Вы будете как боги

[Книга удалена по требованию правообладателей.]

«Вы будете как боги. Радикальная интерпретация Ветхого Завета и ветхозаветной традиции» — книга Эриха Фромма, фрейдомарксиста, представителя Франкфуртской школы. Принципиально, что Фромм — атеист, материалист и поэтому его словам можно верить, тогда как таким же словам верующих не поверили бы. Книга посвящена Ветхому Завету и иудейской постбиблейской традиции.

Фромм здесь, как и в других своих книгах, утверждает, что принципиальное различие проходит не между верой и неверием, а между авторитарной этикой и гуманистической этикой. Первая — про подчинение внешнему авторитету, фанатизм, отчуждение и т. д. Вторая — про рациональность, любовь, свободу, братство. Примеры первой — сталинизм, кальвинизм. Примеры второй — марксизм, христианство.

И вот Фромм считает, что Ветхий Завет — основоположник гуманистической этики, а его борьба с идолопоклонством — борьба с авторитарной этикой. Библейский монотеизм — про богоподобие человека, про его свободу, про революцию, про любовь и братство. Идолопоклонство — что древнее, что современное — про умаление человека, про служение вещам (власти, семье, деньгам и пр.).

Идолопоклонство есть поклонение внешним законам — социальным, природным. Но раз речь идет о свободе и активности человека, то имеет место восстание против этих законов: прорыв человека в историю. Библия, в силу вышесказанного, — книга, дающая начало историческому, революционному мышлению. Библейская духовность имеет несводимое политическое измерение.

Но что тогда с концепцией «Бога»? — это не более чем концепт, считает Фромм. Принципиально, каким опытом он рожден, и какому опыту он отвечает. Библейский концепт Бога рожден опытом любви, братства, свободы, борьбы с идолопоклонством, царями, борьбой за справедливость. Фромм, будучи атеистом, считает, что для современности концепт Бога более не нужен, но переживание, которое его рождает, будет существовать, пока будет существовать человек, с его разумностью, экзистенцией, способностью к любви, солидарности, удивлению и т. д.

Почему именно Ветхий Завет рождает гуманистическую этику? Из-за уникальности истории евреев. Большую часть истории они не имели своей государственности, то есть — были угнетенными, а не угнетателями. Египет, Греция, Рим и пр. рождали образцы авторитарной этики, ибо их культура — культура угнетателей, идолопоклонников. Израиль как община угнетенных рождает культуру угнетенных, монотеистов, культуру освобождения. Роль Израиля тут не ограничивается только Ветхим Заветом; Израиль подарил человечеству много кого, например — Маркса.

Короче говоря, для нас важно, что именно марксист-атеист проговорил эти вещи: Библия — книга Революции, и опыт, который ее когда-то породил не только не исчез, но по мере освобождения человечества будет только расти.

Добавим кое-что еще. Фромм прослеживает эволюцию образа Бога от авторитарного правителя до Ничто апофатической теологии. Эта эволюция, это развитие библейской религии, логически по Фромму должна закончиться атеизмом, на что, однако, по «понятным причинам» религия не идет (но добавим от себя: на это пошла культура, рожденная Библией, — Запад). Фромм, однако, в этой книге не говорит почти ничего о христианстве, кроме как о последних словах Христа: Фромм считает, что они не свидетельствуют о богооставленности Христа, Он просто молился словами псалма как нормальный еврей. Фромму кажется странным, что Мессия приходит к бессилию и отчаянию. И это у Фромма непоследовательно, учитывая его логику эволюции образа Бога: если в начале этой эволюции Бог — авторитарный правитель, то не более ли чем логично, что в конце ее Бог — слабый, отчаявшийся, гонимый, в итоге — казненный политический преступник? Разве то, что Библия оканчивается историей богооставленного убитого Мессии, не подтверждает догадку Фромма, что библейская логика должна кончиться атеизмом? — но Фромм так не считает, и вообще после Ветхого Завета для него — Талмуд, а не Евангелие. Логика распятого Мессии кажется ему странной, он ее не принимает, христианства он не любит. А по мне так, как раз книга Фромма помогает понять единство Ветхого и Нового Завета: да, Библия приходит к атеизму, но вписывая его в саму теологию: абсолютная божественность человека и абсолютная человечность Бога — вплоть до слабости, отчаяния, богооставленности, смерти: это как раз абсолютный предел гуманистической этики: очеловечивание и «исчезновение» Бога и обожение человека.