горынских неделями гащивал, то ли Епифания к ним надолго присылал, года, почитай, за три сидень изрядно в науках понаторел.
9 Но, плавая по морям премудрости262, о пристанях сам рассуждал, куда путь править: не всему равно прилежал, себе потребное избирая.
10 От превыспренних умствований отвращался, наипаче же вперял мысль в судьбы царств и мужей преславных деяния, народоначальников и военачальников и правителей, и в домостроительство государственное, и в кесарей законы, и в уставы правосудия.
11 И как во всем, по исследовании и вникновении, за свое суждение держался, помалу и в состязания с наставниками своими вступать осмелился.
12 Укорял Мелетий латынян, что правого обычая не держат263, да и в рассуждении вещей божественных блуждают и совращаются; причину же сего шатания в том полагал, что, осуетившись мыслию, от Платонова богомудрия отступили и прилепились к Аристотелю264.
13 Вопречь ему Лазарь говорил: «О правиле веры судить не моего скудоумия дело; а что Аристотелю паче послушествуют, разумно творят.
14 В премiрное Платон простирается;265посему и смерти предварением любомудрие именует266, и песни лебединой уподобляет267. Но коли в жизни смерть предварит мудрец, на земле будет, лебедю подобно, хромец.
15 Таковым ли лебедям, незримого, что, мнят, на небе видели, взыскующим, долу же горнее низвести не могущим, государствовать?268Стагирит же по земле ходить учит, как и ученики его ходунами нареклись269.
16 Не вышних слав умозрением, яко млеком духовным, младенческую в нас память питает270, но к действенному целей исполнению мужескую мощь движет.
17 Градовладык Платон воспитать тщился втуне; Аристотель же великого воспитал вселенной владыку»271.
18 Отвечал Мелетий с огорчением: «Долга твоя рацея272, да зрение коротко.
По недоуке твоей, наипаче в писаниях отеческих, и по суете мысленной превратно умствуешь и криво судишь».
XI–XII
1 То словопрение слышав, говорит Епифаний наедине Лазарю: «Высоко–мудрствуют греки и надмеваются мыслию, а веры живой не имут.
2 Видел я своими очами их распрю и братоненавистничество, и лютость, и лукавство, и хлад сердечный273. Не устоять державе их ветхой, подобно Риму первому.
3 А кто по ним наследие правой веры приимет и царство православное, яко некий третий Рим, в мipe обновит?274
4 Не мы ли, днесь немощные по детскому неразумию нашему и озорству?
5 Два к тому средства есть: и первое средство царёвой власти крепость самодержавная; а другое средство — от латынской ереси и от фряжей и немцев стена непроходимая275.
6 Лазутчиков искусных посылать надлежит к еретикам лукавым да выведывать, что и нам пойдет на потребу, подобно как евреи в сорокалетием по пустыне странствии в землю обетованную соглядатаев засылали;276а кто с неверными общается, анафема да будет».
7 Отвечал ему Лазарь: «От наследства славы и державы не откажемся, коли поднять таковое силы хватит, — ежели, сиречь, крепкое у себя наперво созиждем царство.
8 А стена твоя мне не по сердцу: нечего нам от чужих людей хорониться, словно красной девице в терему, — не равно и век проневестимся.
9 Случится — побьемся, доведется — и на мировщину пойдем; а промеж ладов да драки, гляди, и ума невзначай от соседей лихих наберемся. 10 Вот греки себя всех превыше мнят, всех–де они и мудрее, и благолепнее;
10. и стеною от варваров застенились.
11 А поколе на том жили из века в век, нового добра не наживаючи, варвары–το их велелепие мало не перещапили. Как первый Рим сии разорили, так и второй ужо погромят, да и сокровище его зарытое в лихву пустят»277.
12 Уклонился от спора Епифаний, очи потупил да в книгу уставился; а помолчав, молвил: «Знаешь ли ты, князь, что есть ороскопия?»278
13 Отвечал Лазарь: «Гадание есть о судьбе человека по светилам небесным, како на небе стояли в его рожденья годину. Только не даю я сему искусству веры: что за дело, мыслю, живой ризе Божией до дел человеческих279, и не первее ли судьбы воля наша?»
14 Сказал Епифаний: «Склоняют звезды, но не принуждают; дольнее же во всем горнему сообразовано. На тебя, князь, я таковое гадание учинил и светил устав о тебе исчислил».
15 Засмеялся Лазарь: «Ан ты и звездочет выходишь: недаром ты еще и до пострига монашеское в мipy житие вел. А чего ради? Не иначе, смекаю, как тайнокнижия ради и чарования. А вместны ли календы сану иноческому280, смотри сам. Исчисление же свое мне ужо покажь».
16 Отвечал Епифаний: «Тебе того не постичь. А что про тебя увидал, прямо скажу, и слово мое твердо: на роду тебе писана великих деяний слава; быть тебе всея земли нашея государем»281.
17 Затаил Лазарь сердца смущение и смеючись ответствовал: «Твоими бы устами мед пить. А и есть медок, да засечен в ледок282.
18 Да и мед ли еще, что ты пророчишь, надвое сказано. А уж коли быть мне по слову твоему автократором, ин тебе подо мною патриархом быти».
XIII
1 Ночей не спала Василиса Никитишна: все о сиротке, внучке своей названой, думами да страхами сердце крушила. Шестнадцать лет Отраде исполнилось; красавицею девушка вырастала.
2 Налюбоваться вдоволь не могла княгиня на косы ее червонно–русые, тяжелые, на головы наклон царственный, будто под ношею невидимой золотого венца с тороками, на повадку ее своеобычную, и горделивую, и покорную, на взор прямой, как вежды стыдливые вскинет, глаз правосудных, светоносных;283
3 наслушаться не могла вдосталь голоса ее верного, из уст нежных и молчаливых, заревою завесою затворенных.
4 Но с годами и юродство некое в ней обличалось: на люди ее не дозовешься, не докликаешься; беседы не слышит, невпопад отвечает; иным часом будто с кем говорит, кого одна видит; из дому пропадает, по нетореным тропам скитаючись.
5Сватать ее старики задумывали; она ж, как на то обиняками намекнут, сама не своя делалась, будто умом иступлялась.
6 В скит женский, что на соседней земле в лесу стоял, жить просилась, к игуменье Мелании послушницей, к старице строгой, Василисной сестре двоюродной: Василисина родня тот скит основала.
7 И недоумевала княгиня, как ей Отраду детоводительствовать, как думу ее разговорить. А старый князь на сватовстве стоял, молодых князей да бояр в дом зазывал, жениха доброго девице высматривал.
8 Препиралась с ним Василиса, неволить девушку не соглашалась; да и знала, что легче реку от устья к истоку повернуть, чем ей насупротив идти; в монастырь же ее отпустить за великое горе почитала.
9 Ктому и за Лазаря было матери боязно: бодрился сидень единой Отрады утешением; ее не видючи, неровен час, опять закручинится и погаснет душой.
10 И как те мысли ее Лазарь догадкою больше, чем из открытых речей, проведал, говорит он матери:
11 «Не крушись ты за нее, матушка, и ни в чем ей перечить не моги. В мать свою норовом она уродилась. Жизнь у нее отнять можно, а нрав ее переломить нельзя. Как сама решила, так тому и быть, на горе ли, на радость ли позднюю».
12 И чуяло Василисино сердце, что его, Лазаря, правда; и мужеством его в душе Василиса утешилась.
XIV
1 Пришла к Лазарю Отрада и говорит ему: «Пора мне, убогий, от тебя уходить. Позвала Владычица.
2 В монастырь иду жить, тебя мipy отмаливать. И доколе не отмолю, из обители не выйду.
3 А исцелит тебя Пречистая, приду на тебя взглянуть, как ты на коня сядешь и поедешь землю слобожать, себе славы искать.
4 На сем, Лазарь, и прощай до поры, до времечка. Прости, Христа ради, коли в чем тебе согрубила».
5 Сказал Лазарь: «На грусть–тоску ты меня, убогого, покидаешь».
6 Отвечала Отрада: «Не то бы мне слово от тебя да слышать, не твоим бы устам таково молвить.
7 Сам себя, Лазарь, знаешь: силы в тебе наросло — на семерых хватит. Сам чуешь: по жилочкам та силушка твоя богатырская так живчиком и переливается.
8 А как и на ногах укрепишься, всей земли нашей будет мало, чтобы разгуляться ей на просторе, силушке твоей напасенной. Прости, желанный: даст Бог, и еще свидимся вскоре».
9 А Лазарь ей: «Была ты мне, Отрада, за дитя милое, за сестрицу желанную; душу мою ты мне вернула.
10 А ныне скажу: коль и вправду по слову твоему сбудется, что Господь мне, расслабленному, грехи отпустит и велит взять одр мой и ходить284, и восстану я опять, Отрада моя, добрым витязем, не иначе ты мне будешь как невестою суженой».
11 Вскинула Отрада нежные очи, далекие, и молвила: «Нет на то, Лазарь, моей воли, ежели не будет мне повеления свыше.
12 Как я тебя люблю, ни одна душа тебя так любить не будет. Но лучше мне черницей в келейке остаться, за тебя молитвенницей.
13 Ибо надлежит тебе от меня далече уйти, и меня забыть, и только поздно, поздно воспомнить. Меньше слез пролью, тебя в келлии дожидаючи, чем с тобою живучи в мipy.
14 Но что нам, сердечный, о днях грядущих гадать? Не на все ли в жизни воля Божия?»
15 И поклонилась Отрада Лазарю в пояс, и вышла, не оглядаючись, из светлицы; и вскоре в женском скиту при старице–игуменье служкою поселилась.
XV
1 Гонец за гонцом прилетали с вестями недобрыми: подымалася туча грозовая;285вся, что ни есть, великим походом двинулась на православную землю агарянская сила неуклонимая;286не сдобровать и княжьим землям, кровавой бани не избыть287.
2 Слег от удара дряхлый князь; Лазарь в руки почин взял. Звал на помогу боярина Василья Жихоря, Василисина внучатого племянника.
3 Ваську у Горынских недолюбливали; был он силач приземистый, коренастый, скуластый, узкоглазый, хитрый да хищный, как зверь лесной.
4 Давал [Жихорю] Лазарь наказы тайные, отпускал ему золотой казны уйму из кладовых княженецких, слал его в ханскую ставку от Горынских челом бить несметным выкупом.
5Поехал Жихорь смеючйсь в орду и вернулся с ярлыками жалованными, с грамотами вольготными, да и гостинцы Лазарю от хана привез:
6 камки китайской288, да ковров персидских, да саблю кривую, каменьем изукрашену самоцветным; а ктому и выкупа добрую часть неистрачену.
7 Миновала Горынских гроза; и то другие князья им в измену вменили.
И полегли костьми многие в неравном бою, а своих уделов не отстояли.
8 И разорили неверные христианскую землю, и покорили ее под ноги свои, и тяжкими данями обложили, и баскаков по градам поставили;
9 и схлынула громада назад в степи, иные же полчища негде грады и веси грабить остались.
10 А Лазарь в своих землях Жихорю управу дал, пригрозив его повесить, коль неправду чинить будет и людей сельских поборами и обидами притомит.
XVI
1 Держал тайный совет великий государь с митрополитом Софронием и с духовником своим, архимандритом Варсонофием (прибыл по вызову государеву старец–игумен из дальних скитов) и, тяжко воздыхая, так говорил святителю:
2 «Знает помыслы мои сей старец, и тебе, владыко, внутреннее мое открою.
Им же образом желает елень на источники водные289, так измлада взыскует душа моя уединения иноческого и мира келлии молчаливой290.
3 Не по моим раменам власти бремя, и плечи мои под бармами царскими согнулись291. Повержено лежит во прахе царство, и моей ли нищете разваленную храмину восставить нову?
4 “Озлоблен бых и смирихся до зела, весь день сетуя хождах”292. Вожделею, отцы, венец обменить на схиму; но государство разоренное на кого оставлю?
5Нет у меня сына–престолонаследника, и меж родных и кровных моих приемника державы достойного не вижу. Кто в лихую годину землю управит, меня же, грешного и смиренного, ангельский образ приять отпустит?»
6 Молвил Варсонофий, седые нахмурив брови: «О том не пещись и не малодушествуй; позвал тебя, яко мытаря, Господь — за Ним, покинув мытницу, и последуй293.
7 Не властителей управою народ, еже Господне достояние есть, спасается, но молитвою подвижников. Из стен скитских, Богу труждаяся, унее землю упасешь, нежели на позорище славы земной лицедействуя.
8 Ты на престоле царевать мнишь, а Бог тебе наперекор распоряжается.
Сказано: “Не спасается царь многою силою”294.
9 Ты крамольнику голову рубить приказал и оглянуться не успел, как у него на плечах другая выросла, а снятая на другом туловище сидит, и двое на тебя восстали заместо единого.
10 Не земной царь на земле державствует, а Небесный295. Откажись от мipa, противу рожна не при;296довольно тебе сидеть на седалище губителей297.
11 Вели всем мiром на собор собираться: пускай себе по сердцу владыку выберут, как ведают сами; не твоя то печаль».
12 Сказал святитель: «Не добре ты, отче, советуешь. Коль уйдет с престола державен, державы преемника по себе не назначив, злая будет по всей земле смута298, усобица кровавая и конечная царству погибель.
13 Сам государь должен ставленника своего земле указать, а нам ему в том деле пособить надобно. Святой Церкви, подобно древлему Самуилу–пророку, надлежит избранника Божия обресть299, и молитве церковной тут наипаче силу свою явить во спасение людям.
14 Чаю, и без нашего умышления человеческого Божиим чудом недоумение сие разрешится. Пойдем, отче, к великому пустыннику Парфению300и с оным духоносным старцем, под печатью тайны церковной, совещаться будем».
15 Угодно было то слово игумену суровому, ибо воистину праведным Парфения почитал. И молил великий государь, отпуская советников:
16 «Потщитесь, отцы святые, земли многострадальныя ради, мужа изыскать, свыше укрепленного на подвиг спасения; я же его за сына возлюблю, и ставленником моим сей будет».
XVII
1 Шла по весне ранней Отрада лесною проталиной и видит: в стрету ей из чащобы бурый медведь301.
2 Остановилась и крестным знамением себя осенила; и слышит из чащи голос старческий: «Не бойся, красная девица! Добрый он у меня, хозяин–то, и тебя не тронет»302.
3 И вышел из–за дерев старичок в скуфейке и в епитрахили; а лицо у него кроткое и свежее, округлое, и бородка малая, седенькая303.
4 И стала перед ним Отрада на колени и молвила: «К тебе прихожу, преподобный отче Парфение, смущение мое на духу исповедать».
5И отвел ее старец на лужайку сухенькую и, голову ей епитрахилью покрыв, над нею склонился, и рассказ ее долгий прилежно выслушал, и разрешил ее, и благословил.
6 И присовокупил отпуская: «Не смущайся же сердцем, чадо, и не устрашайся, но дерзай и Господа благодари. Ибо не враг рода человеческого суетными тебя мечтаниями искушает,
7 но воистину возлюбила тебя Сама Владычица и тебе воочию милосердый взор Свой на тебя устремила. И, чаю, молитвам твоим благое исполнение будет. Иди в дом твой с миром»304.
8 И пошла Отрада прочь, дабы вернуться в обитель свою, возрадованная и укрепленная; но опять окликнул ее старец и сказал ей:
9 «Иди, Отрада, в дом Лазарев и скажи матери его: молит тебя, госпожаблагочестивая, смиренный старец Парфений, повели слугам с утра в Егорьев день недужного сына твоего, ни на немощь его, ни на ненастье, коли случится, не глядючи, из терема на Егорьеву криницу нести, где по водосвятии и молебен о здравии его спет будет.
10 Ты же Пречистой неустанно молись, с великим любви дерзновением.
А идучи от меня, коли гостей повстречаешь, путь им ко мне покажи; а хозяина–то пусть не пужаются. Иди, сердечная, с Богом».
11 И вящим Отрада окрылилась упованием; вскоре же в лесу черноризцев повстречала с митрополитом и с игуменом и поклонилась им до земли; и, вопрошаема от них, тропу им к Парфениевой келлии показала, и медведя, коль из дебри выйдет, не пужаться наказывала.
12 Сидел Парфений на пороге хижины своей, когда подошли митрополит и игумен с черноризцами, и, завидев их, встал с порога и до земли им поклонился; и гости ему земным поклоном ответили; после же облобызал их.
13 И, оставив иноков вне келлии, святителя Софрония и старца Варсонофия под кров свой пригласил, и сказ их тайный благоговейно выслушал, и речь им таковую держал:
14 «Поститься будем, братие, и молиться усердно дней семь; последи же будет святого Егорья день, земли нашей блюстителя незримого, от него же и ныне помощи чаем.
15 С утра в день тот выйдем церковным чином на криницу крестовую, что отселе недалече, в заповедном урочище Егорьевом, чудотворною всенародно почитается и святыню некую таит несомненно305.
16 Дерзай, малое стадо;306зане аз, недостойный, твердое имею упование, что на оном святом месте Господь знамение некое явит во спасение мipy».
17 И послушались митрополит и игумен слова Парфениева, и пошли со своими черноризцами в скит ближний, и там постились и молились семь дней.
XVIII
1 Когда пришла к Василисе Отрада с наказом старцевым, встретила ее та в слезах, шепчучи: «При смерти Лазарь; седьмой день в огневице горит, и все лише огнь пылает».
2 И, наказ уведавши, воскликнула: «До Егорьева–то дня сын мой, гляди, Богу душу отдаст».
3 Сказала Отрада: «Не умрет раньше повеленного; но что предрек старец прозорливый, то и сбудется». И, укрепивши веру ее, в обитель свою отошла.
4 Лазарю же на девятый день полегчало. И проснулся он в одну из ночей и опамятовался; и воспомнилось ему, что Егорьев день, почитай, на дворе, то ли уже минул, и что жил он на свете целых сорок лет307.
5И жизнь свою, втуне отцветшую, пожалел без ропота и, тихие слезы во тьме лия, Бога молил душу его взять и в селениях мира упокоить.
6 И забылся на том дремою, и мнил себя сызнова младенцем малым и слабым, и не было в душе его ни тревоги, ни желания, но доверчивость и покорливость детская, и надежной защиты сладость308.
7 И грезилось Лазарю, будто держит его в ласковых лапах сизый орел мощный309и носит его над землею, как буря:310
8 то высоко взмоет в поднебесье, так что сердце в груди захолонёт311, то над лугом низко кружит, вот–вот на мураву мягкую младенца сложит312, то вдруг опять взовьется за облаки313, и закружйтся у Лазаря голова, и в очах потемнеет.
9 И думает он про себя: «Коли ввысь меня возьмет, сие есть смерть, а наземь положит — жизнь», — и ничего не боится, привольно ему между небом и землею летать, и жить ли, умереть ли — равно добро.
10 И видит Лазарь внизу криницу Егорьеву, и себя, мужа, видит, под крестом лежащего, чистого и белого314, белою плащаницей покрыта, мертву подобна;315и сидит над ним Отрада и говорит:316«Ныне водою из семи ключей омыт сей317, и чист весь318, и достоин земле предан быти».
11 И при сих словах умер во сне Лазарь, и к яви пробудился319, и видит — день чуть брезжится, и слышит — чу, под окном опять, как некогда в сновидении ль, наяву ли то было, голос милый, Отрадин, заветную, забвенную песню поет.
12 И мыслит: «Вот она смерть — Отрады песня заветная, забвенная».
13 И шелохнуться, и дохнуть, робкий, не смеет, чтобы певчей птицы райской не спугнуть, нежных чар Отрадиных, словно нитей света тонкого, не перервать. Но по–новому старинную песню, желанную, поет Отрада:
14 «Во темном сыром бору320
Семь ключей повыбило.
На чистой прогалине
Студенец серебряный.
По–над яром хижинка,
Поодаль лачужинка321.
15 Не святой затворничек
В келье затворяется:322
Затворилась Схимница
Под схимой лазоревой323.
Выглянет — повызвездит
По синю поднебесью324.
16 Хижинка безвестная —
Царицы Небесныя325,
Девы неневестныя326,
Владычицы Дебренской.
Живет Матерь Дебренска За старцем–обручником327.
17 А старцу–обручнику,
Духову послушнику,
Горенка молельная —
Церковь самодельная,
Почивальня райская —
Ветхая лачужинка».
XIX
1 Умолкла певунья. Окликнул Лазарь Отраду; но, приглядевшись, не ее увидел, а старичка в скуфейке и епитрахили, с лицом кротким, округлым, опушенным бородкою малою, седенькой.
2 И молвил посетитель: «Исповедуйся в грехах своих, сыне, и Таин Христовых приобщись». И возрадовался Лазарь, и подумал, что еще не умер, но умирает.
3 И исповедался перед гостем со слезами легкими и смирением сладким; и мнилось ему, не его те грехи, но другого, ему порученного и им небрегомого, но омытого от них чьею–то сильною молитвою328.
4 И причастил его старец милостивый, и благословляя сказал: «Ныне же и Отраду узришь, таинственно тебе обрученную, и чадо свое, родиться имущее непорочно; и мир Господень с тобою пребудет до его рождения»329.
5 И не было уже в покое старца; но, как дым кадильный, наполнила покой с благоуханием тонким голубизна очам сладостная330, и выступила из той голубизны на мгновение ока Отрада, и младенец был на руках у нее331.
6 И воззрел младенец на Лазаря очами темными, далекими; но все покрыла волна голубая332.
7 И смесились мысли Лазаревы в восторге блаженном, и сошли на него покой нерушимый и забвенье целебное.
XX
1 Ясным утром в Егорьев день принесли на носилках Лазаря, в забытьи лежащего, на криницу Егорьеву, и мать его с немногими домочадцами вместе пришла; старому же князю, мало что после удара оправился, путь тот был не под силу.
2 Совершили у криницы богослужение митрополит Софроний и священномонах Варсонофий и схимонах Парфений, с малым иноков клиром.
3 И положили иноки Лазаря взнак под крест, и руки его крестообразно по земле разопнули333. И по окроплении его святою водою вынули крест дубовый из гнезда в срубе и приложили к недужному и поверх тела держали, доколе священнослужители молебный чин правили334.
4 И по снятии креста содеялось чудо великое: глубоко воздохнул спящий и потянулся и члены расправил;335
5 и, вперив очи разверстые на Парфения, возле стоящего, и на старцеву руку опираяся, на ноги восстал прям и к небу взор устремил, и просветилось лицо его светом духовным336.
6 После же колени преклонил, и слезы обильные пролил, и на время немалое долу челом в молитве безгласной приник337.
7 Окрест же чуда свидетели, коленопреклоненные благоговейно, в трепете и ужасе безмолвствовали и очам своим, дивучися, не верили338.
8 И, восстав, огляделся Лазарь и, приметив поодаль меж деревьев Отраду, руки к ней простер339; она же из очей исчезла.
9 И приблизился Лазарь к матери своей, онемелой от радости и в бессилии на пригорке сидящей, и склонился главою на грудь ее, и в слезах старицу лобызал.
10 И повелел Парфений за собою Лазаря на носилках нести до дубравы отшельничества своего, и окрай раменья слуг с носилками отпустил340, наказав им на третье утро привести к тому месту коня княжичу, Лазарю же указал за собою в дебрь идти.
11 И держал его старец в келлии своей до третьего утра, моляся с ним и его наставляя; отпуская же его, таковое заповедовал:
12 «Собери скоро, княже, ратных людей полк изрядный и повели святой крест от криницы Егорьевой перед полком нести341, и на град заречный иди, агарянами осажденный, и воинство их, чудодейственного креста победною силою вспомоществуемый, прогони342.
13 И коли встретится тебе другое неверных полчище, от битвы не уклоняйся; и дана тебе будет помощь свыше.
14 Последи же с крестом и полком в стольный град шествуй и великому государю пред светлые очи предстань и служить ему верою и правдою присягни, и что тебе повелит не обинуяся сотвори. И исправит Господь пути твои343».
XXI
1 Еще держался град осажденный; но противу нового приступа не выстоять было стенам ветхим и немногому осталому воинству.
2 А с вечера и пороки к раскатам прикатили поганые, и токмачей и лестниц наволокли344.
3 Всю ночь народ, с князем и княгинею в соборной церкви моляся, стенал и плакал. Каждый наутрие общую чашу пить готовился345и, душу покаянием очистив и Промыслу Божию себя поручив, не столь о своей голове тужил и скорбел, сколь о жен и дев от врага поругании, о чад и старцев избиении мечом безбожных; но и отчаиваясь мыслию, сердцем недомысленного избавления чаял.
4 Заняла бойницы христолюбивая рать, за церкви Божии, за жен и детей до смерти постоять укрепилась.
5Бодрствовал город, кровавого рассвета дожидаючи;346но и заря не занялась, как стражи незапно заслышали за вражьим станом дремучим топот конский и клики воинские и гласы трубные и возглашаемое Егорьево имя, в стане же дрогнувшем гул смутный и вой347.
6 И воспрянули духом ратники, и выбежали из ворот с бодрым рвением, и ударили на агарян, ужасом пораженных и в диком смятении бегущих.
7 И растеклось полчище нечестивое прочь от города, повсюду гонимое и иссекаемое нещадно. И неудобь было в ночном побоище своих от врагов отличить, точию по кликам победным: «С нами честной крест и сила Егорьева»348.
8 О полдень вошли в город Лазарев полк и войско градское; притомились вои от сечи жестокой и погони рьяной; и пета была в соборе хвала Господу.
9 Пополудни же Лазарь совет держал с князем и боярами; и положили послову его заутра в поход идти
10 наперерез другому полчищу агарянскому, домой в степи влачащемуся с добычею многою, дабы не совокупились с оным бегущие и, укрепившись, не обратились на город.
XXII
1 На закате солнечном прискакали к Лазарю в стан два латника–исполина в забралах железных под схимами349, и сказал старший:
2 «Богу во Святой Троице слава!350Шлет тебе, господине, преподобный старец Парфений благословение, и в бою нам с тобою стоять велит, лица же и имени не открывать, и уста по сей речи молчанием затворить». И сказал младший богатырь: «Аминь».
3 И поклонился Лазарь схимникам до земли, и укрепился духом; заутра же полки на полдень повел. И на заре пятого дня завидели передовые в степи неверных стан и обоз несметный.
4 И, поставив крестоносцев с крестом на холм, первыми солнца лучами озаренный, повелел Лазарь в рога трубить.
5И соступились вои, и была сеча великая и лом копейный351, и крови ручьи потекли352.
6 И устремились на единоборство Лазарь и вождь силы агарянской, и вознес на него Лазарь копье свое, и вздыбился под вождем конь устрашенный и вбок шарахнулся, и всадника с седла скинул, и копытом убил353.
7 На Лазаря же первых наездников басурманских, телом огромных и видом страховитых, наскочила ватага354.
8 И покрыли Лазаря от вражьих ударов двое латников под схимою ангельской, и палицами железными и бердышами семерых поганых с седел сшибли мертвыми ли, живыми ли на потоптание конницы.
9 И смутилось все полчище измаильтянское и побежало, преследуемое и избиваемое, и оставило на поле побоища добычу награбленную и полон великий дев и жен и отроков христианских.
10 И сосчитал Лазарь под вечер войско свое и не досчитался половины; не было между оставшимися и обоих схимников.
11 Под крестом ночевали, утром же падших хоронили; а схимников и между мертвыми не нашли.
XXIII
1 После сея победы двинулся с полком своим Лазарь, чудотворным крестом предшествуемый, в государев стольный град355.
2 И встречена была святыня крестными ходами и звоном колокольным и всенародным ликованием; и хвалил народ Господа и святого Егория, Лазаря же яко Егорьева посланника славил.
3 И обнял великий государь Лазаря перед всем народом, и лобызал его со слезами, и возгласил: «За сына мне сей муж от Бога послан».
4 И поведал святитель Софроний о святого Егорья чудесных знамениях, на избраннике его явленных по молитве церковной;
5 но уже и до того слова святителева крылатым слухом о сидня исцелении, и града избавлении, и полчища агарянского одолении земля полнилась.
6 И повелел земле великий государь на собор собираться;356и когда собрались князья, и бояре, и лучшие земские люди посадские и городские357, молил православных его, великого государя, с престола отпустить на труд иноческий в ангельском образе,
7 ставленником же своим на престол царский, с благословения церковного, Лазаря именовал.
8 И выбрал собор Лазаря великим государем358, и молил его величаться Владарем; народ же его Володарём прозвал359.
9 И венчан был на царство Володарь.
XXIV
1 Слал Володарь сватов царских по Отраду: да благословят родители его сироту–княжну с ним, великим государем, под венец идти, коли ее на то воля будет.
2 Вызвали старики Отраду из обители и на дивном даре милости Господней богоданной внучке здравствовали. Она же отвечала:
3 «Велико и чудесно воистину милосердие Божие о нас и преизбыточное молитв наших о Лазаре исполнение.
4 Но дабы радость моя была совершенна, вопрошаю Ангела моего360, не лучше ли мне отойти от мipa ко Владычице моей, Лазаря исцелившей и на подвиг общего спасения укрепившей, нежели с возлюбленным сердца моего быстротечную жизни сладость и славу земную делить».
5И молила Отрада семь дней терпеть, и после семи дней говения и размышления ответ дать обещала.
6 И, в терему уединившись, духоносному старцу своему с верным слугою таковую грамотку посылала:
7 «Преподобному старцу Парфению грешная раба Божия Евфросиния радоватися о Господе желает и челом бьет смиренно. Смилуйся, отче, и замышления сердца моего благослови.
8 Прислал по меня Лазарь сватов; мне же супругою и государынею быти не изволится, паче же инокинею за него по гроб труждатися постом и молитвою, понеже ныне в опасный лес вступает соблазнов мiрских и засад диавольских.
9 Благослови, отче, Царице моей и Владычице единой служить и Христовою невестою благообразное девство блюсти361. Возлюбила я паче мipa Пречистую и с Нею неразлучно пребыть вожделенная сердцу моему сладость.
10 Ей, разреши, старче великий, недостойной рабе твоей постриг приять и от суеты мiрской затвориться. Сим и Лазарю удобнее благопоспешествовать уповаю; за него же вся молитва моя. От подвига же в мipy страдального дщерь твою духовную, молю, освободи». Звал в ответ Отраду старец Парфений заутра к себе в пустынь.
XXV
1 Пришла рано Отрада на место пустынножительства Парфениева; но затворена была келлия, и не было старца окрест в бору.
2 И, дожидаючись его, на молитву стала и молилась до изнеможения сил. 3 Уж и солнце на притине стояло, и прилегла Отрада, от поста и умиления усталая, под деревом, и сморила ее дрема.
4 И предстала ей в видении Царица Небесная с Христом Младенцем, и будто говорит ей: «И ты своего младенца принеси с Моим поиграть»362. 5 Воспрянула от сна Отрада и видит Парфения, руки свои над нею простершего, и устремилась к нему, и край рясы его со слезами и трепетом лобызала.
6 И сел старец на траву и прослезился, она же у ног его лежала простертая; и плакали оба долго363.
7 И молвил старец:364«Чадо милое, не угодно Промыслу Господню, дабы чаша сия тебя миновала365.
8 Иди к Лазарю без трепета, яко Рахиль на ложе Иаковле366, и гласу земного естества твоего в смиренном дерзновении последуй.
9 Непорочен жених твой, светел и чист весь;367из семи ключей водою живою ты его омыла368. И непорочен будет союз ваш пред Лицом Господним, и ангел Его меж вами стоять будет всечасно; почему и сын ваш наречется Серафимом369.
10 Сей родитися имать на духовное некое мipy откровение и целение; Лазарю бо мiрская держава уготована, ему же духовная370.
11 Дерзай убо, дщи, понеже и сим послушанием твоим Господу и Пречистой Матери Его послужишь371.
12 И как некогда дух твой цветом благоуханным на небеси, тако на земле ныне дольнею радостию преизбыточною жизнь твоя процветет372.
13 После же и скорбь иметь будешь;373но и скорбь сия сына твоего благословением обратится в радость374.
14 Сам, освятивший брак оный в Кане Галилейской375, брачную чашу супружества вашего да освятит».
15 И прошептала Отрада: «Се, раба Господня»376, и по исповеди и Тайн Христовых причащении, сердцем смирившись, возвратилась в дом свой. И возложил святитель Софроний венцы брачные на Владаря и Отраду; и царицын венец Владарь на главу ее возложил. А через год родился в супружестве счастливейшем у родителей благочестивых сын, нареченный во святом крещении Серафимом;
16 в мipy же благословил старец Парфений именовать царевича Светомиром.
КНИГА ТРЕТЬЯ
I
1 Дееписателям царства державных дел память беречь и гласить славу;377им Владаря на войне и в мире пот поведать:378
2 Борения трудные и изнеможения, и новую свыше силу; годины Господней превратность и конечное государева стяга торжество.
3 Царств бусурманских покорение, княжьей измены и крамолы боярской одоление, на властей и посадников буйных управу; уделов развал, единовластья укрепу.
4 Брани и договоры соседские, уставы земские, и градостроительство, и кораблестроительство многое.
5 Законов и нравов преложение, наук и художеств изощрение379, и всего домостроительства государственного образ новый.
6 Нам же Промысла Божия в житии Володаревом водительство, и благодати духовной в царевом сердце изначала воссияние, последи ущерб, с ним убо и державы обмiрщение.
7 Наипаче же Светомирова на земле подвига, и пытаний и страстей многих начало повествовать надлежит.
II
1 Родился Светомир на староселье Горынском в обедни Рождества Пресвятыя Богородицы, по тридневном окрай земли великом побоище, в утро победы пресветлой380.
2 Ее же и ныне люди помнят, и в оное время, со слезами благодарения взывая ко Господу, тако славили: «Днесь сокрушил еси злобы агарянской столп, и свет Лица Твоего знаменовася на нас»381.
3 И сказал Владарь: «Победоносен сын мой земле явися»382; и восхотел чадо Егорием нарещи, во имя Егория Победоносца383.
4 Но отписала мужу Отрада: «Не вмени, господине мой, в ослушание, яко прежде, нежели гонцу от тебя приспешити, нарек старец Парфений младенцу во святом крещении над купелию водною из криницы Егорьевой имя райское Серафим, в мipy же Светомиру зватися благословил.
5Во исполнение великих о сыне твоем знамений, яже аз смиренная в сердце слагаю; и такова, разумей, воля о нем Господня, святый же Егорий с нами и родом нашим и землею нашею вовек».
6 Молвил Владарь: «Мниху подобает Серафиму именоватися, сыну же моему по мне царевать указано, а не грехи мои замаливать; ин воля Божия о нем да исполнится»384.
7 И повелел отай Епифанию звездогадание о младенце учредить; и отповедь слал Епифаний письменами тайными:
8 «Предивно светил обстояние над колыбелию сына твоего, но по инообразию чину естества неудобь исповедимо.
9 Аще же и погребен, из гроба жив восстанет385, силодейственна стрела Егорьева в деснице его»386.
10 Горел сердцем Владарь в дом возвратиться и увидеть отроча с матерью его, но зимовал с войском в походе.
III
1 На крестопоклонной седмице вступил Владарь, крестом победомощным предшествуем, с полком единым в престольный град387, и тамо суды судил и расправу чинил недолгое время с кротостию.388
2 А из престольного града понес крестным ходом древо чудотворное водрузить на место его над криницею Егорьевой.
3 И упредил на последнем поприще государь шествие крестоносное, и прискакал со двумя гриднями к рамени дубравной рано; и оставив гридней с конями у рамени, один пошел на криницу389.
4 И напала на него грусть–тоска в дебри зимней, промеж сугробов снежных и черных нор;390и мнил видеть округ себя гробы разверстые и тьмы могильной зевы391.
5И воспомнил Управду замучена, и Гориславину младость загублену, и искушение свое от беса дубравного, и долгую сидня немочь.
6 Ныне же и звездогадание темное о сыне возлюбленном, с колыбели уготованном к погребению.
7 И сказал в сердце своем: «Помогает земле Егорий рукою раба своего, сам же отвержен есмь с потомством моим и на горе рожден».
8 Ибо не было креста сильного на месте его над криницею застылою, и не было силы в сердце Владаря392, и молитва на устах его как желчь и полынь393.
9 И присел от устали на пень мерзлый, и дремою мгновенною обаян был; и предстала ему Горислава, в одеянии черном, и власы ее были белы.
10 И подумал Владарь: «порошею звездною власы ей запорошило»;394она же простерла ему рукописание и молвит: «читай свиток звездный»395.
11 И читает Владарь рукописание слово за словом, и звучат словеса в душе его на распев похоронный:
12 «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим396.
13 Учися, рабе, оправданиям Господним, земле судити и правдовати право397.
14 О Серафиме же не рыдай, яко болий тебя398, на престоле славы сидяща399.
15 И стрела Егорьева в руке его не ранит…»400И при том слове молоньей белой снега убелило401.
16 И воспрянул Владарь от света внезапного и озрелся; но по той молонье сумрак омглил дубраву402.
17 И воротился, шатаючись, на тропу свою; но вышел из мрака волк и преградил ему путь403.
18 И поднял на него государь жезл свой, зверь же не убоялся.
19 И сказал зверь человечьим голосом: «Сын твой болий тебя404, его и послушаюсь».
20 И еще сказал: «Ты мipa сего державу зиждешь, а он ту державу упразднит405.
21 Явно пророчество: рано умрет иноком, и стрелу с собою унесет, ангельскою схимою одеян, во град горний».
22 И узнал Володарь беса дубравного, и воздвиг на него крест свой наперсный; и пропал бес406.
23 И будто позвал Владаря голос Отрадин издалеча: «Лазарю, Лазарю!» И возрадовался Владарь, как отрок малый, в лесу заблудший, оклик заслышав родимый.
IV
1 Вошел Владарь в терем женский и, став у дверей покоя Отрадина, прислушался: тихо пела Отрада, дитя баюкала:407
2 «Светомире мой, дитятко светлое, свете мирный, тихо дремли! Ты ж расти в сонном, сила Егорьева, на обрадованье земли!
3 Промеж моря и моря остра гора,
на полугоре Божий храм408.
Колыбель во храме хрустальная:
я Пречистой тебя отдам.
4 Ты, светла сестра, ты, бела гора409,
в колыбелечку сон мани!
Ты, свята пчела, золота стрела410,
во хрустальноей с ним усни!
5От возгорья по долу зеленый сад
до синя моря вертоград.
Из ладьи выходит Пречистая411,
навещает свой вертоград412.
6 Осенит колыбельку Пресветлая, —
баю, свете мой, почивай! —
Вынет душеньку, белу горлицу,
унесет в невидймый край413.
7 Как вернется во храм девья странница, —
баю, сыне мой, тихо дремли! —
Встанешь витязем в силе Егорьевой
на обрадованье земли».
8 Переступил Владарь порог покоя и увидел Отраду сидящую и двух младенцев, спящих на лоне ея — одного полного и румяного, другого бездыханну подобна414, — и ужаснулся.
9 Ибо узнал сына своего, облаком смерти повита; и лицо его как пепел тусклый, как усопшего мощи.
10 И в тот же час узрел над ним на мгновение ока его же, младенца малого, прямо стоящего в хитоне пресветлом и в диадиме ясной, и луч стреловидный в руке его, лицо же его смугло415, и очи как зеницы орла, разбужена молнией416.
11 И преклонил перед ним Владарь колени, младенец же пробудился радошен и потянулся за крестом золотым государевым417, и воскликнула Отрада в веселии: «узнал родимого Светомир».
12 И благословил отец отроча великим благословением родительским, навеки нерушимым, и лобызал младенца и матерь его; она же, смеючись, ворковала:
13 «Ненароком нагрянул на нас ясен сокол; двоих стерег, троих накрыл, тайные дела наши все проведал»418.
14 И вопрошал Владарь: «Кто сей, Светомиров молочный брат?» И отвечала Отрада:
15 «Была у меня, девчонки, подруженька из сельских дивчат, таково меня любила; песни мы с ней вместе по рощам складывали.
16 Вышла замуж за доброго молодца, а он за тобой в поле пошел, жену непраздну в селе оставил, в бою великом голову под твоим стягом сложил.
17 Сиротой Глеб на свет родился, а там и мать молодая, не докормивши сынка, с тоски зачахла, сердешная. Я же сироту круглого ко своей груди взяла, светику нашему богоданному брата молочного прилучила».
18 И кликнула Отрада мамок и положила им обоих младенцев на руки, а мужа повела в затвор иконный.
V
1 Молитву сотворивши, стали перед иконами и заглянули друг дружке в очи419.
2 И пролил Владарь слезы на лоно Отрадино и все ей поведал, что о сыне их ненаглядном давно страхом и трепетом и недоумением дух его смущало;420и ободрила его Отрада.
3 И наставляла: «Не смущайся о нем: на великое и святое сын наш рожден, еже и совершит непреложно».
4 И доверила ему нечто о знамениях Господних, при рождении его бывших, и говорила:
5 «Как поднесли мне новорожденного к постели моей, видела я ангела его, над ним стояща, ликом смугловата, диадимою светлою украшена, и луч в руке его.
6 И отверз уста свои, и явственно слышала я из уст его слово: “Радуйся, мати Светомирова”»421. Тогда доверился в сердце Владарь Промыслу о младенце Господню.
7 И возрадованный и укрепленный духом, вышел к людям, идущим во сретенье креста чудотворного;422и, водрузив крест на место его у криницы и дела земские управив, вернулся в ратный стан.
VI
1 Явно в те лета благословение Божие на Владаре почило: присмирели помалу супостаты иноплеменные, и тишина была по всей земле, и с уделами княжьими дружество, в дому же государевом мир и любовь.
2 В годовщину первую Светомирова рождения, перед близким мужа с поля брани возвратом, вопрошала Отрада старца Парфения, почто и в любови супружеской по келейном житии духом тоскует:
3 Не исполнено ли ею послушание материнства и нельзя ли де ей на остальной век, от брачного сожительства отрешившися, целомудрия обет в мipy блюсти тайно.
4 И вручил ей старец Парфений сосудец каменный со святою водою из криницы Егорьевой, и заповедывал настрого:423
5 «Береги воду сию до Благовещенья, а в оный великий праздник за другою приди, ко мне ли аль и в обитель ближнюю, и таково правило напредь держи неуклонно.
6 Когда войдет к тебе в опочивальню муж твой, испей воды сия и ему дай испить; и ежели свежа будет и светла и сладка вода, как родник живой, благословенна встреча ваша, и ложе свято.
7 Когда же тепла и мутна и затхла на вкус, то неугодна Господу встреча ваша, и греховно вожделение. Но поколе студена влага и тиною блатною не отдает, о разлуке плотской с милым сердца твоего и не думай.
8 Ныне же и сновидение твое, что в ночь сию видела, сказывай; ибо знаю по лицу твоему, когда тебя видение свыше посетило».
9 Отвечала Отрада: «Читаешь ты в душе моей, как в книге отверстой, отче, и ничего мне от тебя не утаить;424да и таить не хотела, что воистину посетило меня под утро видение чудное и душу мою смутило.
10 Снилось мне, будто росток растет лавровый из чрева моего425и будто птица золотоперая, зарекрылая, Финисту подобна426, окрест ростка кружит, гнездо на юном и зыбком свить норовит, да не может.
11 И будто прыснул из того же корня, что во чреве моем, другой побег, и быстро возрос, и осенил первый;427и дивлюсь я будто в мысли сонной, что не лавр отрасль сия, но осокорь белая, сребролистная;428а Финист–птица тому и рада.
12 Стала на осокори свивать гнездо горючее, и села в гнездо, и воспалил его луч незапный, и дотла спалило полымя состав ея прежний429, и обновилась юность ея430, и прочь упорхнула Финист–птица431.
13 А пожар обнял все древо и росток первый у корня его, и остался на чреве моем от того пожара золы бугор; а росточек мой лавровый через пепел пробился, окреп, зазеленел, разветвился432, маковицею щегловитою с облаками–парусами плывет433, и звезды небесные сквозь ветви его как жолди золотые мерцают»434.
14 Сказал старец: «Ни о чем ни в час сей, ни впредь не гадай и не тужи, тайн Господних не выпытывай, без оглядки иди, куда ангел благий путь твой правит.
15 Любовь и согласие будут у тебя с супругом твоим до поры, когда Господь отзовет тебя на делание умное435. А годика через два и дитя новое, духозарное у тебя родится, Светомиру в укрепление и воцеление, ангелу его в подмогу, во исполнение тайного о нем Господня совета благоприятного».
16 И пошла Отрада от старца обрадованная, и стала ждать мужа с любовию смиренною и упованием.
17 И длилась жизнь ее счастливая, доколи на третий год не родилась у них дочь в повечерие воскресного дня, при радугах ясных по грозе великой, и нарекли ее родители по грецким святцам Фотинией, а по нашему говору Зареславою436.
VII
1 Приехал из округи своей на поклон за клобук святительский Епифаний, в епископы хиротонисан437предстательства ради государева, и пытал наедине радетеля державного, в бородку скудорослую ухмыляючись:
2 «Скоро ли, великий государь, по слову твоему, повелишь мне смиренному над всею землею нашею патриарху быти?»
3 Усмехнулся и Владарь, ответ держа: «Не прежде, вестимо, по тому же слову моему, нежели сам автократор буду».
4 Зашушукал Епифаний: «А пора сему настоит, и ветер попутен. Тишина в земле твоей, и вороги твои с силами не собрались. Куй, господине, железо, покуда горячо.
5 Сам оглядись, понаведайся, из каких мест ос повыкурить. Разошли по тем местам подстрекателей, чтобы князей и вольные города к мятежам разжигали.
6 Чуть где зашевелилась крамола, туда и нагрянул, виновных казнил, колокола вечевые посымал, уделы и богатства под свою государеву руку взял.
7 Так–то доколе в разделении не токмо на тебя, а и друг на дружку шипят, и души главы гидрины поодиночке».
8 Сказал Владарь: «Лукавый плевелы сеет. А коль и глушат плевелы поле, полоть их до жатвы не велено».
9 Потупился Епифаний. «Прости, — говорит, — милостивец ласковый рачителя неблаговременна, коню ретиву подобна. Видит хозяйское око, когда дергать, когда и жечь на потребу438. Да и то сказать: были бы тенета понаставлены, а на ловца зверь и сам бежит»439.
10 И, пождав малое время, сызнова речь повел: «А что время настоит, в том не звезды меня молчаливые, а людские вести, щебетуньи перелетные, удостоверяют.
11 Вот уж и родня твоя кесарская, того гляди, пожалует с дарами и почестями из Рима глаголема нового, что древлего ветше, дружбы шцучи да подмоги твоей, государя единоверного, не нынче–завтра единодержавного, царским вскоре, по их усердной молитве, украшена саном».
12 Пуще развеселился Владарь: «С какого гнезда, подвижниче богомысленный, те птицы, вестовщицы заморские, на твои скворешни залетели?»
13 Отвечал Епифаний: «Высоко то гнездышко над синим морем висит, под самым под венцом палат цареградских. А о родне своей, государь, аль и впрямь николи не слыхивал?»
14 Молвил Владарь: «Уж не о Горынском ли Радивое, что в юные лета от отца, грозы-Боривоя, бежал, с вольницей разбойничьей, бают, до Царя–града догуливал, да княжество свое родовое на службу наемную у греков обменял?»
15 Подхватил речь Володареву Епифаний: «Да на той на службе наемник–то оный, буй–родич твой… (а припомни–ка, государь, ведь и Ксенофонт древний, полководец и дееписатель достославный, с воинством еллинским у Кира–варвара наемником был440, — аль забыл, господине, уроки Епифаньевы?) —
16 Радивой–то, говорю, свет-Боривоевич Горынский с полком своим варварским, нам единоплеменным, у еллинов одряхлелых такову силу забрал, что и кесаря, врагами с престола согнана и как зверь травима, наследственную державу утвердил, и дочь его от первого брака, красавицу, люди молвят, да бесоугодницу, себе в супруги взял, и ныне над василевсом самим, почитай, власть держит.
17 Умерла царевна молодая в родах, дитя женска пола Радивою оставила.
Твоему Светомиру была бы кесарева внучка по годам сверстницей. Радославой зовут ее в отчем дому, а греки Варварой.
18 Ныне же кесарь в бездетном браке живет с царицею Зоей, родною своею племянницей, — Еленой прекрасной прозвали царицу441, молодую бабку Радославину, — и на единой Радивоевой мощи держится супротив крамолы внутренней и агарянского на царство натиска».
19 Нахмурил брови Владарь, задумался и отпустил Епифания милостиво, примолвив: «Что же? Подойдет година — Радивою пособим. А и пора бы пути наши к синю морю мечом порасчистить».
20 И по отъезде Епифаньевом восвояси призвал боярина Жихоря, подручника своего, и настрого ему наказывал во все глаза глядеть, по ненадежным городам и посадам разведчиков ловких поразослать, заставы укрепить и верным да смышленым людям под надзор дать, с кем кто из князей и посадников через потайных клевретов стакнуться норовит, выслеживать.
VIII
1 Не с ветру вестил Епифаний гостей чужеземных: сама–то родня не пожаловала, а посольство прибыло цареградское, все в парчах и оксамитах:442
2 Протоспатарии, и протопресвитеры, и логофеты, и патрикии, и протосикриты, и протонотарии443, и диаконы в носилках червленых и колымагах изукрашенных.
3 И стратиоты, и слуги с дарами в скрынях чете державной, и ефиопы со зверьми заморскими в клетках позлащенных детям государевым на забаву.
4 Слал кесарь послание братолюбивое владыке земли единоверной и бармы освященные чекана древнего, раменам во укрепление, власти труд Атлантов подъявшим444.
5И доспех тот, по оглашении хирографа кесарского445, возложили в палате попы приезжие на плечи Владарю, при пении гласов молебных и воскурении фимьяна.
6 Когда же отпели молебен, приближился ко Владарю муж исполин, вельможа знатный, главный постельничий кесарев, звездочет и евнух, по имени Симон Хорс.446
7 И вручил Владарю Хоре от присного своего, пресветлейшего князя Радивоя, епистолию, родичу достолюбезному надписану, и застег хламидный в дар из камней самоцветных, вид имущий змия, стрелу в пасти держаща: такового–де змия на щитах прадедовских видывал Радивой447.
8 И вопрошал Владарь скопца о здравии Радивоевом и дщери его малой, и присовокупил: «Ведомы всем языкам слава его и могущество его, а все диву даюсь, почто родовой удел покинул службы ради в краю чужом».
9 Отвечал тот: «Гадал Радивой, что смоет пучина удел его окрайний, и не прогадал;448а нашей Атлантиды скорого конца не чает»449.
10 Удивился Владарь: «От ромея ли сие слышу? А и где ты, гость из страны чужедальной, по–нашему разглагольствовать толико преуспел?»
11 Ответ держал собеседник: «Сказано: с еллином еллин, со скифом скиф450.
А словенской речи мне ли не разуметь, земли Богумиловой451, — она же и Епифаньева родина, — старожилу?
12 Сказать тебе нечто имею, великий государь, да не на людях. Митроносцу новому, искреннему моему, накажи о беседе нашей вскоре промыслить, коли твоему величеству изволится».
13 И возжелал Владарь беседы со скопцом тайной; а Епифаний наутрие: «К отцу Мелетию», — говорит, — «к наставнику и старцу моему, Хорс собрался. Не заблагорассудится ли и тебе, государь, недужного в обители его навестить купно с иными из гостей заморских?
14 А ему и тебя, державца, принять честь преславная, и соплеменников именитых угостить медом лаврским, наипаче же своего красноречия медом, то–то радость будет».
15 И назначил Владарь в один из дней тех ехать поездом малым в лавру.
IX
1 Сокотали сороки греческие в книгохранилище Мелетьевом, Владарь же посторонь сидел, в хартии ум вперив, а Епифаний ему за плечо заглядывал, при надобе толковник подручный.
2 И как слово было о плодах уединения, кстати ввернул: «Не досуг ли господину молитвенника своего келлию смиренную посетить, духовных услад моих некогда вертоград затворенный?
3 Поднесь ее про себя держу под замками крепкими; ей же и башенка моя заветная обок присуседилась, звездочету удоба».
4 И повел его ходами да переходами сводчатыми до двери железной и, покоец келейный разомкнув, книгочия паче нежели подвижника затвор, тайничком, прикровенным за книжницею, на лестничку крутую, улитою, в стене монастырской.
5И на верхнем колене лествичном оставил его одного перед завесою горницы, откуда кандил огонь просвечивал и сладким веяло ладоном, примолвив: «Хорс тут».
6 Огляделся Владарь во храмине круглой, пещерке подобной, шелками по притолоку завешенной, верху зографом предивно расписанной по круглому своду452.
7 Зрелась в небе свода Дева светозарная на престоле выспреннем;453долу главу преклонила и венец к ногам уронила в созвездие Скорпия;454окрест зодии горние по окаему выведены, со Скорпием купно двенадесять, и над главою Девы Телец455.
8 А на скате свода, в нижнем поясе, по сферокружию лазореву, седми властелей синклит, и над каждым звезда в диадиме его, и на подножиях престолов имена седми планит456.
9 Сидел у поставца под пятисвещником возжженным Симон Хорс, в рясе черной и в клобуке низком черном, и каменье самоцветное в пригоршне перетряхивал, а в другой руке батожок золотой держал457, уста же его неслышные речи шептали.
10 Нескоро очи важные вскинул и навел их, как зеркала темные, на чело пришельца; и поднялся огромен, как лев ленивый, и показал молча на седалище пышное, уготованное гостю.
11 Сам же поодаль стал супротив сидящего, прям, и прикоснулся жезлом к одной из курильниц благовонных, округ расставленных, и дыма тонкого облак между ним и гостем повис458.
12 И примнилось Владарю, будто воочию растет волхв превыше роста человеческого459и ноги его не касаются плит;460а голос ровный, как дальний звон, отгулом меди сонной отдается в колоколе свода.
X
1 И возгласил Хорс: «Великий государь, не мои словеса в уши твои влагаю, но светил владычных суд».
2 И, сказав сие, обратил жезл свой вниз, словно недрам земным расступиться приказывал, и падали слова его, как переплески бадьи грузной в колодце:
3 «Горынский змий клада глубинного держатель. Как тянет камень магнитный железо, так стрела Егорьева, в земле твоей погребенная, Кефер—Малхут461».
4 И при последнем слове воздвиг жезл и уставил его на царицын венец в темени свода.
5Сказал Владарь: «По–жидовски ли, по–ведовски ли, не разумею и, что слово сие знаменует, не вем».
6 Обвел Хорс жезл свой, очи сомкнув, округ головы трижды, словно бы струи, свыше текущие в чаше невидимой мешал;462после же на Владаря воззрился и знак перед ним тайный жезлом знаменовал; и оперев жезл на треног медный, куревом дымящийся, вопрошателю ответствовал:
7 «Знаменует слово, тебе доверенное, света и силы от всех иерархий и архонтов небесных стечение в единый венец славы и державы земной463.
8 Низведен свет Девы Пресветлой долу и по земле рассеялся, и тьма объяла его464. Но душа царственная, нарицаемая по–еллинскивасилики психи,аки львица алчущая, взыскует свет сей, мшелом, сиречь тленным естеством полоненный465, воедино совокупить.
9 Собрать желает душа царственная свет рассеянный во единое средоточие и сосуд славы466, да паки Дева в конце времен венец свой небесный целокупен приимет и землю прозрачну соделает, яко смарагд и сапфир и кристалл непорочный; перстное же и темное да в ничтожество возвратится, к царю тьмы467.
10 Кефер — земли венец, из премiрных лучей созданный; и кто его на главу возложит, над землею воцарится, яко бог468».
11 Воскликнул Владарь: «Змия ли древнего лестию меня обольщаешь?469
Языки неверные кесаря за бога чтили470. Верным же заповедано кесарево кесареви воздаяти, Божие Богови»471.
12 Ответил Хорс: «Речено сие бысть, егда бе кесарь князь мipa сего, во злележаща, и царя тьмы образ472. Светоносный кесарь грядет; и будет: елико кесарева Божия суть, и елико Божия, кесарева»473.
13 Молвил Владарь раздумчиво: «Христопротивно слово твое. Свет Христов просвещает всех474. Как же у людей свет отыму, в души посеянный, дабы венец мой всем один светил? Антихрист есть, кто Христов мipy дар себе помыслит хищением присвоить.
14 И не человек ли кесарь? Смертный же человек втуне сокровище сбирает. Идет по нем наследник его и собранное расточит. Коли блуден, любодейцам да пьяницам раздарит;475коли свят, нищим раздаст. Нетленное сокровище на земле собирать человеку достоит»476.
15 Отвечал Хорс: «Нетленен Кефер, и всякий все, что имеет, тебе принесет в дар, чтобы от тебя одаренным быть. Расточительство же света многоглавие и безначалие возрощает; времен свершение таковая лжеблагостыня замедлить может, но устава небесного преложить не может.
16 А наследник твой еще и во гроб спрячется от стрелы Егорьевой, ему в удел назначенной, она и в гробу его настигнет и из гроба воздвигнет; аще и Кефер отринет, сама Дева Света венец свой на себя наденет и в него вселится477и во образе Белого Царя478Царь—Девица восцарствует над всею землею»479.
17 Отвечал Владарь: «Паучьи тенета плетешь, звездочет480, из лучей ризы Божьей;481мне же не заумное умствовати надлежит, но земле правдовати право»482.
18 А Хорс ему: «Так и поступай, государь! Единое памятуй: разум державный. В мip ты послан, о мiрском и пещись483. Не богоумствуй, не богомольничай, не веледушествуй, не милосердствуй паче разума державного. Пастыре же духовные твоего стада пастухи да будут484.
19 Вестями темными вскоре в том научен будешь, после же и испытаниями тяжкими. Но я с тобой буду стоять в грозу. И прояснится небо.
20 На Царьград парус правь: туда твой путь звезды кажут. В Царьград Девы венец из Вавилонского древлего царства принесен485, но тускл ныне, ибо свет свой расточил. На тебе венец оный воссияет, и имя кефера будет: Третий Рим»486.
21 И опять коснулся Симон Хорс жезлом золотой курильницы, и встал облак дыма густого во храмине и сокрыл волхва.
22 И схватил руку Владаря Епифаний и вывел его из храмины.
23 И сказал Владарь: «Какому богу поклоняется ересиарх сей?»
24 А Епифаний ему: «Не ересь учение его, но тайное знание, Церковию сокровенное от внестоящих, яко да не соблазнятся»487.
25 Отвечал Владарь: «Полно, так ли? Ладаном сладким капище свое закурил, а дух Христов из молельни выкурил»488.
26 И уехали гости иноземные восвояси.
XI
1 Обиделись князья на Владаря за почет цареградский и роптали: «С греками царевать над нами хочет. Лучше нам нехристей данниками быть, нежели своего брата холопьями».
2 Сыскало око государево подпольные княжьи ковы, и вызвал к себе князей тех Владарь, и угощал братолюбиво, келейне же обличил и пристыдил, и усовестил ласкою; и, умилившися, крест целовали на верность великому государю.
3 Но и года не минуло, как новую Жихорь накрыл измену: посланцев княжьих в орду, гостьми торговыми обрядившихся, изловил, и сии под пыткою владык своих, бесова содружества искателей, назвали; инде же и грамоты посыльные перенял.
4 И препоясался Владарь противу иродов тех, с врагами рода человеческого на родину соумысливших, походом идти; но горшим удержан был лихом.
5Не хляби водные хлынули потопом из бездны разверстой, — собрались орды басурманские во едину орду под началом воителя лютого489и все христианство изгубить потекли от страны восточной.
6 Разослал гонцов Владарь по вся князи и города, крайняя–де подошла година за крещеную землю верою и правдою постоять; и строго наказывал отовсюду собираться полкам на Верховое Располье;490а который град пеших людей и конных к межеречью не выставит, тот град разорить грозил.
7 Кознодеев же и ковостроителей имена всенародно объявил, и от таковых вероломцев отшатнуться заповедовал.
8 «Уповаю», — писал, — «на Пресвятую Богородицу, яко стену нерушимую:491сия незримо нас оградит, аще и сами ревность о вере явим и плотною станем стеною противу силы вражьей».
9 А в своих областях, правитель благоразумный, не в канун лихолетья, но еще за лета благоденствия и тишины промыслил бе отборных мужей, от сохи взяв, ратному делу обучать.
10 Ктому и новые опоследь не единожды учинял наборы и тем воинство испытанное загодя приумножил знатно.
11 Обаче в настоящей нужде и туге великой семью и святыни и сокровища палатные и ризничные в северные монастыри дубравные далече услал на тот конец, ежели Господним попущением престольного града не отстоять будет.
XII
1 В поход снаряжаясь, молил митрополита государь крест славный паки поднять от криницы Егорьевой, да во знамя победное воинству в новом будет бою.
2 Но с недоумением скорбным извинялся владыка: не могли–де крестоносцы сильные истягнуть древо из гнезда его, не пошел крест.
3 Умыслил в той печали Епифаний другой крест соорудить, Егорьеву во всем подобный, и нести перед воинством; и не изволил сего Владарь.
4 Митрополита же престарелого на покой отпустил, и на его место Епифания посадил.
5По молебствии в поле и по окроплении воинов святою водою, двинул Владарь полки свои на Верховое Располье; а сам с немногою конницею вперед на разведку поскакал.
6 И ни один на пути его город отрядов ему на подмогу не выслал; и на межеречье урочном пустело по край чистое поле.
7 Положил Владарь ждать до третьего дня, благо на восточном краю за степью еще не чернелась саранча адова492.
8 И пришли от иных городов гонцы с отказными письмами: особь, дескать, за себя хотим битися на местах.
9 От иных же и ополчения, с бору да с сосенки набраны, в разброд приволоклись, дрянной люд, воры да шатуны.
10 И сии ропот и уныние окрест сеяли: нечего–де посещению Господню противиться, несметна супостатов сила, плетню обуха не перешибешь.
11 И распустил их Владарь, и подале угнал, зная, что при первой сшибке повернут тыл да обоз ограбят.
XIII
1 Под вечер второго дня ехал Владарь один об–он–пол реки, по степному плоскому берегу, а за нашим, крутым, заря догорала493.
2 И видит на вечернем зареве двух всадников богатырских в забралах под схимами; и спустились всадники с кручи до самой воды494.
3 Узнал, дивясь, Владарь заступников своих в оный первопобедный день, с убиенными поминаемых, и поскакал во сретение к речному броду.
4 И, пересягнув через реку в брод, осадил коня на островище прибережном и воскликнул громким голосом: «Благословенно пришествие ваше!»
5 И ждал с трепетом гласа ответного, яко вести ангельской, через проток узкий.
6 И возгласил схимник старшой: «Единому Богу во Святей Троице слава!»495Отозвался младший: «Аминь».
7 И паки возгласил первый: «Благословение тебе шлет, господине, преподобный старец Парфений и возвестить велит: будева оба с тобою стояти, аще и ты с нама станеши, схимою шлем повив, воин убо и мних смиренный.
8 Доселе, крестом сопутствуем, губителей полки гоняше; аггела тьмы изженеши вкупе со тмами его, аще сам станеши во крест жив496.
9 Сия бо есть Белого Царя тайна: белая поверх венца схима. Такого венца взыщи497.
10 Сие же и силы Егорьевой исполнение, и Христова на земле царства зачало498».
11 Аминем то слово другой повершил. Владарь же возмутился и восскорбел духом, и лицо епанчою покрыл;499но по недолгом безмолвии явил лик ясен и ответствовал твердо:
12 «Вем, отцы, яко Христос с нищею братиею по мipy скитается500, и мip его не прият501.
13 Но не довлеет к тому дыхание жизни моея и воскриление духа моего502, во еже царство преложити в Церковь503и расщеплено древо составити цело504.
14 Сыну моему нечто сему подобное предрекают, яко болий мене, чают, имать быти; аз же, и пекийся, не могу приложит возрасту моему локоть един.
15 Недоразумеваю тайны сея, юже глаголеши Белого Царя тайну быти: како от мipa отрекшийся Mip управити может?505
16 Мышлю убо: унее ми невегласу быти, нежели вождю ведому506.
17 Аще бых вас послушал, путьми безвестными блуждал бых слепо, сноброду подобен; не след мне таковое пытати507.
18 Коемуждо закон дан противу силы его: мне убо мiрщитися и злобы мiрския понести.
19 Не горазд властодержец послушествовати, ниже волк выти аллилуию; азже Егорьева стада волк есмь508, и со мною вождь волчий509».
20 И поклонился схимникам, они же благословили его и, повернувши коней, скрылися во мгле сумеречной.
XIV
1 Разретивилась удаль молодецкая в лихой схватке плечи поразмять; но отступление объявил Владарь и почал свои полки выводить из чужих уделов: своя–де каждому воля, своя и доля510.
2 Не хотели за всю землю купно постоять, пусть одни с гостьми ждаными самосильно управляются; угодой–то навряд поладят, а и сладить не сладят: один всему будет конец, да не его то дело.
3 И воистину: ни окупом богатым, ни пособничеством изменническим себя от огня и меча, и граба, и полона не уберегли; а которые поздно обороняться надумали, и застенились, и окопались, пущим изгибли разором.
4 И потоптаны лежали поля; и где жилья были, дымились пожарища смрадные да тел груды тлели; и валялась по придорожью волчья сыть511.
5Повыходили волки из дальних дебрей и промеж развалин зарыскали стаями и на самих налетчиков коновязи и становища ночные наскакивали — таково осмелели.
6 Стоял Владарь на подступах к округе града престольного и рассудил было град без боя сдать: победы не чаял, а войско берег.
7 Но восперечил тому Жихорь, врага в поле встретить уговаривал; ропота в воинстве беречься наказывал, и в народе уныния, и неурядицы по местам.
8 «Не столь им победа надобна», — говорил, в исступлении некоем взирая на Владаря, — «сколь ты сам, неустрашимый воин Божий; доколе твой щит перед собою видят, крепко уверяются, что не до конца погибнут.
9 Да и то сказать: изволочилась, за легкою добычей гонючись, сила басурманская; сколько их тягунами в степные приволья утекло512!
10 Им в наших лесных угодьях раздолья нет; коль и засядут где, долго не усидят; не гони их батогами хан да не нудь острасткою, разбежались бы скопами во все стороны». И послушался того совета Владарь.
11 Не скоро приближались узкоглазые, а как замельтешили окрай поля, им излюбленного, передовые конницы, навстречу им рати повел.
12 И напилось то поле крови басурманской513и христианской поровну; и как гадал Владарь, так и содеялось: первые врагов полчища разнес и прогнал, града же отстоять не возмог и увел осталое воинство в боры.
13 Но и Жихорево слово оправдалось превыше чаянья: пошла по всей земле молва, что с Владарем Свят—Егорий стоит и великие чудеса над ним являет, и воспрянуло земли упование.
14 Ибо в самый разгар побоища, как окружила Владаря силачей агарянских ватага, отколь ни возьмись, впились в них зубами волки бешеные и во мгновение ока ужаснувшихся истерзали.
15 И прослыло то поле после битвы оной, в коей волки с христианами соратничали, Волчьим Полем514.
XV
1 Разделил Владарь все войско и громоздкий наряд воинский на малые станы и расставил те станы в глухой полосе по местам несмежным: врага дразнить не хотел бранным на юру скопищем515, и по кровавой сече изрядным.
2 Но по дебрям зверя травить не охочи были степные наездники, лесной тесноты они чурались: веселила их пажитей ширь, и далеких словенских городов манила слава.
3 Пограбивши престольный град и купно с полоном девьим именитых уведши заложников, на запад прохлынула орда.
4 Некрепкая сидеть осталась в кремле засада с приставами ханскими, но вых ради поборов.
5А в те Володаревы станы по немногом времени повалила, под Жихоревым присмотром, удалая повольщина с крестами, из дуба, по наставлению Епифаньеву, сооруженными наподобие креста прославленного, что на кринице Егорьевой.
6 Владарь же те ополчения пришлые в неурочные дни, то и дело, навеши вал и за ратным новиков обучением у хорунжих опытных516строго–настрого наблюдал.
7 Исподволь крепло по лесным урочищам христолюбивое воинство и росло, как в снежную зиму сугроба обвал, покатившийся с крутосклона в долину.
8 Не было в ту пору у Владаря ни своего угла, ни пристанища неизменного; под чужой кров входил ночевать оглядаючись;517лазутчиков стерегся и наймитов, по его душу разосланных.
9 В борах скитался поутру селянином–дровосеком, ввечеру прохожим странником; инорядь и холопом езживал с челядью воевод доверенных.
10 Но долго ли, коротко ли, а и тому крутому времечку конец подошел: озрелся Владарь во все концы, как орел с поднебесья518, и воочию увидел, что за него вся земля стоит.
11 Вышел из берлоги травимый зверь, и рыком округу огласил, и когти могутные показал.
12 Первая была единодержавцу забота: воевать пошел города крамольные и вотчины изменничьи, и разгромил их нещадно, и под свою владычную руку забрал.
13 А там и на престольный град двинулся, засаду вражью и приставов изрубил, измену из града вымел и стал в поле поджидать хмельных гостей с чужого пира веселого519.
14 А те с похмелья не такой встречи ждали: хлеба–соли, пива да браги, а не строя копейного.
15 Вдостоль по свету нашаталися; шли да шли, покуда в дальнем краю на рожон не напоролись: тогда надвое раскололась орда.
16 Одна половина прямым путем ушла в степи южные; другая старой назад потянулась дороженькой: гадала у престольного града ставкой стать, на всем готовом пожить, в отдыхе и приволье понежиться;
17 а потом и в новый пуститься путь, в родимые просторы, заречные, мест шцучи для поселения оседлого своею ордой, своим великому хану подоброчным княжеством, а то и царством.
18 Наголову разбил их под столицею Владарь, и добрую полона часть с добычей взял, и заложников, всех почитай, вернул, и до Верхового Располья, отсталых избивая, преследовал.
19 А прошло малое время — новые затеял походы; в заречные степи посылал военачальников, и целых два царства ордынских в трехлетие завоевал520.
XVI
1 Было во дни: объезжал митрополит новый, на святках дальние пустыни; поехал с Епифанием и Владарь, митрополичьим обрядився служкою, обитель навестить, где с милыми чадами укрывалась Отрада.
2 Невзначай желанный гость пожаловал; а она еще от ворот монастырских завидела монашка смиренного в тулупишке заиндевелом, в скуфейке россомашьей заснеженной, и навстречу ему полетела, и на шею кинулась, ряженого святочного головой выдала.
3 «А светик–то наш», — загуторила на радостях, — «в моей опочивальне к обедне идти приоделся, только что не обут; сейчас к тебе выйдет». — «Пойдем к нему», сказал Владарь.
4 Приотворила Отрада дверь келлии сводчатой, просторной, а он из–за ее плеча весь покой светлый оглянул и видит:
5Посереди постели широкой, драгоценною камкою покрытой, отроча тихорадный сидит в темно–лазоревом кафтанчике, серебряными звездочками усеянном521.
6 Сидит — пряменьким станом из белых шелков, словно кораблик малый из волнистого моря, выныривает, — и тому, что про себя в уме держит, улыбается.
7 Лицом худощав и смугловат, но пригож и благообразен вельми, а солнце из–за бора вставшее, в кудрях темно–русых, с проборцем расчесанных, золотом играет.
8 Вскинул, будто опамятовался, очи живые, темно–голубые, на дверь приотворенную и звонко позвал: «Подь сюды, тятя!»
9 И возрадовался в сердце Владарь великою радостию, что сына, некогда хилого, видит здорова и весела, и что младенец — диво дивное! — его и в чужом обряде, и еще за порогом келлии признал, а истиннее сказать: угадал, да ктому и отцом ныне величает, зане допрежь того, лепеча, Азею, сиречь Лазарем, именовать обык.
10 Склонился над сыном Владарь, а тот, развеселясь, ему с головы скуфейку смахнул и волосы исперва гладить, а там и трепать почал, непонятные слова, ровно из сказки или песни какой, приговаривая:
11 «А и зелен дуб, уж как зелен да густ, ветру насквозь не пролезть. А в дубу том солнышко спрятано»522.
12 Вынул из–за ворота Владарь на солнце червонный наперсный крест и говорит: «Глянь, какой блеск ясный!»523А ребенок в ответ, раздумчиво: «Не такое то солнышко».
13 И опять засмеялся: «Обернись, тятя, серым волком, вези меня в тридесятое царство». Вскочил на мягкие шелка босыми ножонками и на отца полез; а тот его на плечи себе посадил, и ну с ним по горнице бегать.
14 Радуется дитятко, кричит: «Глебушка, выходи! Полно тебе из–за двери высматривать. Подивуйся, как Иван–царевич на сером волке ездит»524.
15 Выбежал Светомиров молочный брат, месяцами не боле как четырьмя его постарше, зато и ростом повыше и телом крепче, тихим очей светом приятный и ликом миловидный. А Светомир ему: «Давай, Глеб, на дуб полезем!»
16 И встать отцу на плечи ножками совсем было изловчился;525еле его отец придержал и на пол спустить хотел, а Глеб, ровно мамка, сильными ручонками подхватил и на ковры поставил.
17 Сказала Отрада строго: «Расходился ты что–то, Светомир! На постель садись; я тебя в сапожки сафьяновые обую, в малиновые»526.
18 А на ухо мужу: «Завсегда он таков: наяву сны видит; и где что ему померещится, туда и тянется. Глаз да глаз за ним надобен. Дерево ли ему середи бела дня приснится, взлезть на сук хочет: на что ни попало взберется сук тот достать, — того и гляди, наземь сверзится. Благо мой Глебушка от него ни на шаг не отходит, куда ступать не след — не пускает.
19 Тем временем привела мамка Зареславу круглолицую и румяную, — «с очами Отрадиными правосудными», подумал Владарь, — со взглядом важным и строгим, а повадкою ласковою и доверчивой; поднял ее на руки отец и понес, а Отрада Светомира за руку повела в молельную.
XVII
1 Стали на молитву все четверо перед большою иконою Покрова Богородицы; но не успел Владарь и Трисвятое дочитать, как вскочил Светомир и ко образу подбежал и за плат Царицы Небесной ручонками уцепиться норовил.
2 Обняла ребенка мать и подле него на колени стала, а он под ее покрывало голову спрятал и сестру кличет: «Сюда иди, Зорька!» И покрыла детей своим убрусом Отрада527.
3 А сынок из–под плата уж одним глазком на отца выглядывает, в прятки играет, молитвословие перебивает: «Тютю, тятя!.. Ищи нас, не сыщешь; под покров ушли — поминай, как звали… А ты под дубом сиди, солнышко в дубу стереги!»
4 Но постучал за дверью послушник и, вошед, с поясным поклоном докладывал, что преосвященный владыка во храме государя с семьею дожидается, божественное служение начинать.
5Пошли все в церковь, а в церкви за службою, как отворили царские врата, нашел на Светомира столбняк528. Наставить хотел сына Владарь, когда на колени становиться положено; но окоснелым его увидел и бесчувственным; омертвел лик его, будто восковым стал, и очи, широко раскрытые, остеклели529.
6 И искусился о нем, и подумал: «Взят ныне дух его из тела его. Но в горняя восхищаемый не чужаком ли на земле будет? Как таковому над людьми царствовать?»
7 Когда же, по окончании литургии воскресной, панихиду запели по воинам, на Волчьем Поле живот свой положившим, и в руках у всех свечки затеплились, — свет заиграл на лице Светомировом, и милое ожило лицо, и спина, как у всех молящихся, вперед принагнулась, как бы в благоговейном неком послушании, будто за свечой потянулась и уж не рука свечу держит, а сия ведет за руку человека к престолу Божию530.
8 И подумал Владарь: «Наш токмо народ так свечи держит. А Светомирова свеча будто всех ведет531. Кому, как не таковому, и царствовать?»
9 Сказал по обедне про те думы свои Отраде, а та ему: «Крепче верь, Владарь! Явно, что на Светомировом челне ангел Господень у кормила стоит. А куда кораблику плыть, как ни гадай, не догадаешься532.
10 Дело ему в жизни от Бога задано. А жизнь, наша ли, его ли, путей извилинами Лавиринфу по<до>бна. И нить, в блужданиях безысходных спасительная, едина есть: вера»533.
11 Но не долго супруги друг с дружкой беседовали: по монастырской трапезе праздничной опять в сани сели Епифаний со своим служкою и пустились в темные боры.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
I
1 Царевал Владарь в силе и славе, как солнце на небе, к притину текущее над отребьем черных туч534.
2 И дивились советники думные, почто ныне, чего допрежь и в грозные времена не бывало, помрачилось чело его и обычай стал суров и немилостив.
3 «Вестимо», шептались, «без обид и утеснений и тягот земских царство не строится. Сия ли у него на сердце камнем лежит забота? Али вести тайные, и с соседями нелады? Али сына юродство?
4 А с соседями, как ни ловчись, пива не сваришь: разбойничать охоча лыцарская ватага задорная. Без изъяна мечи на них надобны. Да и к поморью пора настоит пробиться».
5 Говорила мужу Отрада: «Что ты, свет мой, невесел ходишь? Да и от меня будто прячешься, грусть–печаль ко мне во терем нести не изволишь? Вместе бы поговорили, вместе бы умом пораскинули, как в мipy жить и Бога не забыть? Я ли тебе не советчица уветливая?»535
6 Отвечал Владарь: «Какая ты мне советчица? Разве совесть советчицей бывает?536Запрет положить ея дело, а советовать не станет, как сподручнее кесарю у Бога оттягать добро Божие: мое, дескать, добро сие, сиречь кесарево, а Тебе и Своего богачества довольно537.
7 Бог спорить не будет, и Свое, пожалуй, уступит: да на что мне добро то, что я у Бога оттягал, коли Бог от меня отступился? Неблагословенно то стяжание.
8 Каждому человеку совесть от Бога дана, и знает совесть один закон — Божий. А кесарю, видно, еще и другая совесть купно с венцом доставалася: та, с какою он на свет родился, за Бога тяжбу ведет, а та, с какою на царство венчался, за царство».
9 Возгневилась на то слово Отрада. «Бесу», молвила, «поклоняется всяк мний ся превыше смертного человека быти. Един Бог на небеси, едина и совесть в людях.
10 Ея же заповедь, властителям данную, мать моя тебе в сновидении, на звездном свитке написану, показывала: “Учися, рабе, оправданием Господним, во еже земли судити и правдовати право”538. Довлеет тебе сие исполнити».
11 Возразил Владарь: «Легко слово молвится: исполни; да не так дело делается539. Говорили мне на Верховом Располье чернецы–воины: схимою венец покрой; не пошел перед тобою крест, сам стань во крест жив540.
12 А мне во крест жив стать не изволилось; зато я власти крест на могутные плечи взвалил, да невмоготу иным часом беремя541. Власть бо воистину крест есть, за все, что ни деется на свете зла, несомый»542.
13 Отвечала Отрада: «Два бремени предложены были тебе на выбор; ты сам тягчайшее избрал, а удобоносимое презрел. И схимники святые тебя на таковой подвиг благословили.
14 Не уразумевал дух твой, что легкое иго венец посхимненный;543понеже не ты под схимою правиши корабль царства, но за тобою стоящий сильный ангел Божий;544о себе же не мниши ничесоже; и с Богом не состязаешься, ни гордыни кесаревой, ни двуедушия кесарева непричастен».
15 Заворчал Владарь: «Почто же старец Божий, внутренняя моя ведый и пути мои к державству управивый, таково меня искушал?»
16 Ответствовала жена: «Посылает Бог в мip делателей на подвиг свободный, и, дабы в свободе послушествовал Пославшему его, на распутье приводит545. Верховое Располье тебе распутьем было;546там ангел молнией озарил пред тобою путь и путь547.
17 Аще хощеши совершен быти и силу имаши времен исполнение упредити, благо тебе сулил: стрелою Егорьевой, яже не ранит, вооружишися и ею землю непостижимо спасеши.
18 Аще ли ни, железною схимою схимил: трудом велиим труждатися должен и искушатися даже до зева адова, и неустанно ся бороти и, препобеждая, спасатися, якоже и ныне страждеши548.
19 А сын твой за тебя недовершенное совершит».
20 Восстенал Владарь: «О сыне–το нашем наипаче и сокрушаюся. Шепчутся люди: слабоумен подрастает наследник Владарев. Середь бела дня снобродит. Жихоря ивушкой зовет и, как увидит, сядет к нему под ноги, ровно под дерево, да свою “Ивушку зеленую” затянет».
21 Засмеялась Отрада: «А как почивать ложится, постельку белую гладить почнет, — и с нами как перед путем дальним прощается549: сейчас, говорит, от вас на единороге белом в тридесятое царство ускачу»550.
22 Сказал Владарь: «Знахарством бы каким его от мечтательной прелести отвадить»551.
23 Задумалась Отрада: «Помнишь о младенцах реченное, яко ангелы их на небесах выну видят лице Отца их Небесного552. Дабы Светомир того боговидения измлада причастен был, ангел его до времени зрелище мipa сего пред ним прикрывает. Будет пора: все увидит купно и земным зрением, и ангельским».
24 Примолвил, уходя, Владарь: «Ты вот сосудец свой каменный, Парфением тебе врученный, соблюдаешь. А у меня свой сосудец есть, твоему подобный: совесть моя. И вода в нем давно замутилась»553.
25 Воротила его Отрада: «А моя вода — отведай–ка сам! — все чиста и свежа.
Ничего ты не бойся: сама тебя отпущу, когда пора настанет». И жили оба в супружестве согласном до поры до времени.
II
1 Предстал пред государевы очи Епифаний в клобуке белом с алмазным крестом554и в панагии многоценной555, за нарочитые во дни нашествия заслуги пожалованной, и, скорбно восстенав, речь повел:
2 «Како преходит слава века сего556, днесь, великий государь, своими очами известитися можеши.
3 Молебники древле, как в писаниях еллинских показано, с ветвями белыми к олтарям богов своих прибегали и капищ оградою от гонителей жестоких спасалися: такожде ныне, в ограде твоего могущества ищут убежища и к тебе молитвенные руки простирают тоея же достославной земли изгнанники, беглецы из палат цареградских, кораблекрушения великого живые останки.
4 Дожидается на сенях клича твоего Радивой великий, кесаря в Бозе почившего зять и престолонаследник, врагами ослепленный и с престола согнанный, слепец нищий, Велисарий новый557, сопутствуемый дщерью малолетнею и Хорсом, тебе ведомым, вчера вельможею, ныне странником перехожим.
5Царица же овдовелая на пути приютилась в обители Мелетиевой и в стенах монастырских заточиться твоего молит соизволения. Все, государь, в кратком слове тебе поведано».
6 Сказал Владарь: «Мнишь ли, вития благоувещательный, что без моего повеления Жихорь одну часть славянской дружины Радивоевой на моем дворе, а другую часть у монастыря того, где царица вдовствующая поселилась, почетною стражею поставил? Пришли ко мне на беседу недолгую земляка твоего, ересиарха».
7 Вошел в палату огромный Хорс558поступью льва ленивого559, и вопросил его Владарь: «Что же твои чары, волхв, ни тебя, ни друзей твоих не спасли?»
8 Отвечал неторопливо скопец с усмешкою: «Тайновидец не чародействует, и от того, что в вышнем совете положено, никая ворожба не спасет.
9 Мне же и спасаться–то на земле не от чего. Мipcкoгo не вожделею, и мip не ищет души моей560. Странником и пришельцем везде пребуду561.
10 Довольно лет у кесаря погостил, доколе скала его в море не рухнула. Ныне малое время у тебя погощу, доколе вся их Атлантида надмившаяся не снидет в пучину».
11 Еще вопросил Владарь: «Как же возгорелся пожар?» Опять улыбнулся Хорс, ответ держа: «Давно в сухой ветоши искра тлела: диво, что дотоле не вспыхнула».
12 Помолчал, и как бы нехотя продолжал речь, скупо слова роняя: «Кесарь, поздно преставившийся, когда в бессилии и любострастии старческом истлевал, Радивоя зятя, что долгие годы за него кесарствовал, к державству приобщил и престола наследником объявил, Рима языческого подражая владыкам, и кесарев венец древлечтимый ему передал562.
13 Но и глаз закрыть не успел на вечный покой, как нареченного кесаря заговорщики подстерегли и по бесчеловечному ромейскому обычаю ослепили: как ни грозён, мнили, а все же слеп не восцарствует.
14 Жизни же и венца у Радивоя не отняли: в пору подоспела дружина верная и злодеев убила.
15 Высок дух Радивоя, а не суждено ему было царствовать, поелику не царственна душа его ночная и солнцу не послушествует, но, как море, подвижна и неукротима и наипаче возлюбила безначалие.
16 Ненавидела чернь городская, заодно со знатью служилою, присельника–деспота с его спирою варварской563, и еще кесаря не отпели, как на истребление чужеземной рати устремилась, мятежными легионами поддержана, и на стогнах града многую силу славян перебила, ея же остатки к тебе с Радивоем спаслись.
17 А вожаки смуты прежних кесарей потомка некоего, возрастом юного и волею слабого, на престол позвали, уповая при таковом царе, окружных областей раздачею, долгий мир купить с державою агарянскою, из–за моря надвинувшеюся на дряхлый град.
18 Знаю, государь: будет тебя вдова кесарева на великий поход подстрекать, ты же и перстом не двигнеши, яко правитель благоразумный. Твое от тебя не уйдет, а ты, с цареградским венцом в сокровищнице твоей, и дома сидючи нового Рима автократор будешь»564.
19 Сказал Владарь: «С почетом царским проводите до палаты моей и ко мне введите кесаря нареченного, возлюбленного родича моего Радивоя».
III
1 Введен был в палату под руки митрополитом Епифанием и духовником своим, архимандритом греческим, Радивой, муж сухощавый и статный, главою пониклый.
2 Ваянию изящному из мрамора пожелтелого подобно было лицо его благосклонное, и замкнуты вежды.
3 Брада же поседая по обычаю грецкому убрана, и власов черносеребряных пряди на лбу схвачены золотым начельником диадимы узкой565.
4 Одет он был в далматику пурпура темного и посох высокий в левой руке держал, черного дерева, златоконечный566.
5Воззвал ко входящему Владарь: «Добро пожаловать, брат мой! Милости Владарь просит!» И воспрянув с места своего, устремился к нему радушно и обнял его, и лобызал трижды, и, Епифания отстранив, повел его с духовником на средину палаты, к уху его преклоняясь с речью приветною:
6 «Не гостем ты под кров сей входишь, Радивой преславный, но домохозяином, родичу твоему равномощным, и совладыкою.
7 Бери себе хором сих половину, какая полюбится, и дружины своей при себе держи, сколько изволится. Вскоре же и о подворье полку твоему промыслим».
8 И, сказав слова сии, отступил, ожидая ответа; Радивой же, чело воздвигнув, знак дал рукою окольным своим, позади стоящим с дьяками и боярами думными.
9 И приблизились к нему протонотарий, посох взявший из руки Радивоевой, и два иеродиакона со скрынею567, ваяниями изукрашенною из кости слоновьей; благословил скрыню архимандрит и по молитвословии кратком отверз.
10 И вынул из скрыни Радивой царский венец велелепный, светилами крупными взыгравший честного камения самоцветного; и, вознося то диво предивное, возгласил громко:
11 «Се нового Рима венец, древле освященный. Кесарь его мне дал, престола наследником меня поставив.
12 Ныне же аз, Радивой, князь Горынский, Константина града кесарь нареченный, тебе, родичу моему Владарю, князю Горынскому, престольного града сего и всея земли сея единодержавцу, отдаю венец сей в дар и в родовое наследие, кесарского в веках преемства залог568.
13 Сим венцом венчавыйся, нового Рима автократор будеши; аз же от сего владения и владычества добровольно и непревратно отступаюся и от престолонаследия кесарева за себя и потомков моих на вечные времена отрекаюся. Аминь».
14 Взял Владарь венец из рук Радивоевых и, держа его в руках своих и крест на венце благоговейно облобызав, речь такову держал:
15 «Не во владение приемлю от тебя венец сей осиротелый, но на хранение и соблюдение, яко опекун сокровище, его же взыскати имать в день свой владелец православный, Богом указанный.
16 А тому не быть, чтобы я подарком приязни дружней на царство венчался, а не даром Божией милости.
17 Не трону святыни, мне порученной, доколе сама меня не призовет. Егда же неложно уверюся, яже един воистину призван есмь венец сей на главу мою возложити и аще не бых на то дерзнул, силу его расточил бых и погубил, тогда сам себя на царство венчати имам венцом сим, яко единыя милости Божией даром.
18 Ныне же вложите венец в хранилище его и положите скрыню под запоры надежные в сокровищницу царскую; все же, днесь реченное и содеянное, запишите и свидетелей подписями скрепите, и ту харатею в сокровищнице престольной опечатану берегите569купно со скрынею. И тако да будет».
19 И передав митрополиту скрыню с венцом, отпустил Владарь всех, опричь Радивоя.
IV
1 Когда же остались оба с глазу на глаз, вопросившему Владарю, почто от венца отрекся, отвечал Радивой:
2 «Как на солнце, я на сей венец подолгу зорил: не оттого ль и ослеп?
3 Ныне же, когда в руки взял его и вознес, мнилось мне, что солнце угасшее возношу, мертвое бремя570.
4 И благословенны ослепившие меня: они покой пролили на очи мои и похоть очей моих убили571.
5 Не вожделею более мipa, ни того, что в мipe572. Солнца ночного предо мной заря занимается573.
6 На дневное солнце воззрился я некогда очами жадными и ослеп. Тебя же слава его не ослепит, ибо в вашей вотчине стрела Егорьева, и стрела та венец кличет.
7 А мы окрайники Горынские, в сестер Егорьевых уродились: долго в нас мятежится и колдует сила ночная и змеиная, поколе внезапу не пронзится лучом Христовым; и тогда голубицею обернется змея»574.
8 «Люб ты мне, Радивой», — молвил Владарь — «тем, что с сестрою твоею, Гориславою, сходствуешь».
9 «Любила тебя Горислава», — отозвался Радивой. А Владарь ему: «От кого ты про то знаешь?»
10 «От нее самой», — слепец отвечал, — «она снов моих частая гостья. Али, коль так повернуть хочешь, от снов моих: они менее меня, чем люди, обманывали».
11 «Коли так», — сказал Владарь, — «то и слепота тебе не в слепоту».
12 «Одно ей в укору скажу», — молвил Радивой, — «хотел бы Отраду твою земными глазами увидеть.
13 А племянник мой внучатый и сейчас, мнится, предо мною стоит. Про него люди мне сказывали, что наяву снобродит. На меня, старца темного, отрок светлый похож: как я, слеп, и как я — зряч. С ним и без глаз мы друг друга увидим».
14 Молвил Владарь: «Дружною мы заживем семьею, коли дочери твоей мои дети приглянутся». Воздохнул при том слове Радивой.
15 «Порченая дочь моя, по моим ли, по матери ли своей грехам. И смотрит, в стороне стоя, ангел ея, — будто чего дожидается, — как бесы в ней друг друга борют».
16 Попрекнул его Владарь: «О младенце невинном так говорить негоже. Оба, даст Бог, в разум придут: и мой Светомир, и твоя Радислава».
17 Задумался Радивой: «Никто как Бог575. Поживем, пождем. В тучи рода нашего вышки уперлись: мало ли чего еще в жизни нашей будет?
18 Недолго я у тебя, Владарь, поживу. Зовет душа на дальнее препоясаться странствие. А коли знать хочешь, куда мой путь лежит, от тебя, друже, не утаю.
19 В Индею, глаголемую Белую576, к Попу Ивану577в гости меня тянет, разумения духовного там понабраться, дабы на том свете не вовсе невегласом предстать мудрецам оным, обузу плоти снявшим, о коих Сократ беседует в сладкоречивом Федоне Платоновом578.
20 Но завтрашний день о себе печется. Благословляю братолюбие твое, и день сей, и час сей со всеми дарами его; ты же меня на отдых в покои мои отпусти».
21 И пошел Владарь сказать жене радость свою о друге нечаянном.
V
1 Шли со всех концов города стар и млад подивиться на Жар–птицу залетную, молодую вдову кесареву, как въезжать будет гостьею на государев двор, как на красное крыльцо выйдет с народом здороваться.
2 И воистину было на что заглядеться: такова была красавица, что впрямь, по присловью, ни в сказке сказать, ни пером описать. Да не всем та краса пришлась по сердцу.
3 Осанкою прямая царица, пристойную по супруге покойном жаль и взором являла потупленным, и вдовьим одеянием под багряницею царскою; но не дума унылая в очах златокарих читалась, а игра и лесть и нега женская, лукавство и притворство.
4 Да и за то еще люди пожилые, старозаветные, чужеземку обессудили, что волосы свои червонные из–под диадимы на плечи распустила; и держала те легкие кудри змеистые поднизь жемчужная, сиречь сетка золотая тончайшая, по частым узлам скрепленная бурмитскими зернами579.
5Корили втихомолку бояре заодно и Владаря: «На себя при ней непохож:
ромеем прикинулся. По–ихнему с нею лотошит580да пересмеивается; Епифания, толмача, подзывает нечасто: и без толковника шутки шутить столковалися».
6 Принята была царица Зоя в дому Владаревом с почестями невиданными, и трон ее воздвигнут повыше седалищ царских, Радивою и Владарю уготованных.
7 И, на том троне сидючи, слово обратила гостья к хозяину: «Премудра и преславна была царица Савская, когда Соломонову мудрость испытать пришла581. Я же и разумом скудна, и земли моей не владычица ныне, а изгнанница, и не мудрость испытать прихожу, а милость Соломона нового; но той, великой, подобно и я, скудоумная, загадку тебе, государь, загадаю.
8 Где сие чудо, скажи, было видано: на востоке солнце встало582, а на север потекло?»583
9 Откликнулся в лад ей Владарь: «И не с юга возблистало, а по всей земле светло».
10 Воскликнула Зоя: «Догадался ты, вижу, что на тебя я загадала, на твое царство северное»584.
11 Молвил Владарь: «Коли пифиею еллинскою585царица Савская обернулась, прорицание благовещее приемлем. Ныне же мою енигму разреши586:
12 Елены призрак отдан был Парису Приамиду, ее ж Египта царь укрыл, коли верить Еврипиду587. Где, скажи, на земле сей Египет?»
13 Отвечала Зоя: «Себя ты египетскому царю приравнял, а меня Елене непорочной. Знать, и до тебя молва дошла, что Еленою меня, бедную, в Царь—Граде люди ославили588. Одно забыл, что, когда египетский царь Елену в своем царстве спасал, муж ее под Илионом за нее ратовал; за меня же некому сражаться, за вдовицу безмужнюю. Подумай–ка на досуге, да иное про меня сложи баснословие».
14 Засмеялся Владарь: «Переклюкала ты меня, царица589. Но дабы не вовсе мне от того египетского опекуна разнствовать, жалую я тебе, недалече от стольного града, вотчину, и неотъемлемо та вотчина за тобою останется, ежели и в Царьград возвратишься со славою. Хоромы тебе там воздвигнутся, и в них ты жить будешь царицы достойно, а не в стенах монастырских заточницей».
15 Ответствовала царица: «Благодетельствуешь ты меня, брат мой по сану, паче меры. Но не приспело ли время государыню супругу твою посетить? Не изволишь ли проводить меня в ее терем?»
16 И пошли в Отрадин терем Владарь с царицею Зоею, и с митрополитом Епифанием дядя Отрадин, Радивой.
VI
1 Ввечеру, после провод царицы, нежно ее уласкавшей и щедро одарившей наволоками и узорочьем590, из привезенных ларцев повынутыми на выбор, какие на глаз приглянутся, напала на Отраду печаль–тоска, и простершися без слов пред иконою Богородичной, горючими 2 Постучал вдруг у дверей терема Радивой, приведенный двумя отроками, и позвал ее, и вставши с молитвы, навстречу ему она поспешила, слезы отираючи, со словами уветливыми:
3 «Рада я тебе, свет мой, дядя родимый, рада–радешенька. Утешил меня возврат твой в тишину мою теремную, словно матушка моя с тобою пришла».
4 Молвил слепой: «Да так оно, как ты говоришь, и выходит. Вздремнул я на часок, а матушка твоя мне и приснись. — Проведай, говорит, племянницу, — плачется ко мне Отрада моя, — и кручину ее молодую разговори. — О чем же ты, дитятко, закручинилась?»
5 Прошептала Отрада: «Светомиру с вечера что–то неможется; вот и я приуныла».
6 Покачал головою слепец, помолчал и заговорил с расстановкою: «Отчего ты приуныла, сама не ведаешь.
7 Чует сердце, что прежняя тропка на край пришла, а новая дороженька не видится. Елеем молитвенным светильник питай веры неослабной и упования бесстрашного.
8 Гориславино то слово: чем бы ангел Господень тебя ни посетил, спасется сын твой».
9 Испугалась Отрада. «А Зареслава моя?» — воскликнула — «а Владарь? Почто об них умолчала?»
10 «За Светомира молитва дочка твоя Зареслава», — в ответ услышала, — «а Владарь бодро дело вершит, ему положенное».
11 «Об нем–то я и раздумалась», — через силу признавалася: «об нем–то и расплакалась. Как увидела я царицу приезжую, тут и подумала: вот такая бы красавица писаная, молодая вдовица порфироносная, моему Владарю чета была, а не я, смиренная, день и ночь взыскующая келлии молчаливой! Что я имела, все ему отдала, ничего себе на черный день не оставила».
12 «Коль на исповедь стала, все говори», сказал Радивой.
13 Пуще Отрада смутилась: «Так–то я рассуждаю по разуму, а сердце Владаря не отдает. Да будто и другой голос слышу, — а откуда он, не разберу, — что от прелести мiрской искушаемого оберечь наказывает».
14 Ответствовал Радивой: «Сама знаешь, что без тебя он, неровен час, ожесточиться может и отчаяться. Живи с ним в любви супружеской, доколе Бог тебя не позовет. 15 А позовет, не противься; зову последуй, ни его, ни себя не жалеючи, и всех тем послушанием спасешь. А вот и Владарь в дверях стоит».
16 Ускользнула Отрада в покои свои, лицо заплаканное студеною водою освежить и сына проведать; да и в сосудец свой каменный, в опочивальне хранимый, заглянула: впервые то было, — не светлела в сосудце вода замутнелая.
17 Вышла из опочивальни и сказала: «Горит во сне Светомир, занедужился. Пойду над ним всю ночь сидеть. Простите, родимые!»
18 И повел Владарь Радивоя из терема.
VII
1 Сидела Отрада у изголовья отрочате недужного: краснухи лихой по дворам ходило поветрие, к нему и пристала немочь.
2 Метался в жару Светомир и вслух бредил о пламенях алых да о змейке красавке, что в огне живет; Зойкою ее прозвал, и догадалась мать, что царица Зоя в пурпуре ярком саламандрою ему примерещилась591. 3 Она давеча приголубить его хотела, а он, смеючись, прочь отбежал, к Радивою прижался; а в бреду Зойку к себе манит, очень уж красовита.
4 А потом вдруг как всполошится да вскинется, мать кличет: бредится ему, что сестра змейку поймала, а та ее укусить хочет.
5 Но притухла через мало дней огневица592, и затих больной. Отлегла забота от сердца Отрадина, а само–то горе тут как тут.
6 Вдруг Зареслава слегла, — та же и к ней болезнь прилипла, — и на третий денек Богу душу отдала.
7 Пошел Радивой к Отраде удрученной и бессловесной, и матери горемычной советовал: «Уединения скорбь твоя просит; уезжай из дома.
8 И Светомира с собой увези в ту обитель дальнюю, что от нашествия вражьего вас укрывала. Мир там Господень, и тишина дубравная. Туда к вам и Зареслава придет: Светомирову жизнь она своею кончиною искупила».
9 Так и поступила Отрада; а Владаря в северные пределы воинская тревога позвала, соседей драчливых с крепкими ратями вторжение.
10 Светомир же в благорастворении воздуховном той пустыньки здороветь после болезни стал, и расти приметно, и телом со дня на день крепнуть; а о Зареславе долгое время и не вспоминал вовсе, даже до странности.
11 Последи же внезапно, с молочным братом играючи, сестру позвал, словно бы она от него и не отлучалась, и новые с нею забавы почал выдумывать; неспособно было Глебушке за метанием его поспевать.
12 И явно было всем, к Светомиру приближающимся, что тем среди дня сновидчеством здравое в нем разумение затмилось непробудно593.
VIII
1 Молебны пелись благодарственные о победе на севере новой и славной, когда пронеслась весть: пал Царьград594.
2 Воцарился нехристь на месте святе, и прекратилися службы церковные, и лики священные на древних сводах мелом забелены595.
3 Прибыл Владарь в палаты кремлевские в доспехах ратных и не долго думал, что предприять надлежит.
4 Рассылал глашатаев во все концы, и послов отряжал в чужия края, да услышат все князи и владыки земные слово его:
5«Понеже христианский в новом Риме престол упразднися, аз, Владарь, православный царь, Константинова сана приемлю наследие и священным венцом кесарским, в мои руки милостию Божиею спасенным, во время благопотребное венчаться имам»596.
6 И сие урядив, на север полетел войну кончать.
7 Когда же утвердил мир и пределы царства до поморья раздвинул597, не на краткую побывку, а на житье вернулся в престольный град и предстоящего на царство венчания день недальний провозвестил.
8 И почали собираться к нему отовсюду посольства с дарами и поздравлениями; и от самого Иоанна Пресвитера посольство было возвещено, уже на полпути станом ставшее в степях закаспийских.
9 Был же оный Иоанн Пресвитер всей вселенной диво, владыка могучий великого царства христианского за пустынями непроходимыми, промеж индийских колдунов и драконов китайских.
10 И много предивного повествовали о царстве том: не умолкала молва хвалебная о властителя благочестии, и о советников его богомудрии, и о народа житии богоугодном и преизобильном, и о баснословных страны той чудесах.
11 И пребывали все в ожидании торжества неслыханного; а за ту пору в дому государевом недоброе приключилось.
IX
1 Писал Отраде Владарь из престольного града о делах державных: о ветхого царства конце и нового кесарства зачале в стране полнощной.
2 А домой не звал и о скоропоспешном к войску возврате не поминал: сама, думал, про войну разумеет, что куется железо, поколе не остыло.
3 Она же тоскою и думою по нем истомившися, налегке с сыном в обратный путь собралась и, дома не нашедши домовладыки, в терем тихий от всех, опричь Радивоя, затворилась.
4 Затворницею жила в ту пору и царица–скиталица в обители гостеприимной: еще не воздвиглися ей хоромы обещанные. В келлии сидючи, о гибели отечества слезы лила, и не в радость ей было торжество Владарево, но в сугубую обиду.
5Злобились и шипели на рекомого самозванца гости греческие: «Неверные у нас царствующий над всею вселенною град отняли, а варвары единоверные и святыню венца его украли». Вторила им и царица, как в глаза Владарю ни льстила.
6 Но инако мыслили из думных бояр величества царского рачители: «Прячет от людей сына–юрода государыня, а всем явно, что несмыслен растет598и царства великого по отце управить не может. Не жилец он на сем свете, аще ли и жив будет, пострига и заточения не убежит.
7 Да и сама–то, сердешная, в монастырь смотрит, а не на ложе царево.
Женился бы наш Владарь на гречанке–красавице и не имя токмо кесарево, но и потомство восстановил».
8 Не доходил рокот пучины людской в ограду терема599, где слепец богомысленный душою отдыхал, внучка веселого на коленях пестуя.
9 Лепетал ему про свое Светомир то звонким голоском, то на ухо, а он к тому и свое прибавлял, и невесть куда в мечтаниях старый да малый на ковре–самолете залетали.
10 А Глебушка в свои игры играл у ног Отрадиных, — пелены церковные та на пяльцах по ризничным образцам расшивала600, — а Радислава, как лесной зверек, по темным уголкам пряталась, нелюдимая.
11 Глаз горящих со Светомира не сводила, ревнивая, — вот–вот, того и жди, на горло ему прянет дикою кошкою, — а как взглянет на нее отрок глазами невинными, робела и опадала.
12 И вспоминалось Отраде, как в детские лета буйство темное на нее находило, а взглянет на нее, бывало, Лазарь убогий, смирялось сердце ее и утихал гнев.
13 Подозвал было однажды дочку Радивой со Светомиром поиграть, а та как взвизгнет: «Не хочу водиться с твоим юродивеньким!» Судороги у нее по лицу пошли, и как бешеная ринулась вон из терема.
14 Проводивши в опочивальни детей, возвращалась к слепому Отрада в сле зах: опустелая мелькнула перед ней колыбелька Зариславина. А он ей опять и опять о Светомире:
15 «Услада мне с благословенным сыном твоим в парении мысленном на первозданную тварь Божию дивоваться.
16 Ведь всякая, что ему видится, диковина — слоны ли с гору косматые, с клыками, что деревья, гнутыми, киты ли — острова плавучие, — древеса ли тысячествольные, звезды ли, кольцами света опоясанные, — все сие воистину аль и поныне на свете есть, али по сказаниям памятным в оны веки было601.
17 И никая тварь, что ему в духе видится, глада и ущерба не знает: теплом и светом свыше питается, дыханием жизни веселится.
18 А и досада меня берет: сколько я сказок затейных знаю, а ни одной ему сказать нельзя: ни Бабы—Яги, ни Кощея не пужается, ни злой мачехи козней не разумеет. Тороками ангельскими уши его завешены от словесе лукава»602.
19 Отвечала Отрада: «Владычицу Пречистую изначала возлюбил Светомир; оттого и рай на земле видит».
X
1 Исстари у Горынских на Егория Теплого семейный справлялся праздник; и придумали дворовые люди в день тот царевичу поднести гостинец.
2 Навалили горой на большое блюдо долбленое с резными украсами пряников медовых, коврижек узорных, жемков603, леденцов, малинок, петушков, цветной смоквы, орешков золоченых — всякой, что ни есть, сласти — и понесли под присмотром Жихоря дар в палаты.
3 А Светомир, как завидел то море разливанное, руками всплеснул, Глебушку за собою тянет: «Такого живника, Глеб, мы с тобою не видывали!» Смеется, радуется, а сластей не отведывает.
4 «Спасибо», говорит, «за ласку, за утеху, люди добрые! И где вы столько поналовили зверья ползучего, гадов диковинных, жаб толстобрюхих, бородавчатых, пауков мохнатых–крещатиков, и клещей, и слизней, и червия кольчатого, извилистого?604Кишмя кишат. Не трогай восьминожки, Зоренька: щупальцем присосется.
5Мне вот, какую хочешь, живую тварь в руки взять нешто, а в рот противно. Глянь–ка: всколыхнулась куча, зашевелилась. А и смрад какой от чудищ да гнили болотной пошел! Уйдем к себе, Зорька, игры наши доигрывать!»
6 Обнял одной рукой за плечи сверстника, а другую будто к сестричке протянул, и выбежал с Глебушкою вон из палаты.
7 А люди в палате, смутившись и потупившись, стояли как в землю вкопанные; иные будто и обиделись.
8 Но громко захохотал Жихорь: «А и забавник же царевич! Морочить недогадливых любит. Отменно над нами подшутил, над простецами потешился. На выдумки замысловатые куда как горазд!» И подарок незадачливый на свой двор отнести приказал.
9 А у себя дома, как настала глухая ночь и вся челядь уснула, вышел на черное крыльцо и ну гостинцы с блюда пригоршнями раскидывать, дворовым псам на жратву; и сожрали снедь псы, и до света поиздыхали.
10 Пошел заутро Жихорь на стряпную государеву расспросит, кто те отборные сласти, царевичу балованному неугодные, стряпал; и двоих сластелей, похвалив, с собою увел, царице–де греческой в таковых искусниках великая надоба.
11 Так всем во услышание объявил, а на деле обоих в потайной посадил застенок.
12 И, допытавшись, кто из вельможных людей подкупом их на злодеяние обольстил, отай лютою смертию казнил605.
13 Когда же возвратился домой Владарь, обо всем государю донес; и положили оба то дело в строгой тайне держать, ниже государыню о том не извещать и никому о содеянном покушении ни словом, ни иносказанием не намекать;
14 виновников же умысла нарочитыми милостями взыскивать, а слухи глухие и толки праздные то ли издевкою, то ли и угрозою тушить.
15 Но молва свое знала; качали головой свидетели происшедшего на выходе в приемной палате и пророчили, что безумствующему царевичу рано ли, поздно ли не сдобровать.
XI
1 Не ведал о Жихоревом сыске Радивой; но аки вещий слепец Тиресий, прорицатель еллинский606, стал пред владыкою и провещал: «О спасении Светомировом промыслить настает нужда».
2 Нахмурился Владарь и нехотя откликнулся: «Аль и ты мне о Локустах домашних бреднями докучать пришел»607.
3 Ответствовал Радивой: «О ядосмесительстве в дому до сих слов твоих неслыхивал; но и того стеречься благо.
4 Притчею во языцех царевич содеялся608. Ропщут люди: юродивому ли наследовать царство? с младенчества ли умоисступленному в зрелые лета державствоватъ? бредоброду ли, путями сна ходящу, близкое от дальнего отличить не могущу, в руки дадим государства кормило?
5Рвут и мечут бояре думные, о благолепии и крепости престола пекутся.
Гадаю: и такие о славе твоей найдутся печальники, что сына твоего извести за благое дело почтут».
6 Серчал Владарь, ворчал: «Охрану умножим, ищеек спустим, заговорщиков выследим». Речь продолжал Радивой:
7 «Но не о спасении токмо, а такожде и о воцелении Светомировом промыслить велит земного нашего странствия разум. Мужеского и мудрого в мip детоводительства душа его богопамятливая просит.
8 Довольно ему по райской околице шататься, благо что ангел с мечом двупламенным невинное дитя балует609.
9 Довольно ему небесные письмена по складам разбирать, пора и в наши хартии вникнуть, первее же всего пора пространства познать и времена, и пределы, и числа.
10 Увести, говорю, Светомира надлежит из матерней кущи отрадной, что пустынею духовною окружена стоит, покровом Богородичным от смертоносных смерчей хранима.
11 Услать его надлежит к мужам прозорливым и боголюбивым, души блуждающей врачевателям и направителям, благоразумным наставникам в дальние земли, в чужие края, с поводырем надежным, он же и мне, слепцу убогому, за поводыря будет».
12 Сказал Владарь: «Хорса, содружника твоего, речь из уст твоих слышу.
Еретику ли и чернокнижнику сына доверю?»
13 В ответ ему Радивой: «Воистину Хорс тебе сей совет дает и царевича путеводить вызывается, но сам к тебе с тем прийти не дерзнул. “Коль и благоволил бы, — говорит, — великий государь меня выслушать, недоходчивы слова мои до сердца его”.
14 Не чернокнижию Хоре привержен, но волхвованию именуему белому.
Ересь же на нем что рубаха Нессова:610к телу прилипла и палит его пламенем; не отлепить ее, не скинуть, на чужое тело не надеть.
15 Такожде и Светомирова одежда белая навек его облекла611. Скорее сын твой волхва уврачевать возможет, нежели сей его огневицею духовною заразить».
16 Задумался Владарь и нескоро молвил: «Заблуждается душе своей во вред Хорс; звездам поклоняется и с князем мipa сего державство над мipoм делить хочет, в искупление же природы человеческой кровию Христовой и всех ко Христу привлечение не верует.
17 Но поелику дано ему ведение, что сильнее тьмы свет612, Светомиру служить будет. И в годину крайнюю сына моего доверить ему соглашусь, сердце скрепя и при твоем в странствии сопутничестве. А страдалица–то наша что на то скажет?
18 Прозвенят о том слова мои в ушах ее, как удар топора по древу613. Ты к ней за меня пойди, и бережно ее надоумь, и сторожко испытай, и плачущую утешь.
19 Ведь нам–то она Отрада; но из страдания отрада ее благоуханным крином расцветает614.
20 Пойди к ней, советник добрый, и на чем вы с ней положите, про то сказать мне вернись. Мне же про себя думать думу великую».
21 И с тем отпустил Владарь родича своего Радивоя.
XII
1 По немногих днях пришел слепой к Владарю и так об Отраде поведал:
2 «Вхожу поутру к ней в терем и чувствую: взор она на меня устремила светозарный, пристальный, как небо ясное, — сквозь облак слепоты моей взор тот мне в душу проник, будто читает она в душе моей615, — и молвила тихо:
3 “Знаю, почто, родимый, ты ныне здесь. Уводи нас, куда сам изволишь, токмо его спаси!”
4 И едва я уста раскрыл говорить ей, рукою заградила уста мои и на колени склонилась пред Ликом Пречистой с рыданием; а по молитве встала и обняла меня, и за ответом прийти наказала под вечер третьего дня.
5Поспешила в пустыньку, что за криницею Егорьевой в заповедном бору, дабы наутрие спозаранку сходить оттуда к старцу своему за советом и благословением.
6 На третий день дождался я вечера и в терем опять стучусь; ждала меня сердешная и про старца стала рассказывать. И что мне она доверила, тебе слово в слово перескажу.
7 “Изрек”, говорила, “преподобный по исповеди таковы слова: "Возвести, царица благочестивая, Радивою возлюбленному, что приветствует его во Христе смиренный старец Парфений;
8 и благословляет–де Радивоя Парфений послушествовати гласу ангельскому, глаголющему в сердце его: Возьми отроча и беги в страну чужую, и пребудь с ним в стране той, доколе не умрут ищущие души младенца"616.
9 Восстенала я, услышавши слово сие, что как оружие острое грудь мою пронзило, и уста мои грешные, ропотливые, пролепетали: "А я что?"
10 Ответствовал старец, и словно оружие то в груди моей повернул617, но и льдину сердца моего упорного и мятежного как в огне растопил: "Мир ти, дщи! Еще ли не до конца возлюбила покорствовати Богу? Не сама ли от мipa отречься домогалась?
11 Дважды родится человек по таинственному глаголу Христову618. А жене и другое наказано: дважды в муках родить человека, грядущего в мip619.
12 И первее из лона своего темного, земле подобно, плод изводит, и отторгается от естества ее плод ее на свет солнечный и в свете мipa сего лик свой являет; но еще держит мать сына в лоне своем душевном, после же и от душевного лона ее отлучается странник, грядущий в мip620.
13 Вскоре тебе, от мipa уходящей, силы небесные великое пошлют испытание веры твоей: очей свидетельство обличить в обмане621, и ушей извещение во лжи, и надгробное рыдание претворит в песнь622. Претерпевый же до конца, той спасен будет"'623.
14 И рыдающую меня у ног его воздвиг старец, и приголубил, и напутствовал словом: "Положися на Господа, Он и сына твоего, и мужа плещма Своими осенит, и под крыле Его надеешися624.
15 Ныне же уготовайся к венчанию священному на царство, и сие вменится тебе в послушание. Тако бо подобает нам исполнит всякую правду"”»625·
16 Умолк Радивой; и воздохнул из уст Владаревых Лазарь Отрадин:
«Аминь».
XIII
1 Положил в сердце своем Владарь отпустить сына с Радивоем в дальнее странствие; но как и без того про царевича смутня плелась, услать его из семьи, словно бы в изгнание, стыдился народа.
2 И не имея духа новую в книге судеб повернуть страницу, внезапно, как в день оный рождения Светомирова, воспомнил о звездогадании626.
3 А перед ним, тут как тут, в дверях стоит и крестным себя осеняет знамением звездочтец его испытанный — в годину глухую немощи и безвестия провозвестник мощи и славы, тогда убо простой черноризец, ныне же его милостями взысканный священноначальник, вызванный им великого ради замышления церковного и державного.
4 Ласково взглянул на него Владарь, а тот и земли под собою не взвидел от радости, заслышав из уст государевых долгожданное слово:
5«Старинный днесь твоему преосвященству долг плачу; балагурил, помню, с тобою убогий сидень: аще всея земли нашея автократор буду, ин тебе подо мною патриарху быти.
6 Днесь, святыя церкве опекун сый в мipy и защитник, воздвигаю под сению престола моего престол патриарший и тебя, верного о церкви и царства рачителя, жезлом власти сея священныя жалую, о чем и указ подписан627».
7 Заикнулся было, вдруг оробев, Епифаний о соизволении, на то дело потребном, патриарха вселенского, а Владарь ему, упреждая словеса многие: «И о том во благовремение промыслено!
8 Благословил хирографом цареградский изгой церкви нашей самостояние и своеземным патриархом возглавление;628о другом и не помышляет, токмо бы ему бездомному вселенским по старине величатися.
9 Достоит убо тебе, со мною единомысленну и единосоветну, у духовного кормила стояти. Под твоим началом стадо словесное, под моим пажить629. И на сем исполать возглашаю первый твоему святейшеству»630.
10 И обнялись оба, лобызая друг друга целованием мира в плечо по обряду священнослужителей, сослужащих во храме.
11 Благодарствовал тогда возносимый возносящему его и обетовался, каковым допрежь себя являл в препобежденных испытаниях, такожде и в новом ристании с державной колеи не сворачивать.
12 «Виданное ли дело», — говорил, — «чтобы царем благочестивым зачинаемое, аще воистину сей есть Бога чтитель, святоотеческим уставам перечило?»
13 Прервал на сем слове речь его властитель нетерпеливый: «Каноны–де канонами, а законы законами; временны–де уставы, и детоводители в срок отпускаемы бывают, и переменчивы времена.
14 Но не о том ныне» — примолвил, — «забота: чин восшествия твоего на престол первосвятительский управити потщися, да честное от Попа Ивана посольство сретеши в благолепии патриаршем. Я же перед священным на царство венчанием говеть собрался в Пустыньку Егорьеву».
15 За отпуск принял слова сии Епифаний, но удержал его Владарь, перед собою сидяща, и, лицо рукою застенив, молчал долго; после же тихо молвил:
16 «Дума крушит меня о сыне моем. В инобытии некоем и в иновидении пребывает. И кто его от мести мipa сего убережет? Как птица со стрехи кидается631, так он пустоту под ногами воздушную за твердь мнит».
17 Прошептал собеседник его, будто некую тайну вверял, еще тише: «Не в помощи ли Вышнего сын твой живет? И не сказано ли о таковом, что ежели и с высоты низринется, ангелы Божии на руки его подхватят?»632
18 Возвысил голос Владарь: «Новое ты мне об нем, да и обо мне купно, учини звездогадание». И, как тот безмолвствовал: «Аль и сие каноны твои днесь тебе возбраняют?»
19 «Возбраняют, государь!» — отвечал патриарх. — «С тех пор как епископский сан приял, судеб Божиих по звездам не пытаю».
20 И было лицо его бесстрастно, как лик единого от сонма святых отцов, какие в облаке пишутся на изображениях Никейского собора633.
21 Нахмурился повелитель; и видя Епифаний досаду государеву, благодушно ухмыльнулся в бородку поседелую и с лукавым промолвил простосердечием:
22 «Да и то сказать, господине: елуру ли, сиречь коту домашнему, передо львом коготки казать?634Мне ли толковать письмена звездные пред лицом великого моего в том искусстве учителя, он же еженощно светила о тебе вопрошает?»635
23 Сказал Владарь: «Приведи Хорса». А Епифаний ему: «Не говорит в духе тайновидец великий иначе, как в сокровенной храмине своей, тебе ведомой».
24 Повелел нехотя Владарь проводить его в ту храмину на другой день ввечеру тайно.
XIV
1 Бормотал невнятное Хорс в дыму курений и каменье самоцветное перед светильниками пересыпал.
2 А Владарь, куревом обаянный, насупротив сидючи, на игру ворожейную глядючи, кристалл простой в россыпи приметил, как вода светлый, словно со дна кладезя прозрачного кольнул его в сердце острия золотого мгновенный луч.
3 Но в память пришел и, дрему отрясая, с ворожбитом разговор зачал: «Куда же ты, волсве, по звездам путь держащий, сына моего завести умыслил?»636
4 Собрал камение Хорс, кристалл перед гостем оставив, и тихо возговорил: «Не мне вести сына твоего, но ему, отрочати малу, меня.
5 Поведут его мужи, тобою излюбленные, со слепцом–прозорливцем; я же вослед их пойду за звездою моей, яже есть сын твой.
6 Сему бо в грядущем сужден Кефер, днесь чело твое осиявый. Аз же кто есмь, смиренный? Не Кефера ли служитель на земле?»
7 Паки вопросил царь: «Как отпустить дерзну сына моего перед лицом народа моего в чужие края с воинами чужими, и что про уход его люди скажут?»
8 А волхв, будто и не к нему, а про себя вслух: «Да то самое и скажут, что давеча Епифаний обронил: ангелы–де Божии на руки его подхватили».
9 Помыслил в сердце Владарь: «умрет сын мой», и вдруг увидел в глубине кристалла, перед ним положена, гроб хрустальный и сына своего, не отрока, а юношу, в гробу лежащего со стрелою светлою в десной руке637.
10 И, болию пронзен, в третие вопросил: «Отпустив сына моего, увижу ли его еще на земле?»
11 В ответ вещун: «Ты сказал. Во славе Егорьевой паки его увидишь и венец твой восхощешь на голову его возложить; он же пройдет мимо.
12 И будет тяготеть венец твой на главе твоей, доколе не превратится в круг огненный; тогда призовешь сына твоего, и он снимет с тебя обруч палящий, и возложит на чело свое как венок весенний».
13 И увидел себя Владарь в кристалле, как в сновидении дальнем, стояща в седой степи на белом камне отлогом и пасуща с высокого камня лобного несметное овец стадо638.
14 И проходит мимо серых волков многое множество, и гонит их копьем солнцезарным Свет—Егорий; а он своим железным жезлом Егорию машет и возбраняет ему волков в стадо пускать, и сам дань отобрать обещается639.
15 И вспомнил Владарь слово Егорьево в сновидении: «мне ты сам данью будешь». И сказал в сердце своем: «Ныне я за всю землю оброк»640. И, укрепившись духом, прислушался к волхву говорящему:
16 «Не надобно тому звездогадание, кто здесь слышит, как дух его инде беседует с духами мiров иных.
17 Ничего боле звезды тебе возвестить не имеют: взирают на деяния твои, как свидетели, делу непричастные, и безмолвствуют, как судии, полукругом сидящие, доколе длится тяжба.
18 Слово было тебе дано; от тебя мip ожидает слова641. Как наречешь, так и обречешь; на что поглядел, тем и завладел; чего изволил, то и вынудил642.
19 Пустынно самодержавца одиночество643. Покинут тебя милые твои;644один будешь в седой степи с белого камня лобного несметное пасти овец стадо. Чего молил, то и вымолил645.
20 Мне же, послу к тебе от архонтов звездных646, обещайся по уходе моем храмину сию и все подходы к ней наглухо замуровать, чтоб и следа не осталось от Хорса–волхва».
21 Вынул, прощаясь, Владарь сапфир драгоценный из цепи своей и Хорсу в обмен дал за кристалл памятный.
XV
1 Как некогда Симеон Управда, Божия суда взыскавший в сонном видении, так и Владарь ныне, видения вещего взыскатель, воды ключевой с молитвою испил из криницы Егорьевой и навзничь лег у ручья, руки на персях сложив крестом.
2 Но не слеплял вежд его сон и, жмурясь на сверканье текучих струй сквозь ресницы смеженные, мнил он видеть, как в кристалле оном, прозрачный гроб и юношу со стрелою светлою в гробу хрустальном647.
3 И в мыслях о том зраке неотступном сморила его дрема полуденная, и привиделась ему Горислава юная в девьей красе чародейной, какою впервые предстала ему, юноше–ратнику, и мнилось, шепчут уста ее нецелованные: «Милый, милый!»
4 И воскликнул во сне Владарь: «Николи бы с тобою не расстался, все бы глядел на тебя не нагляделся!» А она ему: «Связана моя душа с твоею. Уведу тебя на луга мои цветистые, в сумерки светлые, незакатные; там с тобою будем миловатися, нецелованными устами шептатися».
5 Подумал про себя Владарь: «Уж не опять ли Егорий стрелою в меня метит, в забытье дремное меня ввергнет и в изнеможение?» Отвечала на мысль его Горислава:
6 «Не твоя ль она, сила Егорьева, и тебе ли ее бояться? Собралась она клубом округ венца твоего, ровно гроза в ясном небе648, а как возложишь венец на главу твою, пронижет тебя змеею молнийною из недр земных насквозь до темени649.
7 И замрет жизнь твоя здесь на короткий срок, а в моем царстве взыграет; а как отпущу тебя из моего царства, богатырем на земле царевать будешь».
8 Воздохнул Владарь: «Горько мне с тобою разлучаться, горе и в сей мip ворочаться. Отойдет от меня Отрада моя, и сын мой уйдет далече. Одинокого меня люди божить будут, как истукан огромный на камне голом»650.
9 Устремила на него взор Горислава и молвила: «А на чем мы с тобою спознавалися? Не купно ли царевать загадывали? Не сам ли ты променял Гориславу на стрелу Егорьеву?»
10 Вскричал Владарь: «Не отдам тебя ныне за жизнь мою!» И руки, воспрянув, простер, чтобы схватить ее; но ее уже не было.
11 Сонно колыхались над ним сени лесные, солнечным протканы светом. И чу! милых голоса веселые из дебри донеслись, его окликали.
12 И вышла из дебри Отрада светлая, а перед нею Светомир, смеючись, верхом ехал на сером волке651.
13 Говорила Отрада: «Волк нам тропку загородил, а Светомир к нему потянулся. А зверь добрый ну ему руки лизать. И сел на него Светомир наездником»652.
14 Кричал отрок отцу: «Возьми меня с собой на войну!» — «А чем», — спросил отец, — «ты меня на войне оборонять будешь?»
15 Отвечал Светомир: «Вон тот, что на страже стоит у креста под сенницей, копье свое мне даст золотое. Да не скоро то будет653.
16 Говорил мне по дороге волк, что далече, далече меня унесет, и не раньше я домой вернусь, чем большой вырасту».
17 Сказал Владарь: «Так, видно, тому и быть. Ныне же волка отпусти да ко мне садись на плечи. Я тебе за серого волка буду».
18 И тронулись в обратный путь трое, когда же ко вратам обители приближались, встретили старца Парфения, к Отраде пришедшего в монастырь на беседу духовную.
19 И, поручив Светомира матери, умолил Владарь старца удалиться с ним в перелесок ближний, говоря: «Исповедался я у тебя давеча во грехах моих, а одного, тягчайшего, тебе не сказал».
20 И когда склонился к нему в уединенном месте старец, молвил Владарь: «Смерти желал я сыну моему».
21 И разрешил его отец духовный: «Не вменится тебе во грех жестокая ревность твоя и противочувствие твое: зане воистину сына своего любишь боле себя, славу же дела своего боле сына.
22 Но поелику столь крепко окольчужился дух твой, что дана тебе свыше власть: как наречеши, так и обречеши, — себя самого на скорбь обрек: в мертвых живого сына поминать будешь».
23 И проснулся Владарь у криницы Егорьевой.
XVI
1 Прибыло в те дни посольство жданное на конях и верблюдах, пресвитеров иноплеменных дванадесять и с ними полк малый воинов черноризцев, —
2 Смуглоликие мужи, благообразные, важные, в куколях монашеских на колпаках железных654с обмотом понизу из шелка шафраножелтого, —
3 В кольчугах под рясами черными, с кривыми саблями и самострелами и щитами крестовыми, в железо одеты, в железо обуты.
4 Нагородили становища шатров черных за городом, с церковью походною под беловерхим наметом посреди стана, и там заночевали.
5 А наутро, ранние у себя отпевши обедни, пошли двенадцать с хоругвию при несметном народа стечении в соборный храм и встречены были в притворе патриархом в церковном облачении.
6 А по торжественном в соборе служении проведены в палаты царские, куда к тому часу свезена была на верблюдах из стана многая кладь.
7 И разложили в палате дары многоценные царю и семье царской и царевым присным и в ризницу патриаршую: чего, чего не навезли, устали дьяки записывать, иное и поименовать не умели, —
8 Убранства и украсы и ризы и утвари священные, камением самоцветным и жемчугами осыпаны, изделия изящные из меди, и серебра, и злата, и електра, и ебена, и ивория655, и крепкого древа пахучего.
9 Паволоки красы невиданной, и ковры, и шкуры пестрые зверей и змей диковинных, и масла душистые, и смолы добровонные, и сосуды пиршественные, и богатое оружие.
10 После же званы были на патриаршее подворье к трапезе, и патриарх, гостей угощая, по–гречески с ними беседовал, они же, как в пищи и питье воздержны, так и в речах были не многоглаголивы.
11 На прощание же молили его проводника им дать в места уединенные, где отшельник благочестивый, по имени старец Парфений, спасается: имеют–де наказ к нему от Иоанна Пресвитера.
12 И на другой день с утра сели двенадцать на коней, провожаемы мнихом из греков и двумя своими воинами с нарядом шатровым, и путь держали в пустыньку Егорьеву.
13 И поставили шатры на дворе обители, Владарь же в одежде игумена за езжего ужинать с ними вышел и вопрошал их с ласкою греческой, как они в краю чужедальном о смиренном пустынножителе прослышали.
14 Отвечали послы: «Ведают святые святых по всему лицу земли, и наши отшельники издавна вашего чтут. Держимся символа веры апостольского и святых общение исповедуем, оно же не токмо между мipoм дольним и оным, но и в сем круге земель ежечасно невидимо свершается»656.
15 Выехал Владарь с женою и сыном наутро в престольный град, а послы, крестом и духовенством из обители предшествуемы, пошли в дебрь и, обретши жилище Парфениево, до земли отшельнику поклонились и вручили от Иоанна Пресвитера в дар частицу мощей, в их стране почиющих, святого апостола Фомы, просветителя Индии657.
16 Коленопреклонен принял Парфений дар и долго над ним плакал; после же встал и надел ризу по сану своему и понес мощи перед собою, примолвя: «Недостойна хижина моя таковую святыню вмещать».
17 И пошел за крестом с мощами в руках в обитель Егорьеву, сопровождаем послами и духовенством, и, вошед в церковь обители, поставил ковчежец на престол алтарный.
18 Когда же вернулись послы в столицу, принимал их в доме своем Владарь с почетом царским, и они вручили ему в скрынице драгоценной за семью печатями послание, писанное рукою Иоанна Пресвитера658.
19 И в том послании услышал Владарь повеление Господне.
КНИГА ПЯТАЯ. Послание Иоанна Пресвитера659
[Послания часть первая]
1 Богу во святей, единосущней, светоначальней и животворящей Троице слава660.
2 Иоанн Пресвитер державному Владарю — радоватися661.
3 Венчающуся тебе венцем кесарским сорадуюся, и благословен да будет престол твой Господа сил молю.
4 Смиренный пресвитер Иоанн, милостию Божиею единый от народоправителей христианских.
5Могущ сый не странных и звероподобных племен службою подъяремною, но владычествующего народа моего числом и трудом, и мужеством, и единомыслием.
6 Ктому и земель пространных неоскудным плодоношением, и руд горных и камения самоцветного изобилием, веселящим ли око солнечное или в недрех сокровенным.
7 Послушествуют мне христолюбивых царей двоенадесять, и трие от них при мне живут в митрополии державы нашея, споспешествующе ми советом и смотрением, прочии же над треми другими частями царства поставлены, по три царя в каждой части662.
8 Причти к сим и господарей язычествующих, под нашу руку волею приставших и окраинныя области держащих, их–же к водам крещения не хощем нудити663.
9 Писах же сие не в похвальбу, но да не останешися о нас в неведении, егда многообразный помыслиши состав на земли Церкве Христовы.
10 И взаимодейственни да будут в богозданнем согласии все уди Единого Тела.
11 Достоит бо тебе исперва благонадежну быти, яко мы от правого исповедания единыя святыя, соборныя и апостольския Церкве664и от пре дания святоотеческого, аще и многими ересьми прельщаеми, николиже есмы ни в мале не отступили; 12 Якоже и сам о том известитися можеши словесным испытанием послов моих, саном священства мне равных.
13 Отсельници есмы новыя Трои, еже Византии имя тайное есть по сказанию древлему665.
14 Отрасль хвалимся быти царственного Константиня града, далече процветшая прежде распри с Римом первым666.
15 О ней–же изволися нам ничесоже ведети, Господа благодаряще, яко хитона Спасителева, не швена, свыше исткана цела (Ев<ангелие> от Иоанна 19, 23), не предерохом ниже разделихом667.
16 Ныне же, брате добролюбивый, о жительстве нашем и законе, и свычаях, последьи о себе недостойнем, и о святынях наших сокровенных нечто повем.
II
1 Лежит земля наша, именуемая Белая Индия668, промежду языки идолотребники и заградою первозданною гор ледовитых и пустынь, аки пещь распаленных, яже нас и от булата щитит Бахметова, и от раздора христианска уединяет.
2 Противу же оных языков ветхия славы заграждения не имамы, ниже взыскуем; искони бо многобожию безбожну и высокопарению мысленну, купно же и чаромутию привержени сущи, ктому и князей роскошеством и растлением, подлых родом нечистей твари приравнением ослаблени, ни духа воинска, ни совета и согласия не имут, никако убо всею громадою на ны подвигнутся помышляют.
3 Убоявшеся некогда отпора нашего Чингисхану непобедимому и равночестныя с Великим Моголом мировщины669.
4 Наезды же и опустошения, по манию местных владык, особь и рознотворят, и та полчища мы пешим строем и конники и варваров свирепых подмогою за степи восточныя и погория прогоняем.
5В нарочитых походах и сам военачальствую, из башни скородвижныя, слоном белым носимыя670, боище сюду и овуду озирая и лук напрягая, зверие же из зверинцев моих, тигрия и панфири, укротительми спущено, окрест прядает и обставшу вражию рать устрашает.
6 Сице не корысти ради, ни в обиду соседем, на брань ополчаемся; но и в мирныя времена опасно ходим.
7 Перелазит заставу горную и к нам приблудитися ищет исчадие неприязненное: гимнософисты, сиречь нагомудрецы, рекомые, бесстыдства и безначалия и безнадеждия учители671, и чародеи, очей обаятели, и чаротравници, и блудодеи672, обезиян любострастных гнуснейший.
8 И пламени, из недр земных изрыгаема, богомольцы, бесонеистовым в нощи плясанием геенский огнь мрачный мнящии славши, похулители стихии чистыя, и инии всяческа толка слуги диаволовы.
9 Ловит народ душегубителей и заводит в дебри и пропасти земли, белу волку (молвят людие), лжам судии, во снедь673, и единорогом белым, целомудрия стражем, на прободение, и грифом белым, огня ревнителем, на поклевание674.
10 Сицева докука соседская; в пустынях же помяну сухое море675на месте столпа Вавилонского676и реку, в то море текущую и не иссякающую, песка сыпучего, ветром волнуему и стремиму в русле безводнем677.
11 И таково диво мужие праведнии возвестиша; обаче самовидческо ли возвестиша свидетельство, иносказание ли, еже богопротивныя гордыни неослабное знаменует в духе столпотворение, не вемь.
12 Елика же странничествующии бают о негде за пустынями обитающих наездницах ли мужеубийцах678, о исполинех ли, един глаз во лбу имущих, другий же в темени679, о Пигмеях ли меньших телом, неже детца малая, земледелех кротцых, птицами исклюваемых680.
13 И елика иная сего рода неподобная расписывают, сами ни Псоглава681, ни Полкана — конечеловека трезве не видевше682.
14 Соние и баснословие суть, из рода в род предаваема и украшаема, и что есть в онех баснях искони мечтание, что же и правда древляя, не исследих.
15 Отвращает бо ся от суеверия муж, истинная и явная по вся дни зряй чудеса683.
III
1 Кольми достовернейшее извествуется о пустыне, на полнощь от нас простершейся до гор железных Гога и Магога!684
2 В тех гор кольце — гласит предание — Александр, царь македонский, заключил есть на долгие веки оклятвою крепкою жестокое племя и бесное, воспламеняемо в звездные сроки таковою яростию, яко само ся в родичах истребляет.
3 Но кольми губительнее на ся ярятся, тольми род их множае расплождается: блюдет их, толкуют старцы, сила небесная на день судный, егда изыдут из затвора своего, по пророчеству, Гог и Магог примучити вселенную685.
4 Мы же супротив по предгорию стражбища и острожцы сооружихом; и елижды посреде нас Божиим попущениим, бесовым наущением содеется грех тяжк и осудят законопреступника судии народнии на казнь, Железныя Врата стрещи неключимаго посылаем.
5И, глядя нераскаянный на туземцев дерзость и лютость, веселится духом и в грехолюбии ожесточается; своих отбегает, забеглым волком пристает, огрызаяся, к рыскучей новых свояков стае и с нею звериным обычаем живет, сырым мясом питаяся, ино и людоедствуя686.
6 Спасаемый же, зла мерзость воплощену узрев, содеянный грех изгасити ревнует и с нашею кустодиею противу рода окаянного ратоборствует687.
7 Не втуне извергов род на крепости наши зубы скрежещет, мы же по вся лета лов деем по их убежищам и связней полон мног в наши места на воинску потребу уводим.
8 И — диво пречудное! — мужи, даве бесов игралища, под началом умным страшливы ходят и покорливы, и в боях биются добре, и в станех не мутят и не бесчинствуют.
9 Наставления же, еже о Бозе и о душе человечестей и о гресе, не разумеют, скопцы диаволовы, и в уряде мирнем телом хиреют даже до истощения смертного.
10 Того ради, по службе недолзей, отсылаеми бывают в притоны своя, да плотню живи будут.
IV
1 Ту убо бесчеловечие наго и образ Божий в человецех затмен, семо же взор обращь на языки ветхия, пример видиши надмения богоотметна, вкупе Лик Божий и человека лик упразднивши; мы же верою живем и спасаемся, и ущедрил есть Отец Небесный достояние Свое.
2 И, озирая мысленно простор, нам в обитание данный, воспоминаю великий оный остров, волною морскою покрытый древле688.
3 Загражден быше, по свидетельству Платонову, от ветров хладных гор венцем превыспренним, и слонов многоядных стада по острову блуждаху сыта.
4 И елика суть благовония, и корение целебное, и зелие доброе, и цветие дивное, древеса же смолоточивыя и плодов сочная сладость, вся в дар несеше земля острова жителем в изобилии неоскуднем.
5Такожде и к нам пришедый путник, дивяся, речет: «Нигде, ниже в чертозех и цветницех царевых, обонял есмь благоухания, яже зде веют.689
6 Николи, прежде нежели сея страны достигнути, толь прозрачны видел пелены воздушныя, ни гор белоризиц, превыше Кавкаса вознесшихся, величия равна, ни таковые кринов красы, ни луны днесветлыя, солнцу соперницы.
7 Ни ликов пернатых не слышал пения райска, еже зде слышу под ваиями древес столпных, над кровом ли широколиственным едина древа многоствольна; ни зверей дивиих нощию рыкания мощна, ни громных гласов рокота мусикийска690».
8 Но дабы памятовал человек о мече пламеннем, Едема врата стрегущем691, и в сем саду услад бегати имать и пестрохвоста лютого, и ящера, в иле спяща, и змия–удава, и жал смертоносных, и вихремощных воздушных хищников692.
9 Не терние зде, не волчцы изращает земля чадом Адамовым, ин расточает благостыню;693и самим преизбытком силы раждающия задушила бысть человека самостояние, аще бы в поте лица своего не боролю694.
10 И мы естества силе не поклонихомся, ниже в лень косну, ни в негу растлительну, ни в деторазумие варварско не впадохом, обаче коемуждо делу полезну и достохвальну с усердием прилежати препоясахомся, яко да и в малем совершени будем.
11 Всякаго же совершенства единый верный вождь есть: богомысленный труд, добротворный.
V
1 Всяко лето путешествую, не ближния токмо, но отдаленнейшия местодержания посещая, грады же и веси, да повсюду глас народный услышу, во еже суд и ряд сотворити во благовремении695.
2 Жальбу на царей исследую, не взирая на лица, и которого царя не возлюбиша всем мiром, отпускаю в его вотчину и от родичей его другого на стол сажаю, надежна мужа и советна. Богу же и народу угодна.
3 Прю вечевую и новины со стариною стязание о премене устава ветхого по совести решаю и предузрению, вразумляя буев научением и увещанием, и сего наипаче блюдяся: еже не препнути духа жива.
4 О завете отцев, во внуцех живе, ревную, не о костех погребенных; свободу же не умалита поставлен есмь, но урядити.
5Свободь бо есть всяк, во Христа крестивыйся, и на Христов лик взирая, свободныма ногама, камо–же хощет, шествует, якоже и речено есть о Христу вернем: «и внидет, и изыдет, и пажить обрящет696».
6 И разно управляются области царства, по своему кияждо нраву и обычаю; но аще и образом жития разнствуют, в единении соборнем и строе согласием волею пребывают.
7 Веселятся убо о пришествии моем, и, понеже не леть есть дары правителю приносити от правителя одаряемым, в угождение мне игрища устрояют и кола697, и лики гусельныя, и лицевыя действа.
8 Наипаче же поощряю юных состязания в беге, и придании, и копьеметании, и борьбе, и стрельбе, и пении, и стихословии698.
9 Изощреннейших призываю и посреде их разбор творю, особне же в учении книжнем преуспевающих испытую; отборных убо вяща наставления и искуса ради, родителей ублажив, с собою увожу в землю срединную, о ней же абие имамь глаголати699.
VI
1 Ущедрена есть свыше земля, юже срединную именуем, пред всеми частями царства700. Свидетельство же тому: не лютуют в ней звери дивии, не жалят гады ядовитые, ни лихо зелие не растет701.
2 Но тучнеет по крутодолом дальним древо масличное и веселит холмогория добре возделана Вакх ли, у еллинов славимый, мест сиих древний гость, Ной ли, из ковчега исшедый, первовиноградарь702.
3 От избытка убо земли срединныя не скудеют и на дальних торжищех царства вино и елей.
4 Ограждает ю, яко–же ров непролазный твердыню, коловратный поток, в русле глубоцем текущий, не вод самотечных без истока, без устия, а некоего веяния премiрна, еже нельзя смертному во грудь вдохнута и не умрети.
5Ведется от пращуров имя потоку Фисон; бе же Фисон река, из сада Едемска текущи в страну, златом и бдолахом и ониксом изобильну703.
6 Мнят убо: и доднесь струи едемстия, под землю ушедшия по изгнании Адамове, сквозь расселины коры каменныя в онем русле дышут.
7 И в подкрепление приводят тако мнящии злата и камения самоцветна добычу, в песце русла среброзарнем ископаему704. Творят же то послушание старцы наши, дыхание прекращати обыкши в умном делании.
8 Аще ли кий злочестивый на дно снидет хищения ради, изметает его на сходище ветр бурный задохшася.
9 Но и вброд преити поток ветреный не все могут:705проницает бо, подобно некоему огню тонку, весь состав человека и всякую в нем изжигает немощь и нечисть, даже до испепеления плоти растленныя.
10 И стекается множество к лествицам широким, из каменя асвеста, рекшеванна, созижденным, низводящим ко броду;706и видят овии, идеже броду быти, синину прозрачну, овии облак багрян, овии нить яропламенну707. Обаче сон и мара суть, елика видят, не имать бо зрака поток воздушный708.
11 И простии сердцем, осенившися крестным знамением, небоязненно одеяни погружаются даже до выи в быстрину безвидну и веселыми ногами на он пол пребродят709.
12 Инии же, грехи воспомянувше многия, не дерзают, и смирение прочь отходят говения ради и покаяния; по мале же времени, устроивши душу, с миром возвращаются и, бодро ступающи, на брег радощами восходят710.
13 Иных же не пускает бес ко сходищу, страшением пужает и яростию обуевает, и трясет, и корчит, и биет о ступени каменныя; и тип измождени ближними уносими бывают.
VII
1 Приветством и ласкою сретают пришельцев жители; всем постлано ложе и трапеза уготована, по градам в богатых странноприимницах, на селе в общежитиих земстих711.
2 Возделывают землю срединную содружества семейств, в общении живущих труда и прибытка.
3 И на же всяко, аще ли туне, аще ли трудом добыто, стяжание толкуют общее Христовы братии достояние быти, и своя не рекут елика имут.
4 Сим, тако учащим, пришельцев число немалое единодушествует, прекословит множайшее, глаголюще: «Новщина есть и безмерие712, и любве живыя преложение в закон мертв».
5Укреплени убо и наставлени бывше, кийждо противу силы его, в добротолюбии, возвращаются посетители, мир несуща в домы своя.
6 Путешествуют же путьми мощеными и тропами осененными удобне, святыя обители наши обхождающи, чудотворными иконами и источники целебны прославленныя, художества лепотою украшенные.
7 Но и в глухия яруги713заблудший путник нечаянное обретает покоище в частых вертепех отшельничьих и при церквах подземных.
8 Зане любы народу нашему клиров гласы, к Солнцу Правды возносимыя714из глубыни каменныя, и свещ запрестольных мерцание под толщею гор издолбленных.
9 И умиляются людие за службою подземельною, поминающе Иоанново слово о Боге Слове, яко Свет есть, во тьме светящься, и тьма Его не объят715.
10 Днесветлым же церквам по земли нашей несть числа:716идеже бо раздолие уветливо и травник простран, красуются на солнце и маковицы пестроцветныя, крестовоздвижницы златозарныя, аки плодове небытнии посредь зелена вертограда717.
11 Обаче суров на поле кремнистем, прозванием Львине, стоит Данилов скит718, созданный над гробом пещерным пророка Даниила; тамо богомольцы говети стекаются по особну правилу скитску.
12 И со страхом и трепетом вступают людие в Лавру Белую719, идеже мощи почивают апостола Фомы, просветителя Индии720.
13 Есть бо поведь, яко лихою лжею согрешивый сретити имать округ сея Лавры Волка Белого, лжам судию, и смертию умрети721.
14 Соборная же всея земле срединныя церковь храм есть кремлевой Пресвятыя Богородицы и апостола Ивана Богослова, именуемый Лествичный, о нем–же по тонку поведати надлежит:
VIII
1 Рдеется воссиявшу солнцу, превыше столпостен моих и теремных царских промежду обема вознесенна, скала велия, единокаменна, руды чермныя722, в долготу протяженна, верху плоска, из средоградия восходящим благоприступна, отпредь с езера приближающимся прямостоящи стремна.
2 Вышеград, гречески Акрополь, именуем темя сие, кремль бо есть державного града нашего самозданный723.
3 Жесток бе камень; обаче предков труд, к тому приложився, стропотная исправи, и ущербленная содела равна, и бысть скалы повершие острогаю во простор гладок от края до края стремнинного.
4 Днесь же и загражден есть двор скользок над упадьми стенными сквожнятым с прозоры мрамором.
5И лествицы нань ведут от стогн градских двема восходома широкия, в той–же скале темно–багряней истесаны и стоборием мраморным окрай лепо остолплены724.
6 С обою полу двора издревле еста агалмата медиа поставлена: два зрачна из меди лита всадника всеоружна и острием копийным в ребра прободена, имуща кийждо на главе шлем, на лице же в забрала место сударец гробный, а в деснице ване победное.
7 Щита же крестовна коленом коневым остависта прислонена. И никтоже в народе сказати умеет, чин еста подобия сии, искони именуема Два Свидетеля725.
8 И за единым Свидетелем ризницы медновратныя пестрятся стены, поясов чредою обряжены мрамора бела и порфирна камене ценна; и церквице место есть внутрь ея с приделы, идеже священници варят миро. Верху же высится звонница со звоны серебряными и колоколы тяжеломедными.
9 За друзим же Свидетелем Духова церковь медновратная, в шатре крова отверстием, под ним же купель в скале издолблена, глаголема Иордань.
10 Подале и трапезная палата таковым же образом созиждена; ту в праздники великия по начальному обычаю вечери любве правим.
IX
1 Перед скалою и храмом столпным синее озеро плещется, парусами пестримо; и столь велик разлив его, что градов об–он–пол око не видит, токмо окаем снежный горбов горных.
2 По холмам прибрежным в рощах храмины и обиталища изящне созиждены всяческой мудрости хитрецем и уметелем со ученики и любопослушники, домы студитские, и училища, и книгохранилища726.
3 Не софистикии тамо лесть плетут, но здраво учительствуют, в своем каждый пределе, и словолюбцы–книжники, и риторы, и любомудры, и естествослови, природы пытатели, и звездозорцы, столпники доброхотные.
4 А умодельникам и технитам свои дворы уготованы, такожде и зографам, и зодчим, и мусикиям; а борцам юным поприща, глаголемыя палестры, а конникам — ристалища727.
5Где пространнее ширится озеро, морю подобно, остров уединенный красуется древесами широкосенными и зданий многостолпных блистанием над зерцалом водным.
6 Отдан тот остров богомудрия наставникам, священномонахам и ученикам, послушникам, без пострига блюдущим устав иноческий.
7 У каждого ученика, богомудрию прилежаща, келлия светлица приятная и книжна хранильница; и пред нею вертоградец малый, обоюду остененный, на устоях каменных висит над озером728.
8 И в том вертоградце возращает и хранит ученик свой цвет излюблен ный, его же светом и дыханием помалу приводится к вящему воображению в уме духоносном тайны творения и к соприкосновению с силами ангельскими729.
9 Внегда войти в келлию наставничу, разжигает ученик жаровню и благовоний зерна в нее сыплет; вошедшему же на коленях стоя исповедуется и рукописание вручает.
10 Зане обыкает чернилом и тростию запечатлевать на хартии, елика из книг научився, познал и уразумел и в чем усомнило; и сии записи наставник, взором объяв, ученику оставляет, потребное присовокупив и яснейшее научение.
11 Но аще и видение некое имел ученик или озарение мысленное, и новым возмнил усладится света, и сие письменам со тщанием доверити понуждается; наставник же, аки судия прозорливый надмения ли духовного или прельщения, не часто ту рукопись приемлет благосклонно, обаче же с презрением хладным или с гневом ярым ее раздирает и в жаровню разожженную ввергает.
12 Есть на том острове и неверных общежитие, где обитают и язычники, и еретики, алкание Бога истинного не до конца угасившие в томлении и воздыхании духа неизреченном, так что и перейти могли через поток Фисон в серединную нашу землю:730
13 Сакиамуния и Конфуция последователи, и Корана начетчики, и манданы, и манихеи, и гностики, и офиты731, и ерметики, и иные духовными омраченные бельмами.
14 И позволено ученикам богомудрым посещать их и с ними беседовать; если же кто теми беседами соблазнится и в шатание веры впадет, изгоняют того настоятели и на окраину царства отсылают, где тако заблуждающиеся совместно живут и свои капища невозбранно строят732.
15 На озеро глядят ворота стен моих, глаголемые «Игрищные», зане через них проходят борцы юные, и бегуны, и дискометатели, и стрельцы, и плясуны на двор мой палестренный, где состязаются в силе и проворстве и ловкости.
16 А двор тот, в окружении столпов ониксовых, прилежит дворцу моему, созижденному из камня оникса; и сила камня того укрепляет мышцы и бодрит дух состязающихся733.
17 Неподалеку, среди садов моих, на скале башня высотою ступеней ста сорока семи высеч<енная> из камней разных многоценных, и как маяк сияет верным издалеча734.
18 Встроены во храм, на скале выспрь возведенный, семь церквей735; три церкви подземныя и четыре надземныя; и в преисподнюю церковь, Воскресенскую, и в верховую, Успенскую736, токмо Запечатленным доступ, о них же особьне скажу737.
Послания часть вторая
…аще в твоем житии не бых исповедания738.
1 Родихся аз в сословии воинстем, в роду кшатриев739, сиречь войников, из старыя Индии некогда пришедшем на зов Господень и святое крещение приявшем.
2 Беспечально младость провождах: бияся в ратех с идущими на ны, а во дни мирны веселяся с удалыми соратники, в превратностех бранных и приятностях невозбранных, в небрежении убо временным жизне и вечным.
3 Случилось же мне, в полку ристающу, приближитися воеводе неустрашну, старцу мниху, иже бе страны нашея правитель, рекомый ексарх740, и благолепие старца узрев, уязвлен бе любве жалом ко Отцу моему сущу на небесех, и сердца моего ожесточение ужасе мя.
4 И приступив старцу рех: «Жалость по доме Отчем снедает мя; потрудитися восхотех в вертограде Его; приими мя яко единого от наемник Его».
5Рече старец: «Еда возлюбил еси Господа Бога твоего всем сердцем твоим, мыслию <твоею> (Матф. 22, 37), и всею душею твоею, и всею крепостию твоею (умом, Марк 12, 30)?»741Отвечах аз: «Отца взыскую, якоже сын блудный»742.
6 И вземь с собою в землю срединную, предаде мя ексарх под начало старцу подвижнику молчаливу, иже наказа ми плоть измождати постом и молитвою и поклоны, и в нощи бдением молебным, во дни же и древосечьца труждением.
7 Во всем послушествовах старцу моему бессловесно и боязненно, и времена забых, и годин скоротекущих не счетох.
8 И по долгом искусе молчания возглагола старец и повеле ми топор и мотыку оставите и чтению книг божественных прилежати; и учаше мя Писание и догматы веры унее разумети, наипаче же от умного делания николи не престати.
9 И мимотекшу тако довольну времени, срете мя в церкви молящася нощию, и, помолився со мною и исповедав мя, рече: «Понеже в духе помалу возрастаеши, прииде час, да великую земле нашея увидети тайну.
10 Царство Иоанново есть, и держит ю не правитель видимый, но с нами зде пребываяй апостол Христов Иоанн».
11 Аз же ужасься вопросих: «Како может с нами жити во славе небесней живый, в соборе апостольстем?»
12 Отвеща старец: «Писано есть: Петр виде ученика, его–же любляше Иисус, вослед идуща, иже и возлеже на вечери на перси Его743. Сего видев Петр, глаголе Иисусови: “Господи, сей же что?” Глагола ему Иисус: “Атце хощу, да той пребывает, дондеже прииду, что в тебе?744Ты по Мне гряди”».
13 Памятуя же, яко о себе повествует, приписа пишущий, да не мнят его бессмертна быти: «Не рече Иисус, яко не умрет, но: аще хощу тому пребывати, дондеже прииду, что в тебе?»745
14 Аще убо и умрет, но жив на земли пребудет, и дано бысть исполнение слову сему746. В теле бо прославлением общее всех воскресение упреди747, земле же богоносныя ктому не остави, якоже и ученик оный, Кресту предстоящ по завещанию Спасителеву с Материю Божиею пребысть748.
15 И суть посреде нас, иже и осязати его и видети сподобишася, и сии рекутся Запечатленнии; печать бо Духа Свята рука Иоаннова на них наложи; от них же и аз есмь, слуга Господень».
16 Преклонь колене со страхом и трепетом, пиях словеса старцеви, яко злак росу; обаче, умолкшу ему, о нищете моей и недостоинстве моем возрыдах. Той же воздвиже мя и облобыза мя, глаголя: «Дерзай, чадо!749Не у явися, что будем»750.
17 И абие, яко чадце мало утешено, возрадовахся зело и возвеселихся, еже близ быти Иоанну, и воскрилися дух мой, даже до исступления. Но утиши мя старец, сорадуяся ми, и укроти движение нестройно словом уветливым, и отпуская мя рече: «Изыди с миром и в тишине на ложе твоем опочи».
18 И исшед из церкве, воззрел на звезды небесныя и умилихся, и найде на мя тишина благая751.
XI
1 Паки глагола ми старец: «Вонми, сыне, слову новому, и поведанное в сердце соблюди. Достоит бо тебе и сказание знаменовательное слышат, еже о начале и кончине царства сего велию в прообразех возвещает тайну.
2 Ходит по всей земли Мати Божия, и рай первый окрест Ея цветет; переди же едет всадник светлый: Георгий имя ему752.
3 Бе Иоанн в горах мрачных моляся и сетуя о чадех Адамовых спасения своего, Иисус—Христом бывша, не ведущих. И прииде утешить его Благодатная, и, простерши руку свою на Георгия, рече:
4 «Сий юный обитель тебе под Моим покровом устроит, царство верных, в нем–же незримо воцаришися и верних многих любовию спасе ши».
5Глагола апостол: «Прочил же что?» Отвеща Владычица: «И в тех вселишися, и йно царство ти будет, егда сие в горняя прейдет»753.
6 И утешися Иоанн и рече Георгию: «Архистратиг воинств небесных десницу твою да укрепит»754. И зача той стрелы метати на восток солнца и запад, и полдень, и полнощь далече755.
7 И где те стрелы легли, оплоты незримые воздвигаются, их–же никая сила изрыти не возможет, и положены быша пределы царства756, не преступные внешним на долгии веки.
8 И рече Матерь Божия: «Ныне огради нами в новозданной стране сей область внутреннюю, в ней–же токмо кроткии и чисти сердцем и прохождением Духа бурна испытанные обитати будут, и каждый зверь дивий и каждый стебель сельный добр будет, и каждое дыхание восхвалит Господа»757.
9 Тогда сел Георгий на коня белого и копие пламенеющее к земле склонил, и помчался на коне, копием бразду ведя по земле глубокую, и превеликую округу обвел, яже есть земля наша срединная758.
10 И в иных местах почву копием прободал, и вырывалась там из расселины волна воздушная от Фисона реки, под браздой текущей, и наполнилась вся бразда быстротекущим потоком эфира чистого из сокровенных недр Едема первого. И обтецает с тоя годины землю нашу река эфира премiрного.
11 И возвращься Георгий, и рече Богородице: «Се, Мати Божия, дело соверших, еже дала еси мне, да сотворю.
12 Правы сотворих стези Твои759, и напредь земли Твоея, сохраняя, не оставлю»760.
13 И рече Иоанн: «Глагола нам Сын Твой: “в дому Отца Моего обители многи суть”761. На сей же земле богострадной едина ли обретается святым обитель? И не мнози ли суть кротцы и чисти сердцем, иже в места сии прийти не возмогут?»762
14 Отвеща Матерь Божия:763«Не тужи, Иоанне. Будет и иная страна святым, егда исполнятся сроки, и обитель нашу инде сотворим764, сия же земля отыдет в покой Господень.
15 Сыне Георгие, почто сестер твоих в земле полнощной, в дубравах темных оставил еси? Тамо оне, во мраке неведения сидящи, со древами срослися765и волчим млеком младенцев своих питают766.
16 Иди и сам просвети их благодатию святого крещения, и всю землю ту и все в ней живуще, и дубравы те окрести767. Естество не премени, но и волков Слову Божию научи.
17 И не прежде изыди из страны оной, неже стрелу свою в недрах ея оставиши: обретет ее некогда избранный, и ею места те и народ свой всем племенам на спасение768.
XII
1 По сем внезапу нападе на мя ужас греховного корене моего769, и внутренняя скверна моя помыслу испытующу сицева обличися, якоже мало не впасти ми в горший грех, еже есть уныние.
2 И бия перси своя, совесть вопрошах, како от слов старцевых абие не убегох ниже сокрыхся, обаче в чертог брачный восшел есмь в одеянии небрачне770, облаку святых приближался771, смраден и срамотен сый.
3 И мышлю: бес бе, за безмерие и безнадежие мое послан мучити мя, иже, подобие плоти моея приемь, образ мой показа нага и пьяна, и растленна, и гнусна, и ругашеся ми, аки во скит заблудшу из блудилища, и укоряше мя, почто, от него отлучься, особь утвердехся самовольно772.
4 И приступив ко мне требоваше, да вниду дыханием в ноздри его, и паки едино будема773. Аз же возгорехся гневом при слове том и силу крестную призвах с упованием, и исчезе призрак.
5Толкаше во дверь мою старец и, вошед в келлию, рече: «Не ведаши ли, яко днесь тридесять лет исполнишася жития твоего; начаток убо деяний твоих день сий да будет. Отпускаю тебя из–под начала моего; отпуская же тебя на единоборство с князем мipa сего, не повеление тебе даю, но благословение774, во еже, аще совет мой возлюбиши, первее убо оженитися, последи же сана священнического взыскати. Дерзай, чадо, яко время приспе и уже и ексарх тебя зовет на некое дело».
6 Глагола ми ексарх: «Вооружися в бой и возьми под руку твою сотню конников с проводником испытанным: прискакати настоит к некоему кастелю уединенному окрай пустыни персидской775, прежде неже вселится вонь сила вражия.
7 Спасается в стенах тех сирота гонимая, царевна Параскева праведная, с девами христолюбицами, сама возрастом юная, старица мудростию и муки крестныя претерпением: убиены быша отец и два брата ея за имя Христово.
8 Гонение же воздвиже брат отчев: сей, щедрот великого всея земли оныя государя взыскуя, наипаче же диадимы братнея, святого крещения отречеся, неверных закону присягнув. Ктому и некоему владыке радетелю, Параскевы прекрасныя вожделеющу, угождая, деву, под рукою родичи сущу, отдати обещася. Тем убо, сыне, исхитити ю из зева адова не укосни».
9 Единовременне рать наша и спира вражия, злодеем предводима, к острожцу малому приближишася, и воскрича чрез поле, гласом зычным военачальник: «Прочь за рубеж, шайка разбойничья! Вем, почто пришли есте: царевну украсти и земли ея присвоити».
10 Отвещах аз: «Именем Георгия, его же копия крещением, повелеваю тебе:
отыди от стен святых, христопродавче!» Ярым распалися гневом и меч воевода обнажи; аз же нань устремихся, и щит его сулицею раздробих, и самого из седла испихнух, и наземь повержену шлем на главе мечом разрубих, главы же не повредих.
11 Возгоревшуся же свару воинску, во прахе простертый, малодушен сый и боязлив: «Гоните коней, кметы!»776возопи: «к войску возвратимся и полки приведем, за сим бо сила идет великая». И погнаша коней борзи и утекаша.
XIII
1 Возведе на мя представша очи своя царевна777, и мняшеся ми зрети синь прозрачну и множество светов в ней, и множество ликов, некогда знаемых778, и ее самое узрех в духе, стоящу у подножия креста Христова779.
2 И рече ми: «Благословен приход твой во спасение нам, витязю Господенью из царства Иоаннова». И яко аз безмолвствовах, паки рече: «Почто на мя дивишися?
3 Почитаю ангела моего, святую Параскеву, и ея ты душу сквозь мою видиши;780ей–же дано бысть Христовы страсти лицезрети и Ему священно–тайне сораспятися»781.
4 И найде на мя по молитве мгновенной дерзновение, и возгласих: «Не прежде спасешься на земли (на небесех бо уже спасена еси), неже под рукою мужнею будеши, ибо ныне под рукою брата отчева пребываеши опасно.
5Иди за меня, аз же за отца тебе и за брата буду». И вопроси дева: «Како сие будет, поелику единый мне Жених, Его же сретаю, Христос Иисус есть?»782
6 Отвещах убо и рек: «Ниже аз брака хощу, да плотию брачуся, и обое нерушимый обет принесеми в девстве сожительствовати, аще и нарицаемися от людей муж и жена».
7 И отпусти мя рекущи: «Господня раба есмь, и якоже указано ми свыше будет, тако сотворю»783. И исшед помышлях в себе, в том свете синем душу мою омывая чисту:784«Не мню Жених быти, но друг Женихов»785.
8 И внезапу уведех, яко тоя благостыня в сердце лиющияся рекою небесною николи не избуду786.
XIV
1 Кастеля защитников вооружих и рати нашей придадех; дев же и домочадцев на вельбудов посадих с достоянием царевниным; царевна же на вельбуда бела златообуздана вседе.
2 И отьиде поезд царевнин, путь держа в серединную землю, мы же на ночь в кастеле водворихшися, и наутрие тем же путем последовахом, во еже поезд ограждати с тылу.
3 Но не быстъ за нами погони, не преуспе предатель, восвояси пришед, на землю нашу поход воздвигнута, и поднесь сохранила Параскева царство свое в пределах державы нашей.
4 Егда же приближашеся поезд к царствующему граду нашему, догнах аз, ратников моих упредив, путешественницу, покрывалом белым одеяну и на вельбуде белом, аки в зыбке колеблему; но на слово приветствия моего молчаше царевна.
5Сошедшема же наю наземь в садах ексарховых, в сретение изыде ексарх и с ним запечатленных двое; и рече единый, на царевну указуя: «Се невеста твоя», и другой, к царевне обращься: «Сей есть жених твой».
6 И простре мне та руку свою, и обручили ю со мною запечатленные, и в церковь ведоша, идеже на брак девственный повенчена быхом. И дана бысть Параскеве с девами ея обитель в башне из кости слоновыя787, мне же в келлиях, близь лежащих.
7 Вскоре же яша мя запечатленных шесть и изведша в места пустынныя рекша: «Взойдем, труждающеся, на крутизны сия и узрим обитель Иоаннову».
8 И помыслих в себе: «Никто же, разве орли горние семо обитати может».
Воздвигахуся бо окрест, едина на другую налегающе, скал неприступных с остриями и обрывами громады, око ужасающия теснотою дикою788.
9 И внезапу узрех в глубине ущелия, расселине узкой и мрачной подобна, свод округлый и соразмерный, в скале иссеченный и изящными украшенный с высоты донизу изваяниями листия и цветов и плодов, и одесную свода Агнца изображением с титлом Христовым, слева же сердца, семью мечами иронзенна789, а в венце свода орла паряща790.
10 И преступихом праг камня белого и внидохом во мрак пещерный;791и на мгновение ока оглядехся в церкви круглыя и светлыя, но абие сомкнув очи и на колени в молитве упав, восхищен был в духе камо не вем792. Памятую токмо яко перста мироточива касание и руку кропильну на плечи моя и на главу мою нисхождение793.
11 И изведоша мя братия за праг до преддверия, и лобызаша мя глаголюще:
«Днесь имя тебе Иоанн; запечатлен еси Духа Свята печатню, и священник стал Бога Живаго, и поставлен правити землею нашею державно794. Достоин, достоин, достоин»795.
12 И возвратихомся запечатленных седмь;796последи же и самого любови апостола лицезрети удостоен бых797в отсиянии некоем славы его798.
XV
1 Царицу именуют Параскеву людие и за святую почитают, меня же не супруга ей быти гадают, но обручника и блюстителя; и праве сие рекут, блаженства же, от избытка ея текуща в лоно блюстителево, не ведят799.
2 Но и сами часть имут в благостыни ея, и прикоснутся желают покрывалу ея, да укрепятся и утешатся и в домы своя принесут отраду и мир.
3 И тоскующие в разлуке с милыми и об отошедших плачущие, яко Рахиль о чадех800, яко не суть, чудесно утешены бывают: приподыме пред ними покрывало свое, и на мгновение ока увидят скорбящие лицо любимое и весть некую в сердце приимут801.
4 И пред слепыми лик свой открывши, зрение тем не единожды возврати; еже тако ли случашеся или ни, аз не вем, Бог весть.
5В пяток же великий, до зари из обители своея исшедши, по дальним дорогам боса ходит и, где на пути отдыхает, народу сопровождающу о страстях рече Господних с силою самовидческою; и на тех местах церкви воздвигают во имя ангела ея — святыя Параскевии Пятницы.
6 Но и сказанное довлеет, дабы ты ведал, каковый вождь на путях моих мне ниспослан есть, яко Раф<а>ил архангел Товии802.
XVI
1 Се великое, брате добролюбивый, поведах и тайное, сие же под печатию молчания, да никому не открыши.
2 Токмо боголюбивой царице, боголюбезней Отраде, от Господа тебе посланной во спасение, и слепцу великому и славному, родичу твоему Радивою, иже и Светомира ко мне приведет, зане сын твой с любовию за ним последует.
3 Аз же и посольство к тебе нарядах и послание сие написах не братолюбием токмо движимый, но и по приказанию свыше, да заповедаю ти сына твоего в царство Иоанново отпустити, идеже и воцелен, и возрощен, и воспитан и укреплен будет на дело великое, еже избран есть да совершит.
4 Извести хотят в дому твоем слабоумного, того, кто умудрен снов памятию предмiрною; но спасется, и царство, еже строишь, обличье даст упованию земли; под Иоанновым прикровением мipy сохранен будет.
5Размыслите убо о словесех моих, друзи любезные и боголюбивые, и дерзайте Вседержителя волю исполнити, Ему же подобает честь и хвала во веки веков. Аминь.
ДОПОЛНЕНИЯ
Вячеслав Иванов. ПОВЕСТЬ О СВЕТОМИРЕ ЦАРЕВИЧЕ. СКАЗАНИЕ СТАРЦА-ИНОКА. Стихотворения. Наброски, планы, подготовительные материалы
СТИХОТВОРЕНИЯ
<І> «Во темном сыром бору…»803
Во темном сыром бору
Семь ключей повыбило.
На чистой прогалине
Студеней, серебряный.
По–над яром хижинка.
Поодаль лачужинка.
Не святой затворничек
В дебрях затворяется:
Затворялась Схимница
Под схимой лазоревой.
Выглянет — повызвездит
По синю поднебесью.
Хижинка безвестная —
Царицы Небесныя,
Девы неневестныя.
Владычицы Дебренской.
Живет Матерь Дебренска
За старцем Обручником.
А старцу Обручнику,
Духову послушнику,
Горенка молельная —
Церковь самодельная,
Почивальня райская —
Ветхая лачужинка.
<ІІ> <Песня Светомира>. Редакции804
1
Ты, Гора ли поднебесна,
Пустынька моя чудесна
Белолицая сестра,
Подымалась ты, остра,
Из пучины из кипучей,
Занавешивалась тучей,
В белы схимилась снега;
Моет море берега
Сине море в берег плещет,
День и ночь оно трепещет,
И печалится, и ждет,
Скоро ль Гостьюшка придет.
Час настанет — вал отхлынет,
Гладь лазорева застынет
И прильнет волна к волне:
Богородица в челне
Светозарном выплывает,
Окрест гору обтекает <.>
2
Ты, Гора ль моя, Гора поднебесна,
Пустынька родная, чудесна805
Обитель безвестная, Богу невестная.
Ты Гора ль моя, гора
Белолицая сестра.
Подымалась ты, остра.
Из кипучего806сребра
Из пучины из кипучей,
Повивалася над кручей807
В золотые полога808
В белы схимилась снега;
Моет море берега809
Сине море в Гору плещет,
День и ночь оно трепещет,
И печалится, и ждет,
Скоро ль Гостья приплывет.
Час настанет — вал отхлынет,
Гладь лазорева застынет
Ластится волна к волне:
Богородица в челне
Светозарном выплывает
Мимо понт переп<лывает>810
Звоном чиста серебра
«Радуйся», гудит Гора811,
«Неневестная Невеста».
Пресвятая это место
Излюбила искони
Здесь мои сгорают дни812
Здесь и вековать мне радость813
Каждый час — медвян<а> сладость
Каждый день814мол<итвы?> рай
Море синее играй815
Млей <?> стыдливо ключ нагорный
Кипарис, вершиной черн<ой>
Убирайся Божий град816
В синекудрый виноград <.>
Любезные братья! [Выйдя из сей] Покинув сень дубравы
[Все трое возне<сем>]
Вознесем согласно Промыслителю славы
3
Ты Гора ль моя, гора
Белолицая сестра,
Подымалась ты, остра,
Из шипучего костра817
Из пучины из зыбучей,
Повивалась по–над кручей
В золотые полога,
В белы схимилась снега.
Рвется бык, склонив рога:
Море моет берега.
Буйной пеной в Гору плещет818,
День и ночь оно трепещет,
И тревожится <?>819, и ждет,
Скоро ль Гостья приплывет.
Час настанет — вал отхлынет,
Гладь лазорева застынет;820
В несказанной тишине
Богородица в челне
Светозарном выплывает,
Понт окрай переплывает.
«Радуйся», поет Гора
Звоном чиста серебра,
«Неневестная Невеста!»
Пресвятая это место
Излюбила искони:
Тут мои сгорают дни,
Тут завековать мне радость.
Каждый час — медвяна сладость,
На Горе и в сердце рай.
Море дикое821играй
Звонко лейся плеск нагорный822
Кипарис безмолвствуй черный823
Убирайся, Божий сад,
В синекудрый виноград.
Сладко петь мне, но блаженнее молчу
Не скучаю и824по светлому мечу
Не тоскую, что порфиры не влачу825
На четыре ветра826
Как олень над водопадами скачу827
В вертограде гроздье синее топчу
Словом славлю, но дыханием люблю
Ни о чем я828старца Авву не молю829
4 Светомир (Топчет виноград)
Островерхая Гора, поднебесная,
Девья, Духова ль пустынька чудесная,
Богоданная родина, безвестная!
Тебе я, млад царевич, обручился;
Тебя ради от міра отлучился.
Ты Гора ль моя, Гора,
Белолицая сестра,
Подымалась ты, остра,
Из шипучего костра,
Из пучины из кипучей,
Золотой венчалась тучей,
В алы крылась полога,
В белы схимилась снега.
С ревом бык, склонив рога,
Поражает берега:
То не белый бык бушует —
Бездна темная тоскует.
Гору пеной море моет,
Ходит, хлещет, хляби роет,
Роет, ропщет, воет, ждет:
Скоро ль Гостья приплывет?
Час настанет, — вал отхлынет,
Понт лазоревый застынет
В несказанной тишине:
Богородица в челне
Светозарном выплывает,
Мимо понт переплывает.
«Радуйся», — поет Гора
Звоном чиста серебра, —
«Неневестная Невеста!»
Пресвятая это место
Излюбила искони.
Тут мои сгорают дни;
Тут завековать мне радость.
Каждый вздох — медвяна сладость.
На Горе и в сердце — рай.
Море дикое, играй!
Лейся звонко, ключ нагорный!
Кипарис, безмолвствуй, черный!
Убирайся, Божий сад,
В синекудрый виноград!
Я ни славы, ни державы не хочу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Не грущу и по булатному мечу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Сладко петь мне; но блаженнее молчу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Как олень над водопадами, скачу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Иго легкое я, послушник, влачу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Свечку ярую Пречистой засвечу,
Ко Причастной Чаше гроздий натопчу.
5 Сочи, октябрь 1916
Островерхая Гора, поднебесная,
Девья, Духова ль пустынька чудесная,
Богоданная родина, безвестная!
Тебе я, млад царевич, обручился;
Тебя ради от міра отлучился.
Ты Гора ль моя, Гора,
Белолицая сестра,
Подымалась ты, остра,
Из шипучего костра,
Из пучины из кипучей,
Золотой венчалась тучей,
В алы крылась полога,
В белы схимилась снега.
С ревом бык, склонив рога,
Поражает берега:
То не белый бык бушует —
Бездна темная тоскует.
Гору пеной море моет,
Ходит, хлещет, хляби роет,
Роет, ропщет, воет, ждет:
Скоро ль Гостья приплывет?
Час настанет, — вал отхлынет,
Понт лазоревый застынет
В несказанной тишине:
Богородица в челне
Светозарном выплывает,
Мимо понт переплывает.
«Радуйся», — поет Гора
Звоном чиста серебра, —
«Неневестная Невеста!»
Пресвятая это место
Излюбила искони.
Тут мои сгорают дни;
Тут завековать мне радость.
Каждый вздох — медвяна сладость,
На Горе и в сердце — рай.
Море дикое, играй!
Лейся звонко, ключ нагорный!
Кипарис, безмолвствуй, черный!
Убирайся, Божий сад,
В синекудрый виноград!
Золотая медуница,
Что ты вьешься вкруг чела,
Неотвязная пчела?
Знаю, знаю: ты жилица
Заповедного дупла,
Где лежит моя стрела,
Где волшебная хранится
Золота моя стрела.
Все поешь мне самогудно,
Что лежит стрела подспудно:
Ей бы с ветром полетать,
Ей бы в небе проблистать,
Ей бы жало окровавить,
Богатырский лук прославить.
Жалит грешника пчела:
Ты молчишь, моя стрела!
Не нужна твоя мне сила:
Ты мне службу отслужила, —
В скит меня перенесла,
Где поют колокола.
Ты не втуне мне досталась,
Втуне с иноком осталась.
Я ни славы, ни державы не хочу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Не грущу и по булатному мечу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Сладко петь мне; но блаженнее молчу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Как олень над водопадами, скачу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Иго легкое я, послушник, влачу:
Виноградье, красно зеленье, топчу.
Свечку ярую Пречистой засвечу,
Ко Причастной Чаше гроздий натопчу.
<ІІІ>. «Колыбельная Светомиру. Первая редакция>830
Светомире мой, дитятко светлое,
Свете мирный, тихо дремли!
Ты ж рости во сне, сила Егорьева
На обрадованье земли!
Середь моря стоит остра гора.
На возгорье Успеньев храм;
Колыбель во храме хрустальная —
Я Пречистой тебя отдам.
Ты, светла сестра, ты, бела гора,
В колыбель его сон мани;
Ты, свята пчела, золота стрела,
Во хрустальноей с ним усни.
По низовью горы зеленый сад,
До синя моря вертоград.
Из ладьи выходит Владычица,
Навещает свой вертоград.
Осенит колыбельку Пресветлая, —
Баю, свете мой, почивай, —
Вынет душеньку, белу горлицу,
Унесет в невидимый край.
Ты вернись, душе горлица, девою,
Баю, сыне мой, сладко дремли,
Встанешь витязем в силе Егорьевой
На обрадованье земли.
НАБРОСКИ, ПЛАНЫ, ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
План «Комедии…»831
Комедия о славных мужех Владаре и Боривое и Владареве сыне Светомире.
2 мая/20 апр<еля> <18>94
Комедия о великих мужах Владаре и Боривое и о сыне Володаревом Светомире.
2 мая/21 апр<еля> <18>94
Из тесной ограды монастыря герой, после долгогосидения,выходит на волю (Калики перехожие),выдерживает искус в міре духов (ночь на Ивана Купалу),является к царю, встречает там своего брутального двойника, соперничает с ним и вырывает у него влияние на царя, совершает государственные дела, губит (сделавшись орудием в руках двойника) некоторую возлюбленную и ее замок и землю, освобождает народ, борется с народными мятежами и наконец утрачивает власть, которая переходит к двойнику, воцарившемуся над страной при помощи хитрых козней и народной воли. — Святогор. —
Во второй части поэмы герой блуждает в области высших идеалов человечества, возвращается на родину, ведет борьбу с двойником, который имеет за себя народ. Исход борьбы??
Последние сцены — загробный мір. Синтез средневековых западных и восточных представлений.
Народ убивает царя–освободителя.
29/17 апр<еля> <18>94
<Светомир на Святой Горе.832Ранние наброски>
<1>
Острая Гора
Христофор
Церковь Невидимая
Сергиева Пустынь.
Китеж.
Индейское Царство. Лилиф
Пустынь Дебренская.
Святоград.
Острая Гора
Светомир виноградарь — поет о Горе — топчет виноград — играет со Стрелой — убегает на вершину.
Никита, Дорофей, Парфений выходят из леса, благодарят Бога, беседуют833о Светомире, под пение вещей птички засыпают.
Торжество на Острой Горе во время их сна.
Встреча Аввы, трапеза, омывание ног Светомира, изложение посольства, исповедь Светомира.
Горе посланцев — решение Аввы. Испытание. Посланничество Светомира.
<2>
Светомир топчет виноград, пляшет и поет: об Острой Горе, вокруг которой плавает порою челн Богородицы; о ее винограднике, порученном ему Аввою, чтобы единолично изготовлять из него для церкви Аввы евхаристическое вино; о радости своего послушничества.
Он увенчивается розами и вынимает из дупла кипарисного лук и золотую стрелу. Играет с ними. Поет о стреле. Чудотворную и живительную силу чрез смерть, ею наносимую, имеет стрела. Куда же ему пустить ее? Разве в красное солнце, чтобы оно умерло и по–новому засияло. Но нельзя угасить льна тлеющего; нельзя и трости надломленной переломить. Сослужила Стрела ему свою службу, перенесла его в Богородичную пустынь834, на Острую Гору. Не захотел он доставить ею себе царство, так и да будет.
Взбегает на гору, завидев оттуда челн Богородицы, и, как горный олень, сбегает обагренными <?> тропами <?> по стремнине на другой край горы, скрывшись из вида.
Три коленопреклоненные странника, присутствовавшие при этой сцене [невидимо] втайне от Светомира, выходят из чащи и делятся своими наблюдениями и догадками.
Это подлинно царевич, которого они ищут. Пение птички. Они засыпают. Звон и торжество на Горе. Пробуждаются. Перед ними старый835монах.
Они изъясняют ему, что пришли просить Авву о благословенном вине. Авва перед ними. Он ведет их трапезовать в кущу.
Рассказ об осаде Святограда.
Острая Гора.
Христофор.
Церковь незримая
Китеж—Град.
[Индейское царство.
Сергиева пустынь.]
Индейское Царство
Лилиф
Сергиева Пустынь
Матерь Дебренская
Святоград.
Записи слов и выражений, связанных с темой порчи836
обморочить
портить, порча
обаять — привести в недвижность, страх и трепет.
«бес с тобой играет на пагубу тебе» (Летопись <?>)
напущение бесовское
Недугу потухать. Дати недуг недужныя.
Ворон коркун
Черновые наброски к Книгам третьей и четвертой837
<1>
Новый ордынский хан идет на Вл<адаря> <походом. Владарь> встречает его с войском, но князья не присылают ему войска, перейдя на сторону хана, и Вл<адарь> принужден отступить. Крест не хочет идти.
У стен престольного города Вл<адарь> разбит, вследствие княжеской измены, отдает столицу и спасается с небольшим войском на север. Семья еще раньше отослана в дальний северный монастырь.
Находясь в последней крайности, Вл<адарь> видит перед собою Хорса, который обнадеживает его и советует, за невозможностью добыть Егорьев крест, соорудить новый и с ним выступить. Все стекаются под знамена Владаря, и он восстановляет свое положение, вернув себе столицу и прогнав басурман.
Начинается пора сурового и жестокого царствования с помощью Жиряты, Епифания и Хорса. Отрада возвращается с сыном ко двору, но счастье кончилось, вода в Парфениевом сосудце уж не свежа, Отрада хиреет, подрастающий сын имеет признаки слабоумия и юродивости. Приближенные желают ее пострига, устранения сына от престолонаследия и нового брака Владаря.
Вл<адарь> одерживает большую победу на севере и распространяет державу до моря. Виз<антия> предлагает ему царский венец и установление патриаршества. Епифаний делается патриархом.
Епифаний советует воспользоваться благоприятным временем, чтобы сокрушить уделы. Для этого надлежит вызвать восстание князей и народправств ненадежных: они куют ковы и замышляют ударить на Владаря в союзе с язычниками838и иноверцами839. Владаря не страшит война ни внешняя, ни междоусобная, ибо с ним чудотворный крест. Правда, он в руках духовенства, но840князь от духовенства зависимый. Напоминает обещание Володарево. Предупреждает о прибытии Хорса из Византии и условии византийского признания841церковной самостоятель<ности> — укрепл<ении> — единодержавия.
<2> Родословная Радославы и исчисление возраста героев
Имп<ератор>
София ~ Радивой (Никифор)
Радослава
Св<етомир> род<ился>. — Вл<адарю> 41 год — Горисл<аве> было бы 40 лет. — Отр<аде> 20 лет — Радиво<ю> 50 л<ет>. — Софии 25 лет, Радосл<аве> 2 г<ода>.
Набросок к Книгам третьей и четвертой
Черновой автограф
Планы Повести
«Повесть о Светомире царевиче». Черновой план842
Кн. I. Как Владарь сиднем сел
Кн. II. Исцеление и воцарение
Кн. III. Рождение Светомира. Владычество Владаря. Поражение и скитания843. Славное врагов одоление.
Кн. IV. Беженцы греческие844. Кесарей венец. Светомирово умоисступление.
Кн. V. Посольство и послание Иоанна Пресвитера. Падение Светомира с башни. Чудесное восстановление и тайное бегство.
Планы «Повести о Светомире царевиче»845
<1>
Книга I. Лазарь и Горислава
Книга II. Отрада
Книга III. Слава, падение и окончательное утверждение державы.
Книга IV. Счастливое царствование, византийские беженцы, кесарев венец, умопомрачение Светомира
Книга V. Владарь кесарь. Покушение на жизнь Светомира
Решение отослать его. Утверждение патриаршества. Хоре и сновидение Владаря. Посольство от И<оанна> Пресвитера
Книга VI. Послание Иоанна Пресв<итера>
Книга VII. Уход Свет<омира>
<2>
План продолжения Книги пятой (впоследствии четвертой)
II. Хорс
Ш. Сон
IV. Посольство
Подсчет количества глав846
Книга I, глав — 21
Книга II, глав — 24
Книга III, глав — 16
Книга IV, глав — 12
Записи слов и выражений847
Отрада вышивает церковныевоздухи.
Церкви надвери пустят(старец духо<вный>)
Быстьв иступи ума(Соломония)
Едваво ум прихождшем(Св<етомир>)
Бывши ей аки мертв<ой> — каталепсия (Св.)
Паче, же рещи богоотметноеписание водночасье
пристужениеего (приставала к нему)необычно
Слезы изожженныхочей
осклабиться (улыбнуться)
опозднитъся
старообычный
дорогапрямоезжая
в богатом снаряде, в золотых монистах, в жемчужной поднизи роду–племени исподлечный <?> человекпадун —водопад
«Мана манит, да Бог хранит». На него мана находит — он галлюцинирует.
манный — подверженный галлюц<инациям>
ману пускать — знаться с нечистой силой
Что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.
Чадо (во чреве) провещилось.
Выписки о Свв. Параскеве Пятнице и Евфросинии Полоцкой848
28 октября — св. вмч.ПараскевыПятницы
При Диоклетиане, в г. Иконки (Ликаония), дочь хр<истианских> родителей, род<илась> в пятницу. Наследница родителей, проповедует христианство, злоба жрецов. Судьи поражены красотою Параскевы. Истязания. Тело отделяется от костей. Явление в темнице Ангела с орудиями страстей Христовых. Они исцеляют Мученицу. «Встань, Служительница Христова, приобщившаяся Его страданиям!» Правитель приказывает повесить ее на дереве и жечь факелами, а потом обезглавить. В России молитвы и храмы. На изображениях худощавая, высокая, в лучезарном венце. Чудотворные иконы и крестные ходы.
Псков — Троицкий собор. Чугуево (Харьк<овской губ>) — Никольская церковь. Село Липовый Рог (Нежин<ского уезда>). Хлыстово (Тамб<овской> епарх<ии>). Поречье (Смол<енской губ>). Новгород — церковь П<араскевы> Пятницы — 1165 г. на Ярославовом Дворище. Придорожная часовня; столбы «пятницы» на перекрестках.
«Всесвятое и непорочное мучение849принесши, яко вено пречестное850бессмертному Жениху Христу, ангельское ликостояние возвеселила еси и победила еси демонския козни».
св. Параскева преподобномученица — 26 июля
св. Параскева Петка болгар<ская> <—> 14 окт<ября>
П<араскева> П<ятница> и брат Евфимий г. Епиватос (Пават, Баядос) между Силивр<ией> и К<онстантино>п<о>л<ем>, инокиня в Царьграде, ц<ерковь> Покрова, через 5 лет в Иорданской пустыне, наконец опять на родине. Погребена как неизвестная странница. Труп моряка851, найденный в ее могиле. Мощи в Константинополе, потом в Трнове, потом в Яссах.
23 мая преп. Евфросинии, княжны Полоцкой, игуменьи обители Спаса. В міре Предслава, правнука Владимира Святого, дочь Святослава (Георгия) Всеславича Полоцкого. Слава ее премудрости и красоты. Иночествует при Софийской церкви в Полоцке. Отец дает ей место на сельце для обители Спаса. В 1130 г. Мстислав Киевский изгнал Всеславичей; изгнанники в Константинополе, где сестра их замужем за Алексием Комнином, престолонаследником. Впоследствии вернулись дом<ой>, после военной службы у греков. Основ<ала> Богородичный монастырь (мужской). Путешествие в Палестину. | в Иерусалиме 1173 г.
1178 <г.> перенесение мощей в киевские Феодосиевы пещеры.
Библиографическая выписка к книге пятой Об Иоанне Пресвитере852
Kampers. Alexander d<er> Große und die Idee des Weltimperiums in Prophetie und Sage.
Запись архитектурной и декоративной терминологии853
Поясы
Индовы
Обронные резные изображения на камне
Шлемообразная глава Дмитриевск<ого> собора
Стоборие ответное (стоборъ)
Столпостен отвсюду утвержденн<ых>
столпогражд ение
скважныя скважнятой foramica
остолпление περίστυλος portiens
преддверие, преддворие προπίλαιον, πρόθορον, προδώδων <?> сканная работа — филиграни
насечка золотом и серебром по раскаленному железу утверда falerum <?> утворъ ornatus
гридня satellitem domus
Четыре утверды выспрь возведенныя
Пряженцы и сканцы
Ипподром
Оглавление и подсчет стихов книги пятой854
I. Вступление…. 16
II. Соседние царства…. 10
Ш. Пустыни пограничные…. 15
IV. Гог и Магог …. 10
V. Белая Индия …. 10
VI. Объезды страны …. 10
VII. Фисон–река …. 12
VIII. Серединная земля …. 12
IX. Площадь перед Столпным Храмом…. —
X. Озеро…. —
XI. Палаты Иоанна Пресвитера …. —
ХII. Откровение об Апостоле Иоанне …. 18
XIII. Сказание о св. Георгии…. 17855
XIV. Царевны Параскевы освобождение >…. 10
XV. Невесты явление …. 8
XVI. Брак и обет;856Запечатствование, священство, на власть поставл<ение> …. 11
ХVII. Царица857Параскева858…..
ХVIII. Иоанна Пресвитера завет …. 5
Краткое содержание по главкам книги первой «Повести о светомире царевиче» и наброски плана двух актов для сценического произведения859
1. В белом царстве… [2]
2. [{6} Сестры Егорье<вы>] б сестер Егорьевых крещение, междоусобие, Горыня. Дракон, змеи, исполины. Стрела. «Быльем поросло».
3. Новые времена. Давыд Горынский, Боревой (Горынский). Сон Василисы. Свадьба. Проходит 22 года.
4. Василиса у родника (Ильин день). Старица. Гроза. Видение Лазаря. Криница и Крест.
5. Володарь растет. Волчица. Жихарь. Походы.
6. Сватовство князя Давыда. (Сокол). Отказ.
7. Дружба <.> В<олодарь> и Симеон. Кресты. Обручение с Гореславой. Нрав Гореславы. Откладывание свадьбы.
8. Орда. Плен Гореславы. Освобождение. Рана Симеона. Поручение Гореславы. Первая встреча и отъезд.
9. Сцена у ручья. Песнь змеи. Пророчество. Возвращение.
10. Симеон под шатром. Чигирь. Искушение. Возвращение. Объяснение.
11. Криница. Сон Симеона. Отход ангела и подход беса к Володарю. Искушение. Ангел.
12. Сени дубравные. Воспоминание о Гореславе. Власть и сила. Вожделение. Образ Гореславы.
13. Волк над Симеоном. Пробуждение. 3 Венца. Бегство Аазаря. Бес сзади. Отчаяние. Болезнь.
14. Сон Аазаря. Камень, стадо, волки при Егорин. Копье. Паралич. Плач в дому.
1-ый акт
І<.> Битва
II<.> Сцена у ручья
III<.> Искушение
15. Гореслава у Василисы.
16. Симеон уходит на войну860. Аазарь и Василиса говорят о Давиде. Плач Василисы, утешение Гореславы.
17. Через год. Приезжает Симеон и увозит Гореславу. После 3-ьей ночи861Гореслава уходит на богомолье.
Возвращение к мужу, потом к Горынским. Мученичество Симеона.
18. Исповедь Гореславы перед Василисой.
19. Гореслава у креста, рождение Отрады. Преображение. Смерть Гореславы (Успение).
20. Аазарь. Чтение книг с Василисой. Вирсавия.
21. Аазарь. Сны. С Гореславой на лугу. Забытые на долгие годы.
[22.]
2-ой акт
I <.> Лазарь и Василиса
Василиса и Гореслава
Приезд Симеона, благословение, уезд.
II <.> 3-ья ночь862в спальне. Утро. Уход на богомолье.
III <.> Василиса и Гор<еслава> у дуба. Гореслава одна. Рожденье Отрады.
22. 9 лет спустя. Лазарь без памяти. Весна. Песнь протяжная, переливчатая Отрады. «Во темном сыром бору…» Лазарь просыпается и зовет.
23. Входит Отрада. Цветы от Гориславы <так!>. (Духов день).
24. Обморок 3 дня. Улучшение. Василиса. Потом Вас<илиса> и Отрада.
25. Улучшение. Память, молитва. Отрада с Лазарем.
26. 2 года спустя. Лазарь учит Отраду грамоте.
27. Отраде 12 лет. Песнь о Рае.
28. Перемена нрава Отрады. Объяснение с Лазарем. Исповедь.
29. Отрада притихает. Уединяется. Чтение. Богомольцы.
30. Лазарь зовет друзей, родственников. Политика.
31. Милетий и Эпифаний. Занятия с Лазарем.
32. Эпифаний и Лазарь. Политика и церковь. Гороскоп. Автократ и патриарх.
33. Отраде 16 лет. Скит.
34. Разлука с Лазарем.
35. Татары. Болезнь старого князя. Призыв Жиряты. Сделка с татарами. Жирята управляющий.
36. Совет государя с митрополитом и духовником. Царь хочет постричься. Отправляются к Парфению.
37. Отрада на поляне; встреча с медведем и Парфению <так!>. Исповедь. Встреча с посланными и уход в дом Лазарю <так!>. Разговор Парфе-
ния с посланными.
38. Отрада в доме Лазаря. Лазарь болен. Улучшение. Орел. Мир. Утро. Песнь Отрады.
39. Парфений и исповедь. Голубизна и видение Отрады с младенцем.
40. У криницы Лазарь. Богослужение. Крест над Лазарем. Чудо. Молитва. Парфений берет Лазаря.
41. Осада города татарами. Отчаянье. Освобождение. Лазарь входит в город. Молебен в соборе. Совет.
42. 2 Латника под схимой. Битва. Нападение на Лазаря. Латники освобождают его. Победа. Исчезновение схимников.
43. Вход в столицу. Царь обнимает Лазаря. Собор. Царь уходит. Венчание Володаря.
44. Сватовство Лазаря. 7 дней оттяжки. Письмо Отрады Парфению.
45. Отрада у Парфения. Молитва, усталость и сон. Парфений. Пророчество. Возвращение Отрады. Свадьба. Рождение Светомира.
ПРИЛОЖЕНИЯ
А. Л. Топорков. «Повесть о Светомире царевиче» Вяч. Иванова: от замысла до его воплощения
«Повесть о Светомире царевиче» (далее — Повесть863) — последнее крупное произведение поэта–символиста, мыслителя и филолога Вячеслава Ивановича Иванова (1866–1949) — занимает в его творческом наследии особое место. Написанная высокохудожественной «стихоподобной» прозой с включением отдельных стихотворных фрагментов, Повесть выделяется среди сочинений поэта своей формой, объемом и характером сюжета. Произведение стилизовано под средневековую повесть или житие и включает сказочные и легендарные мотивы.
Вяч. Иванов работал над Повестью в период своей жизни в Италии, с перерывами примерно 21 год — с 1928 по 1949‑й. К несчастью, ему не было суждено завершить свое произведение. Из задуманных им девяти или двенадцати книг Повести автор успел создать только пять. Однако и в таком незаконченном виде сочинение является выдающимся литературным произведением и своеобразным духовным завещанием мыслителя и поэта.
Повесть увидела свет в 1971 году в первом томе брюссельского собрания сочинений Вяч. Иванова (см.: Иванов 1971–1987/1: 255–369). К сожалению, текст не был должным образом подготовлен и сопровождался минимальными комментариями, которые мало что могли разъяснить читателю в этом сложном произведении. В 1995 году Повесть была включена в том избранных сочинений писателя, составленный С. С. Аверинцевым (см.: Иванов 19956: 459–589); текст был перепечатан с брюссельского издания, дополнительной сверки с рукописями не производилось. В настоящем издании Повесть впервые публикуется в соответствии с современными эдиционными принципами на основе рукописей Вяч. Иванова, сохранившихся в его Римском архиве. В тексте устранены многочисленные опечатки и иные искажения автографа, впервые увидят свет черновые редакции Повести, восстановлена ее творческая история. Публикация сопровождается научным комментарием, статьями и основными датами жизни и творчества поэта.
В брюссельском собрании сочинений за пятью книгами Повести, написанными Вяч. Ивановым, были помещены еще четыре книги, принадлежащие перу О. А. Шор (см.: Иванов 1971–1987/1: 371–512), ближайшей сотрудницы поэта и его собеседницы на протяжении многих лет. Характерно, что в оглавлении тома весь текст был обозначен как одно произведение, а в самом сочинении книга шестая, написанная О. А. Шор, следовала непосредственно за Книгой пятой, созданной Вяч. Ивановым, и тот факт, что данные тексты написаны разными авторами, вообще не был оговорен. Подобная ситуация, когда в издании появилось произведение из двух частей, созданных разными людьми, породила впоследствии большую путаницу: не все читатели это понимали, а вопрос о том, в какой мере «продолжение» О. А. Шор соответствует замыслам Вяч. Иванова, до сих пор остается дискуссионным.
Несмотря на то, что поэт написал только первые пять книг задуманного им сочинения, Повесть представляет собой в определенном отношении вполне самодостаточное произведение, которое не нуждается в каком–либо продолжении. Главный герой первых четырех книг Повести, несомненно, Владарь, а не Светомир. Сюжетная линия, связанная с Владарем, в целом имеет завершенный характер: она включает историю его юности, болезни и исцеления, любви к Гориславе, а позднее — к Отраде, приход к власти, победы над врагами и подготовку к венчанию на царство.
Завершенными выглядят и линии Гориславы и Отрады. Горислава удаляется в иной мир, оставив Владарю вместо себя свою дочь. Отрада же проходит путь от буйного подростка до праведной жены и матери, которая живет интересами мужа и детей.
Книга первая начинается с рождения Владаря, а Книга вторая заканчивается предсказанием старца Парфения о появлении на свет Светомира. В первых двух книгах Владарь проходит мистическую инициацию: сначала он погружается в многолетний сон, подобный смерти, а потом «воскресает», женится на Отраде и становится великим государем. Горислава умирает в Книге первой, а в Книге второй появляется ее дочь Отрада, которая станет женой Владаря и матерью Светомира. Славянская страна, в начале Повести погруженная в хаос политической раздробленности и беззащитная перед врагами, в конце Книги второй одерживает победу над кочевниками и получает сильного великого князя. Таким образом, и линия государственная, и линии главных героев — Владаря и Гориславы — в первых двух книгах очерчены достаточно четко и вполне законченны. Завершенный характер первых двух частей отмечал и сам Вяч. Иванов и в 1930— 1931 годах предполагал издать их отдельно в переводе на немецкий язык. Характерно, что после написания этих книг писатель на несколько лет, по существу, приостановил работу над Повестью.
Книга третья начинается рождением Светомира, а четвертая заканчивается приездом посольства из Белой Индии, с которым в будущем Светомир отправится в страну пресвитера Иоанна. Действие этих книг переносится в столицу славянского государства. На первый план выходят взаимоотношения с Царьградом, из которого сначала прибывает посольство, а потом и изгнанные Радивой с императрицей Еленой. Владарь укрепляет свою власть и после падения Царьграда готовится к венчанию на царство. Рождается Светомир и через несколько лет становится ясно, что мальчик растет необычным ребенком. После покушения на Светомира и разговора с Радивоем Владарь принимает решение отправить сына в Белую Индию. Таким образом, третья и четвертая книги в сюжетном плане также достаточно законченны.
Книга пятая представляет собой своего рода вставку — «Послание Иоанна Пресвитера». Оно не связано напрямую с основным действием Повести и отличается от остального текста и с точки зрения стиля, и по своему содержанию. Послание написано особым архаизированным языком. Частично оно посвящено описанию Белой Индии, а частично — истории жизни пресвитера Иоанна. И место действия, и персонажи в Книге пятой иные, чем в предыдущих четырех. В одной из последних ее глав излагается предание о Богородице, апостоле Иоанне и св. Егории. Этот эзотерический миф объясняет появление Егория и его чудесной стрелы в славянской земле. Таким образом, Книга пятая композиционно «закольцована» с началом Повести.
Вопрос об общем замысле Вяч. Иванова важен для понимания не только всего задуманного писателем произведения, но и написанных автором первых пяти книг Повести в частности. Этот план в целом может быть реконструирован, однако для этого следует привлекать не столько «продолжение», написанное О. А. Шор, сколько другие источники (например, изложение содержания Повести в книге С. К. Маковского «Портреты современников», см.: Маковский 1955).
Повесть на первый взгляд достаточно проста для восприятия и доступна для «наивного» читателя: текст событиен и историчен, сюжет его развивается динамично. Горислава, Владарь и Отрада ведут себя как герои романа: влюбляются, совершают дурные поступки и затем мучаются угрызениями совести, меняются под влиянием обстоятельств, принимают сложные решения в конфликтных ситуациях и т. д.
Вяч. Иванов стилизует произведение под средневековое сочинение, ориентируясь на жанры воинской повести, жития, неканонической легенды, а также на сказку и рыцарский роман (см.: Венцлова 1988: 27–29). Стихотворные вставки Повести напоминают русские духовные стихи. Книга пятая в жанровом отношении следует за своим образцом — «Посланием пресвитера Иоанна» и его древнерусской версией — «Сказанием об Индийском царстве».
Познакомившись с Повестью в рукописи еще до публикации текста, Ф. А. Степун отметил, что в ней:
<…> чувствуется отчетливое присутствие русского духа. Кажется, что античность, Средневековье, Возрождение забыты, вытеснены мистически познаваемой Русью. <…> Несмотря на архаический язык, из содержания явствует, что этот «роман» некоторым образом подспудно связан с современностью. Я полагаю, что написанный ритмизованной прозой «роман» Иванова можно рассматривать как стилистически и содержательно «отстраненную» автобиографию и портретную галерею русской истории».
Степун 2012: 229–230
В Повести мы видим ситуацию, когда на протяжении одного поколения сменяются несколько исторических эпох, которые в реальности заняли столетия. Хотя название страны, в которой живут Владарь и Светомир, не упоминается, очевидно, что речь идет о Московской Руси. Об этом говорят и сам язык Повести, насыщенный фольклорной фразеологией и узнаваемыми цитатами из древнерусских книжных памятников, и имена персонажей, и политические отношения страны с Византией и Ордой, и многочисленные бытовые и исторические реалии: во время нашествия Владарь отправляет семью, святыни и сокровища «в северные монастыри дубравные» (см.: III.11.11864); с войны он возвращается «в палаты кремлевские» (см.: ІV.8.3) и т. д.
Вяч. Иванов создал своеобразную сказку о русской истории. Одно из самых существенных отличий такой версии от реальной в том, что в ней нет места для смутного времени: переход власти к Владарю и смена правящей династии осуществляются мирным путем. Великий князь отрекается от престола и своей волей передает его Лазарю, а народное собрание утверждает последнего в роли великого государя.
По мнению С. С. Аверинцева, в образе Владаря соединяются «образы московских государей от Калиты и Дмитрия Донского до Иоанна III и далее» (Аверинцев 1995: 24). При этом ученый отмечал «глубокую нетривиальность ивановской фантазии на темы русской истории, выразившуюся в особом внимании к царствованию Иоанна III», — великой поре, которая включала «и обретение независимости, и решающий шаг к централизации Руси через победу над Новгородом, и приглашение итальянского архитектора Аристотеля Фиораванти, и брак с наследницей династии Палеологов (особенно подробно тематизированный в “Повести о Светомире царевиче”), и многое другое» (Аверинцев 20026: 17, примеч. 12).
В Повести прямо названо только одно историческое событие, имеющее точную дату: падение Константинополя в 1453 году (см.: ІV.8.1). В принципе могут быть идентифицированы и некоторые другие факты. Например, рождение Светомира совпало с победоносным сражением, под которым подразумевается Куликовская битва865.
Есть в Повести и аллюзии на исторических личностей. Например, иеромонах Мелетий, грек по происхождению, учился в Константинополе, а потом путешествовал по Италии и Франции, откуда привез целую библиотеку. В образе Мелетия «без труда угадывается преподобный Максим Грек, принесший на Русь византийские традиции с Афона и возрожденческие из Италии» (Громов 2008: 278). Имя любимого ученика Мелетия — Епифания — является аллюзией на Епифания Премудрого (вторая пол. XIV — первая четв. XV в.) — инока Троице—Сергиева монастыря, автора житий Сергия Радонежского и Стефана Пермского и других произведений. Упоминание в Повести о том, что Мелетий Епифания «на Святой Горе из младых иноков словенских изыскал» (см.: II.10.5), перекликается с фактами биографии Епифания Премудрого, который бывал на Афоне. С. С. Аверинцев справедливо писал о том, что в Повести Вяч. Иванов «с большой непринужденностью ткёт славянское “плетение словес” в духе Епифания Премудрого» (Аверинцев 2008а: 18).
Для произведения характерно сочетание всеобщего и личного, архетипического и строго индивидуального. Читателю предоставляется возможность увидеть в Повести занимательную историю о приключениях ее героев или осмыслить текст как опыт мистического проникновения в мир сакральных христианских ценностей. За внешней простотой и незатейливостью сюжета в сочинении Вяч. Иванова скрываются неисчерпаемые мистические глубины, автобиографические признания, зашифрованные послания и пророческие предвидения, незаметные на первый взгляд.
Такая жанровая неопределенность создает предпосылки для сложной игры с ожиданиями аудитории и нарушениями этих ожиданий, с категорией правдоподобия / неправдоподобия, с различными рамочными конструкциями, «чужим словом» и т. д. В этом смысле полижанровый характер текста соответствует другим особенностям Повести, написанной необычной «стихоподобной» прозой с обильным включением церковнославянской лексики. Подобные литературные структуры, в которых категории рода и жанра не заданы изначально, предоставляют особые возможности для проявления писательского мастерства и способствуют живости читательского восприятия.
По–видимому, Вяч. Иванов задумал свою Повесть как своеобразный христианский эпос с опорой на Библию и русскую книжную и фольклорную традицию или как стилизацию под средневековое сочинение. Произведение поддается различным интерпретациям (см.: Венцлова 1988: 28–29). Оно может быть истолковано как:
(1) сказка с элементами исторического повествования;
(2) «роман воспитания» с мотивами сказочной фантастики;
(3) произведение, которое не укладывается в существующую классификацию литературных жанров и образует свою собственную жанровую разновидность, как «Божественная комедия» Данте или «Война и мир» Л. Н. Толстого;
(4) историософское сочинение о русской идее и миссии Руси / России;
(5) опыт мистического постижения сверхъестественного мира, которое дается человеку в сновидениях и видениях, вызванных экстатическими состояниями;
(6) своеобразная мистерия, основанная на переосмыслении и воспроизведении евангельского рассказа о воскрешении Лазаря в духе антропософской концепции Рудольфа Штейнера;
(7) исповедь поэта, в которой в «прикровенном» виде изложена его биография и семейная история;
(8) духовное завещание Вяч. Иванова (см.: Кошемчук 2003; Кошемчук 2006: 630–639).
Как модернистский «неомифологический» текст Повесть может быть поставлена в один ряд с романом Германа Гессе «Степной волк» («Der Steppenwolf», 1927) и романом–тетралогией Томаса Манна «Иосиф и его братья» («Joseph und seine Brüder», 1933–1943) (см.: Венцлова 1988: 29).
У современного читателя сочинение Вяч. Иванова скорее всего будет ассоциироваться с произведениями в жанре фэнтези из–за сочетания сказочных мотивов и квазиисторического повествования, элементов социальной утопии и рыцарского романа.
Повесть во многом ориентирована на иконографические (живописные) и музыкальные (оперные) традиции. Многие ее фрагменты обращены к визуальному восприятию и представляют собой сновидения героев, описания икон или божественных видений866. В соответствии с этим важную роль играют мотивы зрения, слепоты и прозрачности.
В произведении присутствуют стихотворные вставки: в основном это песни, исполняемые Гориславой и Отрадой. Повесть связана многочисленными перекличками с операми Р. Вагнера867и со «Сказанием о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н. А. Римского—Корсакова.
Планы и наброски Вяч. Иванова, сохранившиеся в его Римском архиве и публикуемые в настоящем издании, свидетельствуют о том, что на определенном этапе писатель рассматривал свое произведение как оперное либретто или даже обдумывал планы двух сочинений подобного рода: одно — по первым двум книгам Повести, а другое — по мотивам так и не написанных им частей (см. с. 158— 160, 168–171 наст. изд.). В 1916 году поэт сочинил стихотворение «Виноградарь», которое было задумано как песня Светомира, и, по–видимому, тогда же или несколько позднее набросал план первого акта оперного либретто, в котором действие происходит в монастыре на Острой Горе, а главным героем является Светомир (см. с. 158–160 наст. изд.).
Среди бумаг Римского архива имеются также записи, свидетельствующие о том, что уже после написания первых двух книг Повести Вяч. Иванов планировал сочинить драматическое произведение и даже бегло изложил сам или продиктовал дочери содержание двух актов (см. с. 168–171 наст. изд.). Вероятнее всего, дочь поэта композитор Лидия Иванова предполагала создать оперу, главными героями которой должны были стать Лазарь, Горислава и Отрада.
Повесть соотносится с несколькими литературными традициями: библейской (ветхо — и новозаветной), античной (древнегреческой и латинской), средневековой (итальянской, германской и древнерусской), романтической и реалистической (немецкой и русской) и символистской (русской) начала XX века.
Можно сказать, что Вяч. Иванов писал Повесть так, как он создавал свои эссе: в постоянном диалоге со своими «вечными спутниками», с мировой литературной традицией. Среди произведений, которые входят в интертекстуальный фон Повести, Книга Бытия и Псалтирь, Четвероевангелие и особенно Евангелие от Иоанна, послания апостола Павла и Апокалипсис, «Исповедь» Блаженного Августина, «Послание пресвитера Иоанна», «Цветочки» Франциска Ассизского и его жизнеописания, «Божественная комедия», «Новая жизнь» и «Монархия» Данте, «Гейнрих фон Офтердинген» («Heinrich von Ofterdingen», опубл. 1802) Новалиса, «Так говорил Заратустра» («Also sprach Zarathustra», 1883–1885) Ф. Ницше, «Слово о полку Игореве» и «Сказание о Мамаевом побоище», житие Сергия Радонежского, написанное Епифанием Премудрым, «Борис Годунов» (1825) и стихи А. С. Пушкина, романы Ф. М. Достоевского «Идиот» (1867–1869), «Преступление и наказание» (1865–1866) и «Братья Карамазовы» (1879–1880), трактаты Вл. Соловьева «Россия и Вселенская Церковь» (опубл. 1889) и «Три разговора» (1900), его поэма «Три свидания» (опубл. 1898) и ряд стихотворений, поэзия и драмы А. Блока.
Выбор цитируемых текстов определялся, с одной стороны, колоссальной эрудицией Вяч. Иванова (переводчика и знатока древних и средневековых поэтов, преподавателя церковнославянского языка, комментатора Псалтири и Нового Завета и т. д.), а с другой — художественными особенностями Повести, такими как стилизация «мозаичного» средневекового текста, ориентация на универсальные символы, попытка синтезировать традиции античности, Библии и славянской культуры, а также Восточного и Западного христианства.
В произведении Вяч. Иванова цитата является не только отсылкой к первоисточнику, но и знаком принадлежности к определенной традиции. Общая закономерность такова, что выдержки из памятников древности (Библия, античная литература) включаются в Повесть, пройдя через последующие тексты: от Данте до Ф. М. Достоевского и Вл. Соловьева и от Блаженного Августина до П. А. Флоренского и С. Н. Булгакова.
Весьма часто Вяч. Иванов предлагает собственные интерпретации цитируемых фрагментов из Книги Бытия, Евангелия от Иоанна или Апокалипсиса, причем эти толкования могут опираться не только на христианскую экзегетическую традицию, но и на идеи гностиков или Р. Штейнера.
Многие эпизоды и мотивы Повести могут быть возведены не к одному, а к целому ряду источников. Например, сон Лазаря, в котором он видит, как его несет по небу орел, восходит к мифу о Ганимеде, к сцене из «Божественной комедии» Данте и к ряду поэтических текстов самого Вяч. Иванова. Песня Бориславы о змеё и соколе имеет столь же сложный генезис: широко известный мифологический мотив о совместном полете сокола или орла и змеи, эпизод из «Так говорил Заратустра» Ницше и стихи Вяч. Иванова.
Как и полагается современному автору, создающему стилизацию средневекового текста, Вяч. Иванов придает своей Повести архаичную форму, но при этом наполняет ее актуальным содержанием. Основной парадокс произведения связан с противоречием между внешней организацией, ориентированной на древнерусскую литературу и фольклор, и психологией персонажей, близкой героям Ф. М. Достоевского. Например, образ Бориславы, которая пытается навязать свою любовь Лазарю и даже собирается зарубить топором своего мужа Симеона Управду, совершенно немыслим в древнерусской книжности. Здесь, правда, был известен образ «злой жены», но он трактовался с осуждением и сатирически. В плане литературной традиции Горислава ближе всего к Настасье Филипповне из романа Ф. М. Достоевского «Идиот». Кроме того, героиня имеет вполне узнаваемый жизненный прототип в лице Л. Д. Зиновьевой—Аннибал, что отчетливо прослеживается при сравнении Повести с перепиской поэта и его второй жены (см.: Топорков 20116).
Образ Отрады также напоминает не персонажей древнерусской литературы или фольклора, а Беатриче, какой она представлена в «Новой жизни» Данте, и Февронию из оперы П. А. Римского—Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».
Жизнеописание Владаря отчетливо спроецировано на историю евангельского Лазаря, однако тот факт, что Вяч. Иванов представляет историю своего героя как серию умираний и воскрешений, а его путь ко Христу — как череду падений и заблуждений, сближает образ с традицией, восходящей к «Исповеди» Блаженного Августина, а в России представленной в романах Ф. М. Достоевского.
Общей чертой ряда произведений, составляющих литературный фон Повести, является то, что их создатели оказывались на сломе разных исторических эпох и воплощали этот тектонический сдвиг в своей личности и творчестве. Апостолы Иоанн и Павел обосновывают христианство, переосмысляя традицию Ветхого Завета. Блаженный Августин соединяет культурное наследие античного мира с христианскими ценностями. Используя средневековую форму видений загробного мира, Данте в своей «Божественной комедии» выступает как носитель нового ренессансного мироощущения. Новалис прокладывает путь в романтический период. Ницше является одним из создателей новоевропейского индивидуализма. Достоевский как христианский мыслитель и художник передал в своих романах трагизм наступающей безрелигиозной поры. «Повесть о Светомире царевиче» также возникает на границе разных эпох и цивилизаций — между востоком и западом Европы, между сказочным славянским царством и реалиями Второй мировой войны, между обломками античного гуманизма и «новым Средневековьем», в которое погрузились Россия и Европа в 1920–1930‑е годы.
От апостолов Иоанна и Павла к Блаженному Августину и Данте прослеживается определенная линия христианской мистики. Все они имели личный опыт мистического экстаза, который описали в своих сочинениях. Можно сказать, что апостол Павел, Блаженный Августин и Данте каждый по–своему смогли преодолеть в себе ветхого Адама и достичь просветления во Христе. Такой путь мистического посвящения в Повести наиболее последовательно проходит Владарь, однако нечто подобное можно увидеть и в судьбах Бориславы и Отрады. К обретению Христа в произведении Вяч. Иванова движется и славянская страна, которая побеждает тьму вражеского нашествия и находит во Владаре своего Жениха.
История замысла Повести868
Первоначальный замысел произведения о Владаре и Светомире возник у Вяч. Иванова за несколько десятилетий до того, как он приступил к работе над Повестью. В апреле 1894 года поэт записал следующий план869:
Из тесной ограды монастыря герой, после долгогосидения,выходит на волю (Калики перехожие),выдерживает искус в міре духов(ночь на Ивана Купалу),является к царю, встречает там своего брутального двойника, соперничает с ним и вырывает у него влияние на царя, совершает государственные дела, губит (сделавшись орудием в руках двойника), некоторую возлюбленную и ее замок и землю, освобождает народ, борется с народными мятежами и наконец утрачивает власть, которая переходит к двойнику, воцарившемуся над страной при помощи хитрых козней и народной воли. — Святогор. —
Во второй части поэмы герой блуждает в области высших идеалов человечества, возвращается на родину, ведет борьбу с двойником, который имеет за себя народ. Исход борьбы??
Последние сцены — загробный мір. Синтез средневековых западных и восточных представлений.
Народ убивает царя–освободителя870. 29/17 Апр. <18>94871.
ИРАН. Ф. 607. № 203. Л. 118–118о 6.
Приведенной записи предшествуют титульные листы с двумя вариантами названия: «Комедия о славных мужех Владаре и Боривое и Владареве сыне Светомире. 2 мая/20 апр<еля> <18>94» (ИРЛИ. Ф. 607. № 203. Л. 116) и «Комедия о великих мужах Владаре и Боривое и о сыне Володаревом Светомире. 2 мая/21 апр<еля> <18>94» (Там же. Л. 117). Все эти материалы имеют обложку с пометой «Faustus» (Там же. Л. 115) и датой: «Пасха 1894 г., Рим» (Там же. Л. П 5 об.).
На момент совершения записи план, по–видимому, находился на стадии формирования и не был еще вполне ясен самому автору. Например, он не знал, чем закончится борьба между героем поэмы и его «брутальным двойником». Бросается в глаза, что проекты заглавия и изложение самого замысла не вполне соответствуют друг другу. В вариантах титульного листа произведение названо «комедией», а в плане — «поэмой». В обоих заглавиях фигурируют Владарь, Боривой и сын Владаря Светомир, но в записи сюжета нет ни одного из этих имен, и действует один главный герой, о родственниках которого ничего не сообщается. Непонятно даже, как зовут данного персонажа: Владарь, Светомир, Боривой или как–то иначе. Стоит отметить, что проекты титулов и план произведения записаны на отдельных листах, и с точки зрения хронологии план предшествует титулам, хотя в рукописи листы с заглавиями располагаются, наоборот, впереди.
Приведенный выше план «Комедии…» носит лаконичный характер, и некоторые его указания нуждаются в расшифровке. Долгоесидениегероя и его последующий выход на волю как–то соотносится с образамикалик перехожих.Повидимому, имеются в виду эпизоды из былин об Илье Муромце: Илья сначала был калекой и сидел сиднем долгие годы; потом пришли калики перехожие и дали ему напиться вина, после чего к богатырю вернулась сила, он встал и отправился совершать подвиги. Эта ситуация упоминается и в Повести, в словах Отрады Владарю: «С постели воспрянешь, богатырем могутным обернешься, как Илья Муромец, что тоже не мало годков за печкою сиднем сидел; сядешь на добра коня, славу себе добывать уедешь» (II.7.15).
Помета «Святогор» отсылает к русским былинам, однако не вполне ясно, какой именно сюжет о Святогоре имеется в виду, поскольку их по меньшей мере два и оба могли быть значимыми для Вяч. Иванова: «Святогор и тяга земная», «Святогор и Илья Муромец» (смерть Святогора).
Членение задуманного произведения на две части, которые значительно отличаются друг от друга, и блуждание героя «в области высших идеалов человечества» (см. с. 157 наст. изд.) связывают данный набросок с замыслом Вяч. Иванова 1880‑х годов: «Фауст. Русские варианты общечеловеческой легенды» (см.: Вахтель 1993: 2 бб)872. Явно не случайно то, что эти материалы вложены в обложку с пометой «Faustus». В декабре 1887 года Вяч. Иванов начал писать стихотворную драму о русском Фаусте, в которой герой, в частности, видит вдали купальский костер; текст обрывается на второй сцене, и можно предположить, что персонажа ждал впереди «искус в мире духов» (см. с. 157 наст. изд.), как и героя «Комедии…». «Русский Фауст» также пытался дать свободу своему народу и испытал его неблагодарность:
В мои поместия к крестьянам удивленным
С доверчивой любовью я пришел;
Народ хотел я знать освобожденным, Забытым прежний произвол.
Я отпускал рабов, давал рукою щедрой — И успокоился, лишь тяжко разорен.
Вахтель 1993: 271
Обозначение жанра произведения как «комедии» может быть связано с пушкинским «Борисом Годуновым», который первоначально имел названия: «Комедия о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве» и «Комедия о настоящей беде Московскому государству, о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве» (см.: Пушкин 2009: 704, 714). С произведением А. С. Пушкина соотносится и ряд сюжетных перипетий плана «Комедии…»: герой «совершает государственные дела <…> борется с народными мятежами и наконец утрачивает власть, которая переходит к двойнику, воцарившемуся над страной при помощи хитрых козней и народной воли» (с. 157 наст. изд.). Затем персонаж «освобождает народ», который тем не менее поддерживает его «брутального двойника»; заканчивается все тем, что «народ убивает царя–освободителя» (см. с. 157 наст. изд.). Очевидно, что сюжетный план «Комедии…» весьма напоминает сквозной конфликт «Бориса Годунова» между Борисом и Димитрием Самозванцем.
Наконец, и название произведения, и мотивы посещения загробного мира, и идея дать «синтез средневековых западных и восточных представлений» (см. с. 157 наст. изд.) связывают замысел Вяч. Иванова с «Божественной комедией» Данте.
Поразительно, что между первыми набросками плана Вяч. Иванова и началом его воплощения прошло 34 года. Если вспомнить к тому же, что работа поэта над Повестью растянулась на 21 год, то перед нами уникальный случай, когда замысел занимал писателя в общей сложности на протяжении 55 лет. При этом план 1894 года трансформировался, обрастал реалиями, впитывал в себя жизненный опыт автора.
Вообще при знакомстве с данной записью и другими планами и набросками Вяч. Иванова создается впечатление, что у писателя было несколько замыслов повести о Владаре и Светомире, частично пересекавшихся друг с другом и находившихся в смысловом поле нескольких тем, к которым поэт возвращался неоднократно: «русский Фауст», «Церковь Невидймая», пресвитер Иоанн и Индейское царство, Китежская легенда и др.
К идее создания произведения о Владаре и Светомире Вяч. Иванов вернулся в Женеве в начале 1900‑х годов. Об этом свидетельствует, в частности, дневниковая запись М. М. Замятниной 1902 года:
Сейчас Вяч<еслав> нет–нет да и подойдет к «Богатырям»873, и все в нем бродит и пенится его «Володарь» со «Светомиром». Сегодня в детском уютном местечке он еще набрасывал некоторые черточки будущего содержания. Интересная будет драма–поэма в народном духе и для на рода, для широкого распространения доступная.
Иванов — Зиновьева—Аннибал 2009/2: 441874
В приведенной записи представляют интерес несколько моментов: во–первых, главными героями произведения по–прежнему остаются Владарь (Володарь) и Светомир; во–вторых, будущее сочинение как–то связано с образами былинных богатырей и предназначено для широкого распространения. При этом Вяч. Иванов черпает свое вдохновение, разглядывая известную картину В. М. Васнецова. Жанр задуманного произведения («драма–поэма в народном духе») указывает на то, что на этом этапе сочинению еще предполагалось придать драматическую и стихотворную форму (не исключено, что драма могла быть частично написана в стихах, а частично в прозе, как драмы У. Шекспира и «Борис Годунов» А. С. Пушкина).
Заметка М. М. Замятниной от 17/30 июня 1902 года подтверждает интерес Вяч. Иванова к данному сюжету:
Затем Вячеслав говорил о «Володаре». Ключ к нему — он «всечеловек», и он должен кончить трагическою смертью — вытекающею отсюда с необходимостью.
Иванов — Зиновьева—Аннибал 2009/2: 446875
Вяч. Иванов пользуется здесь словомвсечемвек,восходящим к знаменитой речи Ф. М. Достоевского о Пушкине: «Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только (в конце концов, это подчеркните) стать братом всех людей,всечемвеком,если хотите» (Достоевский 1984: 147. Курсив Ф. М. Достоевского). Это слово встречается позднее в поэзии Вяч. Иванова876. В Повести сообщается, что Владарь выучил греческий и латынь, овладел античной и византийско–православной книжностью (см.: II.10.7). Возможно, это в какой–то мере делает его «всечеловеком». Таким образом, определенная связь между замыслом 1902 года и окончательным текстом Повести существует, однако восстановить ее в деталях трудно.
Краткие записи М. М. Замятниной не позволяют судить о том, каким виделось Вяч. Иванову в 1902 году развитие действия Повести. Интересно, что в первой заметке говорится о Володаре со Светомиром, а во второй — об одном Володаре. По–видимому, этот персонаж занимал в замысле поэта центральное место.
Г. В. Обатнин обратил также внимание на то, что имя «Светомир» встречается в первоначальных редакциях стихотворения Вяч. Иванова «Озимь» (1904). В частности, в последнем варианте черновой редакции, не вошедшем в окончательный текст, говорилось: «Что канет в глубь, затянет вир | Жди: в мире встанет Светомир» (Обатнин 1994: 34). Под «Светомиром» здесь подразумевается солнце877. Контекст употребления этого слова в данном случае никак не связан с сюжетом Повести и с образом ее героя. Можно предположить, что Вяч. Иванову просто понравилось само имя «Светомир», которое он сначала ввел в стихотворение, а потом исключил из него в процессе правки текста.
Тематически Повесть связана со стилизациями духовных стихов, которые Вяч. Иванов сочинял с начала 1900‑х годов. В свою первую книгу лирики «Кормчие звезды» поэт включил раздел «Райская мать» с эпиграфом из «Стиха об Иоасафе–царевиче и Пустыне» (см.: Иванов 1995 аД: 91). Этот духовный стих является одним из источников песни Отрады о земном рае, а переводная повесть о Варлааме и индийском царевиче Иоасафе — один из важнейших интертекстуальных ориентиров Повести в целом.
В дневнике 1902 года поэт сделал запись:
Читаю св. Бернарда. Хотелось бы установить мне связь Богоматери и Древа Жизни. <…> Итак, в лирической форме, в ряде сонетов сказать то, что я знаю (не тем знанием, которое может быть выражено в прозе) о неумирающем Рае и Древе Жизни, о Мире и Девстве, de Mariano Civitatis Dei semine et fulcro878.
Иванов 1971–1987/2: 771
К теме таинственной взаимосвязи Богородицы и Древа Жизни Вяч. Иванов в своем творчестве возвращался неоднократно (см.: Топорков 2012: 332–333), хотя задуманный им «ряд сонетов» так и не написал. Замысел 1902 года воплотился в завершающих словах стиха, который Отрада поет Владарю. От лица Рая в нем говорится: «Посреди же меня Древо Жизни, | Древо Жизни — Пречистая Дева» (II.6.5).
По меньшей мере два текста из раздела «Райская мать» в книге «Кормчие звезды» стилизованы под русские духовные стихи: «Под древом кипарисным» и «Стих о святой горе». Последний был включен О. А. Шор в ее «продолжение» Повести (см.: Иванов 1971–1987/1: 490–491), что, возможно, соответствовало пожеланиям Вяч. Иванова. В одном из планов произведения о Светомире фигурирует «Церковь Невидимая» (см. с. 158 наст. изд.) — центральный образ «Стиха о святой горе».
В третьей книге лирики Вяч. Иванова «Cor ardens» имеется раздел «Эпические сказы и песни» (см.: Иванов 1995а/1: 386–400, № 356–359). Включенное в него стихотворение «Сон Матери—Пустыни» с подзаголовком «Духовный стих» (Там же: 386, № 356) имеет параллель в Повести — сон Отрады о древе, вырастающем из ее лона (см.: III.6.10–13).
В 1915–1916 годах поэт сочинил два стихотворения, связанные тематически с планами произведения о Владаре и Светомире. В ночь на 10 января 1915‑го Вяч. Иванов пишет в Москве стихотворение «Владычица Дебренская», которое было опубликовано им в газете «Раннее утро» 10/23 мая 1918 года (см.: Иванов 1995а/2: 218–219; 360 (примеч.)). В первой редакции текст составляли четыре строфы по шесть стихов каждая; позднее автор прибавил еще пять строф и включил стихотворение в Книгу вторую Повести как песню Отрады, разбив его на две части. Во «Владычице Дебренской» есть образы семи ключей и студенца в темном бору, которые стали лейтмотивами произведения.
В октябре 1916 года в Сочи Вяч. Иванов работал над стихотворением «Виноградарь». Ранняя редакция включала 53 стиха и была опубликована в той же газете «Раннее утро» 21 апреля /4 мая 1918 года (см.: Иванов 1995а/2: 224–226, 361 (примеч.)). Позднее поэт внес в текст небольшую стилистическую правку и приписал еще 22 стиха, которые вставил между стихами 41 и 63. В полном виде «Виноградарь» был опубликован впервые в первом томе брюссельского собрания сочинений Вяч. Иванова, в составе «продолжения» Повести (см.: Иванов 1971— 1987/1: 497–499).
Трудно сказать, сразу ли сочинял Вяч. Иванов эти стихотворения с намерением впоследствии включить их в Повесть или они рождались спонтанно, в силу того, что поэт последовательно разрабатывал определенную топику, связанную со славянской темой, образами и поэтикой духовных стихов.
О. А. Фетисенко обнаружила в Римском архиве писателя несколько редакций стихотворения «Виноградарь», которые публикуются в настоящем издании (см. с. 147–154 наст. изд.). В редакции 1916 года произведению предшествует запись: «Светомир (Топчет виноград.)»,а последующий текст, таким образом, предстает как песня, которую исполняет Светомир (см. с. 151 наст. изд.). Из содержания ясно, что поет «млад царевич», который при этом топчет виноград, а вино предназначается для причастия. Можно провести параллель со стихотворением Вяч. Иванова «Моление св. Вячеславу» (1917), в котором, обращаясь к своему святому покровителю Вацлаву (Вячеславу) Чешскому, поэт писал:
Как некогда ты сам у вышеградских башенСок гроздий выжимал для литургийных брашен.Так сопричастникам божественную Кровь Для общей вечери воскресной уготовь!
Иванов 1995а/2: 645. Курсив мой. — А. Т.
Имеется в виду эпизод из жития св. Вацлава, который «тайно от других трудился по ночам над изготовлением просфор и вина для церковных служб» (Никольский 1909: XI)879. Впервые «Моление св. Вячеславу» было опубликовано в статье Вяч. Иванова «Духовный лик славянства» (1917), причем автор отметил, что «в стране св. Вячеслава, который, по легенде, своими руками возделывал священный виноградник и выжимал гроздия для литургийного Таинства, жажда причащения Крови Христовой знаменует духовное самоопределение целой чешской народности» (Иванов 1971–1987/4: 671). В стихотворении из «Римского дневника 1944 года» св. Вячеслав назван и «виноградарем», и «владарем», хотя согласно замыслу Повести виноградарем должен был стать Светомир, а не Владарь:
Ликуя, топчет спелый грозд
Багряный Вресень, виноградарь,
Мой запевало Кормчих Звезд
И старины про то, как Владарь
Землей владал. В полудни, бос,
С кривым ножом, в ночи с Весами,
Стоит Сентябрь, сбиратель гроз
Под золотыми небесами.
Стоит над ними, в небе слав,
Заклан, земли славянской владарь,
Мой ангел, юный Вячеслав,
Причастной Чаши виноградарь.
Иванов 1995а/2: 191.
Курсив мой. — А. Т.
В материалах Римского архива Вяч. Иванова О. Л. Фетисенко также были обнаружены планы произведения о Светомире, которые впервые публикуются в настоящем издании. Фрагмент, озаглавленный «Острая Гора», начинается словами: «Светомир виноградарь — поет о Горе — топчет виноград — играет со Стрелой — убегает на вершину» (см. с. 159 наст. изд.). Очевидно, что данный план связан со стихотворением «Виноградарь». Вполне вероятно, что он должен быть датирован тем же, 1916 годом, к которому относится работа поэта над «Виноградарем».
Трудно сказать, ясно ли в 1915–1916 годах автор представлял себе, как свяжутся впоследствии образы стихотворений «Владычица Дебренская» и «Виноградарь». О. А. Шор пишет о творческих поисках Вяч. Иванова, основываясь, вероятно, и на его собственных рассказах, и на знакомстве с рукописями писателя:
И вот в разгар Первой мировой войны в Москве ночью на 10-ое января 1915 г. написался стих о Богородице, «Владычице Дебренской» и Иосифе, старце Обручнике. <…> Осенью 1916 г. поехал в Сочи. Ему мерещился образ царевича–послушника; он толчет виноград для причастного вина; монастырь, острая гора, море; в челне — Богородица… Царевич поет880. В. И. записал его песнь. Узнал имя его — Светомир. То было в октябре. <…> В. И. не видел, не понимал связи между Студенцом серебряным и Светомиром. Шли года.
Дешарт 1971: 220
Обнаруженные планы и фрагменты в совокупности со свидетельством О. А. Шор дают основания предполагать, что в 1915–1916 годах Вяч. Иванов обдумывал новый замысел произведения о Светомире, который не имел почти ничего общего с планом 1894 года, кроме самого имени «Светомир». Сообщение О. А. Шор о том, что поэт «узнал» имя Светомира только в 1916 году, не соответствует действительности, так как оно уже присутствовало в записи 1894‑го. Однако вполне вероятно, что, рассказывая О. А. Шор о творческой истории своего произведения, Вяч. Иванов не посчитал нужным сообщать ей о замысле 1894 года или просто забыл о нем. Если рукописи «Виноградаря» и планов произведения об Острой Горе хранились в Римском архиве и были доступны О. А. Шор в период ее работы над биографическим очерком о писателе, то рукописи 1894 года находились в России и, естественно, остались неизвестными Ольге Александровне.
Можно предположить, что образ Светомира–виноградаря сформировался в 1915–1916 годах, причем Вяч. Иванов воспользовался именем, которое фигурировало ранее в его планах 1894 и 1902 годов. Как уже говорилось выше, в набросках титулов 1894 года фигурирует сын Владаря Светомир, однако в самом плане сочинения он не упоминается и отождествить с ним героя произведения не удается.
Среди материалов, опубликованных О. Л. Фетисенко, имеется два почти идентичных плана, в которых фигурируют: «Острая Гора», «Христофор», «Церковь Невидимая», «Сергиева Пустынь», «Китеж», «Индейское Царство», «Пустынь Дебренская», «Святоград» (с. 158–160 наст. изд.).
Под «Сергиевой Пустынью», по–видимому, подразумевается обитель св. Сергия Радонежского — Троице—Сергиева лавра. Запись «Китеж» подразумевает легенду о городе, затонувшем в озере и существующем только на дне его и в отражении на воде. «Индейское Царство» явно связано с фольклорным образом Индии, Повестью об индийском царевиче Иоасафе и духовным стихом об Иоасафе и Пустыне. Может быть, на этом этапе сюжет мыслился как паломничество Светомира по разным святым местам. Не исключено, что перед нами не запись плана задуманного произведения, а перечень легендарных и реальных топосов, которые автор хотел так или иначе затронуть в своем сочинении.
Упомянутый выше набросок имеет ряд перекличек с Повестью и со стихотворениями Вяч. Иванова. «Пустынь Дебренская», очевидно, соотносится со стихотворением «Владычица Дебренская». «Церковь Невидймая» перекликается со «Стихом о Святой Горе», описывающим, как монахи строят невидимую церковь. «Индейское Царство» соответствует Белой Индии, устройство которой описано в Книге пятой Повести.
За планом следуют два варианта начального фрагмента самого произведения. По наблюдениям публикатора, второй отрывок записан позже, чем первый (см. с. 159–160 наст. изд.). Он более развернутый и содержит моменты, отсутствующие в первом наброске, который, однако, охватывает больше эпизодов. Последний озаглавлен «Острая Гора», то есть он соответствует первому пункту плана и, по–видимому, должен был открывать все произведение в целом.
Отметим, что в этой записи нет явных пересечений с планом 1894 года. Отсутствуют в нем Владарь, Горислава, Отрада, и вообще нет никаких женских образов. Светомир предстает как взрослый человек, а не ребенок, каким он рисуется в Повести в третьей и четвертой книгах.
С точки зрения формы и жанра фрагмент больше всего напоминает оперное либретто: Светомир поет, все действие происходит на фоне одной декорации, место действия обозначено обобщенно (Острая Гора, персонажи «выходят из леса» и т. д.). Можно предположить, что перед нами план первого действия оперы. Его сюжет, по–видимому, такой: царевич Светомир живет в монастыре на Острой Горе и топчет виноград для причастного вина. Его разыскивают три странника; под пение птички путники засыпают, и, пока они спят, на Острой Горе происходит какое–то торжество; проснувшись, путешественники видят старого монаха, который приглашает их к трапезе; затем повествуется об осаде Святограда; странники излагают цель своего посольства; Светомир рассказывает о своей жизни. Далее, вероятно, Светомир покидает монастырь и отправляется в странствие.
Подспудно некий замысел произведения об исторических судьбах России существовал в сознании Вяч. Иванова и в 1920‑х годах. Возможно, что с этим проектом связаны слова поэта из письма к О. А. Шор от 27 июня 1925 года: «<…> я писал бы большую, важную, оригинальную поэму о России, как я ее прежде видел, — если бы я видел в духе Россию и теперь; но это зрение у меня отнято…» (Иванов — Шор 2001: 192).
Возвращение к старому замыслу в 1928 году, по–видимому, стимулировалось новым положением, в котором Вяч. Иванов оказался в Италии. После отъезда из СССР 28 августа 1924 года поэт некоторое время жил в Риме и искал себе службу. Одиннадцатого сентября 1926‑го он писал дочери о своей будущей работе в Колледжо Борромео в Павии: «<…> Слава Богу, меня зовут в Павию, с ноября по май. Предполагавшихся лекций не будет, их вообще отменили, а буду я попросту обучать студентов немецкому языку на первых порах, а там остальное будет видно <…>» (Избранная переписка 2008: 463).
Оказавшись в относительно благополучном материальном положении с запасом свободного времени Вяч. Иванов попытался переосмыслить свой личный опыт и исторический путь покинутой им родины. Характерен в этом отношении цикл из четырех лекций о русской религиозности и русской культуре, который писатель прочитал в Павийском университете 24, 26, 28 и 31 января 1927 года. По свидетельству дочери поэта, «к этим лекциям Вячеслав усердно готовился. Читал много книг о русской истории, о истории русской Церкви» (Иванова 1992: 171).
Во второй половине 1920‑х годов в размышлениях Вяч. Иванова о России и славянском мире появляются новые черты, отмеченные таким чутким современником поэта, как С. К. Маковский:
Мыслями о России было полно его римское одиночество, — когда же и мечтать о России, как не из прекрасного далека? Но эти мечты не были только воспоминаниями о снежном пути, о странничьей тропе с «веригами и кандалами». Во время римского изгнания своеобразно выкристаллизовалась «русская идея» Вячеслава Иванова, целое историософическое построение. Можно даже сказать — эсхатологическое построение… Думая о покинутой родине, покинутой безусловно, — приняв итальянское подданство, он переменил вскоре и христианское свое исповедание, сделался католиком, — Вячеслав Иванов поверил в мистическое будущее именно России, или — вернее сказать — не России, а мира, преображенного русским ощущением святости. Перестав оглядываться на античное прошлое, на европейское Средневековье, на Возрождение, он увидел, когда захотел заглянуть далеко в будущее, над землей русское солнце — русское, хоть и ставшее вселенским.
Маковский 1955: 297–298881
Кроме того, во второй половине 1920‑х — начале 1930‑х годов Вяч. Иванов стремится интегрироваться в европейскую литературную и интеллектуальную жизнь. Выходят в свет на немецком языке брошюра поэта «Русская идея» (1930)882, книга «Достоевский. Трагедия — миф — мистика» (1932)883, статьи на немецком, французском и итальянском языках в журналах «Corona», «Hochland», «Vigile», «II Convegno» и др. Параллельно печатается в переводах на европейские языки знаменитая «Переписка из двух углов» Вяч. Иванова и М. Гершензона: в 1926 году появляется немецкий перевод в журнале Мартина Бубера «Die Kreatur», в 1930‑м — французский перевод в журнале «Vigile» (отдельное издание в 1931‑м), в 1932‑м — отдельное издание на итальянском языке, в 1933‑м — испанский перевод в журнале «Revista de Occidente»884.
Вяч. Иванов приступил к работе над Повестью в ночь с 27 на 28 сентября 1928 года (см.: Иванов — Шор 2001/3: 375). Он написал Книгу первую осенью 1928 года в Риме; над Книгой второй работал в Павии и закончил ее 16 июня 1929‑го885. Первые шесть или десять глав Книги третьей были написаны в Павии в 1930–1932 годах. После переезда в Рим в 1934‑м Вяч. Иванов работал с перерывами над главами 11–17 Книги третьей в 1936–1939 и в январе 1945 года (см.: Иванова 2002а: 300–301, № 3). Автограф Книги четвертой имеет авторские датировки с февраля по декабрь 1945 года (см.: Там же: 301, № 4). Автографы Книги пятой датируются периодом с 28 августа по сентябрь 1948 года (см.: Там же: 301, № 5, 6). По свидетельствам О. А. Шор и дочери поэта А. В. Ивановой, Вяч. Иванов продолжал свой труд над произведением до последних дней жизни (см.: Иванов 1971–1987/1: 856; Иванова 1992: 287)886.
О начале работы писателя над Повестью О. А. Шор рассказывает:
В. И. любил горячее римское лето. <…> В 1928 г. он в Рим приехал после университетских экзаменов <…> Гуляя по террасе, мы много молчали, много говорили. В. И. все пытался сообщить что–то точное о мучившей его, не могущей родиться «поэме». Он знал уже: золотая стрела; она носит и кормит; имеет всякую власть; она в руках Светомира; готова служить; он не умеет, не смеет ей приказывать; уходит в монастырь; стрелу свою прячет в расщелину дуба. О дубе этом еще раньше были написаны стихи — добавочные, строки к песне царевича на «острой горе». Мастер, «кудесник» языка не умел найти словесной плоти для своих видений. Чего он только не испробовал — даже силлабический стих: не то, не то. Время летело. Лето кончилось.
Двадцать восьмого сентября утром В. И. сказал мне весело и смущенно: «Я начал писать». И прибавил после короткого молчания: «Это — проза». — «Проза?!» (До тех пор он не стихами писал только статьи и научные книги.) — «Да, проза особая, а все же проза; в этом–то и разгадка. Повесть о Светомире Царевиче рассказывает келейник… Сказанье старца–инока…» — «Того самого старца?» — «О, нет. Тот вершит судьбами царства. А этот просто записывает что видит и слышит». — «Летописец?» — «Пожалуй». В. И. задумался: «Может быть, он и не один… Но, что ж так говорить. Не лучше ли прочесть?» Он прочел написанное за ночь: две главки. Прочитанное меня поразило своей необычностью, показалось значительным, убедительным; язык с налетом старины, по–особому ритмичный, ни на чей язык не похожий. «Как хорошо!» В. И. улыбнулся: «Что Бог даст!»… <…>
В течение последнего месяца в Риме В. И. писал легко, в непрестанном радостном подъеме. К концу каникул оказалась готовой вся первая книга.
Дешарт 1971: 220–222
Вяч. Иванов завершает работу над Книгой первой Повести 16 июня 1929 года. Первоначально она включала 45 глав и объединяла тексты, которые позднее были разделены на первую и вторую книги. В письме к О. А. Шор от 19 июня 1929 года писатель рассказывал: «О себе: 16 июня в воскр<есенье> окончена и вписана в тетрадку 1‑я Книга Ахинеи887. 45 глав. В 40‑й сидень исцелен, в 43 выбран царем, в 45 — родился Светомир! Знаю, что эти преждевременные роды Вас испугают, но мать чувствует себя хорошо» (Иванов — Шор 2001/3: 373). Можно отметать, что работа над первыми двумя книгами Повести заняла около девяти месяцев (см. письмо Вяч. Иванова от 3 июля 1929 года на с. 196–197 наст. изд.). Работа же над следующими тремя растянулась в общей сложности на 19 лет!
После 19 июня 1929 года О. А. Шор посылает Вяч. Иванову тетрадку, чтобы он «скорее начал бы вписывать в нее 2-ую часть888» (Иванов — Шор 2001/3: 375). Тем не менее работа над Книгой третьей у писателя явно не заладилась. Во всяком случае, в последующих письмах он ничего на эту тему не сообщает.
Можно предположить, что Вяч. Иванов планировал объединить два замысла, которые до этого были связаны друг с другом лишь отчасти или вовсе существовали раздельно. Это, во–первых, сюжет о Владаре и, во–вторых, о его сыне царевиче Светомире, причем о второй линии нам известно больше, чем о первой. Между тем хронологически рассказ о Владаре должен идти первым, и именно к его написанию и приступил Вяч. Иванов в 1928 году. Эта работа явно захватила писателя, он «писал легко, в непрестанном радостном подъеме» (см.: Дешарт 1971: 222). В первых двух книгах Повести Вяч. Иванов воплотил воспоминания о своем мистическом пути, о любви к Л. Д. Зиновьевой—Аннибал и ее дочери Вере, переживания своего духовного родства со св. Георгием Победоносцем и волками. Если первая сюжетная линия была почти полностью отражена в Повести, то вторая давалась автору с большим трудом. Возможно, это объясняется не нехваткой времени, а недоработкой самого замысла. Если Владарь и Горислава являлись подлинными героями, то образ Светомира вполне мог остаться схематичным. Паломничество и общение с праведниками и героями древности предполагало совсем другого читателя, нежели описание любовных страстей и трагических переживаний, которыми наполнено жизнеописание Владаря. В этом смысле мнение О. А. Шор и Д. В. Иванова о том, что поэт написал только незначительную часть своего сочинения, является заблуждением. Вяч. Иванов создал именно то произведение, какое он мог создать, оставаясь великим художником и мыслителем, и не написал того, что могло бы превратить его текст в собрание аллегорических эпизодов.
В процессе работы первые книги Повести разрослись и приобрели такое значение, какое, вероятно, не отводилось им в первоначальном замысле. Вяч. Иванов вдохновенно писал о пути Владаря к посвящению, его взаимоотношениях с Гориславой и Отрадой, включая в текст дорогие воспоминания о пережитом и наделяя героев чертами своих близких. Не случайно эта часть произведения была написана в краткие сроки и сразу после этого автор задумался о переводе ее на немецкий язык и частичной публикации. Первые две книги Повести и сегодня производят такое впечатление, как будто они созданы на одном дыхании.
В письме к О. А. Шор от 3 июля 1929 года поэт делится своими творческими планами:
Прежде всего сердечно благодарю Вас за вторую тетрадку — дар, несомненно, преждевременный и наводящий на превратные мысли, а именно: не о второй книге Ахинеи, а о новой переделке первой. Впрочем, это не очередная забота, ибо не то вовсе теперь на уме. А Светомир–то, в самом деле, оказывается, родился через 9 месяцев, без 12 дней, по точному счету (но это, скорее, возвещение о его рождении; а к некоторым обстоятельствам оного автор еще вернется во 2‑й книге, уже ему посвященной) <…>.
Иванов — Шор 2001/3: 376
Речь идет о второй книге, которая впоследствии стала Книгой третьей. Повидимому, первоначальный план состоял в том, что главным героем этой части будет Светомир, однако в окончательном тексте протагонистом становится Владарь, а Светомир появляется только в отдельных эпизодах.
В письме к О. А. Шор из Давоса от 29 июля 1929 года Вяч. Иванов излагает свои размышления об образах Повести:
Да, я думаю об Ахинее, но попытка проникнуть в ее ущелья и перевалы далеко не так легка и крылата, как наше путешествие. Пробираешься в густой туман, в облака, и из них вырисовываются чудовищные Hörner889. Как, напр<имер>, мое новейшее, глубоко огорчающее меня открытие, что Володарь должен чувствовать вражду к Светомиру (horrible dictu, und wie husslich890), —ревность,— по тысяче причин, из коих ближайшая та, что сын разлучает его с Отрадой.
Иванов — Шор 2001/3: 380. Курсив Вяч. Иванова.
В августе 1929 года поэт читает Повесть в Давосе Э. К. Метнеру. В письме к О. А. Шор от 12 августа 1929‑го он описывает впечатление слушателя: «Последний в восторге от Ахинеи (это был с моей стороны опыт) <…>» (Иванов — Шор 2001/3: 382). Можно предположить, что особое внимание Э. К. Метнера должна была привлечь столь важная для произведения Вяч. Иванова и для самого Э. К. Метнера волчья тема.
В 1929‑м, восьмого ноября, Вяч. Иванов сообщает из Павии О. А. Шор об отсутствии продвижения в работе над Повестью: «Светомир, в самом деле, должно быть, целуется со звездами, ибо пребывает в бессрочной отлучке» (Иванов — Шор 2001/3: 389).
В письме к Д. В. Иванову из Павии от 23 марта 1930 года писатель благодарит сына за ценные подарки:
<…> Благодарю тебя за поздравление в письмеце милом, и за подарочки дорогие. Альбом старинной росписи церкви Св. Георгия в Ränzüns891— прелесть, и очень замечательная вещь. Я знаю, что ты думал, как полезны эти картины для моей Ахинеи: и ты не ошибся. И не только история св. Георгия, но и все другое — очень вдохновительно и мифологическими деталями изображенных легенд, и стилем. Сердечное тебе спасибо.
Иванов — Димитрий и Лидия 2008: 590–599
Хотя альбом, присланный Вяч. Иванову сыном, пока не найден, в настоящее время несомненно, что речь идет о церкви Св. Георгия, расположенной в кантоне Граубюнден (Graubünden) на юго–востоке Швейцарии неподалеку от деревни Rhäzüns892. Эта церковь, основанная в X веке, знаменита своими готическими фресками 14‑го столетия. Показательно внимание поэта к визуальным образам и старинной иконографии, мифологическим мотивам росписей и их стилистическим особенностям. Вероятно, в процессе работы над Повестью Вяч. Иванов черпал вдохновение, рассматривая изображения, в которых запечатлелись легенды о св. Георгии Победоносце, Божьей Матери, земном рае и др.
В открытке от 25 августа 1930 года О. А. Шор неожиданно написала поэту, что ей открылась история жизни Светомира: «К тому же Светомир преследует. Всю биографию свою (неожиданную) рассказал Птице893до самого момента получения стрелы. Но об этом, пожалуй, лучше не говорить до встречи. Впрочем, как хотите» (Иванов — Шор 2001/3: 419, примеч. 1).
В ответном письме из Давоса от 29 августа 1930‑го писатель отмечает:
Несравненный друг мой, я очень взволнован Вашим таинственным сообщением, что Вам открылось то, что от меня спрятано за непроницаемыми завесами, — вся история Светомирова отрочества. Я долго колебался просить Вас, чтобы Вы мне рассказали это в письме, — вполне оценивая все преимущества устной передачи с сопровождающими ее расспросами и неожиданными дополнениями и разъяснениями; но почему–то мне кажется, несмотря на доводы рассудка и сентиментальности, прелесть перешептаться об этом с глазу на глаз, — и вовсе не от чрезмерного нетерпения, которого поощрять не следует, — что я должен быть осведомлен об этом теперь же и что плодотворнее выносить это до нашего свидания в душе. Поэтому подаю свой голос за немедленное сообщение; но Вы властны решить вопрос, как Вам внушит та сила, которая дает Вам видеть «meine schwankenden Gestalten»894за меня.
Иванов — Шор 2001/3: 418
Приведенная переписка очень важна для истории создания Повести и ее «продолжения». Она выразительно рисует творческие взаимоотношения между О. А. Шор и Вяч. Ивановым. Во–первых, из письма поэта видно, что у него на тот момент не было четкого плана продолжения произведения. Во–вторых, О. А. Шор считала возможным сочинять сюжетные ходы Повести за ее автора. В-третьих, возникает вопрос: не записала ли она в своем «продолжении» ту самую версию «Светомирова отрочества», которую сама же сочинила в 1930 году? В таком случае данный текст может оказаться еще дальше от замыслов Вяч. Иванова, чем это представляется сегодня.
Не позднее июня 1930 года писатель начинает прорабатывать вопрос о переводе Книги первой (вернее, двух первых книг) Повести на немецкий язык. Он пишет об этом 10 июня 1930 года Бернту фон Гейзелеру, сыну Генри фон Гейзелера, переводчика на немецкий язык «Тантала» Вяч. Иванова:
Нижеследующее я говорю доверительно, лишь Вам одному. До последнего времени я не писал художественной прозы. Однако полтора года тому назад я затеял большое поэтическое произведение в прозе, которое должно состоять по меньшей мере из 9 книг (libros)— каждая по 60–70 страниц, — из коих сейчас готова лишь первая. Но поскольку этот фрагмент сам по себе закончен (это, собственно, рассказ о том, как отец моего героя достиг высшей власти в некоей сказочной стране, символически изображающей Россию), то я мог бы, пожалуй, решиться опубликовать его в достойном немецком переводе в качестве образца как по форме, так и по содержанию абсолютно нового, стилизованного под Средневековье романа–легенды и жития святых. Райнхольду фон Вальтеру, возможно, по плечу эта задача: художественно постичь и передать старинный стиль повествования, в которое вплетено также некоторое количество мистических песен в народном тоне. Я настаиваю на том, что старинная патана должна остаться, что язык перевода должен отличаться от современного весьма и весьма — причем не меньше чем в оригинале. Эта задача необычайно сложна, и практически такое предложение, пожалуй, неисполнимо… Так что —конфиденциально!
Поджи 2008: 692–693; оригинал — на нем. языке. Курсив Вяч. Иванова.
В письме к Л. В. Ивановой из Павии от 17 июня 1931 года Вяч. Иванов сообщает о новых планах относительно немецкого перевода Книги первой Повести. Такой перевод предложил осуществить издатель Г. Штейнер895для журнала «Corona»:
Потом он (Г. Штейнер. —Ред.)очень соблазняет дать им, за повышенную плату (чтобы заработать тысячи две марок сразу) 1-ую книгу Ахинеи, и мне кажется, что это хорошо, п<отому> ч<то> в немецкой одежде она будет почти столь же недоступна и неизвестна русским, как если бы лежала в ящике моего письменного стола, и, кроме того, будущая русская публикация будет уже благодаря форме абсолютною новинкой. Прибавь еще, что им нужны фрагменты, а не целое, а именно одна 1-ая книга их лучше всего устраивает, но отнюдь не исключает и продолжения у них же. Я разрешил Штейнеру переговорить об этом с Метнером, кот<орый> понимает мои стихи и худож<есгвенные> намерения и владеет нем<ецким> языком, м<ожет> б<ыть>, лучше других, ничего не смыслящих в старом стиле. Друг Нашимбене896, идеалист, однако — и это можно было угадать — против первого опубликования моей поэмы, о кот<орой> почему–то высокого мнения, по–немецки — ему кажется это профанацией, а деньги он презирает столько же, сколько я их жажду, как кислорода для нашей подводной лодки, путешествующей под полярными льдами.
Избранная переписка 2008: 607897.
В 1934 году писатель вынужден был по возрасту оставить работу в Колледжо Борромео и возвратиться в Рим. После неудачи с получением должности профессора во Флорентийском университете он назначен профессором церковнославянского языка в русской католической семинарии Руссикум, а позднее — профессором старославянской грамматики в Папском Восточном институте: «<…> Иванов начал читать курс церковнославянского языка в Руссикуме 11 февраля
1936 г., и его лекции проходили регулярно по вторникам. Его занятия посещали почти все студенты Руссикума» (Поджи 2008: 646). По свидетельству дочери поэта Лидии, «лекции в Восточном институте давали повод читать священные тексты, возвращаться к любимому церковнославянскому языку — что было и плодотворно для никогда не забываемого “Светомира”» (Иванова 1992: 249).
Ректор Руссикума о. Филипп де Режис направляет 20 января 1938 года Папе Пию XI письмо с рассказом о работе Вяч. Иванова над Повестью и просьбой поддержать писателя материально, чтобы дать ему возможность завершить свое сочинение:
Святейший Отец,
По зрелом размышлении, я дерзаю представить Вашему святейшеству следующее дело. Речь идет о русском изгнаннике, профессоре Вячеславе Иванове, весьма известной фигуре в русской литературе, о котором известнейший философ Николай Бердяев написал, что «это наиболее знаковая личность русской культуры последнего века, а возможно, и всей русской культуры в целом». Convegno посвятил ему целый выпуск. Он обратился в католичество и пребывает практикующим католиком уже 15 лет898. Он является итальянским гражданином уже два года. Преподавал в университете Павии. Когда ему исполнился 71 год, он переехал в Рим, где живет в данный момент с дочерью на улице Монте Тарпео, 61, в очень скромных условиях. Он бы хотел опубликовать произведение, в котором в форме повести или романа он раскрыл бы свою концепцию жизни и религии и которое стало бы его духовным завещанием, проистекающим из автобиографии. Труд, замышляемый Ивановым, должен иметь большой отклик в истории русской мысли и был бы связан с книгой Владимира Соловьева La Russie et l’Eglise universelle («Россия и Вселенская Церковь»). На данный момент проф. Иванов делает все, чтобы исполнить свое намерение, но, с другой стороны, существует препятствие, из–за которого его осуществление весьма затруднительно, а именно отсутствие длительной и постоянной финансовой поддержки, типа пенсии, что смогло бы освободить его от всей другой работы по переводу и редактированию, которую в настоящий момент он вынужден выполнять для поддержания своего существования. Помощь, которую он искал в различных местах, оказалась незначительной и кратковременной. Осмеливаюсь поэтому представить Вашему Святейшеству свой проект, в убеждении, что речь идет о большом апостольском деле. Я предложил бы предоставить проф. Иванову материальное вспомоществование из «фонда Руссикума», поскольку он уже получает от меня гонорар (30 лир за одну лекцию), как преподаватель славянского языка моим студентам. Преподавательский труд, который он ведет, оправдывал бы эту помощь в виде постоянного пособия, указанного выше. Если есть возможность повысить ежемесячную сумму, получаемую Руссикумом, с 21. 250 лир до 22. 000 лир, то разница (750 лир), была бы предоставлена проф. Иванову.
Поджи 2008: 693–694; оригинал — на итал. языке.
Кардинал Доменико Мариани, стоявший во главе управления финансами Святого Престола, сообщает Филиппу де Режису 7 февраля 1938 года о выделении Вяч. Иванову ежемесячного пособия в размере 750 лир (см.: Поджи 2008: 693–694). В письме к Папе Римскому от 19 февраля 1938‑го поэт благодарит за предоставление ему финансовой поддержки:
До меня дошло известие, что Ваше Святейшество удостоили меня ежемесячным пособием, обеспечив мне таким образом возможность посвятить мои последние годы продолжению и заключению работы над обширным трудом, задуманным мною как духовное завещание поэта и христианского мыслителя с намерением воззвать к замутненной и опустошенной душе русского народа, которая ingemiscit et parturit usque adhuc («стенает и мучится доныне»: Рим 8, 22), прося ее обрести незапятнанный взгляд на свое истинное положение и судьбу в Церкви Христовой.
Я расцениваю отеческую милость Вашего Святейшества, что невыразимым образом животворит и укрепляет мою душу, как заповедь не медлить, а следовать с еще большим рвением по пути моего досточтимого учителя Владимира Соловьева, чье личное побуждение направило меня к акту исповедания католической веры, совершенному мной двенадцать лет тому назад в базилике Святого Петра перед алтарем Святого Вячеслава, покровителя моего и всего славянского народа.
Поджи 2008: 695–696; оригинал — на итал. языке.
В 1944 году поэт создает цикл «Римский дневник». В стихотворении «Ликуя, топчет спелый грозд…», помеченном 8 сентября, фигурирует старина «про то, как Владарь | Землей владал» (Иванов 1995а/2: 191). В завершающем же сборник стихотворении, датированном 31 декабря 1944 года («Прощай, лирический мой год!»), Вяч. Иванов пишет о желании вернуться от стихов к «баснословию», то есть к работе над Повестью (см.: Иванов 1995а/2: 206). В своих воспоминаниях Л. В. Иванова рассказывает:
Заключительные стихи Римского дневника вводят нас в последний период жизни Вячеслава, период, посвященный роману «Светомир».
О чем задумалася Дева,
Главой склонившись на копье,
Пойдем гадать. Ее запева
Ждет баснословие твое.
Все мысли, вся работа до самого последнего дня жизни были направлены на «Повесть о Светомире царевиче». Наряду с Вячеславом, им была всецело поглощена и жила им также и Ольга Александровна. Вячеслав охотно разговаривал о своем романе также с близкими и даже далекими друзьями. Он читал отрывки его, делился своими творческими трудностями. По правде сказать, у него в Риме было очень мало русских друзей, проявляющих искренний интерес к его литературной деятельности и способных следовать за ее ходом; однако он ценил и уважал тех, кого ему посылала судьба. Таким образом, часто устраивались интимные чтения, где два или три слушателя посвящались в последние приключения романа. <…> Последний эпизод романа, написанный самим Вячеславом, — это письмо Иоанна Пресвитера. Здесь, однако, дело шло не о простом, естественном языке, а о форме языка совершенно своеобразной, над которой Вячеслав долго, упорно работал. Это был труд его самых последних дней.
Иванова 1992: 287
О. А. Шор отмечает хронологическую соотнесенность работы над Повестью с военными событиями:
В. И. продолжал писать роман и в Павии, и после 1934 г. в Риме. Писал медленно; не торопил, не вызывал видений грядущих событий в жизни Светомира; записывал, когда они представали. К началу войны были окончены три книги. Война прервала писание романа: ведь весь он был сказанием о «грешнице святой», имя которой не упомянуто — о России. В конце 1944 г. исход войны был уже ясно виден. И Муза призывает поэта обратиться от стихов к роману, который она называет «баснословием».
В 1945 г. В. И. опять стал писать «Повесть» и писал ее тихо–тихо до последнего дня своей жизни. Он успел закончить книги — четвертую и пятую, но всего романа кончить не успел.
Дешарт 1971: 222
О последних днях писателя его дочь Лидия вспоминала: «Вячеслав лежал в постели, тихий, гармоничный, всем интересовался, на все радовался, с полной ясностью, даже, может быть, с повышенной деятельностью ума, и работал до последнего дня над своим Светомиром» (Иванова 1992: 296).
Планы продолжения Повести
Согласно первоначальному замыслу Вяч. Иванова, Повесть должна была состоять то ли из девяти, то ли из двенадцати книг. Данные об этом, к сожалению, разнятся. В письме к Б. фон Гейзелеру от 10 июня 1930 года поэт писал, что его произведение будет состоять «по меньшей мере из 9 книг» (см.: Поджи 2008: 692). Однако О. А. Шор в примечаниях к брюссельскому собранию сочинений Вяч. Иванова сообщает о планах писателя, согласно которым его Повесть «будет состоять из двенадцати книг» (см.: Иванов 1971–1987/1: 854). Свидетельство автора, конечно, заслуживает большего доверия, однако и сообщением О. А. Шор не следует пренебрегать, поскольку она много лет была в контакте с поэтом и, несомненно, зафиксировала то, что от него самого услышала. Расхождение в числах может быть обусловлено тем, что планы писателя менялись с течением времени. Нужно также учитывать, что при работе над рукописью границы между книгами сдвигались. Отметим, кстати, что «продолжение», написанное О. А. Шор, включает четыре книги: таким образом, сама Повесть и ее «продолжение» в сумме составляют девять книг, что соответствует числу, указанному Вяч. Ивановым в его письме 1930 года.
В набросках и планах Повести, обнаруженных О. А. Фетисенко в Римском архиве Вяч. Иванова и публикуемых в настоящем издании, есть отдельные заметки, относящиеся к книгам, которые автор не успел написать. Один из планов заканчивается эпизодами, о которых говорится в шестой книге, созданной О. А. Шор: «Падение Светомира с башни. Чудесное восстановление и тайное бегство» (с. 162 наст. изд.). Аналогичным образом в другом наброске за Посланием Иоанна Пресвитера следует: «Уход Свет<омира>» (с. 164 наст. изд.). Общая логика сюжета подсказывает, что Светомир отправится с Хорсом в страну пресвитера Иоанна и пройдет там некий путь посвящения. По дороге ему и его спутникам придется преодолеть реку Фисон и выдержать какие–то испытания. В ряде эпизодов произведения встречаются предсказания будущих событий: например, говорится, что сын Владаря будет лежать в хрустальном гробу и его еще при жизни будут считать мертвым.
Важнейший источник для реконструкции замысла Вяч. Иванова — книга С. К. Маковского «Портреты современников» (1955). С. К. Маковский (1877— 1962), известный поэт, искусствовед и издатель, посетил Рим уже после смерти Вяч. Иванова. В своем очерке о поэте он довольно подробно пересказал Повесть, которая еще не была опубликована к тому времени, и изложил со слов О. А. Шор замыслы автора. В частности, С. К. Маковский сообщает:
О. А. Шор прочла мне по рукописи этой повести почти всё, что успел написать Вячеслав Иванов, и рассказала вкратце со слов самого автора то, что должно было следовать, но чего он написать не успел. К сожалению, не успел он очень многого! Написано, как я уже упомянул, меньше половины всего задуманного произведения. А именно: повесть по замыслу состоит из двух частей более или менее одинакового размера, но второй части не написано вовсе, даже набросков, схемы от руки автора не сохранилось. Первая часть закончена приблизительно на три четверти: в конце ее важнейшие для хода действия эпизоды остались проектом. Однако О. А. Шор знает отчетливо, что и как должно было следовать, — всё доверенное ей поэтом она для памяти записывала. Вячеслав Иванов знал, что сил не хватит ему на литературную обработку замысла, оттого и посвящал в него своего друга с тем, чтобы когда–нибудь О. А. Шор схематически изложила окончание «Повести».
Ольга Александровна, дочитав мне последние страницы рукописи, рассказала остальное так, как слышала из уст поэта; о «второй части» сообщила скорее только общий план, — подробности, видимо, не были еще выработаны автором. Но не в них дело.
Маковский 1955: 298–299
В рассказе С. К. Маковского привлекают внимание сведения о том, что «повесть по замыслу состоит из двух частей более или менее одинакового размера» (Там же: 298); при этом вторая часть существовала скорее в виде общего плана, без детализированной проработки. Автор очерка не знает о каких–либо рукописных материалах Вяч. Иванова, относящихся к «продолжению» Повести, однако сообщает, что О. А. Шор «всё доверенное ей поэтом <…> для памяти записывала» (Там же: 298). Он говорит о желании писателя, «чтобы когда–нибудь О. А. Шор схематически изложила окончание “Повести”» (Там же: 298), но не пишет ни о том, что поэт завещал О. А. Шор завершить Повесть, ни о том, что Ольга Александровна предполагала создать ее «продолжение». Продолжим цитировать С. К. Маковского:
«Повесть» предстояла Вячеславу Иванову как органическое целое. Сам поэт считал «Светомира»трудом всей своей жизни,— отдельные места (как, например, песенка героини в первой части) сложились еще двадцать лет тому; уже тогда рисовалась ему, хоть и смутно, последовательность событий, и если повесть не родилась раньше, то потому лишь, что Вячеслав Иванов долго не находилформы выражения.Пробовал — и стихами с рифмой, и белым стихом… Всё казалось не то. Лишь за рубежом обрел он желанную форму: прозаический сказ в духе, пожалуй, летописного сказания, с разделением на неравной длины строфы, которые соединяются в главы.
По наитию вдруг сложилось начало, и тогда всё дальнейшее естественно улеглось в слова <…>899
Язык этого сказа — как видите — нельзя сказать, чтобы былинным был, народно–сказочным или церковным, или подражал языку какого–нибудь из памятников русской письменности. Нет — это язык свой, ивановский, хоть и народнозвучащий, с архаизмами, сокращенными прилагательными, иногда с богослужебными славянизмами. Встречаются в нем и «аки» и «токмо», и «допреж», и «зане» и пр., но тут колорит придают не столько эти ушедшие из обычного словаря слова и словечки, сколько ритмическая интонация фразы, по большей части короткой и с дактилическим окончанием, с прилагательными, следующими за существительными, с баюкающей, почти стихотворной певучестью.
Автор захотел придать этой напевной (сказительной) прозе сгрофной вид; каждая фраза начинается с красной строки и строфы снабжены (в последней редакции) порядковым номером, как в Евангелии. Невольно после каждой такой строфы останавливаешься, чтобы взять дыхание для следующей. Очень напомнило мне превосходное чтение О. А. Шор напевную речь сказительницы былин, которую мне довелось слышать еще в России, хотя в «Светомире» строфа поет едва–едва, а в былинном сказании одна и та же простейшая каденция ритмически однообразно повторяется с начала до конца. Впрочем, «Светомира» можно читать и как написанную в строку прозу…
«Повесть о Светомире царевиче» — рассказанный миф о некоем государстве, о судьбе его княжеской династии в лице — сначала родителей Серафима—Светомира, затем его самого: в детстве, до первой его мнимой смерти и мнимого воскресения; затем — в годы отрочества, когда он был взят на воспитание некиим пресвитером Индийской земли Иоанном, после чего скитался по миру до второй, подлинной, смерти, и наконец должен был он, Серафим—Светомир, просиять после второго, чудесного воскресения в образе Царь—Девицы и утвердить свое благословенное царствие.
Имена героев, — многие сочинены по образу сказочно–народных, как Володарь, Боривой, Горислава, Отрада, Радослава и т. д., — придают рассказу характер традиционно–русский. Это впечатление еще усиливается от ссылок на всякие события, войны с нехристями, княжеские междоусобия, как бы заимствованные из «Слова о полку Игореве» или из житий святых и занесенных к нам легенд, приобретших фольклорный отпечаток. Но о каком–либо уподоблении этого мифического царства и его судеб — России, русской истории, говорить не приходится. Русская вековая действительность — только смутный, художественно–вдохновительный фон, хотя местами и чудятся намеки на русскую, очень русскую историческую канву. Смысл повести — общечеловеческий и, может быть, эсхатологический, насколько дозволено судить о «Светомире», не имея перед глазами всего текста. Его символика охватывает будущность всего человечества на апокалиптической «новой земле». Католик Вячеслав Иванов в конце своего религиозного пути пришел к социальной мистике Иоанновых пророчеств, небо низошло на землю и воскресший из мертвых Светомир, сказочный Царь—Девица, — завершение сложного универсального мифа.
Вот развитие этого мифа <…>.
Маковский 1955: 299–301. Курсив С. К. Маковского
Далее на четырех с половиной страницах С. К. Маковский пересказывает содержание пяти книг Повести и, наконец, доходит до того места, на котором Вяч. Иванов остановился:
Рукопись обрывается на середине Иоаннова письма. Остальное вспоминаю со слов О. А. Шор, поневоле очень кратко, может быть и не всегда с безукоризненной точностью.
Еще до коронования Владаря прекрасная Зоя стала кружить ему голову, в то время как Отрада, тяжко переживавшая убожество сына–царевича, после смерти второго ребенка (дочери) всё больше думала о монастыре.
Во время процессии коронования Светомир стоял у окна терема, рядом с неразлучным молочным братом своим, и, узнав во главе шествия мать, бросился к ней навстречу через окно, не сознавая разделявшего их пространства. С ним, удерживая его от падения, упал и братохранитель, прикрыв его своим телом. Оба остались недвижимыми на земле, но погиб–то лишь молочный брат; сам Светомир, на него упавши, только надолго чувств лишился; все подумали, однако, что убиты оба, и обоих похоронили. Один Парфений–монах догадался, что Светомир жив, и вывел его ночью из гробницы. А Серафим не только ожил, но от толчка при падении вдруг выправился и всё разуметь стал. И решил Парфений отправить мальчика на обучение к мудрейшему Иоанну, в далекой Индии Пресвитеру.
В рукописном виде имеется еще длинное письмо этого баснословного пресвитера к Владарю, с очень примечательными мудрствованиями, написанное в духе старинных русских грамот, но о жизни Серафима под опекой этого таинственного иерарха ни слова не сохранилось.
По рассказу О. А. Шор, — после отправления сына в Индию Отрада сейчас же постриглась и вскоре умерла, а Владарь много позднее вступил в брак с молодой вдовой, бывшей византийской царицей Зоей, и продолжал свои ратные подвиги. Время шло, рос Серафим и мужал вдали от родины, и было ему в некий день свыше указано вернуться и ждать у родной криницы свершения Егорьева чуда. Так и сделал Серафим, и когда пришел к кринице, ударила в дерево молния и расщепила его и повалила, а на месте его увидел царевич Егорьеву стрелу. Владение этой стрелой давало ему всемогущество: что ни пожелает — всё исполнится. Но одновременно получил он и пророческий дар — видеть заранее всё, что за собой повлечет осуществление желания. И каждый раз так горестны были, в этих пророческих образах, последствия осуществленных желаний, что никак не мог Серафим согласиться ни с одним.
Тогда началось его странствование по белу свету и встречи в заморских далях с разными мудрецами. Всех пытал он о том, как использовать ему великую власть от стрелы Егория? Никто ответить не мог. Скорбел Серафим и продолжал свое странствие, пока не нашел убежища в монастыре уединенном на острой, у моря, горе и стал там жить послушником… И вот видит однажды: по морю ладья плывет, Богородица в лодке стоит, а за Нею видны Горислава и Отрада. Тут умилился Серафим и, обратясь к Богородице с горячей молитвой, отдал Ей в руки стрелу Егория. Но стрела была поручена Егорием ему, Серафиму—Светомиру, и не вправе был он отдать ее самовольно никому, ниже самой Царице Небесной. И, оставшись на земле без всякой воли и силы, он умер — на сей раз уж настоящей смертью и в хрустальном гробу положен был в храме (о чем и пророчествовала колыбельная Отрады).
Но и эта вторая смерть оказалась не окончательной. Воскрес Серафим—Светомир — в преображенном виде, в образе Царь—Девицы, владыки праведного, умудренного ведением потустороннего мира, и просияло его государствование на очищенной от зла земле…
Мне представляется, что самым увлекательным в этих ненаписанных главах оказался бы рассказ о встречах Светомира с мудрецами, в поисках случая сказать, пользуясь всемогуществом стрелы Егория: да будет так! Ведь это почти тема Фауста: «Остановись, мгновение!» Что касается заключительной части, то, вероятно, она вылилась бы в попытку символического описания того «рая на земле», который в конечном счете является осуществлением социальной мечты не только в безбожном, но и в мистическом «плане».
Маковский 1955: 305–307
В заключительной части своего очерка автор размышляет об идее «Тысячелетнего царства» и образе Царь—Девицы, привлекая стихотворение Я. П. Полонского «Царь—Девица» и комментарии к нему В. С. Соловьева и С. Н. Булгакова. В частности, С. К. Маковский отмечает:
Что касается самого образа Царь—Девицы — то это вопрос сложный, требующий для своего выяснения исторического, филологического и философского углубления, со ссылками на теоретические труды Вячеслава Иванова, — их я не касаюсь. Во всяком случае, между понятием «вечной женственности» у Гёте и хотя бы Владимира Соловьева — разница существенная. К кому из них ближе Вячеслав Иванов? <…> Вячеслав Иванов, мне думается, только конкретизировал это мистическое понятие, придав Царь—Девице образ Правителя на преображенной земле.
Маковский 1955: 308–310
В приведенных фрагментах наиболее ценный характер имеет изложение сюжета той части Повести, которую не удалось написать Вяч. Иванову. При этом мы узнаем, что ни о жизни Светомира при дворе пресвитера Иоанна, ни о его беседах в царстве мертвых, по–видимому, не сохранилось каких–либо ясных указаний автора. Таким образом, можно предположить, что эти обширные эпизоды «продолжения» являются плодом творчества самой О. А. Шор.
Рассказ о мнимой смерти Светомира и его путешествии в царство пресвитера Иоанна, обретении золотой стрелы, жизни в монастыре и сне в хрустальном гробу соответствует «продолжению» О. А. Шор. Однако читатель узнает и о том, что должно было последовать дальше. «Продолжение», написанное Ольгой Александровной, завершается тем, что Царь—Девица пробуждает Светомира ото сна: он встает из хрустального гроба и видит, что в руках у него золотая стрела; герой приказывает стреле отнести его в родную сторону; прибыв на место, он встречает апостола Иоанна, который его благословляет, и св. Георгия, дающего ему белого коня.
В версии С. К. Маковского, ситуация рисуется по–другому: «<…> небо низошло на землю и воскресший из мертвых Светомир, сказочный Царь—Девица, — завершение сложного универсального мифа» (Там же: 301); «Воскрес Серафим—Светомир — в преображенном виде, в образе Царь—Девицы» (Там же: 307); Вячеслав Иванов придал «Царь—Девице образ Правителя на преображенной земле» (Там же: 310). Такое развитие событий ранее было предсказано в Повести Симоном Хорсом (см.: III.10.16).
Таким образом, очерк о Вяч. Иванове дает нам возможность оценить замысел писателя не на основе «продолжения» О. А. Шор, в котором все–таки многое додумано, а в версии, более приближенной к планам автора.
Ольга Александровна полагала, что, дописывая Повесть, она выполняет предсмертную волю поэта. О своем последнем разговоре с ним и последующей работе над «продолжением» она рассказала во введении к первому тому брюссельского собрания сочинений Вяч. Иванова:
За два часа до смерти он сказал мне: «Спаси моего Светомира». — «Что это значит?» — «Допиши сказание». Я ужаснулась: — «Этого я не могу, не умею». Он смотрел на меня строго, почти сурово: — «Допиши. Ты все знаешь. Я помогу». Он вздохнул. Помолчал. «Спаси моего Светомира». И больше ничего не сказал…
Я собрала все, им написанное, все разбросанные листочки, все зачеркнутые страницы. Изучила источники, о которых он хотя бы вскользь упоминал. Через три года начала писать. Первая трудность: язык. Но он точно предвидел: форма летописи подсказывала решение: другой век, другой летописец. Под язык В. И. подделываться было бы совершенно нелепо и невозможно. Он помогал. Через пятнадцать лет я, наконец, «сказанье» дописала. Приказ исполнила. Спасла ли Светомира? Кто себе судья?
Дешарт 1971: 222–223
По словам О. А. Шор, существовали какие–то записи поэта, относящиеся к тем книгам Повести, которые сам он не успел написать. К сожалению, эти материалы до сих пор не обнаружены. Архив О. А. Шор, хранящийся в Римском архиве Вяч. Иванова, в настоящее время находится в стадии обработки; не исключено, что упоминаемые наброски еще будут найдены в будущем.
Вполне вероятно, что Вяч. Иванов предполагал являться своей собеседнице после смерти и помогать ей записывать Повесть, как некогда покойная Л. Д. Зиновьева—Аннибал якобы представала перед ним и диктовала тексты, которые он записывал посредством автоматического письма900. Слова поэта, переданные О. А. Шор: «Я помогу!», явно соотносятся с ее собственными: «Он помогал». Д. В. Иванов сообщает: «Смерть с любимыми ее (О. А. Шор. —А. Т.)не разделяла; с усопшими духовного общения не теряла, верила в их присутствие и помощь» (Иванов 1979: 692).
Среди материалов Римского архива Вяч. Иванова сохранилось письмо О. А. Шор к Д. и А. Ивановым, отосланное из Рима 26 августа 1967 года. В этом ценном документе, который публикуется в настоящем издании впервые, содержатся важные подробности, касающиеся интересующего нас эпизода:901
Было это 16 июля после 12 часов. Постель Пуфи902стояла еще на обычном месте возле стены. Я к нему подошла; он смотрел куда–то вдаль и, не глядя на меня, сказал: «Много мне нужно сказать тебе». Я ждала, но он молчал. Потом стал смотреть на меня, точно даже всматриваться, и сказал: «Спаси моего Светомира».
— Что это значит?
— Допиши роман, не смей печатать его, не дописав.
— Пуфи! Этого я не умею, не смею.
Лицо его было строго, почти сурово; вдруг что–то, какая–то полуулыбка, что–то милое, детское, почти шаловливое его осветило: «Не бойся, я тебе помогу».
Кто–то вошел в комнату. Мы стали его устраивать, передвинули постель ближе к воздуху и свету. Он молчал. И, помните, пред самой смертью в три часа пополудни сказал: «Откройте окно; душно»…
Три ночи, что я провела с ним, я изо всех сил старалась припомнить и скорее записать все его планы, предположения, намеки насчет будущего в романе, судьбы героев, воспитания Светомира. Он сам еще многого не знал. Было целых три ночи, потому что, как Вы помните, из–за каких–то технических задержек и Воскресенья, его хоронили 19 июля, в тот самый час, в который мы с ним за шесть лет до того из нашего окна смотрели на первую бомбардировку Рима, — Верано, когда бомбою разрушена та самая могила, в которую через шесть лет его опустили.
Три года — ничего. Я не только не знала, что писать, но не могла себя заставить перечитать написанное Пуфенькой.
Пуфи сдержал свое обещание: когда я начала писать, он стал мне помогать, и в малом, и в большом. Стрелу и грозу на кладбище Вы помните. Было еще много другого…
<…> Неужели Вы могли бы хотя бы отдаленно предположить, что я посмела бы подумать об окончании Пуфиного творения, если б не имела от него не во сне, а наяву прямого, строгого приказа?
Но Пуфи сказал: «Спаси моего Светомира». У меня теперь мучительное, дикое сомнение: спасла или погубила? Степун говорит: «Как Вы ухитрились? Он бегает, растет, совсем живой!» Так ли это? Вот главный вопрос к Вам. Всюду я педантично в отношении идей следовала высказываньям Пуфи. Уверена, что додуманное мною — в его духе. О св. Николае он ничего не говорил. Но тут у меня нет сомнений. Я следую Житию, подчеркиваю только приказ свыше служить людям на земле. Это Пуфи, наверное, принял бы. О чем мы с ним никогда не говорили — это о Моисее. Сие есть Птичья додумена (тяк!). Но мне чудится, что и это совсем в его духе. Вот это второй вопрос к Вам. Третий: не длинна ли девятая книга? Та часть, где Светомир спит. Если найдете возможным сократить философскую часть так, чтобы от сокращений она не перестала быть понятной, «более длинной от укороченья», то скажите, что там лишнее. Это главное. А затем язык и всё прочее. Очень важно то, что не доходит до читателя; об этом я не могу спрашивать, т. к. этого не вижу, иначе исправила бы сама.
РАИ. Оп. 2. К. 2. П. 27. Л. 7–15
Анализ содержания Повести, очерка С. К. Маковского и «продолжения», написанного О. А. Шор, позволяет составить представление об общем замысле Вяч. Иванова, но мало дает для понимания именно первых пяти книг, созданных самим писателем. Следуя по стопам С. С. Аверинцева, мы полагаем вполне возможной публикацию Повести без ее «продолжения». Кроме того, издание данного текста в серии «Литературные памятники» было бы совершенно неуместно: если сама Повесть представляет собой выдающееся произведение, художественные достоинства которого вряд ли могут быть оспорены, то «продолжение», принадлежащее перу О. А. Шор, не выдерживает критики с художественной точки зрения и представляет интерес исключительно как один из источников для реконструкции замысла поэта. В то же время в тексте Ольги Александровны содержатся ценные указания на символическое содержание отдельных образов, связанных с гностико–каббалистическим пластом текста: О. А. Шор расшифровывает и проясняет некоторые намеки, рассеянные в произведении и рассчитанные на эрудированного знатока, но не всегда понятные обычному читателю.
С. С. Аверинцев обратил внимание на наличие определенных параллелей между Повестью и романом Новалиса «Гейнрих фон Офтердинген» и высказал предположение, что такому «знатоку и любителю Новалиса сознательно или бессознательно припоминалось, как друзья немецкого романтика посмертно издали его “Гейнриха фон Офтердингена”, приложив перечень тем, которые по его замыслу должны были последовать» (Аверинцев 2002а: 119).
Как известно, роман Новалиса состоит из двух частей; первая из них («Ожидание») была полностью написана автором, а вторая («Свершения») — только начата. О том, каким был замысел писателя, известно из краткого пересказа другого немецкого романтика, Людвига Тика. Быть может, желание Вяч. Иванова заключалось в том, чтобы О. А. Шор сделала для его Повести то же, что осуществил Людвиг Тик для произведения Новалиса, то есть дала бы краткое изложение авторского замысла и тем самым сохранила бы его для потомков. Даже если Ольга Александровна передала буквально последние слова поэта, есть сомнения, что, обращаясь к ней с просьбой «дописать роман» (см. с. 211 наст. изд.), он предлагал ей заняться сочинением обширного произведения, додумывая новые сюжетные ходы и новых персонажей.
Текст, созданный Вяч. Ивановым, имеет открытый финал. Вовсе не обязательно, чтобы все намеченные в нем линии получили продолжение, все пророчества сбылись и все концы связались друг с другом. Подобная открытая структура, которая может домысливаться читателем на основе общей логики развития сюжета, характера конфликтов и отдельных намеков, имеющихся в тексте, не менее привлекательна, чем тот вариант «продолжения», что написала О. А. Шор. В качестве параллели можно привести другие литературные произведения, которые не имеют сюжетного завершения, но при этом воспринимаются как вполне самодостаточные, например, «Евгений Онегин» А. С. Пушкина или первый том «Мертвых душ» Н. В. Гоголя.
Сошлемся на сходные наблюдения Томаса Венцловы:
Мифические символы в «Повести», постоянно вступая в новые и новые связи, создают бесконечно меняющийся контур, как в многомерном калейдоскопе. По мысли Иванова, их окончательный смысл не может быть высказан человеческим (и, вероятно, даже ангельским) языком; окончательное состояние мира «Повести» выходит за пределы всякого опыта. Именно поэтому «Повесть о Светомире царевиче» обладает единственным в своем роде литературным статусом. Она закончена — и не закончена; необходимо должна быть завершена — и завершена быть не может.
Венцлова 1988: 247
Действительно, Повесть в значительной степени имеет профетический характер, на что указывает и обилие библейских цитат, и форма произведения (графически текст оформлен как текст Библии), и его стилистика (часть сочинения написана высоким стилем с многочисленными архаизмами). Можно предположить, что Вяч. Иванов сознательно предпринял попытку создать своеобразную «русскую Библию».
О возможности и значимости такого рода теургического творчества поэт говорил в Религиозно–философском обществе 2 февраля 1914 года в своем выступлении по поводу доклада С. Н. Булгакова о Ф. М. Достоевском:
Иногда мне кажется, что Достоевский оставил нам какие–то веды и что из этих вед начинается наша настоящая мудрость о нас самих и о Боге. <…> Пушкин тоже дал нам величайший завет, но все же, что подлежит, собственно, истолкованию — это именно, конечно, Достоевский, а не Пушкин, потому что в Пушкине все это слишком имплицировано, все то, что он знал и предугадал о России, а в Достоевском это уже разъяснено, как в некоей русской Библии, так что нам остается ее только читать и понимать.
ВИАМИ 1999: 64
Далее Вяч. Иванов утверждает, что постановка Художественного театра («Николай Ставрогин») «не что иное, как начаток действительно некоей русской мистерии» (Там же: 64). Оба термина — «русская Библия» и «русская мистерия» — вполне могут быть отнесены к «Повести о Светомире царевиче».
Профетическое значение произведений Ф. М. Достоевского, по Вяч. Иванову, таково, что их чтение приводит человека к обретению веры и мудрости и, в конечном счете, к духовному возрождению. Характерны в этом смысле слова поэта из приписки к «Автобиографическому письму», посланному С. А. Венгерову в мае 1917 года: «Я говорил, что мы, представители творчества келейного, мыслим и творим “про запас” для будущего, предуготовляя в духе народу–пришельцу горницу убранную903, и что дело наше постольку нужное дело, поскольку оно организует народную душу».
(Обатнин 2000: 163).
Ю. Б. Орлицкий. Особенности ритмической организации «Повести о Светомире царевиче»
Незавершенную «Повесть о Светомире царевиче» (далее — Повесть) можно рассматривать как своеобразный синтез основных направлений творчества Вяч. Иванова: от «чистой» символистской лирики до философии и даже политологии904. Представляется, что наиболее отчетливо эта синтетичность проявилась в ритмическом строе произведения, написанного так называемой версейной (строфически упорядоченной) прозой905с использованием широкого спектра стиховых элементов, на которых мы в первую очередь и сосредоточим наше внимание.
Но прежде всего следует сказать несколько слов о соотношении стиха и прозы в творчестве поэта, а также в его рефлексиях по этому поводу, которые, следует признать, достаточно неоднозначны.
С одной стороны, в 1905 году Вяч. Иванов писал С. А. Венгерову:
Я теоретически понял, чтопоэтическая речь, по своей природе, ищет дифференцироваться от речи прозаической (как мы и наблюдали это во все эпохи расцвета поэзии); <…> что истинному русскому стиху, каким он необходимо станет, роднее древняя гиератичностъ нашего забытого слова или лубочная простота нашей старинной песни и сказки, нежели совершенная общепринятая речь нашего образованного общества…
Переписка 1990: 90–91. Курсив Вяч. Иванова
С другой стороны, он регулярно обращается к понятию «эполира» — эквиваленту немецкого «das Lyroepische», в котором акцентируется генетическая и сущностная близость двух этих литературных родов в противоположность драматическому906. Поэт апеллирует к нерасчлененности эпоса и лирики в архаические времена: «<…> место позднейшего эпоса занимала до Гомера поминальная эполира, плачевные “славы” <…>» (Иванов 1994а: 70). Он также упоминает «хоровые эполирические кантаты Стесихора» (Там же: 225) и «агонистические формы эполиры, вроде, например, буколиазма» (Там же: 229), хотя при более развернутой характеристике понятие «эполира» выступает у него в значении, близком к современному «лироэпика»:
Эпос по Платону, смешанный род, отчасти повествовательный, или известительный, — там, где певец сообщает нам от себя о лицах действия, о его обстановке и ходе самих событий, — отчасти подражательный, или драматический, — там, где рассказ рапсода прерывается многочисленными и длинными у Гомера монологами или диалогами действующих лиц, чьи слова в прямой речи звучат нам как бы через уста вызванных чарами поэта масок невидимой трагической сцены. Итак, по мысли Платона, лирика и эполира, с одной стороны, обнимающая все, что говорит поэт от себя, и драма — с другой, объемлющая все то, что поэт намеренно влагает в уста других лиц, суть два естественных и беспримесных рода поэзии, эпос же совмещает в себе нечто от лирики и нечто от драмы. Эта смешанная природа эпоса объяснима его происхождением из первобытного синкретического искусства, где он еще не был отделен от музьжально–орхестического священного действа и лицедейства.
Иванов 1987а: 409
Понятие «эполира» применяется Вяч. Ивановым и к литературе Нового времени: так, в статье о романе в стихах А. С. Пушкина он прямо соотносит с этим межродовым явлением «Чайльд—Гарольда» Дж. Байрона и через него опосредованно — «Евгения Онегина»: для английского романтика, по мнению Вяч. Иванова, слово «роман» «звучало еще отголосками средневековой эполиры» (см.: Иванов 19876: 324). Таким образом, поэт настаивает на единстве эпоса и лирики.
К совмещению стиха и прозы в рамках одного текста Вяч. Иванов обращается в связи с творчеством Данте. Сначала он переводит третью главу из книги «Новая жизнь», включающую сонет, окаймленный двумя прозаическими фрагментами, — им поэт начинает свою статью «О границах искусства» (1913), а затем задумывается над природой будущего перевода «Божественной комедии», которая «должна была предстать по–русски в двух переложениях: стихотворном и прозаическом и, кроме того, сопровождена примечаниями переводчика» (Шишкин 1997: 512–513). Пример подобной поэтико–герменевтической работы, предпринятой Вяч. Ивановым в середине того же десятилетия, мы находим в его опыте переложения микеланджеловского сонета: за подробным прозаическим толковательным переводом следовал философский и филологический комментарий.
Вообще переводы всегда были для Вяч. Иванова площадкой для опробования разных новаций, в том числе и на границе стиха и прозы. Так, в своей статье «Две стихии в современном символизме» (1908) он помещает собственный, выполненный в форме прозаической миниатюры перевод стихотворения «Соответствия» («Correspondances») Ш. Бодлера (автора знаменитых «Стихотворений в прозе» («Petits poemes en prose», 1869)):
Природа — храм. Из его живых столпов вырываются порой смутные слова. В этом храме человек проходит чрез лес символов; они провожают его родными, знающими взглядами.
Подобно долгим эхо, которые смешиваются вдалеке и там сливаются в сумрачное, глубокое единство, пространное как ночь и как свет, — подобно долгим эхо отвечают один другому благоухания, и цвета, и звуки. <…>
Есть запахи свежие, как детское тело, сладкие, как гобой, зеленые, как луга; и есть другие, развратные, пышные и победноторжествующие, вокруг распростирающие обаяние вещей бессмертных, — таковы амбра, мускус, бензой и ладан; они поют восторги духа и упоения чувств.
Иванов 19946: 151, 153
Напомним, в тексте статьи произведение разбито на две части, причем в первую попадают два катрена, а во вторую — два терцета данного сонета. При этом важно, что другие стихотворения французского символиста Вяч. Иванов переводит стихами, но поэзию немецких классиков Гёте и Шиллера — прозой907.
Очевидно, что перед нами здесь — не обычные подстрочники, а полноценные художественные произведения, выполненные по законам прозаического перевода стихотворных текстов, существовавшим в первой половине XIX века наряду со стихотворными (вспомним хотя бы переводы А. А. Шишкова и П. А. Катенина из Петрарки, П. А. Вяземского из А. Мицкевича и А. А. Григорьева из Гейне)908. Кстати, позднее Вяч. Иванов переводит свои сонеты на итальянский язык также своего рода «пограничной» формой — свободным стихом (см.: Иванов 2011: 90).
К прозаической миниатюре, представляющей собой своеобразный эквивалент лирического стихотворения в прозе, поэт обращается и в оригинальном творчестве. Так, недавно были опубликованы его ранние (1887 г.) прозаические этюды: при этом собственно художественные, лирические фрагменты перемежаются в черновых тетрадях поэта с философскими и культурологическими размышлениями (см.: Из ранней прозы 2011; Приложение 2011). К этой же форме, очевидно, можно отнести и широко известные «Спорады» (опубл. 1909) поэта. Как относительно самостоятельные миниатюры в прозе можно рассматривать и главки эссе «Anima» (см.: Иванов 2009).
Наконец, стоит упомянуть прозаические наброски, сохранившиеся в архиве поэта. Г. В. Обатнин расценивает их как «совершенно особые записи замыслов произведений — когда прозаический текст уже заключает в себя всю образность будущего стихотворения» (Обатнин 1994: 32). В качестве примера исследователь приводит «запись замысла, воплощенного в стихотворении “Покорность”:
В остальном мы чужды. Ты живешь долее меня, и мой век, летучий и эфемерный, как гонимый осенним ветром листок, ты, конечно, переживешь. Зачем же я люблю тебя мгновенной любовью? Зачем ты приветствуешь меня участливым взором? Так мы проходим, уединенные, как ты, дети творения, друг мимо друга, готовые любить и [не] успевая любить. Только что мы любили, встреча кончается, мы простираем руки вослед уходящих теней, и любовь наша охладевает в одиночестве, лишенная <?> пищи. И тогда любим, не можем любить вполне, не можем достигнуть предмета любимого, как бы близко он ни был, и утолить любви не можем. И потому наше краткое счастье омрачается грустью неудовлетворенности, но и оно не долго, и оно проходит, и наступает разлука. Любовь не утоляет, но обращается в отраву, мучительно разрушающую сердце. Покорность, покорность!»
Обатнин 1994: 32
Представляется, что процитированный текст можно рассматривать не только как черновик, но и как вполне самостоятельное произведение, написанное в чрезвычайно популярной в то время форме прозаической миниатюры.
Следы стиховой культуры нетрудно обнаружить и в Повести. Прежде всего, это включение в ее текст стихотворных фрагментов, причем достаточно объемных. Это шесть песен, исполняемых в основном героинями: три — в Книге первой (песня Гориславы, состоящая из двух частей, подземный стих кузнеца, а также фрагмент духовного стиха о Егории, который цитирует Василиса), еще две — в Книге второй, и одна — в третьей. Можно увидеть, что по мере взросления автора песни уходят из повествования.
По природе своей эти вставные произведения — стилизация фольклорных жанров, в основном — духовных стихов;909они нерифмованные (четыре из шести); одна песня написана тоническим стихом, одна — раешным, остальные — силлаботоникой, с рядом характерных для фольклора отступлений в сторону тоники. Такова наиболее известная «Песня о Рае», которую Вяч. Иванов публиковал вне Повести910(это трехстопный анапест с рядом отступлений и окказиональной рифмовкой):
3 — Уж ты, Раю мой, Раю пресветлый,
Ты почто еси мне заповедан?
И куда ж от меня затворился,
Невидимою схимой покрылся?
Али мною ты, Раю, погублен?
Али в горняя, Раю, восхищен
И цветешь в небеси на воздусех,
А сыру землю сиру покинул?» —
4 То не крины душистые пахнут,
То не воды журчат живые, —
Говорит Адамовым чадам
Посхименный Рай, затворённый:
— «Вы не плачьтесь, Адамовы чада:
Я не взят от земли на нёбо,
Не восхищен к престолу Господню
И родимой земли не покинул.
А цвету я от вас недалече,
За лазоревой тонкой завесой:
Ту завесу лазореву знает,
Кто насытил сердце слезами.
5 Где проходит Божия Матерь
По земле святыми стопами,
Там окрест и я простираю
Добровонные сени древесны;
Там бегут мои чистые воды,
Там поют мои райские птицы;
Посреди же меня Древо Жизни,
Древо Жизни — Пречистая Дева».
II. 6.3–5911
Обратим внимание на авторскую расстановку ударений в приведенном тексте: они встречаются и в прозаической части Повести, то есть Вяч. Иванов специально думал о том, как будет произноситься его произведение. В связи с этим следует особо рассмотреть гипотезу Е. М. Верещагина, который отмечал:
«Повесть о Светомире», вершинное произведение великого русского поэта Вячеслава Иванова, написана особой ритмической и архаичной прозой. Повесть предназначалась для прочтения вслух, но ключ к ее произнесению утрачен. Действительно, явно не подходит привычное для нас чтение с паузацией по периодам, обусловленным синтаксическим членением текста.
Верещагин 2006: 101
Приняв во внимание обстоятельства жизни Вяч. Иванова, автор статьи высказывает предположение, что поэт мог ориентироваться на прочтение Повести рассказной погласицей, используемой старообрядцами при чтении Пролога.
Однако, как ни привлекательна предложенная известным лингвистом гипотеза, принять ее полностью мешает именно форма Повести: начиная от предложенной им авторской расстановки ударений до игнорирования ивановской практики деления текста на строфы–строки, далеко не всегда предполагающие «паузацию по периодам, обусловленным синтаксическим членением текста» (Там же: 101).
Как уже говорилось, в Повести Вяч. Иванов последовательно обращается к версейной строфе. Понятие «версе» принадлежит к числу достаточно новых в отечественной науке. В западном литературоведении под верее понимают круг явлений, связанных первоначально с переводами и переложениями, а затем и с авторскими произведениями, ориентированными на модель библейского «стиха». При этом важно иметь в виду, что переводы Библии в Новейшее время последовательно выполнялись прозой, опыты же наиболее плодовитых авторов версе — У. Уитмена, П. Клоделя, С. — Ж. Перса — традиционно трактуются как стихотворные произведения (см.: Полянский 1968). Это явное противоречие обходят и авторы статьи о верее в «Новой принстонской энциклопедии поэзии и поэтики» Т. Броган и К. Скотт: последовательно заключая понятие «библейский стих» в кавычки, они отказываются от определения природы современного версе и говорят только о его конкретных авторских вариациях в американской и французской поэзии XIX–XX веков (см.: NPE 1993: 1352–1353).
Между тем вопрос о том, стихами или прозой написана Библия, — давний и с трудом поддающийся разрешению. В последнее время исследователи вновь склоняются к мысли, что все–таки основой Писания был стих: в частности, это находит отражение в новейших библейских переводах, в том числе и на русский язык. Тем не менее, наиболее убедительно выглядят аргументы, высказанные известным русским библеистом Акимом Олесницким в знаменитой работе «Рифм и метр ветхозаветной поэзии»: ученый говорит о двух типах библейских текстов — поэтических и полупоэтических — и о трех разновидностях используемого в них метра: дидактическом, лирическом и пророческом.
При этом он утверждает,
<…> что песни древнееврейские делятся по куплетам; что объем куплетов приблизительно выдерживается в одной и той же песне один и тот же с меньшею свободою сокращения и расширения…; куплеты алфавитных псалмов даже слишком строго выравниваются; объем строф в различных песнях бывает различен и простирается в поэтических отрывках от двух до осьми стихов включительно, а в полупоэтических до двенадцати и более.
Олесницкий 1872: 587
Характеризуя же «дидактический метр» Притчей и Книги Иова, ученый называет его «одним из видов полного поэтического метра», добавляя: «Это строго равномерный, правильный, спокойный метр» (Там же: 587).
Принципиальная вариативность версе (в отличие от стиха) позволяет использовать контраст длины строк, выделять ритмически ключевые фрагменты. Приведем пример из синодального перевода Книги Бытия на русский язык:
1 Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь
Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?
2 И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,
3 только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их
и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.
4 И сказал змей жене: нет, не умрете,
5но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза
ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
6 И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно
для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.
7 И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили
смоковные листья, и сделали себе опоясания.
Быт. 3: 1–7
А вот еще более упорядоченный (то есть близкий к стиху) фрагмент из Нового Завета:
1 Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему
ученики Его.
2 И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:
3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
5Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
6 Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
9 Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божии
ми.
10 Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
11 Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески непра
ведно злословить за Меня.
12 Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так
гнали и пророков, бывших прежде вас.
Мф. 5: 1–12; синодальный пер.
Возможно, что под прямым воздействием Библии версе как способ организации речи оказался в центре художественной практики и теоретических дискуссий многих русских писателей. Мы предлагаем определение верее как формы строфически организованной прозы, для которой характерен, во–первых, малый объем всех или подавляющего большинства строф, во–вторых, их относительная упорядоченность по объему и, в-третьих, тенденция большинства строф к синтаксической завершенности, формально — к совпадению с одним предложением. Кроме того, версейные строфы иногда нумеруются. Наконец, в версе чаще, чем в другой прозе, встречаются параллелизмы (в основном анафоры). Разумеется, все четыре названные признака этой формы носят относительный характер и позволяют говорить в каждом конкретном случае лишь об определенном приближении к некой идеальной модели версейной строфы.
Теперь следует сказать еще об одной черте версейной прозы: об отсутствии в ней главного структурного признака стихотворной речи — двойной сегментации текста, т. е., применительно к нашему случаю, самой возможности разрыва и переноса фразы в следующую строку, что достаточно часто встречается в стихе и почти никогда — в прозе. Однако уже в Библии мы сталкиваемся с двумя типами строф, не соответствующих этому условию: некоторые стихи включают только часть большого предложения, продолжающегося в следующей строфе, другие же, напротив, могут состоять из нескольких коротких.
Интонационная незамкнутость, встречающаяся в библейском стихе, обнаруживается также у Данте и, что особенно важно для нас, в ряде его прозаических переводов на русский язык, авторы которых старались точно следовать сегментации оригинала.
Например, в «Чистилище», переведенном М. А. Горбовым метрической прозой в 1898 году, достаточно часто границы строф и предложений могут не совпадать, в других же случаях строфа может содержать два и более предложений (примеры приводятся из Песни третьей):
25 И не успел еще наставник мой ни слова произнесть, как первое из белых превратилось уже в крылья. Тогда он, ясно признавая мореходца,
28 вскричал: «Скорей, скорее преклони колена, — се Божий Ангел; руки перед ним скрести; отныне зреть лишь таковых богоподручников ты будешь!
<…>
37 А той порой, чем более и боле приближался божественный пернатый к нам, тем становился светозарней, так что глаза мои вблизи его уже не выносили,
40 и я потупил их; а он пристал ко брегу с своей ладьей, столь быстроходною и легкой, что даже дна ее вода не закрывала.
43 Небесный рулевой стоял в ней на корме и весь, казалось, был запечатлен блаженством; внутри ж ладьи сидели призраки: их боле ста в ней было,
46 и «Во исходе Израилеве от Египта» — со всем, что далее начертано в псалме, — они единым голосом все вместе пели.
Данте 1898: 424
В оригинальном творчестве первое приближение к версейной строфике осуществил уже А. Ф. Вельтман в своем переложении «Слова о полку Игореве» 1836 года, существенно переделанном и переизданном в 1863 году. Достаточно часто прибегает к версе в некоторых — далеко не всех — своих «Стихотворениях в прозе» И. С. Тургенев.
В русской литературе начала XX века, наряду с французской литературной традицией, поддержанной в это время появлением переводов Ш. Бодлера, А. Рембо, С. Малларме, П. Клоделя, Ш. Пеги, С. — Ж. Перса (см.: Балашов 1988; Багно 1991), можно выделить еще ряд несомненных источников строфической формы Повести. Например, тесно связанные с моделью библейской строфы произведения авторов, профетическая претензия которых очевидна: Ф. Ницше и У. Уитмена.
Вот как выглядит первая часть одной из версейных анафорических глав «Заратустры» в наиболее популярном в начале XX века переводе Ю. М. Антоновского:
Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту.
Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы тоски по другому берегу.
Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою — а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека.
Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда–нибудь жил сверхчеловек. Ибо так хочет он своей гибели.
Я люблю того, кто трудится и изобретает, чтобы построить жилище для сверхчеловека и приготовить к приходу его землю, животных и растения: ибо так хочет он своей гибели.
Я люблю того, кто любит свою добродетель: ибо добродетель есть воля к гибели и стрела тоски.
Я люблю того, кто не бережет для себя ни капли духа, но хочет всецело быть духом своей добродетели: ибо так, подобно духу, проходит он по мосту.
Я люблю того, кто из своей добродетели делает свое тяготение и свою напасть: ибо так хочет он ради своей добродетели еще жить и не жить более.
Я люблю того, кто не хочет иметь слишком много добродетелей. Одна добродетель есть больше добродетель, чем две, ибо она в большей мере есть тот узел, на котором держится напасть.
Я люблю того, чья душа расточается, кто не хочет благодарности и не воздает ее: ибо он постоянно дарит и не хочет беречь себя.
Ницше 2007: 15–16
Ф. Ницше оказал, как не раз было показано, определяющее влияние на формирование творческой манеры такой ключевой фигуры русского авангарда, как А. Белый (см.: Силард 1973). С именем последнего связано, в свою очередь, активное внедрение в русскую прозу стихового элемента на разных уровнях ее структуры.
К этой же традиции, вне всякого сомнения, примыкает и «Зверинец» В. Хлебникова, как известно, впервые прозвучавший на Башне Вяч. Иванова. Версейная ориентация характерна также для ранней прозы А. М. Ремизова и «лирического богословия» А. М. Добролюбова, который нередко использовал версейную строфу в своих прозаических миниатюрах 1890‑х годов.
Другим источником — также безусловно ориентированным на библейский ритмический прообраз — выступает псевдобиблейский свободный стих У. Уитмена, в подражание которому русские поэты и прозаики нередко обращались именно к версейной прозе, а не к стиху (например, Дмитрий Майзельс).
В этом же ряду следует упомянуть также сложившийся в русской прозе начала XX века так называемый «стиль короткой строки», непосредственную генетическую связь которого с традицией скандинавского импрессионизма убедительно доказывает Н. О. Нильссон (см.: Нильссон 1993). Профетическая функция версейной строфы во многом определяет также ее использование в практике литературных и художественных манифестов начала XX века, например, футуристов, лучистов, К. С. Малевича, О. В. Розановой, Н. А. Удальцовой, Н. Н. Евреинова; к этой же традиции парадоксальным на первый взгляд образом примыкают безусловно версейные по своей природе тексты революционных манифестов и листовок.
С другой стороны, свое безусловное влияние на атомизацию и автономизацию строфы начинает оказывать киномышление, в том числе и через практику киносценариев — в этом смысле очень показательна версейность прозы Д. Вертова и ориентированность на версе ранних опытов Е. И. Габриловича.
Именно на таком разнообразном фоне возникает Повесть, более 90% текста которой написано соразмерными версейными строфами протяженностью 1–3 строки. При этом, как показала О. А. Фетисенко, и версейные строфы, и нумерация появляются в ней достаточно поздно, только в 1949 году. Достаточно высока здесь также доля строф из одного предложения, а около 5% — даже меньше предложения (что встречается, кстати, и в библейском «стихе»).
Важной отличительной чертой ивановского версе является анафоризация строф — как в Библии, у Ф. Нищие и В. Хлебникова. По этому поводу А. Грек, в частности, заметила:
Не будучи принадлежностью собственно церковнославянского языка, «и-присоединительные» конструкции, на библейскую окраску которых указывал В. В. Виноградов, в общей церковнославянской основе текстовой ткани послания выступают одним из ярких ее элементов. В качестве примера можно указать на синтаксис ХІV-й главы послания. Здесь из 12 строф целых 7 строф, т. е. чуть больше половины, начинается с «и-присоединительной» конструкции — см.:
Иотъиде912поезд царевин… (2),
И простре мне та руку… (6),
И помыслих в себе… (8),
И внезапу узрех… (9),
И преступихом праг… (10),
И изведома913мя братия… (11), И возвратихомся… (12)
Грек 2001: 196
Исследовательница также утверждает: «Вся “Повесть о Светомире царевиче”, но ее пятая книга в особенности, отличается архаичностью в высшей степени <…>» (Там же: 186).
На фоне указанной закономерности особенно заметны исключения, которые тоже легко возвести к библейскому стиху — отдельные строфы, состоящие из нескольких кратких (чаще всего диалоговых) предложений и напротив — сверхдлинные, занимающие две и более строф подряд, например:
3 Венчающуся тебе венцем кесарским сорадуюся, и благословен да будет престол твой Господа сил молю,
4 Смиренный пресвитер Иоанн, милостию Божиею единый от народоправителей христианских,
5Могущ сый не странных и звероподобных племен службою подъ яремною, но владычествующего народа моего числом и трудом, и мужеством, и единомыслием,
6 Ктому и земель пространных неоскудным плодоношением, и руд горных и камения самоцветного изобилием, веселящим ли око солнечное или в недрех сокровенным (V.1.3–6).
Таким образом, упорядоченная вариативность версейной строфики, используемой Вяч. Ивановым в Повести, безусловно отсылает читателя к разным частям Писания. Тут есть смысл вспомнить главку «Склад и строй Псалмов» из ивановского предисловия к римскому изданию Псалтири, где поэт отмечает принципиальный характер ее разнородности:
Псалмы принадлежат разным родам лирики и потому различествуют по форме. Большая часть из них — стихотворения монодические, т. е. назначенные для произнесения нараспев одним голосом при струнном сопровождении. Другие, напротив, — хоровые гимны, благодарственные и праздничные, или хоровые «плачи». В некоторых чередуются голос певца и ответы хора. В иных, каждый ритмический период, более или менее длинный, замыкается одним и тем же припевом. В иных начальный стих повторяется и в конце, замыкая собою весь псалом. В так называемых «алфавитных» псалмах, начинающихся с первой буквы-Алеф, каждая новая строфа вводится следующею буквою <…>.
Псалтирь 1950: IX
Показательно и то, что Вяч. Иванов пишет в своей заметке о «Слове о полку Игореве» — еще одном несомненном источнике Повести, тексте, принципиальная неупорядоченность которого тоже оказывается для поэта значимым ориентиром:
И всё же в буквальном смысле произведение нельзя назвать песней: это не песнь, выстроенная по балладному типу, и не похожая на былину эпическая кантилена в стихах — напрасны все попытки уложить причудливые ритмы в одну, пусть даже самую гибкую, схему. Ритмический рисунок, во многих местах нарушающий прозаическую норму, скорее подходит для псалмического пения и к тому же плотно насыщен отзвуками традиционных напевов. Такие особенности структуры свидетельствуют о факторах, обозначивших культурные перемены переходного времени: о дряхлости героического эпоса, который в тотальном стремлении к педантизму и конвенциональным нормам становился окаменелым, и о еще не определившемся желании заменить изжившую себя поэтическую форму новой, более эффективной, в самой сущности которой уже было бы заложено стремление к повествовательной прозе. Такое стремление должно было ощущаться уже при создании этой формы, при первой же попытке ее опробовать. Такой попыткой и явилось «Слово», что, впрочем, не означает, что его форма сразу же отмела в сторону свою окаменелую предшественницу, героическую поэзию.
Характерная новизна «Слова», на которую указывает и сам ее автор, в сущности, заключалась в отказе от лирических элементов в пользу исторических фактов, в исключении слишком смелых лирических отклонений, однако, самое главное, в стремлении подражать в языке и в выстраивании фраз классическому примеру старославянского библейского языка. Это последнее и привело к распаду строфики и метрической структуры, признаки которых при этом всё же проблёскивают в некоторых местах текста. Тот, кто описывает военный поход, отклоняется от напевного изложения, «пронизывающего его тело», весьма неохотно, оглядываясь при этом на традицию. Однако упорного следования традициям предков мы у него не наблюдаем.
Ivanow 1937: 662
Еще одним активнейшим способом внесения в прозу Повести стихового начала оказывается метризация прозаического текста; доля слоговых групп, охваченных силлабо–тоническим метром, колеблется в разных главах четырех первых книг от 30 до 40%; в Книге пятой в силу ее жанровой специфики (стилизованное «Послание Иоанна Пресвитера») метризация чуть ниже 30%. Это достаточно высокий показатель на фоне современной Вяч. Иванову прозы, позволяющий говорить о целенаправленном введении метра. Кроме того, следует отметить достаточно равномерную метризацию текста Повести (в отличие от чисто функциональной метризации сильных позиций, например, в прозе Б. А. Пильняка или Е. И. Замятина), а также разнообразие возникающих в ней метров (чаще всего — двусложниковых (преимущественно ямбических), использовавшихся в XIX веке (например, у А. Ф. Вельтмана и Н. С. Лескова), и исключительно трехсложниковых — у Андрея Белого). В отличие от большинства предшественников и современников, Вяч. Иванов вводит в свою прозу все разнообразие метров. Рассмотрим в качестве примера фрагмент из Книги первой, где в семи идущих подряд строфах встречаются все пять традиционных метров; метрические отрезки выделены курсивом, их природа обозначена в конце строкоподобных отрывков:
2В белом царстве, христианском государстве(X б), держал власть
царь Володарь.
3В его / руке утвердилось державство(Я 1+5) и возвеличилось, и про
стерлось владычество его на восток солнцаи полденъ, и запад, и полночь далече, и имя его(Амф 5) наполнило вселенную;
4а народ работал на державу,(X 5) //и несла земля тяготы царства.
(Ан 3)
5А сел государить Володарь в разруху и разоренье великое,и родину
от супротивных целу отстоял(Я 1+5), вскоре же и в вящей славе воздвиг,
6не отчий в наследье прияв(Амф 3) стол, но излюблен быв и показан
и посажен Божиею милостию, церкви благословениеми всея зеллли соборным изволениелл.(X 6);
7 при явленных от Святого Егорья знамениях, яко восставший вождь
в силе Егорьевой, отпрыск от кореня прозябший Господня Воина;и не постыдило земли упование(Амф 4). (1.1.2–7).
Можно увидеть, что в приведенном фрагменте (как и во всей Повести) встречаются все пять силлабо–тонических метров, однако определенное преимущество отдается двусложникам, более соответствующим естественному ритму русского языка; причем метрически фрагменты чаще помещаются в сильные позиции текста: начало и конец строф и предложений.
Характерным для прозы Повести оказывается использование коротких метрических фрагментов, сопоставимых по длине со стихотворной строкой; более длинные метрические цепи тоже встречаются, но крайне редко. Приведем примеры:
Недугом знобим и палим, / лежал Симеон под наметом в становище, / и был проллеж жизни и смерти// немало дней, и переломилась / немота на выжитье (Амф 3 + 4 + 3) (1.10.1);
Уж и третья весна расцвела с похорон Гориславиных, / а все теллен и хладен коснел // Лазаря дух, как страна полунощная,// и уста его замыкала обида (Ан 5 + 3 + Дак 4) (1.20.1).
Еще одна характерная особенность метризации текста — несомненное предпочтение, отдаваемое Вяч. Ивановым грамматически завершенным силлабо–тоническим фрагментам: почти все они представляют собой предложения или целостные фразы: «Лютое некое, чую, одержит меня навождение» (1.10.14); «Брат Лазарь, на кого ты ополчился?» (1.13.3); «Когда же во чреве ее шевельнулся младенец <…>» (1.17.8); «<…> Лазарь–пролаза! Хитро домекнул, как и волчью утробу насытить <…>» (1.13.10) и т. п.
Интересно, что в ранних редакциях Повести ритма в отдельных фрагментах было еще больше, например:
было:и слава имени его наполнила вселенную (ямб) —
стало:и имя его наполнило вселенную;
было:Глядь, а навстречу низехонько ей (дактиль) —
стам:Глядь, а навстречу ей, по–над лугом низехонько, плывет.
При этом Вяч. Иванов–теоретик настаивал, что в прозе никаких «компонентов стиха» (в первую очередь метра) быть не должно:
Водораздел между поэзией и прозой? (задан вопрос). — Не надо, чтобы в ритмической прозе попадался бы стих, даже компонент стиха. Аттические ораторы уже гиатуса не позволяли себе; и вообще, все законы поэзии действуют и в прозе.
Проза имеет свой темп. Ницше дал правило относительно периода: говори такой период, который ты можешь произнести с трибуны, иначе как стилист не годишься (Гаспаров 1994: 104).
Это мнение напрямую перекликается с оценкой А. Олесницким «искусственности» стихотворных переложений Писания по сравнению с прозаическим переводом М. Лютера:
<…> совершенно излишня заботливость некоторых немецких переводчиков выдерживать в переводах стопы немецкой просодии. Красивая и плавная проза Аютерова перевода заключает в себе гораздо больше внушительности, даже эффекта, чем все эти версификации.
Олесницкий 1872: 592
Достаточно часто метризация текста в Повести сопровождается паронимизацией, то есть наличием в нем звуковых повторов, организованных по принципам стихотворной эвфонии:914«<…> выю вскинула и, взвывши, в чащу ушла» (1.5.10); «И настигла погоня полон в диком поле» (1.8.4) и т. п.
Звуковая инструментовка текста Повести достаточно насыщена и сложна по структуре и необязательно сопровождается метром: так, нередко встречаются достаточно длинные цепочки аллитерируемых слов и пересечения звуковых рядов. Ср.: «Живой о живых жалеет» (1.20.7); «<…> светоносных, словно из далины далекой, из глубины глубокой <…>» (II.2.1); «<…> укрепишься ты мыслями и мышцами, и жилами, и жизнию <…>» (II.7.14); «<…> и лютость, и лукавство, и хлад <…>» (II.11–12.2). Нередко аллитерируются однородные члены предложения: «очами грозными и горестными» (1.7.12); «заветную, забвенную» (II.18.11) и т. п.
В ряде случаев можно говорить также о появлении в тексте Повести рифмы, которая чаще всего тоже возникает при однородных членах. Такие окказиональные созвучия (гомеотелевты) нередко встречаются и в прозе, так что их появление не означает ее тяготение к стиховой модели, особенно в произведении, стилизованном под древнее сказание: «<…> жили, страду страдили <…>» (II.8.9); «Стольничал с ними да чашничал» (II.9.2); «После же колени преклонил // и слезы обильные пролил <…>» (II.20.6); «<…> превратно умствуешь и криво судишь» (II.10.18) и т. п. Многие созвучия и рифмы возникают в цитируемых или изобретенных самим поэтом загадках и пословицах.
В связи с этим интересно вспомнить мнение, неоднократно высказываемое Вяч. Ивановым о стиховой рифме и ее эволюции. Так, уже в «Спорадах» он пишет:
Онемелая и неподвижная, в смысле внешних проявлений своего внутреннего полнозвучна, лирика ищет оживить свои условные гиероглифы усилением и изощрением рифмы. Энергия рифмы несет непосильный труд — вызывать столь острое раздражение звуковой фантазии «читателя», чтобы это раздражение стало равнодействующей подъемов и вибраций музыкально воплощенного ритма.
Освобождение и реализация ритма приведут — можно надеяться — к тому, что Рифма, прежде «резвая дева», ныне истомленная нимфа, как ее «бессонная» мать — Эхо, будет играть у наших лирических треножников приличествующую ей вторую роль.
Рифма уже заняла почетное место — место, быть может, наиболее упроченное за нею в будущем, — внутри стиха. Стих, как таковой, скоро будет, согласно своей природе, определяться только ритмом — а «колон» (χωλού) играть с рифмой. Ритм же в структуре стиха будет опираться, прежде всего, на созвучия гласных.
Запас рифм ограничен и уже почти истощен; ритмические богатства неисчерпаемы.
Иванов 1994в: 79
Примерно то же говорил поэт и в своих лекциях 1909 года: «Вячеслав. Вся будущность поэзии в ритме, а рифма не играет большой роли. [Может быть] Рифма не будет упразднена, а будет отодвинута в колон — Рифма будет внутри стиха» (Гаспаров 1994: 93) — то есть именно так, как это происходит в тексте Повести!
Как можно увидеть, звуковые эффекты в прозе Повести чаще всего образуются там, где автор использует параллелизмы разного рода и объема. Кстати, сам Вяч. Иванов в предисловии к римскому изданию Псалтири писал:
Ритмика псалмов доныне не поддается точному определению. Господствующим приемом гимносложения является антифонный «параллелизм» — парное сочетание двух перекликающихся, как звук и отзвук, предложений, из коих второе в новых словах подтверждает мысль или развивает образ первого (примеры: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей — и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое»; «Хвали, душа моя, Господа — и все внутреннее мое Имя святое Его»).
Псалтирь 1950: IX
Аналогичные построения часто встречаются и в Повести; при этом важно помнить, что их использование в художественной речи далеко не всегда говорит о стихотворной ориентации последней, но всегда — о построении речи по риторическим моделям.
Мы ограничились здесь лишь кратким перечислением стиховых (то есть собственно ритмических) черт Повести, желая показать, что «духовное завещание» поэта написано уникальной по своей природе прозой, в которой количество способов внесения «стихового элемента» (термин Ю. Н. Тынянова) и их интенсивность не имеют себе равных в русской литературе XX века, за исключением, может быть, нарочито (и при этом достаточно монотонно) метризованной прозы Андрея Белого: Вяч. Иванов же выбирает другой путь, более органичный и эффективный в плане воздействия на читателя.
Д. М. Магомедова. Вагнеровский слой в «Повести о Светомире царевиче» Вяч. Иванова
Проблема источников «Повести о Светомире царевиче» (далее — Повесть) в настоящее время получила серьезную разработку в процессе подготовки Малого академического собрания сочинений Вяч. Иванова915. Прежде всего необходимо отметать фундаментальную монографию А. Л. Топоркова (см.: Топорков 2012)916, а также работы С. С. Аверинцева, Т. Венцловы, А. Г. Грек, С. Д. Титаренко, С. Н. Доценко, А. Б. Шишкина, Р. Бёрда и др.917. Однако большинство названных трудов сосредоточено на древнерусских, славянских книжных и фольклорных источниках. Лишь в статье Т. Венцловы содержится указание на типологическое родство замысла Повести с романами Т. Манна «Иосиф и его братья» («Joseph und seine Brüder»,1933–1943) и Г. Гессе «Паломничество в страну Востока» («Die Morgenlandfahrt», опубл. 1932). В той же работе среди источников произведения Вяч. Иванова названа легенда о св. Граале: это подтверждается «продолжением» О. А. Шор, в котором описана встреча Светомира с рыцарем Круглого стола Галаадом, единственным искателем реликвии, сумевшим взять чашу в руки (вместе с ним в легенде названы Парсиваль и Бохор). Там же изложен один из вариантов легенды о св. Граале918. В монографии А. Л. Топоркова упоминаются Библия, «Исповедь» Блаженного Августина, «Божественная комедия» Данте, тетралогия Р. Вагнера «Кольцо нибелунга» и др.919.
Особое внимание в научной литературе уделено сопоставлению темы волков / пастырей в Повести Вяч. Иванова и переработки легенды о Вельзунгах в вагнеровских музыкальных драмах920. Поэтому обсуждать этот вопрос здесь излишне, хотя он является очень важной частью «общего текста» «Кольца нибелунга» и «Повести о Светомире царевиче». Необходимо только подчеркнуть, что, в отличие от неукрощенной языческой стихии, воплощенной в роде Вельзунгов у Р. Вагнера, в произведении Вяч. Иванова пастырем волков является святой Егорий, таким образом язычество оказывается покорено христианской силой. Роль несущих возмездие силам зла волков в сюжете Повести требует особого внимания: в отличие от вагнеровских музыкальных драм, где волки–предки лишь упоминаются, у Вяч. Иванова они появляются неоднократно и вмешиваются в развитие событий: разговаривают с героями Повести, вместе с войском Владаря участвуют в битве с иноверцами и т. и.
Значение вагнеровского влияния на замысел, сюжет, мотивный комплекс и, в конечном счете, на идеологическую основу Повести требует внимательного изучения. Тема «Вяч. Иванов и Р. Вагнер» (как и более широкая — «Музыкальная эстетика Вяч. Иванова») заслуживает серьезного монографического исследования. До сегодняшнего дня она рассматривалась лишь в контексте театральных утопий Вяч. Иванова, его теории «всенародного» синтетического искусства, переходящего в религиозное действо921(изложена в статьях «Ницше и Д ионис» (1904), «Вагнер и Дионисово действо» (1905), «Предчувствия и предвестия» (1906), «Чурлянис и проблема синтеза искусств» (1914), «О веселом ремесле и умном веселии» (1907), «Эстетическая норма театра» (1916) и др.). Для Вяч. Иванова Р. Вагнер действительно был одной из ключевых фигур мировой культуры, одним из проповедников и отчасти создателей синтетического искусства мистериального типа; его имя в статьях Вяч. Иванова упоминается среди провозвестников синтетической культуры будущего, наряду с Ф. М. Достоевским, В. С. Соловьевым, М. А. Врубелем. Однако в этом аспекте речь идет только о Вагнере–теоретике, а не о художественном воздействии вагнеровской музыкальной драмы на творчество русского поэта. Задача этой статьи — продемонстрировать значимость драматургии Р. Вагнера для самого масштабного эпического произведения Вяч. Иванова, завершившего его творческий путь.
Примечательно, что сохранились наброски оперного либретто дочери поэта Лидии Ивановой на сюжет Повести, в первых же строчках которого угадываются вагнеровские персонажи: «Дракон, змеи, исполины» (РАИ. Он. II. К. 2. И. 27. Л. 4—боб.922). В набросках 1916 года самого Вяч. Иванова три монаха — Никита, Дорофей и Парфений «выходят из леса, благодарят Бога, беседуют о Светомире, под пение вещей птички засыпают» (с. 159 наст. изд.) Эпизод очевидным образом отсылает к сцене из Второго действия музыкальной драмы «Зигфрид» («Siegfried», 1857), где Зигфрид на опушке леса перед пещерой Фафнера слышит песню вещей птички: она рассказывает о кладе, предостерегает героя от Миме и призывает его к спящей Брингильде.
Как показывает сопоставительный анализ материала, наибольшее значение для Повести имели поздние оперы Р. Вагнера: тетралогия «Кольцо нибелунга» («Der Ring des Nibelungen», 1818–1874), «Парсифаль» («Parsifal», 1882) и, в меньшей степени, «Тристан и Изольда» («Tristan und Isolde», 1857–1859). Сюжетно пять написанных Вяч. Ивановым книг приблизительно соответствуют первым двум операм из «Кольца нибелунга», где дана предыстория главного героя — Зигфрида, рассказ о рождении и гибели его родителей, возникновении Валгаллы, а также важнейших для всей тетралогии магических предметов — золота–кольца, меча Нотунга и копья Вотана. В Повести герой Светомир уже рожден (в Книге второй), но до конца Книги пятой остается ребенком, его становление и деятельность впереди. Кроме того, по меньшей мере в двух из названных произведений Р. Вагнера («Кольцо нибелунга» и «Парсифаль») разворачиваются два варианта эсхатологического мифа о судьбе европейской гуманистической культуры.
Роль последних музыкальных драм Р. Вагнера в его творчестве во многом сходна с ролью Повести в творческой биографии Вяч. Иванова. В обоих случаях речь идет о попытке создать профетический миф о судьбе, в первом — западноевропейской (Р. Вагнер), во втором — русской и — шире — славянской культуры (Вяч. Иванов). Свой замысел каждый из художников вынашивал десятилетиями, внося в него существенные коррективы. В обоих случаях заметна установка на синтез искусств, нашедшая убедительное художественное воплощение у Р. Вагнера. Вяч. Иванов в Повести весьма заметную роль отводит песням, которые поют героини — Горислава, Отрада, Василиса (мужских поющих голосов нет, если не считать подземного кузнеца, который не поет, а «приговаривает»). В обоих случаях есть и неявное стремление к выходу за пределы искусства в область религиозного жизнетворчества.
Р. Вагнер назвал оперу «Парсифаль» «драмой–мистерией», замысел же Повести во многом соответствует типу «сверхтекста» — произведения, «стирающего грани между искусством и жизнью, непосредственно и глобально изменяющего мир. В пределе речь может идти обэсхатологическойконцепции текста: с его завершением, по авторскому замыслу, наступает своего рода “конец света”, преображение жизни по новым законам» (Магомедова — Тамарченко 1998: 24). Правда, в отличие от Р. Вагнера, который опирался на готовые национальные мифологические нарративы и уже существующий средневековый европейский эпос («Песнь о нибелунгах», «Старшая Эдда», «Младшая Эдда», «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха), перед Вяч. Ивановым стояла задача не реанимации, не реконструкции, аконструированиянационального мифа с привлечением десятков древнерусских и славянских источников, как фольклорных, так и книжных: «Слово о полку Игореве», фольклор (былины, духовные стихи), летописные сказания, жития, Голубиная книга, «Сказание о Мамаевом побоище», Библия, гностические легенды, средневековый эпос. Одновременно использованы и западноевропейские источники, однако способ их включения в мифопоэтическую Повесть — повествование об архетипе национальной исторической судьбы России — подлежит осмыслению.
Для наглядности сопоставительного анализа повести Вяч. Иванова и тетралогии Р. Вагнера представляется необходимым дать хотя бы самое схематичное изложение содержания последней.
Во вводной музыкальной драме «Кольца нибелунга» — «Золото Рейна» — изображается исток грядущей мировой катастрофы: нарушение вселенской целокупности, изначальной органической цельности мироздания(нем.«Urzustand»). Первый шаг совершает нибелунг Альберих. Узнав от Дочерей Рейна о золоте, хранящемся в водах реки (символ Первосвета), и о том, что оно дает богатство и власть над миром, но взять его может лишь тот, кто решится отвергнуть любовь, Альберих произносит слова проклятия и завладевает золотом. С помощью своего брата — уродливого карлика–кузнеца Миме — Альберих превращает золото в кольцо и надевает его на палец. Теперь он добывает сокровища в земных недрах, подчинив себе обитателей подземного мира. В той же первой драме происходит и второе нарушение первобытной мощи и цельности, олицетворенных в образе священного Мирового Ясеня. Верховный бог Вотан отторг от Ясеня ветвь и превратил ее в копье (по формулировке А. Ф. Лосева — «орудие его отъединенно–индивидуальной воли и, следовательно, насилия» (Лосев 1968: 160)), отдав за это глаз. Вотан связан с мирозданием «договорами» — их нарушение повлечет за собой гибель вселенной. Отъединившись от мирового целого, он строит с помощью великанов Фафнера и Фазольта прекрасный дворец — Валгаллу — для богов и героев, погибших в сражениях; дворец этот тоже олицетворяет мощь и власть над миром. Но, в нарушение договора, Вотан отказывается отдать гигантам богиню молодости Фрейю. Хитроумный и коварный бог огня Логэ предлагает исполинам взамен золото; с помощью копья Вотан отбирает у Альбериха кольцо, и тот произносит проклятие всем его будущим владельцам. Наказание немедленно сбывается: Фафнер убивает брата, становится единоличным обладателем клада, прячет его в пещеру и превращается в дракона, стерегущего свое богатство.
Согласно предыстории второй драмы, «Валькирии», Вотан вступает в связь с богиней земли Эрдой. От этой связи рождаются девять дочерей–валькирий — помощниц героев. От Эрды Вотан узнает, что незаконное отъединение от мировой Бездны неизбежно влечет за собой гибель всего его мира. Однако он пытается обойти судьбу и создать мощного свободного героя, который, ничего не зная о «договорах» и вселенских законах, может найти некий спасительный путь и защитить мир от уничтожения. Под видом странника Вельзе (имя, означающее «Волк») он соединяется с земной женщиной, и она рождает от него двух близнецов, Зигмунда и Зиглинду. В залог победы будущего героя Вотан вонзает в ствол Ясеня свой меч: исторгнуть его может только тот, кому он предназначен, — т. е. Зигмунд. Разлученные в детстве близнецы встречаются в доме мужа Зиглинды, Хундинга, взявшего ее в жены насильственно. Между братом и сестрой вспыхивает непреодолимая экстатическая страсть, и Хундинг вызывает Зигмунда на поединок. Зигмунд извлекает меч из ствола дерева, он готов побеждать. Вотан сначала поручает своей любимой дочери, валькирии Брингильде, защитить Зигмунда. Однако жена Вотана Фрикка напоминает, что нарушение семейной морали — это нарушение «договоров», на которых держится мир. Вотан нехотя подчиняется. Брингильде запрещают помогать Зигмунду, но она продолжает его защищать. Тогда в битву вмешивается сам Вотан: его копье разбивает в осколки меч Зигмунда, и герой гибнет. Ослушавшуюся Брингильду отец изгоняет из Валгаллы, лишает бессмертия и усыпляет на вершине скалы, окружив кольцом огня. Прорваться через это препятствие и разбудить валькирию сможет только герой, не знающий, что такое страх.
В третьей драме — «Зигфрид» — появляется новый свободный герой, сын Зигмунда и Зиглинды. Его мать умерла, он воспитан карликом Миме, который надеется с его помощью победить Фафнера и добыть себе клад нибелунгов. Миме безуспешно пытается сковать из осколков меча Зигмунда новое оружие для Зигфрида. Однако это может сделать только герой, не ведающий страха. Зигфрид, узнав о тайне своего рождения, сам кует для себя меч, убивает дракона Фафнера, а потом и Миме, пытавшегося его отравить. В руках у него кольцо нибелунга. Случайно вкусив крови убитого дракона, он начинает понимать язык зверей и птиц, слышит о спящей Брингильде и освобождает ее. На этот раз копье Вотана разбивается о меч Зигфрида. Рождается свободный союз героя и мудрой девы. Новый герой свободен от всяких «договоров» и утверждает собственную волю; кольцо же он надевает на палец Брингильде.
В начале заключительной драмы «Гибель богов» в рассказе вещих Норн рисуется предсмертное состояние Валгаллы. По приказу Вотана высохший, утративший живую силу священный Ясень срублен и превращен в поленницы дров, окруживших Валгаллу. Иссох бьющий у его корней священный родник. Вотан и сонм богов и героев ожидают гибели. Зигфрид отправляется в странствия и попадает в страну Гибсхундов. Ее правитель Гунтер становится для Зигфрида побратимом. В замке находится и мрачный Хаген, рожденный от незаконной связи матери Гунтера и Альбериха. Ненавидящий весь род Зигфрида, Хаген опаивает героя волшебным напитком, убивающим память. Зигфрид забывает о Брингильде, женится на сестре Гунтера Гутруне, а Брингильду добывает в жены Гунтеру, отнимает у нее кольцо и доставляет в замок. Увидев кольцо Брингильды на пальце Зигфрида, Гунтер подозревает его в измене. Убеждены в предательстве героя и обе женщины, Брингильда и Гутруна. С согласия Брингильды и Гунтера Хаген коварно убивает Зигфрида на охоте; однако перед этим под воздействием еще одного волшебного напитка к Зигфриду возвращается память, и он вспоминает о своей истинной любви к Брингильде. Последняя же бросается в его погребальный костер, от которого загорается и Валгалла, гибнут боги и герои. Разлившиеся воды Рейна принимают в себя разрушенный мир, а с ним и кольцо с руки Зигфрида: восстанавливается изначальное единство мирового бытия.
Обратим внимание прежде всего на общие символические образы, организующие мифологическое пространство «Кольца нибелунга» и Повести. Центром мира и в тетралогии Р. Вагнера, и в произведении Вяч. Иванова является мировое древо и живоносный родник у его корней. У Р. Вагнера — Ясень, у Вяч. Иванова, в согласии со славянскими традициями, — дуб. В обоих произведениях мировое древо — символ первобытной мощи, стихийной мудрости и изначальной мировой цельности. Вотан отдает свой глаз за глоток вещей воды из родника и, нарушая живую целокупносгь Ясеня, делает себе копье из его ветки. Копье Вотана в тетралогии Р. Вагнера — символ власти над миром, но в то же время и символ ограниченности этой власти: на нем начертаны руны «святых договоров» — законов, по которым существует отъединенный мир. Таким образом, копье, сделанное из ветви Ясеня, — воплощенное отпадение индивидуума от мировой жизни, от вечной мудрости. Вокруг Ясеня в опере «Валькирия» выстроен дом Хундинга, в его стволе спрятан меч Вотана (Вельзе), который завещан его сыну Зигмунду. У Ясеня в доме Хундинга происходит любовное соединение Зигмунда и Зиглинды: «Ты и сестра мне! Ты и жена мне! Цвети же, Вельзунгов род!» (Вагнер 1911: 34). И именно копье Вотана разбивает на осколки меч Зигмунда в битве с Хундингом, оружие, оторванное от живого целого, теперь несет не жизнь, а смерть.
Уже в опере «Зигфрид» Странник—Вотан, упоминая о Ясене в диалоге с карликом Миме, бросает: «Сохнет ствол, — древка мощь не прейдет!» (Первое действие; Вагнер 2001: 216). Однако Зигфрид своим мечом разбивает копье, лишая Вотана всевластия. О судьбе же погибающего Ясеня и иссыхающего родника у его корней поют норны в прологе к «Гибели богов» (в переводе В. П. Коломийцова — «Закат богов»):
Послал Вотан героев в рощу,
Велел Ясень мертвый свалить и рубить его на поленья…
И Ясень пал. Высох навеки родник… <…>
Я вижу зал, твердыню богов;
Средь героев священных в сонме бессмертных
Молча Вотан сидит.
Стеной высокой клети дров,
Словно цепь, зал окружают: то ясень когда–то был!
Если костер вспыхнет ярким огнем,
Если пожар пышный охватит дворец, —
Бессмертные боги встретят свой печальный закат…
Вагнер 1912: 13
Неправое отпадение индивидуума от мирового целого приводит к гибели и Мировой Ясень (изначальную стихийную гармонию), и мир богов и героев.
В Повести аналогичную роль играют дуб и криница у его корней («<…> дуб старый, грозою опаленный, и родник под ним из земли бьет <…>» (1.4.2.)) — у славянских народов именно он зачастую почитался как мировое древо923, древо жизни. Об этом дубе говорится: «Сей дуб Егорьев, и родник сей Егорьев ключ» (1.4.4.). С молитвой выпив воды из родника у его корней, «во чреве понесла» Владаря его мать Василиса (см.: I.4.6.).
После рождения Владаря его отец Давыд отдает приказ: «ветхий, что над Егорьевым ключом, дуб срубить, и из комля цельный крест вытесать, и Святого Егорья образ в крест врезать, и сень из того же дуба соорудить, и поставить крест и сень над криницею» (1.4.8). В Книге второй этот крест по благословению старца Парфения несут перед войском, и оно одерживает победу. Однако в Книге третьей второй поход Владаря лишен помощи креста, причем, как замечает А. Л. Топорков, «ситуация изображается таким образом, как будто крест сам отказался идти перед войском» (Топорков 2011а: 116): «<…> не могли де крестоносцы сильные истягнуть древо из гнезда его, не пошел крест» (III.12.2).
Гибель мирового древа и высыхание животворящего родника в «Кольце нибелунга» предвещают гибель миру богов и героев. В Повести срубленный дуб — мировое древо — не погибает, а преображается в крест, который при этом обретает свойства живого существа, обладающего собственной волей. Один и тот же мотив у Р. Вагнера и Вяч. Иванова имеет совершенно противоположное значение: в одном случае — гибель древа и его мира, в другом — христианское его преображение и новая жизнь.
Р. Штейнер в лекциях о Р. Вагнере (1905), развивая миф о мировом древе (священном дубе), связывал его с религией друидов:
Мудрецами, которые раскрывали мировые тайны народам, жившим в северной и средней Европе, были друиды. Слово «друид» означает «дуб». Когда говорится, что немцы справляли богослужение «под дубом» («unter Eichen». —Д. М.),это означает не то, что богослужение проходило под сенью дуба, а то, что оно проходило под руководством друидов. И когда говорится, что Бонифаций «срубил дуб», это означает, что ветхое («alte». —Д. М.)богослужение друидов было преодолено христианством.
Штейнер 1905
Обращает на себя внимание эпитет «ветхий», который в Повести характеризует срубленный дуб. Можно с достаточной степенью уверенности предположить, что лекции Р. Штейнера о Р. Вагнере могли быть знакомы Вяч. Иванову через А. Р. Минцлову, М. В. Сабашникову, М. Волошина, Андрея Белого, В. В. Бородаевского924.
В современной научной литературе сходная интерпретация вытесывания креста из дуба содержится в работе Т. Венцловы:
Егорьев источник — место, где сходятся пространственно–временные нити повести и наиболее непосредственно проявляется сакрально–мифологический пласт (ср. в этой связи Опасную Часовню, осененнуюдубом,в легенде о Граале). То, что из дуба над источником — мирового древа — вытесанкрест<…>, очевидным образом обозначает смену язычества христианством, точнее, просветление языческой символики христианской верой.
Венцлова 2012: 193. Курсив Т. Венцловы
Необходимо назвать еще два сквозных мотива «Кольца нибелунга», нашедших отражение в Повести. Первый — меч Нотунг. В тетралогии Р. Вагнера меч является символом утверждения самодовлеющей героической воли, обреченной в конце концов на крушение и гибель. Второй — золото, дающее власть над миром ценой отказа от любви. В Повести Вяч. Иванова оба эти символа объединены в образе золотой стрелы925. У Р. Вагнера меч должен принадлежать избранному герою. В «Валькирии» меч спрятан в стволе Ясеня, и извлечь его может только тот, кому он предназначен. По мысли Вотана, этот избранник, свободный от договоров, может стать спасителем мира: «<…> нужен герой, | Лишенный нашей зашиты, | Отвергший законы богов. | Только он может дело свершить, | Что спасло бы бессмертных, | Но что богу свершить не дано» (Вагнер 1911: 40). В «Зигфриде» осколки меча способен сковать лишь герой, не знающий, что такое страх. Золотая стрела в Повести Вяч. Иванова дает безграничную власть, как и золото Рейна у Р. Вагнера. Однако она же поражает дракона, как Нотунг в «Зигфриде». Святой Егорий оставляет ее в недрах славянской земли, и, по слову Матери Божией, ее обретет «избранный, и ею места те и народ свой всем племенам на спасение» (V.11.17). Таким образом, два сквозных вагнеровских символа — меч и золото — не просто объединены в образе золотой стрелы, но и переосмыслены в аспекте христианской этаки.
Подобная полемическая трансформация происходит с еще одним важнейшим, общим для сюжетов «Кольца нибелунга» и Повести мотивом змееборства. Зигфрид убивает дракона Фафнера по наущению карлика Миме, чтобы узнать, что такое страх. Победа делает его обладателем кольца, дающего власть и золото, а также волшебного шлема, который позволяет менять облик человека. Кроме того, слизнув с меча кровь убитого дракона, Зигфрид начинает понимать язык птиц и зверей. Но проклятие, заключенное в кольце, заранее обрекает героя на гибель.
Мотав змееборства в Повести Вяч. Иванова прежде всего связан с актом создания христианского мира сакральным покровителем земель Владаря — святым Егорием (Георгием Победоносцем). Битва св. Егория с драконом отнесена в Повести к легендарной древности, к событиям «абсолютного прошлого»:
4 И прослыли те неключимые богатыри в молве Змиевым Семенем: зачались, мол, — толковали простецы, — от потопа кровавого, как хлынула наземь полыньею кровь из утробы Дракона лютого, которого Божий посол Егорий благословенною стрелою пронзил. <…>
6 Оное же о Змиевом Семени слово в притчу, разумей, старые люди молвили, охуждаючи окаянство племени; молодые из присловья да порекла небыль о пращуре Змие сплели.
7 Ино Горынских прозвание надоумило, от силы–де расплодились Змея Горыныча, как и в еллинских баснословиях сказуется зубов драконовых посев, что исполинов–извергов возростил (1.2.4, 6–7).
Происхождение рода Горынских князей восходит к победе св. Егория над драконом. Они родились благодаря тому, что змий был побежден, но вобрали в себя кровь убитого чудовища и так или иначе связаны с ним. Ни о какой власти над миром, проклятии или обретении клада речи в Повести нет. Эти мотивы, за исключением темы проклятия, связаны с другим символом — золотой стрелой св. Егория.
Для главных героев Повести змееборство приобретает символический характер: змеиная, демоническая кровь становится источником не только внешних, но и опасных внутренних духовных и плотских соблазнов, искушений, которые надлежит преодолеть. Речь идет прежде всего об эпизодах искушения Владаря, также имеющих соответствия в музыкальных драмах Р. Вагнера. Особенно важна сцена с Гориславой, которую Владарь везет от раненого жениха–побратима под опеку к своим родителям. Эта сцена описывается дважды и по–разному: сначала во сне Василисы, потом в реальности. Мотиву искушения находим соответствия в трех музыкальных драмах Р. Вагнера. Наиболее близок этому эпизоду Повести оказывается первый акт «Тристана и Изольды», где Тристан сопровождает Изольду к своему другу и повелителю королю Марку и поддается искушению под влиянием любовного напитка. Аналогия прослеживается и в конце первого действия «Гибели богов», где потерявший память Зигфрид везет свою жену Брингильду, не узнавая ее, невестой к своему побратиму Гунтеру. При этом в обоих случаях, как и Горислава у Вяч. Иванова, героини Р. Вагнера в какой–то степени владеют колдовскими чарами, искусством врачевания. Герой же, и у Вяч. Иванова, и у Р. Вагнера в «Гибели богов», сопротивляясь соблазну, кладет меч между собой и невестой.
Нужно отметить, что у Р. Вагнера в обеих драмах поступки персонажей мотивированы действием волшебного зелья, меняющего их представления о чести. В «Тристане и Изольде» любовный напиток, выпитый по ошибке вместо яда, лишает героев воли и способности выбора между любовью и честью. В «Гибели богов» Зигфрид действует под влиянием зелья, лишившего его памяти. Он убежден, что поступает благородно, когда помогает Гунтеру добыть невесту и при этом не касается ее, призывая меч Нотунг в свидетели своей порядочности. Однако на деле герой, сам того не подозревая, совершает двойное предательство: и по отношению к Брингильде, нарушив данный ей обет, и по отношению к побратиму, когда клянется, что никогда не посягал на Брингильду. Эта невольная двойная измена стоит ему жизни и предвещает финальную катастрофу. О третьей сцене искушения — в музыкальной драме «Парсифаль» — будет сказано особо (см. с. 245, 249–250 наст. изд.).
Искушение же Владаря Гориславой в Повести — поединок между чувственным влечением и честью — заканчивается победой над соблазном: Лазарь после душевной борьбы отказывается от Бориславы, а позднее и от искушения убить ее спящего жениха. В сцене соблазна в Повести можно уловить отсылки не только к «Тристану и Изольде» и «Гибели богов», но и к любовной сцене между Зигмундом и Зиглиндой в первом действии «Валькирии». И герои Р. Вагнера, и персонажи Повести — из рода Волков (в драмах Р. Вагнера именуемых Вельзунгами), а Горислава и Владарь—Лазарь, как уже говорилось, несут в себе и кровь дракона–змея, они — дважды кровная родня «из рода Егорьева» (см.: I.10.19).
Сцена соблазна начинается с песни Гориславы о змеиной свадьбе: «Выдыбал млад змееныш яритися; <…> | Выползала змея свадьбу правити» (I.9.4). Далее, в диалоге с Владарем—Лазарем звучит мотив единой крови: «<…> люб ты мне, змееныш! <…> Кровь кровь кличет, чужой не хочет» (I.9.12). То же повторяет и жених Бориславы Симеон: «В вас, Горынских, кровь кровь кличет, кровь кровь борет» (І.10.15). Этой теме в «Валькирии» посвящен весь финальный дуэт Зигмунда и Зиглинды («Невеста–сестра спасена своим братом»; «Сестру родную вместе с мечом ты нашел!»; «Ты и сестра мне, ты и жена мне, — Цвети же, Вельзунгов род!» (Вагнер 1911: 39)). Присутствует в этом эпизоде и мотив спасения героини от нежеланного брака: Зиглинда насильственно взята в жены Хундингом; Горислава называет жениха и мужа «постылым» и даже в первые дни супружества прячет топор, намереваясь убить его во сне. В «Валькирии» залогом освобождения героев и их воссоединения становится меч Нотунг, оставленный Вотаном в стволе Ясеня в доме Хундинга.
Однако герои Р. Вагнера не воспринимают свой союз как греховный, следовательно, для них нет искушения и соблазна: любовь, страсть и счастье самоценны, они выше насильственного брачного союза и стирают границы между «законным» и «незаконным», между праведностью и грехом. О том, что они нарушили принципы нравственности, во втором действии оперы напоминает Вотану его жена, хранительница семейного очага Фрикка: они разрушили брачный союз Зиглинды и Хундинга («брак священный осмеян» (Вагнер 1911: 38)) и совершили кровосмешение («<…> пала сестра в объятия брата! Где же и когда меж кровными брак совершался!» (Там же: 38)). Именно по настоянию Фрикки Вотан вынужден отказать в помощи Зигмунду во время поединка с Хундингом и разбить меч героя своим копьем, охраняя власть «договоров».
В Повести самоценность страсти, ее верховенство над законами чести отстаивает Горислава. Лазарь—Владарь же мечется между вожделением и яростью: «<…> и сладкое к ней потянуло желание; но тут же и злая в душезмеейшевельнулась ярость» (1.9.13. Курсив мой. — Д. М.). Весьма показательно, что и ярость связана со «змеиной» природой, она так же органична для героя, а не навязана отчужденными законами. Преодоление соблазна в Повести прежде всего связано с христианскими представлениями о чести: «Бога ты не боишься; я же крест целовал брату моему крестовому тебя соблюсти» (1.9.14). Как и у Р. Вагнера, в данном эпизоде очень важна роль меча: «И перескочил через ручей, и бросил меч свой вдоль ручья, и молвил: “Как сей ручей нас разлучает и меч сей нас разделяет, так разделились пути наши”» (1.9.15).
Отвергаются и полемически переосмысляются Вяч. Ивановым и тристановская тема непреодолимой страсти, и зигфридовская тема беспамятного предательства. Лазарь в обоих эпизодах вспоминает о том, что «крест целовал брату моему крестовому» (1.9.14). Он избегает соблазна, но впадает в длительную болезнь, своего рода епитимью за несовершенный, но помысленный грех.
В чем же смысл такой полемической трансформации основных сюжетных коллизий и мотивов «Кольца нибелунга» в Повести Вяч. Иванова?
Концепцию тетралогии Р. Вагнера выразительно сформулировал А. Ф. Лосев:
Неудачу мира, основанного на индивидуалистическом самоутверждении, Вагнер рисовал на манер романтизма в мифологических и абсолютизированных образах. <…> Трагизм неудавшейся культуры он стал изображать в душераздирающих картинах погони за золотом, кровавых исторических и космических преступлений, безумного напряжения человеческой борьбы за всеобщее счастье и невозможности достигнуть его личными усилиями. И, наконец, перед ним предстала мировая катастрофа в результате этих усилий мирового возмездия и гибели всего индивидуального, которое напрасно мучилось и страдало, напрасно испытывало восторги после мнимых побед и потрясающим образом погибало в роковой и неохватной мировой бездне.
Лосев 1968: 141–142
Историософская концепция Повести выглядит, таким образом, прямым антиподом «Кольцу нибелунга». Если мир, основанный на индивидуалистическом самоутверждении, обречен, то мир, преображенный и просветленный христианством, этикой жертвенности, самоотречения, побеждает смерть. Как предсказано Светомиру, он должен восстать из гроба и спасти от гибели вселенную (в «продолжении», написанном О. А. Шор, Светомир действительно воскресает).
Однако очень важный для Повести Вяч. Иванова мотив болезни (временной смерти), посланной властителю за совершенный грех или хотя бы помысел, в «Кольце нибелунга» отсутствует. Зато он является одним из центральных мотивов последней музыкальной драмы–мистерии Р. Вагнера «Парсифаль», в которой варьируется сюжет о священном Граале. В противоположность «Кольцу нибелунга», основная тема «Парсифаля» не трагическая катастрофа, а искупление и возрождение.
Действие «Парсифаля» развивается в двух пространствах. Одно из них — сакральный центр мира, замок Монсальват («мое спасение»), где издавна хранились две святыни: чаша Грааля, из которой Христос пил во время Тайной вечери и в которую Иосиф Аримафейский собрал Его кровь во время казни, а также копье, которым Он был пронзен на кресте. Монсальват охраняют рыцари, однако попасть в их число, и даже просто найти к замку дорогу, увидеть его, может только тот, кто чист сердцем и помыслами и способен пройти путь духовных и земных испытаний. Второе пространство — сад злого волшебника Клингзора у границ Монсальвата. Клингзор когда–то сам пытался проникнуть в Монсальват и даже оскопил себя, чтобы освободиться от соблазнов. Однако духовное целомудрие для него так и осталось недоступным, и он не был допущен в замок. Теперь чародей окружил его садом, в котором девушки–цветы пытаются соблазнить и погубить идущих в Монсальват рыцарей. Особую роль в мире Клингзора играет волшебница Кундри. Совершив в древности страшный грех — осмеяв Спасителя, — она обречена подчиняться власти Клингзора и в то же время жаждет искупления. По злой воле чародея она заманивает в волшебный сад рыцарей Грааля и соблазняет их. Ее чарам поддался сам король Монсальвата, хранитель Чаши и Копья Афмортас: обнимая девушку, он выронил Копье, которым тут же завладел Клингзор и ранил им короля. Амфортас долгие годы страдает от незаживающей раны, исцелить которую может только Копье, нанесшее ее. В часы, когда Кундри свободна от чар злого волшебника, она искренне раскаивается и пытается вылечить короля, служит рыцарям Грааля, однако все средства бессильны. Амфортас получает предсказание: спасение придет от святого простеца, мудрого любовью. В Монсальват приходит странный юноша: сын рыцаря–крестоносца Гамурета, погибшего на Востоке, и его жены Херцеляйде («Сердечная мука»; в русском либретто (см.: Вагнер 19106: 16.Пер. В. Коммийцова)она названа Горюшей), он воспитан матерью вдали от людей, в лесу, и ничего не знает о мире. Увидев однажды рыцарей, юноша захотел стать похожим на них и отправился на их поиски. Он не знает ни своего происхождения, ни имени родителей, ни своего собственного. В Монсальвате герой становится свидетелем трапезы, перед которой рыцари причащаются. Хранитель Чаши Амфортас должен совершать обряд Причастия — только он поддерживает жизнь в его престарелом отце Титуреле. Однако каждый раз, когда это происходит, Амфортас испытывает страшные мучения. Парсифаль ничего не понимает в происходящем, цепенеет во время Причастия, и его изгоняют из Монсальвата: он слишком глуп. Через несколько лет, уже став воином, юноша вновь возвращается и попадает в сад Клингзора. Кундри, по приказу чародея, пытается соблазнить его, однако герой преодолевает искушение и одерживает победу над Клингзором: когда тот пытается бросить в юношу Копье, оно зависает над Парсифалем и само идет в его руки. Вернувшись в Монсальват, герой исцеляет Амфортаса, совершает обряд крещения над Кундри и, став королем, открывает Чашу, над которой появляется белый голубь, — искупление совершилось.
О важности легенды о Граале в Повести, в том числе и о ее связи с образом больного правителя, уже неоднократно говорилось в работах Т. Венцловы, С. Д. Титаренко, А. А. Топоркова (см.: Венцлова 2012, Титаренко 2010, Топорков 2012). Однако указаний на оперу Р. Вагнера как воплощение данной темы в названных исследованиях нет.
Между тем намек на легенду о Граале в связи с рождением Владаря есть уже в Книге первой Повести. Загадочный сон, в котором Василису вгоняет в землю копье–луч святого Егория и который через двадцать два года оказывается сбывшимся предсказанием о рождении сына, начинается с появления юноши Егория, плывущего на облаке:
8 Глядь, а навстречу ей, по–над лугом низехонько, плывет на воздусех, ровно челн по озеру, облак червлёный, и на том облаке, диво дивное, сам Свет—Егорий стоит, юноша красный в доспехах пресветлых, и копье лучевидное в руке держит.
9 И как наплыл на нее, водрузил ей копье–луч прямо в темя, и проник в нее луч сквозь все тело, и под тем она копьем под Егорьевым до самых грудей в землю вошла (1.3.8–9).
Этот сон толкуется непосредственно в тексте. Сначала он воспринимается как предвестие скорой смерти: «К могиле, знать, ей в сыру землю уход примнился» (1.3.10). Затем — как пророчество о рождении ребенка: «через ее–де материнское чрево, оно же и есть Мать—Земля сама, хочет Егорий Святой в осталом своем роду новую славу явить» (1.3.11).
В этом эпизоде Повести переплетаются мотивы из двух вагнеровских опер. Святой Егорий появляется во сне Василисы так же, как посланец Грааля Лоэнгрин предстает в одноименной опере во сне Эльзы, а затем и наяву, чтобы защитить честь девушки:
…В оружьи светлом рыцарь
Явился мне тогда…
Мой взор красы столь чистой
Не видел никогда!
Златой рожок на цепи
И меч, как солнца луч…
Так он с небес спустился, —
Прекрасен и могуч926.
Вагнер Р. Лоэнгрин / пер.В. Коломийцова
URL: http://www.wagner.su/book/export/html/306;
дата обращения: 26.04.2015
В то же время вхождение по грудь в землю напоминает явление вёгцей богини земли Эрды в «Золоте Рейна» — первой драме тетралогии «Кольцо нибелунга»:
В стороне, в расселине скалы, загорается голубоватое сияние: в ней внезапно появляется Эрда, встающая из земных недр до половины роста. Волны длинных черных волос обрамляют ее величественный образ.
Эрда
(Простирает руку в сторону Вотана, предостерегая его.)
Бойся, Вотан! Бойся!
Страшный перстень брось!
В бездну тьмы,
В мрачную гибель
Ввергнет он тебя!..
<…>
Слушай! Слушай! Слушай!
Все бытие — тленно!
Закат богов
В сумерках брезжит…
Совет мой — перстня беги!
Она медленно погружается в землю по грудь; тем временем голубоватое сияние начинает меркнуть.
Вагнер 1910а: 96–97
Однако смысл данного мотива у Р. Вагнера и Вяч. Иванова прямо противоположен. Эрда не входит в землю, а выходит из ее недр, чтобы произнести пророчество не о рождении, а о близкой катастрофе и гибели богов.
С оперой «Парсифаль» Повесть связывает несколько существенных элементов. Во–первых, отделенное от профанического мира сакральное пространство — Монсальват в «Парсифале» и Белая Индия в Повести. В обоих произведениях они расположены в горной местности, и добраться до них, даже просто подойти к их стенам, дано не каждому. В «Парсифале» Гурнеманц в первом действии говорит: «Ведь известно, | Что к Граалю путь закрыт для грешных» (Вагнер 19106: 12). В Повести также подчеркивается недоступность Белой Индии для чужаков:
1 Лежит земля наша, именуемая Белая Индия, промежду языки идолотребники и заградою первозданною гор ледовитых и пустынь, аки пещь распаленных, яже нас и от булата щитит Бахметова, и от раздора христианска уединяет (V.2.1).
При этом непосредственное окружение этой священной местности — не просто чужое, но крайне враждебное. В «Парсифале» — это волшебный сад чародея Клингзора, в котором рыцарей подвергают искушению плотью, и те из них, кто не устоял, уже не могут войти в Монсальват. В произведении же Вяч. Иванова говорится:
7 Перелазит заставу горную и к нам приблудитися ищет исчадие неприязненное: гимнософисты, сиречь нагомудрецы, рекомые, бесстыдства и безначалия и безнадеждия учители, и чародеи, очей обаятели, и чаротравници, и блудодеи, обезиян любострастных гнуснейшии,
8 И пламени, из недр земных изрыгаема, богомольцы, бесонеистовым в нощи плясанием геенский огнь мрачный мнящии славити, похулители стихии чистыя, и инии всяческа толка слуги диаволовы (V.2.7–8).
Упоминаемые чародеи, чаротравницы и блудодеи — точное описание сада Клингзора в опере. Кроме того, в обоих произведениях это сакральное пространство — место, где главный герой должен пройти инициацию и найти свое предназначение. Можно предположить, что это пространство полемически противопоставлено обреченной на гибель Валгалле в «Кольце нибелунга».
Во–вторых, «Парсифаля» и Повесть Вяч. Иванова связывает образ больного властителя, чей недуг — прямое следствие недостаточной твердости героя перед искушением плоти. Правда, у Вагнера Амфортас — правитель Монсальвата, и болезнь является источником постепенного разрушения его царства. В Повести Лазарь—Владарь находится вне Белой Индии, его состояние важно для его земель, но не оказывает никакого воздействия на центральное священное пространство; Белая Индия остается неизменной. Исцеление Амфортаса совершается Парсифалем, сумевшим устоять перед искушением и вернуть священное копье. Излечивает короля то же самое копье, которым рана была нанесена. Некий аналог данного мотива присутствует и в Повести. Горислава пытается утешить Василису: «Видела я, как тебя вижу, за его спиной золоту стрелу Егорьеву. И ранит стрела сия, и целит, и великого жребия знак есть» (1.16.15). Однако в реальном сюжете у Владаря собственный путь к спасению с неопределенным финалом. Его возрождает отчасти любовь Отрады, отчасти — путь собственного покаяния, духовного очищения, образования, молитв. Окончательное же физическое исцеление вершится не стрелой (она и не ранила Лазаря!), а сном у креста над Егорьевой криницей с раскинутыми крестом руками — там, где бес дубравный искушал Лазаря убить спящего Симеона или хотя бы не мешать его убийству: то, с чего началась болезнь, ее и уничтожает. Заслуживает внимания, что в трактате «Anima» Вяч. Иванов вспоминает легенду об исцеляющем копье Грааля, намеком, лишь отсылая к преданию, но не называя его, и именует это врачующее орудие «стрелой»:
Роковой может быть только стрела любви, которая, как святое копье античной и христианской легенды, и смертельно ранит, и совершенно исцеляет (и, по энтузиастическому восклицанию суфи Джеллаледдин–эль–Руми, «лишь опьяненный Богом знает, как убивает любовь»). Это есть смертельная молнийная стрела любящего поверх противоположности между Творцом и творением, возносящего любимого через врата смерти к высшей жизни».
Иванов 2009: 36–37
Эпизод искушения Лазаря соответствует искушению Парсифаля. Соблазнительницы — Горислава в Повести Вяч. Иванова и Кундри в «Парсифале» — сходны в своей двойственной природе. Обе они сочетают в себе демоническое разрушительное начало с глубоким раскаяньем в совершенном грехе и порожденном ими зле. Кундри когда–то соблазнила Амфортаса, но в те моменты, когда ее воля не подавляется злыми чарами Клингзора, она пытается служить рыцарям Монсальвата, живет в непрерывных муках и не может умереть. Горислава уходит на покаяние и умирает, дав жизнь Отраде927, которая еще ребенком становится для больного Лазаря посредницей между миром живых и миром мертвых, между ним и душой Гориславы.
Безусловное сходство есть и между героями — Парсифалем и Светомиром. О Парсифале в предсказании Амфортасу сказано: «Любовью мудрый, простец святой: жди его — он избран Мной» (Вагнер 19106: 13). Впервые появившись в Монсальвате, он удивляет тем, что не знает ни своего имени, ни происхождения, ни окружающего мира: его мать после смерти мужа–крестоносца воспитывала ребенка в уединенном лесу, стараясь уберечь от судьбы отца. Однако на литургии в храмовом зале, когда Амфортас, испытывая страдания, причащает рыцарей, Парсифаль «судорожно хватается за сердце», «стоит без движения, словно в оцепенении» (Там же: 26), и Гурнеманц изгоняет его из Монсальвата: «Да ты, я вижу, только глуп! <…> впредь лебедей ты в покое оставь! Ищи–ка, гусенок, гусей» (Там же: 27).
Светомир с детства кажется юродивым и даже слабоумным928и тоже воспитывается матерью в уединении, но не в языческом лесу, а в женском тереме, затем, во время войны, в монастыре. И несмотря на то, что отец его жив, он, как и Парсифаль, долго его не видит (см.: III.16.9), хотя и сразу узнает при встрече. Аналогично сцене оцепенения Парсифаля в храме поведение Светомира во время литургии в Книге третьей:
5Пошли все в церковь, а в церкви за службою, как отворили царские
врата, нашел на Светомира столбняк. Наставить хотел сына Владарь, когда на колени становиться положено; но окоснелым его увидел и бесчувственным; омертвел лик его, будто восковым стал, и очи, широко раскрытые, остеклели.
6 И искусился о нем, и подумал: «Взят ныне дух его из тела его. Но вгорняя восхищаемый не чужаком ли на земле будет? Как таковому над людьми царствовать?» (III.17.5–6).
Правда, одновременно говорится об особой проницательности Светомира, его способности видеть «ангельским зрением», — Парсифалю такой дар дается только после преодоления искушения в саду Клингзора, когда герою открывается изнутри страдание Амфортаса:
Парсифаль
Амфортас!
Он ранен! — Я понял! —
Меня жжёт эта рана!
О, слёзы, слёзы!
Жалобным воплем из глуби сердца рвутся они! —
О! — О! Страдалец! Царь несчастный!
Я видел эту рану… Вот ранен я и сам! Здесь… Здесь!
(Кундри глядит на него с изумлением и страхом, а он продолжает в совершенном экстазе.)
Нет, нет! Я не в тело ранен!
Алым потоком кровь не бежит!
Здесь! Здесь — в сердце огонь!
Вагнер 19106: 43
Этот тип героя, как у Р. Вагнера, так и у Вяч. Иванова, полемически противопоставлен герою зигфридовского типа, в котором свободное самоутверждение индивидуальной воли доведено Р. Вагнером до предела и трагического исхода.
Названные параллели не исчерпывают всех соответствий между вагнеровскими музыкальными драмами и Повестью, как и возможностей различных интерпретаций этих совпадений. Однако и продемонстрированные здесь общие сюжетные ситуации, мотивы, типы героев позволяют утверждать, что вагнеровский слой для произведения Вяч. Иванова столь же существенен, как и древнерусские и славянские источники. Косвенным дополнением к сопоставительному анализу текстов является запись в дневнике М. М. Замятиной от 17/30 июня 1902 года, делающая очевидной синхронность ранних замыслов Повести с чтением Вяч. Ивановым вагнеровских трактатов (скорее всего, это был трактат «Произведение искусства будущего» (1850)):
<…> Вячеслав читал Лидии и переводил для меня сделанные им выдержки из Вагнера. Выдержки, в кот<орых> говорится о «grande Art», о народе–творце и вдохновителе, о трагедии к<а>к о единственно могутной выразительнице в ясных образах мифов народных.
О том, что трагический герой должен освободиться от эгоизма и приобщиться общему через необходимо вытекающую смерть, на кот<орую> герой сам идет. Отсюда возникновение трагедии из тризны — прославления смерти героя. <…> Вяч<еслав> добавляет: вся религия христианства есть тризна жертвенной смерти Спасителя (обедня выражает это). <…>
Затем Вячеслав говорил о «Володаре». Ключ к нему — он «всечеловек», и он должен кончить трагическою смертью — вытекающею отсюда с необходимостью».
Дневник Замятиной 2009: 445–446929
За четверть века этот замысел претерпел значительную трансформацию. В противоположность «Кольцу нибелунга», и в «Парсифале», и в Повести намечается иной финал — не конец мира, а его спасение и искупление в христианской жертвенности. В «Кольце нибелунга» трагическая измена героя, не выдержавшего испытания и вставшего на ложный путь, влечет за собой гибель вселенной. В «Парсифале» аскетический подвиг «чистого сердцем простеца» заканчивается победой над злом и конечным искуплением и преображением мира. В произведении Вяч. Иванова очевидны полемика с «Кольцом нибелунга» и диалог–согласие с «Парсифалем».
В заключение — самый сложный аспект рассматриваемой проблемы: в чем смысл скрытого диалога с Р. Вагнером в «Повести о Светомире царевиче»?
Представляется, что на рождение этого диалога повлияли два фактора.
Первый связан с событиями Первой мировой войны, в годы которой Вяч. Иванов продумывает историософский аспект проблемы «Россия и Европа», и в особенности — «Славянская и германская цивилизация». Показательно, что в те же годы в его творческом сознании получает новое развитие и замысел Повести: как отмечают авторы комментариев к настоящему изданию, в 1915–1916 годах появляется ряд связанных с будущим произведением поэтических текстов: песня Отрады, песня Светомира («Виноградарь», «Светомир (Топчет виноград.)»),«Утренние чары», а также прозаические наброски930. Продумывая создание архетипического образа национальной русской, славянской истории, Вяч. Иванов неоднократно противопоставляет ей германскую цивилизацию, полемизируя с немецким ученым В. Оствальдом. В противоположность предложенной последним схеме развития всемирно–исторического процесса («стадный» этап — этап индивидуализма — этап «организации», синтезирующий черты предшествующих этапов на высшей ступени), Вяч. Иванов в статье «Легион и соборность» (1916) отвергает и «самочинность» индивидуализма («Разлюбив Бога, личность возлюбила себя, себя возжелала — и себя погубила» (Иванов 1971–1987/3: 257)), и обезличивающую организацию. Подобным нежизнеспособным началам в работах этого времени противопоставляется соборность, зачатки которой Вяч. Иванов усматривал в славянской культуре. В статье «Польский мессианизм как живая сила» (1916) он еще раз противополагает славянскую и германскую ветви культуры:
<…> славянство же хочет быть соборностью, на любви основанным союзом и духовным общением, «собранным духом» свободных народных личностей. Без Христа славянское чувство предназначенности на вселенский подвиг обращается в расовое притязание, внутренне бессильное и несостоятельное, и самое грядущее объединенное славянство — в принудительно организованный империалистический коллектив. Мы должны беречься ошибки германцев, вины давней и вырастающей из самих корней их духовного бытия, поистине вины трагической: убиения личности в культе безличного народного я.
Иванов 1971–1987/3: 660–661
Противопоставление германской и славянской ветви европейской культуры с апелляцией к идеологическому осмыслению творчества Р. Вагнера в годы перед Первой мировой войной и на всем ее протяжении неоднократно встречалось в русской историософской публицистике. Так, С. Н. Дурылин сетовал, что в современной Германии языческие герои «Кольца нибелунга» затмевают «Парсифаля»:
В Германии Вагнера чтут первее всего как творца щедродушного, сильного и торжествующего Зигфрида. В нем, служителе великолепного меча, обладателе кольца власти, а не в Парсифале, служителе смиренной чаши, заключено подлинное современное мифомышление немецкого народа <…> Эта сокровенная ткань народной души современной Германии, такая, какова она в условиях эпохи, выявлена Вагнером во внегреховном язычестве Зигфрида.
Дурылин 1913: 12
Еще в большей степени это оценочное противопоставление славянства и германства нашло воплощение в статье известного филолога И. А. Шляпкина «Немецкое зло» (1915):
Грозные предпосылки настоящего германского одичания можно было найти уже давно в германской литературе, этом обычном зеркале народного характера. Черты эгоизма, гордости, жадности, лживости ради выгоды, непримиримой злобы, мстительности этих индогерманцев (термина «индоевропейцы», как известно, немцы не признают) проглядывает и в Эдде, и особенно в Песне о Нибелунгах. Таковы добывание Рейнского золота, губящего своих владельцев, подвиги Зигфрида, убившего своего учителя–кузнеца, начавшего бранить своего ученика за разрубленную наковальню; обман Брунгильды при помощи шапки–невидимки; изменническое убийство самого Зигфрида содействием всем ему обязанного короля Гунтера и прославленного героя Хагена; кровавое мщение Кримгильды… А герои славянской расы Илья Муромец, Марко Кралевич, как и романские Роланд и Сид, бьются за родину, стоят за бедных и убогих, и если среди французских витязей оказался изменник Ганелон, то в русском народном эпосе предатели совершенно отсутствуют: ведь и Алеша Попович (богатырский образ которого извращен скоморохами после XIV века) допускает обман только в битве с сильным врагом и симпатиями былин не пользуется. Даже прославленный рыцарь св. Грааля Парциваль в поэме благочестивого Вольфрама фон Эшенбаха пишет: «Не снисходи к смиренным» (Sei zur Demuth nicht völlig gut).
Шляпкин 1915: 13
Вагнеровский культ в гитлеровской Германии, очевидно, только способствовал полемической направленности Повести Вяч. Иванова по отношению к концепции «Кольца нибелунга».
Второй фактор, способствовавший рождению диалога, — присоединение Вяч. Иванова к католичеству без отречения от православия в 1926 году. Поэт начал систематическую работу над текстом Повести во вторую годовщину этого события, 28 сентября 1928 года. Примечательно, что именно после этого присоединения он обращается к умопостигаемому образу святой Руси и погружается в глубокие архаические пласты древнерусского и старославянского языка, как будто воплощая в самом главном своем творческом замысле мысль о «двух легких» — католичестве и православии, — которыми надлежит дышать христианской Церкви и в особенности славянской культуре. Можно предположить, что образ Светомира–царевича возник как своего рода русский вариант Парсифаля, позволяющий славянской ветви европейской культуры вести равный диалог с западноевропейской историософской традицией.
Примечания
***
«Повесть о Светомире царевиче» (далее — Повесть) впервые была опубликована в первом томе брюссельского собрания сочинений Вяч. Иванова (см.: Иванов 1971–1987/1: 255–369). Текст сопровождался небольшими примечаниями О. А. Шор, в которых сообщались сведения о хронологии работы автора над Повестью и о стихотворениях, включенных в ее текст (см.: Там же: 856). Во введении к изданию, также написанном О. А. Шор, несколько страниц были посвящены истории создания произведения (см.: Дешарт 1971: 220–223). За пятью книгами Повести были помещены еще четыре книги, принадлежащие перу О. А. Шор (см.: Иванов 1971–1987/1: 371–512). В настоящем издании так называемое «продолжение», созданное Ольгой Александровной, не воспроизводится931.
Ссылки на брюссельское собрание сочинений Вяч. Иванова в настоящем издании даются сокращенно: «Иванов 1971–1987», далее через косую черту следует номер тома, после двоеточия — страницы.
В 1995 г. Повесть (без ее «продолжения») была включена в том избранных статей Вяч. Иванова, составленный С. С. Аверинцевым (см.: Иванов 19956: 459— 589). Текст был перепечатан с брюссельского издания, дополнительной сверки с рукописями не производилось. Том сопровождался краткими примечаниями С. С. Аверинцева (см.: Там же: 662–663).
Настоящее издание целиком опирается на материалы Римского архива Вяч. Иванова и стало возможным благодаря единству устремлений А. Б. Шишкина как хранителя архива и исследователей, понимавших острую необходимость подготовки нового издания Повести.
Сохранены некоторые особенности авторской орфографии и пунктуации, в частности, написание названия произведения («Повесть о Светомире царевиче») без дефиса.
Для наиболее полного восприятия творчества Вяч. Иванова нужно представлять круг его общения, а также совокупность текстов, которые он читал. Вяч.
О соотношении Повести Вяч. Иванова и ее «продолжения», написанного О. А. Шор, см. с. 204–213 наст. изд.
Иванов был не только поэтом и мыслителем, но и историком, филологом, переводчиком, литературным критиком, журналистом, глубоким знатоком древнегреческой, латинской, русской, итальянской, немецкой, французской, английской и других европейских литератур. Он свободно объяснялся на немецком, французском, английском и итальянском, владел древнегреческим и латынью, изучал санскрит. Поэт писал стихи на русском, немецком, итальянском, греческом и латыни.
Среди «вечных спутников», которых Вяч. Иванов читал, изучал и переводил, Гомер, Геродот, Аристофан, Еврипид, Эсхил, Сафо, Алкей, Овидий, Гораций, Вергилий, Блаженный Августин, Франциск Ассизский, Данте, Петрарка, Сервантес, У. Шекспир, И. — В. Гёте, Ф. Шиллер, Дж. Байрон, Новалис, Э. — Т. — А. Гофман, Г. Флобер, Ф. Ницше. Из русских писателей XIX в. ему были наиболее близки А. С. Пушкин, Е. А. Баратынский, М. Ю. Лермонтов, Н. В. Гоголь, Ф. И. Тютчев, А. А. Фет, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой.
Поэт поддерживал личные и творческие контакты с такими литераторами, как А. В. Амфитеатров, И. Ф. Анненский, К. Д. Бальмонт, Андрей Белый, А. А. Блок, В. Я. Брюсов, И. А. Бунин, М. Волошин, сестры Аделаида и Евгения Герцык, М. О. Гершензон, З. Н. Гиппиус, С. М. Городецкий, А. М. Горький, С. Н. Дурылин, Б. К. Зайцев, М. А. Кузмин, С. К. Маковский, Д. С. Мережковский, Э. К. Метнер, А. М. Ремизов, В. В. Розанов, В. Хлебников, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева, Г. И. Чулков и др. Общался Вяч. Иванов и со многими мыслителями своего времени (Н. А. Бердяев, М. Бубер, С. Н. Булгаков, В. С. Соловьев, Ф. А. Степун, Н. А. Флоренский, С. Ф. Франк, Лев Шестов, В. Ф. Эрн); дружил и состоял в переписке с выдающимися учеными–гуманитариями (Е. В. Аничков, С. А. Венгеров, Этторе ло Гатто, И. Н. Голенищев—Кутузов, И. М. Гревс, Ф. Ф. Зелинский, К. Крумбахер, М. И. Ростовцев, М. Н. Сперанский и др.).
Описи книг московской библиотеки Вяч. Иванова свидетельствуют о широком круге его интересов и, в частности, об увлечении фольклором и древнерусской литературой. Здесь находим издание «Слова о полку Игореве», подготовленное Ф. Е. Коршем (1909), его же работу «О русском народном стихосложении» (1897), «Русскую хрестоматию» Ф. И. Буслаева (1917?), сборник «Стихи духовные: Словеса золотыя», составленный Е. А. Ляцким (1912), книги Е. В. Аничкова «Весенняя обрядовая песня на Западе и у славян» (1903–1905. Ч. 1–2) и «Язычество и Древняя Русь» (1914), его же статью «Из прошлого калик перехожих» (1913), издания русских былин, сербских и русских песен (см.: Обатнин 2002: 276–323 (№ 155, 293, 535, 729, 735, 817, 889, 914, 1124, 1283, 1351, 1432)) и др.
Среди книг, хранившихся в римской квартире поэта:932воспроизведение первого издания «Слова о полку Игореве» 1800 г. (см.: Слово 1920), Лаврентьевская летопись (см.: Летопись 1897), «Народные русские сказки и легенды» А. Н. Афанасьева (см.: Афанасьев 1922/1–2), «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля (см.: Даль 1880–1882/1–4), «Пословицы русского народа» В. И. Даля (см.: Даль 1904/1–4), хрестоматия по народной словесности В. В. Сиповского (см.: Сиповский 1912), сборник народных песен П. В. Шейна (см.: Шейн 1877), «Поэзия славян. Сборник лучших поэтических произведений славянских народов в переводах русских писателей» под редакцией Н. В. Гербеля (см.: Гербель 1871), книга Л. Нидерле «Быт и кулыура древних славян» (1924) и др.
Вячеслав Иванов. Повесть о Светомире царевиче: Сказание старца–инока. Редакции и варианты. Подготовка текста, преамбула О. Л Фетисенко
Истоки замысла Повести восходят еще к 1894 г.933, первый поэтический текст, связанный с ним (песня Отрады — «Во темном сыром бору…»), появился в 1915 г. — в ночь на 10 января.
В ночь на 13 января было написано другое стихотворение, также находящееся в образном пространстве будущей Повести, — «Утренние чары» («Я пришла к тебе боса…»). Оно будет опубликовано в том же 1915 г. в августовской книжке «Русской мысли» — в составе цикла «Лебединая память» (см. также: Вяч. Иванов 1971–1987/3: 489). Не случайно Вяч. Иванов вновь обратился к нему в 1949 г. в тетради с черновиками «Послания Иоанна Пресвитера». Беловые автографы песни о Владычице Дебренской и «Утренних чар» находятся рядом в рабочей тетради 1915 г., содержащей и указание на даты создания стихотворений: см.: РАИ. Оп. I. К. 5. Тетр. 10. Л. 4 об., 5. (Структурные единицы в описях РАИ — картоны, содержащие папки или тетради. Далее соответственно: К., П., Тетр.)
Осенью 1916 г. сложена песня царевича Светомира, топчущего виноград на Осірой горе. Под названием «Виноградарь» стихотворение будет опубликовано в 1918 г. в пасхальном номере газеты «Раннее утро», см.: Раннее утро. 1918. 4 мая/21 апр. № 79. С. 2. Отдельно записанные строфы о пчеле–медунице датированы 1916 г.; осенью 1929 г.934Вяч. Иванов «присоединил» их к «Виноградарю».
Песня Светомира и прозаические наброски на сохранившемся черновике (см.: РАИ. Оп. II. К. 2. П. 17) — на сегодняшний день единственные известные авторские источники, относящиеся к продолжению повести, которое Вяч. Иванов не успел написать. О «разбросанных листочках» упоминала О. А. Шор, доказывая обоснованность своего продолжения Повести (см.: Иванов 1971–1987/1: 222). Однако данные черновики так и не были обнаружены к настоящему времени. «Зачеркнутые» же «страницы» (см.: Там же: 222), сохранившиеся в архиве, относятся к первым пяти книгам. Всего же, по замыслу Вяч. Иванова — в передаче О. А. Шор (см. сноску 4 на с. 259 наст. изд.) — их должно было быть двенадцать. Автор продолжения закончила свой труд девятой книгой. О том, что произведение будет состоять «по меньшей мере из 9 книг», Вяч. Иванов 10 июня 1930 г. писал Б. фон Гейзелеру935.
Работа над Повестью началась 28 сентября 1928 г., в день св. Вячеслава Чешского (в день именин Вяч. Иванова по григорианскому календарю936и через полтора года после его присоединения к Католической Церкви). Первые главы к этому времени уже вполне оформились в мысли поэта. Поэтому и двигалась работа очень быстро — от первых набросков карандашом937до белового автографа 45 глав в тетради, подаренной О. А. Шор. Но дальше в обращениях к Повести неоднократно наступали долгие перерывы — первый, возможно, между 1932 и 1936 гг., второй — между 1939 и 1944 гг. В последние дни августа 1948 г. дописываются главы XII–XV Книги пятой, в первые две недели сентября пишется вторая часть «Послания Иоанна Пресвитера». Повесть, как известно, осталась незавершенной. Название «Повесть о Светомире царевиче» зафиксировано только в машинописных копиях, хотя, по воспоминаниям О. А. Шор, оно возникло еще 28 сентября 1928 г. Подзаголовок менялся: на сохранившейся отдельно обложке одного из экземпляров машинописной копии карандашом, рукой Вяч. Иванова, над зачеркнутым «Книга первая» подписано: «Повествование старца–инока» (см.: РАИ. Он. II. К. 2. И. 27. Л. 7), в другом экземпляре (рукой О. А. Шор) и в первой публикации повести: «Сказание старца–инока».
Практически без утрат сохранились все рукописи 1928–1949 гг. Не удалось пока обнаружить лишь два упоминаемых О. А. Шор черновых автографа (см.: Иванов 1971–1987/1: 856): Песни о Рае (1 января 1929 г.; впервые опубл. в 1930 г. в итальянском переводе) и колыбельной Светомира (январь 1932 г.). Самый ранний черновик последнего текста не найден до сих пор. В явно перебеленном виде, но с правкой, колыбельная оказалась записанной в тетрадь О. А. Шор, содержащую первую редакцию ее книги «Мнемология» (см.: РАИ. Он. VII. К. 2. П. 2. Л. 93 об.; тетрадь начата в феврале 1930 г.).
Имеющиеся автографы легко выстраиваются в хронологической последовательности, поскольку почти все тетради, за исключением самых ранних, датированы. Однако при ближайшем рассмотрении разобраться в этой последовательности довольно сложно. Вот лишь несколько примеров: после многочисленных черновиков938в 1929 г. появился беловой автограф (см.: РАИ. Он. II. К. 2. И. 1), впрочем, тоже не лишенный обильной правки; затем О. А Шор весьма неспешно сняла с него рукописную копию (см.: Там же. И. 2). Работа продвигалась медленно, поскольку переписчица была занята тогда собственной книгой «Мнемология» и при этом жила в Риме; Вяч. Иванов же большую часть года проводил в Павии. В сделанную рукописную копию поэт внес несколько поправок — исправил ошибки переписчицы; однако потом вернулся к собственному беловику и, словно забыв о существовании вычитанной им копии, начал правку в нем, несмотря на то, что эта тетрадь была более старой939. Из беловых блокнотов не раз вырывались и вырезались листы (и, напротив, подклеивались полоски, вырезанные из других рукописей); хотя эти фрагменты также сохранились в достаточном количестве, порой трудно установить последовательность черновых вариантов. Это связано с одной особенностью Вяч. Иванова: правка у него часто идет по кругу, для поэта характерно возвращение к уже отвергнутым ранее вариантам. Небольшой сегмент текста мог претерпеть десяток изменений, но в них мы найдем несколько тождественных вариантов, чередующихся с другими.
Отдельные блоки произведения автором не переставлялись (решившись «записывать»940Повесть, он, по–видимому, хорошо представлял план первых частей и не отступал от него), но неоднократно менялось членение текста на книги, главы, а позднее и стихи941. Так, завершенная в 1929 г. Книга первая была впоследствии (в 1936–1939 гг., т. е. при возвращении к «Светомиру» после первого долгого перерыва в работе, или еще позднее — в 1945 г., когда была окончательно завершена следующая книга942) разделена на две части. Тогда же законченная к этому моменту Книга вторая была переименована в третью. Несколько раз сдвигались границы четвертой и пятой книг, начало последней смещалось всё дальше, и в итоге Книга пятая стала включать в себя только Послание Иоанна Пресвитера. Точно такие же процессы можно наблюдать и в разграничении глав.
Что же касается разбивки текста на стихи (когда каждый получает свой номер и начинается с нового абзаца), она появилась далеко не сразу — только в беловом автографе Книги третьей (первоначально — второй), т. е. в 1930 г.; в первых же частях была добавлена позднее — не ранее, чем первая книга была разделена на первую и вторую. Не лишним будет еще раз пояснить, что в 1930‑е годы была изменена только «графика» (хотя, конечно, за новым оформлением рукописи стоит огромный смысл — ориентация на Св. Писание), а не ритмический строй текста, не его фразировка.Мерностьэтого текста не мешают расслышать даже строки, записанные в подбор.
Номера стихов были подставлены карандашом, а там, где граница стиха пришлась на середину предложения, были введены разделяющие косые черты. В границах стихов и нумерации происходило множество правок и замен (иногда по два–три раза в одном и том же сегменте текста), что было связано и с многочисленными позднейшими вставками новых фрагментов.
Возникают трудности с установлением точной датировки исправлений. Перебеленный черновик покрывался несколькими слоями правки — почти одновременной с первоначальной записью и более поздней. Беловой автограф быстро переходил в черновой, так нарастало количество разнообразной правки, и если правка чернилами — ранняя и поздняя — отличима на глаз, то карандашную датировать значительно сложнее. Делалась ли она по завершении всей работы или какого–то ее этапа (напр., по завершении Книги четвертой автор мог вернуться к первым трем книгам и пересмотреть их) либо параллельно с работой над «ближайшей» книгой — установить это без исследований рукописей при помощи специальной аппаратуры не представляется возможным.
Внимательное изучение сохранившихся в Римском архиве Вяч. Иванова документов показало, что невозможно выделить единый источник (напр., беловой автограф или авторизованную машинописную копию) длявсей«Повести о Светомире царевиче». Казалось бы, существуют машинописные копии пяти завершенных книг. Однако, во–первых, авторизованы из них далеко не все, а во–вторых, они относятся к разному времени: не все из них прижизненные (есть копии, переведенные на не принятую Вяч. Ивановым новую орфографию, которые непосредственно предшествовали публикации Повести в брюссельском собрании сочинений и относятся к середине 1960‑х годов).
Авторизованные экземпляры: РАИ. Оп. II. К. 2. П. 22–25. Это м/п копии первых четырех книг; в и. 26 (опись РАИ) авторизация копии поставлена под сомнение составителями описи, что более чем справедливо: карандашная правка в данном экземпляре принадлежит исключительно О. А. Шор, наиболее обильна она на л. 23 и 30. Следует подчеркнуть характер авторизации в указанных экземплярах. Это не творческая правка, но исправление опечаток копиистки (причем не фронтальное, а выборочное), а также простановка ударений, которая могла быть сделана и О. А. Шор при сверке с автографом; ей же принадлежит и большинство исправлений собственных опечаток (при этом множество их так и осталось неисправленными). Пожалуй, единственный пример, в котором соединены исправление погрешностей и создание нового варианта, присутствует в прижизненной машинописной копии Книги третьей. Вяч. Иванов сначала исправил опечатку «стража полатинская» на «стража палатинская», затем перечеркнул оба слова и надписал карандашом: «стратиоты» (см.: РАИ. Оп. II. К. 2. И. 24. Л. 16). По характеру почерка это исправление можно датировать второй половиной 1940‑х годов. В брюссельское собрание сочинений эта поправка не вошла, а в настоящем издании внесена в основной текст.
В-третьих, не стоит забывать о том, что «Повесть о Светомире царевиче» — незавершенное произведение. Беловой автограф Книги пятой обрывается на восьмой главе. В черновиках данная книга завершена, но перебеленные фрагменты разбросаны в тетради между черновыми вариантами, а не идут подряд (автор вновь и вновь возвращался к особенно трудно дававшимся ему главам — биографии Иоанна Пресвитера и описанию столицы его царства). Готовя текст к изданию, О. А. Шор сделала примечание в машинописной копии: «Дальше по черновикам» (РАИ. Оп. II. К. 2. И. 26. Л. 14). Мы последовали за ней и постарались выявить среди черновых записей наиболее перебеленные (итоговые) варианты отдельных глав. При этом выяснилось, что прочтения О. А. Шор (как это оказалось и в других случаях943) были далеко не всегда точны, а в нескольких наиболее трудных местах она отступала от текстов автографов, создавая фактически собственный текст944. Следовательно, принимать подготовленную О. А. Шор машинописную копию за источник для установления основного текста повести невозможно.
Не может быть использован в качестве источника и текст первой публикации произведения, расходящийся уже не только с автографами, но даже и с машинописными копиями. Таблицы, сопоставляющие текст брюссельского издания (см.: Иванов 1971–1987/1) с беловым автографом и основными машинописными копиями, начала составлять сотрудница Рукописного отдела ИРЛИ РАН Л. Н. Иванова (1948–2006). Списки выявленных ею опечаток и неточностей заняли много страниц и при сверке, предпринятой для настоящего издания, оказались еще далеко не полными (таблицы не опубликованы, хранятся в ИРЛИ). Мы сочли необходимым начать текстологическую работу с чистого листа, не отмечая каждый раз очередную неточность первой публикации, чтобы не перегружать издание прооранным перечнем этих погрешностей. Однако в своде вариантов отмечены все существенные разночтения с машинописью (не опечатки!), а также те варианты машинописных копий, которые введены в основной текст (наиболее важный случай связан с тем, что из белового автографа были вырезаны листы, которые в настоящее время не найдены, и машинописная копия является единственным источником для целого фрагмента главы). В нашем издании предложен заново выверенный по всем имеющимся на сегодняшний день источникам текст, отличающийся от брюссельской публикации весьма значительно: в частности, он освобожден от многочисленных неверных прочтений архаичных слов и грамматических форм945и снабжен восстановленными по автографу ударениями.
Отметим, что Вяч. Иванов, следуя греческой и церковнославянской орфографии, различал так называемые восходящие и нисходящие ударения и лишь изредка допускал неточности: «отъиде» вместо правильного «отъиде» (см.: РАИ. Оп. II. К. 1. И. 5. Л. 29 об.), «ужасе» вместо «ужасе» (Там же: ЗЗоб.). В нашем издании эти немногочисленные случаи исправлены. Нужно сказать, что ударения Вяч. Иванова порой носят авторский характер. Так, в том же примере со словом «отъиде» («отыде») по нормам церковнославянского языка следовало бы поставить ударение не на последнем слоге, а над «и».
Приведем лишь несколько примеров восстановления текста по беловому автографу. В представленных ниже таблицах разночтения для наглядности выделены жирным.
1. Случай явного осовременивания текста: замена архаичного полногласного варианта приставки «вос» на соответствующее современной норме «вс» и употребление «нейтрального» (невыразительного) слова «приснилось» вместо непонятного рядовому читателю глагола «приверзилось».
Книга первая. XXI.2.
— Беловой автограф (см.: РАИ. Оп. II. К. 1. П. 1. Л. 34 об.):
Днем и не воспомнишь ясно, что ночью приверзилось.
(Доавторской правки здесь было:)Днем и не припомнишь ясно, что ночью снилось.
В прижизненной м/п копии (см.: К. 2. П. 22. Л. 37) текст совпадает с беловым автографом, только над словом «что» нет ударения.
— Иванов 1971–1987/1: 277:
Днем и не вспомнишь ясно, что ночью приснилось.
Исчезнувший в печатном варианте древний глагол «приверзиться» содержит в себе очень важные коннотации: здесь и значение «пригрезилось», «померещилось», и в то же время, возможно, — значение, синонимичное слову «приразилось» (ср.: «приражение вражие»), «нашло на меня»; значение, подчеркивающее, что сонное видение «насылается»на человека, а не «принадлежит» ему.
2. Выявляются в брюссельском собрании сочинений и разночтения с беловым автографом и прижизненными м/п копиями, не имеющие обоснования в известных нам источниках. В приведенном ниже примере особенно характерно уточнение: «Кира младшего».
Книга третья. VII.15
— Беловой автограф (см.: К. 1. И. 3. Л. 1) и прижизненная м/п копия (см.: К. 2. И. 24. Л. 15):
<…> Ксенофонт древний, полководец и дееписатель достославный <…> у Кира варвара наемником был <…>
— Иванов 1971–1987/1: 313:
<…> Ксенофонт древний полководец и любомудр и дееписатель достославный <…> у варвара, Кира младшего, наемником был <…>
3. Показателен случай неверного прочтения авторской правки копиисткой: О. А. Шор заметила в беловом автографе вставку слова, но прочла его не совсем точно, а также пренебрегла тем, что в строке зачеркнуто слово «знак», и в итоге создала «свой» вариант:
Книга третья. VIII.7
— Беловой автограф (см.: К. 1. П. 3. А. 16):
(Было до правки)таковой де знак на щитах(После авторской правки:)такового де змия на щитах.
— Машинописная копия (см.: К. 2. П. 24. Л. 18) и Иванов 1971–1987/1: 314:
<…> таковой де змеиный знак на щитах <…>
Обычное для текстологической справки описание источников в их линейной последовательности затруднено постоянным изменением границ составных частей Повести, на что уже указывалось выше. Приведем еще один поясняющий пример: после завершения черновой редакции Книги первой (в границахитоговойКниги первой; см.: Он. II. К. 2. П. 7) появляются черновики продолжения (в момент появления они относились к Книге первой, теперь же их надо описывать уже как первые черновики Книги второй) — несколько редакций восемнадцатой главы (позднее — двадцатой), затем создается черновая редакция последующих глав946. Только после этого возникает полный беловой автограф (основной источник для нынешних первой и второй книг: Там же. П. 2). Описать все это «подряд» чрезвычайно затруднительно, потому что на каждом шагу потребуются новые пояснения–напоминания о том, что разбивка книги на части изменилась.
В связи с огромной внутренней подвижностью при внешней образно–фабульной неизменности текста Повести был избран, возможно, непривычный для академической текстологии путь: дать описание источников не произведения в целом, но каждой книги отдельно. Ниже следует перечень имеющихся источников, представленный в виде таблицы, а за ним — более развернутая характеристика тех же материалов. Избранная Вяч. Ивановым форма (с делением текста на стихи) подсказала и способ подачи вариантов в данном разделе: описание «движения» каждого стиха в последовательности вариантов. Также указываются номер книги и главы. При необходимости перед текстом вариантов определенной главы дается мини–преамбула, в которой перечисляются редакции данной главы с указанием их архивного адреса. В этом разделе приводится и вся правка в беловых автографах, и текстовые несовпадения с машинописными копиями (не считая, повторим, опечаток и их исправлений). Основной текст подготовлен к публикации по беловым рукописям. В каждом из беловых автографов, что важно отметить, есть свой слой авторской правки, и все первоначальные варианты также учтены в нашем своде. Из машинописных копий в основной текст включено несколько мест, и все эта случаи объяснены (см. варианты Книги второй: III.17; XI.15; ХХ.6–7; а также фрагмент главы X Книги третьей, присутствующий только в прижизненной м/п копии).
Поскольку в ранних автографах разделения на стихи не было, а затем их границы менялись, в подаче черновых вариантов мы исходим из окончательного членения текста, показывая в случае необходимости все формальные несовпадения в номерах стихов, границах стихов, глав и книг. В тех местах, где разбивка на стихи была особенно подвижной и невозможно разорвать тот или иной фрагмент, за единицу принимается не один стих, а несколько (напр., «2–8»), Чтобы избежать путаницы в подаче стихов разной протяженности из черновых вариантов (существует довольно много примеров того, что на одном листе записаны два или даже три варианта начала главы, каждый из которых обрывается на новом месте), после номера варианта в скобках указывается не только сокращенное наименование редакции или рукописного источника (как во всех остальных случаях), но и лист рукописи. Данный подход должен быть удобен для читателей, которые смогут, с одной стороны, легче представить себе весь набросок целиком, избежав путаницы с «соседним» текстом с того же листа, а с другой стороны — проверить наше прочтение по рукописям, представленным на сайте Исследовательского центра Вячеслава Иванова в Риме (см.: URL:www.v-ivanov.it(Дата обращения: 17.12.2014)).
Сегменты текста, совпадающие с итоговым вариантом, не приводятся. Для обозначения выпущенных частей используется знак ~ (тильда). И основной текст, и варианты печатаются по современной орфографии с сохранением некоторых авторских особенностей («кладязь», «навождение», «не сдобровать», и т. п.) и принципов старой орфографии. Так, в Книге пятой, написанной еще более архаичным, нежели в других частях, языком, важно было сохранить формы склонения прилагательных, причастий и местоимений («оне», «ея», «сея страны», «лицевыя действа», «под землю ушедшия»; особенно важно это в склонениях прилагательных женского рода: «единыя, святыя, соборныя и апостольския Церкве», «ветхия славы», «богопротивныя гордыни»; встречаются такие случаи и в других книгах: «земли нашея»), а также ориентированное на церковнославянский язык слитное написание частицы «же» с местоимениями и наречиями (только в отличие от церковнославянского Вяч. Иванов часто использует дефис: «о ней–же»947, «их–же», «камо–же», «той–же»; без дефиса обычно пишется у него «якоже» (но встречается и «яко же»), «идеже»; раздельно: «его же», «сия же», «на сей же»). Кроме того, сохранено смыслоразличительное написание слов «мир» и «мір» и производных от них. Вместо буквы «фита» используется «ф» («панфири» (пантеры), «Лавиринф» (лабиринт), «Лилиф» (Лилит), «логофеты», «Кефер»), вместо «ижицы» — «и» («перста мироточива»). Окончания прилагательных мужского рода на «аго» исправлены по современной норме (исключение сделано только для словосочетания «Бога Живаго»), унифицировано написание окончания именительного падежа множественного числа на «-цы» (у Вяч. Иванова встречалось два варианта: «богомольци» и «богомольцы», «скопци», но «стрельцы», «нагомудрецы» и т. д.), написание на «-ци» оставлено лишь для палатализованных окончаний, в тех случаях, когда форма единственного числа заканчивается не на «ц», а на «к» (священник — священници, отсельник — отсельници, чаротравник — чаротравници). В некоторых случаях в формах множественного числа это важно для различения рода существительного (в единственном числе, например, было бы не «чаротравница», а «чаротравник»). Написание слов «рассамашья», «пастушёнки», «крапильня» приведено в соответствие с современными нормами орфографии; однако сохранено двойственное написание имени библейского царя Давида («Давид» — «Давыд»).
Список условных обозначений, использованных в разделах «Дополнения» и «Редакции и варианты», см. на с. 805 наст. изд.
ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА
Книга первая
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Оп. I. К.5.П. 32. Л. 80 об., 81–80 / Черновые наброски карандашом / [1928];
2 / Там же. Оп. II. К. 1. П. 7. Л. 1–52 / Черновой автограф фиолетовым карандашом; правка чернилами и синим карандашом / [1928–1929];
3 / Там же. П. 8. Л. 1–8 / Черновой автограф главы 18; листы вырваны из блокнота П. 7 / [1928–1929];
4 / Там же. П. 1. Л. 1–35 об. / Беловой автограф с правкой / 1929;
5/ Там же. П. 2. Л. 2–29 об. / Копия О. А. Шор с правкой автора / 1929–1934;
6 / Там же. К. 2. П. 22 / Машинописные копии / Не ранее
1935.
Книга вторая
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Он. I. К. 5. Тетр. 10. Л. 4 об. / Черновой автограф Песни Отрады / Ночь на 10 января 1915;
2 / Он. II. К. 1. П. 10. Л. 1 / Беловой автограф Песни Отрады / Не ранее 10 янв. 1915;
3 / Там же. Он. II. К. 1. П. 9 / Черновой автограф главы 20 (1 и 2 по итог, нумер.) / [1928–1929];
4 / Там же. Он. I. К. 5. Тетр. 9 / Черновой автограф / [1929];
5 / Там же. Он. II. К. 1. П. 1. Л. 35 об, — 71 / Беловой автограф / 1929;
6 / Там же. П. 2. Л. 30–64 / Копия О. А. Шор с правкой автора / Не ранее 1929–1934;
7 / Там же. К. 2. П. 23 / Машинописные копии / Не ранее 1934–1935.
Книга третья
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Он. II. К. 2. И. 20. Л. 2 / Черновой набросок / 1929–1930;
2 / Там же. К. 1.11. 11 / 1 Перебеленный фрагмент / 1929–1930;
3 / РАИ. Он. VII. К. 2. И. 2. Л. 93о 6. / Черновой автограф колыбельной Светомиру / 1932;
4 / Там же. Он. II. К. 1. И. 3 / Беловой автограф с правкой / 1930–1939; янв. 1945;
5 / Там же. И. 12–15 / Черновые автографы (на листах, вырванных из б. а.) / 1932 (?);
6 / Там же. К. 2. И. 24 / Машинописные копии (одна из них — с правкой автора) / 1930‑е — 1940‑е Копия сделана до разделения Книги первой на первую и вторую;
7 / Он. II. К. 3. П. 35 / Машинописная копия колыбельной Светомиру / [1944].
Книга четвертая
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Он. II. К. 2. П. 16. Л. 1—ЗОоб. / Черновой автограф / [1944] — не позднее января — нач. февраля 1945;
2 / Там же. К. 1. П. 4 / Беловой автограф с правкой / 1945–1946;
3 / Там же. К. 2. П. 25 / Машинописные копии / -.
Книга пятая
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Он. II. К. 2. И. 16. Л. 31–45 / Черновой автограф / 1945–1946;
2 / Там же. И. 5 / Черновой автограф / 1948;
3 / Там же. И. 6 / Беловой автограф / 1948–1949;
4 / Там же. И. 26 / с правкой (неоконченный) Машинописные копии / Не ранее 1948–1949.
Песня Светомира («Виноградарь», «Светомир(Топчет виноград)»)
Номер источника текста / Архивный адрес / Тип источника / Датировка:
1 / РАИ. Он. II. К. 2. И. 17 Л. 1–1 об. Л. 2–3 об. / Черновой автограф. Стихотворение в двух редакциях и прозаические наброски / 1916 (?);
2 / Там же. Он. I. К. 5. Тетр. 8. А. 1–3 / «Светомир
(Топчет виноград)»Беловой автограф / Октябрь 1916;
3 / РАИ. Он. I. К. 1. И. 5. Л. 92 / Ред. А («Что поешь ты, медуница…») Черновой автограф / 1916;
4 / Там же. А. 93 / Ред. В («Золотая медуница…») / 1916;
5 / Там же. П. 18. А. 1–1 об. / Черновой автограф Копия О. А. Шор / Датировка не установлена (не ранее 1929 г.);
6 / Там же. А. 2–3; там же. П. 19. Л. 1 / Машинописная копия;
с рукописной вставкой (беловой автограф) «Золотая медуница ~ Втуне с иноком осталась» / 1929 (?).
ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ
Книга первая
1. Ранние наброски карандашом (РАИ. Он. I. К.5.П. 32. Л. 80 об., 81–80), датируются предположительно 1928 г., находятся в одном из рабочих блокнотов. Содержат три варианта начала повести, без заглавия, без разделения на стихи. Нижний левый край л. 80 об. оторван. Датировка основана на указании О. А. Шор о времени, когда Вяч. Иванов начал «записывать» свою Повесть: «Пуфи начал записывать “Песнь о Стреле” 28 сентября 1928 г.» (Там же. И. 1. А. 2).
2. Ранняя редакция(ЧА — 7; Там же. Оп. II. К. 1. И. 7. 52 л.). Датируется предположительно 1928–1929 гг. Источник представляет собой черновой автограф карандашом в блокноте без обложки. Заглавия нет; текст не разделен на стихи. Содержит 18 глав (соответствуют позднейшим 20 главам), номера глав обозначены арабскими цифрами. А. 1–3 оторваны и приложены.
3. Черновой автограф (Там же. И. 8). Датируется предположительно 1928— 1929 гг. Шесть (а не пять, как сказано в описи РАИ) вариантов главы 18 (впоследствии ее номер — XX) записаны на листах, вырванных из того же блокнота(ЧА —7). Разделение на стихи отсутствует. Записи на л. 1–1 об. сделаны «химическим» (лиловым) карандашом, остальные — простым. На л. 1 об. и Зоб. присутствуют рисунки (л. 1 об. — голова кошки и женская фигура, л. Зоб. — фигура епископа).
4. Беловой автограф(БА)чернилами с правкой и вставками чернилами и карандашом (Там же. И. 1). Авторская датировка: 31 марта — 16 июня 1929 г. Тетрадь в картонном переплете, обтянутом лидерином. С данного автографа была снята рукописная копия О. А. Шор (о ней см. с. 259 наст. изд.), а уже после этого (в 1939 г. или не ранее 1945 г.) в нем появилась авторская правка карандашом (в копию она не вносилась). Машинописные копии делались также с данногоБА(до разделения Книги первой на первую и вторую). Деление текста на стихи произошло позднее — не ранее 1930–1940‑х годов (скорее всего, не ранее 1939 г., когда была завершена Книга вторая, впоследствии третья). В первой редакции Книги первой вБА45 глав. Нумерация глав начиная сБАиспользуется арабская. После разделения на две книги 21 глава осталась в Книге первой (см. л. 4–35 об. [с. 1–64 (авт. наг.)]), 25 глав составили Книгу вторую (см. л. 35 об. — 71). К моменту этого разделения уже была написана Книга вторая, которая после описанной операции стала именоваться третьей.
Первый стих первой главы появляется только вБА.Он подписан позднее рукой О. А. Шор на л. 2 об.; номер главы и стиха проставлены еще позднее карандашом; соответственно на л. 4 номер главы I перечеркнут. В копии О. А. Шор этот же стих подписан ею также на отдельном листе: см.: П. 2. Л. Зоб. Глава XXI имеется только вБА.Вероятно,ЧАэтой главы (вЧАее номер был бы 19) утpaчен. Предполагаем это на основании того, что продолжение нумерации вЧАбыло: 20, 21 (XXII и XXIII по нумерации БА) и т. д.
На л. 1 тетради сБА —герб Московского царства. Под ним запись рукой Вяч. Иванова: «Святой Егорий, русской державы покровитель». На л. 2 в верхнем углу рукой О. А. Шор: «31-ого марта 1929 г. Светлое Христово Воскресение. Рим». В нижнем углу — иероглифы и изображение фламинго948, транскрипция псевдонима О. А. Шор (О. Дешарт — dsrt), образованная от транскрипции египетского иероглифа «фламинго»: dsr949, о которой ей сообщил Вяч. Иванов; дважды повторенное слово ΕΤΗΨΊ (возможно, образованное от греческого ετήσιος — ‘ежегодный’) и запись с указанием дня, когда Вяч. Иванов «начал записывать» Повесть (28 сентября 1928 г.). Дата 31 марта 1929 г. может означать день, когда была начата эта тетрадь (т. е. когда в нее стал переписываться текст первых глав). Закончена тетрадь в день свв. ап. Негра и Павла. См. запись лиловым карандашом на л. 71 (приведена ниже, в описании источников Книги второй).
5. Копия О. А. Шор в тетради (Там же. П. 2). Датируется: [1929] г. — 21 ноября 1934 г. Нумерация глав еще «сплошная», нет разделения на первую и вторую книги. Разделения на стихи также нет. Правка автора сделана карандашом и включает в себя как корректуру неверных прочтений, так и собственно авторскую правку. Карандашная правка вБАделалась позднее, чем была закончена эта копия, по–видимому, одновременно с разбивкой на стихи. К тетради с копией О. А. Шор автор уже не возвращался. На л. 2 в нижнем углу запись карандашом рукой Шор: «Пуфи начал записывать “Песнь о Стреле” 28 сентября 1928 г. | Первая книга была кончена 16 июля 1929. | Фламинго кончил переписывать ее 21 ноября 1934 г.» (Там же. П. 2. Л. 2).
6. Машинописные копии с перемежающимися листами первого и второго экземпляра (Там же. П. 22). Датируется: не ранее 1934–1935 гг. Правка чернилами и карандашом (вероятно, рукой О. А. Шор) — исправление опечаток, проставление ударений. Номера глав в первом экземпляре были отпечатаны на машинке с красной лентой. Копия была сделана до разделения Книги первой на первую и вторую: об этом свидетельствует то, что в продолжении были позднее изменены номера глав (см. описание источников Книги второй).
Печатается по БА.
Книга вторая
1–2. Черновой и беловой автографы стихотворения «Во темном сыром бору…». Датированы 10 января 1915 г.; в измененном виде стихотворение вошло в первую главу Книги второй (сначала — внутри Книги первой): РАИ. Он. I. К. 5. Тетр. 10. Л. 4 об.; Он. II. К. 1. П. 10. Л. 1. На обороте белового автографа запись рукой ребенка: «Я иду китай город | клуч у рукомойника» (Он. II. К. 1. П. 10. Л. 1 об.).
3. Черновая редакция главы 20 Книги первой(ЧА —7.2), которая затем была разделена на главы 20 и 21 (XXII и XXIII нумерацииБАКниги первой), а впоследствии стала первой и второй главами Книги второй (Там же. Он. II. К. 5. П. 9). Номер главы 21 подписан синим карандашом. Разделения на стихи нет. 2 л.
4. Черновая редакция(ЧА-2).Блокнот с отсутствующей верхней обложкой (Там же. Он. I. К. 5. Тетр. 9. 35 л.). Датируется приблизительно 1929 г. Содержит главы 22 и далее Книги первой (первоначально); нумерация соответствует разделению на главы самой ранней редакции. В одну из глав входит песнь о затворенном Рае, которая, согласно указанию О. А. Шор, написана 1 января 1929 г. Разделение на главы 23 и 24 сделано позднее синим и красным карандашом. Глава XXVI написана голубым карандашом. Глава XL (вБАей соответствует гл.XXII) дана в 11 вариантах разной протяженности. На л. 28 — беловой автограф с правкой; окончание этого фрагмента (л. 29) соответствует уже следующей главе. Далее в этой же тетради следуют черновики переводов из И. — В. Гёте («Прометей» и «Парии»), также датируемые 1929 г.
5. Беловой автограф(БА)с правкой чернилами и карандашом (Там же. Он. II. К. 1. П. 1. Л. 35 об. — 71). Тетрадь 1929 г. (см. описание источников Книги первой; с. 269–271 наст. изд.). Вторая половина Книги первой (с гл.XXII) стала Книгой второй. Тетрадь завершена в день свв. ап. Петра и Павла. На л. 71 запись: «Павия, 16 июня 1929». Номер главы XXXII ошибочно не исправлен на XI. В связи с этим Вяч. Иванов затем принял окончание длинной римской цифры за XII, из–за чего происходит сдвиг нумерации (гл. XIII).
6. Копия О. А. Шор (см. описание источников Книги первой; с. 269–272 наст, изд.).
7. Машинописная копия, сделанная сБАдо разделения Книги первой на первую и вторую (Оп. II. К. 2. П. 23; эта копия представляет собой продолжение м/п копии в п. 22, о чем свидетельствует и продолжающаяся пагинация). Два экземпляра, второй неполный. Перед главами I–IX стерты (в некоторых местах зачеркнуты или выскоблены) прежние номера и вписаны новые. Правка Вяч. Иванова (исправление опечаток, замена «Жиряте» и «Жихарю» на «Жихорю») и О. А. Шор (исправление опечаток).
Печатается по БА.
Книга третья
1. Черновой карандашный набросок первой главы(ЧА-3.1). Последний стих не дописан. Датируется: 1929–1930 гг. РАИ. Оп. II. К. 2. И. 20. Л. 2. Разделение на стихи отсутствует.
2. Тот же фрагмент, перебеленный с правкой; лиловым карандашом(ЧА — 3.2).Листок из блокнота: Там же. Оп. II. К. 1. И. 11.
Разделение на стихи отсутствует. В п. 11 цифра «1» (в середине первой строки, по центру) означает скорее номер главы.
3. Черновая редакция колыбельной Светомиру (Оп. VII. К. 2. И. 2. Л. 93 об.). Автограф карандашом (беловой с правкой) в тетради О. А. Шор «Мнемология».
4. Беловой автограф (БА;Оп. II. К. 1. И. 3), датируется 1930–1932 гг. Источник с небольшой карандашной правкой, переходящий в позднейший (законченный в 1936–1939 гг.) — со значительной правкой чернилами и карандашом и с вклейками; на л. 24 об. в январе 1945 г. карандашом написан новый вариант начала главы XIV (авторская датировка: «Январь 45»; более подробно об этом фрагменте см. пункт 5.4; с. 273 наст. изд.). Тетрадь в лидериновой обложке. Первоначально это была Книга вторая (на л. 3 — титульном листе — заглавие исправлено карандашом). Присутствуют номера стихов: до середины главы IV они писались в строке, затем приподнялись над строкой (поскольку в серии «Литературные памятники» «верхним индексом» принято маркировать примечания, номера стихов даны в настоящем издании в виде цифр, привязанных к основанию строки). Глава IV разделилась на IV и V; далее произведено изменение нумерации глав. Главы I–III датированы 1930–1931 гг. (помета рукой О. А. Шор карандашом в правом верхнем углу л. 4). На л. 8 в правом верхнем углу карандашом помета рукой О. А. Шор: «Январь 1932». На главе VI заканчивается рукопись начала 1930‑х годов (это противоречит указанию О. А. Шор, что в Павии было закончено не шесть, а десять глав (см.: Иванов 1971–1987/1: 856)), становится значительно больше правки. В главах VII и VIII разбивка на стихи последовательно изменена при карандашной правке. Нет разделения на главы IX и X, которое имеется в машинописи; отсутствует фрагмент, источником которого являются только м/п копии (П. 24. Л. 22–24 [с. 20–22 (наг. м/п копии)]; л. 59–62 [с. 19–22 (наг. м/п копии)]), — окончание стиха 6 — стих 26 итоговой нумерации. Начиная с главы XI номера стихов снова пишутся в строке. Возможно, здесь первоначально уже начиналась следующая книга (на тот момент именуемая третьей). На л. 21 в правом верхнем углу рукой О. А. Шор (карандашом): «Закончено на Monte Тагрео 1936–39» (это записано поверх стертой карандашной записи). На л. 22 была глава II (следующей книги), затем исправлено на XII, X подписано карандашом. Оглавление, записанное на л. 2 об. карандашом (см. раздел «Наброски, планы, подготовительные материалы»; с. 162, 164 наст, изд.), по–видимому, следует датировать уже 1945 г. (здесь явно более «поздний» почерк, чем в первой части тетради). После главы IX изБАвырезаны листы, на которых были записаны черновые варианты следующих глав; некоторые из них сохранились отдельно (см. ниже и. 5).
5. Черновые наброски глав XI–XIII (Он. II. К. 1. П. 12–15). Страницы вырезаны изБА.
5.1. П. 12: незавершенная глава XI (соответствует главам XI и XIII — до стиха 11 итогового варианта), перечеркнутый беловой автограф с обильной правкой на л. 1 об, — 2 об. (далее: п. 12). Продолжение есть в и. 15 (см. с. 273–274 наст. изд.), но с другой нумерацией стихов.
5.2. П. 14: то же (далее: и. 14). Автограф карандашом. Левый край листов утрачен при вырезании из блокнота. Стихи 1–6 перечеркнуты. Стих 6 здесь — в двух вариантах. «Вклиниваются» стихи, относящиеся к следующей главе итогового варианта. На л. 2 со стиха 6 начинается новый вариант. Со стиха 8 текст относится уже к следующей главе итогового варианта.
5.3. П. 13: зачеркнутый фрагмент глав XI–XII, л. 1–1 об. (далее: п. 13). Черновой автограф чернилами; перечеркнуто крест–накрест; несколько слоев правки. Начинается со стиха 8. Начало новой главы (то, что в п. 12 было стихом 8 главы XI) обозначено здесь как глава II (номер вписан карандашом). Это служит еще одним подтверждением тому, что вБАс главы XI предполагалось начать Книгу третью (нынешняя третья была в 1930‑е годы второй). Ср.: в главе XII вБА«X» подставлено карандашом.
5.4. П. 15: черновые наброски стихов 10–14 (л. 2) и 19–23 (л. 1) (соответствуют стихам 10–20 главы XIII итогового варианта), а также стихов 1–4 главы XIII (соответствуют стихам 1–5 главы XIV) (далее: и. 15). А. 1 — перечеркнутый беловой автограф. Л. 2 об. — карандашом. Левый край листов частично утрачен при вырывании из блокнота. Черновой вариант начала главы XIII (в нынешней нумерации XIV) был вырван из тетради сБА(см.: и. 15, л. 2 об.). Затем вБАпоявился полный текст главы. В 1945 г. на л. 24 об. карандашом подписано три варианта первого стиха. Один из них стал итоговым. До 1945 г. это была глава XIII. После л. 24–24 об. вырезано еще четыре листа. До 1945 г. в этом месте начиналась «тогдашняя» третья книга — гл.IV; с нынешнего стиха 11 начиналась глава V. Далее (уже в 1945 г.), возможно, предполагалось выделить из последних глав начало четвертой книги.
6. Первый экземпляр машинописной копии с правкой автора и О. А. Шор чернилами и карандашом (Он. II. К. 2. П. 24), сделанной до разделения книг (на обложке — л. 1 — было первоначально: «Книга вторая»; исправлено карандашом). На с. б (л. 7 по описи) первого экземпляра м/п есть помета рукой О. А. Шор: «январь 1932» (скорее всего, это просто перенесение в м/п копию даты из БА, где дата также проставлена рукой копиистки). На л. 23 стерто заглавие: «Глава девятая». На с. 23 (л. 25 по описи; л. 26 — второй экземпляр той же страницы) — начало главы XI (стихи 1–5) зачеркнуто (соответствует стихам 1–6 итоговой нумерации). По нашему мнению, это промежуточный вариант главы, вБАесть позднейший. Итоговый вариант главы XI см.: Там же. Л. 27–28 [с. 23–24 (наг. м/п копии)].
6.1. Второй экземпляр машинописной копии (Там же. Л. 59–62 [с. 19–22 (наг. м/п копии)]. Это более полный вариант главы X. Здесь есть стих 26, а стих 25 отличается от варианта первого экземпляра м/п.
7. Машинописная копия с небольшой правкой карандашом — другая редакция колыбельной Светомиру (Он. II. К. 3. П. 35). Здесь нет ни названия, ни указания, к какой книге относится текст, ни разделения на стихи. Копия отличается от недавно выявленной черновой редакции из тетради О. А. Шор.
Печатается по БА с отдельными уточнениями по м/п копии (П. 24).
Книга четвертая
1. Черновая редакция(ЧА-4).Черновой автограф карандашом в блокноте большого формата, вложенный в обложку от другого блокнота. Первый лист (или несколько листов) вырван, начинается с главы II (Он. II. К. 2. П. 16. Л. 1–30 об.). После главы VII (л. 7 об.) — стихотворение «Проф. Уго Паоли». Глава IX начата на л. 8, т. е., возможно, раньше, чем глава VIII (см. л. 9; здесь текст этой главы, кроме номера, взят в скобки). На л. 8 девятая глава обрывается на стихе 9, а ее окончание (стихи 8–16) записано на л. 9–10. Этот вариант зачеркнут. Позднее (при правкеБА)именно со стиха 8 девятой главы Вяч. Иванов хотел начать новую главу. Тем не менее нельзя исключить, что было и наоборот: сначала появился текст на л. 9–10, потом автор зачеркнул его и вернулся на л. 8. На л. 8 есть также записи, относящиеся к другой главе. Глава X существует в шести вариантах, стихи 1–2 — в семи, часть вариантов — неоконченные (см. л. 11, 12, 14, 15, 16–16 об.; на л. 15 и 16 номер главы исправлен на III); глава XI — в трех вариантах (см. л. 13, 17–17 об., 19; последний вариант: стихи 4–12). На л. 17 рядом два номера главы: XI. IV; третий вариант начинается со стиха 4 (без окончания). Глава XII — в двух вариантах (см. л. 18, 20; последний: стихи б—11). На л. 18 встречаются два стиха под номером 10. После главы XI (см. л. 21) начиналась Книга пятая (сейчас — главы XIII–XVI Книги четвертой). На л. 21 указано: V книга; на л. 22 — Книга V. Глава I (XIII итоговой нумерации) имеется в трех вариантах (см. л. 21 (стихи 1–9); 22–23, 24; л. 23 об.: варианты стихов 15–20). Глава II (XIV): три черновых варианта начала главы (см. л. 24) и две черновые редакции (см. л. 24–24 об.): незавершенная (до стиха 12, стихи 6–23 в ней зачеркнуты) и полная (см. л. 25–25 об.). Имеется два зачеркнутых незавершенных варианта начала главы XVI (первоначально — четвертая глава Книги пятой) (стихи 1–6 — л. 28; стихи 1–12 — л. 29, нижняя часть которого оторвана) и полный черновой вариант (см. л. 30–30 об.). После главы III (XV) в тетради следует зачеркнутый черновой набросок статьи «О Дневниках Т. Л. Сухотиной» (л. 27–27 об.)950.
2. Беловой автограф (БА)со значительной правкой чернилами и карандашом (Оп. II. К. 1. П. 4. 68 л.). Тетрадь в бумажной обложке с репродукцией картины А. Мантенья «San Giorgio». Датируется: февраль 1945 г. — не ранее 31 декабря 1945 — [Январь 1946]. На титульном листе дата: Февраль 1945 (см. л. 2). На л. 52 (после главы XII) дата: 28 сентября 1945. На л. 56 (после главы XIII) дата: 31. XII. ’45. На л. 2 об. записан План книг — до книги VII (см. раздел «Наброски, планы, подготовительные материалы»; с. 162, 164 наст. изд.). В итоге то, что в данном автографе разделено на книги четвертую и пятую, стало единой Книгой четвертой. После главы IV вБАпредполагалось разделение на книги. Стерто: Книга <1нрзб.>.Номер главы VI был зачеркнут карандашом и рядом с ним подписано: II; рядом с номером главы VII стерто карандашное: III. Затем новую книгу автор захотел начать с нынешней главы VIII (далее есть стертые номера глав: I, II). Когда в конце сентября Вяч. Иванов в своей работе дошел до глав, с которых начинается нынешняя Книга пятая, он исправил I на XIII, т. е. «присоединил» последующие главы к Книге четвертой. После главы XIII (которая была сначала первой главой Книги пятой) на л. 56 карандашом записан краткий план следующих трех глав (см. раздел «Наброски, планы, подготовительные материалы»; с. 162 наст. изд.). Имеется несколько вариантов начала главы XIV. Листы 56 об. — 57 перечеркнуты голубым карандашом.
3. Машинописная копия с незначительной правкой О. А. Шор (Оп. II. К. 2. И. 25). Три экземпляра.
Печатается по БА.
Книга пятая
1. Черновая редакция (из бывшего окончания Книги четвертой;ЧА-4.5;РАИ. On. II. К. 2. П. 16. Л. 31–45; в том же блокноте, что иЧА-4).Датируется: декабрь (?) 1945 г. — август 1946 г. Главы V–VI (Книга пятая первоначально начиналась раньше; см. в описании источников Книги четвертой; с. 274–275 наст. изд.) даны в нескольких вариантах. Соответствуют по содержанию I–VI главамБА.На л. 42 об. 20 августа 1946 г. начато письмо к Μ. Харари951на английском языке, после которого вырван лист. На л. 46 записи о свв. Параскеве Пятнице и Евфросинии Полоцкой (см. раздел «Наброски, планы, подготовительные материалы»; с. 165–166 наст. изд.). На л. 47 наброски стихотворения «О плоть, меня сжигающий хитон…» и статьи «О Дневниках Т. Л. Сухотиной» (карандашом).
2. Черновой автограф (ЧА-5;Oп. II. К. 2. П. 5). Датируется 1948 г. Тетрадь без обложки, расшитая (58 л., 14 л. чистые). Начиная с главы IX (см. л. 18 об.) есть даты: 28 августа — 15 сентября 1948 г. Глава VHI существует в восьми вариантах. Есть вырезанные листы. В конце тетради — стихотворения «Утренние чары», «Гармония сфер», «Лепечет жизнь, как живая волна…», перевод с латыни молитвы на праздник Непорочного Сердца Марии, наброски и рисунки к Повести952.
3. Беловой автограф (БА),неоконченный, с правкой; главы I–VIII (On. II. К. 2. П. 6). Датируется: 1948–1949 гг. Тетрадь в бумажной обложке.
4. Машинописная копия (On. II. К. 2. П. 26). Датируется: не ранее 1948— 1949 гг.
Печатается поБА.Начиная с гл.IX — по перебеленным автором главам изЧА-5.
Источники Песни Светомира, относящейся к несозданному продолжению Повести, описаны на с. 693–694 наст. изд.
Книга ПЕРВАЯ I
1До БА отсутствует; в БА вписано на отдельном листе рукой О. А. Шор.
В копии О. А. Шор — также на отдельном листе.
2ЧА-1 совпадает с БА
<1.>К. 5. П. 32. Л. 8 Оо 6.
В некотором царстве, в христианском государстве, держал власть царь Володарь
<2.>Там же
В некотором царстве [достохвальном] / В некоем {благочестивом} царстве, христианском славном государстве власть держал Володарь самодержец
<3.>Там же. Л. 81
В некотором царстве, в христианском государстве, держал власть царь Володарь
3 <1.>Л. 80 об.
Под его рукой утвердилось царство и [возросло] / {распространилось}, и возвеличилось; и слава имени его наполнила вселенную;
<2.>Там же
именем [пот<ому?>] прозывался Владарь<> <Под> его рукой царство окрепло <и возр>осло <и> возвеличилось. Слава <имени его напол>нила вселенную делами <?>
<3.>Л.81
Под его рукой /державой953окрепло [{то}] царство [{и возросло}] и возвеличилось, и слава имени его наполнила вселенную;
ЧА-1
В его руке утвердилось державство и возвеличилось; и простерлось {владычество его} на восток солнца и полдень, и запад, и полночь далече; и имя его наполнило вселенную; [А сел государить]
4 <1.>
и народ его земли нес тяготы царства.
<2.>
<А> народ на державу труждался, <{и несл>а} земля [несла] тяготу царства.
<3.>
народ же, на земле {труждаяся}, нес тяготу державы / царства/ державы.
ЧА-1 совпадает с БА; копия О. А. Шор
тяготы
5 <1.>
А сел царевать Володарь в годину разрухи {великой} [и пагубы конечной], и с грапу от конечной пагубы освободил, вскоре же и [прославил] к вящей славе воздвиг, <2.>Там же.
<А> как сел {он} царевать, была година <раз>рухи и пагубы конеч<ной>. И от той {страну} освободил [Володарь, а вскоре]. Вскоре же и к вящей славе
Текст обрывается
<3.>Л.81
[[А сел на престол владычества / {державы} не по родовому строительству державного] / А сел Володарь на державство [, труждаючись в страде подневольной даже до истощения и туги великой.]]
ЧА-1
А сел государить Володарь в разруху и разоренье великое, и родину от [супротивной силы] / {супротивных} целу отстоял, вскоре же и в вящей славе воздвиг,
6 <1.>Л. 8 Ооб.
не в родовое наследство / не по наследству в роду приняв державу, но излюблен быв и {показан} [на царство] / {в цари} милостию Божией и церковным благословением и изволением всенародным [А житие] из княжичей захудалого рода Егорьева,<2>Л. 81
А сел на царство не по наследству в роде, а по избранию, милостию Бож<ией> и церкви благословен<ием> и изволением всенародн<ым>, и тем <?> от конечной погибели царство оберег, княжич быв захудалого рода Егорьева,
ЧА-1
не [отеческий] / {отчий} в наследье прияв стол, но излюблен быв и показан и посажен Божиею милостию, церкви благословением и всея земли соборным изволением / произволением
7<1.>Л. 8 Ооб.
чей корень шел <от> самого Егория Храброго.
<3.>Л.81 об.
что корень вело от одной из сестер Егория Храброго.
ЧА-1
[как] / [{явление же было этому}] и от954Святого Егория явленныя некия знамения [{и}] надежною почтены были955за избранника порукою, зане воцарялся муж [от кореня] / {из племени} Господня Воина; и не обмануло земли упование.
БА
при явленных от Святого Егорья знамениях, яко восставший вождь в силе Егорьевой, [последний побег] отпрыск от кореня {прозябший}956Господня Воина; и не [обмануло] / {постыдило}957земли упование.
8<1.> Л. 80 об.
Житие же Володарево допрежь того <таково было.>
<2.>Л. 81, 80
А житие Володарево таково было.
Был у {млада} Володаря [во] крестовый брат, из того же кореня Егорьева, именем Симеон, и был [тот большой] сей обручен невесте
ЧА-1 совпадает с БА
II
2ЧА-1
бесоугодие и чарование [возлюбили / возлюбивши] / бесоугодию и чарованию {приверзшися} и от святыя веры отступив / отступивши, братогубительным одержимы неистовством958
БА, было
бесоугодие и чарование возлюбивши и от святыя веры отступивши
3ЧА-1
С двумя сыновьями /двумя сынами, от них же {и} Горынские
4ЧА-1
И прослыли оные неключимые ~ Змиевым семенем[,] ~ как хлынула наземь [потопом] / {полыньею}
5ЧА-1
{И иные так пустобредили;} иные же иное ~ с демонами–змеевиками
6ЧА-1
[А то исчадие] / {Оное же} о змиевом семени ~ из присловья [аль] / {да} порекла
7ЧА-1
Змея Горыныча ~ и в еллинских баснословиях [повествуется про] / {сказуется}
8ЧА-1
Сим подобно, своею же и те ~ боря; а раздорили
III
1ЧА-1
[Прошли] / {Миновали} века
2ЧА-1
Было в те новые времена: [одному из двоих осталых князей Горынских] оставалось от рода Горынских всего двое мужей, князь Давыд и князь Никита, что и за родню друг друга не почитали,
БА, было
князь Давыд, возрастом из двоих старший
БА
да и в глаза [друг друга] не видывали, сидючи [тот] / {Давыд} ~ [этот] / {Боривой}959у степи окрайней [, и за родню друг друга не почитали.]
3ЧА-1
и как сыновей, имени наследников, не имели оба, славный <?> вымирал род.
БА
старцы [мнилось] {памятливые}
В копии О. А. Шор:мнилось —вставка
4ЧА-1
князю Давыду, по отчеству Лазаревичу, и княгине его Василисе, людям уже пожилым ~ дал / даровал Бог первенца, которому на роду 4–5ЧА-1
которому на роду писано было землей володеть, откуда и Володаря прозвище
БА, было
которому на роду писано было землею володеть
над зачеркнутым было подписано:о нем же и повесть сия; Сему бо суждено было;затембылостерто
Копия О. А. Шор:сему бо суждено было в совете Господнем
Итоговый вариант в БА(Зане тому)подписан карандашом значительно позже, судя по характеру почерка (возможно, в конце. 1940‑х годов); словосужденозачеркнуто, но восстановлено нами как не обходиллое. по смыслу.
7ЧА-1
Видела себя {во сне} Василиса средь веселых подруженек на зеленом лугу: «и откуда — {думала} — красных девиц собралось [столько] / такое множество? и в лицо иных не признать /признаешь».
БА
Гуляет она [средь] / {меж}960веселых подруженек
8ЧА-1
Глядь, а навс тречу ей по–над лугом плывет / Глядь, а навстречу низехонько ей / Глядь, а навстречу ей по–над лугом низехонько плывет ~ а на том облаке–челне сам Свет—Егорий стоит и копье–луч прямо в темя; и проник {в нее} луч
9ЧА-1
и под тем она копьем {под} Егорьевым ~ в землю ушла/ вошла.
10ЧА-1
Перешепнулись подружки, как про сон услышали: «К [смерти] / {могиле}
БА
про сон тот [услышали] / {сведали}961
11ЧА-1
на сына{-богатыря} ~ в захудалом своем роду
12ЧА-1
пребывала бездетною.
БА
бездетною /бесчадною962.
IV
1ЧА-1
Бродила [под] / {в} Ильин день
2Копия О. А. Шор
дуб стародавний
ЧА-1
по камушкам {гладким} разливается, на солнце играет: загляделась
3ЧА-1
загляделась Василиса на тот родник
В БА было так же.
4ЧА-1
Испей, помолясь, от источника
БА
Испей, [помолившись] / {по молитве}963, воды
5ЧА-1
И, сказав те слова, скрылась старица
6ЧА-1
и [вернулась] / {пришла} ~ и в ту же ночь [плод] {во чреве}
7ЧА-1, было
Когда же родился на Егория младенец
8ЧА-1
и из сердцевины того дуба
БА
и из [сердцевины того дуба] / {комля}
ЧА-1
и {Св.} Егорья
9ЧА-1
и {ключом} взыграла
V
1В ЧА-1 здесь не. было разделения на. главы.
ЧА-1
А отрок возрастал пригож и статен, нравом пылок, но незлобив, мыслью высокомнителен, на язык воздержен,
2ЧА-1
в играх и ристаниях не столь силен, сколь ловок и прыток, к учению ~ горазд, в ответах ~ быстр, родителям ~ покорлив, с домочадцами
В основном тексте ЧА-1 в следующем предложении находим соответствие стихам 15 и. 16 итогового варианта (см. с. 11 наст. изд.).
3–14В ЧА-1 — четыре черновых варианта (л. 11 об., 12 об.)
<Вариант 1> Л. 11 об; зачеркнутый вариант.
[И [от седьмого года жизни до двенадцатого больше] / {в раннем отрочестве / [больше]} [высокомни<тельности>] / надмения и [распальчивости / {воспылания} и ярости являл, нежели после] / надмению {подвержен был и ко вспыль<чивости> и строптивости и необузданности [являл] / {уклонялся}, нежели [ныне] {с} года двенадцатого}, как [приключилось ему в играх детских] необычайное некое происшествие {в детской игре} с ним приключилось]
<Вариант 2> Там же; зачеркнутый вариант
[И [в раннем отрочестве больше] / {до двенадцатого года} {бесу} надмения {более} подвержен был и [от обычной был] ко вспылу и строптивости и необузданности {чаще} от обычного благоприятства / обычной благоприязни и [послушания] / {покорности} уклонялся, нежели с двенадцатого года]
<Вариант. 3.> Там же
И до [года] двенадцатого {года} бесу надмения более подвержен был и [от] ко вспылу и [строптвости] / {властности} и необузданности от кротости и послушания чаще уклонялся, нежели после года двенадцатого, как нечаянное нечто в детской затее с ним приключилось. [Игра] Играл он со сверстниками, {княжьими и боярскими детьми,} [в войну] и был в игре царем выбран, и повел их, будто на войну, в глубь леса дальнего, а брат его двоюродный, Василисин племянник, Васька Жирята, отрок злонравный, Лазарю {по}завидовал, и всякое ослушание ему творил, и ругался над ним<Вариант 4> Л. 11 об., 12 об.
И до [{воз<раста>}] [двенадцат<ого>] тринадцатого <года> бывало {от кротости и благонравности и послушания уклонял<ся>}, инорядь пред сверстники [возносился] / {возношение являл} и любоначалие / возношение и любоначалие являл и {на священн<иков> и чадово<дителей> <?> нередко <?>} свирепостью распалялся; а как пошел ему тринадцатый год и нечаянное нечто и чуду подобное {происшест<вие>} в затеях детских ему приключилось, [николи то ли от] тогда греховных страстей то ли избыл, то ли в сердце затаил, токмо от(текст обрывается)
А приключилось ему избрану быть [от де<тей>] в игре от сверстников, детей княжеских и боярских, в цари, и повел он [войско] потешный полк в темный лес походом; а родня его Васька Жирята, отрок злонравный, ему завидовал, ругался над ним и змеенышем его называл и на бой кулачный вызывал. И сказал Ааз<арь>: «не подобает мне, царю, с тобой битися, но [велю] тебя, [как ослушника и] крамольника / крамольного {слугу}, смертию казнить». И повелел полку своему Ваську связать; и как ни был он [крепок] могутен, связан был [от<рок>] по рукам и ногам и положен под дубом; и один покинут.
3–4БА, было
гневом; а как пошел
6В БАЖихорьвписано карандашом над зачеркнутым:ЖирятаВ копии О. А. Шор надЖихорькарандашом написано:Жирята и подражнял его ивписано в БА над выскобленным в строке; после.змеенышемзачеркнуто:его
12БА, было
мирился с Жирятою.
В копии О. А. ШорЖирятоювписано над строкой карандашом
15–16ЧА-1
добронравия [образец сверстникам собою являл] / {образ носил}. А жил Лазарь в те лета ~ именитым воеводам / военачальникам под руку, [дабы] ~ и от тех за воинскую доблесть964изрядную похвалу имел.
VI
В ЧА-1 это гл.5 (здесъ две. главы с одинаковым номером).
1–2ЧА-1
Прослышал князь Давыд, что у князя Никиты [есть] дочь красавица ~ и [слал] засылал в Никитин дальний удел сватов сказать ему: «У тебя товар, у меня купец; [у тебя девица красная, у меня удалой молодец; и оба мы Горынские]
БА, было
присных своих и искренних содружников
3ЧА-1
Детей женитьбою [{великий}] / {давай}965род наш распавшийся/распалый [соединим / {снова <?> выве<дем>}] соберем и всей земле {надежным} оплотом воздвигнем / восставим; кому иному {и всю} землю спасать, коли не нашему роду Егорьеву?»
БА, было
обильный, соединим
4ЧА-1
Нахмурил брови / Нахмурился князь, ответа дожидаючи, нахохлился, словно сизый орел, нетерпеливые окрест {из–под бровей} меща взоры; [низок] / {ростом} был {он невелик}, сухощав, смугловат, с носом орлиным, с глазами серыми, острыми.
5ЧА-1
А княгиня Василиса усердно {Богу} молилась и {через дней немало} говорит мужу
От слови говоритдо конца листа написано более. жирным карандашом; тем же. карандашом сделана и правка на. этом листе (л. 13 об.).
6ЧА-1
«Не знаю, князь, что сие значит, что голос тайный в сердце моем го-
Над строкой подписан варианте,на воинской доблести;первый вариант не вычеркнут.
Вписано поверхвеликий.
ворит про Никитину дочь {неужли} <?>, что она [де [Аазар<ю>] / и сужена] Лазарю нашему {и сужена, она же} и заповедана.
7ЧА-1
Да и сон [вижу] намедни приснился: вижу ее как живую, с глазами темными ~ и лежит она окрай Лазаря
8ЧА-1
Ответствовал Давыд в сердцах: «Коли бы сны женские правду вещали, давно бы тебе в сырой могиле почивать, а не со мной сына нажить». И поехал
9ЧА-1
Вернулись сваты и говорят: «Принимал нас князь [Никита с чарой] / {радушно} и тебя [на добром] {здравит и на честном}966слове благодарствует.
10ЧА-1
А дочь моя, говорит, другому помолвлена, витязю доброму, его же я за сына [себе], в бранях с погаными, возрастил.
11ЧА-1
Да и не след нам, говорит, степнякам, окрайным земли [{ст<ражам>}] оборонникам, [от] с вами, вельможами, родниться. Мы на седлах ночуем, а вы на пуху нежитесь.
12ЧА-1
У вас стрела Егорьева в земле зарыта лежит, а у нас стрелы в колчанах звенят.
БА, было:в колчанах звенят; тулахвписано карандашом
13ЧА-1
что горд {и живет уединенно,} и за почестями да вотчинами с новыми людьми у великого государя не прислуживается».
14ЧА-1
Обиделся князь Давыд, не любил, чтобы ему перечили.
VII
В ЧА-1 данная глава имела номер 5, что, скорее всего, ошибка.
В БА ошибка, при. проставлении карандашом номеров стихов: после.7идет. 12
(и. т. д.). Исправляем на. 7, 8 и. т. д.
1–3ЧА-1
Управде; за брата старшого его почитал, и крестами витязи поменялись.
Правка лиловым карандашом; текст главы (см. л. 14 об) — простым.
1–2БА, было
Управде; он же его, как младшего брата любя ~ не зарвался добрый молодец
Копия О. А. Шор, после карандашной правки:.
и в опасных делах добра молодца, дабы не зарвался, при себе попридерживал
4–5ЧА-1
Сей княжич, в детстве осиротев ~ Горынским Никитой. [Горд] Был князь Никита муж гордый и гневонеистовый, и до браней охоч
БА
Крут был меньшой Горынский, и [гневонеистов] / {дерзкосерд}
5ЧА-1
с нечестивыми агарянами в частых сечах рубился. Отроком
БА
С нечестивыми [агарянами] / {Измаильтянами}967
В копии О. А. Шор сохранился первый вариант.
6ЧА-1
что новая [передряга затевается] / {замятня подымается}
БА
На подмогу [поспешал / спешил] / {летел}968.
7ЧА-1
И обещал ему князь Никита в супруги дочь свою, Гориславу; и мать ~ одре [сговор] нареченных благословила.
8ЧА-1 и первоначально БА
Души не чаял отец
В БАкнязь Боривойвписано карандашам
ЧА-1
в странном ее воинстем быту степною наездницей, и поленицей, ласкаючь, прозывал.
Копия О. А. Шор и. первоначально БА
в бранном ее возростил быту
9ЧА-1
Подруг Горислава не знавала, одиночества не боялась / Подруг у Гориславы не {бывало}, одиночество {ей} не {докучало} ~ и слыла в народе колдуньей / ведуньей, {что в землю на семь пядей видит.}
10–11ЧА -1
видит. Храбр ~ а Горислава надменна и немилостива. Симеона же за брата {старшого} [почитать] / {уважать} обыкла.
БА
немилостивою, [хотя] / {даром} что недужных [и] навешивала
12ЧА-1
очами [прекрасными] / {грозными}
VIII
В ЧА-1 это гл.6.
1ЧА-1
Приключилась / Пришатнулась лихая беда
2ЧА-1
князя [Никиту] в бою убила, {княжье} гнездо [его] разорила ~ с [женами и девами] / с {девами и [молодыми женами]} / с девами и молодицами
3ЧА-1
были Симеон и Лазарь на [дальних] разъездах {недальних} вкупе, и как весть [{до них}] о набеге дошла /и как весть о набеге {уведали}Копия О. А. Шор и первоначально БА
о набеге уведали
4ЧА-1
полон в [степи] / {диком поле} (в ханскую ставку Гориславу везли {похитчики}), и в кровавой
4–6ЧА-1
отняла. Но тяжко уранен
БА
отняла. [Но тяжело уранен был Симеон.]
В копии О. А. Шортяжелоисправлено натяжко
Как волк ~ победномвписано в БА карандашом
8ЧА-1
живым вернуться ~ На то [мне] [{ведь}] {мне} ты и крестовый брат».
9ЧА-1
Симеону крепко /крепкою {клятвой} ~ а коль не судит Симеону Бог / и коль не судит {Бог} {жениху} живу [уцелеть] / {остаться}, взять ее себе женой / взять ее за себя с охотою
10ЧА-1
за Гориславой
10–11ЧА-1, копия О. А. Шор и первоначально БА
не видывал; и опустил глаза.
IX
В ЧА-1 это гл.7.
1ЧА-1
и круглый стал месяц
БА
и [круглый] / {полный}969стал
3ЧА-1
И, сидючи на ясной прогалине
В БАу ручья под ракитоювписано карандашом
4ЧА-1
Из–под белаго камня, под алатыря / Из–под бела каменя алатыря
Выползал {млад} змееныш яритися;
Из–под люта камня / каменя горючего
Молодая змея, {да} свадьбу правити
6ЧА-1
некогда будешь царем / царем будешь
7ЧА-1
сказывала, и прошептал
13ЧА-1
Улетай {уж} ты прочь, [вор,] степной коршун, ~
Не востри {ты}, разлучник, кривых когтей
Умыкнуть змею [{да}] во поднебесье / Умыкнуть {добычу} во поднебесье!
Как ужалит / ужалю в пернату грудь,
Упадешь {ты}, мертвый, на сыру землю.
БА
во пернату грудь / в пернату грудь
Упадешь мертв / Ужо мертв падешь
14ЧА-1
загадки загадываешь
15ЧА-1
«Жалить ужалю ненароком
17ЧА-1, копия О. А. Шор и первоначально БА
сладкое к ней его потянуло
18
Копия О. А. Шор:Но собрался
ЧА-1
с укорой
18–20ЧА-1
соблюсти». Говорит Горислава: «Целованием
БА, было
Говорит ему Горислава
И перескочил ~ говорилавписано в БА карандашом
Копия О. А. Шор
и говорит
21–22ЧА-1
сговорена; [{ин} кому нарек, тому и обрек] / {тебе меня сам он обрек}. А коль выживет ~ изведу. Коль воистину
БА
Недаром ~ подкинулвписано карандашом
23ЧА-1
изведешь. Мне будешь Егорием / за Егория, и земле Егорием
БА
будешь Егорием / за Егория, и земле Егорьем
24ЧА-1
погубишь. Да и сам ~ как [праведные] / {резвые} ноги тебя не понесут». И засмеялась: «Вот она загадка{-то}
25В БА доперебросилавписано карандашом
26ЧА-1
И распалился [отай] / {в груди} на нее ~ носгневом лютым в нем / но в меру гнева распалялось в нем и [желание] / {вожделение}.
27ЧА-1
не молвил; {глаз на нее не поднял;}
28 И путь ~ Симеонову.в ЧА-1 отсутствует; вписано в БА карандашом
X
В ЧА-1 это гл.8.
1ЧА-1
[Раненый] / {Уязвлен} лежал под шатром Симеон на поле побоища, и был промеж жизни и смерти немало дней, и преломился недуг на выжитье.
БА, было
Уязвлен лежал под шатром Управда на поле побоища / Недугом знобим и палим, лежал Симеон под наметом [походным]
В копии 0А. Шор есть рукописная правка, было по первому варианту, потом над строкой карандашом вписано:намётом в становище.
2ЧА-1
Лазарь, [с лицом] пониклым и унылым / пониклый и унылый
Далее не. начиналось новое предложение, а продолжалось через точку с запятой (так первоначально было и в БА и осталось в копии О. А. Шор).
3–4ЧА-1
что в княжьем стане ~ и на ухо Лазарю зашептал: «[Вишь, / {Слышь}] {А и} крепко спит, разлучник–то твой! Коли дашь мне золотой казны, николи не проснется».
БА
в княжьем [стане] / {полку}970~ разлучник–то /разлучник–откопия О. А. Шор и. м/п копи:разлучник–то
5ЧА-1
И выхватил Лазарь из ножен меч, и положил душепродавца тут же мертвым.
БА
[Выхватил] / {Иссунул} Лазарь
6ЧА-1
Воспрянул от сна Управда и, озираясь, вопрошал о приключившемся.
И не стерпел Лазарь, и вскричал в горе и гневе
7ЧА-1
и не о чем больше его не пытал.
БА, было
и не о чем боле его не допытывал
9ЧА-1
словно сам не свой, [сумрачен] / {пасмурен} бродил и [пасмурен] / {хмур}971.
10ЧА-1
Когда же больной и вовсе окреп ~ на [ретивых] коней и тронулись на родину, путь держа
11–12ЧА-1
И, подалее провожатых опередив, говорит Симеон Лазарю ~ вещий мне ворон поведал
13ЧА-1
Помолчал Лазарь долго и молвил / вымолвил: «Ты, брат мой старшой, меня мудрее. Так поди рассуди и мне, юному, расскажи / {сам} рассуди, {да} и меня, юного, научи, что со мною содеялось.
БА
[Помолчал] / {Потупил очи} Лазарь, [потупившись] / {помолчал} и нехотно вымолвил ~ мудрее меня: [так, поди] / {ин} сам и рассуди
Копия О. А. Шор
так, поди
14ЧА-1
Лютое некое, вижу, владеет мной навождение. ~ али ненависть, не ведаю сам».
17ЧА-1
Воскликнул Лазарь
18ЧА-1
«Стыд и грех
19ЧА-1
Егорьева; а есть на земле вашей святая криница, и кто из нее
20ЧА-1
Пойдем туда вместе на богомолье да на суд Егорьев: как он рассудит и во сне покажет, за кого Гориславе идти
В копии О. А. Шор вставка послена суд Егорьев:
И положим между собой такову заповедь:
В м/п эта вставка не вошла.
21ЧА-1
И на том между собой положили.
БА
Подумали, погадали и [на том] / {такову заповедь} между собой положили.
Копия О. А. Шор
Подумали, погадали и на судьбу идти [между собой] положили.
XI
В ЧА-1 это гл.9.
2ЧА-1
руки сложив, как мертвец
3ЧА-1
на щеках похуделых [проступил] / {заиграл}
4–5ЧА-1
Отступил [в то мгновение] / {тогда}972ангел от Лазаря, чтобы /дабы предать ~ и раздражал его, говоря: «Так будет пустосвят
5–6ЧА-1
пригожего; неровен час, и змееныша подколодного вспомнит, как тот его, богатырской стопой шагая, мимоходом во прах дорожный втоптал, — вспомнит да усмехнется».
Вписано карандашом.
БА, было
пригожего; и
7ЧА-1
Ныне, коли не вынешь меча / коли сам меча не вынешь ~ добычей добытчику станет».
8ЧА-1
от Симеона спящего ~ «убей, да убей!»
9ЧА-1
чтобы не видели очи его Симеона.
Далее шестъ страниц вырвано.
XII
В ЧА-1 это гл.10.
1–2ЧА-1, копия О. А. Шор и первоначально БА
сени дубравные; и вспомнилась
2 м/п копия
потаенные письмена
5ЧА-1
Уж не на прещение ли, не на пагубу ли душе его, таким его обаяла обаянием, такое [наитие] вдохнула в него наитие силы
БА
таким его [вооружила] / {окрутила} обаянием, такое [вдохнула в него] / {навела на него} наитие973
7ЧА-1
И, ровно хмель разымчивый
10ЧА-1
согласись; а уж я тебе помогу». И озрелся
XIII
В ЧА-1 это гл.11.
1ЧА-1
И видит Лазарь, из–за дерев ~ волк, голодный
2ЧА-1
за собой Лазарь
3ЧА-1
исчез, будто его и не бывало; глядит на Лазаря {кроткими очами} Симеон
4ЧА-1
А ты в снах что видел?»
5ЧА-1
не видал; слышал только — [будто в глуби земной, кузнец] {будто} кует кузнец под землей глубоко
6ЧА-1, копия О А. Шор и первоначально (до карандашной правки) БА
Два купно даю
Четвертая строка, в БА была:После темных годин;впоследствии карандашом вписан новый вариант..
8ЧА-1
на лихо ль, как Бог велит. ~ под венцом, {мне} крестовый брат».
9ЧА-1
как волк, выпустивший перед сворой псов из пасти добычу.
10ЧА-1
вслед глумится: «А и лих ты [змееныш] / {Лазарь–пролаза}!
11ЧА-1
что лишь только она душу {свою} погубит ~ полюбовницей». И ужаснулся
Копия 0А. Шор
самого Егория
12ЧА-1
на те слова бесовы, и отчаялся [в добре и спасении] / в силе добрых дел и в правде Божьей и в спасении души своей.
13ЧА-1
ему в дороге; еле домой доплелся и, всех отпустив, затворился
XIV
В ЧА-1 это гл.12.
1ЧА-1
стоит он в седой степи
БА, было
в степи {серой}
2ЧА-1
мимо волков хищных многое множество
3ЧА-1
овец [пожирать] / {резать} ~ хватает волк снедь указанную
5ЧА-1
за двоих выкуп, в старости за всю землю
7ЧА-1
Пробудился Лазарь от сна
7–8ЧА-1
убожестве, и с той поры
БА, было
убожестве; и с той поры
XV
В ЧА-1 это гл.13.
1ЧА-1
упала ей в ноги, говоря
4ЧА-1
И диву далась ~ и почла ее {за} исступленную.
5ЧА-1
как полюбился ей Лазарь
6ЧА-1
положила в сердце жениха убить ~ душу ее пожалеть, и как, ежели выдаст
7ЧА-1
догадались, [что] / {куда}, как приехали
8ЧА-1
А почто им было
9ЧА-1
каков вышел, [Свят-]Егорьев суд».
Копия О А. Шор
каков он вышел
10–11ЧА-1 и первоначально БА
сокрушение, и возблагодарила
11–12ЧА-1
одоление дал, но и немощь его грешной душе целением соделал. И полюбила
XVI
В ЧА это гл.7.
2ЧА-1
в сердце своем; и так говорил Василисе, матери своей
ЧА-1
и взял жену его, Вирсавию; и утвердил
ЧА-1
устыдился. Ан и сижу
ЧА-1
снами доселе да гаданьями себя {морочила, да} и меня обольщалаЧА-1
Не столь меня телесная твоя немочь / немога крушит
ЧА-1
воздвиг. И ты, Лазарь
ЧА-1
отвечал Лазарь, — «раны моей напрасно не береди».
ЧА-1
Пришла Василиса в терем ~ и увидела ее Горислава плачущей, и уте
шала ее, говоря: «Слышит сердце
В БАЖертву ~ мощьвписано между строк
ЧА-1
земли владыкой». И удивилась Василиса
ЧА-1
и еще [хуже] / {пуще}
ЧА-1
чем заживо мертвецом быть / чем быть ему заживо мертвецом
Это и следующее предложение(В темную ~ закатилось».)вписаны позднее, чем остальной текст.
XVII
В ЧА-1 это гл.15.
1–3ЧА-1
Через год благословили родители Лазаревы Симеона с Гориславой под венец идти; / Через год осенью ~ [вернулся] / {приехал} Симеон за невестой, благословили его и Гориславу под венец идти; {свадьбы ~ не играли}, а прямо из–под венца уехали молодые домой / повез новобрачный молодую жену по первопутку домой красным поездом, да не долго {молодые} вместе жили. Два дня ходила ~ как [безумная] / {обаянная}
3Копия О. А. Шор и первоначально БА
поездом; да не долго
4ЧА-1
После третьей / {А} после третьей
5ЧА-1
государь мой, {как уж и пост, гляди, зачинается,} на богомолье {дальнее} {по обету великому} за спасение твое и мое {и не токмо / не то что к Святкам, а и до сам<ой> Пасхи / {Светлой Недели}974домой не дожидайся}
6ЧА-1
с [деревенскими] / {нищими} богомольцами
7ЧА-1
И [стала] / {пошла} скитаться Горислава {зимою лютою} по монастырям
8ЧА-1
младенец, пождав еще время немногое, надумала
9–10ЧА-1
с богомольцами–попутчиками в родные края, как по дороге сведала, что усадьбы мужниной [больше] и в помине нет, — все степным набегом опустошено и выжжено, — а сам Управда пропал без вести.
11ЧА-1
Повернула путь Горислава в земли Давыда Горынского, и в дом Давыдов пришедши, там, как в семье родной поселилась.
12ЧА-1
И приблизилось уже время родов, когда весть пришла о Симеоне. Полоненный неверными, принуждаем был Симеон от Христа отречьсяБА
от [Христа] / {отчей веры} отречься
13ЧА-1
злобились на него в орде издавна за крепкую князю Никите подмогу, и гибель ему ковали, несомненно зная, что за отчую веру он и на лютую казнь пойдет.
БА, было
злобились ~ за Боривоеву грозу и, как несомненно знали, что за отчую веру он и на лютую казнь пойдет, таковую ему погибель и ковали.
XVIII
В ЧА-1 это гл.16.
1–2ЧА-1
пришла к Василисе, сокрушаясь сердцем и, в грудь себя со слезами бия, так говорила: «Ныне, государыня — моя матушка, как Господь Симеона к избранному сонму святых мучеников Своих сопричислить благоволил и тако міру явил, благоволил, / соприч<есть> ныне явил, послушай
3–4ЧА-1
как душу мою мало не до конца погубил. Пошла
4ЧА-1
Егорьевой воле [послушествуя] / {покорная}.
5–7ЧА-1
тут на меня и напало беснование. Топор ~ за постелью брачной; две ночи, едва [он] дремой забудется, за топором тянулась рукой, — да, видно, сила Господня руку держала, не подымалась [на него / злодейская] рука на невинного, а сердце яростное как зверь в клетке билось и прядало; всю руку я себе
Копия О. А. Шор и первоначально БА
держала, — не подымалась
8–9ЧА-1
с постели и, топор достав, уже / совсем975уже и к удару изготовилась, да {вижу вдруг} — Егорий ли сам помог / тут был, по твоим ли молитвам за <Лазаря> / Егорий ли сам очи мои отверз, твои ли {тут} молитвы помогли, али Лазарево [ли] меня откупило страдание
Копия О. А. Шор и первоначально БА
красивый такой, — топор достала
10ЧА-1
на челе спящего [золот<ой> ве<нец>] светлый венец и будто кровь из–под венца на чело [каплет] / {сочится}.
11ЧА-1
На [другой <день>] утро ~ не прекословя меня отпустил.
12
Долго я ~ ходила, {стужу и глад терпела, поклоны била,} плоть свою {нещадно} казнила
13ЧА-1
говорит мне на исповеди отшельник великий
13–14ЧА-1, копия О. А. Шор и первоначально БА
твоему, и благословляю
14–15ЧА-1
и благословенно [да] будет дитя твое ~ и прощением». И как сказал [мне] те слова старец прозорливый, надежда мне великая, как заря в ночи, воссияла».
БА, было
сказал мне старец
17ЧА-1
ибо тяжелый, воистину, родовой грех всех нас бременит / ибо лежит на роду нашем гнев Господень. / ибо почила на роде нашем десница Господня».
Копия О. А. Шор и первоначально БА
всем нам; ибо
XIX
В ЧА-1 это гл.17.
2ЧА-1
что наступает час ее ~ на коленях [перед ним] стоя / {стоячи; и схватили ее боли родильные}, но не выпускала креста [из рук] / {из рук св<оих>} не выпускала креста, а она держала<сь> за крест
3ЧА-1
И, родив / родивши дочь ~ омыла младенца в кринице ~ и усталость преодолевая перемогая смертельную / и [{не}] {не глядючи на} усталость смертельную, новорожденное дитя к Василисе принесла / донесла 3–4ЧА-1
положила, сама же слегла, телом [истощившись до конца] / {изнурившись}, душою воспрянув / воспряла.
4ЧА-1
изнеможение [препобеждая] / {перемогаючи}, о младенце: «родилась отрада моя».
5ЧА-1
дочь [Гор<иславы>] Симеона и Гориславы во св<ятом> крещении [Отрадою] Евфросинией
6–7ЧА-1
И когда окрестили Отраду, душу Гориславы из уст ее ангел мирный вынул / пришел ангел мирный к одру Гориславы и душу ее из уст вынул. [А] родилась ~ хоронили Гориславу, и положили ее, по ее умолению, в дубраве пустынной, в урочище Егорьевом.
XX
В ЧА-1 это гл.18.
2ЧА-1
разве князя–родителя на розговенье под великие дни
3–4ЧА-1
То ли думу про себя неотвязную думал, то ли дремал душой; Богу, почитай, не молился, а книгам божественным временами прилежал
ЧА-1
как была она писаний слушать охоча / до писаний жадна.
ЧА-1
про Давида–царя повесть {свою} излюбленную и как дошла речь / дошел сказ до Вирсавии, внезапно возмутился [{был <?>}] духом
ЧА-1
«Не кори меня в мыслях ~ {ни} слезою умильною ниже словом [добрым] не помянул.
ЧА-1
с головой затонул; {в глухом подвале лежу; из гроба с соседями переговариваюсь,} и, мнится
ЧА-1
Темен в очах / {Потускнел, по}темнел в очах моих свет солнечный, {не радует сердца моего}
ЧА-1
как странники {нищие} поют, — {одолели меня злые вороги,} посадили [меня] в погреба глубокие
ЧА-1
Отвечала Василиса: «Так–то, сынок, о самом Свет—Егории / Свет—Егорье
ЧА-1
«Вот [она] и разница [то] / {в том–то} и разница, что ~ умолению. И со мной /мне так [бывало] / {прежде чаялось}, как сила во мне жила: чего [думалось] / чего — {де} соизволил
ЧА-1
А мне ее [ныне] / А ныне мне ее
ЧА-1
И при жизни [, мнится,] душа моя в смертную [сень] / сень смертную низошла».
ЧА-1
Егорий дал, Егорий взял, тебе же ее и сохранит. / Егорий дал, Егорий взял, {он ее} тебе же и сохранит.
ЧА-1
пощадой
ЧА-1
Говорил я тебе о Давиде–царе
ЧА-1
Осердилась Василиса: «Не криви ты, Лазарь душой!
БА, было
Осердилась Василиса: «Не криви ты, Лазарь, душою!
Копия О. А. Шор
«Полно, Лазарь, не криви душою!
ЧА-1
царство добывал.
БА, было
царство добыл;исправлено надобывал
20ЧА-1
к Саулу в шатер отай вошел
21ЧА-1
матушка, сыночка ненаглядного / дитятко ненаглядное
22ЧА-1
места, незнаемые.
Так же. и в м/п копии; БА
места, незнамыя.
23ЧА-1
траве усохшей {человека} уподобляет
24ЧА-1
тела своего былого {более} не познаёт.
25ЧА-1
И отвернулся [Лазарь] лицом
ЧЕРНОВЫЕ ВАРИАНТЫ НАЧАЛА ГЛАВЫ 18
<Вариант 1 > Оп. II. К. 1. П. 8. Л. 1–1 об.; край листа оборванСидел Лазарь [сиднем двадцать два ли года и еще два] / [злобен и мрачен / озлоблен] угрюм и мр<ачен> / и три [год<а>] почесть года и [видеть] никого, опри<чь> родителей, к себе не пускал, {да} и тех, особ<енно> же отца, [принимал] / {допускал} не часто. Богу не молился, книги же священные и [душеспасительные] / {богомольные} читал прилежно {, но без умиления}. А по прошествии трех лет и т<ех> товарищей, что [порой] / {в гос<ти>} к Горынским наезжали, принимать стал, {на пиры звать} и со странниками захожими [откеле <?> / важи<ваться?>] [{откеле кто}] иногда разговаривать. И выспрашивал у всех дотош<но> {<о> том <?>}, что {и как} в государстве деется, что в христианском народе м<олвится> и как ежели <?> о туге да страде мірской лихое вед<ал,> усмехался злобно да приговаривал: [то ли еще <будет,>] «идет беда, отворяй ворота; то ли еще будет». И за то <на> него обижались, иные же [сла<боумным?>] его [пов<режденным?> умом] почи<тали> [, кот<орый> не] не токмо плотию расслабленным, но и мыслями тоже почи<тай?> <сво>им <?> дружине<?>-товарищам {не раз} говаривал < > [< > воля] / {ради, а то}: не ноги у меня отнялись, <а> воля, братцы. Как воля во мне <бы>ла, здрав бы я был в тот же час / тем же часом. <А> она, волюшка–то моя, еще не < > значит, оттого и сиднем сижу, <жит>ь не хочется. Видно не затем <?> <его> не в здравом уме почитали.
<Вариант 2> Там же. Л. 2
[18
Сидел Лазарь, затворясь, и никого, опричь матери, да родителя, и того [{по великим дням токмо}] весьма и весьма с неохотою / Затворился Л<азарь> и к себе никого не допускал, опричь матери, да по великим дням родителя {своего}, и того [не] с неохотой и сидел в уединении, лет до трех; книги божественные читал, не умиления ради, а научения, и Богу не молился. После же трех лет зачал товарищей ратных и иных гостей, кои в дом Горынских наезжали, на пир–беседу звать, также и с захожими странниками976[о том допрашивать,] где бывали да что видали/повидали, допрашивать, о [землях и городах] / {местах хождения}, да что на свете деется, что в міру молвится, а про чудеса да знамения [сказывать] / {поминать} да сказания благочестивые пересказывать возбранял с досадою]
<Вариант. 3> Там же. Л. 3
[18
Затворился от людей сидень и никого [к себе не пускал опричь [{милой}] матери на глаза] опричь матери на глаза не пускал; [да] / {разве} по великим дням князя родителя [своего] [к себе] допускал, и того с неохотой. [Молчал, да] Про себя [свою] грустную977думу думал, [аль / {или}] книги божественные читал, не умиления ради, а научения; иноряд и вслух княгине, как была [она] / та священных писаний слушать охоча.]
<Вариант. 4> Там же. Л. 4
Затворился от людей сидень [{в своем терему}] и никого, опричь матери к себе на глаза не пускал / у себя на глазах не терпел, разве в великие дни князя родителя [принимал] [{пускал}] {допускал}, да и то с неохотою. Темен и хладен был дух его, как с страна полунощная и [уста замкнуты] уста [заграждены] молчали. Крепкую про себя невесть о чем думу думал [если/ умом же перестал]. {Молиться не молился.} Книги божественные читал прилежно не умиления ради, а научения, инорядь и вслух {княгине} Василисе, по ее умолению. Прошло время немалое с той поры, как похоронили Гориславу, и читал Лазарь вслух Василисе повесть свою излюбленную о Давиде царе, и восскорбел духом, как зашла речь о Вирсавии, и говорит: «Не мни, родимая, что сердцем я окаменел, понеже ни о Гориславе, ни о Симеоне не прежде слова не вымолвил, ни после николи / ни о Симеоне ни слова не вымолвил, ни слезы не пролил, не окаменел
<Вариантп 5> Там же. Л. 4–4 об.
18
Затворился Лазарь и к себе не допускал никого, опричь матери любимой да [родителя] по великим дням родителя своего, и сего с неохотой. И [так] сидел так в уединении лет {почитай} до трех, да книги божественные читал не умиления ради, а научения, Богу же не молился. А978после [трех] лет трех начал товарищей ратных и иных гостей, что в княжий дом наезжали, на / в979свой терем на пир–беседу звать; также и странников захожих допрашивать, любопытствуя, где бывали, что на свете видали, о местах хождения [да пр] и что по земле делается, и что в христианском міру молвится; про чудеса же и знамения поминать да благочестивые сказания пересказывать с досадою возбранял. И слыша и от перехожих людей, и от гостей именитых о [туге] нестроении в царстве и туге да страде мірской, усмехался порой, будто злорадствуя, и говорил: «Пришла беда, [отворяй ворота] то ли еще будет! [А то и к лучшему.] / {Ин и лихо к добру.} Коль не примучат нас гости незваные, сами себя измучим разделением, и крепкого царства не построим!» И на те слова инии гневались, иные же Лазаря в уме поврежденном мнили. А он, как нарочно; и другое странное [товарищам прямо / прямо товарищам] содружникам сказывал, будто похваляясь: «Не ноги у меня отнялись, а воля, братцы, кабы воля во мне из оцепенения вышла, здрав бы я был тем же часом. Ибо как человек изволит, — который человек изволит силу
<Вариант 6> Там же. Л. 5–5 о 6.
Затворился от людей сидень и никого к себе не допускал, опричь матери, да по великим дням родителя своего, и сего с неохотой. [И говорит] Книги божественные читал прилежно, не умиления ради, а научения; и был дух его [мрачен] как страна полнощная, темен и хладен, и уста замкнуты980. [И не раз по / по времени] Прошло так время немалое [со дня кончины] с того дня, как похоронили Гориславу, и говорит Лазарь матери своей: «Не мни, матушка, что сердцем я окаменел, поелику ни Гориславу, ни Симеона ни простым я словом не вспомнил, слезы не пролил, ни почит<ай?> николи не поминаю981. Живой живым живет, о мертвых плачет. А жив ли я воистину, и того {сам} не ведаю. Свет Божий {стал} темен в очах моих, [и отошло от меня] голос твой слышу словно с того света. Будто посадили меня в погреба глубокие, защитили щитами дубовыми, задвигали досками чугунными, засыпали песками рудожелтыми». Говорит Василиса: «Так–то, сыне, о самом Свят—Егории калики поют перехожие. А и дальше поют: “как по Божественному да повеле<нию> по Егорьеву умолению, подымались не гры буйные, рассыпали пески рудожелтые, раздвигали доски чугунные, разметали щиты все дубовые, выходит Егорий на вольный свет”». Говорит Л<азарь>: «[Одолел] {Сокрушил}982меня {некто}983сильнейший меня и силу мою из меня вынул. Не ноги у меня отнялись, а сила душевная отнята / отнялась. {И [душа моя] при жизни [сошла] / {низошла} душа [живая] в сень смертную…»} Говорит ему Василиса: «А чья [та] / {она}, сила{-то} была? Не Егорьева ль? Егорий ее вынул, Егорий и сохранит тебе же. На то ты и Егорьев родич». [Дерзай, чадо, и веруй».] Возразил Лазарь: «Егорьева сила царская. [А я [как<ой>] тебе не царь.] Стыдом да пощадой [в ц<ари?>] царская сила не наживается. Говорил я тебе о Давиде–царе, не так он, как я, поступал. Не такого, значит, родича себе Егорий хочет». Прекословит Василиса: «Не тем царь Давид себе царство добыл. И я, гляди, тоже в Писаниях начетчица. А как он в Саулов шатер отай пришел
XXI
2БА, было
Днем и не припомнишь ясно, что ночью снилось.
Исправлено карандашом.
В брюссельском собрании сочинений (см.: Иванов 1971–1987/1)
Днем и не вспомнишь ясно, что ночью приснилось.
5БА, было
И не прежде тебя отпущу
8БА, было
«Чаю, замолила она
9БА, было
только ко Господу
Исправлено карандашом.
Книга ВТОРАЯ I
Первоначально это была. гл.XXII Книги первой. Номер стиха зачеркнут.
1ЧА-1.2
И в девятой чреде / В девятый раз чередой с похорон Гориславиных проехал {по лесам} Егорий на белом коне [по лесам, и проснулись леса, русалок]
2ЧА-1.2
Земля яровое грела, [Лазарь заживо мертвым] / {цветами убиралась}.
БА, было как в ЧА:Земля яровое грела;исправлено карандашом
3ЧА-1.2
Без памяти {Лазарь} лежал {живой мертвец}, в покое своем
В БА вторая вставка не вошла.
4ЧА-1.2
славу ли некую богохвальную / похвальную, душеумилительную, [из тех] какими дети в [светлые] / {большие} праздники Христа славят, стих ли духовный, богомольный ~ умильный:
5–7ЧА-1.2
Во темном сыром бору Семь ключей повыбило.
На чистой прогалине Студенец серебряный.
И открыл Лазарь глаза и прислушался; и уста [замершие] / {дрогнувшие} немо твердили за голосом
8ЧА-1.2
Пел голосок ангельский ~
На чистой прогалине В студенец серебряный,
В кладязь Богородичен Владычицы Дебренской.
9ЧА-1.2
студенца, в [дебрях] / {бору} сокровенного воды/ влаги984напиться ~ и темнолистых / тенистых древесах думать.
10–11ЧА-1.2
А песня не прерывалась, вольно лилась, протяжная, переливчатая:
Шолкова муравушка.
По лугу нехожену
Мурава некошена,
Мурава шелковая, [Лазоревы цветики] Цветики лазоревы.
12ЧА-1.2
а потом вдруг опять по–другому ~
Пусти меня, Лазарю, Во светлую горенку.
II
В ЧА-1.2 разделения на главы не. было, сделано позднее синим карандашом.. В БА первоначально это была гл.XXI Книги первой. Номер главы зачеркнут.
1ЧА-1.2
И вошла в покой отроковица [{светлая, робкая и милая}] светлая да пригожая, [почитай еще младенец,] и глянули на Лазаря из [очей] ее голубых очей [будто] / {словно} из далины
2ЧА-1.2
И долу потупивши [словно] / {будто} монашка смиренная, тихие вежды ~ и нежною рукой положила ему на грудь цветы [лесные] / {лесные} цветы лазоревые
3ЧА-1.2
отступила и [от ложа {Лазаря}] / отступила {от Лазаря} [подале] / {поодаль стала}, и лицо [платком] / {убрусцем} прикрыла.
4–5ЧА-1.2
А [Лазарь, возрадовавшись,] / А {он, в смятении радостном,} не ведал, явь ли то или сон [, — и молчал. А потом собрался с духом]. И стал вопрошать ее с ласкою; [она же ответствовала неторопливо, раздельно] / {и отвечала ему отроковица} твердо и истово; и сошла с нее робость по–малу, и в беседе {тихой} [с Лазарем]
5ЧА-1.2
не сводила она с [него] / {Лазаря}
7ЧА-1.2
«Кто тебя прислал? [матушка — отвечала отроковица:] / {дитятко милое? — спрашивал}. — «Матушка»
9–10ЧА-1.2
матушка, княгинюшка Василиса; так мне она бабушка. А я про свою говорю, про Гориславу Свет—Никитишну». — «Знать, во сне ты, сиротинка / сиротка, родимую видела».
12ЧА-1.2
с виду–то, [ее же / юже] юже быти мниши [быти в Бозе почившую] блаженной памяти
13ЧА-1.2
«Красавица и есть: большая, величавая. И глаза у нее большие, ласковые: глядит на меня
БА, было
Красавица и есть: большая, лебедушка величавая.
Исправлено карандашом.
Копия О. А. Шор
Красавица и есть, большая, станом становитая.
14ЧА-1.2
насквозь светится под [фатою алой] / {алым платном}
17–18ЧА-1.2
к празднику лазоревые». — «А какой сегодня праздник?»
19–20ЧА-1.2
«Скажи–мол, что его к себе больше уводить не буду: довольно его наставляла; пусть ныне о живых печалуется, на них силу копит, их ему [золотой стрелой] упасать придется.
В БАговоритвписано карандашом.
21ЧА-1.2
отрадой будешь».
22ЧА-1.2
слезы легкие, усладные; и в [легкое] тихое впал он забытье, и на устах [у обмершего] уснувшего детская застыла улыбка.
III
В ЧА-2 это гл.22 Книги первой, в БА первоначально — гл.XXIV. Номер главы зачеркнут.
1–2ЧА-2
на третью ночь проснулся и озрелся в горнице, [тусклыми] / {образными} лампадами озаренной
БА, было (и осталось в копии О. А. Шор)
очнулся и озрелся
2–3ЧА-2
матушка!» и, когда она подошла к его ложу, молвил: [«Возрадуйся] / {«В добрый час молвить,} родимая!
3ЧА-2
и [ведаю] / {уповаю}
4ЧА-2
Скорее бы утро рассвело: возжелала душа моя [солн<ца?>] / {свет} лучей солнечных и к вам на Божий свет из преисподней вернулась».
БА
Скорее бы {уж}985утро
5ЧА-2
«Аминь» и [Бога] возблагодарила {милости Господни}, и пищи сыну вкусить дала.
6ЧА-2
И говорил
8ЧА-2
Горислава [внушила] / {заповедывала}
ЧА-2
с моею сироткою болезной, внучкою названной, приду; [как же] ты уж успокойся с Богом
ЧА-2
а, проснувшись, отроков за княгинею посылал и дитя привести опять наказывал.
ЧА-2
«Матушка твоя Горислава
ЧА-2
как ты Лазарь,{говорит}
ЧА-2
пела милую да умильную, — хочет да не может».
ЧА-2
молчала, потупившись.
ЧА-2
в обличьи твоем
ЧА-2 и копия О. А. Шор
тут вот живая стоит».
БА, было
будто она тут вот стоит».
околовписано в БА на полях карандашом
менявосстановлено по м/п копии
ЧА-2
чтобы дать Лазарю покой.
IV
В ЧА-2 это гл.23 Книги первой, в БА первоначально — гл XXV. Номер гла вы зачеркнут.
ЧА-2
Отраду же и на малое время от себя отпуская, [досадывал] / {роптал}:
все на нее глядел, наглядеться не мог
ЧА-2
зачинал с нею ~ домашние, ~ в [камушки] / {зернь}
ЧА-2 и. первоначально БА
и напев подбирала
В БА правка карандашом
ЧА-2
Давно перестала девочка робеть его и дичиться: куда тут, {ино ему} за мамку [ему инорядь, играючи,] бывала {играючи}, а он ей за дитя малое; а иной час [к нему, как], {ровно} к брату старшому, ласкалась да ластилась; а то вдруг и подойти поближе не захочет, исподлобья глядит, словно сердится, а очи голубые смеются.
9ЧА-2
Журила его [порой] {тоже} да корила, смеючись, за убожество; сиднем–лёжнем обзывала, байбаком ленивым, [медведюшкою] {лесным барином} — лежебоком, что жиру за лето нажил, да лапу {себе} в берлоге и сосет, за всю зиму раз с боку на бок повернется, [да] и то на солнцеворот.
10ЧА-2
будто и впрямь [с нею играючи, он] / {он потехи ради} убогим притворился.
11ЧА-2
целые дни провождать; [а] с утра у Василисы
V
В ЧА-2 это гл.24 Книги первой. Разделение на главы сделано позднее синим и красным карандашолл. В БА первоначально — гл XXVI. Номер главы исправлен.
1ЧА-2
и стала она ~ научи меня, Лазарь, грамоте
2–3ЧА-2
И почал ее Лазарь учить; и как была она весьма понятлива и памятлива, то по малом времени уже и Писание [с Лазарем] разбирала; а что прочла, по–своему любила пересказывать: «Смотри», — говорила, — «Лазарь, хорошо ли я все в толк взяла, так ли догадалась».
4ЧА-2
И дивились иной раз Лазарь и Василиса на [те догадки] / {речи} ее замысловатые
5–7ЧА-2
Читали они, к примеру, однажды из Книги Бытия, как Господь Бог [первородн<ый>] прародителей наших наказывал, Адаму смертию умереть назначал, а Еве и чад в муках родить; и говорит Отрада: «Меньше в том казни было, так разумею, нежели милости. Коли дитя родить матери радость, то и помереть человеку не горе. А что в муках матери
5–6ЧА-2
в муках родить; и говорит
В БА было и осталось в копии О. А. Шор
родить в муках; и говорит Отрада
8ЧА-2
Так и с земною {жизнью} / {жизнью} земною расставанье человеку скорбь, но из той скорби радость должна быть такая же
9ЧА-2
Сказала Василиса: «Добро тому, кто достойно преставится; а на ком грехи лежат тяжкие, тому кончина не в радость будет».
10ЧА-2
А и дети тоже не всегда родителям утешение; бывает и горе [»]. А и грехи многие, Божией Матери предстательством, замолить можно». —
11ЧА-2
научил?» — «А матушка».
12ЧА-2
«Как же она тебя {в том} наставлять могла, когда ты ее, сиротинка горькая, и не помнишь?»
13ЧА-2
Потупила очи Отрада, [словно] запечалилась
БА, было
Потупила очи Отрада, застенилася
Исправлено карандашом.
VI
В ЧА-2 это гл.24 (в первоначальной нумерации — до появления на л. 2о 6. нового разделения на. гл.23–24); прежде номер главы был23,затем изменен на.24;должно было бытъ после этого исправлено на.25,но это сделано не. было. В БА первоначально это была. гл.XXVII. Номер главы зачеркнут..
1ЧА-2
подле Лазаря (шел ей тогда год [уж] двенадцатый), и читали они опять ту же об изгнании праотцов
В копии О. А. Шор так же:праотцов
2–3ЧА-2
я тебе о земном рае стих спою».
«Уж ты Раю мой, Раю пресветлый!
3–4ЧА-2
«Уж ты Раю мой, Раю пресветлый! Почто еси мне заповедан?986Ты почто мне, Раю, заказан, Почто затворен издревле? Али мною ты, Раю, погублен?
Али взят от земли на нёбо И цветешь высоко на воздусех987, А сыру–землю сиру покинул?» То не крины душистые пахнут, То не воды журчат живые, — Говорит Адамовым чадам Пресветлый Рай, утаенный:988«Вы не плачьтесь, Адамовы чада! Я не взят от земли на нёбо, Не восхищен к престолу Господню И родимой земли не покинул, А цвету я от вас недалече За лазоревой тонкой завесой989.
6ЧА-2
а слушать тебя сердцу утеха и некое о [Мате<ри>] Земле—Матери упование. ~ юдоль [земную] / {нашу слезную} озаряешь».
7ЧА-2
Молвила Отрада: ~ А Егория
8ЧА-2
А ты — слуга / Ты же слуга 9–12ЧА-2
«Слушай, Отрада!» — воскликнул Лазарь: «воспомнилось мне, как ты стих о рае сокровенном пела: не во сне я тебя тогда с лазоревыми цветами видел, наяву ты мне их сюда приносила от Гориславы, и песню ту
БА, было
видел; наяву
Копия О. А. Шор
видел, наяву
ЧА-2
скажи мне, что я не брежу, и спой ты мне еще ту самую песню!»ЧА-2
ничего в ответ не сказав
VII
В ЧА-2 это гл 25 Книги первой (должна бытъ —26);5 написано поверх4/5.
В БА первоначалmно — гл XXVIII. Номер главы зачеркнут.
ЧА-2, первоначально БА и осталось в копии ОА. Шор
стала; иной раз
ЧА-2
и тем [своенравием] своим норовом
ЧА-2
с детьми дворовыми
ЧА-2
дразнила; страха не [знала] / {ведала}. Ровно бешеной [стала] / {обернулась}: ей и не перечь. В гнев входила неистовый; себя в ярости не помнила; а потом подолгу рыдала и билась в судорогах: ровно порча какая с ней приключилась.
ЧА-2
Приводила ее ~ как он на нее взглянет строго, она и притихнет; а как улыбнется ей ласково, и она вся
ЧА-2
И Писание вместе
ЧА-2, было до правки
у Лазаря, так набуянивши, что и добрую княгинюшку прогневала, а потом угомонившись, и вдоволь наплакавшись;
Там же после правки.
у Лазаря, виноватая, пристыженная (в тот день и добрую княгинюшку {она непокорливостью} прогневала), и читают они
В БА было и. в копии О. А. Шор осталось
прогневала), и читают
В БА скобки, зачеркнуты, исправлено на:прогневала. И читают
ЧА-2
пожалеет, мне так и матушка говорила, — а вот я дурная
ЧА-2
на меня{-то}
ЧА-2
обидел?» — «Не обидел еще, а ужо обидишь». И залилась слезамиЧА-2
дивился. «Скажи
ЧА-2
Отрадушка!» Отвечала Отрада
ЧА-2
времечко, да уж и ждать–то {его} недолго: [ты] укрепишься / укрепишься {ты}, с постели встанешь, богатырем славным будешь, как Илья—Муромец, что тоже за печкой {годами} сиднем сидел, сядешь на добра коня, славу да державу добывать уедешь, а на меня и не взглянешь;
БА, было
мертвою водою тебя Егорий окропил, вскоре и живою обрызнет.
В БА было и осталось в копии О. И. Шор
окропит; с постели
БА, было
уедешь, а на меня
ЧА-2 и первоначально БА
женишься, на Царь—Девице
В БА исправлено карандашом
ЧА-2
на Царь—Девице. А свою Отраду
ЧА-2
«Гляди, Отрада, как бы мне сиднем век не завековать.
ЧА-2
за княжича, прекрасного, ин ты меня и забудешь». / за княжича, прекрасного {такого}, что ни в сказке сказать, ни пером описать; ин ты меня и забудешь».
ЧА-2
«Нет, я замуж не пойду. В монастырь пойду, за тебя буду молиться. / Нет, я {за него} замуж не пойду. В монастырь пойду {и там} за тебя буду молиться. Только ~ не знаю, [будут ли] молитвы–то мои доходчивы ли будут».
В БАЗасмеялся Лазарьвписано карандашом (в ЧА-2 не было)
ЧА-2
«Какие же на тебе грехи, дитя малое?» — «Во всем тебе, Лазарь, признаюсь. Приходила ко мне матушка на криницу; а ныне, вот уж с год целый, почитай, и более, меня оставила. В последний раз
22–31ЧА-2
вся в белом {, белом} она была [и не в<идно?>] и еле видна сквозь туман [золотой утренний], / {солнышком просвеченный}, и {далече ли она, близко ли тут, нельзя было понять; и} ласково на меня глядела долго, и благословила, и говорит: “Отныне тебе Пречистая матерью будет, если сердце чистое соблюдешь”. А разве чистое у меня сердце–то? {Чего только мне бес не нашептывает! Убиться велит.} Покинула меня матушка, да и Матерь Божия не приходит. А я Ее и не зову. [Перестала] Давно уже Пречистой молиться я перестала». — «Почему же ты мне столь часто о Матери Божией говоришь, на Нее уповать учишь, а сама Ей не молишься?» — «Ах Лазарь, Лазарь! Как же я [м<олиться>] ей молиться стану? Ведь о тебе {одном} вся молитва моя. А {вдруг} Она бы меня и послушалась, и исцелила бы тебя; а ты бы на резвые ноги вскочил
22БА, было
и не домекнуть было
распознатьвписано на полях
24БА
бес ко мне и [приступил] / {пристал}990.
32ЧА-2
тебя отпускать / отпустить. С силой собраться не могу. А знаю
33ЧА-2, первоначально БА и осталось в копии О./І. Шор
не молюсь, и грех на душу беру
ЧА-2
чем тебя лишиться. ~ погубительницу твою».
34ЧА-2
И убежала, рыдаючь, Отрада, как зверек
VIII
В ЧА-2 это гл.26 Книги первой (должна была бы бытъ 27), в БА первоначально — гл.XXIX. Номер главы зачеркнут.
1–2ЧА-2
Спокойнее [стала с той поры] / {после той исповеди стала} Отрада и благоразумнее, и гневливость ее по–малу [прошла] / {утихла}, и с подружками играть зачала в игры девичьи; только прежней беспечности ее веселой да ласковости как не бывало. Задумчива бывала иной раз и на людях; далече одна уходить любила и песни [себе] свои {в полях да лесах} распевать, чтобы люди не слышали.
3–4ЧА-2
опричь священных книг, и Цветники, и Пчелу, и Физиолог, и Хронографы; ибо Лазарь отовсюду списки собирал, на книги казны не жалеючи. И вопрошала его Отрада о многом, в чем он {и} сам себя невегласом почитал: о [круговращении] светил небесных {коловращении} и о всем естестве и стихиях, и о земли основаниях, [о горах и пустынях и пропастях земли] / {и о мире ея} и о пучинах морских, и о зверях и гадах и {рыбах,} птицах, и о племенах человеков / человеческих, и о [народах] / {временах} древних, [и ныне живущих, и о землях чужеземных] и о царствах земных.
3В БАхаратейныевписано карандашом.
5–10ЧА-2
Так оба тихо да ладно [за] / {они, ровно брат и сестрица–разумница, за} книгами сиживали, особливо вечерами зимними; только говорит однажды Лазарю Отрада: «Не ладно, Лазарь, что ты от людей вовсе [уединился] / {затворился}; хоть бы странников послушал, [каково] / {как} они про свои хождения — и в Святую Землю иные хаживали — рассказывают, какие диковины [будто] видывали, какие небыли слыхивали; коль и прилыгают, а послушать занятно; а и правды много сказывают». А странников прохожих у княгини Василисы был полон двор. И согласился Лазарь нехотя, а потом и сам чужие лица повидать, голоса чужие послушать возжелал. И стал он иной раз странников к себе зазывать да выспрашивать, откуда родом да как дома жили{-работали}, да где бывали, что на свете видали, о местах хождения и свычаях иноземных, и что на земле широкой деется, и что в христианском народе молвится, [на что] как люди труждаются, на что плачутся
5–6В БА было и осталось в копии О. И. Шорзимними; только
В БА стих 6 начинался сперва со слов«Не добро, Лазарь
6БА, было
повествуют, какие
7БА, вставка карандашом
басни жидовские и кощуны эллинские
11ЧА-2
И слыша ото всех о туге мірской ~ головой покивая
12ЧА-2
то ли еще будет! ~ а царства православного кончины
13ЧА-2
И смущались странники, и недоумевали: почто сидень, — аль будто из ума выжил, в избе сидючи? — горшую беду каркает.
Копия О. А. Шор
накликивает.
14ЧА-2
в сердце своем ~ и на царства (как про себя думал) губителей — пастырей — волков {лютых}.
15ЧА-2
«Ну», говорил, «идите с Богом; матушка вас [угостит на славу».] угощенья понапасла — море, чаю, разливанное».
IX
В ЧА-2 это гл.28 Книги первой (Вяч. Иванов вспомнил о сдвиге нумерации после правки), в БА первоначально — гл.XXX. Номер главы исправлен.
1–3ЧА-2
Вздумал со временем Лазарь и гостей именитых, что к Горынским, знатности их и хлебосольства ради, по соседству ли, аль и нарочно из дальних вотчин, наезжали, также и былых своих товарищей ратных, что к старому князю наведывались, на пир и беседу звать; с ними и старик–хозяин ласковый, горем–обидою согбенный, а старинной спеси и в горе не избывший, к сыну жаловал, хоть и хмурился на него, неповинного, за его убожество.
2БА
{Стольничал с ними да чашничал,}991лебедей [с гостьми] рушил
в копии О. А. Шорс гостьмине зачеркнуто; в м/п копиюс гостьмине вошло
3БА
[С ними] / {За гостьми}992и старик
4–5ЧА-2
И от сих гостей Лазарь те же сетования на крутые времена, на [кр] нестроение государства и разруху земскую слышал; и сим печальникам в лицо, будто злорадствуя, свое твердил: «То ли, государи–братцы, еще будет! ~ Коли не принудят нас гости незваные за ум взяться, — помните слово мое, — нам не сдобровать: сами себя разделением погубим.
6ЧА-2
примучены не будем, {прочной не сколотим избы,} крепкого не [сколотим] / {построим} царства».
7–8ЧА-2
И на те слова его иные гневались, иные же мнили Лазаря не токмо плотию расслабленным, но и в уме поврежденным. [А он] / Он же, гостей досаду и кичливость примечая, на зло им пуще прекословил: «Царя нужно земле, да такого, чтобы [горше] ворога пришлого {лютее} князей да бояр наших примучил. Крепкое нам потребно самодержавство, а князьям тому самодержцу [слугами] / {холопами} быть».
8В БА было и осталось в копии О. А. Шор
да такой, чтобы ворога пришлого лише ~ самодержцу холопамиИсправлено карандашом.
9ЧА-2
прю с [сыном] / {Лазарем} зачинал: за древних родов [честь] / {власть} горою стоял. «И в кого ты таков {у меня} уродился, что [и] своего же рода {честь и} славу забыл?993» — в сердцах [сыну] на сына [кричал] / {щетинился}.
БА, было
за древних родов власть удельных князейвписано карандашом, первый вариант не вычеркнут.
10ЧА-2
сами свой род усобицею мы изгубили. ~ изрек: Не добро ~ един главою да будет».
11ЧА-2
«Начетчиком, сидючи, сделался, мало что не чернокнижником. {Всех окаркал.}
12ЧА-2
Омира некоего [{не к лицу}] {к ночи} поминает. А сей кто таков есть? Сам ли Вельзевул, али какой оного прихвостень?»994
X
В ЧА-2 (л. 8–8 об.) это гл.29 Книги первой, в БА первоначально — гл.XXXI. Номер главы исправлен.
1ЧА-2
в недальнем монастыре / в недальней обители / в недальней лавре
1–2ЧА-2
книги церковные правил, муж, пресловутый книжностию и писаниями, [он же / ибо] поелику не токмо в еллинских словесных хитростях измлада искушен был от начетчиков и витий цареградских
2–3ЧА-2, первоначально БА и копия О. А. Шор
разумел; книг же
мних тотвписано карандашом в БА
4ЧА-2
своего ученика в наставники / наставником ему
5ЧА-2
и трудах [научны<х>] келейных
6ЧА-2
возрастом Лазаря не старше ~ длиннонос и сутул, в обращении смирен и тих,
В БА на полях послеЛазарякарандашом написано:Храбр <?>
БА, было
повадкою смирен
7ЧА-2
Поучал он Лазаря грамоте еллинской и упражнял его спервоначала в баснях Есоповых, по сем и в творениях святоотеческих, и в предложениях Евклидовых
8ЧА-2
И пил Лазарь учение ~ года за три, почитай, сидень
Первоначально в БА стих8начинался от. словИ как то
9ЧА-2
сам {о пристанях} рассуждал
БА, было
себе наипаче потребное
9–10ЧА-2
избирая; от высоко превыспренних умствований
В БА было и. сохранилось в копии 0А. Шор
избирая; от превыспренних умствований
10ЧА-2
в судьбы царств и {в} мужей преславных деяния ~ в кесарей закон
11ЧА-2
в состязания с учителями своими
12ЧА-2
причину же [того] / {сего} шатания в том особливо полагал, что от Платонова любомудрия отступили
13ЧА-2
На что Лазарь возражал: «О правиле ~ а что Аристотелю паче Платона послушествуют
14–16ЧА-2
Сей превыше земли взирает, в премірное простирается; посему любомудрие смерти предварением именует. Коли же смерть предварит мудрец, на земле будет хромец. Стагирит же оный по земле ходить учил; посему и любомудрствовал походя, как и ученики его ходунами себя нарекли. Цель нашу он не в небесный / небесных слав созерцании, а в земных деяниях полагает. Платон мудрецам земли державу вверил; а те горнего взыскуют, что, мнят, на небе видели, а небо долу низвести не горазды.
15БА, было
Таковым ли лебедям, того, что, мнят, на небе видели, взыскующим, но горнее долу низвести не могущим
Исправлено карандашом;на небезачеркнуто карандашом, потом восстановлено;долу жевписано карандашом над зачеркнутым:но.
17ЧА-2
Градовладык Платон воспитать не умел, Аристотель же великого воспитал народов владыку». И на те Лазаревы слова Мелетий немалую досаду имел.
18БА, было
да коротко зрение
БА
и {по} суете мысленной ~ [не право] / {криво} судишьИсправлено карандашом.
XI
В ЧА-2 (л. 7–7 об.) это гл.30 Книги первой. В БА первоначальный номер гл. (XXXII) ошибочно не исправлен на XI. Далее из–за. этого происходит сдвиг нумерации (следующая глава обозначена как XIII, что сохранено и в м/п копиях, и в первой публикации (правда, здесь гл.XI названа. «XI— ХИ»), и в настоящем издании).
1ЧА-2
«Высокоумствуют Греки
веры живойв ЧА-2 подчеркнуто карандашом
2ЧА-2
их [раздор] / {распрю} ~ и хлад сердечный, и нестроение царства великое / и ветхого царства разруху. Не устоит держава их дряхлая
3ЧА-2
наследие [веры] правой / правой веры примет ~ в міре [воздвижет] / {обновит}?
5ЧА-2
Две нам к тому нужны силы: и единая от них есть самодержавие, и другая от латынской прелести и от Франков и иных неверных стена непроходимая.
В БА было и сохранилось в копии О. А. Шор:от ФряжейИсправлено карандашом.
6ЧА-2
Лазутчиков искусных надлежит посылать к ним да выведывать, [что у них деется,] что и нам на пользу пойдет, — подобно как Евреи в сорокалетием по пустыне странствии лазутчиков в землю Ханаанскую посылали / засылали, — а кто с ними [водится да/ {единения ради}] общается, анафема да будет».
БА, было
в землю, им обетованную
В копии О. А. Шоримне. зачеркнуто
7ЧА-2
«От наследства державы не откажемся, коли [взять] / {поднять} ее силы хватит, коли еще крепкое, сиречь, царство у себя [{царство}] потщимся созиждеть царство / ежели, сиречь, крепкое у себя потщимся наперво соделать царство.
8ЧА-2
не по сердцу. Нечего нам от чужих людей хорониться, ровно красной девице в терему: ино и век девкой вековать будет.
9ЧА-2
Случится — побьемся, случится — и мировщину справим / на мировщину пойдем. А тем временем и ума, гляди, от соседей лихих наберемся.
10–11ЧА-2В
Вот Греки себя [пре] всех превыше мнят, всех–де они и мудрее и благолепнее; а поколе на том жили из века в век, варвары–то их, почитай, перещеголяли / их велелепие мало не перещеголяли. Как первый Рим варвары разорили, так, гляди, и второй поразграбят, да и сокровище {его} зарытое в [оборот] / {лихву} пустят».
11В БА было и. осталось в копии О. А. Шор:перещеголяли;исправлено каран
дашолл
12ЧА-2
Ничего в ответ не сказал Епифаний, только очи потупил да [носом] в книгу уставился ~ ороскопия».
13ЧА-2
«Вестимо, [гада<ние>] ороскопия есть гадание о судьбе человека по расположению светил небесных, како стояли на небе в час его рождения / в его рождения годину. Но не даю я астрологам веры: что за дело, мыслю, звездам, что на ризе Божией сияют, / что за дело, мыслю, живой ризе Божией до дел человеческих?
15ЧА-2
выходишь: не втуне я тебя волхвом прозвал. {Недаром ты для колдовства еретического еллинского <?>, раньше пострига в монахи пошел.}995А вместно ли то сану иноческому, сам гляди. А исчисление твое ужо покажь». —
БА
«Ан ты и звездочет выходишь: не даром [я тебя волхвом прозвал, как] ты еще и до пострига, [волхвования ради манихейского,] монашеское в міру житие вел. А вместно / вместны ли [тайнокнижие] {[и] / [да] календы}996сану иноческому, смотри сам.
В копии О. А. Шор не. зачеркнуто; в м/п копию зачеркнутые места не вошли. Копия О. А. Шор
А вместно ли чернокнижие
м/п копия:
«Ан ты и звездочет выходишь: не даром еще и до пострига монашеское в міру житие вел. А чего ради? Не иначе, смекаю, как тайнокнижия ради и чарования. А вместны ли календы сану иноческому, смотри сам.
А чего ~ чарованиявосстанавливаем по м/п копии.
16ЧА-2
не постичь, а что уведал
17ЧА-2
Смутился Лазарь, но смущение затаил / утаил и смеючись ответствовал: «Твоими бы устами [да] мед пить. А и есть медок, да засечен в ледок. Да997и мед ли еще ~ сказано. [Ино так, значит, тому и быть.] А уж коли быть мне по слову твоему автократором, {ин} тебе подо мной патриархом быть».
XIII
В ЧА-2 это гл.31 Книги первой, в БА первоначально — гл.XXXIII (об ошибке в сдвиге нумерации после, разделения на. две. книги см. с. 271 наст. изд.).
1ЧА-2
не спала Василиса: все о сиротке ~ [Шестнадцатый год шел] / {Семнадцатый год шел} Отраде, красавицею вырастала девушка.
2–3ЧА-2
золоченого / золотого венца с тороками, [злато] на повадку ее своеобычную, и горделивую и покорную, на взор прямой, как вежды стыдливые вскинет, глаз правосудных, не горящих, но светящих лучами, {что} от зеницы по радуге расходились и расширялись, мерцая, к ободу; наслушаться вдосталь ее голоса верного
4ЧА-2
невпопад ответствует; иной раз будто
5ЧА-2
она ж, как [про то заслышит, на долг<о?>] на то обиняками намекнут, сама не своя делалась, будто умом иступлялась, того и гляди наземь упадет в судорогах.
6ЧА-2
В обитель женскую / скит женский, что [недалече в лесу что] на соседней земле в лесу стоял, жить просилась, к игуменье Мелании послушницей, к старице строгой, Василисиной сестре двоюродной (Василисина родня тот скит основала).
7ЧА-2
И [не знала] недоумевала княгиня, как ей Отраду детоводительствовать, как ее разговорить да развлекать.
8–9ЧА-2
[Перечила ему] / {Препиралась с ним} Василиса ~ что [перечить ей нельзя] / {легче реку от устья к истоку повернуть, чем ей насупротив идти}; в монастырь же ее отпустить за великое горе почитала, да и за Лазаря было матери боязно: бодрился сидень единой Отрады утешением; ее не видючи, неровен час — {опять} затоскует и [опять] погаснет душой.
11ЧА-2
«Не крушись ты [об ней] / {за нее} ~ она норовом уродилась. ~ так тому, значит, и быть
12ЧА-2
и мужеством его в душе утешилась.
XIV
В ЧА-2 это гл.32 Книги первой, в БА первоначально — гл.XXXIV. Номер главы исправлен.
3ЧА-2
приду на тебя взглянуть, как ты удалым молодцем обернешься, на коня сядешь да из дому уедешь землю слобожать, себе [славы добыть] / славу искать.
4ЧА-2
до времечка; прости Христа ради, коли чем тебе досадила».
5ЧА-2
[Отвечал] / {Сказал} Лазарь: «[На тоску да печаль] / На грусть–тоску ты меня, убогого, покидаешь».
6ЧА-2
«Не твоим бы устам то слово молвить.
БА, было
«Не то бы слово мне слышать, не твоим бы устам таковое молвить».Копия О. А. Шор:таковое молвить
7ЧА-2 и первоначально БА
Сам себя знаешь, Лазарь.
ЧА-2
[Живчиком силушка по жилушкам переливается.] / По жилочкам силушка так живчиком / {Сам чуешь:} по жилочкам та силушка твоя богатырская так живчиком и переливается.
8ЧА-2
А как и вовсе телом укрепишься, всей земли нашей тебе мало
10ЧА-2
сбудется и Господь мне, расслабленному, грехи отпустит и велит мне взять одр мой и ходить, и восстану я {опять}, Отрада моя, добрым витязем, {не иначе} ты мне будешь
11–12ЧА-2
не будет мне {на} то повеления свыше. Как я тебя люблю, ничья душа так тебя / ничья тебя душа так любить не будет. Но лучше мне {черницей} в келлии {тесной} за тебя молиться и позднего твоего возврата дожидать /поджидать.
13ЧА-2
уйти, и забыть меня надолго / меня забыть,
ЧА-2
в келлии дожидаючи
В БА было и осталось в копии О. И. Шор:дожидаючись
ЧА-2
с тобой живучи
14ЧА-2
Но что нам, Лазарь, о днях грядущих гадать? На все на земле воля Божия».
15ЧА-2
не оглядаючись, из терема. И вскоре
В БА было и осталось в копии О. А. Шор:из терема; и вскоре
XV
В ЧА-2 это гл.33 Книги первой, в БА первоначально — гл.XXXV. Номер главы исправлен.
1ЧА-2
с вестями, одна другой лише: подымалася туча грозная ~ агарянская сила998
2ЧА-2
Слег от [горя] / {удара} дряхлый князь; Лазарь в руки [почин] / {управу} взял. Послал по молодого боярина Василья Жиряту, Василисина внучатого племянника999.
В БАЖихорявписано карандашом над зачеркнутым:Жиряту
В копии О. А. Шор здесь и. до конца главы XV осталось:Жихаря
3ЧА-2
Жиряту у Горынских не долюбливали: был он силач [,] приземистый, коренастый, скуластый, узкоглазый, хитрый и /да1000хищный
4ЧА-2
несметным откупом / выкупом
В БА ошибочно не. исправлено:Жиряте
5ЧА-2
Поехал Жихорь, смеючись, в орду и вернулся с ярлыками {жалованными}1001вольготными
6ЧА-2
да шашку кривую, камением [самоцвет<ным>] изукрашенную самоцветным.
7ЧА-2
другие же князья им то в измену вменили / и то другие князья им в измену вменили; и полегли [от них] / {костьми} многие 8–9ЧА-2
данями обложили, и назад в степи ушли.
В БА от слови баскакамвписано карандашом
10ЧА-2
коль неправду чинить будет да смердов поборами и обидами притомит.
XVI
В ЧА-2 (л. 13–13 об., 14–15, 16) это гл XXXVI Книги первой, начало которой — в четырех вариантах (до этого — нумерация арабскими цифрами). В БА первоначально — также гл XXXVI. Номер главы исправлен.
1<Вариант 1>ЧА-2, л. 13
[Держал тайный совет великий государь с митрополитом своим и с духовником своим, старцем Варсонофием, [прибывшим из] — прибыл [старец из дальних скитов на государев] из дальних скитов на вызов государев [старец] / {подвижник–старец} — и так говорил Святителю:]
<Вариант 2.> Там же.
Держал тайный совет великий государь с [епископом] / |митрополитом] / {архипастыр<ем>} {стольного града своего митрополитом Софронием} и [старцем] / {со старцем архимандритом} Варсонофием, духовником своим, [вызванным] / {прибывшим} из дальних скитов. И говорил, тяжко воздыхая, святителю:
<Вариант 3>ЧА-2, л. 14
Держал тайный совет великий государь с митрополитом Софронием и с духовником своим, старцем Варсонофием, вызванным из скитов дальних / дальних скитов; и, тяжко воздыхая, так говорил святителю: / и так говорил он святителю, тяжко воздыхая:
<Вариант 4>ЧА-2, л. 16
Держал тайный совет великий государь с {архипастырем стольного града своего,} митрополитом Софронием, и с духовником своим, [архимандритом / игуменом] / {старц<ем>} Варсонофием (прибыл [старец суровый] / {игумен} на вызов государев из дальних скитов)
БА, было
с духовником своим, старцем Варсонофием
2–3<Вариант 1>ЧА-2, л. 13
[«Ведает {сердце мое} сей старец, а тебе, владыко, [заветную] внутренняя моя открою. [Тяжко] / {Не по моим раменам} власти бремя, и нести [его мне] / {оное} долее {немощному} невмоготу стало. Повержено и разорено царство, и мне ли [подобает] {воздвигнуть} и управить? Жаждет издавна душа моя, как олень на источники водные, уединения иноческого и мира вожделенного в келлии молчаливой.]
<Вариантп 2> Там же. Л. 13–13 об.
«Знает душу мою сей старец, и тебе, владыко, внутренняя моя открою. Не по раменам моим власти бремя, и {плечи мои под} барма<ми> царскими <согнулись> [плечи мои изнурились /изнемогли]. Повержено [царство,] {лежит} в прахе [лежит], и моей ли нищете [его] / {низверженну<ю> из развали<н> храмину [державу] целу} восставить?
<Вариант 3>ЧА-2, л. 14
«Знает сей старец помыслы мои, и тебе, владыко, тайное мое открою. Как олень на источники водные, так искони тянется душа моя к одиночеству иноческому и мира взыскует келлии молчаливой. / Как тянется олень на источники водные, так измлада взыскует душа моя одиночества иноческого и мира келлии молчаливой. Не по раменам моим немощным власти бремя / Не по силам моим власти бремя / Не по раменам моим власти бремя, и плечи мои под бармами царскими [изнемогли] / {согнулись}. Повержено лежит во прахе царство, и моей ли нищете [разрушенную] / {разваленну<ю>} храмину восставить нову?
В БА было и в копии сохранилось:Как тянется оленьИсправлено карандашом.
4–5<Ва риант 1 > ЧА-2, л. 13–13 об.
Озлоблен бых и смирихся до конца; весь день сетуя хождах. Искони, яко олень на источники водные, так страждет дух мой уединения иноческого и ищет келл<ии> молчалив<ой.> {Ныне наипаче} вожделею, {недостойный?} с престола [славы] / {моим <?> попущением <?> обесславленного} сойти и смиренную в месте приять схиму. Но кому государствование передам? Кто землю в лютую годину упасет? Нет у меня сына, престолонаследника, и из ближних мне кровных достойного преемника не вижу. Кто меня ангельский образ приять отпустит, кто землю управит и [управлен <?>] меня <?> исправит и народ христианск<ий> на правый ведет путь?
<Вариант 2>ЧА-2, л. 14
Нищ есмь и смирихся до конца; весь день сетуя хождах. Вожделею, отцы, венец обменить на схиму; / По схиме тоскую, отцы, но государство разоренное на кого оставлю? Нет у меня сына {ни} престолонаследника, и меж родных и из кровных моих / и кровных моих и сродников достойного приемника не вижу. Кто в лихую годину землю управит, меня же, грешного и смиренного, ангельский образ приять отпустит?»
4В БА бым и осталось в копии О. А. Шор:Обнищах и согбен бых до конца.Исправлено карандашом.
6ЧА-2, л. 14
Сказал Варсонофий, старец суровый / Сказал Варсонофий, седые нахмурив брови: «О том не пещись {и не малодушествуй}, а позвал тебя{, яко мытаря,} Господь, за Ним, [{оставив}] {покинув мытницу,} и последуй.
7ЧА-2, л. 14 об.
Не властителей управою народ спасается, но молитвами подвижников. ~ лицедействуя.
БА, было
на позорище славы земной втуне лицедействуя
8–9ЧА-2, л. 14 об.
а Господь наперекор тебе распоряжается. Ты крамольнику голову рубить приказал, а глянь у него на плечах другая выросла, а снятая на другом туловище сидит, и два на тебя ворога восстали взамен единого.
10ЧА-2, л. 14 об.
довольно сидел на седалище губителей.
11ЧА-2, л. 14 об.
Вели людям на собор собираться: пускай себе [всем] царя по сердцу изберут, как сами ведают, не твоя то печаль».
12ЧА-2, л. 14 об.
Сказал митрополит: «Не ладное ты, отче, великому государю советуешь. Коль уйдет с престола, {преемника по себе} не назначив, великая будет по всей земле смута и распря, междоусо<бица> / смута и усобица / смута и усобица кровавая, и наступит разруха / и наступит погибель конечная / и конеч<ная> настанет царству погибель.
13–14ЧА-2, л. 15
земле показать / указать, и / а нам ему в том деле пособить надобно. Дерзай, старче! Церкви, подобно древл<ему> Самуилу пророку, надлежит избранника Божия обресть1002, и молитве церковной тут {наипаче} чудотворную {свою} силу [{міру}] явить на спасение міра. Чаю, и без нашего [человеч<еского>] умствования [дело сие разрешится] человеческого ~ Пойдем {с тобой}, отче, к великому пустыннику Парфению и с духоносным старцем [о сем] {под печатью} в церковной тайне {о сем деле} совещаться будем».
15ЧА-2, л. 15
И угодно было то слово [Варсонофию] / {игумену}, ибо истинно святым [он] Парфения он почитал.
БА, было
ибо воистину святым
16ЧА-2, л. 15
И молвил великий государь ~ земли многострадальной ради, мужа указать
В БА стих 16 начинался сперва от. словИ молил
XVII
В ЧА-2 это гл.34 Книги первой (л. 12, 15 об.; на. л. 15 об. — карандашом, вероятно, одновременно с правкой на. л. 12), в БА первоначально — гл.XXXVII. Номер не исправлен.
1–2ЧА-2
видит ей в стрету из чащи медведь, остановилась / и видит в стрету ей из чащобы [{бредет}] медведь. Остановилась и [осенила себя] крестным знамением себя осенила; и слышит из чащи [{за дерев<ом>}] голос старческий: «Не пужайся, {красная} девица! [Он] / {Ручной он} у меня
Исправлено карандашом.
В БАбурый —вставка карандашом.
3ЧА-2
И вышел из–за деревьев старичок в скуфейке и [епитрахи<ли>] в епитрахили, [и стала перед ним Отрада] с лицом кротким и свежим, округлым, с бородкою малою седенькой.
4ЧА-2 и. первоначально БА
«К тебе пришла, преподобный старче Парфение, смущение мое тебе на духу исповедать».
5ЧА-2
Отвел ее старец на лужайку сухенькую и голову ей епитрахилью покрыл, склонился над ней и рассказ ее долгий выслушал1003.
6–7ЧА-2
«Не бойся, чадо, и не смущайся сердцем, но дерзай и Господа благодари. Не враг рода человеческого [тебя] суетными тебя мечтаниями искушает, но возлюбила тебя воистину сама Владычица и милосердые очи на тебя устремила. И чаю ~ исполнение будет, {станет <?> же он [весел] <?> / {свят}1004и [весел и телом чист] / {чист}1005, как отрок, цве<тущий> <?> весн<ою> <?> в юн<ом> <?> теле своем. Да благословит Господь путь твой»}1006.
8–9ЧА-2
И пошла Отрада в {дом княж<ий?>}1007обитель свою, возрадованная и укрепленная;1008но еще окликнул ее старец и сказал ей: «Пойди, [чадо] / {Ограда}, в дом [свой] / {Лазарев} и [скажи госпоже его / скажи госпоже / {моли<т>} / что молит] скажи матери его: молит тебя, госпожа {благочестив<ая>}, старец смиренный Парфений, [с утра] / {повели [немощного] слугам} с утра в Егорьев день [больного] / {недужного} сына твоего, ни на немощь {его}, ни на ненастье, коли случится, не [взираючи] / {глядючи}, [с немногими е<го?>] на Егорьеву криницу нести; [там я] [{на заре}] воду святить [{будет}] приду /и воду освятить приду, и тою святою водой больной окропится / окроплен {будет}, и за здравие его [вкупе с] родителя помолимся. [Иди с миром.] {Молебен будет спет}.
10–11ЧА-2
с[упованием] великим любви дерзновением. А идучи от меня, коли встретишь иноков, путь ко мне покажи, и хозяина–то пусть не пужаются». И вящим
11ЧА-2
И вящим Отрада окрылилась упованием, вскоре же в лесу черноризцев повстречала с митрополитом и старцем Варсоноф<ием>, и поклонилась им до земли, и на вопрош<ание> их путь им к Парфен<ию> указала, и о медведе, дабы / чтобы не пугались коли встретят его издалече <?>, наказывала.
12ЧА-2
Парфен<ий> же вернул<ся> к келлии своей и сел на пороге; и когда подошли к кел<лии> митрополит и Варсоноф<ий> и черноризцы, встал с порога и в землю им поклонился, и гости ему в землю поклон сотворили
БА, было
земным поклоном ответствовали
13ЧА-2
И оставив [чернори<зцев>] иноков вне келлии, [митр<оиолита>] Софрония и В<арсонофия> к себе взял и благоговейно их выслушал и так им отвечал
ЧА-2 окончание главы отсутствует (впоследствии стихи 14–17).
XVIII
В ЧА-2 это гл.38 Книги первой (л. 17 (соответствует стихам 1–3), 17 об. (соответствует стихам 1–9), 19; все. лиловым карандашом; л. 18 — песня Отрады), в БА первоначально — гл.XXXVIII. Номер главы исправлен.
1ЧА-2
<1>Л. 17
Когда пришла Отрада к Василисе с наказом старцевым, [лежал Лазарь, огневицею мучим, уже дней] в слезах ее встретила княгиня словами:1009«при смерти [был] Лазарь; дней семь, [почитай, /почит<ай>,] как в огневице лежит, и все лише [недуг] горит1010».
<2> Л. 17 об.
Пришла к Василисе1011О ірада с наказом старцевым и встретила ее [княгиня] / {та} в слезах, [словами] / {шепчучи}: «[Молись, чадо.] При смерти Лазарь. Седьмой день [он] / в1012огневице мечется, и все лише [недуг] / {жар} пылает1013».
<3.>Л. 19
Когда пришла к Василисе Отрада с наказом старцевым, встретила ее та в слезах, шепчучи: «При смерти Лазарь. Седьмой день в огневице мечется, и все лише пылает жар».
2ЧА-2
<1>Л. 17
И, выслушав наказ, перекрестилась и сказала: «Как [говорит] повелел старец великий, так и [поступим] / {сотворим}, коль до того дня больной душу не отдаст Богу».
<2.>Л. 17 об.
Когда же наказ услышала, воскликнула: «[Повеление старца великого сотворю, коли [прежде больной / сын] доживет сын мой до Егорьева дня.] «Не скоро будет Егорьев день, а сын мой того и гляди душу Богу отдаст / а {до того} сын мой Богу душу отдаст».
<3.>Л. 19
[Когда же] И наказ [услышав,] уведавши, воскликнула: «Не скоро будет Егорьев день / До Егорьева–то дня сын мой Богу душу отдаст».
3ЧА-2
<1>Л. 17
[И возмутилась / Сказала] / {Отвечала} Отрада: « — [Как сказал старец, так] Крепко верь: как сказал старец, так и сбудется», и возвратилась в обитель свою.
<2.>Л. 17 об.
[Отвечала] / {Сказал<а>} Отрада: «Не умрет раньше повеленного. Ничего не бойся, ибо как сказал старец великий, так и сбудется». И укрепивши ее верою, возвратилась в обитель свою.
<3.>Л. 19
Сказала Отрада: «Не умрет раньше повеленного; но [что] / {как}1014сказал / что предрек старец великий, то и сбудется». И укрепивши ее верою, в обитель {сво<ю>} возвратилась;
4–5ЧА-2
<1.>Л. 17о 6.
Лазарь / Лазарю же вскоре полегчало. И проснулся он [ночью] / {в ночи} и опамятовался; и вспомнил, что [через] скоро будет Егорьев день, и {, коли до дня того дожить,} сорок лет ему [минет / исполнится] / {минет}, и пожалел жизнь свою [недугом / скудою] / {неможеством} загубленную, {без ропота,} и [взмолился Богу] со слезами {умиления} Бога молил душу его взять.
<2.>Л. 19
Лазарю же [вско<ре> / через / по] дня через три полегчало. Проснулся недужный в ночи и опамятовался: скоро будет / настанет ЕгорьевВписано поверхчто.
день, и сорок лет [возраст] ему минет; и пожалел жизнь свою бесплодно /втуне отцветшую без ропота и {тихие} слезы [умиления] / во тьме [тихие] лия, Бога молил душу его взять.
В БА было и осталось в копии О. А. Шор
сорок лет; и жизнь свою
6–9ЧА-2
<1.>Л. 17 об.
И забываясь дремой, грезил Лазарь, будто опять он младенец слабый1015, и держит его ласково в крепких лапах сизый орел мощный, и как буря носит1016, — то [ввысь] взмоет в поднебесье, то [низко] / {снизясь}1017над землею кружит; {вот–вот на луг мягкий положит, да вдруг опять взовьется за облаки, и в очах у Л<азаря> потемнеет;} и [знает] / {ведает}1018Лазарь, что коли ввысь его возьмет, это смерть, а коли наземь спустит, это жизнь, и ничего не боится — привольно ему в когтях крепких, {только голова кружится,} и доверие в сердце младенч<еском>, жить ли, умереть ли, все к добру.
<2.>Л. 19
И забывшись на том дремою, грезил Лазарь, будто опять младенцем стал малым и слабым и нет у него в душе ни тревоги, ни желания, но доверчивость и покорливость детская, и [радость зашиты] зашиты надежной сладость. И мнилось ему, будто [ласково] держит его в [крепких] / {ласковы<х>} лапах сизый орел мощный и как буря {над земл<ею>} носит — то взмоет в поднебесье, так что сердце [у Л<азаря>] / {в груди} захолонет, [и в очах потемнеет,] то [вот–вот на луг мягкий] над [{мягк<им>}] лугом низко кружит, вот–вот на мягкую мураву уронит, то {вдруг} опять взовьется за облаки, и закружится у Л<азаря> голова и в очах потемнеет. И будто ведает Лазарь: что [в поднебесье смерть, а долу жизнь,] и что коли ввысь его возьмет, это смерть, а наземь положит — жизнь, и ничего не боится, привольно ему [лета<ть> / промеж жизни и смерти] / {меж небом и землею} летать, и жить ли, умереть ли равно добро.
БА, было
возьмет, это смерть ~ привольно ему меж небом
10ЧА-2, л. 19
И видит Лазарь внизу под ним [крест и] криницу Егорьеву, и себя, взрослого, видит, под крестом лежащего, чистого и белого, и белою плащаницею покрыта, и мертву подобна. И сидит над <ним> Отрада, и говорит: «Ныне из семи ключей омыт и чист весь, и достоин земле предан быти».
11ЧА-2
И при тех словах умер во сне Лазарь, и пробудился, и видит: день чуть брезжит, и чу<,> слышит под окном голос милый
БА, было
день чуть брезжит ~ опять, как некогда то в сновидении
12ЧА-2
И мыслит: «вот она смерть — песня Отрадина, заветная, забвенная».
13ЧА-2
И шелохнуться, и дохнуть не смеет, дабы песню желанную не перервать, не спугнуть певчей птицы райской. Но по–новому старую песню поет Отрада
15Оп. I. К. 1. П. 10. Л. 4 об. и Оп. II. К. 1. П. 10. Л.7:
Не святой затворничек В дебрях затворяется: Затворялась Схимница
ЧА-2, л. 18:
Не святой затворничек В келье затворяется, Затворилась схимница ~
[По небу лазореву.] По синю поднебесью.
16ЧА-2
Хижинка безвестная Царицы Небесныя, ~ Со старцем–обручником.
БА, было
Со старцем–обручником
17ЧА-2
[Хижина / Горница] / Горенка молельная
Почивальня райскаяв ЧА-2 вписано между строк
XIX
В ЧА-2 номер главы не. указан; л. 20 — черновик лиловым карандашом, л. 21 — простым. В БА первоначально — гл.XXXIX. Номер главы исправлен.
1ЧА-2
<1.>Л. 20
[Умолкла певунья.] Голос умолк. Пождал Л<азарь> и окликнул Отраду. [Тихо дверь отворилась, но не девушка вошла в покой, а старец [простой]] / {И некто в покой вошел. Пригляделся Л<азарь> и увидел старичка}, в скуфейке и епитрахили, с лицом [{смирен<ным>}] округлым, [обр<амленным>] опушенным бородкою [короткой] / малой, седенькой.
<2.>Л. 21
Голос умолк. Окликнул Л<азарь> Отраду; но приглядевшись {не ее} увидел [на / в покое ста<рца>], а старца в скуфейке и епитрахили, с лицом кротким, округлым, опушенным1019бородкою малою, седенькой.В БА было и сохранилось в копии О. А. Шор:Голос замолк.
В БА исправлено карандашом.
2–4ЧА-2
<1.>Л. 20
[И подойдя к Ла<зарю> молвил старец: / {Спросил}] {Приблиз<ился> <?> [при] посетитель тихо. И глядел на посетителя Л<азарь>, он же, к одру подойдя, молвил тихо:} «Исповедуй, [мне] / {сыне}1020, грехи свои и Таинств Христовых приобщись». И подумал Лазарь /И {обрадов<ался> Л<азарь> и} подумал, что он еще не умер, но умирает, и [возрадова<вшись> / радуясь приходу старца] исповедал [ему] / {старцу} грехи свои со слезами [сокрушен<ными>] / {легкими} и смирением сладким, и мнилось ему, не его те грехи, но [чужие] другого человека, ему порученного [, но] / {и} им небрегомого, но свыше {уже} спасенного помимо его желания; и причастил его старец {милостивый}, и удаляясь сказал ему / и отходя от него сказал: «Ныне же и Отраду, тебе таинственно / таинственно тебе обрученную, узришь, и чадо свое, непорочно рожденное».
<2.>
И молвил посетитель: «Исповедуйся в грехах твоих и Таин Христовых приобщись». И возрадовался Л<азарь> и подумал, что еще не умер, но умирает, и исповедался перед гостем со слезами легкими и смирением сладким, [6у<дто>] и мнилось ему, будто не его те грехи были, но другого, ему порученного и им небрегомого, но уже омытого1021от них [чьим–то предстательством] чьею–то сильною молитвою / любовию и молитвою / сильной молитвою. И причастил его старец милостивый, и [удаляясь] / {благословляя} сказал: «Ныне же и Отраду увидишь, таинственно тебе обрученную, и чадо свое, имущее родитеся /родитеся имущее непорочно; и мир Господень с тобою пребудет до его рождения.
БА, было
Таинств Христовых ~ умирает; и исповедался
5–7ЧА-2
<1.>
И не было {более} в покое старца; но словно [фимиам] / {дым}1022кадильный, наполнился покой благоуханием и голубизно<й> неизреченной, и вышла на мгновение ока из той голубизны сладкой Отрада, и на руках у нее был младенец {светлый}, и взглянул младенец на Лазаря темными очами, далекими, и потонули в голубой волне ослепит<ельной> Отрада и младенец, и смесились мысли Лазаревы в восторге блаженном, и [забылся Лазарь] / {низошли на н<его>} покой1023[{глубокий}] {нерушимый} и забвение целящее.
<2.>
И [возле] {не было} уже в покое старца, но, как дым кадильный, наполнила покой голубизна очам сладостная, и выступила из той голубизны на мгновение ока Отрада, и младенец на руках [ее] / {у}1024нее, и увидел Л<азарь> очи младенца темные, далекие, и {опять} все покрыла голубая волна / {волна} голубая, и смесились мысли Л<азаревы> в восторге блаженном, и низошли на него покой нерушимый и забвение целебное.
В БА было и осталось в копии О. А. Шор
и младенец на руках у нее, и воззрел ~ волна голубая, и смесились былавписано в БА карандашом
XX
В ЧА-2 номер главы не. указан, в БА первоначально — гл.ХХХХ (номер направлен), в копии О. А. Шор — гл.XL. В ЧА-2 (л. 2 Ооб.) текст первого стиха записан в конце предыдущей, главы; л. 22–22о 6. — простым карандашом; правка здесь — более твердым простым карандашом и. синим карандашом.
1ЧА-2
<1.>Л. 2 Оо 6.
В Егорьев день / Ясным утром в Егорьев день совершилось чудо великое. Принесли на носилках Лазаря, в забытьи лежащего, на Егорьеву <2.>Л. 22
У'іром в Егорьев день [совершилось] / {содеялось} чудо неслыханное. Принесли на носилках Лазаря, в забытьи лежащего, на криницу Егорьеву, и мать его с немногими домочадцами вместе пришла; [отцу же, [хотя с одра болезни вставшему]] / {старому же князю, мало что после удара оправился}, грудный путь был не под силу / давно путь тот был не под силу1025.
2ЧА-2, л. 22
[Совершали / Служи<ли>] / Правили у криницы служение молебное [митрополит/ святитель] святитель Софроний со священномонахами Варсонофием и Парфением и с малым иноков клиром.
В БА первоначально совпадало с итоговым вариантом ЧА-2;Совершиливписано поверх стертого:Правили
м/п копия:
Справили службу над криницей по чину митрополит Софроний и священномонах Варсонофий и схимонах Парфений с малым иноков клиром.
3ЧА-2
[И когда окропили больного святою водой,] {И} положили [его] / иноки1026{Лазаря}1027навзничь1028под крест1029, {и руки его крестоообразно по земле распростерли /простерли1030} и вынувши крест [из сруба] тяжелый из дубового сруба, [возложили на Лазаря] / {приложили его к больному} с молитвами / молитвою.
В БА было и осталось в копии О. А. Шор:навзничь под крест;в БА этот вариант не вычеркнут, а взят, в скобки.
В БА первоначально было разделение на. стихи послеразопнули;было (и осталось в копии):разопнули, и по окроплении
БА, было
вытащили крест ~ и приложили оный к недужному
м/п копия
и руки его по земле распнули; и по окроплении его ~ доколе попы молебен пели.
4–5ЧА-2
И по снятии креста разверз очи [больной] / спящий / И по снятии креста глубоко воздохнул спящ<ий> и очи разверз и устремил их на Парфения, [и члены расправил и с земли] [около] / {возле}1031стоящего, и расправил члены свои, и на руку старца опершись, {на ноги восстал прям}1032и взор к небу поднял1033, и лице его светилось светом необычайным / и просветил<ось> лице его светом духовным.
В БА ошибочно не исправлен номер стиха. 6 на. 5
м/п копия
Когда же приподняли древо над головою спящего, и сей за ним приподнялся, охватив ствол руками; и когда воздвигнут был крест, и Лазарь стоял под ним на ногах прям.
5 И глубоко воздохнув, пораскрыл спящий очи и к небу взор устремил, и просветилось лицо его светом духовным.
6–7ЧА-2
[И став на колени / опуст<ившись> на колени] / После же колени преклонив, слезы {обильные} {и искренние}1034пролил, и в молитве пламенной надолго челом долу приник /и в молитве на время немалое долу челом приник. Окрест же стоящие в благоговении и ужасе, безмолвствовали и очам своим, дивучися, не верили1035.
В БА не исправлены номера стихов. Восстановлено по м/п копии.
БА, было
коленопреклоненные в благоговении
м/п копия
7 А окрест чуда свидетели
8ЧА-2
И встав на ноги огляделся Лазарь и увидев Отраду, поодаль [коленопреклоненную] {меж деревьев [глядящую] на него глядящ<ую>}, руки свои к ней простер; она же исчезла.
9ЧА-2
И подошел Лазарь к матери своей и прильнув к ней, в слезах ее лобызал.
м/п копия
И приближился
10ЧА-2
И повелел старец нести Лазаря на носилках до дубравы, где обитал, [после ж<е>] и на опушке отпустил слуг с носилками {и повелел привести на опушку [через три дня после] на третий день Л<азарю> коня,} и Лазарю указал за собою идти.
11–12ЧА-2
И держал его Парфе<ний> в келлии своей дня три, и молился с ним и втайне его наставлял, отпуская же сказал: «Собери ратных людей [немало, но и не / полк] полк изрядный, и повели {святой} крест криничный впереди полка нести, и иди на град недальний, агарянами осажденный, и воинство их, {верою и мужеством и} чудотворного креста {святою} помощию, прогони.
БА, было
и воинство их, [верою и молитвою и доблестью воинскою, наипаче же] чудодейственного креста
В копии О. А. Шор и в м/пкопии зачеркнутого текста нет.
м/пкопия
и воинства их, чудотворного креста победною силою
13ЧА-2
И ежели встретит<ся> тебе иное неверных полчище, от [правой] битвы не уклоняйся.
14ЧА-2
Последи же со крестом и полком в стольный град и великому государю [челом бей] перед светлые очи предстань и служить ему верою и правдою присягни, и что тебе {тот <?>} прикажет оному {слову <?>} следуй без прекословия».
БА, было
Последи же шествуй
XXI
В ЧА-2 это гл.40 Книги первой; сохранилось одиннадцать редакций этой главы (разной протяженности), на л. 24–25 и 28 номер главы не указан; на. л. 26–27:XL.В БА первоначально — гл.XLI. Номер главы зачеркнут..
1–3ЧА-2
<1>Л. 23
Едва держался город осажденный, и всю ночь князь и княг<иня> и жены и старцы и немногие воины в соборной церкви молили<сь>, к мученичес<ким> венцам приготовляясь, ибо на заре ведали, что неверные уже и лестницы и токмачи изготовили, на стены полезут.
<2.>Л. 24
Из последних сил держался осажденный город, но [и тех не оставалось] [наутро ждали приступа / ждал приступ и не уповал устоять / не имея упования приступ / {не надеясь <?> выстоять / устоять}] не выстоять было заутра приступа.
<3.>Л. 24
Последние часы держался град осажденный; и [ночь целую] / {глубоко заполночь} [князь1036и княгиня с детьми] и весь {градский} народ {с князем и княгин<ей>} в соборной церкви молились {и плакали}, венцы мученические приять готовились / готовясь, ибо ведали, что [на заре неверные] / {неверные} уже и лестницы и токмачи припасли и с утра на стены полезут.
<4.>Л. 24
Последние часы держался град осажденный, и [поздно заполночь] / {всю ночь} весь народ градс<кий> с князем и княгине<ю> в соборной церкви плакал1037, {заутра кажд<ый>} мученическую кончину встретить готовяся, ибо ведомо было, что и лестницы и токмачи припасли с вечера неверные и чуть день забрезжит на стены супостаты полезут, и не выстоять было граду приступа.
<5.>Л. 24
Последние часы держался град осажденный. Всю ночь народ градский с князем и княгинею в соборной церкви молился и плакал. Каждый заутра мучениче<скую> кончину [приять] нетретить готовился.
С вечера неверные и лестницы, и токмачи припасли, [чтобы] / {дабы}1038чуть день забрежит на стены лезть, и не выстоять было немногому осталому войску приступа.
<б.>Л. 25
Из последних сил держался град осажденный, но уже не [уповал спастись] имел надежды спасения. Всю ночь народ градский с князем и княгинею в соборной церкви молился и плакал. Каждый заутра мученичес<кую> кончину встретить готовился. С вечера у стен [неверные] и лестницы и токмачи [кото<рые>] припасенн<ые> лежали: ведомо было, что рано [на утро] зау<тро> полезут супо<статы> на бойницы, и не выстоять было немногому осталому воинству / осталому войску града приступа последнего / последнего приступа.
<7.>Л. 25
Еще держался град осажденный, но уже не имел надежды заутра выстоять приступ1039. Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви молился и плакал: каждый [заутра] к мучениче<ской> кончине готовился. С вечера лестницы, токмачи, — у стен врагом заготовлены / лежали заготовлены; ведомо было, что лишь день забрезжит на стены {супостаты} полезут.
<8.>Л. 26
Едва держался город / град осажденный, но ведал, что нового приступа не выстоит1040. Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви молился и плакал / молился стеня и слезя / молил о чуде спасения / молился о чуде. [Каждый наутро мученической кончины себе / себе кончины ждал, женам {и дочеря<м>} поругания, чадам меча. Каждому день грядущий лютую смерть сулил, женам<так! должно быть:жен> и дщерей поругания, чад малых мечем иссечения] Каждый {себе} наутрие мученической [себе] кончины ждал, о жен и дев поругании, о малых чад погублении1041стенал и плакал, [чуда чая нечаянного] но и [в чаянии] отчаявшись, нечаянной пощады чая
<9.>Л. 26
Едва держался град осажденный и нового приступа выстоять заутра не мог. Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви [{сетуя и}] <молился> {и плакал}1042. Каждый наутрие к мученической кончине готовился; {о беде немин<учей>}, о жен и дев поругании, о малых чад иссечении [неминучем] сердце {крушил и} стенал и плакал. Но и в самом отчаянии {Ангелов Божиих укреплением} нечаян<ной> пощады чаял1043.
<10.>Л.27
Едва держался град осажденный: противу нового приступа [ветхим] / {не выстоять было} стенам {ветхим} и немногому оставшему воинству. [Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви молился,] А1044уже с вечера и пороки к раскатам враги прикатили, и токмачи и лестницы приволокли, башни громить, на стены лезть {заутра} снаряжались / снаряжаючись. Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви молился и плакал. Каждый наутрие общую чашу пить мысли трезвеньем [{трезвеньи}], во грехах покаянием готовился1045, менее о своей доле / о своего живота кончине /менее о своей кон чине скорбя и стеня, нежели о дев и жен {от врага} поругании, о малых чад и старцев {хилых} избиении неминучем / иссечении мечом безбожным. [Но и в самом отчаянии нечаянную пощаду] Но и отчаяваясь мыслию /помыслом, {от ангела молитвою укрепляясь,} сердцем нечаянной [пощады / помощи] пощады чаял.
<11.> Л. 28
Едва держался город осажденный: против нового приступа не выстоять было [ветхой] ограде ветхой и немногому оставшему воинству. А с вечера и пороки к раскатам прикатили поганые, и токмачи и лестницы приволокли, башни громи ть, щиты долбить, на стены лезть снаряжаючись. Всю ночь народ с князем и княгинею в соборной церкви [скорбел и] молился и плакал. Каждый паутрие общую чашу пить готовился, не столько о своей голове [стеня / плача] / {скорбя} и стеная, сколь о жен и дев {от врага} поругании, о малых чад и {немощных} старцев избиении мечом безбожным; но и отчаиваясь мыслию, сердцем нечаянной {от Господа} пощады чаял.
В БА до карандашной правки было
Едва держался город осажденный; противу нового приступа не выстоять было стенам ветхим и [поределому] / {немногому} оставшему воинству.
Копия О. А. Шор
оставшему воинству.
В БА в стихе 3 взят в скобки и зачеркнут текст.Каждый наутрие ~ избавления чаял.
В копии О. А. Шор и. в м/пкопии не зачеркнуто; в м/п копии пропущена середина фразы: и,душу покаянием очистив ~ избиении мечом безбожных;
4–7ЧА-2
<1.>Л. 23
И чуть забрезжил свет, усеяли воины стены градские, [что<бы>] не чтобы отразить набег, но дабы до последнего защищаючись умереть, и зашевелил<ась> сила вражия, когда на конях в первых лучах солнца завидела полк Лазаря, крестом предшествуемый; и смутились неверные, и снявши осаду бежали.
<2.>Л. 25
Чуть свет забрезжил усеяли воины стены, не отразить супостата уповая, но в честной брани готовясь голову сложить. И зашевелилась сила неверная, когда в первых лучах солнца показались на конях крест и полк Лазарев. И ободрились {град<ские>} воины и вдарили /ударили, из врат выбежавши / выбежав с криком победным, и [смутня] напал ужас на агарян, и [они] побежали они в трепете и смят<ении>.
<3.>Л. 25
Заняты были бойницы осталым воинством: не отразить {противн<ика>} уповали воины, но головы сложить ревновали за церкви [правос<лавные>] Божие, {за} жен и детей.
<4.>Л. 27
Заняла бойницы христолюбивая рать [головы положить], за церкви [Хрисгов<ы>] Божии и за народ православный [изготовилась] до смерти постоять препоясалась. Бодрствовал город, кровавого утра дожидаючи; но и заря не занялась, как послышали незапно стражи за {вражьим} станом дремучим [конский] топот конский и клики воинские с трубным гласом / с гласом трубным и возглашаемое Егорьево имя, во стане же [смя<тенном?>] / дрогнувше<м> гул [и] смутный и вой, и узнали помогу христианскую. И воспрянули духом града защитники и вбежали из ворот с яростию, и ударили на врага, ужасом пораженным и в см<ятении>
<5> Л. 28
Заняла бойницы христолюбивая рать, [головы сложить] / {до смерти постоять <?> [до]} за церкви Божии [и народ православный] за град отчий и жен и детей укрепилась. Бодрствовали православные1046, кровавого утра дожидаючи; но и заря не занялась как незапно заслышали стражи / стражи заслышали за {вражьим} станом дремучим топот копыт и клики воинские и гласы трубные и [победно] возглашаемое Егорьево имя, в стане же дрогнувшем гул смутный и вой[,]. И воспрянули духом ратники и выбежали из ворот с яростию и ударили на агарян, в ужасе и смятении бегущих. И отхлынуло / расхлынуло во все стороны полчище нечестивое {прочь от города}, гонимое и {[жестоко] нещадно} иссекаемое и неудобь было в [драке] / ночной свалке своих от врагов отличить, точию по [словам проглашаемым] / {кликам победным}: «С нами честной крест и сила Егорьева».
4Копия О. А. Шор
христианская рать
6БА, было
с ярым рвением
ПослеАгарянв БА зачеркнуто:в
БА, было
ужасом пораженных и бегущих в диком смятении
8–10ЧА-2
<1>Л. 23
И вошел Л<азарь> в город и укрепивши
<2.>Л. 28
В полдень вошли в город стольный Лазарь с полком своим и войском градским; [усталые] притомились воины от сечи жестокой и рьяной погони; [к закату] и пето было в соборе Господу благодарение. К закату же солнечному держал Лазарь совет с князем и боярами; и порешили зауіра в поход идти наперерез другому полчищу измаильтянскому, домой в степи влачащемуся с добычею многой1047, дабы не совокупились с оным [остатки тех] бегущие и укрепившись не [возринулись] обратились на город.
9БА, было
вспять не обратились на город.
XXII
В ЧА-2 это окончание предыдущей главы Книги первой (40), в БА первоначально — гл.XLII. Номер главы зачеркнут..
1–2ЧА-2
<1.>Л. 28–29
И прискакали на закате солнца к Лазарю два латника мощных под схимами, и лица их были покрыты; и сказали богатыри Лазарю: «{[Во святей] / Богу Троице слава!} Благословение тебе{, княже,} с нами прислал старец Парфений и [помогать тебе в бою] и в бою тебе пособить заповедывал1048, после же к нему возвратиться; [и имен / имен же не сказывать, и / и молчани<ем> осг<аваться?>] / {а имен наших1049тебе не сказывать} уста же, после / и уста, по сей речи к тебе, молчанием затворить1050. Аминь».
<2.>Л. 29
На закате солнца прискакали к Л<азарю> два латника–исполина в шлемах, схимою покрытых1051, и на лицах у них были забрала1052. И сказал старший богатырь: «Богу Троице слава. [Прислал нас к тебе] / Шлет тебе, господине, преподобный старец Парфений [с его] благословение, и в бою нам тебя ограждать велит1053, [имена же наши] / {после же в обитель вернуться}, а имена наши утаить, и уста, по сей речи, молчанием затворить(текст обрывается)
2–3В БА стих 3 начинался сперва от. словИ сказал
3ЧА-2
И поклонился ~ И на третий день завидели они в степи стан неверных / неверных стан несметный, и обоз.
В БА стих 4 начинался сперва от. словИ на заре
4ЧА-2
И поставив крестоносцев на холме, первыми лучами озаренном, [дал Лазарь знак] повелел Лазарь зачать бой1054.
ЧА-2 было
первыми утренними лучами
5ЧА-2
И соступились [станы,] вои, и была сеча [великая] / {ярая} и лом копейный, {и крови ручьи поте<кли>}.
6–8ЧА-2
И устремились друг на друга Лазарь и вождь силы1055бусурманс<кой>, и вознес Лазарь на него копье свое, и вздыбился конь под вождем и [{вскинул}] {вбок}1056шарахнулся, [от] и всадника с седла скинул1057, и растоптан был бусурманс<кий> вождь, копытом убит;1058на Лазаря же [ворогов] / {первых удальцов}1059наскочила1060ватага; и покрыли [схи<мники>] Лазаря от {вражь<их>} ударов схимники и бердышом и палицею семерых поганых положили на месте.
7–8БА, было
на вид страховитых
В БА было и сохранилось в копии О. А. Шор
наскочила ватага; и покрыли
9–10ЧА-2
И [побеж<ало>] дрогнуло неверных полчище, и побежало, {и} добычу оставило на бранном поле.
XXIII
В ЧА-2 это окончание главы, начало которой соответствует итоговым гл.21–22. В БА первоначально — гл.XLIII. Номер главы зачеркнут..
1–2ЧА-2
После сей победы пошел Л<азарь> с полком своим, чудотворным крестом предводим<ым> в стольный град, и встречен был |ду<ховенством>] крестным ходом и звоном колокольным и всенародным ликованием.
В БА было и осталось в копии О. А. Шорстольный град, и встречена
3ЧА-2
И обнял [его] царь Л<азаря> перед всем народом и возгласил: «Сей есть от Бога мне1061за сына послан».
4–5ЧА-2
И поведал святитель Софроний народу о [чудесах] Св. Егорья знамениях чудесных1062, [явленных <?>] на избраннике его явленных по молитве церковной; [но молва о Лазаре уже к] но уже [обо всем] до того обо всем знали, молва гремела.
6–7ЧА-2
И повел<ел> великий государь земле собором собираться; и когда собрали собор, молил [на] людей его, государя, {с престо<ла>} отпустить на труд иноческий в образе ангельском, ставленником же своим {с благосло<вения> церков<ного>} на престол царский Лазаря именовал.
БА, было:выборные земские люди;исправлено карандашом;посадские и городскиевписано на полях (в копии О. А. Шор отсутствует).
8–9ЧА-2
И выбрал собор Лазаря1063царем, и именовал его Владарем; и венчан был {Владарь} на царство.
XXIV
В ЧА-2 номер главы неуказан. Л. 30 — начало главы лиловым карандашом, л. 31–32 — чернилами. В БА ошибочно не. исправлен номер главы (оставлен первоначальный — XLIV), л. 35 — начало главы фиолетовым карандашом; л. 32 об. — набросок к этой главе (соответствует стихам 7–10 БА).
1ЧА-2
<1.>Л. 30
Слал Володарь [послов] {сватов царских} к родителям своим по Отраду, и сироту–княжну1064за него, [царя, выдать из<волили>] великого государя, выдать молил1065, коли ее на то воля будет.
<2> Л. 31
Слал Владарь сватов царских [в дом] по Отраду: [и молил] челом бил родителям своим, [дабы] сироту–княжну, от них опекаемую, за него, всея земли государя, замуж выдать, коли ее на то воля будет.
<3.>Л. 35
Слал новый государь в родительский дом свой по Отраду: да благословят родители его сироту–княжну с ним, великим государем, под венец идти, если ее на то будет воля.
2ЧА-2
<1>Л. 30
И вызвали князь Д<авыд> и княгиня В<асилиса> Отраду из обители и с дивною и неизреченною милостью Божией ее поздравляли. Отрада же отвечала:
<2.> Л. 31
И вызвали [князь Д<авыд> и княгиня В<асилиса>] родители престарелые Отраду из обители ее и на дивном и неизреченн<ом> даре Господнем внучке своей богоданной здравствовали1066. Отрада же отвечала: <3.>Л. 35
И вызвали кн. Д<авыд> и кн<ягиня> В<асилиса> Отраду из ее обители и на дивном даре милости Госп<одней> неизреченной богоданной внучке здравствовали.
3–4ЧА-2
<1.>Л.30
«Велико и чудно {воистину милосердие Божие и} исполнение молитв наших; но дабы радость моя была совершенна, еще не ведаю, не лучше ли мне отойти от міра к Владычице моей, Лазарем / Лазаря исцелившей и на подвиг спасения укрепившей, нежели с возлюбленным сердца моего земную славу делить1067».
<2>Л. 31
«Велико и чудно воистину милосердие Божие и преизбыточное молитв наших о Лазаре исполнение. Но дабы радость моя была совершенна, вопрошаю [сердце мое] ангела своего1068, лучше ли мне согласно души моей [зову] желанию [неложному / немолчному] неодолимому, отойти от міра ко Владычице моей, Лазаря исцелившей и на подвиг спасения укрепившей, нежели с возлюбленн<ым> сердца моего быстротечную сладость и славу земную делить».
БА, было
не лучше ли мне внутреннему желанию души моей последовать и отойти от міра ~ быстротечную радость и славу земную
5–6ЧА-2
<1.>Л. 30
И молила Отрада семь дней терпеть1069и после семи дней обещала ответ царю дать и уединилась в терему сво<ем>(текст обрывается) <2.> Л. 31
И молила Отрада семь дней терпеть и после семи дней говения и размышления обещала ответ царю дать; и уединилась в терему своем. И посылала1070Отрада с надежным слугою пустынножителю Парфению грамотку1071, в ней же писано было:
БА
ответ [царю] дать
В копии О. А. Шор не. зачеркнуто, в м/п копии зачеркнутого текста нет.
7ЧА-2
<1.>Л. 23 об.
Преподобному старцу Парфению грешная и недостойная раба Божия Евфросиния челом бьет. Смилуйся, отче, и сердца моего умышление благослови.
<2.>Л. 32
Преподобному и духоносному старцу Парфению грешная [и недостойная] раба Божия Евфросиния [челом бьет, здравия и] благодати Господней вящего и блаженного <?> преизобилования желает и челом бьет смиренно. {Смилуйся, отче, и сердца моего [желание] / {умышление}1072благослови.}
8ЧА-2
<1.>Л. 23 об.
Шлет по меня Лазарь сватов, мне же не супругою его и царицею быть изволится, но в келлии скитской за него по гроб молиться, труж<даясь?>.
<2.>Л. 32
Прислал по меня Лазарь сватов, мне же не супругою его и [царицею] / земли государыне<ю> быти изволится, но в келлии иноческой за него по гроб труждаться [молитвенным подвигом] / {блаженн<ыми>} молитвами
9–10ЧА-2
<1.>Л.23 об.
Возлюбила я паче міра Пречистую, и с Ней единой пребыть мне вся <?> сладость1073. Благослови, старче великий, постриг приять и от міра затвориться: тем и Лазарю унее пособить [мне <?>] уповаю, за него же все молитвы мои. От подвига же мірского, молю, рабу твою и дщерь духо<вную> многогреш<ную> <?> освободи».
<2.>Л. 32
и Царице моей и Владычице сми<ренно> служить и благообразное1074девство соблюсти. Возлюбила я паче міра Пречистую и с Нею неразлучно пребыть [вящая] / {вожделенная} сердцу моему сладость. Благослови, старче великий, меня недостойную постриг приять и от {суеты} мірской затвориться; тем [же] и Лазарю у нее [помочь] / {поспешествовати} уповаю, за него же вся молитва моя. От подвига же в міру страдального рабу твою и дщерь духовную, молю, освободи». И повелел ей в ответ старец Парфений наутро к нему {в пустынь} прийти.
В м/пкопии последнее предложение гл.XXIV выделено в стих 11.
XXV
В ЧА-2 (л. 33–34) номер главы не указан, в БА первоначально — гл.XLV. Номер главы зачеркнут.
1ЧА-2
Пришла Отрада к Парфениевой келлии / Пришла рано Отрада в бор глухой / Пришла рано Отрада в дебрь пустын<ную> Парфениеву, но затворена была келлия, и не было старца [вблизи] / {окрест} в бору.
2ЧА-2
и молилась до изнеможения.
В БА стих 2 сперва начинался от. словУж и солнце
3ЧА-2
Уже и солнце на притине стояло, и села Отрада, {от поста и умиления} усталая, под деревом
БА, было
и села Отрада
Стих 3 начинался в БА от словИ предстала
4ЧА-2
И явилась Отраде в сновидении Царица Небесная с Христом Младенцем, и будто говорит ей: «Что ж ты своего младенца не принесла с Моим поиграть».
БА, было
в сновидении
Исправлено карандашом.
Стих 4 начинался в БА сперва от словВоспрянула от сна
5ЧА-2
И проснулась Отрада и видит старца Парф<ения>1075, коленопреклоненного [возле нее] / {и плачущего} и руки свои над нею простершего, и [устр<емилась> / лобызала] / {устремил<ась> к нему, и} край ризы его во слезах [облобыз<ала>] / {с трепетом} лобызала.
В БА было и осталось в копии О. А. Шоркрай ризы
Исправлено карандашом.
Стих 5 начинался в БА от. словИ сел старец
6ЧА-2
И начал старец плакать и / И проговорил старец / И сел старец и прослезился, она же на земле перед ним лежала; и плакали
Стих 6 начинался в БА от. словИ молвил
7ЧА-2
И сказал старец: {«Чадо милое, не угодно Промыслу Господню, [чтобы] / дабы} миновала тебя1076чаша сия {духу страдальному}. [Но земн<ому> / замуж отдай / отдать тебя надлежит. Не бойся.]
8ЧА-2
Иди {же} к Лазарю без трепета и гласу естества твоего земного / земного естества твоего последуй.
В БА стих 8 начинался от. словНепорочен
9ЧА-2
Чист жених твой ныне [и светел и омыт], из семи ключей оных омыт. И светел будет союз ваш от Господа, и ангел Его меж вами стоять всечасн<о> будет; почему и сын ваш Серафимом наречен будет.
В БА стих 9 начинался от. словСей родитися
10ЧА-2
на духовное {некое} міру откровение [и] / {и направ<ление> <?>}, ибо
Лазарю {мірская} держава духовно [заказана] / {суждена}, [и не им роса небесная на землю низойдет] ему же духовная.
В БА стих 10 начинался от словДерзай убо
11ЧА-2
Дерзай убо, чадо, ибо и сим послушанием твоим Господу послужишь.
В БА после.Господуначато и зачеркнуто:по<служишь>
Стих 11 начинался в БА от. словИ как
12–13ЧА-2
И, как некогда цветом духовным на небеси, так {на земле} ныне дольною радостию избыточествующею жизнь твоя процветет.
В БА стих 12 начинался от. словПосле и скорбь;стих 13 — от. словСам, освятивший
14ЧА-2
Благословен брак ваш, как Господь наш И<исус> Х<ристос> брак в Канне Галилейской благословить изволил. Аминь.
Стих 14 начинался в БА от. слов:И возложил
15–16ЧА-2
И пошла Отрада в дом свой / И по исповеди и причащен<ии> Христовых <Таин> пошла Отрада в дом свой [и себя1077не узнавала] с сердцем новым на подвиг новый. И выехал Владарь к Отраде и на царство ее венчал. [И через го<д>] и
В БА передвенец Владарьзачеркнуто:и царицын;в копии О. А. Шор не. зачеркнуто. В лл/п копии отсутствует тексти царицын венец Владарь на главу ее возложил.Восстанавливаем зачеркнутое как необходимое по смыслу.
В БА было и. осталось в копии О. А. Шор
И родился через годИсправлено карандашом.
Книга ТРЕТЬЯ I
1<1.> ЧА-3.1
Дееписателям царства державных дел творить суд и гласить славу; им Володаревы на войне и в мире труды поведать [и бранного счастья превратность, и конечных побед торжество / и изнеможение, и конечных побед торжество, и многие борения же и бранные победы, и завоевания] [зем<ли> уставы и законы, {и нравов преложение,} и княжьей крамолы усмирение и всего домостроительства государственного [преложение и новый] образ новый]
<2.>ЧА-3.2
Совпадает с<7.>,но вместоВолодаревыздесь:Владаревы
В БА после.Дееписателям царствастерта карандашная вставка:достоитВ БАгласить славузачеркнуто, затем восстановлено; перед этим стерта вставка:память беречь;зачеркнута вставка:творить суд и;в сохраненной вставке было первоначально:беречь память;потом изменен порядок слов(память беречь),а сама вставка вписана поверх прежней, написанной карандашом, окончание которой не. стерто; эта первоначальная вставка читается:беречь и подвигу ратному творити память
2 <1.>и<2.>
борения же и изнеможения, и конечных побед торжество,
3–5<1.> ЧА-3.1
и [врагов] многих земель завоевание, и договоры [мирные и] соседские и уставы земские, и княжеской крамолы усмирение, и законов и нравов преложение, и всего домостроительства государственного образ новый.
<2.>ЧА-3.2
и [многих земель] / племен и царств до четырех морей завоевания, и договоры соседские, и уставы земские, [и градостроительство, и] княжьей [и боярской] крамолы боярской обуздание, и [царской власти утверждение и возвышение] / монархии / единовластия утверждение, и законов и нравов преложение, и градостроительство, и кораблестроительство, и всего устроения / домостроительства / устроения государственного образ новый.
В БАукрепувписано карандашом и. обведено над зачеркнутым:крепость
6<1.> ЧА-3.1
Нам Промысла Божия в жизни Володаревой руководительство / путеводительство и благодати духовной в душе его вначале вознесен<ие> <?>, после же потемнение и державной воли обмирщение, <2.>ЧА-3.2
Нам же ~ воссияние, после же и потемнение / помрачение и [царской] державы обмирщение,
7<1.> ЧА-3.1
наипаче же Светомиров
<2.>ЧА-3.2
наипаче же Светомирова подвига, и посланничества с испытаниями и опасностями многими / в міру, и испытаниям и опасностям многим начало повествовать настоит.
БА, было
и испытаний и страстей
Начиная со следующей главы единственный источник текста — БА (исключение: другая редакция Песни Отрады, гл.IV).
II
6 подобаетвписано карандашом над зачеркнутым:достоит
м/п копия
Осерчал было Владарь: «мниху де подобает ~ замаливать». Но тут же и умирился: «ин воля Божия о нем да исполнится».
7 м/п копия
И повелел оттай Епифанию, хоть и чурался кудесья, звездогадание о младенце учинить
8Было
по иносущию прозреваемого
Исправлено карандашом и обведено.
III
3Было
к рамени дубравной; и оставив
IV
Номера стихов 2–7 подставлены позднее карандашом. Начиная со стиха 8 номера стихов исправлены.
3Было
Промеж двух поморий остра гора
Исправлено карандашом и обведено.
2–7ЧА колыбельной Светомиру (из тетради О. А. Шор) см. на. с. 154–155 наст. изд.
М/п копия с неизвестного автографа:
Серафиме, дитя мое светлое,
свете мирный, тихо дремли.
Ты растешь во сне, сила Егорьева,
на обрадованье земли.
Промеж моря и моря остра гора,
на полугоре Божий скит.
В том скиту домовина хрустальная:
жизнь обетную тайно1078хранит.
Ты светла сестра, ты, бела гора,
в колыбель его сон мани1079,
Ты свята пчела, золота стрела,
во хрустальноей с ним усни1080.
От возгорья по долу зеленый сад,
до синя моря вертоград.
Из ладьи выходит Пречистая,
навещает Свой вертоград1081.
Осенила гробницу Пресветлая, —
тихо, свете мой, почивай.
Душу вынула, белу горлицу,
унесла в невидимый край.
Вот вернулась во скит1082девья странпица, —
Ты Владычице тихо внемли1083. —
Встанешь витязем в силе Егорьевой
на обрадованье земли.
18Было
и передала им обоих
V
Разделение на. гл.IV–V в этом месте появилось во время карандашной правки. До проставления стихов в песне. Отрады нынешний стих7был стихом72 гл.IV.
1До карандашной правки было
И, сотворивши молитву, стали
В м/пкопии
стали супруги
2 Исправлено карандашом, было
лоно Отрадина
давно —вставка карандашом
4 бывших —вставка карандашом
VI
1 и с уделами княжьими дружество —вставка карандашом
2 Было:по келейному житию;исправлено карандашом
6 Было:Когда войдет к тебе муж твой в опочивальню;исправлено карандашом
10Было:росток растет кипарисный; лавровыйвписано карандашом над невычеркнутым первым вариантом
11Было:что не кипарисно древо темное; лаврвписано карандашом
12м/пкопия
состав птицы прежний
13 Было:росточек мой кипарисный; лавровыйвписано карандашом
14 Было:ни ныне, ни впредь; в час сейвписано карандашом; передчасзачеркнуто:сей
15 В м/пкопии стих15 начинается от. словА годика через два
VII
1Было
Приехал из епархии своей во дворец благодарить за клобук ~ радетеля державного, в бороду [тощую] реденькую ухмыляючись
4Было
Зашептал Епифаний: «А время сему поравписано карандашом
5Было
Сам знаешь, из каких мест нехитрое дело ос повыкурить.
6Было
Где зашевелится крамола, туда и нагрянешь, виновных казнишь, колокола вечевые посымаешь, уделы и богатства под свою государеву руку возьмешь.
м/пкопия
под свою государеву руку забрал.
9Было
а на ловца и сам зверь бежит
10Было
сызнова речь держал: «А что время настоит, не звезды меня в том молчаливые, но людские вести, стрекотуньи перелетные
12Было
«С какого — вопрошал, — гнезда те птицы, вестовщицы заморские, во твои скворешни прилетели?»
14 м/пкопия
Уж не о Горынском ли Радивое городишь околесицу, о шатуне непутевом, что безусым парнем от отца, грозы-Боривоя, бежал
15Было
Продолжил речь ~ полководец и доблестный дееписатель
м/п копия
Ксенофонт древний, полководец и любомудр и дееписатель достославный, с воинством еллинским у варвара, Кира Младшего наемником был
15–16Разделено на стихи при карандашной правке, далее — исправление нумерации стихов карандашом.
18Было
и [басурманских] / агарянских на царство набеговИсправлено карандашом.
19Было
Принахмурился Владарь ~ Что же? Прийдет година — Радивоя поддержим. А и пора была бы
пособимвписано карандашом
20Было
И когда уехал Епифаний, Призвал боярина Жиряту ~ наказывал во все глаза глядеть, не зевать, по ненадежным городам и посадам лазутчиков хитрых разослать ~ людям под надзор поставить ~ через потайных клевретов сговаривается, выведывать да выслеживать.
Жихорявписано карандашом
VIII
В этой главе — правка карандашолл (за единственным исключением).
1Было
коли сама родня и не пожаловала, посольство прибыло
2Было
Протоспатарии, и протопресвитеры, и патрикии, и протонотарии, и диаконы
и протосикритывписано в БА карандашом;и логофетывписано Вяч. Ивановым в м/п копии карандашом.
3В м/пкопии (л.16)над зачеркнутымстража палатинскаявписано каран
дашом рукой Вяч. Иванова:стратиоты
Было
чете царственной
4 м/пкопия
Слал Василевс
Было
державства труд Атлантов
5Было
при гласах хвалебных
6–7Было
приближился ко Владарю вельможа знатный ~ по имени Симон Хоре; и вручил ему от присного своего ~ родичу достолюбезному надписано и застежку хламидную ~ таковой де знак на щитах вельможа знатныйбыло зачеркнуто карандашом, потом восстановлено
До карандашной правки здесь не было разделения на стихи; следующий стих был при. правке сначала обозначен 6а; посленадписанупланировалось разделение на. стихи.
м/п копия
приблизился ко Владарю муж рослый зело ~ таковой де змеиный знак на щитах
8Было
о здравии Радивоя ~ и присовокупил: «Велики, ведаю, слава его
12Было
о беседе нашей промыслить
13Было
а Епифаний тут как тут ~ Не благоизволишь ли и ты, великий государь, навестить недужного в обители его
тут как тутзачеркнуто до карандашной правки
До карандашной правки не. было разделения на. стихи перед нынешним стихом7
14Было
медом лаврским, наипаче же медом красноречия своего еллинского
IX
Перед этой главой зачеркнут вариант ее начала, с номером VIII; здесь тоже был номер VIII, он зачеркнут, а нынешний подписан карандашом.
1В зачеркнутом варианте было
а Владарь [поодаль] / [{же в стороне}] / {посторонь} сидел ~ а Епифаний же [{ему}] из–за плеча ему в книгу заглядывал, [теми же словами] / подручный толковник / толковник подручный.
3Было
держу за замками
4Было
на лествицу крутую
5Было
на верхнем колене лествицы ~ откуда кандила [свет] / [{огнь}] / кандил огонь
6БА
пещерке подобной, понизу шелками окрест / {по притолоку [шелками]} / {шелками} по притолоку завешенной
7Стих записан на наклеенной поверх первого варианта бумаге из такой же. тетрадки; в первоначальном варианте были вставки, виден край одной из них:где конец их
8БА
седми [старцев] / [{владык}] / {властелей} синклит, и над челом каждого старца / и над каждым звезда ~ имена семи / седми планит.
9Было
Пересыпал в пригоршне каменья самоцветные / каменье самоцветное ~ Симон Хорс ~ перетряхивал, в другой же руке батожок золотой держал.
Нынешнее окончание, стиха; от. словуста жевписано карандашом.
10Было
Очи важные вскинул
Стихи 9 и. 10 написаны на. подклеенной полоске, бумаги.
11Было
округ храмины расставленных
12Было
не касаются плиты; слова же его тихие, как дальний звон, отгулом меди сонной отдавались в колоколе свода.
Далее в м/п копии начинается новая глава. — X {в БА за IX, с другой, нумерацией стихов, следовала гл.XI). Номера стихов, соответствующие нумерации X главы в м/п копии, проставленные карандашом, появляются в БА только со стихов 16 (должен был быть 17,но ошибочно остался неисправлен) и 17 (18) — соответственно: 5 и 6 по новой нумерации.
X
В БА глава с таким номером отсутствует.
1В БА это стих 13 гл.IX
И возгласил ~ «Великий государь, не мое [слово] / мой {голос} в уши твои влагаю, но светил [небесных] / {владычных} суд».
2В БА это стих 14 гл.IX.
Было
жезл свой вниз, как бы в недра земные [приникнув взором] / [{глядя}] / {проникая взором}, и молвил
Окончание стиха вписано между строк карандашом; далее разделение на стихи 14–15 — карандашом.
м/п копия
в колодезь
4В БА это стих 16 гл.IX. Номер стиха.14был исправлен на.16.
Было
и при сем слове
5В БА это стих 17 гл.IX (в м/п копии ошибочно остался неисправленным16).
Слева, карандашом подписано: 5.
Было
«По — [жидовски] ли / По — [{еврейски}] / По–жидовски ли, по — [ведовски] ли /по — [{чародейски}] ли /по–ведовски ли, {равно} не разумею
6В БА это стих 18 гл.IX (В м/п копии ошибочно не. исправлено'.17).Слева.
карандашом подписано:6.
БА
Обвел Хорс жезл свой1084[трижды окрест] / {очи сомкнув, округ} головы своей {трижды}, [очи возведя на изображения архонтов небесных,] словно бы струи, свыше текущие, в чаше невидимой мешал; после же [склонил взор] / [{взор устремил}] на Владаря воззрелся ~ куревом дымящийся,
После словвзор устремил (л. 19 об.) вырезан лист.
После словкуревом дымящийся,ниже на. расстояние двух строк справа — волнистая линия; далее (после л. 20) вырезано шестъ листов, на которых были черновые (карандашные и перебеленные чернилами) варианты следующих глав; эти варианты сохранились отдельно. Рукописный, источник окончания главы и новой (в иных границах) гл.X, имеющейся только в м/п копии, не обнаружен.
25В первом экземпляре м/п копии (л. 24)
Ладаном сладким затвор свой закурил, а дух Христов из него выкурил».
26Есть только во втором экземпляре м/п копии (л. 62).
XI
См. описание источников — П. 12–14, с. 273 наст. изд.
М/п копия с правкой. (П. 24. Л. 25): в ней перечеркнут вариант начала главы: стихи 1–5 (соответствуют стихам 1–6 БА и. других лл/п копий).
1В п. 12, 14 и в указанной м/п копии совпадает с БА.
2 <1.> П. 12. Л. 1
[Сыскал смуту подпольную Жихарь и донес Владарю; звал смутьянов Владарь на почестный пир и братолюбиво угощал, после же наедине каждого уличил и пристыдил, и крест ему на верность князья целовали.]
<2.>И. 14. А. 1
Совпадает с <1 .>. Стих вписан поверх стертого варианта.
<3.>Зачеркнутый вариант из лл/п копиил.25
[И проведал о тех смутьянах Жихорь, и донес Владарю; сей же звал их к себе на почестный стол и братолюбие им явил, а после обличил их наедине и пристыдил, и крест ему на верность князья целовали.]
БА, было
келейне же уличил
Исправлено карандашом.
и, умилившисявписано над зачеркнуты:по мировщине
3 <1.>и<2.>
[В ту пору новый хан поход великий снаряжать зачал. И изловил Жихарь гостиных людей ряженых с письмами в орду, и те под пыткою ковостроителей объявили.]
<3.>Зачеркнутый вариант м/п копии:
[Тою порою новый хан поход великий снаряжать зачал и поймал Жихорь гостиных людей ряженых с письмами в орду, и те под пыткою измены ковостроителей объявили.]
В БА Вяч. Иванов три раза переписывал начало стиха, вернувшись в итоге к варианту:Но и года не минуло;промежуточный вариант:как около года
БА, было
как новую Жихорь накрыл крамолу ~ гостьми торговыми обряженных в орду изловил ~ содружества искателей, объявили
4–5В <1.>—<3.> это стих 4.
<1.> П. 12. А. 1
[Собрался Владарь на уделы и народоправства крамольные с войском идти, суд и расправу держать, измену повыполоть, да не успел: не саранча тучей / тучею степь облегла, шла из–за степи вражья сила несметная.]
<2.>П. 14. Л. 1
измену выполоть ~ [подошла к окраинам] / {шла из–за степи вражья} сила несметная
Стерт вариант — 2 строки.
<3.>Зачеркнутый вариант м/п копии
[Собрался Владарь на уделы и народоправство крамольное с войском идти, суд и расправу чинить, предателей покарать, да не успел: не саранчи туча степь облегла — подошла к окраинам царства неверных сила несметная.]
БА
4 (с абзаца)И препоясался Владарь [на] / {противу} иродов тех, с врагами рода человеческого [стакнувшихся] / [{съякшавшихся}] / [{что}] с врагами рода человеческого {на родину [и веру пагубу земле] соумысливших}, походом идти; [положив в сердце своем самих смертию казнить, уделы же их под свою руку взять;] но горшим удержан был лихом.
5(сабзаца)Не хляби {водные} потопом хлынули /хлынули потопом из бездны разверстой, — [соединилися/ {совокупилися}] / {собралися} орды басурманские во единую / едину орду ~ христианство [положить / {искоренить} / {истребить}] {изгубить} потекли от страны восточной.
6–7В <1.>—<3.> это стих 5.
<1> П. 12. Л. 1 об.
[Разослал повсюду гонцов, наказывал городам [ополченья отрядить на межеречье урочное] / {ополчаться к подвигу}; а который град пеших и конных людей [на подмогу] / {к межеречью} не двинет, тот град разорить грозил.]
<2.>П. 14. Л. 1
[Разослал [Вл<адарь>] {повсюду} гонцов [{Владарь}], наказывал городам [воинский набор двинуть] / {ополченья отрядить} на межеречье урочное; <а> который град пеших людей и конных на подмогу не [вышлет/ {отрядит}] / {двинет}, тот град разорить грозил.]
<3.>Зачеркнутый вариант м/п копии
[Разослал Владарь гонцов, наказывал всем городам воинские наборы двинуть на межеречье урочное, а какой град пеших людей и конницы на подмогу не вышлет, тот град разорить грозил.]
6БА
[Слал] / {Разослал гонцов} Владарь по вся князи и города, {крайняя де подошла година} за крещеную землю верою и правдою постояти / постоять{;} [увещавая;] и строго наказывал отовсюду [ополченья двинуть навстречу / [{против}] орды к межеречью] / [{ополчившись}] {собираться полкам} на Верховое Располье; а который град пеших людей и конных {к межеречью} не [вышлет] / {выставит}, тот град разорить грозил.
7БА, было
Кознодеев же и ковостроителей измену всенародно объявил
8–10В <1.>, <2.> и <3.> (П. 14. Л. 2) это стих 6, в <4.>(и.13) — стихи 8–10, в <5> (п. 13, второй вариант) — стих 3 гл.II (стах третий вклинился в эту главу, скорее всего, ошибочно, потому что он не. связан с ее содержанием, а далее идет текст, соответствующий гл.XII итогового варианта).<1.>П. 12. Л. 1 об.
[А и сам, содеянных дел похвалою не льстясь, загодя до грозы промыслил отборных мужей, от сохи взяв, ратному делу обучать; ктому и новые опоследь повелел наборы, и тем воинство, в боях испытанное, зело приумножил.]
<2.>П. 14. Л. 1 об.
[Сам же, новых людей от сохи взяв / еще задолго до грозы от сохи взяв и ратному делу [изрядно] / {помалу} обучив, полки свои, в боях испытанные, нарочито преумножил.]
<2а.>Там же; второй вариант этого стиха, записанный ниже стиха.7 [Но и сам не скуден был [силами] / {ратною силой}, поелику задолго до грозы промыслил [новых] / {отборных} людей от сохи брать по выбору и ратному делу обучать / от сохи [ставить] / {взяв} [ратному] / {военному} делу обучать.]
<3.>П. 14. Л. 2
[А и сам [не {зело} скуден был силою ратною, понеже задолго], / {содеянных дел похвальбою не льстясь, загодя} до грозы промыслил отборных людей, от сохи взяв, [воинскому] / {ратному} делу обучать; ктому и новые наборы {опоследь} повелел, и тем воинство, <в> [прежних] боях испытанное, [нарочито] / {знатно} умножил.
Далее зачеркнут стих7(«Митрополита же….»); текст см. на. с. 364 наст. изд.
<4.>П. 13, слой до правки — стих 8
Уповал Владарь на всея земли дружный отпор силе вражьей, а и сам еще в лета благоденствия и тишины, содеянных дел похвалою не льстясь, (промыслил отборных мужей, от сохи взяв, ратному делу обучать), ктому и новые опоследь учредил наборы и тем воинство, в боях испытанное, загодя приумножил.
<4а.>То же — после правки стихи 8–10
[8 (сабзаца)«Уповаю», {— писал, — на Пресвятую Богородицу, стену нерушимую; уповаю же и} на всея земли дружный отпор силе вражьей.
9 Но присловье памятуя: «На Бога уповай, а и сам не плошай», издавна еще в лета благоденствия и тишины, не в канун лихолетия, но содеянных дел похвалою не льстясь, промыслил {в своих областях} отборных {молодцов}, от сохи взяв, ратному делу обучать.
10 (сабзаца)Ктому и новые опоследь {не единожды учинял} наборы и тем воинство, в боях испытанное, загодя приумножил1085.]
<5.>П. 13, второй вариант, подписанный внизу л.7;здесь это стих 9[А в своих областех, по [слову] / {присловию}: «На Бога уповай [и] / {а [и]} сам не плошай», не в канун лихолетия, но еще в лета благоденствия и тишины [{загодя}] упромыслил отборных мужей, от сохи взяв, ратному делу обучать.]
8БА, было
на Пресвятую Богородицу, стену нерушимую, яже незримо нас оградит, а еще и сами потщимся стеною стать противу силы вражьей».
9–10БА, было
9 (сабзаца)А в своих областях, по присловию: «на Бога уповай, а и сам не плошай», не в канун лихолетья, но еще в лета благоденствия и тишины промыслил отборных мужей, от сохи взяв, ратному делу обучать.
10 (сабзаца)Ктому и новые опоследь не единожды учинил наборы и тем воинство, в боях испытанное, загодя преумножил знатно.
11В <1.> — <3.> это стих7,в <4.>(и.13) — стих 11 (исправлено из 10).
<1.>П. 12. Л. 1 об.
Совпадает с БА, но передна тот конецстоит запятая; в БА добавлены слова:в настоящей нужде и туге великой
<2.>П. 14. Л. 1 об.
[Обаче семью и домочадцев и [все сокровища] / {святыни прославленные и сокровища из палат государевых и ризниц храмовых} в северные монастыри лесные далече услал, на тот случай, ежели [Божиим] / {Госп<одним>} попущением ниже престольного града отстоять не удастся / престольного граду не отстоять будет.]
<3.>П. 14. Л. 2
[Обаче семью и святыни и сокровища палатские и ризничные в северные монастыри <ду>бравные далече услал, на тот случай, <е>жели Господним попущением престольного града не отстоять будет.]
<4.>П. 13. Л. 1
[Обаче [в] / по1086настоящей нужде семью и святыни и сокровища палатские и ризничные в северные монастыри дубравные далече услал, на тот конец, ежели Господним посещением престольного града не отстоять будет.]
XII
В п. 12 и п. 14 — это окончание гл.XI, в п. 13 — начало гл.II. В БА это также до 1939 (?) г. была гл.II.
1–2В <1.> и <2.> это стих 8 гл.XI, в <3.> (П. 13. Л. 1) — стих 1–2 (сначала разделения на. стихи здесь не. было; это был стих 12 гл.XI). В <2.> изначально это был стих7.
<1.> П. 12. Л. 1 об.
[Митрополита же молил крест славный паки поднять от криницы Егорьевой, но с недоумением горестным повестил владыка: не могли де крестоносцы сильные истягнуть древо из гнезда его, не пошел крест.]
<2.>П. 14. Л. 2; написано поверх стертого варианта.
[Митрополита же молил крест победный [<победон>осный <?>] паки поднять от криницы Егорьевой; но [в смущении горестном] / с [{трепетом и скорбию}] / {недоумением и горест<ию>} повестил [отказ владыка] / {святитель отказ}: [что]1087не могли {де} крестоносцы [могутные дре<во>] сильные [священное древо] / {истягнуть древо} из гнезда <е>го [исторгнуть], не пошел крест.]
Выше, над стихом7 («Обаче семью…») есть зачеркнутый вариант этого стиха, носивший номер7 (одно слово не. читается из–за того, что при. вырезании из блокнота был утрачен левый край листа):
[Митрополита же просил крест поднять < > от криницы Егорьевой]
<3.>П. 13. Л. 1
[Митрополита же молил крест победный паки поднять / {1 В той великой туге} молил Митрополита {Владарь} крест победный паки поднять от криницы Егорьевой [; но] / {. 2} Но в недоумении скорбном повестил владыка; не могли [де] крестоносцы сильные истягнуть древо из гнезда его, не пошел крест.]
Исправлено карандашом.
БА, было
1 (сабзаца)В поход снаряжаясь государь митрополита молил / молил митрополита государь крест победный паки поднять от криницы Егорьевой и перед войском нести да во знамя воинам будет в бою.
2 (сабзаца)Но в недоумении скорбном [вестил] / {ответ дал} извинялся владыка: не могли крестоносцы сильные истягнуть древо
3В <1.> и <2.> это стих 9 гл.XI, в <3.> (П. 13) — стих 3
<1>П. 12. Л. 2
[Озлобился сердцем Владарь; Епифаний же наугцал его другой крест соорудить ~ и не изволил того Владарь.]
<2.>П. 14. Л. 2
[И озлобился сердцем Владарь; Епифаний же <на>ущал его {то ли железом {у криницы} орудовать, то ли} новый крест соорудить (далее как в<7.>)]
После,не изволил тогозачеркнуто:дела <?>
<3.>П. 13. Л. 1 об; первоначально это был. стих 12 (13) гл.XI
Озлобился сердцем Владарь (далее как в <1 .>)
БА, было
[Озлобилось сердце государево]; Епифаний [же наущал] / [{увещевал}] / {Наущал в той скорби} Епифаний другой крест соорудить ~ нести перед воинством; и не изволил того Владарь.
4–11 В<1.> и. <2.> это стих 10 гл.XI, в <3.> — 4–10 (без окончания); стих 4 вписан карандашом (сначала с номером 13а); стих 5 был 13, потом исправлено на 14 и. т. д.; новые номера стихов подписаны карандашом.
<1>П. 12. Л. 2
[Но с немногою конницею выехал вперед на разведку; и ни единый град на пути его ни [отрядов] / [{ополчения}] / {отряда}, ни [вестовых] / {посольства} не выслал, и [полки] / {ополченья} союзные не пришли к межеречью: пустело по край чистое / чисто поле.]
<2.>П. 14. Л. 2 об.
[Но с конницею немногою, воинству предшествуя, выехал к межеречью на разведку; и ни единый град на пути его ни ратных людей, ни посольства к нему не выслал, и полки союзные не пришли: пустело покрай [земли] чистое п<оле.>]
<3.>П. 13. Л. 1 об.
[4 (с абзаца)Но на то не взирая, {престарелого} митрополита на покой услал, {и} на место его посадил Епифания.
5 (с абзаца)Двинул полки свои на Верховое Располье сам же / [{и}] сам
[{же}] / {и} сам [{упредив их}] {пока те шли,} с немногою конницей / конницею поскакал [вперед] / {вперед} поскакал на разведку.
6 (сабзаца)И ни один город на пути его / И ни один на пути его гор<од> отрядов ему на подмогу не выслал; и на межеречье урочном пустело покрай чистое поле.
7 (сабзаца)Положил Владарь ждать до третьего дня, благо на восточном краю еще не чернелась за степью саранчи агарянской туча. / благо на восточном краю за степью еще не чернелась адова саранча.
8 (сабзаца)И прибыли от иных городов отказные письма: что / отказные письма; особь дескать за себя битися будут на местах.
9 (сабзаца)От иных же и ополченья в разброд приволоклись, [наскоро набран<ные> с бору да с сосенки] / ополченья, {с бору да с сосенки набраны,} в разброд привлеклись, {дрянной люд}, воры да шатуны.
10 (сабзаца)И сии ропот и уныние окрест(текст обрывается)]
4БА, было
Но митрополита престарелого на покой услал
8БА, было
[И прибыли о<т>] / И пришли от иных ~ за себя хотят битися на местах.
10БА
И сии ропот и уныние окрест сеяли: [сеяли] нечего де каре Господней / {посещению} Господню противитися/противиться, [и] {несметна супостатов сила,} плетию обуха не перешибить /перешибешь.
Послеокрест сеяли:в БА вырезан лист с текстом стихов 10 (окончание) — 19, номер следующего стиха в основном тексте(11)исправлен из20.
11БА
И распустил их Владарь [во свояси] {и подале разогнал /угнал}
XIII
В п. 12 — стихи 11–17, 11 (так!); в П. 14. Л. 1 об. — стих без номера, в П. 14. Л. 2 — стихи 11–17, в П. 15. Л. 2 — стихи 10–14, в П. 15. Л. 1 — стихи 19–23.
1–2В <1 .> и. <2.> это стих 11 гл.XI.
<1.>П. 12. Л. 2
[Ехал на боевом коне об–он–пол реки [пустынной] Владарь один {по закате солнечном}, сумно [глядючи на запад червленый,] и видит [на] / {при} вечернем зареве двух всадников–исполинов в забралах железных под схимою.]
<2.>П. 14. Л. 2о 6.
[Сумей ехал об–он–пол реки по закате солнечном Вла<дарь> один; и видит на вечернем зареве двух [ведомых] латни<ков->исполинов, в забралах железных под схимою.]
БА
1 (с абзаца)Под вечер второго дня ехал [{на коне}]1088Владарь один [вдоль] / {об–он–пол} реки [порубежной], по степному ~ заря догорала.
2 (с абзаца)И видит на [закатном] / {вечернем} зареве двух ~ спустились всадники с кручи [и остановили коней окрай воды] / {до самой воды}.
3В <1.> это стих 12 гл.XI.
<1>П. 12. Л. 2
[И признал{, дивяся,} споспешников, некогда посланных ему во спасение и с убитыми / убиенными поминаемых, и поскакал к броду; они же остановили коней окрай воды.]
<2.>П. 14. Л. 2 об; вписано между строк
[И признал споспешников, некогда посланных ему во спасение, и живот свой, якоже мнили, на брани положивших, и возрадовался дивному чуду [и воскликнул: «Благословенно] пришествие ваше»; они же остановили коней окрай воды.]
БА
Узнал {, дивясь,} Владарь [спасителей] / {заступников} своих ~ и поскакал [{дивясь, / радуясь,}] во сретение [их] к речному броду.
4–5В <1.> и <2> это стих 13 гл.XI.
<1>П. 12. Л. 2
[И, в брод достигнув островца прибрежного, воскликнул: «Благословенно пришествие ваше», и [придержав] / осадив коня, слушал речь их через проток узкий.]
<2.>П. 14. Л. 2 об; первоначально было стихом 12
[[Он же переехал] / {А он, повернув ко<ня>, перескочил} реку вброд до островища прибрежного, {воскликнул: «Благословенно пришествие ваше»,} и слушал речь их через поток узкий.]
БА
4 (сабзаца)И [перемахнув] / {пересягнув} через реку ~ воскликнул [громким голосом] / громко / громким голосом: «Благословенно пришествие ваше!» [И ждал гласа ответного, яко вести ангельской]
5(с абзаца) И ждал с трепетом гласа
6В <1.> и <2.> это стих 14 гл.XI (в <2.> — его начало); в <3.> — начало стиха без номера (П. 14. Л. 1 об.).
<1.>П. 12. Л. 2о 6.
[И возвысил голос схимник, с виду старшой, и молвил: «Единому Богу во Святей Троице слава<!>». И другой заключил: «Аминь».]
<2.>П. 14. Л. 2 об; первоначально это был стих 13
[И сказал латник, с виду старшой: «Единому Богу во Святей Троице слава!]
<3.>П. 14. Л. 1 об; написано поверх стертого варианта.
[И возвысил голос схимник, с виду старшой, и говорит: «Единому Б<огу> во Св<ятей> Троице слава».]
БА
И [возвысил голос] / {возгласил} схимник [с виду] старшой [и молвил]: «Единому Богу во Святей Троице слава!» [И другой повторил / Другой же примолвил / Примолвил младший] / Отозвался младший: «Аминь».
7В <1.> это стих 15 гл.XI, в <2.> — окончание стиха 14; в <3.> — из стиха
без номера (П. 14. Л. 1 об.)
<1.>П. 12. Л. 2 об.
[И говорил опять первый: «Благословение тебе, господине, слал Парфений старец / старец смиренный Парфений и возвестить заповедовал: будева {оба} с тобою стояти, аще и ты с нами станешь, {воин и мних}, [схимою повив шелом железный /шлем [покрыв] / {облачив}.] <2.>П. 14. Л. 2 об.
[Благословение тебе, {господине,} посылает старец Парфений и сказать велит: будема / будева с тобою стоять / стояти, аще {и ты} с нама станешь / станеши.]
<3.>П. 14. Л. 1 об.
[«Благословение тебе, господине [посылает/ слал] / [{шлет}] / {слал} П<арфений> ст<арец> и [сказать велел] / {возвестить заповедал}: «Будева с тобою стояти, аще ты с нами станеши, схиму прияв на шелом железный]
Все это — от. начала. ненумерованного стиха — вписано поверх стертого варианта.
БА
И [говорил опять] / [{сказал}] / [{вещал}] / {паки возгласил} первый: «Благословение тебе, господине, посылает старец смиренный Парфений / Благословение тебе шлет, господине, преподобный старец Парфений и возвестить велит: будева оба ~ станеши, схиму [прием] / схимою {шлем повив}
8В <1.> это стих 16 гл.XI, в <2.> — 15–16; в <3.> — продолжение ненумерованного стиха.
<1.>П. 12. Л. 2о 6.
[Доселе, крестом сопутствуем, [побеждах вражия полки] / {полчища губителей} гоняше; аггела тьмы изженеши купно со тмами его, аще и сам станеши во крест жив.]
<2.>П. 14. Л. 2о 6.; первоначально это были стихи 14–15
[15 (сабзаца)«[Доныне] / {Поднесь} ты, крестом сопутствуем, побеждал, светлейшую одержишь победу, ежели сам [на чело крест примешь / крест] станешь в крест жив.
16 (сабзаца)«Да яко [наши шлемы] / {сии [харалужия] шлемы} схимою покровены /покрыты, тако и твой [венец] государев {шелом} схимою ангельскою покровен будет.]
<3.>П. 14. Л. 1 об.
[Доселе ты крестом сопутствуем [{криницы Егорьевой}]1089, побеждал: светлейшую победу одержишь, аще сам станеши во гроб жив.]
БА
«Доселе, крестом [предшест<вуем>] / сопутствуем, губителей [скопища] / {полки} гоняше; аггела тьмы изженеши купно / вкупе со тмами его
9–10В <1.> и <2.> это стих 17 гл.XI; в <3.> — ненумер.; в <4.> — 10.
<1.>П. 12. Л. 2 об.
[Сия бо есть Белого Царя тайна: белая поверх венца схима. Сие же и силы Егорьевой исполнение, и Христова на земле царства зачало».]<2.> П. 14. Л. 2 об; вписано позднее внизу листа
[Сия есть белого царя тайна и силы Егорьевой в оном исполнение: белая поверх венца схима. Хочеши ли державу Христом [на земле] основать, не медли ей.]
<3.>П. 14. Л. 1 об.
[Сия бо есть царя Белого тайна [и силы Егорьевой исполнение]: белая поверх венца схима. Сие же {есть} и силы Егорьевой исполнение [якоже в сыне твоем возсияет; еже] и царства христианского первоначало, и [сыну твоему] путь, сыну твоему [заповеданный] / {преднареченный}, приготовленный. Аще же тако [мыслиши] / волиши, естеству земному соприлежати <?>, [страданий] / [{греха}] / {зла и воздаяния} не избудеши купно с народом земли подвластным. [Ныне же избери [подвиг] / {путь} отречения богоносящи как] Нам же достоит за [мір] / тебя, в міру подвизающегося, молитися нелено<сгно>]
<4.>П. 15. Л. 2
«Сие же есть и силы Егорьевой ис<п>олнение, и Христова на земле царства начало».
В БА после стиха 9 вырезано два листа.
11 <1.>П. 12. Л. 2; по нумерации стихов данного фрагмента это должен был бытъ стих 18 гл.XI, однако поставлен номер, совпадающий с БА — 11;следовательно, этот стих мог бытъ вписан позднее
[И другой речь его аминем повершил. А Владарь воскорбел духом, и закрыл [{плащом}] / {епанчою} лицо свое, но по малом времени поднял главу и ответствовал твердо:]
<2.>П. 15. Л. 2
Аминем то слово другой инок <п>овершил. Владарь же возмутился духом <и> сокрыл под плащом лицо свое; <н>о по недолгом молчании явил <л>ик ясен и держал ответ твердо:
12 <1.>П. 14. Л. 1 об.
Ответствовал Владарь:
<2.>П. 15. Л.7;здесь это стих 19
[«Вем, яко Христос с нищею братиею по міру скитается, и мір Его не прият.]
<3.>П. 15. Л. 2
(напало совпадает с БА)и мір Его не [познал есть, и не приял Его мір] прият.
13 <1.>П. 15. Л.7;здесь это стих 20
[«Но не довлеет дыхание жизни моея, во еже расщеплено древо составити цело.]
<2.>П. 15. Л. 2
«Но не довлеет к тому дыхание <ж>изни моея, во еже царство преложити <в> церковь и расщеплено древо составить <це>ло.
14П. 15. Л. 2
«Сыну моему нечто сему подобное <предр>екают, яко болий мене, чают, имать <венец>; аз же недоразумеваю тайны сея, <како> от міра огре шившийся мір упра<вити> может.
15–17Есть только в БА
17Было
путьми незнаемы блуждал
Исправлено карандашом.
18В П. 15. Л. 1 это стих 21, совпадающий с БА. Талл и. первонапально в БА было:мирщитися;затем в БА исправлено:мірщитися
19П. 15. Л. 1 (здесь это стих 22)
[«Не горазд державец послушествовати, <н>иже волк выти аллилуию. Аз же Егорьева <с>тада волк есмь».]
21П. 15. Л. 1 (здесь это стих 23)
[И поклонился инокам, они же благословили его и повернули коней и скрылись во мгле сумеречной.]
XIV
Черновой вариант начала — карандашом на вырванном листе с оборванным краем (IП. 15. Л. 2 об). Полный текст главы — в БА. В 1945 г. на л. 24 об. карандашом подписано три. варианта первого стиха, один из которых стал итоговым. До 1945 г. это была гл.XIII. До 1945 г. (?) здесь была гл.IV «тогдашней» третьей книги, в нынешнем стихе 11 начиналась гл.V.
1–2В <1 > это стих 1.
<1.>П. 15. Л. 2 об.
Отступил Владарь со всем войском до мест, к стольному граду ближних, оставив не свои грады без помощи: зане ему подмоги не прислали, пусть–де с неверными ладят ли, тягаются ли, как сами ведают.
<2.> БА, л. 25; начало гл.XIV, исправлено на.III
[Разделил Владарь войско и громоздкий наряд воинский на малые станы и расставил те станы в глуши по местам несмежным,]
<3.>Там же; начало гл.XIII, с правкой. 1945 г.
[Отступил Владарь с войском, что [{плечи поразмять в лихой схватке}]1090на бой идти разретивилось, из чужих [при<делов>] / уделов: своя де каждому воля, своя и доля.]
<4.>Там же; начало гл.IV; вариант 1945 г., карандашом
[Разретивилось [было] войско / {удалое} воинство в лихой схватке плечи поразмять; но [возбранил им Владарь и отступить повелел / отступил со всеми полками] отступление объявил Владарь и почал войско свое выводить]
2БА, было
пусть с гостьми самосильно управляются; угодой–то навряд сладятся, а и сладить не сладят: один им будет конец
Исправлено карандашом.
3В <1.> П. 15. Л. 2 об; здесь это стих 2
Но те ни откупом, ни покорством себя от поте<рь?> и разграбления не оберегли; а которые силою надумали противиться или застенением огородится, пущим изгибли разор<ом.>
БА, было
и меча, и гроба
4В <1.> это стих 3:
И догола опустошена была земля и потоптана /и {поля} потоптаны, и где жил<ье> было, [обуглены дымились] пепелища / {чернели} пепелища {смрадные}, и груды тел гнили, и усеяны были урочища волчьей снедью.
5В <1.> это стих4:
И вышли волки из дальних дебрей, и бродили меж развалин стаями, и на самих истребителей [станы] / коновязи и становища по ночам [набегали / накидывались] / набегали.
БА, было
промеж развалин рыскали стаями ~ становища ночные наскакивали [{накидывались}]1091—таково [осмеевчали] / {осмелели}.
6БА, было
и задумывал град без боя сдать
Исправлено карандашом.
7БА, было
Но восперечил тому Жихорь и врага в поле встретить
9БА, было
поизоволочилась, за легкою добычей
До1945 г.разделение на стихи 9–11 было иным, далее сдвиг нумерации.
10 коль ~ не усидятвписано над строкой карандашом
11Стих 11 (бывший стих10)начинался со словПослушался / И послушался;
перед этим зачеркнута вставка:Коль и засядут где в недобрый час, долго не усидят.
Было
Послушался его Владарь / {И} послушался совета Владарь
тоговписано карандашом
После того как здесъ было сделано разделение на. стихи, отсутствовавшее первоначально, тут. был обозначен стих 1 гл.V. Номер главы при карандашной правке зачеркнут..
12Было
в боры глубинные.
14Было
как окружили Владаря отборные наездники и силачи агарянские, отколь ни возьмись, наскочила на тех бешеная матерых волков стая и во мгновение ока ужаснувшихся истерзала.
При первоначальной правке 1945 г. это был стих 5, следующий — 6.
XV
Зачеркнутый вариант начала главы (далее: ЗВ) — стихи 1–3, после чего вырезан лист.
В итоговом варианте номер главы исправлен изXIV;стерт написанный рядом карандашом номерI.
1В ЗВ после, правки стих совпадает, с основным тпекстом–, громоздкийвписано карандашолл над зачеркнутым:весь; на–юру —вставка.
2В ЗВ
[Но не до того было степным наездникам: не боров теснота их манила, а пажитей ширь и далеких словенских городов слава / А по дебрям зверя травить степные наездники и не мнили, лесной тесноты {они} чурались: [звала] / {веселила} их пажитей ширь [{да}] и [далеких / богатых] далеких словенских городов манила слава.]
Правка чернилами и карандашом.
3В ЗВ
Пограбивши престольный град и с полоном [несметным] / {девьим} именитых увели заложников.
Правка карандашом.
В итоговом варианте БА:купно —вставка карандашом
3–4До 1945 г. не было разделения на стихи, даме сдвиг нумерации.
6Было
в неурочные времена
7 по лесным урочищамвставка карандашом
8–9Не было разделения на стихи.
Было
скитался с вечера селянином–дровосеком, наутро прохожим странником
Поемдоверенных,зачеркнута вставка — разделение на главы, начало новой гл.ХVІ-ХVІІ.
10Было
а и крутому тому времечку
за неговписано карандашом над зачеркнутым:с ним
11После, этого стиха в 1945 г. предполагалось выделение новой гл.II.
12Было
Первая была единодержавна забота
их нещадновписано карандашом
13 вражьювставка карандашом
15Было
покуда не наткнулись в дальнем краю на [отпор сильный] / {отражение} сильное
16 на всем готовом пожитьвписано чернилами, но позднее, чем основной текст Было
в отдыхе и приволье пожить
17 своею ордойвставка чернилами
18 под столицеювставка чернилами Было
и до Верхового Располья, избивая, преследовал
19Было
А через год опять / А прошло лето единое — малое время — новые затеял походы и заречные степи прошел, и целых два царства ордынских {в [пятилетие] / трехлетие} завоевал.
Далее зачеркнуто
18 (сабзаца)Но те деяния воинские не [доточно] / {подлинно} / доподлинно нам, инокам, ведомы; да и [не велено / {запретно}] / {не подобно} от міра ушедшему, аще не летописанию прилежит, о делах мірских не в меру / {паче} меры любопытствовать.
19(с абзаца)Мы же, [как] / {что} о Светомировом младенчестве [предание некое из дней первых умилительное] повествуется/ {свидетелями дней тех} повествуется / свидетели дней тех повествуют, [то предание] [{с умилением}] в житие его [вписать / {сохранить} с умилением потщимся] / то в житии его [{сохранить}] / [пересказать] / {в памяти сохранить} потщимся.
XVI
Исправлялось в1945 г.;предполагалось, что это гл.III (этот номер был вписан карандашом и. зачеркнут)
1Было
Было в те дни скитальчества государева объезжал Епифаний дальние пустыни; и с ним Владарь, митрополичьим обрядившийся служкою, поехал обитель навестить
Послепоехалзачеркнута карандашная вставка:на святкахИсправлено карандашом.
2Было
Невзначай желанный гость пожаловал; а та ~ в скуфейке [мерлушчатом / мерлушчатой / меховой] / россомашьей, снегом заснеженнойПосле.Невзначайзачеркнута карандашная вставка:к нейм/п копия
в скуфейке меховой
3Было
лепетала на радостях
4 Было
из–за плеча ее покой светлый
5 Было
драгоценной камкою(исправлено сразу)
Было
сидит в синем кафтанчике
6 Было
в уме держит, будто улыбается.
7 Было
Личиком худощав и смугловат ~ на кудрях темно–русых8 Было
очи живые, темно–голубые под ресницами длинными9 Было
И возрадовался Владарь великою в сердце радостию ~ и что [тот] сын — диво дивное! — его и в чужом обличье ~ допрежь того Азею
10 Было
Склонился над младенцем Владарь
10–11 Ударения в этих стихах поставлены карандашом.
12 Было
Вынул из–за ворота Владарь червонный наперсный крест и говорит: Глянь, ясность какая!
13 Послетридесятое царство»было разделение на стихи, которое Вяч. Иванов то отменял, то возвращал.
Было
Вскочил на шелка босыми ножками
15 Было
молочный брат месяцами [{разве}]1092четырьмя его постарше, но и ростом повыше ~ [очей светом приятный] / [{отрок, лаской приветно<й> / тихим светом глаз нежных}]1093~ «Давай ныне, Глеб, на дуб полезем!»16 Было
И встать отцу на плечи ножками изловчился; еле его отец придержал, а Глеб ~ на ковры поставил.
18 Было
туда и клонется. Глаз да глаз за ним нужен. Дерево ли ему приснится, взлесть на сук хочет на что ни попало за ним карабкается, — того и гляди, наземь сверзнется. Благо от него Глебушка ни на шаг не отходит, в пустое место лезть не пускает.
XVII
Первоначально здесь не было разделения на. главы: это было продолжение предыдущей главы; позднее предполагалось, что это гл.IV; номера стихов исправлены карандашом.
3 под покров ушли —вставка карандашом. Первоначальная (стертая) встав
ка начиналась словами:а мы
Было
А ты дуб стереги!
4Было
Но постучал [в дверь] / у двери послушник
5Первое предложение вписано над строкой;в церквивписано над зачеркнутым:
там;в первоначальном варианте вставки, было:За службою наставить
Было
когда коленопреклонение положено
6Было
И смутился духом и подумал
После,будет?зачеркнуто:люди
7Было
принагнулась, в благоговейном неком послушании, будто за свечой устремилась, будто не рука свечу держит
10Было
А жизнь, наша ли, его ли, оному Лавиринфу древнему путей извилинами по<до>бна.
11Было
по монастырской трапезе праздничной в сани сели митрополит со своим служкою
Книга ЧЕТВЕРТАЯ I
Черновой автограф этой главы не сохранился.
4Было
разбойничать охота лыцарской ватаге задорной. ~ Да и к поморью пора настоит добраться.
Исправлено карандашом.
5После,не изволишь?предполагалось разделение на. стихи, стерто; до конца.
главы был сдвиг в нумерации стихов, затем автор вернулся к первому варианту.
7 Неблагословенно {то} стяжание.
8Было
другая совесть с венцом досталася: та, с какою {он} на свет родилсяПоследосталася / доставаласяпланировалось разделение на. стихи.
9Надпоклоняетсястерт вариант:служит;послечеловеказачеркнута
вставка:возмнивый
Было
едина и в людях совесть.
Между 9 и 10 первоначально не было разделения на стихи.
10Было
тебе мать моя ~ Довольно с тебя сие исполнити».
11Было
сие исполни
Послечернецы–воинызачеркнуто:что схимою шелом покрылиМежду 11 и. 12 первоначально не было разделения на стихи.
12Было
крест на плечи взвалил, и не в моготу иной раз бремя. Ибо власть воистину крест есть, за все зло, что ни деется [в міру] / {в міре}
13Было
«Два бремени тебе предложены были на выбор; ты сам выбрал тягчайшее, а удобоносимое отверг.
14Было
посхимненный; не ты бо под схимою правиши судьбами царства, но [чрез тебя] / [{за твоими плечами стоящий}] / за тобою стоящий крепкий ангел Божий
После, стихов 14–15 карандашом перечеркнут вариант стихов 15–16 (исправлено карандашом из 14 и 15):
15(с абзаца)Возроптал Владарь: Почто же старец преподобный, ведый сердце мое и пути мои по державству изначала управивший, схимою меня искушал?»
16(с абзаца)Ответствовала жена: Дабы ты {себя} познав и {власти тщету, [и [мыслию/мыслями] в духе]}, не превозносился {мыслию}:1094слово о схиме не иное что значит, нежели [сие]1095: [{на распутии своем был}]1096
Итоговый вариант стихов 15–16 написан карандашом (л. 6 об).
16Было
Посылает Бог в мір делателя своего на подвиг свободный и, дабы
свободно послушествовал Пославшему его, рано ли, поздно ли его на распутье приводит.
17 Докарандашной правки это было окончание стиха 15 (16).
сулилвписано карандашом; поемспасеши,зачеркнуто:Аще же ни,
18 железною схимою схимилвставка карандашом
Между 18 и. 19 первоначально не. было разделения на. стихи.
20Было
Воздохнул Владарь: «О сыне нашем ~ слабоумен наследник Владаря. Середь бела дня снобродствует. ~ будто под дерево, и глазами перед собой, будто в воду, уставится; «Ивушка, ивушка зеленая моя» — напевает.
Посленапеваетзачеркнута карандашная вставка:запоет.
21Послепочнет, —карандашом зачеркнуто:единорог белый, видишь ли, ему
грезится / [{видится}]1097, и не в игру, не в потеху, а со слезами на глазах / [{прослезясь}]1098со мною
Далее вставка карандашом:и с нами как.
22Было
от немочи снобродной вылечить
23Было
Помнишь, что о младенцах реченное, что ангелы их на небесах выну видят лице Отца Небесного.
яковписано карандашом над зачеркнутымчто
Послеприкрывает.планировалось разделение на стихи.
24Было
уходя от нее
25Было
Вернула его Отрада: «А моя вода ~ сам! — чиста и свежа.
II
1ЧА-4
Предстал пред государевы очи Епифаний в клобуке белом и панагии драгоценной, за нарочитые во дни нашествия заслуги пожалованной, и, восстенав скорбно, речь повел:
БА, было
в панагии драгоценной.
2ЧА-4
днесь, великий государю, своима очима известитися можеши.
БА, было
государю
3ЧА-4
«Молебники древле{, у еллинов,} с ветвями белыми к олтарям богов свои прибегали и капищ оградою от гонителей жестоких спасалися: такожде ныне, в ограде твоего величества ищут убежища и к тебе молитвенные руки простирают еллинской земли изгнанники, беглецы из палат цареградских, кораблекрушения великого живым останкам подобны.
БА, было
как в лицедействах еллинских ~ к олтарям богов своих мнимых прибегали ~ такожде ныне ~ ищут убежища1099~ руки простирают еллинской земли изгнанники
Исправлено карандашом.
тоея же достославнойвписано над зачеркнутым:еллинской,поверх стертого'.достославной и <7нрзб.>
4ЧА-4
«Дожидается на сенях слова твоего родич твой Радивой, престолонаследник кесаря в Бозе почившего, врагами ослепленный и с престола согнанный, слепец нищий, сопутствуемый дщерью
БА, было
Дожидается на сенях зова твоего родич твой, кесаря в Бозе почившего престолонаследник
Исправлено карандашом.
5ЧА-4
приютилась в обители Мелетиевой, в стенах монастырских, и тамо заточиться
6В ЧА-4 текст обрывается на. слове,дружины;дальше, по–видимому, вырван
лист.
В БА послена моем дворекарандашом зачеркнуто:у красного крыльца
7БА, было
Огромный и спокойный вошел в палату Хорс
8Зачеркнутый вариант стиха в БА
Отвечал скопец: «Мне–то не от чего было спасаться. Мірского не ищу, и мір не ищет души моей.
В итоговом варианте БА было
Отвечал скопец с улыбкою / улыбаючись
10БА, было
доколе вся Атлантида в пучину не обрушится».
11БА, было
диво, что доселе не вспыхнула».
12БА, было
зятя, что долгие годы за него кесарствовал, престола наследником объявил, и царства венец древлечтимый ему передал
Исправлено карандашом.
13БА, было
Но и глаз еще не закрыл ~ подстерегли и бесчеловечно (таков уж у Ромеев обычай) ослепили / и с бесчеловечием, ромеям свойственным / и по бесчеловечному ромейскому обычаю ослепили ~ все же слепец не восцарствует.
Далее было отменено, а потом восстановлено разделение на стихи 13–14.
15БА, было
«Случилось же сие, понеже не суждено было Радивою царствовать / Высок дух Радивоя, а [нет] не суждено было царствовать ~ но, как море, неукротима возлюбила безначалие.
16БА, было
«Ненавидела и чернь городская, и знать служилая
17БА, было
«А черни вожаки / А вожаки черни ~ при таковом царе, в мире зажить с какими ни понадобится уступками / с какими потребуется данями ~ с державою агарянскою, из–за моря надвинувшейся
18БА, было
подстрекать, да ты не послушаешься, яко державец благоразумный
19После этого стиха в БА вырван лист; в начале следующего листа зачеркнут
стих7,относящийся уже к следующей главе, значит, она начиналась на зачеркнутом листе; этот вариант будет приведен ниже (см. с. 381 наст. изд.).
III
1ЧА-4 и. первоначально БА
духовником своим, иеромонахом греческим
2ЧА-4
по обычаю грецкому [завита] / {убрана}, и волос черно–серебряных пряди
БА, было
и волос
Исправлено карандашом.
4ЧА-4
и в руке держал золотоконечный черного дерева посох.
5ЧА-4
Воскликнул, приветствуя входящего / Воскликнул входящему / Воскликнул [{во сретение}] / [{навстречу}] входящему / Воззвал ко входившему / входящему Владарь ~ Милости Владарь просит! И, подошед, обнял его и трижды облобызал, и [паки слово держал приветливое] / {Епифания отстранив,} вывел его с духовником на средину палаты, речь держа приветную.
БА
Воззвал ко входящему Владарь радушно: «Добро пожаловать, брат мой! Милости, Владарь, прошу! И воспрянув с места своего, [подошел] / {устремился} к нему [спешно] / {радушно} и обнял его ~ и, Епифания [заместив] / {отстранив}1100, повел его с духовником на середину палаты, речи ведя на пути приветные
7ЧА-4
«Бери себе палат сих половину, какая излюбится, и дружины своей при себе держи, сколько изволится. Вскоре же и о подворье полку твоему промыслим».
БА
Бери себе [палат] / {хором} сих половину, какая возлюбится / излюбится
8ЧА-4
Простер десную руку Радивой, как бы утвердить хотел речь Владареву, и стан выпрямив, и чело воздвигнув, знак дал рукою окольным своим, позади стоящим с дьяками и боярами думными.
БА
И, сказав слова сии, отступил, {ожидая ответа}; Радивой же [руку десную простер, как будто речи Владаря удержать хотел, и] чело воздвигнув
9ЧА-4
Выступили по тому знаку [из задних рядов] протонотарий, взявший посох из рук Радивоевых, и два иеродиакона со скрынею, ваяниями изукрашенною из креста <?> / кости слоновьей. И благословил иеромонах скрыню и по кратком молитвословии отверз.
БА, было
И приступили к нему ~ кости слоновьей; и благословил святыню иеромонах
10ЧА-4
И вынул из скрыни Радивой [и вознес в руках своих] царский венец велелепный, взыгравший светилами многоцветными / самоцветными камней драгоценных, крупных и дивных, и вознося венец {во всеувидение}, возгласил:
БА
И вынул из скрыни Радивой [диво дивное —] царский венец велелепный, светилами {крупными} взыгравший честных камней самоцветных / честного камения самоцветного; и, вознося [венец] / {то диво предивное}, возгласил /провозгласил /возгласил громко:
В итоговом варианте автор сомневался в ударении в словекамения,поэтому их стоит два — нааи нае1101.
11–13В ЧА-4 это стих 11
«Се Рима нового / Се нового Рима венец древледержавный / древлеосвященный. Кесарь мне его дал, кесарю нареченному, ныне же аз, Радивой, князь Горынский, {Константиня града кесарь нареченный} тебе, Владарю [Горынскому князю] Горынскому, {прирожденному народа сего и земли сея единодержавному}, в дар даю и [завладение] в родовое на [века] / {вечное время} наследие [и всем] и сана [, что правители] {преемство и власти кесарской}. Сам же от сего владения и владычества отступаюся и от престолонаследия цареградского (далее как в БА в стихе. 13)
В БА первоначально не. было разделения на. стихи11и12.
12БА
земли сия / сея единодержавцу, отдаю венец сей в дар и в родовое на вечные времена [{веки}] наследное /наследие [{вековечное}], во еже преемнику тебе быти сана священного и власти кесарской / {[тебе] кесарского в веках преемства залог}.
13БА, было
отступаюся и от престолонаследия кесарева {в твою пользу} за себя и потомков моих
Исправлено карандашом.
14В ЧА-4 это стих 12
Принял Владарь венец из рук Радивоевых и крест на нем благоговейно облобызал, и [держа] / {вознеся} венец в руках своих, [таковое слово] / речь такову держал:
БА, было
и крест с венцем с благоговением облобызавИсправлено карандашом.
15В ЧА-4 это стих 13
«Не [на] / {во} владение приемлю венец сей {осиротелый}, но на хранение яко {опекун} сокровище, [за ним же владелец в час свой имать] / его же взыскати в [час] / {день} свой владелец [законный] / православный, Богом указанный.
16В ЧА-4 это стих 14, на котором здесь и заканчивается глава (далее вырвано
около 5 листов)
Николи того не будет, чтобы я даром / подарком приязни дружеской на царство венчался, а не даром милости Божией.
17БА
[пока] / {доколе}1102сама меня не [изберет и не вознесет] / призовет. Егда же неложно уверюся ~ на главу мою возложити и аще того не дерзну / аще не бых на то дерзнул, силу его расточу и погублю / расточил бых и погубил, тогда сам себя на царство [венцом сим]1103венчати имам {венцом сим}1104, милостию Божией мне данным /милости Божией даром.
18БА
под запоры [хорошие] / надежные [и печатями моими] в сокровищницу [{мою}] царскую; все же ~ и свидетелей подписями [с приложением печати государственной] скрепите, и ту [грамоту] / {харатею} в сокровищнице престольной {опечатану} берегите купно со скрынею. И так / тако да будет».
19БА
опричь Радивоя [с ним же наедине остался беседовать].
IV
1–2В ЧА-4 это стих 1
Вопросившему Владарю, почто от венца открекся, отвечал Радивой: «Как на солнце, я на сей венец подолгу зарился: не оттого ль и ослеп?
2В БАзорилвписано карандашом над зачеркнутым:заглядывался
3В ЧА-4 это стих 2
будто солнце угасшее [над міром] возношу
4В ЧА-4 это стих 3;убиливписано после зачеркнутого:умерла
5В ЧА-4 это стих 4
в міре. Солнца ночного во мне [забрезжило] заря занимается
6В ЧА это стих 5; он почти совпадает с БА;некогдаздесь — вставка; раз
ночтение:Тебя же солнце века сего не ослепит
7В ЧА-4 это стих 6
«[Мы же] / {А мы,} степняки Горынские, в сестер Егорьевых уродились: мятежится и колдует сила ночная и змеиная, покуда вдруг не пронзится лучом Христовым, и голубицею обернется змея».
БА, было
покуда вдруг не пронзится
9Текст ЧА-4 и БА совпадаете, в ЧА-4 (стих 7)От коговписано над зачеркнутым:А.
10–11В ЧА-4 это стих 9 (текста, соответствующего стиху7 7,здесь нет)
«От нее самой», — молвил слепец: «она снов моих частая гостья. Али, коли так повернуть хочешь, от снов моих про все то знаю; сны же мои меньше меня, чем люди, обманывали.
БА, было
коли так
12В ЧА-4 это стих 10
За одно на слепоту ропщу: хотел бы Отраду ~ увидеть.
13В ЧА-4 это стих7 7
<1.>(зачеркнутый вариант)
«А Светомир твой светлый, доколе младенец, на меня, темного, тем похож, что, как я, слеп и, как я, зряч: мы с ним и без глаз друг друга увидим».
<2.>(второй вариант)
«А с нею и Светомира твоего светлого, о коем люди мне сказывали, что наяву снобродит. На меня, темного, вижу, похож: как я слеп, и как я зряч. С ним [мы] и без глаз мы друг друга увидим.
БА
А с нею и [Светомира твоего богоданного] / племянника моего внучатого. О не<м> / Про него люди мне сказывали ~ снобродит. На меня, {старца} темного, {отрок} светлый похож
Исправлено карандашом.
14В ЧА-4 это стих 12; здесь было
«Дружною мы, Радивой, заживем семьей
После правки совпадает с БА
15–17В ЧА-4 это стих 13 (текста, соответствующего стихам 16–17, здесь нет):«За грехи мои, {да} и матери своей, Радислава семью одержима бесами, и смотрит ангел ее — будто чего дожидается, — как те бесы друг друга борют.
17БА, было
В тучи наши вышки уперлись
18В ЧА-4 это стих 14:
«Но недолго я у тебя, Владарь, погощу: на странствие дальнее [душа] зовет душа препоясаться. А коли [ты] знать хочешь, куда мой путь лежит, от тебя{, друже,} не утаю.
БА, было
«Не надолго я у тебя, Владарь, погощу.
19В ЧА-4 это стих 15:
«В Индею, глаголемую Белую, меня тянет, [святости там и мудрости] / [силы] / {разумения духовного там понабраться}, сколько душа вместит, дабы на том свете не вовсе невегласом предстать мудрецам оным, о коих Сократ беседует в бессмертном «Федоне» Платоновом.
БА
к Попу Ивану в гости —вставка карандашом;обузу плоти снявшим —вставка карандашом, первый вариант которой был:оброки плоти снявшим
20В ЧА-4 это стих 16, которым заканчивается глава
«Но завтрашний день о себе печется. Благословляю милость твою и день сей, и час сей, и все дары его
21 ВБА стих вписан карандашом; после.Владарьзачеркнуто:к Отраде; о друге нечаянномвписано поверх стертого:о том, что приобрел друга.
V
В ЧА-4 (л.4)сохранился не. вычеркнутый вариант первых трех (здесь — четырех) стихов этой главы.
1<1>ЧА-4, л.4
Собирался стольного града честной [народ] / {люд} {от мала до велика} на [заморскую] Жар–птицу {залетную} подивоваться/подивиться, на молодую вдову кесареву, как она на двор государев {гостьей} въезжала, [а] / {как} потом и с красного крыльца народу кланяла<сь>.
<2.>ЧА-4, л. 5
Совпадает с БА.
2<1>ЧА-4, л.4
2(с абзаца)Да и было, на что заглядеться: [говорится про такую красу в присловии] такова всем краса ее показалась, что, какой в присловии [молвится], ни в сказке сказать, ни пером описать.
3(с абзаца)Да не всем {у нас} та краса по нраву пришлась, по сердцу; говорили {про нее}, наипаче старики: глазам услада, душе досада.
<2.>(ЧА-4, л. 5)
И подлинно было на что {глазам} заглядеться: такова / таковою краса ее всем показалась, какой про присловью ни в сказке сказать, ни пером описать нельзя. Да не всем та краса [по нраву] / пришлась по сердцу.
БА
И воистину было на что [глазам] заглядеться: такою всем показалась красавицею, что по присловию / такая была красавица, что впрямь по присловью
3 <1.>ЧА-4, л. 4
4 (с абзаца)Величаво вступала и милостиво, прямая царица; [и скорбь] / {жаль} по муже являла и в одеянии вдовьем, и в очах [опущенных] / потупленных; но не жаль в очах [сверкала] / {золотокарих читалась}, а [нега женская] / игра и ласка и нега женская, и лукавство, и притворство.
<2.>ЧА-4, л. 5
3 (сабзаца)Осанкою прямая царица была, и вдовью по супруге жаль пристойно являла / и пристойную по супруге жаль являла и взором являла потупленным [и являла], и вдовьим одеянием черным под пурпуром [царственным] / {царским}; но не жаль читалась в очах златокарих, а игра и ласка и нега женская, и лукавство и притворство.
БА, было
Осанкою прямая царица была и пристойную по супруге покойном жаль являла и взором потупленным, и вдовьим одеянием черным под царским пурпуром; но не грусть или дума унылая в очах златокарих читалась, а игра и ласка и нега женская, лукавство / с лукавством / лукавство и притворство.
4 <1.>ЧА-4, л. 5. зачеркнутый вариант
[Да и то еще люди [степенные] / {пожилые, благонравия женского блюстители} в {красавице} чужеземной обессудили, что власы ее из–под диадимы пышной свободными ручьями [словно злата] текучего золота струился {на плечи ей} струился [на плечи] в {золотой} сетке [невидимой], скрепленной по всем узелкам жемчужинами р<слово не дописано>]
<2> ЧА-4, л. 5
Да и за то еще люди пожилые, скромности женской блюстители, в красавице чужеземной обессудили, что волосы ее червонные из–под диадимы пышно–блистательной изобильными струями текучего золота на плечи раскинуты были в тончайшей золотой сетке, по частым узлам скрепленной бурмитскими зернами.
БА
Да и [на том] / {за то} еще люди пожилые, старины блюстители / старозаветные1105, жену чужеземную / чужеземку обессудили, что волосы свои червонные из–под диадимы [светозарной] на плечи распустила; и держала те [струи текучего золота] / {легкие кудри змеистые} {поднизь жемчужная, сиречь} сетка золотая тончайшая, по частым углам скрепленная зернами бурмитскими / бурмитскими зернами1106.
5ЧА-4
«А Владарь с ней», — ворчали бояре, — «на себя стал непохож: Ромеем обернулся угодливым. По–ихнему лопочет, да пересмеивается, Епифания, греческой молвы толковника, подзывает редко».
БА
Корили [про себя / промеж собою] / {втихомолку} бояре [{на пир к царице званные}]1107заодно и Владаря: «На себя при ней непохож стал / На себя стал непохож / На себя при ней непохож: Ромеем [тонкоребрым, лицедей,] прикинулся. По–ихнему ~ Епифания, [греческой молвы толковника] / {толмача}, подзывает нечасто: [и / и без него {в пору} столковалися шутки шутить] и без толковника шутки шутить столковалися».
После словаприкинулсяпри карандашной правке предполагалось разделение на. стихи.
6ЧА-4
с почестями неслыханными, и трои ее выше воздвигнут, нежели седалища Радивоя и самого Владаря.
БА
и трон ее [превыше] воздвигнут превыше /повыше1108седалищ {царских}1109Радивоя и самого Владаря / Радивою и Владарю уготованных1110.
7ЧА-4
И [заговорила, на] / {обратил<а>} царица, на том троне сидючи, {слово} ко Владарю: «Премудра была [царица] / владычица Савская и во славе царица над землею аравийской, когда пришла древле {с дарами} к престолу Соломонову. Я же и разумом не мудра, и земли моей не владычица ныне, а изгнанница; но ей подобно к престолу пришла, хоть и без даров богатых, к Соломону новому, почему и загадку ему, как она, загадать вздумала».
БА
И, на том троне сидючи, слово к нему гостья обратила / слово обратила гостья к хозяину: «Премудра~ Я жеи разумом не мудра / Я же и разумением скудна / Я же и разумом скудна, и земли моей [ныне] не владычица ныне ~ но той {, великой,} подобно {и я, скудоумная,} загадку тебе, государь, загадаю.
Исправлено карандашом, кроме зачеркивания в строке.
8–9В ЧА-4 это стихи 8–10, в иной последовательности по сравнению с БА
8 (сабзаца)Отвечал ей Владарь: «{Еще1111и тем ты, царица, похожа на [цар<ицу>] гостью Савскую, что} залетела ты в наши края, как [птица–феникс] / {феникс пти<ца>}, что в аравийской земле жила и, когда на костре сгорала, к новой жизни и славе обновлялася. [Загадай же, царица [свою] загадку / загадку свою.]
9 (сабзаца)«Скажи, государь, что сие значит?» — молвила Зоя: «на востоке солнце встало, а на север потекло».
10 (сабзаца)В лад ей [отве<чал>] / отозвался Владарь: [«Где ни станет на притине, будет] / {«Стал притином край полнощный, а по} всей земле светло».
9БА, было
«Стал притином север злату / север солнцу стал притином, а по всей земле светло».
Исправлено карандашом.
10В ЧА-4 это стих 11
Воскликнула Зоя: «А ведь я на тебя эту загадала: [на] о северном царстве твоем подумала».
11В ЧА-4 это стих 12
Отвечал Владарь: «Коли пифиею ~ обернулась, на прорицании [боговещем] / {вожделенном} приемлем. Ныне же мне черед {загадку} загадывать:
12В ЧА-4 это стих 13
[Елены призрак в Илион Приамов сын похитил] «Елены призрак отдан был в объятья Приамида; Ее ж Египта царь берег, по слову Еврипида».
[Что сей Египет, царица, значит]
Кто [сей] Египта царь, и где сей Египет?»
БА, было
«Елены призрак отдал бог в добычу Приамиду, ее ж Египта царь берег, коли верить Еврипиду. Где на земле сей Египет?»
13В ЧА-4 это стих 14
приравнял, а меня, бедную, Елене; [ибо так меня] слыхивал, вижу, что так меня молва цареградская обзывает. Да одно ты забыл, что египетский царь Елену в своей земле спасал, муж ее под Илионом за нее сражался; я же вдова безмужняя. Новое обо мне1112/ про меня сложи баснословие».
БА, было
в Цареграде ославили.
После, этого предполагалось разделение на стихи.
14В ЧА-4 это стих 15
«Вижу», усмехнулся Владарь, «что ты меня, царица, переклюкала. Но дабы не вовсе от того египетского опекуна разнствовать, жалую я тебе, недалеку от сгольн<ого> гра<да>, вотчину [в родовое владение], что за тобою навсегда останется, ежели ты и в Царьград со славою [вернеш<ься>] / возвратишься; там ты жить будешь царицы достойно, а не в стенах монастырских заточницей».
БА, было
и что неотъемлемо за тобою останется ~ со славою. Хоромы тебе там воздвигнутся, и [жить] в них ты
После,со славоюпредполагалось разделение на стихи.
15В ЧА-4 это стих 16, которым заканчивается глава
Отвечала царица: «Благодетельствуешь ты меня, государь, паче меры. Ныне же государыню, супругу твою, посетить сердце просит. Не поведешь ли меня в ее терем?»
БА, было
посетить? Не проводишь ли меня в ее терем?
16БА, было
с царицею Зоею, и с Епифанием Радивой.
VI
1ЧА-4
нежно ее обласкавшей и щедро одарившей уборами многоценными и оксамитами, какие из ларцев привезенных / из привезенных ларцев {на выбор} вынуты/ повынуты, цветом [тоньше] / {наилучше} к лицу пришлись, напала на Отраду тоска смертельная и, пред образом Пречистой моляся, слезами она заливалась горючими, —
БА
нежно ее [обласкавшей] / {уласкавшей} и щедро одарившей [уборами и оксамитами] / {наволоками и узорочьем}, из привезенных ларцев
Вариант не вычеркнут.
повынутыми на выбор, какие [лучше к лицу придутся] на глаз приглянутся, напала на Отраду тоска смертная / печаль–тоска, и простершися пред образом Пречистой, слезами она без слов заливалась горючими / простершися без слов пред иконою Богородичной, горючими она заливалась слезами.
Исправлено карандашом.
2ЧА-4
Когда постучал в ее терем / постучался к ней Радивой, приведенный {в терем} двумя отроками, и, отерев слезы, [с радостью] {бросилась} она {ему} навстречу [ему побежала] {со словами}:
3ЧА-4
«Рада я тебе, свет мой, дяденька /дядюшка, {радешенька}, будто матушка моя с тобою / тобой пришла».
4ЧА-4
Молвил [ей] {тихо} Радивой: «Она–то меня и послала к тебе в сновидении. “Закручинилась, говорит, моя Отрада / Отрада моя, — пойди, разговори сию”. О чем же ты, дитятко, закручинилась / О чем же, дитятко, взгрустнулось?»
5ЧА-4
{[Отвечала] / Прошептала Ограда}: «Светомиру [как почивать пошел] / {с вечера} будто занеможилось; вот я и приуныла».
6–8В ЧА-4 это стих 6
{Покачал головою слепец:} «Отчего ты приуныла [и] сама не ведаешь. Видно, чует сердце, что прежнее на край пришло, и новое зачинается / прежняя тропка на край пришла, а дорожка не видится новая / новая дорожка не видится. Утверди, говорит мне Горислава, Отраду мою в вере неослабной и в уповании: {что бы ни случилось,} спасется она и сын ее».
7БА, было
Елеем молитвенным веры неослабной светильник питай и упование бесстрашное.
Правка чернилами и карандашом.
8БА, было
как бы тебя Господь ни посетил
9–10В ЧА-4 это стих7
«А Зарислава», — воскликнула Отрада, — «а Владарь? почто / Почто о них умолчала? О Владаре наипаче и [болит] / тоскует1113сердце мое». «Что ты?» спросил Радивой.
9БА
{Испугалась Оірада}. «А Зареслава моя?» — воскликнула [Отрада в тревоге]
10БА, было
«Цветет твоя Зареслава, а Владарь с честию дело вершит — в ответ услышала, —вписано чернилами; остальная правка — карандашом.
11–12В ЧА-4 это стих 8
Любовалась я на красоту [царицы] / Зои и думала: такая красавица, да ктому и [царица] / владычица порфироносная, Владарю была бы [чета] / супругою достойною, я же смиренная, келлии монастырской день и ночь взыскую, [сильному] / единодержавцу могучему не чета.
БА
красавица {писаная} ~ ничего {себе} на черный день
Послечета былапредполагалось разделение на стихи;себе —вставка.
13В ЧА-4 это стих 9
«Так мне [ум] / рассудок мой говорит, а сердце Владаря не отдает. Да и совесть от прелести мірской оберечь его наказывает.
14–15В ЧА-4 это стих 10
«Сама знаешь», ответствовал Радивой, «что без тебя он ожесточится и затоскует. Живи с ним в счастии супружеском, доколе Бог тебя не позовет. А позовет, Богу не противься, [и ничего] зову [не колеблясь] последуй, ни его ни себя не жалея, и всех тем послушанием спасешь. А вот и Владарь в дверях стоит».
14БА, было
неровен час, ожесточится и отчается.
Исправлено карандашом.
16В ЧА-4 это стих 11
[Убежала] / Ускользнула Отрада в опочивальню свою, [глаза заплаканные] / лицо заплаканное освежить, да и в сосудец свой каменный заглянула: в первый раз то было: не светлела
В БАстуденою водою —вставка карандашом.
17–18В ЧА-4 это стих 12, которым заканчивается глава
Вышла из опочивальни Отрада и сказала: «Горит ~ занедужился, буду у его колыбели всю ночь сидеть. Простите, родимые». И повел Владарь Радивоя из терема.
Далее зачеркнут номер стиха 13.
VII
В ЧА-4 (л. 7) есть зачеркнутый вариант первых пяти стихов, соответствующих стихам 1–6 БА
1 <1.>
[Сидела Отрада над сыном недужным: в жару метался Светомир. Краснуха [к нему прикинулась]: меж дворовых детей ходило поветрие, к нему и перекинулось.]
<2.>
Сидела Отрада над сыном недужным: краснухи {злой} меж дворовых детей ходило поветрие, к нему и [прикинулась немочь] / {пристала зараза}.
2–3 <1.>
[2 (сабзаца)Все бредил вслух об алых пламенях, да о змейке красивой, что в огне живет. Зойкою {саламандру} звал, [и] [{понимала}] / {и догадалась Отрада, что} царица греческая ему вспоминалась / вспоминается; {намедни она} приласкать его [она] хотела, а он прочь отбежал; а в бреду змейку {Зойку} к себе [манил, уж / кличет] / {манит}, — уж очень красивая.]
Здесь автор забыл сделать разделение на стихи (далее идет стих 4).
<2.>
2(с абзаца)Метался в жару Светомир и вслух бредил об алых пламенях, да о змейке–красавице, что в огне живет. Зойкою саламандру звал, и догадалась мать, что царица греческая {, порфироносица,} ему вспоминается.
3(с абзаца)Намедни она приласкать его хотела, а он от нее, смеючись, прочь отбежал, к Радивою [на колени уселся] / {прижался}. А в бреду [змейку] / Зойку к себе манит, очень уж красива.
4 <1.>
[А потом вдруг [{закричит}] / испугается, [и кричит] / {мать кличет}: [Зарислава ему представляется] / {пригрезится ему}, будто змейка [ее] / {Зариславу} укусить хочет, а она змейку поймать хочет / а та ее ловит, за ней бежит, вот и поймала:]
<2.>
А потом [вдруг в испуге] / {как} закричит, {задрожит в испуге}, мать кличет: грезится ему, что Зариславу–сестру змейка укусить [норовит] / {хочет}, а та ее ловит, — вот и поймала.
БА, было
А потом вдруг как впугнется да всполошится, мать кличет
5–6В ЧА-4 это стих 5
<1.>
[Но прошла огневица, и затих больной; отлегла от сердца печаль, а тут Зарислава слегла / слегла Зарислава, — и она в той же болезни; да не долго томилась, Богу душу отдала.]
<2.>
Но [прошла] / отпылала огневица, и затих больной. ОтлеглоуОтрады от сердца, вдруг Зарислава слегла, — тою же загорелась болезнью / та же к ней прикинулась болезнь, — и [через] / на третий денек Богу душу отдала.
БА:через мало дней —вставка карандашом.
Поем стиха 6 в БА предполагалась при карандашной правке, новая глава (IV).
7–8В ЧА-4 это стих 6
Сказал Радивой Отраде, удрученной и онемелой: «Уединения скорбь твоя просит. [Удались и] Увези Светомира с собой увези в ту обитель дальнюю, где в мире и тишине [недав<но>] от нашествия вражьего недавно спасалась».
8БА
в ту обитель дальнюю, [где]
Туда ~ искупилав БА вписано карандашом, предполагалось — как новый стих.
9В ЧА-4 это стих7
Так и поступила горемычная. А и Владарь вскоре на север [выле<тел>] полетел к войскам тамошним, [могучих] / {строптивых} соседей вторжение отразить.
В БАОтрада —вставка карандашом.
10 ВЧА-4 это стих 8
Светомир же, по болезни, крепнуть стал со дня на день телом, и расти, и здороветь. А о Зареславе первое время и не вспоминал
БА, было
в благорастворении воздуха той {благословенной}1114пустыньки ~ долгое {время}
11–12В ЧА-4 это стих 9
После же вдруг разговаривать с ней стал, и смеяться, и в игры играть, — трудпо было Глебушке за ним вспоминать. И явно было, что сновидчество его наяву здравое разумение затмевает [беспробудно] / непробудно.
Далее вырван лист.
11БА
<1.>(зачеркнутый вариант)
[Последи же внезапно разговаривать с ней стал / с нею заговорил, словно игру с нею затеял: трудно было Глебушке за мечтанием его поспевать.]
Стертая вставка.
<2.>
В итоговом варианте БА было
новые с нею игры потешные затевать почал
12БА
<1> (зачеркнутый вариант БА)
[Но по сему мимолетному явно стало, что тем сновидчеством Светомировым здравое вещей разумение затмилось непробудно.]
<2.>
И явно было [{одумалось} <?>]1115~ что тем [его] среди дня сновидчеством здравое {в нем} разумение затмилось непробудно.
Исправлено карандашом.
VIII
В ЧА-4 текст этой главы взят в скобки.
В БА над номером главы стерто карандашное.
Глава <7нрзб>
I
1ЧА-4
Молебны пелись [благодарственные] / {хвалебные} о победе новойБА, было
Молебны пелись хвалебные о победе новой, когда пронеслась вестьИсправлено карандашом (возвращен первый вариант. ЧА); вставки сделаны карандашом.
2ЧА-4
и прекратились службы [божественные] / {церковные}, и лики священные {древние} на сводах [церковных] мелом забелены.
3ЧА-4
Прибыл Владарь {в палаты кремлевские} в доспехах ратных [в престольный град] и не долго думал что {предпринять} надлежит [предпринять /сотворить].
4ЧА-4
послов отряжал к соседям дружественным, во еже услышити всем языкам слово его:
БА, было
послов отряжал в земли дружескиеИсправлено карандашом.
5ЧА-4:
«Понеже [христианский в Цареграде] / {христианский} престол [{цареградский}] упразднися, аз, Владарь, православный царь, [кесарева] / {Константинова} сана наследие приемлю и древним венцом кесарским ~ венчатися имам».
6ЧА-4:
И сотворив сие, к воинству / И сие сотворив, на север полетел войну кончать.
7ЧА-4:
Когда же кончил войну мировщиною ~ предстоящего на царство венчания [срок] / {день} недальний предвозвестил.
БА, было
Когда же [кончил] / повершил войну и превозмогла / Когда же утвердил мир
8ЧА-4
И почали собираться отовсюду [посольства] / {посланники} с дарами и приветствиями, и от самого Иоанна Пресвитера [из земли чужедальней] посольство было возвещено, уже на полпути станом ставшее в степях [приморских] / чужедальных.
БА, было
в степях Каспийских.
Исправлено карандашом.
9ЧА-4
всей вселенной диво: владыка христианского царства великого за пустынями непроходимыми, промеж Индии колдовской [и языческой] и драконов китайских.
БА, было
в соседстве индийских колдуновИсправлено карандашом.
10ЧА-4:
И много предивного повествовалось о царстве том: {ходила молва} и о властителя благочестии, и о советников его священномудрии, и о народа богоугодном житии / житии богоугодном и довольном, и о баснословных
БА, было
советников его священномудрии
11ЧА-4
И пребывали все в ожидании {нетерпелив<ом>} торжества ~ в дому государевом [неладное] / {недоброе} приключилось.
IX
В БА номер главы был перечеркнут карандашом, рядом было подписано:II.
1ЧА-4
Писал Отраде Владарь в свое время из престольного града о кончине царства восточного и нового кесарства начале в стране полнощной;
БА
Писал Отраде Владарь из престольного града о делах державных, [о победе одержанной] [и] / {о} ветхого царства конце и нового кесарства начале / зачале1116в стране полнощной;
2ЧА-4
[А] / {Но} домой не звал и о скоропоспешном возврате {своем} к войску не помянул ~ куется железо поколе раскалено.
3ЧА-4
Она же, тоскою по нем и думою томима, налегке с сыном в путь собралась и, в дом свой воротившись и домовладыки не нашедши, в терем свой ~ затворилась.
БА, было
Она же тоскою по нем и думою истомившися
4ЧА-4
<1.>(до правки)
Затворницею жила в ту пору и царица греческая, все еще в лавре гостеприимной, — зане в вотчине жалованной палаты еще не воздвиглися, и [в келлии сидючи] по славе отеческой, в келлии сидючи, плакала; воцарение же Владарево не утешение было ей, а в сугубую обиду.
<2.>(после правки)
Затворницею жила в ту пору и царица–изгнанница в лавре гостеприимной, — еще не воздвиглися палаты жалованные. Плакала, в келлии сидючи, по славе отеческой, и Владаря воцарение не в [{отраду}] / утеху ей было, а в сугубую обиду.
В БА послехоромы обещанныепредполагалось разделение на стихи;торжествовписано карандашом над зачеркнутым:воцарение.
5ЧА-4
Злобились и глумились гости греческие: «Агаряне у нас царствующий град отняли, а варвары единоверные и святыню венца его». Такожде и царица про себя думала, как в глаза Владарю ни льстила.
В БАвсеювписано карандашом.
6ЧА-4
Но инако мыслили из бояр думных хитрейшие: «Прячет сына Отрада
втуне: всем ведомо, что неразумен растет и царства великого по отце управить не может. Не жилец он на этом свете; а аще ли и жив ~ не убежит.
В БАвеличества царскогобыло сначала зачеркнуто карандашом, над строкой вписан, а потом стерт вариант:могущества царского.
7ЧА-4
«[Шла бы али в монастырь] А и сама по тихой воздыхает обители, не по ложу цареву. Женился бы Владарь наш на гречанке ~ восстановил».
БА, было
«Ведь и сама–то, сердешная
После этого стиха предполагалось начатъ гл.III. Номер следующего стиха (8) был исправлен на.1.
8–9 <1.>ЧА-4, л. 8; стих 8
Отдыхал душою Радивой в терему отрадипом, Светомира на коленях держа и за [снами]1117его причудливыми следуя мечтами, и на ухо друг с другом оба порою мечтали.
<2.>ЧА-4, л. 9; зачеркнутый вариант начала стиха и невычеркнутое начало нового варианта; низ листа оторван
[8 (сабзаца)Не доходили пересуды людей в ограду терема светлого; отдыхал в нем ду<шою>]
8 (сабзаца)Не доносился ропот
<3.>ЧА-4, л.7;зачеркнутый вариант
[8 (сабзаца)Неслышен был рокот пучины людской в [ограде терема] / {уюте затвора}, где душою отдыхал Радивой, [держа на коленях] внучка веселого на коленях пестуя.
9 (сабзаца)Рассказывал {ему} про свое Светомир то громко, то шепотком на ухо, а слепой к тому свое [вставлял] / прибавлял, и не весть куда оба в мечтаниях на ковре–самолете залетали.]
9БА, было
и не весть куда залетали оба в мечтаниях на ковре–самолете.
10 <1.>ЧА-4, л. 8; здесь это стих 9, на. котором в данном варианте и об
рывается глава
А Глебушка у ног Отрады играл, когда та на пяльцах вышивала узорочье пестрое; а Радислава, дитя, как лесной зверек, из темного уголка [поотай]1118на [Владаря] Светомира глядела черными глазами, неотходными
<2.>ЧА-4, л. 10; зачеркнутый вариант
[А Глебушка один играл у ног Отрадиных, — узорочье та на пяльцах вышивала, — а Радислава, как дикий зверек / как зверек лесной, по углам, где потемнее, пряталась.]
БА, было
[узорочья] / [{платья и пелены}] / {пелены церковные} та на пяльцах вышивала
Исправлено карандашом.
11ЧА-4, л. 10
[Глаз горящих не сводила со Светомира, — так вот, жди, и прянет ему на горло / вот–вот, того и жди, на горло ему прянет дикою кошкой, — а как взглянет на нее отрок светлый, робела и опадала.]
12ЧА-4, л. 10
[И вспоминалось ~ буйство некое на нее находило, а как посмотрит на нее, бывало, Лазарь {сидень}, смирялась ярость ее и гнев утихал.]
13В ЧА-4 этот стих подписан в самом конце л. 10 (внутри зачеркнутой гла
вы), а первоначальный вариант стиха 13 — претекст позднейших стихов 15–16):
Подзовет [ее] ласково дочку Радивой, — опять закорежи<тся> и вскинется: «Не хочу с твоим нещечком водиться — крикнет и [убежит] вон из горницы убежит.
БА
Подозвал {было} однажды дочку Радивой ~ ринулась [она]1119вон
14Аналога этого стиха в ЧА-4 нет..
БА, было
Проводивши детей, возвращалась к слепому Отрада в слезах; опустелою увидя колыбельку
Исправлено карандашом.
15–17 <Г>ЧА-4, л. 10; здесь это стихи 13–14, зачеркивания сделаны до того,
как была зачеркнута вся глава
[13 (с абзаца)Говаривал [потом слепой пл<емяннице>] / {наедине} Радивой племяннице: «Весело мне со Светомиром по белу свету гулять: ведь все те диковины, что ему [снятся, таковы] видятся, таковы же и взаправду есть / таковы же и взаправду на свете есть или древле были. 14 И так он всякую тварь, что очами не видится, видит — и [зверей полевых невиданных неслыханных], гадов морских, и ящеров крылатых, и чертоги пещерные, и [слонов, и носорогов] древеса [много<ствольные>] рощам подобные [многоствольные], что всяку тварь питают, райскую [знает] / {видит} радость.]
<2.>Там же. Л. 10
[13 (сабзаца)Говаривал потом слепой наедине {любимой} племяннице: «Услада мне со Светомиром по белу свету гулять. Ведь все {, почитай,} диковины, что ему видятся, взаправду на свете есть, али, по преданиям памятным, в древние века были, а он их словно зограф некий описывает.
14 (сабзаца)«И всякая [та] тварь, что он {хоть} очами и не видел, а душою видит — и слоны мохнатые, с клыками как деревья, каких уж более и в помине нет, и ящеры крылатые, и носороги, и киты морские, и птички–мотыльки, и чертоги пещерные, и древеса рощам подобные, многоствольные / тысячествольные, и звезды, кольцами света опоясанные, — всякая тварь, какая ему видится, радостию радуется / свету небесному радуется, ничего не алчет, райским питается воздухом, райским веселием веселится.]
15БА, было
с благословенном сыном твоим непрестанно на первозданную тварь Божию в видениях дивоваться.
Исправлено карандашом.
16БА, было
киты ли, острова плавучие, древеса ли тысячествольные, звезды ли певучие, кольцами
Исправлено карандашом.
18В ЧА-4 (л. 10) это стих 15
[«А и досада меня берет: сколько я сказок знаю, а ни одной ему сказать нельзя: ни Бабы Яги, [али] / {ни} Кощея [ужасно<го>] не боится; чего злая мачеха хочет /ни злой мачехи козней не разумеет. Тороками ангельскими его уши завешены от злобы лукавой».]
БА, было
ни Кощея не боится
Исправлено карандашом.
19В ЧА-4 (л. 10) это стих 16
[Отвечала Отрада: «Владычицу Пречистую изначала возлюбил Светомир; оттого и рай {на земле} видит».]
БА, было
«Пресвятую Владычицу изначала возлюбилИсправлено карандашом.
X
В БА номер главы был зачеркнут, рядом подписано:III;на л. 15 и 16 ЧА-4 то же:X —зачеркнуто, написано:III.
1–2 <1.>ЧА-4, л. 11
1(с абзаца)Исстари повелось в государевой семье Егория Теплого праздновать, и [захотели] / {вздумали} дворовые люди в день тот [пряники да жемки да сласти / {блюдо с} / блюдо резное с пряниками да жемками да сластями затейливо разукрашенное / [Светомиру] / {царевичу} блюдо резное поднести с пряниками да жемками да [сластями] печением сладким, затейливо изукрашенными.
2(с абзаца)И вышел к ним Светомир поставец принять — а в стороне Жихорь стоит, — и руками вскинул, диву дается:
<2.>Там же; вариант
1(с абзаца)Исстари в [доме] / {семье} Горынских Егория Теплого день справляли, и вздумали в день тот люди дворовые царевичу гостинца / гостинец поднести.
2 (сабзаца)Красовались {горой} пряники медовые {и коврижки узорн<ые>}, и жемки и леденцы и петушки [крашеные] / {узорные} {на блюде резном / на деревян<ном> блюде с резными украсами}, и как увидел ту гору Светомир, — а поодаль Жихорь стоял, — руками всплеснул.
Над строкой (над стихом 1) написано:малинки(название еще одной сладости).
<3.>ЧА-4, л. 12; зачеркнутый вариант.
[1(с абзаца)Исстари у Горынских повелось Егория Теплого день справлять / Егория Теплого праздновать, и вздумали в день тот дворовые люди царевичу поднести гостинцы.
2(с абзаца)Пестрели горой на деревянном блюде с резными украсами пряники медовые и коврижки узорные, жемки да леденцы, да малинки, [да] орешки золоченые, яблочки румяные, [всякая] постила ягодная, всякая сласть.]
<4.>Там же.
1(с абзаца)Исстари Егория Теплого день Горынские за семейный праздник справляли; и надумали в день тот люди дворовые царевичу поднести гостинец.
2(с абзаца)Навалили горой на блюдо [деревянное] выдолбленное с резными украсами пряников медовых и коврижек узорных, жемков да леденцов, да петушков, да малинок, да орешков золоченых, да смоквы ягодной — всякой, что ни есть, сласти, — и понесли блюдо в палаты под надзором Жихоря.
<5.>ЧА-4, л. 14; зачеркнутый вариант.
[1(с абзаца)Исстари на Егория Теплого семейный у Горынских справлялся праздник; / Как исстари у Горынских повелось Егория Теплого в семье / семейственно / всею семьею / семейно праздновать, и придумали в день тот люди дворовые царевичу поднести гостинец.
2 (сабзаца)Навалили горой на [большое] блюдо долбленое с резными украсами пряников медовых и коврижек узорных, жемков да леденцов, да петушков, да малинок, да смоквы цветной {и ягодной}, да золотых орешков / да орешков золотых / да орешков золоченых, всякой, что ни есть, сласти — и [притащили] / {понесли} блюдо в палаты под присмотром Жихоря.]
<б.>ЧА-4, л. 15
1 (сабзаца)Исстари у Горынских [в семье] повелось Егория Теплого {по–семейному} праздновать; и придумали дворовые люди в день тот царевичу поднести гостинец.
2 (сабзаца)Навалили горой на блюдо долбленое с резными украсами пряников медовых, коврижек узорных, жемков, леденцов, малинок, петушков {сахарных}, цветной смоквы ягодной, орешков золоченых — всякой, что ни есть, сласти — и понесли под присмотром Жихоря [блюдо] / {дар} в палаты.
<7.>ЧА-4, л. 16
1(с абзаца)Исстари у Горынских повелось Егория Теплого всею семьею праздновать; и придумали дворовые люди в день тот царевичу поднести гостинец.
2 (сабзаца) (совпадает с итоговым текстам варианта <6.>)
1БА, было
Исстари на Егория Теплого семейный справлялся / правился праздник
2БА, было
с резными украсами [леден<цов>]
3–9 <1.>ЧА-4, л. 11; стихи 3–4
3 (с абзаца)«Откуда вы», говорит, «столько жаб красивых, и паучков, и червия извилистого понабрали? Отойди прочь, Зоря / Зорька, неравно [укусит] вопьется нетопырь. [Да и я] А я вот, [не боюсь, рукою] что хочешь рукою возьму, мне не боязно, а есть живого не стану. А лучше, Зорька, вместе уйдем — дым от блюда валит удушливый».
4 (сабзаца)И прочь отбежал, а Жихорь велел {те} гостинцы на свой двор нести, и на дворе от всех отай [псам те гостинцы бросил / [{отдал}]; и издохли псы.] псу отдал и пожрав, пес издох.
<2.>Там же; стихи 3–5
3(с абзаца)«Откуда вы», говорит, «жаб столько / столько зверья смешного <?>, жаб разлапых, да паучков мохнатых, и / да червячков кольчатых, да нетопырей–слепышей набрали? [Отойди] / {Не трогай, клеща}, Зарислава, [клещ] неровно в пальчик вопьется… [Да и [дух] / [дым] / пар [душит] / от них идет. [Пойдем] / Убежим, Зорька, прочь. Я вот] Я так ничего не боюсь. [Все что хочешь] / Любого гада в руки возьму. А в рот живого не возьму / А есть живого не стану. Пойдем прочь / Прочь пойдем, Зорька, дым от них душный идет».
4 (сабзаца)И убежал прочь Светомир, а Жихорь [блюдо] те сласти / то блюдо к себе [на двор] / {в дом} нести повелел.
5(сабзаца)И вышед один на двор свой, пригоршнями те сласти псу кинул, и сожрал сласти пес, и издох.
Далее вырван лист.
<3.>ЧА-4, л. 12; стихи 3–6; в стихах 1–2 — это вариант. <4.>
3 (сабзаца)А Светомир, как увидел то море разливанное, руками всплеснул и воскликнул: «Откуда вы столько гадов диковинных набрали / понабрали, жаб да пауков, да клещей, да червия извилистого? [Отыми ручку] / [{Отойди}] / Отыми ручку, Зорька: неравно вопьется нетопырь. [Я вот / Мне вот не боязно, [люб<ое> / что хочешь / любую живую тварь] живое в руки взять, а есть такого гостинца не стану. А и [смр<ад>] дым [смра<дный>] от них смрадный идет. [Убеж<им>] Побежим–ка прочь в наши игры играть.]
4 (сабзаца)«Мне вот, какую [хочешь/ни вздумаю] / {хочешь}, живую тварь в руки взять не боязнь, а есть такого гостинца не стану. Уйдем–ка мы [с тобой, нашу] / {к себе, Зоря, нашу} игру доигрывать!»
5(сабзаца)И сам [про<чь>] вон из палаты выбежал, а в палате все, смутившись, стояли как вкопанные. И повелел Жихорь блюдо с [гостинцем] / {почестным даром} на свой двор нести.
[6 (сабзаца)А на дворе своем, всех слуг выслав, бросил гостинцы двум псам; и пожрав их, издохли псы.]
6 (сабзаца)А у себя на дому, как [вечеро<м>] на дворе стемнело, [кинул] выкинул всю снедь с блюда дворовым псам, и пожрав издохли псы.
<4.>(ЧА-4, л. 14, зачеркнутый. вариант; стихи 3–4)
[3(с абзаца)[Как увидел] Светомир то море разливанное, руками всплеснул: «Такого /Глянул Светомир {на} то море разливанное, руками всплеснул, Глебушку к себе тянет: «Такого {де} зверья мы с тобой, [Глеб] / {брат}, не видывали!»
4(с абзаца)«Благодарствуйте, [— говорил], други ласковые! И откуда вы тьму такую понабрали гадов диковинных, жаб толстобрюхих, бородавчатых, паучищ мохнатых, червия кольчатого извилистого? Руки прочь, Зорька: неравно вопьется клещ.]
Разделения на. стихи сначала здесь не было; послеклещне вычеркнуто:4 «
<5.>ЧА-4, л. 15; стихи 3–7
3 (сабзаца)А Светомир, как увидел то море разливанное, руками всплеснул, Глебушку за собою тянет: «Видал ли ты, Глеб», — говорит, — «столько зверья ползучего? Спасибо за ласку, [да] / {за} потеху, люди добрые.
4 (сабзаца)И откуда вы такую / таковую тьму набрали гадов диковинных, жаб лупоглазых, брюхастых, бородавчатых, [да] пауков / научищ[,] мохнатых [тенетолюбивых, да клещей], да [скорпиев] / {слизней да клещей}, да червия кольчатого извилистого? Не тронь [слизняка] / {восьминожки}, Зорька / Зоренька, неравно [вопьется {клещом}] / {щупалом присосется}.
5(сабзаца)«Мне вот, какую [хочешь] / {ни вздумал}, живую тварь в руки взять / руками схватить нешто, а в рот [не приму] / [{принять}] / {взять} {противно}. [А и] зашевелилась / Зашевелилась куча /Глянь, как зашевелилась, а и смрад какой пошел, как зашевелилась вся куча / а и смрад какой пошел, не продохнешь. [Побежим /Пойдем] / Убежим к себе, Зоренька/ Зорька, наши игры / игры наши доигрывать!»
6 (сабзаца)[И обняв за плечи] / Обнял одною рукою Глебушку, а другую будто к сестричке протягивает, и выбежал [с ним] / {с Глебом вон} из палаты, [где] / {а окрест ее} [вокруг люди] все в {вели<ком>} смущении {потупившись}, стояли как в землю вкопанные. [И [велел/повелел] / {приказал} Жихорь [блюдо с почестным даром] / дар незадачливый] И стал Жихорь смеяться, будто пошутил над ними царевич играя да как замысловато потешил / скоморох изрядный, и подарок незадачливый на свой двор нести повелел.
7 (сабзаца)[А как ночь настала / А как ночь глубокая настала / А как настала глубокая ночь] /А в дому своем [ночью, пока домоч<адцы>], как настала ночь [и уснули / и уснул весь [дом / челядь] / дом] и вся челядь уснула, вышел {потихоньку} на черное крыльцо и почал [те] гостинцы {с блюда} пригоршнями {раскидывать на отраву} дворовым псам [на отраву]; и пожрали снедь [их] псы, и [к утру] / {до света} издохли.
<б.>ЧА-4, л. 16; стихи 3–8
3 (сабзаца)А Светомир, как увидел то море разливанное, руками всплеснул, Глебушку за собою тянет: «Такого живника, Глеб, мы с тобою не видывали!»
4 (сабзаца)«Спасибо за ласку да потеху, люди добрые! И откуда вы столько понабрали гадов диковинных, жаб лупоглазых, брюхастых, бородавчатых, пауков мохнатых–крещатиков, и клещей, и слизней, и червия кольчатого, извилистого? Кишмя кишат. Не тронь восьминожки, Зоренька, щупальцем присосется!
5(сабзаца)[Я] / Мне1120вот, какую хочешь, живую тварь в руки взять нешто, а в рот противно. Глянь, как вся куча /Глянь–ка, колыхнулась вся куча, зашевелилась; а и смрад {какой} [пошел] от чудищ болотных {пошел}, не продохнешь. [Убежим] / Уйдем1121к себе, Зорька, игры наши доигрывать!»
6 (сабзаца)Обнял одной рукою Глебушку, а другую будто к сестричке протянул, и вон из палаты со сверстником выбежал. А люди в палате, потупившись, в смущении стояли, как в землю вкопанные.
7(с абзаца)Вдруг Жихорь захохотал: «А и забавник же царевич! Как над нами подшутил, потешился / распотешился, замысловатый выдумщик / на замысловатые выдумки куда горазд». И подарок незадачливый на свой двор отнести приказал.
8 (сабзаца)А у себя дома, как настала глухая ночь и вся челядь уснула, вышел на черное крыльцо и {ну} гостинцы с блюда пригоршнями раскидывать дворовым псам на жратву; и пожрали снедь псы, и до света подохли.
Разделения между нынешними стихами 3 и 4 сначала не было.
3БА, было
а сластей не берет.
5БА, было
Мне вот, какую хоть, живую ~ Глянь–ка: заколыхалась куча
8БА, было
Вдруг громко захохотал Жихорь: «А и забавник же царевич! Людей морочить любит. ~ На выдумки замысловатые куда горазд!»
10–12 <1.>ЧА-4, л. 11; стих 5
Тогда проведал Жихорь, кто сласти стряпал, и сластелей двух будто бы {на двор} к царице греческой вызвал, на деле же в застенок посылал и [пытал с] допытывал от них с пристрастием, [кем на] кто их на злодеяние наущал, и наустителя боярина имя спознав, злодея казнил.
<2.>ЧА-4, л. 12; стихи 7–8
7 (сабзаца)А на другой день, поразведав, кто те сласти с тряпал, двух сластелей, похвалив, [увел] с собою увел, будто бы [их] / {таковых искусников} к царице греческой [их послать] / {отрядить} хочет. На деле же в тайном застенке [пытать] запер.
8 (сабзаца)И допытавшись [у них], [кто их к злодейству наущал [{и подкупил}] / {злодеев наустил}], кто из бояр, думая царевича извести, злодеев подкупил, смертию [злодеев] / {обоих отай} казнил.
<3.>ЧА-4, л. 15; стихи 8–9
8 (сабзаца)Тогда пошел Жихорь на государеву стряпную / Пошел тогда Жихорь на стряпную государеву и, разведав, кто царевичу сласти стряпал, двух сластелей с собою увел, — таких де искусников царице греческой на службу отрядить не зазорно, — / таких де искусников к царице греческой / в таких де искусников царице греческой на службу надоба, на деле {же} в тайный застенок запер /запер застенок.
9 (сабзаца)И допытавшись, кто из вельможных людей подкупом их на злодейство наустил, обоих отай казнил.
<4.>ЧА-4, л. 16 об.; стихи 9–10
9 (сабзаца)Пошел с утра Жихорь на стряпную государеву расспросит, кто те сласти царевичу стряпал; и двоих сластелей, похвалив, с собою увел; царице–де греческой в таких искусниках надоба; на деле же у себя в потайной застенок заключил.
10 (сабзаца)И допытавшись, кто из вельможных людей подкупом их на злодеяние {наустил и} прельстил, обоих отай повесил.
10БА, было
в таковых искусниках надоба.
Между стихами 10 и 11 первоначально не. было разделения.
13–15 <1.>ЧА-4, л. 11; стих 6
Когда же воротился домой Владарь, обо всем приключившемся государю донес; и повелел ему то дело [в тай<не>] до времени в тайне держать и никому про то ничего не намекать.
<2.>(ЧА-4, л. 12; стих 9)
Когда же вернулся Владарь, о всем приключившемся государю донес, и повелел ему Владарь то дело до времени в тайне держать и никому про то, особливо же виновнику умысла, ничем не намекать.
<3.>(ЧА-4, л. 15; стих 10)
Когда же вернулся Владарь, о всем государю донес; и положили оба то дело до времени в великой тайне держать и никому {на то не намекать}, особливо же виновникам умысла [ни на что не на<мекать> / обнаруженное покушение не намекать / [ни на что] / на покушение содеянное, ни словом, ни видом / и шептанья про то подпольные тушить], им же и почести нарочитые оказывать, а молву досужую о покушении содеянном когда насмешкой, когда и угрозой тушить.
<4.>ЧА-4, л. 16 об.; стихи 11–12
11 (сабзаца)Когда же вернулся домой Владарь, обо всем государю донес; и положили оба то дело до времени в строгой тайне держать и ничем никому на [покушение содеянное] / {приключившееся} не намекать;
12 (сабзаца)[особливо же] {а} виновникам {же} умысла нарочитое оказывать доверие, слухи же / доверие и благоволение, а слухи глухие и подозрения, и {толки да} пересуды праздные то ли издевками, то ли и угрозою тушить.
Первоначально не. было разделения на. стихи 11–12.
13БА, было
не намекать,
XI
В ЧА-4 содержатся три варианта этой главы, с вариативностью первых стихов. На л. 17 рядом два номера. гл.:XI, IV;третий вариант — со стиха. 4 (без окончания). В БА номер главы был зачеркнут карандашом, подписано:IV
1 <1.>(ЧА-4, л. 17;как окончание главы X, стих 7)
Не ведал и Радивой о злоумышлении, а поступил как (текст обрывается)
<2.>(ЧА-4, л. 12; как окончание главы X, стих 10)
Не ведал о злоумышлении и Радивой, а поступил как будто о всем извещен был. Пришел к Владарю и говорит {ему}: «О спасении Светомира промыслить надлежит».
<3.>(ЧА-4, л. 13)
1(с абзаца)Не ведал о приключившемся Радивой, а так поступил, как будто обо всем извещен был.
2(с абзаца)Пришел ко Владарю и говорит ему: «О спасении Светомировом промыслить нужда».Окончание, этого стиха см. ниже.
<4.>(ЧА-4, л. 13; вариант начала главы)
1(с абзаца)Не ведал о приключившемся Радивой; но слепцу вещему Тиресию {прорицателю} подобно, стал пред владыкою и возгласил / провозгласил: «О спасении Светомировом промыслить нужда настоит / настоит нужда».
<5> (ЧА-4, л. 17)
1(с абзаца)Не ведал о [приключившемся] Жихоревом сыске Радивой; но аки вещий оный слепец, Тиресий, прорицатель, владыке предстал / прорицатель еллинский, стал перед владыкою и провозвестил: «О спасении Светомировом промыслить настоит нужда».
2 <1.>(ЧА-4, л. 13; окончание стиха. 2)
(с абзаца)А Владарь ему: «Аль и ты мне о Локустах домашних докучать хочешь?»
<2.>Там же; вариант
(с абзаца)Отозвался, нехотя и нахмурясь, Владарь: «Аль и ты мне о Локустах домашних докучать пришел?»
<3.> (ЧА-4, л. 17)
совпадает с БА
3 <1.>(ЧА-4, л. 13)
Отвечал Радивой: «О ядосмесительстве в доме [твоем] до сих слов твоих не слыхивал, а и того беречься надлежит.
<2.>Там же; вариант
Ответствовал Радивой: «О ядосмесительстве в дому твоем доселе не слыхивал1122/ мне слышать не привод<илось>; но и того остеречься [не лихо] / {благо}.
<3.> (ЧА-4, л. 17)
Ответствовал Радивой: «О ядосмесительстве в дому до сих слов твоих не слыхивал; а и того стеречься благо.
БА, было
я не слыхивал
4–11 <1.>(ЧА-4, л. 13; стихи 4–5)
4 (сабзаца)«Ропщут и [в палатах и по задворкам] бояры и челядь на царевичево [безумие] / {юродство и разума потемнение}, воочию явное, о престоле {твоем} и державе новой печалятся, и приметно некие [царевича] извести [желают] вожделеют.
5(сабзаца)Удалите его (текст обрывается)
<2.>(ЧА-4, л. 17; стихи 4–7)
4 (с абзаца)«Смущаются и [суесловят] / {ропщут} домочадцы, рвут и мечут бояре думные, о престоле твоем пекутся, о державе новой печалуются: всем де явно, да, почитай, притчею у народе стало / да, почитай, уж и в народе притчею стало юродство царевича.
5(сабзаца)Зазорно и опасно наследника с малого возраста умоисступление. Зазорно {, мнят,} и опасно [нареченного самодержца] такого с младых ногтей умоисступленного самодержца грядущее. Гадаю, и такие славы твоей / величия твоего ревнители найдутся, что извести младенца за благое дело почтут».
6 (сабзаца)«Но не о спасении токмо, а и о воцелении Светомировом промыслить [надлежит] / {велит земного нашего странствия разум}. Довольно ему по райским предгориям / по райской околице шататься, благо ангел с двупламенным мечом [благословенное] / {невинное} дитя милует. Довольно ему небесные хартии читать, пора и в наши [богоданным / памятки] / {письмена памятные} умом вникнуть, первее же [времена и] пространства познать {и времена и сроки}, и пределы, и числа.
6(с абзаца)«Увести надлежит Светомира из матерней кущи отрадной, [божественным покровом охраняемой среди пустыни] Богородичным [осененной] покровом {ограждаемой}, среди пустыни /посреди сей пустыни духовной, смертельными обуреваемой смерчами.
7 (сабзаца)«[Увести] / {Услать} его надлежит к мудрым и боголюбивым мужам, души человеческой врачевателям, малых наставителям, в дальние земли, в края чужие, с поводырем надежным, он же и мне, слепцу убогому, за поводыря будет».
Не. было разделения на. стихи 4–5, повторен номер стиха. 6.
<3.>(ЧА-4, л. 19; стихи. 4–9)
4(с абзаца)«Притчею во языцех стал царевич юродивый. / Притчею во народе царевич соделался. Ропщут люди: с детства [{ли}] умоисступленному {как} в зрелые лета мудрым содеяться самодержцем? Рвут и мечут бояре думные: о [славе] доброй славе и крепости престола печалуются. Гадаю, и такие державства [новосозданного] ревнители найдутся, что извести наследника твоего за благое дело почтут.
<Над строкой, вписан вариант:с детства ли [юродивому] наследовать царство, умоисступленному державствовать? Бредоброду ли, путями сна ходящу, близкого от дальнего отличить не могущу, [у кормила государства стоять?] в руки дать госуд<арства> кормило>
5(сабзаца)Серчал Владарь: «Охрану умножим, ищеек пустим, заговорщиков уследим».
6 (сабзаца)Продолжал {речь} Радивой: «Но не о спасении токмо, а такожде и о воцелени Светомировом [промыс<лить>] пещися велит земного нашего странствия разум. Мужеского и премудрого {в мір} водительства / детоводительства душа его богопамятливая желает.
7 (сабзаца)«Довольно ему по райской околице шататься, благо что ангел с мечом двупламенным невинное дитя милует. Довольно ему небесные хартии по складам разбирать, пора и в наши письмена вникнуть, первее же пространства познать и времена, и пределы и числа.
8 (сабзаца)«Увести, говорю, надлежит Светомира / Светомира надлежит из матерней кущи отрадной, что посреди пустыни дубрав стоит, покровом Богородичным от смертоносных смерчей хранима.
9 (сабзаца)«[Послать] / {Отослать} его надлежит к мужам прозорливым и боголюбивым, души человеческой ревнителям, благоразумным наставникам в дальние страны, в чужие края с поводырем надежным, он же и мне, слепцу убогому, за поводыря будет.
6БА, было
ищеек пустим / напустимИсправлено карандашом.
8В БА не. было до карандашной правки разделения на. стихи 8–9.
9БА, было
Довольно ему небесные хартии по складам разбирать, пора и в наши письмена вникнуть
Исправлено карандашом.
12 <1.>(ЧА-4, л. 17; стих 8)
Сказал Владарь: «Хорса, друга твоего, речь слышу из уст твоих; Хорсу ли, еретику и чернокнижнику, сына доверю?»
<2.>(ЧА-4, л. 19; стих 10)
Сказал Владарь: «Хорса, дружка ли твоего, речь слышу от уст твоих. Еретику ли и чернокнижнику сына доверю?»
13 <1.>(ЧА-4, л. 17; стих 9)
В ответ ему Радивой: «Воистину Хорс тебе сей совет дает и царевича в надежные обители увести вызывается. Но, не [имея] дерзая о том заговорить с тобою, мне поручил. — Коль и соизволил бы меня государь выслушать, все равно, говорит слова мои, по своему навыку, в копья бы принял.
<2.>(ЧА-4, л. 19; стих 11)
В ответ Радивой: «Воистину, Хоре мне сей совет дает и царевича путеводить вызывается, но сам тебе с тем [советом] предстать не дерзнул: “Ты”, говорит мне, “на ту мысль государя наведи, мои же он слова, когда бы и выслушать благоизволил, в копья бы принял”.
БА, было
Да и коли благоволил / Коли бы даже благоволил быИсправлено карандашом; после этого стиха вырван лист.
14–15 <1.>(ЧА-4, л. 17; стих 10)
Ересь же его, подобно рубахе Нессовой, к плоти жирной прилипла, {огнем ее пожирает,} и на другого ту рубаху {горючую} надеть ему не дано. Скорее Светомир его уврачевать возможет, нежели он Светомира заразит. В одежду белую сей облечен на сей век и грядущий». <2.>(ЧА-4, л. 19; стих 12)
«Белому волхвованию Хорс предан. Ересь же его на нем яко рубаха Нессова, к плоти тучной прилипла и [лютым огнем] ею огнь свой лютый питает. Не отлепишь рубахи горючей от тела, на чужое тело не наденешь. Скорее Светомир его уврачевать [его] / Скорее сын твой его уврачевать возможет, нежели [от него] заразу приять. В одежду белую сей облечен / В одежду белую облечен Светомир, в неснимаемую».
БА, было
не отлепишь ее, не скинешь, на чужое тело не перекинешь.
16ЧА-4, л. 17; стих 11
Задумался Владарь и нескоро молвил: «Заблуждается Хорс душе своей во вред; звездам поклоняется, и с князем міра сего о державстве над міром сим через тяжбу водится / державу над міром поделить хочет, а в искупление человека кровию Христовой и в привлечение всех ко Христу не верует.
БА, было
Заблуждается Хоре душе своей во вредИсправлено карандашом.
17ЧА-4, л. 17 об.;ст. их 12
Но поелику дано ему ведение, что сильнее тьмы свет, Светомиру служить [хочет] / {будет}, и доверить ему младенца в годину крайнюю [льзя / {не запретно}] / благоразумно, особенно при твоем сопутничестве. Но что–то о всем задуманном скажет Отрада?
К последним двум стихам есть ранний вариант, записанный на. л. 8, без номера стиха.
(с абзаца)Заблуждаешься ты, душе своей во вред, Хорм; звездам покланяться, и князя міра сего чтишь, а в искупление человека кровию Христовой и привлечение его во Христа не веруешь. Но поелику дано тебе ведение, что сильнее тьмы свет,
18–21 <1.>ЧА-4, л. 17 об.; зачеркнутый вариант; стихи 13–14
[13(с абзаца)«Мои слова в ушах ее [{Отрадиных}] прозвенят, как удар топора по древу. [Пойди к ней] / Поговори с ней исподволь ты, и [расспроси ее / {побеседуй с ней}] сгорожно и боязно, и надоумь ее, и испытай, и утешь [ибо много она сірадала и много страдать имать].
14 (сабзаца)«И потом приди {ко} мне сказать слово ее, я же думу долгую думать буду». И отпустил Владарь Радивоя.]
<2.>Там же.
13 (сабзаца)«Мои слова в ушах ее [{страдалицы}] прозвучат как удар топора по дереву. Поговори с ней [исподволь] / {за меня} ты, сгорожно и бережно; и надоумь ей / ее, и испытай, и утешь. Ибо нам она Отрада, а сама {же} страдалица.
14 (сабзаца)«А потом ко мне [приходи] приди сказать слово ее; я же думу долгую думать буду». И отпустил Владарь Радивоя.
18В БА не было разделения на стихи 18–19.
20БА, было
и на чем с ней положишь, про то сказать ко мне приди.
Исправлено карандашом.
21После этой главы в БА вырезан лист.
XII
В ЧА-4 (л. 18):XII. [IV.] V;в БА номер главы был зачеркнут карандашом и подписано:V.
1ЧА-4, л. 18:
Пришел [на третий день] / {по немногих днях} к Владарю Радивой {и так} об Отраде поведал:
2–3ЧА-4, стих 2:
«Вхожу я к ней {рано утром} в терем, [говорил,] а она [в] / на1123меня взор светозарный, как тихое небо вскинула, — мнилось, сквозь слепоту / слепоты моей облако [непроглядное] я взор тот {душою} увидел, — и {тихо} молвила: “{Знаю,} почто ты здесь ныне, родимый! Уводи нас, куда [хочешь] / {знаешь}, только /токмо его спаси!”
2БА
«Вхожу {поутру}
4–5ЧА-4, стих 3:
Немного мне ей сказать привелось, молиться стала Пречистой / на колени опустилась перед Ликом Пречистой со слезами обильными, и / а по молитве встала и обняла меня, и отпустила со словами: “[Вернись] / {Иди} восвояси, родимый, и на третий день [ко мне вернись. Сходит<ь>] / {вернись} за ответом. Сходить я должна к старцу своему и его благословения испросить”.
6 <1.>(ЧА-4, л. 18; стих 4):
«А как [вернулся] / {пришел} я {к ней} на третий день, рассказывать мне стала о старце с умилением, и [то я тебе] что говорила, слово в слово тебе перескажу.
<2.>(ЧА-4, л. 20; стих 6):
«А как постучался я к ней в срок положенный, рассказывать мне стала о старце с умилением, и что говорила, я слово в слово тебе перескажу. Через день, как стемнело, опять в терем стучусь, и что она мне тогда рассказ<ала>
Последнее предложение вписано позднее.
7–8 <1.>(ЧА-4, л. 18; здесь ошибочно стоит номер 7, должен бытъ — 5; стихи
<5.>-6)
7(с абзаца)«Изрек мне», говорила, «преподобный Парфений {по исповеди} таковы слова: Скажи, царица, благочестивая, Радивою возлюбленному: Так говорит Господь:
б(с абзаца)«Возьми младенца и беги с ним в страну чужую; и пребудь с ним в стране той, доколе не умрут ищущие души младенца». {Приветст<вуй> от меня, старца смиренного, Радивоя [см<ирившегося?>] прославленного и смирившегося и скажи ему: тебе и попутчики приближаются, которые и младенца в странствие дальнее с собою возьмут.}
<2.>(ЧА-4, л. 20; стих 7):
«Изрек», говорила, «преподобный [Парфений] {по исповеди} таковы слова: Скажи, царица благочестивая, Радивою возлюбленному, [благословение тебе посылает] / {что приветствует его во Христе} смиренный Парфений и ангельскому гласу послушествовати благословляет: глаголющу в сердце его: “Возьми младенца и беги с ним в страну чужедальнюю, и пребудь в стране той, доколе не умрут ищущие души младенца”.
В БА первоначально не. было разделения на. стихи 7–8.
8БА
И [{что}] благословляет {де}1124{Радивоя Парфений} послушествовати гласу ангельскому глаголющему [{якоже и сам весть}]1125в сердце его: Возьми отроча и беги [с ним] в сірану чужую, и пребудь {с ним}
9 <1.>(ЧА-4, л. 18; стих7)
«И вырвалось слово из уст моих, — ибо словно оружие вошло в душу мою: “А я что?”
<2.>(ЧА-4, л. 20; стих 8)
«Словно оружие острое, [пронзили те слова] / яко вонзились те слова в сердце мое / пронзили те слова сердце мое, и уста мои грешные [восстенали] / {возроптали}: “А я что? Не вещал ли ангел оный: возьми Младенца и матерь Его?”
10–13 <1.>(ЧА-4, л. 18; стихи 8–11)
8(с абзаца)[Дважды] «Ответил мне старец, словно то оружие в груди моей повернул: “Дважды родиться должен человек, по таинственному глаголу Христову.
9(с абзаца)“А жене и другое наказано: дважды должна родить сына {, грядущего в мір}: {вначале} из лона плотского извести [грядущего в мір] / {чадо на свет} [из восприявшей его и воспитавшей], после же из лона душевного отпустить [грядущего] / {странника} в мір.
10(с абзаца)“Тебе же самой не в мір идти суждено, но от міра уйти”.
10(с абзаца)“Ныне же предстоит тебе великий веры подвиг: очами взирать и [ныне видеть явно] обличить очи в неправде, а ушами слышать и свидетельство его отринуть; “Заупокойную” с людьми петь, а в сердце воскресения день восславить.
11 (сабзаца)“Помни, [жено] / {чадо}, мучится жена, когда рождает, и когда родит [страх] забывает муку от радости, что родился человек в мір”.
<2.>(ЧА-4, л. 20; стихи 9–11)
9(с абзаца)«Ответствовал мне старец, и словно оружие то в груди моей повернул: “Внемли, дщерь! Дважды родиться должен человек, по таинственному глаголу Христову. А жене и другое назначено: [должна {в муке}] дважды родить человека, грядущего в мір.
10 (сабзаца)И первее из лона [плоти своей чадо] {земного} изводит {росток} на свет, после же из лона душевного отпустить {должна} странника в мір. [И дважды, рождая, страждет] Тебе же не в мір {идти} суждено, но от міра уйти.
11 (сабзаца)“Вскоре силы небесные цельного потребуют от тебя отречения и великого подвига веры:
Далее здесь вырвано несколько листов, один — в это время, другие, возможно, ранее.
10БА, было
упорная и мятежнаяИсправлено карандашом.
12БА
лик свой являет; [после же]
14–15ЧА-4, л. 18; стих 12:
«И рыдающую меня у ног его приголубил старец и словом напутствовал: “Положись на Господа, Он [и тебя]1126и сына и царя упасет и спасет. Ныне же к венчанию на царство [готовься] / уготовайся, ибо надлежит тебе исполнить всякую правду”
14БА, было
Он же и сына твоего, и мужа спасет.
15БА
в послушание. [Подобает бо испол<нити>]
16ЧА-4, л. 18; стих 13
Так говорила Отрада, тебе же для внушения <?>». [И] Отвечал Вл<адарь>: «Еще я срок свой не додумал».
БА, было
и воздохнул [{Лазарь}] / Владарь, — вернее же сказать из уст Владаревых воздохнул Лазарь
После этой главы в БА вырезан лист..
XIII
В ЧА-4 здесь начиналась Книга пятая. Эта глава в ЧА существует в двух вариантах (первый: стихи 1–9); «внутри» второго варианта — есть два варианта последних стихов этой главы. Стихи 21–24 существуют только в беловой редакции.
В БА стерто карандашное название главы, номер исправлен карандашом. (Было:I).
1 <1.>{ЧА-4, л. 21)
Положил в сердце Владарь отпустить сына с Радивоем [в Радивоем] ~ про царевича басня плелась [немалая] / {неладная}, услать (далее как в БА)
<2.> (ЧА, л. 22)
про царевича басен плелось немало (далее как в БА)
БА, было
как и без того про царевича [басен плелось немало] / смутни молва плела
2 <1.> (ЧА-4, л. 21)
И трепеща повернуть новую в книге судеб (границу, внезапно{далее как в БА)
<2> (ЧА-4, л. 22)
Совпадает с БА
3 <1.> (ЧА-4, л. 21)
А перед ним, тут как тут, звездочет его, в переменах жребия [{земного}] и испытаний, в годину немощи [некогда силы] / {и безвестия мощи} провозвестник и славы, тогда простой черноризец, ныне милостями его взысканный священноначальник, вызванный им [вящего ради возвышения] / {на совет и решение} по великому делу церковному и державному.
<2.> (ЧА-4, л. 22)
А перед ним, тут как тут, {на пороге стоит и крестным себя осеняет знамением} звездочет его испытанный: [в давние сумерки / лета] в годину давнюю / в давнюю годину немощи и безвестия мощь он пророчил и славу, — тогда простой черноризец, ныне милостями его взыскуемый архипастырь / милостию его митрополит, вызванный им великого [для] / {ради} [дела [{ради}] {замышления} церковного {и державного}] {церкви и царству на пользу}.
БА, было
звездочет его испытанный, — в годину давнюю немощи и безвестия мощь он пророчил и славу / мощи проповедник и славы, тогда простой черноризец, ныне его милостию митрополит / ныне его милостями взысканный священноначальник
Исправлено карандашом.
4 <1.> (ЧА-4, л. 21)
Ласково [взглянул] / {воззрился} на него Владарь, и земли под собою не взвидел Епифаний от радости, услышав (далее как в БА) Первоначально между стихами 4 и 5 не. было разделения.
<2> (ЧА-4, л. 22)
Ласково взглянул ~ а тот и земли под ногами не взвидел от радости, услышав / слыша наконец из уст (далее как в БА)
БА, было
Весело взглянул на него
5 <1.>(ЧА-4, л. 21)
«Настоит мне ныне {забота крепкий} обет держать; {рех бо} егда всея земли автократор буду, ино тебе (далее как в БА)
<2.> (ЧА-4, л. 22)
«[Пора мне, отче Епифание, завет давний держать / Пора мне, преосвященный] / Старинный днесь твоему преосвященству обет держу: [рех бо егда] балогурил бо есмь единожды, аще (далее как в БА) БА, было
[Старый] / Стародавний днесь ~ балогурил бо единожды / балогурил я, помню, / балогурил я с тобою, убогий сидень
Исправлено карандашом.
6 <1.> (ЧА-4, л. 21)
«Воздвигаю под сению престола моего [обет <?>] престол патриарший, о чем днесь и указ [выдан] / {пишется}, и тебя, жезлом архисвятительским / первосвятительским жалую, яко верховный церкви опекун и защитник / заступник».
<2> (ЧА-4, л. 22)
«[Воздвигаю под сению престола моего] {Днесь}, яко святыя церкви {в міру} опекун и защитник, {воздвигаю под сению престола моего} престол патриарший, и тебя, {аки} верного [о церкви и царстве] радетеля / верного {и мудрого веры и родины} рачителя, жезлом [первосвятительским] / {власти сея священныя} жалую, о чем и указ [подписан / пишется] / подписан».
БА, было
«[Днесь, яко] / {Аз}, святыя церкви в міру сый опекун и защитник, воздвигаю ~ и тебя, яко верного
7–10 <1.> (ЧА-4, л. 21; стихи 7–9)
7 (сабзаца)Потупил смиренно очи Епифаний и молвил: «Потребно на то, государь, благословение патриарха вселенского».
8 (сабзаца)Усмехнулся Владарь: «И [о том] / {о сем}, святый отче / отче святый, промышленно. Благословил беженец цареградский церкви нашея самостояние и своим патриархом возглавление. Многие лета кормила духовное со мною в согласии держати да укрепит и вразумит Всевышний твое святейшество».
9 (сабзаца)И обменялись оба целованием мира, [приложившись устами] облобызавши друг друга в плечо.
<2.> (ЧА-4, л. 22–23)
7 (с абзаца)Заикнулся–было, вдруг оробев, Епифаний о потребном на дело сие соизволении патриарха вселенского, но прервал его Владарь, молвя / Епифаний о соизволении, на то дело потребном, патриарха вселенского, а Владарь ему, [длинную речь / многоглаголание {речь праздную} упреждая] / упреждая словеса многие: «И о сем во благовремении промышлено»
8 (с абзаца)«Благословляет / Благословил хирографом цареградский беженец церкви нашея самостояние и своеземным патриархом возглавление, [Тем убо тебе достоит под моим [крылом] / {началом} тебе достоит [в нерушимом теперь мире] под моим престолом духовное [правило] / {кормило} держати. Исполаети первый возглашаю [на сем] твоему святейшеству!] уже о другом не помышляет, токмо бы вселенским бездомному величатися.
9 (с абзаца)«[Дерзай, Епифание, достоит] / {Достоит} убо тебе, со мною единомысленну / единосоветну, у духовного кормила стояти. Под твоим началом стадо словесное, под моим пажить. [Тако с тобою помедлив] И на сем исполаети возглашаю первый твоему святейшеству».
10 (с абзаца)И обменялись оба целованием мира, по обряду священнослужителей / сослужащих на божественных службах, [лобызаючи друг друга в плечо] / {приложась устами каждый к плечу друг<ого>}.
Между стихами 7 и 8 первоначально не было разделения.
8БА, было
токмо бо выну вселенским, бездомному, величатися.
9БА, было
со мною единосоветну
10БА, было
И обнялись оба, лобызаючи друг друга в плечо.
Исправлено карандашом.
11ЧА-4, л. 23
Благодарствовал тогда ~ и [обетовался ему] / {обещался}, яко / якоже в препобежденных испытаниях верою и правдою за него стоял и ему сподвизался, такожде (далее как в БА)
БА, было
каковым в препобежденных себя явил испытанияхИсправлено карандашом.
12ЧА-4, л. 23
зачинаемое, ежели {сей} воистину [есть] Бога чтитель, со святительскими уставами разладило / со святоотеческими не согласовалось уставами?»
В БАсей естьвписано справа на полях.
13ЧА-4, л. 23
Прервал на сем слове речь его [Владарь с некиим нетерпением промолвя] / {державен, нетерпеливый}: «Законы / Каноны канонами, а законы законами; временны уставы {многие, как и детоводители в срок отпускаемы}, и изменчивы времена.
Далее разделение на. стихи изначально отсутствовало.
БА
властитель [нетерпеливый / строптивый] / нетерпеливый: «Каноны ~ временны уставы многие, как и детоводители в срок отпускаемыИсправлено карандашом.
14ЧА-4, л. 23
«Ты же чин возведения своего в сан первосвятительский / восшест<вия> твоего на место первосвятительское ускорити потщися, [чтобы могли оных с востока] / {дабы послов [оных] пресловутых} от Попа Ивана [приспешающих, в патриаршьем [всрети] / во сретение выйти] в патриаршем {встретить благолепном} облачении. А сам я уединиться и говеть собрался перед священным на царство венчанием [в пустын<ьке>] / Ибо сам я перед священным на царство венчанием говеть хочу в пустыньке Егорьевой / удаляюся в пустыньку Егорьеву».
БА, было
«Но не о том ныне забота. Абие чин возведения твоего на место первосвятительское ускорити потщися~ Я же ~говеть удалюся в Пустыньку Егорьеву».
Исправлено карандашом.
15–16 <1.>(ЧА-4, л. 23; стих 15)
За отпуск принял слова сии Епифаний, но удержал его Владарь и, закрыв рукою лицо, в долгое погрузился безмолвие; последи же сказал тихо / молвил тихо / тихо молвил: «Дума крушит меня о сыне моем».
Первоначально«Дума ~ моем»было написано в отдельной строке как стих 16, затем зачеркнуто и подписано к стиху 15.
<2> (ЧА-4, л. 23 об.)
15 (сабзаца)За отпуск принял слова сии Епифаний, но Владарь держал его перед собою сидящего / насупротив сидяща, и [закрыв] лицо рукою застенив долго молчал, после же тихо молвил:
16(с абзаца)«Дума крушит меня о сыне моем. В инобытии пребывает и в иновидении. {А кто его убережет?} [Ведь], как птица /Как птица со стрехи кидается, так он [с любого края низринуться хочет и, того и гляди, сверзится, не рассуждая высоты».] твердию под ногами пустоту мнит».
БА
15 (сабзаца)За отпуск ~ но удержал его [при себе] Владарь, {перед собою сидяща,} и [закрыв] лицо рукою, в долгое погрузился безмолвие /в долгом застыл безмолвии /лицо рукою {застенив, молчал долго}; после же тихо молвил: [«Дума крушит меня о сыне моем».]
16 (сабзаца)«Дума крушит ~ В инобытии некоем пребывает и в иновйдении /и в иновйдении пребывает. И кто его ~ так он пустоты под ногами зияние за твердь прозрачную почитает / пустоту под ногами воздушную за твердь мнит».
17 <1.>(ЧА-4, л. 23; стих 16)
Ответствовал собеседник его: «Не в помощи ли Вышнего живет сын твой? И не ведаешь ли / И не сказано ли о таковом, что есть ли / ежели и с высоты сверзется / сверзится, Ангелы Божии {на руки свои} его подхватят и поддержат? / его подхватят?»
<2.>(ЧА-4, л. 23 об.)
Ответствовал патриарх, еще тише: «Не в помощи ли Вышнего живет сын твой? ~ на руки свои его подхватят».
БА, было
Отвечал собеседник его
18 <1.>(ЧА-4, л. 23; стих 17)
{Прислушался к тому слову Владарь, а сам в свою гнул:} «Новое ты мне об нем, да и обо мне, учини звездогадание! Аль и сие каноны твои днесь тебе возбраняют?»
<2.>(ЧА-4, л. 23 об; ошибочно повторен номер стиха 17)
Сказал Владарь: «Новое мне об нем, да и обо мне самом, сотвори звездогадание. Аль и сие каноны твои днесь тебе возбраняют?»
БА
[Сказал {ему}] / {Возвысил голос} Владарь ~ И, как тот безмолвствовал [, [примолвил] / {воскликнул} нетерпеливо]: «Аль и сиеИсправлено карандашом.
19–20 <1.> (ЧА-4,л. 23, 24; стихи 18–19)
18(с абзаца)«Возбраняют, государь!» отвечал патриарх: «со дня рукоположения моего в архипастыри светила постичь не дерзаю / светил [на небе стояние] небесных безмолвие постичь не дерзаю».
[19(с абзаца)И было лицо его недвижно и бесстрастно, будто он с иконы сошел / как иконописный лик единого из сонма / в сонме святых отцов вселенского собора.]
<2.>(ЧА-4, л. 23 об)
19 (сабзаца)«Возбраняют, государь», отвечал патриарх. «Со дня [рукополож<ения>], как в епископы рукоположен, звездных не пытаю письмен».
20 (сабзаца)И было лицо его,(текст обрывается)
БА
19(с абзаца)«Возбраняют ~ не пытаю». [20 Нахмурился повелитель; и в]
20(с абзаца)И было лицо его {бесстрастно}, как лик единого [из свя<тых>] от сонма святых ~ на изображениях [Никейского / первого вселенского] / Никейского собора.
21 ВБАблагодушно —вставка карандашом.
24В БАнехотя —вставка карандашом.
XIV
Три черновых варианта начала главы (л. 24) и две черновые редакции: незавершенная (до стиха 12, стихи 6–23 в ней зачеркнуты) и полная. В БА также есть два зачеркнутых черновых варианта начала этой главы, которая первоначально была второй (по другой нумерации — третьей) главой Книги пятой.
1–2 <1.>(ЧА-4, л. 24)
[1(с абзаца)Сидел Хорс в облаке восточных курений / Бормотал невнятное Хоре в дыму курений и камни самоцветные пересыпал; а Владарь, насупротив сидючи, кристалл светлый {меж ними} заприметил [в россыпи] и все ждал, когда сей опять [мелькнет,] из россыпи вынырнет.
2(с абзаца)И мнилось ему, будто в дали далекой тот кристалл ему кажется.]
<2.>Талл же.
[1(с абзаца)Бормотал [Хоре] невнятное Хоре в дыму курений / в мерцании светильников и в дыму курений [а Владарь] и{, чары дея} камни самоцветные пересыпал.
2(с абзаца)А Владарь, насупротив сидючи, кристалл некий прозрачный в той россыпи выглядывал: негаданное мерещилось ему светлого кристалла в дали далекой.
3(с абзаца)И вопросил Владарь]
Между стихами 1 и 2 первоначально не. было разделения; Было:пересыпал; а Владарь.
<3.>Там же
[1(с абзаца)Бормотал невнятное Хорс в мерцании светильников и в дыму курений и, мефомантии, сиречь камнегадания, прилежа, самоцветные камни пересыпал.
2 (сабзаца)А Владарь, насупротив сидючи, {простой} кристалл [некий] прозрачный в россыпи [выглядывал / высматривал1127] / заприметил, покуда на мгновение ока мелькнет; исстари виденное и неразгаданное мельтешило ему того светом кристалла в дали далекой.]
<4.>Там же. Л. 24
[1 (сабзаца)Бормотал невнятное Хорс в мерцании светильников, в дыму курений и, чары дея, самоцветное каменье пересыпал.
2 (сабзаца)А Владарь, насупротив сидючи, [из того каменья] простой [кристалл при<метил> / заприметил] в россыпи кристалл выглядел [{приметил}], как вода прозрачный, и покуда [в россыпи] мелькал, выжидал, [будто легкою дремой обаянной,] будто [знамения ж<дал>] / [{высм<атривал>}] / [чаяния в той светлости [темной] / вести] / знака [заветного] светлого из дали далекой.
<5> (ЧА-4, л. 25)
1 (сабзаца)Бормотал невнятное Хоре при мерцании светильников, в дыму курений / в мерцании светильников, сквозь дым курений, и камение самоцветное перед светильниками пересыпал.
2 (сабзаца)А Владарь{, куревом отуманенный,} насупротив сидючи, простой кристалл в россыпи повыглядел, как вода прозрачный, и {все} возврата выжидал, [словно знак чаял /мнилось куревом обаянному, что заветный мелькнет ему] не мелькнет ли ему в той светлости заветный знак из дали далекой.
<6.> (БА, зачеркнуто чернилами)
[III
1(с абзаца)Бормотал невнятное Хорс сквозь дым курений / в дыму курений и камение самоцветное [в озарении светильников] / {[перед] / под пятисвещником}
2(с абзаца)А Владарь насупротив молча сидел]
<7.>(БА, перечеркнуто голубым карандашом)
[II
1(с абзаца)Бормотал невнятное Хоре в капище своем и камение самоцветное пересыпал.
2 (с абзаца)А Владарь, куревом обаян, насупротив сидючи, на игру ворожейную глядючи, простой в россыпи кристалл [возлюбил], как вода прозрачный, [приметил] возлюбил словно [говор] весть печальную из дали далекой]
В БА номер гл.(XIV)вписан карандашом. Было:II.
2БА, было
кристалл простой в россыпи многозрачной приметил, словно со дна кладезя прозрачного кольнул его в сердце золотого острия мгновенный луч.
3 <1.> (ЧА-4, л. 24)
[И вопросил Владарь: «Куда же ты, волхв, по звездам путешествующий, сына моего завести умыслил / увести промыслил?»]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
И вопросил {, опамятствовав,} Владарь волхва: «Куда же ты, волхв / волсве, путь по звездам держащий, сына моего завести замыслил / промыслил?»
<3.> (БА, перечеркнуто голубым карандашом)
[Но в память пришел и вопрошал ворожбита: «Куда же ты, волсве, путь по звездам держащий, сына моего увести промыслил?»]
БА
с ворожбитом разговор зачал / в разговор вступил / разговор зачалДалее было разделено на стихи {при карандашной правке — отменено).
4–6 <1.> (ЧА-4, л. 24–24 об.)
[4 (с абзаца)Бросил Хорс кристалл из кучи камней перед лицо Владаря и [ответствовал прекратив причитания], немотную ворожбу [прекратив] / {оставив}, ответствовал:
5 (с абзаца)«Не мне его вести, а ему меня. [Поведут] / Мужам, тобою излюбленным [он тобою довере<н>], ты его доверишь и слепца прозорливого попечению. Я же издали за звездою последую, а звезда моя — сын твой».
6 (с абзаца)«Ибо ему в грядущем Кефер, иже днесь на главе твоей, я же Кефера служитель».]
<2.> (ЧА-4, л. 25)
4 (с абзаца)Собрал каменье Хорс, кристалл перед гостем оставив, и тихо возговорил: «Не мне вести его, а ему{, отроку,} меня.
5 (с абзаца)«Поведут его мужи, тобою излюбленные, со слепцом прозорливым. Я же издали за звездою моею / за моею звездою последую, а звезда моя есть сын твой.
6 (с абзаца)Ибо ему в грядущем сужден Кефер, что ныне чело твое осиявает; я же Кефера служитель на земле».
<3.>(БА, перечеркнуто голубым карандашом; стихи 4–7)
[4(с абзаца)Собрал каменье Хоре, кристалл перед гостем оставив, и тихо возговорил:
5 (с абзаца)«Не мне [вести] вести его, но ему, [отр<оку>] / младенцу, меня.
6(с абзаца)Поведут его мужи, тобою излюбленные, со слепцом–прозорливцем. Я же издали за звездою моею последую, а звезда моя — сын твой.
7(с абзаца)Ибо ему в грядущем сужден Кефер, чья слава ныне главу твою осиявает; я же Кефера служитель на земле».]
4В БА до карандашной правки послевозговорилбыло разделение на стихи;новписано над тем же зачеркнутым после того, как была отменена вставка:обаче.
6БА, было
Кефер, яже днесь чело твое осиявает.
7 <1.>(ЧА-4, л. 24 об)
[Опять вопросил Владарь: «Как же отпущу сына моего перед лицом народа с чужими людьми в края чужие, и что скажут люди».]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
Паки вопросил царь: «Как [же] отпустить дерзну сына моего перед лицом народа моего с чужими людьми в края чужие / с людьми чужими в чужие края, и что про уход его люди скажут?»
<3.>(БА, зачеркнутый вариант:, здесь это стих 8)
Паки вопросил царь: «Как отпустить дерзну сына моего перед лицом народа его в чужие края с воинами чужими, и что про уход его люди скажут?»
8 <1.>(ЧА-4, л. 24 об)
[Отвечал волхв: «То же скажут, что давеча ты слышал от Епифания: что ангелы Божии на руки его подхватили».]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
Ответствовал волхв: «{Да} то самое и скажут, что давеча ты от Епифания слышал: ангелы де Божии на руки его подхватили».
<3.>(БА, зачеркнутый вариант:, здесь это стих 3)
В ответ волхв: «Да то самое и скажут, что(далее как в <2.>)
БА
А волхв [как] будто и не к нему ~ «Да то [слово, воистину,] / {самое} и скажут
9 <1.>(ЧА-4, л. 24 об.)
[«Умрет сын мой», подумал Владарь, и [ув<идел>] вдруг увидел в глубине кристалла гроб [стекля<нный>] хрустальный, и юношу, сына своего, в том гробу [со стрелою] лежаща, со стрелою золотою в десной руке.]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
Помыслил в сердце Владарь: «умрет сын мой!» и вдруг увидел в глубине кристалла прозрачный гроб из хрусталя горного и сына своего, не отроча, но юношу, в гробу лежащего со стрелою светлою в десной руке.
<3.>(БА, зачеркнутый вариант; здесь это стих 10)
Помыслил в сердце Владарь: «умрет сын мой», и вдруг увидел в глубине кристалла хрустальный гроб и сына(далее как в <2.>)
Далее в новой, строке:11
БА, было
перед ним лежаща ~ юношу, в фобу опочивша
10 <1.>(ЧА-4, л. 24 об.)
[И воскликнул Владарь: «Отпустив сына, увижу ли его на земле?»]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
И стеснилось сердце Владарево лютою скорбию, и в третие вопросил он, воскликнув: «Отпустив сына моего, увижу ли его еще на земле?»
11 <1.> (ЧА-4, л. 24 об.)
[«Увидишь», ответствовал волхв, «мимоидуща во славе Егорьевой. И видя его в той славе, захочешь возложить венец твой на главу его, он же пройдет мимо.]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
В ответ вещун: «[Ты] сказал: “Во славе Егорьевой паки его увидишь;
и видя его(далее как в <1.>)
БА, было
паки его увидишь и восхощешь венец твой возложить на главу его
12 <1.> (ЧА-4, л. 24 об.)
[«И останется венец твой на главе твоей до времени, когда превратится в пламень, и тогда [освободит] / избавит тебя сын твой от круга пламенного,]
<2.>(ЧА-4, л. 25)
«И тяготеть будет венец твой на главе твоей до времени, когда превратится в пламень; тогда снимет его с главы твоей сын твой и избавит тебя от круга пламенного».
БА, было
доколе не превратится в круг пламенный; тогда опять восстанет перед тобою сын твой и снимет обруч палящий, и возложит на чело свое как венок весны.
13ЧА-4, л. 25
И увидел себя Владарь в кристалле, как в сновидении давнем, стоящим в седой степи на белом камне отлогом и пасущим с того высокого камня лобного несметное овец стадо.
БА, было
как в сновидении дальнем (далее было как в ЧА-4)
14ЧА-4, л. 25
И проходит мимо серых волков многое множество, и гонит их копьем Свет—Егорий; а он машет своим жезлом Егорию и возбраняет ему волков в стадо пускать, и сам дань отобрать обещается.
БА, было
копьем солнечным
15ЧА-4, л. 25 об.
И вспомнил Владарь слова Егорьевы в сновидении: «Мне ты сам данью будешь». ~ И укрепился /укрепившись духом
16ЧА-4, л. 25 об.
[И прислушался] «Не надобно тому звездогадания, [кому на земле слышать дано, как {инде} беседует дух его с духами міров иных] кто здесь слышит, как дух его инде беседует с духами міров иных.
БА
«Не надобно тому звездогадание, [чей]
17ЧА-4, л. 25 об.
«Тебе же отныне, [{великий} государь] / {владыко}, ничего звезды [не скажут] / {возвестить не имеют}, [безмолвствуют, как судьи]. Взирают на деяния/ Взирать будут на дела твои {безучастно}, как свидетели, и [безмолвствуют] / {безмолвие хранить}, как судии, на судилище великом / великом судилище, доколе длится тяжба.
Далее разделения на стихи изначально не. было.
БА, было
«Ничего тебе звезды возвестить не имеют: взирают на дела твои, как свидетели, и безмолвствуют, как судии, полукругом сидящии, пока длится тяжба.
18ЧА-4, л. 25 об.
Слово было тебе дано; от тебя [единого] мір ответного ожидает слова. Как наречешь, так и обречешь; на что поглядел, тем и завладел; чего изволил, то и вынудил.
19ЧА-4, л. 25 об.
«Пустынно самодержавца одиночество. Покинут тебя [и сын твой, и Отрада твоя]. Один будешь [с камня лобного] в серой / седой степи с белого камня лобного несметное пасти овец стадо. Чего ты изволил,
то и вымолил».
20ЧА-4, л. 25 об.
«Мне же, [смиренному] послу к тебе от архонтов звездных, обещайся по уходе моем храмину сию и все подходы к ней наглухо замуравить, чтобы и след Хорса пропал / чтобы и след пропал Хорса волхва».
21ЧА-4, л. 25 об.
[21 (сабзаца)И покинул Владарь Хорса дружелюбно.]
21 (сабзаца)И Вынул /Вынул, прощаясь, Владарь изумруд драгоценный из цепи своей и Хорсу в обмен дал [на] / за кристалл памятный.
Далее в ЧА вырвано пятъ листов.
XV
В ЧА-4 и первоначально в БА это третья глава. Книги пятой.
1ЧА-4
Как некогда ~ ныне, на сновещание надеясь у криницы Егорьевой / сновещания домогаясь, молитву сотворил {у криницы Егорьевой}, воды ключевой испил и навзничь лег, руки {на персях} сложив крестом.
2ЧА-4
Но не льнул к веждам / Но не тягчил вежд / Но не слеплял вежд его сон и, жмурясь на сверканье текучих струй сквозь ресницы смеженные, мнил он видеть ~ и юношу со стрелою светлою лежащего в гробу хрустальном.
3ЧА-4
И когда размышлял, как знамение / предзнаменование / знамение сие на сыне его могло бы исполниться /на сыне его оправдаться могло бы, сморила его дрема полуденная, и представилась ему Горислава юная, в красе [нежной и грозной] чарой, какою впервые {, трепетный и суровый отрок,} ее увидел, и, мнилось, шептали уста ее нецелованные: «Милый, милый!»
БА, было
впервые предстала ему в оные года
4ЧА-4
И воскликнул во сне Владарь: «Никогда бы я с тобою не расставался, все глядел бы / все бы глядел на тебя — не нагляделся!» А она, [будто], мнилось / будто в ответ [ему] шепчет: «Опять [гляди,] уведу тебя на луга мои цветистые, в сумерки светлые незакатные: [друг на дружку] там с тобой будем миловаться, устами нецелованными шептаться».
В БА этот стих был вписан карандашом и обведен;Связана ~ с твоеювписано карандашом между строк после обводки остального.
5ЧА-4
Подумал про себя Владарь: «{Видно,} опять Егорий стрелою (далле как в БА)
Отвечала ~ Горислававписано позднее.
6–7ЧА-4
[6 (с абзаца)«Собралась вокруг венца твоего сила Егорьева, и как возложишь на главу венец, прострелит тебя змеиная молния из недр земных насквозь до темени, и замрет жизнь твоя на краткий срок.]
6 (с абзаца)«Не твоя ли сила Егорьева? И тебе ли ее бояться? Собралась ~ в ясном небе, и {как возложишь венец на главу свою}, пронижет тебя змеею струя молнийная / змеею молнийною из [земных] недр / недр земных насквозь до темени. [, и замрет]
7 (сабзаца)И замрет жизнь твоя [здесь от] здесь на короткий срок, а в моем царстве взыграет; а как отпугну тебя из моего царства, богатырем [за] / на земле царевать будешь».
8ЧА-4
[«На что мне сюда вороч<аться>] Вздохнул Владарь: «На что мне снова ворочаться? Отойдет от меня Отрада моя, и сын мой уйдет далече. [Одиноко] Одинокого {люди} божить будут, как истукана [превыспреннего] / {огромного} на камне голом».
9ЧА-4
Отвечала Горислава: «А на чем мы с тобою спознавалися? Не купно ли царевать загадывали? Да променял ты / Не променял ли ты / Но променял ты Гориславу на стрелу Егорьеву».
10ЧА-4
[Воспрянул] / {Воскликнул} Владарь [и кр<икнул>]: «Не отдам тебя больше за жизнь мою» и воспрянул / воспрянув, {руки [вы<тянул>] простер}, чтобы схватить ее. А ее уже не было.
11ЧА-4
[11 (сабзаца)[Весел<ые>] Отрады и Светомира голоса веселые из дебри лесной его окликали.]
11 (сабзаца)[Лениво] / {Сонно} колыхались над ним сени лесные, солнечным протканы светом. И чу, милых голоса веселые из дебри донеслись, его окликали.
12ЧА-4
И вышла из дебри Отрада светлая, а перед нею Светомир, смеючись, {верхом} [{сидит}] на волке ехал.
Даме на обороте листа вверху оставлено место.
13ЧА-4
тропу загородил ~ А волк добрый
14ЧА-4
А отрок кричал отцу: «Возьми меня с собой на войну!» Спросил отец: «А чем ты меня на войне оборонять будешь?»
Далее первоначально разделения на стихи не было.
15ЧА-4
Отвечал Светомир: «Вон то<т>, что на страже стоит [под сенницей,] у креста под сенницей, стрелку мне даст [светлую] золотую. (Далее как в БА)
16ЧА-4
что далече, далече[, далече] унесет меня, и не раньше [я дом<ой>] вернусь (далее как в БА)
17ЧА-4
Ответил Владарь: «Так ~ да мне садись на плечи. (Далее как в БА)
18ЧА-4
И пошли / тронулись трое в обратный путь к обители, и когда же к вратам приближились, встретили старца Парфения, [на беседу] {к Отраде} пришедшего на беседу духовную.
19ЧА-4:
И отдав Светомира матери, умолил ~ в лесок соседний, говоря: «Исповедал я давеча грехи своя, да одного (далее как в БА)
БА, было
в перелесок соседний ~ тягчайшего, тебе не открыл».
20ЧА-4
в уединении старец
21ЧА-4
Ответствовал Парфений: «Не вменится тебе во грех сия ревность твоя и противочувствие твое: зане воистину [больше] сына своего [больше] любишь боле себя, славу же дела своего боле сына.
22ЧА-4
«Но [как] / {поелику} дух твой окольчужился [чарами власти] таково крепко, что ~ власть: “[че<м>] / {как} наречеши, так и обреченіи” (даме как в БА)
XVI
Первоначально это была четвертая глава. Книги пятой. В ЧА-4 есть два зачеркнутых незавершенных варианта начала главы (стихи 1–6 на. л. 28; стихи 1–12 на л. 29, нижняя частъ которого оторвана) и полный черновой вариант.
1–3 <1.>(ЧА-4, л. 28; стихи 1–4, третий не. выделен)
[1(с абзаца)Прибыло наконец посольство священственное купно и [воинское] / {бранное}, на конях и верблюдях, мужей духовных [и важных] двенадцать, с малым полком черноризцев–воинов, —
2(с абзаца)Молчаливцы смуглоликие и важные, в колпаках железных [черным шелком обтянутых с крестами серебряными и над челом повитых шелком над чалмами белого шелка или желтого] на клобуках черных крестовых, с обметами над челом из белого шелка и желтого, —
4(с абзаца)В кольчугах [харалужных] под черными рясами, с кривыми у пояса мечами, с колчанами за [плечами] / {спинами} и самострелами, в сапогах железных.]
<2.>(ЧА-4, л. 29; стихи 1–4)
[1(с абзаца)Прибыло [наконец в те поры] / {в те поры} жданное посольство из чужедальних стран от боголюбивого владыки–пресвитеря, на конях и верблюдах, —
2(с абзаца)Духовного сана мужей, числом [двенадцать] / {дванадесять}, и с ними полк малый воинов–черноризцев, —
3(с абзаца)Молчаливцы смуглоликие и важные, [благолепные и благообразные,] в клобуках [черных с крестами серебряными] / {монашеских} на колпаках [железных] / {харалужных} [над челом] / {понизу} повитых обметами из белого шелка и шафраноцветного, —
4(с абзаца)В кольчугах под черными рясами, с [мечами] кривыми {саблями} у [{чеканного}] пояса/ у поясов {чеканных}, с колчанами [за спиною] / {заплечными} и самострелами, [в сапогах железных /в железо одеты, железом обуты] [с] / со {щитами} крестовыми [щитами, с поножами] {и} железными поножами.
<3.>(ЧА-4, л. 30)
1(с абзаца)Прибыло в те дни посольство жданное на конях и верблюдах, [мужи духовного сана, числом двенадцать] / {пресвитеров иноплеменных дванадесять}, и с ними полк малый воинов–черноризцев, —
2(с абзаца)Смуглоликие [молчаливцы, великорослые,] / {мужи, благообразные,} важные, в куколях монашеских, [поверх колпаков харалужных] / {на} колпаках {железных} с обмотом понизу из [белого] шелка [и] шафраножелтого, —
3(с абзаца)В кольчугах под рясами черными; с кривыми саблями и самострелами и щитами крестовыми, в железо одеты, в железо обуты.
4–11 <1.>(ЧА-4, л. 28; стихи 5–6)
[5(с абзаца)Шатры поставили чернокосмые за городом, и церковку [по] {себе} посреди стана под наметом шатровым {соорудили}, двенадцать же набольших [при] наперво к обедне {в собор} прошли, где патриархом приветствованы были;
б (сабзаца)А из собора [все пошли] / {приведены бы<ли>} в палаты царские, и там дары положив царю и свите царевой и иаіриарху — изделия драгоценные из золота и камнев самоцветных, и {масла} благовонные и курения.]
<2.>(ЧА-4, л. 29; стихи 5–6)
[5(с абзаца)Шатры [поставили] из чернокосмых шкур за городом поставили / поставили за городом, и церковку посереди стана под наметом шатровым соорудили; {а} набольших двенадцать перво–наперво к обедне в собор пошли, где патриарх[ом приветствованы были] / патриарх {им приветное держал слово}.
б(с абзаца)[После же] / {А из собора} / После же в царские палаты приведены были и там дары царю и семье царской и иаіриарху оставили — изделия драгоценные из [золота и] офирского злата и каменья самоцветного, и масла благовонные, и курева аравийские и индейские.]
<3.>(ЧА-4, л. 30)
4(с абзаца)Шатров черных стан / становище нагородили за городом, с церковкою походною под беловерхим наметом посереди стана, и там заночевали.
5 (с абзаца)А наутро, [по ранней о<бедне>] раннюю у себя отпевши обедню / ранние у себя отпевши обедни, пошли двенадцать с хоругвию {при несметном народа стечении} в соборный храм, и встречены были в притворе патриархом с крестом1128в облачении церковн<ом> / в церковн<ом> облачении.
6(с абзаца)И после торжественного / {по} торжественном в соборе служении проводил в палаты царские, куда к тому часу свезены были на верблюдах из стана многие клады.
7(с абзаца)И разложили в палате дары многоценные царю и семье царской и царевым присным и в ризницу патриаршую: чего, чего не навезли, — устали дьяки записывать [{и как именовать их не знали}], {иное и именовать недоумевали}.
8(с абзаца)Изделия изящные из меди и сребра и злата и електра, и ебена, и кости слоновой, {и крепкого древа [пряного и душистого] пахучего,} и руб самоцветных, и камения честного, и жемчуга,
9(с абзаца)Ктому {невиданной красы} ткани [и парчи], и ковры, и шкуры зверей диковинных, [и кожи змеиные и крокодильи,] и масла драгоценные, и курения в смолах и зернах добровонных, и сосуды священные, и богатое оружие.
10 (сабзаца)После же званы были [послы] на патриаршее подворье к трапезе и вкушали ухи стерляжьей, [и] яств рыбных, [и] фиников заморских / заморских фиников; с [сотом] / {яством и} соты медвяной отведали; патриарх же / {а} патриарх с ними [беседовал] по–гречески беседовал, они же, как в пище и питии воздержны, так и в речах были не многоглаголивы.
11 (сабзаца)Прощаяся же с патриархом, молили его проводника им дать в места уединенные, где отшельник [великий] / {благочестив<ый>}, по имени старец Парфений спасается. {«Имеют де к нему [поручение] / [{наказ важный}] / поручение от Иоанна Пресвитера».}
7БА, было
иное и наименовать не умели
12 <1.>(ЧА-4, л. 29; стихи 7–8)
[7 (сабзаца)После же сели на коней и путь держали в обитель Егорьеву, куда на вызов их старец Парфений пришел, и вручили старцу частицу мощей Фомы апостола, понеже в их стране те мощи почивают.
8 (сабзаца)И сопровождала / провожала их в пути несметная толпа, они же на частых остановках литии [запе<вали>] пели на своем наречии.]
<2.>{ЧА-4, л. 30)
И на другой день с утра [путь держали] / {сели} двенадцать {на коней}1129, [с проводником] / {провожаемы} мнихом из греков, и двумя своими воинами, с нарядом шатровым, и путь держали в пустыньку Егорьеву.
13–14 <1.>(ЧА-4, л. 29; стихи 9–12)
[9 (с абзаца)[И когда верн<улись>] / [И вышел к ним Владарь] / [А у ворот обители встречал их Владарь] / {И по [вручении] святого дара Парфению, вышел к ним Вл<адарь> из уединения своего} и приветствовал их ио–гречески, они же ему в золотом ларце запечатанном послание [вручили] / {передали} от Иоанна Пресвитера.
10 (с абзаца)И спрашивал их Владарь, как проведали они в земле чуждей о старце Парфении, отшельнике молчаливом; они же ответствов<али: >
11 (сабзаца)«По символу апостольскому веруем в общение святых, и таковое воочию совершается по всему лицу вселенной».
12 (с абзаца)[И предложена была гостям трапеза, они же] И трапезовали гости с Парфением хлебом пшеничным и медом сотовым, {после же} и финиками из кладовой царской.]
<2.>(ЧА-4, л. ЗОоб)
13 (сабзаца)И поставили шатры на дворе обители, Владарь же с ними в одежде инока заезжего к трапезе вышел и вопрошал их с ласкою греческой, как они {в краю чужедальном} о [старце Парфен<ии>] смиренном старце Парфении прослышали.
14 (сабзаца)Отвечали послы: «Ведают святые святых {по всему лицу земли}1130~ Держим символ веры апостольской ~ оно же не токмо в мірах иных, но и в сем міре воочию свершается».
15ЧА-4, л. 30 об.
Выехал Владарь наутро с [отр<оком>| женою и сыном в престольный град, а послы, крестом предшествумые, пошли в дебрь и обретши жилище Парфениево поклонились ему до земли и [частицу] {от Иоанна Пресвит<ера> в дар принесенную}1131мощей св. Апостола Фомы, Инден просветителя, в их стране почиющих, [вручили в дар от Иоанна Пресвит<ера>] / {частицу вручили}.
БА
до земли ему поклонилисьИсправлено карандашом.
16ЧА-4
И опустился перед мощами Парфений на колени с благоговейным трепетом и долго над ними плакал; встав же, надел ризу священничес<кую> и понес(далее как в БА, но со строчной:недостойна)
17ЧА-4
И пошел за крестом [обратно] {с мощами в руках} в обитель Егорьеву, провожаемый [двен<адцатью>] послами, [в] и, пришед, [положил их] / {сложил ковчежец} в алтаре обители.
БА, было
и,пришед, поставил ковчежец на престол обители.
18ЧА-4:
Когда же вернулись [послы] / {двенадцать} в столицу, принимал их Владарь с великими почестями как послов царских, и вручили ему послы [{запечатанную}] скрынницу драгоценную / драгоценную скрынницу {[за / под] за семью печатями} с посланием от Пресвитера Иоанна.
Далее вырвано семъ листов.
19Есть только в БА.
Книга ПЯТАЯ. Послание Иоанна Пресвитера [Послания часть первая] I
Первоначально это была пятая глава Книги пятой (П. 16. ЧА-4.5, л. 31— 32); название появляется в ЧА-5 (фразаВладарю царю тайноеподписана. позднее карандашом) и. меняется в БА.ВЧА-4.5 содержатся два варианта. этой главы; в первом — стихи 1–10 зачеркнуты.ВЧА-5 — правка. карандашом.
1<1.> (ЧА-4.5, л. 31)
[Писал Владарю Поп Иван (с греческого словеса его прелагаем): «Богу во святей единосущней и нераздельней {и светоначальней} и животворящей Троице слава.]
<2.> (ЧА-4.5, л. 33; стихи 1–2)
1{с абзаца)Писал Владарю Поп Иван (с греческого словеса его прелагаем):
2{с абзаца)«Богу во святей единосугцней и нераздельней, и светоначальней, и животворящей Троице слава.
<3.>(ЧА-5)
Богу во святей, единосущней, [и нераздельней, и] светоначальней [,] и животворящей Троице слава.
2В <1 .> и <3.> совпадает с БА (но в БА — тире передрадоватися);в <2.>
(ЧА-4.5, л. 33) — это стих 3.
3 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[Венчающуся тебе венцом кесарским сорадуюсь и благословен да будет престол твой, из рода в род, Господа сил молю, — ]
<2.>{ЧА-4.5, л. 33)
Здесь это стих 4, не. выделено запятымииз рода в род;в конце — запятая.
<3.>(ЧА-5)
Венчающуся тебе венцом кесарским сорадуюсь, / сорадуюся; и благословен да будет престол твой [из рода в род,] Господа сил молю,
4 <1.> (ЧА-4.5, л. 31)
[Смиренный пресвитер Иоанн, {милостию Божиею} могущественнейший ныне из государей христианских.]
<2.> (ЧА-4.5, л. 33)
Здесь это стих 5; начало как в<1.>,далее:могущественнейший из государей
<3.>(ЧА-5)
Начало как в <1.>, далее
могущественнейший днесь из государей христианских.
5 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[Не странных и зверонравньгх племен {силою}1132подъяремною, но владычествующего народа моего числом и трудом и доблестьми, и единомыслием, и благоденствием,]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 6)
Не странных и зверонравных племен данями и службою подъяремною, но владычествующего народа моего числом и трудом и доблестьми, и единомыслием, и благоденствием,
<3.>(ЧА-5)
Не странных и зверонравных племен службою подъяремною, но владычествующего народа моего [числом] / {изволением и мужеством,} и трудом, и единомыслием, и благоденствием,
6 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[Ктому и земель необозримых богатством и дивами многими, откровенными ли оку солнечному или в недрах1133сокровенными.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 7)
Ктому и земель необозримых плодоношением изобильным, и сокровищами, и дивами, веселящими ли око солнечное или в недрах утаенными.
<3.>(ЧА-5)
Ктому и земель необозримых неоскудным плодоношением ~ изобилием, веселящего /веселящим ли око солнечное или в недрах сокровенного / сокровенным.
7 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[Послушествуют мне [двенадцать] христианских царей [двенадцать] / {двоенадесять} и {трое} от них [трое при дворе служат] / {сподружники {при} мне и советники,} другие же над тремя частями царства поставлены, по три царя в каждой части;]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 8)
Послушествуют мне христианских царей двоенадесять, и трое от них сподружники при мне и советники, другие же над тремя частями царства поставлены, по три царя в каждой части;
<3.>(ЧА-5)
Послушествуют мне [семь]1134христианских царей двоенадесять, и трое от них при мне, в серединной земле [сподружники] {живут пособники ми} и советники, [другие] / {прочие} же над тремя [окружными / {остальными}] {другими} частями царства(далее как в<7.>)
8 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[Причисли к сим и язычествующих [шесть царей] / {господарей малый сонм}, {под нашу руку [своею] волею приставших и} окраинные области держащих, их–же к водам крещения нудить не хотим.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 9)
Причисли к сим и господарей язычествующих малый сонм, под нашу руку волею приставших и окраинные области держащих, их–же к водам крещения нудити не хотим.
<3.>(ЧА-5)
Причисли / Причтем к сим и господарей язычествующих [малый сонм], под нашу руку волею приставших и окраинные области держащих, их–же к водам крещения нудити не хотим.
9 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[А писано сие не в похвальбу, но дабы ты не был о нас в неведении и живым имел пред собою многочастный образ Церкви Христовой на земле пространной,]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 10)
совпадает с <1>
<3.> (ЧА-5)
Писано же сие не в похвальбу, но дабы ты не был о нас в неведении и живым имел пред собою многочастный образ Церкви Христовой / многообразный {состав} Церкве Христовыя на земле пространной.
БА, было
егда обозрети в духе помыслити многообразный состав
10 <1.>(ЧА-4.5, л. 31)
[И да взаимодейственны будут в богоизволеном согласии отдаленнейшие члены единого Тела.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 33; стих 11) совпадает с <1>.
<3.> (ЧА-5)
И взаимодейственны да будут в богоизволенном согласии отдаленнейшие члены Единого Тела.
11 <1.> (ЧА-4.5, л. 31)
Ибо наперво достоит тебе благонадежну быти, яко мы от правого исповедания единыя, святыя, соборныя и апостольския Церкве1135и от предания святоотеческого николи же ни вмале не отступили, —
<2.>(ЧА-4.5, л. 34; стих 12)
Начало совпадает с <1 .>, далее
святоотеческого, аще и ересьми {многократно} искушаеми, николи же ни в мале не отступили,
<3.>(ЧА-5)
Достоит бо тебе наперво / исперва благонадежну быти, яко мы от правого исповедания и апостольския Церкве и от предания святоотеческого, аще и [многократно / многообразными] многими ересьми {чужевейными} чужевейными искушаеми, николиже [есмы] ни в мале не отступили / отступихом,
12 <1.>(ЧА-4.5, л. 32)
Как и сам о том известиться можешь словесным испытанием послов моих, по сану священства и благодати рукоположения мне равных.
<2.>(ЧА-4.5, л. 34; стих 13)
совпадает с <1.>
<3.>(ЧА-5)
Как и сам о том известиться можешь словесным испытанием послов моих по сану священства / саном священства [и благодатию рукоположения] мне равных.
13–14 <1.>(ЧА-4.5, л. 32; стих 13)
«Отсельники мы Новой Трои, [ей же древлее слово Царьград уподобляет] / {сиречь, по древлему речению, Византии царственной,} {Константинова} Рима {отрасль,} далече процветшая прежде распри [первосвятителям неугодной] / {поздней} с Римом Петровым,
<2.>(ЧА-4.5, л. 34; стих 14)
«Отсельники мы Новой Трои, из пепла восставшей, яже Византия тайна есть по сказанию древлему; и {царственного} Константинова {убо} Рима отрасль, далече процветшая прежде распри [, нами оплаканной] с Римом Петровым,
<3.>(ЧА-5)
13 (сабзаца)«Отсельники есмы [мы] Новой Трои, из пепла восставшей / восставшея, яже Византии тайна есть по сказанию древлему [; ино сказание же оставлено ей],
14 (сабзаца)«Отрасль хвалимся быти царственного Константинова Рима, далече процветшая [за пять веков] прежде распри [, поднесь не угасающей] с Римом первым;
Здесь первоначально не было разделения на стихи, как и в <1.>; далее нумерация исправлена.
15 <Г>(ЧА-4.5, л. 32; стих 14)
«О [ней же] / {коей распре} изволися нам ничесоже ведети; тем убо хитона Господня нешвена, свыше исткана цела не предерохом ниже разделихом.
<2.>{ЧА-4.5, л. 34)
«О коей распре изволися нам ничесоже ведети, Бога благодаряще, {яко} хитона Спасителева нешвена, свыше исткана цела не предерохом, ниже разделихом.
<3.>(ЧА-5)
О коей распре изволися нам ничесоже ведети, Господа благодаряще, яко хитона Спасителева, не швена, свыше исткана цела (Иоанн. 19, 23) не предерохом [ниже разделихом].
16<1.> (ЧА-4.5, л. 32; стих 15)
«Ныне же, [и] брате мой о местах наших, и законе и свычаях нечто повем.
<2.>{ЧА-4.5, л. 34)
«Ныне же, брате добролюбивый1136, о местах наших и законе и свычае нечто повем.
<3.>(ЧА-5, л. 5)
Ныне же, брате добролюбивый, о [местах наших и законах] / о {жительстве} нашем и законе {же} и свычаях [нечто повем], {и о святынях [неизреченных] / {сокровенных} нечто повем}1137.
II
Первоначально это была гл VI.ВЧА-5 это продолжение гл.I (V); нумерация стихов здесь менялась. Существует восемь вариантов начала этой главы.
1<11> (ЧА-4.5, л. 32)
[Лежит наша страна, глаголемая Индея Белая, промеж царств {великих} [языческих1138] {лжемудрию и бесоноправству приверженных, и гор ледовитых и пустынь} [бескрайних] распаленных.]
<2.>Там же; вариант 2
[Лежит наша страна, Белая Индея именуемая, промеж великих царств, [суемудрию и] многобожию безбожному {и суемудрию, и чарованию} приверженных, и льдов вечных на горах подоблачных, и пустынь [пещи подобно распаленных] / {распаленных1139} [яко пещь / огненней] пещи подобных огненней.]
<3.> (ЧА-4.5, л. 34)
[Лежит наша земля, Белая Индея именуемая, промеж языков, многобожию безбожну и мечтанию мысленну приверженных, и льда вечного по хребтам горным, и пустынь, аки пещь огненная, распаленных.] <4.>{ЧА-4.5, л. 35)
Лежит наша страна, Белая Индея именуемая, промеж языков, многобожию безбожну и высокопарению мысленну {и чарованию} приверженных, и горных гребней ледовитых, и пустынь, аки пещь распаленных.
<5.> (ЧА-5, л. 3 об.; карандашом, зачеркнутое)
[Лежит наша страна, глаголемая Белая Индия, промежду языки неверными и богозданною гор снежных и пустынь, яко пещь распаленных, заградою.]
<б.>Там же; карандашом
Лежит наша страна, глаголемая Белая Индия, промежду языки идолопоклоннически и заградою первозданною льдов горных и пустынь, аки пещь распаленных, яже ны аще ли же от меча Бахметова, аще ли от раздора христианска заграждает.
<7.>Там же. Л. 5о 6.; карандашом
Лежит наша страна, прозываема в молве Белая Индия, промежду языки идолопоклоннически и заградою вековечною льдов горных и пустынь, аки пещь, распаленных, яже нас и от меча Бахметова, и от раздора христианска заступает.
<8.>Там же. Л. 5; до карандашной правки это был стих 16
Лежит наша страна, [Белая Индея именуема,] / {глаголемая Индея Белая}, промеж языков, многобожию безбожну и высокопарению мысленну и чарованию / чаромутию приверженных, и горных гребней ледовитых, и пустынь, аки пещь распаленных.
2–3 В ЧАэто стих 2.
[И те {хитрые} нехристи всею громадою воевать нас не смеют, [достославную] памятуя [оборону] нашу от Чингизхана могучего / [{достославный}] / [{древний ратный}] памятуя {отпор} [против / против <?>] / памятуя {отпор} наш Чингизхану {мощный} и равночестную с ним мировщину.]
<1.> (ЧА-4.5, л. 32)
<2.> Там же; вариант 2
[И те языки [языческие ни] / {ветхие ни совета} и согласия [{вкупе}], ни духа воинского не имуть, и [сопротив <?> полком] {вкупе} воевать нас не смеют, памятуя [достославный] отпор наш Чингизхановым полчищам и равночестную с Великим Моголом {глаголемым} мировщину.]
<3.> (ЧА-4.5, л. 34)
[И тех языков царства ветхие ни духа воинского, ни согласия не имут, и купно противу нас ничтоже могут, зело убоявшися некогда отпора нашего Чингизхану, воителю непобедимому, и равночестной с Великим Моголом глаголемым мировщины.]
<4.> (ЧА-4.5, л. 35)
Начало как в <3.>, далее.
противу нас подвинуться не помышляют, убоявшися некогда отпора нашего Чингисхану непобедимому, и равночестной с Великим Моголом глаголемым / глаголемым Моголом мировщины.
<5.>{ЧЛ-5, л. 3 об.; карандашом, зачеркнуто)
[Языци же тин, искони многобожию безбожну и высокопарению мыслену, еще же и чаромутию, привержени суще, ни духа воинска, ни согласия не имут.]
<б.>Там же; карандашом
От языков же онех заграждения не имамы, ниже взыскуем; искони бо многобожию безбожну и мудрованию превыспренно (текст обрывается)
<7.>Там же. Л. 5 об; карандашом
От языков же онех заграждения не имамы, ниже взыскуем; искони бо многобожию безбожну и мудрованию превыспренну (текст, обрывается)
<8.>Там же. Л. 5; до карандашной правки — стих7 7
И тех языков царства ветхие ни духа воинска, ни согласия не имут, и [купно] / {вси скопом} противу нас подвигнуться не помышляют, убоявшися некогда отпора нашего Чингисхану непобедимому и равночестной с Великим Моголом мировщины.
4Во всех вариантах ЧА-4.5 это стих 3.
<1.> (ЧА-4.5, л. 32)
[Набеги же и вторжения особь и розно творят, и [так] те полчища мы стрелков наших [силою] / {строем} и конницею и варваров свирепых и [в бою искусных прогоняем в степи палящие] [подмогою] / {яростию} в степи ли, в горы ли прогоняем.]
<2.>Там же; вариант 2
Набеги же и [вторжения] / {нашествия} особь и розно творят,
Далее вырван лист.
<3.> (ЧА-4.5, л. 34)
[Набеги же соседские и вторжения зарубежные особь и розно творят, и те полчища мы пешим строем и конницею и варваров свирепых подмогою за степи восточные и горы полуденные прогоняем.]
<4.> (ЧА-4.5, л. 35)
Набеги же разбойничьи и вторжения зарубежные особь и розно творят; и те полчища мы пешим строем и конницею и варваров свирепых подмогою за степи восточные и перевалы южные прогоняем.
<5.> (ЧА-5, л. 5; до карандашной правки — стих 18)
[Набеги же разбойные и] {Неминучие же [при] самочинных владык соседских} вторжения [по окраинам] {и опустошения порубежные} особь и розно творят; и те полчища мы пешим строем и конницею / кон{скою силою} и варваров свирепых подмогою за степи восточные и перевалы южные прогоняем.
5 <1.> (ЧА-4.5, л. 35; стих 4)
В нарочитых походах и сам военачальствую, бой озирая и лук напрягая с башни скородвижной, на хребтах носимой упрягом слонов белых, а тигры мои и парды, укротителями спущены, {округ прядают и} вражью обставшую рать устрашают.
<2.>(ЧА-5; до карандашной правки — стих 19)
В нарочитех походах и сам военачальствую, [бой озирая и] / {поле битвы озирая и} (далее как в <1.>)
6 <1.> (ЧА-4.5, л. 35; стих 5)
Так не корысти ради, ниже в обиду соседям воинствуем; но и в мирные времена опасно ходим.
<2.> (ЧА-5; до карандашной правки — стих 20)
Было как в <1.>; воинствуемзачеркнуто, вписано карандашом:на брань ополчаемся
7 <1.>(ЧА-4.5, л. 35; стих 6)
Перелазит заставу горную и к нам приблудитися тщится исчадие сатанинское: гимнософисты, сирень — наго–мудрецы, рекомые, бесстыдства и беззакония и конечного отчаяния учители, и кудесники, очей обаятели, и блудоведцы, естества извратители,
<2.>(ЧА-5; до карандашной правки — стих 21)
Перелазит заставу горную и к нам приблудитися ищет исчадие [сатанинское] / {неприязненное}: гимнософисты, сирень наго–мудрецы рекомые, бесстыдства и беззакония / безначалия} и [конечного отчания] / {безнадеждия} учители, и кудесники, очей обаятели и блудоведцы / блудо{учители}, [естества извратители,]
8 <1.> (ЧА-4.5, л. 35; стих 7)
И пламени, из недр бьющего, поклонники, бесонеистовым в ночи плясанием преисподней власть и геенский огнь мрачный мнящие славити, охулители стихии чистой, — и иные всяческа толка слуги диаволовы.<2.> (ЧА-5; стих7,до карандашной правки — стих 22)
Начало как в <1.>, далее.
геенский огнь мрачный [{умыслившие}] мнящие славити, похулители стихии(далее как в<7.>)
9 <1.>(ЧА-4.5, л. 35; стих 8)
Ловит народ душегубителей и заводит в дебри глухие и пропасти безысходные, белу волку (люди молвят), лжам судии, во снедь, и единорогам белым, целомудрия стражам, на прободение, и коршунам белым, огня ревнителям, на поклевание.
<2.>(ЧА-5; до карандашной правки — стих 23)
Было как в <1.>, затембезысходныезачеркнуто, карандашом вписано:земли.
10 <1.> (ЧА-4.5, л. 36; стих 3)
Из пустынь же упомяну токмо сухое море над полем столп Вавилонского и<стерто 2 слова>реку, в то море текущую и не иссякающую, песка сыпучего, ветрами волнуему и стремиму в русле безводном.
Далее идут стихи 10–17 — текст, который перешел потом в следующую главу.
<2.>(ЧА-5)
Столько о соседской докуке [{плакался}] / {Но уже досыта аз} о соседской докуке [{плакахся}] / Но уже досыта аз соседской докуки {ради плакахся; надежнее нас пустыня оберегает}. Из пустынь же [у] помяну [токмо] сухое море над [полем] / {равниною} столпа Вавилонского(дале. е. как в <1 .>)
11ЧА-5 (стих 10, до карандашной правки — 25):
И сие диво поныне видимо; об иных же пустынях, и землях, за ними лежащих, молва идет по преданию ветхому, и таков ли и поднесь образ оных, не вем.
После правки там же:
И таково диво странники видели о других же пустынях, и землях за ними кромешных, разное бают странники перехожие по преданию ветхому, аз же не известихся.
12–15 <1.> (ЧА-4.5, л. 37; стихи 18–19)
18(с абзаца)О иных пустынях1140{[запустелых] / {и} землях, за ними лежащих} молва идет по преданию ветхому: инде мнят жен наездниц царство лежит /жены наездницы {обитают и} паленицам воительницам [повинуются] / {послушествуют}, инде же мужи, один глаз во лбу имущии, а другой на темени, инде же пигмеи кроткие, ростом невелички, аки младенцы малые, земледелы же добрые, налетают на них [вран<ы>] птицы поклевучие и [истребляют их, убивают] их беззащитных губят.
19 (сабзаца)Овии же, идет молва, из них / Овии же из них, идет молва, на тех птиц охотиться снаряжаются {палицами железными} [и возвращаются с добычею,] но [то] / {как} о том известия не вем, [и] о нашей стране поведу речь. [Но] унее {же} Платону [многогла<големому>] / Платон за меня [скажет] / {поведует}, он же, остров атлантов, Посидоний именуемый, [как изограф пишет] показывает.
<2.>(ЧА-5, л. 8; перечеркнутый карандашом стих 26 по первоначальной нумерации)
[Инде, повествуется, жены наездницы воинствуют, предводимые царицами паленицами; инде же люди живут, один глаз во лбу имущие, а другой в темени; инде же и Кинокефалы рекомые, сиречь псоглавы, и [{Китоврасы [глаголемые, или] / {сиречь} Полканы, полу–мужи сущи, полу–кони, и Пигмеи малые, ростом аки младенцы лет пяти,}] и Пигмеи малые, земледелы кроткие, часто от птиц долгоклювых изгубляемы, [аки мыши полевые], {противу коих станами выступают храбры}. И сие тако молвится[,]{; а сколь в том правды, сколько вымысла, не сужу}]
ВЧА-5 это стихи 11–13, в варианте <4.> — 11–14.
<3.> (ЧА-5, л. 7 об.; карандашом)
[(сабзаца)Инде, повествуется, жены наездницы воинствуют, предводимы царицами паленинами; инде же исполины живут, один глаз [на] / {в} челе имущие, другой в темени; {12} инде же и Кинокефалы, сиречь псоглавы, и полканы, полу–мужи сущи, полу–кони; {13} инде же и пигмеи, ростом, аки детца малыя, земледелы кроткие, от птиц долгоклювых изгубляемы, еда же в пещерах каменных не запрячутся]
От словаедастерто: далее стерт стих.
12 (сабзаца)И сие тако в народе молвится; а что в том правды, не испытах, не исследовах.
<4.>Там же; стихи11–14;стих7 7вписан поверх стертого
11 (сабзаца)Инде, повествуется, амазоны–воительницы за царицами–вождевицами на конях ристают и мужей покоряемых истребляют; инде же исполины лютуют, один глаз во лбу имущие, другой в темени;
12 (сабзаца)Инде же и Кинокефалы {живут}, сиречь Псоглавы, и Полканы, полу–мужи сущи, полу–кони;
13 (сабзаца)Инде же {и} Пигмеи, ростом аки детца малыя, земледелы кроткие, от птиц долгоклювых, долгоногих / долгоногих, долгоклювых изгубляемы, [по]кровом спасаемы[е] пещерным.
14 (сабзаца)И сие тако в народе молвится; а что в том искони мечтание, что и поднесь правда, не исследовах.
Даме не. было разделения на главы (шли. стихи 27 и. т. д.).ВЧА-5 номер главы подставлен карандашом.
12БА, было
наездницах мужеубийцах, о исполинех, един глаз во лбу имущих, другий же в темени, о Пигмеях меньших, неже детца малая, земледелех
13БА
И елика иная {сего рода} неподобная
14БА
в онех {баснях}
III
ВЧА-4.5 это стихи 10 и следующие из гл.II; в ЧА-5 — стихи 27 и. последующие (по первоначальной нумерации).
1–2 <1.> ЧА-4.5, л. 36; стих 10)
О другой пустыне скажу, от наших краев на полночь простершейся / простертой до гор железных Гога и Магога; в них же Александр, {царь} Македонский, заклятием крепким запер жестокое племя и бесное,
<2.>(ЧА-5, л. 8; до правки — стихи 27–28)
1(с абзаца)Достоверное [же тебе поведаю] [{известительское <?>}] о [той] / {иной} пустыне {поведаю}, [что] от наших краев на полночь простирается / простершейся до гор железных Гога и Магога.
2 (сабзаца)В том железном кольце, {по преданию от прадедов идущу}, [запер] / {заключил} Александр, царь македонский, [заклятием] / {оклятием} крепким жестокое племя и бесное, воспаляемо в звездные сроки таковою яростию, что само себя в родичах истребляет.
3 <1.>(ЧА-4.5, л. 36; стихи11–12)
11 (сабзаца)Воспаляемо в звездные сроки таковою яростию, что само себя в родичах истребляет и пожирает; но чем убийственнее на ся ярятся, тем род их множае распложается.
12 (сабзаца)Сберегают их силы небесные на день судный, егда изыдут, по пророчеству, {Гог и Магог} из темницы своей, примучити вселенную.
<2.>(ЧА-5, л. 8; до правки — стих 29)
Но [чем] / {кольми} убийственнее на ся ярятся, [тем] / {тольми} род их множае расплождается: [сберегают] / {соблюдают} их [{во очию}] {очевистне (видимо)} силы небесные на день судный, егда изыдут, по пророчеству, из [темницы своей] / {затвора} Гог и Магог, примучити вселенную.
4 <1.>(ЧА-4.5, л. 36; стих 13)
Мы же супротив {их} стражбища и остроги по предгорию {по}воздвигали; и когда случится в земле нашей {Божиим} попущением, {бесовым} наущением грех тяжкий и порешат судии народные, что неключим законопреступник и казни достоин, Железные Ворота стеречь его посылают на испытание.
[(сабзаца)Достоверное тебе о той пустыне]
<2.>(ЧА-5, л. 9; до правки — стих 30)
Мы же супротив их стражбище и остроги / острожцы по предгорию / пригорию [повоздвигали] / {понаставили}; и [когда содеется в земле нашей] {еда} Божиим попущением, бесовым наущением {содеется у нас} грех {нарочито} тяжкий и решат судии народные[,]{:} [что] {«} неключим законопреступник и казни повинен<»>, Железные Ворота стеречь / стеречи его посылают на испытание.
БА
судии народнии {на казнь}
5 <1.>(ЧА-4.5, л. 36; стих 14)
[«И нераскаянный убо, увидев на поселении туземцев дерзость и лютость, веселится, и в грехолюбии ожесточается; своих отбегает, {хищников кочевья взыскует} и, прибеглому сильному волку подобно, к рычащей стае, огрызаяся, пристает, и в злотворении {с хозяевами, чуженин,} стязается, и сожительствует с ними по обычаю зверску сырым мясом питаяся от добычи общей.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 36; стих74,перебеленное)
И там убо нераскаянный, видя туземцев дерзость и лютость, веселится, аки саламандра в огне, и в грехолюбии ожесточается; своих отбегает, прибеглым волком {огрызаяся}, к рыскучей пристает, [огрызаяся {стае}] новых свояков стае1141и [, в злотворении стязаяся,] звериным с ними живет, сыроядец, обычаем.
<3.>(ЧА-5, л. 9; до правки — стих 31)
И там убо нераскаянный, видя туземцев дерзость и лютость, веселится духом и в грехолюбии ожесточается; своих отбегает прибеглым волком {пристает}, огрызаяся, к рыскучей [пристает] новых свояков стае и звериным {обычаем} с ними живет [, сыроядец, обычаем.] {и сырым мясом питается, а в ину пору и людоедствует.}
6 <1.>(ЧА-4.5, л. 36; стих 15, зачеркнуто)
[«Добрый же, воочию зла узрев образ звериный, в сокрушении сердечном содеянный грех изгасити ревнует.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 36; стих 15, перебеленное)
Спасаемый же, воочию зла мерзость узрев, содеянный грех изгасити ревнует и с нашею кустодиею противу окаянного племени ратоборствует.
<3.>(ЧА-5, л. 9; до правки — стих 32)
Спасаемый же, воочию зла мерзость узрев, содеянный [{лежащий на душе}]1142грех {свой} изгасити ревнует и с нашею [кустодиею] / с нашими противу окаянного племени [усердно ратоборствует / {в поле идет}1143] {ратоборствует}.
7 <1.>(ЧА-4.5, л. 37; стих 16)
Мы же по вся лета единожды великие ловы деем по их убежищам и, поелику [не токмо] / {духа силою паче нежели} оружием изощренным [, но паче духа силою дикую мощь одолеваем,] {превозмогаем}, полки связней даве свирепых, под началом же {умным} страшливых и покорливых на воинскую [службу] / {потребу к нам окруживши} уводим.
<2.>(ЧА-5, л. 9–10; до правки — стих 33, 19)
[И] / {Но втуне} те изверги на крепости наши [втуне] зубами [в злобе] /
зубы скрежещут; мы же по вся лета великий лов деем по их убежищам и, поелику не столь оружием изощренным, сколь духа силою превозмогаем, связней {звероподобных} полки на воинскую потребу [с собою] в наши земли уводим.
БА, было
Но втуне те изверги /извергов {род}
8–10 <1.> (ЧА-4.5, л. 37; стих 17)
И бьются те мужи {дики} в боях изрядно, [и мятежи не воздвизают] {и в станах вои<нских?> не мутят, не мятутся, не бесчинствуют}; [но] / {а} слова Божия {и наставления} не разумеют, и телом хиреют в земле нашей и [немоществуют] даже до истощения смертного; тем убо по [ус] службе единолетней отсылаемы бывают в места свои, да паки живы будут.
ВЧА-4.5 далее следуют стихи 18–19 (текст, см. с. 441 наст. изд.).
<2.>(ЧА-5, л. 10; до правки — стихи. 34–35)
8(с абзаца)И, — диво [достойно, яко] {пречудное! — } мужи, даве бесов игралища, под началом умным страшливы ходят и покорливы, и в боях бьются [отменно] / {добре}, и в станах не мутят и не бесчинствуют.
9(с абзаца)Наставления же о душе человеческой и о грехе не разумеют, диавола чтуще [за Бога] / диавол{ом отемнены}, и в странах наших хиреют телом, даже до истощения смертного; тем убо по службе недолгой отсылаемы бывают в места свои, да паки {плотию} оживут. {10 (сабзаца)Таковой пример смерти духовной поставил пред нам [Бог] / {Господь} воспитания нашего ради и научения и в вере укрепления.}
Последний стих вписан карандашом.
IV
ВЧА-4.5 это было продолжение предыдущей главы (собственно — гл.II); в ЧА-5 сперва. — продолжение гл.II (III), затем здесь началась новая глава (первоначально III), номер которой вписан карандашом.
1–2 <1.>(ЧА-4.5, л. 37; см. стихи 18–19 на. с. 441 наст. изд)
<2.>Там же; стих без номера — после незавершенного стиха 22; начало стиха — в двух вариантах, первый из которых не вычеркнут.
(с абзаца)Промеж таковых пустынь {диких} и {славных} оных царств, без Христа живущих,
(сабзаца)Промеж {убо} такового {запустения и} бесчеловечия и такового безнадеждия поваплена {ветхих} царств оных, без Христа {по Божеству} тоскующих [в славе лжемудренной,] в мудровании лживее и [высокомысленном] / {чудоде<йственном?>} плоти томлении; лежит земля наша, ее–же, мысленно озирая, вспоминаю Платона словеса об острове Посидонии, последнем Атлантиды останке,
<3.>(ЧА-4.5, л. 38; стих 36)
Промеж убо такового запустения и бесчеловечия нага и такового безнадежия поваплена [ветхих царств оных] / {мудрости превратной}, без Христа [по Божестве] тоскующих / тоскующей [в мудровании лживе и чудодейном, плоти томлении] / {по Бозе живе}, лежит страна наша, ее же мысленно озирая, вспоминаю словеса Платоновы о Посидонии, [последнем Атлантиды останке] / {пучиною поглощенной}.
<4.>(ЧА-4.5, л. 39; зачеркнутый вариант; стих 36)
[Промеж убо такового запустения и бесчеловечия нага и оного безнадеждия поваплена [превратной / {издревле совратившейся}] {ко всебожию уклонившейся} мудрости, без Христа тварь милующей, а человека угашающей, богоспасаема / богохранима лежит земля наша, ее же мысленно озирая, вспоминаю слова Платоновы о [Посидонии, взятой пучиною водною] / {незапамятной Атлантиде};]
<5.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 36)
Промеж убо такового запустения и бесчеловечия нага и оного безнадежия поваплена {мудрости ветхой}, ко всебожию уклонившейся [мудрости] / {и Отца не ведущей}, без Христа тварь милующей, а человека угашающей, богохранима лежит земля наша, ее же озирая, вспоминаю Платоновы словеса об Атлантиде незапамятной:
<6.>(ЧА-5, л. 10; перечеркнуто карандашом.; до правки — стих 36, исправлено на.1)
[Промеж убо такового запустения и бесчеловечия нага и оного {безверия и} безнадеж[д]ия повапленна [мудрости] {богоотметной} ветхой {мудрости}, ко всебожию уклонившейся и Отца забывшей, без Христа милующей]
<7.>(ЧА-5, л. 12; карандашом — поверх стертого, перебеленный вариант)
1(с абзаца)Промеж убо [такового] бесчеловечия нага и богоотметного мысли надмения, купно Божий и человека лик упразднивша, крестною силою спасаемся, достояние сущи Господне.
2 (сабзаца)И мысленно озирая данный нам в обитание простор велеленный, воспоминаю словеса Платоновы о счастливом том острове, волною морскою покрытом древле.
3–4 <1.>(ЧА-4.5, л. 37; стихи 20–22)
20(с абзаца)«Укрывали остров от хладных веяний горы, коим по высоте и величию не было подобных на земле.
[21 (сабзаца)И таково было на нем [всякого произрастания] / всяческой {пищи} изобилие, что и прочим тварям [на горах и высотах и в удолиях и в реках <?>] на всех и на <вся?> в долах живущих, в реках и озерах, долинах <?>, но и слоны [на реках] многоядные, их же на острове водилось множество, находили]
[21 (сабзаца)Щедро питала земля всякую земнородную и водяную тварь, и слонов прожорливых стада [бродили] во множестве бродили сыты.]
22 (сабзаца)В сих пределах
<2.>(ЧА-4.5, л. 38; стих 37)
«Укрывали остров от {суровых и} хладных ветров горы, коим по высоте и величии не было подобных на земле / на земле подобных. Щедро питала {[на нем] там} [земля] / {почва его} всякую земнородную и водяную тварь, и слонов прожорливых стада во множестве бродили {по острову} сыты. И все благовония[, какими ни услаждается обоняние,] {земли}, и {корни} целебные1144, и злаки {тучные}, и деревья, источающие смолы, и плоды {сочные, душистые}, и цветы чудесные, священный остров, тогда еще озаряемый солнцем, рождал в изобилии [неиссякаемом] неискоренимом.
<3.>(ЧА-4.5, л. 39; зачеркнутый вариант; стих 37)
[«Укрывали остров от ветров хладных горы, коим по высоте и величии подобных {под солнцем} не было [наземле]. Щедро {там} питала [там почва] / {земля} всякую земнородную и водяную тварь, и слонов прожорливых стада на воле бродили сыты. И всякие, что ни есть, благоухания, и корни целебные, и злаки [тучные], и древеса [, ис<точающие>] смолоточивые, и плоды [сочные, душистые], и цветы [чудесные,] священный рождал остров, тогда еще озаряемый солнцем, в изобилии [неистощимом] / {неиссякаемом}».]
<4.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 37)
«Укрывали остров от ветров хладных горы, им же по высоте и величии не было под солнцем подобных. Щедро питала {на нем} земля всякую земнородную и водяную тварь, и слонов прожорливых стада бродили на воле сыты. И всякие, что ни есть, благоухания, и коренья целебные, и злаки, и деревья смолоточивые, и плоды, и цветы чудесные священный рождал остров, тогда еще озаряемый светом солнечным, в изобилии неиссякаемом».
<5.>(ЧА-5, л. 12; стихи 3–5)
3(с абзаца)«Заграждали его», — свидетельствует, — от ветров хладных высочайшие на земле горы.
4 (сабзаца) (Три слова стерты, новый вариант на этом месте не вписан)корм всякой земнородной и водной твари, и слонов прожорливых стада на воле бродили сыты.
5(сабзаца)И всякое, что ни есть, благовоние, и корни целебные, и злаки добрые, и древеса смолоточивые, и плодов сочную сладость, и цветов красоту священную рождала земля на том острове в изобилии неоскудном».
БА
несеше земля {острова жителем}
5–8 <1.>(ЧА-4.5, л. 38; стих 38)
Ныне у нас все сие увидишь и изведаешь — и {обаяешь} благоухания, каких ни в садах царских, ни в палатах пиршественных не обонял, и древес невиданных, смолы {источающих}, и цветов и громов мусикийских говор, и луны днесветлой, солнца соперницы, купно же и тигра лютость, и змей {злость}, и хищных птиц вихревую мощь.
<2.>(ЧА-4.5, л. 39; зачеркнутый вариант; стих 38)
[Ныне же [все сие] / {сию нашу <?> благостыню} у нас обретешь и [{впервые}] {исперва} изведаешь: — [и благовония {ароматы}] {и благовония}, их же ни в садах царских, ни в палатах пиршественных не обонял, и {цветов чудесных весну неувядаему, и птиц райских пение в кугцах,} и древес невиданных наитие [сны навевающее, и цветов [{чудесных весну неувядающую}] весенних обаяние сладостное,] и птиц райских пение, и громов мусикийских [говор] / {глас} и луны днесветлой [с солнцем соревнование] / солнца {соперницы} [{обаяния несказанную силу}], но такожде и [губителей] пестрохвостов {губителей}, и [злобных тварей] чудовищ чешуйчатых, и вихремощных пернатых хищников [неугасимый] / {изначальный} на Адама согрешившего гнев.]
Далее стих 39 (см. с. 449–450 наст. изд.).
<3.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 38)
Такожде днесь небес благостыню восхвалит к нам пришедый странник, исперва уведевый и благовония, коих ни в садах царских, ни в палатах пиршественных не обонял, и цветов негою обаяющих весну неувядаемую, и птиц райских в кугцах древес невиданных пение, и громов мусикийских гласы, и луны днесветлой, солнца соперницы, силу, но, да памятует о немощи своей человек, и пестрохвоста–губителя, и ползучих гадов чешуйчатых, и вихремощных пернатых хищников неумирающий на Адама согрешившего гнев.
<4.>(ЧА-5, л. 12–12 об.; стихи. 6–8)
6(с абзаца)Такожде преизбыточную небес благостыню восхвалит и наших мест достигший путник, впервые испытав и изведав в стране нашей и воздушных веяний ароматы, каких и в [царских; ни в чертогах пиршественных] {царских садах ли}, ложницах ли не обонял, и лугов росных весенний цвет неувядаемый,
{7} (сабзаца)И птиц райских (как и в стихе духовном о нашей родине поется) архангельски гласы в сенях ли древес многоствольных, под опахалами ли ваий превыспренних, и громов мусикийских рокот, и луны днесветлой, соперницы Солнцевой, силу.
Даме зачеркнуто начало стиха, который здесь обозначен как 6: «Во всякое лето…», см. с. 450 наст. изд.; затем следует стих 8.
8 (сабзаца)Но да памятует человек о мече пламенном, едемскую сладость преградившем, познает путник и в сем саду услад изгнания кару: {9} и / И пестрохвоста губителя, и змия удава, и жал смертоносных ужас, и вихремощных воздушных хищников вековечный на Адама согрешившего гнев.
Здесь заканчивается глава.
7БА, было
Ни ликов пернатых слышал пения
9–11 ВЧА-4.5 текст отсутствует.. ЧА-5, л.11 об. — отдельный набросок карандашом; номера стихов те же, что и в БА.
9 (сабзаца)[Не скупа у нас земля] Не терна {убо} и волчцы [{у нас}] изращает, [богатства] / {прельщения} расточает {земля наша} сынам Адамовым; и аще бы не борол ее {в поте лица} труженик, человек, силою своею превозмогла бы над ним и самым изобилием задушила.
10(с абзаца)Мы же неразумному естеству не поклонихомся, в немощь первобытную и деторазумие варварское не впадохом, в {художестве и} умении преуспехом; {плоть смиряем}, духом возвышаемся;
11 (сабзаца)И всему сему вождь и глава богомысленный труд добротворный.
9БА
человека {самостояние}
10БА
ни {в} негу
V
ВЧА-4.5 это окончание предыдущей главы (есть только в перебеленном варианте, л. 40); в ЧА-5 разделение, на. гл.IV–V более позднее.
1–2 <1.>(ЧА-4.5, л. 39; зачеркнутый вариант.; стих 39)
[Шесть месяцев и боле в году провождаю в [объездах царства и по всем областям творю] / {путешествии по святыням и градам и селениям царства и творю повсеместно} ряд и лад]
<2.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 39)
Шесть и боле месяцев в году путешествую по1145святыням и градам и селениям царства и повсеместно творю суды и ряды. На царей жалобы разбираю, не взирая на лица; и которого царя народ не взлюбил, отсылаю к его родичам и другого из оных на того место поставляю, надежного мужа и народу угодного.
<3.>(ЧА-5, л. 12 об.; это начало стиха идет в гл.IV после стиха 7; зачеркнуто)
[6(с абзаца)Во всякое лето месяцев не менее шести по царству путешествую]
<4.>(ЧА-5, л. 12 об. — 13; здесь сначала был стих 9, затем здесь начата глава V; номер стиха исправлен)
1(с абзаца)По всяко лето / По вся лета [месяцев не менее шести] по царству1146путешествую, отдаленнейших местодержаний посещая [святыни] и грады людные, и селения уединенные, да всюду известны услышу народа глас и во благовремение сотворю суд и ряд.
2 (сабзаца)Жалобы на правителей разбираю, не взирая на лица; и которого царя народ не взлюбил, отсылаю в его вотчину и из родичей его другого на стол сажаю, надежна мужа и совета, Богу и народу угодна.
1БА, было
но дальние местодержания
2БА, было
и из родичей его
3–6 <1.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 40)
И между вечем и старшинами разрешаю несогласия об уставах новых и утверждаю лад [наипаче памятуя, что свободь есть Христа исповедающий дух] предания отчего дух спасая, не букву, и наипаче памяту<я> да свободь есть Христа исповедающий и свободен ходет в дому отчем, [и] свободи<тся> же {от всего} и изыдет вон и возвратится потом <?> / потом <?> возвратится к Отцу. И разно управляются части царства, по своему каждая нраву и обычаю.
<2.>(ЧА-5, л.7 7;отдельный, зачеркнутый еще до карандашной правки набросок, границы его нумерации (44–47) свидетельствуют о том, что здесь могли бытъ вырваны листы; стих 47 зачеркнут уже при карандашной правке)
[44 (сабзаца)И вечевые распри, и между міром и старшинами споры об уставах новых и [разумной] {обветшалого} премене обычая разрешаю научением и убеждением {и тако: лад утверждаю}, да не преину духа жива,
45 (сабзаца)Тщася предания отчего дух спасати, не букву харатейную и выну твердя в совести моей, яко свободъ есть Христа исповедующий и свободен ходит в дому Отчем, аще ли же и вон изыдет, паки возвратится в дом. И разно управляются части царства, по своему каждая нраву и навыку.]
<3.>(ЧА-5, л. 13; стихи. 3–5)
3(с абзаца)Распри вечевые и новины со стариною споры о премене устава ветхого решаю по совести и предузрению, умиряя стязающихся увещанием и научением и того наипаче блюдяся, да не препну духа жива.
4(с абзаца)Лик отцев спасая в памяти предания [{стародавнего}]1147жива, а не личину истлевшую, и непрестанно [памятуя] / {о том помышляя}, яко свободъ всяк во Христа крестившийся и свободенъ ходит в дому Отчем.
5(с абзаца)И разно управляются части царства, по своему каждая нраву и свычаю; но аще и разнствуют образом жития, равне о единстве крепком ревнуют {и о соборном согласии} богозданного строя.
3БА, было
не препну
5БА
и {на Христов лик взирая,} ~ речено есть {о Христу верным}
7–9 <1.>(ЧА-4.5, л. 40; стих 41)
Празднуют пришествие мое игрищами и состязаниями юношества в беге и ристании и [прыгании] прядании и копьеметании и в борьбе и в стрельбе и в искусствах мусикийских.
<2.>(ЧА-5, л. 11; зачеркнутый вариант; стихи 46–47; в стихе 47 — правка карандашом, он зачеркнут уже после этой правки)
[46(с абзаца)Празднуют же, веселяся, люди пришествие мое игрищами и состязаниями юных в беге и ристании и прядании и копьеметании, и в борьбе, и в стрельбе, и в искусствах мусикийских.
47(с абзаца)И отборных юношей и дев увожу с собою, родителей убедив и одарив, в серединную землю, изощрения ради и совершения в науках и художествах и богомудрии и [житии] / {деянии} духовном, [по призванию и дарованию, {проявившемуся несумненно} в душе юной] {по дарованию врожденну и призванию влекущу}.]
<3.>(ЧА-5, л. 13–13 об.; стихи 6–10)
6(с абзаца)И веселятся люди о пришествии моем, а даров нести мне не смеют, сами от меня одаряемы. И правят мне в потеху игрища всенародные, и зрелища, и лицевые действа.
7(с абзаца)И [возвещаются глашатаями состязания юных] {юности состязания} в беге и ристании и прядании и копьеметании, и в борьбе и стрельбе, и в хорах и пляске, и в {иных} искусствах мусикийских.
8(с абзаца){Аз же} творю юных избор, и по испытании отборных юношей и девиц с собою увожу, родителей убедив и одарив, в серединную землю изощрения ради и совершения в науках {ли} и словесах книжных, в рукомеслах {ли} и в художествах;
9 (сабзаца){Такожде убо в} любомудрии, и в богомудрии, и в делании умном: {на свой} каждого путь {направляя} по дарованию прирожденну и призванию влекущу.
10 (сабзаца)А о серединной земле, юже на последи помянух, особь скажу.
8БА
Наипаче {же} поощряю
VI
В ЧА-4.5 на л. 41 только один стих (причем зачеркнутый) относится к этой главе, там это был стих 42 гл.II; далее есть другие варианты (также из гл.II) с разной нумерацией: 51–55, 49–55, 49–50', в ЧА-5 первоначально это была. гл.IV.
1 <1.>(ЧА-4.5, л. 41; зачеркнутый вариант:, стих 42; часть правой сторо
ны вверху утрачена (край листа оборван), лакуны частично поддаются восстановлению)
[[Нисходит] / {Окропляет незримо} роса небесная [на] серединную землю, и [почиет на ней] мир Господень {на ней опочил}. Нет в ней ни зверей лютых <ни змей> ядовитых, ни произрастаний смертоносных, и [прочь] / {далече} бежит < > всякий питающий злое изволение в сердце своем, [люди же] < > добролюбцы же паломниками приходят во множестве на < > и возвращаются обрадованными и укрепленными в селения свои.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 43; зачеркнутый вариант:, стих 49 — в двух вариантах)[49(с абзаца)Благословенна свыше [земля] земля наша серединная перед всеми {другими} частями царства; [и] свидетельство же тому: не [водятся] / {рыщут} в ней звери лютии, не полз<ают>
49 (сабзаца)Благословенна земля наша серединная превыше других частей царства. Свидетельство же тому: [не рыщут по лесам и зарослям ее] не лютуют в ней звери рыскучие, не ползают змеи ядовитые, ни злак не растет смертоносный.]
<3.>(ЧА-4.5, л. 45; стих 49)
Благословенна земля наша серединная превыше других частей царства. Свидетельство же тому: не [водятся / {рыщут}] водятся в ней звери лютые, [не ползают] ни {злые удавы, ни} змеи ядовитые, [и земля] {не растет} и зелие смертоносное [не растет].
<4.>(ЧА-5, л. 14)
1(с абзаца)Ущедрена свыше земля наша серединная пред всеми частями царства. Свидетельство же тому: не лютятся / лютуют в ней звери дивии, не пресмыкаются гады ядовитые, ни лихо зелие не растет.
2–3 <1.>(ЧА-4.5, л. 43; стих 50 — в двух вариантах)
[50(с абзаца)А произрастают [в ней едино] / {по холмам ее} виноградие и {древо} масличное, столь изобильно, что и от избытка ее
50(с абзаца)А [возращают] / {веселятся} холмы ее лозою виноградною и древом масличным, и от избытка ее другие части царства всяческими и невиданными [земли] инде земли произрастаниями богатыми, [в достатке] опричь сих двух, благопотребные плоти вино и елей.]
<2.>(ЧА-4.5, л. 45; стих 50)
Но веселят холмы ее [лоза] / {едино лоза} виноградная и древо масличное, и посылает она от избытка [своего в другие части царства всяческими земли произрастаниями, опричь сих двух, богатые] {всему царству довольно} вино и елей.
<3.>(ЧА-5, л. 14)
2(с абзаца)Но тучнеет в ней по крутодолам окольным древо масличное; веселит холмогория добре возделанные Вакх {первовиноградарь, а по нашему Ной, мест} сих древний гость; и от избытка ее не скудеют и на дальних торжищах вино и елей.
Далее знак — вставки; следующий стих — после знака вставки, с л. 13 об., см. с. 452 наст. изд.
2БА
Вакх ли, {у Еллинов славимый,}
3–13 <1.>(ЧА-4.5, л. 42; стихи 51–55)
51(с абзаца)Обтекает серединную землю река эфирная и [лазурью] синевою небесною ее ограждает. И той реки истоков никто не видел и не знает, откуда стремительного потока зачинается коловращение, старцы же слыхивали {в ранние годы от пращуров}, что истекла та река из райской реки Фисон, в Писании упоминаемой и по грехопадении Адамовом взятой под землю.
52 (сабзаца)[Не вода] {И} тою рекою {не вода} течет, но некий тонкий лазоревый пламень, человека не [палящий и не луч] / {опаляющий и не} сожигающий, [и не] но весь состав его немучительно проницающий {и оживляющий} и всякую в нем истребляющий нечисть и немощь; и сух выходит на берег перешедший [в брод] глубокую бродом реку сию, но в новые хочет облещися одежды, нечисты мнятся ему те, кои на том берегу окажутся.
53 (сабзаца)Течет река Фисон в ложе широком и глубоком по нехоженому полю, часто усеянному [разным<и>] камнями самоцветными и речным жемчугом; их же [служки] послушники наши [освященные] на дне собирают ради украшения святых Божиих церквей и {ради} сокровищниц наших обогащения, щедро награждающие за дни благие. Кто же хищения ради нырнуть в реку дерзает, мертв обретается [нато<м>] об–он–пол.
54 (сабзаца)Стоит на том берегу башня великая, и на поприще от нее другая башня, обе с вратами широкими, едина мужам уготована, а едина женам, входящим в серединную землю, а перед каждою башнею стоит брод, покрытый большим ковром и <7нрзб.>1148висит над землей, и переходит тем бродом в землю серединную великое множество людей, и на всех у нас припасены одежды.
55(с абзаца)Овии же войти в реку духа не имуть, и отходят, дабы постом и поклонами очиститься.
На обороте — черновик письма к М. Харари от. 20 августа. 1946 г. (начало); далее вырван лист.
<2> (ЧА-4.5, л. 45; стихи 51–53)
51 (сабзаца)И далече отбежит от нее всяк имый злое изволение в сердце своем; добролюбцы же и ко святыням паломники во множестве стекаются на гостеп<риимное> наше радушие и возрадованные возвращают<ся> в домы свои.
52(с абзаца)Обтекает серединную землю по краю лазорева<я> река Фарнас и коловращением стремительным {чистой} стихии горней ее ограждает.
53(с абзаца)И никто не знает реки той истока, повелось же от пращуров предание, что {дыханием движима} райской реки Фисон, по грехопадении Адамовом взятой под землю
54 (сабзаца) (текст обрывается)
<3.>(ЧА-5, л. 13 об—15; стихи 3–12)
[3(с абзаца}Явно же и силы небесной чудо неслыханное невиданное округ земли серединной ограждаемо кольцо.]
3(с абзаца)Опоясана серединная земля выну–действенным чудом: непрестанное силы небесной окрест движение богохранимую остеняет.
4(с абзаца)[Обтекает] / {Овевают} [всю серединную землю] {ветры рея} в ложе глубоком [сребродонном] не вод живых реянье кружное, без устья, без истока {самотечное,} но некоего ветра [не воздушного] / {премірного} ток быстровейный и коловращением стремительным стихии горней, ее же невозможно смертному всдохнув не умрети, аки твердыню непрелазный ров, ограждает.
4(с абзаца)Повелось от пращуров имя потоку: Фисон. Ведомо же из Книги Бытия: изливалась Фисон–река из Едема в страну, иде же бе злато и бдолах и оникс.
5(с абзаца)Мнят убо: и поднесь дыхание струй едемских, под землю ушедших по изгнании Адамовом, сквозь расселины коры каменной благословенные пажити овевает.
6(с абзаца)И в подкрепление тому приводят злата и камения самоцветного добычу, за нею–же старцы наши, дыханию повелевати обыкшие в делании умном, с лопатами, сходят на пески среброзарные, сокровище ископати ишучи на украшение святых церквей.
7(с абзаца)Аще ли кто хищения ради на дно снидет, изметает того на сходище вихрь ефирный задохшася.
8(с абзаца)Зане бурно дует в полом русле широком и светлом, хлад ли некий тонкий, огнь ли безвидный, беспламенный, {безболезненный,} насквозь проницающий весь состав человека и изжигающий в нем всяческую немощь и нечисть, даже до испепеления плоти растленной.
9(с абзаца)И видят [{душевным}]1149пришельцы, {душевным оком воззревше/душевным воззревше оком}, со ступеней широких над бродом нисходящую белую лествицу, овие [{душевным оком узрят}]1150в синеву прозрачну, овии в облак багрян, овии же в кинь яропламенну.
10 (сабзаца)И простие сердцем, осенившися крестным знамением, небоязненно досягают брода и, погрузившися по шею в поток ветреный, веселыми ногами восходят на оный брег, уцеленные и обновленные.
11 (сабзаца)Иные же, прежде прохождения воспомнивши грехи, содеянные ими мысленные, в безмолвии прочь отходят говения ради и покаяния и, устроивши душу, с миром возвращаются и бодро на он пол преходят, возрадованные о спасении.
12 (сабзаца)А иных не пускает бес к переправе, но мучит их ужасом и яростию, и трясет, и корчит, и бьет о ступени каменные; и замертво те одержимые ближними уносимы бывают.
Далее, на л. 15 об., вычеркнуто четыре стиха: они приведены в вариантах следующей главы (см. ниже).
9 БА
состав человека {и} всякую
VII
1–9 <1.>(ЧА-5, л. 15 об.;зачеркнутые стихи 13–16 из гл.VI)
[13(с абзаца)Обитаема же и возделываема серединная земля общежитиями семейств христианских, даром Божиим и братии Христовой добром почитающих всякое достояние и своим не называющих того, чем владеют.
14(с абзаца)И повсюду обретают в ней гости пришлые привет братский и ласку, и приют и пропитание, кии же и приселиться хотят, в общины приемлются труда праведного и трудовой благостыни.
15(с абзаца)И не токмо хожеными тропами удобе гости путешествуют к лаврам нашим, иконами чудотворными и иными силы Господней явлениями прославленных и художества лепотою украшенным, якоже невеста пред женихом украшается убранством брачным;
16(с абзаца)Но и в нелюдимые яруги забредший страниик нечаянное находит пристанище и укрепление в частых пустыньках и вертепах отшельничьих и в неприметных оку прохожего церквах подземельных.]
<2.>(ЧА-5, л. 16–1 боб)
1(с абзаца)Любовь и ласку повсюду пришельцы видят: всем / все / всем постлано ложе и стол накрыт [{находят}] по городам в богатых странноприимницах, на селе в общежитиях сельских.
2(с абзаца)Возделывается серединная земля союзами семейств христианских, и живут те союзы в общении труда и прибытка.
3(с абзаца)Иные же и всякое имение общим Христовой братии достоянием почитают и своим не называют, чем кто владеет.
4(с абзаца)И просятся из пришельцев некоторые к нам приселитися; множайшее же число, крепости и утешения набравшися, возвращаются в домы свои.
5(сабзаца)И не токмо по большим дорогам и по тропам хоженым удобе гости путешествуют к лаврам нашим, иконами чудотворными и художества лепотою прославленным;
6 (сабзаца)Но и в глухие яруги забредший путник нечаянное обретает пристанище в частых пустыньках и вертепах отшельничьих и в неприметных оку церквах подземельных.
7 (сабзаца)Возлюбил народ наш церкви пещерные и клиров гласы, к Солнцу Правды возносимые из недр глубинных, идеже праведные / {тела} праведных почивают, и свеч запрестольных мерцания под [навесом] / {сводами} скал издолбленных.
10–14ЧА-5, л. 16 об. — 17; стихи 8–12:
8 (сабзаца)Дневные же церкви неисчетные, где ни раскинулось раздолье ровное, на солнце играют искрометными маковицами, пестроцветными, подобными плодам баснословным посреде вертограда земного.
9 (сабзаца)Наивяще чтутся в земле серединной Фомина лавра, рекомая Белая, в ней же мощи [почивают] / {хранятся} Фомы апостола, Индии спасение благовестивша.
10 (сабзаца)И с трепетом входят в |ограду| / {стены} ее люди, глаголюще: «Аще кто лжец есть, в стенах сих незапною смертию умрети имать».
11 (сабзаца)Такожде со страхом Божиим, яко под некое осенение тайны, вступают вернии и во храм столпный Матери Божией и Ивана Богослова, что над скитом запечатленных.
12 (сабзаца)Встроены во храм тот, на скале1151выспрь возведенный, семь церквей: три церкви подземные и четыре надземные: и в преисподнюю церковь, Воскресенскую, и в верховную, Успенскую, токмо Запечатленным доступ, о них же особне скажу.
11БА
стоит {Данилов} скит
14БА
есть {кремлевый}
VIII
Черновые, варианты начала главы:
<1.>(ЧА-5, л. 17; зачеркнутый вариант начала главы; стихи 1–2)
[1 (сабзаца)Близ воздвиглися столпостены {из камня} порфирна [камня] / {сложены}, садов моих неисходимых и палат высоковерхих ограда.
2(с абзаца)И белеется за стенами окрай {палат} башня истончена [из] кости слоновыя, сопряженная с храмовою скалою переходом беломраморным на устоях дуг крепкозданных.]
<2.>Там же. Л. 37; зачеркнутый вариант, без номеров главы и стихов; вписано поверх стертых шести строк
[(сабзаца)Есть посреде
(сабзаца)Лежит промеж моими хоромами и парками царей
(сабзаца)Высится посреде царствующего града нашего громада камня чермна от предъ стремна сзади отлога]
<3.>Там же. Л. 37 об.; зачеркнутый вариант.; стихи 1–3
[1 (сабзаца)Возвышается, промежду лежаща, над стенами садов моих и {стеною} теремов царских скала протяженна, камене [цветом] чермна, верху плоска, сзади отлога, от предъ [стремна] же с езера едущу видится стремна.]
[1 (сабзаца)Возвышается над стенами садов моих и садов царских, промеж обема воздвигшися, скала протяженна каменя чермна, верху плоска, отпредь, с езера видима, стремна, сзади отлога.
2 (сабзаца)И на высоте тоя скалы, кремля каменна, двор гладок, и лепо остолплен, и ступени мнози ведут нанъ из града {двумя всходами} по склону отлогу, из тоя же скалы истесаны и мрамором обставлены стоборием.
3 (сабзаца)А посреде двора храм оный [столпный] выспрь поднят аки столп витой о пяти пряслах, в основании обхода по кругу великий; уступы уметообразными кверху [съу] съужайся до главы шлемныя, златоверхий крестозарн<ый>]
<4.>Там же. Л. 38; зачеркнутый вариант; стихи 1–3
[1 (сабзаца)Воздвигается над столпостенами моими и троих царей, промежду [воздвигшийся] {обема лежащи}, скала велия [камени] чермна, длиною протяженна, верху плоска, сзади отлога, отпредь, с езера {идущу} видится стремна. И
2 (сабзаца)И на высоте [тоя скалы] {тоего} кремля незыблема уравнена целина каменная и двор гладок [ширится] / {лежит} [и] лепо остолплен, снизу же от стогн града ведут нань [ступени многи] двема всходы по склону отлогу / по склону отлогу двема всходы ступени [многи] / {широкие}, из тоя же скалы истесаны и [стоборием] / {столпами} мраморными [ограждены] обставлены.
3 (сабзаца)А посреди двора выспрь поднимается храм оный, столпу подобен витому улитообразно, о пяти пряслех, у подножия [зело велик] обходом по кругу зело велик, кверху сужаяйся уступами до главы [шлемовидной] / [{очищен<ной> <?>}] / {шлемной} златом неоцен<енным> <?> крытыя, крестоверхия.]
<5.>Там же. Л. 38; стихи 1–2
1 (сабзаца)[Возвышается над столпосгенами] / {Возносится превыше} столпостену садов моих и теремов царских, [промеж] / {между} обема лежаніи, скала {камена} чермна, верху плоска, сзади отлога, отпредь с езера идугцу видима стремна, акрополь, сиречь кремль, есть града державного.
2 (сабзаца)Уравнено бысть повершие осірогато [целина дика] и двор по скале [чермной] [{склонной} <?>] {целой} простреся гладок, [окрай] лепо остолплен; и ведут нань от стен градских двема всходома по склону отлогу ступени многи, из тоя же скалы чермныя истесаны и [мраморным] столпием мраморным обставлены.
<б.>Там же. Л. 38 об. — 39; зачеркнутый вариант.; стихи 1–5
[1 (сабзаца)Вознесена превыше столпостену садов моих и теремов царских, между обема лежагца, скала велия камене чермна, долготою протяженна, верху плоска, сзади отлога, отпредь с езера идугцу видима стремна, акрополис, сиречь кремль, есть града нашего священнодержавного.
2 (сабзаца)Уравнено бысть повершие целены каменныя, и [скала ос ірогата] соделася [верху] {остогато темя} двор гладок, лепо остолплен; [и] / {а} ведут [{же}] нань от стогн градских двемя всходома по склону отлогу ступени многи, из тоя же скалы чермныя истесаны и столпием мраморным обставлены.
2 (сабзаца)Уравнено бысть повершие острогато и соделася двор гладок, и ведут нань от стогн града двема восходома [лествицы широки] по склону отлогу лествицы широкия, из тоя же скалы чермныя источены и мрамором белым лепо обложены.
4(с абзаца)А посреде двора храм оный соборный воздвижеся, столпу подобен улиты завоями <?> извиту о шести пряслех над нижнею церковию круглою и превеликою выспрь сужаяйся уступы широкими до подглавия столпна и клобука, {шелома островерха, чешуею} червонною {крыта} крестовного.
5(сабзаца)И коеждо прясло свою церковь вмещает; седмь убо церквей суть в соборнем храме надземных, две же и подземных, в недрех скалы иссеченных; и нижний от надземных Благовещения, верховный же Успения.]
<7.>Там же. Л. 39–39о 6.; зачеркнутый вариант.; стихи 1–4
[1 (сабзаца)Рдеется [во озарении солнечнем] {возсиявшу [явлене] солицу}, превыше столпостен моих и теремных царских промеж обема1152[{посреде обеи<х>}] вознесена, скала велия, единокаменна, руды чермныя, в долготу протяженна, верху плоска, {не крута} сзади отлога, опредь же [с востока идущему путнику видима] {лучем утренним прямо стоящи} стремна.
2 (сабзаца)Вышеград {гречески акрополис}, еже есть сказаемо кремль, именуем место сие, [еже есть сказаемо срединныя [{суще}] темя града священнодержавного] природное суще {столицы нашея} темя.
3 (сабзаца)Егда же и человека труд к тому приложися, {в лепоту [украсися запустение] пременися дикость,} стропотная скала преложишася в правая, и бысть повершие ос трогано в двор гладок от края стремнинна до края, [сквозною мраморною огражден] / {сквозным окладен мрамором} с прозором.
4 (сабзаца)И лествицы нань широкие ведут от стогн градских по склону двема восходы, из тоя же скалы чермныя источены и стоборием мраморным многоцветным остолплены.]
<8.>Там же. Л. 4О—4 Ооб; стихи 1–5
1[с абзаца)Рдеется возсиявшу солнцу, превыше столпостен моих и теремных царских посреде обою вознесенна, скала велия, единокаменна, руды чермныя, в долготу протяженна, верху плоска, [сзади от стогн градских / {сзади}] {из средоградия} восходящим удобоприступна, отпредь |стремна] {с езера приближающимся прямостоящи стремна}.
2 (сабзаца)Вышеград, гречески Акрополис / Акрополь, именуем темя сие, {Кремль бо есть}, [еже есть царства нашего / {рекше державы} нашея незыблемый кремль] самозданный.
3 (сабзаца)Жесток бе камень, обаче прадедов<далее стерта строка>скалы повершие острогато во двор гладок, от края до края стремнинного, сквожнятым [днесь] остенен мрамором с прозоры.
4 (сабзаца)И лествицы нань ведут от стогн градских по склону широкие, двема восходома, из тоя–же скалы [чермныя] / {темно–багряныя} истесаны и стоборием мраморным [многоцветным по краю лепо] {окрай} остолплены.
5(сабзаца)На обою рогу двора поставлены еста агалмата медиа, два всадника вооружена, глаголема Свидетеля, имуща кийждо на главе шлем, на лице же не забрало, но убрусец гробный а в |руне| деснице вайе победное.
Далее л. 41–54 и лицевая сторона, л. 55 чистые.
В БА (л. 10) стерто два стиха, следующей главы, начало прочитывается'.
1 Вознесена превыше столпостен моих <…>
8БА, было
и церквица внутри ея с приделы
9В БА после,медновратныя,стерто полторы строки.
После стиха. 10 заканчивается текст, белового автографа карандашолл..
В лл/п копии на. л. 14 после, этого
Дальше по черновикам:
(сабзаца)К VII (?). Всіроепы во храм тоже, на скале выспрь возведенный, семь церквей; три церкви подземны и четыре надземныя; и в преисподнюю церковь, Воскресенскую, и в верховную, Успенскую, токмо Запечатленным доступ, о них же особьне скажу.
В ЧА-5 этот, фрагмент действительно относится к гл.VII, но, как и. в брюссельском собрании сочинений, он помещен в конце, гл.IX {стих 18), после, которой и. следует. рассказ о ^запечатленных».
Для гл.IX–XVI за основной источник приняты перебеленные гл.ЧА-5 {хотя и. в них есть правка}; далее приводятся варианты ЧА-5.
IX
Источник основного текста. ЧА-5, л. 17–19. В ЧА-5 (л. 17} первоначально не. было разделения на. гл.VIII и. IX: нынешний первый стих IX главы был третьим стихом гл.VIII и. т. д.; номера, стихов исправлены.
8ЧА-5, л. 17
возращает и орошает ученик свой цвет излюбленный ~ к вящему воображению [и напечатлению] в уме
9ЧА-5, л. 18
благовоний зерна в нее [бросает] / {сыплет}; вошедшему
10 елика из книг научивыйся / научився, познал и уразумел {и в чем усомнился}; и сии записи ~ оставляет, {[дальнейшее] потребное} присовокупив [потребное изъяснение] {и яснейшее} научение.
11 Но [и] аще {и} видение ~ мысленное [такожде и сомнение], {и новым возмнил усладитися свето<м>}, и сие письменам {со тщанием} доверити понуждается; наставник ~ с гневом [разжегшимся] / {ярым} ее раздирает
14Дале. е (ЧА-5, л. 19) первоначально начиналась гл.X, затем стихи 1–3 были.
перенумерованы в стихи 15–17.
15 глядят стен моих ворота / ворота стен моих
16 И двор тот, окруженный сто<л>пами [из камня оникса] / {в} окруже-
нии столпов {ониксовых}, прилежит дворцу моему, [построенному <?>] созижденному
17 Неподалеку ~ на скале {высокой} [{стоит}] возвышается башня {высотою} ступеней ста сорока семи {высеч<енная>} из [разных] камней {разных} многоценных, [на и /той башне выс<окой>] и как маяк сияет верным издалеча.
Даме, зачеркнут, номер стиха. 4.
М/п копия
ступеней ста сорока семи, сопряженная с храмовой стеною переходом беломраморным на устоях дуг крепкозданных.
Данный, текст, взят, из другого фрагмента, (гл. VIII, стих 2) на. л.7 7.
18ЧА-5 на. л. 33 после, стиха. 18
ПОСЛАНИЯ ЧАСТЬ ВТОРАЯ
…аще [своего жития]
{в} своем житии не бых исповедания
X
Источник основного текста: ЧА-5, л. 33–35.
1–2 <1.>(ЧА-5, л. 19 об.; вариант, начала, главы, номер стиха, отсутствует)
Родихся аз в сословии воинском, в роду кшатриев, сиречь воинов, [издавна ко Христову стаду] из старой Нндеи приспевших на зов Господень {[<7нрзб.>\некогда в [<7нрзб>\сие приявших}. И, меч посребренный нося, беспечально младые лет<а> провождах.
<2.>Там же. Л. 20; стих7
Родихся аз [в] сословии воинов / {в роду кшатриев (ибо так прозывается в Индее} сословие воинское) и [юности] / {беспечные младости} годы в битвах {с неверными} и пиршествах {с друзьями соратниками}, в [трудах] / {превратнос<тях>} бранных, и в [усладах] / {приятностях} невозбранных, в опасностях убо {жизни} временной [жизни] {купно} и вечной [с друзьями соратниками] провождах.
<3.>Там же. Л. 33
Здесь номер главы был первоначально:XII(потомIIстерто).
3–7 <1.>(ЧА-5, л. 2О—2 Ооб.; стихи 2–5)
2(с абзаца)Но увидев однажды в строю копейном земли нашея правителя, ему–же дано было прежде меня бразды царства держати, старца святого на коне в [оружии] / {доспехе} харалужном и шеломе под схимою, внезапно уязвлен бых тоскою {детскою} по [Боге забытом] / {небесном Отце} и [сердечным о грехах моих сокрушением] / {сірахом о грехе моем}.
3(с абзаца)И подошед к нему рех: «Омый мя и приими в число витязей Господних». Он же: «Любити ли Господа Бога твоего всем сердцем твоим {и всею дугпею тво<ею>} и всею крепостию1153[{дугпею}] твоею и всем [разумением] / {помышлением} твоим». И отвещах аз: «Аминь».
4 (сабзаца)И уведен я был в землю серединную и предан в послушание /послушником {под начало} некоему старцу с'ірогому и молчаливому, единому из Запечатленных, о коих дотоле не ведах ничесоже.
5(сабзаца)В постах и {молитвенных} бдениях и всяческом измождении плоти [спасался] / {усердствовал} я у старца моего в повиновении [безгласном, в усердии ревностном] {богославном, ни о чем ином не помышляя}, так что и времена забыл, а лет |6 ысіротекуіцих| / {протекающих} не считал, старец же {с безмолвствующим} безмолвствовал. <2.>Там же. Л. 3 Зоб—34
Стих 3 написан поверх стертых строк, три. из которых читаются'.<вне>запу уязвлен бых любве жалом ко Отцу моему сушу на небесех, и сердца моего ожесточение ужасе мя.
5 Рече старец: «Еда возлюбил еси Господа Бога твоего всем сердцем {мыслию (Матф. 22, 37)} твоим, и всею дугпею твоею, и всею крепостию твоею {умом (Марк 12, 30)}?» Отвещах аз: «Отца взыскую, якоже сын блудный».
М/п копия'.
всем сердцем твоим (Матф. 22, 37), и всею дугпею твоею, и всею крепостию твоею (Лука 12, 30)?»
6 И вземь [мя]1154с собою в срединную землю / землю срединную, предаде мя {ексарх} под начало ~ молитвою [непрестанною] и поклоны [земными], и в нощи ~ труждением.
В М/п копии карандашная правка — порядок слов изменен;в срединную землю
8–15 <1.>{ЧА-5, л. 2 Ооб. — 2Т, стихи 6–15)
6 (сабзаца)Но в некий день отверз уста свои и зачал [говорить мне о тайнах] {учить меня [тут <?>]} о {тайнах} домостроительства [и] тайнах Божиих [и, сказав <?> / прописав <?> такое <?> наставление] и даже 'іруд мой в винограднике оставить повелел, дабы досуг иметь на {святых книг чтение и} размышление и созерцание1155.
7 (сабзаца)Долго ли коротко так я умному деланию прилежал, только [говорит мне] / {призвал меня} старец [: «Ныне] {в час полнощный в церковь и по исповеди провещал: Ныне} как ты [никако духом созрел] / {помалу возростаеши}, открою тебе великую о земле нашей тайну.
8 (сабзаца)Держит нашу землю не екзарх, его–же очами видеши, но сам, с нами [невидимо] живущий в некоем замке страны нашей, и токмо Запечатленным видимый апостол Христов Иоанн.
9 (сабзаца) Я же{возмутяся духом}, в недоумении {прорещи дерзнул}: «Авва, [что глаголеши] {«Невместимое} умом [невмещаемое простым], {[авва] простым есть, авва, испугало меня}! Но [в] когда сей обитает с другими апостолы во славе райской?»
10 (сабзаца)Отвечал старец: «Егда Господь наш И<исус> Х<ристос> Петру первоапостолу [предуказал, какою] / {назнаменовал, коею} смертию он прославит Бога, вопросил [сей] / {I Іетр} его о Иоанне, близ стоящем: «Господи, [а] сей {же} что?»
11 (сабзаца){Читаем в Евангелии Иоанновом:} «Глагола ему Иисус:1156аще хочу, да той пребывает, дондеже прииду, что в тебе? ты по мне гряди». Изыде же слово сие в братию, яко ученик той не умрет. И не рече ему Иисус, яко не умрет»
12 (сабзаца)Не вотще, сыне, слово то изыде в братию. Но не втуне и Евангелист легковерным наказует: «И не рече [ему] Иисус, яко не умрет».
13 (сабзаца)Всем дано смерть вкусити; но едина всех смерть. Умре Лазарь, и воскрешен бысть, и по воскрешении с не умершими поживе. {14} [Такожде] и Иоанн {же}, аще и преставился, [(1157о нем же] умучен быв, якоже в [житиях святых] / {мартирологиях} повествуется, тела вещественного милость сложи и в [совершеннейшую] / {тончайшую} облечен ризу, только тем видимой, в них–же тело духовное до зрения вещей невидимых возросло.
15 (сабзаца)Земли же и в сем теле не покинул, как некогда [Матерь] Марию благодатную по Спасителеву на кресте слову, остался, понеже Земля богоносная — Матерь Божия.
<2.>Там же. Л. 34–35
8 веры унее разумети, [и] / {наипаче же} от умного делания николи {же} не престати.
9 в церкви {молящася}
12Было
на перси Его;
14 {но жив} на земли [в теле] пребудет, и дано бысть ~ по завещанию Спасителеву [в третий день воскресшаго] с Материю Божию пребысть.
М/п копия
с Материю Божией
15 И суть посреди {нас иже и} осязати его и видети [возмогша] / {сподобишася}, [духовное, о коем Павел апостол учаше, верою есть <?> да узрения вещей невидимых;] и сии рекутся Запечатленнии; [коими / кии,] печать ~ Господень».
16–18 <Е>{ЧА-5, л. 21–21 об)
16 (сабзаца)И повергся аз на колени перед старцем, объятый трепетом, и воззвах: «Узрят ли очи мои того, иже возлеже на вечери на перси Христовой?» И обнял меня впервые старец и облобызав меня глагола: «Не у явися, что будем».
17 (сабзаца)И продолжил речь старец и сказывал: «В духе благочестия Божии возросших и предъизбранных призвает к себе Апостол и печатаю дара Духа Святаго самоперстно знаменует; и сии именуются Запечатленнии.
18 (сабзаца)И землю нашу окормлята посылаются, и о благочестием народа нашего житии пегцися, единый же от них и державу власти {по апостольскому велению} приемлет.
<2.>Там же. Л. 35; зачеркнутый вариант; стих 16
[И пав на колени, возрыдах, глаголя: «Увы мне, дара сего недостойну». И лобзание даде ми старец, и рече: «Не у явися, что будем. Иди с миром, сыне, и на ложе твоем опочи».]
м/п копия (стихи 15–21).
15 И суть посреде нас иже и осязати и видети сподобишася, и сии рекутся Запечатленнии; печать бо Духа Свята рука Иоаннова на них наложи;
16 И землю нашу окормлята посылаются и о благочестием<опечатка. должно бытъ'.благочестнем> народа нашего житии пегцися, единый же из них и державу власти по апостольскому велению приемлет.
17 И повергся аз на колени пред старцем, объятый тревогой, и воззвах: «Узрят ли они мя?»
18 И сказал старец: «От них же и аз есмь, слуга Господень».
19 Со страхом и трепетом, приях<возлложно, опечатка; должно бытьпиях> словеса старцеви, яко злак росу; обаче, умолкшу ему, о нищете моей и недостоинстве моем возрыдах. Той же воздвиже мя и облобыза мя, глаголя: «Дерзай, чадо! Не у явися, что будем».
20 И абие, яко чадце мало утешено, возрадовахся зело и возвеселихся, еже близ быти Иоанну, и воскрилися дух мой, даже до исступления! Но утиши мя старец, сорадуяся ми, и укроти движения нестройно словом уветливым, и отпуская мя речи<опечатка, должно быть;рече>: «Изыди с миром и в тишине на ложе твоем опочи».
21 И исшед из церкве воззрел на звезды небесныя и умилихся, и найде на мя тишина благая.
XI
Источник основного текста: ЧА-5, л. 36–36 об.
1 <1.>(ЧА-5, л. 21 об.; зачеркнутый вариант:, стихи 1–2)
[[1 (сабзаца)И усердствовать аз принялся в подвиге духовном, воспламенен быв извещением оным даже до]
1 (сабзаца)Возгореся дух мой радостию [нечаянною] / {неизреченною} о присутствии промежду нами перстными оного {сожителя} небесного, и [воз<ревновах>] паче возревновах аз о подвиге духовном даже до исступления.
2 (сабзаца)Старец же паки призва [мя для помощи] {в нощи к алтарю} и {по испо<веди>} возглагола: «И иную о земле нашей [узнаешь] / {познай} тайну.]
<2.>Там же. Л. 22–22 об; стихи 1–2
1 (сабзаца)Возгореся дух мой радостию неизведанною, {предвкушения райского блаженства подобною} о присутствии близком промежду нами перстными оного великого и возлюбленного сожителя навек в теле прославленном, и паки возревновах о подвиге духовном даже до исступления.
2(с абзаца)И паки призва меня старец в нощи к алтарю и по исповеди тихим шепотом поведа: «И иную великую о земле нашей приими в сердце тайну.
<3.>Там же. Л. 36; здесъ это обозначено как начало гл.XIII; зачеркнутый вариант.; стих 1
[Вскоре паки глагола ми старец: «Достоит тебе и ину тайну ведети, яже в сказании о начале и конце земле нашея прообразы возвещается:] <4.>Там же. Л. 36; беловик, принятый за. основной, текст.
2 <1.>ЧА-5, л. 21 об.; зачеркнутый вариант; стих 3
[Ходит по земле Матерь Божия, и рай первозданный окрест Ея дышет, а перед нею на коне едет святый Георгий.]
<2.>Там же. Л. 22 об; стих 3
«Ходит по земле многострадальней, грехи міра несущей, Матерь Вожия, и рай первозданный окрест Ея дышит, а перед Нею на коне белом едет святый Георгий.
3 <1.>(ЧА-5, л. 21 об. — 22; зачеркнутый вариант:, стих 4)
[Бе Иоанн в горах мрачных скитаяся и сетуя о слепоте / о слепоте сетуя рода человеческого, о спасении своем [и о Спасителе] не ведугци, и прииде к нему {Благодатная} [Матерь Божия и рече, на Георгия] с Георгием и рече:]
<2.>Там же. Л. 22 об; стих 4
«Бе Иоанн в горах мрачных скитаяся и горько сетуя о слепоте рода человеческого, спасения и Спасителя своего не ведугца, и прииде утешити его Благодатная со служителем своим Георгием и рече:
4 <1.>(ЧА-5, л. 22; зачеркнутый вариант)
[Сей юный царство тебе на земле, щедро Мною облагодатствов энное [уставляет <?>] усіроит.|
<2.>Там же. Л. 22 об; стих 5
«Сей юный на земле миогострадальной, [грех] / {оцет} міра пиющей, устроит тебе обитель мирную, царство освященное, еже щедро облагодарствовати хощу.
5–7 <1.>ЧА-5, л. 22; зачеркнутый вариант:, стих 5
[И возрадовался Иоанн, и нача Георгий стрелы метати на восток и запад, и север и юг, и где [легли] те стрелы {легли}, оплоты невидимые воздвижены, их же [на долгие веки] изрыти [злая] / {никая} сила не возможет и [окрай оплот / непреступные] / {положены были} царства пределы, {непреступные на долгие веки}.]
<2.>Там же. Л. 22 об. — 23; стихи 6–7
6 (сабзаца)И возрадовался Иоанн, а посол Божий, Архистратигу ангельских сил подобный, зача метати с трелы свои пламенные на восток и запад, и юг и север.
7 (сабзаца)И где те стрелы легли, оплоты незримые воздвиглися, ихже никая сила изрыти не возможет, и положены быша пределы царства не преступные внешним на долгие веки.
м/п копия, было;не преступити;исправлено карандашом на:не преступно.
8 <1.>ЧА-5, л. 22; зачеркнутый вариант; стих 6
[И рече Матерь Божия: «Ныне огради нами в земле сей область внутреннюю, в ней же токмо [из сердце<м>] / {воистину} добрые обитати будут и каждый зверь дивий, и каждое произрастание сельное добры будут».]
<2.>Там же. Л. 23
в {новозданной} стране ~ в ней–же токмо {кроткий и} чисти сердцем ~ прохождением Духа {бурна}
9ЧА-5, л. 23
ведя {по земле} глубокую, и превеликую округу [по земле] обвел
10–12ЧА-5 (л. 23–23 об.) совпадает с основным текстом.
13ЧА-5, л. 23 об.:
На сей же земле богострадной едина ли обретена святым обитель?
14ЧА-5, л. 23о 6.
егда исполнят<ся> сроки и [в иную область отыдем] обитель нашу инде сотворим ~ в покой Господень.
м/п копии стихи 13 и. 14 перечеркнуты карандашом.', карандашная правка:А сей земле богострадной едину ли обратим в святых обитель? /над зачеркнутымпоспеютвписано',исполнятся / сия же земля отыдет в покой;дале. е вписано'.Господа,исправлено на:Господень <?>
16ЧА-5, л. 23о 6.
Иди и [окрести] / {сам просвети} их ~ но и волков [под] Слову Божию научи.
м/п копия, было
Иди и сих благодати святого крещения, и всю землю ту и все в ней живущее и дубровие то окрести. Естество не премени, но и волков Слову Божию научи.
После правки
Иди и [сих] [сам] просвети их [благодатию святого крещения] и с ними всю землю ту ~ но и волков научи Слову Божию.
17ЧА-5 (л. 24); ноллер стиха, исправлен; ранее был стих 16
обретет ее некогда избранный, и ею места те и народ свой всем племенам на спасение,[далее вллесто слова. — короткая волнистая линия)
Ниже зачеркнуто
[18[с абзаца)И отпустил меня старец, сугубо возрадован<ного>, понеже обыкл есть и в битвах призывать память Георгиеву, и яко покровителя и вождя моего [образ его] {молил} и образ его прекрасный {в битвах} воображал.]
XII
В ЧА-5 приводятся пятъ зачеркнутых вариантов начала, этой главы. В <4.> и. <5.> эта. глава, названа, четырнадцатой. Источник основного текста: л. 27–28.
1 <1.>(ЧА-5, л. 24; зачеркнутый вариант)
[Последи же нападе на мя ужас смертный и таковое о гресе моем сокрушение, яко да ближитися мне ко греху тягчайшему, еже есть уныние.]<2.>Там же. Л. 25; зачеркнутый вариант.
[Последе же нападе на мя ужас смерти духовныя и таковое о гресех содеянных сокрушение, якоже мало не впасти в тяж<к>ий грех, еже есть уныние.]
<3.>Там же; второй зачеркнутый вариант.
[Посем нападе на мя ужас греха, и скверна [моя / души моея] души моя тяжка [ми] обличися, якоже мало не впасти ми во грех, горший, еже есть уныние.]
<4.>Там же. Л. 25о 6; зачеркнутый вариант.
[По сем {внезапу} нападе на мя ужас смерти духовныя, и скверна моя тайная предо мною такова обличися, якоже мало не впасти ми в горший грех, еже есть уныние.]
<5.>Там же. Л. 26; зачеркнутый вариант.
[По сем внезапу нападе на мя ужас греховного корене моего и внутренняяскверна, моя {предо мною тайная яве} / {помыслу испытуюшу сицева}обличися, якоже мало не впасти ми в горший грех, еже есть уныние.]
<6.>Итоговая черновая редакция, л. 27
По сем {внезапу} нападе на мя ~ уныние.
2 <1.>ЧА-5, л. 24; зачеркнутый вариант.
[И блуждах, аки умоисступленный, твердя: како вошел есмь на брачный пир в одежде небрачней? како сицевой святыне [прикоснутся] / {приступити} ты окаянный дерзнул? Во тму кромешную ввергнут буду-]
<2.>Там же. Л. 25; зачеркнутый вариант.
[И блуждах, аки умоповрежденный, бия [себе] в перси {своя} и воздыхая, како вошел есмь [на брачный пир в небрачной одежде] / {в чертог} брачный {в одеянии} небрачне, како сицевому собору святых приближися окаянный.]
<3.>Там же. Л. 25; второй, зачеркнутый вариант.
[И блуждах, аки ума лишенный, бия перси своя и повторяя: како дерзнул есмь сицевым святым приближитися окаянный, како в чертог брачный впити в одеянии небрачне?]
<4.>Там же. Л. 25о 6.
И хождах<далее три строки стерты и. почти не. читаются; в третьей строке ви. дно'.У[и плачася], како в чертог брачный впити дерзнух {есмь} в одеянии небрачне; како [собору] / {облаку} святых {ныне} приближился, смраден и срамотен сый.
<5.>Там же. Л. 26; зачеркнутый вариант.
[И хождах, аки безумен, бия перси своя и [вопрошая со стенанием совесть свою] / {совесть} со стенанием {вопрошая}, како от слов старцевых, абие трепетен не убежал {ниже сокрыхся,} [како] / {обаче} в чертог брачный внити дерзнул {есмь} в одеянии небрачне, [како] {и} облаку святых нагл приближился, смраден и срамотен сый.]
<б.>Там же. Л. 27; итоговая черновая редакция
3–5 <1.>(ЧА-5, л. 24–24 об.; зачеркнутый вариант; стихи 3–4)
[3 (сабзаца)И видех себя {грязна и} гнусна и распутна, и ругашеся мне двойник мой, пред очами моими бесстыдство творя, и укорял мя, почто самозванно врозь от него живу, обличие его лжею приях, и повелеваше ми в него внити и едину с ним быти.
4 (сабзаца)И призвах на беса силу крестную, и сгинул бес. И постучался в келлию мою старец и, вняв плачу и рыданию моему на духу, прорече: «Не долго тебе еще у меня под началом быти. Священство, сыне, {в міру} приими, но прежде оженитися [изволи] / {должен}. Ныне же тебя ексарх {к себе} зовет».]
<2.>Там же. Л. 25; на. этом листе — окончание, второго зачеркнутого варианта; стих 3
[И явися мне подобие мое, обманною облечено плотию, и себя аз видех, предо мною стояща в наготе срамной, пияна и гнусна и блудна; и ругашеся ми призрак, остудное творя пред очима моима, и укоряше мя, де двоеобразен из него убежах, и особь живу, и повелеваше ми паки в него внити.]
<3.>Там же. Л. 25 об. — 26; зачеркнутый вариант; стихи 3–6
[3 (сабзаца)И [облечеся] бес {то бысгь, мню, яже облечеся} в подобие плоти моея, да лицезрю ее нага и пияна и гнусна, [змеями повита, лижущими перси моя и уста моя,] и ругашеся ми бес, во скит заблудшу из блудилища, и укоряше мя, яко двоеобразно [есмь] от него убежав; особь живу [самозванно]; / яко от него убежав, особь живу двоеобразно;
4 (сабзаца)И приступив ко мне [бес повелеваше] / {требованіе}, да нове в него вниду, дохну ему в ноздри; я {же} призвах аз силу крестную {с надеждою}, и пропаде призрак.
5(сабзаца)[Тогда отвори] / {И толкну во} дверь келлии моея старец и{, вошед,} рече: «Не веденіи ли, яко днесь іроедесятилетие жития твоего [исполнися] / {сверится}, и начаток деяний твоих день сей будет; уже бо приспе время, да самоначально с князем міра единоборствуешь.
6 (сабзаца)Но отпуская тебя из–под начала моего, не повеление тебе даю, но совет и благословение сан священничий в міру стяжати, прежде же оженитися. Ныне же на новое дело поспеши, се бо ексарх тебя зовет».]
<4.>Там же. Л. 26–26 об.; зачеркнутый вариант:, стихи 3–5
[3 (сабзаца)И мышлю: бес то бысть, безверием и безнадеждием моим привлеченный, да мучит мя, яже облечеся в подобие плоти моея, да и [сам себе лицезрю] {показа мя} нага и пияна {и развратна,} и гнусна, и ругашеся ми, {аки} во скит заблудша/ заблудшу из блудилища, и укоряше мя, почто его отбег особь мню быти.
4 (сабзаца)И приступив ко мне требованіе, да паки в него вниду дуновением в ноздри его; аз же гневом распалихся при слове том, и крестную силу призвах с упованием, и исчезе призрак.
5(сабзаца)Толканіе во дверь мою старец и, вошед в келлию, рече:]<5.> Там же. Л. 27–27 об.; стих 4
И приступив ко мне требоваша, да [паки в него] вниду дыханием ~ Аз {же} возгорехся
6 <1.>Там же. Л. 24 об.; зачеркнутый вариант:, стих 5
[И глагола ми ексарх: «Облекися яко и прежде военачальником, в доспехи воинские и веди за собою сотню отборных конников, и сироту царевну персидскую, именем Параскеву, святую деву в сонме дев Христу обручившихся, измаильтянами в замке своем осажденную и угрожаемую, мировщиною али честным боем освободи.]
<2.>Там же. Л. 26; зачеркнутый вариант; стих 7
[И вошед аз в палату ексархову, наказ услышах: «Абие возьми под руку {твою} сотники с конною сотнею и проводника незаблудна {и совета}: прискакати настоит к замку уединенну у границы персидской, прежде [неже] / {даже} водворится в нем сила [вражеска] / {адова}.]
<3.>Там же. Л. 27 об.; номер стиха, здесь первоначально был 5, затем исправлен
и возми [рече] под руку
7ЧА-5, л. 27 об.; номер стиха, первоначально был 6, затем исправлен
{старица} мудростию и муки крестныя претерпением ~ два брата ее [быпіа] за имя Христово.
8ЧА-5, л. 2 7 об.
государя {взыскуя, наипаче же} диадимы братней, {святого} крещения [святого отвержися] / {отречеся}, [и] неверных закон [приях] / неверных закону {присягнув} ~ Тем убо, сыне, [абие] исхититию {из зева адова} не укосни».
м/п копия.
Гонение же воздвиже брат отчев: сей похищник диадимы братнея, святого крещения отречася, неверных закону присягнул; ктому же некому владыке радетелю, Параскевы прекрасныя вожделеющу, угождая, деву, под рукою родич сущу, отдати обещал.
Единовременно рать наша и [неверных спира] / {спира вражия}, злодеем предводима, к осірожцу ~ и вскрича чрез поле [, яростью звериною <?> {одержим}] / {гласом зычным} военачальник: «Прочь [от мест сих,] {за рубеж, шайка} разбойничья! [Вем, яко пришли есте царевну украсти и и земли ея пояти] Вем ~ пояти».
«Именем Георгия [святого тебе1158], {его–же копия знамением} повелеваю {тебе}: отыди ~ и меч обнажи воевода / воевода обнажи ~ и самого [во прах] повержена / {из седла испихнух, и наземь} повержену [щит] / {шлем} на главе [его] мечом разрубих…
м/п копия'.
Именем Георгия славного повелеваю тебе
(ЧА-5, л. 28; ошибочно стоит, номер стиха — 10)малодушен {сый} и боязлив: «Гоните коней, [комони <?>], кметы!» возопи
После, этого стерта, первая строка, стиха. 11.
XIII
За основной, текст, принят: ЧА-5, л. 28 об. — 29.
в духе {стоящу} у подножия
витязю Господень {из царства Иоаннова} ~ Почто {на} мя дивитися? и Ему {в духе} / {священнотайне} сораспятися».
И [вошло] / [{вниде}] [в меня] / {найде на мя} по молитве
«Иди за меня, [и Богом клянуся] / {аз же} за отца ~ поелику [в небе] единый мне Жених, {Его же сретаю,} Христос Иисус и обое {нерушимый} обет
XIV
За основной, текст, принят: ЧА-5, л. 29 об. — ЗОоб.
царевнин поезд / поезд царевнин
и рече един, [от них <?>] на царевну указывая
с девами {ея} обитель в башне из кости слоновой / слоновыя
«Взойдем, {труждающеся,}
скал неприступных {с остриями и обрывами} громады иссеченный и [изваяния<ми>] изящными украшенный с высоты донизу [лисгья<ми>] изваяниями [изящне украшенный] листия и цветов и плодов
в церкви круглыя {и светлыя}, но абие {сомкнув очи и} на колени {в молитве} упав ~ токмо {яко} перста [легкого, мироблагоухающа, прикосновение,] / {мироточива касание} и руку кропильну [подобную <?> нисхождение] на плечи моя и на главу мою [, и, мнится <?>, сквозь сон тонкий запечатленных гласы] / [{возложение}] / {нисхождение}.
XV
За основной текст принят: ЧА-5, л. 31
Царицу именуют [и] святою почитают [Параскеву людие, {яже}] / Царицу именуют {Параскеву людие и за} святую почитают, {меня же} не супруга ей быти гадают, но обручника {и блюстителя}; и праве сие рекут, блаженства же, [не ведят] от избытка ея текугца в лоно блюстителево, не ведят.
с милыми [сердцу] ~ увидят {скорбящие}
по дальним дорогам {боса} ходит и где {на пути} отдыхает
XVI
За основной, текст, принят: ЧА-5, л. 31 об, — 32
Се великое, брате добролюбивый, [тебе {и тайное}] поведах и тайное1159, [его] / {сие} же, [ты, богоразумен сый / {Христа ради молю,}] {под печатию молчания, да} никому [же] не [открываящи] / открывши, Токмо [душе твоей,] {боголюбивой} царице, Отраде боголюбезней / боголюбезней Отраде, [тебе] от Господа тебе [данной] / {посланной} во спасение, и слепцу ~ родичу твоему Радивою, [Светомиром возлюбленну] иже и Светомира ко мне приведет…
и воспитан и [умудрен] / {укреплен} будет
Извести хотят в дому твоем [Цар<евича>] слабоумного ~ еже строитель, [освободит и преобразит] / {обличье даст упованию земли}; под [нашим] {Иоанновым} прикровением [спас<ен>] міру [спасен] / {сохранен} будет.
5 [Дерзайте убо,] / {Размыслите, убо о словесех моих,} друзи любезные и боголюбивые, [волю] {и дерзайте} Вседержителя {волю} исполнити, Ему же {подобает} честь и хвала во веки веков. Аминь.
«ЗОЛОТАЯ МЕДУНИЦА…» Из СТИХОТВОРЕНИЯ «Светомир (Топчет виноград.)» Черновые редакции Редакция А
Оп. I. К. 1. П. 5. Л. 92
[Чаровница], медуница/
{Золотая} медуница, /
{Что поешь ты}, медуница,
Что ты вьешься вкруг чела,
Неотвязная пчела?
Знаю, знаю: ты жилица
Заповедного дупла,
Где лежит моя стрела,
Где [таимая] / {волшебная} хранится
Золота моя стрела.
Ты поешь мне самогудно:
Что лежит стрела подспудна
Ей бы с ветром просвистать
Ей бы в небе проблистать
Ей бы жало окровавить,
[Ей бы медный лукру<смво не дописано>]
Богатырский лук прославить
Ты стрела ль моя стрела
Самолетна и светла
[[Как меня] ты принесла /
В [рай] /
{скит} ме<ня> ты принесла]
Не нужна твоя мне сила:
Ты мне службу [сослужила] / отслужила
В скит ме<ня> ты принесла,
Где поют колокола
[[Той что мне одна мила] / [И < 7нрз 6>\В скит ме<ня> ты принесла / [Принесла ты м<не>]]
Мне открыла это место
Неневестная Невеста
Вот за что ты мн<е мила>
Ты не даром мне досталась,
Только даром мне осталась.
Редакция В
Там же. Л. 93
Золотая медуница,
Что ты вьешься вкруг чела,
Неотвязная пчела?
Знаю, знаю: ты жилица
Заповедного дупла,
Где лежит моя стрела, —
Где таимая хранится
[Светлокрылая] / Солнцекрылая Стрела.
Ты поешь мне самогудно
Что [почиет] же дремлет непробудно
Золота твоя стрела?
Что лежит она подспудно
Что ж ты светлую не [ждешь <?>].

