Свет во тьме

К руб. 30-40-х гг. Семен Франк — уже признанный классик русской религиозной философии. Живший и работавший в Германии русский еврей он после прихода нацистов к власти эмигрирует во Францию, которую спустя какое-то время оккупируют; не молодой (перевалило за 60), больной (позади — сердечный приступ) Франк бедствует, скрывается; и в эти-то годы он пишет «Свет во тьме. Опыт христианской этики и социальной философии» (начатая в 39-м г. книга в целом закончена уже в 40-м, но итоговая редактура и т.п. затягивается до 46-о) — философский и глубже — экзистенциальный, «духовный» — ответ на эту ситуацию — шедевр слабой политической теологии — открывая качественно новый период своего творчества, учреждая некоторое новое и по содержанию и по стилю религиозно-философское, политически-теологическое мышление. На безусловное и очевидное торжество видимой тьмы — ответ в свидетельствовании внутреннего торжества света. 

Книгу открывает вопрос конкретно политический: непосредственно переживаемый Франком опыт тоталитаризмов и мировых войн, беспримерного зла — как осмыслить? — и тот же самый вопрос в богословской форме: как может всемогущее добро быть бессильным перед злом? Важно, что сразу, предусловием ответа Франк четко прописывает важнейшее: теодицея как объяснение зла есть его оправдание — и значит не допустима; то есть каков бы не был ответ на стартовый вопрос — он не может, не должен быть дан в форме теодицеи. Именно конкретно политическая постановка богословского вопроса о бессилии всемогущего добра перед злом проясняет недопустимость теодицеи: никак нельзя, не должно, нравственно не допустимо и политически не приемлемо объяснять-оправдать инфернальное зло тоталитарных диктатур и мировых войн. Однако — и в этом необычайная глубина книги — дело не в отрицании всемогущества Бога: суть дела в особой экзистенциальной вариации веры во всемогущество Бога, а именно: эта вера есть не доктрина, а опытное знание мощи добра, любви, света. Опыт добра, любви, света — опыт переживания их внутренней мощи — это и есть подлинный ответ на политический/богословский вопрос, открывающий книгу.

Нужно ясно и четко артикулировать, честно и без обиняков нужно признать: опыт всеблагости и всемогущества Бога не согласуется с опытом торжества зла в наличной реальности: но, однако, наша неспособность согласовать эти два массива опытных данных не говорит о не истинности то или другого массива. Истинно и то и то: и опыт всемогущей всеблагости Бога и опыт торжества зла.

В огне мировых войн и тоталитаризмов сгорело Новое время, а в частности нововременный миф о прогрессе, что позволяет Франку артикулировать чрезвычайно верную, но часто упускаемую мысль: не в первый раз в истории торжествует зло; отбрасывать веру на основании очевидности торжества зла, так как будто мы впервые в истории человечества переживаем зло — глупо; много раз торжествовало зло — и вера, наоборот обновлялась, крепла — формировалась в ответ и в протест против очевидности зла: вера во всемогущество Бога есть именно тот экзистенциальный, духовный ответ, который дают немощные жертвы торжествующего зла ему. Скорее, поэтому, так: опыт очевидного торжества зла (мировые войны, тоталитаризмы) делает невозможной веру в планомерный, предопределенный, запрограммированный прогресс; эта невозможность ошибочно воспринимается как условие невозможности религиозной веры, тогда как это скорее условие возможности ее возрождения. Падение «ереси утопизма» как условие возможности возрождение веры в Царство Божье — важная тема книги.

Франк, получается, движется от политического к богословскому? — нет: он блестяще и вернейше показывает изначально политическую форму самой христианской веры: суть благой вести Иисуса Христа — Евангелие Царства, весть о наступающем Царстве Божье, кое есть не нечто внешнее, что только обещает наступить в неопределенном будущем, а есть то, что уже здесь-и-сейчас осуществляется внутри нас, среди нас: совершенная полнота блаженства уже здесь, внутри нас, среди нас — и полнота эта есть Царство, то есть некая полития (божественная, небесная, ангельская, совершенная, «утопическая»). Тут два момента: 1.) не когда-нибудь, а сейчас наступает Царство, которое — 2.) не внешняя сила, а идущая изнутри любовь.

Франк уточняет: «все равно, означает ли соответствующее греческое слово «έντός ύμών» «внутри вас» в смысле указания на присутствие царства Божия в глубинах человеческого духа, или же — как переводят иные — оно значит просто «среди вас» — в обоих случаях смысл изречения сводится к указанию на имманентность царства Божия сфере человеческого бытия» — то есть нет противоречия между мистическим («внутри вас») и социально-политическим («среди вас») смыслами — они суть два аспекта одной Вести о наступлении Царства Божьего. Это-то и центральная мысль книги: Царство Божье, всемогущество Божье есть имманентная, внутренняя реальность, а не нечто внешнее.

Главное в книге, суть: Бог — не внешняя сила, не тиран, не господин, не сила, вообще не нечто внешнее, вещное, не нечто как-либо связанное с принуждением; отношение Бога и человека — не отношения господина и раба: в этом-то именно Благая Весть и состоит — весть чисто политическая и чисто мистическая одновременно. Божество есть мистическая реальность абсолютно не-насильственной любви — и наступление этой реальности внутри нас, посреди нас есть политическое событие наступления Царства Божьего, чья конституция — Нагорная проповедь.