Троицкие цветки с луга духовного

От редакции

«Троицкие цветки с луга духовного» представляют собой неумирающий жанр христианской литературы – короткие рассказы о чудесных проявлениях силы Божией. В основе таких рассказов всегда лежат конкретные факты, удостоверенные очевидцами: исцеление от болезней, неожиданная помощь Божия в трудных обстоятельствах, вразумление грешников к их покаянию и наказание «жестоковыйных» и нераскаявшихся. Такие истории вошли в церковное Предание на заре христианства, оживляли святую веру людей в последующие эпохи и доныне продолжают волновать читателей.

Традиция описания чудес, совершающихся в обители Преподобного Сергия, почти не прерывалась на протяжении более чем 670-летней истории. Время от времени запомнившиеся истории включались в повествования о Лавре, ее святом основателе и его духовном стаде. В частности, в середине XIX века наместник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Антоний (Медведев; 1792–1877) опубликовал по благословению святителя Филарета Московского (1782–1867) «Монастырские письма», в которых рассказывается о чудесных явлениях Преподобного Сергия и других святых, о спасении и помощи в тяжких обстоятельствах, об исцелении «в немощех лежащих», об утешении умирающих иноков и т.д. Книга переиздавалась несколько раз и всегда входила в круг любимого чтения насельников обители. Дело архимандрита Антония продолжил последний перед закрытием Лавры наместник архимандрит Кронид1.

Отец Кронид поступил в Троице-Сергиеву Лавру послушником в 1877 году, вскоре после кончины архимандрита Антония2 Лавра еще хранила его дух – благоговейной сосредоточенности, стремления к подвижничеству в сочетании со снисхождением к немощам ближних, повсеместного благоустроения и благолепия.

Неизвестно, с какого времени отец Кронид начал собирать и записывать «рассказы о необыкновенном», но часть их, наиболее ярких и назидательных, стала публиковаться в «Троицких листках», издававшихся в лаврской типографии иеромонахом (впоследствии – архиепископом Вологодским) Никоном (Рождественским; 1851–1918/19), дружбу с которым отец Кронид пронес через всю свою жизнь. Видимо, в какой-то момент у отца Кронида появилась мысль об издании целого сборника, но историческая катастрофа, разразившаяся в России, не отвела автору времени на осуществление этой идеи. Тем не менее, судя по упоминаниям современников о «тетрадях отца Кронида», материал он собирал вплоть до своей мученической кончины3

В ряду наместников Свято-Троицкой Сергиевой Лавры преподобный Кронид (Любимов; 1858–1937) представляет собой одну из самых выдающихся личностей. Выходец из бедной многодетной семьи сельского пономаря, воспитанный в благочестии, он в юные годы стал послушником Лавры, нес, как и другие ее насельники, труды и подвиги, окормлялся у духоносных старцев, в том числе у знаменитого затворника Зосимовой пустыни иеросхимонаха Алексия (Соловьева; 1846–1928). Незаурядность отца Кронида была замечена с самого начала, так как он около десяти лет нес послушание келейника при наместнике Лавры архимандрите Леониде (Кавелине; 1822–1891) – одном из самых образованных людей своего времени. Возможно, на этом послушании отец Кронид приобрел привычку вести записи о том интересном, что случалось ему увидеть или услышать. Его записи свидетельствуют о несомненном литературном даровании. Кстати, настоящий сборник содержит тринадцать фрагментов разных случаев из жизни самого отца Кронида.

В 1905–1915 годах отец Кронид был экономом, а затем настоятелем лаврского Троицкого подворья в Санкт-Петербурге. Здесь он проявил себя в значительной степени как строитель и благоукраситель обители, за что был удостоен нескольких церковных орденов и возведен в сан архимандрита. От этого времени сохранились циклы бесед и проповедей на воскресные и праздничные дни. В беседах, насыщенных яркими примерами христианского благочестия, кроме многочисленных фрагментов из Житий святых, патериков и других известных книг, отец Кронид постоянно приводит «живые», современные ему случаи проявления особой благодати Божией или праведного гнева Господня.

Будучи настоятелем подворья, отец Кронид духовно окормлял многих известных лиц из числа интеллигенции и высшего дворянства. В ряде случаев к нему обращалась с вопросами Великая княгиня Елисавета Феодоровна – будущая преподобномученица. Возможно, что их знакомство состоялось благодаря тому, что дворец Великой княгини примыкал к Троицкому подворью со стороны Невского проспекта, и она могла часто бывать там на богослужениях.

9 января 1915 года указом Святейшего Синода архимандрит Кронид был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры. А уже через два года в России совершился государственный переворот, знаменующий для отца Кронида и многих из его окружения восхождение на Голгофу.

По Промыслу Божию отцу Крониду пришлось не столько окормлять Сергиеву обитель, сколько пытаться противостоять ее разорению. На долю отца наместника и братии Лавры выпали тяжкие испытания: 2 июня 1917 года Московским Советом солдатских депутатов была захвачена лаврская типография (основание – отказ печатать антирелигиозную литературу); летом и осенью 1918 года и в самой Лавре, и в ее скитах стали производиться обыски с сопровождавшей их конфискацией ценностей; в январе 1919 года были сброшены и разбиты лаврские колокола, многие из которых не имели себе равных в России; в конце февраля того же года в Лавре стало известно о секретном постановлении Совнаркома о вскрытии мощей наиболее почитаемых русских святых, в том числе Преподобного Сергия, что так и не удалось предотвратить; и, наконец, в ноябре 1919 года Лавра была закрыта, а оставшаяся братия переселена в Черниговско-Гефсиманский скит. В 1928 году был закрыт и этот скит.

Сохранился фрагмент письма преподобного Кронида Святейшему Патриарху Тихону к Пасхе 1918 года. В нем после традиционных пасхальных приветствий говорится: «В многоскорбные дни страдания Отечества и гонения на Церковь Божию к Тебе, яко Первоиерарху, обращены очи православных русских людей. Гряди же к священной раке великого сына Святой Руси – Аввы Сергия! Поведай ему стоны русского сердца! Он жив и ныне и слышит всех, кто притекает к нему со смиренной верой. Он видит и Твое переполненное скорбями Церкви и Отечества сердце. Он услышит и Твои пламенные молитвы, воодушевит Тебя мужеством и будет Твоим постоянным благодатным старцем – руководителем в многотрудном Твоем служении родной Церкви» (РГБ, рукоп. отд., ф. 303, II, ТСЛ, карт. I, ед. хр. 16).

Однако время требовало от отца Кронида как наместника Лавры не столько многоскорбных слез, сколько выдержки, благоразумия и активных действий. Оказавшись перед лавиной революционных событий, он пытается в каждой конкретной ситуации противостоять мощной, хорошо организованной стихии зла и спасти если не все, то хотя бы самое главное: мощи Преподобного Сергия, храмы Лавры, братию... И каждый раз его постигает неудача: «красная» машина работает быстро, уверенно и нагло. Однако он не падает духом – уговаривает «начальство», братию и народ; пишет письма-воззвания в вышестоящие советские инстанции, изобретает всяческие лазейки – новые лаврские «должности» (сам он, например, полгода после закрытия Лавры был старостой охраны), выдвигает предложение о передаче лаврских храмов общинам Сергиева Посада, пытается хоть минимально защитить мощи Преподобного от поругания – разрешает накрыть их (обнаженные) тканевым покровом, за что сразу же получает официальный выговор от «комиссаров». Единственное, что все-таки удалось спасти отцу Крониду,– это антиминсы лаврских храмов, которые он, чувствуя, что его вот-вот арестуют, передал на хранение одному из своих духовных чад – будущему протоиерею Тихону Пелиху4.

После закрытия скитов отец Кронид еще несколько лет жил в Сергиевом Посаде у своих духовных чад, а 20 ноября 1937 года, накануне праздника Архистратига Божия Михаила, к нему пришли с ордером на обыск и арест. В протокол обыска оказался включен только паспорт – ничего «своего» отец наместник не имел. Менее чем за три недели следствие сделало вывод о наличии в среде загорского духовенства «монархического заговора», и участь отца Кронида была решена. 10 декабря 1937 года, в день празднования иконы Божией Матери «Знамение», его, почти 80-летнего старца, вместе с несколькими братиями Лавры расстреляли на знаменитой ныне скорбной опушке Битцевского лесопарка под Москвой, в Бутово.

Какова же была судьба «тетрадей отца Кронида»?

Мало кто из переживших страшные годы революций и гражданской войны осмеливался хранить у себя «компрометирующий материал» – религиозную литературу, рукописи, документы, фотографии. Однако тетради отца Кронида сохранялись его духовными чадами и в какой-то момент попали в руки архимандрита Вениамина (Милова; 1887–1955, скончался епископом Саратовским), исповеднический путь которого составляли двадцать два года лагерей, тюрем и ссылок. Отец Вениамин с благоговением разобрал доставшийся ему архив, переписал то, что ему показалось наиболее интересным и назидательным, систематизировал материал, озаглавил его «Троицкие цветки с луга духовного»5 и снабдил своим предисловием, которое, по обстоятельствам того времени, к сожалению, не столько сообщает какие-либо сведения, сколько о них умалчивает, превращая текст в цепь загадок. Сборник, составленный архимандритом Вениамином, получил распространение вначале благодаря многочисленным машинописным перепечаткам6, а ныне – благодаря книге, изданной в 1996 году Московским Сретенским монастырем по одному из вариантов рукописи архимандрита Вениамина. Участь же собственных «тетрадей» преподобномученика Кронида неизвестна.

Текст «Троицких цветков» подготовлен редакцией на основе рукописи архимандрита Вениамина с учетом вариантов, вошедших в «Отечник проповедника», составленный игуменом Марком (Лозинским).

Предисловие

В жизни искренне верующих в Бога православных христиан никогда не оскудевают поразительные явления силы Божией, животворящей людей душевно и телесно. Только мы не всегда видим их лично и не всегда имеем возможность о них слышать. Но близко входящим в личную жизнь верующих и поныне нередко открывается богатейшее сокровище свидетельств об Отеческом Промысле Божием над людьми и о действиях чудотворной благодати Святого Духа.

Знакомство с фактами подобного рода имеет глубокое религиозно-педагогическое значение. Оно «соутешает» читателя «верою общею» (Рим.1:12), вливает в его душу целый поток новых святых переживаний и освещает подлинно «живою водою» словесной благодатной энергии.

Несколько лет тому назад труд по собиранию выдающихся примеров помощи Всевышнего людям, живущим под кровом Бога Небесного (Пс. 90:1), принял на себя покойный ныне наместник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кронид (Любимов). Он был исполнен какой-то неутолимой жажды всюду наблюдать случаи приникания неба к земле и примечать непосредственные действия Божии в людях всех возрастов и положений. Встречаясь с гостями Преподобного Сергия Радонежского в Лавре и вне ее, отец Кронид прежде всего интересовался, не было ли в их жизни какого-либо знамения благодати, не посещал ли их когда-либо Господь Своей благостью и Своим водительством. Люди казались ему вместилищами даров и благодеяний Божиих. И он не ошибался в своих ожиданиях. Каждый собеседник оказывался для него в той или иной мере летописцем явлений любви Божией на земле и спасающей веры в Церкви. От разных лиц Господь судил отцу Крониду услышать много душеполезного. Чтобы не забыть собеседований с посетителями Лавры, он записывал их рассказы, но не собственноручно, а диктуя кому-нибудь из окружающих. Несмотря на неровности изложения, эти рассказы дышат такой захватывающей сердечностью и невыразимой силой, что при чтении многих из них слезы невольно капают из глаз на листки с трогательными повествованиями. После первого же их прочтения мною сделаны были из рукописей надлежащие извлечения.

С литературной стороны речь отца Кронида часто неправильна, стилистически не всегда выдержанна и полна отступлений от темы. Увлекаясь созерцанием картин былого из собственной жизни, он вдается в сторонние рассуждения, далекие от темы. Поэтому перед систематизатором его записей возникла нелегкая задача – освободить повести от фразеологической шероховатости и излишней детализации, но сохранить непосредственный тон его простой речи.

Внешнюю планировку рассказов мы заимствовали из книги блаженного Иоанна Мосха «Луг духовный», где каждому рассказу предшествует, как эпиграф, выборка самых сильных слов действующего в повести лица. Через это описания отцом Кронидом благодатных чудес и характеров лиц, облагодетельствованных свыше, приобретают живость, выразительность и без предварительной работы рассудка прямо пишутся на скрижалях сердца читателя.

Озаглавили повести и сгруппировали их применительно к нравственному значению описываемых в них фактов мы сами. В настоящее время подлинные тетради отца Кронида утеряны. Заблаговременно сделанные нами выдержки из них представляют, вероятно, единственный памятник сладких речей покойного отца архимандрита.

Если кто из читателей найдет в предлагаемой книге благодатного утешителя своего скорбного сердца, задушевного друга в духовном одиночестве и кормилицу-мать, нежно обходящуюся с детьми своими (1Фес. 2:7), то святое впечатление от приводимых здесь рассказов будет наилучшей посмертной данью благодарности отцу Крониду, «мужу желаний» духовных (Дан. 9:23) и носителю теплого благодатного сердца.

Священноархимандритство его да помянет Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Архимандрит Вениамин (Милов)