И Бог улыбается мне

Новый рассказ Бориса Мирзы. Моя бабушка говорит, что если совпадения происходят в жизни, то это Бог улыбается тебе. Не знаю, не знаю. Мне Бог улыбается, когда погода солнечная. И когда на нашем участке трассы нету раздавленных кошек. Дело в том, что я тружусь дорожным рабочим на платной трассе. У нас есть оранжевый грузовичок со всяким инструментом. И еще есть оранжевые жилеты со светящимися вставками. Я всегда работаю днем, поэтому, чтобы посмотреть, как вставки светятся, мне пришлось выйти на улицу ночью. Действительно, светятся. Сейчас весна и погода солнечная. Это очень хорошо. Я специально сажусь в кузов нашего грузовичка, чтобы не дышать сигаретным дымом. Мой напарник высаживает больше пачки в день. И, мне кажется, мой светящийся жилет больше чем наполовину состоит из вони и пепла. Пусть себе курит за рулем. А я в кузове щурюсь на солнце и вместо тупых разговоров слушаю оперу в плеере. Бабушка говорит, что я странный. Ну, может быть. Она считает меня странным потому, что я, по ее выражению, ни к чему не стремлюсь. И я, по ее же выражению, инфантильный. Насчет стремления – это она зря. Я стремлюсь накопить на квартиру. Да, я не беру ипотеку. Но каждый месяц я откладываю ту же самую сумму, которую другие выплачивают по ипотеке. Только я никому не должен. Лет через тридцать у меня будет своя квартира. Когда я так говорю, то бабушка заявляет, что она не верит, что мне двадцать пять лет. Бабушка кричит, что я рассуждаю, как тринадцатилетний. И что через тридцать лет у меня точно будет квартира, так как она умрет, не вынеся моей тупости. Еще она считает, что от меня пахнет дохлыми кошками. Это точно неправда. Мой жилет пахнет окурками, противно, но к дохлым кошкам это отношения не имеет. Я внимательно слежу за гигиеной и моюсь два раза в день. Вероятно сказывается то, что она ненавидит мою работу. И считает ее главным признаком инфантилизма. "Другие стремятся", – говорит моя бабушка и вздыхает. А я молчу. Я вижу, как они стремятся. Однажды впрягшись, как лошади, они тянут лямку бесконечного зарабатывания. У них ипотеки и машины в кредит. "Ну, не всем же жить с бабушкой! – говорит моя бабушка и вздыхает. А я молчу. – Некоторые женятся. Семью заводят. Божеское дело". Бабушка, как всегда, права. Семья, конечно, дело божеское. Непонятно только, почему все мои семейные ровесники выглядят такими унылыми и мечтают хоть ненадолго улизнуть и отдохнуть, как они выражаются, на стороне. Вот когда я отдыхаю на этой стороне, то считается, что я в поиске. А когда они – то измена. И возможность лишиться божеского дела и счастья платежей по ипотеке. Так что я не стремлюсь. Просто коплю на квартиру. Но держу это в тайне. Ведь самое важное должно оставаться тайной. Мне нравится моя работа. Мы ездим в грузовике и следим за состоянием платной дороги. Есть и свои трудности. Сейчас наступила весна. Май. И солнышко светит так, что я могу ездить в кузове и слушать оперу. Это, конечно, не трудность, а удовольствие. У меня отличный цифровой плеер. Тепло, спокойно, в ушах наушники... А трудность то, что по весне, кошки начинают лезть на трассу. То ли у них миграция какая-то, то ли они тоже к чему-то стремятся. В принципе, как говорит мой напарник, мы не обязаны убирать кошачьи трупики. Пройдет большая уборочная машина, смоет все струей и соберет крутящимися щетками. Но я все равно убираю кошек с дороги. Мы останавливаемся, я спрыгиваю и специальной палкой цепляю останки. Противно только поначалу. Мертвые кошки похожи на костюм, брошенный под колеса. Хозяин давно забыл про его существование, а костюм валяется и постепенно превращается в бесформенную тряпку. Его уже не восстановишь. Не поставишь заплатку, не зашьешь. Бабушка говорит, что все возможно тому, кто верит. То есть если она с верой помолиться Богу, то Он выполнит все, что полезно для ее души. Не знаю, не знаю. Я пока не пробовал молиться, чтобы душа кошки вернулась в свой костюм. Потому что, во-первых, я подозреваю, что эту будет не полезно для кошкиной души, а во-вторых, каждый раз, когда я встречаю кошачий трупик, то "костюм" уже сильно испорчен. Будет ли кошке комфортно возвращаться в него? Бабушка сердится, когда я задаю подобные вопросы. И кричит, что я ничего не понимаю. И что у меня нет никакой логики. Ну, не знаю, не знаю... Чтобы не слышать ее крики и причитания, я слушаю оперу. Вообще-то я всегда ее слушаю, когда не надо слушать людей. Мне нравится одна певица. У меня всегда с собой ее арии. Она поет письмо Татьяны Онегину. А кроме того, исполняет много других арий и на русском, и на итальянском. Но когда я услышал эту, то почему-то почувствовал, что она обращена прямо ко мне. Теперь я слушаю ее, когда еду в своем грузовичке. Ее голос в моих наушниках всегда, даже когда я соскребаю испорченные кошачьи костюмы с асфальта... В Интернете я нашел ее фотографию. Певица оказалась очень-очень красивой. Теперь ее портрет, распечатанный на хорошем принтере, висит у меня над кроватью. Бабушка говорит, что это тоже признак инфантилизма – пускать слюни на недостижимую светскую львицу, вместо того, чтобы найти простую и хорошую девушку. А я отвечаю, что мне попадались и простые, и хорошие отдельно. Но вместе – никогда. На это бабушка заявляет, что понимает, почему избавились от меня мои родители и сослали к ней. А я говорю: "Ну, не знаю, не знаю. Мне хорошо с тобой. Твоя еда гораздо вкуснее". Бабушка считает, что я так и проживу всю свою жизнь, и со мной ничего хорошего не случится. – А как же совпадения? – спрашиваю я. – Ведь это улыбка Бога. Но она только машет рукой. Видно, забыла свои же слова. А я не забыл. Совпадение произошло со мной вчера. Вчера со мной произошло совпадение. *** Я ехал в кузове, когда увидел ее. На ее "мерседесе" было пробито колесо. Она остановилась прямо на моем пути. На обочине. Я бы все равно помог. В конце концов, я помогаю даже измятым кошачьим костюмам перекочевать в утиль. Почему бы не помочь человеку, неспособному поменять колесо на своей машине? Но, вот совпадение, это оказалась она. Обычно женщины в жизни очень отличаются от своих фотографий. Во всяком случае, все мои подружки отличались. Даже размер груди. Я не знаю, почему так. Наверное, это эффект фотооптики. А она была такая же, как на фото, только глаза не такие ярко-зеленые. – Здравствуйте. Помочь вам поменять колесо? – Конечно! – она, казалась, хочет рассердиться на меня, но не знает за что. Глаза не такие зеленые, как на портрете на моей стене. И лицо не спокойное, а нервное. Губа верхняя чуть подергивается. Видно, пыталась она сама поднять машину и открутить колесо. Шея вся в капельках пота, и одна большая капля скатилась под блузку, между грудей. - Что это вы на меня так смотрите? - Вы очень красивая. Только глаза у вас не такие зеленые, как на фото. Она выглядит растерянной. - Я им говорила, не надо. А они... - она замолкает. И я так и не узнаю, что и кому она говорила. И что говорили ей они. Одно понимаю точно, это она не с глазами разговаривала. - Наверное, это эффект оптики, - говорю я, чтобы подбодрить ее. - Что? - Эффект от фотооптики. Глаза. Но в жизни вы еще красивее, чем на фото... Она улыбается. И сама рассматривает меня с удивлением, как будто-то я кошка, пережившая столкновение с КамАЗом. - Вы знаете, кто я? - Конечно, - я называю ее имя. - Вы любите оперу? Я задумываюсь. Да, наверное, я люблю оперу. Но точнее и правдивее сказать, что я люблю ее арии и фотопортрет с зелеными глазами. - Да, я люблю оперу. - Это очень странно, никогда бы не подумала... - и тут она осекается и замолкает. - Поможете поменять колесо? - Вы хотели сказать, что дорожный рабочий не может любить арии. Это не совсем так. Когда я слушаю ваше письмо Татьяны, мне кажется, что ангелы вышивают звездами по ночному небу. - Что? - Я помогу сменить колесо. У нее отличный домкрат, хороший баллонный ключ и машина совсем новая. Болты еще не прикипели. Я умею отлично менять колеса. Она стоит надо мной. - Что вы сказали про ангелов? Я отвернул уже второй болт. - Всегда, когда я слушаю, как вы поете эту арию, мне представляются ангелы с иглами для вышивания, которые пришивают звезды к ночному небу. Я делаю усилие и вот на земле еще один болт. - Вы очень странный. Вы знаете об этом? - Да. Бабушка мне часто об этом говорит. Именно такими словами. Говорит: ты очень странный. - Ну, я не бабушка, - усмехается она. - Это точно. Просто говорите точно так же. Еще бабушка говорит, что я инфантильный, потому что люблю вас, а не простую хорошую девушку... Я кручу домкрат. Это нужно делать внимательно и аккуратно. - Вы любите меня, вы сказали? - Ваши арии. Особенно письмо Татьяны. Достаю запаску из багажника. А в салоне у нее портрет кошки прикреплен к торпеде. Рыжая, ушастая. - Какая ушастая! - Это абиссинская кошка. Одна из самых древних пород. - Красавица. - Вы любите кошек? Я не знаю как ответить. - Да. Они бывают такие живые. - Да! И очень веселые. - Все кошки живые и веселые, - говорю я, - потому что когда они не живые и не веселые, это уже не кошка, а только ее измятый костюм. - Вы очень странный. - Да, так говорит моя бабушка. *** Я поменял колесо, и теперь она роется в кошельке. Ветер растрепал ее волосы. Это тоже очень красиво. Почти как ария Татьяны. - Вот, - говорит она и протягивает мне тысячу. - Не надо. - Почему? Я не знаю, как ей объяснить это. - Потому что на эти деньги все равно не купить отдельной квартиры, а брать ипотеку я не хочу. Скажите, ведь то, что мы встретились, это совпадение? - Да. В определенном роде - да. - Ну, хорошо. Я очень счастлив. У меня всегда с собой ваши арии. До свиданья. - Подождите! - она бежит к машине и открывает пассажирскую дверь, наклоняется и роется в бардачке. Я отворачиваюсь, потому что мне стыдно смотреть. На простую хорошую девушку мне смотреть было бы не стыдно. - Вот! Она протягивает мне CD-диск. Это ее арии, а на обложке тот самый ее портрет, с зелеными глазами. - Тот самый портрет, - говорю я. - Тот самый. И здесь есть письмо Татьяны. - Я очень счастлив, спасибо. Хотя я не смогу слушать этот диск. - Почему? - Потому что у меня отличный цифровой плеер, но он не проигрывает CD. Мы молчим. - Но пусть все равно он останется у меня. На память. - Пусть, - она улыбается. - Хочешь, я распишусь тебе на диске? - Конечно! Иначе бабушка не поверит в такое совпадение! - У тебя есть ручка? - Нет. А у вас? - У меня тоже нет. - Ладно. Тогда пусть совпадение останется тайной. Я задумываюсь и вспоминаю. - Ведь самое важное должно оставаться тайной. - Ты очень странный. Я, конечно, соглашаюсь. Тут они с бабушкой правы. Мы прощаемся. Она уезжает. А я возвращаюсь в грузовичок. Бужу напарника. Слушаю его скабрезные шутки и мы опять едем по нашему платному шоссе. Кошки не перебегают нам дорогу. Ни абиссинские, ни простые. Я щурюсь на солнце. Вспоминаю о том важном совпадении, которое только что произошло. Благодарю Бога и улыбаюсь Ему. И чувствую, что Он улыбается мне в ответ.