Один из нас

У американской певицы Джоан Озборн есть песня "One of us" — «Один из нас». Мой старый товарищ Петр Дмитриевский когда-то перевел её на русский язык и использовал в качестве гимна для одной из смен подросткового лагеря. Она звучит для православного уха по-протестантски, но ставит некоторые очень важные и нужные вопросы. What if God was one of us? Just a slob like one of us Just a stranger on the bus Tryin' to make his way home? Что если Бог — один из нас? Незнакомец среди нас В электричке, без прикрас, Который ищет путь домой...                                                Какое лицо могло у Бога быть и смог бы ты его увидеть, если пришлось тогда признать, что есть Иисус, святые, небеса и все пророки? Многократно я слышал, что Бог не нарушает человеческой свободы. Что Он «джентльмен» и не входит без приглашения. Эти слова я воспринимал как должное. Потому что «нарушение свободы» я понимал как нечто вроде гипноза или заклинания «империус» из книг о Гарри Поттере.

Грозный Глаз Грюм показывает, как можно полностью подавить чужую волю при помощи заклинания «империус»

Я понимал эту идею так, что Бог не превращает нас в болванчиков, которые сами, не понимая что делают, радостно и не сворачивая бегут в Царство Небесное. И это правда — Бог не превращает нас ни в животных, ни в биороботов. Однако слова о Божьем уважении к свободе — они о другом. О том, о чём поёт Джоан Озборн. Представьте, что Бог внезапно явит Себя. Ну, как на Страшном Суде. Когда Бога невозможно будет игнорировать, сославшись на невнимание, занятость и эмоции. Как невозможно игнорировать гравитацию или войну. Как думаете, каково это будет? Я думаю — основываясь, прежде всего, на собственном опыте — это будет чрезвычайно БОЛЬНО. Надо будет моментально бросить очень многое, отказаться от того, к чему привязался. Вылезет наружу такое, что хочется скрыть. Придётся срочно решать проблемы, которые решать не хочется. Придётся покаяться, а это не может быть ни простым, ни лёгким. Ну да, это будет полезно, и в дальнейшем обещана радость. Но сначала будет очень, очень, очень больно. И Бог этого не делает. Жалеет нас. Он действует иначе. Пока что и в большинстве случаев. Убеждением, поддержкой, личным примером. Крестом. Потому что наш Бог — не Кто-то там, далеко, Кто просто достигает неведомых целей, не считаясь с потерями и чужими чувствами. Наш Бог — Человек. Один из нас. Такой же, как мы. Который знает, как сильно мы можем любить даже то, что для нас вредно и опасно. Наша боль — это и Его боль тоже. Когда мать видит, что её ребёнок страдает, даже если это полезная, очищающая, исцеляющая боль — она плачет и мучается. И пока она надеется, что ребёнку можно помочь без боли — она не станет заставлять его страдать. Поэтому Страшный Суд ещё не начался. Потому что Бог — один из нас.