От издателей
«Русь и теперь Святая. Да, и теперь я могу без всяких сомнений утверждать: жива православная вера в русском народе. И не только в «простом» народе. Я десятки и десятки интеллигентных людей встречал за этот короткий четырехнедельный срок, сознатель–ных и глубоко верующих христиан. Я почти повсюду видел их. И вообще пришел к несомненному убеждению, что не только в отдельных личностях, но и в широчайших толщах народа — вера жива и растет». Так митрополит Вениамин (Федченков) писал в начале 1945 г. в статье «Мои впечатления о России», опубликованной в Журнале Московской Патриархии, — послемесячного пребывания на Родине. В Россию владыка был приглашен как митрополит Алеутский и Североамериканский, экзарх Московской Патриархии в Северной Америке, — для участия в Поместном Соборе Русской Православной Церкви, проходившей· с 31 января по 4 февраля.
На тот момент митрополит Вениамин не был на Родине уже 25 лет — в 1920 г. он вынужден был эмигрировать. Конечно, находясь за границей, владыка внимательно следил за событиями, которые происходили в России, и внутренне старался жить одной жизнью со своим народом. Так, вскоре после того, как началась Великая Отечественная война, 2 июля 1941 г., в Америке, в Мэдисон Сквер Гардене, состоялось многотысячное народное собрание, на котором митрополит Вениамин призвал представителей Русского Зарубежья забыть прежние обиды, не соблазняться заявлениями нацистов о том, что они ведут «крестовую» борьбу против безбожия, и всемерно помогать СССР, а американский народ — помнить, что «от конца событий в России зависят судьбы мира». Эта речь оказала огромное влияние и на русских эмигрантов, и на американцев, впоследствии митрополит Вениамин был избран почетный председателем Русско–американского комитета помощи России и получил право в любое время суток приходить с докладом к президенту США.
И вот в самом конце войны владыка отправляется на Родину. Из сообщений главы Русской Православной Церкви Сергия (Страгородского) он знал, что в России был «большой религиозный и патриотический подъем», по всей стране служились молебны «о даровании победы русскому воинству». И тем не менее владыка ехал в «страну победившего социализма», где Церковь подвергалась гонениям, где в 1930–х гг. по распоряжению властей расстреливались священнослужители и взрывались храмы. Владыку волновали вопросы, жива ли вера, что происходит в Церкви, какие мысли и чувства главенствуют. В России он много общается с людьми — «на Соборе, в храмах, в вагонах, в метро, в трамваях, в частных посещениях, в беседах, в случайных встречах», — вглядывается в лица, подмечает детали. Кроме Москвы, он побывал в Ленинграде, Калуге и других городах. «…Я достаточно мог наблюдать родной народ и понять его», — подчеркивает владыка. И вот вывод: «…уезжаю я в Америку спокойный и радостный за веру и Церковь».
На Соборе Патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). И здесь владыка вынес положительное суждение: «…спокойно и мирно будет его патриаршее правление. Церковный корабль под его руководством поплывет мирно, благонадежно».
С такими светлыми, радостными мыслями митрополит Вениамин садился в международный вагон поезда Москва–Красноярск, возвращаясь в Америку, к месту своего служения. В поезде три попутчика — преподаватель физики и два офицера — обратились к нему с просьбой поговорить о вере. «…Только мы не религиозные», — отрекомендовались собеседники. «Это ваше дело», — ответил владыка. Святитель к тому времени пообщался уже со многими верующими людьми в России, и теперь ему представилась возможность поговорить с теми, кто считал себя атеистами. Эти разговоры и легли в основу книги, предлагаемой вниманию читателя, — «Беседы в вагоне».
Во время двух бесед попутчики обсудили многое: существует ли сверхъестественный мир, в чем сущность христианства, может ли непредвзятый читатель усомниться в истинности евангельского текста, в чем назначение и смысл монашества и др. Шестидесятипятилетний архиерей был предельно искренен в разговоре с, казалось бы, такими далекими ему людьми — делился самыми личными переживаниями: «…когда я бывал в состоянии веры, то ощущал всегда не только мир в душе, но и радость…», объяснял, почему он стал монахом. Порой забываешь, кому он это говорит, — ведь перед ним «атеисты»! Но такие ли уж они «неверующие», как думают сами: с Божией помощью огромный духовный опыт и откровенность владыки приносят свои плоды — собеседники слушают внимательно, ведут беседу очень почтительно, а самое главное, имеют силу согласиться с неоспоримым.
В книгу включена и третья, воображаемая, беседа, которой не было в реальности. В ней митрополит Вениамин отвечает на «материалистические» вопросы, прояснить которые он не успел во время разговора в поезде: какова польза Советскому Союзу от религии вообще и от Православной Церкви в частности? Кроме того, в «Беседах в вагоне» содержится и глава «Дополнения». Владыка приводит в ней цитаты из творений святых отцов, а также сочинений философов, писателей и поэтов на тему веры и неверия.
На Родину Митрополит Вениамин возвратился в 1948 г. Книга «Беседы в вагоне» была написана в 1954 г., когда владыка возглавлял Ростовскую епархию.
«Беседы в вагоне» издается по авторскому машинописному экземпляру книги, хранящемуся в библиотеке Санкт–Петербургской Духовной Академии. Текст дополнен примечаниями и недостающими ссылками на библейские и богослужебные источники.
