Annotation

Почитание святых — важная составная часть православного вероучения. Святые — земные люди, достигшие обожения, состояния причастности Богу через пронизанность божественными энергиями, которое дается им как награда за праведность. Разделяя в земной жизни с людьми все тяготы бренного существования, они становились реальными, телесными носителями качеств, присущих иному миру. Святой, праведник — это земной ангел и небесный человек. Он соединяет церковь земную и Церковь Небесную, ясно свидетельствуя о действенности божественного начала в мире. Вступая после смерти в Небесную Церковь, он становится молитвенником и покровителем христиан, прибегающих к его помощи. С точки зрения осмысления истории человечества, святые — это исторические лица, открывавшие для своего времени пути национального религиозного призвания, которые ярко характеризуют ту или иную историческую эпоху. Русский историк Г. П. Федотов писал, что именно национальное понятие святости содержит в себе ключ для понимания наиболее сложных и противоречивых явлений русской культуры.

(Цитируется по http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/religiya/RUSSKIE_SVYATIE.html)

Русские святые. Июнь–Август

Июнь 1

Дионисий Глушицкий, преподобный

Агапит Печерский, врач безмездный, в Дальних пещерах почивающий

Июнь 2

Иоанн Новый, Сочавский, великомученик

Июнь 4

Елеазар и Назарий Олонецкие, преподобные

Мефодий, игумен Пешношский, преподобный

Июнь 5

Феодор Ярославович, князь Новгородский (брат святого благоверного князя Александра Невского), святой благоверный

Вассиан и Иона Пертоминские, Соловецкие чудотворцы, преподобные

Константин, митрополит Киевский, святитель

Июнь 6

Иона Клименецкий, Олонецкий, преподобный — преставление

Иона, епископ Великопермский, святитель

Паисий Угличский, преподобный

Июнь 7

Антоний Кенский, Кожеезерский

Июнь 8

Феодор, епископ Ростовский и чудотворец Cуздальский, святитель

Василий и Константин князья Ярославские, страстотерпцы благоверные — прославление

Июнь 9

Александр, игумен Куштский, преподобный

Кирилл Вельский, святой блаженый

Кирилл, игумен Белозерский, преподобный

Июнь 10

Иоанн, митрополит Тобольский

Василий, епископ Рязанский — перенесение мощей

Собор Сибирских Святых

Павел, митрополит Тобольский, святитель

Июнь 11

Варнава Ветлужский, преподобный

Аркадий Вяземский Новоторжский, преподобный — прославление

Июнь 12

Арсений Коневский, преподобный

Онуфрий Мальский, Псковский (Изборский), преподобный

Онуфрия и Авксентия Вологодские, преподобные

Иоанн, Христа ради Юродивый, Московский чудотворец, святой блаженный

Стефан Озерский, Комельский, преподобный

Июнь 13

Андроник, Савва и Александр, Даниил и Андрей Московские, преподобные

Июнь 14

Елисей Сумской, преподобный

Мстислав-Георгий Храбрый, Великий князь Новгородский, благоверный

Июнь 15

Григорий и Кассиан Авнежские, преподобные

Иона, митрополит Московский и всея Руси, святитель

Июнь 16

Никифор Калужский, преподобный

Тихон Медынский, Калужский, преподобный

Тихон Луховский, Костромской, преподобный

Июнь 17

Шалва, князь Ахалцихский, святой мученик и 10000 мучеников грузинских

Ананий Новгородский, преподобный

Июнь 18

Леонтий, Канонарх Печерский, в Дальних Пещерах почивающий, преподобный

Июнь 19

Иов, святитель, первый Патриарх Московский и Всея Руси

Варлаам Пинежский, Важский (Шенкурский), преподобный

Июнь 20

Глеб Владимирский, святой благоверный князь

Мина, святитель, епископ Полоцкий

Инна, Пинна и Римма, святые мученики

Июнь 21

Луарсаб II, святой мученик, благоверный царь Грузинский, Карталинский

Феодор Стародубский, святой благоверный князь

Арчил II, святой мученик, царь Иверский

Июнь 23

Собор Владимирских святых

Антоний и Иоанникий Заоникиевские, преподобные

Июнь 24

Иаков и Иоанн Менюжские, Новгродские, праведные отроки

Антоний Дымский, Новгородский, преподобный

Никита, святитель, епископ Ремесианский

Июнь 25

Пётр, благоверный князь, Феврония, благоверная княгиня, муромские чудотворцы

Июнь 27

Георгий Иверский, Афонский, преподобный

Серапион Кожеезерский, преподобный

Мартин Туровский, блаженный

Июнь 28

Ксенофонт Робейский, преподобный

Июнь 29

Собор всех святых, в земле Тверской просиявших

Июнь 30

Пётр, царевич Ордынский, Ростовский чудотворец, преподобный

Июль 3

Иоанн и Лонгин Яренгские

Иоанн, Московский чудотворец

Василий и Константин, князья Ярославские

Василий, епископ Рязанский — преставление

Василий, архиепископ Новгородский

Анатолий и другой Анатолий, затворники Печерские

Никодим Кожеезерский (Хозьюгский)

Июль 4

Андрей Боголюбский, благоверный князь

Андрей Рублев, преподобный

Июль 5

Сергий, игумен Радонежский, преподобный чудотворец — прославление

Елисавета великая княгиня и инокиня Варвара, преподобномученики

Июль 6

Иулиания, княжна Ольшанская

Собор Радонежских святых

Сисой, схимник Печерский, преподобный

Июль 8

Прокопий, Устюжский чудотворец, блаженный

Прокопий Устьянский, праведный

Июль 10

Силуан схимник, преподобный, в Дальних пещерах почивающий

Антоний Печерский, преподобный

Июль 11

Ольга, Российская княгиня

Никодим Албанский

Июль 12

Феодор варяг и сын его Иоанн, преподобномученики

Серапион, епископ Владимирский

Симон Воломский

Арсений Новгородский, преподобный — преставление

Июль 14

Стефан Махрищский

Июль 15

Равноапостольный великий князь Владимир, креститель Руси

Владимир князь и княгиня Агриппина Ржевские

Июль 16

Собор Российских Чудотворцев

Июль 17

Леонид Устьнедумский

Иринарх Соловецкий

Июль 18

Леонтий Кариховский, Новгородский

Иоанн Многострадальный

Памва, затворник

Июль 19

Серафим Саровский, преподобный — прославление

Роман Рязанский, благоверный князь

Празднование трем святителям: Димитрию, митрополиту Ростовскому, Митрофану и Тихону, епископам Воронежским

Паисий Печерский, преподобный, в Дальних пещерах почивающий

Июль 20

Леонтий Стромынский, преподобный

Савва Стромынский, преподобный

Авраамий Галический

Афанасий Брестский, преподобномученик — прославление

Афанасий Галичский, Чухломской, преподобный

Июль 21

Онуфрий молчаливый и Онисим затворник, Печерские

Анна Кашинская, преподобная, благоверная княгиня — прославление

Июль 22

Киприан Суздальский, блаженный — преставление

Корнилий Переяславский, преподобный

Июль 24

Боголеп Черноярский, Астраханский

Поликарп, архимандрит Печерский

Июль 25

Христофор Сольвычегодский, Коряжемский, преподобный

Макарий Желтоводский, Унженский

Июль 26

Моисей угрин, печерский

Июль 27

Иоасаф, митрополит Московский

Герман Аляскинский, преподобный

Собор Святых Болгарских Равноапостольных Просветителей

Николай Кочанов, Христа ради юродивый, Новгородский

Июль 28

Собор Святых Земли Смоленской

Питирим, епископ Тамбовский, святитель

Июль 29

Евстафий Мцхетский, мученик

Роман Киржачский

Константин и Косма Косинские, Старорусские, преподобные

Июль 30

Герман Соловецкий, преподобный

Июль 31

Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, священномученик

Август 2

Василий, блаженный Каменский

Василий, блаженный, Христа ради юродивый, Московский чудотворец

Август 3

Антоний римлянин Новгородский чудотворец, преподобный

Ражден, святой мученик

Август 5

Феоктист святитель, епископ Черниговский

Иов Ущельский, преподобный

Август 7

Меркурий, епископ Смоленский, преподобный

Пимен блаженный, Печерский

Пимен постник, преподобный

Август 8

Григорий, иконописец Печерский, преподобный

Зосима и Савватий преподобные Соловецкие

Август 9

Макарий Оредежский, Новгородский, преподобный

Август 10

Лаврентий Калужский, блаженный

Август 11

Феодор, князь Острожский. Преподобный

Феодор и Василий Печерские, преподобные

Август 13

Тихон, епископ Воронежский, святитель

Максим Московский чудотворец, блаженный — прославление

Август 14

Феодосий Печерский, преподобный

Август 17

Левкий Волоколамский, преподобный

Филипп Сухонский, преподобный

Алипий иконописец Печерский, преподобный

Август 20

Феодор, епископ Ростовский и Иоанн, епископ Суздальский — переложение мощей

Август 21

Авраамий Палеостровский, преподобный

Авраамий Смоленский, преподобный

Авраамий — подвижник Печерской, преподобный

Август 22

Боголеп Угличский, преподобный

Август 24

Арсений Комельский Волгоградский, преподобный

Мартирий, архиепископ Новгородский, святитель

Петр, митрополит Московский, святитель

Август 26

Адриан Угличский, преподобный

Август 27

Кукша преподобный Печерский, священномученик

Август 28

Шушаника, княгиня Ранская, мученица

Иов, Игумен Почаевский, преподобный — прославление

Савва Крыпецкий, преподобный

Собор Преподобных Отцов Киево-Печерских

Август 30

Даниил Московский, благоверный великий князь — прославление

Александр Свирский, преподобный — преставление

Александр Невский, благоверный князь

Август 31

Иоанн митрополит Киевский и Всея Руси, святитель

Русские святые. Июнь–Август

Русские святые

Июнь–Август

Июнь 1

Дионисий Глушицкий, преподобный

Преподобный Дионисий Глушицкий родился в окрестностях Вологды в первых числах декабря 1362 года. Во святом крещении он был назван Димитрием. С юных лет у Димитрия проявилось стремление к иноческой жизни. Оставив родительский дом, он отправился на расположенное неподалеку от Вологды Кубенское озеро. Здесь на скалистом берегу («на камне») находился Спасо-Каменный монастырь, историю которого написал впоследствии в XV веке старец Паисий Ярославов. Игуменом обители был в то время, в период ее духовного расцвета, грек Дионисий, по прозванию Святогорец, покинувший Афон из-за смуты вокруг паламитских споров. Известный своим благочестием и широкой образованностью, Дионисий Святогорец сразу увидел в пришедшем юноше духовно одаренную личность.

Приняв монашеский постриг с именем Дионисия, таким же, как и у игумена (это произошло около 1386–1387 гг.), молодой инок полностью отказался от своей воли и всецело предал себя руководству мудрого духовного наставника. В монастыре действовал строгий общежительный устав, запрещавший насельникам иметь какую-либо собственность. Инок Дионисий, изнуряя плоть постом, а дух укрепляя молитвой, старался выполнять самые тяжелые монастырские работы.

В подвигах труда, поста и молитвы, непрестанно совершенствуясь, он провел девять лет. Благодаря подвижнической жизни, кротости и трудолюбию преподобный Дионисий приобрел среди иноков обители высокий духовный авторитет.

Оказываемые ему почет и уважение стали тяготить смиренного инока: у него созрело желание посвятить себя пустынножительству. Вместе со своим единомышленником и собратом Пахомием преподобный Дионисий после долгих размышлений и коленопреклоненных молитв решил обратиться за благословением к игумену. После беседы с иноками проницательный духовный руководитель понял их будущее предназначение и, преподав отеческие наставления, отпустил преподобных Дионисия и Пахомия из монастыря.

Направляясь вдоль восточной стороны Кубенского озера, иноки достигли излучины реки Сухоны, где рядом с селением Святая Лука ими был обнаружен заброшенный, полуразрушенный монастырь. Путники сочли это место подходящим для отшельничества. Построив для жилья келлию, они принялись за сооружение деревянного храма, который благодаря обилию леса вскоре был завершен. Иконы для храма писал сам преподобный Дионисий, у которого еще в монастыре обнаружился талант незаурядного иконописца. Для совершения богослужений нужен был священник. Но нелегко было найти священника, который бы согласился священнодействовать в их пустынном храме и разделять их труды и лишения. Однако преподобный Дионисий, полный надежды на Бога, не пал духом и, посоветовавшись со своим сподвижником, пошел к архиепископу Григорию просить благословения на возобновление монастыря и освящение церкви. Архиепископ Ростовский Григорий с любовью принял инока Дионисия — выходца из того же Спасо-Каменного монастыря, где и сам он был пострижен и некоторое время игуменствовал. Узнав о просьбе пустынников, архипастырь вполне одобрил их намерение и не только дал все просимое, но и самого просителя рукоположил в иеромонаха. Таким образом на Святой Луке снова начала устрояться обитель иноческая. Это было около 1396 года.

Вернувшись в пустыньку, преподобный Дионисий освятил храм во имя святителя Николая Чудотворца. Душевно рад был Пахомий, что друг и сподвижник его удостоен священного сана и что отныне они в своей уединенной пустыньке не будут лишены церковной службы; с великим благоговением и страхом он стал служить прп. Дионисию при совершении им Божественной литургии и других священнослужений. Сам преподобный Дионисий, принявши на себя священный сан, предался еще большим подвигам: «хлеба причащайся единою днем и воду по оскуду пия», дни и ночи проводил в горячей молитве и богомыслии. Известность о святом отшельнике распространилась по окрестным селениям. К Святой Луке стал стекаться народ для духовных бесед и наставлений. Пахомий радовался прославлению святого места, но не так смотрел на это прп. Дионисий. Он для того и вышел из Каменного монастыря, что желал работать Богу в совершенном безмолвии и уединении, поэтому ему тяжело было слышать похвалы себе, всеобщую молву и быть предметом почтения и уважения для приходящих, что он вменял себе в стыд и грех. Мысль о пустыне пробудилась в нем с новой силой. Еще не выходя из своего монастыря, св. Дионисий стал жить как пустынник, дни и ночи проводил в молитве и коленопреклонениях и вел жизнь строгую и суровую. К тому времени к ним присоединился еще один инок. Преподобный Дионисий, видя, что его собратьям тяжел столь суровый и строгий образ жизни, который он вел, решил оставить Святую Луку. Однажды после совместной молитвы иноки с миром расстались.

Преподобный Дионисий направился вдоль восточной стороны Кубенского озера. Пройдя 15 верст, он вдруг услышал как бы отдаленный колокольный звон. Преподобный Дионисий устремился на звук и вскоре вышел к крутому берегу реки Глушицы — месту безлюдному, окруженному лесной чащей. Поняв, что таким образом ему было указано, где он должен продолжить свой духовный подвиг, преподобный Дионисий водрузил крест, который он нес из Святой Луки. После благодарственной молитвы он принялся за сооружение келлии, выбрав для нее место под цветущем черемуховым кустом (после кончины преподобного ягоды этого дерева давали исцеление страждущим).

И на новом месте подвигов преподобный Дионисий продолжал строгий образ монашеской жизни. Однажды в Глушицкую пустыньку зашел старец-монах. Он с радостью согласился на предложение святого Дионисия разделить с ним пустынножительство. Через некоторое время к ним присоединились еще несколько собратий. Постепенно вокруг преподобного Дионисия собралось такое количество иноков, что возникла мысль об устроении монастыря. Владевший землей вдоль Кубенского озера удельный князь заозерский Димитрий Васильевич с радостью откликнулся на благочестивую просьбу старца помочь в устроении обители. Им были присланы работники, вырубившие и расчистившие лесную чащу. Чтобы получить необходимое архипастырское благословение, преподобный Дионисий в 1402 году вновь направился в Ростов Великий.

Архиепископ Ростовский Григорий благословил подвижника на строительство храма и устроение обители, советовал также ввести в ней общежительный устав, «чтобы никому ничего не называть своим, а все иметь общим, как жили при апостолах». По возвращении преподобный Дионисий и братия с помощью княжеских плотников принялись за сооружение небольшого деревянного храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы, которое было закончено в 1403 году.

Постепенно Глушицкая обитель, руководимая опытным и мудрым подвижником благочестия, стала привлекать к себе большое количество богомольцев, странников, нищих. Многие, слыша о его ангельской жизни, приходили в обитель, чтобы насладиться его лицезрением и душеполезными беседами, часто посетители приносили с собой и обильные подаяния, которые преподобный, не стесняясь, принимал с благодарностью, думая, что если бы не было на то воли Божией, то не только никто не стал бы ничего приносить и жертвовать на строение монастыря, но и не пришел бы к ним на Глущицу, в глухую пустыню не по названию только, но и на самом деле.

Строгий (Афонский) монастырский устав возбранял инокам иметь собственность. Поэтому преподобный строго требовал, чтобы у иноков не было никакой собственности и чтобы без благословения настоятеля или старца ничего не делали. Насколько неукоснительно соблюдалось игуменом это правило, свидетельствует следующий случай. Однажды после смерти одного из монахов в его келлии были найдены утаенные монеты. Руководствуясь примером древних пустынножителей, считавших ослушание страшным грехом для монаха, преподобный Дионисий велел выбросить деньги за монастырскую ограду, а тело ослушника во спасение его души и в назидание братии долго не разрешал предавать земли, пока иноки не вымолили для него прощения. «Чада, — говорил он, — ослушание — погибель». Антуфий без благословения пошел ловить рыбу и наловил очень много. Дионисий велел выбросить рыбу.

Как-то раз кое-кто из братии, думая показать преподобному, что он излишне щедр с нищими, ежедневно заполнявшими монастырский двор, подослали к нему юношу, переодетого убогой странницей. Со слезами нищенка просила помочь ей, и игумен щедро ее одарил. Вечером братья раскрыли свой обман и вернули старцу деньги. Но преподобный Дионисий снова отдал их смущенному юноше, а ученикам своим сказал: «Господь велит делать добро, сколько есть сил; так перестаньте же искушать меня, побуждая к немилосердию».

Во время случившегося в Вологодском крае голода народ толпами устремлялся к обители, где Глушицкий игумен раздавал хлеб. Вскоре огромные монастырские запасы стали истощаться. Однако по вере и молитве преподобного монастырская житница не оскудела. Богоугодные дела преподобного Дионисия были непереносимы для врага человеческого спасения — диавола, но самые изощренные искушения лукавого не смогли одолеть святого старца.

По мере внешнего устройства обители и утверждения в ней строгого общежительного устава распространялась и слава о ней в окрестности, возрастало и умножалось число братии, так что по прошествии немногих лет братия не могли уже помещаться в церкви во время богослужения и явилась потребность в построении другой, более обширной церкви. Когда братия стали просить о том преподобного, то он, никогда ничего не делавший по своей воле и на все ожидавший явного или тайного указания Промысла, сказал им: «Братия, будем просить об этом Бога и Пречистую Его Матерь, и как Богу угодно, так и будет». Бог, действительно, не оставил его без указания свыше. Однажды ночью, когда прп. Дионисий после продолжительной и пламенной молитвы прилег отдохнуть и предался дремоте, ему явился во сне прекрасный юноша и сказал: «Подобает тебе построить церковь более пространную, потому что у тебя много братии. Заступницей и Помощницей будешь ты иметь в том Пречистую Богородицу отныне и до века». Воспрянув от сна, преподобный всю ночь воссылал к Богу благодарственные молитвы за указание свыше и после церковной службы, объявив братии о своем сновидении, сказал: «Должно исполнить повеленное, призывая на помощь Бога и Пречистую, ибо Она будет помогать нам». И тогда же — через семь лет после построения первой церкви — приступили к сооружению нового храма также во имя Покрова Богородицы. При неусыпных трудах преподобного и при пособии многочисленных его почитателей храм был окончен и освящен в 1412 году. Преподобный сам написал для него святые иконы, из которых некоторые существуют и доныне; он не жалел ни трудов, ни издержек, чтобы придать ему великолепие и красоту, подобающие дому Божию.

Но как ни велики были его труды и заботы о построении и украшении храма вещественного, он еще более заботился о том, чтобы самого себя и учеников своих сделать живыми, разумными храмами Богу, вселив в их сердца Святого Духа. Это было единственной и главной целью всей его жизни и деятельности, для того и новый храм он украсил «иконами чудне» и поучительными «словесы святых отец», чтобы молящиеся, смотря на угодника, всегда имели их в памяти, часто и сам поучал братию, собственной жизнью представляя живой пример для подражания. «Дети, — говорил он им, — не смущайтесь трудами пустыни и не изнемогайте в подвигах иноческих, многими скорбями надобно достигать Царствия Небесного; для нас эти скорби — пост и лишения всякого рода. Молитва наша должна быть от чистого сердца и смирение ко всем. О милостыни будем помнить слова Спасителя: Блажени милостивии (Мф. 5, 7) и суд без милости не сотворшим милости (Иак. 2, 13). Стяжем любовь ко всем; и Бог помилует нас, ибо тот только истинно любит Бога, кто любит и брата своего». Преподобный ни себе, ни другим не дозволял никогда ни малейшего отступления от общежительного устава, а нарушителей не оставлял без наказания. Несмотря на это, в среде братии не было недовольных им, все любили его как отца, уважали и почитали как Ангела Божия, и число братии увеличивалось с каждым годом.

Но уже сама многочисленность монастырской братии, требовавшая постоянных распоряжений и забот настоятеля, особенно же частый прилив посетителей и богомольцев нарушали безмолвие старца, желавшего всецело посвятить себя молитвенному собеседованию с Богом, поэтому он однажды тайно покинул обитель. Пройдя четыре версты вдоль реки Глушицы, преподобный Дионисий вышел на возвышенное сухое место, впоследствии получившее название Сосновец из-за огромной сосны, росшей там. В этой пустыньке он стал подвизаться в совершенном одиночестве, суровом посте и постоянной молитве. Иногда святой навещал Покровский монастырь, стараясь уходить из него так, чтобы место его отшельничества не было открыто. Когда же открыли его, то все пришли к нему и стали со слезами просить старца, чтобы он возвратился к ним. Напрасно преподобный указывал на свою старость и немощи, на желание остаток дней своих посвятить всецело Богу в уединении и безмолвии. Братия не переставали просить и плакать, и не мог отказать им чадолюбивый отец, тронутый их слезами. Но он не оставлял мысль о Сосновце и предполагал устроить там небольшую обитель для нескольких иноков, желавших более суровых условий жизни.

В 1419 году старец в третий раз отправился в Ростов Великий, архиепископскую кафедру которого к тому времени занимал бывший игумен Спасо-Каменного монастыря Дионисий Святогорец. Преосвященный Дионисий благословил своего любимого ученика на устройство новой обители иконой Божией Матери.

Построенный в Сосновце храм был освящен во имя святого пророка Иоанна Предтечи в 1420 году. Большую помощь в сооружении монастыря оказал удельный князь Юрий Богтюжский, и детям своим завещавший благодетельствовать этой обители. Оставаясь игуменом Глушицкого монастыря, преподобный, которому к тому времени исполнилось 60 лет, перешел с несколькими учениками в Сосновец, где ввел строгий общежительный устав. Таким образом он принял на себя заботы о двух монастырях. В тогдашнее время на севере России еще немного было церквей, и приходское духовенство, избираемое из тех же дровосеков и пахарей, не отличалось ни нравственностью, ни образованием, так что монастыри были единственными местами, где народ мог учиться вере и благочестию, и он собирался в монастыри многочисленными толпами, особенно туда, где слышал старца духовного и учительного. Оттого к преподобному Дионисию приходило множество не только мужчин, но и женщин, желавших послушать его наставлений, что было противно монастырскому уставу и опасно для братии. Жаль было преподобному отказать им в праве посещать монастырь как единственное доступное им место для познания закона Божия, но не мог он видеть нарушения своего устава; тяжело было его отеческому сердцу лишить их духовной помощи и назидания, но дорого было спасение и братии, поэтому мудрый старец построил в двух верстах от Покровского монастыря храм во имя святителя Леонтия, епископа Ростовского, и при нем женскую иноческую обитель, которая была четвертым из основанных им монастырей.

Заботами преподобного были построены еще два храма: на реке Сухоне, освященный в честь Воскресения Христова, и на реке Двинице — во имя святителя Николая Чудотворца. Все устроенные игуменом Дионисием монастыри и храмы имели написанные им самим иконы. Кроме того, преподобный Дионисий занимался искусной резьбой по дереву, был известен как книгописец, ковач и изготовитель одежды.

Народ смотрел на него как на пастыря и учителя, посланного Богом для просвещения края, и обращался к нему в телесных и духовных нуждах как к отцу, в полной уверенности получить просимое. И не один только простой народ имел такое высокое мнение о смиренном Глушицком отшельнике. Святая, строго подвижническая жизнь и духовная мудрость его привлекали к нему множество людей всякого звания и возраста. Чем более он смирялся и скрывал свои подвиги, тем более и шире распространялась слава о нем, так что даже опытные в духовной жизни приходили к нему и оставались разделять с ним иноческие труды и поучаться его душеполезными беседами. Так, блаженный Григорий, впоследствии подвижник и чудотворец Пельшемский, уже будучи архимандритом в Ростове, пришел к нему в Сосновец и прожил здесь около пяти лет, изучая духовную жизнь под руководством и по жизни аввы Сосновецкого. Сюда пришел к нему из Великого Устюга священноинок Амфилохий, высокий по благочестию, сделавшийся первым преемником прп. Дионисия в игуменстве. Еще далее Устюга из Великой Перми пришел в лавру Дионисиеву игумен Тарасий, добровольно оставивший свое начальство для того, чтобы самому быть под начальством преподобного и довершить здесь свое святое поприще. Здесь же просиял святостью жизни прп. Макарий, уроженец Ростовский, которого прп. Дионисий взял из отеческого дома еще 12-летним отроком и воспитал под ближайшим своим надзором; впоследствии этот Макарий был вторым преемником его в настоятельстве. Были и другие искренние рабы Божии в числе многолюдного братства прп. Дионисия, которых привлекла в Глушицкую пустынь слава о его духовной опытности. Таковы, например, прп. Феодосий, мощи которого почивают под спудом в Покровском монастыре, и прп. Филипп Рабанский, основавший впоследствии на реке Сухоне свой Рабанский монастырь.

Последние годы жизни святой старец почти всегда проводил в Сосновце, не забывая при этом Покровской обители. Предчувствуя свою кончину, он не ослабевал в подвижнических подвигах. От продолжительных молитвенных стояний и бдений ноги его отекли и «бяху яко столпие», а воздержание было таково, что «точию на самый день светлого Воскресения Христова вкушаше млека и сыра и то пооскуду». Он часто в богомыслии простаивал на морозе целую ночь перед вырытой им для себя могилы.

Во время одного из посещений Покровской обители преподобный призвал к себе в келлию возлюбленного ученика своего и сподвижника Амфилохия и сказал ему: «Ныне вижу, что время отшествия моего уже при дверях. Тебе же, друг мой и сверстник, Господь повелел еще долго жить; покрой тело мое землею и персть отдай персти, а сам пребывай на этом месте, держась духовного жития и творя память моему смирению. Не изнемогай, чадо, в болезнех и воздыханиях, на всякий час ожидая разлучения отсюда, и теки на почесть вышняго звания во Христе Иисусе. Воспоминай и сие слово Господне: когда исполните все повеленное вам, говорите, что вы рабы ничего не стоящие. Ибо кто из вас может когда-либо заплатить долг, которым мы обязаны Владыке Христу? Он, богатый, обнищал ради нас, чтобы мы обогатились Его нищетою, и, бесстрастный, пострадал, чтобы нас освободить от страстей; вспоминая о том, пленяй всякое помышление твое в послушание Христово». Амфилохий, видя всегда старца бодрым и деятельным, не ожидал услышать от него такой речи и от того, как громом пораженный словами преподобного, заплакал о предстоящем разлучении со своим учителем и сквозь слезы сказал ему: «О, духовный отче, ты сам отходишь на покой, а меня оставляешь в страстях и скорби; помолись Господу, чтобы и мне быть тебе спутником из этой жизни». Дионисий с кротостью отвечал ему: «Много молился я Господу о том, чтобы не разлучаться нам друг от друга, но узнал от Его благости, что тебе еще не подобает ныне оставить мир, потому что ты еще недовольно подвизался для получения приготовленной тебе награды. Долго тебе еще трудиться на этом месте после моего преставления, ты видел мои труды и заботы об избранном стаде Христовом, потрудись так и ты, пока продлится жизнь твоя, уча и надзирая и возводя к духовному разумению словесное стадо Христово». До самого вечера беседовал старец со своим учеником, передавая ему отеческие свои наставления и советы и, окончивши беседу, приказал ему идти в свою келлию.

Перед смертью преподобному Дионисию было открыто, что через три дня он отойдет ко Господу. Готовясь предать Богу свой дух, прп. Дионисий, как отец сердобольный, еще раз созвал учеников к смертному одру своему, приказал воспитаннику своему Макарию совершить Божественную литургию, чтобы на самый исход еще раз приобщиться Святых Таин. Лицо его сияло небесным светом. Он еще повторил братии завет свой, чтобы тело его было погребено там, где он сам за семь лет выкопал себе могилу, и чтобы оба монастыря — Сосновецкий и Покровский — были всегда под одним настоятелем. «Если обрету милость у Бога, то не оставлю места сего, но буду молить Господа и Пречистую Матерь Его, чтобы не было здесь оскудения», — сказал он в утешении им и, осенив себя крестным знамением, начал тихо кончаться, как бы погружаясь в сон. Лицо умирающего внезапно просвятилось и сделалось бело, как снег, благоухание от тела наполнило келлию, а блаженному Амфилохию показалось в это время, что на голове умершего блистал сияющий венец. Преподобный Дионисий скончался 1 июня 1437 года; всех лет жизни его было 74 года и 6 месяцев.

С подобающей честью, при всеобщем плаче труженическое тело его было положено во гроб и в тот же день с псалмопением, в сопровождении всей братии повезли его из Покровской обители в Сосновец. Но конь, везший тело святого, отойдя недалеко, остановился и не пошел далее, несмотря ни на какия понуждения. Тогда прп. Амфилохий велел привести любимого коня Дионисиева, и хотя он был не лучше и не сильнее первого, однако легко довез тело до пустыни, как бы чувствуя, что в последний раз служит любившему его старцу. На другой день, по совершении Божественной службы, тело святого было погребено согласно завещанию преподобного в приготовленной им для себя могиле в четырех шагах от стены Предтеченского храма в Сосновце, над которой впоследствии была устроена гробница, украшенная золоченой резьбой.

В 1547 году Московский Собор, почитая подвиг преподобного Дионисия и чудесные исцеления, которые он являл после своей кончины, причислил его к лику святых. Служба преподобному составлена в 1548 году. Жизнеописание святого Дионисия составлено глушицким иноком Иринархом.

Преподобный Дионисий, вышедши из Каменного монастыря без всяких средств, устроил четыре иноческих обители и две приходские церкви и при кончине своей оставил лавре Глушицкой весьма достаточные средства для безбедного существования. Но лучшим и более дорогим наследством, оставшимся после него, было водворение им в своих обителях строгого порядка, учреждение общежительного устава и утверждение в сердцах учеников духа истинного подвижничества, долго продолжавшегося на Глушицах и после его кончины, так что Иоанн IV, самый взыскательный и строгий ценитель монашества, должен был признаться, что «на Глушицах обитель процветает постническими подвигами». Целый ряд учеников и ближайших преемников прп. Дионисия настолько был верен его преданию и так старался во всем подражать ему, что и после блаженной его кончины не было на Глушицах ни в чем перемены, как бы сам пустынный авва все еще продолжал управлять своими обителями.

Агапит Печерский, врач безмездный, в Дальних пещерах почивающий

Когда прославился прп. Антоний Печерский своими исцелениями, пришел к нему из Киева в пещеру блаженный Агапит, ища у него исцеление душевное чрез пострижение во святой иноческий чин. Приняв постриг, Агапит стал усердным учеником преподобного и богоносного отца своего Антония. Как тот великий, скрывая святость свою, лечил больных своей пищей, делая вид, что подает им врачебную траву, а больные становились здоровыми по его молитве, так и сей блаженный Агапит, ревнуя святому старцу, помогал больным. Агапит сперва подвизался в пещере вблизи прп. Антония, где изучал высокую жизнь чудного подвижника, потом переселился в монастырскую келлию и служил братии. Когда кто заболевал из братии, блаженный оставлял свою келлию и, придя к болящему брату, служил ему во всем, непрестанно моля Бога о спасении болящего. Если болезнь продолжалась — так было угодно Богу, чтобы усилить веру и молитву раба Своего, — блаженный Агапит неотступно оставался с больным, непрестанно молясь за него, пока Господь подавал здравие больному по его молитве. Так следуя подвигам преподобного Антония, Агапит получил от Бога дар той же благодати. Он стал исцелять всех болящих своей молитвой, давая зелие от своего стола. Оттого его стали звать врачом.

Слава о нем распространилась и в городе, и многие, приходя к нему, получали исцеления. В то время в городе Киеве был некто врач-армянин, человек весьма искусный во врачевании. Он, только взглянув на больного, сразу узнавал день и час его смерти, и если больной был уже безнадежен, то, зная это, он не брался лечить его.

Однажды в монастырь Печерский был принесен один больной боярин князя Всеволода. Этого больного врач-армянин привел в отчаяние, предсказав ему смерть через восемь дней. Блаженный Агапит, сотворив над ним молитву и дав ему в снедь зелие, которое ел сам, исцелил его от болезни. С этого времени слава о блаженном враче распространялась по всей земле Русской.

Армянин, снедаемый завистью, начал поносить блаженного. Он послал в монастырь приговоренного им на смерть, приказав дать ему яда, чтобы тот, приняв, умер на глазах Агапита. Блаженный, подав этому умирающему монастырской пищи, сотворил его здоровым и избавил осужденного от смерти. После того иноверец вооружается против Агапита еще сильнее: он научает своих единоверцев уморить монаха ядом. Но блаженный пил без вреда, ни мало не страдая. Весть Господь благочестивыя от напасти избавляти (2 Пет. 2, 9). Он сказал: «Аще что и смертное испиют, не вредит их; на недужныя руки возложат и здрави будут».

Сделался болен князь Владимир Мономах, тогда княживший в Чернигове (будущий великий князь киевский). Его лечил армянин и употреблял все старания, все средства искусства, а болезнь не только не смягчалась, но час от часу становилась опаснее. Князь, чувствуя, что близок он к смерти, послал к печерскому игумену Иоанну с просьбой послать к нему Агапита-врача. «Если я пойду к князю, — рассуждал блаженный Агапит, — то должен ходить и ко всем. Человеческая слава опасна. Не пойду за врата монастыря, чтобы не преступить обета моего. Если выгонят меня, пойду в другую сторону и опять возвращусь». Он послал князю вареное былие, приготовленное им для себя в пищу. Князь выздоровел. Исцеленный Владимир пришел благодарить преподобного Агапита, но тот, опасаясь славы человеческой, скрылся. Князь отдал принесенные для прп. Агапита дары игумену. Потом, живо чувствуя, как многим он обязан прп. Агапиту, приказал боярину отнести золото ему в келлию. «Сын мой! — сказал посланному преподобный. — Я не беру ни с кого за лечение — не за что: исцеляет Христос Господь, а не я». Посланный просил принять дары князя для его утешения и употребить по усмотрению. «Пусть так, — сказал Агапит, — скажи же князю, чтобы не берег он сокровищ. К чему они? Пусть раздает их нищим; если не послушает меня, худо будет ему. Неблагодарности не любит Господь, избавивший его от смерти». Старец вынес золото из келлии своей и положил его у дверей, а сам скрылся. Вышел и посланный и, увидев брошенное золото, отнес его к игумену Иоанну. Князь же, не дерзая ослушаться св. Агапита, начал нещадно раздавать от своего имения нищим.

После многих трудов и подвигов богоугодных разболелся сам безмездный врач, блаженный старец Агапит. Врач-армянин пришел тогда к нему, как бы для посещения, и стал спорить с ним о врачебной хитрости, спрашивая: «Каким зелием врачуется этот недуг?» Блаженный отвечал: «Тем, какое укажет Господь — Врач души и тела». Тогда армянин, считая преподобного за невежду во врачевании, сказал своим: «Он ничего не понимает в этом искусстве». Затем, взяв св. Агапита за руку, сказал: «Истинно говорю тебе, что в третий день ты умрешь. Если же изменится слово мое, то сам я изменю жизнь мою и буду таким же монахом, как ты». Блаженный отвечал: «В этом ли состоит твое искусство? Ты говоришь о смерти, а не о помощи твоей. Если ты искусен, то исцели меня; если же не можешь, то что укоряешь меня, предсказывая через три дня смерть; ибо Господь возвестил мне, что отойду к Нему только через три месяца». «Ты изменился уже весь и изнемог, — возразил армянин, — и такие не могут прожить более 3-го дня». Между тем принесли блаженному Агапиту, столь больному самому, некоего болящего из города Киева для исцеления. Блаженный пречудной Божией помощью тотчас встал, как будто и не болел, и, взяв обычное свое зелие, употребляемое в пищу, показал армянину, говоря: «Вот зелие врачевания моего, виждь и разумей». Тот же, посмотрев, сказал святому: «Это не из наших зелий, но, может быть, из Александрии». Тогда преподобный дал болящему свое зелие и, помоливишсь, тотчас исцелил его. Затем, обращаясь к армянину, сказал: «Чадо, молю тебя, ешь и ты это зелие со мною». Но тот ответил: «Мы, отче, постимся в этом месяце четыре дня, а потому теперь у нас пост». Услышав это, блаженный спросил его: «Кто же ты и какой веры?» — «А разве ты не слышал обо мне? Я армянин». Тогда блаженный сказал ему: «Как осмелился ты войти сюда и осквернить мою келлию и держать грешную мою руку! Уйди от меня, иноверный и нечестивый!» Тот, посрамленный, ушел. Святой Агапит, по предсказанию своему, почил после того ровно через три месяца, в первый день месяца июня. Честные мощи его братия положили в пещере прп. Антония. Через несколько времени после смерти преподобного Агапита врач-армянин снова пришел в Печерский монастырь и сказал игумену: «Теперь я оставлю армянскую ересь и истинно верую в Господа Иисуса Христа, желая Ему работать во святом иноческом чине. Ибо мне явился блаженный Агапит, говоря: «Ты обещался принять иноческой образ, и если солжешь, то погубишь душу свою», я же теперь верую, что явившийся мне поистине свят. Ибо когда он захотел прожить три месяца, то Господь ему это время дал, и если бы он захотел прожить три года, то Господь послушал бы его. Поэтому он сам захотел уйти от нас, как святой, желая царствия святых. Поэтому я желаю вскоре исполнить повеление сего святаго мужа». Слыша это от армянина, игумен постриг его в иноческий чин, и бывший армянин в подвигах Православия окончил жизнь свою.

Кончина чудного безмездного врача прп. Агапита последовала не позже 1095 г., так как болезнь, после которой спустя три месяца умер он, случилась вслед за исцелением Мономаха, черниговского князя, который пробыл в Чернигове до 1094 г., а Иоанн был печерским игуменом с 1088 г.

Июнь 2

Иоанн Новый, Сочавский, великомученик

Святой великомученик Иоанн Новый, Сочавский жил в XIV веке в городе Трапезунде. Называется Сочавским, потому что мощи его почивают в соборной церкви в Сочаве. Иоанн занимался торговлей, был благочестив, тверд в Православии и милостив к бедным. По роду своих занятий он часто плавал в другие страны. И однажды ему пришлось плыть на корабле, владелец которого не был православным христианином. В споре о вере святой Иоанн, хорошо знавший Священное Писание и творения святых отцов, обличил неправомыслие корабельщика, и тот затаил на святого злобу. Во время стоянки корабля в Белграде Босфорском (по другим источникам, в Аккермане — Белгород на Днестре) хозяин корабля донес правителю города, язычнику-огнепоклоннику, что святой Иоанн хочет отречься от Христа и поклоняться огню.

Правитель пригласил святого во дворец и с честью принял его. «От многих мы знаем, что ты человек достойный, — ласково говорил он, — и весьма рады слышать, что ты пленен прекрасной и истинной верой нашей. И как ты добровольно любишь ее, то не медли быть нашим другом, отвергнись смешной и постыдной веры христиан, громко посрами закон их перед собравшимся теперь народом, восхвали нашу веру и, как обещал, сделай это немедленно! За это почтен будешь от царя и станешь жить в довольстве как брат наш». Святой тайно молился, призывая на помощь Того, Кто сказал: Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святой (Мк. 13, 11). И Господь дал ему мужество и разумение. Исполнившись Божественной ревности, св. Иоанн, грозно взглянув на правителя, сказал: «Ты явно лжешь! Все это твоя выдумка и ухищрение сатаны! Лучше сам, несчастный, познай истину и крестись, чтобы удостоиться Царства Небесного». После сего громко исповедал свою веру во Единаго Бога, в Троице славимого, и себя — христианином. После этого он был предан жестоким мучениям: святого нещадно били палками, так что тело его было залито кровью. Святой мученик молился, благодаря Бога, удостоившего его пролить за Него кровь и омыть свои грехи, а мучители еще сильнее бичевали его, так что он уже не стал подавать голоса. Но поскольку был уже вечер, то избитого заковали в цепи и отволокли в темницу. На другой день его вновь пытались заставить поклоняться огню, но все усилия мучителей были бесполезны. Святой Иоанн славил Христа и старался обратить язычников к вере истинной. Никакие пытки не сломили волю святого мученика. «Бей жезлами, — говорил он правителю, — жги огнем, утопи в воде или рассеки мечом, и если есть у тебя иные, более лютые муки, не ленись причинить их мне: все готов радостно принять ради любви ко Христу моему».

Святого Иоанна привязали за ноги к хвосту дикого коня, которого стали гнать по улицам города. Над страданиями мученика потешались иудеи. Один из них догнал влачимого мученика и отсек ему голову. Палачи отвязали тело и оставили его с головой на том же месте среди улицы, и никто из христиан не смел его погребать.

Ночью многие видели над телом мученика огненный столп и множество светящихся лампад. Три светоносных мужа воспевали священные песнопения и кадили вокруг него. Некий иудей принял этих мужей за христианских священников и хотел застрелить одного из лука. Но когда он натянул тетиву, лук и стрела будто приросли к его рукам — он стал недвижим, связанный невидимой силой Божией. С наступлением утра видение исчезло, а стрелок продолжал стоять неподвижно. Рассказав собравшимся жителям города о ночном видении и постигшем его наказании Божием, он освободился от невидимых уз. Узнав о случившемся, правитель разрешил похоронить останки великомученика. Тело было погребено при местной церкви. Это произошло между 1330–1340 гг.

Владелец корабля, раскаявшийся в содеянном, хотел тайно взять тело мученика. Ночью он раскопал могилу и намеревался изъять мощи. Святой Иоанн в сонном видении предупредил об этом пресвитера храма, и тот остановил вора. Честные мощи были перенесены в алтарь храма, где пролежали более 70 лет. От мощей происходили различные чудеса: сиял свет, распространялось благоухание, многие больные получили исцеления. Правитель Молдо-Влахийского княжества Александр перенес мощи святого Иоанна Нового в свою столицу Сочаву.

Июнь 4

Елеазар и Назарий Олонецкие, преподобные

Преподобные Елеазар и Назарий Олонецкие — основатели монастыря святого Иоанна Предтечи на острове Мурма на Онежском озере. В рукописных святцах называются иногда греками, что позволяет считать их учениками преподобного Лазаря Мурманского, выходца из Константинополя (ХV в.), и днем кончины их показано 4 июня. Но в каком году скончались они и как совершили подвиг жизни — осталось неизвестным.

Мефодий, игумен Пешношский, преподобный

Преподобный Мефодий еще в молодых летах, в числе первых, пришел к преподобному Сергию и под руководством сего великого наставника иноческой жизни провел несколько лет. О его родителях, времени и месте рождения ничего неизвестно. Ревнуя жить в безмолвии, он по благословению прп. Сергия удалился искать пустынное место. И в глуши дубового леса за рекой Яхромой, в 25 верстах от Дмитрова, на небольшом возвышении среди болота поставил он себе келлию для подвигов отшельничества. В суровом посте и постоянных молитвах текла жизнь преподобного, и его душа все более и более отрешалась от мира тленного и земного, стремясь в страны горние, небесные. Но как пламень костра просвечивается даже и через лесную чащу, так и подвижническое житие св. Мефодия не укрыли болота и леса от ревнителей благочестия, которые не замедлили собраться, чтобы под его руководством сделаться достойными будущей награды, обещанной Господом всем верным Его последователям. В это время преподобный Сергий, посетив любимого ученика, дал ему совет построить обитель и храм на другом, более сухом и обширном месте и благословил то самое, где и была основана обитель. Преподобный Мефодий, как послушный сын, исполнил волю наставника. Он сам трудился при строении храма и келлий, «пеш» нося деревья через речку, которую от того назвали Пешношею, а за обителью осталось навсегда имя Пешношской.

С 1391 года преподобный Мефодий стал игуменом своего монастыря. Поселившиеся здесь иноки вели трудолюбивый образ жизни, сами себе добывая пропитание и исполняя все нужные для обители работы, так что эта обитель по преимуществу была обителью трудолюбия. Только частые посты и молитвы разнообразили жизнь пешношских иноков. Сам игумен подавал братии пример во всем и был между ними первым по подвигам труда, молитвы и поста и через это самое воспитывал многих благочестивых иноков. Но, строгий по отношению к себе, прп. Мефодий был нетребователен и милостив к братии, снисходя к их немощам и предостерегая от ошибок в будущем.

По временам преподобный, как любитель безмолвия, удалялся за две версты от обители и здесь уединенно подвизался в молитве. Сюда же приходил к нему для духовных бесед преподобный Сергий. Потому эта местность названа была «Беседа». Преподобный Мефодий был погребен († 1392 г.) в основанной им обители. В день преставления его, как видно из составленной в честь его службы, собралось множество народа — старцев, сирот и вдов — оплакивать кончину своего питателя.

По рукописным святцам, «преподобный Мефодий, игумен Пешношской обители, ученик святого Сергия чудотворца, преставися в лето 6900 (1392), месяца июня в 14 день». Прп. Мефодия ублажали на Пешноши как святого со дня его кончины и память его праздновали в обители и в окрестных селениях июня 14-го дня. По другим источникам, преподобный Мефодий преставился месяца июня в 4-й день 1392 года, а память празднуется в один день с памятью свт. Мефодия, патриарха Константинопольского, 14/27 июня. К лику святых прп. Мефодий причислен на Московском Соборе 1549 года.

Июнь 5

Феодор Ярославович, князь Новгородский (брат святого благоверного князя Александра Невского), святой благоверный

Благоверный князь Феодор Новгородский, старший брат святого Александра Невского, родился в 1218 (1219) году. Княжеское служение его родной земле началось в очень раннем возрасте. По летописям, в 1228 году оба брата были оставлены в Новгороде их отцом Ярославом Всеволодовичем как представители его власти. Но вольные новгородцы постановили на вече призвать на княжение св. Михаила Черниговского († 1246; память 20 сентября/3 октября). И не прошло и года, как в феврале 1229 года юным княжичам пришлось покинуть Новгород.

В 1230 году во время голода и мора новгородцы снова пригласили Ярослава. 30 декабря 1238 г. он в четвертый раз сел на княжение в Новгороде, но сам пробыл в городе лишь две недели, вновь посадил там своих сыновей и ушел в Переяславль Залесский. В 1232 году четырнадцатилетний Феодор уже был призван послужить Богу не только молитвой, но и мечом: он участвовал в походе русских дружин против языческих мордовских князей.

В 1233 году по желанию отца он должен был вступить в барк с дочерью святого Михаила Черниговского Феодулией. Когда гости уже собрались на свадебный пир, жених внезапно скончался. Это было 5 июня 1233 года. Святой Феодор был погребен в Юрьевском монастыре в Новгороде.

После неожиданной смерти жениха обрученная с ним княжна оставила мир, постриглась в одном из суздальских монастырей и прославилась в иноческом подвиге как преподобная Евфросиния Суздальская († 1250; 25 сентября/

8 октября).

В 1614 году шведы, ругавшиеся над всеми святыми, при своем нападении на монастырь, «ищущи поклажи, обрели человека цела и неразрушена в княжеском одеянии и, яко жива, поставили у церковной стены». Новгородский митрополит Исидор, услышав о том, испросил дозволение перенести св. мощи в Софийский собор, где их положили в приделе святого пророка Иоанна, Предтечи и Крестителя Господня. Долгое время нетленные мощи девственного князя, источавшие исцеления, почивали в соборе открыто. Служба благоверному князю составлена в 1787 году митрополитом Петербургским и Новгородским Гавриилом Петровым († 1801 г.).

Вассиан и Иона Пертоминские, Соловецкие чудотворцы, преподобные

Преподобные Вассиан и Иона — иноки Соловецкого Преображенского монастыря, ученики святого игумена Филиппа, впоследствии митрополита Московского († 1570; память 9/22 января). Немалотруден был тогда подвиг братства Соловецкого. При строении соборного храма обители Соловецкой в 1561 году на твердую землю за известью посланы был иноки Вассиан и Иона. Когда суда возвращались в Соловецкий монастырь, то при впадении Северной Двины в Белое море они были застигнуты бурей и утонули. Но Господь прославил преподобных после их кончины — телес их не коснулось тление на дне морской пучины. Святые мощи преподобных Вассиана и Ионы, вынесенные волнами на восточный берег Унской губы, были обретены крестьянами и погребены. Вскоре преподобные явились во сне старцу Троице-Сергиевой обители Маманту, который управлял соляными варницами в Унском посаде, и он в 1599 году воздвиг часовню над могилами преподобных. Впоследствии, по случаю многих исцелений, совершавшихся над их гробами, в 1623 году иеромонах Иаков основал там обитель, получившую название Пертоминской, и вкладами царскими сооружена была церковь во имя Успения Богоматери. Память преподобным Вассиану и Ионе совершается дважды в год: 5/18 июня — обретение святых мощей и 12/25 июня.

Константин, митрополит Киевский, святитель

В 1155 году ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий вступил в первопрестольный град Киев и стал великим князем. Объединив почти всю Русскую землю, Юрий Долгорукий приступил к разрешению церковных дел, требовавших устроения с 1145 года, когда митрополит Киевский Михаил оставил кафедру и удалился в Константинополь.

В 1147 году великий князь Изяслав Мстиславич и собор русских епископов поставили митрополитом Киевским Климента Смолятича без участия Константинопольского патриарха, но не все епископы согласились с этим, и в Русской Церкви началась смута.

По инициативе князя Юрия Долгорукого были проведены успешные переговоры с Константинополем. В январе 1156 года в Константинополе получил посвящение на Киевскую кафедру митрополит Константин, который в том же году приехал в Киев. Перед отправлением в свою северную митрополию он в январе того же года участвовал в Константинопольском Соборе, обсуждавшем вопрос о Евхаристической Жертве. Церковный Собор Русской Церкви в составе митрополита Константина и епископов Космы Полоцкого и Мануила Смоленского приступил к восстановлению канонических норм церковной жизни: священнодействия митрополита Климента были «испровергнуты», а князь Изяслав Мстиславич подвергнут строгому соборному осуждению.

Митрополит Константин замещал архиерейские кафедры епископами-греками, стремясь тем самым сделать невозможным повторение Собора 1147 года. В Суздаль на место лишенного кафедры Нестора был назначен грек Леон, в Чернигов — грек Антоний. По всей вероятности греком был и Косма, поставленный епископом на вновь учрежденную кафедру в Галиче. В Переяславле Залесском был поставлен епископ Василий. В Новгороде Великом на вече был избран епископом Аркадий.

У князя Юрия Долгорукого с митрополитом Константином установились добрые отношения, и князь прислушивался к его мнению в государственных вопросах. 15 мая 1158 года Юрий Долгорукий скончался. Не любившие его киевляне начали грабить княжеское имущество и «избивать» суздальцев по городам и селам. Смерть Юрия Долгорукого позволила захватить великокняжеский стол Изяславу Давидовичу, но в конце 1158 года он был изгнан из Киева Ярославом Галицким и Мстиславом Изяславичем, решившими передать столицу князю смоленскому Ростиславу.

Мстислав, сын преданного анафеме князя Изяслава, требовал при возведении на киевский престол дяди своего Ростислава Смоленского, чтобы низверженный митрополит Климент снова управлял Российской Церковью, ибо пришелец греческий, говорил он, клял будто бы память отца его. Но Ростислав не хотел слушать о Клименте, избранном, по его мнению, неправильно собором русских епископов без соизволения патриарха Царьградского. Князья согласились наконец между собою, чтобы не быть митрополитом ни тому, ни другому, а призвать нового из Царьграда. И митрополит Константин, стремясь избежать мести Мстислава, удалился в Чернигов, где княжил Святослав Ольгович, друг и союзник Юрия Долгорукого, а епископом был грек Антоний. Здесь митрополит Константин внезапно заболел. Тогда он стал сожалеть и раскаиваться в излишне строгом наказании участников постановления на Киевскую митрополию Климента. Митрополит Константин призвал епископа Антония и вручил ему свое завещание, взяв обязательство исполнить все, что в нем написано. Когда, после кончины митрополита Константина, епископ Антоний распечатал перед князем Святославом завещание и прочел его, все присутствовавшие были поражены: «По умертвии моем не погребите тела моего, но повергше его на землю и поцеплеше ужем за нози и извлекше из града, поверзите на оном месте, имя нарек ему, псом на расхищение».

Изумились князь и епископ великому его смиренномудрию, и Антоний, хотя с ужасом и многими слезами, исполнил, клятвы ради, его завещание. Ужаснулся и народ неслыханному делу. Самоосужденное тело лежало три дня и три ночи невредимым; никакой зверь не мог к нему прикоснуться, и каждую ночь видимы были над ним огненные столпы.

Тогда князь Святослав, проникнутый страхом суда Божия, послал сказать о том в Киев великому князю Ростиславу, а между тем велел поднять святителя Христова и с великой честью нести в город в Спасо-Преображенский собор. Там положено было в теремце тело его, подле князя Игоря Ярославича.

Во все сии три дня в Киеве бушевала буря, а также и в иных местах, так что шатер Ростислава, стоявший на поле под Вышгородом, был сокрушен. При неумолкающих громах молния поразила двух пресвитеров, одного диакона и четырех мирских людей. Но в Чернигове во все эти дни ярко светило солнце, и как только было погребено священное тело, повсюду наступила тишина. Умилился великий князь Ростислав и послал по всем церквам творить поминовение по усопшем святителе, явно исповедуя, что Господь послал кару сию ради его собственного жестокосердия. Подобно тому, как Господь не оставил раскаявшегося разбойника, так милосердный Владыка принял и плоды покаяния, принесенные митрополитом Константином — у его мощей стали совершаться многочисленные чудесные исцеления. Память святого совершается в день его кончины — 5/18 июня.

Июнь 6

Иона Клименецкий, Олонецкий, преподобный — преставление

Благость небесная зовет всех к спасению и блаженству, но не всех одинаково. Одни слышат призвание ее еще с юности, другие — в летах зрелых; тех возбуждает она от сна душевного необычайными мерами, других — обыкновенными способами; одним является в знамениях и чудесах, другим — в каком-либо событии жизни. Это дело премудрости Божией, которая знает, кого и как позвать к себе. Наше же дело — внимать гласу Божию. Счастлив тот, кто, услышав голос Божий, верно следует ему, не изменяя до гроба. Таков был блаженный Иона Клименецкий.

Новгородский посадник Иоанн Климентов оставил сыну своему много богатства. Сын Иоанн спокойно занимался торговлей, как занимался и отец его. Не раз Иоанн в карельском насаде (большой лодке) переплывал обширное Онежское озеро, простирающееся на 200 верст. Но однажды, возвращаясь из Повенца в Новгород с грузом соли, на середине озера застигнут он был страшной бурей. Долго насад носился по произволу волн, казалось, вот-вот неуправляемый насад должен был пойти ко дну. Иоанн стал просить у Господа избавления от смерти, обещая в случае спасения принять монашеский постриг. Его молитва была услышана, насад выбросило на остров Клименцы. Иоанн со слугами благодарил Бога и в это время услышал голос, повелевший ему построить обитель во имя Живоначальной Троицы. Здесь же в прибрежных кустах можжевельника чудесно обрел он икону Св. Троицы. На месте, куда его выбросили волны, он поставил крест, а на месте явления иконы — крест и часовню. Это было в 1490 году. Вернувшись в Новгород, Иоанн распорядился своим богатым имуществом и, приняв иноческий постриг с именем Иона, отправился на остров.

После возвращения на остров он построил два храма: во имя Святой Троицы во имя святителя и чудотворца Николая — покровителя мореплавателей и землепроходцев. Затем святой построил келлии и приготовил все необходимое для обители иноков. Троицкий Николо-Климецкий монастырь был основан около 1520 года. Так преподобный исполнил завет Господа. Из бедного Нятинского монастыря, расположенного в трех верстах от новой обители, пришли братия. К ним присоединились иноки из других мест, желавшие безмолвия и уединения. Митрополит Московский Варлаам (1511–1512) благословил для храмов обители антиминсы и хотел поставил святого Иону настоятелем, но тот по смирению отказался. Преподобный Иона уговорил новгородского иеромонаха Тихона принять настоятельство, а сам подвизался как простой инок.

Преподобный Иона мирно скончался 6 июня 1534 года и был погребен у храма во имя святителя Николая. Над нетленными мощами святого впоследствии была построена часовня, а в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761) — каменный храм во имя праведных Захарии и Елисаветы.

Иона, епископ Великопермский, святитель

Святитель Иона, епископ Великопермский, был пятым епископом Пермским. После кончины великого просветителя Пермского края святителя Стефана († 1396; память 26 апреля/ 9 мая) его преемником стал епископ Исаакий, проводивший большую часть своего времени в Москве и недолго находившийся на Пермской кафедре.

Апостольские труды святителя Стефана продолжили святители Герасим († 1441; память 24 апреля/7 мая) и Питирим († 1455; память 19 августа/1 сентября); оба приняли мученическую смерть, исполняя свой архипастырский долг.

Вскоре после убиения отрядом вогульского князя Асыки святителя Питирима митрополит Московский и всея Руси чудотворец Иона († 1461; память 31 марта/13 апреля и 15/28 июня) рукоположил соименного ему благочестивого инока в епископский сан. В 1455 году епископ Иона прибыл в Усть-Вымь — главное селение обращенных в христианство зырян, где еще в 1383 году святым Стефаном была учреждена кафедра при построенном им храме в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Принимая место, обагренное кровью двух его предшественников, святитель Иона безусловно понимал, какие трудности он встретит на своем архипастырском пути. Время междоусобиц уже проходило, и великий князь Василий Васильевич Темный еще в Москве обещал святителю защиту и покровительство. Присланная им сильная московская рать за 1458–1459 гг. установила в Пермских пределах относительное спокойствие, усмирив при этом вятскую вольницу, принимавшую участие в грабежах поселений зырян и убийстве святителя Питирима. В случае же набегов полудиких племен вогулов (или вогуличей) Новгород и Устюг были обязаны по первому требованию Пермского епископа оказывать ему военную помощь.

Заручившись такой поддержкой, святитель Иона смог все свои силы направить на укрепление Пермской Церкви. Главным делом жизни святителя стало дальнейшее просвещение наиболее упорно державшихся верований небольших, но очень воинственных народностей Великой Перми — остяков и вогулов. Являясь соседями уже крестившихся зырян, они врывались в их поселения, грабя и принуждая жителей отказываться от истинной веры.

Подобно первосвятителю Пермскому Стефану, святитель Иона встретил на своем пути немало лишений, опасностей и гонений. Неутомимо боролся он с влиянием волхвов и жрецов на простодушный народ, поклонявшийся языческому истукану — Золотой бабе.

В 1462 году епископ Иона был вызван на прения о вере, которые проходили в Уросе, владении пермских языческих князьков. Одержав убедительную победу над главными пермскими волхвами, святитель сумел зажечь светом Христовой истины сердце одного из наиболее влиятельных в тех местах князей (по некоторым сведениям, сына того самого Асыки, от руки которого принял кончину святитель Питирим).

С помощью этого князя, нареченного во святом крещении Михаилом, епископ Иона приступил к искоренению языческих кумирниц и идолов. За 1462–1463 годы проповедью слова Божия епископ Иона окончательно обратил в христианство народы Великой Перми, которую он, по выражению летописца, «добавне крести».

На местах идольских капищ, куда народ привык стекаться для жертвоприношений, святитель строил храмы и открывал при них школы для обучения детей. Из Усть-Выми им были вызваны опытные и знавшие местные обычаи священники, способные продолжить дело просвещения новообращенной паствы. Деятельную помощь Пермскому епископу оказали иноки Троицкой Печорской пустыни. Долгое время они выполнял обязанности приходских священников для христиан, живших на реке Печоре. В главном поселении Перми Чердыни епископ Иона основал монастырь во имя святого апостола Иоанна Богослова, на устройство которого так же, как и на строительство храмов, щедрые пожертвования делали жители Устюга и Новгорода.

В 1468 году Пермские земли пострадали от набега казанских татар. Святитель Иона, не щадя своих сил, старался помочь пострадавшим.

Успешная архипастырская деятельность святителя Ионы укрепила его авторитет среди иерархов Русской Православной Церкви. В 1459 году он был призван в Москву, где принял участие в Соборе, в частности, в составлении послания литовским епископам о хранении верности Православию. Об уважении и доверии, каким Пермский епископ пользовался у тезоименитого митрополита Московского Ионы, свидетельствует прочтение духовного завещания почившего в 1461 году первосвятителя собравшимся в Москве архиереям епископом Ионой.

За несколько лет до блаженной кончины, предчувствуя ее близость, святитель Иона стремился побывать в каждом, даже самом отдаленном месте своей епархии, чтобы словом назидания укрепить новообращенных в христианской вере, предостеречь их от опасности возвращения к языческим привычкам и обычаям.

Пятнадцать лет длилось святительское служение в Пермской земле. 6 июня 1470 года он мирно отошел ко Господу.

По свидетельству летописца, «положено бысть святое тело его на Усть-Выми, в его епископии, близ мощей святых в церкви (Благовещения Пресвятой Богородицы), по левую сторону Герасима и Питирима, епископов Усть-Вымских, чудотворцев, идеже все три вкупе почивают и чудеса творят и исцеления различные подают с верою приходящим». Общая память трем святителям (кроме памяти, совершаемой в день кончины каждого) установлена 29 января 1607 года Соборным определением при Святейшем Патриархе Гермогене и царе Василии Иоанновиче Шуйском.

Паисий Угличский, преподобный

Преподобный Паисий Угличский родился в селе Богородском, неподалеку от города Кашина, в Нерехотском стану. Его отец, Иоанн Гавренев, служил у князя угличского Андрея Васильевича, сына великого князя Василия Темного. Ксения, мать преподобного Паисия, была дочерью полководца Василия Ананьевича Кожи и родной сестрой преподобного Макария Калязинского († 1483; память 17/30 марта).

Мальчик, названный в святом крещении Павлом, был рано обучен грамоте и уже в детстве много читал. Часто он бывал с родителями в Калязинском монастыре у своего дяди, где проникся любовью к иноческой жизни. В десятилетнем возрасте Павел осиротел и был взят на воспитание в Троицкую Калязинскую обитель. Вскоре настоятель обители преподобный Макарий, уступая настойчивым просьбам своего племянника, которому не исполнилось еще одиннадцати лет, постриг его в иночество с именем Паисий. Под руководством опытного дяди, в тишине обители юный инок рос по духу, не тревожимый опасными волнениями и советами мира; с юных лет научился он подвигам послушания, поста и молитвы. В монастыре ему было поручено переписывание священных книг. Известно, что в начале XX века в Калязинском Троицком монастыре хранились творения святителя Григория Богослова, переписанные иноком Паисием.

Не засоряемый впечатлениями мирскими и очищаемый подвигами самоотречения, дух его стал способен и к созерцанию мира духовного. Раз во время ночной молитвы явился ему Ангел и сказал: «Ты должен быть наставником для многих; ты выйдешь отсюда и будешь жить там, где тебе велят: так надобно для славы Божией». Преподобный Паисий со страхом выслушал эту весть и пересказал наставнику своему прп. Макарию, но никому другому. Через некоторое время это чудесное предсказание осуществилось.

В 1476 году князь угличский Андрей Васильевич, хорошо знавший родителей преподобного Паисия, обратился с просьбой к Калязинскому игумену — отпустить инока Паисия из обители для того, чтобы под его руководством основать новый монастырь. Преподобный Макарий с радостью откликнулся на богоугодное желание князя и, благословив своего племянника и воспитанника, направил его в Углич. Князь даровал для будущего монастыря землю на левом берегу Волги, в трех верстах от Углича. Поселившись там в хижине, преподобный Паисий приступил к сооружению деревянного храма в честь Богоявления Господня. Вскоре к нему собрались десять монашествующих собратий, которые обосновались в построенных преподобным Паисием келлиях.

Архиепископ Ростовский Тихон, в епархию которого входил Углич, рукоположил преподобного Паисия в сан иеромонаха. После этого князь настойчиво просил преподобного принять игуменство. Уступив его просьбам, преподобный Паисий возглавил новоустроенный монастырь, где ввел строгий общежительный устав.

Благочестивый князь угличский Андрей Васильевич с большим уважением относился к преподобному, не раз он содействовал укреплению обители и делал щедрые вклады для ее дальнейшего благоустройства. Так, в благодарность Господу за рождение двух сыновей, Димитрия и Иоанна, восприемником которых стал преподобный Паисий, князь передал пожертвования на строительство в монастыре каменного храма. В 1479 году началось возведение нового храма. В 1482 году, после завершения работ, построенный храм был освящен в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы, поэтому монастырь стал называться Покровским.

В скором времени по сооружении соборной церкви восстал на князя угличского Андрея Васильевича родной его брат великий князь Иоанн Московский и, согнав с престола, заключил вместе с детьми его в темницу, где и скончался в 1493 году. Не малодушествовал преподобный Паисий, не изменил своему князю, но с честью похоронил его в соборе угличском. Когда же, по смерти родителя, сыновья его Иоанн и Димитрий были заточены в вологодской темнице, много скорбел о такой неправде святой старец, и, хотя не мог одолеть насилия великокняжеского, но неоднократно обличал Иоанна, умоляя его многими посланиями отложить гнев. Видя неуспешность своих прошений, вручил он все сие дело суду Божию, а сам не переставал молиться в тиши своей обители о них и посылал им в вологодскую темницу все нужное. Он заботился даже о том, чтобы и после его преставления не оскудевала милостыня заточенным князьям. Преподобный частым писанием поддерживал дух благородных узников, обещая им страдальческие венцы и нескончаемые блага за маловременные страдания. Таким образом созрел духовный плод сей в темнице и, как достойный ученик старца Паисия, князь Иоанн, в схиме Игнатий, был сам причтен к лику святых.

Святость преподобного Паисия, который собирал в житницы вечной жизни сторичный плод добродетели, еще при временной жизни его ознаменовалась многими чудесами. Ему был дан от Господа дар исцелений, но смирение его умело покрывать совершаемые им чудеса. Когда приходили к нему недужные, беснуемые и прокаженные для разрешения от тяжкого недуга, то не просто возлагал он на них руки, но приводил в церковь, после молебна кропил их святою водою или помазывал елеем от лампады, тем подавая исцеление.

Случился великий пожар в Угличе: загорелись все посады и торговые ряды, и не чаяли ни откуда спасения. Тогда преподобный Паисий собрал всех настоятелей, иноков и священников из обителей и церквей Углича и сам вынес из обители чудотворный образ Покрова Богоматери на пожарище. Огонь как бы устыдился чудотворного лика и такого сонма преподобных, и вскоре угасло лютое пламя молитвами старческими. Было в другой раз сильное наводнение в Угличе. Волга выступила из берегов своих и окружила обитель преподобного, проникла и в ограду, и волны шумели около соборной церкви, но хотя и стояла вода выше порога церковного, однако не взошла внутрь храма, ради молитв старца Паисия.

Случилось однажды молодому боярину угличскому проезжать на коне мимо обители, и внутренне посмеялся он над преподобным, которого застал с заступом в руках, копающим землю в монастырском огороде, но в ту же минуту рассвирепел под ним конь и сбросил с себя — боярин упал без чувств. Преподобный сам его поднял, привел в чувство и кротко сказал: «Не осуждай иноков».

От всех старался утаить свой подвиг труженик Паисий и одному только Господу, зрящему тайная, могло быть известно равноангельное житие его. Похвала же человеческая была прискорбна святому подвижнику, и всячески старался он избежать молвы житейской. Никогда не превозносился он духовной своей высотой и, будучи настоятелем, исполнял все послушания последнего инока своей обители, терпя холод и зной, в одной власянице, в надежде небесного воздаяния. Всех научал он словом и примером, что многими скорбями подобает внити в Царствие Небесное, и пустынные чада умножались около великого своего аввы. В трудах и воздержании достиг преподобный глубокой старости. Однако он сам совершал Божественную литургию по воскресным и праздничным дням. Когда не позволяли немощи, преподобный Паисий продолжал сидя исполнять келейное правило.

Приняв тайное извещение от Господа о скором своем преставлении, совершил он в последний раз священнодействие и потом собрал в келлию свою братию, чтобы утешить ее о скорой разлуке и поучить взаимной любви. Велел он известить блаженного пустынника Кассиана о своем крайнем изнеможении и ему поручил собранное свое стадо, чтобы промышлял о нем после его кончины. Игуменом поставил он после себя в добродетели священноинока, но и ему велел во всем повиноваться духовному своему брату блаженному отцу Кассиану, начальнику пустыни Учьмы, которого умолил из глубины своей пустыни надзирать и за его стадом. Устроив все нужное для обители, разрешился уже от всего житейского столетний старец и почувствовал в сердце своем радость, как бы некто из дальних и чудных стран, весело возвращающийся на свою родину от многих печалей в тихое пристанище. И в самый час своего исхода еще приобщился Божественных Таин; последним его словом было: «Господи! В руце Твои предаю дух мой», и просветилось лице его, келлия и вся обитель исполнились благовония. Блаженный Кассиан и братия с великим плачем отпели многолетнего своего наставника и положили в созданной им церкви. Во время надгробного пения много недужных исцелялись над священными останками. Июня в 6-й день 1504 года совершилось сие торжественное погребение, и в этот день установила Св. Церковь совершать память сего чудотворца земли Русской.

В 1609 году на обитель напали польско-литовские захватчики: настоятель и братия были умерщвлены, монастырь разорен, но по прошествии некоторого времени силами жителей Углича восстановлен.

Июнь 7

Антоний Кенский, Кожеезерский

Преподобный Антоний Кенский (Кожеезерский), в схиме Авраамий, ученик и преемник преподобного Серапиона (память 27 июня/10 июля) по управлению Кожеезерским монастырем мирно преставился ко Господу 27 июня 1592 года.

Июнь 8

Феодор, епископ Ростовский и чудотворец Cуздальский, святитель

Святитель Феодор, епископ Суздальский, был родом из Греции. Он прибыл в Киевскую Русь из Константинополя в свите духовных лиц, сопровождавших святителя Михаила, митрополита Киевского († 992; память 30 сентября/13 октября), который крестил великого князя Владимира в 987 году в Корсуни. По свидетельству Кормчей XIII века, список с еще более древней, равноапостольный великий князь Владимир († 1015 г.) говорил о себе: «Прием святое крещение и прослави Бога, яко сподобити прияти таковую благодать преосвященным митрополитом Михаилом, и взях его, первого митрополита, от патриарха и от всего собора, почтеннаго лампадою и саком, яко второго патриарха, с ним же крестих всю Русскую землю».

После крещения киевлян летом 988 года великий князь Владимир вместе с сыновьями и первым митрополитом Киевским Михаилом объезжали русские города, ревностно распространяя христианство. В Чернигов, Белгород, Переяславль, Новгород, Владимир Волынскиий были поставлены епископы. В 990 году митрополит Михаил посвятил в сан епископа сопровождавшего его святителя Феодора и назначил его на новоустроенную кафедру в Ростове Великом.

Рукописное житие святителя Леонтия Ростовского († 1164; память 23 мая/5 июня) свидетельствует: «Бысть первый епископ Ростову Феодор и крести Ростовскую землю и Суздальскую».

Святитель Феодор сразу же приступил к строительству первого в Ростове христианского храма, первоначально деревянного. Он был освящен в честь Пресвятой Богородицы и простоял 168 лет.

Ростовские жители вначале, будучи еще язычниками, довольно враждебно встретили и самого архипастыря, и все его начинания. Множество обид пришлось вынести святителю от идолопоклонников, подстрекаемых волхвами. Притеснения с их стороны все увеличивались, поэтому в 992 году епископ Феодор вынужден был покинуть Ростов Великий.

По выражению Степенной книги, святитель «изнемог» от упорных язычников и «неверных людей», не принимавших крещения.

Святитель Феодор поселился в местности, где позднее возник город Суздаль. В кратком рукописном сказании о святителе Феодоре, хранившемся в ризнице суздальской соборной церкви, повествуется: «Приям святитель Феодор паству словесных овец в Суждальской стране и, видя их помраченными, начал, возлагая на Бога упование, сеяти семя слова Божия, идольские капища разрушая; храмы же святые во славу Божию созидая и украшая. Зряще бо народи богоугодное житие его и кроткий нрав, и слыша богодухновенное учение его, по премногу удивляшися, обращахуся в веру Христову и приимаху святое крещение». Таким образом, Суздальская местность, входившая в то время и в последующие два столетия в состав Ростовской епархии, обязана христианским просвещением святителю Феодору, который поэтому и был поименован впоследствии Суздальским.

Так как по спискам Ростовских епископов XIV века прежде св. Леонтия три раза поставляется в Ростове Феодор, то это подает мысль, что св. Феодор из суздальского уединения снова возвращается в Ростов на кафедру. Это подтверждается и рукописным житием св. Леонтия; здесь сказано о равноапостольном кн. Владимире: «Феодора епископа посла в Ростов с князем Борисом». Поскольку же известно, что св. кн. Борис был послан в Ростов в 1010 году на место князя Ярослава, поступившего в Новгород; то прибытие св. Феодора в Ростов вместе с князем Борисом было также не прежде 1010 года. В этот раз он пробыл в Ростове, вероятно, до 1014 года, пока не вызван был кн. Борис больным отцом в Киев. Страдальческая кончина св. кн. Бориса и последовавшая за нею кровавая борьба Ярослава с братоубийцей Святополком были благоприятны только для фанатиков язычества, и блаженному епископу трудно было в такое время удержаться в Ростове. В помянутом житии св. Леонтия сказано, что блаженный Феодор, прибыв с князем Борисом в Ростов, хотя усердно трудился над просвещением народа святой верой, но неверие глубоко пустило корни в народе, проповедник «изгнан бысть».

Епископ Феодор преставился в Суздале, но летописи не сообщают года его блаженной кончины; по некоторым сопоставимым данным ее можно отнести не позднее 1023 года.

Дата прославления святителя точно неизвестна, но в соответствии с древним преданием обретение его святых мощей произошло еще до нашествия хана Батыя, то есть до 1237 года.

В 1754 году епископ Суздальский Порфирий предлагал Святейшему Синоду освидетельствовать мощи епископа Феодора. Указом от 27 августа 1755 года Святейший Синод постановил: «Нет никакого сумнительства, вновь освидетельствовать несть потребы, а оставить в таком же, как доныне были, состоянии и почитании».

В 1794 году стараниями преосвященного архиепископа Владимирского и Суздальского Виктора нетленные мощи святителя Феодора были положены в раку из позолоченного серебра и открыто почивали с тех пор по левую сторону от иконостаса в суздальском соборном храме в честь Рождества Богородицы.

Над мощам святителя еще с 1635 года существует настенная надпись: «В лето 6948 первый благоверный и великий князь Владимир просвети Суздальскую землю святым крещением и паству вручи епископу Феодору».

Над гробницей святителя, почившего в Суздале, в XVI веке возложен был дорогой покров с такой шитой надписью: «Лета 7089 (1581), молясь Пресвятой Богородице и великому чудотворцу епископу Феодору Суздальскому, положила сей покров на великаго чудотворца епископа Феодора князя Владимира Андреевича княгиня Евпраксия». В 1633 году Суздальский архиепископ писал в Суздальский Девичий монастырь: «Молитвы великих святителей чудотворцев Суздальских Иоанна и Феодора да будут с вами».

Служба святителю Феодору, а также его житие написаны иноком Григорием, подвизавшимся в Суздальском Евфимиевом монастыре, основанном в XIV веке.

Василий и Константин князья Ярославские, страстотерпцы благоверные — прославление

Святые благоверные князья Василий и Константин были единственными сыновьями первого князя ярославского Всеволода Константиновича от брака его с Мариною, дочерью Олега, князя курского. Всеволод Константинович был родным братом князя Василька Ростовского († 1238; память 4/17 февраля).

В 1238 году монголо-татарские орды хана Батыя опустошили область великого княжения. Великий князь Георгий с сыновьями и немногочисленным войском вынужден был отступить в Ярославский удел своего воспитанника Всеволода. Здесь, на реке Сити, их настигли отряды неприятелей. Произошла кровавая сеча, в которой погибли великий князь Георгий и князь Всеволод Ярославский, отец Василия и Константина. Василько Ростовский был пленен и мученически погиб за веру и отечество. К 1238 году относится первое упоминание в летописях о старшем сыне погибшего ярославского князя Василия (родился не позднее 1229 года), как об одном из князей, спасшемся от меча Батыева. Возмужание осиротевших юных князей пришлось на сложное, тяжелое время. Наследование княжения принял на себя старший брат Василий. Ему предстояло укреплять ослабевший дух своих подданных, вселять в них надежду, помогать вдовам и сиротам воинов, погибших на реке Сити.

Летописи свидетельствуют, что князь Василий Всеволодович в страхе Божием правил княжеством, не вступая в междоусобные споры с соседями. Им были восстановлены и обновлены разрушенные в Ярославских пределах монголо-татарами многие храмы.

В 1239 году князь Василий Всеволодович впервые отправился вместе с другими князьями в Орду «про свою отчину», то есть для того, чтобы получить от хана утверждение на Ярославское княжение; он был отпущен, по свидетельству летописца, ханом Батыем «с честью». Позже Василий Всеволодович еще несколько раз ездил в Орду: в 1244 году с Владимиром Константиновичем, князем угличским; в 1245 году вместе со своим дядей великим князем Ярославом Всеволодовичем. По возвращении из последней поездки к хану он женился на княжне Ксении. У них было двое детей — дочь Мария и сын Василий, умерший малолетним.

Зимой 1249 году князь Василий Ярославский отправился во Владимир на Клязьме для встречи с родственным ему святым благоверным великим князем Александром Невским († 1263 г.). Там он тяжело заболел и 8 февраля преставлся ко Господу. Гроб с телом князя Василия Всеволодовича от Владимира до Ярославля провожали его двоюродные братья: ростовский и белозерский князья Борис и Глеб Васильковичи вместе со своей матерью, а также сам великий князь Александр Невский — столь велико было их уважение к молодому, но зрелому духом безвременно почившему князю. Погребение совершил епископ Ростовский Кирилл в ярославском соборном храме в честь Успения Пресвятой Богородицы, на северной стороне которого был положен гроб с телом князя Василия Ярославского.

По кончине старшего брата в 1249 году Константин Всеволодович принял правление княжеством. Он укрепил границы своего владения, страдавшие от постоянных набегов ордынцев. 3 июля 1257 года к Ярославлю подступило монголо-татарское полчище. Князь Константин бесстрашно выступил против превосходивших сил неприятеля с малочисленной дружиной. Перейдя на другую сторону реки Которосли, он вышел на гору, где и произошла кровавая битва с татарами. Несмотря на героическое сопротивление, русские были разбиты численно превосходившим противником. Князь Константин геройски пал вместе со своими воинами. Ярославль был жестоко разорен. Гора, где погиб ярославский князь с дружиной, с тех пор стала называться Туговой, как место туги (туга — скорбь, тоска, горе). Тело благоверного страдальца было погребено с честью в соборном Успенском храме, у места упокоения его старшего брата Василия.

В 1501 году в Ярославле произошел пожар, во время которого сгорел кремль и деревянный собор. Когда начали копать рвы для закладки основания нового храма, то обрели два гроба с нетленными телами. По надписям на каменных плитах было определено, что это благоверные князья Василий и Константин Ярославские. По просьбе народа епископ Ярославский в присутствии многочисленного духовенства перенес нетленные мощи из кремля в деревянный храм во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Известие об этом событии дошло до великого князя московского Иоанна III, который послал из Москвы искусных каменщиков для постройки соборного храма. Впоследствии он сам прибыл в Ярославль на поклонение святым мощам своих предков.

После окончания строительства кафедрального Успенского собора святые мощи князей Василия и Константина были вновь торжественно перенесены и поставлены открыто в пределе, освященном в их честь, между столпов, с правой стороны, под древними родовыми княжескими иконами. В 1744 году во время большого пожара в соборе святые мощи обгорели, после чего останки их были заключены в ковчеги и вновь положены в Успенском храме, но уже в особо устроенную гробницу. В княжение Василия Ивановича (1526–1533) монахом Пахомием было написано житие Ярославских чудотворцев. Память святых благоверных князей Василия и Константина Ярославских совершается дважды в год: 3/16 июля — в день битвы на горе Туговой, 8/21 июня — когда были обретены их святые мощи. В тот же день празднуется память Ярославской иконы Божией Матери, по преданию, принесенной в Ярославль благоверными князьми-братьями и с тех пор находившейся в Успенском кафедральном соборе.

Июнь 9

Александр, игумен Куштский, преподобный

На пустынном острове Кубенского озера в Спасо-Каменном монастыре, в то время прославленном духовном очаге на севере Руси, созрело несколько дивных подвижников. Одни из них просияли святостью жизни на том самом острове, где получили духовное воспитание; другие сделались отцами пустынножителей на диких берегах Кушты и Сянжемы.

При игуменстве блаженного Дионисия Святогорца, постриженника Афонской горы, введен в Спасо-Каменном монастыре строгий Афонский устав. И сам игумен своей добродетельной жизнью столько прославился в окрестности, что народ толпами устремился на пустынный остров. Приходили и люди пожилые, чтобы, как в тихой пристани, найти себе упокоение от треволнений и бурь житейских; приходили и юноши, желавшие оставить мир, пока он еще не приковал их к себе, и учиться иноческой жизни под руководством мудрого и опытного наставника. Игумен Дионисий принимал с отеческой любовью и радушием всех приходивших к нему и старался удовлетворить их духовным нуждам. В числе их был преподобный Евфимий († около 1456; память 20 января/2 февраля и 11/24 апреля), уроженец Вологодский. Он скоро перешел из обители с благословения настоятеля за две версты от Кубенского озера, на реку Кушту, и в тесной келлии работал Господу постом и молитвой. Вскоре после того пришел туда же и молодой странник, родом также из Вологды, по имени Алексей.

Алексей родился около 1371 года и еще в юных годах, навсегда оставив родной дом, отправился в Спасо-Каменную обитель. Смиренно просил он монахов проводить его к игумену. В беседе с юношей, со слезами умолявшим настоятеля принять его в монастырь, прп. Дионисий Святогорец не скрыл тех трудностей и искушений, которые предстоят иноку. Но юноша не отступил, и игумен принял его послушником. Добровольно наложив на себя суровый пост и строгое молитвенное правило, Алексей с таким желанием выполнял все послушания, что вскоре заслужил любовь и глубокое уважение братии. Благочестивая жизнь молодого послушника побудила игумена Дионисия сократить время монастырского искуса, и уже через несколько месяцев после своего прихода Алексей был пострижен в монашество с именем Александр. Новый инок весьма был этому рад и совершенно всего себя предал Богу. Он с охотой исполнял все монастырские послушания, соблюдал самый строгий пост и обуздывал им юную свою плоть, на устах и сердце постоянно имея молитву, ни одного часа не проводил без рукоделия и труда, так что все братия дивились его подвигам и смирению и смотрели на него как на Ангела Божия. Много лет провел в этих подвигах блаженный Александр, возрастая и укрепляясь в жизни духовной, и в это время получил сан священства, как человек, пользовавшийся общим уважением всех иноков в обители. Впоследствии, когда преподобный Александр явился в Ростов к архиепископу Дионисию, то он называл его сыном и сослужебником.

Но любовь и почитание окружавших искренне тяготили смиренную душу подвижника, и как ни тяжело ему было расставаться с игуменом и собратиями, однажды, после вечернего правила, преподобный покинул монастырь. Странствуя по окрестным лесам несколько дней, он остановился на безлюдном берегу реки Сянжемы, где был густой лес и озеро. Здесь он поставил себе келлию и проводил жизнь в молитве и крайнем воздержании. Но через некоторое время место его уединения было открыто. Жители близлежащих селений, изумленные подвижнической жизнью пустынника, стали приходить к нему, с благоговейным почтением относились они к его подвигу. Смущенный отшельник вынужден был оставить Сянжему и направиться к берегам Кубенского озера, надеясь там найти более безлюдное место. В устье реки Кушты (в 45-ти верстах от Вологды) он неожиданно обнаружил келлию преподобного Евфимия († ок. 1470; память 20 января/2 февраля), собрата и постриженника того же Спасо-Каменного монастыря.

Некоторое время подвижники провели в совместных молитвах и благочестивых беседах. От духовного взора преподобного Евфимия не укрылось, что его гостю пришлось по душе место на Куште, и когда преподобный Александр смиренно предложил обменяться келлиями, то он с радостью согласился, принимая это желание брата за указание Промысла Божия. Преподобный Евфимий пошел в хижину Александра на Сянжеме, а ему уступил свою малую келлию на Куште и при прощании оставил ему на благословение свой крест. Таковы были взаимные смирение и любовь святых подвижников!

Тихая пустынь очень полюбилась преподобному Александру. Подойдя к озеру, он погрузил крест в воду и молил Господа, чтобы Он собрал здесь ревнителей крестного пути. Блаженный отшельник трудился одиноко, копал лопатой землю и сеял рожь для своего пропитания. И много искушений потерпел он от духов злобы, которых побеждал силою крестною. Спустя некоторое время к преподобному Александру пришел один старец, с которым он прожил пять лет. Когда пришел третий брат, преподобный Александр решил устроить храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. Он отправился в Ростов Великий за архипастырским благословением на строительство храма. Архиепископ Ростовский Дионисий Святогорец, бывший игумен Спасо-Каменного монастыря, управлявший в последние годы своей жизни Ростовской епархией (1418–1425), благословил своего постриженника и снабдил его всем необходимым для богослужения.

Вернувшись, преподобный Александр сразу приступил к сооружению храма в честь Успения Пресвятой Богородицы. Князь заозерский Димитрий Васильевич был очень рад тому, что являются новые молитвенники в малонаселенной его вотчине. Он поспешил дать старцу все нужное для строения обители, а супруга его княгиня Мария украсила новоустроенную церковь святыми иконами и дала напрестольное Евангелие и часто присылали жизненные запасы для обители. Глубоко почитая святого старца за его благочестивую жизнь и зная о его многочисленных хозяйственных заботах, она стремилась поддержать силы преподобного и присылала ему разнообразную пищу. Но и в игуменстве подвижник не изменял своим строгим правилам: пребывая в сугубом посте, он все раздавал больным и нищим. «Знаете ли, любимцы мои, — говорил он братии, — что подобает нам многими скорбями войти в Царствие Небесное?»

Северные пределы Руси в те времена неоднократно подвергались опустошительным набегам ордынских отрядов. И однажды, в отсутствие князя Димитрия Васильевича, на его вотчину напали татары, пятеро из них прискакали в Куштскую обитель. Преподобный Александр спокойно встретил их и осенил крестом. Татары пали как мертвые и пролежали без чувств несколько часов, пока преподобный Александр не пробудил их от оцепенения именем Живоначальной Троицы. И они тотчас же удалились из обители, благодаря и прославляя милосердие старца.

По смерти князя Димитрия, павшего в битве с неверными, княгиня пожертвовала на поминовение мужа село в пользу обители. Раз она нечаянно пришла в обитель и вошла в храм, где блаженный Александр читал Псалтирь в простоте пустынной, с обнаженной грудью, которую терзали насекомые. Преподобный огорчился таким посещением ее и сказал: «Не следует тебе, княгиня, надзирать за нашим убожеством». Княгиня смиренно просила прощения. Преподобный простил, но сказал в наставление: «Корми свою нищету в доме». Возвратясь, она скоро занемогла и прислала просить молитв. Но преподобный Александр прозрел ее кончину и сказал: «Пусть готовиться к той жизни». Спустя 20 дней княгиня Мария скончалась.

Жизнеописание преподобного рассказывает, что однажды был собран урожай пшеницы, посеянный трудами игумена и братии. Некий крестьянин, не видя никого вокруг, решил украсть мешок зерна. Но от алчности взял слишком много и потому никак не мог поднять свою ношу. Именно в этот момент и застал его преподобный Александр. «Напрасно ты, сын мой, поднимаешь не по силам», — только и сказал он. Эти кроткие слова вызвали искреннее раскаяние вора и он пал со слезами к ногам старца. Преподобный после отеческого наставления велел ему еще прибавить пшеницы и, сделав наставление впредь не брать чужого, благословил взять мешок и идти с Богом. Прощенный крестьянин легко понес благословенную ношу, благодаря великодушного старца.

Предчувствуя близость блаженной кончины, старец сказал ученикам своим Савватию и Симеону: «Я ослабеваю и оставляю вас, а вы, чада мои, терпите на этом месте, храните смирение и любите друг друга как самих себя». Предобручив обитель заступничеству Господа Бога и Пречистой Его Матери, он заповедал построить храм во имя святителя Николая Чудотворца и сам указал место. Дождавшись воскресного дня, он в последний раз совершил Божественную литургию и причастился Святых Христовых Таин. По окончании же службы, ставши пред иконой Спасителя, он со слезами на коленях помолился за себя и за свою обитель, и 9 июня 1439 г. в возрасте 68 лет мирно предал свой дух Господу. По завещанию преподобного Александра его тело было положено вне церкви у южной стороны алтаря. Через год над его могилой выросло деревце рябины. Каждый праздник Успения Пресвятой Богородицы к монастырю стекалось множество богомольцев. Один мальчик, по имени Матфей, ради забавы отломил ветку от рябины, и рука его тотчас распухла. Когда родители поняли причину его внезапной болезни, они немедленно привели мальчика к могиле преподобного, и по их молитве к святому ребенок тут же получил исцеление. С тех пор многие по вере получали облегчения от своих недугов, собирая целебные ягоды.

В древнем рукописном житии преподобного Александра содержится запись многочисленных чудес, совершившихся при его гробе. Особенно прославился святой Александр чудесной помощью больным, одержимым различными душевными болезнями.

В построенном по завещанию игумена храме многие видели преподобного Александра вместе со святителем Николаем молящимися и кадящими храм. Служба святому составлена около 1575 г. В 1764 году монастырь был упразднен, и Никольский храм, где были погребены под спудом мощи преподобного Александра, превращен в приходской.

Кирилл Вельский, святой блаженый

Вельский погост, что ныне город Вельск, первоначально находился на берегу реки Ваги, на мысу, образуемого слиянием ее с рекою Велью. Слабость грунта, ежегодно подмываемого с обоих сторон реками, и весенние разливы самих рек, во время которых нередко весь мыс затоплялся водою, принудили жителей переселиться на более крепкое и возвышенное место. Неизвестно когда, но уже после того, когда были построены на новом месте церкви святителя Николая, Иоанна Милостивого и Афанасия Александрийского и когда переехали туда все жители, одной благочестивой женщине Евлампии, из рода Толщеболовых, было следующее видение. Однажды, когда Евлампия была одна в доме и занималась каким-то делом по хозяйству, вдруг перед нею явился неизвестный молодой человек и сказал ей: «Меня вымыло водою из могилы и теперь тело мое на берегу реки Ваги, вели перенести его к храму Божию и поставить над ним часовню». Евлампия хотела спросить его об имени, но явившийся стал невидим. Изумленная внезапностью и чрезвычайностью явления, Евлампия поспешила рассказать о нем священникам и народу. Священники, услышавши о чудесном видении, в сопровождении многих жителей тотчас же отправились на мыс, где были прежде церковь и кладбище. Здесь близ самой реки Ваги они действительно нашли выплывший на берег гроб и перенесли его к церквам. Так как он уже потемнел от времени и казался весьма древним, то и думали найти в нем одни только кости, но когда гроб открыли, то к величайшему своему удивлению увидели, что находящееся в нем тело цело, ничем не повреждено и одежда его крепка, как новая. Тогда священники стали расспрашивать народ: не помнит ли кто такого умершего, не слыхал ли чего-нибудь о нем и не знает ли его имени? Однако все жители Вельского погоста и окрестных деревень единогласно отвечали священникам, что не знают ничего.

Жила в то время на погосте при церквах одна старица-инокиня Акилина, по прозванию Накапа, вследствие своей дряхлости и слепоты питавшаяся христолюбческим подаянием. Только она, услышав о найденном нетленном теле, заявила священникам, что еще в молодости слыхала она от старых людей. «Когда Новгород, — рассказывала старица, — был еще не за московским государем, тиун (чиновник) новгородских наместников утонул в реке Ваге и был погребен при церкви св. Иоанна Милостивого на мысу. Сказывали, что будто бы боярин за что-то на него озлобился и хотел убить, а Кирилл побежал от него к реке Ваге. И как бежал, вскочил в воду — вода от него расступилась во все стороны сажени на три. Бежавший за ним боярин, увидевши это, раскаялся и послал к нему слугу своего просить себе прощения. Кирилл простил его, но сам пал ниц и утонул. Горько плакал о нем боярин, почитая себя виновником его смерти, приказал отыскать тело его в воде и похоронил с честью и с надгробным пением при храме Божием». Рассказавши это, старица Акилина просила подвести ее ко гробу. И когда приближалась она к нетленному телу, тотчас же дикое мясо, величиною с яблоко, висевшее у нее над глазом, отвалилось прочь и стала видеть так ясно, как бы не была и слепой. (Инокиня Акилина скончалась в 7025 (1517) году, 80 лет от роду). Священники и народ, бывшие свидетелями столь дивного исцеления слепой, прославили Бога за дарование им такого врача и молитвенника и поспешили построить для мощей его часовню.

В древнем рукописном сказании о чудесах св. Кирилла не означено, когда именно обретены его мощи и сколько лет они почивали в часовне. По мере того, как распространялась весть об обретении святых мощей и о происходящих от них исцелениях, народ все более и более начал прибегать к молитвенному ходатайству праведного Кирилла и собираться к часовне для поклонения его гробу. Многие по вере своей получили исцеление от различных недугов, что еще более возбуждало веру и усердие к угоднику Божию.

Отрок Феодор, сын священника Иоакима Черноногова, десять лет страдал глазной болезнью, так что уже ничего не видел, к тому же над левым глазом выросло у него дикое мясо величиной с яйцо. Когда отец привез его к часовне и отправлено было в нем молебствие, отрок приложился ко гробу св. Кирилла, в это время нарост от глаза отвалился и он стал видеть все ясно.

В 7875 (1567) году женщина Мария одержима была столь сильной горячкой, что лишилась от нее рассудка и стала бегать по улицам как бесноватая. Когда родственники, по обещанию своему, привели ее в часовню и по совершении о ней молебствия приложили ее ко гробу праведного Кирилла, то горячка тотчас же прошла, она стала здоровой и пришла в рассудок.

В 7079 (1571) году Ермолай, крестьянин Устюгского уезда Пежемской волости, был нездоров глазами так сильно, что ничего не видел, на глазе была язва и его совершенно выворотило с места. В сонном видении ему было сказано: «Обещайся ежегодно ходить в Вельск на поклонение мощам преподобного Кирилла». Больной дал это обещание и, пробудившись от сна, стал хорошо видеть, язвы на глазе его уже не было.

В 7094 (1586) году женщина Татьяна, целое лето страдавшая глазной болезнью и ничего не видевшая, когда по своему обещанию была приведена в часовню и по совершении молебствия Всемилостивому Спасу и праведному Кириллу приложилась к его гробу, тотчас же прозрела.

Часовня, наскоро построенная при обретении мощей св. Кирилла, была мала и не могла вмещать множество приходивших богомольцев, к тому же от времени она пришла в ветхость и несколько не соответствовала тому уважению и усердию, какое народ оказывал святым мощам. Наконец, и самые мощи со времени их обретения оставались по-прежнему закрытыми, как бы под спудом, так что новые вельские священнослужители, посвященные после обретения мощей, ничего о них не знали и мощей не видели. Вследствие всего этого «в лето 7095 (1587) г., сентября 1 день, — свидетельствует краткое рукописное сказание о преподобном Кирилле и чудесах его, — на Вельском у Николы Чудотворца священнослужители, отпевшие в собором обедню, начали между собою советовать, и рече священник Феодот священнику Михаилу и дьякону Симеону: «Отпоем собором молебен в часовне преподобному Кириллу чудотворцу, где гробница стоит и его, преподобного, мощей досмотрим, есть ли он тут в гробнице во плоти или в персти его мощи, что от гроба его великое чудотворение бывает, а про его мощи неведомо, токмо единому Богу сведущу?» «Буди воля Господня», — сказали в ответ священник и дьякон, и все трое во всем сану, как служили обедню, шедше в часовню и отпев молебная, вскрыша верхнюю доску гроба и узреша мощи его (Кирилла) во плоти, ни чим же вредимы, а губу верхнюю земли отда, и образом млад, а саван и срачица яко вчера положены и не истле никакоже, а гроб его не изгни и невредим ничем же. И повелеша священницы звонити во вся колокола, и бысть радость неизреченная, и начаша священницы и весь народ от радости плакатися. И посоветовавше священницы гроб его понесоша на главах своих в церковь великаго чудотворца Николы и поставиша среди церкви и начаша пети над ним надгробная провождения со псалмы и песни и посем отпеша панихиду великую и поставиша гроб его в церкви Николы Чудотворца по страну алтаря к правой стене и освятиша весь народ покропивше и совершивше молебная Всемилостивому Спасу и Пречистей Его Матери и Николе Чудотворцу и преподобному чудотворцу Кириллу».

Из того, что священники советуются между собою, как бы не зная, что делать, но, решившись только осмотреть мощи, они вдруг переносят их в церковь, о чем не было сперва и речи; из того далее, что они действуют при этом своеобразно: начинают молебном св. Кириллу в часовне, а потом над ним же поют надгробное провождение и панихиду, — видно, что они не имели для этого никакого указания и распоряжения епархиального начальства. А по отдаленности от Новгорода и по своей простоте действовали едва ли с ведома и благословения Новгородского владыки, к епархии которого принадлежали. Но, очевидно, была на то воля Божия, и св. Кирилл как бы спешил оправдать поступок священников, ознаменовавше перенесение своих мощей новым чудом. В этот же день (1 сентября) у гроба его получил исцеление отрок Симеон, сильно страдавший болезнью чрева, от которой тогда страдали многие, а немало и умирали. Спустя после сего две недели (16 сентября) в один день последовало два чуда.

Последним в древней рукописи записано следующее чудо. Некто Созонт на Ваге выстроил себе новый дом, и «нача человеческая мудровати и часа добра прехождению своему искати». Чтобы в счастливый день перейти на новоселие, Созонт, обошедши всех знахарей, пришел за советом и к приходскому своему священнику, который и назначил ему днем новоселья субботу. Но когда Созонт перешел в новый дом, то вскоре начали хворать его домашние, а затем и сам он заболел горячкою и в течение десяти дней бредил и кричал днем и ночью не в уме. Однажды в полдень, когда больной на несколько времени пришел в сознание и стал засыпать, он увидел молодого человека, который вошел в комнату и сел в головах его постели. «Кто ты?» — спросил его Созонт. «Я Кирилл Вельский и пришел посетить тебя». Созонт со слезами стал просить св. Кирилла о помощи и избавлении от болезни. «Иди, — отвечал ему явившийся, — на Вельский погост, вели отпеть молебен Кириллу — и будешь здоров». — «Не могу идти, потому что ноги у меня опухли от болезни, да к тому же и денег нет у меня на молебен». — «Когда не можешь идти ныне, — сказал ему святой, — то ты хоть обещайся сходить помолиться Кириллу, когда будешь здоров, и ежели не имеешь денег, чтобы заплатить клирошанам за молебен, то у тебя много капустного семени, тем и заплати, а про меня расскажи всем, что ты видел». Сказавши это, юноша стал невидимым, а Созонт, пробудившись от дремоты, почувствовал себя совершенно здоровым.

Долго ли мощи св. Кирилла почивали в Никольской церкви — неизвестно, но когда церковь сгорела, то и они сделались жертвой пламени, так что после пожара собрано было от них только несколько костей, которые и хранились в ящике в алтаре каменной Троицкой церкви. Так как мощи праведного Кирилла, несмотря на долговременное пребывание их открытыми, никогда не были освидетельствованы высшей церковной властью и имя его осталось почему-то не внесенным в древние святцы, то по образовании из Вельского погоста города Вельска перестали призывать Кирилла Вельского в церковных службах, а чтобы удовлетворить требованию народа, привыкшего к торжественному празднованию его памяти (9 июня), один из престолов кладбищенской церкви освятили Кириллу Белозерскому, празднуемому в тот день Церковью. Впоследствии остатки мощей праведного Кирилла, сделавшиеся предметом любопытства, были скрыты в землю под одним памятником на престольном месте прежней сгоревшей церкви. Но икона праведного Кирилла долгое время находилась в иконостасе теплого собора, и народ глубоко уважает своего отечественного угодника и почитает до сего времени его память.

Кирилл, игумен Белозерский, преподобный

Преподобный Кирилл, в миру Косма, сын благородных и богатых москвичей, в детстве получил приличное воспитание. Оставшись в юных летах сиротой, он, по поручению родителей, жил у родственника своего, боярина Тимофея Васильевича Вельяминова, окольничего при дворе у князя Димитрия Донского. За тихий нрав и добрую жизнь боярин любил Косму и поручил ему присмотр за хозяйством и за слугами своего дома. Юноше открывалось блистательное поприще светской службы, но он стремился к подвижничеству. Он не открывал расположения своего благодетельному родственнику, потому что уверен был в несогласии Тимофея с его желаниями, и тайно молился Господу. И вот пришел в дом боярина преподобный Стефан Махрищский († 1406; память 14/27 июля), прибывший в Москву по делам обители. Косма открыл ему душу свою. И преподобный Стефан, провидя в юноше будущего подвижника, склонил боярина до того, что тот согласился с желанием его сердца служить единому Господу.

Косма раздал все свое имущество нищим, после чего игумен Стефан привел его в обитель Симоновскую, только что основанную на новом месте архимандритом Феодором († 1395; память 28 ноября/11 декабря), племянником преподобного Сергия. Св. Феодор с радостью принял Косму, облек его в иноческий образ с именем Кирилл и поручил его подвижнику Михаилу, впоследствии епископу Смоленскому. Под руководством старца юный инок со всей ревностью вступил в подвиг иночества. Ночью старец читал Псалтирь, а Кирилл, по его приказанию, клал поклоны, а по первому удару колокола шел к утрени и прежде всех являлся в церковь. Он старался при непрестанном послушании во всем подражать старцу и просил его позволить вкушать пищу только через два или три дня, но опытный наставник велел ему разделять трапезу вместе с братией, хотя и не до сытости. Кирилл послушался старца, но так мало вкушал, что едва ходил. Архимандрит назначил ему послушание в хлебне, и он сам носил воду, рубил дрова и, разнося теплые хлебы братии, принимал вместо них теплые себе молитвы. По временам преподобный Сергий приходил в обитель Симоновскую для посещения племянника своего Феодора, но прежде всех искал он Кирилла в хлебне и долгое время беседовал с ним о пользе душевной. Изумлялись все братия: каким образом великий Сергий, оставив настоятеля и всех иноков, занимался одним лишь Кириллом, но не завидовали юноше, зная его добродетель. Из хлебни перешел он, по воле настоятеля, в поварню, топил печи и, смотря на пылающий огонь, говорил сам себе: «Смотри, Кирилл, не попасть бы тебе в вечный огонь». Эти смиренные труды Кирилла продолжались девять лет; и стяжал он такое умиление, что не мог без слез вкушать и хлеба. Общее уважение от братии смущало его и он стал юродствовать, чтобы избежать почета. В наказание за нарушение благочиния настоятель назначил ему в пищу только хлеб и воду дней на сорок; Кирилл с радостью выполнил это назначение. Как, однако, не таил свою духовность прп. Кирилл, опытные старцы понимали его и против его воли заставили принять сан иеромонаха. И тут началась новая для него служба: строго исполняя чреды священнослужения, не оставлял он и прежних монастырских работ в хлебне и поварне.

Вскоре архимандрит Феодор был избран епископом в Ростове, а на его место в Симонов возвели преподобного Кирилла, не внимая его слезам и отрицанию. Это было в 1390 году. Но прп. Кирилл, теперь уже архимандрит, не изменил образа жизни и в свободное время выходил на работу вместе с послушниками. Богатые и знатные люди стали посещать преподобного, чтобы слушать его наставления. Это смущало смиренный дух святого, и он, как ни упрашивали братия, не остался настоятелем, а затворился в своей прежней келлии. Но и здесь частые посетители беспокоили преподобного, и он перешел на старое Симоново. Душа преподобного Кирилла устремилась к безмолвию, и он молил Матерь Божию указать ему место, полезное для спасения. Однажды ночью, читая, как всегда, акафист пред иконой Божией Матери Одигитрия, он услышал голос: «Иди на Белоозеро, там тебе место». Вместе с тем заблистал свет, и из оконца Кирилл увидел на дальнем севере озаренное место. Услышав от друга своего Ферапонта (память 27 мая/9 июня), какова страна Белозерская, он с той же иконой Богоматери отправился на Белоозеро в сопровождении друга.

В Белозерской стороне, тогда глухой и малолюдной, долго ходили странники и взошли на гору Мяуру. Это самая высокая гора в окрестности Белозерской. Подошву ее омывают волны озера Сиверского. Леса, луга, воды соединились здесь на огромном пространстве и образовали одно из прекраснейших мест России. С одной стороны Шексна разливается извилинами по лугам необозримым, с другой — несколько синих озер разбросано среди густых лесов. Здесь прп. Кирилл увидел то место, которое в видении назначено было для его пребывания, и пал благодарной душой пред Пречистой. Сойдя с горы на площадь, окруженную лесом, поставил он крест, а вблизи его пустынники выкопали землянку. Преподобный Ферапонт вскоре удалился в другое место, и преподобный Кирилл не один год в одиночестве подвизался в подземной келлии. Однажды святой Кирилл, томимый странным сном, лег уснуть под сосной, но едва он закрыл глаза, как услышал голос: «Беги, Кирилл!» Только успел преподобный Кирилл отскочить, как сосна рухнула. Из этой сосны подвижник сделал крест. Прп. Кирилл молился потом, чтобы Господь отнял от него тяжкий сон, и с того времени мог он по несколько суток оставаться без сна. В другой раз преподобный Кирилл чуть не погиб от пламени и дыма, когда расчищал лес, но Бог хранил Своего угодника. Один крестьянин пытался поджечь келлию преподобного. Не раз он подходил к келлии, чтобы выполнить свой умысел; он подложил огонь, но огонь погас. Тогда со слезами раскаяния исповедал он грех свой прп. Кириллу и по его просьбе пострижен был в монашество.

Вскоре из Симоновой обители к преподобному пришли любимые им иноки Зеведей и Дионисий, а затем Нафанаил, впоследствии келарь обители. Многие стали приходить к преподобному и просить удостоить их иночества. Святой старец понял, что время его безмолвия кончилось.

В 1397 г. он построил храм в честь Успения Пресвятой Богородицы.

Когда в окрестности распространилась молва, что пришедший из Москвы архимандрит Кирилл устраивает в пустыне монастырь, то боярину Феодору пришло на мысль, что верно архимандрит принес с собой много денег, и он послал слуг своих ограбить Кирилла. Но две ночи сряду подходили те к обители и видели вокруг обители ратных людей. Феодор подумал, что верно пришел кто-нибудь из московских вельмож к Кириллу и послал узнать, кто такой пришел. Ему отвечали, что более недели, как никого из посторонних не было в обители. Тогда Феодор пришел в чувство и, посетив обитель, со слезами исповедал Кириллу грех свой. Преподобный сказал ему: «Будь уверен, сын мой Феодор, что ничего нет у меня, кроме одежды, которую видишь на мне, и нескольких книг». Боярин с того времени стал благоговейно уважать Кирилла и каждый раз, как только приходил у нему, приносил рыбу или что-нибудь другое. После того пришел к нему молчальник Игнатий, муж высокой добродетели; в течение 30 лет жизни в обители Кирилловой он был после Кирилла первым примером подвижничества. Он никогда не ложился для сна и засыпал стоя, прислонясь к стене; нищета и нестяжательность его достигли высшей степени.

Когда в обители Кирилловой умножилось число братий, преподобный дал для нее устав общежития и освящал его примером своей жизни. В церкви никто не смел беседовать и никто не должен был выходить из нее прежде окончания службы; к святому Евангелию подходили по старшинству. За трапезу садились также каждый на своем месте и в трапезе была тишина; в пищу предлагались только три кушанья. Весьма строго заповедал преподобный, чтобы ни при нем, ни после него хмельных напитков не только не пили, но и не держали в обители. Из трапезы каждый молча шел в свою келлию, не заходя к другому. Никто не смел получать ни писем, ни подарков, помимо преподобного — к нему приносили нераспечатанные письма; без его благословения и не писали писем. Деньги хранились в монастырской казне, и ни у кого не было никакой собственности, даже пить воду ходили в трапезу. В келлии же ничего не держали, кроме икон и книг, и она никогда не запиралась. Иноки старались один перед другим являться как можно раньше к службе Божией и на монастырские работы, подвизаясь не для людей, а для Господа. Когда случался недостаток в хлебе и братия понуждали настоятеля послать за хлебом к христолюбцам, преподобный отвечал: «Бог и Пречистая Богоматерь не забудут нас, иначе зачем и жить нам на земле?» И не дозволял докучать мирянам просьбами о подаянии. У него был ученик, по имени Антоний, опытный в делах духовных и житейских; его посылал он однажды в год закупить все нужное для монастыря, в прочее же время никто не выходил из обители, а если присылалась какая-либо милостыня, с любовью ее принимали как дар Божий.

В последние годы преподобного боярин Роман, каждый год присылавший по 50 мер ржи, вздумал обеспечить обитель селом и прислал на него дарственную грамоту. Но преподобный, получив грамоту, рассудил так: если станем иметь села, из того выйдут заботы для братии о земном; явятся поселенцы и рядники, безмолвие иноческое нарушится. Потому благотворителю послан был такой ответ: «Тебе угодно, человек Божий, дать село в дом Богоматери на пропитание братии. Но вместо 50 мер ржи, которые ты давал каждый год, отпускай нам 100, если можешь, мы будем довольны тем, а селами владей сам, ибо для братии они не полезны».

Преподобный до того был проникнут любовью к Господу, что при служении литургии и во время чтений церковных не мог удерживаться от благоговейных слез; особенно же лились они у него во время келейного правила.

Кроткий, смиренный, проводя всю жизнь «в слезах и воздыханиях, бдениях же и молитвах» «и в воздержании прилежном», преподобный еще при жизни прославился даром прозорливости и чудес. Некто Феодор поступил в число братии, но спустя несколько времени враг человеческий внушил ему такую ненависть к святому Кириллу, что тот не только не мог видеть его, но даже слышать его голоса. Смущаемый помыслами, пришел он к строгому старцу Игнатию молчальнику исповедать ему тяжкое состояние своего духа: что по ненависти к прп. Кириллу хочет оставить обитель. Игнатий несколько его утешил и укрепил молитвой, убедив остаться на испытание еще один год; но год миновал, а ненависть не угасла. Феодор решился открыть свой тайный помысл самому Кириллу, но, взошедши в его келлию, устыдился его седины и ничего не мог выговорить. Когда уже хотел он выйти из келлии, прозорливый старец сам начал говорить о ненависти, какую питал к нему Феодор. Терзаемый совестью инок припал к его ногам и молил простить ему согрешение, но святой с кротостью отвечал: «Не скорби, брат мой, все обо мне соблазнились; ты один познал истину и все мое недостоинство, я — точно грешный и непотребный». Он отпустил его с миром, обещая, что впредь уже не нападет на него такое искушение, и с тех пор Феодор пребывал в совершенной любви у великого аввы.

В обитель принесли человека, одержимого тяжкой болезнью, который только просил, чтобы его постригли перед смертью. Преподобный и облек его в иноческий образ с именем Далмат. Через несколько дней стал он кончаться и просил приобщения Святых Таин, но священник замедлил совершением литургии, и когда принес Святые Дары в келлию, болящий уже скончался. Смущенный иерей поспешил сказать о том преподобному, который весьма огорчился. Тогда святой Кирилл скоро затворил оконце своей келлии и стал на молитву. Немного спустя пришел келейник, служивший Далмату, и, постучав в оконце, сказал блаженному, что Далмат жив еще и просит причаститься. Немедленно послал прп. Кирилл за священником, чтобы приобщить брата. И хотя тот был уверен, что уже умер Далмат, однако, исполняя волю аввы, пошел. Но сколько велико было его удивление, когда увидел Далмата, сидящего на постели. Как только он приобщился Святых Таин, стал прощаться со всей братией и тихо отошел ко Господу.

Не достало однажды вина для церковной службы, а нужно было совершать литургию. Священник пришел сказать о том святому Кириллу, и он спросил пономаря Нифонта: действительно ли нет вина. Услышавши же от него, что нет, как бы сомневаясь, велел принести тот сосуд, в котором всегда было вино. Повиновался Нифонт и с изумлением принес сосуд, до того преисполненный вина, что оно даже изливалось, и долгое время не оскудевало вино в сосуде, как некогда елей у вдовицы, по слову пророка Илии.

Подобным образом во время голода умножился запас хлеба, так что и самые хлебники уразумели бывшее чудо. «Кирилл, умноживший вино для литургии, умножал и хлебы для пропитания гладных, помощию Богоматери», — говорили они, и так продолжалось до нового хлеба.

Ученики преподобного ловили по воле его рыбу на озере. Поднялась страшная буря, волны перебегали через лодку, смерть готова была поглотить всех. Стоявший на берегу побежал сказать преподобному об опасности. Он, взяв в руки крест, поспешно пришел на берег и, осенив св. крестом озеро, успокоил волны. Случился пожар в обители, и братия не могли погасить его, но святой стал со крестом прямо против огня, вознес к Богу молитвы, и огонь, как бы устыдившись его молитв, внезапно угас.

Приближаясь к блаженной кончине, преподобный призвал к себе всю братию, назначил ученика Иннокентия в игумена и строго заповедал не нарушать устава его. Поручив затем обитель покровительству белозерского князя Андрея, прибавил, что «если кто не захочет жить по моему преданию и не станет слушать игумена, вели, государь, выслать тех из монастыря». Тридцати лет был пострижен прп. Кирилл в Симонове монастыре и прожил там тридцать лет, пришедши на место сие уже шестидесятилетним, прожил еще тридцать лет в новой обители сей, доколе не достиг полного числа лет девяноста. От долгих стояний и старости ноги преподобного в последнее время его ослабли, и он в последние дни сидя совершал келейное правило. В день Св. Троицы совершил он последнее богослужение свое. И последнее слово его было к плакавшим братиям: «Не скорбите о моем отшествии. Если получу дерзновение и труд мой угоден будет Господу, то не только не оскудеет обитель моя, но еще больше распространиться по отшествии моем, только любовь имейте между собою». Он мирно почил на 90 году своей жизни 9 июня 1427 года.

Незадолго до кончины преподобного был тяжко болен инок Сосипатр. Брат его Христофор поспешил к преподобному Кириллу возвестить, что Сосипатр уже умирает, но преподобный, улыбнувшись, отвечал: «Поверь мне, чадо Христофор, что не один из вас прежде меня не умрет; после же моего отшествия многие из вас пойдут вслед за мною». И действительно, Сосипатр выздоровел; но по смерти преподобного исполнилось предсмертное пророчество его о братии. Не прошло и одного года после его кончины, как из 53 человека братии переселилось из здешней жизни более 30. Оставшимся преподобный часто является во сне с поддержкой и наставлением.

Еще при жизни преподобного ученик его Феодосий пересказал ему желание одного боярина дать село монастырю и услышал от преподобного ответ: «При жизни моей не желаю сел, по смерти же моей делайте, как хотите». Феодосий подумал, что это сказал огорченный старец, и оскорбился тем; после же стал скорбеть, что навлек на себя неудовольствие святого. Преподобный явился Мартиниану и сказал: «Скажи брату Феодосию, чтобы не скорбел: я против него ничего не имею». Не трогательно ли это свидетельство снисходительной любви преподобного даже за пределами гроба?…

Святые мощи угодника Божия почивают под спудом в обители его между Успенским собором и церковью во имя его. На иконе, писанной в 1424 году преподобным Дионисием Глушицким († 1437; память 1/14 июня), преподобный Кирилл изображен в рост, в старческих летах, с открытой головой, с лицом задумчивым, с руками, сложенными на персях, в мантии и аналаве. Кроме того, после него сохранилась подлинная духовная грамота, писанная на столбце обыкновенной бумаги мелким, четким и красивым почерком. Из числа рукописей, писанных самим преподобным, замечательна одна с объяснениями разным явлениям природы, взятыми из древнего естествоиспытателя Галена. Здесь есть статьи о морях, о облаках, громе, молнии и падающих звездах. Этими сведениями блаженный пользовался для того, чтобы разгонять предрассудки народные о явлениях природы и показывать истинное значение этих явлений. К объяснениям Галена здесь прибавлены и свои замечания. Например, о падающих звездах сказано: «О падающих звездах одни говорят, что это падают звезды, а другие, что это злые мытарства. Но это и не звезды, и не мытарства, а отделение небесного огня; несколько нисходят они вниз, растапливаются и опять сливаются в воздухе. Потому никто не видал их на земле, но всегда сливаются и рассыпаются они в воздухе; звезды никогда не падают, только в пришествие Христово. Тогда небеса совьются и падут звезды; равно и духи мытарств тогда пойдут в огонь вечный».

Особенными образцами духовного наставничества и руководства, любви, миролюбия и утешения являются дошедшие до нас три послания преподобного русским князьям. Они отличаются простотою изложения и искренностью благочестивой души, глубоко назидательны.

В послании к великому князю Василию св. авва пишет: «Чем более святые приближаются к Богу любовию, тем более видят себя грешными. Ты, государь, приобретаешь себе великую пользу душевную смирением своим, тем, что посылаешь ко мне грешному, нищему, страстному и недостойному с просьбою о молитвах… Я, грешный, с братией своей рад, сколько силы будет, молить Бога о тебе, нашем государе. Но ради Бога будь и сам внимателен к себе и ко всему княжению, на котором Дух Святый поставил тебя пасти людей, искупленных кровию Христовою. Чем большей удостоен ты власти, тем более строгому подлежишь ответу. Воздай Благодетелю долг твой хранением святых заповедей Его и уклонением от путей, ведущие к погибели. Никакая власть, ни царская, ни княжеская, не может избавить нас от нелицемерного суда Божия; а если будешь любить ближнего, как себя, если утешишь души скорбные и огорченные, это много поможет тебе, государь, на Страшном и праведном суде Христовом. Апостол Павел, ученик Христов, пишет: «Аще имам веру горы преставляти и аще имам раздати все имение свое, любве же не имам, ничтоже польза ми есть». Люби же братию твою и всех христиан, и твоя вера в Бога и милостыня нищим угодны будут Господу».

В послании к князю Андрею Димитриевичу Можайскому, с восторгом вспоминая о чудесном избавлении России от Тохтамыша, пишет, с какими расположениями надлежит быть после такого благодеяния. «Ты властелин, — пишет преподобный, — в твоей вотчине поставленный Богом удерживать людей от лихого обычая; смотри же, государь, чтобы судили суд праведно, как пред Богом, ни кривя; чтобы не был подлогов и поклонов; судьи не брали бы подарков, а довольствовались своим урочным даянием… Наблюдай, государь, чтобы не было в твоей области корчм — от них великая пагуба людям: крестьяне пропиваются, а души их гибнут… Также пусть не будет у тебя таможенных сборов — это деньги неправедные; где есть перевоз, государь, следует давать за труд. Пусть не будет в твоей вотчине ни разбоя, ни воровства. Если не уймутся от злого дела, вели наказать, кто чего стоит. Унимай подчиненных твоих от скверных слов и брани — все это гневит Бога. Если не потщишься управить всем тем, взыщется на тебе, потому что ты властелин над всеми людьми, поставленный Богом. Не ленись сам давать управу крестьянам: это вменится тебе выше пота и молитвы. Удерживайтесь от пьянства. Подавайте по силе милостыню. Вы не можете поститься и молиться — ленитесь. Пусть же милостыня восполнит недостатки ваши. Приказывайте петь молебны по церквам Спасителю и Матери Божией, Заступнице христиан, и сами не ленитесь ходить в церковь. В церкви стойте со страхом и трепетом, представляя себе, что стоите вы как на небе. Церковь — земное небо, в ней совершаются таинства Христовы. Береги себя, государь, стоя в церкви, не твори бесед и не говори праздных слов; если увидишь, что беседует в церкви кто-нибудь из бояр или простых людей, запрещай им то, ибо все это гневит Бога».

Звенигородского князя Юрия Димитриевича преподобный утешал в скорби о болевшей супруге. И вместе писал: «Извещаю тебя наперед, что нельзя тебе видеть нас: оставлю монастырь и уйду, куда Бог наставит. Вы думаете, что я тут добрый, святой человек. Нет, истинно я всех грешнее и несчастнее и исполнен смрада. Не удивляйтесь сему, князь Юрий: слышу, что ты сам читаешь и знаешь Св. Писание и понимаешь, какой вред происходит от человеческой хвалы, особенно для нас, слабых».

Преподобный Кирилл любил духовное просвещение, сам трудился в списывании книг и привил эту любовь своим ученикам. В XVI веке ни одна из обителей русских не была так богата рукописями, как Кириллова. По описи 1635 года в ней хранилось до 2092 рукописей.

Обитель преподобного Кирилла во многих актах называется лаврою. Наружный вид ее подобен укрепленному городу: высокая трехъярусная ограда с большими башнями, не считая малых, окружает монастырь, разделенный на несколько частей; одна их них, заключающая в себе тот холм, в котором была землянка преподобного, называется Ивановским монастырем.

Общерусское почитание преподобного началось не позднее 1447–1448 годов. Житие святого Кирилла было написано по поручению митрополита Феодосия и великого князя Василия Васильевича иеромонахом Пахомием Логофетом, который прибыл в Кириллов монастырь в 1462 году и застал многих очевидцев преподобного Кирилла, в том числе и преподобного Мартиниана († 1483; память 12/25 января), управлявшего тогда Ферапонтовым монастырем.

Июнь 10

Иоанн, митрополит Тобольский

Святитель Иоанн, митрополит Тобольский и всея Сибири, чудотворец, в миру Иоанн Максимович, родился в городе Нежине в 1651 году. У его отца Максима Васильевича и матери Евфросинии было семеро сыновей, из которых Иоанн был старший. По окончании Киево-Могилянской Коллегии (позже преобразованную в Киевскую духовную академию) будущий святитель был оставлен при ней учителем латинского языка. Тогда же, в 1580 г., он принял в Киево-Печерской обители монашество и углубился в подвиг внутреннего делания. С общего согласия братства молодому иноку поручили ответственное послушание проповедника. С того времени и начал раскрываться его исключительный талант красноречия и благодатные дарования. Святой Иоанн придавал особое значение внутреннему религиозному самопознанию. Сразу же определилась и главная тема его жизни: «Как человек должен свою волю согласовывать с волей Божией?» Ее он развивал и в проповедях, и в своем последующем миссионерском служении. Ответом на нее явился труд, изданный в конце его долгой подвижнической жизни под названием «Илиотропион (Подсолнечник), или сообразование человеческой воли с Божественною волею». Из многочисленных творений святых отцов Православной Церкви оно наиболее полно отвечает на этот большой вопрос христианской сотериологии.

В 1685 году святого Иоанна отправили с посольством в Москву. Там патриархом Иоакимом (1674–1690) он был назначен наместником Брянского Свенского монастыря, подчиненного тогда Киево-Печерской лавре.

Святитель Феодосий, архиепископ Черниговский, в 1695 году, незадолго до своей кончины († 1696; память 5/18 февраля), назначил иеромонаха Иоанна архимандритом Черниговского Елецкого монастыря и наметил его своим преемником по кафедре. Святитель Иоанн благоговел к памяти святителя Феодосия, веруя в силу его молитвенного предстательства пред Господом, и по своей вере получил благодатное исцеление от тяжелой болезни по молитвам святителя Феодосия. В самый разгар болезни ему явился святитель Феодосий и сказал: «Служи завтра — и будешь здоров». На другой день святитель, совершенно здоровый, к удивлению всех отслужил Божественную литургию. Чудо исцеления святителя Иоанна послужило началом чествования святителя Феодосия как благодатного угодника Божия.

10 января 1697 года патриарх Московский и всея Руси Адриан (1690–1700) с собором епископов хиротонисал архимандрита Иоанна во епископа Черниговского в Большом Успенском соборе Московского Кремля.

По вступлении в управление епархией епископ Иоанн создал при Черниговской архиерейской кафедре Коллегиум, подобно Киевской академии, который, по мысли святителя, должен был украсить «Черниговские Афины» — школу просвещенного благочестия.

Ввиду высокого уровня богословского образования и воспитания школа святителя Иоанна получила широкую известность. По существу, это была первая семинария в России, по образцу которой стали открываться духовные семинарии в других епархиях Русской Церкви.

Тогда же святитель открыл типографию, в которой он и его преемники издали много сочинений духовно-нравственного содержания.

Жизнь святителя Иоанна светилась высокими добродетелями, особенно же смирением. Она отобразилась и в его творениях: «Нравоучительное зерцало» (Чернигов, 1703 и 1707 гг.), «Алфавит, рифмами сложенный» (1705 г.), «Богородице Дево» (1707 г.), «Феатрон, или позор нравоучительный» (1708 г.), «Толкование на 50-й псалом» (Чернигов, 1708 г.), «Толкование на «Отче наш»» и «Осмь блаженств евангельских» (1709 г.), «Царский путь Креста» (Чернигов, 1709 г.), «Богомыслие в пользу правоверных» (1710–1711 гг.), «Синаксарь о победе под Полтавою» (1710 г.), «Путник» (рукопись), «Духовные мысли» (М., 1782 г.).

В Чернигове в 1714 году святитель впервые издал и свой главный труд, написанный на латинском языке (особенностью выпускников Киевской школы было то, что свои сочинения они писали на классической латыни. Профессор И. А. Максимович в 1886 году перевел «Илиотропион» на современный русский язык и издал вначале по частям в «Черниговских Епархиальных Ведомостях», затем отдельной книгой — Киев, 1896 г. Сокращенный вариант опубликован в «Журнале Московской Патриархии», 1976. №№ 5, 6). С именем святителя Иоанна связан также «Латино-греко-российский лексион».

Известна связь святителя Иоанна со святой горой Афоном. Он принимал особенно горячее участие в судьбе русских насельников Святой Горы, оказывая им существенную материальную помощь в те тяжелые годы. Сохранилась его архиерейская грамота в Русском Пантелеимоновом монастыре, свидетельствующая об его отношении к святогорцам.

14 августа 1711 года святитель Иоанн по возведении в сан митрополита прибыл на кафедру Тобольскую и всея Сибири. Святитель неустанно заботился о просвещении своей епархии. Там он продолжил дело, начатое в Чернигове: усовершенствовал школу, открытую его предшественником, знаменитым миссионером святым митрополитом Филофеем Лещинским († 1727; память 10/23 июня — Собор Сибирских святых), продолжил апостольскую проповедь среди язычников Сибири, обратив ко Христу многие тысячи людей. В 1714 году святитель Иоанн отправил в Пекин миссию во главе с архимандритом Иларионом (Лежайским). В Тобольске он вновь приступил к издательскому делу, использовав созданную им в Чернигове типографию. К тому времени относится издание митрополитом Иоанном «Илиотропиона» на славяно-русском языке (1714 г.), чтобы его понимали и сибиряки.

О жизни святителя в Сибири летописец говорит: «Был тих, скромен, благорассудлив, о бедных сострадателен, милостив». Часто он помогал людям. Тайно, а иногда в одежде простого инока, приносил в дома нуждающихся щедрую милостыню со словами: «Приимите во имя Иисуса Христа». Его дом в Тобольске всегда был открыт для всех нуждавшихся в помощи и слове утешения. Даже в день преставления, 10 июня 1715 года, святитель Иоанн после Божественной литургии, как это было в обычае у него и раньше, устроил в своем доме трапезу для духовенства и бедняков и сам прислуживал за столом. Затем, простившись со всеми, святитель удалился в свои покои и во время благовеста к вечерне скончался в молитве, стоя на коленях. Святитель был погребен в пределе святителя Иоанна Златоуста Тобольского Успенского-Софийского собора.

Святитель Иоанн издавна чтится в Сибири. Ввиду многочисленных чудес и давнего местного почитания святителя Иоанна 1916 году Русская Церковь установила празднование памяти святителя в день его преставления к Богу — 10/23 июня.

Память о святителе Иоанне бережно хранят сибиряки и все верующие русские люди. Он и поныне почивает в Тобольском соборе Покрова Божией Матери. Служба ему была переиздана по благословению Святейшего Патриарха Алексия митрополитом Варфоломеем (Городцовым) в 1947 году в городе Новосибирске.

Василий, епископ Рязанский — перенесение мощей

Святитель Василий, епископ Рязанский и Муромский, подвизался в XIII веке. Он принял иноческий постриг и стал известен как «муж праведен и благочестив» в городе Муроме. Посвященный во епископа Муромского, епископ Василий усердно трудился над благоустроением своей епархии. Он собирал рассеянную во время татарского нашествия паству, укреплял малодушных твердой надеждой на милость Божию, возвращал на правый путь заблудших. По навету врага рода человеческого святитель Василий был заподозрен в нецеломудрии и оклеветан. Некоторые из жителей Мурома были готовы предать его на казнь. Святитель обратился к ним со словами: «Отцы и братия! Дайте мне немного времени до третьего часа следующего дня». Кротость святителя смягчила ожесточившиеся сердца, люди разошлись по домам. Праведник всю ночь молился со слезами в храме во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба, где отслужил всенощное бдение и Божественную литургию; затем он совершил молебен в Благовещенском храме перед чтимой Муромской иконой Пресвятой Богородицы.

Святитель Василий взял с собою эту икону и вышел к реке Оке. Разостлав на воде свою епископскую мантию, он стал на нее, держа в руках образ Царицы Небесной; сильным ветром его понесло вверх по реке, против течения. Этим явным чудом Господь явил невинность доброго пастыря. Прихожане возопили: «О, святый владыко Василий! Прости нас грешных. Согрешили мы пред тобою…» Но святитель был уже далеко — в городе Старая Рязань. В это время жители Рязани собрались на вечернее богослужение в свой кафедральный храм. Диакон вышел из алтаря на амвон и вместо обычного «Благослови, владыко» возгласил: «Владыко грядет, сретайте его». Народ поспешил к берегу Оки. Увидев святителя Василия, плывущего на мантии с иконой Пресвятой Богородицы, рязанцы приняли его с большим почетом: князь рязанский Олег встретил его с крестами.

Через некоторое время Рязань была разрушена монголо-татарами. Святитель Василий вновь отплыл на своей мантии под покровительством Муромской иконы на этот раз по Оке в город Переяславль Рязанский (нынешняя Рязань, в отличие от г. Старая Рязань). В Переяславле Рязанском святитель Василий служил в храме во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба. С того времени храм этот стал соборным. Здесь преосвященный Василий и закончил свой святительский подвиг. 3 июля 1295 гада он отошел ко Господу.

Святитель Василий I, Рязанский чудотворец, упомянут в Лаврентьевской летописи и в древнем списке Рязанских владык числится четвертым.

Время не охладило благоговейного и усердного почитания святителя Василия в народе, ибо, по свидетельству Священного Писания, «праведники во веки живут». В XVI веке иноком Ермолаем-Еразмом было написано сказание о святителе, представленное собирателю житий святых митрополиту Московскому и всея Руси Макарию (1542–1563). В Смутное время Промыслу Божию угодно было прославить святителя Василия: 10 июня 1609 года состоялось открытие его святых мощей и перенесение их в Успенский (впоследствии Рождественский) собор Переяславля Рязанского кремля, который со времени епископа Рязанского Ионы II (1522–1547) был кафедральным. Обретение и перенесение святых мощей святителя было совершено Рязанским архиепископом Феодоритом (1605–1617). Мощи святителя Василия были положены под спудом на левом клиросе, подле иконостаса. Тогда же были составлены тропарь и кондак святителю. С этого времени имя святителя Василия «поминается во всех церквах Рязанской епархии». К нему прибегают как к «присному заступнику своему, в скорби и напасти помощнику». В 1638 году, при архиепископе Рязанском и Муромском Моисее (1638–1651), над мощами святителя Василия была устроена каменная гробница, а над ней помещена Муромская икона «Моление Василия». Известно, что в это время в рязанских храмах совершались молебны святителю Василию. 10 июня 1645 года при архиепископе Моисее впервые торжественно праздновалось перенесение мощей святителя.

Указом Святейшего Синода 1881 года утверждены дни празднования памяти святителя Василия: 3/16 июля — в день блаженной кончины и 10/23 июня — в день перенесения его святых мощей, местное празднование святителю Василию совершается также 21 мая/3 июня. В настоящее время святитель Василий особенно почитается в Рязанской земле. В каждом храме Рязанской епархии имеется его икона, а в большинстве храмов, кроме того, настенное изображение святителя, плывущего по воде на мантии с Муромской иконой Богоматери в руках. В кафедральном соборе каждую среду вечером ему совершается акафистное пение.

Собор Сибирских Святых

С присоединением Сибири к России началась история Тобольско-Сибирской епархии, утвержденной в 1620 году как архиепископии, а затем преобразованной в митрополию, из которой впоследствии были образованы другие Сибирские епархии.

Бывший «стольный град Сибири» Тобольск, основанный в 1587 году, стал кафедральным городом. Из Тобольска во все концы Сибири уходили миссионеры просвещать людей светом Христовой веры.

В самом начале своего бытия Тобольская епархия имела в лике святых, благодатью Божией прославленных, святого праведного мученика Василия Мангазейского († 23 марта 1600 г.). В последующее время Господь явил здесь множество других подвижников веры и благочестия, прославивших землю Сибирскую святостью своей жизни и трудами на благо Церкви и отечества.

В 1984 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена, в связи с подготовкой к празднованию 1000-летия Крещения Руси, было установлено празднование в честь Собора Сибирских святых, которое определено совершать 10/23 июня, в день памяти святителя Иоанна, митрополита Тобольского и всей Сибири чудотворца (1711–1715).

10/23 июня 1984 года в Тобольске (ныне в составе Омско-Тюменской епархии) в Покровском храме, где почивают мощи святителя Иоанна, было совершено первое празднование Собору Сибирских святых.

На малой вечерне в канун праздника епископ Омский и Тюменский Максим совершил в сослужении клириков акафист святителю Иоанну перед гробницей с его святыми мощами и освятил икону Собора Сибирских святых, написанную к празднику иконописцами мастерской Московской Патриархии. На иконе изображены следующие святые и подвижники благочестия.

Первый нижний ряд слева направо: митрополит Киевский Филарет (в схиме Феодосий) († 1857; память 21 декабря/3 января); архимандрит Синесий, сподвижник святителя Софрония, епископа Иркутского († 1787; память 10/23 мая); святитель Софроний, епископ Иркутский († 1771; память 30 марта/12 апреля); святитель Димитрий, митрополит Ростовский († 1709; память 21 сентября/4 октября); святитель Иоанн, митрополит Тобольский и всея Сибири чудотворец († 1715; память 10/23 июня); святитель Иннокентий, митрополит Московский († 1879; память 31 марта/13 апреля); святитель Павел, митрополит Тобольский († 1770; память 4/17 ноября); святитель Иннокентий, епископ Иркутский († 1731; память 26 ноября/9 декабря и 9/22 февраля); святитель Филофей (в схиме Феодор), митрополит Тобольский († 1727; память 31 мая/13 июня).

Второй ряд: митрополит Смоленский Симеон († 1681; память 4/17 января); архиепископ Нектарий († 1636–1640); архимандрит Верхотурский Арефа († 1910; память 15/28 мая); праведный Симеон Верхотурский († 1642; память 12/25 сентября); святитель Мелетий, архиепископ Харьковский († 1840; память 12/25 февраля); преподобный Герман Аляскинский († 1837; память 13/26 декабря и 27 июля/9 августа); святой мученик Василий Мангазейский († 1600; память 23 марта/

5 апреля, 6/19 июня и 10/23 мая); архиепископ Тобольский и Сибирский Варлаам († 1802; память 27 декабря/9 января); митрополит Тобольский и Сибирский Антоний († 1740; память 27 марта/9 апреля).

Третий ряд: блаженный Косма Верхотурский, Христа ради юродивый († 1706; память 1/14 ноября); преподобный Андрей, игумен Рафаиловский, Тобольский († 1820; память 14/27 мая); епископ Герасим Астраханский († 1880; память 24 июня/7 июля); епископ Рязанский Мелетий († 1900; память 14/27 января); архимандрит Макарий, миссионер Алтайском Миссии († 1847; память 18/31 мая); праведный Стефан Омский († 1876; память 30 июня/13 июля); преподобный Мисаил, иеромонах Абалацкого монастыря († 1797; память 17/30 декабря).

Четвертый ряд: блаженный Иоанн Верхотурский, Христа ради юродивый († 1701; память 16/29 апреля); блаженная Домна, старица Томская († 1872; память 16/29 декабря); преподобный Даниил Ачинский († 1843; память 15/28 апреля); праведный отрок Петр Томский († 1820; память 4/17 марта); праведный Феодор Кузьмич Томский († 1864; память 20 января/2 февраля); преподобный Варлаам, пустынник Чикойский († 1846; память 5/18 октября).

Павел, митрополит Тобольский, святитель

Митрополит Павел, в миру Петр Конюскевич, родился в 1705 году в Галиции, в городе Самборе. С раннего детства отличаясь добронравием, незлобием и прилежанием, юный Петр резко выделялся из среды своих сверстников и, одаренный богатыми умственными способностями и пытливым умом, очень рано изучил грамоту. Родители Петра, видя в своем сыне несомненные дарования и способности и имея намерение приготовить из него в будущем высокого и знатного государственного мужа, определили его в 1715 году в Киевскую академию, и вскоре юноша своими быстрыми успехами в науках и замечательной кротостью нрава обратил на себя внимание академического начальства.

Годы шли своей чередой, и академическое учение для Петра близилось к концу. По окончании курса наук он, как отличнейший из воспитанников, был оставлен при академии в должности преподавателя пиитики, или науки стихотворства, и таким образом начал свою службу при том же училище, которому обязан был сам первоначальным и окончательным образованием.

Но не лежало к этой жизни сердце Петра. С юных лет склонный к уединению и богомыслию, он в 1733 году, т. е. на 28 году своей жизни, постригся в монашество. Пострижение было совершено в Киево-Печерской лавре архимандритом Романом (Копою), причем имя ему было наречено Павел. Прервав всякие сношения с миром, новопостриженный инок резко изменил свой образ жизни. Благоговейная и пламенная любовь к Распятому, которую он воспитывал и хранил с самого детства, выразилась во всей своей полноте в его молитвенном бдении, подвигах и трудах. Все видели в лице его высокий пример истинного святоподвижничества, неуклонно шествующего по пути к высшему духовному совершенству. Всегда и во всем отличаясь кротостью, смирением и простотою, он являл в себе глубокое знание самых высоких истин христианского учения и в простоте своего сердца делился приобретенными познаниями с окружающими его людьми. Жизнь монастырского общежития, эта, по выражению святых отцов, пещь огненная, бывает преисполнена всякого рода лишений, невзгод и нужды. Но мудрый Павел, укрепляясь терпением и надеждою на Бога, мужественно и без ропота нес свой, незримый для посторонних очей, крест, твердо шествуя по ступеням высшего нравственного совершенства, и милосердый Господь, осеняя и укрепляя его Своей благодатью, извел, яко свет, правду его и судьбу его, яко полудне (Пс. 36, 6). 5 декабря 1734 года Павел был рукоположен Рафаилом, архиепископом Киевским и Галицким, в иеродиакона, а 1 января 1740 года — во иеромонаха.

В этом году был переведен из Киево-Михайловского монастыря в Киево-Печерскую лавру архимандрит Тимофей Щербацкий, избранный братией архимандритом лавры. По законам того времени он обязан был явиться в Петербург для представления императрице Анне Иоанновне и для возложения на него лаврских отличий, т. е. мантии со скрижалями, изображающими прпп. Антония и Феодосия, а также и панагии. Дождавшись на то из Святейшего Синода указа, он тотчас, взяв с собою потребную часть ризницы и достаточное число священнослужителей, немедленно отправился в путь, причем на должность дорожного эконома, или распорядителя по экономической части (шафара), был назначен к нему иеромонах Павел Конюскевич. Обязанность эконома довольно трудная, кропотливая и многосложная, ибо не только в столице, но на всем пути их следования иеромонах Павел обязан был вести строгую отчетность в каждой копейке и каждой даруемой тому или другому лицу книге. В то время был такой обычай, что всем высочайшим особам, или высокопоставленным лицам, дарили книги и вещи, и таких подарков было бесчисленное множество. Путешествие это в Петербург имело для о. Павла решающее значение. В Киев он уже не возвратился.

И уже в 1741 году по указу Св. Синода был назначен в Москву на должность проповедника при Славяно-Греко-Латинской академии. Целых два года трудился здесь будущий святитель Православной Церкви в великом деле проповедания слова Божия. Неутомимые труды, строгость жизни и замечательный дар в сказании поучений снискали благоволение к нему Св. Синода, который указом 25 июня 1743 года предписал Новгородскому епископу Амвросию (Юшкевичу) предоставить отправленному к нему иеромонаху Павлу Конюскевичу первое праздное архимандритское место. Случай вскоре представился, и 18 февраля 1744 года Павел был произведен в архимандриты Новгородского Юрьева монастыря.

Звание настоятеля монастыря возлагает на человека массу разнородных обязанностей и забот. Помимо мудрости, опытности и твердой воли, столь необходимых для пастырского водительства врученных Богом человеческих душ, нужны еще практические познания по архитектуре и домостроительству. Но Павел и здесь оказался на высоте своего призвания.

Более тринадцати лет управлял архимандрит Павел Юрьевым монастырем. Но Богу угодно было избрать его на чреду обширнейшего служения Церкви и отечественного просвещения, и вскоре архимандрит Павел Конюскевич был пожалован митрополитом Тобольской епархии и хиротонисан в Петербурге 5 мая 1757 года.

Не возвращаясь более к месту своего прежнего служения, митрополит Павел направился прямо в Тобольск, куда и прибыл 20 ноября того же года.

Первым шагом архипастырской деятельности святителя Павла при приведении им Тобольской епархии в возможно благоустроенный вид было сооружение на необъятном пространстве ее возможно большего числа новых церквей.

Митрополит Павел, на опыте зная, что главным образом религиозное просвещение народа зависит от пастырей Церкви, и стремясь к увеличению числа лучших пастырей и развитию среди них надлежащих пастырских знаний и нравственных качеств, обратил прежде всего особенное внимание на усовершенствование Тобольской семинарии. Просвещенный иерарх сам лично и непосредственно наблюдал за преподаванием уроков.

Сибирь в тот период времени представляла из себя обширнейшее поле для христианско-просветительной деятельности. Однако мало радостного встретил святитель Павел по прибытии в свою паству. Правда, во многих городах Сибири стояло уже учение Христово. Но хотя ревность таких архипастырей, как св. Стефан Пермский, митрополит Филофей (Лещинский) и епископ Иннокентий Иркутский, и не оскудевала в отдаленнейших краях России, хотя путь проповедания слова Божия и был ими здесь проложен, однако окрестности Тобольска, Енисейска, Иркутска и Якутской области были полны бродячими племенами, погруженными в глубокое невежество и придерживавшимися шаманства.

Сильно затосковал сердцем богомудрый святитель, огорчаясь тем, что такая осыпанная благословениями Божиими страна засорена была разного рода ересями, расколами и мерзостью идолопоклонства. Ревнуя об очищении ее от заблуждений и суеверий, он пламенно взывал к Богу, умоляя Его совершить над его паствой милость Свою: «Да будут вси едино стадо и един Пастырь».

Ближе всех к иерархической кафедре митрополита Павла было Дчунгарское (Калмыцкое) ханство, граничившее с Южной Сибирью реками Иртышем и Ишимом. К ним-то прежде всего и обратилась благочестивая ревность архипастыря. Он сразу увидел, что люди эти кротки, тихи и послушны, и что пороки, столь обыкновенные в больших городах, им неизвестны, и что шаманы потому только и держат этих детей природы во своей власти, что успевают морочить недоступными их понятию фокусами, а потому, обнаруживая пред ними ложь и обман шаманства, решил воспользоваться их хорошими качествами души для положения в нее семян веры.

Многие из этих инородцев благодаря торговым и домашним сделкам с коренными русскими и казаками, содержавшими пограничную стражу, хорошо понимали русский язык, а потому, почуяв сердцем, какая благодатная истина стучится к ним в сердце, дикие кочевники эти с детской непринужденной доверчивостью относились к призыву кроткого просветителя-архипастыря и с большой охотой принимали христианскую веру.

Но особенно много забот и огорчений причиняли святителю раскольники. Больше всего было их в 1760-х годах в Тюмени, Таре, Екатеринбурге, Енисейске и Томске. Лица эти, отличавшиеся невежественной грубостью, заносчивостью и неподдающимся описанию упрямством, селились там целыми массами, или общинами, и образом своей жизни увлекали и совращали других людей. Препирание со староверами и раскольниками в то время не отличалось миролюбивым характером. И вместо того, чтобы этих отпадших чад Церкви привлекать кротостью и сострадательной беседой, на них смотрели враждебно и действовали строго. Само собой понятно, что такие приемы не в состоянии были погасить раскола, но еще более увеличивали его. А потому и самосжигательство в Сибири старообрядцев и раскольников, несмотря на запрещение правительства и на строжайшую ответственность начальников, продолжалось и повторялось все чаще и чаще.

Тогда кроткая и благочестивая императрица Елисавета Петровна, уразумев сердцем, какие меры необходимо принимать в этой беде, издала 19 июня 1761 года указ, в котором поставила в обязанность духовным лицам, «для вдохновения истины в души, помешанные старообрядчеством, употреблять орган миролюбивый и для обращения заблужденных — меч духовный (слово Божие)». Кроме того, Сибирскому губернскому начальству было предписано защищать и оберегать сибирских и оренбургских жителей от притеснений, производимых командами, которые посылаются комиссией по раскольническому вопросу, учрежденной митрополитом Сибирским Павлом. Как явно видна и здесь гнусная клевета злонамеренных лиц по адресу благочестивого архипастыря. Стоя на свешнице святительского служения посреди бурных и мятежных стихий мира и являя в себе образец веры чистой и нескверной пред Богом Отцом, исполненной милости и плодов благих (Иак. 1, 27; 3, 17), митрополит Павел, наоборот, старался внушить и членам этой комиссии, чтобы они действовали на заблуждающихся духом кротости и любви христианской, и, всячески изгоняя тлетворные обычаи и смягчая жестокие нравы, заслужил вечную похвалу и оставил в сердцах обитателей Сибири добрую память.

Во время управления митрополитом Павлом Тобольской епархией существовали там по штатам 15 монастырей. Все они имели большое количество хлебопашенной, сенокосной и лесной земли, мукомольные мельницы, заимки для соболиных и песцовых промыслов и рыбной ловли, крестьян, которых за Тобольским архиерейским домом и монастырями епархии числилось 16628 душ. Цифра эта по количеству была хотя и значительна, но, принимая во внимание то, что она составляла единственный источник монастырских доходов и способ к их существованию, не может быть названа чрезмерно большой, так как едва могла способствовать тем средствам, которые необходимы были в деле распространения христианской веры среди дикарей-инородцев.

Однако не так смотрело на то правительство. В 1762 году, т. е. по восшествии на всероссийский престол императрицы Екатерины II, слухи об отобрании в казну недвижимых имений, принадлежащих монастырям и архиерейским домам, распространялись все более и более. И 29 ноября 1762 года императрица Екатерина из трех духовных и пяти светских лиц учредила комиссию, которая на своем заседании постановила так: церковные поместья из духовного ведомства изъять и поручить управлению коллегии экономии, обложив всех крестьян, вместо прежних разнородных хлебных, пашенных и сенокосных сборов, однообразным оброком в сумме 1 рубль и 50 коп. Доходы же из этих денег решено было употреблять на приличное содержание и благолепие церквей, на жалование духовенству и монашеству, на учреждение и содержание семинарий и на другие богоугодные государственные дела. Монастыри же были разделены на три класса, с отчислением из казны каждому соразмерно его степени содержания. А пустыни и малолюдные обители решено было совсем упразднить, обратив их в приходские церкви.

Все сочувствовали этим новым законам, все были убеждены в необходимости этой жертвы, так как сама императрица в речи своей, обращенной к Синоду, с сильным красноречием представила монашеству всю нецелесообразность владения вотчинами и своим веским аргументированным словом убедила отдать монастырские имения в казну. Все с готовностью согласились на это, и только Ростовский митрополит Арсений Мацеевич, а впоследствии и приснопамятный митрополит Сибирский Павел Конюскевич, находя узаконение крайне неосновательным и суммы, определенные на содержание архиерейского дома, для религиозно-просветительных целей недостаточными, подали открытый и жаркий протест.

Первым выступил митрополит Ростовский Арсений еще в 1763 году, т. е. за год до приведения доклада комиссии в исполнение, не захотевший скрывать перед Синодом своих задушевных мыслей. Как явный ослушник высочайшей воли, он был лишен святительского и иноческого сана и под именем Андрея был заточен в Карельский монастырь, но оттуда, по доносу какого-то солдата, был взят в Архангельск и по снятии показаний препровожден под крепким караулом в Москву. Здесь он был подвергнут новому допросу и заключен в Ревельскую крепость, оставаясь в ней целых шесть лет.

Что же касается личности святителя Павла Тобольского, то, являясь как бы противником нового узаконения, он руководствовался при этом весьма справедливыми умозаключениями и преследовал одни лишь благочестивые цели. Умудренный большим опытом жизни и имея от природы проницательный ум, он лучше других сознавал, что многие обители иноческие, лишившись всех способов к существованию, не в состоянии уже будут служить рассадником христианской веры для диких идолопоклонников сибирских и что с приобретением в государственную казну новых значительных доходов дело христианского просвещения среди инородцев и других неверующих лиц должно умалиться и проповедь евангельского слова ослабнет и заглохнет. Соглашаясь с мнением злосчастного митрополита Арсения, святитель Павел хотя и шел вопреки законодательным порядкам того времени, но в этом поступке его не видно ничего мрачного и неестественного. Он просто был только искренним, благоразумным, справедливым и бестрепетным ревнителем чистоты и успеха Православия, назвать же его нарушителем государственной власти было бы слишком жестоко и несправедливо. Ибо, коль скоро праведный печется и о жизни скота своего, то как же было не страдать, не заботиться и не печалиться мудрому святителю о своей угнетаемой пастве. Но как бы то ни было, однако протест святителя остался без удовлетворения. Крестьяне в Сибири были от монастырей отобраны, а монастыри распределены по классам.

Когда возражения митрополита Павла Конюскевича по делу отобрания монастырских имений с крестьянами в казну были высшей государственной властью разобраны и истолкованы в невыгодном для святителя смысле, митрополит Павел был потребована Санкт-Петербург. По прибытии митрополита в январе 1768 года в столицу его тотчас потребовали в Синод для подачи обстоятельных объяснений по возбужденному с его стороны протесту. Явившись на синодальный суд, святитель Павел оказался ярым защитником своих аргументированных воззрений и непоколебимой стойкостью и твердостью воли доказывал судьям нецелесообразность новых правительственных распоряжений об отчуждении монастырских земель. Но тщетно. Никто не внял его справедливому гласу, и по долговременном совещании Св. Синод единодушно осудил митрополита Павла на лишение архиерейского сана. О сем было доложено императрице, но Екатерина II не согласилась утвердить такого определения. Желая поближе познакомиться с личностью преосвященного Павла и обласкать милостивой беседой, императрица Екатерина несколько раз призывала его к себе, но, ведая, что беседа с государыней будет касаться исключительно поднятого им вопроса, святитель Павел каждый раз от того отклонялся. «Я никуда не поеду, — так говорил он, — только в Синод, которому обязан послушанием». Тогда ему было предложено возвратиться в Тобольск и снова управлять епархией, но он и на это не согласился. «Возвратиться в епархию я не могу; ибо лишен оной по приговору Синода. А потому пускай отошлют меня в св. Киево-Печерскую лавру, в которой я принял обет послушания тамошнему настоятелю». Этими словами святитель Павел показал всем, что в поступке его против новых узаконений государственной власти не было сделано ничего преступного, так как подчинение, покорность и послушание он ставил выше всего на свете. Определение Синода о снятии с преосвященного Павла архиерейского сана была отменено, и согласно выраженному с его стороны желанию он был уволен в июле 1768 года в Киево-Печерскую лавру на покой. Праведен Ты, Господи, и справедливы суды твои (Пс. 118, 137).

Сильно возрадовался исстрадавшийся святитель, услыхав такое милостивое распоряжение, ибо любовь его к Печерской обители была во всю жизнь безгранична. Даже находясь на далекой окраине Сибири, он мысленно не переставал обитать в ней, пленяя взор в своих мечтах ее священной красотой.

С большой радостью и любовью встретила Киево-Печерская лавра вновь прибывшего в нее святителя Павла. Она знала его уже давно, знала как своего постриженца, но теперь он возвращался в нее не простым иноком, а знаменитым и славным архипастырем, а вместе с тем и великим страдальцем, ищущим в недрах ее давно желанной тишины и спокойствия.

Свободный от епархиальных обязанностей, митрополит Павел вполне предался иноческим подвигам, столь близким и любезным благочестивой строгой душе его. Несмотря на высокое звание и старческие немощи, святитель Павел и здесь отличался смирением и чрезвычайной простотой. Спал не на постели, а на простых деревянных нарах, подкладывая под голову завернутый в полотно кирпич. Пищу употреблял исключительную братскую, требуя всегда, чтобы она подавалась в простой деревянной посуде. Каждый день видно было, как люди толпились около дышащей святостью его келлии, желая высказать свое духовное состояние или поведать о своей духовной нужде. Всех он выслушивал со вниманием и отеческой любовью и всем давал мудрый совет и благословение. Двери его жилища, как и двери его сердца, были открыты для всех и каждого.

Наступила осень 1770 года. Со дня приезда владыки на покой в Киево-Печерскую лавру прошло более двух лет. Имея от природы крепкое телосложение и сохранив свои силы от преждевременного расстройства и истощения строгой и воздержной жизнью, святитель и теперь, несмотря на глубокую старость, был неутомим как и в трудах церковного богослужения, так и в подвигах иноческой жизни. Часто совершая богослужение в лавре, он любил совершать их и по другим киевским церквам. От постоянных ночных бдений и сурового поста тело владыки утончилось и исхудало до невозможности. Телесные недуги, следуя друг за другом, повторялись все чаще и чаще. Наконец, святитель не выдержал и слег в постель. Не имея возможности присутствовать в церкви на богослужении, святитель Павел просил устроить в его келлии временную церковь; просьба его была немедленно исполнена, и с каждым днем ослабевавший силами архипастырь с умилением в душе ежедневно прослушивал Божественную литургию и приобщался Св. Христовых Таин. Редкая память и отчетливое сознание не покидали больного ни на минуту.

Силы святителя стали каждодневно упадать. Не принимая почти никакой пищи, он таял, как свеча, со дня на день ожидая неосужденного перехода от смерти в живот. Наступил наконец день 4 ноября. Почувствовав как бы некоторое облегчение, святитель Павел причастился утром Св. Христовых Таин, призвал к себе настоятеля лавры Зосиму и, упоминая о скором отшествии своем в загробный мир, просил положить его в том церковном архиерейском облачении, каковое имелось для него в лавре. При этом он передал ему свой белый фанзовый клобук и просил оставить его в ризнице лавры на хранение. Покончив таким образом со всеми необходимыми вопросами и устроив житейские дела, святитель Павел спокойно стал ожидать приближения смертного часа. В пятом часу пополудни того же 4 ноября 1770 года праведная исстрадавшаяся душа святителя Павла отошла ко Господу. Извещенные о его смерти лаврские соборные старцы, облачив тело митрополита в заранее приготовленные для того святительские одежды, тотчас совершили по нем первую панихиду и гроб с останками приснопамятного святителя, впредь до получения из Синода указа о том, как и кому отпевать их, поставили на время в усыпальнице левого придела Великой лаврской церкви, в имеющемся для того склепе.

Но при этом следует упомянуть о весьма знаменательном факте — донесение архимандрита Зосимы в Святейший Синод о кончине митрополита Павла Тобольского по неисповедимым путям Божиим было на почте утеряно. Но, на счастье, одновременно с донесением в Синод о смерти преосвященного Павла архимандрит Зосима послал о том же в Санкт-Петербург еще и частное письмо, адресованное на имя архиепископа Санкт-Петербургского Гавриила (Кременецкого), который был уже назначен в то время на Киевскую митрополию. Получив такое извещение, архиепископ Гавриил тотчас поспешил прислать архимандриту Зосиме ответ, в котором, извещая о. Зосиму о том, что донесение его в Синоде до сего времени не получено, советовал: «Тело преосвященного Павла, ежели по нынешним обстоятельствам медлит сомнительно», предать погребению, даже до получения из Св. Синода указа, и, пригласив для того некоторых соборных старцев, совершить над гробом отпевание, но «только священническое, а не монашеское». Письмо это было получено 18 декабря, а на следующее утро архимандрит Зосима поспешил исполнить давно ожидаемое и столь его томившее распоряжение и, собрав в Великую церковь соборных старцев, совершил над гробом усопшего святителя священническое погребение. Самый же гроб с останками почившего святителя был оставлен в склепе, на том же самом месте, куда был поставлен в первый раз. Таким образом прах усопшего святителя Павла полтора месяца оставался как бы не преданным земле. В свою очередь и Св. Синод, узнав со слов своего члена преосвященного Гавриила о смерти Тобольского митрополита, крайне был озабочен случившимся замедлением его погребения и во избежание каких-либо возможных, по причине свирепствовавшей в Киеве чумы, случайностей указом своим от 11 декабря поспешил подтвердить настоятелю лавры в немедленном погребении останков Тобольского святителя, на что архимандрит Зосима рапортом отвечал, что погребение тела преосвященного Павла, еще задолго до получения из Св. Синода указа, по письму синодального члена Гавриила 19 декабря 1770 года учинено.

Возженный для света светильник, ярко горевший для ходящих в неведении и во тьме, погас и был положен под спуд. Но у гроба святителя Павла совершаются многие чудеса; получают исцеление недужные разными душевными и телесными болезнями. И новый чудотворец земли родной так проявляет заботу, что сам является страждущим. При этом бывает и так, что святитель Павел является и с другими отечественными подвижниками благочестия.

Наместник Киево-Печерской лавры архимандрит Иларион по прибытии в лавру на место своего назначения, утомившись с дороги, заснул и видит во сне, будто явились к нему покойник Филофей и святитель Павел Тобольский и, приступив к постели, Филофей сказал: «Наместник прислан на семь лет, а потом архиереем», а святитель Павел сказал: «Нет, он прислан на пять лет и затем будет архиереем». По истечении пятилетнего срока так и случилось. Наместник Иларион был назначен епископом Полтавским. Прощаясь со святителем Павлом, он умилялся душой и плакал пред гробом его и, сообщая пророчество святителя Павла, просил: «Не скрывайте сего… Всем рассказывайте это великое на мне событие, предреченное во сне святителем Павлом».

Память святителя Павла, митрополита Тобольского, совершается 4/17 ноября — в день преставления и 10/23 июня — в день Собора Сибирских святых.

Июнь 11

Варнава Ветлужский, преподобный

Когда победою великого князя Донского начала успокаиваться земля Русская от непрестанных нашествий монгольских, тогда стали без страха селиться во всех ее пределах и устрояться обители в местах отдаленных, и преподобные пустынножители водворились в дремучих лесах и безлюдных пустынях. Преподобный Варнава, родиной которого был Великий Устюг, до ухода в пустыню был священником одной из городских церквей. В 1417 году преподобный поселился на берегу реки Ветлуги на Красной горе, где подвизался в уединении в течение 28 лет. «Богу работая в псалмопении и молитвах, питаясь былием и вершием дубовым», редко хлебом. По словам автора жития преподобного, к святому Варнаве приходили и «дикии звери, медведи многи, живущие близ келлии его… он же хождаше между ними, аки между скотами, зря на них и утешашеся; благодаря великаго Бога, тии звери кротки ему быша».

В окрестностях горы Красной, даже в 50 верстах, не было человеческого жилья. Изредка, ради благословения, посещали пустынника люди, которым он предсказал, что по преставлении его на берегу реки Ветлуги «умножит Бог житие человеком, а на месте его жительства будут жить иноки».

По преданию, в 1439 году, перед тем, как поселиться на реке Унже, сюда приходил за наставлениями и поучениями преподобный Макарий (память 25 июля/7 августа). Преподобный Варнава скончался в глубокой старости 11 июня 1445 года. По кончине святого подвижника на место его подвигов приходили на жительство «от разных стран» многие монахи «и к ним земледельцы», и «размножашеся по всей той реке народ мног даже до великия реки Волги». На Красной горе иноки построили две церкви: одну в честь Пресвятой Троицы, а другую — над гробом преподобного во имя святителя Николая Чудотворца и основали общежительный монастырь, получивший название «Варнавинской пустыни». Житие святого Варнавы написано в 1639 году иноком Варнавинской пустыни иеромонахом Иосифом (Лядкиным), который впоследствии стал в Москве главнейшим управителем книжного Печатного двора.

Слух о чудесах преподобного достиг в 1639 году и до Святейшего Патриарха Московского Иоасафа, который спросил пред освященным собором двух пресвитеров ветлугских, Иоанна и Онисифора, пришедших в царствующий град засвидетельствовать о чудесах преподобного и милость его, которую сами над собой испытали. Один из них, Онисифор, долго страдал слепотою глаз и в тяжком недуге уже отчаивался в жизни. Иноки обители Ветлугской (Ветлужской) убедили его пойти помолиться на гроб преподобного — и там он прозрел. Другой иерей подтвердил истину слов его и сам о себе возвестил, как исцелился также у гроба преподобного от одержавшей его болезни. Тогда Святейший Патриарх послал игумена желтоводского Пафнутия в обитель преподобного узнать на месте истину слов обоих иереев. И он, собрав многие иные сказания о чудесах, истекавших от раки преподобного Варнавы, возвестил о том патриарху, который прославил память новоявленного чудотворца.

Со временем на месте Варнавинской обители возник уездный город Варнавин, а главный храм обители был обращен в городской собор во имя апостола Варнавы.

Аркадий Вяземский Новоторжский, преподобный — прославление

Преподобный Аркадий был келейником и учеником преподобного Ефрема, настоятеля Борисоглебского монастыря. Он славился святостью жизни, подражая во всем своему учителю преподобному Ефрему, и являл собою образец послушания. Скончался он мирно в 1077 году. Мощи преподобного Аркадия почивают в Новоторжской Борисоглебской обители под спудом.

Июнь 12

Арсений Коневский, преподобный

Из Великого Новгорода происходил блаженный Арсений, но неизвестно, кто были его родители и в какое время он родился; лишь одно знаем, что хороши были родители, воспитавшие его в благочестии, ибо каков корень, таковы и ветви и, по Священному Писанию, аще корень свят, то и ветви (Рим. 11, 16). Добрым воспитанием укоренился в сердце его страх Божий и послужил ему началом премудрости. Возрастая телесно, возрастал Арсений и духовно, удаляясь от всего суетного и соблюдая душевную и телесную чистоту. Всем сердцем прилепился он ко Святой Церкви, услаждаясь слышанием Божественных словес. Но чтобы благоговейный отрок не оставался в праздности, родители отдали его на учение ремеслу. «Со усердием повеленная ему исполняше и тако скоре изучися художеству и бысть ковач меди». От своих трудов он со тщанием подавал милостыню нищим, «бе бо зело милостив». Любя всегда молиться Богу, сердце его все более и более разгоралось любовью Христовой. Это побудило его наконец оставить мир, сродников и все имущество, чтобы искать безмолвной жизни.

В 1373 году преподобный поступил в Новгордский Лисицкий (Лисичий) монастырь. Пройдя иноческий искус, он принял монашество с именем Арсений. Одиннадцать лет прожил Арсений в обители, пройдя различные послушания и сделавшись совершенным иноком не только по одежде, но и по чрезвычайным подвигам бдения, поста и молитвы. Он был возлюблен Богом и людьми за свою добродетель. Все братия смотрели на него как на данный им свыше образец жития иноческого.

Но, стремясь к еще более высоким духовным подвигам, преподобный Арсений ушел на святую гору Афон. Благополучно достигши Святой Горы, он был с любовью принят игуменом Иоанном, который велел пришельцу, как бы новоначальному, подвизаться в общих трудах с братией, чтобы испытать его терпение. Прошел прп. Арсений по порядку все монастырские службы, начиная от древоделания и печения хлебов, и всякую службу исполнял с чрезвычайным смирением и послушанием, по рассуждению бдительного пастыря, вменяя себя за худшего из братии и за великого грешника. Игумен, узнав искусство пришельца русского ковать медные сосуды, занял его предпочтительно сим рукоделием. И в глубоком безмолвии ковал он сосуды для потребы монастырской, посвящая на сие целый день, а ночь проводил в молитве, едва дозволяя себе мало отдыха, ибо крепок был и мужественен. Безмездно он трудился не только для своей обители, но и для других святогорских, ибо отовсюду приносили ему медь для кования сосудов, как только услышали о его искусстве. Опасаясь, чтобы множество к нему приходивших не обременяло братию его обители, принял он благословение от своего игумена обойти все монастыри Святой Горы, чтобы потрудиться на пользу каждого из них не ради злата и сребра, но для душевного спасения, и в таковом подвиге пребыл три года.

Когда настало время возвращения на Русь, игумен Иоанн благословил его иконой Пресвятой Богородицы, впоследствии получившей наименование Коневской (см. 10/23 июля), и передал подвижнику общежительный устав.

Дальнейший подвиг преподобный Арсений проходил на Валааме. Часто взывал инок ко Господу, молитвенно просил он указать место для устроения новой обители. И вот однажды, когда он находился в море, случившаяся буря принесла его к острову Коневец, что на Ладожском озере. Здесь по Промыслу Божию преподобный Арсений поставил крест и, оставшись для подвигов, построил часовню в 1393 году. Трудна, тяжела была жизнь его на холодном и диком острове, но он терпел и подвизался в молитве. Напрасно убеждал его инок Лаврентий, посланный с Валаама от игумена Силы, чтобы возвратить его обратно в обитель. Но, возлюбив безмолвие своего острова, он решился с помощью Божией превратить остров служения лжи в обитель святости и истины. До его поселения на Коневце береговые жители пользовались островом для конского пастбища. Они верили, что скот их остается здесь целым и невредимым оттого, что его берегут духи, живущие под огромным камнем, и в знак благоговейной признательности оставляли у камня каждую осень одного коня. Конь погибал от голода в какой-нибудь трущобе, а они верили, что благосклонно принят он в жертву духами. От того огромный камень назвали Конь-камнем, а остров — Коневым, или Коневцем. Преподобный Арсений, узнав о таком языческом суеверии народа от рыбака Филиппа, еще в начале поселения своего на острове приступил к камню с молитвою, окропил его святою водою, и духи — наставники лжи — отлетели в виде воронов. Преподобный Арсений пять лет подвизался в скиту своем, показывая собою суеверам, что их духи, благотворители и каратели, не смеют коснуться до него. В 1398 году преобразовал он скит свой «на Коневском острове», по благословению Новгородского архиепископа Иоанна (1389–1415), в общежительный монастырь, где построил храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Впоследствии, при архиепископе Симеоне (1416–1421), угодник Божий вновь посетил святую гору Афон, где испросил молитв и благословения для своей обители. Во время его отсутствия крайняя скудость провизии повергла всех братий в такое смущение, что они было решились покинуть обитель. В глубокой скорби в постигшем испытании ближайший ученик преподобного благочестивый Иоаким вдали от монастыря, в глухом лесу, повергся со слезами, моля Пресвятую Богородицу помочь им в великом горе. Погруженному в легкий сон, этому старцу в небесной славе явилась Преблагая Царица неба и земли и возвестила о скором прибытии преподобного. На другой день, действительно, прибыл прп. Арсений на двух больших судах со множеством припасов. В незабвенную память этого радостного и дивного явления Божией Матери и в вечное благодарение за материальное попечение Ее о монастыре, по благословению преподобного, на месте явления иноки поставили крест и святую икону Богоматери; самая гора, которую осенило благодатное явление, с тех пор называется «Святою»; впоследствии на месте явления построены часовня и скит.

В 1421 году необыкновенный разлив Ладожского озера, смывший некоторые постройки бедной обители, заставил преподобного Арсения перенести обитель на новое место на том же острове, где мало-помалу им был сооружен каменный храм с деревянными келлиями и оградой. Архиепископ Евфимий, поступивший на кафедру с Лисичьего монастыря, много содействовал преподобному в устроении новой обители. Коневец стал тогда известным для многих в Новгороде. Благочестивые новгородцы стали посещать уединившуюся на острове обитель и доставляли ей свои пособия. Святитель Евфимий также посещал Арсения на Коневце и в знак духовной дружбы подарил свой клобук. В память посещения святителя прозвалась самая лахта, или пристань, при которой стоял прежний монастырь, Владычной лахтой.

В заботах и трудах об обители и в подвигах иночества прп. Арсений достиг глубокой старости. Если неизвестны годы земной его жизни, то не укрылись годы иноческие, ибо 65 лет провел он в постнической жизни. Поручая обитель свою Матери Божией, обещал прп. Арсений духом не расставаться с братией и в самую минуту своего исхода, поддерживаемый учениками, приобщился Божественных Таин и мирно скончался 12 июня 1447 году.

Преподобный Арсений почитается как покровитель моряков. Так, однажды он спас от гибели старца Моисея с рыбаками. Застигнутые бурей рыбаки молились Господу; явившийся святой осенил их мантией, и лодка благополучно пристала к берегу. Житие преподобного Арсения было написано в XVI веке коневским игуменом Варлаамом. В 1859 году житие было издано вместе со службой и похвальными словами.

Онуфрий Мальский, Псковский (Изборский), преподобный

Преподобный Онуфрий Мальский, Псковский (Изборский) основал обитель в честь Рождества Богородицы в Малах, в четырех верстах от Изборска и в 56 верстах от Пскова. Святой скончался 12 июня 1592 года. По рукописным святцах он новый чудотворец; мощи его почивают под спудом в Рождественской церкви, в которой придел посвящен его имени. Обитель его упразднена в 1764 году. Память преподобного Онуфрия совершается также в так называемое «мальское воскресенье» — первое воскресенье после Петрова поста.

Онуфрия и Авксентия Вологодские, преподобные

В 1499 году сии преподобные отцы пришли в совершенно безлюдное место в Грязовец, находившееся в 35 верстах от Вологды. Основанная ими пустынь с храмом во имя Святой Троицы назывался Перцевой, или, по другим источникам, Персовой. До самой своей блаженной кончины подвизались в ней иноки, терпеливо перенося всевозможные невзгоды среди сурового, непроходимого леса. Время преставления преподобных Онуфрия и Авксентия неизвестно. Уже ближайшие потомки почитали Перцевских подвижников как святых угодников Божиих. Их имена были внесены во все старинные святцы. По древним рукописным святцам, память их — 12 июня. Описание Российских святых, составленное в XVIII веке, содержит упоминание: «Преподобные отцы Онуфрий и Авксентий, иже в Перцевой пустыни, быша в лето 7007». В 1588 году эта пустыня была приписана к монастырю, основанному преподобным Корнилием Комельским († 1538; память 19 мая/1 июня), а в 1764 году упразднена. Мощи преподобных Онуфрия и Авксентия погребены под спудом в Троицкой церкви, ставшей приходской. Позднее это место перешло к Вологодскому Горнему женскому монастырю и там был устроен скит для инокинь.

Иоанн, Христа ради Юродивый, Московский чудотворец, святой блаженный

Блаженный Иоанн родился в конце XV века в Вологодском крае. В юности он оставил родительский дом и стал безмездно работать «водоносцем» на солеварнях. С тяжелым трудом святой соединил строгий пост и молитву. Затем он перешел в Ростов, где и принял на себя трудный подвиг юродства Христа ради: он ходил полунагой, носил на себе вериги в виде тяжелых железных крестов и на голове большой железный колпак, за что прозван был «Иоанн — Большой колпак». Питался святой подвижник хлебом и водой один раз в день. Часто бывало так, что блаженный Иоанн выходил на улицу на народ, полагал на землю колпак и, стоя на нем, подолгу смотрел на солнце и молился. Прохожие смеялись над ним и оскорбляли его, но святой с кротостью и терпением переносил насмешки. В Ростове он был знаком с преподобным Иринархом, затворником Ростовским († 1616; память 13/26 января).

Из Ростова блаженный Иоанн переселился в Москву, где продолжил подвиг юродства. Зимой и летом он ходил в рубище, претерпевая в непогоду холод и сырость. Блаженный Иоанн получил от Бога дары прозорливости и чудотворений. Так, он предсказал большие беды России, Смутное время и нашествие поляков, говоря, что «в Москве будет много видимых и невидимых бесов». Он безбоязненно говорил правду всякому, какое бы положение тот не занимал. Даже самому царю Борису Годунову часто говорил слова: «Умная голова, разбирай Божьи дела. Бог долго ждет, да больно бьет». Однажды святой встретил хромого человека по имени Григорий. Он расспросил его о болезни и узнал, что Григорий два года назад вывихнул ногу и с тех пор нога не заживает. Во время разговора блаженный Иоанн как бы нечаянно наступил на больную ногу, и она тотчас стала здоровой.

Перед смертью святой Иоанн указал себе могилу у храма Покрова на Рву, впоследствии названного собором Василия Блаженного. Готовя себя к погребению, ибо ему был открыт день кончины, он снял вериги и трижды облился водой. Святой заповедал совершить погребение не ранее третьего дня. Блаженный Иоанн скончался в 1589 (или 1590) году.

На погребении святого в Покровском храме были царь Феодор Иоаннович, архиереи Русской Церкви и множество народа. Однако само погребение совершалось не в указанный блаженным день, а раньше. Господь попустил в наказание за неисполнение завета своего угодника во время богослужения случиться сильной грозе с молниями, так что в Покровском храме опалились некоторые иконы и даже пострадали несколько клириков и мирян. Во время погребения и позднее многие болящие получали исцеление по молитвам блаженного Иоанна.

Служба блаженному Иоанну была составлена вскоре после его кончины, при царе Феодоре Иоанновиче († 1598 г.). Житие составлено, согласно некоторым источникам, монахом Иосифом (в миру священник Иоанн Наседка, сотрудник преподобного Дионисия Радонежского († 1633; память 12/25 мая) по исправлению богослужебных книг) в 1647 году. Нетленные мощи угодника Божия были открыты 13 июня 1672 года. 17 января 1916 года придел в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Покровском соборе, где под спудом почивали святые мощи, был переименован во имя блаженного Иоанна, Христа ради юродивого, Московского чудотворца.

Стефан Озерский, Комельский, преподобный

Преподобный Стефан родился во второй половине XV века в стране Вологодской от благочестивых родителей. Отец его служил при княжеском дворе и постарался сыну своему дать, сколько возможно было тогда, лучшее воспитание и образование. Он готовил в нем преемника себе и доброго слугу князьям своим, но завидная и желательная для других придворная жизнь была не по душе юному избраннику Божию.

В то время славилась постническими подвигами пустынная лавра Дионисиева (прп. Дионисий Глушицкий, † 1437; память 1/14 июня). Строгий общежительный устав обители, не позволявший монахам не только иметь какую-либо собственность, но и делать что-нибудь без повеления и благословения настоятеля, удаленное от мирских селений положение ее в глухом лесу как нельзя более соответствовали желанию Стефана, искавшего безмолвия. И он, оставив княжеский двор, родных и друзей, ушел на Глушицы и смиренно просил настоятеля и братию принять его в их монастырь. Тронутый неотступными просьбами и слезами Стефана, настоятель принял его сперва в число послушников, потом, видя его усердие и труды, постриг в монашество с именем Стефан и поручил одному опытному старцу для руководства в духовной жизни. Новый инок всецело предал себя воле своего руководителя и старался подражать ему во всем, проводя дни в монастырских трудах, а ночи — в бдении и молитве. Чем более, однако, он укреплялся в трудах и возрастал в духовной жизни, тем более она казалась ему слабой и несовершенной, тем более он смирялся и охудшал себя. По прошествии нескольких лет жизни на Глушицах Стефан для большего усовершенствования своего в духовной жизни с благословения настоятеля и старца-руководителя отправился странствовать по северным пустыням и монастырям. Ему хотелось воспользоваться мудрыми советами духовных старцев, присмотреться к их подвигам и трудам и приобрести себе таким образом навык и опытность в духовном делании. Странствуя таким образом, он дошел до Тихвина и остановился здесь на жительство, радуясь тому, что ежедневно может поклоняться чудотворной иконе Божией Матери. Однако он недолго оставался здесь: многочисленные толпы мужчин и женщин, ежедневно приходивших в монастырь для поклонения святой иконе, шумные разговоры, давшие монастырю вид мирского селения и торжища, нарушали тишину в обители. Поэтому, проживши в Тихвине несколько времени, Стефан, увлекаемый любовью к безмолвию и уединению, возвратился в родные Вологодские пределы.

Переходя с места на место, из леса в лес, преподобный достиг пустынного озера Комельского, окруженного со всех сторон мхами и болотами. Ему понравилось это место, никем не обитаемое и удаленное от мирских селений, и он решился остаться тут навсегда. Поставив себе келлию на восточном берегу озера при истоке реки Комелы и соорудив небольшую часовню для двух икон, принесенных им из Тихвинского монастыря — Божией Матери и Николая Чудотворца, он стал подвизаться в посте и молитве, незнаемый людьми и ведомый только Единому Богу. Невозможно высказать всего того, что должен вытерпеть прп. Стефан в первые годы своей жизни в пустыне, каким подвергнуться искушениям и какие перенести труды и огорчения. Запас хлеба был принесен Стефаном небольшой, и ему грозил совершенный недостаток пищи. Спустя более двух лет нечаянно нашли его два зверолова и разделили с ним свой дорожный запас. От них он узнал тропу, ведущую к Белозерской дороге и деревням: иначе не мог он, и заставляемый крайностью, добраться до жилых мест. После того звероловы стали посещать Стефана, а от них узнали его и другие.

Среди таких трудов и искушений благодать Божия не оставляла преподобного своим утешением и помощью. Однажды в летнюю ночь, когда прп. Стефан с великим усердием и слезами молился в своей часовне пред иконами Божией Матери и святителя Николая, внезапно явились ему в чудном свете Пресвятая Дева и Николай Чудотворец. Стефан, объятый священным ужасом, пал пред ними на землю и слышал, как святитель Николай умолял Пречистую Деву благословить место жительства Стефана для обители иноческой. На моление святителя Матерь Божия повелела отшельнику соорудить в пустыне храм во имя угодника Божия Николая и самому быть начальником новой обители. С этими словами дивные посетители стали невидимы, исполнив сердце Стефана несказанной радостью.

Еще прежде того, в летнюю ночь, жарко молился он в часовне, дабы Матерь Божия благословила место его для обители молитв; тогда в видении он был извещен, что обитель должна устроиться в честь свт. Николая.

Спустя три года одинокого пребывания в пустыне, пришли к прп. Стефану два брата делить труды пустынника, потом явилось еще несколько с подобными желаниями. Ревнители пустынной жизни просили старца устроить храм для молитвы. С одним из них отправился он в Москву испросить благословение у митрополита на построение храма и обители. Митрополит Даниил с любовью принял старца, о котором прежде слышал, поместил его в своей келлии и потом представил его великому князю Василию Иоанновичу. Великий князь, вообще расположенный к монашеству, особенно уважал иноков обителей вологодских, которые он почти все посетил лично в 1528 году, испрашивая себе у Бога наследника. После многих духовных бесед с князем и митрополитом смиренный пустынник Стефан рукоположен был в сан священства и поставлен игуменом новой обители. От митрополита вместе с грамотой на устроение храма и обители он получил и всю необходимую для того церковную утварь, а великий князь дал ему свою грамоту на земли и угодья на содержание братии. Таким образом, с полным духовным и вещественным утешением преподобный возвратился в дремучие леса своей пустыни к нетерпеливо ожидавшей его братии.

Прибывши на озеро, он прежде всего направил свой путь к часовне и сам отслужил первый благодарственный молебен Богоматери и святителю Николаю, за несколько лет предвозвестившим ему основание храма и обители на том месте. Братия с радостью приветствовали своего игумена, припадая к ногам Стефан просили его благословения и благоговейно целовали принесенное им из Москвы св. Евангелие, а он всех молитвенно осенял Животворящим Крестом и сам просил их молиться за него. Через несколько дней после сего приступили они к построению храма, который скоро и создали. В 1534 году к великой радости пустынников церковь была освящена во имя святителя Николая и, хотя в малом виде, по числу немноголюдной братии, устроено было все необходимое для общежития.

После освящения церкви прп. Стефан еще восемь лет подвизался в устроении своей юной обители, подавая собою во всем пример братии, умножавшейся с каждым годом. Как отец чадолюбивый, блаженный старец, кроткий и милостивый ко всем, был строг только к самому себе, изнуряя плоть свою непрестанными трудами, постом и бдением. Несмотря на преклонные лета, он казался в своей пустынной обители более послушником, нежели игуменом, всегда первый являлся на монастырские труды, старался служить каждому, всех успокоить и утешить. За то и братия любили его как отца, смотрели на него как на Ангела Божия и старались во всем подражать ему.

Достигши глубокой старости, преподобный за неделю до преставления почувствовал изнеможение сил своих и предузнал приближение кончины. Накануне ее он оделся с помощью своих учеников в погребальные ризы, которые давно приготовил для себя, затем, приведенный ими церковь, приобщился Святых Таин от руки литургисавшего иеромонаха. Потом возвратился на одр свой и тихо скончался 12 июня 1542 года.

В том же 1542 году, когда скончался прп. Стефан, обитель была разорена татарами. Когда при возобновлении ее стали строить новую церковь вместо сожженной грабителями, то поставили ее уже не на прежнем месте, а над могилой преподобного, так как многие из благочестивых людей стали видеть над ней свет, как бы горели свечи. Тогда же, по свежей памяти, на гробнице преподобного было написано его изображение, а другой образ его был поставлен в новоустроенном храме. После была написана ему и особая служба.

Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление; а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную, — учит апостол (Гал. 6, 8). Жизнь духовная, сильно развившаяся в душе, не боится смерти — она дает о себе знать делами чудными и за гробом. Вологодский купец Гавриил, знавший прп. Стефана при его жизни и благотворивший обители его, плыл водой по торговым делам своим. Поднялась страшная буря, и волны грозили поглотить лодку. Гавриил стал призывать в помощь угодников Божиих и между ними блаженного Стефана. И внезапно увидел у себя в лодке светолепного старца, который говорил ему: «Не бойся, сын смирения, Господь послал меня избавить тебя от потопления». «Кто ты?» — спросил Гавриил, бывший в ужасе и от видения, и от явной смерти. «Ты много милостыни подавал в обитель св. Николая, что на озере Комельском, и мне, смиренному строителю Стефану», — отвечал явившийся и исчез, а вслед за тем утихла буря.

Июнь 13

Андроник, Савва и Александр, Даниил и Андрей Московские, преподобные

Первые сведения о преподобном Андронике находятся в житии преподобного Сергия Радонежского, составленном около 1418 года преподобным Епифанием Премудрым. Иеромонах Пахомий Логофет дополнил (около 1440 года) сказание преподобного Епифания некоторыми подробностями, которые он, вероятно, знал из преданий Троицкого и Андрониковского монастырей. Преподобный Андроник «был из города и отечества святого Сергия», то есть Ростовской земли. Юношей пришел он к преподобному Сергию Радонежскому и стал умолять, чтобы тот облек его в святой иноческий образ. Преподобный Сергий не отверг моления юноши: совершил иноческий постриг и нарек имя Андроник. Видя, что молодой инок очень любит безмолвие и молчание, преподобный Сергий благословил ему жить в келлии одному. В воздержании же и трудах Андроник старался ревновать своему старцу.

Преподобный Андроник, «тихий, кроткий, смиренный», по отзыву летописца, рос и укреплялся в духовной жизни под надзором великого аввы Сергия. И святой наставник очень любил своего ученика за «цветущие в нем добродетели» и безответное послушание и особенно молил о нем Бога, чтобы покрыл его невинную душу от вражеских козней и помог ему довершить свое течение до конца. Так прошло десять лет. Однажды преподобному Андронику пришел помысл выйти из Троицкой обители, чтобы основать свой монастырь (как и случилось впоследствии, когда еще был жив святитель Алексий). Преподобный Андроник не скрыл помысла от своего старца, ибо, возлагая упование на Бога, он, поясняет иеромонах Пахомий Логофет, молился в себе: «Если будет угодно Богу, то может и на дело произвести».

И вот, когда святитель Алексий пришел в лавру к преподобному Сергию для духовной беседы, преподобный спросил его: «Есть некоторые из братии, которые, когда приходят к святому иноческому образу, тогда всего отрекаются, а потом, прожив десять лет, другие же и более, хотят воспринять священный сан. Ты же как повелишь, владыко святый, благословить или нет?» Святитель Алексий ответил: «Ты имеешь от Бога дар рассуждения. Если видишь кого, что он сможет пасти стадо Христово, — не возбраняй ему, а если видишь кого, что он хочет принять священный сан не ради Бога, а ради человеческой славы, — таковым возбраняй». Долго еще продолжалась беседа. Святитель Алексий обратился к преподобному Сергию: «Возлюбленный отец, хочу просить одного благодеяния у твоей духовной любви ко мне». — «Ничто не возбранено в моей обители для твоей святыни». «Хочу, — сказал Алексий, — чтобы ты дал мне одного из твоих учеников, я намерен с помощью Божией построить монастырь во исполнение обета моего. Когда плыл я из Царьграда, поднялась великая буря на море, так что корабль сокрушался от волн и мы все отчаялись в жизни. Тогда дал я обет соорудить храм в честь того празднества, в какое счастливо достигнем пристани. Море улеглось и мы вошли в пристань 16 августа. Потому положил я устроить обитель в честь Нерукотворенной иконы Спасителя; приспело время исполнить обещание». (В течение пяти лет по прибытии из Царьграда митрополит не имел возможности исполнять свой обет, т. к. в его отсутствие скопилось много дел по управлению Церковью.) «Доброе дело, — сказал преподобный Сергий, — да даст тебе Господь выполнить его! А все, чего потребуешь от сына твоего, готово пред тобою», ибо знал великий старец с самого начала, для чего свт. Алексий посетил его. И когда митрополит попросил у него в настоятели обители возлюбленного ученика Андроника, прп. Сергий отдал его. Наделив обитель Пресвятой Троицы милостыней, святитель тогда же взял с собою в Москву преподобного Андроника.

Место было избрано в четырех верстах от Кремля, на речке Яузе. Сам преподобный Сергий приходил благословить это место. И уже в 1361 году была воздвигнута прекрасная церковь, освященная митрополитом в честь Пречистого Нерукотворенного Образа Спасителя, а икону Образа Христова, обложенную золотом, которую святитель сам привез из Константинополя, поставил в церкви. В монастыре, где преподобный Андроник стал первым игуменом, был принят общежительный устав. Преподобный Андроник со смирением и усердием нес настоятельские труды, пребывая во всяком воздержании и молитве; он был воистину кроток и смирен сердцем, как благоразумный ученик кроткого учителя — преподобного Сергия. К преподобному Андронику часто приходили люди за духовным советом и благословением. Братия монастыря умножались в числе и преуспевали в добродетелях. Через некоторое время после основания обители преподобный Сергий пришел посмотреть строение своего ученика, похвалил его и благословил, освятив молитвою: «Господи, призри с неба, и виждь, и посети место сие, которое Ты благоизволил создать во славу святаго Твоего имени». После этого, поучив о пользе душевной, преподобный Сергий отошел в свою обитель. Монастырское предание сохранило память и о другом посещении преподобного Сергия, когда он после продолжительной беседы с преподобным Андроником пошел в Нижний Новгород (1365 г.). На месте беседы впоследствии поставлена была часовня.

Одно из поздних преданий повествует, что благоверный князь Димитрий Донской († 1389 г.) заезжал в Спасо-Андроников монастырь до Куликовской битвы (1380 г.), а после победы здесь было встречено русское войско. Эти события и предания свидетельствуют, что Андроников монастырь в честь Нерукотворенного Образа Спасителя пользовался особым покровительством как великокняжеского дома и Московской митрополичьей кафедры, так и Троице-Сергиева монастыря. Слава об обители и духовных подвигах преподобного Андроника распространялась по Руси, так что многие, взыскующие иноческого жития, стали к нему собираться. Чем более умножалось братство, тем большие подвиги принимал на себя преподобный Андроник. Он старался преуспевать в усиленном воздержании, ночных бдениях, посте и молитве. И кто может поведать как он, добрый муж, исправлял других? Каждого он, как отец, поучал, запрещал, умолял и восстанавливал на брань с невидимыми врагами и всех приводил к согласию кротостью. Так богоугодно прожил он много лет, нося на себе тяжесть всех. Когда же преподобный Андроник уразумел свое отшествие к Богу, он вручил паству своему ученику преподобному Савве, который сиял многими добродетелями. А сам, поучив братию о духовной пользе, отошел ко Господу († 13 июня 1395 года). Мощи его почивают под спудом в соборной церкви Спасо-Андроникова монастыря.

Преподобный Савва также содержал преданную ему паству в благочестии, чистоте и святости. Ради его великих иноческих добродетелей его почитали великие князья, иноки и народ. Поэтому и умножилось духовное стадо его учеников, из которых многие были поставлены игуменами в другие монастыри, а некоторые стали епископами. Пожив богоугодно и благочестно много лет, преподобный Савва отошел ко Господу.

Через некоторое время игуменом обители стал преподобный Александр, ученик преподобного Саввы, муж весьма добродетельный и преуспевший в монашеских подвигах. С ним подвизался в обители и другой его старец — преподобный Андрей, иконописец преизрядный, который имел честные седины и всех превосходил мудростью. С помощью Божией преподобные Александр и Андрей воздвигли в своей обители прекрасную каменную церковь, которую украсили чудной росписью в память своих отцов.

Преподобный Иосиф Волоцкий († 1515; память 15/28 сентября) в «Отвещании любозазорным и кратком сказании о святых отцах, бывших в монастырях, которые в Русской земле» писал со слов старца Спиридона, что святитель Алексий, митрополит Московский, основав Андрониковский и Чудовский монастыри, взял игумена для Андрониковской обители у преподобного Сергия Радонежского — преподобного Андроника. С ним были его ученики Савва и Александр и чудные и прославленные иконописцы Даниил и ученик его Андрей и многие другие такие же. Преподобные Даниил и Андрей были так добродетельны и ревностны в постничестве и иноческой жизни, что сподобились Божественной благодати. Они были так исполнены Божественной любви, что никогда не упражнялись в земном, но всегда ум и мысль возносили к невещественному и Божественному свету, чувственное же око всегда возводили к написанным вещественными красками образам Владыки Христа и Пречистой Его Матери и всех святых. В самый праздник Светлого Воскресения они, сидя на седалищах и имея пред собою всечестные и Божественные иконы, взирали на них неуклонно, исполняясь Божественной радости и светлости. И не только в этот день так творили, но в прочие дни, когда не занимались иконописанием. Ради этого Владыка Христос прославил их и в конечный час смертный. Прежде преставился преподобный Андрей, а потом разболелся и спостник его преподобный Даниил. И находясь при последнем дыхании, увидел он почившего Андрея во многой славе и с радостью призывающего его в вечное и бесконечное блаженство.

Из этого свидетельства очевидно, что преподобные Андроник († ок. 1395–1404 гг.) и его ученики игумены Савва († ок. 1410 г.) и Александр († после 1427 г.), последовательно настоятельствовавшие в обители, и иконописцы Даниил Черный и Андрей Рублев († до 17 ноября 1426 г.) равно почитались как святые Спасо-Андроникова монастыря. Преподобным Даниилу Черному и Андрею Рублеву принадлежат росписи важнейших храмов Русской Православной Церкви: Московского Благовещенского собора в Кремле (1405 г.), Успенского собора на Городке в Звенигороде (начало XV в.), Успенского собора во Владимире (1408 г.), Троицкого собора в Троице-Сергиевой лавре (1422–1426 гг.) и Спасского собора Андроникова монастыря.

Последние же труды их посвящены были, по просьбе прп. Никона, памяти прп. Сергия. «Преподобный, — говорит летопись, — поспешно собирает живописцев, мужей отличных, совершенных в добродетели, Даниила, спостника его Андрея и их помощников; поспешно совершает он дело, потому что провидел духом скорое преставление тех живописцев, как это и было по окончании дела. При помощи Божией они усердно принялись за дело, весьма украсили разными чудными изображениями, изумляя поныне всех этим конечным трудом своим. Преподобные, оставив память о себе, спустя немного времени в доброй старости прияли благий конец».

До недавнего времени считалось, что Спасский собор был построен при игумене преподобном Александре, между 1410–1427 годами. Некоторые исследователи относят время построения собора к 90-м годам XIV века (Спасо-Андроников монастырь. М., 1872. С. 12). Источники расходятся в том, какой из соборов, Троицкий или Спасский, был «конечным рукоделием» преподобных Даниила и Андрея. Однако древнее свидетельство о кончине и погребении преподобных иконописцев в родном для них Андрониковом монастыре было подтверждено недавней находкой.

В одном из рукописных сборников начала XIX века некий Иона, именующий себя «керженским постриженником», приведя известные ему сведения о преподобных Данииле и Андрее, писал: «Святость обоих их свидетельствует и древле письменныя месяцесловы. Святыя же их мощи погребены и почивают в том Андроникове монастыре под старою колокольнею…»

Преподобный Андрей Рублев — духовный внук преподобного Сергия, это не раз подчеркивалось. Но подобно тому, как Троицкий собор воплотил в себе духовный опыт преподобного Сергия, духовный опыт преподобного Андроника и его учеников воплощен в соборе в честь Нерукотворенного Образа Спасителя Андроникова монастыря. Этот монастырь явился выразителем основных идей православного иконописания.

Об иконах преподобных Даниила и Андрея еще в XVI–XVII веках свидетельствовали, что они «все чудотворные». Икона Пресвятой Троицы письма преподобного Андрея Рублева Соборным определением 1551 года приравнивалась к каноническому образцу (Стоглав. М., 1890. С. 1681). В «Степенной книге», составлявшейся под непосредственным руководством митрополита Московского Макария в 1560–1563 годах, преподобные Андрей и Даниил именуются «богодухновенными мастерами».

Память преподобного Андроника и его святых учеников совершается в день кончины преподобного Андроника — 13/26 июня и в Соборе Радонежских святых — 6/19 июля, установленном по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена 10 июля (нового стиля) 1981 года. Память преподобного Андрея Рублева отмечается также в день его тезоименитства — 4/17 июля, за день до праздника обретения честных мощей преподобного Сергия.

Июнь 14

Елисей Сумской, преподобный

Преподобный Елисей жил и подвизался в Соловецкой обители во времена близкие к преподобному Зосиме и, быть может, был его сподвижником. Из жизни Елисея только и известен один предсмертный его подвиг, в котором ясно выразились великое благочестие старца и помощь горняя, осенившая его по заступлению прп. Зосимы.

Четыре брата — Елисей, Даниил, Филарет и Савватий — по благословению своего настоятеля трудились на рыбной ловле на реке Выге, у порога Золотца, в 60 верстах от монастыря. В один день, когда все они исправляли рыболовные сети, Даниил, по откровению ли Божию или по каким-либо внешним признакам, вдруг начал говорить Елисею: «Напрасно, брат, ты трудишься в исправлении этих сетей, не будешь ловить ими рыбу: к тебе приблизилась смерть и ловля твоя окончилась». От этих слов ужас и страх объяли Елисея, он начал скорбеть и тужить не потому, что боялся смерти, а что не был еще пострижен в великий ангельский образ (схиму), на месте же том не было священноинока, который бы совершил пострижение. (Печаль и заботливость старца о пострижении в схиму весьма основательны. На Афоне и ныне принимают все схиму; в прежнее время было так и у нас). Уныние возросло в душе старца до изнеможения телесных сил. Сердобольные братия утешали его, убеждая положиться на волю Божию, Который всюду и всех назирает Всевидящим Оком, видит и их нужду и силен исполнить всякое желание, когда призывают Его от всей души и чистым сердцем. В заключение, видев в старце умножающиеся скорби и болезнь тела, предложили ему, чтобы он, став пред невидимое присутствие Божие и прочитав «Достойно есть», с крестным знамением сам возложил на себя схиму, призывая в помощь и содействие молитвы и благословение прп. Зосимы и Савватия. Совет был принят и исполнен.

Наступила ночь. Больной был положен в постель, упокоились подле него и утомленные братия. Но когда они встали от краткого сна, то больного уже не было с ними в келлии. Обратились к поискам и нашли его идущим к ним навстречу из леса и без схимы. На вопрос о случившемся он объявил: «Множество бесов пришли к нам в келлию, напали на меня с яростью, силой увлекли от вас, сорвали с меня схиму, но прп. Зосима отнял меня у них». Схима была найдена заброшенной на дереве.

Старцы решились во что бы то ни стало везти Елисея в Суму (60 верст), где при монастырском подворье находился иеромонах. Положили болящего в судно и пустились вниз по реке Выге. Эта река весьма неудобна к плаванию по сильной быстроте и множеству каменных порогов. Старцы часто приходили в смятение от опасностей, но болящий ободрял их, говоря: «Не бойтесь, здесь с нами отец наш Зосима». Без вреда проплыли они опасную реку, вышли в море и достигли пристанища на реке Вирме. Больной между тем более и более изнемогал от болезни и не переставал сокрушаться о лишении схимы. Опять настала ночь; на Вирме старцы переменили судно и взяли в помощь себе несколько наемщиков для устроения плавания. Когда они находились на середине Сумской губы, настала великая буря. Волны подобились горам, на судне разорвался парус, сломалась мачта, весла выбило волнами из рук гребцов; к тому же налегла такая тьма, что плаватели едва видели друг друга. Все были в отчаянии, наемники роптали и укоряли иноков, но болящий Елисей не малодушествовал, ибо его успокаивало дивное видение из иного мира. «Не бойтесь и не скорбите, братия, — говорил он соплавателям, едва дыша от изнеможения, — я вижу отца Зосиму с нами в судне, он помогает нам. Все это случилось с нами по действу диавола, желающего погубить мою душу, но Бог по молитвам прп. Зосимы истребит супостата». Вскоре затем ветер мало-помалу начал утихать, волны улеглись, на море водворилась тишина. Пристав к берегу, старцы с ужасом увидели, что болящий скончался, и радость их мгновенно превратилась в плач. С горькими слезами они взывали к прп. Зосиме: «Преподобный отец наш, надеясь на твои молитвы, какой мы вынесли труд, какую вытерпели в море беду, и вот теперь все это напрасно: что надеялись получить — не получили!» Но спустя немного времени в мертвом обнаружилось движение и он начал говорить здраво и смысленно. Взятый на подворье, он был пострижен в великий ангельский образ и сподобился причаститься Божественных Таин Тела и Крови Христовых; затем, прославив Бога и простившись со всеми, опять почил о Господе. Тело его было погребено за алтарем церкви святителя Николая с южной стороны.

Проходили годы, многими было забыто и имя его. Спустя более столетия внимание к почившему возбуждено было тем, что гроб его обнаружился на поверхности земли и вскоре последовали явления прп. Елисея и исцеления от него болящих. Для удостоверения в действительности всего происходящего в 1668 году был послан в Сумский острог царский стольник Александр Севастьянович Хитрово, который по исследовании поставил над гробом преподобного небольшую часовню. Второе исследование о преподобном Елисее происходило в 1710 году по указу архиепископа Холмогорского Рафаила, при соловецком архимандрите Фирсе.

Со временем могила преподобного Елисея стала находиться под алтарем деревянной церкви. Преподобному служились молебны, но также и панихиды, когда богомольцы с именем преподобного желали помянуть своих преставльшихся сродников. После каждой литургии сумляне почитали долгом сходить на поклонение преподобному в его часовню; равным образом, отправляясь на море для звериных промыслов, у него же испрашивали в напутствие благословение и молитв. Память преподобного Елисея совершается 14/27 июня.

Мстислав-Георгий Храбрый, Великий князь Новгородский, благоверный

К лику святых заступников Церкви отеческой причтен и сей князь Новгородский Мстислав, внук великого князя киевского Мстислава († 1132 г.) и сын смоленского князя Ростислава. Князь Мстислав заслужил у современников имя Храброго, которое сохранилось ему в летописях по своему мужеству в битвах и по особенному благородству характера, так как он всегда принимал правую сторону, когда возникали несогласия князей, и вступался за слабого против сильного, невзирая на множество врагов. В Церкви же усвоилось ему утешительное название святого по глубокому его благочестию и делам милосердия, которые не уступали подвигам его воинской доблести.

В 1168 году он участвовал в победе южно-русских князей над половцами. Святой князь принимал участие и в других княжеских походах, в которых прославился необычайным мужеством.

Князь Мстислав, который, по сказанию современников, боялся лишь единого Бога, явил свое мужество против великого князя владимирского Андрея Юрьевича Боголюбского, когда тот, отдав сперва столицу южную Киев брату его Роману, князю смоленскому, хотел опять отнять достояние сие у Ростиславичей и велел Роману выехать из Киева. Повиновался кроткий князь, но за него вступились братья — Рюрик, Давид и Мстислав Смоленские. Храбрый Мстислав принял особенно к сердцу несправедливость владимирского князя и, овладев Киевом, отдал его второму брату Рюрику. Тогда великий князь владимирский объявил Ростиславичам войну. Князь Мстислав с бесчестием выслал его посла с таким словом к своему владыке: «Доселе мы уважали тебя как отца, но когда ты говоришь с нами как с слугами и людьми простыми, идем на суд Божий». Князь Андрей послал 50 тыс. северного войска. К этому грозному ополчению поневоле присоединились полки некоторых южных князей. Братья Ростиславичи оставили Киев, будучи не в силах держаться против такого полчища, но Мстислав Храбрый засел с малой дружиной в соседней крепости — Вышгороде, ничтожные стены которого, казалось, можно было разобрать руками. Возбуждала удивление ничтожная крепость, обороняемая горстью людей, но в ней бодрствовал витязь, а в осаждающих не было согласия. Одни князья боялись могущества Андреева, другие же — коварства Святослава, князя черниговского, и все тайно благоприятствовали Ростиславичам. А храбрый Мстислав почти каждый день делал отважные вылазки против войска Андреева. Когда прибыл луцкий князь Ярослав с волынскими войсками и соединился с Мстиславом, страх напал на осаждающих. Они бросились бежать, кто куда мог. Мстислав смотрел со стороны и не верил глазам своим. Наконец, подняв руки к небу, прославил он защитников Вышгорода — св. князей Бориса и Глеба. Потом, вскочив на коня, бросился с дружиной за беглецами. Неприятельский стан, обозы, множество пленных стали добычей Мстислава.

Князь Мстислав не гордился в счастье. Он примирился с князем Андреем и выпросил Киев для брата Романа. Роман, отравляясь в Киев, оставил в Смоленске сына своего. Смоляне возмутились против молодого князя и предложили Мстиславу Смоленск. Мстислав принял (1175 г.) предложение. Между тем Святослав Черниговский выгнал Романа из Киева. Мстислав возвратил Смоленск брату. «Береги его, — сказал он Роману, — я брал только для того, чтобы сохранить тебе». Он не хотел более вступаться в кровавые ссоры князей.

Благоверный князь Мстислав отличался нестяжательностью, щедро расточал милостыню, помогал обителям. Он не вступал в распри с другими князьями и в период междоусобиц стремился к миру, довольствуясь малым.

Вскоре вече новгородское обратилось к сильному дому князей смоленских и стало звать к себе храброго Мстислава. Долго не соглашался витязь идти княжить там, где прежде него не ужились два старших его брата, Рюрик и Роман. Довольствуясь быть щитом родовой своей области и дорожа тем, что дал ему Бог, он, чуждый всякого честолюбия, отвечал новгородцам: «Не пойду от братьев и от своей вотчины». «А мы разве не твоя вотчина?» — возразили новгородские послы и умолили его прийти на княжение. Радостно зашумел вольный город, когда явился к ним Мстислав (1179 г.). Его встретили с крестами и иконами и с восторгом внимали его присяге в храме Софийском: блюсти великий Новгород. Скоро загремел голос князя Мстислава на вече, и собрались дружины, 20 тыс. воинов стало под хоругвь князя. Тогда же он вышел против хищных эстонцев, которые перед тем осаждали Псков и не переставали грабить пограничные места. Мстислав прошел с опустошением страну их до моря, взяв множество пленных и скота.

Но немного уже дней оставалось ему временной жизни. В силе мужества внезапно поразил его жестокий недуг и приковал к одру болезни. Чувствуя приближение смерти, велел князь нести себя в церковь, приобщился Божественных Таин и в тот же день скончался. Это было 14 июня 1180 года.

Возрыдал по нем весь Великий Новгород: «Зачем не умерли и мы с тобою, князь славный, сотворивший толикую свободу Великому Новгороду». Плакала по нем и вся Русская земля, и, по свидетельству летописи, не только его дружина, но и самые иноплеменники долго не могли забыть доблести его. И прибавляет летописец еще о благоверном князе Мстиславе: «Он был роста среднего, лицом красавец, а душа его была еще лучше. Щедро расточал он милостыню, помогал обителям. Был храбр и мужествен; он желал умереть за землю Русскую. Когда приходилось освобождать пленных у язычников, он говорил: «Братья, если умрем за христиан, очистимся от грехов». Он не собирал ни золота, ни серебра, но раздавал то дружине своей, то церквам за свою душу».

Святой князь Мстислав был погребен в Новгородском Софийском соборе, в приделе в честь Рождества Пресвятой Богородицы. По описанию 1634 года, «мощи его нетленны, а рука ему правая выспрь».

Июнь 15

Григорий и Кассиан Авнежские, преподобные

Когда преподобный Стефан (память 14/27 июля), постриженник Киево-Печерской лавры, устроил свою обитель Махрищскую, недалеко от того места жил землевладелец Григорий, человек грамотный и начитанный. Он часто посещал преподобного Стефана, слушал его беседы, присматривался к образу жизни старца и наконец, видя в нем истинного раба Божия, пожертвовал ему земли и все свое имение на устроение обители и сам постригся в ней.

Прп. Стефан полюбил Григория как родного сына, приблизил его к себе и немало радовался успехам его в духовной жизни. По просьбе святого игумена Суздальский епископ Алексий рукоположил Григория во пресвитера. Но не на Махре, близ его родины, а в другой далекой стороне Промысл готовил Григорию место для подвигов.

Братья Юрковские, жившие недалеко от монастыря, опасаясь, что земли, которыми они владели, отданы будут прп. Стефану, пользовавшемуся благоволением великого князя и известностью в Москве, подняли на преподобного самое злостное гонение и грозились убить, если он не уйдет из их стороны. Всегда кроткий и смиренный Стефан, давая место гневу, поручил свою обитель заведованию старца Илии и ночью, взявши с собою одного только ученика своего Григория, вышел из монастыря. Странники пошли в неведомую для них страну искать себе места для водворения. Преподобному Стефану уже не первый раз приводилось странствовать и бегать злобы людской. А блаженный Григорий, всецело преданный своему наставнику, готов был идти за ним хоть на край света. Переходя из пустыни в пустыню, из дебри в дебрь и углубляясь все далее и далее к северу, странники дошли до глухих лесов и топких болот вологодских. Они остановились недалеко от реки Сухоны, на речке Авнеге. Здесь в 1370 году у потока, называвшегося Юрьевым, они срубили небольшую церковь во имя Святой Троицы, а вскоре затем и другую — во имя великомученика Георгия, себе же построили около них келлии. Мало-помалу стали приходить к ним люди, искавшие иноческой жизни, и таким образом с благословения Ростовского владыки устроился монастырь. Скорому его устройству много способствовал своими щедрыми подаяниями местный богатый землевладелец Константин Дмитриевич. Он не жалел своего богатства на украшение храмов, созданных пустынниками, на приобретение всего необходимого для братии и на заведение общежития. Сам Константин любил посещать старцев пустынников, слушать их назидательные духовные беседы. И чем ближе знакомился с ними, тем более прилеплялся к ним. Наконец, он решился оставить мир и просил у преподобного Стефана пострижения. Блаженный старец, провидя в нем доброго инока, исполнил благочестивое желание Константина и, назвавши его при пострижении Кассианом, поручил руководству ученика своего Григория. Новый инок во всем подражал своему руководителю. Оба они много радовали преподобного Стефана и служили примером для братии.

Вследствие стройного порядка, заведенного прп. Стефаном, отеческой его заботливости и мудрого управления Авнежская обитель скоро пришла в цветущее состояние, сделалась любимым местом богомолья для окрестных жителей, слава о ней распространилась далеко и дошла до Москвы. Великий князь Димитрий Иоаннович, услышав, что знакомый ему старец Стефан устроил себе пустыню в Вологодских пределах, послал ему книги и другие пожертвования для обители, но самому преподобному велел явиться в Москву и затем возвратиться в обитель Махрищскую. Ученики преподобного, как громом, поражены были этой вестью, много пролили слез о предстоявшей им разлуке с учителем, не хотели расставаться с ним и отпускать его от себя, но не смели противиться воле державного. Оставляя Авнегу, прп. Стефан назначил вместо себя настоятелем любимого ученика своего иеромонаха Григория, а исправление келарской должности поручил иноку Кассиану, заповедав им заботиться о братии и ни в чем не изменять заведенного им в обители порядка. Новые начальники монастыря свято исполняли завет своего учителя. К несчастью скоро разразился над ней страшный удар, повергший обитель на долгое время в запустение.

Промыслу Божию было угодно, чтобы преподобные Григорий и Кассиан увенчались еще и мученическими венцами. Спустя шесть лет по оставлении преподобным Стефаном Авнеги, в 1392 году, толпы вятчан и казанских татар, грабившие и опустошавшие Вологодские пределы, внезапно 15 июня напали на Авнежскую обитель и предали ее пламени. Кто мог, спасся бегством, а прпп. Григорий и Кассиан были убиты варварами. Через несколько дней после страшного набега окрестные жители, возвратившись из лесов, где спасались от варваров, с честью похоронили тела преподобных на церковном пепелище. Так как место это считалось собственностью Махрищского монастыря и небезопасным от нападения врагов, то оно и не было занято никем из окрестных жителей и по кончине преподобных подвижников совсем запустело и заросло лесом.

В 1524 году при великом князе Василии Иоанновиче, когда иго татар было уже свергнуто и окраины России успокоились от их набегов, авнежский крестьянин Гавриил вырубил для себя в лесу подсеку для посева хлеба на том самом месте, где 132 года назад находился монастырь. Но когда он стал жечь подсеку, чтобы очистить место, то увидел, что небольшое пространство земли на середине подсеки осталось нетронутым от огня, несмотря на то, что оно густо было покрыто сухим лесом и хворостом. Вскоре после этого он передал свою подсеку другому крестьянину Феодору, который и поселился тут в оставленной Гавриилом избе. На том месте, которого не мог выжечь Гавриил, Феодору каждую ночь стали казаться огни, как бы свечи горели. Полагая, что тут лежит клад, Феодор ночью, тайно от своих домашних, отправился добывать клад. Раскопал землю на том месте, где светился огонек, но к удивлению и ужасу своему нашел два гроба, еще совершенно целые. Крестясь и творя молитву от страха, Феодор не осмелился их открыть и поспешил снова закидать землей. «Тут был лес, — думал растерявшийся крестьянин, поспешно удаляясь от страшного места, — и никто не помнит, чтобы на том месте было когда-либо жительство или кладбище, откуда же взялись гробы? И если эти покойники похоронены давно, в незапамятные времена, и лес вырос уже после, то отчего же гробы их целы? Видно, тут что-нибудь неспроста», — рассудил крестьянин, входя в свою избу. Когда он лег спать, во сне явился ему старец среднего роста с русыми волосами, широкой окладистой бородой, одетый в священнические ризы и велел в первые три воскресные дня сходить к трем ближним церквам, объявить священникам и народу, чтобы на том месте, где он нашел гробы, была построена церковь св. великомученика Георгия. На вопрос Феодора явившемуся: кто он, старец назвался Григорием. Светолепный вид старца и все слова его так отчетливо запечатлелись в его памяти, что ему казалось, будто он видел и говорил с ним наяву. Феодор исполнил в точности все, ему приказанное, но на его слова не обратили внимания. И не в точности исполнили они повеленное, а только соорудили на том месте часовню вместо церкви.

И затем последовали при гробах преподобных Григория и Кассиана многие чудеса и исцеления. Но крестьянин Гавриил, по прозванию Ушак, тот самый, который вырубил лес на месте бывшей обители, считал это место своей собственностью и сломал часовню. Но Бог поругаем не бывает. Вскоре после разрушения часовни на Гавриила напал такой страх и ужас, что он лишился ума и, как дикий зверь, бродил по лесам, пока через 10 месяцев, пришедши в сознание, не исповедал своего греха и не испросил себе прощение при гробе преподобных.

В 1560 году по благословению Макария, митрополита Московского и всея Руси († 1563), игумен Махрищского монастыря Варлаам собрал сведения о святости преподобномучеников. Он же царским иждивением построил вместо часовни два храма: Пресвятой Троицы и великомученика Георгия. Митрополит Макарий с собором епископов установил совершать память преподобных 15 июня и велел епископу Пермскому Иоасафу освидетельствовать мощи. При открытии гробницы святые мощи были найдены совершенно нетленными. Сопутствовавший епископу игумен Лопотова монастыря Иларион, который был одержим неверием в святость подвижников Авнежских, расшибся дорогой от падения с лошади, но получил исцеление от святых мощей.

Авнежский монастырь состоял сперва за Махрищским и управлялся посылаемыми оттуда игуменами и строителями, а в 1612 году был приписан к Троицкой лавре. В 1764 году Троицкий Авнежский монастырь был упразднен, церковь обращена в приходскую, но придел Троицкого храма остался посвященным имени преподобных.

Иона, митрополит Московский и всея Руси, святитель

Святитель Иона, митрополит Московский и всея Руси, родился в последней четверти XIV века в селе Одинцове близ, города Солигалича, в Костромской земле. С ранних лет мальчик стремился к иноческой жизни. В двенадцатилетнем возрасте он принял монашество в одном из Галичских монастырей, а затем перешел в Московский Симонов монастырь.

Юный инок смиренно и усердно исполнял различные послушания, неукоснительно соблюдая заветы первых игуменов обители — святого Феодора, основателя монастыря, впоследствии архиепископа Ростовского († 1394; память 28 ноября/11 декабря), и преподобного Кирилла, впоследствии игумена Белозерского († 1427; память 9/22 июня). Он подвизался в посте, молитве, чтении слова Божия. Святитель Фотий митрополит († 1431; память 2/15 июля) однажды посетил Симонов монастырь. И когда он пришел в пекарню, то увидел уснувшего от многих трудов инока Иону, правая рука утомленного инока была согнута в благословляющем жесте. Святитель Фотий просил не будить его, благословив спящего инока, и пророчески предсказал присутствовавшим, что он будет великим святителем Русской Церкви и многих обратит на путь спасения.

В 1431 году святой Иона был поставлен епископом на Рязанскую и Муромскую кафедру. Немало трудов положил он на то, чтобы обратить ко Христу иноверных жителей своей епархии. Вскоре после кончины митрополита Фотия святитель Иона возглавил Русскую Православную Церковь. В 1432 году он именуется «нареченным в Святейшую митрополию Русскую». Однако междоусобная борьба за великокняжеский престол великого князя Василия II Васильевича и его дяди галицкого князя Юрия Дмитриевича не позволили святителю выехать в Константинополь к патриарху Иосифу II (1416–1439) для посвящения. В это время литовский князь Свидригайло послал в Константинополь для посвящения в митрополита Литовского Смоленского епископа Герасима (в начале XV века Смоленск был временно присоединен к Литовскому княжеству).

Епископ Герасим был возведен в Константинополе в сан митрополита всея Руси; в 1435 году, заподозренный князем Свидригайло в измене, он был схвачен и сожжен. После кончины митрополита Герасима в Константинополь отправился епископ Иона. Но, прибывши в столицу Византии, он узнал, что патриарх Иосиф уже поставил на Русскую митрополию некоего Исидора. В 1439 году Исидор принял унию на Флорентийском соборе и по возвращении в Москву в 1441 году был заточен в Чудов монастырь. Немедленно был созван Собор русских иерархов, который осудил «Исидорово все дело». Когда стало окончательно ясно, что Константинопольский патриарх согласился на унию, Русская Церковь стала на защиту чистоты Православия. В декабре 1448 года в Москве был созван церковный Собор для избрания предстоятеля Русской Церкви. Святитель Иона был избран митрополитом Всероссийским с титулом «Киевский и всея Руси». Местом пребывания он избрал Москву, поэтому именуется также митрополитом Московским. Так прекратилась зависимость Русской Церкви от Константинополя и было положено начало автокефалии.

Возглавляя Всероссийскую кафедру, святитель Иона прежде всего позаботился об улучшении отношений между Москвой и Литовским княжеством. Благодаря этому ему удалось присоединить к Москве юго-западные епархии. Святитель Иона положил большие усилия на благоустройство возвращенных епархий и на искоренение в них униатства. Он призывал к миру и прекращению междоусобия, объяснял вред ярости и гнева, учил покаянию и послушанию.

Особенно заботился святитель Иона о духовно-нравственном совершенствования своей паствы. В учительных грамотах он назидал помнить о спасении души, быть милосердными, добросовестно относиться к своим гражданским обязанностям. Святитель Иона строго требовал соблюдения христианских заповедей от священнослужителей. Указывая на величие священнического сана, он призывал клириков к достойному прохождению пастырского служения. Особое старание проявлял святитель Иона в выборе достойных кандидатов на архиерейские кафедры.

Большое внимание уделял он монашеским обителям, заботился об их нуждах, о строгом соблюдении иноческих правил. И при своем высоком сане он по-прежнему не оставлял личных монашеских подвигов. Проявляя попечение о храмах Божиих, святитель обновил и благолепно украсил первопрестольный Успенский собор в Московском Кремле. Он придал особую торжественность богослужениям, увеличив число чтецов и певцов. В 1450 году, по благословению святителя Ионы, были воздвигнуты каменные митрополичьи палаты.

Живя во заповедям Божиим и строго соблюдая монашеские обеты, святитель Иона получил от Господа дар чудотворений и прозорливости. По его молитвам исцелялись болящие различными недугами.

В 1451 году татары неожиданно подступили к Москве, сожгли окрестности и готовились к нападению на город. Митрополит Иона с клиром совершал крестный ход по стенам города, со слезами моля Бога о спасении града и людей. Увидев престарелого монаха Антония, инока Чудова монастыря, который отличался добродетельной жизнью, святитель Иона сказал: «Сын и брат мой Антоний! Помолись милостивому Богу и Пречистой Богородице об избавлении города и всех православных христиан». Смиренный Антоний ответил: «Великий святитель! Благодарим Бога и Пречистую Его Матерь: услышала Она молитвы твои и умолила Сына Своего, город и все православные христиане будут спасены по твоим молитвам. Враги будут скоро побеждены, только мне одному суждено от Господа быть убитому врагами». Едва старец сказал это, как вражеская стрела пронзила его.

Предсказание старца Антония сбылось: 2 июля, в праздник Положения ризы Пресвятой Богородицы, в рядах татар произошло смятение и они в неведомом страхе и ужасе обратились в бегство. В память избавления Москвы от нашествия ногайского хана Мазовши святитель Иона в том же году соорудил храм в честь праздника Положения ризы Пресвятой Богородицы.

Святитель Иона отошел ко Господу в глубокой старости 31 марта 1461 года, в два часа дня во вторник Страстной седмицы. За несколько дней до того он предузнал от Господа время своей блаженной кончины. Святитель был погребен в соборном храме, за левым клиросом.

27 мая 1472 года при перестройке Успенского собора совершилось обретение нетленных мощей святителя Ионы. По молитвам угодника Божия происходили исцеления. Житие святителя и два канона (один — на обретение мощей) написаны иеромонахом Пахомием Сербом, Логофетом († после 1484 г.). Общецерковное празднование памяти святителя Ионы установлено на Московском Соборе 1547 года, при митрополите Московском Макарии (1542–1563). В 1596 году патриарх Иов установил празднование святителю Ионе в Соборе других Московских святителей 5/18 октября.

Июнь 16

Никифор Калужский, преподобный

Из учеников преподобного Тихона особенно прославился святостью жизни преподобный Никифор Калужский. В рукописных святцах читаем: «Преподобный Тихон, начальник монастыря, иже на р. Оке, преставился в лето 7000». Здесь же показан «ученик св. Тихона прп. Никифор». Предполагают, что он был преемником преподобного Тихона по правлению обителью. Преподобный Никифор Калужский изображен на иконах вместе с другими Калужскими святыми: преподобным Пафнутием Боровским (память 1/14 мая), преподобным Тихоном Калужским и блаженным Лаврентием Калужским (память 10/23 августа).

Тихон Медынский, Калужский, преподобный

Преподобный Тихон Медынский, Калужский чудотворец, жил в XV веке. Предполагают, что он был родом из «матери городов русских» — Киева.

В юности он пришел в Москву и принял иноческий постриг, по преданию, в Чудовом монастыре. Через некоторое время, по любви к уединению, он удалился в пустынное место в 17-ти верстах от г. Калуги и в 15-ти от г. Медыни, названия которых позднее стали частью его имени. Место, выбранное святым, находилось на правом берегу небольшой речки Вепрейки, которая пятью верстами южнее впадает в р. Угру.

В последние годы жизни преподобного неподалеку от места его подвигов произошло знаменитое «Стояние на Угре» (1480 г.), положившее конец татарскому игу на Руси.

Подвижник поселился в дремучем лесу в дупле исполинского дуба, простоявшего после кончины святого еще почти четыре века. В начале 1830 годов дуб был сломлен грозой, а в 1838 году игумен основанной преподобным обители Геронтий устроил над сохранившимся могучим остовом часовню.

Пищей преподобному служили «былии саморосленныя» (дикорастущие), а питием — вода из целебного колодца, ископанного им самим при истоке Вепрейки и до сих пор именуемого «кладезем преподобного Тихона». Известие о святой жизни подвижника привлекло к нему учеников. Вокруг него постепенно стали собираться братия. Владелец тех мест князь Василий Ярославич (внук Владимира Храброго) во время охоты обнаружил жилище святого. Он приказал преподобному немедленно удалиться из его вотчин. Оскорбив отшельника, князь замахнулся на него плетью. Поднятая на святого рука тотчас онемела и осталась неподвижной. Вразумленный наказанием Божиим, князь раскаялся и просил у инока прощения. Получив по молитве святого исцеление, он стал умолять пустынножителя навсегда остаться в его земле и устроить здесь обитель для своих учеников, обещая неоскудно снабдевать ее всем необходимым.

Преподобный Тихон основал пустынь, поставив в ней невдалеке от своего дуба первый деревянный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. Он стал первым игуменом монастыря и управлял братией со смиренномудрием, кротостью и незлобием. Святой игумен питал алчущих, напоял жаждущих, принимал странных, заступался за обидимых. Преподобный Тихон имел дар слез и отличался молчаливостью.

По древнему монастырскому преданию, преподобный Тихон скончался в 1492 году в глубокой старости, приняв незадолго до кончины великую схиму. Год успения святого был отмечен в синодике Лаврентиева монастыря, составленном при царе Феодоре Иоанновиче.

В царствование Иоанна Грозного в Тихонову пустынь был внесен первый царский вклад, в записи о котором основатель обители назван «преподобным»: «Дано в сей монастырь, в доме Пречистая Богородицы честнаго и славнаго Ея Успения и преподобного отца игумена Тихона… Евангелие престольно письменное…» Всероссийское празднование памяти преподобного Тихона установлено на Соборе 1584 года.

До Смутного времени мощи преподобного Тихона, по преданию, почивали «на вскрытии» в Успенском деревянном храме, после сожжения которого они были перенесены в единственный уцелевший храм во имя Трех святителей. Разоренная польско-литовским нашествием Тихонова пустынь была восстановлена при царях Михаиле Феодоровиче (1613–1645) и Алексии Михайловиче (1645–1676) усердием игуменов Герасима и Феодосия. Были вновь построены деревянный Успенский собор, а также теплая Никольская церковь с трапезной палатой. В 1677 году Трехсвятительский храм был перенесен в подмонастырскую слободу, а на его месте сооружен каменный Преображенский собор, в котором за правым клиросом были положены под спудом святые мощи преподобного Тихона.

В 1799 году монастырь отошел ко вновь основанной Калужской епархии. 15 июня 1805 года первый архиепископ новооснованной епархии Феофилакт (Русанов) утвердил службу преподобному Тихону, составленную на основании более древней службы благотворителем монастыря калужанином Сергеем Васильевичем Еропкиным. Текст службы был напечатан для всероссийского употребления в Минее Дополнительной, изданной в Петербурге в 1909 году.

В 1887 году был выстроен над ископанным преподобным Тихоном колодцем деревянный храм в честь Живоносного Источника.

В продолжение XIX века в храме велась запись наиболее значительных исцелений, происшедших по молитвам преподобного Тихона. Большинство исцелений получали больные, одержимые душевными недугами, выздоравливали также многие страдавшие глазными и детскими болезнями. Вот одно из замечательных событий молитвенного попечения прп. Тихона о чтущих память его. Крестьянин Тихоновой слободы Николай Самбуров имел видение: будто пришел в церковь Тихоновой пустыни, из алтаря вышел седовласый старец-схимник и среди храма начал громко читать помянник. Крестьянин подошел и спросил старца: «А мои записаны тут?» «Да, записаны», — отвечал он и прочел поминовение. Не слыша между именами родных имени сестры, крестьянин спросил: «А сестры нет в помяннике?» «Она была записана, но исключена», — отвечал он. Крестьянин понял потом, отчего исключена сестра, и, рассказывая о видении, говорил: «Бедная сестра незадолго до смерти совратилась в раскол и в расколе умерла».

Память преподобного Тихона благоговейно чтится не только в Калужской земле, но и по всей России. На иконах преподобный Тихон, Калужский чудотворец, обычно изображается в схимническом одеянии молящимся перед иконами Спасителя и Божией Матери, укрепленными в дупле большого дуба, на фоне выстроенной трудами его учеников величественной обители.

Тихон Луховский, Костромской, преподобный

Преподобный Тихон, в миру Тимофей, родился в пределах Литовского княжества и был там на военной службе. В Вильне, столице Литвы, было тогда более православных храмов, чем римских костелов. И однако, дух римской гордости сильно стеснил там православных: открыто перекрещивали жен и детей православных, насильно ставили костелы по городам русским и предавали запустению храмы Православия. Начинали появляться отступники между православными литовскими дворянами; для чести и жизни роскошной меняли Православие на папизм. Все это глубоко тяготило блаженного Тимофея. Теснимый изуверством, скорбя о слабых, удалился он в Москву. Это было в 1482 году, в то самое время, когда поспешно скрылся из Литвы в Москву князь Феодор Иванович Бельский, оставив там юную супругу, с которой только что обвенчался. Блаженный Тимофей удалился не с тем, чтобы искать чести и денег в православной Москве; он желал одного — свободно служить Господу. С утешением сердечным, посетив обители, где цвело искреннее благочестие, святой раздал все, что имел, принял постриг с именем Тихон и удалился в Костромскую епархию, в Луховские земли. Город Лух был отдан тогда князю Феодору Бельскому, вместе с которым преподобный Тихон пришел из Литвы.

В вотчине любимого князя поселился прп. Тихон, не выпрашивая у него ничего, кроме клочка земли. На р. Лухе, в урочище Копытовке, поставил он себе келлию не для покоя, а для трудов полного самоотречения. Копытовка — тогда местность в глухом лесу такая песчаная, что на ней никакой труд не мог добыть обильного пропитания. Прп. Тихону же довольно было и очень малого. Когда прибыли к пустыннику два инока Фотий и Герасим, преподобный не для себя, а для учеников перешел за три версты от Копытовки, на место более удобное для постоянного пребывания, где ныне Луховская обитель. Подвижники проводили многотрудную жизнь, упражняя ум в непрестанном славословии, а тело — в трудах, коими все трое снискали себе пропитание. Не только ни от кого не принимали они припасы, но если в чем имели нужду крайнюю, то приобретали это не иначе как меной на рукоделие, так как прп. Тихон искусен был в токарном рукоделии и писании книг. Для сеяния хлеба, несмотря на то, что от внутренней болезни преподобный с великим трудом передвигал ноги, сам он вместо лошади впрягался в оральное ярмо, повелевая ученикам управлять плугом. Когда же кто из посторонних находил пустынника в такой работе, то они вдруг оставляли ее, чтобы избежать мирской славы. Тихон удалялся от беседы с приходящими, даже с иноками, любопытствовавшими видеть его. Так прожил он много лет до глубокой старости во всяком лишении. Когда скончался, ученики, кроме обыкновенной его одежды, не имели чем покрыть его тело. По смирению он так и не принял священства. Скончался преподобный Тихон 16 июня 1503 года. Но к утешению учеников преподобного Суздальский архиерей прислал подвижнику свитку, в которой его и предали земле.

Вскоре после его смерти на месте его подвигов устроилась обитель в честь святителя Николая Чудотворца.

В 1569 году при гробе преподобного Тихона начали совершаться исцеления больных и его мощи были обретены нетленными (празднование 26 июня/9 июля). Но игумен Константин, который поставил их поверх земли, был поражен слепотой; получив прозрение, он сокрыл мощи преподобного в земле. С того времени началось почитание преподобного Тихона. Житие его с описанием 70-ти посмертных чудес было составлено в 1649 году.

Июнь 17

Шалва, князь Ахалцихский, святой мученик и 10000 мучеников грузинских

Святой мученик Шалва отличался многими христианскими добродетелями. За его храбрость и мужество святая благоверная царица Тамара Великая (память 1/14 мая) назначила его правителем Ахалцихской области (на юге Грузии).

Возглавив грузинское войско, он одержал блестящую победу над турецким султаном Нокардином, благодаря чему в продолжении царствования святой Тамары Грузии сопутствовали мир и благоденствие.

В царствование царицы Русудан († 1237) Грузия подверглась нашествию персидского шаха Джелал-эд-Дина. В битве с превосходившими силами противника князь Шалва был тяжело ранен и пленен.

Шах Джелал-эд-Дин окружил князя Шалву показной заботой, но спустя год, когда он оправился от ран, потребовал принять магометанство. Обещания высокой должности и всяческих почестей не смогли поколебать грузинского исповедника. Он отклонил все посулы и не устрашился тяжести пыток, а своему мучителю спокойно отвечал: «Скажу тебе словами святого Игнатия Богоносца: и не желаю никаких приобретений, кроме сохранения Божественного образа, по которому я создан».

Разгневанный шах приказал обнаженного исповедника влачить по земле, избивая ногами и палками. Во время истязания святой мученик радостно воскликнул: «Радуйся, Шалво! Вместе с одеждою ты совлекаешь с себя и ветхого человека и освобождаешься от тли вечной». Полумертвого, с переломленными костями святого мученика бросили в темницу, где он скончался в июне 1227 года.

После этого Джелал-эд-Дин опустошил Армению и с многочисленным войском направился к Тбилиси. Грузинские войска оказали героическое сопротивление, но из-за измены горожан-персов город не смог устоять. Тбилиси был взят. «Не только общественные и частные здания, но и все храмы и святилища были преданы огню и осквернению; не оставлены были в покое даже кости умерших, жертвой бесчеловечья делались служители алтарей и весь клир церковный, словом, Тифлис представлял теперь тот вид, какой представлял Иерусалим при разрушении его Титом».

Жестокий шах приказал снять купол с кафедрального Сионского собора в честь Успения Божией Матери, а вместо него поставить свой шатер, чтобы смотреть на сожжение города и мучения христиан. Пленных грузин он приказал обратить в ислам. Десять тысяч человек были пригнаны к мосту через реку Куру, вблизи Сионского собора. Пленникам предложили свободу и щедрые дары шаха, если они отрекутся от Христа и плюнут на святые иконы, поставленные на мосту.

Христиане же, подходя поочередно к святым иконам, вместо поругания воздавали им должную честь и поклонение. Тут же палачи отрубали им головы и обезглавленные тела бросали в Куру. Так были казнены все десять тысяч грузинских исповедников. Можно было перейти реку с одного берега на другой по телам святых мучеников, не замочив в воде ноги. Вода в реке, смешавшись с мученической кровью, стала красной.

Эта страшная казнь продолжалась весь день до позднего вечера. Ночью над мостом опустился столпообразный свет и осветил тела страдальцев Христовых. Вслед за этим произошло сильное землетрясение, во время которого палатка нечестивого шаха рухнула с высоты Сионского собора.

Память святых десяти тысяч Тбилисских мучеников совершается Грузинской Православной Церковью в один день с памятью святого мученика Шалвы.

Ананий Новгородский, преподобный

Преподобный Анания Новгородский, иконописец Новгородского Антониева монастыря, подвизался в XVI веке. Сведения о нем содержатся в сказании о чудесах преподобного Антония Римлянина, из которого известно, что иконописец Анания писал «дивные иконы многих святых чудотворцев» и, выполняя иноческий обет, за 33 года ни разу не выходил за ограду монастыря. Письменные источники время его блаженной кончины относят к 1581 году.

Июнь 18

Леонтий, Канонарх Печерский, в Дальних Пещерах почивающий, преподобный

Преподобный Леонтий с юных лет поступил в Киево-Печерскую обитель, где принял постриг. Он обладал прекрасным голосом и, когда обучился грамоте, исполнял послушание канонарха. Был и другой канонарх в Великой церкви Печерской — преподобный Геронтий (память 1/14 апреля). Они благоугождали Господу всегдашними молитвами и воздержанием, уподобляясь совершенным св. отцам в подвигах молитвы и послушания. Преподобный Леонтий преставился молодым в XVI веке и за самоотверженный подвиг спасения прославлен Господом благодатным даром чудотворений. Мощи святого подвижника находятся в Дальних пещерах, память его совершается также 28 августа/10 сентября и во 2-ю неделю Великого поста.

Июнь 19

Иов, святитель, первый Патриарх Московский и Всея Руси

Святитель Иов (в миру Иоанн), первый патриарх Московский и всея России, родился во второй четверти XVI века в древнем русском городе Старица в семье благочестивых горожан. В детстве Иоанн был обучен грамоте настоятелем Успенского Старицкого монастыря архимандритом Германом. Отрок любил читать Священное Писание и, обладая прекрасной памятью, знал некоторые тексты Библии наизусть. Монастырское воспитание возбудило в нем желание служить Богу в иноческом образе. Около 1553 года, когда Иоанн окончил обучение в монастыре, отец хотел его женить. В день венчания юноша отпросился у родителей в обитель для беседы с духовным старцем. Придя к архимандриту Герману, он упросил старца постричь его в монашество. «Иоанн изволи мира сего суетнаго отлучиться и восприяти святый ангельский образ… И наречен бысть во иноцех Иов».

Более пятнадцати лет провел святой Иов в Старицкой обители, пройдя путь от послушника старца Германа до настоятеля. Под руководством опытного духовника молодой инок воспитал в себе бескорыстие и нестяжательность, послушание и воздержание, научился сердечной молитве и строгому посту. «…Не обретеся человек, подобен ему ни образом, ни нравом, ни гласом, ни чином, ни похождением, ни вопросом, ни ответом… Дарование Божие бысть ему паче же прочих человек».

Вместе с тем святой Иов отличался глубоким смирением, кротостью и милосердием. Он никогда никого не обличал и не оскорблял, всех миловал и прощал. Будучи настоятелем, святой Иов словом и жизнью воодушевлял братию к духовному деланию.

В 1571 году святой Иов был назначен настоятелем Симонова монастыря в Москве. С усердием исполнял он возложенное на него послушание. Как настоятель одного из важнейших монастырей того времени, святой Иов принимал участие в делах Русской Церкви, а нередко и государства. В 1572 году, а позднее и в другие годы он был участником церковных Соборов.

В 1575 году святой Иов был назначен настоятелем Новоспасского монастыря и в течение шести лет возглавлял древнюю московскую обитель.

16 апреля 1581 года архимандрит Иов был рукоположен митрополитом Московским Дионисием и собором русских архиереев во епископа Коломенского. 9 января 1586 г. святитель был перемещен на древнюю Ростовскую кафедру с возведением в сан архиепископа, а 11 декабря 1587 года собором епископов поставлен первосвятителем Русской Церкви — митрополитом Московским и всея России.

26 января 1589 года, по благословению и при личном участии Константинопольского патриарха Иеремии II, митрополит Иов в Успенском соборе Московского Кремля был поставлен патриархом — первым патриархом Московским и всея России. Русское правительство, архипастыри и весь народ с радостью восприняли это знаменательное событие в истории Русской Церкви и государства. Каноническая подчиненность нашей Церкви Константинопольской была упразднена. В 1590 году на Соборе восточных иерархов была утверждена и каноническая самостоятельность Русской Церкви. Патриархи Константинопольский Иеремия, Антиохийский Иоаким, Иерусалимский Софроний, митрополиты, архиепископы и епископы, присутствовавшие на Соборе, определили русскому патриарху пятое место в диптихе патриархов — после Иерусалимского. Это решение было подтверждено и на Соборе 1593 года.

Главной целью всей деятельности патриарха Иова было укрепление в России Православия и духовной мощи Русской Церкви. Святитель Иов с усердием благоустраивал церковную жизнь. Он провел ряд мер, направленных на укрепление дисциплины среди клириков, на улучшение их нравственности и поддержание благочиния в храмах. Немало трудов святителя было направлено на духовное развитие народа, распространение Священного Писания и святоотеческих книг. Особенно важным было начатое святителем печатание богослужебных книг, которых повсеместно не хватало, а особенно в новопросвещенных землях — в Казани, Астрахани, Сибири. По благословению святителя Иова впервые были изданы: Триодь Постная (1589 г.), Триодь Цветная (1591 г.), Октоих (1594 г.), Минея Общая (1600 г.), Чиновник архиерейского служения (1600 г.) и Служебник (1602 г.). Святитель предпринял также некоторые меры по исправлению существовавших неточностей в богослужебных книгах. Сопоставляя древние списки, он отбирал лучшие, как образец для печатания. Патриарх Иов первым поставил дело книгопечатания на широкую основу.

При святителе Иове были прославлены некоторые русские святые: Василий Блаженный, преподобный Иосиф Волоколамский (святитель сам написал ему канон и «исправил службу»), святители Казанские Гурий и Варсонофий, благоверный князь Роман Угличский, преподобные Антоний Римлянин и Корнилий, блаженный Иоанн Московский, преподобные Игнатий Вологодский и Мартирий Зеленецкий. Некоторым святым, уже чтимым на Руси, были установлены новые дни празднования.

Свои личные средства и богатые царские подарки святитель Иов употреблял на милостыню и на строительство храмов. Только в Москве в период 1592 по 1600 гг. святитель построил двенадцать храмов. По благословению святителя Иова в Москве были построены Донской, Зачатьевский и Ивановский монастыри, во Владимирской епархии построена Лукианова пустынь, в Вятской епархии — Богоявленский Слободской монастырь. Строились монастыри в Сибири и в других епархиях: Курской, Новгородской, Псковской, Казанской, Астраханской, Тверской, Вологодской.

Святитель Иов был ревностным служителем Церкви и мудрым пастырем. Особенно эти черты проявились в его миссионерской деятельности, направленной на укрепление православной веры в отдаленных районах государства, а также в Грузии. При святителе Иове были вновь учреждены Псковская, Астраханская и Карельская епархии.

В этих епархиях и в Сибири строились храмы и монастыри. Патриарх Иов посылал туда миссионеров-священников. Семена Православия, посеянные патриархом Иовом, принесли в дальнейшем свои духовные плоды, благодаря которым сохранились и упрочились северные и южные пределы Русского государства.

В трудные времена государственной смуты в начале XVII века святитель Иов сохранил истинное христианское терпение, бесстрашие и мужество. Стремясь пресечь действия Лжедмитрия, он написал соборную грамоту киевскому князю Константину Отрожскому, в которой убеждал его не потворствовать обманщику, но передать его русским. Патриотические воззвания он направлял в русские полки, боярам и воеводам. Среди общего народного смятения святитель Иов сохранял твердость духа и стремился внести организованность в неустойчивой обстановке. После смерти Бориса Годунова он первым выразил верность вдовствующей царице Марии и ее детям. За ним присягнули бояре и все жители Москвы. Однако не все поддержали святителя. Через некоторое время Лжедмитрий захватил Москву. Первосвятитель и молитвенник за весь русский народ, святой Иов бесстрашно обличал разрушителей государственного порядка, внесших нестроения и в Церковь Божию. Большую часть времени он проводил в молитве в Успенском соборе. Однажды во время Божественной литургии сторонники Лжедмитрия с позором вывели святителя из собора и повели на Лобное место, по дороге бесчестили и били. Через некоторое время святитель Иов, измученный, в простой черной рясе, был посажен на телегу и отвезен в заточение в Успенский Старицкий монастырь, где он начал свой иноческий подвиг. Святой Иов два года прожил в обители. Ослабленный и утративший зрение, он все время проводил в молитве.

После свержения Лжедмитрия святитель Иов не мог из-за немощи возвратиться на первосвятительский престол. На свое место он благословил митрополита Казанского Гермогена.

Святителя Иова отличали глубокая, чистая вера, любовь к ближним и отечеству, утверждение и защита Православия, жертвенное служение Церкви Христовой, подтвержденное его исповедничеством.

Святитель Иов мирно скончался 19 июня 1607 года и был погребен у западных дверей Успенского собора Старицкого монастыря. Впоследствии над могилой святителя была устроена часовня. В 1652 году при патриархе Иосифе (1642–1652) нетленные и благоуханные мощи святителя Иова были перенесены в Москву и положены около гробницы патриарха Иоасафа (1634–1640). От мощей святителя Иова происходили исцеления. Почитание патриарха Иова в лике святых отмечается в различных рукописях и агиографических изданиях. Имя его упоминается и в старинном месяцеслове в числе святых города Москвы. Свидетельства о святости патриарха Иова встречаются и в ряде агиографических источников: в «Полном месяцеслове Православного Востока», «Источниках русской агиографии», «Месяцеслове русских святых», «Книге, глаголемой описание о Российских святых». Во второй половине XVIII века между настенными изображениями собора Новоспасского монастыря было изображение патриарха Иова. В конце XIX века при архиепископе Тверском Димитрии (Самбикине; † 1908) день кончины патриарха Иова воспоминался во всех городских храмах Тверской епархии. Тогда же, по благословению архиепископа Димитрия, была написана икона Тверских святых, на которой был изображен Святейший Патриарх Иов. В 1907 году Русская Православная Церковь праздновала 300-летие со дня блаженной кончины первого патриарха. Тогда же в «Тверских Епархиальных Ведомостях» было выражено пожелание духовенства Тверской епархии продолжить дело, начатое патриархом Иосифом по прославлению Святейшего Иова. Завершение канонического и литургического оформления почитания памяти святителя Иова произошло в наши дни. По благословению Святейшего Патриарха Пимена и Священного Синода имя святителя Иова внесено в число Собора Тверских святых. Первое празднование Собора Тверских святых состоялось в июле 1979 года. Для всероссийского почитания свт. Иов был канонизован на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 7–14 октября 1989 года.

Варлаам Пинежский, Важский (Шенкурский), преподобный

Преподобный Варлаам Важский, Шенкурский, в миру Василий Степанович Своеземцев, новгородский посадник — один их богатейших людей Великого Новгорода. Древний повествователь пишет о нем: «Посадник Василий по наследству («из отечества») владел Заволочьем; р. Вага со всеми ее окрестностями была в его владении». По другим сведениям, дед Василия Степановича Василий Матвеевич Своеземцев, новгородский посадник, по купчей крепости 1315 г. приобрел у чудских старшин земли Шенкурские до Ростовских границ. Василий Степанович первый завел на Ваге хлебопашество; до того времени чудь питалась ловлей зверей и рыбы. Он складывал огромные средства свои для пользы дикой страны и особенно уделял внимание на нравственное образование ее жителей. Сам живя в Новгороде, пишет повествователь жития его, посылал он в Заволочье управителей, а по временам и сам бывал на Ваге для личных распоряжений и надзора за управлением доверенных. Он любил Вагу. По этой любви построил он в Заволочье, на горе над р. Вагой, городок и назвал его «Пинежским городком», как поставленный над рекой Пинежкой. Тогда городки получали имена по рекам и урочищам, замечает древний повествователь. Пинежка впадает в р. Вагу в 16-ти верстах ниже Шенкурска. В Новгороде Василий, продолжает повествователь, начальствовал честно и ненавидел все худое. Исполняя заповедь Спасителя, он был питателем сирот, одеждою нагим, врачом больных, в доме его находили себе покой все странники. Особенно же расточал он благотворения свои на любимой Ваге. Он построил здесь много храмов. Им были построены храмы Рождества Христова на Химаневе, храм Рождества Богородицы на Усть-Пуе, храм Рождества Предтечи на Леде.

По особому Божьему внушению, в 1444 году основал Василий Степанович на Ваге иноческую обитель в честь евангелиста Иоанна. Обители своей он дал много земель, утвердив свои пожертвования грамотами. Так, известны грамоты, которыми в 1452 году назначены были три села с землями в пользу Богословской обители, и в тех же грамотах видим игумена обители Серапиона.

По летописям видим, что на Ваге при всей любви своей к людям Василий Степанович вынужден бывал браться за оружие для усмирения дикарей — вогулов и остяков, нападавших на его поселения. Не раз посадник Василий Степанович являлся послом от Новгорода к великим князьям, и имя его встречается в важнейших для истории Новгорода документах 1446–1456 годах.

Василий Степанович собственным опытом уверился, что дела мира — только тревоги и суета, и совсем удалился из шумного Новгорода в любимый Важский край. Приготовив душу к подвигам самоотречения делами благотворительности и глубоко чувствуя пустоту мирской жизни, Василий Степанович поступил в основанную им Богословскую обитель. Василий, пишет древний повествователь, оставив жену и детей, сам поселяется в обители евангелиста и принимает монашество с именем Варлаама. Иноческая жизнь его была весьма строга: смирением и послушанием он ставил себя ниже всех, как будто не был основателем обители и владельцем богатых земель. Сколько знаменит был за оградой обители, столько в обители в одежде инока старался быть известным одними иноческими подвигами. Верный Владыке своему раб, он работал ему каждый день со всем усердием, упражняясь в посте и молитвах. Достигши глубокой старости, он мирно скончался 19 июня 1462 года. Накануне преставления он завещал кормить в монастыре бедных и раздавать хлеб.

В 1552 году случился большой разлив реки Ваги. И в прежние годы во время весеннего половодья разливавшаяся вода подмывала часть горы, на которой находилось монастырское кладбище. В этот же год, перед днем памяти блаженного Варлаама, когда в обитель собралось множество богомольцев, оторвалась часть горы с самой вершины, так что едва уцелел храм. Тогда открылось много гробов, в том числе гроб преподобного Варлаама. Мощи прп. Варлаама оказались совершенно целы, даже иноческие одежды его и гроб не истлели, тогда как в другом гробе современном увидели прах. После обретения мощи святого подвижника прославились многими чудесами. Впоследствии святые мощи были положены в Богословской церкви под спудом.

Празднование ему установлено в 1613 году. Сведения о жизни преподобного Варлаама хранились в монастыре в виде отдельных записей, на основании которых инок Антониева Сийского монастыря Иона в 1589 году написал его житие. В 1630 году составлен канон преподобному Варлааму.

Июнь 20

Глеб Владимирский, святой благоверный князь

Благоверный князь Глеб, во святом крещении Георгий, сын благоверного князя Андрея Боголюбского (память 4/17 июля), родился во Владимире в 1155 году. Святой Глеб — живой пример тому, как много значит добрая жизнь родителей для судьбы детей.

Жизнь князя Андрея во Владимире была посвящена преимущественно делам благочестия: строению храмов и монастырей, делам благотворительности и молитвам. И под влиянием примера и наставлений благочестивых родителей Глеб вырос глубоко верующим и с двенадцатилетнего возраста проводил уединенную духовную жизнь. Родители не препятствовали сыну и даже содействовали ему в духовном возрастании. Жизнь его посвящалась благочестию, а не греху; страх Божий располагал мыслями, чувствами, желаниями и поступками его; молитва низводила на него благодать небесную, тушившую страсти юности. Святой князь особенно любил чтение святых книг, почитал священнослужителей и был милостив ко всем; несмотря на юный возраст, он избрал для себя подвиг строгого поста и молитвенного бдения. Жизнь князя Глеба продолжалась недолго: чистый, непорочный князь блаженно почил 20 июня 1175 года в 19-летнем возрасте.

У мощей святого, которых не коснулось тление, неоднократно совершались чудеса. Во время монголо-татарского нашествия на Русскую землю в 1238 году, когда в осажденный Владимир ворвались воины хана Батыя, они подожгли кафедральный собор Успения Пресвятой Богородицы. В этом пожаре сгорели епископ Митрофан, великая княгиня Агафия, супруга великого князя Георгия Всеволодовича († 1238), и множество жителей Владимира, закрывшихся в соборном храме. Однако огонь не коснулся гробницы благоверного князя Глеба, чему дивились даже неприятельские воины.

Соборные летописи сообщают еще о двух знамениях, прославивших имя святого. В 1410 году на Владимир неожиданно напало татарское войско, действовавшее совместно с отрядом нижегородского воеводы Карамышева. Успенский собор был разграблен, но сокровища ризницы успел спрятать ключарь Патрикий, за что был подвергнут истязаниям и принял мученический венец. Один из воинов в поиске спрятанных сокровищ поднял крышку гробницы благоверного князя, но в это же мгновение из нее вышел огонь. Это так устрашило татар, что они тотчас покинули храм.

В 1608 году ляхи делали два, три раза нападения на Владимир, почти беззащитный, но взять не могли. Во время этой осады в самую полночь сторожа собора заметили в соборе какое-то освещение и дали знать о том пономарю Герасиму. Он, отворив дверь, увидел свет, а у гробницы князя кто-то сидел и ему, испуганному, сказал: «Не бойся, я не привидение. Господь не предаст сего города в руки врагов. Мы храним его и молим за него Господа и Пречистую Матерь Его. Иди и скажи протоиерею и причту, что сказал я тебе, я лежу в этом гробе». Герасим от страха едва пришел в себя. И рассказал о всем протоиерею и всем настоятелям обителей. В эту же ночь ляхи удалились от Владимира, гонимые страхом.

О местном почитании святого Глеба свидетельствует описание Успенского собора, относящееся к XVII веку. Общероссийская канонизация благоверного князя была совершена 30 ноября 1702 года, вместе с освидетельствованием его мощей, вскоре была составлена служба святому, а несколько позже написано его житие. В 1774 году южный придел Успенского собора был торжественно освящен во имя благоверного князя.

Мощи святого Глеба сохраняются ныне в кафедральном Успенском соборе Владимира как великая святыня, а сам князь почитается покровителем города.

К изложенному житию святого князя Глеба не лишним прибавить описание случая из жизни архимандрита Антония.

В «Православном Обозрении» за 1879 год была помещена биография наместника Троицкой Сергиевой лавры архимандрита Антония, в коей между прочим было упомянуто, что отец наместник, живши еще в миру, сомневался в нетлении святых мощей и был убежден в их истине мощами св. Глеба, почивающего во Владимирском соборе. Случай этот передаем словами самого отца наместника.

«…Тщетно старались они убедить меня и навести на путь веры и истины, с которого я так страшно пошатнулся; враг так посетил мой рассудок, что все их доводы были без успеха — я оставался при своем предубеждении против святых мощей. И что же последовало со мною за это? Сердцем овладела злоба, досада на всех и на все; в духе — немирность, страшное томление, тоска, хульные помыслы не только на одни мощи, но и на все святое. Я чувствовал, что враг овладел мною, что я погибаю; но и не мог и не умел выйти из этого ужасного положения. Так приехали мы во Владимир. Чтобы облегчить свою совесть, я пошел в собор перед чудотворным образом Владимирской Божией Матери излить свою душу. Прихожу, собор только что отперли перед начатием обедни. В соборе никого не было. Я прошел мимо мощей, не отдав им должного поклонения, прямо к образу Богоматери. Долго с усердием молился. Я сознавался в душе, что заблуждаюсь и грешу пред Богом, отвергая мощи его угодников; но рассудок мой не мог убедиться в истине, и вот я просил Матерь Божию, чтобы Она не дала мне погибнуть, вразумила бы меня и наставила на путь правый. С верою приложившись к образу, почувствовал себя как-то легче, оглянувшись, увидел священника, который только что вошел в собор для служения литургии. Я обратился к нему с просьбой показать мне достопримечательное в их соборе. "Главные достопримечательные драгоценности нашего собора, — отвечал священник, — это святые мощи благоверных князей наших: вот среди собора, между двух столпов, почивает князь Георгий, убитый в нашествие Батыя; а на левой стороне у иконостаса — князь Андрей, за свою любовь к Богу прозванный Боголюбским и тоже убитый, но не от иноплеменник, а от своих присных, а тут по правую сторону, напротив, почивает сын его князь Глеб, в юности мирно скончавшийся незадолго до убиения отца".

Так рассказывал священник, указывая на гробницы угодников. Благородное обхождение, доброе выражение лица священника расположили меня в его пользу, и я решился объясниться с ним откровенно. "Батюшка, — сказал я, — ради Бога, о чем я вас попрошу, исполните мою просьбу. Я не верю нетлению мощей, думая, что это обман, выдуманный для доходов. Чтобы уверить меня, ради Бога, ради спасения души моей, откройте мне которые-нибудь из мощей, чтобы я мог лично удостовериться в их нетлении. Я вам заплачу за это, что вам угодно. В соборе теперь нет никого; вам это легко сделать: только ради моего спасения выведите меня из этого заблуждения!" "Извольте!" — сказал священник. Он подвел меня к мощам св. князя Глеба, сделал перед ними три земных поклона и с одушевлением начал мне говорить: "Вот мощи святого князя Глеба, скончавшегося в 1275 году. С тех пор до времени Петра Великого они лежали в земле, а от его царствования доселе лежат на вскрытии для благочестивейшего чествования, но посмотрите, ни время, ни земля, ни воздух не смели коснуться освященного тела". При этих словах священник снял покров святых мощей, и мне открылись мощи, лежащие в княжеской одежде. Священник благоговейно приподнял руку угодника, засучил на ней рукав, показал мне ее по локоть: она была в полном нетлении, все составы, самая кожа были целы, как у недавно умершего, только желтоватого цвета. "Не думайте, что это сделано", — продолжал священник; он взял обе ручки, которые были сложены на груди, поднял их и разложил не как у мертвого, а как бы у спящего. Ужас напал на меня; мороз прошел по коже. "Верите ли вы теперь?" — спросил меня священник.

Вместо ответа, я упал в чувстве благоговения перед святыми мощами. Теперь я был вполне убежден; я истинно верил и пламенно благодарил угодника Божия, что он благоволил так уверить меня; я просил Бога, чтобы Он не наказал меня за мое прежнее неверие; на душе стало так легко, слезы радости невольно текли из глаз моих. "Батюшка! Чем я могу заплатить вам за ваше благодеяние?" — сказал я с чувством благодарности священнику. Я ему предложил было какую-то ассигнацию, но он благородно отказался: "Нет, благодарю вас; я сделал это не за деньги; вы просили меня сделать это ради Бога и ради вашего спасения: вот ради чего я решился исполнить вашу просьбу. Спасение души ближнего для меня всего дороже". Сказав это, он вежливо раскланялся и удалился в алтарь. С тех пор я свято верую в святость и нетление святых мощей, и это происшествие со мной послужило мне уроком, что надо беречься разговоров с еретиками и раскольниками» (Душеполезные чтения, 1879 г., январь).

Мина, святитель, епископ Полоцкий

Святитель Мина, епископ Полоцкий, долгое время повизался в Киево-Печерском монастыре. 13 декабря 1105 года он был хиротонисан во епископа Полоцкого. Имя святителя Мины вошло в службу Киево-Печерским святым отцам, так как до возведения в сан епископа он нес послушание в этой обители. Упоминание о нем содержится в Киево-Печерском Патерике. Святитель Мина известен как один из первых русских архипастырей, продолживших благодатное распространение веры Христовой после крещения нашей земли.

Инна, Пинна и Римма, святые мученики

Святые мученики Инна, Пинна и Римма — родом славяне, из северной Скифии, ученики святого апостола Андрея Первозванного. Они учили о имени Христовом и крестили многих варваров, обратив их к правой вере. За это были схвачены местным князем, который хотел было обольстить их различными соблазнами и лестными обещаниями, но они не склонились на предложенные им почести и за свою твердость веры во Христа были биты без пощады. В то время стояла суровая зима и реки замерзли настолько, что их могли переходить по льду не только люди, но и кони с возами. Князь приказал поставить в лед большие бревна и привязать к ним святых, постепенно опуская их в студеную воду. Когда лед дошел до шеи святых, они, измученные страшной стужей, предали Господу свои блаженные души. В древнем славянском месяцеслове повествуется, что некоторые христиане похоронили тогда тела их, но потом епископ Гедца вынул их из могилы и, взяв на плечи свои, положил в своей церкви. Спустя семь лет после кончины своей святые мученики явились том же епископу и повелели ему перенести мощи их в местечко, называемое Аликс, в сухое пристанище. (Аликс есть нынешняя Алушта, находящаяся на берегу Черного моря, на северо-восток от Ялты. «Сухое пристанище» означает морскую пристань).

Июнь 21

Луарсаб II, святой мученик, благоверный царь Грузинский, Карталинский

Святой мученик благоверный царь Грузинский Луарсаб II родился в 1587 году. Он был сыном Георгия X (1600–1603), отравленного персидским шахом Аббасом I (1584–1628). После смерти отца Луарсаб остался с двумя сестрами, Хорешан и Еленою. Он был еще отроком, но отличался разумом и благочестием и, несмотря на юный возраст, был венчан на царство Карталинское с именем Луарсаба II. В 1609 году Грузия подвергалась нашествию турецкого войска под предводительством Дели-Мамад-хана. Молодой царь дал решительный бой туркам под селением Квенадкоци (между Гори и Сурами). Накануне сражения 14-тысячное грузинское ополчение провело всю ночь в неусыпных молитвах, а поутру, после Божественной литургии и принятия всеми Святых Таин, в героическом сражении грузинские воины обратили в бегство 60-ти тысячную армию противника.

Персидский шах Аббас I, встревоженный этой победой Грузии и снедаемый завистью к Луарсабу II, всячески искал случая погубить его. Святой Луарсаб II был вынужден, спасая Картли (Центральная Грузия) от разорения, выдать замуж за магометанина шаха Аббаса I свою сестру Елену, по его требованию. Но и это не остановило шаха. Через некоторое время он вторгся в Грузию с огромным войскам. Из-за измены нескольких феодалов благоверный царь Луарсаб II и кахетинский царь Теймураз I вынуждены были в конце 1615 года удалиться в Имеретию (Западная Грузия) к царю имеретинскому Георгию III (1605–1639).

Шах Аббас I разорил Кахетию и, угрожая разорением Картли, требовал Луарсаба II к себе, обещая в случае его прибытия заключить мир. Благоверный царь Луарсаб II, пытаясь сохранить храмы Картли от опустошения, отправился к шаху Аббасу со словами: «Возложу всю надежду свою на Христа, и какая бы участь не ожидала меня там, жизнь или смерть, да будет благословен Господь Бог!»

Шах Аббас I принял святого Луарсаба II миролюбиво и казалось был готов выполнить свои обещания. После совместной охоты шах Аббас пригласил его в Мазандаран, но за обедом Луарсаб II отказался есть рыбу (поскольку шел Великий пост), несмотря на уговоры и требования шаха. Разгневанный шах стал настаивать на том, чтобы грузинский царь принял магометанство, за что обещал с великими сокровищами отпустить в Картли, в противном случае угрожая мучительной смертью. Благочестивый царь Луарсаб II, с детских лет соблюдавший строгие посты и постоянно творивший молитвы, без колебания отверг домогательства шаха. Тогда его связали и заключили в неприступную крепость Гулаб-Кала, близ Шираза. Епископ Мровельский Николай повествует, что благоверный царь Луарсаб семь лет находился в темнице в оковах, перенося ужасные притеснения и частые избиения, принуждаемый принять магометанство. Но святой исповедник остался верен Святой Церкви Христовой и принял мученическую смерть в 1622 году на 35-ом году своей жизни. Вместе с ним были замучены два его верных служителя.

Тела святых мучеников бросили ночью в темнице без погребения, но на другой день христиане предали их земле в общей могиле.

Феодор Стародубский, святой благоверный князь

Святой благоверный князь Феодор Стародубский мученически пострадал в 1330 году в Орде при татарском хане Узбеке. По народному преданию, тело святого князя было на куски изрублено татарами. К всеобщему удивлению птицы не садились на честные останки благоверного князя Феодора. Святые мощи страдальца отвезли в село Алексино, располагавшееся в удельном княжестве благоверного князя. Благоверный князь Феодор был погребен в храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

От могилы благоверного князя Феодора совершались исцеления болящих. В основном исцелялись страдавшие глазными болезнями. Память благоверного князя Феодора чтилась местно в день памяти мученика Иулиана Тарсийского. Над его могилой была устроена гробница с балдахином, пострадавшая во время пожара в XVIII веке.

Арчил II, святой мученик, царь Иверский

Святой мученик царь Арчил II принадлежал к династии Хосроидов и был прямым потомком святого благоверного царя Мириана († 342).

В царствование Арчила II Грузия подверглась опустошительному нашествию Мурвана-Кру (Глухого), прозванного так грузинским народом за его неумолимую жестокость. Положение грузин было безвыходным, и царь Арчил II вместе со своим братом Миром, правителем Западной Грузии, со слезами просили заступничества у Пресвятой Богородицы. И Она явила Свою милость.

В сражении при реках Абаша и Цхенис-цхали грузины чудесным образом одержали победу над значительно превосходившими силами Мурвана-Кру.

После этой победы благоверный князь Арчил II занялся восстановлением Грузинского царства. Он восстановил город Нухпатис, возобновил разрушенные храмы в Мцхете и способствовал принятию христианства многими горскими племенами. Однако вскоре Грузия подверглась новому арабскому нашествию — неожиданному вторжению Джиджум-Асима. Исправно выплачивая дань арабам, благоверный царь не ожидал этого нападения. Чтобы избавить страну от нового разгрома и от навязываемого ей ислама, он счел за благо самому явиться к Джиджум-Асиму, признать вассальную зависимость Грузии и испросить мира. Возлагая всю надежду на милосердие Божие и приготовившись положить душу свою за святую веру и за свой народ, святой Арчил явился в стан арабов. Джиджум-Асим принял его гостеприимно и обещал свое покровительство, но настаивал на принятии мусульманства. Как повествует «Летопись Грузии», святой царь Арчил спокойно отвечал: «Не будет того, чтобы я оставил Христа, Истинного Бога, Который для нашего спасения принял на Себя плоть человеческую. Знай, если я послушаюсь тебя, то умру вечной смертью и буду страдать вечно; если же за мою твердость ты предашь меня смерти, то я воскресну, как и Господь мой, и приду к Нему».

Услышав эти слова, Джиджум-Асим приказал связать исповедника и отвести в темницу. Но ни пытки, ни уговоры, ни обещания не могли сделать благоверного царя Арчила вероотступником.

20 марта 744 года святой царь Арчил был предан мученической смерти через усечение. Тело мученика тайно вывезли грузины-христиане в местечко Эрцо и погребли в Кахетии, в Ноткорской церкви, построенной самим благоверным царем.

Июнь 23

Собор Владимирских святых

Святители: митрополиты: Максим († 1305), Алексий († 1378), Иона († 1461), Иларион († 1707); архиепископы: Дионисий († 1385), Арсений († 1627); епископы: Феодор († 1023), Симон († первая пол. XII в.), Иоанн († 1214), Симон († 1226), Серапион († 1275), Феодор († 1286), Василий Рязанский († 1295), Кирилл Ростовский († 1384), Софроний († 1654), Мирофан Воронежский († 1703).

Благоверные князья: Глеб († 1015), Константин († 1129), Михаил и Феодор Муромские (XII в.), Борис Туровский († ок. 1160), Изяслав († 1165), Мстислав († 1172), Андрей Боголюбский († 1174), Глеб († 1174), Михаил († 1176), Петр Муромский († 1228), Георгий († 1238), Василько Ростовский († 1238), Всеволод, Мстислав, Владимир, Димитрий († 1238), Федор († 1246), Святослав († 1253), Александр Невский († 1263), Димитрий († 1269), Димитрий († 1294), Феодор Стародубский († 1330).

Благоверные княгини: Ирина († ок. 1129), Феврония († 1228), Агафия, Феодора, Мария и Христина († 1238), Евдокия (XIV в.).

Преподобные: Никита Переяславский († 1186), Илия Муромец Печерский († ок. 1188), Пахомий архимандрит и Феодосий († 1237), Даниил Успенский († 1238), Михаил-верижник Вязниковский († 1333), Сергий Радонежский († 1392), Роман Киржачский († 1392), Пахомий Нерехтский († 1384), Евфимий Суздальский († 1404), Стефан Махрищский († 1406), Никон Радонежский († 1426), Косма Яхромский († 1492), Иов, архимандрит Владимирский (XV в.), Аркадий Вязниковский († 1592), Прохор и Вассиан Ястребские († 1592), Дионисий Переяславский († 1645), Лукиан Александровский († 1654), Корнилий Александровский († 1681), Зосима Александровский († ок. 1713).

Преподобные жены: Мария (в иночестве Марфа) († 1206), Феодосия (в иночестве Евфросиния) († 1244), Евфросиния Суздальская († 1250), Васса (в иночестве Феодора) Нижегородская († 1378), София († 1542), Феодосия Муромская (XVII в.).

Мученики: Авраамий Болгарский († 1229), Митрофан архиепископ († 1238), Патрикий священномученик († 1411).

Праведные: Георгий и Иулиания Муромские († 1604), Карп Медушский, Ковровский (XVII в.), Савва Мошокский († 1592).

Блаженные, Христа ради юродивые: Киприан († 1622), Евдокия († 1776), Парфений († втор. пол. XVI в.) Суздальские.

Антоний и Иоанникий Заоникиевские, преподобные

Преподобные Антоний и Иоанникий подвизались в обители преподобного Иосифа Заоникиевского († 21 сентября 1612 г.) и были после него игуменами.

Июнь 24

Иаков и Иоанн Менюжские, Новгродские, праведные отроки

Праведные отроки Иаков и Иоанн Менюжские были братьями по плоти, дети благочестивых супругов Исидора и Варвары, живших в 60-ти верстах от Новгорода. В рукописных святцах праведные братья названы мучениками; по обстоятельствам времени и места это означает, что они умерщвлены были злодеями: святой Иаков в трехлетнем возрасте, а святой Иоанн — в пятилетнем. Мученическая кончина их последовала около 1566–1569 гг., при святом митрополите Московском Филиппе († 1569). Между 1682–1689 гг. обретены их нетленные мощи и положены под спуд в Троицкой церкви села Менюж на реке Менюге, в Новгородской епархии, на месте бывшего здесь когда-то Троицкого монастыря. В этом храме был устроен придел во имя святых праведных отроков Иакова и Иоанна.

Антоний Дымский, Новгородский, преподобный

Преподобный Антоний Дымский родился в 1157 году в Новгороде. Богобоязненные родители с детства научили его правилам христианского благочестия. Святой Антоний избегал детских игр, празднословия и смеха. Он ежедневно посещал храм Божий и неленостно молился, стоя вдали от людей. Однажды во время службы ему особенно запали в душу слова Святого Евангелия: Аще кто хощет по мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по мне грядет (Мф. 16, 24). Размышляя о словах Спасителя, святой Антоний решил оставить родительский дом и стать монахом. Он пришел в Хутынский Спасо-Преображенский монастырь, игумен которого преподобный Варлаам Хутынский († 1192; память 6/19 ноября) постриг его в монашество.

С того времени преподобный Антоний стал жить в совершенном послушании своему старцу — преподобному Варлааму. С усердием и смирением исполнял он все послушания, никогда не опускал келейных правил и не пропускал церковных служб. Святой Антоний первый приходил в храм и последний уходил из него.

По преданию, преподобный Антоний по делам монастыря ездил в Константинополь. Во время поездки он посетил святые места. Через пять лет преподобный вернулся в свою обитель. Его приезд совпал со днем кончины преподобного Варлаама (6 ноября). На смертном одре святой игумен благословил преподобного Антония быть вместо себя наставником братии и строителем монастыря.

Управляя Хутынской обителью, преподобный Антоний во всем соблюдал устав, оставленный преподобным Варлаамом. Он достроил и благолепно украсил храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Примером своей подвижнической жизни и кротким наставлением преподобный Антоний наставлял братию в иноческом делании.

Всеобщая любовь и почитание тяготили святого подвижника. Со слезами он молил Бога и Пречистую Богородицу указать ему место уединенных подвигов. В скором времени преподобный Антоний оставил Хутынскую обитель и удалился в пустынное место в Дымских лесах, в 15-ти верстах от г. Тихвина. Недалеко от небольшого озера Дымского, среди глухих лесов преподобный устроил себе сначала малую кущу, а затем построил небольшую келлию и выкопал пещеру для жизни зимой. Он с терпением переносил зной и холод, мужественно боролся с демонскими искушениями. Преподобный Антоний всячески избегал покоя: днем он трудился до изнеможения плоти, ночью стоял на молитве.

Когда место подвигов святого отшельника стало известно, к нему пришли иноки, ищущие уединенной жизни под духовным руководством опытного наставника. Постепенно Дымская пустынь заселилась боголюбивыми монахами. Так возник монастырь, игуменом которого стал преподобный Антоний. Иноки построили храм во имя преподобного Антония Великого с приделами в честь Покрова Пресвятой Богородицы и во имя святителя Николая Чудотворца. Тогда же были построены келлии, а через некоторое время — зимний (теплый) храм с трапезной во имя святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

Преподобный Антоний мудро управляя братией Дымского монастыря до блаженной кончины. Провидя день своей смерти, он собрал иноков и благословил их, затем причастился Святых Христовых Таин и мирно скончался. По преданию, это произошло 24 июня 1224 года. Тело преподобного Антония было погребено в устроенном им храме, с левой стороны. В 1330 году святые мощи преподобного Антония были обретены нетленными.

В 1409 году во время очередного нашествия татар на Новгородские земли игумен Дымской обители с братией, боясь надругания над святыней, скрыл святые мощи преподобного Антония под спудом.

Преподобный Антоний неизменно оставался хранителем Дымской обители. После разорения шведами в 1611 году монастырь восстал из пепла не без молитвенной помощи преподобного Антония. В 1687 году (по другим источникам, в 1585 году) в монастыре дважды возникал пожар, и оба раза преподобный Антоний являлся в сонном видении игумену и предупреждал его о пожаре, так что братии удавалось вовремя погасить пламя.

Память преподобного Антония праздновалась в обители дважды: 17 января — в день тезоименитства (память преподобного Антония Великого) и 24 июня — в день кончины, когда совершался крестный ход из монастыря на озеро Дымское.

В 1744 году над местом сокрытия святых мощей петербургским купцом Калитиным, исцеленным преподобным Антонием от продолжительной тяжелой болезни, была устроена деревянная золоченая гробница. В монастыре сохранялась тяжелая железная шапка, которую носил преподобный Антоний. Широкие поля шляпы прибиты к тулье толстыми гвоздями, которые давили подвижнику голову. Так через терпение и телесные страдания преподобный Антоний очищал душу для жизни вечной. Многие больные получали исцеления от возложения на голову этой шапки и от поклонения гробнице над святыми мощами преподобного Антония Дымского.

На иконах преподобный Антоний изображается держащим в руке хартию со словами: Се удалихся, бегая, и водворихся в пустыни (Пс. 54, 8).

Рукописное житие преподобного Антония составлено в XVII веке.

Никита, святитель, епископ Ремесианский

Святитель Никита, уроженец, а впоследствии епископ города Ремесианы (Ремешек; ныне Нирот, около г. Софии), был родом славянин. Получив прекрасное образование в Риме, он всю свою жизнь посвятил на распространение Евангелия среди славянских племен. Но не только многие села славянские, целые племена славян как по дикости, так и по недоверчивости к грекам, неохотно слушали проповедь греков, которая притом большинству их была вовсе и непонятна. Но у св. Никиты успехи проповеди были блистательные. Современник св. Никиты говорил:

«Не любившие склонять шею под рабство,
Ныне покорны Истинному Владыке.
Какая перемена! И какая счастливая!
Где был обычай зверей, ныне там чин Ангелов».

Деятельность святителя Никиты была обращена преимущественно на славян балканских. Это и естественно по близости их к месту его кафедры. Святитель написал слогом простым и чистым, приспособленным к оглашаемым в вере, шесть книг. Первая — о готовящихся к вере; вторая — о заблуждениях язычества; третья — о вере в Высочайшее Существо; четвертая — против родословия; пятая — о символе; шестая — о жертве Пасхального Агнца. Кроме того, он издал книгу о падшей деве, возбуждающую каждого падшего к исправлению. Сочинения его были весьма похваляемы «за благочестивый дух их и за основательное знание». Кончина свт. Никиты последовала не прежде 420 года, июня 22 дня.

Июнь 25

Пётр, благоверный князь, Феврония, благоверная княгиня, муромские чудотворцы

Благоверный князь Петр был вторым сыном муромского князя Юрия Владимировича. Он вступил на муромский престол в 1203 году. За несколько лет до этого святой Петр заболел проказой, от которой никто не мог его излечить. В сонном видении князю было открыто, что его может исцелить дочь пчеловода благочестивая дева Феврония, крестьянка деревни Ласковой в Рязанской земле. Святой Петр послал в ту деревню своих людей.

Когда князь увидел святую Февронию, то так полюбил ее за благочестие, мудрость и доброту, что дал обет жениться на ней после исцеления. Святая Феврония исцелила князя. Признательный князь сочетался с ней браком, хотя муромская знать противилась этому. Они объявили: «Или пусть отпустит от себя супругу, оскорбляющую своим происхождением знатных жен, или же оставит Муром». Князь твердо помнил слова Господа: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучит. Кто отпустит жену свою и женится на другой, тот прелюбодей». Потому, верный долгу христианского супруга, князь согласился отказаться от княжества. Они на лодке отплыли по Оке из родного города. Князь остался после того с небогатыми средствами к жизни, и печальные мысли невольно приходили ему. Но умная княгиня поддерживала и утешала его: «Не печалься, князь, милостивый Бог не оставит нас в нищете». В Муроме скоро открылись раздоры непримирения, искатели власти схватились за мечи и многие из вельможных потеряли жизнь. Бояре муромские были принуждены просить князя Петра и княгиню Февронию возвратиться в Муром. Так князь, верный долгу своему, восторжествовал и над врагами своими.

В Муроме правление князя Петра было правдолюбивое, но без суровой строгости, милостивое, но без слабости. Умная и благочестивая княгиня помогала супругу советами и делами благотворительности. Оба жили по заповедям Господа, всех любили, но не любили ни гордости, ни неправедной корысти; покоили странников, облегчали участь несчастных, чтили иноческий и священнический чин, ограждая его от нужд.

Однажды княгиня во время плавания по реке на судне приказала вельможе, пленившемуся ее красотой и смотревшему на нее с худыми помыслами, хлебнуть, зачерпнув рукой, воды с одной и другой стороны судна. И когда тот выполнил волю ее, она спросила: «Находишь ли разность между той и другой водой?» «Никакой», — отвечал вельможа. Святая сказала тогда: «Точно так одинаково естество женское; напрасно ты, оставляя свою жену, думаешь о чужой».

Скончались святые супруги в один день и час 25 июня 1228 года, приняв перед этим монашеский постриг с именами Давид и Евфросиния. Тела святых, согласно их завещанию, были положены в одном гробе.

Святые Петр и Феврония являются образцом христианского супружества. Своими молитвами они низводят небесное благословение на вступающих в брак.

Июнь 27

Георгий Иверский, Афонский, преподобный

Преподобный Георгий Иверский, Афонский, родился в Триалети (область Южной Грузии) в 1009 году (по некоторым данным, в 1014 году) в семье знатных владетелей Марии и Иакова. Его отец по поручению грузинского царя Георгия I (1014–1027) ездил к персидскому шаху в качестве посла.

Когда мальчику исполнилось семь лет, родители привели его в женский Тадзрийский монастырь, где воспитывалась его старшая сестра Тэклэ (Фекла). Здесь святой Георгий провел три года и дважды за это время был чудесно спасен Промыслом Божиим от гибели (в реке Кция и в пламени пожара, разразившегося в обители).

В 1019 году по просьбе своих дядей (братьев отца), Георгия-писаря и Саввы, подвизавшихся в Хахульском мужском монастыре, отрок Георгий получил благословение настоятеля Хахульского монастыря Макария на воспитание у строгого подвижника Илариона Туалели, который славился образованностью и высотой духовной жизни.

В 1022 году святой Георгий был отправлен в Константинополь, где в продолжении двенадцати лет тщательно изучал науки и получил разностороннее образование.

После возвращения в Грузию в 1034 году он принял иноческий постриг в Хахульском монастыре от блаженного старца Илариона Туалели. Спустя некоторое время инок Георгий, отдав свои одежды нищему и одевшись в его ветхое рубище, отправился на поклонение святым местам Палестины.

После непродолжительного пребывания в обителях на Черной горе (близ Антиохии) инок Георгий отправился на Дивную гору, в монастырь святого Симеона Дивногорца († 459). Там он обрел духовного наставника старца Георгия Молчальника († 1068), тоже грузина, жившего в расселине скалы. Три года провел он в монастыре святого Романа (с 1036 по 1039 гг.). В 30-летнем возрасте преподобный Георгий принял великую схиму от старца Георгия Молчальника. Затем, напутствуемый им, он отравился на Афон, в Иверский монастырь. По дороге святой посетил и Иерусалим и поклонился Гробу Господню.

Преподобный Георгий прибыл на Афон в 1040 году и продолжил работу над переводом богослужебных книг и творений святых отцов Церкви, начатую преподобным Евфимием Иверским (память 13/26 мая).

И поныне Грузинская Православная Церковь признает канонической и допустимой для церковного употребления только ту редакцию Священного Писания, которая принадлежит перу преподобного Георгия Иверского, достойно завершившего труды преподобного Евфимия.

В житии преподобного Георгия приводится неполный список его переводов с греческого: Большой Синаксарь, Деяния и Послания святых апостолов, 12 богослужебных Миней, Октоих, Триодь (Постная и Цветная), Требник, Псалтирь, Полный Часослов, «Шестоднев» святого Василия Великого, Послания святого Игнатия Богоносца, Соборные послания святого Кирилла Александрийского, Книга святого Григория Нисского, Книга святого Феодора Студита, Книга деяний VI Вселенского Собора и много других полезных и святых книг.

Из переводов святого Георгия Иверского с латинского на греческий до нас дошло известное сочинение епископа Дорофея «О 70-ти учениках Господа». Широко известно также оригинальное произведение преподобного Георгия Иверского «Житие Иоанна и Евфимия», дающее обстоятельные сведения об основании и внутренней жизни Афонского Иверского монастыря при первых его ктиторах и настоятелях — преподобных Иоанне и Евфимии (память 12/25 июля и 13/26 мая).

После года послушничества преподобный Георгий в 1042 году был рукоположен в сан иерея и назначен старшим иеромонахом при соборном храме. Он исполнял также обязанности регента. Свободное от богослужений время святой посвящал переводческой деятельности и поэтическому творчеству. Афонские песнопения преподобного Георгия Иверского, в частности знаменитый «Вечерний звон» (перевод на русский язык И. И. Козлова), были впоследствии переведены на многие европейские языки.

После кончины игумена Иверского монастыря Стефана Хартуляри преподобный Георгий был в 1044 году избран новым настоятелем (трижды жребий указал на него). Попечением нового игумена был перестроен и укреплен соборный храм обители в честь Успения Пресвятой Богородицы и подтверждены права Грузии на Иверский монастырь. С этой целью преподобный Георгий посетил Константинополь, где был принят императором Константином IX Мономахом (1042–1055) и получил от него жалованную грамоту.

Вернувшись в Иверскую обитель, преподобный оставил после себя настоятелем Георгия Олтисели и отправился на Черную гору, близ Антиохии. Вероятно, он вынужден был это сделать, чтобы оправдать перед патриархом Антиохийским Феодосием III (1057–1076) братию Иверского монастыря, заподозренную греками в неправославии. Преподобному Георгию удалось справиться не только с этой задачей, но и убедить Антиохийского первосвятителя в канонической законности автокефалии Грузинской Православной Церкви, сохраняющей апостольскую преемственность от святого апостола Андрея Первозванного. Из Антиохии, по приглашению грузинского царя Баграта IV (1027–1072), преподобный Георгий отправился в Грузию. В Грузии он провел пять лет: учил народ словом и делом, помогал благоустроению церковной жизни и внедрял свои переводческие труды. Благодаря их высоким научным и литературным достоинствам они были признаны Грузинской Церковью образцовыми.

Заботясь о духовном просвещении страны, преподобный Георгий отобрал 80 грузинских юношей и отправился с ними на Афон, чтобы отдать их в основанное им же училище. По дороге он посетил Константинополь. Несмотря на уговоры учеников отложить посещение императора, поскольку преподобный Георгий занемог, он, будучи извещен свыше о своей предстоящей кончине, поторопился представить императору Константину X Луке (1059–1067) своих учеников и получил грамоту на их обучение в Афонском училище.

На следующий день, 29 июня 1065 года, святой Георгий мирно отошел ко Господу. Тело преподобного было с честью перевезено на Афон, пролежало во гробе без погребения в храме Всех святых. Когда гроб был открыт, тело святого оказалось совершенно нетленным: ни один волос не упал с его головы и бороды. Гроб святого Георгия был установлен близ раки святого Евфимия 24 марта 1066 года, в день памяти преподобного Симеона Дивногорца. С согласия Католикоса-патриарха всей Грузии Иоанна IV (1110–1142) ежегодно в этот день совершалась память святого Георгия, приуроченная впоследствии ко дню его блаженной кончины и совершаемая ныне 27 июня/10 июля.

Серапион Кожеезерский, преподобный

В числе пленных казанских татар был приведен в Москву в 1551 году мурза Туртас Гравирович. Он принял крещение с именем Сергий и жил в доме московского боярина Захария Плещеева. Святой Сергий так искренне воспринял христианскую веру, что решился всецело посвятить себя Богу. Обойдя иноческие пустыни на пустынном острове озера Кожи в 1560 году, он встретил инока-отшельника Нифонта и остался жить с ним. Они вместе стали делить подвиги суровой отшельнической жизни, пищей для них служила трава и частью ягоды. Сергий со всей точностью выполнял наставления Нифонта. После испытания, данного себе самому, Сергий просил старца постричь его в иночество. Старец, видя искренность и чистоту его желаний, назвал его при пострижении Серапионом.

Мало-помалу узнали строгих отшельников, и молва о них стала привлекать к ним ревнителей духовной жизни. Отшельническая жизнь Серапиона продолжалась почти 18 лет. Когда собралось к Нифонту и Серапиону довольное число иноков, Нифонт отправился в Москву просить земли для обители, но он скончался в Москве, не начав дела там. В обители не знали еще о судьбе Нифонта. В то время по недостатку съестных припасов стали чувствовать голод, и по состраданию к страждущим Серапион отправился испрашивать подаяние. Ему дали хлеба в зерне и жернова, он принес все это на себе в обитель и спас братию от голодной смерти. Узнав о кончине Нифонта, блаженный Серапион отравился в Москву. Здесь получил он у царя Феодора Иоанновича (1584–1598) грамоту от 30 сентября 1584 года, которой предоставлялась земля для новой обители по четыре версты во все стороны; а митрополитом дана грамота с благословением на устроение монастыря. Возвратясь на свое место, блаженный Серапион с иноками расчистил для пашни лес, оградил место обители оградой и соорудил два храма: в честь Святого Богоявления и святителя Николая. Патриарх Иов (1589–1605; † 1607) дал преподобному Серапиону святые антиминсы.

В 1608 году, по прошению отягченного старостью подвижника, был поставлен во игумены обители ученик его Авраамий. Блаженный Серапион скончался 27 июня 1611 года, оставив после себя до 40 иноков в своей общежительной обители, и был погребен в храме Кожеезерской обители.

В 1613 году постриженник Кожеезерского монастыря инок Боголеп написал сказание об основании монастыря и о его первом строителе преподобном Серапионе. Он же составил и житие преподобного Серапиона.

Мартин Туровский, блаженный

В Царстве Христовом нет ни раба, ни свободного (Кол. 3, 11). Никакое звание не унижает христианина и никакое занятие не составляет непреодолимой преграды к совершенству духовному. Земледелец, дровосек, кожевник, повар в Царстве Христовом имеют то же значение, что военачальник, градоправитель, судья. Наоборот, гражданская свобода — не то же, что духовная свобода; с ней одной человек может остаться не выше степного животного. В Царстве Христовом нет места для гордости и своеволия. Смирение — основа и краса христианства. Оттого-то бывает, что пренебрегаемые миром, но верные закону Божию, неожиданно и для них самих оказываются великими пред небом, удостаиваются посещения небожителей.

В городе Турове, ныне местечко Минской губернии, был монастырь св. князей Бориса и Глеба. Здесь была и кафедра Туровских епископов, впоследствии Минских. Здесь был повар Мартин, он служил при Туровских епископах Симеоне, Игнатии, Иоакиме и Георгии, из которых Иоаким известен по летописи в 1114–1146 гг. Епископ Георгий уволил Мартина от поварской службы по его старости. Благочестивый старец не хотел расставаться с монастырем, он принял монашество и жил в епископском монастыре святых мучеников на болонье (на выгоне). Живя один, он часто бывал болен вследствие прежних тяжелых работ. В припадках тяжкой болезни лежал он неподвижный, кричал от боли и не мог служить себе самому. Раз, когда страдал он от той же болезни и лежал в келлии, изнемогал от жажды, так как никто не посещал его тогда и не служил ему. Усердно призывал он на помощь святых князей Бориса и Глеба. На третий день беспомощного положения входят к Мартину святые мученики Борис и Глеб явно, в своем виде, как пишутся они на иконе, и говорят: «Чем ты болен, старец?» Он рассказал им о своей болезни. «Не хочешь ли воды?» — спросили они. «О, господа мои, — отвечал он, — уже давно жажду». Один взял ведро и принес для старца воды, а другой взял ковш и напоил старца. Блаженный Мартин благодарил их: «Да умножит Господь Бог годы жизни вашей, господа мои, возьмите сами хлеб и соль и кушайте, а я уже не могу послужить вам». Они отвечали: «Нет, побереги себе; мы уйдем, а ты не болей и усни» — и перестали быть видимы. А старец оказался здоровым, сам встал, прославил Бога и святых мучеников. Он жил еще год. Об этом рассказал он духовному отцу своему.

Июнь 28

Ксенофонт Робейский, преподобный

Преподобный Ксенофонт Робейский был учеником преподобного Варлаама Хутынского († 1192; память 6/19 ноября). В Хутынском монастыре он настоятельствовал после игумена Исидора († 1243). Оставив игуменство, преподобный Ксенофонт на берегу реки Робейки (недалеко от Новгорода) основал Троицкую обитель. Здесь он блаженно почил 28 июня 1262 года. Память преподобного Ксенофонта совершается также в день памяти тезоименного ему преподобного Ксенофонта (V–VI вв.) — 26 января/8 февраля.

Июнь 29

Собор всех святых, в земле Тверской просиявших

С 1897 года по благословению архиепископа Тверского и Кашинского Димитрия (Самбикина; † 17 марта 1908 г.) началось собирание сведений о Тверских святых. Приснопамятным преосвященным Димитрием была составлена служба всем Тверским святым, подготовлен к печати Тверской Патерик, изданный в Казани в 1908 году, а также по его просьбе написана в 1902 году икона Собора Тверских святых. В 1904 году архиепископ Димитрий освятил престол в честь Собора Тверских святых во втором ярусе колокольни кафедрального собора. С этого времени началось местное почитание Собора Тверских святых.

Начатое архиепископом Димитрием дело получило свое завершение через 70 лет благодаря трудам архиепископа Калининского и Кашинского Алексия. Им была составлена служба всем Тверским святым и возбуждено ходатайство перед Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом совершать память всех святых, в земле Тверской просиявших, в первый воскресный день после праздника святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Святейший Патриарх Пимен удовлетворил ходатайство и благословил внести память Собора Тверских святых в календарь Русской Православной Церкви, начиная с 1979 года.

В сонме святых, подвизавшихся в пределах Тверской епархии, более 40 угодников Божиих. Среди них некоторые не были наставниками и учителями тверской паствы, но, как отмечает Святейший Патриарх Пимен в поздравительном Послании к архиепископу Калининскому и Кашинскому Алексию, они «были причастны к ней либо по происхождению, либо по кончине».

Особо чтимыми святыми Тверской епархии являются показавший пример патриотического служения и подвига исповедничества святой благоверный князь тверской Михаил Ярославич († 1318; память 22 ноября/5 декабря) и его супруга святая благоверная княгиня Анна Кашинская († 1338; память 12/25 июня и 2/15 октября). Известны святые архипастыри Тверской епархии: первоначальник Тверских святителей епископ Симеон († 1289; память 3/16 февраля), епископ Феодор, прозванный Добрым († 1367; память 20 марта/2 апреля) и епископ Арсений († 1409; память 2/15 марта), которым пришлось управлять епархией в тяжелые времена междоусобиц и монголо-татарского ига.

Особый ряд Тверских святых составляют учители, просветители и проповедники Христова учения, которые на протяжении многовековой истории Тверской епархии поддерживали благочестие и святость на этой земле. Среди них основатель Борисоглебского монастыря преподобный Ефрем Новоторжский († 1053; память 28 января/4 февраля и 11/24 июня); преподобный Аркадий Вяземский и Новоторжский († 1053; память 13/26 декабря); блаженный Константин Новоторжский (предположительно XVI в.), основатель Сретенского монастыря преподобный Саава († 1467) и его брат преподобный Варсонофий († ок. 1459); основатель Свято-Троицкой обители преподобный Макарий, игумен Калязинский († 1483; память 17/30 марта, 26 мая/8 июня); основатель Введенского монастыря преподобный Нектарий Бежецкий († 1494); основатель Сретенского монастыря преподобный Савватий († ок. 1434); основатель Оршинского Савватиева монастыря преподобный Евфросин († ок. 1460); основатель Столобенской пустыни преподобный Нил, Столобенский чудотворец († 1554; память 7/20 декабря, 27 мая/9 июня); святитель Акакий, епископ Тверской и Кашинский († 14 января 1567 г.); святитель Варсонофий, епископ Тверской, чудотворец Казанский († 1575; память 11/24 апреля, 4/17 октября); убитый поляками святитель Феоктист, архиепископ Тверской († 1609); основатель Николо-Антониевого Краснохолмского монастыря преподобный Антоний Краснохолмский († 17 января 1642 г.).

Наибольшую известность из всех монастырей Тверской епархии получил Успенский Отрочь монастырь, основанный в конце XII века. Здесь был пострижен в монашество святитель Моисей, архиепископ Новгородский и Псковский († 1362; память 25 января/7 февраля); здесь проживал в заточении более двадцати лет знаменитый ученый преподобный Максим Грек († 1556; память 21 января/3 февраля); сюда был сослан царем Иоанном Грозным и умерщвлен опричником Малютой Скуратовым святитель Филипп, митрополит Московский и всея Руси († 1569; память 9/22 января); здесь настоятельствовал в течение нескольких лет святитель Тихон, епископ Воронежский и Елецкий, чудотворец Задонский († 1783; память 13/26 августа).

Жизнеописания многих подвижников и угодников Божиих связаны с историей Тверской земли. В пределах Тверского княжества был убит в битве с татарами святой благоверный великий князь владимирский Георгий Всеволодович († 1238; память 4/17 февраля), здесь же и в том же году за отказ принять татарские обычаи был убит святой благоверный Василий, князь Ростовский. Родом из Кашина Тверской епархии был преподобный Савва Вишерский, Новгородский († 1460; память 1/14 октября), здесь же родился преподобный Ефрем Перекомский, Новгородский чудотворец († 1492; память 16/29 мая, 26 сентября/9 октября). Из того же города был родом святитель Серапион, митрополит Сарский и Подонский († 1659). В городе Ржеве Тверской епархии родился преподобный Арсений Новгородский († 1570; память 12/25 июля), в Торжке — преподобный Трифон Печенгский, Кольский чудотворец († 1583; память 15/28 декабря), в Твери — преподобный Антоний Леохновский († 1611; память 17/30 октября).

Подвизались в монастырях Тверской епархии преподобный Паисий Угличский († 1504; память 6/19 июня); преподобный Иосиф Волоцкий († 1515; память 9/22 сентября, 18/31 октября), преподобный Корнилий Комельский († 1537; память 19 мая/1 июня). Настоятелем Свято-Троицкого Селижаровского монастыря Тверской епархии был некоторое время святитель Гурий, архиепископ Казанский и Свияжский († 1563; память 20 июня/7 июля, 4/17 октября, 5/18 декабря); настоятельствовал в Старицком Успенском монастыре святитель Герман, архиепископ Казанский († 1567; память 6/19 ноября, 23 июня/6 июля), в этом же монастыре святитель Герман постриг в монашество Святейшего Иова, впоследствии первого патриарха Московского и всея Руси († 1607; память 19 июня/2 июля), исповедника и патриота, который в конце своей жизни был заточен самозванцем Лжедмитрием I в эту же обитель, руководимую уже преподобным Дионисием Радонежским, будущим архимандритом Троице-Сергиевой лавры († 1633; память 12/25 мая). Настоятельствевал в Ниловой Столобенской пустыни святитель Нектарий, архиепископ Тобольский и Сибирский († 15 января 1667 г.).

На иконе Собора Тверских святых изображены лики нескольких святых, чтившихся ранее местно: благоверная княгиня Тверская Ксения (XIV в.) — мать святого князя Михаила Тверского; благоверный князь Бежецкий Димитрий Юрьевич Красный († 1441); благоверный князь Ржевский Владимир (XIII в.; память 15/28 июля) и его супруга княгиня Агриппина (XIII в.; память 23 июня/6 июля и 15/28 июля); праведная Параскева, игумения Ржевская (память 13/26 октября).

Прославление всех святых, в земле Тверской просиявших, имеет огромное значение. Русская Православная Церковь может молиться в особо установленный день всем Тверским святым, чтобы они, как пишет в своем Послании Святейший Патриарх Пимен, «не оставляли этой церковной области своим благодатным покровительством и помогали ее священноначалию, членам клира и церковно-приходским советам благоустраивать жизнь каждого прихода и всей епархии по образу своей небесной соборности, запечатленной на иконе сегодняшнего праздника и призывающей пастырей и пасомых, снисходя друг ко другу любовью, сохранять единство духа в союзе мира (Еф. 4, 2–3)».

Июнь 30

Пётр, царевич Ордынский, Ростовский чудотворец, преподобный

Святой Петр царевич — ясный пример тому, что пребывание пастырей Русской Церкви в Орде, тяжелое для них, не оставалось без плодов для святой веры. Ростовский епископ Кирилл (память 21 мая/3 июня) ходил в Орду к хану Бергаю по нуждам Церкви. При восшествии нового хана на престол князья и пастыри наши обыкновенно ходили на поклон к нему. Так было и при Бергае, когда он взошел на престол после брата своего в 1257 году. Ласково принятый Бергаем, блаженный Кирилл, по его желанию, рассказывал ему о святой вере, как распространял ее святой Леонтий в Ростове (память 23 мая/5 июня), какие чудеса совершаются при мощах его во славу имени Христова и силой Христовой. В числе слушателей беседы епископа с ханом был юный племянник Бергая, сын его брата. Слово о вере Христовой пало на добрую почву — на сердце доброго юноши. Он был сильно поражен тем, что слышал о святой вере, и стал уверяться в пустоте своей языческой религии: поклонении солнцу, звездам, огню. В том же году у хана разболелся единственный сын, и хан, вспомнив рассказы Ростовского епископа об исцелениях, совершающихся при гробе свт. Леонтия, вытребовал Кирилла к себе для исцеления сына. Святитель после теплой молитвы к Богу и Пресвятой Богоматери молил чудотворца Леонтия оправдать дело святой веры перед заблудшими. Прибыв в Орду, он исцелил больного царевича молитвой и освященной водой. Щедро одаренный ханом Ростовский епископ отправился в отечество. Юный племянник хана во время вторичного пребывания епископа у хана решился удалиться с ним в Ростов, чтобы там принять святую веру. Не смея открыть своих намерений матери, боясь власти дяди, он тайно ушел из Орды и, догнав на дороге епископа, со слезами просил взять его с собой. Святитель согласился.

В Ростове царевич жил в доме епископа, ходил смотреть на чин богослужения, слушал чтение и пение и все его приводило в восторг. Тогда в кафедральном храме епископа, говорит древний повествователь, на левом клиросе пели по-гречески, а на правом по-русски. Царевич просил крестить его. Но владыка, заботившийся о своей пастве, велел царевичу ожидать до времени, опасаясь гнева ханского на землю Русскую, если услышит о крещении своего племянника. Но прошло довольно времени, умер хан Бергай, перестало в Орде искание царевича, и святитель с любовью окрестил его с именем Петра. Новый христианин научился русскому языку, усердно читал книги, трудолюбиво молился, посещал богослужение храма, жил чисто и воздержно, оставаясь в доме епископа.

Блаженный Кирилл скончался, и 19 сентября 1261 года из Авраамиевой обители взошел на кафедру Ростовскую свт. Игнатий. Петр продолжал жить при свт. Игнатии в кафедральном доме. Продолжая усердно посещать храм Божий и жить благоговейно, по временам забавлялся он соколиной охотой на берегу озера Неро. Раз, замедлив до ночи на этой охоте, заснул он у озера. Ему явились во сне, а по пробуждении и наяву, свв. апостолы Петр и Павел. Ужаснулся юноша, видя пред собой светлых мужей ростом, превышающим человеческий, и далеко осиявших окрестный мрак; трижды хотел он восстать и трижды повергался долу пред ними. И они, подняв его, ласково сказали: «Не бойся, друг Петр, мы посланы к тебе Богом, в Которого ты уверовал, и желаем, чтобы и здесь, где заснул ты, создана была церковь в наше имя; завтра ты выменяешь три иконы, одну Богородицы с Предвечным Младенцем и две святых, отнесешь их к епископу и скажешь, что апостолы Петр и Павел повелевают построить в их имя церковь на указанном ими месте». Затем они дали царевичу два мешка, один с золотом, другой с серебром, и стали невидимы. Блаженный Петр пробыл в молитве до утра на месте, где явились ему апостолы. Потом нашел в городе у иконописца три указанные иконы, выменял и понес их епископу. В ту же ночь свт. Игнатию явились апостолы и приказали построить в их имя храм. Устрашенный тоном приказания и видом их, Игнатий утром пригласил к себе князя — тогда был князем сын мученика Василька Борис — и, рассказав ему о видении, говорил: «Не знаю что делать? Недоумеваю, где строить храм?» В это время они увидели Петра с иконами на руках; епископ и князь были поражены изумлением, откуда мог взять Петр иностранец такие прекрасные иконы, тогда как в городе на то время не было иконописца? Выслушав рассказ Петра, они благоговейно поклонились святым иконам, отслужили в храме молебен перед ними, совершили крестный ход на место явления святых апостолов и здесь в построенной наскоро часовне поставили чудные иконы. Блаженный Петр выбрал обширную площадь на берегу озера. На отведенном месте был построен храм святых апостолов и при нем основался монастырь иноков.

Почитание преподобного царевича Петра началось с XIV века. Поместное празднование установлено на Соборе 1547 года, при митрополите Всероссийском Макарии.

Июль 3

Иоанн и Лонгин Яренгские

Преподобные Иоанн и Лонгин Яренгские жили в XVI веке. Они были иноками Соловецкого Спасо-Преображенского монастыря в то время, когда игуменом обители был святой Филипп (впоследствии митрополит Московский).

Проводя жизнь в строгом посте, постоянной молитве и внимании к своей совести, они были усердными исполнителями воли своего игумена. Постоянным правилом жизни их было изречение св. апостола: Все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков (Кол. 3, 23). Хотя они были люди некнижные, но, наставленные в первоначальных истинах христианства, из созерцания величественной природы почерпали важные уроки для своего простого ума и чистого сердца. Они видели необозримое море; звездное небо обращало взоры их к Богу, назначившему всему стройный порядок. Таким образом эти простые люди в тиши обители смиренно восходили от совершенства к совершенству, пока Господу угодно было призвать их к Свету невечернему не совсем обычным путем.

В 1561 году преподобные Иоанн и Лонгин отправились по монастырским делам в Тверскую землю. На обратном пути на Белом море их застигла буря, судно было разбито и святые Иоанн и Лонгин утонули. Через некоторое время тела святых были обретены нетленными в 120 верстах от обители, в устье реки Сосновки, и были положены в часовне во имя святителя и чудотворца Николая в с. Яренге. Вскоре чудесные знамения подтвердили святость преподобных Иоанна и Лонгина, у честных мощей которых больные получали исцеление. Со временем на месте погребения святых иноков возник монастырь.

В 1625 году инок Яренгской обители Илия Телов сообщил Святейшему Патриарху Филарету о чудесах, происходивших у гробницы святых Иоанна и Лонгина. Свидетельства о чудесных исцелениях были тщательно исследованы и подтверждены. 2 июля 1638 года святые мощи были перенесены в новосооруженный храм обители. В честь этого события память святым Иоанну и Лонгину Яренгским была установлена 3 июля.

Иоанн, Московский чудотворец

Блаженный Иоанн родился в конце XV — в первой половине ХVI века. Он известен подвигами благочестия в эпоху, предшествовавшую времени смутному и опасному для Русской земли. Блаженный был уроженцем Вологодской земли. В молодости он трудился на солеваренных заводах, за что его впоследствии называли «Водоносцем». Отсюда он ушел в Ростов, где начал редкий подвиг юродства. На голове он стал носить железный колпак, из-за чего его прозвали «Большим колпаком». Также он носил на пальцах тесные железные кольца, а на теле — тяжелые вериги из крестов. Питался святой подвижник хлебом и водой один раз в день. Часто бывало так, что блаженный Иоанн выходил на улицу, на народ, полагал на землю колпак и, стоя на нем, подолгу смотрел на солнце и молился. Прохожие смеялись над ним и оскорбляли его, но святой с кротостью и терпением переносил насмешки.

В Ростове он был знаком с преподобным Иринархом, затворником Ростовским († 1616; память 13/26 января). Посетив его однажды в Ростове (ок. 1580 г.), святой Иоанн пророчески предсказал ему нашествие поляков: «Даст тебе Бог поучать людей от востока до запада, наполнять землю учениками, отводить людей от пьянства. За беззаконное же пьянство и разврат Господь Бог нашлет на Русскую землю иноплеменных… Но их Святая Троица Своею силою прогонит».

Последние годы своей жизни блаженный Иоанн провел в Москве. Ходил он с распущенными волосами, почти обнаженный, даже и в жестокие морозы. Его поведение было вызовом мирскому самодовольству, поступки и порой загадочные слова намекали на скрытую повседневную жизнь. Блаженный Иоанн часто обращался с откровенным или обличительным словом к сильным мира сего, его знали даже и цари, терпя от него то, что не вынесли бы от другого. Так, царю Борису Годунову часто он говорил слова: «Умная голова, разбирай Божьи дела. Бог долго ждет, да больно бьет».

Св. Иоанн сам предсказал свою кончину, испросив у протоиерея Димитрия, настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы на Рву, впоследствии названного собором Василия Блаженного, место своего упокоения.

В народной памяти остались события, предшествовавшие кончине святого. По пути из храма блаженный исцелил человека, не владевшего ногой: как бы нечаянно святой наступил на нее, и нога стала здорова. Затем он пошел в баню и там, впервые сняв вериги, трижды облился водой, готовясь к погребению. Святой заповедал совершить погребение не ранее третьего дня. Затем он лег на лавку, просил у всех прощение и завещал отнести свое тело к гробу блаженного Василия в Покровский храм. С этими словами блаженный Иоанн мирно преставился к Богу 3 июля 1589 (1590) года.

О подвигах его знали многие современники. По указу царя Феодора Иоанновича было совершено торжественное погребение блаженного Иоанна. Однако само погребение совершалось не в указанный блаженным день, а раньше. Господь попустил в наказание за неисполнение завета Своего угодника во время богослужения случиться сильной грозе с молниями, так что в Покровском храме опалились некоторые иконы и даже пострадали несколько клириков и мирян. Во время погребения и позднее многие болящие получали исцеление по молитвам блаженного Иоанна. Блаженный Иоанн являлся и больным, находившимся далеко от Москвы, и они выздоравливали.

Вскоре после блаженной кончины святого Иоанна, Московского чудотворца, были составлены житие и служба. Мощи святого были обретены нетленными 12 июня 1672 года и погребены под спудом в приделе Рождества Пресвятой Богородицы в Покровском соборе. А 17 января 1916 года этот придел был переименован во имя блаженного Иоанна, Христа ради юродивого, Московского чудотворца. Память святого совершается в день его блаженной кончины — 3/16 июля и в день обретения его нетленных мощей — 12/25 июня.

Василий и Константин, князья Ярославские

Мало сохранилось сказаний в летописях отечественных о подвигах сих благоверных князей и немного дополнил эти сказания позднейший описатель жития их, инок Пахомий, но благоухание святой их жизни исполнило их княжескую вотчину и доселе, сквозь ряд столетий, сделало драгоценной память их в Ярославле. Они были детьми благочестивого князя Всеволода Константиновича и супруги его Марины, дочери курского князя Олега.

В 1236 году разразилась над Россией грозная туча, давно над ней висевшая: вторгся в нее свирепый Батый с бесчисленными полчищами, все предавая огню и мечу. Татаро-монголы разорили престольный Владимир и удельные Ростов и Ярославль со многими иными городам Северной Руси. На берегах реки Сити в 1238 году разгорелась кровавая сеча, в которой пал князь Всеволод Ярославский со своим братом князем Георгием.

Осиротевшие юные князья Василий и Константин остались с матерью своей в разоренном их наследии, и старший наследовал княжение. Горькая предстояла им участь в краткие дни правления своего, но, несмотря на юный возраст, они проявили разумение и волю, свойственные зрелым мужам.

Тяжкая была эпоха для земли Русской под игом монгольским, но чудная была судьба страждущей Руси: как неопалимая купина, горела она и не сгорала; веянием небесным охлаждалось пламя ее страданий, и сколько воссияло новых звезд на тверди небесной в это лютое время! Между ними кротко воссияли и два князя, Василий и Константин, искушенные бедствиями, как злато в горниле. В страхе Божием управляли они своей родовой областью, не вступаясь в междоусобия князей русских, ибо заботились только о благе своей вотчины, врачевали раны, нанесенные ей набегами татаро-монголов, и обновляли разоренные храмы, но и их святая жизнь не продлилась ко благу земной их отчизны.

В 1242 году юный князь Василий мужественно отправился в Золотую Орду, чтобы умиротворить хана Батыя. В следующем году он отправился в Орду вместе с великим князем киевским Ярославом (1190–1246). По возвращении князь Василий вступил в брак с княжною Ксенией. Они имели двух детей в благочестивом супружестве: дочь Марию и сына Василия, умершего в малолетстве. Испытанный многими скорбями, князь Василий со смирением принимал все тяготы и невзгоды, часто молился. Жизнь святого князя Василия, как повествует его биограф инок Пахомий, была недолгая, но добрая, исполненная многих духовных утешений. Зимой 1249 года князь Василий, прибывши во Владимир для свидания с родственным ему великим князем святым Александром Невским, заболел и там скончался 8 февраля. Гроб с его честными останками провожал от Владимира до Ярославля великий князь Александр вместе с двоюродными братьями почивавшего ростовскими князьями Борисом и Глебом. Погребение совершил епископ Ростовский Кирилл (1230–1262). Тело святого князя Василия было положено в Ярославском Успенском соборе, на северной стороне.

Младший брат князя Василия Константин наследовал на краткое время княжение братнее. Ватаги татар беспрестанно скитались по опустошаемой земле Русской, разоряя ее пределы. В 1252 году они опустошили Суздальское княжество. Степные кочевники с юга совершали разбойничьи набеги. 3 июля 1267 года татарские отряды подошли к Ярославлю. Князь Константин вместе со своей дружиной вышел им навстречу. На возвышенности у реки Которосли произошла кровавая сеча, во время которой погибло множество воинов с обеих сторон. Юный князь Константин принял в этом бою мученическую кончину, отдав свою жизнь за православную веру и независимость родины.

Гора, на которой происходило сражение, с тех пор называется Туговой, как место туги (печали) и слез, пролитых осиротевшими ярославцами. Тело благоверного князя Константина было с честью погребено в соборном Успенском храме Ярославля, рядом с телом своего брата благоверного князя Василия.

В 1501 году Ярославский кремль был опустошен пожаром. Когда начали копать рвы для нового соборного храма, обрели два гроба с нетленными мощами. По надписям на каменных плитах узнали, что это святые мощи князей Василия и Константина. После совершения соборной панихиды оба гроба со святыми мощами были опущены в землю. Внезапно поднявшаяся буря с громом и ливнем, продолжавшаяся две недели, устрашила ярославцев. Он приняли это за знамение небесного гнева, потому что не воздали должной почести благоверным князьям своим, которые как бы возвратились к ним своим нетлением через два с половиной столетия. По просьбе народной архиепископ Ростовский и Ярославский Тихон с духовенством торжественно перенесли святые мощи из кремля в храм во имя святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Великий князь московский Иоанн III (1440–1585) тогда же повелел строить каменный собор. Когда храм был сооружен, Иоанн III, посещая Ярославль, не раз приходил поклониться святым мощам благоверных князей Василия и Константина, от которых происходили многие чудесные исцеления. Придел в этом соборе с давних пор освящен во имя святых благоверных князей Василия и Константина. Память их совершается 3/16 июля.

Василий, епископ Рязанский — преставление

Святитель Василий жил в XIII столетии. Первые подвиги благочестия он совершил в Муроме. Там он принял монашество, и когда Промыслу Божию угодно было поставить его святителем пастве муромской и рязанской, был уже известен как «муж праведен и благочестив».

Об избрании святого Василия во епископа предание, сохранившееся в письменных источниках, повествует следующее: «По преставлении благовернаго князя Константина с чады его, многим летом минувшим, и по запустении града (Мурома) от неверных людей, и после благовернаго князя Петра и благоверныя княгини Февронии, тогда же многим летом минувшим прииде из Киева в Муром град благоверный князь Георгий Ярославич, и поставил себе двор в Муроме, такожде и бояре его и все купцы муромстии. Благоверный же князь Георгий первоначальную церковь Благовещения Пресвятыя Богородицы обновил, и второй храм святых страстотерпцев такожде обновил, и епископа по-прежнему у их церкви устроил именем Василия, мужа праведна и благочестива».

Приняв высокий святительский сан, епископ Василий много трудов положил на устроение своей паствы: рассеянных татарским нашествием собирал во единое стадо, изнемогавших укреплял, сокрушенных сердцем утешал твердой надеждой на милость Божию, заблудших возвращал на правый путь. Он явил себя пастырем добрым, мудрым и неусыпным, милостивым и любвеобильным, был примером своим пасомым в молитвах и подвигах.

Однако, как повествует житие, по проискам врага рода человеческого святителя Божия оболгали, он был заподозрен в нецеломудрии и изгнан народом из Мурома. Некоторые в ослеплении были даже готовы убить его, но святитель Василий просил их: «Отцы и братия! Дайте мне немного времени, до третьего часа следующего дня». Кротость святителя смягчила жестокие сердца, и народ разошелся по домам. Праведник всю ночь молился со слезами в Борисоглебском храме; совершив всенощное бдение, он утром отслужил Божественную литургию, затем в Благовещенском храме совершил молебен перед чтимой иконой Божией Матери. Взяв с собой эту икону и предав себя воле Божией, он пошел к реке Оке, сняв с себя мантию, разостлал ее на воде и, встав на нее с образом Богоматери, поплыл вверх по реке, против течения. Господь совершил это чудо, чтобы явить людям невинность святителя. Пораженные чудом, муромцы раскаялись и со слезами просили святителя вернуться. Но святитель Василий был взят от муромских жителей «во мгновение ока».

Предание повествует, что жители Старой Рязани перед самим появлением там святителя Василия собрались в храм к вечернему богослужению. Диакон, выйдя из алтаря на амвон, вместо обычного возглашения «Благослови, Владыко» по наитию воскликнул: «Владыко грядет, сретайте его». Тогда весь народ поспешил на берег Оки и, увидев архипастыря, плывущего на мантии святителя, принял его с великой радостью. Великий князь рязанский Олег «срети его со кресты».

Недолго пришлось рязанской пастве быть под окормлением чудесно дарованного им святителя. В 1288 году, во время одного из опустошительных набегов татар, Рязань и все ее храмы были разрушены. Святитель Василий под покровом Муромской иконы Божией Матери приплыл на своей мантии по Оке и ее притоку Трубежу к церкви святых Бориса и Глеба в Переяславле Рязанском (нынешняя Рязань, в отличие от Старой Рязани). Там он основал новую епископию, и церковь святых страстотерпцев Бориса и Глеба с того времени стала соборной. 3 июля 1295 года (по рукописным святцам, в 1292 г.) святитель Василий отошел ко Господу. Святое тело его было погребено в Борисоглебском соборе (при перестройках собора могила оказалась снаружи храма).

Житие святителя Василия, епископа Рязанского, помещено в Прологе под 21 мая вместе с житием Муромских чудотворцев благоверных князей Константина и чад его Михаила и Феодора, а также под 21 апреля — в день празднования чудотворной Муромской иконы Божией Матери.

Сказание, или Повесть, о святителе Василии в составе Жития князя Константина и чад его Михаила и Феодора известно в трех редакциях: пространной, средней и сокращенной. Известны и самостоятельные списки Сказания, или Повести, о святителе Василии, восходящие к XVI веку.

Автором Повести считают Ермолая Прегрешного (в иночестве Еразма) — протопопа московской церкви Спаса-на-Бору, который собрал сведения о святителе Василии в Муроме в том виде, как хранила их память народная. Известно, что автор повести был близок к кругу митрополита Московского Макария († 1563; память 31 декабря/13 января) — собирателя житий русских святых. Повесть о святителе Василии предназначалась для царя Иоанна Грозного.

В начале XVII века Промыслу Божию угодно было еще более прославить святителя Василия. 10 июня 1609 года, при архиепископе Рязанском и Муромском Феодорите (1605–1617), состоялось открытие и перенесение его святых мощей в Успенский (впоследствии Рождественский) собор в кремле Переяславля Рязанского, который со времени епископа Рязанского и Муромского Ионы II (1522–1547) был кафедральным. Мощи святителя Василия были положены под спудом на левом клиросе, рядом с иконостасом. Тогда же были составлены тропарь и кондак святителю.

С того времени имя святителя Василия «поминается во всех церквах Рязанской епархии». К нему прибегают как к «присному заступнику своему, в скорби и напасти помощнику».

При архиепископе Моисее (1638–1651), в 1638 году, над мощами святителя Василия была устроена каменная гробница, а над ней помещен образ Муромской Пресвятой Богородицы «Моление Василия». Известно, что в это время в рязанских храмах совершались молебны святителю Василию. 10 июня 1645 года впервые торжественно праздновалось перенесение мощей святителя Василия. Особенно усердным почитателем Рязанского первосвятителя был сподвижник патриарха Никона архиепископ Рязанский и Муромский Мисаил (1651–1655).

В 1722–1723 гг., при императоре Петре I, состоялось свидетельство святости святителя Василия. После этого святитель Василий был изображен на иконе вместе с другими русскими святыми.

Митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов) в бытность епископом Рязанским и Муромским (1752–1757) составил службу святителю Василию, «взяв во внимание прежде написанный тропарь, кондак и канон». При нем же над мощами святителя Василия была сделана новая гробница с иконой святителя. В 1782 году гробница над мощами святителя Василия была великолепно украшена архиепископом Рязанским и Зарайским Симоном (Лаговым; 1778–1804).

В 1810 году, при архиепископе Рязанском и Зарайском Феофилакте (Русанове; † 19 июля 1821 г.) последовал указ Святейшего Синода о праздновании святителю Василию в неделю Всех святых.

В 1871 году архиепископ Рязанский и Зарайский Алексий (Ржаницын; 1867–1876) первый раз отслужил Божественную литургию в Борисоглебской церкви в день памяти святителя Василия, 3 июля, положив начало этому празднику. В 1881 году, при архиепископе Палладии (Раеве; 1876–1882), указом Святейшего Синода утверждены дни празднования памяти святителя Василия: 3/16 июля — день блаженной кончины и 10/23 июня — день перенесения его святых мощей.

В настоящее время святитель Василий особенно почитается на Рязанской земле. В каждом храме Рязанской епархии имеется его икона, а в большинстве храмов, кроме того, настенное изображение святителя, плывущего по воде на мантии с Муромской иконой Богоматери в руках. В кафедральном соборе Рязани каждую среду вечером ему совершается акафистное пение.

Василий, архиепископ Новгородский

Святитель Василий, архиепископ Новгородский, по прозванию Калика, был священником в Новгороде и за добродетельную жизнь был избран на Новгородскую кафедру. Святой Василий рукоположен в архиепископа Новгородского святым митрополитом Феогностом († 1353; память 14/27 марта) во Владимире Волынском в 1331 году. Он возглавлял Новгородскую кафедру в тяжелое время княжеских усобиц и внутренних раздоров в самом городе. Неоднократно он виделся с великим князем московским Иваном Калитой, склоняя его к миру с Новгородом. В 1344 году, когда в Новгороде собрались для выбора посадника одновременно два враждовавших между собой веча, святитель примирил обе стороны. После двух опустошительных пожаров, бывших в Новгороде, святитель Василий проявил архипастырскую заботу о пострадавшем городе: на средства своей кафедры он помог восстановить сгоревшие здания, построил новый мост через Волхов, украсил храмы иконами. В Борисоглебском храме Новгорода хранилась написанная им икона святых благоверных князей Бориса и Глеба. Самоотверженная архипастырская деятельность святителя Василия была отмечена современником-летописцем так: «Дай ему, Господи, жить много лет на сем свете и на том поставь его одесную Себя — он много потрудился для Церкви Твоей».

Особенно ярко проявилась любовь святителя к пастве, когда по просьбе псковичей он без боязни прибыл в их город во время эпидемии моровой язвы. Святитель Василий совершил Божественную службу в трех церквах, обошел с крестным ходом город, ободрил и утешил упавших духом жителей, но сам на обратном пути в Новгород заболел и скончался 3 июля 1352 года, положив, как добрый пастырь, душу свою за овец (Ин. 10, 11).

Из его сохранившихся творений известно «Послание о земном рае», написанное в 1347 году и обращенное к епископу Тверскому Феодору Доброму. С именем святого архиепископа Василия связано церковное сказание о белом клобуке, присланном владыке в дар от патриарха Константинопольского. По преданию, этот клобук был возложен святым равноапостольным Константином († 337; память 21 мая/3 июня) на святого Сильвестра, папу Римского († 335; сведения о нем помещены под 2/15 января). Белый клобук святого Василия был для Русской Церкви символом преемственного перехода духовного средоточия Православия из Рима Древнего через Новый Рим, Царьград — в Третий Рим, Москву.

Анатолий и другой Анатолий, затворники Печерские

Преподобные Анатолий и другой Анатолий, затворники Печерские, подвизались в Киево-Печерской лавре. Преподобный Анатолий скончался в XII веке и был погребен в Ближних пещерах. Другой святой Анатолий, затворник, жил и скончался в XIII веке и погребен в Феодосиевых (Дальних) пещерах.

Память преподобного Анатолия (Ближние пещеры) совершалась также 31 октября, вместе с памятью преподобных Никодима и Спиридона, просфорников Печерских. В службе преподобным отцам (28 сентября), погребенным в Ближних пещерах, говорится: «Спиридон, незлобия крин, и Никодим победотезоименитый, оба просфорника святии… Причисляется к сим и Анатолий, ихже вси величают».

Никодим Кожеезерский (Хозьюгский)

Преподобный Никодим Кожеезерский (Хозьюгский), в миру Никита, родился в селе Ивановка Ростовского уезда в крестьянской семье. Еще в молодости, работая с отцом в поле, он услышал слова: «Никодим! Никодим!» — предвещавшие ему будущее иночество.

После смерти родителей он выучился кузнечному мастерству в Ярославле и пришел в Москву. Никита вел самую скромную жизнь, довольствовался малым, отдавая избыток своего заработка нищим. В свободное время он усердно посещал храмы и иноческие обители.

Приятель, с которым работал Никита, имел злую жену. Она задумала отравить мужа и насыпала в пищу яд. Муж ее умер, а Никита, обедавший с ним, получил тяжелое заболевание желудка и долго страдал от этой болезни. Однажды ему явился блаженный Василий и дал выпить из сосуда. С тех пор болезнь оставила Никиту.

Как-то, проходя Кулишки, Никита остановился у хижины юродивого Илии, который, увидев его, закричал: «Хозьюгский пустынник пришел!» Эти слова сильно поразили Никиту, и он принял их как призвание к монашеской жизни. Продав имущество, он пришел к архимандриту Чудова монастыря Пафнутию и попросил принять его в число братии.

В монастыре он принял постриг с именем Никодим. Одиннадцать лет преподобный был примером для братии монастыря в смирении, послушании, нестяжании и братолюбии. В 1602 году архимандрит Пафнутий был поставлен митрополитом Сарским и взял с собой преподобного Никодима. Но угодник Божий искал жизни уединенной и подвижнической. Через год преподобный Никодим по благословению архипастыря отправился на север и поступил сначала в общежительную Кожеезерскую обитель, в которой прожил полтора года.

Желание безмолвия привело его на речку Хозьюгу, в пяти верстах от Кожеезерского монастыря. Там он поставил себе в лесной чаще небольшую келлию и прожил в ней уединенно 35 лет, подражая преподобному Павлу Фивейскому. В полной тишине, вдали от мира совершал святой строгое молитвенное правило о мире. Он делился с братией обители рыбой, которую любил ловить на удочку. Дикие олени безбоязненно ходили и кормились около пустынника. Ночь преподобный Никодим проводил в молитве и только изредка позволял себе дремать сидя. Пламенная молитва и упование на помощь Божию не раз спасали преподобного от бед. Так, однажды загорелась его келлия, но он не оставил ее. Взяв икону Божией Матери, святой стал молиться Богу; неожиданно пошел дождь, и огонь угас. В другой раз святой Никодим избавился молитвой от наводнения. Когда построенная преподобным келлия пришла в такую ветхость, что грозила рухнуть, иноки Кожеезерской обители поставили старцу новую келлию. Рядом с ней преподобный Никодим своими руками выкопал могилу и часто спускался в нее для молитвы. Однажды он молился в могиле всю святую Четыредесятницу. Суровыми подвигами он достиг высоких духовных дарований, стяжая дар слез и непрерывной молитвы. Бог наградил его благодатной прозорливостью и силой исцеления болезней.

Однажды святому Никодиму явились два светоносных мужа: святитель Алексий, митрополит Московский, и преподобный Дионисий, архимандрит Свято-Троицкого Сергиева монастыря. Они возвестили преподобному о времени его отшествия ко Господу, которое и совершилось через 40 дней 3 июля 1640 года. Мощи преподобного Никодима покоились под спудом в Богоявленском храме Кожеезерской обители. Житие святого написал его ученик иеромонах Иаков. У гроба преподобного Никодима и в пустыне, на месте келлии святого, где позднее был водружен крест, больные получали исцеление. Иноческая мантия и посох святого получили целебную силу. Преподобный Никодим многим являлся в сонных явлениях, особенно заблудившимся путникам и мореплавателям, направляя их на верный путь и спасая от смерти.

Июль 4

Андрей Боголюбский, благоверный князь

Святой благоверный князь Андрей Боголюбский (1110–1174), внук великого князя Владимира Мономаха, сын князя Юрия Долгорукого и половецкой княжны (во святом крещении Марии), родился в 1110 году и 35 лет жизни провел в Ростово-Суздальской земле, которую получил в удел его отец. Но в молодые годы жил в Киеве, где его отец был великим князем. От деда Владимира Мономаха внук унаследовал великую духовную сосредоточенность, любовь к слову Божию и привычку обращаться к Писанию во всех случаях жизни. «От юнаго бо возраста, от младых ногтей, от мирских суемудрий отврати себе, — говорит описатель его жития. — Гласы Божественными всегда огласоваше ушеса своя, святых книг поучений сладце послушающи, отнюдуже притяжа себе зачало премудрости — страх Божий и премудрость разума от Писаний святых». Любил князь церковное пение и церковные службы, хорошо знал устав церковный и прекрасно помнил память какого святого и в какой день совершается. Любил он тайные ночные молитвы и часто ночью, тайком от всех, ходил в храм, зажигал свечи и молился.

Вместе с глубоким благочестием святой князь Андрей совмещал ратные подвиги. Храбрый и искусный воин, Андрей отличавшийся особой находчивостью и сноровкой, «мужество и ум в нем жили, правда и истина в нем ходили, вторым мудрым Соломоном был он», — писал летописец. Участник многих походов своего воинственного отца, князь Андрей не раз в сражениях был близок к смерти. Под Луцком (1150 г.) он гнал неприятелей и был окружен ими на мосту — был спасен от копья немецкого наемника молитвами к великомученику Феодору Стратилату, чья память совершалась в тот день (8/21 февраля). Бросясь на другую сторону реки, он гнал стрелков неприятельских к городу, но был оставлен своими; один из его дружины, схватив за узду коня Андреева, держал его и тем спас от плена, если не от смерти. В 1152 году в жаркой битве при р. Руте князь Андрей сильным ударом изломал свое копье, шлем слетел с головы его и щит упал на землю, но и на этот раз Промысл Божий незримо спас князя-молитвенника.

Умелый воин, юный князь вместе с тем «не величав был на ратный чин». Летописцы особо отмечают миротворческий дар святого Андрея, редкий в князьях и полководцах того сурового времени. Сочетание воинской доблести с миролюбием и милосердием, великого смирения с неукротимой ревностью о церкви было в высшей степени присуще князю Андрею. Он любил нищих и убогих и давал милостыню, говоря: «Се есть Христос, пришедый искусить меня».

Князь Андрей, рожденный и воспитанный на севере, любил свою родину — Суздальскую землю — и умело управлял ею, насаждая чистоту нравов и благочестие. Вместе с отцом своим князем Юрием Долгоруким строил в 1147 г. Москву, в 1152 г. — Юрьев Польский, город во Владимирской земле, в 1154 г. — Дмитров и украшал храмами Ростов, Суздаль, Владимир.

В это время на северо-восточные окраины Киевского государства, где было расположено княжество святого Андрея, широким потоком двинулись большие массы переселенцев из южных пределов Руси. Это были люди, измученные постоянными междоусобицами удельных князей, татарскими набегами, страдавшие от разгула и бесчинств своевольных княжеских дружин. Они ревновали о чистоте Православия и искали правды и благочестивой жизни в свете Христова Евангелия. С великой любовью встречал святой князь поселенцев и, как добрый хозяин, всячески помогал им устраиваться на новом месте: расчищались леса, засеивалась хлебом девственные земли; люди стали заниматься земледелием, пчеловодством, рыболовством, охотой. Огромные реки Волга и Ока с притоками открывали водные пути. Устраивались дороги, мосты, развивались ремесла, процветала торговля. Возникали города Тверь, Галич, Псков, Стародуб, Звенигород.

Когда в 1154 году Юрий Долгорукий стал великим князем киевским, он дал сыну в удел Вышгород под Киевом, чтобы в его храбрости иметь близкую себе опору. Но не по душе было благочестивому Андрею на юге Руси. С глубокой скорбью воспринимал он междоусобные распри князей, бесчинства их дружин, беззащитность населения и стремился в Суздальские земли, где в противовес шумному, беспокойному югу были тишина, покой и благочестие. И в сердце его все более и более возгоралась мужественная и решительная мысль — основать единую сильную княжескую державу на севере Руси с единой православной верой. «Нечего нам здесь, батюшка, делать, — говорил он отцу, — уйдем-ка отсюда затепло».

А незадолго до этого Константинопольский патриарх Лука Хризоверг по внушению Пресвятой Богородицы послал в Киев князю Юрию Долгорукому великую святыню — чудотворную икону Божией Матери, написанную еще евангелистом Лукой. Около 1130–1131 гг. вместе с иконой Божией Матери «Пирогоща» обе святыни были перенесены на Русь. Здесь им оказали достойную встречу: для иконы Богоматери «Пирогоща» построили церковь, а икону, впоследствии названную Владимирской, поместили в родовом имении св. равноапостольной Ольги в Вышгороде в бывшем там женском монастыре. Это было знаком особой милости Божией и великого благословения для Российской земли.

«Видя чудес множество» от принесенной в Вышгород святой иконы Божией Матери, благоверный князь Андрей «возгореся духом и умоляше Пречистую Богородицу, да скажет святую волю Свою» и да благословит его. Со слезами и любовью раскрывал он свое сердце в горячей молитве перед чудотворной иконой Преблагословенной Владычицы: «О, Пречистая Госпоже, Дево Богородице, Мати Христа Бога нашего! Аще хощеши, можеши мне Помощница быти в Ростовской земле, идеже тщимся шествовати, и тамо посети нас, Владычице!» — так часто и умиленно взывал князь.

И Матерь Бога нашего услышала немолчный вопль Своего избранника и благословила его благое начинание. Пресвятая Богородица, «от иконы Своей милости нам источающая», видимым знамением указала волю Свою. В Вышгороде икона иногда возвышалась, поднималась, стояла на воздухе, иногда в храме «ношашеся сюду и сюду», обнаруживая стремление Божией Матери покинуть это место. Тогда благоверный князь Андрей, «улучив желаемое» и взяв святую икону, как великое сокровище и благословение Божией Матери, «идяше в путь свой, радуяся и поя Богу» (акафист). Тайно от всех молодой князь со священником Микулицею (Николаем), диаконом Нестором и их семействами весной 1155 года выехал из Киева. Благочестивое предание, записанное позднейшими летописцами, сообщает, что благодать Божия была с ним. Едва путники вступили в пределы Ростово-Суздальского княжества, как от иконы Божией Матери начали совершаться чудеса, впоследствии записанные духовником князя Андрея «попом Микулицей» в «Сказании о чудесах Владимирской иконы Божией Матери».

В пределах Москвы, тогда еще совсем юного города, по молитве князя пред иконой был чудесно спасен от потопления в реке Яузе один из его слуг; затем на Рогожских полях конь сбил жену священника Микулицы и затоптал ее ногами, но по молитве пред иконой пострадавшая осталась невредимой. Особая же благодать Матери Божией открылась неподалеку от Владимира, верстах в десяти вниз по течению реки Клязьмы. Святой князь Андрей намеревался поставить икону в Ростове, но по действию силы Божией обоз остановился. Лошади никак не шли дальше. Тогда лошадей переменили, но и новые не могли подвинуться с места. Благоверный князь Андрей счел это за тайное извещение Божие, «и зде благую волю Твою, Владычице, позна». Отслужили молебен перед чудотворной иконой. Князь и все присутствующие на коленях молились со слезами. И когда настала ночь, было чудное видение. Пресвятая Дева явилась с хартией и сказала благоверному князю Андрею: «Не хочу, чтобы ты нес образ Мой в Ростов. Поставь его во Владимире, а на сем месте воздвигни церковь каменную во имя Рождества Моего и устрой обитель инокам».

Благочестивый князь немедленно заложил храм и, призвав искусных иконописцев, велел написать им икону Богородицы в том молитвенном виде, в каком Она явилась ему. Боголюбивая икона была написана греческим письмом. На ней Богородица изображена во весь рост, со свитком в правой руке, левая обращена в молитве ко Спасителю, сам же князь изображен на ней в молитвенном предстоянии. Икона прославилась многими чудесами. Она стала называться Боголюбивой, а обитель и город — Боголюбово, сам князь — Боголюбским. В благодарность Пресвятой Богородице в 1155 году благоверный князь повелел украсить святую икону драгоценным окладом, а в память чудесного явления Ее в 1157 году установил ежегодное празднование в честь иконы 18 июля.

Город Боголюбово и его окрестности по местоположению на высоком берегу Клязьмы, а также расстоянию от Владимира (одиннадцать верст) во всем напоминал Вышгород, находившийся на высоком берегу Днепра и на таком же расстоянии от Киева, как и Боголюбово от Владимира.

15 мая 1157 года великий князь киевский Юрий Долгорукий умер и святой благоверный князь Андрей был избран и утвержден на Ростово-Суздальский княжеский стол, «зане бе любим всеми за премногую его добродетель, иже имяше прежде к Богу и ко всем сущим под Ним».

Деятельность святого Андрея Боголюбского, как самостоятельного князя Ростово-Суздальской земли, весьма важна в историческом отношении: здесь он является начинателем нового государственного порядка, стоит у истоков русского централизованного государства.

Но избранник старших городов Ростова и Суздаля святой Андрей не жил ни в том, ни в другом, потому что здесь княжеская власть ослаблялась значением веча и бояр. И стольным городом по внушению Пречистой Богородицы он избрал пригород — Владимир на Клязьме. Князь Андрей желал не только возвысить Владимир над старыми городами своего княжества, но и создать из него второй Киев. Были насыпаны валы, расширен город и устроены стены, и новая столица засияла богатством и благолепием. С западной стороны были построены по примеру Киева и Константинополя Золотые ворота, с восточной — Серебряные, с северной — Медные, с южной — Волжские.

И в 1153 году в похвалу и честь Пресвятаго имени Богородицы был заложен во Владимире Успенский собор по образу чудесного Киевского храма. Благоверный князь решил построить такой храм, «каких никогда не было на Руси и никогда не будет», чтобы все были поражены этим величественным селением славы Бога христианского и Его Пречистой Матери. Камень для стен храма привозили водным путем из Волжской Болгарии и выгружали на берегу реки Нерли, при впадении ее в реку Клязьму, при этом десятую часть камня оставляли для построения впоследствии знаменитого Покровского храма. Со всех земель Руси «приводе Бог мастеры», чтобы построить «свят храм Свой и дивен в правде». И через два года великолепно украшенный храм был сооружен и освящен.22

Успенский собор горел и блистал золотом. Верха — в золоте, двери церковные — в золоте, паникадила — золотые, серебро, жемчуг; он представлял из себя «светлость некую зрети». Он был живой проповедью о величии и славе Истинного в Троице славимого Бога. В этом великолепном храме благоверный князь Андрей поставил и главную святыню свою, ставшую отныне святыней всей Северной Руси, — чудотворную икону Божией Матери, и стала она называться Владимирской. А на месте встречи при перенесении иконы из Боголюбова на берегу реки была построена церковь во имя Сретения иконы Пресвятой Богородицы Владимирской.

В день поставления иконы Богоматери в соборе князь Андрей объявил себя единодержавным великим князем всея земли Русской, город Владимир провозгласил престольным городом, а Успенский собор стал главным храмом во всей Русской земле. На содержание храма святой Андрей дал от стад и торговых пошлин, одарил селами.

Так, «имеяше в себе благодатное сокровище икону Твою Владимирскую, преуспеваше от силы в силу отечество наше». Владимирская икона Божией Матери стала великой национальной святыней на Руси, а святой Андрей Боголюбский явился основателем нового государства.

И Матерь Божия внушила благочестивому князю строить монастыри, храмы и города как основу крепости, мощи, единства Руси. Началось просвещение Северной Руси. Там, где раньше полудикие племена занимались охотой и рыболовством да поклонялись бездушным истуканам, воссиял свет Христов, благовестие о Христе Иисусе разрушило тьму языческого нечестия. Появилось иконописание, открывались школы, при этом сохранялись древние благочестивые традиции Византии, Киевской Руси и устои православного бытия.

Тридцать храмов было создано святым князем Андреем. Только за шесть первых лет своего княжения он построил восемь каменных храмов: Рождества Богородицы в Боголюбове (1159 г.), Владимирский Успенский собор (1158–1160 гг.), Успения Богородицы в Ростове (1162 г.), Положения ризы Богоматери на Золотых воротах во Владимире (1164 г.), церковь Спаса во Владимире (1164 г.), Покрова Богородицы при устье Нерли, близ Боголюбова (1165 г.), святого мученика Леонтия в Боголюбове, святого Андрея Стратилата в Боголюбове.

О себе он писал: «Я Белую Русь городами и селами застроил и многолюдною соделал». Он укрепил и объединил Русскую землю, основал новый духовный центр. Распространяя христианство, он крестил многих болгар-язычников. Он, по сказанию летописца, имел обыкновение водить в свои храмы всех язычников, своих и приезжавших, а чаще всего купцов из разных стран «от латынян и от всей погани» и показывать им «истинное христианство». «Язычники, болгаре, жидове и вся погань» поражались величием и красотой церковного благолепия, где поистине небо соединяется с землей, благодать Божия касалась их сердец, и многие принимали святое крещение. Таковы были последствия впечатлений от созданных св. Андреем Боголюбским величественных храмов.

По благодатному заступлению и помощи Славной Владычицы Богородицы и заботами святого князя распространялась и крепла православная вера — великая сила Христова, и разрозненное язычество в этих святых краях объединилось пламенем общей молитвы в единую великорусскую народность — Православную Русь. «Посещая великолепные христианские храмы, Северная Русь под покровом единой религии начала чувствовать свое единство, и создавшаяся народность великорусская здесь, в этих храмах, приобрела твердое и непоколебимое убеждение, что без Православия не может быть и Руси» (В. Георгиевский).

В 1160 году совершилось событие, которое оказало важное влияние на развитие и укрепление христианства в Ростово-Суздальской земле, — это обретение мощей свв. Леонтия и Исаии, просветителей Ростовских. Благоверный князь Андрей Боголюбский устроил для святых мощей великолепные гробницы. Это нетление святых останков и чудеса, совершавшиеся при мощах первых просветителей Ростовских, были убедительным знамением для язычников величия христианской веры.

Благоверный князь Андрей не расставался с Владимирской иконой Божией Матери, особенно во время походов на врагов. Так, в 1164 году он совершил доблестный поход на Волжскую Болгарию, расположенную на Великом Волжском пути и представлявшую серьезную опасность для Русского государства. Святой Андрей брал с собой в этот поход Владимирскую икону Божией Матери и двухстороннюю икону, на которой были изображены Спас Нерукотворенный на одной стороне и «Поклонение Кресту» — на другой. (В настоящее время обе иконы в Государственной Третьяковской галерее.) Князь и все войско причастились Святых Христовых Таин и со слезами молились пред иконой Божией Матери, прося Ее помощи. И великое чудо было явлено от святых икон в день решающей победы над болгарами 1 августа 1164 года. После разгрома болгарского войска братья (Андрей, его брат Ярослав, сын Изяслав и др.) вернулись к «пешцам» (пехоте), стоявшим под княжескими стягами у Владимирской иконы, и поклонились иконе, «хвалы и песни воздавающе ей». И тогда все увидели, что от икон Спасителя, Богоматери и Креста исходили огненные лучи, свет, озаривший всю местность, и благоухание. И благоверный князь, чтобы увековечить эту всесильную помощь в памяти народной, с благословения Константинопольского патриарха учредил каждогоднее празднество 1 августа в память этого события, которое ознаменовало явный покров Божией Матери над Россией. Одновременно в 1164 году византийскому императору Мануилу († 1180) было явлено знамение от иконы Спасителя во время его победного сражения с сарацинами. Изумленные одновременностью чудесных знамений полководцы установили по почину благоверного князя Андрея празднование 1 августа — Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице.

А 1 октября был установлен праздник Покрова Божией Матери над Русью. Покров есть праздник национального торжества, великой радости принятия Богородицей под Свой омофор Святой Руси. И хотя он был основан на событии, имевшем место в Византии, такого праздника нет ни на латинском Западе, ни на греческом Востоке, и устанавливался он как знак именно русского Православия для прославления Заступницы нового Ее удела — Руси Залесской. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы близок для нас особым выражением надежды на скорое заступничество и милосердие Божией Матери.

Святым Андреем был построен первый храм, посвященный новому празднику, — знаменитый Покров на Нерли. Он воздвигнул его в 1165 году как приношение похвалы Богу за победу над врагами и прославление Богоматери, приявшей под Свой покров Русь Православную. Храм был построен в устье реки Нерли, при впадении ее в реку Клязьму. По воле князя из привозимого белого камня для строительства Успенского собора во Владимире откладывалась десятая часть для Покровской церкви. Здесь зодчие и мастера сделали булыжное основание искусственного холма, поверхность его облицевав белокаменными плитами. Варвары Батыя не тронули храма, и ежегодно разлив двух рек в течение семи веков не подмывал его основания. Были некоторые попытки разорить, разрушить этот храм — шедевр мировой архитектуры, но сила Божия сохранила его.

Оставаясь во всем верным сыном Православной Церкви, блюстителем веры и канонов, святой Андрей обратился в Царьград к патриарху с сыновней просьбой об учреждении особой митрополии для Северо-восточной Руси. С соответствующей княжеской грамотой в Византию отправился избранный князем кандидат в митрополиты — Суздальский архимандрит Феодор. Патриарх Лука Хризоверг согласился посвятить Феодора, но не в митрополиты, а лишь во епископа Владимирского. В то же время, стремясь сохранить расположение князя Андрея, наиболее могущественного среди владетелей Русской земли, он почтил епископа Феодора правом ношения белого клобука, что было в Древней Руси отличительным признаком церковной автономии — известно, как дорожили своим белым клобуком архиепископы Великого Новгорода. Очевидно, поэтому русские летописи сохранили за епископом Феодором прозвище «Белый клобук», а позднейшие историки называют его иногда «автокефальным епископом».

В 1167 году умер в Киеве святой Ростислав, двоюродный брат Андрея, умевший вносить умиротворение в сложную политическую и церковную жизнь того времени, а из Царьграда был прислан новый митрополит Константин II. Новый митрополит потребовал, чтобы епископ Феодор явился к нему для утверждения. Святой Андрей вновь обратился в Царьград за подтверждением самостоятельности Владимирской епархии и с просьбой об отдельной митрополии. Сохранилась ответная грамота патриарха Луки Хризоверга, содержащая категорический отказ в устроении митрополии, требование принять изгнанного епископа Леона и подчиниться Киевскому митрополиту.

Исполняя долг церковного послушания, святой Андрей убедил епископа Феодора с покаянием поехать в Киев для восстановления канонических отношений с митрополитом. Покаяние епископа не было принято. Без соборного разбирательства митрополит Константин, в соответствии с византийскими нравами, осудил его на страшную казнь: Феодору отрезали язык, отрубили правую руку, выкололи глаза. После этого он был утоплен слугами митрополита (по другим сведениям, вскоре умер в темнице).

Не только церковные, но и политические дела Южной Руси потребовали к этому времени решительного вмешательства великого князя владимирского. Князь Андрей желал дать первенство Ростово-Суздальской области над всеми русскими землями; первенство же думал основать на подчинении своей власти Новгорода и Киева. Политика по отношению к Новгороду привела его к столкновению с князьями Южной Руси. 8 марта 1169 года войска союзных князей во главе с сыном Андрея Мстиславом овладели Киевом. Русские летописи рассматривали это событие как заслуженное возмездие: «Се же здеяся за грехи их (киевлян), паче же за митрополичью неправду». Сам князь Андрей оставался во Владимире и в походе не участвовал. Захваченный город он отдал на княжение младшему брату своему Глебу. Это пренебрежение к Киеву было событием первостепенной важности, событием поворотным в русской истории, показавшем, что центр русской государственной жизни переместился на север, в область верхней Волги. Древняя столица утеряла свое былое значение, и вместо Киева теперь стала Владимирская Северная Русь, где была сильная единодержавная княжеская власть.

В том же 1169 году князь двинул войска на непокорный Новгород, но они были отброшены чудом Новгородской иконой Божией Матери Знамения (празднуется 27 ноября/10 декабря), которую вынес на городскую стену святой архиепископ Иоанн († 1186; память 7/20 сентября). Но когда вразумленный великий князь преложил гнев на милость и миром привлек к себе новгородцев, благоволение Божие вернулось к нему: Новгород принял князя, назначенного святым князем Андреем.

Святой Андрей в Древней Руси был первый труженик созидания Северной Руси, ее усиления и возвышения. И к концу 1170 года он сосредоточил в своих руках власть над всей Южной и Северной Русью и Новгородом.

Однако по Божию попущению трагедия нависла над княжеским родом Боголюбских. Еще в 1165 году, оплакивая смерть сына своего Изяслава, князь Андрей построил для молитвы за усопшего монастырь Покровский — это в версте от Боголюбова, при впадении реки Нерли в Клязьму. Зимой 1172 года войска князя под командованием сына его Мстислава вновь разгромили Волжскую Болгарию, однако радость победы была омрачена смертью доблестного Мстислава. В 1174 году умер загадочной смертью любимый младший сын великого князя — святой Глеб (память 20 июня/3 июля). Вскоре гроза нависла и над святым князем Андреем.

После смерти сыновей великий князь жил в Боголюбове. Несмотря на христианские добродетели князя, на чрезвычайную доброту его и благочестие, были у него тайные завистники и враги из числа его приближенных. Но не обращал на них внимания благочестивый князь, продолжая в уединении Боголюбова подвижнический образ своей жизни. Часто проводил он ночи на молитве, взирая на лик Господа и Его святых с сокрушенным сердцем и слезами покаяния. Слышал он о тайных кознях, враждебно против него устрояемых, но думал сам себе: «Если и Господа моего распяли спасаемые Им люди, то и полагающий душу за друзей своих есть верный ученик Его».

Вам дано о Христе не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп. 1, 29), — писал апостол некоторым из своих учеников. Тот же дар дан и блаженному князю Андрею. За живую, пламенную любовь свою к Господу он удостоен страдальческой кончины. В ночь на 30 июня 1174 года святой князь Андрей Боголюбский принял мученическую кончину от руки изменников в своем Боголюбском замке. Тверская летопись сообщает, что святой Андрей был убит по наущению его жены, участвовавшей в заговоре. Во главе заговора стояли ее братья, бояре Кучковичи, а также облагодетельствованные святым Андреем ключник Ясин (кабардинец), Анбал и крещеный еврей Ефрем Моизич, которые, будучи готовы за деньги продать все, «совещаша убийство на ночь, якоже Иуда на Господа». И присоединили они к себе еще до 16-ти человек: одни из заговорщиков пылали злобой за то, что справедливый князь не позволял им, вопреки их надеждам, весело жить за счет других; другие рвались от зависти и негодовали на князя за то, что он верного и лучшего слугу своего Прокопия отличал особенной любовью. Все они были осыпаны милостями князя, и Анбал был полным распорядителем в домашнем хозяйстве князя, но страсть, то же, что ад, не скажет: довольно. В глубокую ночь вооруженные заговорщики пришли ко дворцу в Боголюбово, перебили малочисленную охрану и вломились в сени. Но, когда стали подходить к опочивальне князя, ужас напал на них — они бросились бежать из сеней, в погребе княжеском напились вина и опьяневшие пошли опять. Убийцы стали ломать и выломали двери. Князь Андрей вскочил, хотел схватить меч, который был всегда при нем (он принадлежал св. князю Борису), но меча не было, — ключник Анбал украл его днем. Князь успел повергнуть на пол первого из нападавших, которого сообщники тут же по ошибке пронзили мечами. Но вскоре они поняли свою ошибку, «и посем познаша князя, и боряхуся с ним вельми, бяше бо силен, и секоша и мечами и саблями, и копийные язвы даша ему». Копьем был пробит сбоку лоб святого князя, все остальные удары трусливые убийцы наносили сзади. «Нечестивцы! — кричал он им. — Какое зло сделал я вам? Господь отмстит вам за кровь мою и за неблагодарность к милостям моим». Когда князь наконец упал, они опрометью бросились вон из опочивальни, захватив убитого сообщника. Но святой еще был жив. Он поднялся на ноги и в беспамятстве, стеная громко, вышел в сени, последним усилием спустился по дворцовой лестнице, надеясь позвать стражу. Но стенания его были услышаны убийцами, они повернули обратно. Князь сумел укрыться в нише под лестницей и разминуться с ними. Заговорщики вбежали в опочивальню и не нашли там князя. «Погибель нам предстоит, ибо князь жив», — в ужасе вскричали убийцы. Но кругом было тихо, никто не пришел на помощь святому страдальцу. Тогда злодеи вновь осмелели, зажгли свечи и по кровавому следу пошли искать свою жертву. Молитва была на устах святого Андрея, когда его вновь обступили убийцы. Боярин Иоаким Кучкович отрубил ему руку, другие вонзили в грудь мечи. «Господи, в руце Твои предаю дух мой», — успел сказать святой князь-мученик и скончался. Это было ночью с 29 на 30 июня 1174 года. Утром следующего дня убийцы ограбили во дворце княжьем серебро, золото, дорогие камни, жемчуг, ткани и отправили ограбленное по домам. Затем сами и через своих взволновали народ против верных чиновников князя, начались грабежи и убийства такие, что страшно было смотреть, говорит очевидец.

Святое тело благоверного князя, брошенное в огороде, валялось без призора. Тогда верный слуга киевлянин Косьма, отыскав его, стоял и горько плакал над ним. Увидев Анбала, идущего во дворец, Косьма вскричал ему: «Дай ковер или что-нибудь покрыть князя». «Оставь его, — сказал со злобой Анбал, — мы кинули его на съедение псам». «Изверг! — воскликнул добродушный слуга. — Помнишь ли, в каком рубище пришел ты к князю? Теперь ты в бархате, а князь, благодетель твой, лежит нагой». Анбал дал ковер и епанчу, Косьма прикрыл тем тело усопшего и положил в притворе церкви, где оно оставалось два дня и две ночи. На третий день, когда еще мятеж не кончился, косьмодемьянский игумен Арсений отдал возможную почесть убиенному благотворителю-князю. «Долго ли нам ждать распоряжения старших? — сказал он. — Неприлично так лежать князю. Отоприте церковь и совершим должное. Мы вложим его в какой-либо гроб, доколе не престанет злоба сия, и тогда придут из Владимира и возьмут его для погребения». Собрались клирошане боголюбские, подняли тело и внесли в церковь и, отпев погребальное с игуменом Арсением, опустили в могилу, выложенную камнем. Между тем дурные люди, являясь из сел, продолжали грабежи в городе. Взволновалась чернь и во Владимире, но пресвитер Николай, принесший некогда вместе с князем икону Владычицы из Вышгорода, облекся в священные ризы и стал ходить с чудотворной иконой, уговаривая народ прекратить беспорядки своеволия, никогда не угодного Господу; наконец волнение страстей утихло. На шестой день, когда волнение улеглось, владимирцы послали за телом князя в Боголюбово. Увидав княжеский стяг, который несли перед гробом, народ заплакал, припомнив, что за убитым князем было много добрых дел. Торжественно с погребальными песнопениями и плачем духовенство и народ с плачем предали земле честное тело князя в златоверхом Успенском соборе, который сам он создал.

И заключает летописец трогательное сказание сими словами псаломскими: «Князь сей Андрей при жизни не дал телу своему покоя, ниже очам дремания, доколе не обрел дом истинный, прибежище всем христианом и Царицы Небесных Сил, многими различными путями приводящей ко спасению человеком. Кого любит Господь, того и наказует, говорит апостол, и красному солнцу определен восток его, и полдень, и закат; так и угодника Своего, князя Андрея, не привел к Себе обычным путем, хотя бы мог и иначе спасти его душу, но мученическою кровию омыв его прегрешения, вместе с единокровными и единодушными ему страстотерпцами Романом и Давидом ввел его в райское блаженство».

Русь Православная с благодарностью чтит память святого Андрея Боголюбского. Святой князь явился одним из самых светлых лиц отечественной истории, и не напрасно сравнивали его современники с кротким Давидом и мудрым Соломоном. Деятельность его, по неизреченному Промыслу Божию, явилась основой для становления Северо-восточной Руси. Андрей Боголюбский, став первым великорусским князем, своей деятельностью положил начало и показал образец своим потомкам; последним при благоприятных обстоятельствах предстояло совершить то, что намечено было их прародителем. Благоговело пред ним потомство, и Церковь причла его к лику небесных своих заступников, вместе с другими священными витязями родного ему Владимира.

Но только в позднейшее время, уже во дни Петра I, в 1702 году, когда перенесены были мощи витязя Невского (память 23 ноября/6 декабря) в новую столицу Руси, обретены были к общему утешению в соборном Успенском храме нетленные мощи князя Андрея и юного сына его князя Глеба. Честные мощи св. блгв. князя Андрея были положены в приделе в честь Благовещения Пресвятой Богородицы (в 1768 году он был переименован в честь его имени). С тех пор еще более стали чествовать память благоверных князей, осеняющих покровом своим древний град Владимир.

Перенесение митрополичьей кафедры из Киева во Владимир митрополитом Максимом в 1299 году, а затем митрополитом Петром в 1325 году в Москву было видимым знаком непрестанного попечения и покрова Пресвятой Богородицы над Русской землей. В 1326 году в Москве, при Иоанне Калите, был построен Успенский собор, и стала возвышаться Москва. В скором времени она стала центром Северо-восточной Руси, которую основал святой Андрей Боголюбский.

Андрей Рублев, преподобный

Источники, сообщающие о святом Андрее Рублеве, очень немногочисленны. Это Житие преподобного Никона, краткой и пространной редакции; «Отвещание любозазорным» святого Иосифа Волоцкого; «Сказание о святых иконописцах» конца XVI — начала XVII вв.; летописные упоминания; запись о могиле святого Андрея начала XIX в.; упоминания в месяцесловах.

Сведения о святом Андрее в перечисленных источниках представляют собой в основном краткие вставки общего характера или отдельные упоминания. Самостоятельного жития святого нет, хотя признание его святости по этим источникам представляется вполне очевидным.

Важным дополнением к немногочисленным сведениям о святом Андрее являются его произведения — иконы и росписи. Согласно известному постановлению Седьмого Вселенского Собора, Православная Церковь почитает образ «наряду с крестом и Евангелием». Поэтому создание иконы является подвигом благочестия, предполагающим благодатную помощь свыше. Подвиг благочестия может перерастать в святость. Отсюда особый чин в православной иерархии святости — чин святых иконописцев, во главе со святым апостолом и евангелистом Лукою, написавшим, по преданию, образ Божией Матери. В Русской Церкви к лику святых иконописцев причислены святой Алипий Печерский, преподобный Дионисий Глушицкий. Величайшим русским иконописцем был и святой Андрей Рублев.

Его основные произведения: иконостас и росписи Благовещенского собора в Московском Кремле (1405 г.); росписи и иконостас Успенского собора во Владимире (1408 г.); икона Богоматерь Владимирская для Успенского собора в г. Владимире; росписи и иконостас Успенского собора в Звенигороде (кон. ХIV — нач. ХV вв.); Деисусный чин из собора Рождества Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре (начало ХV в.); росписи и иконостас Троицкого собора в Троице-Сергиевом монастыре (20-е гг. XV в.); икона Святой Троицы из того же собора; росписи Спасского собора Спасо-Андроникова монастыря в Москве (начало 20-х гг. XV в.). Большинство из них выполнено совместно с другими мастерами, однако на всех этих произведениях, созданных в духе христианского братского единства и подвижничества, лежит несомненная печать святости, которую мы в первую очередь связываем со святым Андреем, согласно тому, что нам известно о нем и его сподвижниках.

Самым знаменитым его произведением является икона Пресвятой Троицы, по единодушному признанию специалистов, созданная им самим. Нет никакого сомнения, что святым Андреем создано намного больше святых икон и росписей, чем выше перечислено, однако свидетельств о других его произведениях не сохранилось.

Исторические сведения о преподобном Андрее Рублеве крайне скудны. О происхождении его ничего неизвестно. Некоторый свет на этот вопрос может пролить наличие у него прозвища (Рублев), которое сохранилось за ним в монашестве. По-видимому, Рублев — это родовое прозвище, то есть фамилия. Оно имеет характерное для русских фамилий окончание. В XIV–XV вв., то есть в эпоху преподобного Андрея, а также значительно позже, фамилии носили только представители высших слоев общества, что заставляет предполагать его происхождение из образованных кругов.

Кроме того, источники отмечают его необыкновенную мудрость, о чем свидетельствует и его творчество.

Год рождения преподобного Андрея неизвестен. Предполагают, что он родился около 1360 года. Этот год является условной датой, официально принятой в современной исторической науке. Если считать, что он был еще сравнительно молодым человеком, когда имя его впервые упоминается в летописи, дата эта может быть отодвинута к 70–80-м гг. ХIV в.; в летописной записи он упоминается на последнем (третьем) месте, и, следовательно, был младшим из мастеров. Обучение начинали с детства и профессионализма достигали рано. Исключительно высокое качество творений преподобного Андрея и глубокое проникновение в духовный смысл изображения, что особенно для него характерно, заставляет выдвигать вопрос о том, где мог учиться преподобный Андрей живописному мастерству.

В настоящее время стало возможным считать, что святой Андрей мог в ранний период своей жизни учиться работать в Византии и Болгарии. В самом деле, многие русские посещали Балканские страны, Афон, Константинополь, Святую землю и нередко оставались там на более или менее продолжительное время. Так, Афанасий Высоцкий, ученик преподобного Сергия, и, несомненно, лично известный преподобному Андрею, провел в Константинополе почти целых 20 лет, трудясь вместе с группой других монахов над переводами и переписыванием творений отцов Церкви. В Константинополе имелись и иконы русских святых, в частности, была там икона святых Бориса и Глеба. Там также писали иконы специально по заказам Русской Церкви: так, уже упомянутый Афанасий Высоцкий в 1392 г. доставил на Русь знаменитый «Высоцкий чин» — ряд Деисусных икон, написанных специально для основанного им Серпуховского Высоцкого монастыря. Все специалисты согласны в том, что святой Андрей должен был знать эти иконы. Известно, что иконописцы иногда сопровождали послов, отправляемых в Царьград.

В наследии святого Андрея имеется изображение греческого морского судна (во фреске «Земля и море отдают мертвых». Владимирский Успенский собор. 1408 г.), мачты, реи, корпус корабля, флаг на корме — все написано с таким живым знанием конструкции корабля, какое трудно представить в сухопутной Руси. Можно предположить одно из двух: либо святой Андрей видел сам такие корабли, то есть был на море, либо перенял эти сведения от своего наставника — художника греческого происхождения. Согласно одной из гипотез, святой Андрей — ученик знаменитого Феофана Грека. Эта гипотеза основана на том, что в записи 1405 г. их имена упоминаются совместно, причем первым идет Феофан. То, что Феофан оказал определенное и, может быть, немалое воздействие на святого Андрея, можно считать несомненным, хотя бы в силу того, что они работали какое-то время вместе, и более молодой Андрей, конечно, внимательно наблюдал, как работает знаменитый грек. Однако никаких указаний на их более тесное сотрудничество нет. Наоборот, то, что в записи 1405 г. между ними упомянут еще один мастер — старец Прохор с Городца, не имеющий отношения к Феофану, скорее говорит об отсутствии тесных контактов между Феофаном и святым Андреем. Несомненно при этом, что святой Андрей был во всеоружии культуры своего времени. Подвижный образ жизни и сам характер Феофана также говорят скорее против возможности систематических занятий. Такое образование, дающее возможность проникновения в духовную глубь явлений, скорее всего можно было получить в соответствующей среде, в первую очередь в Византии. Таким образом, приведенная гипотеза о греческом образовании преподобного Андрея не лишена основания. Святой Андрей жил в эпоху крупных исторических событий. Он был свидетелем и, возможно, участником этих событий, часто очень тяжелых для Руси. В 1380 г. произошла кровопролитная битва на Куликовом поле, положившая начало освобождению Руси от татарского ига. Через два года Москва была разорена и сожжена Тохтамышем. Вполне вероятно, что эти события повлияли на выбор монашеского пути, сделанного святым Андреем.

В 1395 г. Русь подверглась новому нашествию — на этот раз на нее обрушились полчища Тамерлана. Несмотря на готовность великого князя Василия Димитриевича дать отпор врагу, шансов на победу было очень мало ввиду колоссального численного превосходства войск противника. Оставалась одна надежда на заступничество Божией Матери. В Москву из Владимира была принесена чудотворная икона Божией Матери. Весь народ во главе с митрополитом Киприаном вышел встречать святую икону на место, где впоследствии в память этого события был основан Сретенский монастырь.

Церковь призвала всех к молитве, посту и покаянию. Произошло чудо: Матерь Божия явилась Тамерлану (Темир-Аксаку) во сне и грозно запретила ему идти на Москву. Дойдя до Ельца, Тамерлан повернул обратно и исчез так же внезапно, как и появился. Вскоре после этого святой Андрей написал копию с образа Божией Матери Владимирской по благословению митрополита Киприана.

Место пострижения святого Андрея достоверно неизвестно. Но вся его жизнь связана с двумя монастырями — Троице-Сергиевым и Спасо-Андрониковым в Москве. Предание, восходящее к концу XVI в., видит в святом Андрее духовного сына преподобного Никона Радонежского. Однако современные исследования показывают, что постриг он принял скорее всего в Спасо-Андрониковом монастыре. Эти две версии не противоречат по существу друг другу, поскольку оба монастыря были тесно связаны между собой; очевидно, что святой Андрей был в послушании у преподобного Никона, когда трудился в Троицком монастыре, и воспоминания об этом естественно сохранились. Поскольку же инок Андрей постоянно выполнял заказы митрополита и великого князя, естественно ему было находиться, так сказать, «под рукой», то есть в одном из московских монастырей, а именно в Спасо-Андрониковом. Возможно, однако, что неизвестные нам более ранние отношения связывали святого Андрея с обителью преподобного Сергия. По духу святой Андрей является несомненным учеником святого Сергия.

Но и пребывая в Спасо-Андрониковом монастыре, инок Андрей жил в духовной среде учеников преподобного Сергия, с которыми он тесно общался во время своих поездок, связанных с выполнением заказов. Кроме преподобного Никона, он, по-видимому, знал святого Савву Сторожевского, поскольку на рубеже XIV–XV вв. работал в Звенигороде и несколько позднее в самом Саввино-Сторожевском монастыре. Он должен был знать и племянника преподобного Сергия святителя Феодора, архиепископа Ростовского, некоторое время игуменствовавшего в Симоновом монастыре, по соседству с Андрониковым монастырем. Другой игумен этого монастыря и собеседник преподобного Сергия святой Кирилл ушел в 1392 году на Белоозеро, но как личность и он, несомненно, был известен иноку Андрею. Наконец, непосредственным учеником преподобного Сергия был преподобный Андроник, основатель и первый игумен монастыря. Связи с Троице-Сергиевым монастырем были постоянны и разнообразны. Из Троицкого монастыря в Спасо-Андроников переходили некоторые монахи. Среди них был Ермола-Ефрем, давший средства на постройку каменного храма, и будущий игумен, с которым инок Андрей также находился в тесных взаимоотношениях. Святой Андрей знал, несомненно, и Епифания Премудрого, непосредственного Сергиева ученика, записавшего первоначальные сведения об Андрониковом монастыре и оставившего сведения о Феофане Греке. Об иноке Андрее Епифаний ничего не написал, что вполне естественно, поскольку повествовал о прошлом, хотя и недавнем, а не о современниках.

Живя в высокой духовной среде, в атмосфере святости, инок Андрей поучался как историческими примерами святости, так и живым образцом окружавших его подвижников. Он глубоко вникал в учение Церкви и в жития святых, которых он изображал, следовал им, что и позволило его таланту достичь художественного и духовного совершенства.

Кроме Епифания Премудрого, инок Андрей хорошо знал и других высокообразованных людей своего времени, с которыми тесно общался. Среди них, в первую очередь, следует назвать святителя Киприана, митрополита Московского. Иноку Андрею был близок духовный мир святителя Киприана, который прошел школу афонского монашества. Общение с ним было достаточно тесным, поскольку в нем был заинтересован не только преподобный Андрей, но и святитель Киприан, привыкший к интеллектуальной атмосфере Византии и выделявший поэтому наиболее духовных и образованных русских в Москве. Через это общение духовная генеалогия преподобного Андрея восходит к обеим главам афонского исихазма, так как митрополит Киприан был учеником святого патриарха Филофея, ученика святителя Григория Паламы, и родственником (как предполагают) святителя Евфимия, патриарха Тырновского, ученика святителя Феодосия Тырновского, ученика святого Григория Синаита. Возношение «ума и мысли» к «невещественному и Божественному свету» от созерцания святых икон («возведение чувственного ока») — эта совершенно исихастская характеристика была неслучайно дана святым Иосифом Волоцким преподобному Андрею и его «сопостнику» Даниилу. Ей, вероятно, найдется не очень много аналогий в русской агиографии.

Несомненно, инок Андрей хорошо знал и святого митрополита Фотия, заменившего умершего митрополита Киприана в 1409 г. Это следует со всей очевидностью хотя бы из того, что Андрей и Даниил к приезду Фотия расписывали в 1408 г. кафедральный митрополичий собор во Владимире. Фотий также принадлежит к числу высокообразованных, духовных и деятельных иерархов, ему принадлежит ряд посланий, которые инок Андрей, несомненно, знал.

«Всех превосходящий в премудрости зельне», по выражению преподобного Иосифа, инок Андрей хорошо знал творения многих святых отцов и учителей Церкви. Ему, несомненно, были известны творения святого Дионисия Ареопагита, переведенные на славянский язык в XIV в. афонским монахом Исаией по поручению высшей церковной власти в связи с исихастскими спорами. Ему были близки и творения святого Григория Синаита, доступные русскому читателю. В круг чтения просвещенного человека и, несомненно, святого Андрея входили «Богословие» Иоанна Дамаскина, «Шестоднев» Иоанна Экзарха, «Палея толковая» и другие творения православных писателей и отцов Церкви.

В 1408 г., как сообщает летопись, преподобный Андрей и Даниил расписывают Успенский собор во Владимире. Под этим годом летописи указывают: «Того же лета мая 25-го начата бысть расписываться великая и соборная церковь Пречистая Володимирская повелением великого князя, а мастеры Данило-иконник да Андрей Рублев».

В коротком летописном сообщении обращает внимание, что указана дата начала росписи. Это исключительный случай. Очевидно росписи придавалось огромное значение, что объясняется ожиданием приезда из Константинополя нового митрополита, которым, после смерти Киприана в 1406 г., стал Фотий (в 1409 г.).

Владимир продолжал считаться городом-резиденцией митрополита, а городской собор соответственно являлся кафедральным собором. Поэтому митрополичий собор должен был обладать росписями, достойными высокого посланца Константинопольской Церкви, и показать не меньшее достоинство Русской Церкви. Иконописцы таким образом осуществляли своего рода «представительскую миссию», причем задача их была очень трудной, если учесть исключительно высокие требования Греческой Церкви того времени к церковному искусству, требования, в первую очередь, духовного свидетельства истины в искусстве, а отсюда и его качества. К тому же, ожидаемый митрополит сам по себе был, без сомнения, хороший знаток и ценитель церковного искусства, что следует из его константинопольского воспитания.

Высокая миссия была доверена Даниилу Черному и преподобному Андрею, который упоминается вторым, как более младший. Иконописцы достойно выполнили возложенное на них послушание.

В 1408 г. инок Андрей впервые упоминается вместе со своим «сопостником Даниилом Черным», также ведшим высокую духовную жизнь. С этого года мы знаем о тесной духовной связи двух иконописцев-подвижников, продолжавшейся до самой их смерти, около 20-ти лет. Красноречивые, хотя и краткие свидетельства о духе Христовой любви, соединявшей их, показывает высочайший образец этой любви, подобной тому, что мы встречаем в сказаниях о древних подвижниках христианского Востока. Предание о тесных духовных узах святого Андрея и Даниила бережно сохранялось на протяжении XV века и было написано святым Иосифом Волоцким со слов бывшего игумена Троице-Сергиева монастыря Спиридона. Приведем широко известный текст: «Поведаше же нам и се честный он царь Спиридон… чуднии они пресловущии иконописцы Даниил и ученик его Андрей… толику добродетель имуще, и толико потщение о постничестве и о иночском жительстве, оноже им Божественныя благодати сподобится и толико в Божественную любовь предуспети, яко никогдаже от земных упражнятися, но всегда ум и мысль возносити к невещественному и Божественному свету, чувственное же око всегда возводити ко еже от вещных валов, написанным образом Владыки Христа и Пречистыя Его Матере и всех святых, оно и на самый праздник Светлого Воскресения, на седалищах седяща, и пред собою имуща всечестныя и Божественныя иконы, и на тех неуклонно зряща Божественныя радости и светлости исполняху(ся); и не то что на той день тако творяху, но и в прочая дни, егда живописательству не прилежаху. Сего ради Владыка Христос тех прослави и в конечный час смертный: прежде убо преставися Андрей, потом же разболеся и спостник его Даниил, и в конечном издхновении сый, виде своего спостника Андрея в мнозе славе и с радостию призывающа его в вечное оно и бесконечное блаженство».

Приведенное краткое сказание святого Иосифа доносит до нас удивительно светлый образ двух подвижников-художников, истинных иноков и аскетов. Они «предуспели» в Божественной любви, которая открылась им и привлекла их к себе. Стяжанием великой божественной благодати преподобный Иосиф объясняет их полный уход от всякого земного попечения, «яко никогда же о земных упражнятися». Выше уже говорилось об их подлинно исихастском опыте. Святой Иосиф кратко излагал их опыт отношения к иконописи, который является подлинно духовным опытом, научающим нас правильному восприятию образа. Созерцание икон для них является праздником, исполняющим сердце «Божественной радостью и светлостью», поскольку возводит ум «от вещественных валов», то есть от материального, огрубленного, недвижимого подражания невещественному, источающему жизнь мира Первообразу. Отсюда и особое значение иконы как свидетельства об истине, отсюда и особо проникновенное отношение к каждому движению кисти.

«Сего ради», то есть ради столь высокого и столь духовного образа жизни «Владыко Христос тех прослави и в конечный час смертный». Уже после кончины святого Андрея его «сопостник» Даниил, не разлучавшийся с ним в сердце своем и по смерти, умирая, получает откровение о прославлении своего духовного брата в Царствии Небесном: «виде… Андрея во мнозе славе и с радостию призывающа его в вечное оно и бесконечное блаженство». Это особенно важное свидетельство приводится также в несколько иной редакции, в «Житии святого Никона Радонежского», составленном Пахомием Логофетом: «Егда бо хотяше Даниил телесного союза отрешитися, абие видит возлюбленного ему Андреа, в радости призывающа его. Он же, яко виде его, желаше зело, радости исполнися; братиям престоящим поведа им сопостника своего пришествие и абие предаси дух…»

Таким образом, мы имеем два указания о смертной славе святого Андрея. Младший в земной жизни, он указывается старшим в духовном мире и как бы принимает душу праведного Даниила при ее разлучении с телом. Местом вечного упокоения обоих подвижников стал Спасо-Андроников монастырь.

На протяжении ХIV–ХVII вв. память обоих иконописцев, в первую очередь святого Андрея, была окружена глубоким почитанием. В середине XVI в. Стоглавый Собор возвел его во всеобщий образец, предписав писать образ Святой Троице как писал Андрей Рублев и «пресловущие греческие живописцы». Таким образом, святой Андрей поставлен в один уровень с теми «пресловущими», хотя в подавляющем большинстве безвестными византийскими художниками, которые выработали православный канон иконописи. Можно также думать, что идеальный образ иконописца, начертанный в 43-й главе Стоглава и широко распространившийся через иконописные подлинники, в немалой степени вдохновлен преданием о святом Андрее, хорошо известном отцам Собора.

Свидетельство о духовном признании святости преподобного Андрея находим в Строгановском иконописном подлиннике (кон. ХVI в.). Этот подлинник был составлен, по-видимому, в среде придворных иконописцев и пользовался самым широким влиянием и авторитетом. Подлинник сообщает: «Преподобный Андрей Радонежский, иконописец, прозванием Рублев, многия святые иконы написал, все чудотворные, а прежде живяте в послушании у преподобного отца Никона Радонежского. Он повеле при себе образ написати Пресвятыя Троицы, в похвалу отцу своему, святому Сергию чудотворцу…» Здесь святой Андрей именуется преподобным (как, несколько ниже, и Даниил), все его иконы признаются особо благодатными; указывается на его принадлежность к духовной традиции святых Сергия и Никона. Имя святого Андрея (вместе с Даниилом) встречается и в древних месяцесловах.

Место их погребения помнили до конца XVII в. Согласно более позднему источнику, «святые их мощи погребены и почивают в том Андрониеве монастыре под старою колокольнею, которая в недавнем времени разорена, и место сравнено с землею, яко ходити по ней людям всяким и нечистым, и тем самым предадеся забвению (память) о тех их святых мощах».

Старая колокольня находилась, как предполагают, к северо-западу от западной стороны Спасского собора. Для уточнения ее местонахождения необходимы археологические изыскания.

На миниатюрах рукописей XVI в. святой Андрей изображается с нимбом (Остермановский летописец; Лицевое житие святого Сергия. Конец ХVI в. Из Большого собрания Троице-Сергиевой лавры).

Приводимые источники удостоверяют, что в XV–XVII вв. никто не сомневался в святости Андрея Рублева, как и в высокой праведности Даниила.

Согласно традиции, в Троице-Сергиевом монастыре память преподобного Андрея совершалась 4 июля, в день памяти святого Андрея Критского.

XVIII–XIX вв. были временем забвения многих православных традиций и, в частности, канонического иконописания, поэтому данный период не был благоприятен для почитания памяти святых иконописцев. Известность святого Андрея стала возвращаться лишь с начала XX в., когда пробудился интерес к традициям православного иконописания. На протяжении этого столетия она чрезвычайно возросла. По явному Промыслу Божию, именно в XX веке «Святая Троица» преподобного Андрея, а также и другие его произведения приобрели значение свидетельства истины Православия перед лицом всего мира.

Преподобный Андрей канонизирован на основании святости жизни, на основании его подвига иконописания, в котором он, подобно евангелисту, свидетельствовал и продолжает ныне возвещать людям неложную истину о Боге, в Троице славимом, а также на основании свидетельства о его святости преподобного Иосифа Волоцкого.

Июль 5

Сергий, игумен Радонежский, преподобный чудотворец — прославление

Дивен Бог во святых Своих! Прославляя Своих избранников, Он через них же устрояет и наше спасение.

В трудные для Церкви времена, когда благопотребна была особенная помощь Божия к укреплению веры православной в сердцах людских или когда нечестие людское грозило подавить собою благочестие и веру, в такие трудные времена Бог нарочито посылал особых избранников Своих, которые, будучи преисполнены благодати Божией, своей дивной жизнью, своим смирением привлекали к себе сердца людей и делались наставниками и руководителями в духовной жизни для всех.

Одним из таких великих избранников Божиих был преподобный Сергий, дарованный Богом земле Русской именно в такое тяжкое время, когда татары заполонили почти все пределы ее, когда междоусобия князей доходили до кровавых побоищ, когда эти усобицы, бесправие, татарское насилие и грубость тогдашних нравов грозили русскому народу совершенной гибелью. Полтораста с лишком лет томилась многострадальная Русь под тяжелым игом татарским. И вот наконец призрел Господь Бог мольбы Руси Православной — приближался час освобождения, в котором Сергий явился истинным печальником родной земли.

Но чтобы сбросить варварское иго и ввести инородцев в ограду Христианской Церкви, для этого нужно было приподнять и укрепить нравственные силы, приниженные вековым порабощением и унынием. Этому нравственному воспитанию народа и посвятил свою жизнь преподобный Сергий. Самым сильным средством, доступным и понятным тому веку, был живой пример, наглядное осуществление нравственного правила. Он начал с самого себя и продолжительным уединением, исполненным трудов и лишений среди дремучего леса, приготовился быть руководителем других пустынножителей. Жизнеописатель, сам живший в братстве, воспитанном Сергием, живыми чертами описывает, как оно воспитывалось, с какой постепенностью и любовью к человеку, с каким терпением и знанием души человеческой. На страницах древнего жития повествуется о том, как Сергий, начав править собиравшейся к нему братией, был для нее поваром, пекарем, мельником, дровоколом, портным, плотником, каким угодно трудником, служил ей, как раб купленный, по выражению жития, ни на один час не складывал рук для отдыха; как потом, став настоятелем обители и продолжая ту же черную хозяйственную работу, он принимал искавших у него пострижения, не спускал глаз с каждого новичка, возводя его со степени на степень иноческого искуса, указывал дело всякому по силам, ночью дозором ходил мимо келлий, легким стуком в дверь или окно напоминал празднословящим, что у монаха есть лучшие способы проводить досужее время, а поутру осторожными намеками, не обличая прямо, не заставляя краснеть, «тихой и кроткой речью» вызывал в них раскаяние без досады. В этом повествовании видно практическую школу благонравия, в которой сверх религиозно-иноческого воспитания главными житейскими науками были уменье отдавать всего себя на общее дело, навык к усиленному труду и привычка к строгому порядку в занятиях, помыслах и чувствах. Наставник вел ежедневную терпеливую работу над каждым отдельным братом, над отдельными особенностями каждого брата, приспособляя их к целям всего братства. Наблюдение и любовь к людям дали умение тихо и кротко настраивать душу человека и извлекать из нее, как из хорошего инструмента, лучшие ее чувства.

Так воспитывалось дружное братство, производившее, по современным свидетельствам, глубокое назидательное впечатление на мирян. Мир приходил к монастырю, пытливым взглядом смотрел на чин жизни и то, что он видел, быт и обстановка пустынного братства поучали его самым простым правилам, которыми крепко людское христианское общежитие. В монастыре все было бедно и скудно или, как выразился разочарованно один мужичек, пришедший в обитель преподобного Сергия повидать прославленного величественного игумена, «все худостно, все нищетно, все сиротинско». Случалось, все братия по целым дням сидели чуть не без куска хлеба. Но все были дружны между собой и приветливы к пришельцам, во всем следы порядка и размышления, каждый делал свое дело, каждый работал с молитвой, и все молились после работы. Во всех чуялся скрытый огонь, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто вступал в эту атмосферу труда, мысли и молитвы. Мир видел все это и уходил ободренный и освеженный. Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыни; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источника черпали в его пустыне утешение к ободрению и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими. И эти капли нравственного влияния, подобно закваске, вызывающей живительное брожение, западая в массы, незаметно изменяли направление умов, перестраивали весь нравственный строй души русского человека XIV века.

Преподобный Сергий примером своей святой жизни, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло, помог ему заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел сам он. И народ, привыкший дрожать при одном имени татарина, собрался наконец с духом, встал на поработителей и не только нашел в себе мужество встать, но и пошел искать татарские полчища в открытой степи и там повалился на врагов несокрушимой стеной, похоронив их под своими многотысячными костями.

Чувство нравственной бодрости, духовной крепости, которое преподобный Сергий вдохнул в русское общество, еще живее и полнее воспринималось русским монашеством. В жизни русских монастырей со времени Сергия начался замечательный перелом: заметно оживилось стремление к иночеству. Древнерусское монашество было точным показателем всего мирского общества: стремление покинуть мир усиливалось не от того, что в миру скоплялись бедствия, а по мере того, как в нем возвышались нравственные силы. Преподобный Сергий со своей обителью и своими учениками был образцом и начинателем в этом оживлении монастырской жизни, «начальником и учителем всем монастырям, иже в Руси», как называет его летописец. Он уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся с ним людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До 70-ти монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству северной и средней России, в одно целое великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. И наши летописцы имели полное основание именовать преподобного Сергия игуменом всея Руси, и Святая Церковь достойно и праведно величает его Возбранным Воеводою Русской земли!

Родиной преподобного Сергия была земля Ростовская, поэтому «он вышел из нас, был плоть от плоти нашей и кость от костей наших, а поднялся на такую высоту, о которой мы и не чаяли, чтобы она кому-нибудь из наших была доступна». А преподобный прошел общим путем скорбей и подвига крестного прежде, чем явился тем дивным благодатным мужем, каким мы видим его в последние годы жизни. Сбылось дивное обетование Господа: Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его, и Аз возлюблю его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14, 21–23). Преподобный Сергий опытно познал тайну Живоначальной Троицы, потому что жизнью своей соединился с Богом, приобщился к самой жизни Божественной Троицы, то есть достиг возможной на земле меры обожения, став причастником Божеского естества (2 Пет. 1, 4). И в душе его «сотворила обитель» Святая Троица; он сам сделался «обителью Святой Троицы», и всех, с кем общался преподобный, он возводил и приобщал к ней. Справедливо замечает его ученик и описатель жития его, что Сергий был «яко един от древних великих отцев». За свою крепкую веру он удостоился лицезреть камня веры — Петра; за свою девственную чистоту — девственника и друга Христова Иоанна, а за свое величайшее смирение — смиреннейшую из земнородных Владычицу мира, Пресвятую Богородицу. В смиренном сердце подвижника тихо сиял неизреченный свет благодати Божией, согревая все его духовное существо. Ему преизобильно сообщены были все дары Божии: и дар чудотворений, и дар пророчества, и дар утешения и назидания, совета и разума духовного. Для его духовного взора как бы не существовало ни преград вещественных, ни расстояния, ни самого времени: он видел далече отстоящее, яко близ сущее, зрел будущее, как бы настоящее. За святость жития своего он был почти от всех любим и почитаем и уважаем более, чем сколько позволило это его тогдашнее смиренное состояние. Многое множество приходило к нему из разных стран и городов, и в числе приходивших были и иноки, и князья, и вельможи, и простые люди, «на селе живущие».

Как корабль, обремененный множеством сокровищ, тихо приближается к доброму пристанищу, так богоносный Сергий приближался к исходу из сей временной жизни. Вид смерти не страшил его, потому что он готовился к ней подвигами всей своей жизни. Ему было уже за 70 лет. Непрестанные труды изнурили его старческие силы, но он никогда не опускал ни одной службы Божией и «чем больше состаревался возрастом, тем больше обновлялся усердием», подавая собою юным поучительный пример.

За полгода до кончины великий подвижник удостоился откровения о времени своего отшествия к Богу. Он созвал к себе братию и в присутствии всех передал управление обителью присному ученику своему преподобному Никону (память 17/30 ноября), а сам начал безмолвствовать. Наступил сентябрь 1391 года, и преподобный старец тяжко заболел… Еще раз собрал он вокруг себя всех учеников своих и еще раз простер к ним свое последнее поучение.

Сколько простоты и силы в этом предсмертном поучении умирающего отца иноков! Сколько любви к тем, которых оставляет! Он желал и заповедал, чтобы его духовные дети шли тем же путем к Царству Небесному, каким шествовал он сам в продолжение всей своей жизни. Прежде всего он учил их пребывать в Православии: «основанием всякого доброго дела, всякого доброго намерения, по учению слова Божия, должна быть вера; без веры угодить Богу невозможно. Но вера православная, основанная на учении апостолов и отцов, чуждая высокомудрствования, которое часто ведет к маловерию и неверию и сбивает с пути спасения». Далее преподобный завещал братии хранить единомыслие, блюсти чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, советовал удаляться от злых похотей, предписывал умеренность в пище и питии, смирение, страннолюбие и всецелое искание горнего, небесного, с презрением суеты житейской. Он многое напомнил им из того, что говорил прежде, и наконец заповедал не погребать его в церкви, а положить на общем кладбище, вместе с прочими усопшими отцами и братиями.

Безмолвно стояли с поникшими главами скорбящие чада Сергиевы и с болью сердечной внимали последним наставлениям любимого старца. Особенно грустно им было слышать последнюю волю своего смиренного игумена относительно места его последнего покоя. Один вид могилы его в храме Божием среди собора молящихся братий мог бы служить для них некоторым утешением. Но старец не желал этого, а ученики не хотели огорчать его смирение своим противоречием, и всякое слово невольно замирало на их устах. «Не скорбите, чада мои, — с любовью утешал их старец, — я отхожу к Богу, меня призывающему, и вас поручаю Всемогущему Господу и Пречистой Его Матери: Она будет вам прибежищем и стеной от стрел вражиих!»

Перед самым исходом души своей старец пожелал в последний раз приобщиться Пречистого Тела и Крови Христовых. Весь исполненный благодатного утешения, он возвел горе свои слезящиеся от радости очи и еще раз, при помощи учеников, простер к Богу свои преподобные руки… «В руце Твои предаю дух мой, Господи!» — тихо произнес святой старец и в дыхании сей молитвы отошел чистой своей душой ко Господу, Которого от юности возлюбил.

Это было 25 сентября 1392 года. Лишь только преподобный Сергий испустил последний вздох, несказанное благоухание разлилось по его келлии. Лицо усопшего праведника сияло небесным блаженством, и смерть не посмела наложить свою мрачную печать на светолепный лик новопреставленного старца Божия.

Немедленно старейшие из братии отправились в Москву со скорбной вестью к митрополиту Киприану. Они сообщили ему как завещание старца о месте погребения, так и усердное желание всей братии положить его в церкви Пресвятой Троицы, им самим созданной, и просили его архипастырского о том распоряжения. И святитель не затруднился благословить их на погребение смиренного игумена в церкви, хотя сам он не желал того. Весть о его преставлении привлекла в обитель множество народа не только из окрестных селений, но и из ближайших городов. Каждому хотелось приблизиться и прикоснуться если не к самому телу богоносного старца, то, по крайней мере, ко гробу его. Тут были и князья, и бояре, почтенные старцы-игумены, и честные иереи столицы, и множество иноков, кто со свечами, кто с кадилами и святыми иконами, провожая святые останки блаженного старца к месту последнего их упокоения. И похоронили его у правого клироса в церкви Пресвятой Троицы.

Трогательными чертами изображает скорбь осиротевших учеников Сергиевых блаженный описатель жития его, сам свидетель и участник этой скорби. «Все сетовали, — говорил он, — все плакали, воздыхали, ходили с поникшей головой». И в горести души своей часто приходили они на могилу старца, и здесь в слезной молитве припадали к его мощам святым, и беседовали с ним, как бы с живым, поверяя ему скорбь свою. «О, святче Божий, угодниче Спасов, избранниче Христов!» — говорили они. — О, священная главо, преблаженный авва Сергие Великий! Не забуди нас, убогих рабов твоих, не забуди нас сирот своих; поминай нас всегда во святых своих и благоприятных молитвах ко Господу, поминай стадо, тобою собранное. Молись за нас, отче священный, за детей твоих: ты имеешь дерзновение у Царя Небесного, — не промолчи же, вопия за нас ко Господу! Тебе дана благодать за нас молитися… Мы не считаем тебя умершим, нет! Хотя телом ты и преставился от нас, но дух твой с нами; не отступи же от нас, пастырь наш добрый».

Так оплакивали святые ученики святого старца, так крепко веровали они в его благодатное сопребывание духом с ними. И по вере их угодник Божий не оставлял их без утешения. Так, однажды благочестивый инок Игнатий видел наяву во время всенощного бдения, что преподобный Сергий стоит на своем месте игуменском и поет вместе с братией. Это видение было как бы ответом любвеобильного старца своим присным ученикам из загробного мира, ответом на их сердечный молитвенный плач над гробом его.

Спустя 30 лет по преставлении преподобного Сергия Бог благоволил явить миру сокровище святыни. Незадолго перед построением нового храма во имя Живоначальной Троицы преподобный Сергий явился одному благочестивому мужу, жившему близ обители, и повелел возвестить игумену и братии: «Вскую мя остависте толико время во гробе, землею покровена, воде утесняющей тело мое?» И преподобный Никон, приступая к созданию каменного храма, в присутствии крестного сына Сергеева князя звенигородского и галичского Юрия Димитриевича, при копании рвов обрел и изнес из земли мощи отца своего 5 июля 1422 года. При открытии гроба разлилось благоухание необыкновенное. И не только тело чудотворца оказалось нетленным, но и одежды его были невредимы, хотя с обеих сторон гроба стояла вода. Мощи на время были поставлены в деревянной Троицкой церкви (на том месте находится теперь церковь Сошествия Святаго Духа.) Каменный храм, как место покоя великого Сергия, созидался и украшался с благоговейной любовью и с усердными молитвами. Над украшением сего святилища потрудились преподобные иконописцы Даниил и Андрей Рублев (память 4/17 июля). При освящении в 1426 году каменного Троицкого собора святые мощи были перенесены в него. И доныне стоит этот храм Никонова строения, не потрясаемый веками, и освящает молящихся, и руки нечестивых доныне не прикасались к нему.

Все нити духовной жизни Русской Церкви сходятся к великому Радонежскому угоднику и чудотворцу, по всей Православной России благодатные животворящие токи распространяются от основанной им Троицкой обители. Духовный вклад преподобного Сергия в богословское учение о Святой Троице особенно велик, ибо он глубоко прозирал сокровенные тайны «умными очами» подвижника — в молитвенном восхождении к Триипостасному Богу, в опытном богообщении и богоуподоблении.

Радонежский подвижник, его ученики и собеседники обогатили Русскую и Вселенскую Церковь новым богословским и литургическим ведением и видением Живоначальной Троицы, Начала и Источника жизни, являющей Себя миру и человеку в соборности Церкви, братском единении и жертвенной искупительной любви ее пастырей и чад.

Духовным символом собирания Руси в единстве и любви исторического подвига народа стал храм Живоначальной Троицы, воздвигнутый преподобным Сергием «чтобы постоянным взиранием на Нее побеждался страх ненавистной розни мира сего». «Ненавистная рознь», раздоры и смятения мирской жизни преодолевались иноческим общежитием, насажденным преподобным Сергием по всей Руси. Обитель преподобного Сергия стала для Русской Церкви образцом восстановления первозданного единства и святости человеческой природы, которая была создана Творцом по образу Божественного Триединства. В ней воспитались святые, принесшие затем начертание истинного пути Христова в отдаленные пределы. Во всех своих трудах и деяниях прп. Сергий и его ученики воцерковляли жизнь, давая народу живой пример возможности этого. Не отрекаясь от земного, но преображая его, они звали восходить и сами восходили к небесному.

К преподобному Сергию, как к неиссякаемому источнику молитвенного духа и благодати Господней, во все времена шли на поклонение — для назидания и молитвы, за помощью и исцелением — тысячи народа. И каждого из прибегающих с верою к его чудотворным мощам он исцеляет и возрождает, исполняет силы и веры, преображает и возводит к своей светоносной духовности.

Не только духовные дары и благодатные исцеления подаются всем, приходящим с верою к мощам преподобного, но ему дана также от Бога благодать защищать от врагов Русскую землю. Своими молитвами преподобный был с воинством Димитрия Донского на Куликовом поле; он благословил на ратный подвиг своих постриженников-иноков Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Он указал Иоанну Грозному место для сооружения крепости Свияжска и помогал в победе над Казанью. Во время польского нашествия преподобный Сергий явился во сне нижегородскому гражданину Косме Минину, повелевая собирать казну и вооружать войско для освобождения Москвы и Русского государства. И когда в 1612 году ополчение Минина и Пожарского после молебна у Святой Троицы двинулись к Москве, благодатный ветер развевал православные стяги, «яко от гроба самаго чудотворца Сергия».

К периоду Смутного времени и польского нашествия относится героическое «Троицкое сидение», когда многие иноки по благословению преподобного игумена Дионисия (память 12/25 мая) повторили священный ратный подвиг Сергиевых учеников Пересвета и Осляби. Полтора года — с 23 сентября 1608 года по 12 января 1610 года — осаждали поляки обитель Живоначальной Троицы, желая разграбить и разрушить этот священный оплот Православия. Но заступлением Пречистой Богородицы и молитвами преподобного Сергия «со многим стыдом» бежали наконец от стен монастыря, гонимые Божиим гневом, а вскоре и сам предводитель их Лисовский погиб лютой смертью как раз в день памяти преподобного Сергия, 25 сентября 1617 года. В 1618 году приходил к стенам Святой Троицы сам польский королевич Владислав, но, бессильный против охраняющей обитель благодати Господней, вынужден был подписать перемирие с Россией в принадлежавшем монастырю селе Деулино. Позже здесь был воздвигнут храм во имя преподобного Сергия.

А в 1812 году, когда Наполеон поднялся на колокольню Ивана Великого, чтобы полюбоваться окрестностями Москвы, то был устрашен видением: по воздуху приближались три армии русских с необыкновенным предводителем — монахом с крестом в руках. И это был покровитель Москвы и Руси преподобный Сергий, Радонежский чудотворец.

В последующее время обитель продолжала быть неоскудевающим светочем духовной жизни и церковного просвещения. Из ее братии избирались на чреду служения многие прославленные иерархи Русской Церкви. В 1744 году обитель за заслуги перед родиной и верой стала именоваться лаврой. В 1742 году в ее ограде учреждена духовная семинария, в 1814 году сюда была переведена Московская духовная академия.

И ныне Дом Живоначальной Троицы служит одним из главных благодатных центров Русской Православной Церкви. Здесь изволением Святаго Духа совершаются деяния Поместных Соборов Русской Церкви. В обители имеет местопребывание Святейший Патриарх Московский и всея Руси, который носит на себе особенное благословение преподобного Сергия, являясь по установившемуся правилу «Свято-Троицкой Сергиевой лавры священноархимандритом». Но самое главное: на этом небольшом островке среди многомятежного мира, под покровом Царицы Небесной, обещавшей быть неотступной от места сего, особенно чувствуется умиротворяющее дыхание вечности; именно здесь ощущается, что отечество — это не только земля, не только поля, реки и горы, но это, прежде всего, люди, это наши святые отцы, которые рождают нас духовно, те отцы, которые руководят нас в Царствие Небесное.

5/18 июля, день обретения мощей святого аввы Сергия, игумена Русской земли, — самое многолюдное и торжественное церковное празднество в обители.

Елисавета великая княгиня и инокиня Варвара, преподобномученики

Преподобномученица великая княгиня Елисавета родилась 20 октября 1864 года в протестантской семье великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. В 1884 году она вышла замуж за великого князя Сергея Александровича, брата императора Российского Александра III.

Видя глубокую веру своего супруга, великая княгиня всем сердцем искала ответа на вопрос: какая же религия истинна? Она горячо молилась и просила Господа открыть ей Свою волю. 13 апреля 1891 года, в Лазареву субботу, над Елисаветой Феодоровной был совершен чин принятия в Православную Церковь. В том же году великий князь Сергей Александрович был назначен генерал-губернатором Москвы.

Посещая храмы, больницы, детские приюты, дома для престарелых и тюрьмы, великая княгиня видела много страданий. И везде она старалась сделать что-либо для их облегчения. После начала в 1904 году русско-японской войны Елисавета Феодоровна во многом помогала фронту, русским воинам. Трудилась она до полного изнеможения.

5 февраля 1905 года произошло страшное событие, изменившее всю жизнь Елисаветы Феодоровны. От взрыва бомбы революционера-террориста погиб великий князь Сергей Александрович. Бросившаяся к месту взрыва Елисавета Феодоровна увидела картину, по своему ужасу превосходившую человеческое воображение. Молча, без крика и слез, она начала собирать и класть на носилки части тела горячо любимого еще несколько минут назад живого мужа.

В час тяжелого испытания Елисавета Феодоровна просила помощи и утешения у Бога. На следующий день она причастилась Святых Таин в храме Чудова монастыря, где стоял гроб супруга. На третий день после гибели мужа Елисавета Феодоровна поехала в тюрьму к убийце. Она не испытывала к нему ненависти. Великая княгиня хотела, чтобы он раскаялся в своем ужасном преступлении и молил Господа о прощении. Она даже подала государю прошение о помиловании убийцы.

Елисавета Феодоровна решила посвятить свою жизнь Господу через служение людям и создать в Москве обитель труда, милосердия и молитвы. Она купила на улице Большая Ордынка участок земли с четырьмя домами и обширным садом. В обители, которая была названа Марфо-Мариинской в честь святых сестер Марфы и Марии, были созданы два храма — Марфо-Мариинский и Покровский, больница, впоследствии считавшаяся лучшей в Москве, и аптека, в которой лекарства отпускались бедным бесплатно, детский приют и школа. Вне стен обители был устроен дом-больница для женщин, больных туберкулезом.

10 февраля 1909 года обитель начала свою деятельность. 9 апреля 1910 года за всенощным бдением епископ Дмитровский Трифон по чину, разработанному Святейшим Синодом, посвятил насельниц в звание крестовых сестер любви и милосердия. Сестры дали обет, по примеру инокинь, проводить девственную жизнь в труде и молитве. На следующий день за Божественной литургией святитель Владимир, митрополит Московский и Коломенский, возложил на сестер восьмиконечные кипарисовые кресты, а Елисавету Феодоровну возвел в сан настоятельницы обители. Великая княгиня сказала в тот день: «Я оставляю блестящий мир.., но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих».

В Марфо-Мариинской обители великая княгиня Елисавета Феодоровна вела подвижническую жизнь: спала на деревянной кровати без матраса, часто не более трех часов; пищу употребляла весьма умеренно и строго соблюдала посты; в полночь вставала на молитву, а потом обходила все палаты больницы, нередко до рассвета оставаясь у постели тяжелобольного. Она говорила сестрам обители: «Не страшно ли, что мы из ложной гуманности стараемся усыплять таких страдальцев надеждой на их мнимое выздоровление? Мы оказали бы им лучшую услугу, если бы заранее приготовили их к христианскому переходу в вечность».

Без благословения духовника обители протоиерея Митрофана Серебрянского и без советов старцев Оптиной Введенской пустыни и других монастырей она ничего не предпринимала. За полное послушание старцу она получила от Бога внутреннее утешение и стяжала мир в своей душе.

С начала первой мировой войны великая княгиня организовала помощь фронту. Под ее руководством формировались санитарные поезда, устраивались склады лекарств и снаряжения, отправлялись на фронт походные церкви.

Отречение императора Николая II от престола явилось большим ударом для Елисаветы Феодоровны. Душа ее была потрясена, она не могла говорить без слез. Елисавета Феодоровна видела, в какую пропасть летела Россия, и горько плакала о русском народе, о дорогой ей царской семье.

В ее письмах того времени есть следующие слова: «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы должны устремить свои мысли к Небесному Царствию и сказать с покорностью: «Да будет воля Твоя»».

Великую княгиню Елисавету Феодоровну арестовали на третий день Святой Пасхи 1918 года, в Светлый вторник. В тот день святитель Тихон служил в обители.

С ней разрешили поехать сестрам обители Варваре Яковлевой и Екатерине Янышевой. Их привезли в сибирский город Алапаевск 20 мая 1918 года. Сюда же были доставлены великий князь Сергей Михайлович и его секретарь Феодор Михайлович Ремез, великие князья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи и князь Владимир Палей. Спутниц Елисаветы Феодоровны отправили в Екатеринбург и там отпустили на свободу. Но сестра Варвара добилась, чтобы ее оставили при великой княгине.

5/18 июля 1918 года узников ночью повезли в направлении деревни Синячихи. За городом, на заброшенном руднике, и совершилось кровавое преступление. С площадной руганью, избивая мучеников прикладами винтовок, палачи стали бросать их в шахту. Первой столкнули великую княгиню Елисавету. Она крестилась и громко молилась: «Господи, прости им, не знают, что делают!»

Елисавета Феодоровна и князь Иоанн упали не на дно шахты, а на выступ, находящийся на глубине 15 метров. Сильно израненная, она оторвала от своего апостольника часть ткани и сделала перевязку князю Иоанну, чтобы облегчить его страдания. Крестьянин, случайно оказавшийся неподалеку от шахты, слышал, как в глубине шахты звучала Херувимская песнь, — это пели мученики.

Несколько месяцев спустя армия адмирала Александра Васильевича Колчака заняла Екатеринбург, тела мучеников были извлечены из шахты. У преподобномучениц Елисаветы и Варвары и у великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения.

При отступлении Белой армии гробы с мощами преподобномучениц в 1920 году были доставлены в Иерусалим. В настоящее время их мощи почивают в храме равноапостольной Марии Магдалины у подножия Елеонской горы.

Преподобномученица инокиня Варвара была крестовой сестрой и одной из первых насельниц Марфо-Мариинской обители в Москве. Будучи келейницей и сестрой, самой близкой к великой княгине Елисавете Феодоровне, она не превозносилась и не гордилась этим, а была со всеми добра, ласкова и обходительна, и все любили ее. В Екатеринбурге сестру Варвару отпустили на свободу, но и она, и другая сестра Екатерина Янышева просили вернуть их в Алапаевск. В ответ на запугивания Варвара сказала, что готова разделить судьбу своей матушки-настоятельницы. Как более старшую по возрасту, в Алапаевск вернули ее. Мученическую кончину она приняла в возрасте около 35-ти лет.

Память преподобномучениц великой княгини Елисаветы и инокини Варвары совершается 5/18 июля и в день Собора новомучеников и исповедников Российских.

Июль 6

Иулиания, княжна Ольшанская

Св. Иулиания жила в первой половине XVI века. Она была дочерью князя Георгия (Юрия) Дубровицкого-Ольшанского, одного из благотворителей Киево-Печерской лавры. Праведная Иулиания скончалась на 16-м году жизни и была погребена в Киево-Печерской лавре. В начале XVII века, при архимандрите Елисее Плетенецком (1599–1624), святые мощи праведной Иулиании были обретены нетленными. При копании могилы близ Успенской церкви, у придела во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, обнаружили гробницу, на которой была прибита дощечка с гербом князей Ольшанских и надписью: «Иулиания, княжна Ольшанская, дочь князя Георгия Ольшанского, преставльшаяся девою на шестнадцатом году от рождения». Когда открыли гроб, увидели святую Иулианию как бы спящей; она была одета в шелковые, шитые золотом, одежды, шея и руки были украшены драгоценностями, а голова увенчана золотым венцом с жемчугом. Но лишь только прикоснулись к ее одеждам, как они рассыпались в прах. Осталось одно ее нетленное тело, к которому как бы не дерзнула прикоснуться смерть, и еще драгоценные украшения на ее руках. Святую девицу облекли в новую одежду и положили в юго-западном углу Великой Успенской церкви, но без почести, подобающей святым.

В 1617 году еретик-арианин, по имени Василий, пришел в Успенскую церковь и просил екклесиарха Ливерия открыть ему гробницу праведной Иулиании. Прикладываясь к святым мощам, он похитил драгоценный перстень с руки святой. Но когда святотатец вышел с похищенным из храма, он упал у церковных дверей и умер. При осмотре тела умершего нашли перстень святой девы и поняли причину его внезапной смерти.

Прошло немного времени, и святая Иулиания в чудесном видении явилась архимандриту Петру Могиле (впоследствии митрополит Киевский), обличая за небрежение к ее святым мощам и за маловерие к ним. Тогда тот ревностный пастырь немедленно повелел искусным и благочестивым девственницам чина иноческого приготовить для святых мощей достойные одеяния и благолепную утварь. Сделана была также по его повелению новая рака, в которую и были благочинно положены святые мощи. Облекшись сам во святительские одежды и созвавши весь освященный собор, Петр Могила совершил торжественное их перенесение в иное место и празднственное моление и пение, с благодарением Богу и Богородице и преподобным отцам Печерским и за явление честных мощей святой девственницы. С тех пор и положено было совершать память святой праведной Иулиании в день обретения ее честных мощей 6/19 июля, ибо многие с верою к ней притекавшие получили исцеление.

Праведная Иулиания явилась также в числе многих святых дев игумену Златоверхого Киевского монастыря Феодосию. При этом она сказала игумену: «Господь для того явил тебе это видение, чтобы ты узнал, что и я причтена Господом к святым девам, угодившим Ему».

При пожаре Успенской церкви в 1718 году святые мощи праведной Иулиании сгорели. Их останки были перенесены в Ближние пещеры Киево-Печерской лавры. В 1889 году по ходатайству архиепископа Волынского Модеста часть святых мощей была перенесена в кафедральный собор г. Житомира.

Собор Радонежских святых

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена 10 июля 1981 года было установлено празднование Собора Радонежских святых на следующий день после праздника в честь обретения мощей преподобного Сергия Радонежского — 6/19 июля.

История установления Собора Радонежских святых восходит к середине XVII века, когда было осознано значение преподобного Сергия как взбранного воеводы и защитника отечества. Именно тогда были восстановлены первые списки учеников преподобного Сергия, был напечатан «Канон молебен преподобным и богоносным отцем нашим игумену Сергию и ученику его Никону, чудотворцам». Приблизительно к тому же времени относится написание иконы Собора Радонежских святых, которую поместили на западной стороне левого столпа Троицкого собора, и местной иконы (1671 г.) преподобных Сергия и Никона, которая была поставлена у северных врат в иконостасе Троицкого собора.

Последующие события в установлении Собора Радонежских святых связаны с именем митрополита Московского Филарета (Дроздова; † 1867). В 1843 году наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Антоний (Медведев; † 1877) по благословению и под наблюдением митрополита Филарета устроил общежительное отделение лавры — Гефсиманский скит. 27 сентября 1853 года в скиту была освящена трапезная церковь во имя преподобных Сергия и Никона Радонежских. Но еще к летнему празднику обретения мощей преподобного Сергия (5/18 июля) была составлена «Служба преподобным отцем нашим Сергию и Никону, Радонежским чудотворцам. В храме их, в ските Гефсимании». В дарственной надписи (из-за нового переплета сохранившейся не в автографе, а в копии) сказано: «Жертвую на храм преподобных Сергия и Никона, что в ските Гефсиманском. 3 июля 1853 года. Архимандрит Антоний». Эта рукопись службы долгое время хранилась у известного лаврского звонаря «слепого Сережи» († 1942), а затем перешла к его ученику Константину († 1981).

Служба состоит из соединения текстов служб преподобному Сергию (на 25 сентября) и преподобному Никону (на 17 ноября). Значение рукописи Гефсиманского скита в том, что она зафиксировала богослужебную практику Троице-Сергиевой лавры середины XIX века.

11 июня 1981 года наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Иероним († 1982) освятил новый придел в честь Собора Радонежских святых, устроенный в северной части храма в честь Всех святых, в земле Российской просиявших, что под Успенским собором обители. На следующий день после праздника обретения святых мощей преподобного Сергия, 6/19 июля 1981 года, было впервые совершено торжественное празднование Собора Радонежских святых. В том же году были составлены тропарь, кондак и молитва Радонежским святым. К службе преподобному Сергию, которая была взята за основу, присоединили службы преподобному Михею Радонежскому (1913 г. издания), в которой упоминаются другие ученики аввы Сергия. Позднее была составлена особая служба Радонежским святым.

На протяжении XIV–XX веков сложился Патерик Троице-Сергиевой лавры, в который входят более семидесяти пяти угодников Божиих. Родословное древо Радонежских святых включает в себя следующие имена:

Преподобный Сергий, игумен Радонежский и всея России чудотворец, 25 сентября 1392 г., обретение мощей 5 июля 1422 г. (если дата памяти совпадает с днем преставления и днем мощей, то отдельно она не указывается).

Сродники преподобного Сергия: преподобные схимонахи Кирилл и Мария, родители прп. Сергия († до 1337; память 28 сентября/11 октября и 18/31 января); преподобный Стефан, брат преподобного Сергия, (XIV–XV вв.; память 14/27 июля); святитель Феодор, архиепископ Ростовский, племянник прп. Сергия († 28 ноября 1394 г.).

Ученики преподобного Сергия: преподобный Митрофан-игумен, старец († до 1392; память 4/17 июня); преподобный Василий Сухий († до 1392; память 1/14 января); преподобный Иаков посольник (XIV в.; память 23 октября/

5 ноября); преподобный Онисим вратарь (XIV в.; память 15/28 февраля); преподобный Елисей диакон (XIV в.; память 14/27 июня); преподобный Симон архимандрит († до 1392; память 10/23 мая); преподобный Исаакий Молчальник († зима 1388; память 30 мая/12 июня); преподобный Макарий († после 1392; память 19 января/1 февраля); преподобный Илия келарь († 29 мая 1384 г.); преподобный Симон экклесиарх († после 1392; память 10/23 мая); преподобный Михей († 6 мая 1385 г.); преподобный Нектарий, вестник (XIV в.; память 29 ноября/12 декабря); преподобный воин схимонах Александр Пересвет († 8 сентября 1380; память 7/20 сентября); преподобный воин схимонах Андрей Ослябя (XIV в.; память 7/20 сентября); преподобный Варфоломей (XIV в.; память 11/24 июня); преподобный Наум (XIV в.; память 1/14 декабря); преподобный Иоанникий (XIV в.; память 4/17 ноября); преподобный Игнатий († после 1392; память 20 декабря/2 января); преподобный Епифаний Премудрый († ок. 1418–1422; память 12/25 мая); преподобный Никон, игумен Радонежский и всея России чудотворец († 17 ноября 1426 г.); преподобный Авраамий Галичский, Чухломский († 20 июля 1375 г.); преподобный Сильвестр Обнорский († 25 апреля 1379 г.); преподобный Сергий Обнорский, Нуромский († 7 октября 1412); преподобный Павел Обнорский, Комельский († 10 января 1429 г.); преподобный Андроник Московский († 13 июня ок. 1395–1404 гг.); преподобный Савва Московский († ок. 1410–1420; память 13/26 июня); преподобный Александр Московский († после 1427; память 13/26 июня); преподобный Даниил Черный, иконописец, Московский († до 17 ноября 1426 г.; память 13/26 июня); преподобный Андрей Рублев, иконописец, Московский († до 17 ноября 1426 г.; память 4/17 июля и 13/26 июня); преподобный Роман Киржачский († 29 июля 1392 г.); преподобный Афанасий Высоцкий, Серпуховской, Старший († после 1401; память 12/25 сентября); преподобный Афанасий Высоцкий, Серпуховской, Младший († 12 сентября 1395 г.); преподобный Леонтий Стромынский († ок. 1380; память 20 июля/

2 августа); преподобный Савва Стромынский († 20 июля 1392 г.); преподобный Савва Сторожевский, Звенигородский († 3 декабря 1407 г.; обретение мощей 19 января 1652 г.); преподобный Иаков Стромынский (XIV в.; память 21 апреля/4 мая); преподобный Григорий Голутвинский, Коломенский (XIV–XV вв.; 25 января/7 февраля); преподобный Афанасий, Железный Посох, Череповецкий († ок. 1388; память 26 ноября/9 декабря и 25 сентября/8 октября); преподобный Феодосий Череповецкий († ок. 1388; память 26 ноября\9 декабря и 25 сентября/

8 октября); преподобный Мефодий Пешношский († 4 июня 1392; память 14/27 июня; преподобный Иаков Железноборовский († 11 апреля 1442 г.); преподобный Никифор Боровский († до 1414; память 9/22 февраля); преподобный Никита Боровский († после 1421; память 1/14 мая); преподобный Ферапонт Боровенский, Калужский (XIV–XV вв.; память 27 мая/9 июня).

Собеседники преподобного Сергия: святой благоверный великий князь Димитрий Донской († 19 мая 1389 г.); преподобная Евфросиния Московская, в миру святая благоверная великая княгиня Евдокия († 6 июля 1407 г.); святитель Стефан, епископ Великопермский († 26 апреля 1396 г.); святитель Михаил, епископ Смоленский († 6 мая 1402 г.; память 28 ноября/11 декабря); святитель Дионисий, архиепископ Суздальский († 15 октября 1386 г.; память 26 июня/

9 июля); преподобный Евфимий Суздальский († 1 апреля 1405 г.; обретение мощей 4/17 июля); преподобный Димитрий Прилуцкий († 11 февраля 1392 г.); преподобный Стефан Махрищский († 14 июля 1406 г.); преподобномученик Григорий Авнежский († 15 июня 1392 г.); преподобномученик Кассиан Авнежский († 15 июня 1392 г.); преподобный Феодор Ростовский († 22 октября 1409 г.); преподобный Павел Ростовский († после 1409; память 22 октября/4 ноября); преподобный Ферапонт Можайский, Белозерский († 27 мая 1426 г.; обретение мощей 27 декабря 1514 г.); преподобный Кирилл Белозерский († 9 июня 1427 г.).

Святые иноки Троице-Сергиевой обители: святитель Вассиан I (Рыло), архиепископ Ростовский (игумен Троице-Сергиевой обители с 1455 по 1466 гг.) († 23 марта 1481 г.); преподобный Мартиниан Белозерский (игумен Троице-Сергиевой обители с 1447 по 1454 гг.) († 12 января 1483 г.); святитель Серапион, архиепископ Новгородский (игумен Троице-Сергиевой обители с 1495 по 1506 гг.) († 16 марта 1516 г.); преподобный Арсений Комельский (Сахарусов) (игумен Троице-Сергиевой обители с 1525 по 1527 гг.) († 24 августа 1556 г.); святитель Иоасаф, митрополит Московский (Скрипицын) (игумен Троице-Сергиевой обители с 1529 по 1539 гг.) († 27 июля 1556 г.); преподобный Максим Грек († 1556; память 21 января/3 февраля); священномученик Иоасаф Боровский (архимандрит Троице-Сергиевой обители с 1605 по 1609 гг.) († 5 июля 1610 г.; память 12/25 января); преподобный Иринарх пономарь († 1621; память 28 ноября/11 декабря, 12/25 января); преподобный Дионисий Радонежский (архимандрит Троице-Сергиевой обители с 1610 по 1633 гг.) († 12 мая 1633 г.); преподобный Дорофей книгохранитель († 1622; память 5/18 июня); святитель Иоасаф, епископ Белгородский (наместник Троице-Сергиевой лавры с 1745 по 1748 гг.) († 10 декабря 1754 г.; прославление 4 сентября 1911 г.); святитель Иннокентий, митрополит Московский (священноархимандрит-настоятель Троице-Сергиевой лавры с 1868 по 1879 гг.) († 31 марта 1879 г.; прославление 23 сентября 1977 г.).

Сисой, схимник Печерский, преподобный

Преподобный Сисой подвизался в XIII веке в Киево-Печерской обители. Он проводил пещерную жизнь свою в великих постнических трудах. Его воздержанию удивлялись знавшие его. Он победил все страсти плоти и духа и приобрел великую благодать от Бога. Проведше всю жизнь свою в подвигах иночества, он задолго до смерти предвидел свою кончину. В общей службе святым отцам, почивающим в Дальних пещерах, преподобный Сисой упоминается вместе с преподобным Григорием постником: «Сисое чудне и Григорие, имя от бодрости имевый, оба постом обуздавше своя страсти…» Память преподобного Святая Церковь отмечает 6/19 июля и 28 августа/10 сентября вместе с Собором всех преподобных отцов Киево-Печерских, в Дальних пещерах почивающих.

Июль 8

Прокопий, Устюжский чудотворец, блаженный

В первой половине XIII века, во дни славы и могущества Новгорода, в числе заморских торговых гостей, приезжавших ежегодно во множестве, прибыл однажды с богатым грузом товаров немецкий купец. Какого он был рода и племени и из какого города — неизвестно. Без всякого сомнения, ему и его товарищам и на мысль не приходило долго пробыть, а тем более остаться навсегда в суровой и холодной России. Кто мог думать, что этот молодой купец, воспитанный в довольстве и роскоши и с младенчества напитанный враждебным Православию католическим учением, решится добровольно на всю жизнь подвергнуть себя всевозможным лишениям и страданиям, что при видимом скудоумии он сохранит мудрость и чистоту сердца, достигнет высоты нравственного совершенства, сделается украшением Православной Церкви, великим чудотворцем, защитником и покровителем своего нового отечества. Истинно, сила Божия в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Дивны дела Господни, дивен Бог во святых Своих!

Когда Прокопий прибыл в Новгород, то невольно был поражен множеством и красотой церквей и монастырей, доброгласным звоном многочисленных колоколов, набожностью и усердием народа к церковным службам — чего он никогда не думал встретить между людьми, не повинующимися римскому первосвященнику. А когда молодой человек по своей любознательности посетил храм Св. Софии и другие церкви и монастыри, услышал стройное пение ликов, увидел чинное и благоговейное служение, торжественность и благолепие обрядов Православной Церкви, то благодать Божия коснулась его сердца. Он умилился до глубины души, так что не захотел уже больше возвращаться на родину, решился принять Православие и стал искать человека, который бы мог научить его догматам веры и уставам Православной Церкви. Ему указали на Хутынский монастырь, незадолго (1192 г.) пред тем основанный и славившийся строгостью устава и святостью жизни своих иноков.

В то время в монастыре подвизался старец Варлаам Прокшинич, старавшийся во всем подражать прп. Варлааму Хутынскому († 1192; память 6/19 ноября), основателю обители. К нему обратился Прокопий и, припавши к ногам, со слезами просил научить его истинной вере. Сначала удивительным показалось старцу, что молодой и богатый иностранец, приехавший в Новгород для торговли, ищет Православия, но, убедившись в искренности желания Прокопия, с отеческой любовью принял его к себе и стал учить заповедям Божиим, уставам и чиноположениям Православной Церкви. Не напрасны были наставления и труды мудрого подвижника: Прокопий с охотой слушал примеры из отеческих писаний, житий святых и собственных наблюдений старца и старался запечатлеть в своем сердце. Особенно трогали его жития преподобных и Христа ради юродивых, добровольно подвергавшихся различным лишениям и трудам и при этом еще старавшихся скрывать свои подвиги от людей. «Вот, — думал он, — как люди трудились и терпели для спасения своей души; вот примеры, которым я должен подражать». И с каждым днем более и более стал чувствовать отвращение от мирской жизни и возгораться любовью к Богу. Наконец, он раздал все свое имение и богатство частью нищим, частью на сооружение храма в Хутынской обители и, решительно ничего не оставив себе, стал жить в обители как один из странных, ежедневно посещая все церковные службы и усердно служа братии. Избавившись от всех попечений и житейских забот, Прокопий ощутил спокойствие в своей душе, новый образ жизни сердечно ему полюбился, и он желал всю свою жизнь провести в тишине уединенной келлии под мирным кровом святой обители.

Но новгородцы, узнавши о том, что Прокопий принял святую веру и раздал все свое имение, стали хвалить и превозносить его. Некоторые даже нарочно приходили на Хутынь, чтобы только видеть Прокопия, потому что слава о нем распространилась во всех концах города и пятинах новгородских. Тяжело было Прокопию слышать о себе такие разговоры. Людская слава, лишившая покоя его смиренное сердце, сделалась для него невыносимым бременем. Опасаясь из-за нее лишиться славы небесной, он открыл старцу Варлааму свою душевную скорбь и стал просить у него совета и благословения удалиться куда-либо, где бы его никто не знал. Старец сперва удерживал его, советуя лучше не выходить из обители и даже заключиться в затвор, но непреклонно было желание Прокопия, как будто что влекло его из обители. И сколько Варлаам ни старался, не мог остановить его, и, преподавши наставление, старец с молитвой и благословением отпустил своего ученика в путь.

Без всяких средств к жизни, не взявши ничего даже на дорогу, в бедной одежде Прокопий вышел из монастыря. Он спешил оставить Новгородские пределы и устремился в неизвестные ему восточные страны, тогда еще не густо населенные и покрытые дремучими лесами и болотами. Часто усталому страннику после длинного целодневного пути приходилось оставаться без пищи, спать на улице под дождем и ветром, если не встречалось сострадательного человека, который бы вызвался накормить и успокоить его, ибо Прокопий, сколько бы ни был голоден, никогда ничего не просил и представлял из себя глупого. Много насмешек и оскорблений, ругательств и побоев перенес он от грубых людей на пути, много привелось ему в своем ветхом рубище потерпеть и от летнего жара и насекомых и от зимних вьюг и трескучих морозов. Но он не унывал и не падал духом, зная, что каждый день добровольных его злостраданий, каждый шаг по этому узкому и истинно крестному пути приближают его к вечному покою и Небесной Отчизне. Юродствуя днем, он и ночью не давал себе покоя, проводил ее в коленопреклонении и молитвах, вспоминая слова апостола: Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22) и стараясь утешать себя тем, что все земные скорби, как бы они не казались нам велики и тяжки, ничто в сравнении с небесными за них наградами (Рим. 8, 18). Переходя таким образом из страны в страну, из города в город и все далее и далее углубляясь на восток, Прокопий дошел до Устюга.

Появление в городе неизвестного юродивого с кочергами в руках — ибо блаженный Прокопий носил в руках три кочерги или деревянных клюки — и едва прикрытого рубищем скоро обратило на него внимание жителей. Он и здесь скоро сделался предметом насмешек и поругания людей грубых, которые не стыдились даже и бить его без всякой с его стороны причины. Несмотря на это, город понравился блаженному и он решился навсегда остаться в нем. Так Устюг сделался местом, назначенным ему Промыслом, где он должен был проводить и кончить свой многотрудный подвиг. Представляясь безумным и юродствуя днем на улицах города, он каждую ночь обходил все городские церкви, припадал на колени и со слезами молился в открытых их папертях. Когда же изнуренное постом и бдением тело его отказывалось служить и требовало отдохновения, он на краткое время ложился где попало: в некрытом сарае, на куче навоза, на голой земле или на камне, несмотря ни на какую погоду: и летом, и зимой, хотя изодранное рубище едва прикрывало его тело и он был почти наг и бос. Если сострадательные и добрые люди подавали ему милостыню, он принимал с любовью и благодарностью, но не каждый день. А от богачей, нажившихся неправдою, никогда ничего не брал, хотя был голоден, а нередко и по несколько дней оставался совершенно без всякой пищи. Это был мученик, из любви к Богу добровольно обрекший себя на скорби и лишения всякого рода. И как он возлюбил Господа всей душой, для Него оставил все свое богатство и передал себя изумительным подвигам самоотвержения, так и Господь возлюбил его и, подобно древним святым пророкам, даровал Своему избраннику дар предвидения и пророчества.

Долго скитаясь по городу, везде гонимый и оскорбляемый, праведный Прокопий избрал наконец местом постоянного своего жительства угол паперти огромного высокого соборного храма Успения Божией Матери, срубленного из дерева. Здесь стал он пребывать лето и зиму, не опуская ни одной церковной службы, ночи проводил в молитвах, а днем юродствовал по улицам города.

Много опытов духовной мудрости и прозорливости показал блаженный Прокопий во время многолетнего своего юродствования в Устюге. Когда он беседовал с людьми благочестивыми, пред которыми не считал нужным скрываться, то каждое его слово и действие было наставлением и предостережением. Когда же юродствовал и казался помешанным, многие поступки его для людей внимательных имели смысл пророческий. Замечали, например, что когда он бегал по городу и, размахивая своими кочергами, держал их головами кверху, то в тот год бывал хороший урожай на хлеб и плоды; если же оборачивал кочерги головами книзу, то бывал неурожай и во всем недостаток, так что приходилось невольно всем смиряться.

Важнейшим из многих пророческих предсказаний и чудес праведного Прокопия было избавление Устюга от истребления каменно-огненной тучей. Это было в 1290 году, за 13 лет до его кончины.

В один воскресный день, когда было много народа за службой в соборе, юродивый вдруг обратился ко всем с таким увещанием: «Приближается гнев Божий, покайтесь, братия, во грехах ваших, умилостивляйте Бога постом и молитвой, иначе город погибнет от града огненного». «Он не в своем уме и никогда не говорит ничего дельного. Что его слушать?» — сказали устюжане и не обратили никакого внимания на слова праведника. Любвеобильному сердцу Прокопия тяжело было встретить в гражданах такую беспечность и легкомыслие в то время, когда страшная опасность, угрожавшая им, уже висела над городом. От печали и горести сердца он едва мог достоять до окончания литургии и, вышедши на паперть, удалился в свой угол, зарыдал и, обливаясь слезами, проплакал весь тот день и ночь, да и на другой день не переставал плакать. Некоторые сострадательные люди, видя его неутешный плач, спрашивали его: «Что с тобою, Прокопий, что ты непрестанно плачешь? Что у тебя за печаль на сердце?» Обливаясь слезами, он отвечал им словами Спасителя: Бдите и молитесь, да не внидите в напасть (Мф. 24, 41). На третий день блаженный Прокопий пошел по всему городу проповедовать покаяние жителям, со слезами всем и каждому он говорил: «Плачьте, други, плачьте о грехах ваших, погибель близка, молитесь, чтобы избавил вас Господь от праведного Своего гнева и не погубил вас, как Содом и Гоморру, за беззакония ваши». Но и эта вторая проповедь осталась бесплодной, ожестевшие во грехах устюжане оказались хуже ниневитян. Они не только не думали каяться, но еще смеялись и издевались над проповедником, как над безумным. Молитвенником за погибающий город остался один Прокопий, печально возвратившийся в свой угол на паперти. В следующее воскресенье в полдень явилось на небосклоне черное облако. Приближаясь к городу, оно стало расти более и более, так что наконец день превратился в темную ночь. Молнии бегали огненными полосами, и страшные грохоты грома раздавались в воздухе, не прерываясь ни на минуту. Тогда-то увидели, что городу грозит гибель, вспомнили о проповеди Прокопия и поверили ему. И стар, и млад, и нищие, и богатые — все бросились в храмы, особенно же в соборный храм Богородицы. Прокопий был уже там и, падши пред иконой Благовещения Богородицы, с горькими слезами молился, чтобы Матерь Божия была Ходатаицей за людей преступных. И весь народ с рыданием молился о спасении от гнева Божия, все единогласно взывали: «Владычице, спаси нас!» Долго молился блаженный, не поднимая головы своей от пола и орошая его своими слезами, и вот от иконы Богородицы потекло ручейком миро и по храму разлилось благоухание. В то же время произошла перемена в воздухе: не стало более удушливого зноя, утихли молнии и громы, разошлись тучи. Скоро узнали, что за 20 верст от Устюга, в Котовальской волости, упали с градом раскаленные каменья. И долго был виден ломаный опаленный лес, над которым разразился гнев Божий, пощадивший город, в страх и свидетельство будущим родам. Но никто не был поражен ни в городе, ни в окрестностях. Между тем мира от святой иконы истекло столько, что им наполнили церковные сосуды, мазавшиеся им получали исцеление от различных болезней, а две бесноватые женщины освободились от своего лютого мучителя. Общая радость заступила место печали и распространилась по всему городу. Это чудное избавление города от неминуемой и явной гибели обратило было внимание граждан на Прокопия, но он приписал его милосердию и ходатайству Божией Матери и по-прежнему продолжал свой подвиг и юродством закрывал от людей обильную благодать, в нем обитавшую.

Любимым местом, где часто и долго сиживал блаженный Прокопий, был камень на берегу реки Сухоны, неподалеку от собора. Здесь, смотря на плавающих в малых лодках через большую реку, он молился, чтобы они не потонули, и убедительно просил мимоходящих погребсти его тут. «Положите здесь мои кости, на этом месте, а камень сей, на котором сижу ныне, положите на моей могиле, и воздаст вам Господь благое в день праведного суда Своего», — говорил он устюжанам.

Когда Прокопий пришел в Устюг, были еще в живых престарелые супруги Иоанн и Мария, заслужившие от современников название праведных (память 29 мая/11 июня). Юродствуя по городу, он иногда заходил к ним в дом, беседовал с ними о пользе души, что доставляло старцам несказанное удовольствие, так как и он сам, и праведные супруги, хотя и различными путями, стремились к одной и той же цели. Но особенным другом и собеседником его был преподобный Киприан († 1276; память 29 сентября/12 октября), основатель Устюжского Архангельского монастыря. Однако ни у Иоанна и Марии, ни у Киприана самопроизвольный мученик не искал покоя для своей плоти и не хотел пользоваться никакими удобствами земной жизни. После их блаженной кончины ближе других к юродивому был благочестивый клирик соборной церкви Симеон, впоследствии родитель свт. Стефана Пермского († 1396; память 26 апреля/9 мая). В продолжение многих лет Симеон был очевидным свидетелем пребывания Прокопия на соборной паперти и умел усмотреть в нем под кровом юродства великую духовную мудрость и обилие благодати Божией. Ему мы обязаны приведением в известность и сохранением для потомства следующего дивного события из жизни блаженного Прокопия.

Уже в последний год жизни Прокопия зима настала столь жестока и сурова, что такой не помнили старожилы. Сильная вьюга, продолжавшаяся две недели, занесла снегом дома даже внутри города, а мороз и северный ветер так были резки, что птицы падали мертвые и много погибло скота. Множество народа померзло в городе и окрестностях, особенно терпели нищие и странные, стеная из глубины сердца. Можно представить себе, каково было в этот мороз нагому Прокопию, который обыкновенно проводил труженическую жизнь свою на высокой холодной соборной паперти, не имел ни храмины, ни постели, ни теплой одежды. Ослабевший от старости и терзаемый нестерпимым морозом, он вышел было из паперти и пытался найти теплый угол, чтобы хотя сколько-нибудь погреться, но когда не удалось, принужден был возвратиться на прежнее место и здесь, забытый и оставленный всеми, переносил неимоверные страдания. Когда вьюга унялась и стало несколько теплее, юродивый вышел из паперти и направился за церковь, в угольный дом, к любимому им клирику Симеону. Как бы нисколько не пострадав от мороза, с светлым лицом и приятным смехом он вошел в комнату, спрашивая хозяина. Изумился Симеон, увидевши у себя юродивого, ибо думал, что он замерз во время столь лютого продолжительного мороза, и, обнявши его со слезами, с радостью спешил приветствовать и принять дорогого гостя. Когда начали разговаривать, Прокопий спросил Симеона: «Для чего ты, брат мой, так скорбел и сетовал обо мне и теперь плачешь? Не унывай, приготовь трапезу, чтобы нам вместе вкусить сегодня пищи». Симеон обрадовался неожиданному предложению и не знал, как и благодарить за него гостя. Между тем, пока готовили и собирали на стол, блаженный Прокопий опять спросил Симеона: «Скажи мне искренне, добрый брат мой, ты много пожалел обо мне, странном человеке, думая, что я уже замерз от этой лютой стужи? Что же было бы тогда с братиями моими нищими? Нет! Хранит Господь любящих Его, близок к сокрушенным сердцем и спасает смиренных Пресвятым Своим Духом. Если ты и впредь будешь любить меня, то получишь много утешения для души. Не проливай же более обо мне слез, ибо великая радость бывает человеку, который скорбит всей душой и всем сердцем своим уповает на Бога и в сем веке, и в будущем». Из этих слов блаженного Симеон понял, что нечто дивное совершилось с ним во время страшного мороза, и, дружески обнимая и целуя его, стал спрашивать блаженного о его терпении, умоляя не таить благодати Божией и не скрывать от него, как обнаженное старческое тело его в течение стольких дней и ночей могло перенести такую страшную стужу. Долго молчал блаженный Прокопий, как бы о чем размышлял, и, вздохнув из глубины сердца, сквозь слезы отвечал: «Какую пользу хочешь ты, брат мой, получить от нечистого и юродивого, валяющегося в смраде грехов своих? Но великая любовь твоя ко мне побуждает поведать тебе мою тайну. Заклинаю тебя однако же Богом, Создателем и Спасителем нашим Иисусом Христом, что пока я жив, ты не откроешь того, что я поведаю теперь любви твоей». Симеон поклялся сохранить тайну, и блаженный Прокопий открыл ему следующее.

«Когда впервые поднялась эта страшная вьюга, ужаснулся я и уже отчаялся в жизни, думая, что не в силах буду перенести ее в моей наготе. Малодушествовал я и вышел ночью из паперти соборной, из под крова Божией Матери. Сперва устремился я к стоящим напротив собора малым хижинам убогих людей, надеясь обрести у них хотя краткий покой и укрыться от стужи, но они не только не пустили меня, а еще, выскочив из хижин, палками прогнали меня, как какого-нибудь пса, ругаясь и крича вслед: «Прочь, прочь отсюда, мерзкий юродивый!» В страхе бежал я от них уже и сам не знаю куда, дорогой мысленно молился и говорил сам с собою: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века; лучше умереть мне Христа ради, и Господь вменит мне то в праведность». Не видя от вьюги пред собой ничего, набрел я дорогой на пустую хижину, в углу которой лежало несколько псов, спрятавшихся от мороза. Я лег было подле них, чтобы хотя сколько-нибудь от них согреться, но они, увидев меня, все вскочили и бросились вон. Тогда я подумал: «Вот до чего я мерзок и грешен, что не только нищие, но и псы гнушаются мною». Тогда пришла мне на сердце такая мысль: люди отвергли меня, никому я не нужен, возвращусь на старое место, пусть будет что угодно Богу, если и умру, так в святом месте, под кровом Божией Матери. И собравши последние силы, побежал обратно к церкви. Вошедши на паперть, я сел в углу, скорчившись от жестокого холода. Все члены мои дрожали, а я, взирая на икону Спасителя и Божией Матери, плакал и молился, но молился уже о спасении души, ибо уже жить не надеялся и каждый вздох казался мне последним, так как тело мое совсем оцепенело и посинело. Когда я наконец начал забываться и терять сознание, вдруг почувствовал какую-то необыкновенно приятную теплоту, открыв уже смежившиеся глаза, я увидел пред собой прекрасного юношу, лицо которого было так светло, что невозможно было смотреть на него, как будто горел на нем луч солнца. В руке у него была чудная ветвь, расцветшая всякими цветами — и белыми, и алыми, испускавшими из себя чудные ароматы — не мира сего тленная ветвь, но райская. Взглянув на меня, он сказал: «Прокопий, где ты ныне?» «Сижу во тьме и сени смертной, окован железом», — сказал я ему в ответ. Тогда юноша ударил меня цветущей благовонной ветвью прямо в лицо и сказал: «Приими ныне неувядаемую жизнь во все твое тело и разрешение оцепенения, постигшего тебя от мороза». И вдруг посреди невыносимой зимней стужи благовоние весенних цветов проникло в мое сердце и наполнило меня всего. Как молния, блеснул и скрылся от меня небесный посланник, но жизнь, данная им оцепеневшим моим членам, приразилась мне, и я жив доселе. Вот что случилось со мной, грешным юродом, в это страшное время, но ты, брат мой, помни свои клятвы и никому не рассказывай о том ранее моей смерти». Сказав это, блаженный Прокопий поспешно вышел из дома Симеона и возвратился на соборную паперть, чтобы продолжать свои подвиги непрестанной молитвы к Богу и юродства пред людьми.

Не напрасно питал духовную приязнь к благочестивому Симеону угодник Божий, провидя прозорливым оком священную леторосль, имевшую от него возникнуть. Но не ему открыл он сию радостную тайну, а той, которой еще в детстве предназначено было в супружестве с Симеоном родить великого Стефана. Еще трех только лет была сия блаженная Мария, дочь посадского человека Великого Устюга. Случилось ей однажды идти с родителями мимо соборной церкви Успения Богоматери во время вечернего пения, когда много народа стояло около церкви, внимая Божественной службе. Прокопий вышел из паперти и, как бы юродствуя пред людьми, поклонился до земли отроковице и громко сказал: «Вот идет мать великого отца нашего Стефана, епископа и учителя Пермского». Подивились богомольцы, слыша слова юродивого, и едва ли кто из них принял их за пророчество и поверил им, ибо в то время не было еще в Перми ни одной христианской души. Ну а Мария, впоследствии вступившая в супружество с Симеоном, действительно стала матерью Стефана, апостола зырян.

Прибывши в Устюг еще в лучшей поре своего возраста, блаженный Прокопий достиг глубокой старости и давно уже был покрыт сединой, хотя по-прежнему бодрым духом и с юношеским жаром продолжал свои изумительные подвиги, что никому из граждан и на мысль не приходило, что великий подвижник доживает уже последние свои дни и что скоро они должны будут расстаться с ним. Однажды, когда праведник ночью молился на паперти, явился ему Ангел Божий и возвестил о скором окончании его подвига, об отшествии его к Богу, назначив и самый день его кончины. С величайшей радостью услышал о том Прокопий и еще более предался подвигам самой пламенной молитвы, в течение нескольких дней не отходил от храма Пресвятой Богородицы, готовясь к своему исходу. На 8 июля ночью вышел он из соборной паперти и направился к обители покойного друга своего прп. Киприана. Там перед святыми вратами праведный Прокопий, встав на колени, последний раз вознес пламенную молитву к Богу, благодаря Его за все благодеяния, которыми Господь наградил его в жизни от первых дней юности до старости, призвав его от мрака заблуждения к свету истины и из страны далекой приведши в богоспасаемый град Устюг, под кров дома Пресвятой Богородицы. Отошедши от святых ворот на конец моста, Прокопий возлег тут и, оградив себя крестным знамением, сложил крестообразно руки на груди и с молитвой испустил дух.

Как бы для того, чтобы святое и многострадальное тело его не осталось без крова в ту же ночь, несмотря на летнюю пору, выпал снег и покрыл землю на две четверти, а над мощами блаженного Прокопия снежной бурей навеяло сугроб в две сажени вышины. Изумились устюжане, вставши поутру и видя дома и улицы, покрытые снегом. Погибли, думали они, весь хлеб и овощи, но настал жаркий солнечный день и к вечеру снег растаял, не повредив растительности. Между тем соборные священнослужители заметили, что против постоянного обычая, какого блаженный держался в течение многих десятков лет, его не было в церкви на утреннем пении, и начали о нем спрашивать горожан, но никто ничего не мог сказать. Тогда стали искать его по всему городу, обошли все церкви и опять нигде не могли его найти. Только на четвертый день обрели святое тело блаженного на конце моста к монастырю, лежащее на голой земле и покрытое сугробом снега, который служил ему покровом и все еще не растаял, тогда как в других местах везде было уже сухо. С благоговением и слезами священнослужители подняли тело блаженного трудника и всем собором, с пением псалмов, свечами и фимиамом, на головах своих перенесли его в соборную церковь и оставили там до тех пор, пока все граждане не соберутся на погребение. На том месте, где обретено было тело его, в память события водрузили деревянный крест, а потом, по времени, заменили его каменным и построили часовню.

Сошелся весь народ Великого Устюга с женами и детьми в соборную церковь Божией Матери, и началось надгробное пение среди всеобщего плача и рыдания. Со слезами благодарности вспоминали граждане отеческие заботы юродивого о их спасении, его предсказания и проповедь пред нашествием гнева Божия, чудное избавление города от огненной тучи и многие другие знамения, бывшие от блаженного. Многие неутешно плакали и скорбели о том, что по своему невежеству и грубости считали его безумным, смеялись и оскорбляли его. По совершении надгробного пения тело блаженного с великой честью было отнесено на берег реки Сухоны на то место, где он любил сидеть на камне и молиться о плавающих по реке и где просил похоронить его. Там и предали тело его земле и камень положили на его могилу, начертав на нем год, месяц и число его кончины. Это было в 1303 году.

Устюжане, не умевшие понять и оценить человека Божия при жизни, не умели сохранить и передать потомству подробностей чудного его жития, хотя он прожил в их городе более полувека и был известен каждому. «Многострадальное же житие того и прозорливство не бе предано писанию исперва, но токмо повествованиями сказовашеся от древних последним», — говорит свт. Димитрий Ростовский. Уже много лет спустя после блаженной кончины праведника, когда множество полученных от него чудесных исцелений побудило устюжан построить над могилой его храм во имя его и установить день празднования его памяти, они собрали и записали о житии блаженного Прокопия то, что еще сохранилось в предании народа и рассказах отцов и дедов.

Прошло более 130 лет после кончины блаженного Прокопия, а место его погребения оставалось ничем не огражденным, кроме одного лежащего на нем камня. Поскорбел душой об этом один убогий человек, по имени Иоанн, который слышал о великих подвигах блаженного Прокопия. Стал он подражать его чудному житию и, написав священный лик его, поставил в часовню, которую соорудил своими руками над его гробом, ради памяти и поклонения благочестивых людей. Но помысл лукавый взошел в сердце священнослужителей; они изгнали благоговейного пришельца, вынесли образ и разметали часовню.

Протекло не более тринадцати лет после сего события, когда повелением великого князя Иоанна Васильевича со всех сторон собиралась рать на Казань, и с Великого Устюга пришли ратники в Нижний Новгород, где долгое время стояли на страже от нашествия казанских татар. В то время попущением Божиим за грехи людей повальная болезнь свирепствовала в Нижнем. И это было началом прославления угодника Божия, ибо он начал являться в ночных видениях многим из своих горожан в том знакомом им образе, как они привыкли его видеть на иконе в своей часовне устюжской. Блаженный говорил им, чтобы они дали обещание поставить в Великом Устюге церковь в память Христа ради юродивого Прокопия, и минуется их болезнь. Те из них, которые дали обет сей, исцелились, те же, которые по жестокосердию своему не уверовали, умерли от болезни. Спасшиеся столь чудесно от неминуемой смерти ратники по возвращении в Устюг действительно построили церковь, но не во имя его, а в честь святых благоверных князей Бориса и Глеба и великомученика Георгия. Но эта церковь, как бы в наказание за преслушание повеления праведного Прокопия, 1 августа 1490 года сгорела от молнии. Тогда устюжане, в другой раз ходившие для защиты Нижнего от татар, при возвращении домой нарубили на берегу реки Сухоны лесу, приплыли на нем в Устюг и в 1495 году построили из него новую церковь уже во имя праведного Прокопия (на 192-м году после его преставления), так как к тому времени святость его была засвидетельствована многими чудесами. С этого времени чаще стали являться исцеления и чудеса от его гроба.

Московский Собор 1547 г. причислил праведного Прокопия к лику святых и установил совершать ему память 8/21 июля.

Прокопий Устьянский, праведный

Нетленные мощи праведного Прокопия были обретены в XVII веке в Вельском уезде Вологодской земли, на берегу реки Устьи, неподалеку от приходского храма села Верюги. Земля обнажила гроб, сплетенный из ивовых прутьев. В нем лежало целое, как будто только что погребенное тело, которое издавало благоухание. От мощей стали происходить благодатные исцеления, и окрестные жители поставили над ними часовню.

Вскоре неизвестный праведник явился благочестивому местному жителю Савелию Антропову и приказал сделать ему новый гроб. На вопрос Савелия, кто он, явившийся назвал себя Прокопием и объяснил, что он тот, чьи нетленные мощи недавно явились при приходской церкви в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Савелий рассказал народу о бывшем явлении и сделал новый гроб, в который с благоговением переложил святые мощи, а старый гроб был бережно разобран верующими по прутикам в благословение. Так стало известно имя праведника. После того, как Введенская церковь обветшала, выстроили новую деревянную, около южной стены которой и были поставлены святые мощи. Там они находились в течение двухсот лет в открытом виде, источая многочисленные чудеса. Святые мощи праведного Прокопия почивали в старинной деревянной гробнице, украшенной резьбой, под балдахином.

Благодаря заботам сольвычегодского купца Иоанна Ермолаева, усердно почитавшего и молившегося праведному Прокопию, в 1652 году иконописец Онисим Карамзин написал образ праведника.

В 1645 (или в 1696) и в 1739 гг. мощи праведного Прокопия были освидетельствованы, после чего в 1764 году был освящен придел во имя праведного Прокопия, а в 1774 году среди поля над источником устроена часовня, в которой находился чудотворный образ святого Прокопия.

В 1818 году было установлено повсеместное празднование святого в 8-й день месяца июля. Преосвященный Онисифор, епископ Вологодский, писал в Священный Синод: «Убеждаясь совестию и внушением Божественной благодати, признаю мощи сии святыми…»

Июль 10

Силуан схимник, преподобный, в Дальних пещерах почивающий

Преподобный Силуан жил в конце XIII — начале XIV вв. Он ревностно заботился о чистоте душевной и телесной. Чтобы приобрести ее, он соблюдал великое воздержание в пище и питии, присовокупляя всегдашние ночные бдения и молитвы. Умертвив греховную плоть свою, он сподобился от Господа обилия духовных дарований: особенного молитвенного дерзновения к Богу, постоянной радости о Господе, прозорливости и чудотворения. Приобретение духовных дарований соответствовало его подвигам духовным.

Сперва благодать Божия обильно исполняла его сердце и все существо его, а потом, подобно благовонному аромату, изливалась от него и на других. Назидательное слово его многих наставило на путь благочестия, а дар прозорливости и прозрения в духовный мир показывал в нем угодника Божия.

Вот пример его прозорливости. Преподобный Силуан был хранителем монастырского сада. Однажды воры пришли ночью в сад красть овощи. Преподобный, бывший в то время в келлии на молитве, провидел их приход и, чтобы довести их до сознания своего преступления, тотчас молитвой связал их на три дня, в продолжение которых они не могли двинуться со своего места. Приведши их таким образом в чувство раскаяния, святой наставил их вести трудолюбивую жизнь и затем отпустил.

Прозрение святых мужей еще более относится к миру духовному. Есть бесплотные хищники — враги нашего спасения, старающиеся похитить духовные сокровища сердца, расстроить нашу святую жизнь и сделать бесплодными все наши подвиги. Много нужно труда, чтобы приобрести прозрение всех вражьих козней и не допустить их обмануть нас. И кто очистит свою душу святой жизнью, тот получает дар Божий видеть и побеждать вражьи козни. Этот дар прозрения имел и преподобный Силуан. И потому как сам избежал козней диавольских, так и других предостерегал от них.

После долговременной трудолюбивой жизни преподобный преставился ко Господу. Мощи же его нетленно покоятся в Феодосиевых пещерах. Память преподобного совершается также 10/23 июня, 28 августа/10 сентября (в Соборе преподобных Дальних пещер) и во 2-ю неделю Великого поста (в Соборе всех Киево-Печерских преподобных).

Антоний Печерский, преподобный

«Восхвалим мужей славных и отцев наших в бытии, — говорит премудрый сын Сирахов, — многую славу создал в них Господь величием Своим от века; они оставили по себе имя и возможно поведать хвалу их; телеса их в мире погребены были, а имена их живут в роды, премудрость их поведают люди и похвалу им исповедает Церковь». (Сир. 44, 1–14). К сим великим и славным мужам, которых похвала исповедуется во всей Церкви, принадлежит и отец бытия иноческого в России, великий Антоний Печерский, чрез которого многую славу создал Господь, ибо от его пещерной лавры процвели все пустынные обители земли Русской. Во дни просветителя равноапостольного князя Владимира благоволил Господь даровать Церкви Своей и сего светильника иночествующих.

На берегах Днепра, в городе Любече, близ Чернигова, в 983 году родился прп. Антоний, когда еще только начало распространяться христианство на Руси, и уже с юных лет пожелал жития иноческого, о котором еще только мог слышать, но не имел случая видеть иноков. Человеколюбивый Господь вложил ему в сердце идти в страну Греческую, чтобы там принять пострижение. И святой Антоний отправился в путь, подражая Господу, странствовавшему и трудившемуся ради нашего спасения. Достигнув Константинополя, юноша направился во святую гору Афонскую. Обходя ее монастыри, он удивлялся жизни в них святых отцов, которые, будучи во плоти, возвышались над человеческой природой, подражая в подвигах бесплотным Ангелам. И сильнее прежнего возгорелась в сердце Антония любовь ко Христу. Желая уподобиться по жизни инокам, он пошел в одну из обителей Афона и умолял игумена возложить на него ангельский образ. Прозирая в нем духовным оком избранный сосуд благодати, игумен не отказал ему в просьбе и постриг, наставив в заветах совершенного иночества. Новопостриженный инок во всем благоугождал Богу, подвизаясь на пути добродетели; но особенно преподобный Антоний преуспевал в покорности и послушании, так что все радовались, глядя на его жизнь. Преподобный Антоний пробыл на Святой Горе, на месте своего пострижения, уже немалое время, являясь наставником ко спасению для многих и сам достигая больших степеней совершенства, когда игумен получил внушение от Бога отпустить преподобного на родину. Призвав его к себе, игумен сказал: «Антоний! Иди обратно в Русскую землю, пусть и там живущие через тебя преуспевают и утверждаются в вере христианской; да будет с тобою благословение Святой Горы!»

Приняв это благословение, как исходящее из уст Божиих, преподобный Антоний отправился в землю Русскую и прибыл в город Киев. Размышляя, где бы поселиться, он обошел монастыри, но не в одном из них не остановился — так было угодно Богу. Поэтому св. Антоний отправился в горы и глухие места и пришел на Берестово. Здесь он нашел пещеру, которую выкопали некогда варяги, сотворил молитву и поселился тут, пребывая в великом воздержании. Это было в 1013 году. Своим расположением на Киевских горах место подвигов преподобного Антония напоминало Святую Гору.

По преставления благоверного князя Владимира в 1015 году власть захватил безбожный и окаянный Святополк, севший на великокняжеском престоле в Киеве. Желая истребить с лица земли своих братьев, он убил святых благоверных князей Бориса и Глеба (память 2/15 мая и 24 июля/6 августа). Видя такое кровопролитие, преподобный Антоний снова удалился на Святую Гору. Когда благоверный князь Ярослав Мудрый победил Святополка и занял Киев, тогда стал известен своим благочестием, постничеством и разумением Божественного Писания пресвитер именем Иларион, впоследствии святой митрополит Киевский (память 21 октября/3 ноября), автор «Слова о законе и благодати». Пресвитер Иларион удалялся временами из Берестова на Днепр, на холм, покрытый вековым лесом, где ныне находятся Дальние, или Феодосиевы, пещеры монастыря. В этом холме Иларион ископал себе пещеру сажени в две, где и молился втайне Богу, воспевая псалмы и творя поклоны.

Преподобный же Антоний в это время находился на Святой Горе, в монастыре своего пострижения. И опять игумену было откровение от Бога. «Пошли, — сказал Господь, — Антония снова в землю Русскую, ибо он Мне нужен там». Игумен, призвав преподобного, открыл ему: «Антоний! По воле Божией иди опять в землю Русскую, и да будет с тобою благословение Святой Горы!» Вместе с этим игумен предсказал преподобному, что в земле Русской он явится отцом многих черноризцев; затем, благословив Антония, игумен отпустил его с напутствием: «Иди с миром!»

С этим благословением преподобный Антоний опять пришел в Киев. Взойдя на холм, где Иларион ископал небольшую пещеру, преподобный Антоний возлюбил это место. Помолившись Богу со слезами, он сказал: «Господи! Да будет на сем месте благословение святой Афонской горы и молитва моего отца, меня постригавшего; утверди, Боже, мое вселение здесь!»

И здесь он водворился, продолжая афонский подвиг строгой жизни, вкушая только хлеб и воду, а иногда ничего во всю неделю; во бдении же пребывал день и ночь, и руками своими прилежно копал землю, распространяя пещеру. Многие, узнавши о святой жизни подвижника, приходили к нему, приносили все необходимое, прося благословения. Некоторые из посетителей изъявили желание и жить с ним, таков был, например, блаженный Никон, пресвитер из дальней Тмутаракани. Тогда же пришел к преподобному Антонию в пещеру преподобный Феодосий, имея 23 года от роду (память 3/16 мая, 14/27 августа). Прп. Антоний повелел преподобному Никону постричь молодого пришельца.

По прошествии многих лет умирает благоверный князь Ярослав, а княжеская власть переходит к старейшему сыну его Изяславу. К этому времени прп. Антоний уже прославился своими добродетелями по всей земле Русской, подобно великому подвижнику Антонию Египетскому. Узнав о подвижнической жизни прп. Антония, христолюбивый князь Изяслав пришел к нему со своей дружиной, прося молитв и благословения. С этого времени еще более возросла известность преподобного, почитаемого всеми. И начали к нему стекаться христолюбцы, желая пострижения.

Среди этих христолюбцев пришли к преподобному Антонию сначала блаженный Варлаам, сын знатного киевского боярина Иоанна, а потом Ефрем, евнух княжеский. Согласно выраженному ими желанию преподобный Антоний велел блаженному Никону их обоих постричь, что доставило преподобному с братией много неприятностей. Боярин Иоанн со множеством слуг прибыл в пещеру с яростью, разогнал богоизбранное Антониево стадо, сына своего блаженного Варлаама извлек из пещеры, сорвал с него монашеские одежды и, облекши его в светлые боярские одеяния, насильно отправил в свои палаты. Разгневался на преподобного Антония и сам князь Изяслав, узнав о пострижении боярского сына Варлаама и евнуха своего Ефрема. Князь повелел взять блаженного Никона, постригшего их, и с гневом и яростью угрожал отправить его вместе с прп. Антонием и братией в заточение, а самую пещеру их раскопать. Видя такой гнев князя, прп. Антоний решил оставить пещеру и идти с братией в Черниговское княжество. Узнав об этом намерении преподобного, княгиня стала умолять князя, чтобы он гневом своим не отгонял рабов Божиих из своей области. При этом княгиня указывала на пример гнева Божия, постигшего отечество ее, землю Ляхскую, за изгнание черноризцев. Вняв с трудом мольбам княгини, князь наконец образумился и убоялся Бога: он послал к старцу просьбу о возвращении на покинутое место. Преподобного Антония едва нашли после трех дней розысков и умоляли возвратиться.

Таким образом преподобный отец наш Антоний снова вернулся в свою пещеру. Он непрестанно умолял Бога о разогнанных иноках. И Господь услышал молитву преподобного: не только снова возвратились братия с миром к своему пастырю, но и многие другие приходили к нему, умоляя обратить их к свету пути спасительного. Преподобный Антоний всех принимал с любовью и после наставлений, как должно следовать за Христом, повелевал блаженному Никону постригать желающих. И собралось около преподобного братии двенадцать человек. Общими усилиями была выкопана большая пещера, а в ней устроены церковь и келлии, и в этой пещере пребыл прп. Антоний 40 лет. Когда уже было собрано довольно братии и устроена жизнь в обители по строгим иноческим уставам, преподобный Антоний, неизменно стремившийся к отшельничеству, поставил братии игумена Варлаама, а сам удалился в затвор в келлии той же пещеры, избегая всякой молвы. Потом для большего уединения переселился на другой, соседний, холм, ближе к нынешней великой лавре, и там начал копать себе иную пещеру, а игумен Варлаам с братией по его благословению остались в прежней. Если кто из иноков стремился к более суровой аскетической жизни, он поселялся рядом с преподобным Антонием; так стал образовываться монастырь Ближних, или Антониевых, пещер.

Монастырь же на старом месте постепенно благоустраивался. Число братии росло, пещерный храм стал слишком мал. Тогда пришли игумен и братия к преподобному и просили благословения поставить малую церковь на холме вне пещеры, и благословил их на то Антоний. Убогая сия церковь во имя Успения Богоматери послужила началом великой лавры Печерской.

После устроения малой надпещерной церкви князь Изяслав, во святом крещении Димитрий, создал каменный храм в честь святого, христианское имя которого носил, то есть в честь великомученика Димитрия; при храме он устроил монастырь. На игуменство для этого монастыря князь Изяслав взял игумена Варлаама. Надеясь на богатство, он хотел свой монастырь возвысить пред монастырем Печерским. Но, как замечает преподобный летописец Нестор (память 27 октября/9 ноября), хотя и много монастырей бывают поставляемы от князей и бояр их богатством, не таковы они, как те, которые поставляются молитвами святых, слезами их и пощением. Так и прп. Антоний, не имея ни злата, ни сребра, несравненную возрастил обитель, поливая ее слезами, которая внезапно процвела из пещерного семени и, как ветвистое дерево, разрослась над всей Русской землей.

После того, как блаженный Варлаам перешел в монастырь св. великомученика Димитрия, оставшиеся без игумена братия после совещания пришли к прп. Антонию с такими словами: «Отче, поставь нам игумена». «Кого же вы хотите?» — спросил преподобный. «Кого хочет Бог, Пресвятая Богородица и ты, честный отче», — отвечали пришедшие. «Тот из вас, — решил преподобный Антоний, — который отличается послушанием, кротостью и смирением, пусть и будет вам игуменом». Тогда братия единодушно начали просить преподобного Антония, чтобы он благословил на игуменство преподобного Феодосия как единонравного ему и во всех благих делах искусного; и благословил его преподобный Антоний на игуменство.

Сделавшись игуменом, преподобный Феодосий с усиленным тщанием начал заботиться об обители, присоединяя к этим заботам строгое пощение и слезные молитвы; великое содействие оказывали ему молитвы и благословение начальника его, преподобного отца нашего Антония, наедине безмолвствующего. И Господь начал умножать черноризцев, так что вскоре под водительством преподобного Феодосия оказалось до 100 человек. Преподобный Феодосий, видя такое умножение, стал совещаться с братией об устройстве монастыря. Потом он отправился к прп. Антонию и сказал ему: «Отче! Братия все более и более возрастают в числе, — не поставить ли нам монастырь?» Преподобный Антоний обрадовался: «Благословен Бог, — воскликнул он, — за все! Молитва же Пресвятой Богородицы и отцов Святой Горы да будет с вами и да содействует вам». Затем он послал одного из братий сказать князю Изяславу: «Князь христолюбивый! Бог умножает братию, а место, где мы поселились, тесно. Просим тебя: благоволи отдать нам гору, которая над пещерой». Князь, услышав слова эти, исполнился радости и послал своего боярина, чтобы тот дал им просимую гору. На этой-то горе преподобный Феодосий и братия его основали большую деревянную церковь, украсили ее иконами, поставили много келлий, куда и переселились иноки из своих пещер, и оградили монастырь столбами. С этого времени монастырь стал называться Печерским, так как прежде черноризцы жили в пещере.

После этого решил прп. Феодосий оградить монастырь оградой мысленной, то есть уставом, определяющим жизнь иночествующих не только в затворе, но и монастыре. Он начал искать подходящий для указанной цели монастырский устав. И в данном случае ему поспешествовали молитва и благословение преподобного отца нашего Антония; нашелся один честный инок Студийского монастыря, по имени Михаил, пришедший из Греции с митрополитом Георгием. К нему-то и обратился преподобный игумен об уставе отцов Студийских: как поются у них песнопения, что и когда читают, как держать поклоны, спрашивал о стоянии в церкви и седании на трапезе, о роде пищи и днях поста. Подробно узнав обо всем от Михаила, прп. Феодосий установил все это и в своем монастыре. А от Печерского монастыря Студийский устав переняли и все другие русские монастыри.

Преподобный Антоний, проводя уединенную жизнь в другой пещере, славя Бога в молитвах и подвигах, преуспевая во всех добродетелях, телесных и душевных, восходил от силы в силу. И изливалась благодать Божия чудными дарами на преподобного исцелениями и пророчествами. Не только исцелял он духовно, но и телесно своими молитвами, смиренномудрием покрывая данную ему благодать. Преподобный Антоний подавал болящим вместо благословения зелие, которым питался, и они получали здравие. Подражателем сего чудного образа врачевания он оставил по себе преподобного Агапита Печерского, безмездного врача (память 1/14 июня).

О даре же предвидения святого Антония, кроме других примеров, свидетельствуют еще следующие. Три князя Ярославича: Изяслав Киевский, Святослав Черниговский, Всеволод Переяславский, отправляясь на войну с половцами, пришли к преподобному Антонию, прося благословения. Он же, провидев гнев Божий, имеющий их постигнуть, сказал им: «За ваши грехи вы будете побеждены варварами и обращены в бегство. Многие из ваших воинов утонут в реке, другие будут взяты в плен, а остальные падут от меча». Что и сбылось после битвы на реке Альте, когда князья, едва сохранив жизнь, бежали: Изяслав и Всеволод — в Киев, Святослав — в Чернигов. Половцы же рассеялись по юго-восточным окраинам Русской земли, пленяя и губя ее жителей.

Вместе с этим пророчеством преподобный Антоний предсказал Шимону, сыну князя варяжского Африкана, что он по благодати Божией в помянутой битве не только избегнет смерти, находясь уже среди трупов, но спустя много лет первым будет положен в каменной Печерской церкви, о которой также предвозвестил, что она устроится чудесным образом. По возвращении с поля битвы Шимон поведал преподобному Антонию, что, действительно, лежал он раненный, среди убитых, но какая-то Божественная сила исхитила его из их среды и исцелила от ран, что и всех своих близких воинов нашел невредимыми. Говорил также Шимон и об исполнении пророчества о построении церкви: «Видел я дважды на воздусе подобие церкви, которая должна создаться и которая будет местом моего упокоения: при реке Альте, находясь среди убитых, и еще раньше на море, когда бежал в Русскую землю к князю Ярославу от дяди Якуна, изгнавшего меня из варяжского княжества». Затем Шимон самим делом подтвердил свои слова о явленном ему благословении Божием к созданию церкви. Он принес с собой пояс и золотой венец и вручил их преподобному Антонию, говоря: «Я снял сии предметы с образа Иисуса, распятого на кресте, когда уходил из своего отечества. При этом был глас Господень, да измерится этим поясом основание церкви, подобие коей я видел и в коей по твоему предсказанию я буду положен по смерти. Венец же этот пусть будет повешен над жертвенником». С такой ясностью свидетельствовалось согласие Божия благоволения с пророчеством св. Антония. И еще более подтвердилось это пророчество, когда по прошествии многих лет в построенной каменной Печерской церкви первым был положен Шимон.

Летописец вспоминает еще о тяжкой напасти, которую претерпел преподобный. Князь тьмы — диавол, не вынося света дел добрых, снова попытался через князя Изяслава лишить стольный Киев великого светильника, преподобного отца нашего Антония, и с этой целью устроил смятение. После предсказанной преподобным победы половцев над русскими князьями киевляне стали побуждать князя своего Изяслава идти с ними против рассеявшихся по Руси врагов. Князь не согласился; тогда они произвели крамолу и освободили из темницы бывшего в плену в Киеве полоцкого князя Всеслава, которого и сделали своим князем. А Изяслав бежал в землю Ляхскую, в Польшу. Через семь месяцев он возвратился оттуда к Киеву с Болеславом Храбрым. Всеслав, тоже вышедший было им навстречу с войском, убежал затем тайком к Полоцку. Тогда Изяслав вошел в Киев. Он начал по наущению диавола гневаться на преподобного Антония, которого кто-то оклеветал пред ним, что будто бы Антоний любил Всеслава, давал ему советы, что он будто бы даже главный виновник всей смуты, происшедшей в Киеве. Преподобный же Антоний в это время служил в пещере болящему Исаакию затворнику (память 14/27 февраля), которого прельстил диавол, явившись в образе Иисуса Христа, и оставил еле живого, вовлекши в пляску с бесами. Это служение преподобного Антония болящим было особенно ненавистно обольстителю, опасавшемуся как бы Исаакий вскоре не исцелился душою и телом от сатанинского искушения. Поэтому диавол всячески и возбуждал гнев в князе Изяславе, чтобы тот изгнал преподобного Антония из Киевских пределов. И на некоторое время он достиг этого. Князь черниговский Святослав, узнавши, что брат его Изяслав сильно гневается на преподобного Антония, прислал за святым ночью и тайно взял его к себе в Чернигов. Преподобному Антонию полюбилось одно место близ Чернигова в горах Болдинских; здесь он выкопал себе пещеру и жил в ней (впоследствии на этом месте возник монастырь). Вскоре князь Изяслав, рассмотрев хорошенько и беспристрастно дело, убедился в незлобии святого и узнал козни искусителя. Сожалея о случившемся, он послал в пределы Черниговские к преподобному Антонию, умоляя его опять возвратиться в Киевскую область к своему богоизбранному стаду. Преподобный Антоний, кроткий и смиренный подвижник, склонился на эти просьбы: он возвратился к печерской братии, находившейся в смятении и забвении, как овцы без пастыря. Бог не хотел, чтобы такой светильник, светозарное солнце Русской земли, как преподобный Антоний, положил начало благочинного иноческого жития в ином городе, кроме богоспасаемого стольного Киева, но откуда через благоверного князя Владимира (память 15/28 июля) воссиял свет православной веры во всю землю Русскую, оттуда же Господь благоволил воссиять через преподобного Антония и лучу совершенного закона подвижнического.

И после таких напастей не изнемог преподобный Антоний, но, восходя по ступеням все больших и больших подвигов, трудился в пещере, пока не одержал полной победы над немощной пред ним силой диавола. По слову евангельскому, он изгонял род обольстителей молитвой и постом (Мк. 9, 29), а также и другими трудолюбивыми подвигами: бдением, стоянием и бесчисленным коленопреклонением на молитве. И до смерти он уже не оставлял своей темной пещеры, хотя жизнь его в ней была непрестанной борьбой с миродержателями тьмы века сего.

Снова поселившись в пещере, преподобный Антоний опять начал проявлять дар чудотворений и даже в более сильной степени. Он стал с великим тщанием заботиться о каменной Печерской церкви, о создании которой сам предсказал, получив к тому же свидетельство о благоволении Божием к этому делу от Шимона. Преподобный Антоний совещался с преподобным игуменом Феодосием, молясь в то же время с усердием Небесному Зодчему, да благословит Он Сам Своими пречистыми руками и да содействует созданию дома Пречистой Своей Матери, Владычицы нашей Богородицы, ибо, говорил преподобный словами Давида, аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии (Пс. 126, 1). Когда преподобный Антоний подвизался в такой молитве, произошло дивное чудо: не отлучаясь от Печерского монастыря, как некогда преславный чудотворец святитель Николай от Мир, он вместе с единонравным своим другом преподобным Феодосием явился в Константинополь, представ Царице Небесной, Пресвятой Богородицы. Получив от Нее с преподобным Феодосием золото, он дал его мастерам-каменщикам, чтобы они по повелению Царицы Небесной шли в землю Русскую для построения Печерской церкви.

Каменноздатели пришли из Греции и возвестили об этом чуде. И явил преподобный отец наш Антоний еще иные дивные чудеса, свойственные древним пророкам Гедеону и Илии (Суд. 6, 36–40; 3 Цар. 18, 36–39). Когда каменщики-строители начали спрашивать преподобного о месте, на котором он желает воздвигнуть храм, то он три дня молился, чтобы Господь, Троичный в Лицах, Сам указал знамением с неба место, достойное для жилища Царицы Небесной. Когда собрались для избрания такого места, то по внушению Божию приехал князь Святослав и подарил под церковь принадлежавшее ему поле, примыкавшее к пещере. Но этого мало. Сам Царь славы, Господь Иисус Христос, явился преподобному Антонию, когда он стоял на молитве первую ночь. «Антоний! — сказал Господь. — Ты обрел благодать предо Мною». Услышав это, преподобный испросил у Господа, чтобы в эту ночь по всей земле была роса, а на предполагаемом для церкви месте — суша; в другую же ночь он испросил у Господа сушу, а на место, угодное Ему для храма, — росу. На третий день преподобный отец благословил предуказанное место и велел размерить его золотым поясом, взятым с иконы Спасителя и полученным от Шимона, — в тридцать поясов в длину и двадцать в ширину, как повелено было Шимону свыше. При этом, по молитве св. Антония, с неба сошел огонь, который не только сжег деревья, но самую землю ископал. Так чудесно было приготовлено место, где теперь сияет святая чудотворная, небеси подобная Печерская церковь.

Благословив чудесно место и начало здания церковного во святой Печерской обители, преподобный Антоний начал и сам приготовляться к отшествию к Церкви нерукотворенной, вечной, пребывающей во обителях Небесных, о которой св. ап. Иоанн в Откровении писал: Храма не видех в нем (то есть во святом Иерусалиме, нисшедшем с неба): Господь бо Бог Вседержитель Храм ему есть (Откр. 21, 10, 22). Так предсказала и Царица Небесная во время явления Своего во Влахерне, открывши строителям церкви: «Сей Антоний только благословит вас на дело, ибо он сам отходит в вечный покой; за ним во второе лето последует и Феодосий».

Но в каком приготовлении нуждался преподобный Антоний? Имея добродетельное житие в пещере, как во всегдашнем гробе, он мог сказать с апостолом: По вся дни умираю (1 Кор. 15, 31). Также мог сказать он неложно и с пророком: Уготовихся и не смутихся сохранити заповеди Твоя (Пс. 118, 60). Готовый сам, будучи в сердце своем праведен, к переходу в вечную жизнь, он душевно тревожился только о том, чтобы богоизбранное стадо его не оставить в смятении. Так исполнилось на преподобном слово апостольское: Обдержимь же есмь от обою́, желание имый разрешитися, и со Христом быти, много паче лучше; А еже пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради (Флп. 1, 23–24). Преподобный Антоний, чувствуя приближение времени отшествия своего, утешал чад своих обещанием, что и по отшествии своем он не оставит того святого места, на котором подвизался, но, заботясь об обители, всегда будет посещать и надзирать ее, помогать живущим в ней и притекающим в нее с верою. Но особенно ценно превосходящее всякие наследия следующее благостное обетование преподобного Антония о месте своих подвигов: он обещал молитвами своими ходатайствовать, чтобы, как сам он отходит от тела с покаянием и уверенностью в помиловании, так того же сподобились и остальные, находящиеся здесь и имеющие любовь к нему, чтобы они тоже умирали в покаянии и были помилованы. 40 лет подвизался преподобный в первой пещере и 16 лет в другой, где и окончил свое житие временное, переменяв его на вечное в 10-й день июля месяца, в лето от создания мира 6581, а от Рождества Христова 1073, от рождения же в 90-е.

Честные мощи преподобного первоначальника тогда же были положены в пещере, где он преставился, то есть в пещере под великим монастырем. Но как сам преподобный отец во время жизни своей удалялся от глаз человеческих, тайно молясь в уединении Богу, так и мощам своим он испросил тот же дар — да будут они удалены от взоров людских. Ибо надлежало нашему российскому законодателю сподобиться равного дарования с законодателем израильским. Подобно тому, как пророка Моисея при жизни не могли лицезреть во свете сияния, когда он принес закон с горы Синайской, точно так же не могли и прп. Антония, живущего в пещере, видеть во свете дел добрых, когда принес он закон для земли Русской с Афонской горы. Мощи Моисея, израильского законодателя, сокрыты от зрения, также сокровенны от взоров и мощи прп. Антония, российского законодателя. Честные мощи эти Сам Бог, дивный во святых Своих, чудотворно возбраняет видеть, ибо многие, имевшие дерзновение раскопать место, где положено честное тело прп. Антония, были наказуемы опалением огня и долго и много страдали телом, пока не раскаивались в своем дерзновении. Но хотя святые мощи невидимы для нас, однако помощью всегда с нами и близки ко всем призывающим его. Они творят много чудес, помогая всем с верою притекающим к честному гробу преподобного старца. С особенной силой отгоняют они от людей тьму бесовскую, как истинный свет и во тьме темного гроба святящийся, свет, который тьма бесовская никогда не может объять, он всегда блистанием своим разгоняет темные силы ада.

Святые останки преподобного Антония избавляют также и от различных недугов, воюющих не только тело, но и самую душу, как испытал это на себе св. Иоанн Многострадальный (память 18/31 июля). Сей угодник, ведя борьбу с нечистыми страстьми в продолжение трех лет и много потерпев, будучи искушен на блуд, пришел ко гробу прп. Антония и молился здесь день и ночь. И вот он услышал глас преподобного к себе: «Иоанн, Иоанн, надобно тебе затвориться здесь в пещере, чтобы борьба твоя уничтожилась уединением и молчанием, и Господь поможет тебе». Иоанн так и сделал. И благодатью Божией по молитве прп. Антония был спасен и победил свои нечистые телесные страсти, хотя они и вооружались против него вместе с духами нечистыми в продолжение почти 30-ти лет, как пишется в его житии.

Не оставил, согласно обещанию, прп. Антоний святого места своего подвижничества. Непрестанно заботясь о нем, явился он по успении своем с прп. Феодосием в Константинополе. Здесь он имел совещание с греческими иконописцами об изображении святых икон для церкви Печерской, дал иконописцам достаточно золота, как и прежде дал его строителям, и послал иконописцев в Киев, в свой монастырь, к его игумену блаженному Никону.

Во всех обещаниях своих преподобный Антоний оказался достоверен и благонадежен: он обещал любящим его помогать по отшествии своем, чтобы они, живя на святом месте том, кончали жизнь покаянием и сподоблялись помилования от Господа. Это слово его обетования чудотворно сбылось самим делом на блаженном Еразме, черноризце Печерском (память 24 февраля/

8 марта). Этот инок, скорбя о золоте, потраченном на украшение Печерской церкви, впал в лютый недуг. Семь дней лежал он без чувств и уже, по-видимому, приблизился к кончине, но никак не мог преставиться; ибо Господь не хотел, чтобы он скончался на том святом месте без покаяния. И вот на восьмой день блаженному Еразму явился преподобный Антоний с преподобным Феодосием и сказал: «Мы молились Богу о тебе, и Он даровал тебе время покаяния». Еразм тотчас выздоровел, принес покаяние во грехах и, помилованный Богом, скончался на третий день, сподобившись, как сообщается в его житии, причисления к лику святых.

«Прославим и мы, — говорит позднейший писатель жития его, — Человеколюбца Господа, даровавшего столь чудного первоначальника иночествующим земли Русской, которого тайные деяния ведомы Единому Сердцеведцу, и в книгах живота вечного пространнее записано житие его, нежели на земле, тростью книжною скорописца (Пс. 44, 2); от многих браней не обрелось древней рукописи, но то что сохранилось, мы собрали воедино, чтобы, прославляя первоначальника нашего, и нам сподобиться его обещания, быть общниками спасения и в покаянии окончить дни свои».

Июль 11

Ольга, Российская княгиня

Неизмерима глубина великого и святого таинства крещения! Оно первое в ряду таинств, установленных Самим Господом Иисусом Христом и хранимых Церковью. Через него лежит путь к вечной жизни в благодатном единении с Богом.

Утверждению христианства на Руси при святом равноапостольном великом князе киевском Владимире (память 15/28 июля) предшествовало княжение великой княгини Ольги, которую в древности называли корнем правоверия. Блаженная Ольга явилась как заря пред наступлением светлого дня святой веры во Христа — Солнца правды, воссияла подобно луне во мраке ночи, то есть во тьме идолослужения, облегавшей Русскую землю. В период ее правления на Руси успешно насаждались семена веры Христовой. По словам летописца, святая равноапостольная Ольга «во всей Русстей земли первая разорительница кумирским требищам бысть и правоверию основание».

Княгиня Ольга, прославленная мудрым правлением во дни язычества и еще более обращением ее к христианству, которое указала она своему великому внуку, сделалась искони предметом любви народной. Много сохранилось о ней преданий, языческих и христианских, каждое из них проникнуто духом своей веры, и поэтому не должно удивляться, если язычество, думая прославить свою княгиню, яркими чертами изобразило то, что казалось ему первой добродетелью — месть за супруга. Более отрадны предания о первых днях ее юности, которые дышат свежестью чистых нравов славянских — это первое явление св. Ольги на ее высокое поприще.

Равноапостольная Ольга родилась в Псковской земле, ее родословная восходит к Гостомыслу, тому славному мужу, который начальствовал в Великом Новгороде до тех пор, пока по его же совету не был призван от варягов на княжение русское Рюрик с братьями. Принадлежала она, уточняет Иоакимовская летопись, к роду князей Изборских, одной из забытых древнерусских княжеских династий, которых было на Руси в X–XI вв. не меньше двадцати, но которые все были вытеснены со временем Рюриковичами или свелись с ними посредством браков. Она родилась в языческой семье и называлась варяжским именем Хельга, в русском «окающем» произношении — Ольга, Вольга. Женское имя Ольга соответствует мужскому имени Олег, что значит «святой». Хотя языческое понимание святости совершенно отличное от христианского, но и оно предполагает в человеке особый духовный настрой, целомудрие и трезвение, ум и прозорливость. Позднейшие предания называли ее родовым имением весь Выбутскую, в нескольких километрах от Пскова, вверх по реке Великой. Родители блаженной Ольги сумели внушить своей дочери те правила честной и разумной жизни, которых сами держались, несмотря на свое идолопоклонство. Поэтому уже в юности ей были присущи глубокий ум и исключительная в языческой среде нравственная чистота. Богомудрой, мудрейшей в роде называют святую княгиню древние авторы, и именно чистота была той доброй почвой, на которой принесли такой богатый плод семена христианской веры.

Рюрик, умирая, оставил после себя сына своего Игоря еще малолетним отроком, поэтому как Игоря, так и самое княжение до дней совершеннолетия сына Рюрик поручил попечению родственника своего кн. Олега. Собрав значительное войско и имея при себе малолетнего наследника княжения Игоря, он отправился к Киеву. Убив здесь русских князей Аскольда и Дира, незадолго до этого принявших христианство, Олег подчинил себе Киев и стал единовластителем варяго-русских владений, сохраняя княжение для племянника своего Игоря. За время княжения Олега с 882 по 912 гг. Русь превращается в огромное сильное государство, объединяя под властью Киева почти все русские земли вплоть до Новгорода.

Князь же Игорь, достигнув юношеского возраста, занимался охотой. Случилось ему во время охоты по окрестностям Новгорода зайти в пределы Пскова. Выслеживая зверя около веси Выбутской, он увидел на другой стороне реки место, удобное для лова, но не мог туда попасть за неимением лодки. Спустя немного времени Игорь заметил какого-то юношу, плывшего в лодке, и, призвав его к берегу, велел себя перевезти на другую сторону реки. Когда они плыли, Игорь, внимательно всматриваясь в лицо гребца, увидел, что это не юноша, а девица — то была блаженная Ольга. Красота Ольги уязвила сердце Игоря, и он начал прельщать ее словами, склоняя к нечистому плотскому смешению. Однако целомудренная девица, уразумев помыслы Игоря, разжигаемого похотью, пресекла беседу мудрым увещанием: «Зачем смущаешься, князь, замышляя дело неисполнимое? Слова твои обнаруживают бесстыдное желание надругаться надо мною, чего да не будет! Прошу тебя, послушайся меня, подави в себе эти нелепые и позорные помышления, которых нужно стыдиться. Вспомни и подумай, что ты князь, а князю для людей должно быть как правителю и судии, светлым примером добрых дел — ты же теперь близок к беззаконию. Если сам ты, побежденный нечистой похотью, будешь совершать злодеяния, то как же будешь удерживать от них других и судить справедливо своих подданных? Оставь такое бесстыдное вожделение, которого гнушаются честные люди; они могут возненавидеть тебя за это, хотя ты и князь, и предать позорному осмеянию. Да и то знай, что, хотя я и одна здесь и бессильна по сравнению с тобой, ты все-таки не одолеешь меня. Но если бы ты даже мог и одолеть меня, то глубина этой реки мне тотчас же будет защитой; лучше мне умереть в чистоте, похоронив себя в сих водах, чем быть поруганным моему девству». Такие увещевания к целомудрию образумили Игоря, пробудив чувство стыда. Он молчал, не находя слов для ответа. Так они переплыли реку и расстались. И удивился князь столь выдающемуся разуму и целомудрию юной девицы. Действительно, подобный поступок блаженной Ольги достоин удивления: не зная Истинного Бога и Его заповедей, она обнаружила такой подвиг в защите целомудрия; тщательно охраняя чистоту своего девства, она образумила юного князя, укротив его похоть словами мудрости, достойными ума мужа.

Протекло немного времени. Князь Олег, утвердив престол княжения в Киеве и посадив своих наместников и прочих подчинившихся ему в городах Русской земли, стал искать невесту для князя Игоря. Собрали многих красивых девиц, чтобы среди них найти достойную княжеского чертога, но ни одна из них не полюбилась князю. Ибо в сердце его уже давно был сделан выбор невесты: он велел вызвать ту, которая перевезла его через реку Великую в час ловли в дремучих лесах Пскова. Князь Олег с великой честью привез Ольгу в Киев, и Игорь вступил в брак с нею в 903 году.

С 912 года, после смерти князя Олега, Игорь стал править в Киеве единовластно. В начале своего самостоятельного княжения Игорь вел упорные войны с окрестными народами. Он ходил даже на Константинополь, захватив многие страны Греческой земли, и возвратился из этого похода со многой добычей и славой. Остальные годы своей жизни он проводил в тишине, имея мир с пограничными землями, и богатство стекалось к нему в изобилии, ибо и дальние страны присылали ему дары и дани.

В правление Игоря, лояльно относившегося к христианской религии, вера Христова становится значительной духовной и государственной силой в Русском государстве. Об этом свидетельствует сохранившийся текст договора Игоря с греками 944 года, который включен летописцем в «Повесть временных лет», в статью, описывающую события 6453 (945) года.

Мирный договор с Константинополем должен был утверждаться обеими религиозными общинами Киева: «Русь крещеная», то есть христиане, приводились к присяге в соборном храме святого пророка Божия Илии и «Русь некрещеная», язычники, клялись на оружии в святилище Перуна Громовержца. И то, что христиане поставлены в документе на первом месте, говорит об их преимущественном духовном значении в жизни Киевской Руси.

Очевидно, в момент, когда договор 944 года составлялся в Царьграде, у власти в Киеве стояли люди, сочувствовавшие христианству, сознававшие историческую необходимость приобщения Руси к животворной христианской культуре. К этому направлению принадлежал, возможно, и сам князь Игорь, официальное положение которого не позволяло ему лично перейти в новую веру, не решив вопроса о крещении всей страны и установления в ней православной церковной иерархии. Поэтому договор был составлен в осторожных выражениях, которые не помешали бы князю утвердить его и в форме языческой клятвы, и в форме присяги христианской.

Князь Игорь не сумел преодолеть косности обычая и остался язычником, поэтому и договор скрепил по языческому образцу — клятвой на мечах. Он отверг благодать крещения и был наказан за неверие. Год спустя, в 945 году, восставшие язычники убили его в Древлянской земле, разорвав между двух деревьев. Но дни язычества и основанного на нем жизненного уклада славянских племен были уже сочтены. Бремя государственного служения возложила на себя, при трехлетнем сыне Святославе, вдова Игоря — великая княгиня киевская Ольга.

Начало самостоятельного правления княгини Ольги связано в летописях с рассказами о грозном возмездии древлянам, убийцам Игоря. Клявшиеся на мечах и веровавшие «только в свой меч», язычники обречены были Божиим судом от меча погибнуть (Мф. 26, 52). Поклонявшиеся, среди прочих обожествленных стихий, огню нашли свое отмщение в огне. Исполнительницей огненной кары Господь избрал Ольгу, оплакивавшую вместе с сыном Святославом своего мужа; плакали и все жители Киева. Древляне же составили следующий дерзкий замысел: они хотели Ольгу, слыша о ее красоте и мудрости, взять в жены своему князю Малу, а наследника тайно умертвить. Таким образом древляне думали увеличить власть своего князя. Они немедленно на ладьях отправили к Ольге двадцать нарочитых мужей, чтобы они просили Ольгу сделаться женою их князя; а в случае отказа с ее стороны им было велено угрозами понуждать ее — пусть, хотя и насильно, станет женою их господина. Посланные мужи водным путем достигли Киева и пристали к берегу. Услыхав о прибытии посольства, княгиня Ольга позвала мужей-древлян к себе и спросила их: «С добрым ли намерением прибыли вы, честные гости?» «С добрым», — отвечали они. «Скажите же, — продолжала она, — зачем именно вы прибыли к нам?» Мужи отвечали: «Нас послала к тебе Древлянская земля с такими словами: Не гневайся, что мы убили твоего мужа, ибо он, как волк, расхищал и грабил. А наши князья добрые правители. Нынешний же князь наш без сравнения лучше Игоря: молодой и красивый, он к тому же кроток, любвеобилен и милостив ко всем. Пойдя же за нашего князя, ты будешь нам госпожой и обладательницей Древлянской земли». Княгиня Ольга, скрывая свою печаль и болезнь сердечную по муже, сказала посольству с притворной радостью: «Мне угодны слова ваши, ведь мужа мне уже не воскресить, а оставаться вдовой для меня не беспечально: будучи женщиной, я не в состоянии, как следует, управлять таким княжеством; сын же мой еще малый отрок. Итак, я с охотой пойду за вашего молодого князя; к тому же я еще и сама не стара. Теперь идите, отдохните в ладьях ваших; утром же я позову вас на почетный пир, который устрою для вас, чтобы всем стала известной причина прибытия вашего и мое согласие на ваше предложение; а затем я пойду к князю вашему. Вы же, когда посланные утром придут взять вас на пир, знайте, как вам должно соблюдать при этом честь пославшего вас князя и вашу собственную: вы прибудете на пир таким образом, как прибыли к Киеву, то есть в ладьях, которые понесут киевляне на головах, — пусть все увидят вашу знатность, которой я почитаю вас такой великой честью пред моими людьми». С радостью древляне удалились в свои ладьи. Княгиня же Ольга, мстя за убийство своего мужа, раздумывала, какой бы смертью погубить их. Она приказала той же ночью выкопать глубокую яму во дворе при загородном дворце княжеском, в котором находилась и прекрасная палата, приготовленная для пира. Наутро княгиня послала честных мужей звать сватов на пир. Посадив их в маленькие лодочки по одному, киевляне понесли их, надутых пустой гордостью. Когда принесли древлян на двор княжий, Ольга, смотревшая из палаты, приказала бросить их в глубокую яму, приготовленную для этого. Затем, подошедши сама к яме и нагнувшись, спросила: «Угодна ли вам такая честь?» Они кричали: «О, горе нам! Мы убили Игоря и не только не приобрели через это ничего хорошего, но получили еще более злую смерть». И приказала Ольга засыпать их живыми в той яме.

Сделав это, княгиня Ольга немедленно послала своего гонца к древлянам со словами: «Если вы действительно хотите, чтобы я пошла за вашего князя, то присылайте за мной посольство и более многочисленное, и более знатное, чем первое; пусть оно с честью ведет меня к князю вашему; присылайте же послов как можно скорее, пока меня не удержали киевляне». Древляне с великой радостью и поспешностью послали к Ольге пятьдесят знатнейших мужей, начальнейших старейшин земли Древлянской после князя. Когда они пришли в Киев, Ольга велела приготовить для них баню и послала к ним с просьбой: пусть послы после утомительного пути вымоются в бане, отдохнут, а потом уже придут к ней; они с радостью отправились в баню. Когда древляне начали мыться, то сейчас же нарочно приставленные слуги крепко снаружи заложили затворенные двери, обложили баню соломой с хворостом и подожгли; так с баней сгорели старейшины древлянские вместе со слугами.

И снова Ольга отправила к древлянам гонца, извещая о скором своем прибытии на бракосочетание с их князем и приказывая приготовить меда и всякого питья и пищи на том месте, где убит был ее муж, чтобы сотворить прежде второго своего брака по первому своему мужу тризну, то есть поминальный пир, по обычаю языческому. Древляне на радости все приготовили в изобилии. Княгиня же Ольга по обещанию своему отправилась к древлянам со многим войском, точно приготовлялась к войне, а не для бракосочетания. Когда Ольга приблизилась к стольному городу древлян Коростеню, последние выступили ей навстречу в праздничных одеждах и приняли ее с ликованием и радостью. Ольга же прежде всего пошла на могилу своего мужа и сильно плакала о нем. Совершив затем по обычаю языческому поминовенную тризну, она повелела насыпать над могилой большой курган. «Я уже не скорблю о первом своем муже, — сказала княгиня, — совершив над могилой его то, что должно было совершить. Наступило время с веселием готовиться ко второму браку с князем вашим». Древляне же спрашивали Ольгу о первых и вторых послах своих. «Они идут вслед за нами по другому пути со всем моим богатством», — отвечала она. После этого Ольга, снявши печальные одежды, облеклась в брачные светлые, свойственные княгине, показывая вместе с тем радостный вид. Она повелела древлянам есть, пить и веселиться, а своим людям приказала, чтобы они прислуживали им, едя с ними, но не упивались. Когда же древляне напились, княгиня велела своим людям заранее приготовленным оружием — мечами, ножами и копьями — избивать их, и убитых пало до пяти тысяч и более. Так Ольга, смешав веселье древляне с кровью и отомстивши этим за убийство своего мужа, возвратилась в Киев.

На другой год Ольга, собравши войско, пошла на древлян с сыном своим Святославом Игоревичем, и его привлекая к отмщению за смерть отца. Древляне вышли им навстречу с немалой воинской силой; сойдясь вместе, обе стороны ожесточенно бились, пока киевляне не одолели древлян, которых и гнали до их стольного города Коростеня, предавая смерти. Древляне затворились в городе, и Ольга целый год неотступно осаждала его. Видя же, что трудно взять город приступом, мудрая княгиня придумала такую хитрость. Она послала сказать древлянам, затворившимся в городе: «Зачем, безумные, хотите уморить себя голодом, не желая мне покориться? Ведь все остальные города ваши мне выразили покорность: жители их уплачивают дань и живут спокойно в городах и селах, обрабатывая свои нивы». «Мы хотели бы тоже, — отвечали затворившиеся, — покориться тебе, да боимся, как бы ты не стала снова мстить за князя своего». Ольга же отправила к ним второго посла со словами: «Я уже неоднократно мстила и на старейшинах, и на прочих людях ваших; и теперь желаю не мести, но требую от вас дани и покорности». Древляне согласились уплачивать ей дань, какую она захочет. Ольга предложила им: «Я знаю, что вы сейчас обнищали от войны и не можете уплатить мне дани ни медом, ни воском, ни кожами, ни другими годными для торговли вещами. Да я и сама не хочу отягощать вас большой данью. Дайте мне какую-нибудь малую дань в знак вашей покорности, хотя бы по три голубя и по три воробья от каждого дома». Древлянам дань эта настолько показалась ничтожной, что они даже насмехались над женским разумом Ольги. Однако же они поспешили собрать от каждого дома по три голубя и воробья и послали ей с поклоном. Ольга сказала пришедшим к ней из города мужам: «Вот, вы теперь покорились мне и сыну моему, живите же в мире, завтра я отступлю от города вашего и отправлюсь домой». С этими словами она отпустила помянутых мужей; все жители города сильно обрадовались, услыхав о словах княгини. Ольга же раздала птиц своим воинам с приказанием, чтобы поздним вечером каждому голубю и каждому воробью привязан был лоскут, пропитанный серой, который следовало зажечь, и пустить всех птиц на воздух вместе. Воины исполнили это приказание. И птицы полетели в город, из которого были взяты: каждый голубь влетал в свое гнездо и каждый воробей — в свое место. Тотчас город загорелся во многих местах, а Ольга в это время отдала своему войску приказ окружить город со всех сторон и начать приступ. Население города, спасаясь от огня, выбегало из-за стен и попадало в руки неприятеля. Так взят был Коростень. Много людей из древлян погибло от меча, другие с женами и детьми сгорели в огне, а иные утонули в реке, протекавшей под городом; в это же время погиб и князь древлянский. Из оставшихся в живых многие отведены были в плен, а другие оставлены княгиней на местах их жительства, причем она наложила на них тяжкую дань. Так княгиня Ольга отомстила древлянам за убийство своего мужа, подчинила себе всю Древлянскую землю и со славой и торжеством возвратилась к Киеву.

И управляла княгиня Ольга подвластными ей областями Русской земли не как женщина, но как сильный и разумный муж, твердо держа в своих руках власть и мужественно обороняясь от врагов. Великая княгиня объезжала Русскую землю с целью упорядочения гражданской и хозяйственной жизни народа, и летописи полны свидетельств о ее неустанных «хождениях». Добившись внутреннего укрепления власти киевского великого князя, ослабив влияние мешавших собиранию Руси мелких местных князей, Ольга централизовала все государственное управление с помощью системы «погостов», которые, являясь финансово-административными и судебными центрами, представляли прочную опору великокняжеской власти на местах. Позже, когда Ольга стала христианкой, по погостам стали воздвигать первые храмы; со времени крещения Руси при святом Владимире погост и храм (приход) стали неразрывными понятиями (лишь впоследствии от существовавших возле храмов кладбищ развелось словоупотребление «погост» в смысле кладбище).

Много трудов приложила княгиня Ольга для усиления оборонной мощи страны. Города застраивались и укреплялись, обрастали каменными и дубовыми стенами (забралами), ощетинивались валами, частоколами. Сама княгиня, зная, сколь враждебно относились многие к идее укрепления княжеской власти и объединения Руси, жила постоянно «на горе», над Днепром, за надежными забралами киевского Вышгорода (Верхнего города), окруженная верной дружиной. Две трети собранной дани, по свидетельству летописи, она отдавала в распоряжение киевского веча, третья часть шла «к Ользе, на Вышгород» — на нужды ратного строения. Ко времени Ольги историки относят установление первых государственных границ России — на западе, с Польшей. Богатырские заставы на юге сторожили мирные нивы киевлян от народов Дикого Поля. Чужеземцы спешили в Гардарику («страну городов»), как называли они Русь, с товарами и рукодельями. Шведы, датчане, немцы охотно вступали наемниками в русское войско. Ширились зарубежные связи Киева. Это способствовало развитию каменного строительства в городах, начало которому положила княгиня Ольга. Первые каменные здания Киева — городской дворец и загородный терем Ольги — лишь в нашем веке были разысканы археологами (дворец, точнее его фундамент и остатки стен были найдены и раскопаны в 1971–1972 гг.).

Во всех делах управления великая княгиня Ольга обнаруживала дальновидность и мудрость. Для врагов была она страшна, своими же людьми любима, как правительница милостивая и благочестивая, как судья праведный и никого не обидящий. Она внушала злым страх, воздавая каждому соразмерно достоинству его поступков. При этом Ольга, милосердная по душе, была щедродательница к нищим, убогим и малоимущим; до ее сердца быстро доходили справедливые просьбы, и она быстро их исполняла. Все дела ее, несмотря на ее пребывание в язычестве, были угодны Богу, как достойные благодати христианской. Со всем этим Ольга соединяла воздержную и целомудренную жизнь: она не хотела выходить вторично замуж, но пребывала в чистом вдовстве, соблюдая сыну своему до дней возраста его княжескую власть. Когда же последний возмужал, она передала ему все дела княжения, а сама, устранившись от молвы и попечений, жила вне забот управления, предаваясь делам благотворения.

Наступило время благоприятное, в которое Господь восхотел славян, ослепленных неверием, просветить светом святой веры, привести в познание истины и наставить на путь спасения. Начатки этого просвещения Господь благоизволил в посрамление жестокосердых мужей явить в немощном женском сосуде, то есть через блаженную Ольгу. Ибо как прежде проповедниками Своего воскресения Он соделал жен-мироносиц и Свой Крест честный, на котором распялся, явил миру из недр земных женой-царицей Еленой (память 21 мая/3 июня), так и потом в земле Русской изволил насадить веру святую дивной женой, новой Еленой — княгиней Ольгой. Господь избрал ее как «честный сосуд» для Пресвятого имени Своего — да пронесет она Его в земле Русской. Он возжег в сердце зарю невидимой благодати Своей, отверз ее умные очи к познанию Истинного Бога, Которого она еще не знала. Она уже уразумела обольщение и заблуждение языческого нечестия, убедившись, как в истине самоочевидной, в том, что чтимые безумными людьми идолы — не боги, но бездушное произведение рук человеческих; поэтому она не только не почитала их, но и гнушалась ими. Как купец ищет многоценный жемчуг, так Ольга от всей души искала правого богопочитания.

История не сохранила имен первых христианских наставников святой Ольги, вероятно потому, что обращение блаженной княгини ко Христу связывали с Божественным вразумлением. Один из древних текстов говорит об этом так: «О дивство! Сама не ведуще Писания, ни закона христианскаго и учителя о благочестии не слыша, а нравом благочестия усердно поучашася и веру христианскую от всея души возлюбив. О неизреченнаго Промысла Божия! Не от человек блаженная научашася истине, но свыше учителя име Божию Премудрость». Ко Христу святая Ольга шла через поиски истины, ища удовлетворения для своего пытливого ума; древний философ называет ее «богоизбранной рачительницей премудрости». Преподобный Нестор Летописец повествует: «Блаженная Ольга с малых лет искала мудрости, что есть самое лучшее в свете этом, и нашла многоценный жемчуг — Христа».

По смотрению Божию княгиня Ольга услышала от некоторых людей, что есть Бог Истинный, Творец неба, земли и всего создания, в Которого и веруют греки; кроме же Его нет иного бога. Такими людьми, как предполагает известный историк Е. Е. Голубинский, были варяги-христиане, которых много находилось среди дружины князя Игоря. И Ольга обратила внимание на этих варягов новой веры; со своей стороны и сами варяги мечтали сделать ее своей сторонницей, рассчитывая, что она была женщина не просто с большим умом, но с умом именно государственным. Поэтому то, что христианство стало верой почти всех народов Европы, и во всяком случае есть вера народов между ними лучших, и то, что и между собственными ее сородичами (варягами) началось сильное движение к христианству, по примеру других народов, не могло не подействовать на ум Ольги, делая для нее необходимым заключение, что у людей лучших и вера должна быть лучшей. И стремясь к истинному богопознанию и от природы не будучи ленивой, Ольга захотела сама сходить к грекам, чтобы своими глазами посмотреть на службу христианскую и вполне убедиться в их учении об Истинном Боге.

К этому времени Русь возросла в великую державу. Княгиня завершила внутреннее устроение земель. Русь была крепка и могущественна. Лишь два европейских государства могли в те годы соперничать с ней в значении и мощи: на востоке Европы — древняя Византийская империя, на западе — королевство саксов. Опыт обеих империй, обязанных своим возвышением духу христианского учения, религиозным основам жизни, показывал ясно, что путь к будущему величию Руси лежит не только через военные, но, прежде всего, и преимущественно через духовные завоевания и достижения.

Мечом своим Русь постоянно «задевала» соседнюю Византию, испытывала еще и еще раз не только военно-материальную, но и духовную силу православной империи. Но за этим скрывалась некая устремленность Руси к Византии, искреннее восхищение ею. Отношение Византии к Руси было иным. В глазах империи Русь являлась не первым и не единственным «варварским» народом, плененным ее красотой, богатством и духовными сокровищами. Гордая Византия с нескрываемым раздражением смотрела на новый «полудикий» народ, дерзнувший причинить ей большие беды и стоявший в представлении императорского двора на самой низкой ступени дипломатической иерархии государств и народов. Отбиться, откупиться от него, а по возможности и превратить в послушного подданного и слугу, — вот основная линия отношения империи к молодому государству руссов. Но Русская земля, готовая принять Православие, исповедуемое и в дивной красоте являемое Греческой Церковью, вовсе не намерена была склонить свою голову под иго. Русь пыталась и отстоять свою независимость, и установить теснейший союз с Византией, но такой, в котором она заняла бы главенствующее положение. Не знала тогда превозносившаяся империя, что Русь своего добьется! Ибо Промысл Божий именно Руси (и, может быть, как раз за сокровенную искренность любви) определил стать исторической преемницей Византии, унаследовать ее духовные богатства, политическое могущество и величие.

С естественным желанием побывать в Византии великая княгиня Ольга соединяла и серьезные государственные интересы. Признание Руси, повышение ее статуса в иерархии союзников Византии, а следовательно повышение престижа в глазах остального мира, — вот что было особенно важно для мудрой Ольги. Но достичь этого можно было только принятием христианства, ибо в те времена доверие между государствами Европы устанавливалось на основе религиозной общности. Взяв с собою особо знатных мужей и купцов, великая княгиня Ольга летом 954 (955) года отправилась с большим флотом в Царьград. Это было мирное «хождение», сочетавшее задачи религиозного паломничества и дипломатической миссии, но политические соображения требовали, чтобы оно стало одновременно проявлением военного могущества Руси на Черном море и напомнило гордым «ромеям» о победоносных походах князей Аскольда и Олега, прибившего в 907 году свой щит «на вратах Цареграда». И результат был достигнут. Появление русского флота на Босфоре создало необходимые предпосылки для развития дружеского русско-византийского диалога.

С великой честью была принята русская княгиня императором Константином VII Багрянородным (913–959) и патриархом Феофилактом (933–956), которым вручила многие дары, достойные таких лиц. Для высокой русской гостьи были не только соблюдены дипломатические приемы, но сделаны и особые отступления от них. Так, вопреки обычным правилам двора, кн. Ольга принималась не вместе с послами из других государств, а отдельно от них. В то же время императору удалось отразить в церемониалах приема и то «расстояние», которое отделяло русскую княгиню от повелителя Византии: кн. Ольга больше месяца жила на корабле в Суду — гавани Константинополя, прежде чем состоялся первым прием во дворце 9 сентября. Шли долгие утомительные переговоры о том, как, с какими церемониями должна быть принята русская княгиня. При этом большое значение церемониалу придавала прежде всего сама кн. Ольга, добивавшаяся признания высокой престижности Русского государства и своей лично как правительницы его. В Константинополе Ольга поучалась вере христианской, ежедневно с усердием внимая словам Божиим и присматриваясь к великолепию богослужебного чина и к другим сторонам христианской жизни. Она присутствовала за богослужением в лучших храмах: Святой Софии, Влахернской Богоматери и других. И южная столица поразила суровую дочь Севера благочинием богослужений, богатством христианских храмов и собранных в них святынь, разнообразием красок, великолепием архитектуры.

Сердце мудрой Ольги открылось святому Православию, и она приняла решение стать христианкой. По свидетельству летописца, таинство крещения совершил над ней патриарх Константинопольский Феофилакт, а восприемником был сам император Константин Багрянородный. Ей было наречено в крещении имя Елена, в честь святой равноапостольной Елены. В назидательном слове, сказанном по совершении обряда, патриарх сказал: «Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Благословят тебя русские люди во всех грядущих поколениях, от внуков и правнуков до отдаленнейших потомков твоих». Он наставил ее в истинах веры, церковном уставе и молитвенном правиле, изъяснил заповеди о посте, целомудрии и милостыне. Она же, — говорит преподобный Нестор Летописец, — склонила голову и стояла, словно губа напаяемая, внимая учению, и, поклонившись патриарху, промолвила: «Молитвами твоими, владыко, да сохранена буду от сетей вражеских». После этого новокрещеная княгиня еще раз посетила патриарха, поведав свою скорбь: «Люди мои и сын мой язычники…» Патриарх ободрил, утешил ее и благословил. Затем блаженная Ольга приняла от него честный крест, святые иконы, книги и прочие потребные для богослужения вещи, а также пресвитеров и клириков. И удалилась святая Ольга из Константинополя к себе домой с великой радостью.

Такого ненавистника русских, каким был император Константин Багрянородный, не просто было заставить сделаться крестным отцом русской княгини. В летописи сохранились рассказы о том, как решительно и на равных разговаривала Ольга с императором, удивляя греков духовной зрелостью и государственной мудростью, показывая, что русскому народу как раз под силу воспринять и умножить высшие свершения греческого религиозного гения, лучшие плоды византийской духовности и культуры. Так святой Ольге удалось мирным путем «взять Царьград», чего до нее не смог сделать ни один полководец. Великая княгиня достигла чрезвычайно важных результатов. Она была с почестями крещена в столице Византии (в храме Святой Софии — главном соборном храме Вселенской Церкви того времени). При этом она получила как бы благословение на апостольскую миссию в своей земле. Кроме того, глава русского государства получает от императора титул «дочери», ставящий Русь в «самый высокий ранг дипломатической иерархии государств после самой Византии». Титул совпадает с христианским положением Ольги-Елены как крестной дочери императора. И вот в этом, по свидетельству летописи, сам император вынужден был признать, что «переклюкала» (перехитрила) его русская княгиня. И в своем сочинении «О церемониях византийского двора», дошедшем до нас в единственном списке, Константин Багрянородный оставил подробное описание церемоний, сопровождавших пребывание святой Ольги в Константинополе. Он описывает торжественный прием в знаменитой палате Магнавре, и переговоры в более узком кругу в покоях императрицы, и парадный обед в зале Юстиниана, где по стечению обстоятельств промыслительно встретились за одним столом четыре «государственных дамы»: бабушка и мать святого равноапостольного Владимира (святая Ольга и ее спутница Малуша) с бабушкой и матерью его будущей супруги Анны (императрица Елена и ее невестка Феофано). Пройдет немногим более полувека и в Десятинном храме Пресвятой Богородицы в Киеве будут рядом стоять мраморные гробницы святой Ольги, святого Владимира и блаженной царицы Анны.

Во время одного из приемов, рассказывает Константин Багрянородный, русской княгине было поднесено золотое, украшенное камнями блюдо. Святая Ольга пожертвовала его в ризницу Софийского собора, где его видел и описал в начале XIII века русский дипломат Добрыня Ядрейкович, впоследствии архиепископ Новгородский Антоний: «Блюдо велико злато служебное Ольги русской, когда взяла дань, ходивши в Царьград; во блюде же Ольжине камень драгий, на том же камени написан Христос».

Что касается непосредственно дипломатического исхода переговоров, у святой Ольги были основания остаться недовольной ими. Добившись успеха в вопросах о русской торговле в пределах империи и подтверждении мирного договора с Византией, заключенного Игорем в 944 году, она не смогла, однако, склонить императора к двум главным для Руси соглашениям: о династическом браке Святослава с византийской царевной и об условиях восстановления существовавшей при кн. Аскольде православной митрополии в Киеве. Ее недовольство исходом миссии явственно звучит в ответе, который она дала, уже по возвращении на родину, присланным от императора послам. На вопрос императора относительно обещанной военной помощи святая Ольга через послов резко ответила: «Если ты так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе воев в помощь». Великая русская княгиня ясно дала понять Византии, что империя имеет дело с могучим независимым государством, международный престиж которого теперь сама же империя и возвысила на виду у всего света!

Вернувшись из Константинополя в Киев, новая Елена — княгиня Ольга — начала христианскую проповедь. Многое зависело от того, обратится ли ко Христу ее сын Святослав, который должен был вот-вот принять бразды правления государством. И с него то, согласно летописи, начала равноапостольная княгиня свою проповедь.

Но никак не могла она привести его в истинный разум, к познанию Бога. Всецело отдавшийся военным предприятиям, не хотел Святослав и слышать о святом крещении, но креститься никому не возбранял, а только смеялся над новокрещеными, потому что для неверных, не ведающих славы Господней, вера христианская казалась безумием, по слову апостола: Мы проповедуем Христа Распятого, для иудеев соблазн, для еллинов безумие, потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков (1 Кор. 1, 23, 25). Часто говорила блаженная Ольга князю Святославу: «Сын мой, я познала Бога и радуюсь духом. Если и ты Его познаешь, и ты радоваться будешь». Но он не хотел внимать матери, продолжая следовать обычаям языческим, и говорил ей: «Что скажет о мне дружина моя, если изменю вере отцов? Она надо мною ругаться будет». Тяжки были такие речи для матери, но она справедливо заметила сыну: «Если ты крестишься, то и все сделают то же». Это была первая в история попытка устроить всеобщее крещение Руси. Святослав не мог возразить и потому, как сказано в летописи, «гневался на мать». Не только боязнь насмешек удерживала его, но и собственное «желание жить по языческим обычаям». Войны, пиры, забавы, далекие походы, жизнь по похотям сердца и плоти — вот что владело душой Святослава. Во всем этом отчаянно храбрый, умный, широкий душой Святослав хотел найти полноту жизни. Но мать знала, что подлинной радости это не принесет его душе, глубоко скорбела о нем и о Русской земле и говаривала: «Да будет воля Божия; если захочет Бог помиловать род сей и землю Русскую, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». И с теплой верой молилась она день и ночь о сыне и о народе, чтобы просветил их Господь, какими ведает судьбами. А между тем, будучи не в силах умягчить сердце Святослава, она старалась посеять семена христианства в трех своих малолетних внуках — Ярополке, Олеге и Владимире, которых оставлял ей отец-воитель. Святое семя сие в свое время принесло благоприятный плод, укоренившись в сердце юного Владимира.

Несмотря на неудачу стараний об учреждении на Руси церковной иерархии, святая Ольга, став христианкой, ревностно предавалась подвигам христианского благовестия среди язычников и церковного строительства; «требища бесовская сокруши нача жити о Христе Иисусе». Для увековечения памяти первых русских исповедников имени Христова великая княгиня воздвигла Никольский храм над могилой Аскольда и заложила деревянный собор над могилой Дира во имя Святой Софии Премудрости Божией, освященный 11 мая 960 года. Этот день впоследствии отмечался в Русской Церкви как особенный церковный праздник. В месяцеслове пергаменного Апостола 1307 года под 11 мая записано: «В тот же день освящение Святой Софии в Киеве в лето 6460». Дата памяти, по мнению церковных историков, указана по так называемому «антиохийскому», а не по общепринятому константинопольскому летоисчислению и соответствует 960 году от Рождества Христова.

Недаром русская княгиня Ольга получила в крещении имя святой равноапостольной Елены, обретшей Честное Древо Креста Христова в Иерусалиме. Главной святыней новосозданного Софийского храма стал святой восьмиконечный крест, принесенный новой Еленой из Царьграда и полученный ею в благословение от Константинопольского патриарха. Крест, по преданию, был вырезан из цельного куска Животворящего Древа Господня. На нем была надпись: «Обновися Русская земля святым крестом, его же прияла Ольга, благоверная княгиня». Крест и другие христианские святыни благодатью, от них исходящей, содействовали просвещению Русской земли.

Софийский собор, простояв полвека, сгорел в 1017 году. Ярослав Мудрый на этом месте построил позже, в 1050 году, церковь святой Ирины, а святыни Софийского Ольгина храма перенес в каменный храм того же имени — до ныне стоящую Софию Киевскую, заложенную в 1017 году и освященную около 1030 года. В Прологе XIII веке об Ольгином кресте сказано: «Иже ныне стоит в Киеве во Святой Софии в алтаре на правой стороне». Разграбление киевских святынь, продолженное после монголов литовцами, которым город достался в 1341 году, не пощадило и его. При Ягайле в период Люблинской унии, объединившей в 1384 году Польшу и Литву в одно государство, Ольгин крест был похищен из Софийского собора и вывезен католиками в Люблин. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Затем с проповедью святой веры святая княгиня отправилась на север. Она посетила Великий Новгород и другие города, всюду, где только было можно, приводя людей ко Христовой вере, при этом сокрушала идолов, поставляла на их месте честные кресты, от которых для уверения язычников соделовались многие знамения и чудеса. Придя на родину, в Выбутскую весь, блаженная Ольга простерла и здесь слово проповеди христианской к близким ей людям. Во время пребывания в этой стороне она достигла берега реки Великой, текущей с юга на север, и остановилась против того места, где в реку Великую впадает река Пскова, текущая с востока (в то время на этих местах рос большой дремучий лес). И вот святая Ольга с того берега реки увидела, что с востока на это место, озаряя его, сходят с неба три пресветлых луча. Чудный свет от этих лучей видела не только святая Ольга, но и спутники ее; и сильно обрадовалась блаженная и возблагодарила Бога за видение, которое предуказывало на просвещение благодатью Божией той стороны. Обратившись к сопровождавшим ее лицам, блаженная Ольга сказала пророчески: «Да будет вам ведомо, что изволением Божиим на этом месте, озаряемом трисиятельными лучами, возникнет церковь во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы и создастся великий и славный город, изобилующий всем». После этих слов и довольно продолжительной молитвы блаженная Ольга поставила крест; и доныне молитвенный храм стоит на месте, где блаженная Ольга его водрузила.

Обойдя многие города земли Русской, проповедница Христова возвратилась в Киев и здесь для Бога явила благие дела. Вспомнив о видении на реке Пскове, она послала много золота и серебра на создание церкви во имя Святой Троицы, повелела населять то место людьми. И в короткое время разросся город Псков, так названный от реки Псковы, в великий город, и прославлялось в нем имя Пресвятой Троицы.

Молитвы и труды святой равноапостольной Ольги принесли богатые плоды: христианство на Руси стало быстро распространяться и укрепляться. Но ему противодействовало язычество, утвердившееся как господствующая (государственная) религия. Среди бояр и дружинников в Киеве нашлось немало людей, которые, по слову Соломона, «возненавидели Премудрость», как и святую княгиню Ольгу, строившую Ей храмы. Ревнители языческой старины все смелее поднимали голову, с надеждой взирая на подраставшего Святослава, решительно отклонившего уговоры матери принять христианство и даже гневавшегося на нее за это. Нужно было спешить с задуманным делом крещения Руси. Коварство Византии, не пожелавшей дать Руси христианство, было на руку язычникам. В поисках решения святая Ольга обращает взоры на Запад. Никакого противоречия здесь нет. Святая Ольга († 969) принадлежала еще к нераздельной Церкви и вряд ли имела возможность вникать в богословские тонкости греческого и латинского вероучения. Противостояние Запада и Востока представлялось ей прежде всего политическим соперничеством, второстепенным по сравнению с насущной задачей — созданием Русской Церкви, христианским просвещением Руси.

Под 959 годом немецкий хронист, именуемый «продолжителем Регинона», записывает: «Пришли к королю послы Елены, королевы руссов, которая крещена в Константинополе, и просили посвятить для сего народа епископа и священников». Король Оттон, будущий основатель Германской империи, охотно откликнулся на просьбу Ольги, но повел дело не спеша, с чисто немецкой основательностью. Лишь на Рождество следующего 960 года епископом Русским был поставлен Либуций, из братии монастыря святого Альбана в Майнце. Но он вскоре умер (15 марта 961 г.). На его место был посвящен Адальберт Трирский, которого Оттон, «щедро снабдив всем нужным», отправил наконец в Россию. Трудно сказать, что случилось бы, не промедлив король так долго, но когда в 962 г. Адальберт появился в Киеве, он «не успел ни в чем том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными». Хуже того, на обратном пути «некоторые из его спутников были убиты, и сам епископ не избежал смертельной опасности».

Оказалось, что за прошедшие два года, как и предвидела Ольга, в Киеве совершился окончательный переворот в пользу сторонников язычества, и, не став ни православной, ни католической, Русь вообще раздумала принимать христианство. Языческая реакция проявилась настолько сильно, что пострадали не только немецкие миссионеры, но и некоторые из киевских христиан, крестившихся с Ольгой в Царьграде. По приказу Святослава был убит племянник святой Ольги Глеб и разрушены некоторые построенные ею храмы. Разумеется, здесь не обошлось без византийской тайной дипломатии: настроенные против Ольги и встревоженные возможностью усиления Руси за счет союза с Оттоном, греки предпочли поддержать язычников.

Провал миссии Адальберта имел промыслительное значение для будущего Русской Православной Церкви, избежавшей папского пленения. Святой Ольге оставалось смириться с происшедшим и полностью уйти в дела личного благочестия, предоставив бразды правления язычнику Святославу. С ней по-прежнему считались, к ее государственной мудрости неизменно обращались во всех трудных случаях. Когда Святослав отлучался из Киева — а он большую часть времени проводил в походах и войнах, — управление государством вновь вручалось княгине-матери. О крещении Руси уже не могло быть и речи, и это, конечно, огорчало святую Ольгу, считавшую Христово благочестие главным делом своей жизни.

Великая княгиня кротко переносила скорби и огорчения, старалась помогать сыну в государственных и военных заботах, руководить им в героических замыслах. Победы русского оружия были для нее утешением, особенно разгром давнего врага Русского государства — Хазарского каганата. Дважды, в 965 и в 969 гг., прошли войска Святослава по землям «неразумных хазаров», навсегда сокрушив могущество иудейских властителей Приазовья и Нижнего Поволжья. Следующий мощный удар был нанесен по мусульманской Волжской Болгарии, потом пришла очередь Болгарии Дунайской. 80 городов по Дунаю было взято киевскими дружинами. Одно беспокоило Ольгу: как бы, увлекшись войной на Балканах, Святослав не забыл о Киеве.

Весной 969 года Киев осадили печенеги: «и нельзя было вывести коня напоить, стояли печенеги на Лыбеди». Русское войско было далеко на Дунае. Послав к сыну гонцов, святая Ольга сама возглавила оборону столицы. Святослав, получив известие, вскоре прискакал в Киев, «приветствовал мать свою и детей и сокрушался, что случилось с ними от печенегов». Но, разгромив кочевников, воинствующий князь вновь стал говорить матери: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там середина земли моей». Святослав мечтал о создании огромной русской державы от Дуная до Волги, которая объединила бы Русь, Болгарию, Сербию, Причерноморье и Приазовье и простерла бы свои пределы до самого Царьграда. Мудрая Ольга понимала, что при всем мужестве и отваге русских дружин им не справиться с древней империей ромеев, Святослава ждала неудача. Но сын не слушал предостережений матери. Блаженная же Ольга со слезами говорила ему: «Зачем оставляешь меня, сын мой, и куда ты идешь? Ища чужого, кому поручаешь свое? Ведь дети твои еще малы, а я уже стара, да и больна. Я ожидаю скорой кончины — отшествия к возлюбленному Христу, в Которого верую. Теперь ни о чем не беспокоюсь, как только о тебе: сожалею о том, что хотя я и много тебя учила и убеждала оставить идольское нечестие, уверовать в Истинного Бога, познанного мною, а ты пренебрег этим. И знаю я, что за твое непослушание ко мне тебя ждет на земле худой конец и по смерти — вечная мука, уготованная язычникам. Исполни же теперь хоть эту мою последнюю просьбу: не уходи никуда, пока я не преставлюсь и не буду погребена, а тогда иди, куда хочешь. По моей кончине не делай ничего, что требует в таких случаях языческий обычай; но пусть мой пресвитер с клириками погребут по обычаю христианскому мое грешное тело: не смейте насыпать надо мною могильного холма и делать тризны, но пошли в Царьград золото к Святейшему Патриарху, чтобы он совершил молитву и приношение Богу за мою душу и раздал нищим милостыню». Слыша это, Святослав горько плакал и обещал исполнить все завещанное ею, отказываясь только от принятия святой веры.

По истечении трех дней св. княгиня Ольга впала в крайнее изнеможение. Причастившись Божественных Таин Пречистого Тела и Животворящей Крови Христа Спаса нашего, она все время пребывала в усердной молитве к Богу и к Пречистой Богородице, Которую всегда по Боге имела себе Помощницей, призывала и всех святых. С особенным усердием молилась блаженная Ольга о просвещении по ее смерти земли Русской: прозирая будущее, она неоднократно во дни жизни своей пророчески предсказывала, что Бог просветит людей земли Русской и многие из них будут великие святые; о скорейшем исполнении этого пророчества и молилась святая Ольга при своей кончине. И еще молитва была на устах, когда честная душа ее разрешилась от тела, — «и тако поживши и добре славяще Бога в Троице, Отца, и Сына, и Святаго Духа, почи в блазии вере, сконча житие свое с миром о Христе Иисусе, Господе нашем». Так она переселилась от земных к небесным и сподобилась войти в чертог Бессмертного Царя — Христа Бога, и как первая святая из земли Русской была причтена к лику святых. Преставилась св. равноапостольная Ольга, во святом крещении Елена, в 11-й день июля месяца 969 года, всех лет жизни ее было около девяноста. «И плакали по ней плачем великим сын ее, и внуки, и все люди». Последние годы, среди торжества язычества, ей, когда-то гордой владычице, крестившейся от патриарха в столице Православия, приходилось тайно держать при себе священника, чтобы не вызвать новой вспышки антихристианского фанатизма. Но перед смертью, вновь обретя прежнюю твердость и решимость, она запретила совершать над ней языческие тризны и завещала открыто похоронить ее по православному обряду. Пресвитер Григорий, который был с нею в 957 году в Константинополе, в точности выполнил ее завещание.

По преставлении святой Ольги сбылось ее пророчество о злой кончине сына и о добром просвещении земли Русской. Замечательный полководец Святослав (как сообщает об этом летописец) был убит не в славном походе, а в коварной засаде печенегов в 972 году. Князь печенежский отсек Святославу голову и из черепа сделал себе чашу, оковав ее золотом и написав следующее: «Имущий чужого, губит свое». Во время пира с вельможами своими князь пил из этой чаши. Так великого князя Святослава Игоревича, храброго и доселе непобедимого в битвах, по предречению матери, постигла злая кончина за то, что он не слушал ее. Исполнилось пророчество блаженной Ольги и о земле Русской. Спустя девятнадцать лет по ее кончине внук ее кн. Владимир (память 15/28 июля) принял святое крещение и просветил святой верой землю Русскую.

Бог прославил святую труженицу Православия, «начальницу веры» в Русской земле чудесами и нетлением мощей. Иаков Мних († 1072) через 100 лет после ее смерти писал в своей «Памяти и похвале Владимиру»: «Бог прослави тело рабы Своей Елены, и есть в гробе тело ее честное, и неразрушимое пребывает и до сих дней. Блаженная княгиня Ольга прославила Бога всеми делами своими добрыми, и Бог прославил ее». При святом князе Владимире, по некоторым данным, в 1007 году мощи святой Ольги были перенесены в Десятинный храм Успения Пресвятой Богородицы, потому что на содержание его кн. Владимир давал десятую часть от своих имений, и положены в специальном саркофаге, в каких принято было класть мощи святых на православном Востоке. «И ино чудо слышите о ней: гроб камен мал в церкви Святыя Богородицы, ту церковь создал блаженный князь Владимир, и есть гроб блаженныя Ольги. И на верху гроба оконце сотворено — да видети тело блаженныя Ольги лежаще цело». Но не всем было явлено чудо нетления мощей равноапостольной княгини: «Иже с верою придет, отворится оконце, и видит честное тело лежаще цело, яко спя, почивает. А другим, иже не с верою приходят, не отворится оконце гробное, и не видит тела того честного, но только гроб». Так и в кончине святая Ольга проповедовала вечную жизнь и воскресение, наполняя радостью верующих и вразумляя неверующих. Была она, по словам преподобного Нестора Летописца, «предтекущая христианской земли, аки денница пред солнцем и аки заря пред светом».

Святой равноапостольный великий князь Владимир, вознося свое благодарение Богу в день крещения Руси, свидетельствовал от лица своих современников о святой равноапостольной Ольге знаменательными словами: «Благословите тя хотят сынове рустии…» Русский народ чтит святую равноапостольную Ольгу как основоположницу христианства на Руси, обращаясь к ней словами преподобного Нестора: «Радуйся, русское познание Бога, начало нашего с Ним примирения».

Никодим Албанский

Святой преподобномученик Никодим, славянин из Албании, родился в местечке Эльбасан. Родители его были благочестивы и, когда он достиг совершеннолетия, сочетали его браком, от которого имел он детей. Между тем, входя в постоянные связи и знакомства с магометанами, Никодим увлекся чувственными обещаниями Корана их и в угодность им отрекся от веры Христовой. Он дошел до такой степени безнравственности, что, несмотря на убеждения и слезы домашних, насильно сделал причастными исламу детей своих, кроме одного, которого христиане успели похитить и тайным образом отправить на Святую Гору.

Узнав, что сын находится на Святой Горе, он поспешил туда с целью непременно отыскать свое дитя и отомстить всей Святой Горе, как только можно, по собственным его силам и средствам. Но Человеколюбивый Бог, желающий всякому спасения, судьбами его жизни расположил иначе — Он не только не допустил преступного отца к сыну, но и самого его, несчастного отверженника, привлек к Себе через покаяние, так что Святая Гора сделалась для него в некоторой степени виновницей спасения. Безмолвие, постнические труды, лишения всякого рода и удаление от всего чувственного, даже от связей родственных, — все это, виденное им на Святой Горе в иноках, по прибытии туда поразило его до крайности. Он вспомнил минувшее, когда и для его сердца не были чужды надежды загробного мира, и райские красоты, и те обетования Христовы, которые от магометовых так далеки, как далеки — или еще дальше — небо от земли или свет от мрака. Он вспомнил, что и сам принадлежал когда-то Христу, и горько, неутешно заплакал о гибельном своем состоянии. Мысли его переродились: он обратился опять к Богу с покаянием и, не выходя со Святой Горы, принял на себя ангельский образ с именем Никодим.

Три года день и ночь оплакивал он свое богоотступство, изнуряя плоть постом и многоразличными лишениями и подвигами. Наконец, услышав от некоторых отцов такие речи, что кто отрекся Христа пред людьми, тому очень полезно исповедать Его снова пред ними, решился непременно искупить грех свой страдальческой кровью. Чтоб узнать приятно ли это будет Богу и есть ли на то Его воля, он обратился за советом к преподобному Акакию, подвизавшемуся в Кавсокаливском ските (память 12/25 апреля). Долго плакал он у ног старца Акакия, прося его молитв и решения что ему делать в этом стеснительном положении духа, требующего страдальческого подвига. Преподобный, пользовавшийся на Святой Горе общей славой и доверием как подвижник действительно святой, ласково поднял Никодима и, потом немного отступив от него, обратился с молитвой к Богу. Окончив свою молитву, он тихо что-то сказал Никодиму и потом, когда тот долго и горько плакал, вручил ему старческий жезл со словами: «Иди с Богом, Бог тебе в помощь. Подвиг совершишь, и мученический венец за него готовится тебе в небесах». Таким образом напутствованный от преподобного старческими молитвами и благословением, Никодим, едва движущийся от постного изнурения, отправился в путь. Между тем, перед исходом со Святой Горы Господь удостоил его Своего Божественного явления, укрепил, открыл ясно все мучения, которые он должен претерпеть за имя Его, и даже показал ему самое место, где будет усечена его глава. Утешенный и утвержденный таким благословением Господа Никодим весело потек на поприще страдальчества.

Со Святой Горы он прямо прибыл в Албанию, на свою родину, и там торжественно перед знавшими его турками исповедал Христа Истинным Богом, а Магомета уничижил как льстеца и обманщика. Турки представили его к паше (высший сановник в Турции). И здесь блаженный Никодим повторил свое исповедание, уничижая ислам. Взбешенный этим, паша приказал ринуть его с высокой террасы своего дома вниз в чаянии раздробить его тело на части. Однако вышло напротив: страдалец по благодати Божией остался невредим и тогда же снова явился к паше. Паша затрепетал, видя пред собой того, которого считал убившимся до смерти. Чтобы удовлетворить неистовство толпы, требовавшей казни уничижителя великого пророка, паша отдал страдальца на волю их. Трое суток истощались неистовые турки во всевозможных родах мучительства над Никодимом, но, видя, что нет возможности и сил поколебать его твердость, на показанном ему от Господа месте обезглавили его.

Преподобный Никодим пострадал в 1722 году, 11 июля. Так, совершив исповеднический подвиг, блаженный удостоился венца райской славы.

Июль 12

Феодор варяг и сын его Иоанн, преподобномученики

Святые мученики Феодор варяг и сын его Иоанн жили в Киеве в X столетии, когда варяги, предки нынешних шведов и норвежцев, принимали особенно деятельное участие в государственной и военной жизни Руси. Купцы и воины, одни из них прокладывали новые торговые пути в Византию, на Восток, другие участвовали в походах на Царьград, составляли значительную часть населения древнего Киева и княжеских наемных дружин. Главный торговый путь Руси — из Балтийского моря в Черное — называли тогда путем «из варяг в греки». На варяжскую дружину опирались в своих начинаниях вожди и устроители ранней русской государственности. Как и славяне, среди которых они жили, многие из заморских пришельцев под влиянием Византийской Церкви принимали святое крещение.

Киевская Русь занимала срединное место между языческой Скандинавией и православной Византией, поэтому господствующими в духовной жизни Киева оказывались попеременно то живительное влияние христианской веры, шедшее с юга (при блаженном Аскольде в 860–882 гг., при Игоре и святой Ольге в 940–950 гг.), то губительные вихри язычества, налетевшие с севера, от Варяжского моря (при кн. Олеге, убившем Аскольда в 882 г., при восстании древлян, убивших кн. Игоря в 945 г., при Святославе, отказавшемся принять крещение, несмотря на настояния своей матери равноапостольной Ольги).

Когда в 972 г. (по другим данным, в 970 г.) Святослав был убит печенегами, великим князем киевским оставался назначенный им старший сын его Ярополк. Средний сын Олег, былинный Вольга Святославич, держал Древлянскую землю; младший Владимир — Новгород. Правление Ярополка (970–978), как правление его бабки Ольги, вновь стало временем преимущественного христианского влияния на духовную жизнь Руси. Сам Ярополк, по мнению историков, исповедал христианство, но крещения, по-видимому, не принял, и это никак не соответствовало интересам скандинавских дружинников-язычников, привыкших считать Киев оплотом своего влияния в землях славян. Их предводители постарались поссорить между собой братьев, вызвали междоусобную войну Ярополка с Олегом, а после того, как был убит Олег, поддержали Владимира в борьбе против Ярополка.

Будущий креститель Руси начинал свой путь убежденным язычником и опирался на варяг, специально приведенных им из-за моря в качестве военной силы. Его поход в Киев 978 года, увенчавшийся полным успехом, преследовал не только военно-политические цели — это был религиозный поход русско-варяжского язычества против нарождавшегося киевского христианства. 11 июня 978 года Владимир «сел на столе отца своего в Киеве», а несчастный Ярополк, приглашенный братом для переговоров, при входе в пиршественный зал был предательски убит двумя варягами, пронзившими его мечами. Для устрашения киевлян, среди которых уже многие, как русские, так и варяги, были христианами, в восстановленном и украшенном новыми идолами языческом святилище были совершены неизвестные до того времени у днепровских славян человеческие жертвоприношения. В летописи сказано о поставленных Владимиром кумирах: «И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним сыновей и дочерей, и жертвы эти шли бесам… И осквернилась кровью земля Русская и холм тот».

Видимо, к этому периоду торжества язычества в Киеве при вокняжении Владимира следует отнести гибель святых мучеников Феодора варяга и сына его Иоанна.

Жил среди киевлян, сообщает преподобный Нестор Летописец (память 27 октября/9 ноября), варяг, по имени Феодор, долгое время до того пробывший на военной службе в Византии и принявший там святое крещение. Языческое имя его, сохранившееся в названии «Турова божница», было Тур (скандинавское Тор), или Утор (скандинавское Оттар), в старинных рукописях встречается то и другое написание. Вернувшись в языческий тогда Киев, он сохранил веру в Истинного Бога и научил ей своего сына Иоанна, который так же, как и отец, стал исповедовать христианство.

В тот 983 год великий князь Владимир ходил в поход на литовское племя ятвягов и одержал над ними победу. В ознаменование этой победы князь пожелал принести жертвы богам языческим. Здесь внушил диавол служителям своим принести ему жертву человеческую, и сказали старцы и бояре: «Бросим жребий на отроков и девиц, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам». Бросили жребий. «Бяше, по сказанию летописца, варяг один, пришедший от грек, и держаше веру христианскую; и бе у него сын, красен лицем и душею, и на него паде жребий». И очевидно, не без умысла, жребий брошенный языческими жрецами, пал на христианина св. Иоанна.

Когда посланные к св. Феодору сообщили, что его сына «избрали себе боги, да принесем его им в жертву», доблестный варяг выступил со смелой проповедью: «Не боги это, а дерево. Нынче есть, а завтра сгниет. Не едят они, не пьют и не говорят, но сделаны человеческими руками из дерева. Бог же Един, Ему служат греки и поклоняются. Он сотворил небо и землю, звезды и луну, солнце и человека и предназначил ему жить на земле. А эти боги что сотворили? Они сами сотворены. Не дам сына моего бесам». Это был прямой вызов христианина обычаям и верованиям язычников. Посланные передали слова святого Феодора народу, и разъяренная толпа язычников окружила их дом и стала угрожать. Однако святые исповедники не испугались. Они поднялись на возвышенную крытую галерею дома, которая строилась на столбах и называлась сенями, и оттуда смотрели на бесновавшуюся толпу. «Если боги ваши действительно боги, — говорил святой Феодор, — пусть пошлют одного из среды своей и тот возьмет сына. А вы к чему хлопочете за них?» Язычники, зная, что святой Феодор — мужественный воин, боялись вступить с ним в открытую борьбу. Поэтому они подсекли столбы, на которых стояли сени, и, когда строение рухнуло, напали на святых Феодора и Иоанна и убили их. Где погребли святых мучеников, неизвестно. В летописи говорится: «Мощи же их неизвестны, где погребены, понеже погани (то есть язычники) беша».

На месте мученической кончины варягов святой равноапостольный Владимир впоследствии воздвиг Десятинную церковь Успения Пресвятой Богородицы, освященную 12 мая 996 года (празднуется 12/25 мая). В нее были перенесены в 1007 году мощи святой равноапостольной Ольги. Восемь лет спустя здесь обрел место последнего упокоения сам святой Владимир, крестивший Русскую землю (память 15/28 юля).

Менее чем через 100 лет после исповеднического подвига киевских варягов Русская Православная Церковь почитала их в сонме святых. Свв. Феодор и Иоанн стали первыми мучениками за святую православную веру в Русской земле. Первыми «русскими гражданами Небесного града» назвал из описатель Киево-Печерского Патерика, епископ Симон, святитель Суздальский († 1226; память 10/23 мая). Последняя из кровавых языческих жертв в Киеве стала первой святой христианской жертвой, сораспятием Христу. Путь «из варяг в греки» становился для Руси путем из язычества в Православие, из тьмы к свету.

Дивен Бог во святых Своих! Камня и бразды не щадит время, а нижний сруб деревянного дома святых варягов-мучеников, сожженный тысячу лет назад, сохранился до наших дней; он был обнаружен в 1908 году во время раскопок в Киеве у алтаря Десятинной церкви.

Серапион, епископ Владимирский

Святитель Серапион, родом из южной России, был иноком Киево-Печерской обители. В 1274 году за свои высокие подвиги он был поставлен епископом Владимирским. Усматривая в бедствиях своей родины от монгольского ига наказание Божие за грехи, св. Серапион всеми силами старался обратить свою паству на путь покаяния. Он был «зело учительным и сильным в Божественном Писании». До нас дошло пять его поучений. Он скончался в 1275 году и был погребен во Владимирском Успенском соборе.

Симон Воломский

Преподобномученик Симон Воломский (в миру Симеон Михайлович) родился в 1586 году в семье крестьянина монастырской Волоколамской вотчины. В 1607 году, в Смутное время, его отец, разорившись, отправился на север, а Симеон пошел в Москву. Там он нашел приют у одного портного и научился портняжному ремеслу.

Вскоре святой Симеон покинул Москву, наполненную тогда изменниками отечества, и пошел в Устюг, где, водворившись, питался трудами рук своих. Спустя некоторое время, движимый благочестием, направился он на остров Соловецкий для поклонения преподобным Зосиме и Савватию. В Соловецком монастыре Симеон научился грамоте и церковному пению, сладостно было для него чтение Божественных книг и беседа с духовными старцами о спасении души. Однако из-за многолюдства в прославленной обители св. Симеон, жаждавший уединенных и безмолвных подвигов, перешел в пустынный монастырь в честь Грузинской иконы Божией Матери, расположенный на Черной горе, на реке Пинеге. Там он молил игумена Макария постричь его в иночество. После многих назидательных речей настоятель исполнил его благочестивое желание и изменил мирское имя его Симеона на сходное с оным Симона; юноше было тогда уже двадцать четыре года. Со всей ревностью предал он себя службе монастырской, безропотно исполняя все тяжелые послушания, имея всегда в сердце своем память смертную и непрестанно повторяя богодухновенные слова Давида: Виждь, Господи, смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18). Строгая подвижническая жизнь снискала ему любовь и уважение братии. Слава о его равноангельском житии стала распространяться в округе. Но преподобный Симон пожелал совершенного безмолвия, и игумен, зная высокую его добродетель, отпустил его в уединение.

Некоторое время он путешествовал по монастырям Новгородской, Московской и Вологодской епархий, а затем в 1613 году поселился в 80-ти верстах от Устюга, в глухом и непроходимом месте Волмы, или Воломском лесу, на реке Кичменге. Полюбилось это дикое место блаженному Симону, и он молился Господу и Пречистой Его Матери, чтобы позволили ему тут водвориться для спасения его души. Он поставил себе тесную келлию и начал возделывать землю в совершенном уединении, питался он овощами, которые сам садил, а иногда хлебом, который собирал как милостыню в окрестных селениях, ибо в течение пяти лет никто не ведал его уединенной келлии, огражденной дремучим бором. Когда же окрестные жители узнали, то старались его вытеснить, но он благодушно претерпел гонение и удержался на избранном месте.

Когда понемногу начали собираться к прп. Симону ученики, он пожелал устроить обитель. Испросив у царя Михаила Феодоровича жалованной грамоты на избранное им место, преподобный поставил церковь во имя Воздвижения Креста Господня. Однако вскоре после освящения храм был сожжен окрестными поселянами, опасавшимися, что к храму отойдут их земли. Преподобный Симон не пал духом и стал строить новую церковь. В 1620 году, когда храм также в честь Воздвижения Креста Господня был построен, преподобный Симон пошел в Ростов, чтобы просить у архиепископа Варлаама антиминс и нужную утварь. Но он получил не только все необходимое для богослужения, но и принял от руки его и сан священства. Возвратившись в свою обитель, преподобный Симон уже сам освятил новую церковь.

Преподобный игумен Симон был для братии примером трудолюбия, смирения, простоты сердечной. Пост и молитва были главным деланием иноков. Однако враг рода человеческого продолжал настраивать против святого старца некоторых крестьян. Дарованные царем Михаилом Феодоровичем жалованные грамоты на владение землей в округе на 10 верст вызывали у них зависть и злобу. Однажды три злодея напали на святого старца, когда он один рубил лес, навалили на него колоду и грозили убить, если он не отдаст им грамоту на землю. Едва умолил их прп. Симон отпустить его, чтобы поискать грамоту. Возвратясь к своим, он рассказал бывшее с ним приключение и угрожавшую опасность. Монастырские люди собрались, чтобы поймать сих трех насильников, но нигде не могли найти их.

12 июля 1641 года, когда большинство иноков обители ушли на праздник в честь Прокопия Устюжского (память 8/21 июля), умышленники пробрались в монастырь и, найдя преподобного одного, вновь стали требовать грамоту. Преподобный умолил их отпустить его в церковь для отыскивания грамоты. Там он пал ниц пред иконой Матери Божией и со слезами молился, благодаря Владычицу за то, что позволила ему водворится в сей пустыне, и поручал Ей с сыновней доверенностью собранные им стадо и самого себя в час смертный; молился и Господу Иисусу, чтобы послал Ангела мира принять душу его и причислил бы его к избранному Своему стаду. Восстав от молитвы, он причастился в алтаре запасными Дарами, хранившимися в ковчеге, и, укрепленный бессмертною вещею, вышел к своим злодеями: «Теперь делайте со мною, что хотите». И жестокосердные, не умилившись смирением старца, «много мучиша, поругающеся ему и ножи разбодоша святое тело его, и наконец отсекоша честную главу его, и повергоша тело близ его келлии».

Несколько дней лежало поверженное тело, никем не вредимое, ни зверями, ни птицами. Возвратились братия из Великого Устюга и с ужасом обрели блаженного своего наставника мертвым пред дверьми его келлии, с жестокими знаками мучения. Вызванный из Архангельской обители города Устюга иеромонах Ефрем совершил отпевание, и тело преподобномученика Симона было с честью погребено с левой стороны созданного им храма. В скором времени у могилы святого стали совершаться чудеса, в основном исцеления больных. В 1646 году началось почитание преподобномученика, ему была составлена служба с описанием жития и чудес.

Арсений Новгородский, преподобный — преставление

Преподобный Арсений Новгородский, в миру Амвросий, родился в г. Ржеве в семье благочестивых христиан. Отец его Григорий занимался выделкой кож и научил своему ремеслу сына. Амвросий для поддержания родителей прилежно занимался этим ремеслом, не забывал он и нищих, которых наделял милостыней. Воспитанный во всяком благочестии, он ежедневно посещал храмы Божии для молитвы. По смерти отца Амвросий был понуждаем матерью вступить в супружество с девицей Марией, но и полгода не прожил с супругой.

Как некогда Авраам оставил дом родительский, чтобы идти странником на зов Божий, так и сей блаженный юноша оставил все свое — и дом, и присных — и втайне от них бежал в Великий Новгород. В Новгороде он исполнял кожевенные работы, тайно совершая спасительный подвиг поста и молитвы. Через пять лет святой Амвросий написал письмо жене и матери, в котором утешал их евангельским обещанием вечной блаженной жизни тем, кто оставит ради Господа мать, жену, детей, имущество (Мф. 19, 29).

В 1562 году с помощью Феодора Димитриевича Сыркова, благочестивого строителя храмов и монастырей, святой Амвросий основал обитель и храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, что на Ярославском дворище (торговая сторона Новгорода, на правом берегу реки Волхов), по соседству с храмом в честь святых Жен-мироносиц. В этой же обители он принял монашеский постриг с именем Арсений.

В образе ангельском еще более усугубил преподобный Арсений свой подвиг, ибо всего себя предал любви Божией, и жительство его, по слову апостольскому, было сокровенно со Христом в Боге (Кол. 3, 3). Жизнь он вел самую строгую, довольствовался малым; на теле носил вериги, которые были прикрыты такой бедной и ветхой одеждой, что никакой бедняк не позарился бы на нее. Угодник Божий наряду со строгим постом и утруждением плоти занимался внутренним деланием: его ум был постоянно занят молитвой, сопровождавшейся благодатным даром слез. В последние годы земной жизни преподобный Арсений жил в затворе в своем монастыре. Из его очей постоянно текли слезы покаяния, и плакал он также о своей земной отчизне, провидя грозные беды, готовые обрушиться на гордых новгородцев за их беззакония.

В 1570 году царь Иоанн Грозный предал жестокой казни тысячи новгородцев. Узнав о преподобном Арсении, царь пришел к нему с щедрыми подарками. Но святой не принял даров, упрекнув царя за жестокость, строго говоря: «Многие неповинные души послал ты в Царство Небесное». Когда, собираясь в Псков, Иоанн Грозный вновь пришел к преподобному Арсению и просил благословения на дорогу, подвижник сказал: «Завтра, государь, готов и я в путь». Обрадовался его готовности царь, но это было только таинственное предсказание о собственной кончине. Наутро, приобщившись Святых Христовых Таин, преподобный Арсений предал на молитве чистую свою душу Богу 12 июля 1570 (1571) года.

Погребли святого Арсения в том же затворе, где он совершал спасительный подвиг. После обретения нетленных мощей преподобного над ними была построена часовня, а затем деревянная церковь в честь Рождества Христова. Сохранилась запись 1634 года: «На торговой стороне, в монастыре Арсеньеве мощи преподобного Арсения лежат под спудом; от мощей его приходящим с верою исцеления бывают. Тропарь и кондак ему составлен…» Не ранее 1701 года было написано житие святого Арсения и составлена ему служба. 21 января 1787 года нетленные мощи подвижника были перенесены в Кириллов монастырь близ Новгорода и положены на южной стороне соборной церкви во имя святителей Афанасия и Кирилла Александрийских (память 18/31 января). Там же был построен и освящен в сентябре 1793 года придел во имя преподобного Арсения, а в 1812 году устроена новая позолоченная гробница. Память преподобного Арсения праздновалась в обители в первое воскресенье после 18 января, то есть после храмового праздника монастыря. В честь преподобного Арсения был освящен также придел в храме в честь Владимирской иконы Божией Матери в г. Ржеве.

В древнем житии преподобный Арсений назван юродивым Христа ради.

Июль 14

Стефан Махрищский

Преподобный Стефан был современником и ближайшим собеседником преподобного Сергия Радонежского. Родился и воспитался он в Киеве, принял иночество в Печерской обители, где проводил жизнь в строгом воздержании, непрестанной молитве и полном послушании у старцев. Несколько лет святой Стефан прожил в Киево-Печерском монастыре, все более совершенствуясь в иноческих подвигах. Но мирное течение монашеской жизни в Киеве было нарушено подчинением южной части России князьям литовским, а затем — польскому королю. Католики усилили свое влияние и стали притеснять православных: отбирали у них храмы и устраивали в них костелы, не допускали православных до значительных должностей, бранили и даже избивали священников и монахов. Гонение на Православие особенно усилилось в середине XIV века. В то время многие иноки в Киеве и его окрестностях покинули свои монастыри и уединились в безвестных дебрях и пустынях для подвигов поста и молитвы. Преподобный Стефан также ушел из Киево-Печерской лавры и отправился на север, в православную Москву.

Святой Стефан прибыл в столицу Русского государства в княжение великого князя Иоанна II (1353–1359), сына Калиты и отца св. блгв. кн. Димитрия Донского (память 19 мая/1 июня), который предложил подвижнику избрать для жительства любой монастырь в Москве. Но святой Стефан решил поселиться в пустыне и отправился на северо-восток, где избрал себе место в лесном урочище Махрище, в 35-ти верстах от обители преподобного Сергия. Водрузив деревянный крест, подвижник срубил себе келлию, выкорчевал вокруг лес для возделывания земли и стал жить там, подвизаясь в посте, молитве и трудах. Когда о святом отшельнике стало известно в окрестностях, к нему начали приходить ревнители благочестия. Сначала преподобный Стефан, стремясь к безмолвию, не разрешал им поселиться около него, но затем уступил их просьбам. Не позднее 1358 года по благословению святителя Алексия, митрополита Московского († 1378; память 12/25 февраля), преподобный Стефан основал монастырь. Братия построили храм во имя Живоначальной Троицы, трапезную и келлии, которые обнесли оградой. Святитель Алексий рукоположил преподобного Стефана во иеромонаха и поставил игуменом новой обители.

Устроенная преподобным Стефаном обитель чрезвычайно распространилась, руководимая им по уставу общежития. Неленостно кроткими и тихими наставлениями поучал братию преподобный о путях спасения, о благочинии церковном и обязанностях инока, напоминая им слова Господни: «На кого воззрю, если не на кроткого и молчаливого и трепещущего Моих словес» (Ис. 66, 2). Еще более, чем словом, поучал игумен примером, ничем не отличаясь от братии в одежде и пище, облеченный в рубище, как бы один из последних, первенствуя только на молитве, ибо всех предупреждал в храме Божием и никому не уступал в трудах. Не только иноки, но и миряне стекались к нему из окрестностей для духовного совета, посещал для назидательной беседы и преподобный Сергий Радонежский, лавра которого уже возникала по соседству, в сорока верстах от Махрищи. Но однажды пришел к преподобному Стефану великий сподвижник Сергий, утаив от него вину своего прихода — огорчение от братии, вынудившее его удалиться на время от своей обители. Узнав о пришествии преподобного Сергия, преподобный Стефан велел ударить в било церковное и встретил его со своей братией, ибо единодушны были оба труженика; единую волю творили они Господа своего и дружно возделывали духовную бразду, посевая в ней семя словесное. Встретившись, поклонились они взаимно до земли, прося друг у друга молитв и благословения, вместе вошли они в церковь для краткой молитвы. Несколько дней пробыл преподобный Сергий в Махрищской обители, обходя с ним пустыню и веселясь духовно о ее процветании. Наконец, открыл преподобный Сергий ему желание своего сердца: «Желал бы я, отче, с помощью Божией обрести себе место уединенное, где бы безмолвствовать. Прошу твою любовь даровать мне одного из учеников твоих, знающих пустынные места». Преподобный Стефан с любовью исполнил просьбу аввы Сергия и, отпустив с ним добродетельного ученика своего Симона, проводил его до источника, за три версты от обители. Позднее на месте расставания святых старцев, над источником, была поставлена часовня. Симон, обошедши с преподобным Сергием многие места пустынные, указал ему высокое прекрасное место на реке Киржачи. Оно полюбилось отшельнику Радонежскому, и там основал преподобный новую обитель во имя Благовещения Богоматери, где временно водворился, доколе братия первоначальной лавры его не почувствовали горького лишения и разлуки с таким пастырем и не умолили его возвратиться, уже чрез посредство святителя Московского Алексия.

Вскоре и самого Стефана постигло такое же искушение от братии и он последовал смиренному примеру собеседника своего преподобного Сергия. Некто Григорий, живший недалеко от Троицкой обители, передал монастырю свою землю и другое имущество, принял монашество и стал усердным учеником игумена. Преподобный вскоре послал его к святителю Алексию, который рукоположил Григория во пресвитера и возвратил в обитель. Между тем присоединение к обители преподобного Стефана некоторых земель вызвало раздражение живших неподалеку четырех братьев Юрковских, опасавшихся, что их имение может отойти к монастырю. С целью заставить преподобного уйти из этих мест они грозили убить его. Никакие вразумления святого не помогали. Тогда преподобный Стефан, оставив вместо себя священноинока Илию, тайно оставил монастырь вместе с любимым учеником своим Григорием. В 60-ти верстах от Вологды, в древнем Авнежском княжестве, он основал Троицкую Авнежскую пустынь. Первым постриженником обители стал местный землевладелец Константин Дмитриевич, который, желая подражать подвигам преподобного Стефана, одну часть своего имения раздал бедным, а другую пожертвовал новому монастырю и принял монашеский постриг с именем Кассиан (впоследствии пострадал вместе с преподобным Григорием в 1392 году; память их 15/28 июня). Со временем слава об Авнежских иноках дошла до Москвы. Благоверный великий князь Димитрий Иоаннович Донской, узнав о месте пребывания преподобного Стефана, вызвал его к себе, а в монастырь сделал богатый вклад богослужебными книгами и другими пожертвованиями. Преподобный Стефан, поручив паству свою преподобному Григорию, а келарную службу — преподобному Кассиану, пошел в царствующий град.

По дороге в Москву преподобный Стефан посетил Махрищскую обитель, где с радостью был встречен братией, умолявшей его не оставлять их более и возвратиться к ним из столицы.

Милостиво принял его там святитель Алексий, глубоко уважавший его добродетель, и любитель благолепия церковного великий князь, который снабдил Махрищскую обитель многими землями и льготами и велел преподобному Стефану опять в ней водвориться.

Будучи в Москве, преподобный обрел там будущего светильника Российской Церкви. Юноша-сирота Косма, сродник великокняжеского боярина и окольничего Тимофея Васильевича Вельяминова, славившегося богатством, мечтал быть иноком. Но его влиятельный родственник не соглашался отпустить его в монастырь. Узнав о святом Стефане, Косма пошел к нему и со слезами стал просить о помощи. Преподобный Стефан, провидя в юноше великого подвижника, постриг его в рясофор и преднарек ему имя Кирилл. Затем преподобный отвел Косму в Симонов монастырь, где преподобный Феодор (впоследствии архиепископ Ростовский, † 1394; память 28 ноября/11 декабря) постриг его в мантию. Это был преподобный Кирилл Белоезерский († 1427; память 9/22 июня).

Вернувшись в Махрищскую обитель, преподобный Стефан ввел в ней общежительный устав и в течение многих лет мирно и мудро управлял братией. По временам он приходил для беседы к великому чудотворцу Сергию.

Достигнув глубокой старости, преподобный Стефан передал игуменство старцу Илии и принял великую схиму. В скором времени, чувствуя приближение своей кончины, он созвал духовное стадо и в последний раз поучил братию подвигам духовным, страху Божию и непрестанной памяти смертной, любви нелицемерной, воздержанию и конечному отречению от мира. И причастившись Святых Христовых Таин, предал преподобный Стефан чистую свою душу Богу июля в 14-й день 1406 года. Благоухание святой его жизни повеяло от святых его мощей, свидетельствуя о благоприятном предстательстве его пред лицем Божиим. Со слезами братия погребли его в созданной им обители Живоначальной Троицы.

Много лет после преставления блаженного Стефана жил в его обители некто благоговейный старец инок Герман, уже столетний, днем и ночью предстоявший в молитвах Богу. Однажды ночью вышел он из своей келлии и увидел над гробом преподобного огонь. Ужаснулся старец и поспешил возвестить о том игумену Ионе, который увидел из окна своего тот же огонь, как бы луч света, сиявший от гробницы. Пришел в то время из лавры преподобного Сергия игумен Арсений и, услышав о чудном явлении, духовно уразумел знамение благодати Божией. Он велел поставить над могилой гробницу, осенить ее покровом и пред нею возжечь неугасимую лампаду. С того времени возобновилось почитание святого, уже почти забытого, и было установлено ежегодное ему празднование.

В 1550 году при постройке нового каменного храма во имя Живоначальной Троицы мощи преподобного Стефана были обретены нетленными, но оставлены в новом храме под спудом. От кожаного параманда, найденного на персях мощей и вложенного в серебряный крест, последовали исцеления для прикасавшихся к нему с верою.

По молитвам преподобного происходили и другие чудеса. Однажды в праздник Пятидесятницы в обитель собралось до двух тысяч богомольцев. В тот год (по некоторым источникам, 1557 г.) был голод и в обители было мало хлеба. Игумен Варлаам (1557–1570), желая исполнить завет преподобного, учившего питать всех приходящих в монастырь, не знал, как быть. С верою он обратился в молитве к святому Стефану, прося у него помощи. Затем игумен повелел монаху Симеону, служившему за трапезой, весь имевшийся хлеб разделить и разложить на столы. Симеон мысленно осудил игумена, полагая, что такой поступок не только не накормит множество народа, но и лишит братию завтрашнего пропитания, однако он исполнил повеление, и по молитве святого Стефана произошло чудо: не только все паломники насытились, но еще осталось столько хлеба, что братия питались им три месяца.

Игумен Варлаам стал первым собирателем сведений о жизни преподобного Стефана. Он разыскал записки о святом у своего прадеда Серапиона, лично знавшего преподобного Стефана, и записал известные ему чудеса, происходившие у святых мощей. На основе этих записей игумен Данилова монастыря Иоасаф (впоследствии епископ Вологодский) по благословению митрополита Московского Макария († 1563; память 30 декабря/12 января) составил житие и службу преподобному Стефану. Служба святому была составлена также Симеоном Полоцким.

Июль 15

Равноапостольный великий князь Владимир, креститель Руси

Немногие имена на скрижалях истории могут сравниться по значению с именем святого равноапостольного Владимира, крестителя Руси, на века вперед предопределившего духовные судьбы Русской Церкви и русского православного народа.

Во времена безусловного господства язычества на Руси, задолго до предуготовляемого Промыслом Божиим принятия святого крещения, уже жили христиане. И святитель Димитрий Ростовский в житии святого князя Владимира процесс христианизации нашего народа условно делит на четыре периода.

Впервые славянские племена, населявшие территорию будущей Киевской Руси, услышали евангельскую проповедь от святого апостола Андрея Первозванного еще в I веке по Р. Х. Святой Андрей прошел от Крыма через всю страну до будущего Новгорода, повсюду крестя наших предков и утверждая их в вере Христовой. На Киевских горах он предсказал основание великого города со множеством христианских храмов.

Второй период относится ко времени царствования византийского императора Василия Македонянина (867–886). Константинопольский патриарх Фотий (857–867; 877–886) прислал на Русь епископа Михаила, который стал проповедовать слово Божие среди язычников. По их требованию епископ Михаил совершил чудо: он велел развести огонь и положил в него Евангелие, которое при этом осталось невредимым. Тогда многие уверовали во Христа.

В третий раз массовое крещение славянороссов произошло во времена святой равноапостольной княгини Ольги, после ее крещения. Святая Ольга построила много христианских храмов. Но крещение Русского государства в целом, крещение всего народа произошло только при святом Владимире, который по праву называется просветителем русского народа светом Христовой веры.

Святой князь Владимир был внук святой равноапостольной Ольги († 969; память 11/24 июля), сын Святослава († 972). Мать его Малуша († 1001) — дочь Малка Любечанина, которого историки отождествляют с Малом, князем древлянским. Приводя к покорности восставших древлян и овладев их городами, княгиня Ольга повелела казнить князя Мала, за которого пытались ее сватать после убийства Игоря, а детей его Добрыню и Малушу взяла с собой. Добрыня вырос храбрым, умелым воином, обладал государственным умом, был впоследствии хорошим помощником своему племяннику Владимиру в делах военного и государственного управления.

Малуша стала христианкой (вместе с великой княгиней Ольгой в Царьграде), но сохранила в себе таинственный сумрак языческих древлянских лесов. Тем и полюбилась она суровому воину Святославу, который против воли матери сделал ее своей женой. Разгневанная Ольга, считая невозможным брак своей «ключницы», пленницы, рабыни, с сыном Святославом, наследником великого Киевского княжества, отправила Малушу на свою родину, в весь неподалеку от Выбут. Там и родился, около 960 года, мальчик, названный русским языческим именем Володимир — владеющий миром, владеющий особым даром мира.

В 970 году Святослав, отправляясь в поход, из которого ему не суждено уже было вернуться, поделил Русскую землю между тремя сыновьями. В Киеве княжил Ярополк, в Овруче, центре Древлянской земли, — Олег, в Новгороде — Владимир.

Ярополк был женат на гречанке — бывшей монахине, которую Святослав захватил в Византии во время набега и привез в жены сыну. Под влиянием сначала бабки своей Ольги, а затем и жены Ярополк начал склоняться к христианству. Крещения он, по-видимому, не принял, но, по свидетельству летописи, давал «великую волю христианам». Однажды брат его Олег убил в своем лесу сына варяга-дружинника Ярополка за то, что тот осмелился охотиться там. Отец убитого настаивал на мести. Ярополк пошел против Олега дружиной. Отступая, Олег погиб в свалке на мосту, что сильно опечалило Ярополка, не хотевшего смерти брата.

Известие о его смерти достигло Новгорода, и князь Владимир, зная властолюбие брата, бежал на море к варягам. Ярополк послал в Новгород своих посадников и стал один править на Руси. Но через три года князь Владимир вернулся в Новгород с дружиной варягов и изгнал киевских посадников. Восстанавливая свои княжеские права и оправдывая себя местью за смерть Олега, Владимир захватил Киев. Коварно преданный своими ближайшими советниками, Ярополк попал в руки Владимира и был убит его варягами. Владимир взял себе жену Ярополка, гречанку. От нее, между прочим, родился потом Святополк Окаянный — убийца святых братьев Бориса и Глеба. С 980 года Владимир начал единолично править в Киеве всей Русской землей.

Став единодержавным князем Руси, Владимир осуществил несколько военных удачных походов: завоевал Галицию (Червонную Русь), смирил вятичей и радимичей, победил камских болгар, успешно воевал с печенегами и, таким образом, распространил пределы своей державы от Балтийского моря на севере до реки Буг на юге. Он «пас свою землю правдою, мужеством и разумом», как добрый и рачительный хозяин, при необходимости расширял и оборонял ее пределы силой оружия, а возвращаясь из похода, устраивал для дружины и для всего Киева щедрые и веселые пиры.

По слову летописца, «побежденный вожделение», страстный, сильный, любящий войны и походы, безудержный в пирах и забавах, Владимир был сыном своего отца Святослава — язычником не столько по убеждению, сколько по образу жизни. Христианство должно было отталкивать Владимира ни чем иным, как своими нравственными правилами. Кроме того, Владимир, как и его предшественники, мечу доверял более, чем кресту. Наконец, христианство могло отталкивать его, как и варяга-Олега, угрозой подчинения Византии. Владимир тогда еще не мог, подобно Ольге, оценить значение христианства и отделить в своем сознании веру от политики византийских императоров, которые, действительно, не прочь были использовать христианство в качестве духовного орудия подчинения себе других народов. Он сумеет сделать это позже. А пока Владимир, как и Олег, был движим одним желанием — во что бы то ни стало укрепить язычество наперекор и в противовес растущему и усиливающемуся христианству. Князь опирался на большинство населения своего государства, которое придерживалось язычества в основной массе, по инерции, по привычке, неосознанно. Это была неорганизованная, слепая стихия, поскольку на Руси не существовало идеологов, устроителей и вдохновителей языческой религии. Поэтому решающее значение приобретал религиозный выбор князя — главы государства. На него смотрели как на вождя не только в военном, но и в религиозном деле.

Утвердив свою власть, великий князь киевский Владимир всячески устремился упрочить на Руси языческую религию — многобожие, культ стихийных сил природы. Он установил на киевских холмах идолов: Перуна, Хорса, Даджьбога, Стрибога, Симарьгла, Мокоши. Этим идолам приносились жертвы, и не раз обагрялась земля Русская невинной кровью.

Между тем в Русском государстве началась подлинная духовная война — открытый поединок язычества с христианством. Как свидетельствует одно из житий князя Владимира, в то время «христиане, иже от святыя Ольги бяху посвещени, страха ради безвестни быша: овии бо бежаша, овии же втайне святую храняху веру, а инии паки на прежнее нечестие обратишася.., где бяше церковь христианская, разорися рукою идолослужителей».

В 983 году, после победы над ятвягами, кн. Владимир, повествует летопись, «пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: "Бросим жребий на отроков и девиц, на кого падет он, того и принесем в жертву богам". Был тогда варяг один Феодор, а двор его стоял там, где сейчас церковь святой Богородицы (Десятинная, которую построил Владимир). И был у него сын Иоанн, прекрасный лицом и душою, на него-то и пал жребий, по зависти диавола. Ибо не терпел его диавол, имеющий власть над всеми, а этот был ему, как терние в сердце, и пытался сгубить его окаянный и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: "На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, чтобы мы принесли жертву богам". И сказал варяг: "Не боги это, а просто дерево — нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны человеческими руками из дерева. Бог же один. Ему служат греки и поклоняются; Он сотворил небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека, и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам". Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же схватили оружие, пошли на него и разнесли двор… и так их убили. И не ведает никто, где их положили. Ведь были тогда люди невежды и поганы. Диавол же радовался тому, не зная, что близка уже его погибель. Так пытался погубить он весь род христианский, прогнан был Честным Крестом из иных стран. Здесь же, думал окаянный, обрету себе жилище, ибо здесь не учили апостолы, здесь и пророки ничего не предрекли, не зная, что пророк сказал: Во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их (Пс. 18, 5). Если и не были здесь апостолы сами, однако учения их, как трубы, возглашают в церквах по всей вселенной. Их учением побеждаем врага диавола, попирая его под ноги себе, как попрали и эти два праведника, приняв венец победный наравне со святыми мучениками и исповедниками».

Произошло грозовое столкновение язычества с христианством на Руси! Словно молния, оно осветило небосклон русской духовной жизни, словно гром, потрясло эту жизнь.

Ибо любая расправа над христианами — всегда только поражение противной стороны по той единственной и важнейшей причине, что страдания связывают христиан со Христом, пострадавшим ради человеческого спасения, и потому привлекают к месту, к земле, где пролилась кровь христиан, чрезвычайные Божественные силы. Мученическая смерть за Христа святых Феодора и Иоанна (память 12/25 июля) привлекла обильную благодать Божию на Русскую землю. И произошло чудо: вождь язычества, гонитель христианства начал обращаться ко Христу! Доказательством служит тот неоспоримый факт, что после окончательного прихода к вере Христовой и крещения князь Владимир поставил благолепную первую каменную Десятинную церковь во имя Божией Матери не где-нибудь, а на месте того дома, где были убиты Феодор и Иоанн. Археологические раскопки, произведенные в 1908 году в алтарной части Десятинной церкви, обнаружили остатки деревянного сруба этого дома. Следовательно, тогда, в 983 году, пережил князь Владимир первое и сильное потрясение, обратившее его духовный взор к христианству.

Помогли и молитвы святой равноапостольной Ольги, молившейся и молящейся за Русь. Князь Владимир был не только сыном своего отца, но и внуком своей бабки — святой равноапостольной Ольги! Многое унаследовал он и от нее. С языческой необузданностью страстей в нем сочеталась и определенная душевная глубина, мудрость, сердечная доброта, а это есть видимые причины того, почему его сердце оказалось способно воспринять Божие посещение.

Церковный писатель второй половины XI в. Иаков Мних (монах) пишет, что, «взыскав спасения», Владимир стал припоминать свое детство и благочестивые наставления своей бабки св. кн. Ольги, вспоминал о том, как уверовала она и крестилась, ибо много слышал об этом и «разгорался Духом Святым в сердце, желая святого крещения». Вряд ли он прислушивался к рассказам об Ольге до 983 года. Тогда никто не рискнул бы приступить к нему с проповедью о Христе. Но теперь, после того, как, «взыскав спасения», кн. Владимир сам начал интересоваться историей обращения своей великой бабки, он стал способен воспринимать слова истины, исходящие от его ближайших родственников-христиан. А таковыми были мать Владимира Малуша, а также одна из жен.

По свидетельству преподобного Нестора (память 27 октября/9 ноября) в его «Чтении о житии… Бориса и Глеба», князю Владимиру было «видение Божие», побудившее его к обращению. Но поскольку обращение ко Христу князя происходило уже в зрелом возрасте, то от начала обращения до окончательного принятия веры и крещения должно было пройти какое-то время в размышлениях, сопоставлениях, уяснении и восприятии христианских истин.

За религиозной жизнью на Руси пристально следили те, кто так или иначе был связан с Русью и потому заинтересован в духовном ее развитии: православные греки на юге, Римская Церковь на западе, мусульмане Волжской Болгарии, иудаисты Хазарии на востоке. Правда, Хазария была совершенно разгромлена Святославом в 965–968 гг. Могучий каганат, союзник и опора Византийской империи, рухнул под натиском киевского князя, навсегда перестав существовать как государство! Часть земель его, в том числе некоторые земли по Дону и Северному Кавказу, Таманский полуостров (знакомая нам Таматарха, ставшая русской Тмутараканью), отошли к владениям Руси. Став подданными Руси, иудейские проповедники и книжники теперь, естественно, были особо заинтересованы в приобщении к иудаизму русской княжеской власти. Но обращением этой власти к своей вере были не менее озабочены и все вышеназванные стороны. Напряженное затишье в духовной жизни русского общества после грозового разряда 983 года вселило во всех ее соседей определенные надежды.

В 986 году, по данным летописи, «пришли болгары магометанской веры… потом пришли иноземцы из Рима… пришли хазарские евреи… затем прислали греки к Владимиру…» И все проповедали свое. Князь Владимир внимательно выслушивал всех, задавал вопросы.

В мусульманстве Владимиру, согласно летописи, как будто нравилась возможность многоженства и в этой жизни, и в будущей. Магометане не случайно упирали именно на этот пункт своего вероучения: они явно пытались приспособиться к нравам Владимира-язычника. Но они не знали, что от язычества Владимир в глубине души уже отвратился. К тому же «предаваться всякому блуду» он мог и не переходя в иную веру… Проповедники ислама просчитались. Но не только в этом. Они не открыли Владимиру ничего нового о Боге, Его отношении к миру и человеку, о смысле бытия. Заповеди ислама об обрезании, воздержании от свинины и вина были использованы Владимиром как предлог, чтобы отвергнуть эту веру. И он сказал полушутливые слова: «Руси есть веселие питие, не можем без того быть».

«Иноземцы из Рима, посланные папой», строили свою проповедь на противопоставлении истинного Бога, сотворившего небо и землю, звезды и месяц и «всякое дыхание», языческим истуканам, которые «суть дерево», подчеркивая, что христианство — свет, а язычество — тьма. Владимир спросил: «В чем заповедь ваша?» (то есть что требуется от человека, чтобы быть угодным Богу истинному, чтобы спастись). И получил знаменательный ответ. «Пост по силе, если кто пьет или ест, то все это во славу Божию, как сказал учитель наш Павел». Ни слова о необходимости духовного преображения, перерождения человека во Христе и во образ Христов, об отвержении себя с необходимостью, «взяв крест», следовать за Христом! Трудно сказать, чего больше в этой проповеди «иноземцев из Рима», смысл которой вполне отчетливо отражен в кратких словах летописи, — попытки приспособиться к распущенным нравам Владимира-язычника или свойственной вообще западному христианству обмирщенности… Во всяком случае, суть ответа римских посланцев — в призыве переменить веру без особой перемены образа жизни. А вот это как раз и должно было оттолкнуть Владимира, уже хорошо знавшего, какую перемену жизни совершила после крещения княгиня Ольга и каков образ жизни других русских христиан, принявших веру от Константинопольской Церкви! «Идите, откуда пришли, — говорит он посланцам римского папы, — ибо и отцы наши не приняли этого».

Остроумен отказ кн. Владимира и от иудаизма. Пришедшие из Хазарского каганата, проповедуя ветхозаветную веру, «лучшею быти паче всех», старались обратить особое внимание князя на «презренность» христианства по сравнению с их верой: «Христиане же веруют в Того, Кого мы распяли…» Владимир спрашивал сначала о законе иудеев, а затем задал неожиданный вопрос: «А где земля ваша?» Вопрос коварный и продуманный: Хазария недавно разгромлена, а Палестина не принадлежит иудеям. Вынудив проповедников ответить: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши…», кн. Владимир заметил: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Или и нам того же хотите?»

«Затем прислали греки к Владимиру философа», — сообщает «Повесть временных лет» и передает обширную проповедь этого философа. Беседа Владимира с философом сводится к самому важному и главному — к вопросу о Боговоплощении. — «Зачем же сошел Бог на землю и принял страдание?» Ответил же философ: «Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала…» Владимир же сказал: «Рад послушать». И начал философ говорить так: «Вначале, в первый день, сотворил Бог небо и землю…» Сочинение настолько стройно, последовательно, глубоко и в то же время просто раскрывает основные события Священной истории и некоторые вероучительные истины, что сохраняет свое богословское значение и по сей день.

Философ поведал князю Владимиру о творении мира и грехопадении, быстро и кратко передал важнейшие события в жизни народов ветхозаветного времени, далее привел выдержки из пророческих книг об отвержении Израиля и призвании новых народов, о явлении Бога во плоти, искуплении Его страданиями греха Адама. Затем кратко, точно изложена евангельская история до сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы. «Когда приняли обетование Святаго Духа, то разошлись по вселенной, уча и крестя водою».Выслушав внимательно, кн. Владимир задал еще один, последний, вопрос, в котором, собственно, содержались три вопроса: «Зачем родился Он от Жены, был распят на древе и крестился водою?» Эти вопросы чрезвычайно ценны: в них отражается то, что более всего интересовало русских людей того времени в Священной истории и учении христианства.

«Через жену, — отвечал на первый вопрос философ, — была первоначальная победа диавола, так как через жену был изгнан Адам из рая; через Жену же воплотившись, Бог повелел верным войти в рай». На второй вопрос дан ответ: «А на древе был распят потому, что от древа вкусил Адам и из-за него был изгнан из рая, и древом жизни спасутся праведные». В связи с третьим вопросом говорилось, что «обновление водою» совершилось, с одной стороны, потому, что водою Бог «потопил людей» при Ное. «Потому-то и сказал Бог: "Водою погубил Я людей за грехи их, теперь вновь водою очищу от грехов людей — водою обновления". Ибо первой была сотворена вода; сказано ведь: "Дух Божий ношашеся верху воды", потому и ныне крестятся водою и Духом».

«Когда апостолы учили во всем мире веровать Богу, учение их и мы, греки, приняли, вселенная верует учению их». Но в летописи за этой «концовкой» следует еще такой текст: «Установил же Бог и день единый, в который, сойдя с небес, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его: праведникам — Царство Небесное, красоту неизреченную, веселие без конца и бессмертие вечное; грешникам же — мучение огненное, червь неусыпающий и мука без конца. Таковы будут мучения тем, кто не верит Богу нашему Иисусу Христу; будут мучиться в огне те, кто не крестится». И сказав это, философ показал Владимиру занавес, на котором было изображено судилище Господне, направо указал ему на праведных, в веселии идущих в рай, а налево — грешников, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Философ же сказал: «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись». Владимиру же запала на сердце мысль эта, и сказал он: «Подожду еще немного», желая разузнать о всех верах.

Умственное восприятие основ вероучения той или иной религии дает, конечно, очень многое, но далеко не все. В полной мере почувствовать дух религии или, во всяком случае, определить, сродни ли он душе того, кто хочет ее узнать, можно только при непосредственном созерцании отправлений религиозного культа. Конкретные формы богослужения и молитвы как раз выражают главнейшее — сокровенное духовное начало. Образ (или образы), употребляемые в религиозном культе, всегда непосредственно обнаруживают «лик» самой религии, и притом гораздо ясней, чем их подчас надуманные истолкования. Древность знала это лучше, чем современность. Поэтому не только окружению Владимира, но и ему самому было нужно знать, какая у кого служба и кто как служит Богу.

Отпустив греческого посла с дарами, князь Владимир собрал своих старшин и бояр на совет. На этом высшем государственном совете Руси дружина, бояре и старцы во главе с князем Владимиром перед окончательным выбором веры (а значит, всего будущего духовного пути земли Русской) в качестве решающего рассматривали вопрос об образе богослужения ислама, западного христианства и Православия. И было решено послать послов и испытать каждую веру на месте, и избрали для этого десять мужей, «добрых и смышленых».

Князь Владимир, призванный Промыслом Божиим быть крестителем Руси, был уже готов принять православную веру от греков, но, будучи мудрым руководителем, подготавливал народ к крещению путем частых бесед о вере на княжеском дворе, путем испытания вер и посылки посольства в другие страны. Отправляя посольство, он знакомил руссов с верою, состоянием торговли, армии, бытия, жизни народов.

И вот эти послы наблюдали в Болгарии, как мусульмане молятся в мечети: «Став там без пояса, сделав поклон, (человек) сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их». У немцев «видали в храмах различную службу, но красоты не видели никакой». В Византии же в Константинопольском храме во имя Софии Премудрости Божией они созерцали праздничное патриаршее богослужение при полном свете паникадил, с пением соборных хоров. «Поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние диаконов и рассказав им о служении Богу своему», то есть пояснив общий смысл богослужебной символики. «Не знали, на небе или на земле мы, — рассказывали послы по возвращении в Киев, — ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как рассказать об этом, знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького, так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве». Выслушав их, бояре сказали князю Владимиру: «Если бы был худ закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а она была мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо».

Так было принято историческое государственное решение о крещении Руси.

Православная Церковь как образ Царства Божия, Царства Небесного, в видимых образах своего богослужения являющая невидимую и неизреченную красоту и радость Горнего мира, новой жизни, вечного пребывания Бога с человеком, открыла Руси светлый лик Христовой истины! Через образы православного богослужения Русь увидела Христа во славе и духовном веселии пребывания с людьми! Этим пленилась Русь, так восприняла она дух и смысл Христовой веры, в таком православном обличии эта вера оказалась удивительно близкой русской душе, русскому народу. Отсюда берут начало «врожденная» приверженность Руси к Православию и органическое неприятие всего, что чуждо ему.

В августе 986 года, когда войско Византии было разгромлено болгарами, положение греческих императоров-соправителей Василия II и Константина было очень тяжелым. В начале 987 года мятежный полководец Варда Склир с арабами вошел в пределы империи. На борьбу с ним был послан другой военачальник — Варда Фока, но он, в свою очередь, поднял мятеж, провозгласил себя императором и овладел Малой Азией. В 987 году Варда Фока осадил Ваидос и Хрисополь, намереваясь создать блокаду Константинополя. И вот тут-то император Василий и обратился к могущественному князю Владимиру с просьбой вспомнить греко-русский договор 954 года князя Игоря с Византией, где был пункт о взаимопомощи. «И истощились богатства его (Василия), и побудила его нужда вступить в переписку с царем руссов. Они были его врагами, но он просил у них помощи», — пишет о событиях 980-х гг. авторитетный арабский историк Яхья Антиохийский.

Князь после долгого совещания решил оказать помощь грекам, но в награду потребовал руки царевны Анны, сестры императоров. Это было для византийцев неслыханной дерзостью! Ибо греки имели всегда твердое намерение не родниться с варварскими народами. Еще Константин Багрянородный постановил законом: «С сими северными народами — хазарами, турками, руссами — не прилично дому императорскому обязываться браками». И когда в свое время руки той же Анны домогался для своего сына император Оттон Великий, то ему было отказано. Но сейчас Константинополь вынужден был согласиться, но только при условии, что Владимир станет христианином. Князь принял условие.

Был заключен договор, согласно которому в 987 или начале 988 года русское шеститысячное войско прибыло в Константинополь. Но императоры не спешили выполнять условия договора. Тогда возмущенный греческим лукавством князь Владимир «вборзе собра вся своя» и двинул на Корсунь, «град греческий», древний Херсонес. При осаде Херсонеса «не можаше взяти: бе бо крепок град, и воинство в нем греческое мужественно». «Божие же смотрение, — говорит одно из житий кн. Владимира, — недоведомыми судьбами полезнейшее не токмо греком, но и всему российскому роду усмотряя, устрой то, да Херсон град покорится Владимиру». И благодаря помощи некоего «протопопа» Анастаса корсунянина, давшего Владимиру совет, как перекрыть водопровод, снабжавший водой осажденных, Херсонес был взят. Пал неприступный оплот византийского господства на Черном море, один из жизненно важных узлов экономических и торговых связей империи.

Из взятого города Херсонеса в Константинополь был направлен грозный ультиматум: «Если не отдадите ее (Анну) за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». Ультиматум Владимира должен был возыметь особую силу как раз в связи с тем, что в то время, в 988 году, вблизи Царьграда уже находилось шеститысячное русское войско, от которого в значительной мере зависела судьба империи! И в Константинополе вынуждены были его принять. А сама Анна плакала при мысли о замужестве с князем варварской страны, предпочитая смерть такому супружеству. Решающим доводом для царевны Анны в пользу брака с русским князем послужили слова, влагаемые летописцами в уста ее братьев Василия и Константина: «Может быть обратит тобою Бог землю Русскую к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь?» Тогда царевна, «разсмотряя спасение толикаго рода российскаго, к Богу обрататися хотящаго, еще же и отечеству своему, Греческому царству мира желая, соизволи совету и молению братии своих, и рече со слезами: воля Господня да будет». И послали ее морем в корабле со архиереем (митрополитом) Михаилом, со священниками, и клиром, и многими святыми мощами и другими святынями.

Но царевну Анну в Херсонесе ожидала невеселая новость. Ее жених князь Владимир «по Божию устроению… разболелся глазами и не видел ничего, и скорбел сильно, и не знал, что сделать. И послала к нему царица (так называет летопись Анну) сказать, чтобы он крестился скорей» («если же не крестишься, то не избежишь недуга своего»).

Какова сила веры царицы! Услышав это, Владимир сказал: «Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский». И повелел крестить себя. Епископ же Корсунский с царицыными попами, огласив, крестили Владимира, «нарече ему имя Василий. Бысть же в крещении его чудо, подобное оному, еже в Дамасце на Савле, Церковь Божию гонившем, егда бо Владимир ослеплен сый очима, вниде во святую купель, а епископ по чину крещения возложи на него руку, абие отпаде от очес его слепота яко чешуя, и прозре, и прослави Бога, яко приведе его в истинную веру».

До сих пор князь в основном узнавал о Боге. Но чтобы узнать Бога, нужно особое Божие снисхождение к человеку, отчетливо и сильно переживаемое как личная встреча с Богом. И она произошла! «Теперь узнал я истинного Бога», — в веселии и радости воскликнул великий князь, почувствовав свое исцеление. Видев чудо, крестилась и вся дружина его.

С крещением кн. Владимира произошло еще нечто большее и важнейшее. Как повествуется в старинных житиях кн. Владимира, в Херсонесе «бояре его и воинство крестишася, и бысть радость велия россияном и греком, а наипаче святым Ангелом на небеси: еже бо о едином грешнике кающемся тии радуются, кольми паче о толь многих душах, Бога познавших, возрадовашася и «Слава в вышних Богу» воспеша. Совершися крещение Владимирове, и бояр его, и воев в Херсонесе в лето бытия мира 6496, воплощения же Бога Слова в лето 988». Крещение князя Владимира с боярами и дружиной было началом крещения всей Русской земли!

Наследуя честь и славу Византии, Русь тем самым становилась великой мировой державой. И становление это началось с 988 года и можно было не опасаться даже канонической подчиненности Русской Церкви Константинопольскому патриарху, за вторым оставалось только право в поставлении (утверждении) русских митрополитов в Царьграде.

Херсонес, «вено (выкуп) царицы», был возвращен Византии, а в память о своем крещении князь построил в нем храм во имя святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня.

Арабский историк Яхья Антиохийский (конец Х — начало XI вв.), византийские авторы и армянский историк Степанов из Тарона, прозванный Асохиком (конец Х в.) сообщают, что после женитьбы князя Владимира на царевне Анне он помог византийскому императору Василию подавить восстание Варды Фоки. Таким образом упрочились династические и межгосударственные связи между Русью и Византией.

«После всего этого, — говорится в летописи, — Владимир взял царицу, и Анастаса (того самого протопопа, который помог ему овладеть Херсонесом), и священников… с мощами святого Климента, папы Римского (память 25 ноября/8 декабря) и Фива, ученика его, взял и сосуды церковные и иконы на благословение себе». В сопровождении дружины, бояр, духовенства князь Владимир двинулся к Киеву. Впереди великокняжеского поезда с частыми молебнами и несмолкающими священными песнопениями несли кресты, иконы, святые мощи. Казалось, сама Святая Вселенская Церковь двинулась в просторы Русской земли, и обновленная в купели крещения Святая Русь открывалась навстречу Христу и Его Церкви.

По возвращении в Киев князь Владимир собрал двенадцать своих сыновей и, подготовив их к принятию святой веры Христовой, крестил в источнике, навсегда получившим название Крещатик. Вместе с ними крестился и весь дом его, и некоторые бояре, вероятно, из тех, кто не был в Херсонесе. Одновременно князь повелел везде сокрушать идолов: одни были сожжены, другие изрублены. А главного же идола Перуна с серебряной головой и золотыми усами было приказано, привязав к хвосту лошади, стащить в Днепр, молотя палками для публичного поругания, а затем провожать до порогов, чтобы никто не мог вытащить и взять его. Там идолу привязали камень на шею и утопили. Кануло в воду русское язычество… Со слезами и стонами провожали его те, кто еще не видел духовного света новой веры.

Сразу же по истреблении идолов последовало оглашение киевлян евангельской проповедью. Священнослужители, а также ранее крещеные княжичи и бояре обходили площади и дома киевлян и наставляли их в истинах Евангелия, обличали суетность и тщету идолопоклонства. Многие охотно принимали христианство, были колеблющиеся, некоторые упорствовали. Это побудило князя Владимира назначить день всеобщего крещения киевлян (по некоторым сведениям, 1 августа 988 г.). По городу был оглашен указ: «Аще кто не обрящется заутра на реке, богат ли, или убог, или нищ, или работен, противен мне да будет!» «Услышав это, — говорит летописец, — с радостью пошли люди, ликуя и говоря: "Если бы не добро это было (то есть крещение и вера), то не приняли бы наш князь и бояре"». Только самые закоренелые язычники воспротивились этому повелению великого князя и бежали из Киева.

В назначенный день к месту, где р. Почайна впадает в Днепр, стеклось людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие до груди, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже совершенные (то есть уже крещеные и учившие новопосвящаемых) бродили между ними. Начался небывалый, единственный в своем роде на Руси всеобщий чин крещения. Священники во главе с первым Киевским митрополитом Михаилом читали положенные молитвы и крестили в водах Днепра и Почайны бесчисленное множество киевлян. «И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ», — заключает летопись.

Святой же князь, смотря на крещение «толикаго народа, радовашася духом, и возвел очи к небеси и, руце воздев, рече: "Господи Боже, сотворивый небо и землю, призри на новокрещеныя люди Твоя и даждь им истинно познати Тебя, Бога Истиннаго, и утверди их в православной вере, и мне помози на видимыя и невидимыя враги, и прослави в Российских странах имя Твое Пресвятое!"»

В чистых киевских водах, как в «бане пакибытия», осуществилось таинственное преображение русской духовной стихии, духовное рождение народа, призванного Богом к невиданным еще в истории подвигам христианского служения человечеству. «Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря Православия явилась, и солнце евангельское землю нашу осияло». В память священного события — обновления Руси водою и Духом — установился в Русской Церкви обычай ежегодного крестного хода «на воду» 1 августа, соединившийся впоследствии с празднеством Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня, общим с Греческой Церковью, и русским церковным празднеством Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице (установленным святым Андреем Боголюбским в 1164 году). В этом соединении праздников нашло точное выражение русское богословское сознание, для которого неразрывны крещение и крест.

Всюду по Святой Руси, от древних городов до дальних погостов, повелел святой Владимир ниспровергнуть языческие требища, иссечь истуканов, а на месте их рубить по холмам церкви, освящать престолы для Бескровной Жертвы. Храмы Божии вырастали по лицу земли: на возвышенных местах, у излучин рек, на старинном пути «из варяг в греки», словно путеводные знаки, светочи народной святости. Прославляя храмоздательные труды равноапостольного Владимира, автор «Слова о законе и благодати» святитель Иларион, митрополит Киевский, восклицал: «Капища разрушаются и церкви поставляются, идолы и иконы святых являются, бесы убегают. Крест грады освящает».

С первых веков христианства ведет начало обычай воздвигать храмы на развалинах языческих святилищ или на крови святых мучеников. Следуя этому правилу, святой Владимир построил храм святого Василия Великого на холме, где находился жертвенник Перуна, и заложил каменный храм Успения Пресвятой Богородицы (Десятинный) на месте мученической кончины святых варягов-мучеников (память 12/25 июля). Великолепный храм, призванный стать местом служения митрополита Киевского и всея Руси, первопрестольным храмом Русской Церкви, строился пять лет, был богато украшен настенной фресковой живописью, крестами, иконами и священными сосудами, привезенными из Херсона (Корсуни). День освящения храма Пресвятой Богородицы — 12 мая (в некоторых рукописях, 2 мая) — святой Владимир повелел внести в месяцесловы для ежегодного празднования. Событие было соотнесено с существовавшим уже праздником 2 мая, связывавшим новый храм двойной преемственностью. Под этим числом отмечается в святцах церковное «обновление Царьграда» — посвящение святым императором Константином новой столицы Римской империи Константинополя Пресвятой Богородице (в 330 г.). В тот же день при святой равноапостольной Ольге освящен в Киеве храм Софии Премудрости Божией (в 960 г.). Святой равноапостольный Владимир, освятив кафедральный собор Пресвятой Богородицы, посвящал тем самым, вслед за равноапостольным Константином, стольный град земли Русской Киев Владычице Небесной.

Тогда же святым Владимиром была пожалована Церкви десятина, почему и храм, ставший центром общерусского сбора церковной десятины, нарекли Десятинным. Древнейший текст уставной грамоты, или церковного устава, святого князя Владимира гласил: «Се даю церкви сей Святыя Богородицы десятину из всего своего княжения, и тако же и по всей земле Русской от всего князья суда десятую векшу, из торгу — десятую неделю, а из домов на всяко лето — десятое всякого стада и всякого жита, чудной Матери Божией и чудному Спасу». Устав перечислял также «церковных людей», освобождавшихся от судебной власти князя и его тиунов, подлежавших суду митрополита.

Летопись сохранила молитву святого Владимира, с которой он обратился к Вседержителю при освящении Успенского Десятинного храма: «Господи Боже, призри с Небесе и виждь, и посети виноград Свой, яже насади десница Твоя. И сверши новые люди сии, им же обратил еси сердце и разум, познати Тебя, Бога Истинного. И призри на церковь Твою сию, юже создал недостойный раб Твой во имя рождшей Тя Матери, Приснодевы Богородицы. Аще кто помолится в церкви сей, то услыши молитву его, молитв ради Пречистая Богородицы».

С Десятинной церковью и епископом Анастасом некоторые историки связывают начало русского летописания. При ней были составлены житие святой Ольги и сказание о варягах-мучениках в их первоначальном виде, а также «Слово о том, како крестися Владимир возмя Корсунь». Там же возникла ранняя греческая редакция жития святых мучеников Бориса и Глеба.

Просвещение Руси сразу же началось на церковно-славянском языке, и Византия направила в Русь с царевной Анной не греческое, а болгарское духовенство и богослужебные книги на церковно-славянском языке. В этом заключалась величайшая историческая правота Греческой Церкви в отношении Руси, Премудрость Божия Промысла о судьбах Православия. Киевскую митрополичью кафедру при святом Владимире занимали последовательно святой митрополит Михаил († 15 июня 991 г.), митрополит Феофилакт, переведенный в Киев с кафедры Севастии Армянской (992–997), митрополит Леонтий (997–1008), митрополит Иоанн I (1008–1037). Их трудами были открыты первые епархии Русской Церкви: Новгородская (первым ее предстоятелем был святитель Иоаким Корсунянин († 1030), составитель Иоакимовской летописи), Владимиро-Волынская (открыта 11 мая 992 г.), Черниговская, Переяславская, Белгородская, Ростовская. «Сице же и по все грады и по селам воздвизахуся церкви и монастыри, и умножахуся священницы, и вера православная цветяше и сияше, яко солнце».

В храмах, устрояемых по велению князя Владимира, богослужение совершалось по православному чинопоследованию на понятном народу родном славянском языке, по тем книгам, которые еще за столетие до того были переведены с греческого на славянский святыми равноапостольными братьями Кириллом и Мефодием, первоучителями Словенскими (память 11/24 мая). Благодаря этому храмы Божии становились всенародными училищами веры, а вера Христова мирно и сравнительно быстро распространилась по всей Руси.

Но для утверждения веры в новопросвещенном народе нужны были ученые люди и школы для их подготовки. Поэтому святой Владимир со святым митрополитом Михаилом «начаша от отцов и матерей взимати младые дети и давати в училище учитися грамоте». Такое же училище устроил святитель Иоаким Корсунянин в Новгороде, были они и в других городах. «И бысть множество училищ книжных, и бысть от сих множество любомудрых философов».

Труды великого князя Владимира и первых Киевских митрополитов Михаила и Леонтия, верных его сподвижников, дали замечательные плоды. Прошло несколько лет, и к концу X века на Руси уже были свои епископы, священники и диаконы, значительно возросло количество грамотных людей всякого возраста и звания.

Святой Владимир твердой рукой сдерживал на рубежах врагов, строил города, крепости. Им была построена первая в русской истории «засечная черта» — линия оборонительных пунктов против кочевников. «Нача ставити Володимер грады по Десне, по Выстре, по Трубежу, по Суле, по Стугне. И населил их новгородцами, смольнянами, чудью и вятичами. И воевал с печенегами и одолевал их». Действительным оружием часто была мирная христианская проповедь среди степных язычников.

Апостольская ревность великого князя Владимира, просветителя Руси, простиралась так далеко, что он посылал христианских проповедников на берега Двины и Камы. В Никоновской летописи под 990 г. записано: «Того же лета приидоша из болгар ко Володимеру в Киев четыре князя и просветишася Божественным крещением». В следующем году «прииде печенегский князь Кучу, и прият греческую веру, и крестися во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и служаше Володимеру чистым сердцем». Под влиянием святого князя крестились и некоторые видные иноземцы, например, живший несколько лет в Киеве норвежский конунг (король) Олаф Трюггвасон († 1000), знаменитый Торвальд Путешественник, основатель монастыря святого Иоанна Предтечи на Днепре под Полоцком и другие. В далекой Исландии поэты-скальды назвали Бога «хранителем греков и русских».

Средством христианской проповеди были и знаменитые пиры святого Владимира; по воскресеньям и большим церковным праздникам после литургии выставлялись для киевлян обильные праздничные столы, звонили колокола, славословили хоры, «калики перехожие» пели былины и духовные стихи. Например, 12 мая 996 г. по поводу освящения Десятинной церкви князь «сотвори пирование светло, раздавая имения много убогим, и нищим, и странникам, и по церквам и по монастырям. Больным же и нищим доставляли по улицам великие кады и бочки меду, и хлеб, и мясо, и рыбу, и сыр, желая, чтобы все приходили и ели, славя Бога». Пиры устраивались также в честь побед киевских богатырей, полководцев Владимировых дружин — Добрыни, Александра Поповича, Рогдая Удалого.

В 1007 году святой Владимир перенес в Десятинную церковь мощи святой равноапостольной Ольги. А четыре года спустя, в 1011 году, там же была погребена его супруга, сподвижница многих его начинаний, блаженная царица Анна.

У самого же князя Владимира после принятия святого крещения явилась разительная перемена его собственной жизни, его духовно-нравственного состояния. Из страстного, гордого язычника он переродился в целомудренного, кроткого, необычайно милосердного и доброго человека — его милостыни бедным не знали меры. Одно время он не решался даже утверждать приговоры о справедливых казнях особо опасных преступников, на что митрополит и старцы говорили ему: «Аще бо не казниши злых, то веждь, яко добры зле деяши: понеже твоего ради нерадения умножаются злии на пакость добрым: но погуби злых, да добрии в мире жительствуют». «Красным солнышком» прозвал Владимира русский народ. При этом князь продолжал оставаться победоносным полководцем, мужественным воином, мудрым главой и строителем государства.

При святом князе Владимире Киевская Русь достигла расцвета и ее влияние распространилось далеко за ее пределы.

Эпоха святого Владимира была ключевым периодом для государственного становления Православной Руси. Объединение славянских земель и оформление государственных границ державы Рюриковичей происходили в напряженной духовной и политической борьбе с соседними племенами и государствами. Крещение Руси от православной Византии было важнейшим шагом ее государственного самоопределения. Главным врагом святого Владимира стал Болеслав Храбрый, в планы которого входило широкое объединение западно-славянских и восточно-славянских племен под эгидой католической Польши. Это соперничество восходит еще ко времени, когда Владимир был язычником: «В лето 6489 (982) иде Володимер на ляхи и взя грады их Перемышль, Червень и иные грады, иже есть под Русью». Последние годы Х столетия наполнены войнами святого Владимира и Болеслава.

После кратковременного затишья (первое десятилетие XI века) «великое противостояние» вступает в новую фазу: в 1013 году в Киеве был раскрыт заговор против святого Владимира: Святополк Окаянный, женившийся на дочери Болеслава, рвался к власти. Вдохновителем заговора был духовник Болеславны, католический епископ Колобжегский Рейберн. Заговор Святополка и Рейберна был прямым покушением на историческое существование Русского государства и Русской Церкви. Святой Владимир принял решительные меры. Все трое были взяты под стражу, и Рейберн вскоре скончался в заточении. Святой Владимир не мстил «гонящим и ненавидящим» его. А Святополк, принесший притворное покаяние, был оставлен на свободе.

Новая беда назревала на севере, в Новгороде. Ярослав, еще не столь «мудрый», каким он вошел позже в русскую историю, ставший в 1010 году держателем Новгородских земель, задумал отложиться от своего отца, великого князя киевского, завел отдельное войско, перестал платить в Киев обычную дань и десятину. Единству Русской земли, за которое всю жизнь боролся святой Владимир, угрожала опасность. В гневе и скорби князь повелел готовиться к походу на Новгород. Силы его были на исходе. В приготовлениях к последнему своему походу креститель Руси тяжело заболел и предал дух Господу в селе Спас-Берестове 15 июля 1015 года. Он правил Русским государством 37 лет (978–1015), из них 28 лет прожил во святом крещении.

Готовясь к новой борьбе за власть и надеясь в ней на помощь поляков, Святополк, чтобы выиграть время, пытался скрыть смерть отца. Но патриотически настроенные киевские бояре тайно ночью вывезли тело почившего государя из Берестовского дворца, где сторожили его люди Святополка, и привезли в Киев. В Десятинной церкви гроб с мощами святого Владимира встретило киевское духовенство во главе с митрополитом Иоанном. Святые мощи были положены в мраморной раке, поставленной в Климентовском приделе Десятинного Успенского храм рядом с такой же мраморной ракой царицы Анны.

Во время монголо-татарского нашествия честные останки святого князя Владимира были погребены под развалинами Десятинного храма. В 1635 году они были обретены, честная глава святого князя Владимира покоилась в Успенском соборе Киево-Печерской лавры, малые частицы святых мощей — в разных местах. Во второй половине XIX века в Киеве был построен храм во имя святого равноапостольного князя Владимира, являющийся в настоящее время кафедральным собором.

Имя и дело святого равноапостольного князя Владимира связано со всей последующей историей Русской Церкви. «Им мы обожились и Христа, Истинную Жизнь, познали», — засвидетельствовал святитель Иларион. Подвиг его продолжили его сыновья, внуки, правнуки, владевшие Русской землей в течение почти шести столетий: от Ярослава Мудрого, сделавшего первый шаг к независимому существованию Русской Церкви, до последнего Рюриковича, царя Феодора Иоанновича, при котором в 1589 году Русская Православная Церковь стала пятым самостоятельным Патриархатом в диптихе Православных Автокефальных Церквей.

Празднование святому равноапостольному Владимиру было установлено святым Александром Невским (память 23 ноября/6 декабря) после того, как 15 мая 1240 года помощью и заступлением святого Владимира им была одержана знаменитая Невская победа над шведскими крестоносцами.

Но церковное почитание святого князя началось на Руси значительно ранее. Митрополит Иларион, святитель Киевский († 1053), в «Слове о законе и благодати», сказанном в день памяти святого Владимира у раки его в Десятинном храме, называет его «во владыках апостолом», «подобником» святого Константина и сравнивает его апостольское благовестие Русской земле с благовестием святых апостолов.

Владимир князь и княгиня Агриппина Ржевские

Святые благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина Ржевские издревле почитались в городе Ржеве. Они были погребены в ржевском соборном храме. Над их могилами, расположенными рядом, до 1745 года сохранялась гробница. Город Ржев в древности назывался Ржевою Владимировою по имени своего первого князя — святого Владимира. Святой Владимир был сыном Мстислава Мстиславича Удалого, брат святой Феодосии, матери благоверного князя Александра Невского († 1263; память 23 ноября/6 декабря). По другим источникам, он сын Всеволода Большое Гнездо. Святая Агриппина, вероятно, была женой благоверного князя Владимира. Память ее совершалась местно также 23 июня/6 июля. Точных сведений об этих святых нет. По преданию, колодец около городского собора выкопан благоверным князем Владимиром. Во Ржеве существовала легенда о сохранении города в Смутное время от литовцев благодаря заступничеству благоверного князя Владимира. Будто бы благоверный князь верхом на коне, словно из-под земли, вырастал перед литовскими войсками, и они в смятении отступали, когда он взмахивал белым платом. Каждую ночь благоверный князь Владимир обходил городские стены, как бы сторожа Ржев. Вечером к его могиле ставили новые сапоги, а наутро они оказывались истоптанными. Но однажды ржевцы пожалели новые сапоги и сделали набойку на старые. Утром обувь оказалась нетронутой, и, хотя жители города поспешили исправить свою вину и поставили к гробнице новые сапоги, благоверный князь Владимир более не обходил город. Православные жители Тверской земли продолжали почитать память святых князя Владимира и княгини Агриппины. В 1979 году благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина по благословению Святейшего Патриарха Пимена включены в Собор Тверских святых (переходящее празднование в 1-ю неделю после дня памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла).

Июль 16

Собор Российских Чудотворцев

В службе новым Российским чудотворцам прославляются русские святые, канонизированные на Московских Соборах 1547 и 1549 гг. На этих Соборах, которые возглавлял митрополит Московский Макарий († 31 декабря 1563 г.), решался только один вопрос — о прославлении русских подвижников благочестия и веры. В Окружной грамоте, посланной от лица участников Собора 1547 года в Вологду, говорится: «Уставили есмы ныне праздновати новым чудотворцам в Русской земли, что их Господь Бог прославил, Своих угодников, многими и различными чудесы и знаменьми, и не бе им доднесь соборного пения».

Митрополит Макарий начал собирать сведения о русских святых еще будучи архипастырем Новгородским. Его агиологические труды показали необходимость созыва Собора, который должен был упорядочить канонизацию святых и составить списки почитаемых святых. Подготовка к Собору длилась несколько лет, и так как материалы были изучены, заседания Собора 1547 года проходили в течение двух дней — 1–2 февраля. На этом Соборе свидетельствовались службы святым и их жития и было установлено: «По всем градом великого царства Российского пети и праздновати повсюду» следующим святым: митрополиту Московскому Ионе (память 30 марта/12 апреля), епископу Новгородскому Никите (память 30 апреля/13 мая), архиепископу Новгородскому Иоанну (память 7/20 сентября), благоверному князю Александру Невскому (память 23 ноября/6 декабря), преподобным Макарию Калязинскому (память 17/30 марта), Пафнутию Боровскому (память 1/14 мая), Никону Радонежскому (память 17/30 ноября), Павлу Комельскому (память 10/23 января), Михаилу Клопскому (память 11/24 января), Савве Сторожевскому (память 3/16 декабря), Зосиме (память 17/30 апреля) и Савватию (память 27 сентября/10 октября) Соловецким, Дионисию Глушицкому (память 1/14 июня), Александру Свирскому (память 30 августа/12 сентября). Местное празднование было установлено блаженному Максиму, Христа ради юродивому, Московскому (память 13/26 августа), благоверным князьям Константину и чадам его Михаилу и Феодору Муромским (память 21 мая/3 июня), Петру и Февронии Муромским (память 25 июня/

8 июля), святителю Арсению Тверскому (память 2/15 марта), блаженным Прокопию и Иоанну, юродивым Христа ради, Устюжским (память 8/21 июля). Условием причисления к лику святых на Соборе служило прославление этих подвижников даром чудотворений.

После Собора 1547 года архиереям Русской Церкви было поручено собирать в монастырях и пустынях «и во всех весях» сведения о подвижниках, чудесах, мощах, а также собирать жития, каноны, молитвы. В результате были изучены многие материалы о русских местно чтимых или со временем забытых святых. На Соборе 1549 года были причислены к лику святых святители Нифонт, Иона, Евфимий Новгородские, Стефан Пермский, Иаков Ростовский, Арсений Сербский; благоверные князья Всеволод Псковский и Михаил Тверской; преподобные Евфимий Суздальский, Авраамий Смоленский, Савва Вишерский, Евфросин Псковский, Ефрем Перекомский и Григорий Пельшемский; мученики Иоанн, Антоний и Евстафий Литовские и Иоанн Болгарский. Так как документы Собора 1549 года не сохранились, список имен канонизированных на этом Соборе установлен по другим источникам и может быть неполным. Возможно, что на Соборе 1549 года были также канонизированы преподобные Ферапонт и Мартиниан Белозерские и другие святые. Современник по поводу Соборов 1547 и 1549 гг. замечает: «С того времени церкви Божии в Русской земле не вдовствуют памятями святых и Русская земля сияет Православием, верою и учением…»

Соборы, созванные митрополитом Макарием, стали особенно известными в истории Русской Церкви, после этих Соборов с особой силой проявилось почитание русских подвижников. Появилось много рукописных сборников, в которых были объединены и помещены службы новым святым. Святые, внесенные в диптих Русской Церкви на этих Соборах, были названы новыми чудотворцами. Прославление новых святых вызвало стремительное развитие агиографии и гимнографии.

В XVI веке была составлена служба, в которой соборно прославлялись все русские святые. В каноне после перечисления имен всероссийских святых, прославленных еще прежде, следуют имена святых, канонизированных на Соборах 1547 и 1549 гг. С прославлением подвижников вновь написанные жития были внесены во вторую и третью редакции Великих Четьих-Миней — Успенский и Царский списки. Жития новых чудотворцев читались в храмах во время богослужений и были «самым лучшим родом проповеди в XV–XVI вв.».

Служба новым чудотворцам, составленная монахом Спасо-Евфимиева Суздальского монастыря Григорием, ранее правилась 17 июля, вероятно потому, что под 16 июля помещается служба святым отцам Шести Вселенских Соборов. Но служба святым отцам совершается 16 июля лишь тогда, когда это число придется на воскресный день, а обыкновенно совершается в ближайший воскресный день к 16 июля. Поэтому более целесообразно править службу новым Российским чудотворцам 16 июля, на следующий день после памяти святого равноапостольного князя Владимира.

Июль 17

Леонид Устьнедумский

Преподобный Леонид Устьнедумский родился в 1551 году в Пошехонско-Ярославской земле в семье благочестивых крестьян Филиппа и Екатерины. Родители воспитали сына в страхе Божием и научили его чтению. До 50-летнего возраста он занимался земледелием, труды которого не прошли бесследно для остальной его жизни: они выработали из него человека с верным взглядом на предметы, расширили его кругозор и укрепили волю. Близость к природе и занятие земледелием, ставившее человека в полную от нее зависимость и побуждавшее земледельца надеяться честного плода (Иак. 5, 7) своих трудов только от щедрот Отца Небесного, научили его терпению и сохранили в нем детскую простоту сердца, сделавшую его достойным духовных откровений.

Неизвестно, думал ли преподобный Леонид оставить свои земледельческие занятия и посвятить себя иноческой жизни. Но однажды в 1603 году преподобный удостоился во сне явления Божией Матери. Она повелела ему идти на реку Двину, в Моржевскую Николаевскую пустынь, неподалеку от Холмогор в Архангельской земле, взять там Ее икону Одигитрия и перенести на реку Лузу к Туринской горе (в пределы современной Кировской области) и, построив в честь ее храм, оставаться при нем до кончины. Преподобный Леонид, считая себя недостойным особого Божественного откровения, положил отнестись к явлению как к обычному сну и никуда не пошел. Так он сделал по своему великому духовному опасению, осмотрительности и высокому смирению.

Однако вскоре, оставив свои занятия и несмотря на преклонные лета, он отправился в Кожеезерский монастырь в Архангельской земле и принял там монашеский постриг. После основания монастыря в 1565 году преподобным Серапионом († 27 июня 1611 г.) третьим игуменом в 1643–1646 гг. был там Никон, впоследствии патриарх Московский и всея Руси. Для того, чтобы с первого же раза оставить мирские привычки, испытать все скорби и лишения и видеть на деле всю трудность и тесноту иноческого пути, не надобно было искать другого места, кроме этой, вновь возникавшей тогда обители, находившейся в стране бедной и суровой, окруженной водами пустынного озера и удаленной от жилищ человеческих. Преподобный Леонид прожил здесь около года, исполняя послушание келаря и подвизаясь вместе с братией обители в условиях сурового климата и постоянно испытывая недостаток в пище. Его духовным руководителем был преподобный старец Серапион. Никогда, конечно, преподобный Леонид не расстался бы с ним и не вышел из пустынной обители, если бы ему не повторилось прежнее сновидение, повелевавшее идти в Моржевскую пустыню и перенести на Лузу икону Одигитрии. Тогда он в недоумении и страхе никому не поведал о видении, вышел из Кожеезерской обители и, идя по реке Онеге, дошел до моря и отправился в Соловки для поклонения мощам преподобного Зосимы (память 17/30 апреля) и Савватия (память 27 сентября/10 октября, совместная память 8/21 августа). Благосклонно принятый игуменом, он прожил здесь три года как новоначальный, трудясь в пекарне. Постоянно занятый исполнением своего послушания, самого тяжелого в многолюдных обителях, преподобный Леонид начал было уже успокаиваться и забывать о своем двукратном сновидении, как вдруг увидел его в третий раз так живо и ясно, как будто бы не во сне, а наяву. Пресвятая Дева явилась ему в том же самом виде и велела немедленно идти в Моржевскую пустынь и перенести икону Ее на Лузу. Тогда старец понял, что это было необыкновенное сновидение, и устрашился того, что так долго не верил ему и не исполнял повеление Божией Матери. С горькими слезами он рассказал игумену Антонию о своем троекратном сновидении и просил благословения оставить Соловецкую обитель. Игумен посоветовал ему не противиться более воле Божией, чтобы не навлечь на себя гнева небесного, с молитвой отпустил его из своей обители, и Леонид немедленно отправился в Моржевскую пустынь.

Пришедши туда, он не решился, однако, сказать настоятелю Корнилию (Кочергин; 1599–1623) причину своего прибытия и целый год провел в обители на тяжелых послушаниях, постоянно думая о бывших ему сновидениях, ужасаясь и трепеща о том, что он все еще не исполнил повеленного. Но Благая Мати Благаго Бога не прогневалась на то, что было допущено по неведению и недоумению, Она благоутробно снизошла и призрела на мольбы и слезы старца, в котором провидела будущего Своего усердного служителя, и явилась ему в четвертый раз, повелевая перенести Свою икону на назначенное Ею место. С великим благоговением и страхом старец дерзнул спросить: «Покажи мне, Госпоже, место, где стоит образ Пречистого лица Твоего, и, объемши его грешными руками моими, я пойду на место, которое Ты назначишь». Пресвятая Дева так явственно показала ему образ и место, где он стоял в церкви, что как будто это было не во сне, а видел он его телесными очами. Пробудившись, старец пришел в трепет и в страхе воскликнул: «Пресвятая Богородице, помоги мне грешному!» Тогда преподобный рассказал настоятелю и братии о явлении Пресвятой Богородицы и указал святую икону, которую ему было повелено перенести к Туринской горе. Благочестивый настоятель и братия, «в велицем ужасе бывше о слышанных, после Божественной литургии пеша молебен и вземше строитель образ Пречистой Богородицы честнаго Ея Одигитрии, с Превечным Младенцем, даде старцу Леониду, и паде пред иконою, целовав ю моляся со слезами; такожде и вся братия и народи прилучавшися ту, и проводиша образ Пречистыя Богородицы со звоном» (Рукописная книга Устьнедумской церкви).

Получив святую икону и напутствуемый молитвами и благожеланиями всей братии, прп. Леонид с радостью отправился в назначенное ему место, хота никогда и не бывал в тех краях. На реке Лузе, в двух верстах от Туринской горы, при устье речки Якутицы (Якушицы), впадающей в Лузу, в 80-ти верстах от Великого Устюга, преподобный Леонид построил небольшое жилище и жил в нем некоторое время, проводя дни и ночи в посте и молитве. Здесь надлежало святому устроить иноческую обитель, как ему было сказано в видении. Однако местные жители не позволили ему приступить к постройке. Со святой иконой в руках пошел преподобный Леонид лесом по берегу реки Лузы, из глубины души взывая к Богу о своей скорби. Отойдя версты две, встретился святой Леонид с крестьянином Никитой Назаровым, одним из самых зажиточных в окрестности. Удивился благочестивый земледелец, встретивши старца-инока в таком месте, где не было никогда пути, и, увидев его слезы, стал спрашивать, кто он, откуда, куда идет и о чем плачет. Преподобный Леонид рассказал ему о бывших видениях, показал образ Божией Матери и просил указать место, где можно было бы построить храм для святой иконы. Видя слезы старца, Никита предложил ему строить храм на месте их встречи. Никита помог старцу построить келлию и затем начал посещать его для духовной беседы и совместной молитвы. Окрестные жители, узнав о старце Леониде, стали приходить к пустыннику и молиться пред святой иконой. Вскоре благочестивые крестьяне построили часовню.

В 1608 году преподобный Леонид, видя в народе возрастающее благоговейное почитание святой иконы Божией Матери, по просьбе желавших проходить под его руководством иноческие подвиги отправился в Ростов к митрополиту Филарету (впоследствии патриарх Московский и всея Руси; 1619–1633), чтобы получить его благословение на построение храма и устроение обители. Митрополит Ростовский благословил выдать старцу антиминс и все необходимые для богослужения священные принадлежности, а самого преподобного рукоположил во иеромонаха, определив ему быть начальником новоустраивающейся иноческой обители.

Вскоре была воздвигнута церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. При освящении храма 17 февраля 1608 года в него была перенесена святая икона Богородицы Одигитрии. И с того времени, как от неисчерпаемого источника, потекли от нее исцеления и чудеса, что еще более прославило устрояющуюся обитель и наполнило ее братией. Прп. Леонид с отеческой любовью принимал приходивших к нему, служил для них живым образом строгого исполнения иноческих обязанностей и показал пример изумительного трудолюбия.

Место, на котором находилась обитель, было сырое, болотистое. И чтобы осушить его, почти 60-летний старец решился предпринять великий труд, который едва был по силам и нескольким молодым и сильным работникам. «И нача копать болото лесное, непроходимое до Чернаго озера, — повествует рукописная книга, — много трудився и скорби прият от солнечнаго зноя и от паутов и комаров, а правила своего никогда не оставляше. Ненавидяй же добра диавол, хотя его устрашити и отгнати от трудов, наведе на него сицеву пакость: копающу ему, внезапу прииде змий и уязви его в левую ногу. Старец изскочив вскоре из протоки тоя, помышляше на бежание, но боляше ногою и нача слезно молится Господу Богу и Пречистей Богородице и почи мало и уснув услыша глас: "Не скорби, старче, и не думай бежати, но паки возвратися на дело, уповая на милость Божию. Помогает тебе Пресвятая Богородица и от змия не будет тебе вреда". Старец же паки нача труждатися и прозва той исток Недума река. В болоте же том прежде змиинаго рода никогда не бывало и доныне несть. И копа того непроходимаго леснаго болота от Лузы реки до Чернаго езера 900 сажен, а от Чернаго езера копа болота 40 сажен до Святаго езера, от Святаго езера до Черныя речки копа 800 сажен, а та Черная речка течет из лесных дальних болот. И обратися та Черная речка тою копаною бороздою в Святое езеро и в Черное и в Лузу реку и постави старец Леонид мельницу колесную на той речке». Общая длина канала составила около двух километров (канал существует и ныне, исполняя свое назначение). И поскольку вырытый канал был назван преподобным Недумой-рекой, поэтому и обитель стала именоваться Устьнедумской.

Тот край, где поселился блаженный Леонид, был край пустынный и глухой. Он и после долго назывался «Лузскою Пермцею», то есть частицей страны диких пермяков. Отсюда понятно, какое важное значение должна была иметь пустынь для этого дикого края в церковном и гражданском отношении. Не говоря уже о том благотворном влиянии, которое старец оказывал на окрестных жителей как учитель веры и благочестия, своими беседами и наставлениями, а особенно своей святой и подвижнической жизнью, его неутомимое трудолюбие, строгий порядок в заведенном общежитии и хозяйственная во всем предприимчивость и находчивость могли быть весьма полезны и служить примером для подражания полудиким жителям Пермцы. Поэтому преподобный Леонид справедливо почитается просветителем этой глухой стороны.

Сколько борьбы с негостеприимной природой вынес преподобный Леонид, сколько принял трудов при устроении обители! Но все эти подвиги казались ему малыми и недостаточными, поэтому, желая достигнуть высшего совершенства, он имел обычай часто уходить из своего монастыря в пустое и непроходимое лесное место над Черным озером. Там на этом мысу он поставил крест и проводил здесь дни и ночи в молитве, «терпя великое досаждение от леснаго гнуса, от пауков и комаров». Многие, проходя мимо и видя его сидящим у креста в лесу и покрытого лесным гнусом, удивлялись его добровольному страданию, другие смеялись над ним и называли суетным его терпение. Старец говорил им на то: «Здесь у креста будет монастырь, будут церкви и звон, будет много людей и пашни, и мне умереть на сем месте». Когда братия, жалея его, приходили звать его в монастырь, он иногда возвращался с ними, иногда же, несмотря на все их просьбы и мольбы, оставался тут, чтобы продолжать свои подвиги. Предсказание святого исполнилось еще при его жизни.

Канал, проведенный неимоверными трудами преподобного Леонида (и названный им рекою Недумою), значительно осушил болота, но Луза весной во время разлива часто выходила из берегов и затопляла монастырь, стоявший на низком месте. В иные годы вода стояла по несколько дней не только в келлиях, но даже и в церкви, вливалась в амбары, кладовые и портила монастырские припасы. Избавиться от этого почти ежегодного бедствия не было другого средства, как перенести монастырь на более возвышенное место. Сильно скорбел об этом преподобный Леонид и не хотел умереть, пока не перенесет монастыря на излюбленное им место, на высокий мыс Черного озера, и не успокоит там братию. Поэтому пригласив в монастырь Григория, сына Никиты Назарова, и других влиятельных людей из окрестных жителей, он объявил им о своем желании перенести монастырь на мыс Черного озера и просил их помощи в этом деле. Когда строитель, братия и все приглашенные в монастырь крестьяне единогласно одобрили его намерение и изъявили готовность помочь ему, то старец просил их пригласить народ. И в назначенный день, совершив в церкви молебное пение, поднял чудотворную икону Божией Матери и в сопровождении всей братии и множества народа перенес ее на мыс и, поставив у креста, начал рубить лес для постройки церкви. Примеру старца последовали братия и все пришедшие по приглашению крестьяне и вскоре нарубили лесу на церковь и на другие монастырские постройки.

А когда церковь была построена, то по благословению митрополита Ростовского Варлаама 23 мая 1652 года была освящена также в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, с приделом во имя великомученицы Параскевы (каменный храм сооружен на этом месте в 1763 году) архимандритом Устюжского Михаило-Архангельского монастыря Арсением. С крестным ходом, с горящими свечами и с пением хвалебных песней, при многочисленном собрании народа перенесли чудотворную икону Божией Матери из прежнего монастыря в новоустроенный храм. Это был радостнейший день в жизни труженика преподобного Леонида и уже последнее деяние его на пользу устрояемой им обители. По перенесении монастыря на новое место блаженный старец большую часть времени проводил в уединенной молитве и безмолвии, выходил из келлии только в церковь и совершенно устранил себя от управления обителью. Как светильник, тихо догорал он и, исполненный дней, на сотом году жизни почил от своих трудов, переселившись в обители вечные к блаженному лицезрению Той, святому и чудотворному образу Которой он предстоял столь долгое время. Блаженная кончина иеромонаха Леонида последовала 17 июля 1654 года. Мощи его были положены под спудом в Устьнедумском Введенском храме, где долго хранилась его жесткая и тяжелая власяница — свидетель подвижнических трудов святого.

Иринарх Соловецкий

Преподобный Иринарх, приняв иноческое пострижение в Соловецкой обители, ревностно подражал добродетельной жизни преподобных Зосимы (память 17/30 апреля) и Савватия (память 27 сентября/10 октября, совместная память 8/21 августа). Высокие качества души сделали его известным царю, и «светильник» был поставлен «на подсвечнике» (Мф. 5, 15) — в 1614 году, по смерти игумена Антония, преподобный Иринарх был поставлен соловецким игуменом.

В то время Соловецкий монастырь имел большое значение в защите северной России от шведов и датчан. Преподобный Иринарх прилагал немало трудов по укреплению оборонной мощи обители. С восточной стороны монастыря была построена вторая каменная стена с двумя огромными башнями, с северной и южной сторон выкопаны глубокие рвы, обложенные затем камнем. Внутри обители на случай военных действий построили два корпуса для солдат. За счет монастыря были также сделаны новые укрепления в Сумском и Кемском острогах. Обитель содержала увеличенные гарнизоны этих острогов и свой собственный. Заботы преподобного Иринарха о защите отечества имели большое значение и еще при жизни святого подвижника принесли свои плоды. Так, в 1623 году датчане на военных кораблях появились у Карельского острова, но, увидев хорошо укрепленную крепость — Соловецкий монастырь, не рискнул начать военные действия и вернулись в свои воды.

Заботясь о внешней безопасности обители, преподобный много внимания уделял и внутреннему духовному ее укреплению. Сам смиренный и кроткий, постоянно погруженный в богомыслие, он ревновал о поддержании в иноках истинно монашеского духа. Царь Михаил Феодорович вполне сочувствовал благим стремлениям игумена и своей грамотой в 1621 году предписывал неослабное наблюдение за трезвенностью и безмолвием братии. «Как только придет к вам наша грамота, — писал царь, — вы, богомольцы наши, введете строгий надзор и не допускайте исполнять свою волю тем, которые захотят жить слабо, уклоняться к мирским делам или держать (хмельное) питье, выходить из монастыря и творить молвы; строго надзирайте, чтобы братия и послушники жили по правилам св. отцов, а не по своим похотям, и усердно ходили бы в церковь. Пусть новоначальные будут в полном послушании у вас, богомольцев наших, игумена и известных старцев, а по самоволию ничего не делали бы, безчиния в обитель не вносили бы».

Под духовным руководством преподобного Иринарха в Соловецком монастыре выросли многие достойные подвижники. По благословению игумена и при его покровительстве преподобный Елеазар (память 13/26 января), друг и сподвижник преподобного Иринарха, основал скит на Анзерском острове.

За два года до блаженной кончины преподобный Иринарх оставил управление обителью и усилил подвиг безмолвной молитвы. 17 июля 1628 года святой подвижник мирно отошел к Богу. Святые мощи преподобного Иринарха почивали под спудом в часовне его имени.

Посмертные явления преподобного Иринарха свидетельствовали о том, что он обрел благодать у Господа и сделался молитвенником за бедствующих и страждущих. Вот одно из них. Жители Сумского острога, промышляя в море на 15-ти судах, пристали у Анзерского острова на льдине, на которой, вытащив свои суда, легли спать. Оставленный ими сторож, задремав, вдруг услышал голос: «Зачем спишь? Вставайте и влеките суда свои дальше на лед». Проснувшись, он увидел перед собою высокого роста старца, который, назвав себя Соловецким Иринархом, стал невидим. Но сон одолевал сторожа. Опять явился ему старец и вскричал: «Вставайте, ваши суда повредит льдом». Между тем на море поднялась великая буря. Тогда сторож поспешил разбудить товарищей, которые едва успели оттащить свои суда дальше на лед; некоторые снасти были уже унесены волнами.

Июль 18

Леонтий Кариховский, Новгородский

Преподобный Леонтий был основателем Карихова монастыря, близ Новгорода. Отошел ко Господу 18 июля 1429 года.

В тот же день совершается память преподобномученика Космы Грузинского († 1630) и святого блаженного Леонтия Устюжского, Христа ради юродивого.

Иоанн Многострадальный

Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22), — сказал апостол Павел. И преподобный Иоанн Многострадальный, возлюбленный ученик Пресвятой Богородицы обители Печерской, российский девственник, поистине много принял скорби ради подвига девства, будучи обручен Небесному Жениху.

Так сам подвижник рассказывал про свою жизнь, незадолго уже до смерти: «От самой юности много я страдал, мучимый похотью плоти. Пришедши в этот святой монастырь Печерский, стал трудиться по чину святого ангельского иноческого образа, но, сильно разжигаемый похотью, весьма много претерпел ради своего спасения. По два, иногда и по три дня я не ел, часто целую неделю совершенно не принимал никакой пищи и жаждой умерщвлял себя. Бывало, целыми ночами не спал. И в таком состоянии я провел около трех лет, но и таким образом не нашел покоя. Тогда я пошел в пещеру, где был положен преподобный отец наш Антоний († 1073; память 10/23 июля) и пробыл день и ночь в молитве у его гроба; и вот услыхал голос преподобного ко мне: «Иоанне, Иоанне! Подобает тебе здесь затвориться в пещере, да невидением и молчанием упразднится брань, и Господь поможет тебе молитвами преподобных Своих». Тогда я затворился в этом тесном и скорбном месте и пребываю здесь уже тридцатое лето и только недавно обрел покой. Все это время боролся со страстьми и помыслами телесными, удручая тело свое постом и бдением. Обуреваемый плотскими страстями и не зная, как изгнать их, я решил, сняв одежду, наложить на тело мое тяжкие брони и с того времени и доныне измождаю себя стужею и тяжестью железа. Однако и этого всего было недостаточно. Тогда я придумал иное: выкопал глубокую яму по самые мне плечи. С наступлением Великого поста я шел в нее, засыпал себя песком, оставив свободными только руки и голову. И так, угнетаемый землей, пробыл весь пост, не двигая ни единым суставом. Много творил мне пакостей диавол, желая изгнать меня из ямы. Он поразил страшной болезнью ноги мои, так что они скорчились, кости мои разломило и огонь поразил члены мои, но, не думая и не печалясь об этой болезни, я радовался душою, соблюдая ее чистой от скверны и желал лучше сгореть в огне том, нежели выйти из ямы, поруганный бесом. И вот в то же время я увидел страшного и лютого змея, дышащего пламенем и искрами и хотевшего пожрать меня. И это продолжалось несколько дней. В светоносную же ночь Воскресения Христова вдруг напал на меня тот страшный змей и, вложив голову мою и руки в свою пасть, опалил мне волосы на голове и бороде. Я же, находясь в гортани того змея, возопил из глубины сердца моего: «Господи Боже, Спасе мой! Вскую оставил мя еси, ущедри мя, Владыко, яко Ты еси един Человеколюбец, избави мя от поглощения врага сего: воздвигни силу Твою и прииди во еже спасти мя, блесни молнии Твоя и прожени его, да исчезнет от лица Твоего». Когда же кончил я молитву, тотчас свет Божественный блеснул, как молния, и лютый змей исчез; и я его не вижу благодатью Божией и доныне. И услышал я тогда голос Божий ко мне: «Иоанне, Иоанне! Вот была тебе помощь — смотри же, будь внимателен к себе, дабы не случилось что-либо худшее в будущем веке». Я же, поклонившись, сказал: «Господи, почто мя оставил еси зле мучима быти?» Отвечал мне голос: «По силе терпения твоего Я испытал тебя, дабы, искушенный огнем, явился чистым, как золото. Ибо выше силы Бог не попускает человеку искушений, дабы не был он поруган змием лукавым; но премудрый господин вручает крепким и сильным рабам великие и тяжкие дела, немощным и слабым — легкие. Ты же, чтобы избавиться от брани похоти телесной, помолись преподобному Моисею Угрину, да облегчит тебя от страсти блудной, ибо он более Иосифа Прекрасного (Быт. гл. 39) сотворил и может помогать страждущим страстью сей». Я же стал взывать: «Господи! Помилуй меня молитвами преподобного сего». И вот пришел на меня неизреченный свет, который и ныне есть, не требуя свечи ночью и днем. И все, достойно приходящие ко мне, видят воочию мое утешение и насыщаются такого света, осветившего меня в ночь Воскресения Господня, ради будущего вечного света». Так окончил преподобный Иоанн рассказ о своем многострадальном житии.

Много раз приходил к преподобному Иоанну, затворившемуся в пещере преподобного Антония, некто от братии, боримый наветом диавольским на вожделение плотское, и просил святого, дабы помолился он ко Господу об ослаблении его страсти. Преподобный Иоанн говорил ему: «Брате! Мы сами пригвождаем ум наш к плотолюбию, поэтому Господь праведным судом Своим попускает на нас и страсти, ибо мы никогда не творим плодов достойных покаяния. Если же пробудешь здесь, во святом монастыре, то будешь подобен мужу, стоящему недалеко от пропасти, и уже враг не в силах будет низринуть тебя. Так Господь за терпение твое изведет тебя от рова страстей и от брения нечистоты. И сему преподобному Моисею помолись, и он поможет тебе». Затем, помолившись вместе с братом и взяв одну из костей от мощей прп. Моисея, блаженный Иоанн дал ее ему, говоря: «Приложи это к своему телу». Тот поступил так и тотчас же ощутил, что разжжение угасло и все страсти блудные в плоти омертвели. Тогда вместе — блаженный и брат — воздали хвалу Богу и угоднику Его Моисею, совершающему и по смерти чудеса.

Провидя свою блаженную кончину, преподобный Иоанн Многострадальный также закопал себя в ту яму, в которой однажды подвизался, и там мирно почил около 1160 года, 18 июля. Мощи святого Иоанна стали неоскудевающим источником исцелений от блудной страсти.

Памва, затворник

Преподобный Памва жил в XIII веке. Он был иеромонахом Киево-Печерской обители. Во время осады монастыря татарами иноки послали святого Памву за пищей. Как не велика была опасность, святой со смирением взялся исполнить послушание, но татары схватили его и подвергли мучениям за отказ отречься от христианской веры. Он говорил им: «Ваши боги прокляты, а я верую во Христа, Истинного Бога, Который сотворил небо и землю. Он Господь, един Истинный, Всемогущий, Он и меня избавит от рук ваших молитвами святых Печерских». И, действительно, впоследствии преподобный чудесным образом спасся от мучителей: он был восхищен Ангелами и перенесен в свою келлию в Киево-Печерской обители. До блаженной кончины святой Памва жил в затворе, где мирно преставился к Богу в 1241 году. Мощи преподобного почивают в Дальних (Феодосиевых) пещерах.

Память преподобного Памвы совершается также 28 августа/10 сентября — день совместной памяти преподобных отцов, почивающих в Дальних пещерах.

Июль 19

Серафим Саровский, преподобный — прославление

В начале прошлого века на свещнице Русской Православной Церкви возгорелась новая яркая свеча. Господь благоволил послать земле нашей великого молитвенника, подвижника и чудотворца.

В 1903 году состоялось прославление преподобного Серафима Саровского, через 70 лет после его кончины. (Житие святого и подробное описание обретения нетленных его мощей помещено под 2/15 января, в день его преставления.) 19 июля, в день рождения святого, с великим торжеством были открыты его мощи и помещены в приготовленную раку. Долгожданное событие сопровождалось многими чудесными исцелениями больных, в большом количестве прибывших в Саров. Очень широко почитаемый еще при жизни, преподобный Серафим становится одним из самых любимых святых православного русского народа, так же, как и преподобный Сергий Радонежский.

Духовный путь преподобного Серафима отмечен большой скромностью, присущей русским святым. С детства избранный Богом, Саровский подвижник без колебаний и сомнений восходит от силы в силу в своем стремлении к духовному совершенству. Восемь лет послушнических трудов и восемь лет храмового служения в сане иеродиакона и иеромонаха, пустынножительство и столпничество, затвор и безмолвие сменяют друг друга и венчаются старчеством. Подвиги, далеко превосходящие естественные человеческие возможности (например, молитва на камне в течение тысячи дней и ночей), просто и в сочетании друг с другом входят в жизнь святого.

Тайна живого молитвенного общения определяет духовное наследие преподобного Серафима, но он оставил Церкви еще одно богатство — краткие, но прекрасные наставления, записанные отчасти им самим, а отчасти слышавшими их. Незадолго до прославления святого была найдена и в 1903 году напечатана «Беседа преподобного Серафима Саровского о цели христианской жизни», состоявшаяся в конце ноября 1831 года, за год с небольшим до его преставления. Беседа эта явилась самым драгоценным вкладом подвижника в сокровищницу русского святоотеческого учения.

«Пост, молитва, бдение и всякие другие дела христианские, — говорил в той беседе преподобный Серафим, — сколько ни хороши сами по себе, однако не в делании лишь только их состоит цель нашей жизни христианской, хотя они и служат средствами для достижения ее. Истинная цель жизни нашей христианской есть стяжание Духа Святаго Божия. Пост же и бдение, молитва и милостыня и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святаго Духа Божия… только при делании какого-либо добра Христа ради, ибо добро, ради Него сделанное, не только в жизни будущего века венец правды ходатайствует, но и в здешней жизни преисполняет человека благодатью Духа Святаго и притом, как сказано, "не в меру бо дает Бог Духа Святого. Отец бо любит Сына и вся дает в руце Его".

Стяжание — все равно, что приобретение. Цель жизни мирской обыкновенных людей есть стяжание, или наживание денег, а у дворян сверх того — получение почестей, отличий и других наград за государственные заслуги. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный, и он, как и денежный, приобретается одними и теми же путями, очень сходственными друг с другом. Бог Слово, Господь наш Богочеловек Иисус Христос, уподобляет жизнь нашу торжищу и дело жизни нашей на земле именуется куплею и говорит всем нам: "Купуйте, дондеже прииду, искупующи время, яко дни лукави суть", то есть выгадывайте время для получения небесных благ через земные товары. Земные товары — это добродетели, делаемые Христа ради, доставляющие нам благодать Всесвятаго Духа.

В притче о мудрых и юродивых девах, когда юродивым не доставало елея, я убогий думаю, что у них именно благодати Всесвятаго Духа Божиего не доставало. Творя добродетели, девы эти по духовному своему неразумию полагали, что в том-то и дело лишь христианское, чтобы одни добродетели делать, а до того, получена ли была ими благодать Духа Божия, достигли ли они ее, им и дела не было. За то-то они и названы юродивыми, что забыли о необходимом плоде добродетели, о благодати Святаго Духа, без Которого и спасения никому нет и быть не может, ибо "Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается, светлеется же Тройческим единством священнотайне". Сам Дух Святой вселяется в души наши, и это-то самое вселение в души наши Его, Вседержителя, и сопребывание с духом нашим Его Тройческого Единства и даруется нам лишь через всемерное с нашей стороны стяжание Духа Святаго, которое и предуготовляет в душе и плоти нашей престол Божиему всетворческому с духом нашим сопребыванию, по непреложному слову Божиему: "Вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие". Вот это-то и есть тот елей в светильниках у мудрых дев, который мог светло и продолжительно гореть, и девы те с этими горящими светильниками могли дождаться и Жениха, пришедшего в полунощи, и войти с Ним в чертог радости.

Торжище — жизнь наша; двери чертога брачного, затворенные и не допустившие к Жениху, — смерть человеческая; девы мудрые и юродивые — души христианские; елей — не дела, но получаемая через них во внутрь естества нашего благодать Всесвятаго Духа Божия, претворяющая оное от сего в сие, то есть от тления в нетление, от смерти душевной в жизнь духовную, от тьмы в свет, от вертепа существа нашего, где страсти привязаны, как скоты и звери, в храм Божества, в пресветлый чертог вечного радования о Христе Иисусе Господе нашем, Творце и Избавителе и Вечном Женихе душ наших. Сколь велико сострадание Божие к нашему бедствию, т. е. невниманию к Его о нас попечению, когда Бог говорит: "Се стою при дверях и толку", разумея под дверями течение нашей жизни, еще не затворенной смертью.

О, как желал бы я, ваше боголюбие, чтобы в здешней жизни вы всегда были в Духе Божием. "В чем застану, в том и сужу", — говорил Господь. Горе, великое горе, если застанет Он нас отягощенными попечениями и печалями житейскими, ибо кто стерпит гнев Его и против лица гнева Его кто станет? Вот почему сказано: "Бдите и молитеся, да не внидите в напасть", то есть да не лишитеся Духа Божия, ибо бдение и молитва приносят нам благодать Его.

Конечно, всякая добродетель, творимая ради Христа, даст благодать Духа Святаго, но более всего дает молитва, потому что она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания Духа благодати. Захотели бы вы, например, в церковь сходить, да либо церкви нет, либо служба отошла; захотели бы нищему подать, да нищего нет, либо нечего дать; захотели бы девство соблюсти, да сил нет этого исполнить по сложению вашему или по усилиям вражеских козней, которым вы по немощи человеческой противостоять не можете; захотели бы и другую какую-либо добродетель ради Христа сделать, да тоже сил нет или случая снискать не можно. А до молитвы это никак не относится: на нее всякому и всегда есть возможность — и богатому и бедному, и знатному и простому, и сильному и слабому, и здоровому и больному, и праведнику и грешнику. Велика сила молитвы, и она более всего приносит Духа Божиего, и ее удобнее всего всякому исправлять. Блаженными будем, когда обрящет нас Господь бдящими, в полноте даров Духа Его Святого. Тогда мы можем благодерзновенно надеяться быть восхищенными на облацех во сретение Господа на воздусе, грядущего со славою и силою новою судити живым и мертвым и воздать им коемуждо по делам его.

Вот я вам расскажу про себя, убогого Серафима. Родом я из курских купцов. Так, когда не был я еще в монастыре, мы, бывало, торговали товаром, который нам больше барыша дает. Так и вы, батюшка, поступайте, и как в торговом деле не в том сила, чтобы лишь только торговать, а в том, чтобы больше барыша получить, так и в деле жизни христианской не в том сила, чтобы только молиться или другое какое-либо доброе дело делать. Хотя апостол и говорит: "Непрестанно молитеся", но да ведь, как помните, и прибавляет: "Хочу лучше пять словес реши умом, нежели тысящи языком". И Господь говорит: "Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, спасется, но творяй волю Отца Моего", то есть делающий "дело Божие и притом с благоговением, ибо проклят всяк, иже творит дело Божие с нерадением", а дело Божие есть "да веруете в Бога и Его же послал есть Иисуса Христа".

Если рассудите правильно о заповедях Христовых и апостольских, так дело наше христианское состоит не в увеличении счета добрых дел, служащих к цели нашей христианской жизни только средствами, но в извлечении из них большей выгоды, то есть вящем приобретении обильнейших даров Духа Святаго».

«Батюшка, — сказал я, — вот вы все изволите говорить о стяжании благодати Святаго Духа как о цели христианской жизни; но как же и где я могу видеть ее? Добрые дела видны, а разве Дух Святой может быть виден? Как же я буду знать, со мной Он или нет?»

«Мы в настоящее время, — так отвечал старец, — по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом до того дошли, что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно христианской жизни. Нам теперь кажутся странными слова Священного Писания, когда Дух Божий устами Моисея говорит: "И виде Адам Господа, ходящего в раи", или когда читаем у апостола Павла: "Идохом во Ахаию, и Дух Божий не иде с нами, обратихомся в Македонию, и Дух Божий иде с нами". Неоднократно и в других местах Священного Писания говорится о явлении Бога человеком.

Вот некоторые и говорят: "Эти места непонятны: неужели люди так очевидно могли видеть Бога?" А непонятного тут ничего нет. Произошло это непонимание от того, что мы удалились от простоты первоначального христианского ведения и под предлогом просвещения зашли в такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижимым то, о чем древние до того ясно разумели, что им и в обыкновенных разговорах понятие о явлении Бога между людьми не казалось странным.

Очень уж мы стали невнимательны к делу нашего спасения, отчего и выходит, что мы и многие другие слова Священного Писания приемлем не в том смысле, как бы следовало. И все потому, что не ищем благодати Божией, не допускаем ей по гордости ума нашего вселиться в души наши, потому и не имеем истинного просвещения от Господа. Мы не преуспеваем в благодати и в разуме Божием, как преуспевал в том Господь наш Христос Иисус.

Еще скажу вам, чтобы вы еще яснее поняли, что разуметь под благодатью Божией и как распознать ее и чем особливо проявляется ее действие в людях, ею просвещенных. Благодать Духа Святого есть свет, просвещающий человека. И на самом деле Господь неоднократно проявлял для многих свидетелей действие благодати Духа Святаго на тех людях, которых Он освящал и просвещал великими наитиями Его. Вспомните про Моисея после беседы его с Богом на горе Синайской. Люди не могли смотреть на него — так сиял он необыкновенным светом, окружающим лицо его. Он даже принужден был являться народу не иначе, как под покрывалом. Вспомните преображение Господне на горе Фаворе. Великий свет объял Его и "быша ризы Его блещущие, яко снег, и ученицы Его от страха падоша ниц". Когда же Моисей и Илия явились к Нему в том же свете, то, чтобы скрыть сияние света Божественной благодати, ослеплявшей глаза учеников, "облак, сказано, осени их". И таким-то образом благодать Всесвятаго Духа Божия является в неизреченном свете для всех, которым Бог являет действие ее».

«Каким же образом, — спросил я батюшку о. Серафима, — узнать мне, что нахожусь в благодати Духа Святаго?»

«Это, ваше боголюбие, очень просто, — отвечал он мне, — поэтому-то и Господь говорит: "Вся проста суть обретающим разум". Да беда-то вся наша в том, что сами-то мы не ищем этого разума Божественного, который не кричит, ибо не от мира сего есть. Разум этот, исполненный любовью к Богу и ближнему, созидает всякого человека во спасение ему. Про этот разум Господь сказал: "Бог хощет всем спастися и в разум истины прийти". Апостолом же Своим про недостаток этого разума Он сказал: "Ни ли неразумливи есте и не чли ли Писания и притчи сия не разумеете ли?" Опять же про этот разум в Евангелии говорится про апостолов, что "отверз им тогда Господь разум разумети Писания". Находясь в этом разуме, и апостолы всегда видели, пребывает ли Дух Божий в них или нет, и, проникнутые Им и видя сопребывание с ними Духа Божия, утвердительно говорили, что дело их свято и вполне угодно Господу Богу. Этим и объясняется, почему они в посланиях своих писали: "Изволися Духу Святому и нам" и только на этих основаниях и предлагали свои писания, как святые апостолы ощутительно сознавали в себе присутствие Духа Божиего… Так вот, ваше боголюбие, видите ли, как это просто?»

Я отвечал: «Все-таки я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Духе Божием? Как мне самому в себе распознать истинное Его явление?»

Батюшка о. Серафим отвечал: «Я уже, ваше боголюбие, сказал вам, что это очень просто, и подробно рассказал вам, как люди бывают в Духе Божием и как должно разуметь Его явление в нас… Что же вам, батюшка, надобно?»

«Надобно, — сказал я, — чтобы я понял это хорошенько».

Тогда о. Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне: «Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою… Что же ты не смотришь на меня?»

Я отвечал: «Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли».

О. Серафим сказал: «Не устрашайтесь, ваше боголюбие, и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть».

И приклонив ко мне свою голову, он тихонько на ухо сказал мне: «Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я и не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: "Господи, удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, Которым Ты удостаиваешь рабов Своих, когда благоволишь явиться во свете великолепной славы Твоей". И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима. Как же нам не благодарить Его за этот Его неизреченный дар нам обоим? Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникам являет Господь Бог милость Свою. Эта благодать Божия благоволила утешить сокрушенное сердце ваше, как мать чадолюбивая, по предстательству Самой Матери Божией… Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто и не убойтесь — Господь с нами».

Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистающей яркости его полуденных лучей лицо человека с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко на несколько сажен кругом и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху, и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?»

«Что же чувствуете вы теперь?» — спросил меня о. Серафим.

«Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу».

«Это, ваше боголюбие, — сказал батюшка о. Серафим, — тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: "Мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам. Аще бо от мира были бысте, мир убо любил свое, но якоже избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Обаче дерзайте, яко Аз победих мир". Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете; "мир, по слову апостольскому, всяк ум преимущий". Таким его называет апостол, потому что нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое он производит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог. Христос Спаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира сего, ибо никакое временное земное благополучие не может дать его сердцу человеческому; он свыше даруется от Самого Господа Бога, почему и называется "миром Божиим"… Что же еще чувствуете вы?»

— «Необыкновенную радость во всем моем сердце».

И батюшка о. Серафим продолжал: «Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется радостью, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы Он не прикоснулся. Это та самая радость, про которую Господь говорит в Евангелии Своем, что "в мире скорбни будете, но егда узрю вы, возрадуется сердце ваше, и радости вашея никто не возьмет от вас". Но как бы не была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, все-таки она ничтожна в сравнении с тою, про которую Сам Господь устами своего апостола сказал, что радости той "ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдоша благая, яже уготовал Бог любящим Его". Предзадатки этой радости даются нам теперь; если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготована там, на небесах, плачущим здесь, на земле? Вот и вы, батюшка, довольно-таки поплакали в жизни вашей на земле, и смотрите-ка, какою радостью утешает вас Господь еще в здешней жизни. Теперь за нами, батюшка, дело, чтобы, труды к трудам прилагая, восходить нам от силы в силу и достигнуть меры возраста исполнения Христова, да сбудутся на нас слова Господни: "Терпящие же Господа, тии изменят крепость, окрилотеют, яко орли, потекут и не утрудятся, пойдут и не взалчут, пойдут от силы в силу, явится им Бог Богов в Сионе разумения и небесных видений". Вот тогда-то наша теперешняя радость, являющаяся нам вмале и вкратце, явится во всей полноте своей, и никтоже возмет ее от нас, преисполняемых неизъяснимых пренебесных наслаждений… Что же еще вы чувствуете, ваше боголюбие?»

Я отвечал: «Теплоту необыкновенную».

— «Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе, и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает… какая же может быть тут теплота?»

Я отвечал: «А такая, какая бывает в бане, когда поддают на каменку и когда из нее столбом пар валит».

«И запах, — спросил он меня, — такой же, как из бани?»

«Нет, — отвечал я, — на земле нет ничего подобного этому благоуханию».

И батюшка Серафим, приятно улыбнувшись, сказал: «Я сам, батюшка, знаю это точно так же, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас — так ли вы это чувствуете? Сущая правда, ваше боголюбие. Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святаго Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему? Заметьте же, ваше боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас и ни на мне снег не тает и под нами также. Стало быть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих. Она-то и есть именно та самая теплота, про которую Дух Святой словами молитвы заставляет нас вопиять к Господу: "Теплотою Духа Святаго согрей мя". Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи вдеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святого Духа истканную. Так ведь и должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: "Царствие Божие внутрь вас есть". Под Царствием же Божиим Господь разумеет благодать Духа Святаго. Вот это Царствие Божие теперь внутрь вас и находится, а благодать Духа Святаго и от вне осиявает и согревает нас и, преисполняя многоразличным благоуханием окружающий нас воздух, услаждает наши чувства пренебесным услаждением, напояя сердца наши радостью неизглаголанною. Ваше теперешнее положение есть то самое, про которое апостол говорит: "Царствие Божие несть пища и питие, но правда и мир о Дусе Святе". Вера наша состоит "не в препретельных земных премудрости словах, но в явлении силы и духа". Но в этом-то состоянии мы с вами теперь находимся. Про это состояние именно и сказал Господь: "Суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе". Вот, батюшка, ваше боголюбие, какой неизреченной радости сподобил нас теперь Господь Бог. Вот что значит быть в полноте Духа Святаго, про которую прп. Макарий Египетский пишет: "Я сам был в полноте Духа Святаго…" Этою-то полнотою Духа Святаго и нас убогих преисполнил теперь Господь. Ну, уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святаго. Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей вас?»

«Не знаю, батюшка, — сказал я, — удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь я чувствую, эту милость Божию».

«А я мню, — отвечал мне о. Серафим, — что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо иначе благодать Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима, тем более, что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли бы быть полезными. Что же касается до того, батюшка, что я монах, а вы мирской человек, то об этом думать нечего: у Бога взыскуется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это и подается обильно свыше благодать Духа Святаго. Господь ищет сердца, преисполненного любовью к Богу и ближнему, — вот престол, на котором Он любит восседать и на котором Он является в полноте Своей пренебесной славы. "Сыне, даждь Ми сердце твое, — говорит Он, — а все прочее Я Сам приложу тебе", ибо в сердце человеческом может вмещаться Царствие Божие. Господь заповедует ученикам Своим: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. Весть бо Отец ваш Небесный, яко всех сих требуете".

О милосердии же Господа Бога сомневаться нечего: сами, ваше боголюбие, видите, как слова Господни, сказанные через пророка, сбылись на нас. "Несмь Аз Бог издалече, но Бог вблизи, и при устех твоих есть спасение твое". Не успел я убогий перекреститься, а только лишь в сердце своем пожелал, чтобы Господь удостоил вас видеть Его благостыню во всей ее полноте, как уже Он немедленно и на деле исполнением моего пожелания поспешить изволил. Не зело хваляся говорю я это и не с тем, чтобы показать вам свое значение и привести вас в зависть, и не для того, чтобы вы подумали, что я монах, а вы мирянин, нет, ваше боголюбие, нет, но "близ Господь всем призывающим Его во истине, и несть у Него зрения на лица. Отец бо любит Сына и вся дает в руце Его", лишь бы только мы сами любили Его, Отца нашего Небесного истинно, по-сыновнему. Господь равно слушает и монаха, и мирянина, простого христианина, лишь бы оба были православные и оба любили Бога из глубины душ своих, и оба имели в Него веру, хотя бы "яко зерно горушно".

Не дивнее ли еще этого Господь наш Иисус Христос говорит о верующих в Него: "Веруяй в Мя дела не точию яже Аз творю, но и больше сих сотворит, яко Аз иду ко Отцу Моему и умолю Его о вас, да радость ваша исполнена будет. Доселе не просите ничесоже во имя Мое, ныне же просите и приимите". Так-то, ваше боголюбие, все, о чем бы вы не попросили у Господа Бога, все восприимете, лишь бы только было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит, почему и говорит: "Вся, яже единому от меньших сих сотвористе, Мне сотвористе". Так не имете никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользам и назиданию ближних относились. Но если бы для собственной вашей нужды, или пользы, или выгоды вам что-либо было нужно, и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла, ибо любит Господь любящих Его: благ Господь всяческим, щедрит же и дает и непризывающим имени Его, и щедроты Его во всех делах Его, волю же боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и весь совет их исполнит, исполнит Господь вся прошения твоя. Одного опасайтесь, ваше боголюбие, чтобы не просить у Господа того, в чем не будете иметь крайней нужды. Не откажет Господь вам и в том за вашу православную веру в Христа Спасителя.

Так-то, ваше боголюбие, все я вам сказал теперь и на деле показал, что Господь и Матерь Божия через меня, убогого Серафима, вам сказать и показать соблаговолили. Грядите же с миром, Господь и Божия Матерь с вами да будет всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Грядите же с миром».

И во все время беседы этой, с того самого времени, как лицо о. Серафима просветилось, видение это не переставало, и все с начала рассказа и доселе сказанное говорил он мне, находясь в одном и том же положении. Исходившее же от него неизреченное блистание света видел я сам, своими собственными глазами, что готов подтвердить и присягою.

На этом месте заканчивается Мотовиловская рукопись (дана с некоторым сокращением).

Духовная связь с прошлым и будущим у преподобного Серафима исполнена жизненной силы. Так однажды, находясь в Духе Божием, преподобный видел всю Русскую землю, и была она наполнена и как бы покрыта фимиамом молитв верующих, молящихся ко Господу. И сам преподобный говорил: «Господь открыл мне, что будет время, когда архиереи земли Русской и прочие духовные лица уклонятся от сохранения Православия во всей его чистоте, и за то гнев Божий поразит их. Три дня стоял я, просил Господа помиловать их и просил лучше лишить меня, убогого Серафима, Царствия Небесного, нежели наказать их. Но Господь не преклонился на просьбу убогого Серафима и сказал, что не помилует их, ибо будут "учить учениям к заповедям человеческим, сердца же их будут стоять далеко от Меня"». А дивеевским сестрам отец Серафим незадолго перед своей кончиной оставил утешительное обещание, говоря: «Для вас я живой есть, буду и во веки».

И один брат, видя истинно подвижническую жизнь о. Серафима, в назидание самому себе спросил его: «Почему мы, батюшка, не имеем такой строгой жизни, какую вели древние подвижники благочестия?» «Потому, — отвечал старец, — что не имеем к тому решимости. Если бы решимость имели, то и жили бы так, как отцы, древле просиявшие подвигами и благочестием: потому что благодать и помощь Божия к верным и всем сердцем ищущим Господа ныне та же, какая были и прежде, ибо, по слову Божию, Иисус Христос вчера, днесь, той же и во веки (Евр. 13, 8)». Эта глубокая и святая истина, которую о. Серафим разумел из опыта собственной жизни, была, так сказать, заключительным словом его уст и печатью его подвигов.

Облик великого русского подвижника предстает пред нами настолько пропитанным истинным Православием, настолько явно украшенным дарами Духа Святаго, что сам жизненный его путь мы узреваем как икону жизни нашей Церкви, Церкви, идущей долгим крестным путем, под терновым венцом, но идущей под водительством Пресвятой Троицы, не оставляющей рода своего — детей Божиих, того рода, о котором печется и Пречистая Богоматерь, утешающая нас в лице избранного своего старца.

Роман Рязанский, благоверный князь

Святой благоверный князь Роман Олегович Рязанский (в миру Ярослав) родился незадолго до нашествия татар на Русскую землю, в 1237 году. Он происходил из доблестного рода рязанских князей, заботившихся о вере и благочестии. Родоначальник рода, правнук святого равноапостольного великого князя Владимира, князь Ярослав-Константин и его дети князья Михаил и Феодор (память 21 мая/3 июня) прославились святостью жизни. Внук Константина Владимир Святославич был примером бескорыстия и самоотвержения, святой Муромский чудотворец Петр († 1228; память 25 июня/8 июля) также был внуком Константина. Дед святого князя Романа князь Олег основал Ольгов Успенский монастырь недалеко от Рязани. Два деда — князья Юрий и Олег Игоревичи — погибли в 1237 году за веру и отечество в битве с Батыем. Святой князь Роман умножил добродетели своих предков, прославив Рязанскую землю подвигом исповедничества.

Детство и юность святого князя Романа пришлись на самый первый период монголо-татарского ига и это оставило отпечаток на судьбе святого князя Романа, как и тысяч его современников. Он лишился также и родителей. Об отце святого князе Олеге Игоревиче известно, что он был взят Батыем в плен и вернулся на родину в 1252 году. Неизвестно, как уцелел от татар юный князь Роман. Существует предположение, что он был увезен епископом Рязанским и Муромским Евфросином Святогорцем в Муром.

Лишенный родных и крова, святой князь Роман с юности шел к исповедническому подвигу путем скорбей и страданий. Воспитание его было, по благочестивому русскому обычаю, церковное. Начало премудрости — страх Божий — полагалось в основание жизни через чтение Священного Писания. Кроткий князь с юности пламенел любовью ко Христу и утверждался в православной вере. Благочестие и терпение, любовь к отчизне и совершенная преданность воле Божией отличили будущего страстотерпца и исповедника.

Когда отец вернулся из татарского плена, благоверный князь был уже семейным человеком. Его супруга княгиня Анастасия происходила из рода великого князя киевского и отличалась искренней верой и благотворительностью. Трое сыновей — княжичи Феодор, Ярослав и Константин — воспитывались в благочестии и страхе Божием.

20 марта 1258 года, после кончины отца князя Олега, перед смертью принявшего монашеский постриг, благоверный князь Роман вступил на престол обширного Рязанского княжества, которое в то время медленно оправлялось от татарского погрома. Святой князь Роман принял управление княжеством с одной надеждой на Промысл Божий и в продолжение двенадцати тяжелейших лет своего княжения сумел сохранить Рязанские земли от новых разорений. Благоверный князь со слезами молился о своей родине и старался облегчить участь разоренного народа. Словом и примером совей жизни он внушал окружавшим любовь к родной земле и Святой Церкви. Татарские сборщики дани (баскаки) злобились на святого князя, так как он постоянно удерживал их от насилий и заступался за обиженных. Однажды один из баскаков донес хану Менгу-Темиру, что благоверный князь Роман хулит хана и поносит его языческую веру. Нашлись люди, которые подтвердили клевету, и хан вызвал святого в Одру на суд.

Спокойно выслушал печальную весть кроткий князь и стал собираться в Орду, к горести семейства и всех жителей Рязани, искренно его любивших.

Отправляясь к хану, благоверный князь Роман распределил между сыновьями уделы своего княжества и причастился Святых Христовых Таин. В Орде святой князь, по слову летописца, в клевете «оправдался, но баскак наусти многи от князей татарских, и они начаша нудити его к вере их». И по повелению хана благоверный князь должен был для своего оправдания принять веру их. В порыве благочестивого негодования и любви к вере Христовой «он же глагола к ним: "Не достоит православным христианом, оставя веру свою православную, приимати веру басурманскую". Тогда начаша его бити. Он же глаголаша: "Христианин есть, и воистину, христианская вера свята, а ваша татарская вера погана есть"». Татары пылали яростью и скрежетали зубами на святого, но, видя непреклонность устремились на него и начали бить немилостиво. «Христианин есть, — восклицал князь, осыпаемый ударами, — и свята воистину вера христианская!» Он хотел еще говорить, но ему заткнули рот и, заковав цепями, бросили в темницу. В душном подземелье, связанный по рукам и ногам, св. князь Роман ослабевал телом, но укреплялся духом. Покорность Промыслу Божию, бывшая одной из основных добродетелей его жизни, поддерживала страдальца и вливала в него новые силы для перенесения наступивших мучений. Князь предчувствовал, что его ожидает, и только молился. Жребий его уже был решен ханом: он дал татарам повеление умертвить благоверного князя Романа. С жестокими ругательствами извлекли мученика из темницы и повели на место казни. Князь спокойно шел на мучение; на лице его отражалось чувство христианского смирения и душевного спокойствия, которые даются в удел немногим, очистившимся в горниле искушений. Исповедник Христов не страшился умереть за Него, но не знал, что ожидает его ужаснейшая из смертей — смерть медленная. Пришедши на место казни, святой в последний раз решил испытать силу своего слова над варварами и начал укорять их в суеверии и жестокости, грозил им гневом Божиим. Ему отрезали язык, а затем предали страшным мукам: выкололи глаза, обрезали губы. Бесчеловечие мучителей не пощадило ни одного члена страдальца, св. страстотерпца рубили по частям: сначала отняли персты рук и ног, потом отсекли руки и ноги. «И яко остася труп един, они же содраша кожу от главы его и копие возоткнуша».

Такие страдания претерпел в Орде доблестный князь рязанский Роман Олегович в 19-й день месяца июля 1270 года. Предание гласит, что святые мощи мученика Романа Рязанского были тайно перенесены в Рязань и там с благоговением преданы земле. Место погребения осталось неизвестным. Церковное почитание благоверного князя Романа в лике святых началось сразу же после его мученической кончины. Современники называли его новым мучеником и сравнивали с великомучеником Иаковом Персянином († 421; память 27 ноября/10 декабря). Летопись говорит о святом: «Купи себе страстию Царствие Небесное и венец прият от руки Господней со сродником своим великим князем черниговским Михаилом Всеволодовичем, пострадавши по Христе за православную христианскую веру».

В 1812 году, в день памяти благоверного князя Романа, русские войска одержали первую победу при Клястицах. В память об этом на стене Московского храма в честь Христа Спасителя был написан образ святого князя Романа. По преданию, на иконах благоверный князь изображался так: «Князь не старых лет, с волосами русыми, кудрявыми, падающими на плечи тонкою волною, в собольей шубе на плечах, в бархатной поддевке; правая рука простерта на молитву, а левая держит город с церковью».

С 1854 года совершается в Рязани крестный ход и молебен в день памяти святого Романа. В 1861 году в Рязани освящен храм в честь благоверного князя Романа. В настоящее время в главном алтаре рязанского кафедрального Борисоглебского собора есть переносной престол, освященный во имя святого благоверного князя Романа Рязанского. Во время Божественной литургии в этом соборе наряду с храмовым и рядовыми тропарями поется тропарь страстотерпцу Роману, мудрому устроителю Рязанской земли, молитвеннику, исповеднику, защитнику православной веры.

Празднование трем святителям: Димитрию, митрополиту Ростовскому, Митрофану и Тихону, епископам Воронежским

Празднование трем святителям — Димитрию, митрополиту Ростовскому, Митрофану и Тихону, епископам Воронежским, — установлено в XIX столетии. Посещая в 1899 году храмы епархии, архиепископ Тверской Димитрий (Самбикин; † 1908) обнаружил, что в храме в честь Рождества Христова в городе Бежецке имеется придел во имя трех вышеназванных святителей, освященный 29 октября 1868 года. Особый тропарь и кондак трем святителям составлены известным агиографом А. Н. Муравьевым по благословению епископа Полтавского Иоанна. Крестовый храм преосвященного Иоанна, расположенный в селе Андрушке, также был посвящен святителям Димитрию, Митрофану и Тихону.

Паисий Печерский, преподобный, в Дальних пещерах почивающий

Преподобный Паисий Печерский был иноком Киево-Печерского монастыря. Из общего канона Киево-Печерским преподобным, почивающим в Дальних пещерах (празднование 28 августа/10 сентября), известно, что он был связан единомыслием и братской любовью с преподобным Меркурием (сведения о нем помещены под 24 ноября/7 декабря). Оба святых были неразлучны, жили в одной келлии, а после смерти были положены в один гроб. В настоящее время мощи их почивают в отдельных раках.

Июль 20

Леонтий Стромынский, преподобный

Преподобный Леонтий Стромынский был первым игуменом Успенского Стромынского монастыря, основанного преподобным Сергием Радонежским по просьбе великого князя Димитрия Донского (1363–1389; память 19 мая/1 июня) в честь победы над татарами в 50-ти верстах от Москвы, по дороге в Юрьев. Игуменом в этом монастыре преподобный Сергий поставил своего ученика преподобного Леонтия. Преподобный Леонтий преставился в конце XIV века.

Савва Стромынский, преподобный

Преподобный Савва Стромынский, ученик преподобного Сергия Радонежского, вместе с преподобным Леонтием основал Стромынский монастырь. С 1381 по 1392 гг. был игуменом основанной обители. Преподобный Савва преставился в 1392 году и погребен в деревянной часовне Стромынского монастыря.

Авраамий Галический

Преподобный Авраамий жил и совершал подвиг спасения в XIV веке. Точно неизвестно, когда, «сродники своя по плоти Христа ради оставивый», преподобный Авраамий пришел «в тихое пристанище, преподобного Сергия обитель». Известно лишь, что преподобный Авраамий кротко, «яко овча незлобиво», исполнял различные послушания в хлебне, поварне. Летами он был много старше преподобного Сергия и, вероятно, был одним из первых его учеников и постриженников. В Троицкой обители он был удостоен сана священства. После многолетних подвигов в общежитии св. Авраамий молил блаженного своего учителя отпустить его на безмолвие в уединенное место. И преподобный Сергий, провидя, что настало для него время собрания собственных чад духовных, благословил с любовью, много поучил о кознях диавольских, искушающих наипаче пустыннолюбцев и заповедал: «Если приидут к тебе братия в пустыню, принимай их с любовию, не себе угождая, но искреннему твоему, и носи на себе немощи немощных». Когда преподобный Сергий благословлял святого Авраамия, иноки увидели свет благодати «из десницы его, яко пламень огнен низходящ», охвативший преподобного Авраамия. Так с миром отпустил его великий Сергий, дав во Христе целование, и ушел прп. Авраамий в Галическую страну, населенную чудскими племенами. Это было в 1350 году.

Пришедши в пустынное место на берегу Чухломского (или Чудского) озера, святой Авраамий прежде вознес теплую молитву к Господу со слезами чтобы Он наставил, где водвориться, не презрев его смирения, и чтобы Сама Матерь Божия, приняв его под Свой покров, умолила о нем Сына Своего и Бога. После совершения акафиста Матери Божией послышался ему голос с горы: «Взойди на гору, Авраамие, там стоит икона Матери Господней». Ужаснулся преподобный и, воззрев на гору, увидел чудный свет на ее вершине. Оградив себя крестным знамением, святой с верою поднялся туда и увидел на дереве сияющую неизреченным светом икону Пресвятой Богородицы «Умиление». Чудотворная икона сама спустилась с древа в руки преподобному. «Откуда мне сие, — воскликнул он, — яко прииде ко мне Мати Господа моего», — и с благодарною молитвою поставил опять икону на древо, отпел молебен Божией Матери и так всю ночь пребыл без сна, помышляя о чудном явлении.

Через несколько времени пришло на мысль к преподобному взять икону сию и идти с нею в одну внутреннюю пустыню; но когда, при наступлении ночи, заснул с сею мыслию, услышал опять таинственный голос: «Авраамий! Останься на месте сем и спасешься, и возградишь Мне обитель; много будет тебе, муж желанный, чад духовных, и Я не оставлю учеников твоих, соблюдая их во дни твоей жизни и после твоего отшествия к Господу». И он остался. Но через несколько дней перешел он на другую, соседнюю, гору, которая была пространнее первой и имела источник сладкой воды, и начал созидать малую часовню, и туда перенес икону Матери Божией. Но когда пришел на прежнее место, где в начале обрел ее, с изумлением опять ее увидел на том же дереве. Он почувствовал вину свою и, падши ниц пред иконою, исповедал грех свой, что дерзнул самовольно перенести икону Пречистой с того места, которое соизволила Сама Она избрать. Тогда он перенес срубленную им часовню и собрал ее опять на том месте, где явилась ему икона. Здесь, в убогой келейке, в великом воздержании проводил преподобный дни свои. Сухой хлеб и вода источника служили ему пищею и то через несколько дней. Здесь и нашел его один поселянин, который стал приносить ему по одному хлебу втайне, чтобы никто не узнал о его пребывании.

Однако не мог укрыться в своей пустыне преподобный. Дошел слух о чудном явлении иконы до князя галицкого Димитрия Феодоровича, благоговейного и боголюбивого, и он послал пригласить преподобного к себе благословения ради. Но св. Авраамий сказал посланному: «Иди и умоли князя твоего оставить меня в сей пустыни плакаться о грехах моих». Этот ответ еще более усилил желание князя видеть старца. Еще два посланных от имени его пришли к человеку Божию, и он не мог более отказаться. Помолившись перед чудною иконою, с нею переплыл озеро на рыбачьей лодке (народное предание говорит, что там, где плыл преподобный, еще и теперь видна струя, отличающаяся от прочих и называемая Авраамиевою). Благоверный князь велел собраться всему церковному клиру и со множеством свещей и кадил встретил честную икону во вратах города. В Спасском соборном храме, где была поставлена чудотворная икона, святой Авраамий совершил водосвятный молебен и окропил святой водой множество собравшегося народа. При этом было много от святой иконы чудес, поэтому князь с радостью обещал помогать в устройстве обители на месте явления святой иконы. Вернувшись на гору, преподобный Авраамий основал на средства князя Димитрия храм и обитель в честь Успения Пресвятой Богородицы.

Будучи мудрым наставником братии, преподобный усердно трудился и над духовным просвещением местного чудского населения, «новокрещеныя люди от суеверий поганских очищая». Усердно молился о них св. Авраамий пред иконой Матери Божией, чтобы наставил их Господь к познанию Своей истины и отвратил их от прелести бесовской, и ради святых его молитв умягчались сердца, исцелялись их телесные недуги. И народ прославлял угодника Божия. В великом уважении была чудотворная икона в новой обители. Когда сын благоверного великого князя Димитрия Донского (память 19 мая/1 июня) князь Георгий получил в удел Галич, он часто посещал обитель для поклонения святыне и чтобы принять благословение от старца, без чего никогда не отправлялся в путь и не выступал на брань. Ради большей почести испросил он прп. Авраамию сан архимандрита, но человек Божий помышлял не о почести мирской, а только о безмолвии.

Когда обитель укрепилась, преподобный Авраамий поставил вместо себя настоятеля своего ученика Порфирия, а сам удалился за 30 верст в пустынное место, на берег небольшого озера, где проходил подвиг умной сердечной Иисусовой молитвы. Пребывая в строгом посте и безмолвии, он вкушал лишь сухой хлеб с водою один раз в неделю. Через некоторое время ученики нашли преподобного, и он основал новую обитель с храмом в честь Положения пояса Божией Матери, получившею название «великой пустыни Авраамлей».

Однако святой Авраамий, избегая многолюдства, удалился в Вочу (Вигу), где, «молитвы непрестанные Христу Богу и Пресвятей Богородице от сердца воссылая», продолжал свой спасительный отшельнический подвиг. Но вскоре и здесь собрались иноки; ими были устроены храм и обитель в честь Собора Богоматери, настоятелем которой преподобный Авраамий поставил ученика своего священноинока Пафнутия.

Наконец, неутомимый просветитель дикого края нашел себе лучшее место, в 20-ти верстах от Вигского монастыря под горой, на которой когда-то было языческое капище — «чудской городок». Здесь поставил он часовню. Провидел уже подвижник духовным оком своим, что тут должно было упокоиться его многотрудному телу. Посему, когда и тут собрались к нему ученики, не воспретил им, зная, что на горе сей процветет обитель Богоматери свыше всех, которые основал до того времени, ибо там будет сокровище мощей его. Вместе с учениками трудился он для сооружения церкви во имя Покрова Богоматери и носил на старческих плечах землю для укрепления крутого берега, на котором хотел поставить храм. Сам же жил уединенно под горой. Но сюда приходили к нему ученики для исповедания помыслов своих; сюда же приходили и окрестные жители и получали полезные наставления. Слыша о подвиге преподобного, стекались к нему окрестные жители и вскоре составилась многолюдная обитель во сто человек братии, которая также процвела общежитием, — это была уже четвертая, основанная преподобным в пределах Галичских.

Блаженный Авраамий достиг уже старости, но не оставлял в преклонных летах труженического своего подвига. Когда же почувствовал приближение кончины своей, вручил старейшинство обители присному ученику своему Иннокентию, а сам удалился на безмолвие за одно лишь поприще от обители, куда перенес малую свою часовню, и там опять стал подвизаться в посте и бдении. За полгода предсказал он о своем преставлении и усугубил подвиг, приготовляясь к отшествию в вечность еженедельным приобщением Божественных Таин.

В июля месяце впал он в недуг свой и послал пригласить к себе настоятелей всех основанных им обителей, вместе с ними стеклись все братия. В последний раз простер он к ним назидательную свою беседу о пользе иночества, наставляя их быть единомысленными и твердо стоять в Православии, удаляясь от всякой прелести душевной и телесной, и не забывать странных и нищих, ожидая себе воздаяния от Господа. Преподобный поручил собранное им стадо Матери Божией и в самый час своего исхода приобщился еще однажды Божественных Таин, поддерживаемый учениками. Долго молился он о присных чадах своих, которым вместе преподал мир и благословение; смиренно молился и о душе своей, чтобы избежать ей мытарств воздушных, и в теплой молитве к Господу и Пречистой Его Матери мирно отошла душа его июля в 20-й день 1375 года.

Преподобный Авраамий явился просветителем Галичской страны, основав в ней четыре монастыря, посвященные Божией Матери, явившей ему Свою икону в начале его молитвенных подвигов. Сей светильник смирения, переносимый Промыслом Божиим с одного места на другое, везде возжигал светочи духовной жизни, населяя земли суеверной чуди православными иноками.

Святые мощи просветителя Галичской земли почивали в приделе храма Покровской обители, посвященном его имени. В Чухломе свято чтится колодец, выкопанный, по преданию, преподобным Авраамием, вода которого обладала целебными свойствами. Преподобного Авраамия называют также и Городецким.

Афанасий Брестский, преподобномученик — прославление

Около времени рождения святого Афанасия, в 1596 году, в городе Бресте была заключена уния между частью Православной Церковью юго-западной Руси, входившей в то время в состав Польско-Литовского государства, и римо-католической церковью. Уния имела целью латинизацию святой православной веры и русской народности. В ответ на заключение унии Православный Собор, состоявшийся также в 1596 году, принял постановление: «Мы даем обет веры, совести и чести за себя и за наших потомков не слушать этих осужденных соборным приговором митрополита и владык, не повиноваться им, не допускать их власти над нами; напротив, сколько возможно, противиться их определениями, действиям и распоряжениям, стоять твердо в нашей святой вере и при истинных пастырях нашей Святой Церкви, особенно при наших патриархах (имеются в виду восточные патриархи), не оставляя старого календаря… и сопротивляясь всем притеснениям, насилиям и новизнам, которыми бы стали препятствовать целости и свободе нашего богослужения, совершаемого по древнему обычаю».

Эти заветы, которые от лица Церкви возложили на ее верных чад представители Восточного Православия на Брестском Соборе, стали призванием святого Афанасия, и их осуществлению была отдана вся его жизнь.

Мученическая кончина святого страстотерпца Афанасия, игумена Брестского, последовала 5 сентября 1648 года (сведения о жизни и подвиге помещены 5/18 сентября). В течение восьми месяцев тело страдальца за Православие лежало в земле без церковного отпевания. 1 мая 1649 года один мальчик указал братии Брестского Симеоновского монастыря место погребения игумена. Земля, в которой был погребен мученик, оказалась временно принадлежавшей иезуитам, поэтому пришлось действовать тайно. Ночью иноки выкопали нетленное тело игумена и тотчас перенесли на другое место, а утром — в свой монастырь, где спустя несколько дней, 3 мая, с честью погребли у правого клироса в главном храме монастыря в честь преподобного Симеона Столпника.

Земная жизнь преподобномученика Афанасия прекратилась, но память о нем всегда оставалась живой и священной среди православного населения западно-русского края. Глубоко чтилось здесь верующими его святое имя, а нетленные мощи святого преподобномученика, положенные в медную раку, были прославлены благодатным даром чудотворений и привлекали громадное количество верующих.

8 ноября 1815 года во время пожара, происшедшего в Брестском Симеоновском монастыре, сгорела деревянная монастырская церковь, а медная рака, в которой хранились мощи преподобномученика, расплавилась в пламени пожара. На следующий день после пожара уцелевшие частицы мощей были найдены священником Самуилом Лисовским и благочестивыми жителями города Бреста и положены под алтарем монастырской трапезной церкви. В 1823 году для частиц мощей был устроен ковчег и они были поставлены для всенародного поклонения. В 1824 году Симеоновский монастырь был упразднен, его храм обращен в приходской, а святые мощи преподобного Афанасия положены в Николаевском соборе. После сооружения в 1865 году в городе Бресте нового каменного Симеоновского собора святые мощи преподобного были перенесены в храм. Богу было угодно даровать им чудотворную силу, о чем свидетельствуют многочисленные чудеса и исцеления.

В высоких вдохновенных чертах воскресает перед нами этот священный образ великого поборника Православия, не пощадившего ради веры и ближних своей жизни. Глубоко религиозный, беззаветно преданный вере своих отцов, он возмущается духом и выражает словом и делом свой священный гнев против притеснения православных христиан надменными латино-униатами. С твердой верой в свое призвание Богом он выступает на борьбу за своих угнетенных собратьев. «Я не пророк, а только слуга Бога, Творца моего, посланный согласно с временем, чтобы говорить каждому правду… Он для того послал меня, чтобы я наперед возвестил об истреблении проклятой унии». Такими были слова твердого, непреклонного и вдохновенного борца за Православие, глубоко веровавшего в победную силу истинного исповедания.

Всецелое утверждение Православия и окончательное, полное уничтожение унии — вот в чем видел преподобный Афанасий свою единственную цель, за осуществление которой он отдал свою святую жизнь. Кроме этой цели, для него не существовало иной, ибо он уже не жил своей личной жизнью. Покоряясь воле Божией, он не задумывался над опасностями, не взирал на препятствия, чтобы исполнить свой святой долг. Смелые, одухотворенные речи, письменные ходатайства, публичные жалобы на собраниях и добровольное юродство во Христе — все эти средства испытывались преподобномучеником Афанасием для достижения и торжества заветной цели — утверждения Православия в исконно русской земле. Однако, отвергая унию, он проникался глубоким чувством братского сострадания и любви к тем, кто стал жертвой униатского влияния. Праведность и искренность в отношении к ближним отличали святого Афанасия на протяжении всего подвига. По существу в одиночестве, окруженный явными и скрытыми врагами, святой подвижник оставался незыблемым защитником и столпом Православия, укрепляемый только светлой верой в его торжество и истинность. Не страшила его мученическая смерть, потому что он провидел исполнение своего пророческого предсказания: «Уния исчезнет, а Православие зацветет».

Память преподобномученика Афанасия Брестского празднуется также 5/18 сентября и в день Собора Белорусских святых (3-я неделя по Пятидесятнице).

Афанасий Галичский, Чухломской, преподобный

(Текст отсутствует).

Июль 21

Онуфрий молчаливый и Онисим затворник, Печерские

Преподобный Онуфрий молчаливый, Печерский, подвизался в Ближних (Антониевых) пещерах в XII веке. Вторично память его совершается 28 сентября/11 октября, в Соборе преподобных отцов Киево-Печерских Ближних пещер.

Преподобный Онисим Печерский (XII–XIII вв.), подвизаясь в Киево-Печерской лавре, затворился в Ближних пещерах. Святые мощи преподобного погребены на месте его подвигов. Память его совершается также 28 сентября/11 октября, в Соборе преподобных отцов Киево-Печерских Ближних пещер.

Анна Кашинская, преподобная, благоверная княгиня — прославление

Святая благоверная княгиня Анна Кашинская, дочь ростовского князя Димитрия Борисовича, в 1294 году стала супругой святого благоверного великого князя Михаила Ярославича Тверского (он был замучен татарами в Орде в 1318 году; память 22 ноября/5 декабря). После страдальческой кончины мужа Анна удалилась в Тверской Софийский монастырь и приняла постриг с именем Евфросиния. По просьбе своего сына, кашинского князя Василия Михайловича, перешла на жительство в Кашинский Успенский монастырь, где приняла схиму с прежним именем своим Анна. Св. Анна имела кроме Василия, еще трех сыновей: Димитрия и Александра, повторивших исповеднический подвиг отца своего, и Константина. Димитрий Михайлович (Грозные очи) был убит в Орде 15 сентября 1325 года, а Александр Михайлович, князь тверской, вместе с сыном Феодором — 29 октября 1339 года. Преподобная скончалась 2 октября 1338 года (по другим источникам, в 1368 г.) и погребена в Успенском Кашинском монастыре.

С годами Успенский храм обветшал, сквозь зияющий пол открылась гробница святой княгини Анны, память о которой со временем изгладилась в народе. Не зная, чья гробница находится в храме, прихожане ставили на гробницу вещи, клали одежду. В 1611 году, в Смутное время, благоверная княгиня Анна явилась тяжело больному пономарю Успенского храма Герасиму, исцелила его от болезни и велела передать соборному протопопу Василию и жителям города Кашина, что Господь по ее молитвам сохранит город от литовцев, разорявших в то время северо-западную Русь. Благоверная Анна повелела чтить ее память и возжечь лампаду пред иконой Спаса Нерукотворенного, которая находилась над местом ее упокоения. С той поры кашинцы стали благоговейно хранить и почитать гробницу святой княгини Анны. При гробе ее неоднократно совершались исцеления больных.

В царствование Алексия Михайловича (1645–1676) и при патриархе Московском и всея Руси Иосифе (1642–1652) жители Кашина ходатайствовали об открытии нетленных мощей покровительницы своего города. Святейший Патриарх Иосиф благословил архиепископа Тверского Иону свидетельствовать мощи благоверной княгини Анны, что и было исполнено 21 июля 1649 года. Святые мощи благоверной княгини Анны были обретены нетленными. В том же году Собор Русской Православной Церкви причислил благоверную княгиню Анну к лику святых. Торжественное перенесение ее мощей из деревянного Успенского собора в каменный Воскресенский состоялось 12 июня 1650 года.

Но в 1677 году патриарх Иоаким поставил вопрос на Московском Соборе об упразднении ее почитания в связи с обострением старообрядческого раскола, использующего имя Анны Кашинской в своих целях. В 1909 году, 12 июня, произошло восстановление церковного почитания святой Анны. Поэтому память преподобной Анны Кашинской совершается трижды в год: 2/15 октября — в день преставления, 21 июля/3 августа — на обретение честных мощей и 12/25 июня — вторичное ее прославление и установление повсеместного празднования.

Июль 22

Киприан Суздальский, блаженный — преставление

Блаженный Киприан, юродивый Христа ради, был прихожанином храма села Воскресенского, близ города Коврова Владимирской епархии. Святой Киприан подвизался в безмолвии на острове при устье рек Клязьмы и Уводы. По преставлении 22 мая 1622 года тело угодника Божиего было погребено при храме в селе Воскресенском. В 1751 году усердными почитателями блаженного Киприана над его гробом были пристроен придел к храму в честь Покрова Божией Матери. В иконописном подлиннике о блаженном говорится: «22 июля преставление святого праведного Киприана, иже Христа ради юродивого в селе Воскресенском, Суздальского чудотворца; подобием рус исчерна, власы с ушей повились, брада подобие Богослова, раздвоилась, в свите зеленой, ноги босы, руце молебныя».

Корнилий Переяславский, преподобный

Преподобный Корнилий Переяславльский (в миру Конон) жил в XVII веке. Он родился в городе Переяславле Рязанском (современная Рязань) в купеческой семье благочестивых родителей Гордия и Феодоры. Сохраняя душу и тело в целомудрии, он удалялся детских игр и забав, усердно слушал Священное Писание. Так с ранней юности святой Конон соделался достойным сосудом Божественной благодати. Когда ему было не более пятнадцати лет, он тайно оставил родительский дом и в поисках места для духовных подвигов достиг пределов Переяславля Залесского Владимирской епархии. Он поселился в 25-ти верстах от города в Лукиановой пустыни и начал постнические труды под руководством трудолюбивого инока Павла. Через пять лет, наставляемый Духом Божиим, святой Конон пришел в Переяславль Залесский монастырь во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба, что на Песках. Строитель обители иеромонах Сергий долго не принимал святого Конона из-за его молодости. Но видя неотступность святого, игумен принял его в обитель. За скромность и молчаливость братия считали Конона как бы глухим и немым.

В обители святой Конон с усердием и беспрекословно исполнял все послушания. Он носил дрова и воду в трапезную, молол пшеницу, колол дрова, очищал отходные ямы. Святой усердно посещал храм Божий и упражнялся в подвигах смирения и самоукорения. Он никогда не садился за трапезу вместе с братией, но питался только тем, что оставалось после всех, да и то лишь трижды в неделю.

Через пять лет за усердное и безропотное послушание и строгое постничество святой был пострижен в монашество с именем Корнилий. С того времени он стал еще усерднее подвизаться в монашеском делании, совершенно отсекая свою волю. В церковь святой подвижник приходил первый, а выходил из нее последним. Он перестал спать на постели, за что молча, со смирением претерпевал насмешки и укоризны некоторых братий. Через три года преподобный Корнилий стал просить игумена устроить для него особую келлию для уединенных подвигов. Игумен, видя в нем «искусна инока и в добродетелех совершенна», исполнил желание святого и благословил его жить в затворе. Затворившись в келлии, преподобный Корнилий день и ночь проводил в молитве. Однажды братия нашли его едва живым: келлия преподобного была заперта изнутри. Три месяца преподобный Корнилий пролежал больным; он мог принимать только воду и сок. Выздоровев, преподобный, будучи убежден игуменом, остался жить с братией. Святой Корнилий был пономарем в храме, служил в трапезе, трудился в пекарне и поварне, копал землю, садил овощи и плодовые деревья. Преподобный Корнилий своими руками выкопал для братии колодец, в котором была очень вкусная и чистая вода. Господь благословил труды преподобного: «немолчным сердцем воспевая Богу», святой Корнилий выращивал лучшие во всей округе яблоки и раздавал их всем приходившим.

Тридцать лет совершал преподобный подвиг молчания, так что его считали глухонемым. Тело подвижника было совершенно измождено: от постоянных трудов, при зимнем морозе и летнем зное, сочетавшихся со строгим постом и молитвой, оно было словно сухое дерево, покрытое кожей. И Господь прославил Своего угодника даром прозорливости. Великий постник, святой Корнилий, будучи молчальником, знаками и жестами многим предсказывал будущее. Предчувствуя свою кончину, преподобный Корнилий исповедался, причастился Святых Христовых Таин и был пострижен в великую схиму. Затем он соборовался и через несколько часов отошел ко Господу. Это произошло 22 июля 1693 года. Тело святого было погребено в часовне рядом с могилой первоначальника обители схимонаха Адриана.

В 1701–1702 гг. при закладке фундамента для новой каменной церкви в честь Смоленской иконы Божией Матери были обретены нетленные мощи преподобного. Тогда же честные мощи святого Корнилия были поставлены на месте бывшей ризницы. В 1702 году у гробницы святого получила исцеление слепая девица. В 1705 году святитель Димитрий Ростовский († 1709; память 28 октября/10 ноября) свидетельствовал, что святые мощи преподобного Корнилия были положены в кипарисовый, обитый парчой гроб. В 1818 г. над местом упокоения сделали деревянную гробницу с сенью.

В рукописном житии преподобного записано 17 чудес, совершившихся при его мощах до 1717 года. Но чудодейственная благодать исцелений не прекращается. Особенно помогает преподобный Корнилий исцелению больных младенцев.

Июль 24

Боголеп Черноярский, Астраханский

Преподобный отрок-схимонах Боголеп был сыном московского дворянина Якова Лукича Умакова, отличавшегося своей справедливостью, и его супруги Екатерины. Родился он в 1660 году в Москве. При крещении новорожденному дали имя Борис, в честь святого благоверного князя страстотерпца Бориса (память 24 июля/6 августа). Вскоре Умаков был определен воеводой в город Черный Яр, находившийся в 250-ти верстах от Астрахани.

Борис с самого младенчества проявил черты необыкновенные. По средам и пятницам он не вкушал от груди матери молока; когда благовестили в церкви, начинал плакать и сразу успокаивался, когда его относили в храм. Когда младенца не носили в церковь, он плакал весь день и ничего не ел.

В 1662 году в России распространилась смертельная язва. Мальчик заболел — язва показалась у него на ноге. Он стал хромать, но продолжал ходить в церковь. Родители молились о здравии сына и прилагали все силы, чтобы исцелить его. Но едва прошла одна болезнь, как на лице появилась другая, под названием чечуй.

Однажды во время болезни мальчик увидел странствовавшего инока, который посетил их дом. Ангельское одеяние так поразило мальчика, что он тут же стал просить родителей сшить ему такую же одежду и разрешить принять постриг. При этом святой отрок говорил: «Вот увидите сами, когда пострижете и сподобите меня ангельского образа, я буду здоров». Родители согласились. Мальчик был облечен в схиму с именем Боголеп (русский перевод греческого имени Феопрепий). На другой день святой схимонах Боголеп был совершенно здоров, лицо его стало чисто и не осталось даже следов болезни. Но на третий день новая болезнь — огневица — смертельно поразила отрока. Он скончался 1 августа 1667 года и был погребен у левой стороны деревянной черноярской церкви в честь Воскресения Христова (эта церковь была воздвигнута после большого пожара в Черном Яре, бывшего в 1652 году), по другим источникам, в 1632 году (24 июля, в день памяти святого Бориса). Над могилой святого отрока была устроена часовня.

Многочисленные чудеса и исцеления по молитвам святого схимонаха Боголепа явились основанием для установления ему празднования в день тезоименитства со святым благоверным князем Борисом — 24 июля/6 августа.

Житие святого схимонаха Боголепа было составлено по обету черноярским купцом Саввой Татариновым в 1731–1732 гг. В Астраханском крае были широко распространены иконы святого, известны тропарь и кондак ему.

В 1750 году на месте деревянной была построена каменная церковь с приделом в честь святого мученика Иоанна Воина. Могила святого схимонаха была включена в этот придел. Берег реки, на котором находилась церковь Воскресения Христова, постоянно подмывался. В середине XIX века состояние храма стало угрожающим и из него унесли все святыни. Но черноярцы долго не решались сами взять главную святыню — гроб святого схимонаха. Наконец, когда в 1851 году вода подступила уже на два аршина, жители обратились к Святейшему Синоду с просьбой перенести святые останки схимонаха Боголепа и получили на это разрешение. Был обретен маленький детский гробик, но лишь только городской глава принял его на руки, как он тут же выскользнул из его рук и вместе с осыпавшейся землей скрылся в водах Волги.

Это исчезновение только что обретенного гроба было воспринято как действие Промысла Божия, так как святой отрок неоднократно являлся другим во сне и наяву ходящим по берегу и падающим под гору. Вместе с тем он утешал, что духом пребудет с верующими.

Простая и полная тайн Божиих жизнь преподобного схимонаха Боголепа являет силу слов Спасителя о детях: Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не приимет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И, обняв их, возложил руки на них и благословил их (Мк. 10, 14–16).

Поликарп, архимандрит Печерский

Преподобный Поликарп, архимандрит Печерский, жил в XII веке. Отрекшись от житейских благ и мирской жизни, он принял монашеский постриг в Киево-Печерском монастыре и в своей жизни усердно подражал подвигам основателей обители — преподобному Антонию († 1073; память 10/23 июля и 28 сентября/

11 октября) и Феодосию († 1074; память 8/21 мая и 14/27 августа). В 1164 году, после смерти игумена Акиндина I, святой Поликарп за свою рассудительность и добродетельную жизнь был единодушно избран братией настоятелем монастыря, архимандритом Печерским.

Приняв начальство над великой лаврой, святой Поликарп строго сохранял устав, положенный преподобным Феодосием. Он был искусным руководителем иноков в монашеском делании. Святая жизнь преподобного Поликарпа внушала к нему уважение не только монастырской братии, но и многих мирян, приходивших к нему для назидания. Особенную любовь к преподобному Поликарпу питал великий князь киевский Ростислав Мстиславич (1158–1167). Каждую субботу и воскресенье Великого поста он приглашал святого Поликарпа и двенадцать старцев обители к своей трапезе, чтобы послушать их богодухновенные беседы. Под влиянием преподобного Поликарпа великий князь укреплялся в благочестии и неоднократно просил принять его иноком в монастырь. Но святой Поликарп говорил ему: «Князь благочестивый! Бог повелел тебе жить так: творить правду, судить праведным судом и неизменно стоять в крестном целовании». Князь возражал: «Отче святый! Княжение в этом мире не может обойтись без греха и уже измучило и изнурило меня вседневными заботами и трудами; хотел бы я хоть немного в старости моей послужить Богу и поревновать таким князьям и царям, которые, пройдя узкий и прискорбный путь, получили Царство Небесное. Слышал я о желании великого в царях Константина, уже с небес явившегося одному из старцев и сказавшего, что если бы он знал, какую великую честь получает чин иноческий, как огненными крылами они невозбранно возлегают к Престолу Владыки, то снял бы с себя венец и багряницу царские и облекся бы в иноческие одежды». Выслушав это, преподобный Поликарп сказал: «Если желаешь этого от сердца, воля Божия да будет». Князь, однако, не успел выполнить своего желания, но что оно было у него искренне и от сердца, это доказал таким образом.

Будучи проездом в г. Смоленске, он вдруг серьезно заболел и во время болезни приказал везти себя в Киев. Сестра его Рогнеда, видя сильное изнеможение брата, умоляла его: «Останься здесь в Смоленске, и мы положим тебя в созданной нами церкви». Он же отвечал ей: «Не делайте этого. Хотя я немощен, но пусть везут меня в Киев, и если Бог возьмет меня на пути, пусть положат тело мое в церкви, построенной отцом моим — в монастыре св. Феодора. Если же Бог избавит меня от этой болезни и подаст мне здравие, то я даю обет быть иноком Печерского монастыря при блаженном Поликарпе». Когда болезнь его усилилась и уже он был при смерти, то сказал своему духовнику иерею Симеону: «Ты воздашь ответ перед Богом за то, что воспрепятствовал мне постричься от святого того мужа в Печерском монастыре, ибо истинно желал того, — и да не вменит мне Господь во грех, что не исполнил я обета». И так принял он блаженную кончину. Началом и причиной высоко добродетельной жизни этого князя был св. Поликарп, Божественные наставления коего и особенно живой личный пример его неотразимо действовали на душу князя. Он не только братию иноческую привлек своим примером к добродетели, но и мирских людей наставлял на путь спасения.

После кончины великого князя Ростислава в 1167 году преподобный Поликарп подвергся гонению со стороны митрополита Константина II (1167–1175) за то, что он, согласно Студийскому уставу X века, упразднял посты в среду и пятницу, если эти дни совпадали с Господскими праздниками. Спор о постах был в то время общим для Русской Церкви. Для решения этого вопроса был созван Собор, на котором мнения разделились, и преподобный Поликарп был заключен в темницу. В 1169 году князь Мстислав Андреевич взял Киев и отдал его на разгромление своим войскам. Киевляне, убежденные в невинности святого Поликарпа, видели в разорении Киева наказание Божие за несправедливость митрополита в отношении к святому. Преподобный Поликарп был освобожден из заточения.

Преподобный Поликарп мирно отошел к Богу 24 июля 1182 года в глубокой старости. Тело святого было положено в Ближних (Антониевых) пещерах. После его кончины братия не могли избрать себе игумена, так как все достойные старцы по смирению отказывались, предпочитая жить в полном повиновении и проводить время в уединенном богомыслии и молитве, чем управлять другими и развлекаться многоразличными заботами и внешними трудами. И настала великая скорбь и печаль среди братии: все понимали, что такому великому стаду не подобает оставаться без пастыря. И вот по звону колокола все братия собрались в церковь и стали молиться о нужде своей Господу Богу, Его Пречистой Матери, преподобным Антонию и Феодосию и новопреставленному своему игумену Поликарпу, чтобы сей последний указал им, кого избрать игуменом и этим известить, угодил ли он своей жизнью Господу. После молитвы произошло чудо: собравшиеся иноки неожиданно для себя вдруг стали говорить в один голос, что игуменом нужно избрать благочестивого иерея Василия, служившего на Щекавице (название урочища) в Киеве.

Некоторые источники ошибочно сообщают, что преподобный Поликарп был одним из составителей Печерского Патерика. Составителем житий был инок Киево-Печерского монастыря с именем также Поликарп, но он жил в XIII веке и был учеником святителя Симона, епископа Владимирского и Суздальского († 1226; память 10/23 мая).

Июль 25

Христофор Сольвычегодский, Коряжемский, преподобный

В 1537 году, когда преподобный Лонгин (память 10/23 февраля) поселился при устье речки Коряжемы и стал принимать к себе учеников, желавших разделять с ним пустынные труды, блаженный Христофор был одним из первых его постриженников и сподвижников. Не дошло до нас, откуда он был родом, какого звания и в каком возрасте пришел в пустыню. Но, принимая во внимание то, что он пришел к преподобному Лонгину вскоре после его прибытия на Коряжему, о чем не могли знать жители дальних мест, надобно полагать, что родом он был или из Сольвычегодска, или из ближайших его окрестностей. То обстоятельство, что, несмотря на существование монастыря в городе, где можно было и принять монашество, и проводить жизнь в довольстве и спокойствии, Христофор пришел в пустыню к преподобному Лонгину, показывает, что это был человек с глубоким религиозным чувством, с высокими стремлениями и сильным духом. Он ищет в монашестве не покоя и довольства, а лишений, трудов и подвигов; он идет к Лонгину, у которого ничего не было, который сам не знал, чем будет питаться и как будет переносить пустынные труды и лишения, идет, следовательно, с зрелым убеждением в суетности всего земного и с твердой решимостью посвятить себя на служение единому Богу, Ему одному посвятить все свои мысли, чувства, желания и стремления, не ради земного, а ради небесного переносить все невзгоды, трудности и лишения пустынной жизни, ее постоянную борьбу с плотью и с искушениями духа. Преподобный Лонгин понял и оценил эту твердую решимость, он постриг и приблизил к себе новоначального инока, стараясь передать ему все опыты и наблюдения своей долголетней подвижнической жизни. Преподобный желал, чтобы его ученик не по имени только был Христофор, но, по правилу иноческому постоянно имея на устах спасительное имя Иисуса, соделал и сердце свое жилищем Христа Спасителя. Не напрасны были старания старца. Наставления преподобного падали на добрую землю, ученик старался во всем подражать своему учителю, возрастая и укрепляясь в духовной жизни. В первые годы по устроении монастыря подвижники во всем ощущали недостаток и часто не имели самого необходимого. Когда в таких случаях преподобный замечал, что Христофор начинает смущаться и сетовать, то, утешая его, говорил, что иноку не сетовать, а радоваться тому надобно, как дару небесному и знамени любви Божией, что благодушное терпение скорбей и лишений делает инока общником страстей Христовых, уподобляет святым угодникам и отличает любимцев Божиих от людей, преданных миру, что первые живут в скорбях и нужде, а последние наслаждаются довольством и счастьем.

Недолго суждено было Христофору пользоваться наставлениями своего учителя. Преподобный Лонгин, пришедши на Коряжему уже в преклонных годах, скоро преставился. Видя ученика своего еще не достигшим совершенства иноческого и по собственному опыту зная, сколь необходимо и полезно для новоначальных иноков общежитие, он советовал Христофору и по кончине своей оставаться в обители и быть в таком же послушании игумену, как ему самому. Любящий ученик исполнил заповедь учителя и еще десять лет подвизался в Коряжемской обители. Каждый день по несколько раз он приходил к его могиле, вспоминал наставления старца и спрашивал сам себя, так ли он живет и подвизается, как был научаем. По мере усовершенствования в иноческих подвигах в нем сильнее и сильнее стало развиваться стремление к уединению. Долго он боролся с этим желанием, глубоко запавшим в его душу, но не мог его преодолеть и, наконец, вышел из монастыря и поселился в лесу, на речке Малой Коряжемки, в 20-ти верстах к югу от монастыря. Здесь он стал подвизаться в совершенном безмолвии и уединении, часто целые дни и ночи проводил в молитве пред иконой Божией Матери Одигитрии, которой его благословили при выходе из монастыря и для которой он устроил близ своей келлии часовню.

Когда узнали о пустыннике окрестные жители, то стали приходить к нему один за другим и ставить себе келлии близ его хижины и просили от него пострижения. Многие из молившихся в его часовне пред иконой Богоматери получали исцеления от своих болезней; это еще более стало привлекать к преподобному как богомольцев, так и желавших нести с ним труды пустынножительства, так что святой подвижник против воли своей должен был построить храм и принять начальство над образовавшейся обителью. Около 1555 года была освящена церковь во имя иконы Божией Матери Одигитрии, исцеления от которой стали совершаться все чаще. Кроме этой чудотворной иконы в трехстах метрах от церкви открылся целебный источник из камня, что еще более прославило новую обитель, молва о которой достигла до самой Москвы. В то время находящаяся в болезни супруга Иоанна Грозного (1533–1584) Анастасия (1547–1560), услышав о чудесах от иконы Пресвятой Богородицы и о целебном источнике, пожелала пользоваться водою. И по приказанию царя Иоанна Васильевичу прп. Христофор должен был лично доставить ее ко двору. Велика была радость царя, когда царица получила облегчение от своей болезни, испив целебной воды, и по-царски наградил он старца, давши достаточную сумму денег на устройство обители. Через это его обитель еще более сделалась известной и теряла характер пустыни, а блаженный Христофор только и думал о безмолвии и уединении. Поэтому сначала, возвратившись в монастырь, чтобы не показаться ослушником царской воли, преподобный вскоре приступил к устройству обители и храма Пресвятой Богородицы. По окончании же постройки в 1572 году он оставил обитель и тайно уединился в неизвестное место. Предполагают, что преставился он около 1572–1582 гг.

Макарий Желтоводский, Унженский

Преподобный Макарий родился в Нижнем Новгороде в 1349 г. от благочестивых родителей Иоанна и Марии. Еще в младенчестве он был достоин удивления: когда бывал благовест церковный к утрени — пробуждался и плакал, слезами выражая желание свое быть в церкви; он плакал во время звона к каждой церковной службе, а когда богослужения не было, то спал непробудным сном. Сначала родители не понимали этого, но однажды в праздник взяли младенца в церковь, и когда вошли с ним в храм Божий, плач сразу прекратился, младенец во время всей церковной службы улыбался и ласкался к матери своей. И с тех пор стали носить его в приходскую церковь Жен-мироносиц на каждую службу. Семилетним родители отдали его учиться грамоте; в учении отрок оказывал необычайные успехи, изумляя учителей, ибо всех своих сверстников превзошел быстрым разумением Священных книг, кротостью же и послушанием давал пример старшим. Детских игр он удалялся и во всякий день ходил в церковь, слушая там чтение и пение, но особенно любил священнослужение иноческое в обители Печерской, куда часто ходил, несмотря на довольно далекое расстояние от города. И в двенадцать лет он тайно от родителей ушел в Печерский Нижегородский монастырь. Придя в обитель, он просил архимандрита Дионисия (впоследствии архиепископ Суздальский; † 1385; память 26 июня/9 июля) принять его в число братии. Настоятель спрашивал отрока, откуда он и кто его родители; отрок назвал себя безродным сиротой, желающим работать Господу. Преподобный Дионисий принял отрока в свою келлию, сам был его наставником и спустя три года облек его в иноческий образ с именем Макария. С искренним желанием юношеской души, «гласом любезным Троицу воспевая», преподобный Макарий начал иноческий путь спасения, быв послушен каждому в обители, особенно же настоятелю.

Родители искали сына своего повсюду, тосковали и плакали неутешно. И только спустя три года отец случайно узнал от одного из печерских иноков о местопребывании сына, пришел в обитель и со слезами умолял архимандрита показать ему любимого сына-инока. Удивился Дионисий и призвал юношу. «Чадо Макарий, — сказал он ему с легким упреком, — хочет видеть тебя отец твой, о котором ты мне не открыл». Но блаженный отвечал ему: «Отец мне Господь Бог мой, а после Господа отец мне ты, учитель мой!» Родитель Макария, стоя у окна келлии и слыша голос сына, с радостью и со слезами сказал: «Сын мой, покажи лицо твое мне, отцу твоему!» Макарий отвечал: «Невозможно нам видеться здесь, ибо Господь говорит в Евангелии: "Кто любит отца или матерь больше Меня, тот недостоин Меня". Иди с миром домой, оставив мне свое благословение. Ради любви твоей я не хочу лишиться любви Господа Моего. И если Бог благословит, то в будущем веке увидим друг друга». Родитель стал плакать и говорить: «Разве я не радуюсь о спасении твоем?» Но юный инок не тронулся слезными просьбами родителя. Тогда отец стал просить: «Протяни хоть руку свою из оконца». И Макарий исполнил эту малую просьбу. А отец, поцеловав протянутую руку сына, сказал: «Сын мой, спасай душу свою и о нас моли Господа, да и мы будем спасены твоими молитвами!» С сим утешением возвратился он в дом свой, славя Бога.

Живя в обители, преподобный Макарий подвизался со всей ревностью. Пост его был строже других: принимал пищу, лишь бы не умереть от голода, хотя всегда ходил в трапезу вместе с другими и вкушал пищу со страхом Божиим. При такой жизни братия стали отличать его вниманием. Это всеобщее уважение было тяжело для смиренной его души, потому, пламенно желая безмолвия, он решился удалиться в пустыню.

Тайно оставив обитель Печерскую, прп. Макарий пришел на реку Лух, где построил себе хижину и стал жить в молитвенном уединении. Только звери дикие, покорившиеся святому Макарию, изредка нарушали его безмолвие. Однако в скором времени и здесь собрались вокруг прп. Макария ревнители иноческого благочестия. Тогда святой Макарий устроил обитель с храмом в честь Святого Богоявления, а затем тайно удалился на берега озера Желтого, расположенного на левобережье реки Волги. Там он выкопал себе пещеру и с еще большим усердием продолжил иноческие подвиги, твердым воздержанием и терпением преодолевая брань врага спасения.

Не только русский православный народ, но даже татары-мусульмане и языческие народности, населявшие близлежащую местность, с удивлением и восхищением смотрели на суровую, подвижническую жизнь преподобного Макария. Вскоре многие из них, «оставив агарянское безбожное шатание», стали поселяться рядом с преподобным. Когда собралось к нему довольное число братии пустыннолюбивой, он построил (в 1435 году) храм во имя Пресвятой Троицы и принял посвящение в игумена новой обители. Для всех служил он примером труда и смирения и сам готовил пищу для братии. Его любовь и смирение привлекали к нему не только верующих, но и чувашей, черемисов, мордву и татар; обходясь с ними ласково, передавал преподобный сердцам их истины святой веры Христовой, и многие из них крестились по убеждению святого. Перед воротами монастыря было озеро, впоследствии названное Святым, в котором преподобный Макарий крестил во имя Святой Троицы обращавшихся магометан и язычников.

В 1439 году хан Улу-Махмет, утвердясь в Казани, стал подвигать свою власть к пределам России. Сын его Мамотяк напал на Нижний Новгород и его окрестности. Толпы хищных татар, как волны, разлились по селениям русским и опустошали их. Неожиданно нахлынули они и на обитель Макариеву, разорили ее, избили иноков, а святого игумена взяли в плен. Однако из уважения к благочестию преподобного Макария хан Улу-Махмет отпустил святого и по его просьбе освободил еще до 400 христиан. Но при этом татарский властелин потребовал от преподобного не селиться больше при Желтом озере. «Эта земля, — говорил хищный татарин, — принадлежит нам». Прп. Макарий еще выпросил себе дозволение погребсти убиенных братий в разоренной обители. «Вот Божий человек, — сказал хан, — он заботится не только о живых, но и о мертвых». Преподобный Макарий, вернувшись в обитель, с честью похоронил замученных татарами иноков, а вышедших с ним из плена убедил не селиться на прежних местах, иначе татары предадут их злой смерти. Все условились идти в Галичскую сторону за 240 верст и, помолясь Богу, отправились лесами и местами топкими. Путь был тяжелый, и край тот пустынный. В дороге не стало у них хлеба, голод начал терзать непривычных к посту. Преподобный Макарий стал молиться, и вот нашли они завязшего в узком месте лося. Это было во время поста Апостольского, за три дня до праздника. Путники просили у прп. Макария позволения утолить голод лосем. Он не благословил им нарушить пост и убеждал потерпеть до праздника святых апостолов Петра и Павла. «Поверьте, братия, — прибавил старец, — лось будет в ваших руках, когда придет время разрешить пост. Потерпите еще три дня — Господь сохранит жизнь вашу». Путники послушались преподобного и, надрезав ухо лосю, отпустили его, а преподобный молил Господа, чтобы Он укрепил слабых его товарищей. По милости Всемогущего даже малые дети остались живы, пробыв без пищи до праздника апостолов. В праздник прп. Макарий, отойдя в сторону от прочих, преклонил колена и, воздав благодарение Творцу, молил Его пропитать его голодных спутников. И вот неожиданно явился тот самый лось, которого пустили на свободу за три дня перед тем. Его поймали, и святой старец с радостью благословил его для трапезы. «Надейтесь же, друзья мои, на Господа, — говорил он, — Он не оставит нас и впредь». И после того, действительно, то попадался им лось, то без труда ловили оленя, и так благополучно дошли до Унжи.

Унжа — старинный русский город в пределах Галичских. Вблизи его не существовало иноческих обителей, когда явился здесь прп. Макарий. Спутники его рассказали жителям Унжи, кто таков Макарий, как он избавил их от плена и как чудесно прокормил в дороге. И унжане приняли Макария как Ангела Божия. Но смиренномудрого Макария, от юности возлюбившего безмолвие пустынное, не радовало это, он спешил отыскать себе безмолвное место.

И ему указали в 15-ти верстах от города, на берегу озера, место, окруженное лесом, ровное и красивое. Здесь поставил он крест, построил келлию и поселился. Это было в 1439 году. Продолжая подвижническую жизнь свою, преподобный прославился даром исцелений: девушку слепую и бесноватую с молитвой осенил он крестным знамением, и та стала видеть и исцелилась от беснования. Недалеко от своей келлии молитвой извел он воду, и эта вода исцеляла больных.

На пятом году поселения своего на Унже, на 95-м году своей жизни и на 80-м году монашества преподобный Макарий приблизился к кончине.

Блаженный Макарий посещал от времени до времени город Унжу, чтобы не лишать жителей его спасительного слова. Там, а не в пустыне, судил ему Господь окончить дни свои. В самый час блаженной его кончины внезапно исполнился благоухания весь город Унжа и окрестные селения, так что все уразумели, что чистая душа отходит к Господу. Был общий плач и великое стечение, когда понесли многотрудное тело подвижника из города в пустыню, где заповедал он себя погребсти. И во время сего торжественного шествия было много исцелений от мощей его. Блаженная кончина его последовала 25 июля 1444 года.

Вскоре после кончины преподобного поселились в его пустыни любители пустынной жизни, воздвигли над гробом его храм и завели монашеское общежитие. В 1522 году громадные толпы татар окружили Унжу и трое суток осаждали слабый город, но не могли взять его, устрашенные видением грозного черноризца. В четвертый день они бросили огонь в город и город загорелся. Народ в ужасе повторял: «Святой Макарий, помоги нам!» И неожиданно полился дождь, пожар был залит, а татары в ужасе бросились бежать из города. Достойные видели в это время преподобного в облаках, заливающего пожар. Пленные татары говорили, что им виделся старец на коне, в иноческой одежде, вторгнувшийся в их полки и метавший в них стрелы. В то же время отдельный отряд татар из трехсот человек хозяйничал в Макариевой пустыни: враги хотели обворовать раку, обитую серебром, но внезапно ослепли. Это навело ужас на всех, все бросились бежать и многие потонули в озере Унже.

В 1532 году молитвами преподобного Макария был спасен от татарского набега город Солигалич, и благодарные жители устроили в соборном храме придел во имя преподобного Макария. Сохранился до наших дней текст письма знаменитого предводителя русского ополчения в борьбе против польско-литовских захватчиков князя Димитрия Михайловича Пожарского, в котором он сообщает Святейшему Патриарху Московскому Филарету о многочисленных исцелениях, происшедших от чудотворной иконы преподобного Макария, находившейся в его поместье.

Местное почитание памяти преподобного Макария началось вскоре после преставления великого чудотворца. При патриархе Филарете, в 1619 году, отправленные на место следователи нашли, что, по свидетельству сторонних людей, разных больных исцелено преподобным более 50-ти человек, из них иные были больны по 20 лет, другие по 12 или 10 лет. Тогда же имя сего угодника Божия внесено в святцы и назначено повсеместное празднование памяти его 25 июля.

Первая обитель его, на реке Лух, давно уже не существует. Вторая обитель, Желтоводская, возобновлена в 1620 году муромским уроженцем монахом Авраамием (впоследствии игумен; † 5 апреля 1640 г.), который по благословению патриарха Филарета основал монастырь, известный под именем Желтоводского Макариева. За правым клиросом в обители преподобного находилась икона, на которой преподобный Макарий изображен со свитком в руках. Вверху, над его головой — Пресвятая и Животворящая Троица; на свитке надпись: «Чту, пою и покланяюся Отцу, и Сыну, и Святому Духу». Эта икона была написана в XVII веке по благословению возобновителя монастыря игумена Авраамия.

Третий монастырь — Макариев Унженский Троицкий Костромской губернии, близ города Макарьева. В соборе во имя Святой Троицы, построенном в 1669 году святым игуменом Митрофаном (впоследствии епископ Воронежский; память 23 ноября/6 декабря), покоились мощи преподобного Макария. В 1670 году, при игумене Никите (1666–1675), во время ремонта каменного храма были обретены под каменной плитой нетленные мощи святого подвижника. При этом обнаружилось, что «и кости в составах тверди и нерушимы, власы главнии и брада седы, видом же всем таков, яко же и на иконах пишется; одежда же иноческая на мощех, яже есть схима и мантия и прочее, весьма целы и крепки, молитвой положили нетленные мощи преподобного в новый гроб и сотвориша праздник светел и торжество радостное обретению честных мощей преподобного». 226 лет пробыли в земле святые мощи и силой Божественной благодати сохранились нетленными. При патриархе Иоакиме (1674–1690) святые мощи были вновь погребены под спудом.

Святая Церковь совершает память преподобного Макария 25 июля/7 августа.

Июль 26

Моисей угрин, печерский

Преподобный Моисей был родом угрин (то есть из Венгрии). Вместе со своими братьями Георгием и Ефремом (впоследствии преподобный Ефрем основал Борисоглебский монастырь в городе Торжке; † 1053; память 28 января/10 февраля) он пришел на Русь и поступил на службу к ростовскому князю святому страстотерпцу Борису. В 1015 году, когда коварным Святополком Окаянным был убит благоверный князь Борис (память 2/15 мая и 24 июля/6 августа), вместе с ним погиб и святой Георгий (память 24 июля/6 августа). Святой Моисей избежал смерти и нашел приют в Киеве у сестры святых страстотерпцев Бориса и Глеба и князя Ярослава Предиславы и скрывался здесь от Святополка, молясь прилежно Богу, пока тот не был побежден благочестивым князем Ярославом. Окаянный же Святополк убежал же в Ляшскую землю, оттуда возвратился в 1018 году с королем Болеславом, тестем своим, и, изгнав князя Ярослава, занял киевский престол. Святой Моисей вместе с другими был уведен в Ляшскую землю, в Польшу. Блаженного вели, заковав железными цепями по рукам и ногам, а там заключили в темницу, где он томился пять лет.

Находясь в темнице, преподобный Моисей усердно молился Господу и дал обет: если вернется в Киев, там примет монашеский постриг и оставшиеся дни своей жизни посвятит служению Богу. Но Господь, испытывая искренность его желания и верность данному обету, попустил святому Моисею тяжелое искушение. Однажды его увидела знатная молодая полячка, муж которой погиб в походе на Киев. Она поразилась красотой и стройностью преподобного Моисея и, воспылав к нему плотской похотью, начала обольщать его, убеждая лестными словами: «О, человек! Зачем ты переносишь такие мучения, от которых, имея разум, мог бы избавиться?» «Богу так угодно», — отвечал преподобный Моисей. «Если ты мне покоришься, — продолжала женщина, — я избавлю тебя и сделаю известным по всей земли ляхов, и будешь обладать мною и всеми моими владениями». Блаженный же, понимая ее нечистое вожделение, возразил: «Кто из мужей, послушавшись жены, поступил хорошо? Первозданный Адам, послушавшись жены, был изгнан из рая. Самсон, превосходивший всех силою и победивший целое войско, женщиной был предан иноплеменникам. Соломон, постигший глубину премудрости, повинуясь женщине, поклонился идолам. Ирод, одержавший много побед, угождая жене, отсек голову Иоанну Предтечи. И каким образом я стану свободным, сделавшись рабом женщины, которой я не знал со дня рождения?» Моисей как бы говорил ей, что со дня рождения соблюл он нерушимым свое девство. «Я тебя выкуплю, — говорила она, — сделаю знаменитым, поставлю господином над всем моим домом и желаю иметь тебя своим мужем, только ты исполни мою волю, ибо нет сил видеть твою красоту бессмысленно погибающей». «Будь уверена, — решительно ответил ей блаженный Моисей, — я не исполню твоей воли и не желаю ни господства над тобою, ни богатства; выше всего этого для меня душевная и телесная чистота. Да не погублю пятилетнего подвига этих мучительных уз, которые Господь определил мне незаслуженно терпеть, за что надеюсь избавиться мук вечных».

Тогда панна та, видя, что может лишиться такой красоты, перешла к другому диавольскому решению, размыслив, что если выкупит его, то он всячески, хотя бы насильно, покорится ей. Она послала к тому владельцу, у которого святой был в плену, чтобы он взял с нее, сколько хочет, только пусть продает ей Моисея. А тот, видя удобный случай приобрести богатство, взял с нее почти 1000 золотых, а Моисея передал ей. И получив власть над ним, она уже без всякого стыда влекла его на неподобное дело. Освободив от оков, она приказала сбросить с него худые одежды и одеть в многоценные ризы, питать сладкими брашнами и еще больше стала соблазнять его на блуд. Но блаженный, видя неистовство жены, прилежнее совершал молитву и пост, принимая лишь сухой хлеб и воду. Потом он сбросил надетые на него одежды и, как некогда Иосиф, избежал греха. Тогда посрамленная жена впала в ярость и приказала бросить святого в темницу, намереваясь уморить его голодом.

Но Господь, дающий пищу всякой плоти, не оставил и сего блаженного. Один из слуг, сжалившись над Моисеем, тайно принес ему пищу, другие же из слуг уговаривали преподобного, говоря: «Брат Моисей, что возбраняет тебе жениться? Ты молод, а сия вдова жила с мужем только одно лето, красотою же лучше всех, богатство ее бесчисленное и власть велика. Сам князь не гнушался бы ею, а ты, пленник и раб, и не хочешь быть ее господином. Если ты боишься нарушить заповедь Христову, то разве Христос не сказал: Сего ради оставит человек отца своего и матерь: и прилепится к жене своей и будут оба в плоть едину (Мф. 19, 5). Тоже и апостол: Лучше есть женитися, нежели разжизатися (1 Кор. 7, 9). И о вдовах: Хощу юным вдовицам посягати (1 Тим. 5, 14). Ты же не обязан чином монашеским, но свободен; зачем, поэтому, предаешь себя столь великим мукам? Ибо если ты умрешь, то какая от того польза? Ведь и праведники Авраам, Исаак и Иаков имели жен. Иосиф-раб убежал от жены, но после и он взял себе жену (Быт. 41, 45). Да и ты, если живой уйдешь от сей жены, после, как думаем, также сам себе отыщешь жену. И кто не посмеется над твоим неразумием? Лучше тебе покориться жене этой, сделаться свободным и господином над всем домом ее». Блаженный же Моисей отвечал им: «Истинно, братия и добрые друзья мои, вы хорошо советуете. Но я понимаю так, что предлагаете мне слова, злейшие из нашептанных змеем Еве в раю. Вы понуждаете меня покориться этой жене, но ни в коем случае я не приму вашего совета: если мне случится и умереть в этих оковах и тяжких муках, то я ожидаю за это от Бога многообразной милости, и если много праведников спаслось с женами, я грешный один не могу спастись с женою. Да если бы и Иосиф повиновался вначале жене Пентефрия, то после, когда взял себе жену, не царствовал бы в Египте. Видев же его прежнее терпение, Бог даровал ему Египетское царство; поэтому он был прославляем в роды и роды, как целомудренный, хотя и прижил детей. А я не желаю Египетского царства и еще менее господствовать, и быть высоко стоящим в земле ляхов, и пользоваться честью далеко по всей Русской земле, но все это презрел ради Небесного Царства. Поэтому-то, если я выйду живым из руки этой женщины, то никакой другой жены искать не буду, но, если Богу угодно будет, сделаюсь черноризцем. Ибо сказал Христос в Евангелии: Всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имени Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит (Мф. 19, 29). Христа ли больше послушать или вас? Апостол еще говорит: Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви, а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене (1 Кор. 7, 32–33). Итак, спрашиваю вас: для кого надобно больше работать — для Господа или для жены? Знаю также, что апостол пишет и следующее: Раби, послушайте господий своих (Еф. 6, 5), но во благо, а не во зло. Поэтому пусть будет вам известно, что никогда не прельстит меня женская красота, ни тем более удалит меня от любви ко Христу».

Услыхав это, жена та приняла другое хитрое намерение в своем сердце. Она приказала посадить блаженного на лошадь и в сопровождении многих слуг водить по своим города и селам, говоря ему: «Все это твое, если тебе нравится; поступай со всем, как хочешь». И сама она говорила людям: «Это ваш господин, а мой муж; всякий, кто встретится ему, пусть кланяется». Но он, посмеявшись безумию жены, сказал: «Всуе труждаешься, ибо не можешь прельстить меня тленными вещами мира сего». Жена с яростью сказала: «Разве не знаешь, что ты продан мне, и кто избавит тебя от моих рук? Я не отпущу тебя живого, но после многих мучений предам смерти». Преподобный же с дерзновением отвечал ей: «Не боюсь никакого зла, ибо Господь со мною».

В это время, по Промыслу Божию, пришел к блаженному Моисею со Святой Горы один черноризец, иерей, и облек его во святой ангельский иноческий образ. Затем, много поучив его чистоте душевной и телесной, убедив не бояться той скверной жены, он ушел. Несмотря на все розыски, нигде не могли найти этого черноризца.

Узнав об этом и отчаявшись и в последней надежде, жестокая его обладательница уже не щадила своей жертвы и велела терзать ее ударами, пока не снимет монашеское одеяние. Кровь лилась потоками; свирепые исполнители воли своей госпожи увещевали мученика под ударами, чтобы согласился исполнить ее желание, если не хочет погибнуть в тяжких муках. Но страдалец спокойно отвечал им: «Братья, делайте, что вам приказано, без всякого замедления: я же ни в каком случае не могу отречься от монашества и любви к Богу, и никакое истязание ни огнем, ни мечем, ни нанесением ран не может заставить меня отказаться от Бога и от великого ангельского образа. А этой потерявшей стыд и с помраченным разумом женщине никогда не покорюсь и не исполню ее окаянного приказания». Много сокрушаясь и желая отомстить за посрамление, неистовая жена, потеряв страх Божий, обратилась к королю Болеславу и, изложив ему в послании, как осталась вдовой после мужа и как купленный ею пленник пренебрегает брачными узами и, несмотря на все истязания, облекся самовольно в иноческий образ, она просила совета и участия. Болеслав велел пригласить к себе жену ту и привести с ней ее узника. Он сначала уговаривал святого отложить свой обет и вступить в брак с той, которая предлагала ему все свое богатство, но потом, видя безуспешность своей попытки, разрешил делать с праведником все, что она захочет. Мужественный Моисей, обращаясь к Болеславу, сказал: «Кая польза человеку, — говорит Господь, — аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит; или что даст человек измену за душу свою? (Мф. 16, 26). А ты, который обещал мне почет и славу, скоро и сам лишишься всего, и гроб тебя примет уже ничего не имеющим. Точно так же и эта нечистая жена жестоко будет убита».

Все это и сбылось по предсказанию преподобного. Но прежде этого жена та, получив над ним окончательную власть, еще более бесстыдным образом привлекала его ко греху: она приказала насильно положить Моисея на свою постель и лобызала и обнимала его; но не могла и этим привлечь его к тому, чтобы он исполнил ее желание, ибо преподобный говорил ей: «Напрасен труд твой, я только ради страха Божия гнушаюсь тебя, нечистой». Услышав это, женщина приказала давать ему ежедневно по сто ран; напоследок она приказала оскопить его.

Господь не оставил подвижника без отмщения: в 1027 году Болеслав внезапно умер, в народе произошел мятеж, во время которого были убиты многие паны, в том числе и бесстыдная жена. Оправившись от ран, преподобный Моисей пришел в Печерский монастырь, нося на себе мученические раны и венец исповедания как победитель и храбрый воин Христов. Возможно, это произошло в 1031 году, когда великий князь Ярослав вернул на Русь многих пленников. Святой Моисей пришел в пещеру к преподобному Антонию и в течение десяти лет подвизался там в посте и молитве. За великое целомудрие Господь дал преподобному Моисею власть исцелять плотские страсти. Однажды к святому пришел инок, боримый плотской страстью, и молил его помочь в искушении. Преподобный Моисей сказал: «Никогда в жизни ни с одной женщиной слова не говори». Брат обещал исполнить совет преподобного. У святого Моисея была в руке палка, без которой он не мог ходить от полученных ран. Этой палкой он прикоснулся к груди пришедшего к нему брата, и тотчас тот был избавлен от искушения.

Преподобный Моисей провидел свою кончину. Причастившись Святых Христовых Таин, он мирно почил 26 июля 1043 года, еще при жизни преподобного Антония († 1073; память 10/23 июля и 28 сентября/11 октября), и был погребен в Ближних пещерах. Прикосновением к святым мощам преподобного Моисея и усердной молитвой к нему печерские иноки исцелялись от плотских искушений. Известно, что преподобный Иоанн Многострадальный († 1160; память 18/31 июля), более тридцати лет мучимый плотской похотью, по повелению Божию обратился с молитвой к святому Моисею и получил исцеление. Частицей мощей преподобного Моисея он исцелил приходившего к нему инока, также страдавшего от плотской страсти. Божественный голос сказал святому Иоанну, что преподобный Моисей в своем подвиге за целомудрие стал выше Иосифа Прекрасного.

Житие преподобного Моисея Угрина написано монахом Киево-Печерского монастыря преподобным Поликарпом (память 24 июля/6 августа). Святые мощи преподобного Моисея и поныне лежат нетленно в пещере преподобного Антония, подавая всем победу над блудными и нечистыми страстями.

Июль 27

Иоасаф, митрополит Московский

Святитель Иоасаф происходил из дворянского рода Скрипицыных, принял пострижение в Сергиевой лавре и с 1529 года был там игуменом. Близкий к великому князю Василию Иоанновичу — любителю иноков и иночества, он в сане игумена лавры крестил у раки прп. Сергия сына его и наследника Иоанна, впоследствии царя Иоанна Грозного. Потом, перед самой кончиной великого князя Василия, Иоасаф, согласно давнему желанию самого князя, облек его в иноческий сан с именем Варлаама. Не доставало новому иноку-князю мантии — троицкий келарь Серапион отдал свою. По кончине князя вынесли тело его в церковь для отпевания не бояре, а братия Троицкого и Иосифова монастырей.

Во время малолетства царя, при буйном управлении бояр, митрополит Даниил принужден был сложить с себя сан первосвятительский, и на место его в 1539 году был избран игумен Иоасаф. В своем исповедании веры нареченный митрополит писал: «Во всем следую Святейшим Патриархам, соблюдающим истинную непорочную веру христианскую, установленную святыми апостолами и переданную богоносными отцами, а не ту, которую принес Исидор с несвященного латинского собора, просиявшего злочестием. К тому же обещаюсь не делать ничего из одного угождения великому князю или многим князьям, хотя бы грозили мне смертию, принуждая сделать что-либо вопреки Божественным и священным правилам». Блаженный Иоасаф выполнил обещание свое с полной твердостью.

В эту эпоху совершенного безначалия и неистовых злодейств, которыми особенно отличились Шуйские, новый первосвятитель, заботясь о прекращении беспорядков, испросил свободу заточенному князю Бельскому, и, действительно, добрый боярин, заняв место в думе правителей государства, умел остановить грабежи и насилия. Но князь Иван Шуйский схватил и отправил Бельского на Белоозеро, где его удушили. Старания святителя положить предел всяким беззакониям, которые делали бояре Шуйские, навлекли на него страшную ненависть последних. Толпы неистовых едва не убили святителя; в келлию его бросали камни; во дворце самого великого князя он не нашел защиты; на Троицком подворье готовы были растерзать его. Именем преподобного Сергия игумен Алексий умолил пощадить жизнь первосвятителя. И после многих обид и насилий святитель Иоасаф был сослан на Белоозеро в Кириллов монастырь, но потом выпросил себе милость провести последние годы на месте иноческого обета. Ему и здесь были неприятности: с ним жили тогда люди, которые сами по себе мало хотели жить в монастыре и которых загнали туда только беды жизни мирской; они часто оскорбляли блаженного Иоасафа припадками своего мирского своеволия. Невольными и вольными скорбями святитель очистил душу свою для светлых радостей неба и мирно почил 27 июля 1555 года.

Мощи святителя Иоасафа почивают под спудом в южном притворе Троицкого Собора, в Серапионовой палате. Память празднуется в день преставления.

В уединении блаженный Иоасаф еще потрудился для Церкви, рассматривая присылаемые к нему рассуждения Стоглавого Собора, и усердно занимался исправлением книг для пользы общей. В сборнике его читаем: «Божиею благодатию и Пречистыя Богородицы помощию переписал житие святых преподобных отец. Писал с разных списков, тщася обрести правый. И обретох в списках много неисправно. И елико возможно моему худому разуму, сия исправлял, а яже невозможна, сия оставих, да имущии разум больший нас, тии исправят неисправленная и наполнят недостаточная».

Герман Аляскинский, преподобный

Преподобный Герман Аляскинский родился в подмосковном городе Серпухове в 1757 году в купеческой семье. Его мирское имя и фамилия неизвестны. С шестнадцати лет вступил он на иноческий путь. Вначале преподобный нес послушание в Троице-Сергиевой пустыни, расположенной в окрестностях Петербурга, на берегу Финского залива (пустынь принадлежала Троице-Сергиевой лавре).

В обители будущий миссионер подвизался около пяти лет. Желая полного уединения и безмолвия, преподобный Герман удалился на Валаам. Валаамский монастырь, расположенный на островах Ладожского озера, бывал отрезан от внешнего мира до восьми месяцев в году.

После тщательного испытания различными послушаниями игумен Назарий благословил молодого подвижника на постоянное жительство в лесу, в пустынном уединении. По праздникам, приходя в монастырь, преподобный нес клиросное послушание (у него был прекрасный голос). В Валаамской Преображенской обители святой Герман принял монашеский постриг.

Есть мнение, что святой Герман пришел на Валаам в 1778 году. В том же году преподобный Серафим пришел в Саровскую обитель. Обстоятельства жизни преподобного Германа на Валааме напоминают об уединенных подвигах его великого современника — Саровского чудотворца. Подобно преподобному Серафиму, Валаамский подвижник отличался исключительным и проникновенным знанием Священного Писания, творений святых отцов и учителей Церкви.

Духовным руководителем и наставником будущего миссионера был игумен Назарий, Саровский старец, который ввел на Валааме устав Саровской пустыни. Таким образом, благодатный строй Саровского подвижничества, в котором совершалось духовное возрастание преподобного Германа на Валааме, стал неотъемлемой частью его души и сделал его родным и исключительно близким по духу преподобному Серафиму, Саровскому чудотворцу. Известно, что преподобный Серафим пользовался, в свою очередь, наставлениями старца Назария во время его жительства в Сарове.

Через 15 лет пребывания преподобного Германа на Валааме Господь призвал смиренного инока на апостольское служение и послал его проповедовать Евангелие и крестить язычников мало обжитого и сурового края Аляски и прилегающих к ней островов Северной Америки. С этой целью в 1793 году была создана Духовная Миссия, получившая название Кадьякской, с центром на острове Кадьяк. Руководителем Миссии был назначен архимандрит Иоасаф (Болотов), инок Валаамского монастыря. В числе прочих сотрудников Миссии было еще пять иноков Валаамского монастыря, среди них и прп. Герман, которому Господь благословил потрудиться в благовестии дольше и плодотворнее, чем кому-либо другому из членов Миссии.

По прибытии на остров Кадьяк миссионеры немедленно занялись постройкой храма и обращением язычников. «1794 года, сентября с 24-го живу на острове Кадьяке. Слава Богу, более 700 американцев перекрестил, да более 2000 браков обвенчал, построили церковь, а время позволит — сделаем другую, да походные две, а то и пятую нужно сделать», — замечает в одном из писем архимандрит Иоасаф. Отец Герман на новом месте поначалу нес послушание в пекарне и занимался хозяйственными заботами Миссии.

Под руководством архимандрита Иоасафа (позднее епископа) Миссия находилась недолго: во время бури (в 1799 году) преосвященный Иоасаф со своими спутниками погиб в волнах океана. На помощь оставшимся в живых миссионерам в 1804 году был командирован только один иеромонах Александро-Невской лавры Гедеон. Он на некоторое время возглавил Миссию. Его заботами была устроена школа для детей крещеных алеутов. В 1807 году иеромонах Гедеон навсегда покинул стан миссионеров, возложив всю ответственность на преподобного Германа, который до самой кончины своей оставался духовным отцом, пастырем и попечителем душ человеческих в доверенной ему Миссии. Преподобного хотели посвятить в сан иеромонаха и возвести во архимандрита, но смиренный инок отказался от какого бы то ни было возвышения и до конца своих дней пребывал простым монахом.

Преподобный Герман был для местных жителей истинным добрым пастырем и защищал их, как мог, от злых и хищных людей, которые видели в островитянах только объект для жестокой эксплуатации. В том, что новообращенные не отвергли веру пришельцев и не вернулись к своим прежним суевериям, видя беззаконие промышленников, великая заслуга старца Германа. Непоколебимо и настойчиво, не имея никакой поддержки, кроме своей пламенной веры, старец продолжал свое заступничество за обиженных и угнетенных, видя в этом свой пастырский долг, сущность которого он выразил следующими удивительными словами: «Я — нижайший слуга здешних народов и нянька».

Тайные подвиги и келейные молитвы старца оставались неведомыми миру, но виден был окружавшим свет его благодатной жизни, проводившейся в условиях полного самоотречения, нестяжательности и сурового пренебрежения всеми удобствами. Одежда его была самая убогая и очень ветхая. Всем своим видом, всеми привычками старец Герман живо напоминал современникам древних отшельников, прославившихся подвигами воздержания и богоугождения. Беседа старца производила на слушавших неотразимое впечатление. Особенно поражали собеседников ясность его мыслей, отчетливость и быстрота суждений. Божественная благодать, наполнявшая душу преподобного Германа, преображала сердца людей, общавшихся с ним. Ярко свидетельствует об этом случай с С. И. Яновским, правителем администрации Российско-Американской Компании, приступившим к своим обязанностям в 1817 году.

Семен Иванович Яновский, аристократ по происхождению, был человеком всесторонне образованным и начитанным, но его религиозно-философские взгляды сводились к модному в те времена деизму (деизм — религиозно-философское учение, распространенное в XVII–XVIII вв., допускавшее существование Бога лишь как первопричины мира и отрицавшее существование Бога как Личности). Христианства он, по существу, не знал (хотя формально считался христианином). Православие, Церковь, таинства были для него понятиями, не заслуживающими серьезного внимания. Преподобный Герман много беседовал с ним. Впоследствии С. И. Яновский писал: «Ежедневно беседовали мы с ним до полночи и даже за полночь о любви Божией, о вечности, о спасении души, о христианской жизни. Сладкая речь неумолкаемым потоком лилась из уст его; такими постоянными беседами и молитвами святого старца Господь совершенно обратил меня на путь истинный, и я сделался настоящим христианином». Он называл старца «святым мужем», «великим подвижником». Как великую драгоценность он хранил у себя письма преподобного Германа. Такое же благоговение к личности святого испытывали и многие другие его современники. «Живо помню я, — писал о внешнем облике старца Яновский, — все черты сиявшего благодатью лица старца, его приятную улыбку, кроткий, привлекательный взор, смиренный, тихий нрав и его приветливое слово. Он был росту небольшого, лицо имел бледное, покрытое морщинами, глаза серо-голубые, исполненные блеска, а на голове у него было полно седых волос. Речь его была негромкая, но весьма приятная». Отец Герман жил сначала возле храма Миссии, на Кадьяке, а после переселился на ближайший остров Еловый, который назвал «Новый Валаам». Остров Еловый был последним приютом в многотрудных апостольских странствованиях святого старца. Иногда преподобный бывал в гостях у православных жителей на американском континенте и в душеспасительных беседах проводил время за полночь. Ел он очень мало: немного рыбы и овощей составляли весь его обед, тело свое изнурял постом, бдением и пятнадцатифунтовыми веригами.

Преподобный Герман предсказал своим духовным детям время своей кончины и объяснил, как похоронить его. 13 декабря 1837 года он просил зажечь перед иконами свечи и читать Деяния святых апостолов. Во время чтения о трудах святых благовестников святой старец перешел от земных трудов к небесному упокоению на 81-м году жизни. Над могилой его первоначально был установлен простой деревянный памятник, затем сооружена скромная деревянная церковь, освященная во имя святых Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев.

В этом храме хранится старинное изображение преподобного Серафима Саровского, находившееся в келлии святого старца Германа при его земной жизни: старец любил и чтил своего прославленного современника и единодушного с ним работника на ниве Божией. Господу было угодно одновременно благословить на великое служение людям этих двух благоговейных подвижников безмолвия и умного делания. Преподобный Герман с любовью отзывался на скорби и нужды людей во время своей земной жизни. Не оставляет он без помощи взывающих к нему и после своего преставления.

Наиболее известный случай молитвенного предстательства преподобного Германа находится в житии первого православного епископа Америки — святителя Иннокентия, митрополита Московского (память 31 марта/13 апреля и 23 сентября/6 октября). В 1842 году святитель на бриге «Охотск» направлялся на остров Еловый. Из-за бури корабль долго не мог войти в гавань и жизнь команды и пассажиров была под угрозой. Тогда святитель Иннокентий обратился с молитвой к преподобному Герману: «Если ты, отец Герман, угодил Господу, то пусть переменится ветер». Не прошло и четверти часа, как переменился ветер и сделался попутным. И вскоре святитель, спасшийся от бури, служил панихиду на могиле святого Германа.

С 1860-х годов Русская Православная Церковь знала о большом почитании старца Германа на Кадьяке. В 1867 году один из Аляскинских епископов составил описание его жизни и чудес. Первое сообщение об отце Германе было напечатано в Валаамском монастыре в 1894 году. В 1930-х годах другой русский православный монах — архимандрит Герасим (Шмальц) — прибыл на остров Еловый и долго жил там подобно преподобному Герману. Перед своей кончиной в 1969 году архимандрит Герасим открыл останки своего славного предшественника и построил здесь небольшую часовню. Исцеления, связанные с молитвенным заступничеством старца Германа, записывались со времени его жизни и до 1970 года. В марте 1969 года Собор епископов Русской Православной Церкви в Америке под председательством архиепископа Нью-Йоркского, митрополита всей Америки и Канады Иринея совершил прославление преподобного Аляскинского инока в лике святых. Преподобный Герман выполнил свое христианское призвание достойно, продолжает и ныне предстательствовать пред Богом о живущих.

Собор Святых Болгарских Равноапостольных Просветителей

Святые равноапостольные Климент, Наум, Савва, Горазд и Ангеляр, славяне по происхождению, были учениками святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских (память 11/24 мая), и помогали святым братьям в деле просвещения славянского народа и в их борьбе против латинских проповедников за утверждение Православия в Моравии. После кончины святителя Мефодия († 6 апреля 885 г.) по его благословению преемником на Моравской кафедре стал святой Горазд, уроженец Моравии и наиболее опытный из учеников святителя, прекрасно владевший греческим и латинским языками.

Святитель Горазд с усердием окормлял свою паству, и противники Православия — немецкое духовенство, много причинившие вреда святым Кириллу и Мефодию, начали против него и его сподвижников активную деятельность, пытаясь настроить против народ. Когда это не удалось, они оклеветали святителя Горазда и святых пресвитеров Климента, Наума (память 23 декабря/

5 января), Савву и Ангеляря перед моравским князем Святополком, обвинив в заговоре и в распространении ложного учения. Латинские миссионеры предъявили святым те же обвинения, которые они ранее выдвигали против их учителей равноапостольных Кирилла и Мефодия: в совершении богослужения на славянском языке, в переводе богослужебных книг и книг Священного Писания на славянский язык, в неверном, по их мнению, учении об исхождении Святого Духа и т. д. Святополк нашел святителя Горазда виновным и, так как сам в то время был занят войной, предоставил их противникам право суда над святителем и его помощниками. Латинские миссионеры, в течение многих лет безуспешно пытавшиеся искоренить Православие в Моравии, теперь торжествовали: началось жестокое гонение на православных. Святитель Горазд и святые пресвитеры, а также многие другие христиане были брошены в темницу. Через 80 дней после жестоких истязаний одних (в преклонном возрасте) изгнали из страны разными дорогами, чтобы разлучить между собой, других продали в рабство евреям. Посол византийского императора в Венеции Василий Македонянин выкупил на венецианском рынке некоторых из них и переправил в Константинополь. Изгнанные же разными путями отправились в Болгарию, где были с честью встречены болгарским князем Борисом (852–888; в крещении Михаил), утвердившим христианство в Болгарии и собравшим при своем дворе людей благочестивых и просвещенных.

О пребывании святителя Горазда в юго-западной Болгарии свидетельствует список болгарских архиепископов 1156 года, где его имя упоминается между Мефодием и Климентом, а также храм и монастырь во имя святителя Берата в Албании, где под спудом почивают его мощи. Святитель Горазд скончался, очевидно, не позднее 986 года, так как в том году архиепископом Болгарии был поставлен святой Климент.

Вместе со святителем Гораздом в юго-западной Болгарии подвизался и святой Савва.

Святой Климент, изгнанный из Моравии, пришел в Болгарию вместе с другими исповедниками — святыми Наумом и Ангеляром. При первом же вступления на Болгарскую землю они подверглись искушению. В селении на берегу Дуная святые решили отдохнуть после долгого пути. Им указали на дом страннолюбивого человека, где тяжело болел единственный сын хозяина. Не зная об этом, святые направились к дому, но когда вошли, юноша умер. Безутешный отец обратил свой гнев на странников, обвиняя их в чародействе и грозя отдать под суд. Святые, как могли, утешали скорбного отца, а затем стали молиться над умершим. По их молитве юноша воскрес.

В Болгарии святые Климент, Наум и Ангеляр некоторое время жили при дворе князя Бориса, утверждая в Православии знатных людей. Вскоре святой Ангеляр скончался и был погребен, очевидно, в Плиске — тогдашней столице Болгарии.

Через некоторое время князь Борис послал святого Климента просвещать болгар в Кутмичивице (область Македонии) и подарил ему при этом три дворца — в Деболе, около Охрид и около Главеницы.

Объезжая вверенные ему земли, святой Климент проповедовал слово Божие и крестил многих язычников. В каждом округе он оставлял учеников, подготовив их для дальнейшей проповеди святого Евангелия. Святого Климента никогда не видели праздным: он учил детей грамоте, много читал, писал книги, организовывал школы для детей и взрослых. В Охриде святой Климент основал монастырь во имя великомученика Пантелеимона.

Около 896 года (возможно, в 893 г.) при болгарском князе Симеоне (888–927) святой Клиент был поставлен первым епископом-болгарином Велицы, где христианство существовало с VII века.

Святитель Климент неустанно заботился о просвещении своей паствы, вводил стройный порядок в богослужение. Он первым из болгарских иерархов стал служить, проповедовать и писать на славянском языке. На болгарском языке не было поучений на великие церковные праздники, и клирики, не знавшие греческий язык, зачастую не могли объяснить верующим их значение. Святитель Климент, по слову его жития, «сочинил слова простые и понятные на все праздники и стал для болгар вторым Павлом». В древнем житии также говорится, что в Болгарии не было плодовых деревьев. Святитель Климент выписал их из Греции и путем прививок с дикими деревьями вывел новые сорта, получившие распространение в Болгарии.

Господь прославил святителя Климента даром чудотворений. Однажды, по свидетельству современника, по пути из Главеницы в Охриду, святитель встретил двух расслабленных и слепого. Сжалившись над несчастными, он помолился Богу, а затем прикоснулся к больным, и те тотчас стали здоровы.

Незадолго до кончины, уже в глубокой старости, святитель Климент перевел на болгарский язык Триодь Цветную. Завещав свою библиотеку кафедре и основанному им Охридскому монастырю, святитель стал готовиться к смерти; он своими руками выкопал себе могилу справа от притвора Охридского монастырского храма. 27 июля 916 года епископ Величковский Климент мирно скончался и был погребен в приготовленном месте. По названию обители святитель Климент стал называться Охридским. Память святителя Климента Охридского установлена в день его тезоименитства — 25 ноября/8 декабря, когда прославляется святитель Климент, папа Римский.

Святой Наум был усердным помощником святителя Климента. На юго-восточной стороне Охридского озера он вместе со святителем Климентом основал монастырь на средства князя Бориса. В этой обители святой Наум и был погребен. Святые мощи, хранящиеся под спудом, прославились чудотворениями: прикасаясь к гробнице святого, больные получают исцеление. В обители был построен каменный храм во имя святого Наума. Память его Святая Церковь совершает 23 декабря/5 января.

Соборная память болгарским просветителям — святителям Клименту и Горазду и святым пресвитерам Науму, Савве и Ангеляру — установлена в день кончины святителя Климента, 27 июля/9 августа.

Николай Кочанов, Христа ради юродивый, Новгородский

Блаженный Николай Кочанов жил в XIV веке. Он родился в Новгороде в богатой и знатной семье Максима и Иулиании. С юности святой Николай отличался глубоким благочестием, усердно посещал храм Божий, любил пост и молитву, щедро раздавал милостыню бедным. Видя его добродетельную жизнь, новгородские вельможи стали прославлять его. Блаженный, испугавшись славы «от человек», начал юродствовать ради Господа. Он оставил свой богатый дом, оделся в рубище и так скитался по городу в любое время года, претерпевая холод и нищету, с тайной молитвой в сердце. Безрассудные люди злословили святого, наносили ему всякие обиды и даже побои, но он радовался и молился о своих оскорбителях. Господь же укреплял его в подвиге.

Блаженный Николай жил на Софийской стороне Новгорода. На Торговой стороне в то же время подвизался блаженный Феодор, также юродивый Христа ради (память 19 января/1 февраля). Оба святых, обличая распри новгородцев Софийской и Торговой сторон, мнимо враждовали. Они изгоняли друг друга, когда каждый заходил не на свою сторону. Однажды, догоняя своего «непримиримого врага», блаженный Николай пошел по Волхову как по суше и бросил в блаженного Феодора кочан капусты, отчего и был назван Кочановым.

Господь прославил Своего угодника дарами прозорливости и чудотворений. Тут не укрылся блаженный от молвы, ибо все взирали на него как на человека Божия. Как-то один новгородский посадник пригласил его на пиршество всех именитых мужей города, а слуги без ведома хозяина прогнали святого. Когда он ушел, то исчезло вино в сосудах. Посадник, узнав, что приходил блаженный Николай и что его прогнали, послал вернуть его. И когда святой вернулся, вино вновь обрелось в сосудах.

После кончины блаженного Николая, 27 июля 1392 года, его тело было погребено по завещанию святого на краю кладбища, расположенного вокруг Иаковского собора, близ дороги.

В 1554 году над могилой святого был построен каменный храм во имя святого великомученика Пантелеимона, но в народе он называется храмом святого Николая чудотворца Кочанова. Этот храм пользовался особым почитанием Новгородских святителей, которые обязательно (по уставу Софийского собора) посещали его в четверг недели мясопустной: «А в тот же день (четверток мясопустной) едет святитель к святому Николе Кочанову в церковь прощаться». В XVII веке в день памяти блаженного Николая в том храме служба совершалась архиереем.

В 1815 году над мощами блаженного Николая был устроена новая резная гробница с сенью. На иконах блаженный Николай, в отличие от других юродивых Христа ради, не изображается босым, полунагим, едва прикрытым ветхой одеждой, но… «шуба княжеская, исподняя лазоревая, подпоясан платом», с кочаном в руке.

Июль 28

Собор Святых Земли Смоленской

История Смоленской епархии начинается в глубокой древности. На Смоленской земле просияли многие святые, а также подвижники благочестия, прославленные и непрославленные Матерью Церковью.

В 1983 году было установлено празднование Собора Смоленских святых. По благословению Святейшего Патриарха Пимена празднование определено совершать в воскресенье перед праздником в честь Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии (Путеводительницы). В 1986 году день памяти Собора Смоленских святых впервые включен в Православный календарь Русской Церкви.

В Соборе Смоленских святых прославляются угодники Божии, родившиеся и жившие на Смоленщине, а также родившиеся на Смоленской земле, но совершавшие подвиги благочестия и спасения в других землях нашего отечества.

Святитель Игнатий II, епископ Смоленский, родился в XII веке. Известно, что он был благочестивым и деятельным архипастырем. Он построил в Смоленске монастырь в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы, архимандритом в этой обители был поставлен известный подвижник преподобный Авраамий Смоленский, с которым святителя Игнатия связывали тесные узы духовной и братской дружбы.

Блаженная кончина святителя Игнатия последовала около 1210 года. Погребен он был в основанном им монастыре, память его совершается 29 января/11 февраля.

Святитель Меркурий, епископ Смоленский, управлял Смоленской кафедрой, вероятно, после епископа Лазаря, хиротонисанного в 1219 году. До своего посвящения в епископский сан святой Меркурий подвизался в Киево-Печерской лавре. Вместе со своей паствой святитель Меркурий испытал ужасы Батыева нашествия и мученически скончался 24 ноября 1239 года. В историческом описании лавры сказано: «Святой Меркурий, епископ Смоленский, убит Батыем в 1239 году и память его 24 ноября».

Мощи святителя Меркурия чудесным образом по Днепру приплыли в Киев и были погребены в Ближней (Антониевой) пещере Киево-Печерской обители. Святитель Меркурий воспевается в службе Киево-Печерским святым: «Слава Смоленскому граду, Меркурий пастырь, пастырей начальника своего овцы пасый добре, духом же горя выну неразлучну быти от лика преподобных Печерских, темже по смерти чудотворне приплыл в кладе, в пещере святей почивает телом, душею же радуется с преподобными в славе вечней» (канон, песнь 3-я).

Святитель Михаил, епископ Смоленский, пострижен в монашество в Московском Симоновом монастыре, где был известен строгой подвижнической жизнью. Ближайшими его сподвижниками были святитель Феодор, архиепископ Ростовский (память 28 ноября/11 декабря), и преподобный Кирилл Белозерский (память 9/22 июня).

В 1383 году святитель Михаил хиротонисан во епископа Смоленского. В 1396 году, уклоняясь от смут и нестроений, происходивших в Смоленском княжестве, оставил кафедру и удалился в Троице-Сергиев монастырь, где завершил свой жизненный путь. Блаженная кончина святителя Михаила, епископа Смоленского, последовала 6 мая 1402 года. Святитель Михаил включен в Собор Радонежских святых, память которых празднуется 6/19 июля.

Святитель Антоний, епископ Вологодский, был учеником Смоленского подвижника преподобного Герасима Болдинского († 1554; память 1/14 мая), основателя Болдинского Дорогобужского монастыря во имя Живоначальной Троицы. Под руководством опытного наставника святитель Антоний учился монашеской жизни. Между 1569 и 1585 гг. в сане игумена он управлял Дорогобужской обителью.

11 октября 1586 года (по другим источникам, в 1585 году) святитель Антоний хиротонисан во епископа Вологодского.

Незадолго до блаженной кончины святитель Антоний совершил освящение Вологодского собора в честь Софии Премудрости Божией. До последнего дня святитель не пропускал ни одного богослужения.

Накануне отшествия к Богу святитель Антоний сам облачился в архиерейские одежды, преподал благословение священнослужителям, испросил у них прощение и причастился Святых Христовых Таин. Святитель Антоний отошел к Богу 26 октября 1588 года. Он был погребен в Вологодском Софийском соборе, у северной стены.

По молитвам святителя Антония одержимые различными недугами получают исцеления. Известно свидетельство инока Болдинской обители Дионисия о явлении ему во время тяжелой болезни святителя Антония вместе с преподобным Герасимом, после чего недуг оставил его. Память святителя Антония совершается 26 октября/8 ноября.

Святитель Симеон, митрополит Смоленский, происходил из рода Молюковых, родился в городе Тобольске. После принятия монашеского пострижения подвизался в Борисоглебском монастыре в городе Ростове Великом. Благодаря редким дарованиям и благочестивой жизни был назначен архимандритом известного Нижегородского Печерского монастыря. В 1674 году он был переведен в Москву и назначен настоятелем Спасо-Андроникова монастыря.

9 апреля 1676 года в Успенском соборе Московского Кремля была совершена его епископская хиротония и последовало назначение на Смоленскую кафедру. В этот период православная паства особенно нуждалась в кафедральном соборе — центре православной жизни смолян. Святитель Симеон благословил это начинание и принимал большое участие в созидании величественного кафедрального собора, посвященного Успению Пресвятой Богородицы. По благословению святителя Симеона и в других городах Смоленской земли возводились многочисленные храмы.

Одновременно Смоленский архипастырь принимал деятельное участие в делах всей Русской Церкви. В 1678 году он участвовал в заседании Собора, решавшего вопросы об обрядах в неделю ваий. В 1681 году святитель Симеон принимал участие в погребении Святейшего Патриарха Никона и получил в дар митру патриарха Никона, впоследствии хранившуюся в ризнице кафедрального собора. В том же году он освящал церковь во Флорищевой пустыни и участвовал сначала в Земском Соборе, а затем в Поместном Соборе, на котором было принято решение о возведении Смоленской епархии в достоинство митрополии, в Вязьме и Брянске определялось быть викарным епископам. На этом Соборе определено было Смоленскому митрополиту поставлять священников для зарубежных православных храмов.

Блаженная кончина святителя Симеона, митрополита Смоленского, последовала 4 января 1699 года. Чин погребения был совершен Тихоном, митрополитом Сарским и Подонским. Погребен святитель Симеон в Троицком монастыре, у южной стены собора, ставшим усыпальницей Смоленских архипастырей. Впоследствии над местом погребения была устроена деревянная часовня, а позже — каменный придел в честь иконы Божией Матери Всех скорбящих Радости. Сохранились свидетельства о многочисленных благодатных исцелениях по молитвам святителя Симеона.

Святитель Питирим, епископ Тамбовский (в миру Прокопий), родился 27 февраля 1645 (или 1644) года в городе Вязьме. На 21 году жизни он был пострижен в монашество с именем Питирим в Вяземской Предтеченской обители, где впоследствии был избран игуменом.

15 февраля 1685 года Святейшим Патриархом Иоакимом (1674–1690) он был рукоположен в Москве во епископа Тамбовского. Свое управление епархией святитель Питирим ознаменовал упорядочением духовной жизни и построением храмов и монастырей. Большое внимание он уделял духовному просвещению паствы. Духовным братом и другом святителя Питирима был святой Митрофан, епископ Воронежский (память 7/20 августа), с которым они постоянно встречались и много времени проводили в духовных беседах.

Блаженная кончина святителя Питирима последовала в 1698 году в возрасте 53 лет. Он был погребен в Преображенском соборе в городе Тамбове. По молитвам святителя стали совершаться исцеления больных, место его погребения стало особенно почитаться богомольцами и многочисленными паломниками. В 1914 году святитель Питирим был причислен к лику святых Русской Церкви, память его совершается 28 июля/10 августа.

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский (в миру Иван Дмитриевич Касаткин), родился 1 августа 1836 года в Березовском погосте Бельского уезда Смоленской губернии, где его отец служил диаконом. После окончания Бельского духовного училища и Смоленской духовной семинарии, в 1857 году, он поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. 24 июня 1860 года он был пострижен в монашество с именем Николай, 29 июня рукоположен в иеродиакона, 30-го — в сан иеромонаха. Затем иеромонах Николай был назначен в Японию настоятелем консульского храма города Хакодате.

В течение нескольких лет отец Николай изучал историю, язык и культуру японцев. Благодаря его трудам была образована Российская Духовная Миссия в Японии. Отец Николай был возведен в сан архимандрита, а 30 марта 1880 года в Троицком соборе Александро-Невской лавры в Петербурге состоялась его хиротония во епископа.

Святитель Николай организовывал строительство православных храмов, духовных школ и училищ, издавал журнал Церковный Вестник. Глубоко изучив японский язык, он осуществлял переводы богослужебных и других книг на японский язык. В начале XX века в Японии было 266 православных общин, насчитывавших более 30 тысяч христиан и 35 священников.

3 февраля 1912 года на 76-м году жизни апостол и просветитель Японии архиепископ Николай мирно отошел ко Господу и погребен в Токио. 10 апреля 1970 года святитель Николай причислен к лику святых Русской Православной Церкви. Память его совершается 3/16 февраля.

Святой мученик князь Глеб (Давид) был родным братом великого князя киевского Ярослава Мудрого († 1054). Он мученически пострадал вместе со своим братом Борисом (Романом) от Святополка, прозванного Окаянным, за коварное убийство недалеко от Смоленска, у Смядыни. Тело князя было погребено в пустынном месте «между двумя колодами», то есть в простом деревянном гробу († 1015).

В 1019–1020 гг. могилу святого Глеба разыскал его брат Ярослав, нетленное тело страстотерпца было перенесено в Вышгород Киевский и погребено рядом со святым Борисом. Затем мощи братьев были перенесены (память 2/15 мая) в церковь святитель Василия Великого. Память святого мученика князя Глеба совершается 5/18 сентября.

Святой благоверных великий князь Ростислав (Михаил) Смоленский, сын князя Мстислава Великого, внук князя Владимира Мономаха, родился в первой половине XII века. С юных лет он отличался храбростью и неоднократно принимал участие в спорных делах между родственными князьями Мономаховичами и Ольговичами. После смерти князя Мстислава благоверному князю Ростиславу досталось в удел Смоленское княжество, поэтому он считается родоначальником смоленских князей.

Благоверный князь Ростислав содействовал распространению христианства в своем княжестве, в его правление была учреждена Смоленская кафедра. В Смоленске святой князь Ростислав оставил по себе добрую память как о благочестивом, кротком и добросердечном князе. Проникнутый чувством благочестия, он возводил храмы и содействовал устроению монастырей. При его участии в Смоленске были построены храмы апостолов Петра и Павла, святого пророка Илии, святых бессребреников Космы и Дамиана, которые были освящены епископом Смоленским Мануилом († 1169). Кончина его последовала 14 марта 1167 года, тело благоверного князя Ростислава было погребено в Киеве, согласно завещанию, в «отнем» Феодоровском монастыре.

Благоверный князь Михаил Феодорович был сыном святого благоверного князя Феодора Смоленского († 1299; память 19 сентября/2 октября) от его первой супруги Марии, дочери благоверного князя ярославского Василия. Супруги воспитали сына в благочестии и любви к Церкви. Блаженная кончина святого князя Михаила последовала в раннем возрасте († 1290). Память благоверного князя Михаила совершается 19 сентября/2 октября.

Святой благоверный князь Феодор Смоленский и Ярославский, по прозванию Черный, родился в грозную для Руси годину монгольского нашествия, около 1237–1239 гг., и был в крещении наречен во имя святого великомученика Феодора Стратилата (память 8/21 февраля), особо почитавшегося русскими князьями-воинами.

В 1260 году святой князь Феодор женился на Марии Васильевне, дочери святого благоверного князя Василия Ярославского († 1249; память 3/16 июля), и стал князем ярославским. У них родился сын Михаил (память 19 сентября/

2 октября), но вскоре святой Феодор овдовел. Он много времени проводил в ратных трудах и походах, сына его воспитывала теща, княгиня Ксения.

В 70-х годах он жил в Орде, где благодаря храбрости и мудрости вызвал к себе особое расположение хана Менгу-Темира, выдавшего за благоверного князя Феодора свою дочь, названную в крещении Анной. В Орде у благочестивых супругов родились сыновья — святой благоверный князь Давид и святой благоверный князь Константин.

Большое влияние, которое святой князь Феодор приобрел в Орде, он использовал во славу Русской земли и Русской Церкви. Православие все более укреплялось среди монголо-татар, ордынцы усваивали русские обычаи, нравы и благочестие, культуру. В 1290 году благоверный князь вместе с семьей возвратился в Ярославское княжество. Не порвались его связи с родиной — Смоленском.

18 сентября 1299 года в Преображенском монастыре в Ярославле он принял монашеское пострижение, 19 сентября последовала его блаженная кончина. После него в Ярославле правил его сын святой князь Давид († 1321), второй сын, Константин, вероятно, почил ранее. 5 марта 1463 года совершилось обретение мощей святого князя Феодора и чад его Давида и Константина, память их празднуется 19 сентября/2 октября и 5/18 марта.

Святой благоверный князь смоленский Глеб Всеволодович (Святославич) жил в XIV столетии. О его имени сохранились немногочисленные агиографические сведения. Известно, что он был благочестивым и мужественным князем. Обостренные отношения Русского государства с Литвой приводили к тому, что благоверный князь Глеб дважды был в литовском плену, последний раз после временного взятия Смоленска литовцами в 1395 году.

В Иконописном подлиннике о нем сообщается: «Святой благоверный князь Глеб Всеволодович подобием надсед, власы кудреваты, брада доле Власиевой и поуже, ризы на нем княжеския, верхняя шуба, испод лазоревый, на главе шапка зеленая, заломы черныя, в руке крест, в другой меч в ножнах». Память благоверного князя Глеба празднуется 7/20 июля.

Святой благоверный князь Андрей Смоленский был сыном смоленского князя Феодора Фоминского. Еще в юном возрасте, тяготясь распрями своих братьев, он оставил родной город и простым странником пришел в Переяславль Залесский. В смирении и кротости он 30 лет прослужил пономарем в церкви святителя Николая, около которой и был погребен. После его кончины обнаружили наследственный княжеский перстень, золотую цепь и записку со словами: «Аз есмь Андрей, един от смоленских князей».

В 1589 году произошло обретение мощей благоверного князя по ходатайству преподобного Даниила Переяславского (память 7/20 апреля). Память благоверного князя Андрея Смоленского празднуется 28 октября/10 ноября.

Благоверная Иулиания, княгиня вяземская и новоторжская, дочь боярина Максима Данилова, прославилась высоким супружеским целомудрием. Супруг ее святой благоверный князь вяземский Симеон Мстиславич вместе со смоленским князем Юрием Святославичем вынужден был бежать из родных земель, которые захватил литовский князь Витовт. Тогда московский князь Василий Димитриевич дал изгнанным князьям Тверской город Торжок. Князь Юрий Святославич пленился красотой Иулиании и всячески старался склонить ее к прелюбодеянию, но Иулиания строго хранила супружескую верность. Однажды во время пира князь Юрий убил мужа Иулиании в надежде насилием овладеть ею. Святая Иулиания воспротивилась насильнику. Разъяренный князь Юрий приказал отрубить ей ноги и руки, а тело ее бросить в реку Тверцу. Мученическая кончина святого князя Симеона и святой Иулиании произошла зимой 1406 года. От угрызений совести князь Юрий бежал к татарам, но и там не нашел покоя. Тогда он удалился в Рязанскую пустынь, где и умер в 1408 году.

Весной будущего года тело блаженной княгини увидели плывущим против течения. Некий расслабленный услышал голос свыше, повелевавший похоронить тело святой Иулиании у южных врат собора в Торжке. Гроб с телом впоследствии поставлен в Спасо-Преображенском соборе, где многие получили от него исцеления. В связи с прославлением святой Иулиании 2 июня 1819 года был устроен правый придел, посвященный ее имени. У собора Преображения Господня, где раньше была часовня над гробом святой, устроена церковь и также освящена во имя святой Иулиании в 1906 году. Память святой мученицы княгини Иулиании и святого мученика князя Симеона празднуется 21 декабря/3 января.

Преподобный Ефрем Новоторжский, основатель Борисоглебского монастыря в городе Торжке, был родом из Венгрии. Вместе со своими братьями Моисеем Угрином (память 26 июля/8 августа) и святым Георгием он покинул родину, возможно, по причине преследования православных. Придя на Русь, братья поступили на службу к ростовскому князю святому Борису, сыну равноапостольного великого князя Владимира. В 1015 году на реке Альте вместе со святым князем Борисом погиб и брат преподобного Ефрема Георгий.

Оставив службу при княжеском дворе, преподобный Ефрем удалился на реку Тверцу с тем, чтобы там вести уединенную иноческую жизнь. После того, как около него поселилось несколько монашествующих, он в 1038 году построил монастырь в честь святых князей страстотерпцев Бориса и Глеба. Братия избрали его своим настоятелем.

Кончина преподобного Ефрема последовала в 1053 году в глубокой старости, его тело было погребено в устроенном им монастыре, а в гроб, согласно его завещанию, была положена голова его брата святого Георгия. Мощи преподобного Ефрема были обретены в 1572 году. Память его совершается 28 января/10 февраля — день преставления и 11/24 июня — перенесение мощей.

Преподобный Аркадий Вяземский и Новоторжский происходил из Смоленского города Вязьмы от простых благочестивых родителей, с детства научивших его молитве и послушанию. Кроткий, проницательный, добрый и целомудренный юноша избрал своим подвигом юродство Христа ради. Он питался подаянием, спал, где придется: в лесу, на церковной паперти. Опытный наставник преподобный Ефрем, Новоторжский чудотворец (память 28 января/10 февраля), помогал юному подвижнику избегать духовных опасностей в прохождении трудного и редкого в то время подвига юродства.

Поступив в Борисоглебский монастырь, неподалеку от Торжка, преподобный Аркадий принял монашество и взял на себя подвиг полного послушания своему духовному отцу — преподобному Ефрему. Преподобный Аркадий никогда не пропускал литургии и являлся к заутрени первым, вместе со своим наставником. После преставления преподобного Ефрема (28 января 1053 г.) преподобный Аркадий продолжал подвизаться по заветам своего старца, пребывая в молитве, посте и молчании. По прошествии нескольких лет (по некоторым данным, 13 декабря 1077 г.) он также мирно отошел ко Господу. Мощи преподобного Аркадия, прославленные чудесными исцелениями, были обретены 11 июля (ранее в этот день совершалась память) 1677 года в каменном склепе Борисоглебского собора города Торжка. Торжественное празднование 300-летия со времени обретения святых мощей преподобного Аркадия состоялось в городе Торжке в 1977 году. Вторичная память установлена 14/27 августа.

Преподобный Авраамий Смоленский, проповедник покаяния и грядущего Страшного суда, родился в середине XII века в Смоленске от богатых родителей, которые до него имели 12 дочерей и молили Бога о сыне. С детства он рос в страхе Божием, часто посещал церковь и имел возможность учиться по книгам. После смерти родителей, раздав все имущество монастырям, церквам и бедным, преподобный ходил по городу в рубище, моля Бога указать ему путь спасения.

Он принял постриг в монастыре Пресвятой Богородицы, который стоял в пяти верстах от Смоленска, на месте Селище. Проходя в нем различные послушания, преподобный усердно занимался переписыванием и собиранием книг, черпая из них духовные богатства. Более 30 лет подвизался он в обители, когда игумен убедил его принять в 1198 году сан пресвитера.

Святой Авраамий был строг к себе и к духовным детям. Он неустанно проповедовал в церкви и приходившим в его келлию, беседуя равно с богатыми и бедными.

Святитель Игнатий, епископ Смоленский (память 29 января/11 февраля), построил монастырь в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы и поручил в нем настоятельство преподобному Авраамию, а сам, оставив по старости епархию, поселился в нем. Преподобный Авраамий после смерти святителя Игнатия, бывшего его духовным другом, более прежнего внушал братии помнить о смерти и молиться день и ночь о том, чтобы не быть осужденными на Суде Божием. Скончался преподобный Авраамий до 1224 года, пожив в иночестве 50 лет. Уже в конце XIII века ему была составлена служба, совместная с учеником преподобным Ефремом. Память преподобного Авраамия празднуется 21 августа/3 сентября.

Преподобный Прохор Печерский родился в Смоленске и принял пострижение в Киево-Печерском монастыре от игумена Иоанна (1089–1103). Был он великий подвижник по строгому воздержанию, вместо хлеба употреблявший лебеду, за что получил прозвище Лебедник. При этом никто и никогда не видел его печальным. По молитвам преподобного Прохора совершались многочисленные чудеса.

Скончался преподобный Прохор в 1107 году и был погребен в Ближних пещерах. Память его празднуется 10/23 февраля, а также 28 сентября/11 октября и во 2-ю неделю Великого поста.

Преподобный Симон, архимандрит Смоленский, ученик преподобного Сергия Радонежского, был настоятелем монастыря в Смоленске, но оставил почет и уважение, которыми там пользовался, покинул родную сторону и с посохом простого странника в 1357 году пришел к преподобному Сергию и просил принять его послушником. Он был первый, принятый сверх числа двенадцати учеников. На пожертвование преподобного Симона архимандрита построили более обширный храм Живоначальной Троицы.

Преподобный Симон архимандрит жил в келлии рядом с игуменом. Когда преподобный Сергий удостоился откровения о будущей судьбе его учеников, он именно святого Симона позвал быть участником дивного видения птиц, летавших по всей обители и вокруг нее. Преподобный Симон архимандрит скончался в глубокой старости и был погребен с великой честью преподобным Сергием.

День тезоименитства преподобного Симона архимандрита — 1/23 мая. Служба ему составлена преосвященным Симоном, архиепископом Рязанским и Касимовским, в 1981 году. Преподобный Симон на иконах пишется «сед, брада курчава, подоле Иоанна Богослова».

Преподобный Герасим Болдинский, в миру Григорий, родился в 1490 году в Переяславле Залесском. В раннем детстве он часто посещал храм Божий. Узнав о святой жизни преподобного Даниила Переяславского, 13-летний Григорий со слезами просил старца принять его к себе. Старец принял мальчика послушника и в скором времени постриг с именем Герасим. После 26-летнего пребывания под руководством преподобного Даниила святой Герасим, получив благословение старца на отшельничество, поселился недалеко от города Дорогобужа в Смоленской земле, в диком лесу. Здесь его учеником стал преподобный Аркадий.

Святой много раз подвергался нападениям разбойников, но кротко и терпеливо сносил все обиды и молился за обидчиков. По особому видению он перешел на Болдинскую гору, где в 1530 году воздвиг храм во имя Святой Троицы и построил келлии для собиравшейся братии. Кроме Болдина монастыря, преподобный Герасим основал еще монастыри в честь Иоанна Предтечи в городе Вязьме, а затем в Брянском лесу, на реке Жиздре — обитель в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Преставился преподобный Герасим 1 мая 1554 года.

Святой мученик Меркурий Смоленский был славянин, родом, вероятно, из Моравии, потомок княжеского рода. Воспитанный в Православии, святой Меркурий по ревности к истинной вере ушел из своего отечества на Русь и служил в войске смоленского князя. Святой воин тайно вел подвижническую жизнь — был строгим постником, девственником, проводил ночи в молитве, духовно уготовляя себя к страданиям за веру Христову. В 1239 году полчища татар, полонившие уже многие русские города, подошли к Смоленску и встали в 25-ти верстах от него, на Долгомостье, угрожая разорением городу и его святыням. Пономарь, молившийся ночью в смоленском соборе перед чудотворным образом Божией Матери, услышал глас Небесной Владычицы, повелевшей ему разыскать святого воина и сказать ему: «Меркурий! Иди к брани военной. Владычица зовет тебя». Воин пришел в собор и сам услышал глас Пречистой Девы, посылающей его на брань с врагом и обещающей небесную помощь.

Воин Христов той же ночью отправился в татарский стан в Долгомостье. Там он сразился с предводителем татарского войска — великаном, обладавшим громадной силой, убил его и вступил в единоборство с вражеским полчищем. Призывая имя Господа и Пречистой Богородицы, святой воин истребил множество врагов. Сам святой Меркурий принял смерть в бою от сына убитого им татарского исполина.

Жители Смоленска, спасенные чудесным заступлением Господа и Пресвятой Богородицы, с честью погребли тело святого воина-мученика в соборе в честь Успения Пресвятой Богородицы. Ныне в смоленском кафедральном соборе хранятся сандалии святого мученика Меркурия. Празднование ему установлено в конце XVI века, уже в 1509 году жители Смоленска называли его своим главным заступником. Память его празднуется 24 ноября/7 декабря.

Преподобный Макарий архимандрит, миссионер Алтайский (в миру Михаил Яковлевич Глухарев), родился 8 ноября 1792 года в городе Вязьме Смоленской губернии в семье священника Введенской соборной церкви отца Иакова Глухарева и его супруги Агафьи. От своих родителей он получил хорошее начальное образование. Уже в семилетнем возрасте Михаил Глухарев успешно осуществлял переводы с русского языка на латинский, поэтому в восьмилетнем возрасте он был принят в третий класс Вяземского духовного училища и скоро переведен в Смоленскую духовную семинарию, которую окончил в 1813 году. Через год он поступил в Петербургскую духовную академию, где на него обратил внимание ректор академии архимандрит Филарет (Дроздов).

В 1817 году студент Михаил Глухарев успешно окончил академию с присвоением степени магистра богословия. К этому времени он обладал прекрасным знанием древних языков: латинского, греческого, еврейского — и новых: немецкого и французского. По окончании академии он был назначен инспектором и преподавателем Церковной истории и немецкого языка в Екатеринославскую духовную семинарию. В 1818 году пострижен в монашество с именем Макарий в честь преподобного Макария Египетского. Вскоре рукоположен в иеродиакона, а затем — в иеромонаха. По указу Святейшего Синода он был причислен к разряду соборных иеромонахов Киево-Печерской лавры. С 1821 по 1824 гг. отец Макарий был ректором Костромской духовной семинарии, настоятелем Богоявленского монастыря в городе Костроме. 21 декабря 1821 года возведен в сан архимандрита. Из-за ухудшения состояния здоровья в 1825 году по собственному желанию он ушел на покой в Киево-Печерскую лавру, где занимался переводами творений святых отцов.

Узнав о благочестивой жизни настоятеля Глинской пустыни старца Филарета, отец Макарий в конце 1825 года переселился в Глинскую пустынь, где постоянно читал Добротолюбие, обучался духовной брани и самопознанию. Из Глинской пустыни архимандрит Макарий, движимый апостольской ревностью, отправился на проповедь Евангелия к сибирским народам. Получив разрешение Синода, отец Макарий 5 июня 1829 года отправился в Москву, а затем после встречи с митрополитом Филаретом (Дроздовым) с его благословения выехал в Тобольск.

Основанная им Православная Миссия стала в XIX столетии образцом для других Миссий Сибири. Он перевел для алтайцев необходимые молитвы, текст Евангелия, многие места из Деяний и Посланий апостольских, многочисленные псалмы, краткую Священную историю, краткий Катехизис и ряд других книг.

Скончался апостол Алтая, архимандрит Макарий, в возрасте 55 лет, 18 мая 1847 года. Перед самой блаженной кончиной он твердо произнес слова: «Свет Христов просвещает всех». О духовных подвигах архимандрита Макария повествуется в книге Ястребова «Архимандрит Макарий, основатель Алтайской Духовной Миссии» (С-Пб., 1890). Сохранившиеся свидетельства об апостольских трудах архимандрита Макария, совместно со свидетельствами о его почитании, как угодника Божия, позволили в 1983 году внести его имя в Собор Сибирских святых, чем положено начало общецерковному прославлению этого выдающегося просветителя и апостола Алтая. Память его празднуется 18/31 мая.

Питирим, епископ Тамбовский, святитель

Святитель Питирим, епископ Тамбовский, в миру Прокопий, родился 27 февраля 1645 (или 1644) года в городе Вязьме в Смоленской губернии. Его родители были благочестивыми христианами и привили своим детям любовь к Богу и Святой Церкви. Они научили Прокопия с благоговением чтить святые иконы, хранить православные обряды и предания. Изучив грамоту, святой Прокопий особенно полюбил чтение слова Божия и житий святых отцов и подвижников Церкви Христовой. Это способствовало формированию духовного облика будущего святителя. Мальчик удивлял окружающих трудолюбием, обширными знаниями и зрелостью суждений. Частое посещение храма развило в нем любовь к богослужению и церковному пению. Одаренный тонким художественным восприятием, святой Прокопий был искусным певцом, а также живописцем. Позднее он написал копии почитавшихся в Вязьме чудотворных икон. Святой Прокопий строго соблюдал посты, любил молиться и избегал праздных развлечений, детских шалостей и забав, что показывало его высокую аскетическую настроенность. Благоговея перед всеми святыми, Прокопий особенно чтил своего небесного покровителя — преподобного Прокопия Декаполита (VIII в.; память 27 февраля/11 марта), в день памяти которого он родился.

Достигнув совершеннолетия и решив всецело посвятить себя Богу, святой Прокопий попросил благословение родителей и поступил послушником в Вяземский Иоанно-Предтеченский монастырь, основанный преподобным Герасимом Болдинским († 1554; память 1/14 мая). Этот монастырь, расположенный вблизи Вязьмы, отличался строгостью устава, введенного его святым основателем. Вступив на путь монашеских подвигов, святой Прокопий стал с усердием подвизаться в посте, бдении и молитве. Неленостно исполняя возложенные на него монастырские послушания, он к обязательным трудам прилагал добровольные, стараясь никогда не быть праздным, читал наставления и жития святых отцов, стремясь в своей жизни подражать их подвигам.

На двадцать первом году жизни святой Прокопий был пострижен в монашество с именем Питирим. Через некоторое время он был рукоположен во иеродиакона и во иеромонаха.

Своей подвижнической жизнью молодой инок заслужил уважение монастырской братии и был избран игуменом. Опытный в духовной жизни, святой игумен умело управлял братией, милосердием и кротостью исправляя заблудших, примером своей жизни побуждал иноков к большему подвигу. В 1684 году он был возведен в сан архимандрита. Заботясь об укреплении в иноках духа строгого подвижничества, святой Питирим в своем служении проявил особую любовь к благолепию храмов. Под руководством мудрого наставника Предтеченская обитель достигла духовного расцвета.

Несмотря на всеобщее уважение, святой Питирим отличался глубоким смирением и кротостью. В своих трудах он все упование возлагал на помощь Божию. С 1681 года, когда Вязьма отошла к Смоленской епархии, в Предтеченском монастыре поселился викарный епископ Смоленского митрополита.

1 сентября 1684 года святой Питирим по благословению патриарха Иоакима (1674–1690) получил новое церковное послушание — был назначен на Тамбовскую кафедру. 15 февраля 1685 года в неделю блудного сына в Успенском соборе в Москве Святейший Патриарх Иоаким рукоположил его во епископа. Однако в Тамбов святитель отправился не сразу. Очевидно, на некоторое время он был оставлен при патриархе. Во время пребывания в Москве святитель Питирим изучил положение и нужды Тамбовской епархии и разработал план необходимых мероприятий для укрепления благочестия в своей пастве и распространения христианства среди иноверцев, в большинстве составлявших население того края.

Тамбовская епархия была образована незадолго до назначения на нее святителя Питирима — в 1682 году. Поэтому епархию населяли в основном люди, не просвещенные светом Христовой веры: язычники (мордва, черемисы, мещера), магометане (татары), а также раскольники. Среди населения было много ссыльных из центральной России и беглых преступников. Святителю Питириму предстояло бороться с язычеством, сектантством и грубостью нравов. Укрепив себя на предстоящий подвиг постом и молитвой и испросив благословение у мощей Московских святителей и чудотворцев и преподобного Сергия, святитель Питирим в начале 1686 года выехал в Тамбов. По пути он заехал в Воронеж для духовной беседы со святителем Митрофаном Воронежским (память 23 ноября/

6 декабря и 7/20 августа). Торжественная встреча в первом городе епархии — Козлове — смутила смиренного святителя, поэтому в Тамбов он въехал с сопровождавшими его несколькими монахами и келейником Василием еще до восхода солнца, и лишь немногие благочестивые христиане встретили его в храме за ранним богослужением.

Из сохранившихся в записях дел святителя Питирима первым его делом по прибытии на Тамбовскую кафедру значится выдача во дни Святой Пасхи 1686 года грамоты Козловскому монастырю на построение каменного соборного храма во имя Святой Троицы. Повсюду стали строиться храмы, благолепному украшению которых святитель Питирим придавал особое значение. Дело это было особенно трудным из-за крайней нищеты населения. Умелое руководство и личная нестяжательность святителя позволили ему при малочисленных средствах достигнуть в этом деле значительных результатов. Только в Тамбове было построено несколько храмов — свой для каждой слободы города. После кончины святителя в епархии было 168 храмов.

Особую пастырскую заботу проявил святитель о монастырях. По его инициативе были построены и новые обители: женская Вознесенская в Тамбове (1692 г.), игуменией которой стала сестра святителя Екатерина, и мужская Тригуляевская во имя Крестителя Господня Иоанна (1691 г.) в семи верстах от Тамбова, в пустынном, окруженном лесами месте. Название эта обитель получила с связи с тем, что святитель Питирим любил уединение. Тонко ощущая красоту родной природы, которая возбуждала в нем чувство молитвенной благодарности к Творцу видимого мира, он при всякой возможности гулял в окрестностях Тамбова и в одиночестве предавался богомыслию. Однажды (15 сентября 1688 года) он, совершая прогулку с навестившим его святителем Митрофаном Воронежским и благочестивым иноком Иннокентием, просил у них совета о выборе места для построения обители. Все трое пришли в уединенное место, которое и благословили для основания обители.

Заботясь о благолепном украшении храмов и монастырей, святитель Питирим старался, чтобы и населенные пункты имели вид христианских поселений. Так, сразу по прибытии в Тамбов на крепостных воротах и в городских слободах, около караульных постов он установил распятия Христа Спасителя и иконы Божией Матери, которые привез с собой. Ограждая город иконами, святитель вверял его покрову Господа и Божией Матери и возбуждал в жителях благочестие. Привезенная святителем Питиримом копия чудотворной Смоленской иконы Божией Матери, выполненная, возможно, им самим, была поставлена в Преображенском кафедральном соборе в Тамбове. Эта икона, а также привезенные святителем Казанская (также написанная, вероятно, им самим) и Ильинско-Черниговская, получившая затем название Тамбовской иконы, были родительским благословением святителя.

Много трудов приложил святитель для обращения в христианство язычников и магометан и для вразумления раскольников. Край, где прежде процветали грабежи и разбой, благодаря трудам и молитве святителя Питирима стал краем религиозным. Обращение святителя к пастве отличались кротостью и доступностью. Объезжая свою епархию с проповедью слова Божия, святитель словом искренней любви к пастве, кротостью и смирением сеял в душах семена веры и благочестия. Святитель отличался удивительным снисхождением даже к нравственно падшим людям. Со всеми он обращался одинаково, ровно и кротко, как истинный друг и брат. В то же время он был по-отечески требователен. Его двери были открыты для всех приходивших за советом и помощью. Нетребовательный в личной жизни, он все свои средства тратил на храмы, монастыри и нужды ближних. Избегая всяких удобств, святитель совершал поездки по епархии в простой повозке.

Вновь открытые храмы требовали новых пастырей. Одной из забот святителя Питирима было избрание и подготовка кандидатов в священники. Он неукоснительно требовал, чтобы прихожане избирали кандидатами только грамотных людей. В своем доме он устроил специальную школу, где сам готовил избранного к принятию священного сана.

В 1694 году святитель Питирим приступил к строительству каменного кафедрального собора. Он не только внимательно следил за постройкой храма, но даже сам участвовал в строительных работах. Закончен он был уже после его кончины. При святителе был освящен только южный придел в нижнем этаже собора — во имя святителя и чудотворца Николая. Новый собор святитель снабдил за свой счет необходимой утварью, ризами (одна из риз святителя Питирима была передана позднее святителю Иннокентию Иркутскому).

Святитель Питирим с детства любил богослужение. Он часто служил и заботился о благоговейном исполнении служб, внятном пении и чтении. Нередко он сам становился на клирос, чтобы научить певцов правильному пению. Святитель учил свою паству с благоговением относиться к священным предметам. Заботясь о торжественности богослужений, он установил в праздничные дни крестные ходы из соборного храма в тот храм, где были престольные торжества.

Слава о святительских трудах Тамбовского архипастыря распространилась за пределами епархии. О нем было хорошо известно при дворе московских государей Иоанна и Петра Алексеевичей, которые неоднократно удовлетворяли прошения святителя Питирима о нуждах епархии. В 1690 году святитель Питирим участвовал в Соборе Русской Церкви, избравшим Святейшего Патриарха Адриана (1690–1700).

На архиерейской кафедре святитель Питирим не только не ослабил подвижнические труды, но еще более усилил монашеские подвиги. Среди благочестивых душевных занятий он не оставлял и физический труд. Около архиерейского дома святитель своими руками ископал колодец, над которым позднее была построена часовня, а с 1868 года к нему стал совершаться крестный ход для освещения воды. Однажды во время тяжелой болезни святителя Питирима Господь утешил его дивным видением. Во время молитвы святитель просил не здравия и продления жизни, но с любовью и надеждой испрашивал оставления грехов и дарования вечной жизни в Царстве Небесном. Он обратился с просьбой ходатайствовать о нем к своему покровителю, которому молился всю жизнь, — святому Прокопию Декаполиту. Во время этой молитвы ему явился преподобный Прокопий и стал молить о нем Господа. По молитве преподобного в облаке явился Спаситель и благословил святителя Питирима. После кончины святителя это явление было запечатлено на иконе, помещенной над его гробницей.

После болезни, во время которой святителю явился Господь и преподобный Прокопий, святитель Питирим прожил еще около трех лет. Но силы не вернулись к нему полностью и он постоянно недомогал, поэтому он не смог закончить многие из своих начинаний, в частности, достроить кафедральный собор. Кончина святого последовала 28 июля 1698 года в возрасте 53 лет. Он был с честью погребен в освященном им Никольском приделе нового кафедрального собора, над могилой его была устроена деревянная резная гробница.

После блаженной кончины святителя Питирима его духовная связь с паствой не прервалась. Сначала память святителя совершалась в Тамбовской епархии местно. От его гробницы совершались исцеления больных. В начале XIX века в тамбовском кафедральном соборе была заведена книга, в которой отмечались чудесные исцеления от гробницы святителя. Эти записи свидетельствуют, что к святителю Питириму с просьбой обращались не только православные, но и иноверцы. Божественные откровения побуждали людей со всех концов России ехать в Тамбов за благодатной помощью, истекавшей от гробницы еще не прославленного святого. В 1914 году, 28 июля, святитель Питирим был причислен к лику святых Русской Церкви.

Июль 29

Евстафий Мцхетский, мученик

Святой мученик Евстафий происходил из рода персидских жрецов-огнепоклонников и носил до крещения имя Бгробандав. Отец и братья его, служители зороастрийского культа, пытались сделать Бгробандава языческим жрецом, но безуспешно. В царствование грузинского царя Гурама Куропалата (575–600) в возрасте 30-ти лет он переселился из персидской деревни Арбукети (близ города Ганракили) в древнюю столицу Грузии, город Мцхета. Средства к существованию он зарабатывал сапожным ремеслом. Святой Евстафий стал часто посещать мцхетский собор, где христианское богослужение наполняло его душу неизреченным восторгом. Архидиакон Самуил (будущий Католикос-архиепископ Самуил IV; 582–591), заметив духовную расположенность перса-язычника, рассказал ему о христианском вероучении. Уверовав во Христа, Бгробандав принял от архидиакона Самуила оглашение, а через некоторое время, когда Самуил стал католикосом, принял от него крещение с именем Евстафий. Евстафий взял себе жену-христианку и вел жизнь благочестивую, исполненную всяких добродетелей.

Его соплеменники-персы, жившие в Мцхете, не сумев склонить святого Евстафия к возвращению в огнепоклонство, добились того, что персидский глава города отправил его в Тбилиси к Арванд-Губнабу, сатрапу (наместнику) персидского шаха Хозроя Нуширвана. Вместе со святым Евстафием на суд сатрапа были отправлены также другие персы, принявшие христианство: Губнан, Багдад, Панагузнас, Перозав, Зарми и Стофан. Двое из них — Багдад и Панагузнас — под страхом смерти отреклись от Христа.

Святой Евстафий и остальные исповедники с честью вынесли шестимесячное заключение в темнице и по ходатайству католикоса Самуила IV и грузинской знати были освобождены.

Новый сатрап Грузии Бежан-Бузмил (назначенный в Тбилиси через три года) по навету прежних врагов святого Евстафия приказал привести его, требуя отречения от веры Христовой и возврата к огнепоклонству. Святой Евстафий отвечал с достоинством: «Могу ли оставить Творца всех и кланяться Его творению? Не будет этого никогда! Не солнце, луна и звезды суть боги, но Бог создал солнце для освещения дня, а луну и звезды, чтобы они сияли во тьме ночной… И огонь не есть Божество, ибо огонь производится человеком и человеком же погашается». По приказу сатрапа святой Евстафий был обезглавлен 29 июля 589 года. Перед принятием мученического венца он преклонил колена и вознес молитву, испрашивая у Господа, чтобы его тело после кончины было предано христианскому погребению в городе Мцхете. Страстотерпец услышал глас: «Ничем не будешь умален от прежних мучеников: ни благодатью, ни исцелениями, о своем теле не заботься, но будет так, как ты просишь».

Тело святого Евстафия, брошенное ночью на поле, было перенесено христианами в Мцхет с великой честью и положено католикосом Самуилом IV под престолом мцхетского собора Светицховели. Католикос Самуил IV установил ему память 29 июля/11 августа — в день славной кончины святого мученика.

Роман Киржачский

Преподобный Роман Киржачский — сподвижник и ученик преподобного Сергия, игумена Радонежского (память 25 сентября/8 октября и 5/18 июля). В житии преподобного Сергия сообщается, что после введения в Троицкой обители по благословению святителя Алексия, митрополита Московского (память 12/25 февраля), строгого общежительного устава некоторые из братии стали роптать и выражали недовольство строгостью устава. Преподобный Сергий вынужден был оставить свою обитель и удалился на реку Киржач.

Чувствуя духовное сиротство в разлуке с любимым старцем-игуменом, многие иноки решились уже покинуть и самую обитель Троицкую, в которой теперь все казалось так пусто и бесприютно… И как велика была радость их, когда они узнали, где пребывает их любимый наставник и отец. Они не могли более сносить разлуки, и один по одному стали переселяться на Киржач.

Списатель жития Сергиева повествует, что при помощи Божией успешно была построена церковь и основана новая обитель в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, где преподобный также ввел общежительный устав. Это было в 1371 году.

Через три года, когда тревоги «мирского самоволия» прекратились, преподобный Сергий по благословению святителя Алексия, митрополита Московского, возвратился в Троицкий монастырь. А из своих учеников преподобный Сергий избрал Романа, который был рукоположен тем же святителем Алексием в священный сан и поставлен настоятелем вновь устроенной обители.

Истинный подвижник, сочетавший доброту душевную с требовательностью наставника, святой Роман с большим усердием исполнял заповеди преподобного Сергия — своего духовного отца и учителя — и был образцом подвижнической жизни для всей братии.

29 июля 1392 года он мирно отошел ко Господу. Святые мощи преподобного Романа почивают под спудом в бывшей монастырской Благовещенской церкви (в 1764 году монастырь был упразднен, а храм его обращен в приход города Киржача). Над святыми мощами была устроена резная сень, под которой положено медное надгробие с изображением преподобного Романа на верхней доске, а в возглавии надписаны тропарь и кондак святому. На старинных иконах преподобный Роман написан в лике учеников преподобного Сергия. В рукописных святцах преподобный упоминается в числе святых и назван чудотворцем.

Константин и Косма Косинские, Старорусские, преподобные

Преподобные Константин и Косма Косинские, Старорусские, были основателями Косинского Николаевского монастыря, расположенного недалеко от города Старая Русса в Новгородской епархии. Они приняли монашеский постриг в Хутынской обители и первоначально совершали иноческие подвиги под духовным руководством преподобного Варлаама Хутынского († 1192; память 6/19 ноября) и его преемника преподобного Антония Дымского († 1224; память 17/30 января). По влечению к безмолвной жизни преподобные Константин и Косма около 1220 года ушли из Хутынского монастыря в пределы Старой Руссы и поселились в пустынном месте между реками Полистью и Снежною, образующими косу (отсюда название этого места — Косинское). Через некоторое время около подвижников стали поселяться другие иноки. Со временем возник монастырь, в котором был построен небольшой каменный храм во имя святителя и чудотворца Николая. Преподобный Константин принял игуменство над собравшейся братией.

Как достойные ученики великого наставника преподобного Варлаама Хутынского, преподобные Константин и Косма были примером инокам в исполнении монашеских обетов. После многолетних подвигов преподобный Константин мирно почил 29 июля 1240 года. В древних рукописных святцах он назван чудотворцем.

Преподобный Косма продолжил делание своего сподвижника и после кончины преподобного Константина стал, очевидно, его преемником. Он погребен в одной гробнице с преподобным Константином. Позднее мощи святых основателей обители покоились под папертью нового Николаевского храма, построенного в 1820 году, возможно, на месте деревянного храма.

Июль 30

Герман Соловецкий, преподобный

Преподобный Герман был родом из города Тотьмы Пермской епархии. Благочестивые родители не могли научить его грамоте, но воспитали ум и сердце сына в строгих правилах христианского благочестия. С юных лет, стремясь к богоугождению и спасению, он по достижении зрелого возраста посвятил себя всецело на служение Богу в иноческой жизни. Молва о чрезвычайном удобстве Соловецкого острова для пустынного подвижничества привлекла его на Беломорский берег, и с рыболовами летом, вероятно, 1428 года он посетил место своих будущих подвигов. Хотя Соловецкий остров вполне соответствовал влечениям его души и представлялся ему совершенно удобным для глубокого безмолвия, однако же он не решился остаться там на жительство один. По окончании лета прп. Герман возвратился с рыболовами на Поморский берег и, поселившись на реке Выге при часовне, подвизался в молитве и посте.

Полюбив Соловецкий остров, преподобный Герман сделался со временем проводником и сожителем первым обитателям его — преподобным Савватию († 1435; память 27 сентября/10 октября) и Зосиме († 1478; память 17/30 апреля). Удалившись из Валаамского монастыря и отыскивая более уединенное место, инок Савватий, объятый огнем Божественной любви и смиренномудрия, устремился к Белому морю с непреодолимым желанием достигнуть Соловецкого острова. На реке Выге он встретился с преподобным Германом, от которого еще более услышал об удобстве Соловецкого острова для пустынножительства. Заготовив ладью, съестные припасы и орудия для возделывания земли, около 1429 года оба подвижника переселились на пустынный Соловецкий остров. Под Секирной горой, на расстоянии одной версты от берега, они устроили келлию, где совершали спасительный подвиг пустынножительства. Здесь они были утешены особенным знамением, предвещавшим будущее предназначение острова, а именно: Господь благословил Соловецкий остров для уединенной монашеской жизни. Поэтому миряне не могли на нем долго оставаться. Но один рыбак дерзнул поселиться там с женой. Однажды в раннее воскресное утро преподобный Савватий услышал плач и стоны. И когда преподобный Герман пошел к месту, откуда они слышались, то увидел женщину в слезах, которая и рассказала ему, что два светлых юноши били ее, повелевая оставить остров, определенный по воле Божией для жительства иноков. После этого рыбак с женою отплыл с острова.

В суровом подвиге преподобные Герман и Савватий провели около шести лет. В 1435 году преподобный Герман уехал на Онегу за припасами, а преподобный Савватий отошел ко Господу. Но случилось это не на острове, а на реке Выге, куда преподобный Савватий приплыл в предчувствии кончины для причащения Св. Таин. Однако в скором времени Господь привел к преподобному Герману другого пустынника — юного отшельника Зосиму, который соорудил келлию на берегу пресноводного озера, в полуверсте от келлии преподобного Германа. С этого времени преподобный Герман сделался постоянным обитателем острова, участником молитвенных подвигов преподобного Зосимы и ревностным помощником его в основании монастыря. Будучи человеком некнижным, но убежденный в том, что жизнь великих подвижников весьма назидательна, прп. Герман впоследствии велел записать клирикам для памяти все, что он видел при жизни преподобного Савватия, о пришествии своем с ним на остров и о разных событиях из жизни блаженных отцов. Таких записок оставалось немало, ими воспользовался при составлении жития преподобных Зосимы и Савватия ученик преподобного Германа Досифей. Также преподобный завещал ученикам собирать в обитель книги.

Более пятидесяти лет провел преподобный Герман на суровом, холодном острове, проводя жизнь в непрестанной Иисусовой молитве и трудах, стараясь, как можно более, быть полезным для обители. Но по нуждам монастыря часто путешествовал на твердую землю. Святая любовь не взирала ни на опасности плавания по обманчивому морю, ни на другие неудобства пути, нелегкие особенно для старости. И самая смерть застигла его на службе обители. В 1479 году при игумене Арсении, преемнике св. Зосимы, преподобный Герман был послан в Новгород по делам монастыря, в обители св. Антония Римлянина почувствовал близость кончины и после исповеди и причащения Св. Таин мирно предал дух свой Богу. Соловецкие иноки хотели перевезти тело святого старца в родную обитель. Честные мощи святого были обретены нетленными и с честью положены с правой стороны алтаря в монастырском храме во имя святителя и чудотворца Николая, рядом с мощами преподобного Савватия. Впоследствии над местом погребения преподобного Германа была устроена часовня, а в 1860 году в обители был освящен каменный храм его имени.

Около 1602 года преподобный Герман явился пресвитеру Григорию, служившему в городе Тотьме, и повелел ему написать его образ вместе с преподобными Зосимой и Савватием и составить ему тропарь. Пресвитер Григорий исполнил повеление святого. Все с верою приходившие к иконе преподобного Германа получали исцеления от недугов.

Празднование преподобному по благословению патриарха Московского и всея Руси Иоакима (1674–1690) и архиепископа Холмогорского Афанасия совершается с 1692 года 30 июля/12 августа.

Сохранилось рукописное житие святого, составленное около 1627 года иноком Соловецкой обители. К житию приложено описание чудес, совершившихся от иконы преподобного Германа в Тотьме

Июль 31

Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, священномученик

Священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский (в миру Василий) родился в 1873 году на Нименском погосте Андреевской волости Каргопольского уезда, ныне Архангельской области, в семье священника Павла и Марии Казанских. Родители воспитывали сына в благочестии и христианских добродетелях. Полюбив чтение житий святых, отрок восхищался их духовными подвигами, сожалея о том, что в современном ему мире он лишен возможности пострадать за веру православную.

Интерес Василия Казанского к душеполезным книгам и усердие в изучении церковной грамоты предопределили выбор жизненного пути: после окончания Петрозаводской духовной семинарии юноша поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Студентом активно участвовал в деятельности «Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви», организуя беседы среди рабочих. В 1895 году он принял монашеский постриг с именем Вениамин и был рукоположен во иеродиакона, а в следующем году — во иеромонаха. По окончании академии в 1897 году со степенью кандидата богословия иеромонах Вениамин был назначен преподавателем Священного Писания в Рижскую духовную семинарию. С 1898 года он — инспектор Холмской, а спустя год — Санкт-Петербургской семинарий.

Священник по призванию, архимандрит Вениамин вскоре был возведен на более высокую ступень пастырского служения: 24 января 1910 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры он был рукоположен во епископа Гдовского, Петербургского викария. Среди совершавших чин наречения были митрополиты Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский; † 1912) и Московский Владимир (Богоявленский; † 1918; прославлен в лике святых в 1992 году), архиепископ Ярославский (впоследствии Святейший Патриарх) Тихон (Белавин; † 1925; прославлен в лике святых в 1989 году) и другие иерархи.

Святительский сан владыка Вениамин воспринял как обязанность пастырского подвига и апостольской проповеди. Его часто видели в самых отдаленных и бедных кварталах столицы, куда он спешил по первому зову, словно приходской священник, в простой рясе, без внешних отличий епископского сана, и где крестил ребенка или напутствовал умирающего. Немало труда приложил он к спасению падших женщин, выступая с проповедями в «Обществе Пресвятой Богородицы». Воздействие его наставлений было столь велико, что многие заблудшие раскаялись в греховной жизни.

Он всегда находил путь к сердцам простых людей, за что был искренне любим паствой, называвшей его «наш батюшка Вениамин». Евангельская простота святителя, отзывчивость, сердечность, доступность в сочетании с открытым лицом, тихим, проникновенным голосом и все освещавшей улыбкой, располагали к нему даже иноверцев.

События 1917 года вызвали перемены в жизни Церкви: после Февральской революции правящие архиереи стали избираться на епархиальных съездах клира и мирян. Если в некоторых епархиях это вызвало распри и нестроения, то выборы в Петрограде прошли на редкость спокойно — подавляющее большинство голосов было отдано викарному епископу Вениамину. С 6 марта он — архиепископ Петроградский и Ладожский, а 13 августа, накануне открытия Священного Собора Российской Церкви, назначен митрополитом Петроградским и Гдовским.

Сразу же после избрания на Петроградскую кафедру святитель заявил: «Я стою за свободную Церковь. Она должна быть чужда политики, ибо в прошлом она много от нее пострадала. И теперь накладывать новые путы на Церковь было бы большой ошибкой. Самая главная задача сейчас — это устроить и наладить нашу приходскую жизнь».

В то смутное время трудно было найти человека столь далекого от политики, как митрополит Вениамин. Приступив к осуществлению своей программы, он все силы направил на защиту православного народа России от жесточайших гонений, воздвигнутых на него врагами истины Христовой. По сути они начались в январе 1918 года после издания декрета «Об отделения Церкви от государства и школы от Церкви», который на деле воспринимался властью на местах как сигнал к повсеместному уничтожению главным образом Русской Православной Церкви и ее служителей, к грабежу церковного имущества. По всей стране прокатилась волна закрытия и разрушения храмов и монастырей, осквернения и уничтожения святых икон и мощей, массовых арестов, пыток, ссылок и казней епископов, священников, монахов и монахинь, мирян, лишения Церкви и ее служителей материальных средств к существованию.

Насилие над Церковью не прекратилось и после окончания гражданской войны. Небывалая разруха и голод, охватившие страну в 1921 году, послужили поводом для новых гонений на Церковь, которые проводились под лозунгом «похода пролетариата на церковные ценности». Их изъятие в Петрограде началось в марте 1922 года. Митрополит Вениамин ни минуты не колебался в решении этого вопроса. Являя пример высокой христианской любви, он благословил передачу церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления, на нужды бедствующих, рассматривая это решение как исполнение своего пастырского долга. «Мы все отдадим сами», — говорил святитель.

Однако к голосу владыки Вениамина власти не посчитали нужным прислушаться. Они объявили, что ценности будут изъяты в формальном порядке как «принадлежащее государству» имущество. В городе, в некоторых церквах, уже началась их конфискация. Изъятие ценностей сопровождалось волнениями народа, но серьезных беспорядков, острых столкновений и арестов пока еще не было. Чувствовалось приближение расправы. Ее ускорило опубликованное 24 марта 1922 года в «Петроградской правде» письмо двенадцати лиц — организаторов обновленческого раскола. Они обвиняли все верное Святейшему Патриарху Тихону духовенство в сопротивлении изъятию церковных ценностей и в участии в контрреволюционном заговоре против советской власти. 29 мая 1922 года последовал арест митрополита Вениамина, а 10 июня того же года началось слушание дела, к которому было привлечено еще 86 человек.

Святитель Вениамин на процессе был, как и всегда, простым, спокойным, благостным, убеждающим в невиновности других людей. Перед лицом ожидавшей его смерти он, обращаясь к трибуналу, произнес: «Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре, жизнь или смерть, но что бы вы в нем не провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение (святитель при этом широко перекрестился) и скажу: «Слава Тебе, Господи Боже, за все»».

5 июля 1922 года трибунал объявил приговор, а в ночь с 12 на 13 августа того же года митрополит Вениамин и вместе с ним архимандрит Сергий (Шеин), миряне Юрий Новицкий и Иван Ковшаров были расстреляны на окраине Петрограда.

На братском кладбище Александро-Невской лавры воздвигнут крест над символической могилой новомучеников Российских.

Священномученик архимандрит Сергий (в миру Василий Павлович Шеин) родился в 1866 году в деревне Колпна Новосельского уезда Тульской губернии. В 1893 году окончил училище правоведения. Был членом IV Государственной думы, входил в состав секретариата Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Был заместителем председателя правления «Общества объединенных петроградских православных приходов».

Мученик Юрий (Юрий Петрович Новицкий) родился в 1882 в г. Умани Киевской губернии. Окончил 1-ю гимназию и Киевский университет. С 1914 года — доцент, затем — профессор кафедры уголовного права Петроградского университета. Был председателем правления «Общества объединенных петроградских православных приходов».

Мученик Иоанн (Иван Михайлович Ковшаров) был родом из Одессы, юрист по образованию, бывший присяжный поверенный. Был юрисконсультом лавры в Петрограде.

Память священномучеников митрополита Вениамина, архимандрита Сергия, мучеников Юрия и Иоанна празднуется 31 июля/13 августа и в день Собора новомучеников и исповедников Российских.

Август 2

Василий, блаженный Каменский

Блаженный Василий Каменский жил в XV веке, был иноком Спасо-Каменного монастыря, находившегося на острове Кубенского озера (недалеко от Вологды). При раке его мощей, устроенной впоследствии в церкви в честь святого Василия Блаженного, Московского находились икона святого Василия Каменского во весь рост, тяжелые железные вериги и шапка из железных полос. В 1774 году, когда во время пожара сгорело все, что могло гореть, бывшая тогда над мощами угодника еще деревянная рака и образ на ней остались неприкосновенными, хотя вся гробовая палатка его наполнена была дымом и пламенем. Память блаженного Василия совершается 2/15 августа, в день его тезоименитства.

Василий, блаженный, Христа ради юродивый, Московский чудотворец

Премудрость смиреннаго, — говорит Иисус, сын Сирахов, — вознесет главу его и посреде вельмож посадит его. Премудрость его поведят языцы, и хвалу его исповесть церковь (Сир. 11, 1; 39, 13) Черты сии премудрого ясно раскрываются в жизни смиренного раба Божия Василия Блаженного, Московского чудотворца; его богомудрое юродство вознесло главу его и посадило его с князьями людей своих; многие восхвалили разум его, и имя его в память вечную будет; хвалу его от лет древних поведает Святая Церковь, ублажая его как единого от людей Божиих.

Блаженный Василий родился в декабре 1468 года, по преданию, на паперти подмосковного Елоховского храма в честь Владимирской иконы Пресвятой Богородицы. Родители его Иаков и Анна были из простых, и когда отрок вырос, его отдали в обучение сапожному ремеслу. Во время учения блаженного его мастеру пришлось быть свидетелем одного удивительного случая, когда он понял, что ученик его необыкновенный человек. Один купец привез на баржах в Москву хлеб и зашел в мастерскую заказать сапоги, прося сделать их такими, чтобы не сносить их за год. Блаженный Василий прослезился: «Сошьем тебе такие, что и не износишь их». На недоуменный вопрос мастера ученик объяснил, что заказчик даже не обует новые сапоги, так как вскоре умрет. Через несколько дней пророчество сбылось.

В 16-летнем возрасте блаженный Василий бежал из дома родительского, но не в безмолвную пустыню, где бы мог удобнее восходить благоговейным помыслом в горняя, но удалился (что могло бы казаться странным) в многолюдный град Москву, где, по слову псаломскому, не оскудевают беззакония, неправда, лихва и лесть. Преподобный показал своим примером, что не место спасает человека или полагает преграды его спасению, но благочестивый человек освящает всякое место, ибо он жил во граде как в пустыне и в народе пребывал как бы в обители кающихся.

Избрав необыкновенным местом для своего подвижничества многолюдный град, блаженный избрал и необыкновенный путь ко граду Небесному — юродство Христа ради. В продолжение всей своей подвижнической жизни он всегда имел пред своими глазами страшный день воздаяния Господня и не носил никакого одеяния, но пожелал быть всегда нагим, как бы уже предстоящим нелицемерному судилищу Сына Божия. Ни зимою, ни летом, никогда не имел он у себя крова, ни даже какого-либо малого вертепа, то есть пещеры, но страдал от мороза и от палящего зноя. Как первозданный Адам прежде своего преступления, наг ходил он и не стыдился, свыше украшенный душевной красотой, не радея о своем теле и вменяя нестерпимый мороз как бы в некую теплоту, ибо тело праведника, согреваемое благодатью Божией, сильнее было и стужи, и огня.

Странны были поступки блаженного: то опрокинет лоток с калачами, то прольет кувшин с квасом. Рассерженные торговцы били блаженного, а он с радостью принимал побои и благодарил за них Бога. Затем обнаруживалось, что калачи были испечены из муки с вредными примесями, а квас был негодным. Таким образом, в действиях блаженного открывался особый поучительный смысл. Почитание блаженного Василия быстро росло: в нем признали юродивого, человека Божия, обличителя неправды.

Один купец задумал построить на Покровке в Москве каменную церковь, но трижды своды ее обрушивались. Купец обратился за советом к блаженному, а он направил его в Киев: «Найди там убогого Иоанна, он даст тебе совет, как достроить церковь». Приехав в Киев, купец разыскал Иоанна, который сидел в бедной хате и качал пустую люльку. «Кого ты качаешь?» — спросил купец. «Родную матушку, плачу (то есть воздаю) неоплатный долг за рождение и воспитание». Тогда только вспомнил купец свою мать, которую выгнал из дома, и ему стало ясно, почему он никак не может достроить церковь. Вернувшись в Москву, он возвратил мать домой, принес покаяние в содеянном поступке, испросил у нее прощение. После этого он благополучно завершил возведение храма.

Постоянно истомляя плоть необычайным воздержанием и подвигами, превышавшими силы человеческие, сохранял блаженный Василий душу свободной от страстей, обитая посреди народа и молвы житейской, как бы на одиноком столпе, и безмолвствуя, как бы совершенно безгласный, чтобы утаить от людей свою добродетель. Духовное его обращение к Богу выражалось и в самом теле святого, ибо глава его всегда была поднята к небу и очи устремлены горе; посему и Господь прославил еще на земле угодника Своего чудными знамениями и даром прозрения будущего.

Когда ночью тайно ходил преподобный по святым церквам на молитву, ему, как доброму молитвеннику, церковные врата сами собою отверзались. Летописец повествует о чудном видении, которое открыл Бог блаженному Василию в 1521 году пред грозным нашествием Махмет-Гирея. Пришел он однажды ночью к соборной церкви Богоматери и долго стоял пред святыми вратами, уныло на них взирая и тайную совершая со слезами молитву к Богу. И тогда слышали некоторые близ него стоявшие шум великий внутри церкви и видели в ней страшное пламя, которое исходило из всех ее окон, так что вся церковь казалась огненной, и по времени утихло пламя. И в другой раз, повествует летописец, человеколюбивый Бог, не хотящий конечной погибели нашей, но да престанем от злобы и да не уповаем на мимотекущее богатство, попустил быть страшному пожару 21 июня 1543 года, и опять было о том заблаговременно откровение блаженному Василию.

После сих пожаров, в полдень 8 июля, пришел блаженный в монастырь Воздвижения Честного Креста, стал пред дверьми церкви, которая в то время были деревянные, и, взирая на них, плакал неутешно. Дивился мимо ходивший народ, не понимая причины его плача, и только узнали впоследствии, когда на другой день возгорелся страшный пожар и пламя из церкви распространилось на соседние улицы. Выгорела Неглинная, Большой Посад и весь Великий торг и самый двор Царский с Митрополичьим — все сие исполнилось в мгновение ока: не только деревянные храмы, но и каменные распадались и железо растоплялось, как олово.

Сколько ни старался утаить своим юродством высоту своей добродетели блаженный Василий, не мог, однако, укрыться, по слову евангельскому, град, стоящий верху горы. Случилось однажды блаженному Василию в день тезоименитства царского быть приглашенным в палаты. Принял он в руку заздравную чашу и до трех раз выливал ее из окна, возбудив тем негодование царя, который подумал, что им пренебрегает блаженный. Но св. Василий дерзновенно сказал державному: «Престань от гнева твоего, о царь, и ведай, что излиянием сего пития угасил я пламя, которым объят был весь Новгород, и престало запаление». Сказав сие, устремился вон из палат царских; погнавшиеся за ним не могли его настигнуть, ибо, когда прибежал к Москве-реке, прямым путем пошел он по водам и сделался невидим. Ужаснулся царь, видевший это из своего терема. Хотя и почитал он Василия за святого мужа, но, однако, усомнился в том, что возвещал он о пожаре Великого Новгорода, и, заметив день и час, послал туда гонца. Тогда лишь обнаружилась истина. Горожане свидетельствовали посланному, что во время всеобщего запаления города внезапно явился нагой человек с водоносом, который заливал пламя, и оно потухло. Это был самый тот день и час, когда преподобный бежал с пира царского. Тогда еще большим уважением исполнился царь к блаженному Василию. Спустя несколько времени случились в Москве люди новгородские, они узнали святого Василия, что это был тот самый, который потушил запаление города. Весь народ прославил Господа, дивного во святых Своих.

Пришло на мысль царю соорудить себе дом на Воробьевых горах, и приступил он к строению. Пришедши однажды в день праздничный в церковь, помышлял царь о том, как бы довершить ему благолепно здание. Пришел в тот же храм и святой Василий и, утаившись от лица царского, встал в углу, взирая на царя и внутренним оком наблюдая, что совершается в мыслях его. После Божественной службы взошел царь в свои палаты и вслед за ним блаженный Василий. Державный стал вопрошать его: «Где ты был во время литургии?» Блаженный отвечал ему: «Там же, где и ты». И когда царь говорил, что не видел его, блаженный опять возразил: «Я же видел тебя и даже там, где ты истинно был, в храме или в ином месте». «Нигде не был я, как только в храме», — сказал царь. «Нет, — обличил блаженный тайную его мысль, — я видел тебя мысленно ходящим по Воробьевым горам и строящим дворец свой. И так ты не был во храме Господнем, а Василий там был, ибо после пения «Всякое ныне житейское отложим попечение» со святыми Херувимами поклонялся он Богу, ни о чем земном не помышляя. Стоять же в храме и помышлять житейское значит не быть в нем». Умилился царь и сказал: «Так истинно было со мною» — и еще более стал бояться блаженного как обличителя тайных его мыслей.

«Истинное свидетельство и от враг приносится», — поет Святая Церковь, восхваляя блаженного Василия. Действительно, и самые враги Христовы поведали чудодейственную силу Божию видимым предстательством о них блаженного. Случилось кораблю персидскому, в котором было много народа, плыть по Каспийскому морю. Поднялся сильный шторм и волны начали заливать корабль, кормчий не правил кораблем, ибо утратил путь посреди бурной стихии — уже не было больше надежды на спасение. Вместе с персами находились на корабле несколько православных христиан, вспомнили они в час опасности блаженного Василия и сказали плывшим с ними неверным: «Бысть у нас на Руси в Москве блаженный Василий, который ходит по водам, и волны его слушают: он имеет великое дерзновение ко Христу Богу нашему и силен избавить от потопления корабль наш, погружаемый волнами, и спасти нас». Едва произнесли слово сие, увидели обнаженного мужа, стоящего на водах, который, взяв корабль их за руль, направил через бурные волны. Вскоре утихли волны и престал ветер, и все спаслись от предстоящей гибели. Возвратившиеся в свою землю персы рассказали своему правителю о бывшем чуде. Шах написал об этом царю Иоанну Грозному, и когда некоторые из спасенных персов прибыли в Москву по торговым делам, то встретили на улицах города блаженного Василия и в нем узнали того самого мужа, который избавил их от потопления.

Один из вельмож московских любил блаженного Василия, и сам Василий нередко посещал его. Однажды, когда юродивый пришел к нему в лютый мороз, боярин стал умолять его, чтобы по крайней мере в такое суровое время прикрыл наготу свою. «Истинно ли желаешь сего?» «Истинно желаю, — отвечал боярин, — чтобы ты облекся в мои одежды, ибо люблю тебя от всего сердца». Улыбнулся блаженный и сказал: «Добро, господин мой, делай как хочешь, ибо и я тебя люблю». Обрадовался боярин и вынес ему собственную лисью шубу, покрытую красным сукном, и Василий, облекшись ею, пошел по улицам и площадям города. Лукавые люди, увидев издали святого в столь необычайной одежде, умыслили коварно испросить у него шубу. Один из них лег на дороге и представился как бы мертвым, другие же, когда приблизился к ним юродивый, пали пред ним на землю и просили подать им что-либо для погребения лжеумершего. Вздохнул блаженный Василий из глубины сердца о их окаянстве и спросил: «Истинно ли мертв их товарищ и давно ли скончался?» Они отвечали, что в сию только минуту, и блаженный, сняв с себя шубу, покрыл мнимо усопшего, говоря: «Писано во псалмах: лукавнующие потребятся». Когда праведник отошел, обманщики обнаружили, что их товарищ действительно мертв.

Проповедуя милосердие, блаженный помогал прежде всего тем, кто стыдился просить милостыню, а между тем нуждался в помощи более других. Был случай, что он отдал богатые царские подарки купцу-иностранцу, который остался безо всего, и, хотя три дня уже ничего не ел, не мог обратиться за помощью, так как носил хорошую одежду.

Сурово осуждал блаженный Василий тех, кто подавал милостыню с корыстными целями, не из сострадания к бедности и несчастью, а надеясь легким путем привлечь благословение Божие на свои дела. Однажды блаженный увидел беса, который принял облик нищего. Он сидел у Пречистенских ворот и всем, кто подавал милостыню, оказывал немедленную помощь в делах. Человек Божий разгадал лукавую выдумку и прогнал беса. Ради спасения ближних блаженный Василий посещал и корчмы, где старался даже в самых опустившихся людях увидеть зерно добра, подкрепить их лаской, ободрить. Пришел как-то он в корчемницу, хозяин которой был зол сердцем и с бранью подносил вино, часто повторяя имя демонское. Блаженный Василий стал в дверях и, скорбя духом, смотрел на приходивших пить. Вслед за ним взошел человек, трясущийся телом от многого пьянства, и стал просить корчемника скорее дать ему за деньги вина, но тот от нетерпенья в порыве злобы крикнул на него: «Лукавый не возьмет тебя, пьяницу, мешающего мне подносить лучшим тебя». Услышав такое слово, оградил себя крестным знамением пришедший, принимая из рук его вино, а блаженный Василий, как бы юродствуя, громко засмеялся и рукоплескал ему, говоря: «Хорошо сделал ты, человек, так и всегда делай, чтобы спастись от невидимого врага». Бывшие в корчемнице спрашивали о причине смеха, и разумно отвечал им Христа ради юродивый: «Когда корчемник призвал имя лукавого, то с его словом он взошел в сосуд; когда же хотевший пить вино оградил себя крестным знамением, вышел из сосуда демон и бежал из корчмы. Я же засмеялся от великой радости и хвалю помнящих Христа Спаса нашего и осеняющих себя во всех делах своих крестным знамением, которым отражается вся сила вражия».

Проходил по торжищу Христа ради юродивый, где сидели женщины, продававшие свое рукоделие. Посмеялись они наготе его и все ослепли. Одна из них, будучи разумнее других, как только почувствовала, что лишается зрения, воспользовавшись остатком света, устремилась вслед за блаженным Василием, умоляя его остановиться. Со слезами припала она к ногам его, раскаиваясь в своем согрешении, и блаженный добродушно сказал ей: «Прозришь, если исправишься». Он дунул ей на глаза, и она прозрела. Исцеленная умолила его возвратиться к ее подругам, сидевшим на торжище в слепоте своей, человек Божий снисходительно исполнил ее желание и всем им возвратил зрение.

Многие замечали, что когда святой проходил мимо дома, в котором совершалось молебное пение, или читали Божественное Писание, или беседовали о Боге, он собирал камни и с улыбкой метал их в углы сего дома. Когда же спрашивали люди, которые привыкли вопрошать о странных его действиях, для чего бросает камни, он отвечал: «Отгоняю бесов, которым нет места в таком доме, исполненном святыни, чтобы и вне его не прилеплялись, и мысленно благодарю владыку дома, что не дает им у себя места». Если же проходил мимо такого дома, где пили вино, или пели бесстыдные песни, или плясали, то со слезами обнимал углы дома и на вопросы мимо ходивших отвечал: «Неподобающее христианам творится в этом доме. Спаситель повелел нам непрестанно молиться, да не внидем в напасть, а не суетными делами утешаться; сказано в Евангелии: Горе вам, смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6, 24). Дом сей изгоняет от себя блюстителей своих — Ангелов святых, приставленных нам от купели, ибо не терпят они таких непотребных деяний. И поелику не обретается им места, сидят они на углах, скорбные и унылые, и я со слезами упрашивал их молить Господа об обращении грешников». Внимая такой разумной беседе юродивого, умилялся народ и благодарил Бога за столь чудного советника.

Несмотря на лишения и невзгоды, испытанные при жизни, блаженный Василий достиг глубокой старости. Когда же, по Божьему усмотрению, настало время земному обратиться в землю, предсмертная болезнь объяла праведника, и в первый раз возлег он на одре. Услышав о его близком преставлении, царь Иоанн с супругой своей Анастасией и детьми Иоанном и Феодором пришли принять его благословение. Блаженный уже при последнем издыхании пророчески сказал царевичу Феодору: «Все прародителей твоих твоим будет и будешь им наследник». В это время необычайная радость осияла лицо блаженного Василия, ибо созерцал он пришествие к нему Ангелов Божиих, в руки которых предал праведную свою душу, а от тела святого распространилось чудное благовоние. Скончался святой 2 августа 1557 года в возрасте 88 лет, 72 из которых провел в подвиге юродства. Почти весь город собрался на погребение великого угодника Божия. Умилительное было зрелище: сам царь и князья несли тело его в церковь, а митрополит Московский Макарий (память 30 декабря/12 января) с сонмом духовенства совершил погребение святого. Тело его было положено у Троицкого храма, что на Рву, где в 1554 году был построен Покровский собор в память покорения Казани. Прославлен блаженный Василий Поместным церковным Собором 2 августа 1588 года по благословению Святейшего Патриарха Иова (память 5/18 апреля и 19 июня/2 июля). В Покровском соборе был устроен придел во имя святого Василия Блаженного. Еще до прославления ему была написана служба соловецким старцем Мисаилом.

Много различных исцелений и чудес происходило у гроба блаженного Василия. Многие из них засвидетельствованы современниками. Православные москвичи с особенной духовной теплотой почитают память Василия Блаженного.

В описании облика блаженного Василия имеются подробности: «Наг весь и в руке посошок». Почитание его было столь сильным, что Покровский собор и пристроенный к нему придел и доныне именуются храмом Василия Блаженного.

Вериги святого Василия Блаженного хранятся в Московской духовной академии.

Август 3

Антоний римлянин Новгородский чудотворец, преподобный

Преподобный Антоний родился в 1067 году в Риме в семье знатных и состоятельных горожан, державшихся православного исповедания. С детства он был воспитан родителями в христианском благочестии и преданности Святой Церкви. В юности преподобный Антоний вследствие постоянных прений о вере и стремления римских пап обратить православных в латинство изучил богословие Восточной Церкви и творения святых отцов. Лишившись родителей, святой Антоний решил принять монашество и покинуть Рим. Ему было 17 лет. Раздав одну часть богатого наследства нищим, а другую вложив в бочку и бросив в море, он всецело предал себя воле Божией и отправился в странствие по обителям, где подвизались православные монахи. В одном пустынном скиту он принял монашеский постриг и прожил там двадцать лет. Он отличался «воздержанием и любомудрием и смирения высокими нравы». Покоряя плоть свою духу «терпением и постом и частыми молитвами», очищая «слезами душевное око», просвещая «ум бесстрастием», украшаяся «Божественным смирением», он достиг высокой святости.

Гонение на православных со стороны латинян вынудило братию покинуть скит. Святой Антоний скитался, переходя с места на место, пока не нашел на пустынном берегу моря большой камень, на котором целый год прожил в посте и молитве. Страшная буря, разыгравшаяся 5 сентября 1105 года, отторгла от берега камень, на котором стоял святой подвижник, и понесла далеко в пучину морскую. Пребывая в глубокой молитве, преподобный Антоний не испугался, но всецело предал себя Богу.

Камень чудесным образом понесло по водам; переплыв море, он вошел в устье реки и в канун праздника Рождества Пресвятой Богородицы остановился на берегу реки Волхова близ села Волховского, в трех верстах от Новгорода. Событие это засвидетельствовано в Новгородских летописях.

Утром преподобного Антония с удивлением обнаружили окрестные жители. Они с изумлением смотрели на чудного пришельца, который не смел сойти со своего камня, ставшего домом его и твердыней, испытанной среди бурь. Не зная русского языка, святой Антоний на все вопросы отвечал поклонами. Три дня святой молился на камне и просил Бога открыть ему, в какой стране он находится. Затем он отправился в Новгород, где по Промыслу Божию встретил человека из иноземных купцов, который знал латинский, греческий и русский языки. От него преподобный Антоний узнал, в какой стране он находится. С удивлением слушал он, что пред ним Великий Новгород и Святая София, что камень его не на водах Тибра, а на Волхове, который отстоит на полугодичный путь от древнего Рима, ему же трехдневным казалось сие таинственное странствие на пучинах. Вместе они вошли в собор, где священнодействовал святитель Никита, и душа пришельца, гонимого на своей родине за веру предков, исполнилась несказанной радостью при виде благолепия службы православной, столь убогой на оставленном им Западе. Побывав в храме, святой Антоний вернулся на свой камень. Окрестные жители стали приходить к нему за благословением. У них преподобный научился русскому языку.

Через некоторое время преподобный Антоний отправился в Новгород к святителю Новгородскому Никите († 1108; память 31 января/13 февраля, 30 апреля/13 мая и 14/27 мая), которому рассказал о своем чудесном прибытии. Святитель Никита хотел оставить преподобного при кафедре, но святой Антоний испросил у него благословения жить на том месте, где определил ему Господь. Через некоторое время святитель Никита сам побывал у преподобного Антония, который продолжал жить на камне. Осмотрев место, святитель благословил преподобного основать здесь монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Он получил у посадников место и освятил построенный вначале деревянный храм.

На следующий год рыбаки ловили рыбу недалеко от новой обители, но неудачно. По слову преподобного они забросили невод еще раз и поймали много рыбы, а также вытащили бочку, брошенную преподобным Антонием в море на родине. Святой узнал свою бочку, но рыбаки не хотели отдать ее ему. Преподобный предложил им отправиться к судьям и рассказал, что в бочке находятся преимущественно священные сосуды и иконы (очевидно, из домовой церкви его родителей). Получив бочку, преподобный Антоний на имевшиеся в ней деньги купил у новгородских посадников землю вокруг монастыря, село и рыбные ловли.

С годами обитель преподобного благоустраивалась и благоукрашалась. Вместо деревянных храмов были воздвигнуты каменные. В 1117 году был заложен каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, который освятил епископ Новгородский Иоанн (1110–1130) в 1119 году. Не позднее 1125 года этот храм был расписан. В это же время была построена каменная трапезная, при которой позднее соорудили храм в честь Сретения Господня.

В 1131 году преподобный Антоний по желанию братии обители был поставлен игуменом монастыря. Шестнадцать лет он управлял обителью, наставляя братию в благочестии и богоугодном житии. Перед кончиной он назначил преемником своего ученика преподобного священноинока Андрея. Преподобный Антоний мирно почил 3 августа 1147 года и был погребен епископом Новгородским Нифонтом (1130–1156) в монастырском храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

В 1597 году при Всероссийском Патриархе Иове (1589–1607) и Новгородском митрополите Варлааме (1592–1601), в первую пятницу после дня памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла (29 июня), были обретены святые мощи преподобного Антония. Обретению мощей предшествовали чудесные исцеления по молитвам преподобного. Так, например, у гробницы святого исцелился от смертельной болезни игумен обители Кирилл (1580–1594). В благодарность он построил над камнем подвижника часовню. Некий бесноватый свечник по имени Феодор пришел в монастырь и молился у камня преподобного, на котором в то время уже был написан образ святого. Ему явился преподобный Антоний и сказал, что он исцелится от беса, когда приложится к камню. Так и случилось. Исцелялись от болезни также иноки обители, когда они обращались к молитвенной помощи преподобного.

Однажды благочестивому иноку Антониевой обители Нифонту было видение, в котором открылась воля Божия о прославлении преподобного Антония. По ходатайству Нифонта и бывшего игумена обители Кирилла, ставшего к тому времени архимандритом Троице-Сергиева монастыря, Святейший Патриарх Иов повелел переложить мощи преподобного Антония в новую гробницу и поставить их в храме для всеобщего поклонения. Перед открытием святых мощей митрополит Новгородский Варлаам и братия обители установили строгий пост и сугубые молитвы преподобному. Преподобный Антоний явился митрополиту Варлааму и благословил исполнить повеление патриарха. 1 июля 1597 года, когда разобрали гробницу над могилой, то увидели честные мощи преподобного, «яко жива лежаща». Благоуханием наполнился весь монастырь. Святые мощи были положены в новую гробницу рядом с местом прежнего погребения. От святых мощей происходили чудесные исцеления больных. В том же году преподобный Антоний был прославлен в лике святых.

Ученик и преемник преподобного Антония игумен Андрей составил житие преподобного Антония, которое в 1598 году было дополнено упоминавшимся иноком Нифонтом. Инок Нифонт составил также сказание об обретении мощей святого и похвальное слово ему. В 1168 году был напечатан первый акафист преподобному, составленный бывшим настоятелем Антониева монастыря архимандритом Макарием.

Со времени обретения святых мощей преподобного Антония в его обители в первую пятницу после Петрова дня (в 1597 году этот день пришелся на 1 июля) совершалось особое торжество. Из Новгородского Софийского собора в обитель совершался крестный ход. Множество народа стекалось со всей Новгородской епархии. 17 января, в день тезоименитства преподобного, в обители совершалось местное празднование в честь святого Антония.

Богослужебные сосуды, обретенные в бочке, были увезены в Москву Иоанном Грозным и хранились в ризнице Московского Успенского собора. Сохранились духовная и купчая грамоты преподобного Антония, издававшиеся неоднократно. По-прежнему в Рождественском соборе Антониева монастыря в Новгороде хранится камень, на котором преподобный Антоний чудесно приплыл из Рима.

Ражден, святой мученик

Мученик Ражден, перс, поклонник Зороастровой религии, происходил из знатной семьи. Он был наследником персидской принцессы Балендухты (дочери персидского царя Ормизда), вышедшей замуж за благочестивого грузинского царя Вахтанга Великого (446–499). Вместе с ней Ражден переселился в Грузию. Из уважения к его высокому происхождению царь осыпал воспитанника жены милостями и сделал своим советником. Простого и добродушного иноземца вскоре полюбили все придворные и народ. Когда он узнал христианство и принял крещение, то стал часто беседовать с архиепископом Михаилом и посещать храмы. Сердце святого загорелось невыразимой любовью ко Христу. Он старался постичь премудрость Божию, много беседовал с пастырями Церкви и с жадностью слушал рассказы и поучения о подвигах христианских мучеников. Желание соединиться со Христом неодолимо влекло его принять страдания за Спасителя.

Кровопролитная война между Персией и Грецией отразилась и на Православной Грузии. Новый персидский царь Фируз (с 456 г.) потребовал от Грузии расторгнуть союз с единоверной Грецией. Получив отказ, он двинул войска против Грузии, и началась жестокая война. По словам летописца, женщины были предаваемы бесстыдному поруганию, а мужчины — страшным пыткам и мучениям. Несмотря на это, христиане оставались твердыми в вере и, надеясь на помощь Божию, давали отпор врагам. В это время святой Ражден принял начальство над войском в столице и в близлежащих крепостях. Четыре месяца он вел упорную борьбу с врагами христианства и отгонял их от столицы. Персы решили отомстить, захватив ревностного предводителя живым. Однажды во время вылазки грузинского отряда из крепости Армаза святой Ражден был вероломно предан тем, кто завидовал его высокому положению. Пленника немедленно доставили прямо к царю Ферузу. Уведомленный обо всем, царь спросил святого Раждена о его происхождении и причине отступления от прежней веры и народа. Мученик отвечал на это: «Действительно так, царь, что я некогда оставил свое отечество и его богов, которые служат человеку и созданы для украшения вселенной, но я теперь служу Единому, Истинному и Живому Богу, Который сотворил небо и землю и все сущее, Который Один имеет бессмертие и пребывает во Свете Непреступном, Которого никто никогда не видел и не увидит. Это Единый Истинный Бог, Которого познал я в Трех Лицах и во Едином Существе. Но одно из Лиц Святой Троицы, Слово и Сын Отца, в конце веков для спасения нашего снизошло на землю, воплотилось от Святой Девы Марии, жило на земле, страдало, было пригвождено ко кресту, умерло, в третий день по смерти воскресло, а в сороковой вознеслось на небо и седит одесную Отца. В конце мира Этот же Сын Божий, Иисус Христос, опять придет на землю со славою, чтобы судить живых и мертвых, и тогда праведные просветятся подобно солнцу, нечестивые же и непослушные Ему примут вечное мучение вместе с диаволом».

Зная мужество святого, царь Феруз решил заставить его поклониться солнцу и огню не пытками, а льстивыми обещаниями. «Да будет тебе известно, царь, — ответил мученик, — что я не отвергнусь Господа моего Иисуса Христа, Который создал меня, я не поклонюсь богам твоим. Обещанные мне сокровища и слава да будут с тобою, они мне не нужны и не потребны, и я из-за них не оставлю Бога моего, Который призвал меня к Свету Сына Своего, и не променяю вечную, обещанную нам Христом жизнь на жизнь временную и скоропреходящую. Поэтому сколько ни обещай и ни советуй мне, ты не вынудишь у меня отречения от Христа и Бога моего; предлагаемые тобою сокровища и честь я отвергаю и не послушаю тебя более, чем Господа моего». Когда мученика схватили, чтобы начать пытки, он снова обратился к царю: «Ты говоришь, что предашь меня искушениям, и думаешь, что пытки страшнее вечных мучений, знай, что для меня Христос и смерть — приобретение». Огнепоклонники начали страшные истязания, а потом заточили мученика в тюрьму. Через некоторое время царь Феруз по совету некоторых грузинских предателей-вельмож отправил святого Раждена в Мцхет, где жила его семья. Царь спокойно отпустил его, зная, что мученик исполнит данное им слово вернуться к персам. Семья умоляла его пощадить себя и близких, но святой Ражден твердо отвечал: «Никто не отвратит меня от любви ко Господу моему Иисусу Христу». Он вернулся к персам, и царь Феруз отправил его к правителю Верхней Карталинии, проживавшему в местечке Цроми. Снова начались бессмысленные уговоры и жестокие пытки. Изувеченного мученика бросили в смрадную темницу. Ночью ему явился Сам Спаситель и исцелил все раны. Пораженные персы тогда решили, что настало время исполнить приказ царя — распять мученика на кресте.

«Радуйся, Животворящее Древо, которым умерщвлен был древний змий и к которому пригвождены были и мои грехи, — воскликнул мученик, увидев орудие смертной казни. — И я через тебя взойду ко Господу моему Иисусу Христу, Который будет мне помощью и даст силу до конца испить приготовленную мне чашу. Ибо я свидетельствовал истину пред врагами Его и, подобно Ему, буду пригвожден на тебе». Святого мученика раздели и пригвоздили ко кресту среди четырех преступников, распятых рядом. Желая увеличить его страдания, персы выпросили у правителя стрелков. Пронзенный ядовитыми стрелами, подобно мученику Севастиану, святой Ражден скончался на кресте в 457 году. Вся земля под ним была омочена святой кровью. На небе явилось знамение: солнце скрылось и началось долгое затмение, а ночью поднялась страшная буря, так что ничего нельзя было видеть даже рядом. Лишь тело мученика таинственно сияло небесным светом. От содеянного преступления стражей объял ужас и они разбежались по палаткам. Христиане, скрывавшиеся неподалеку, тотчас же сняли мученика с креста и с честью погребли вблизи этого места, где он был распят.

Место погребения святого долго оставалось неизвестным, пока мученик сам не велел погребавшему его священнику открыть это Вахтангу Великому. С большим торжеством мощи мученика Раждена были перенесены в Никозийский храм (близ города Цхинвали).

Имя Раждена означает «светило веры». Первомученик Церкви Грузинской своей кончиной, сопровождавшейся явлением Спасителя и небесными знамениями, дает твердое упование на всеобщее воскресение во втором пришествии Господа Иисуса Христа.

Август 5

Феоктист святитель, епископ Черниговский

Святитель Феоктист, епископ Черниговский, по вступлении на кафедру подвизался в Киево-Печерском монастыре. Он был в числе великих старцев, исцеливших молитвой преподобного Никиту, впоследствии святителя Новгородского (сведения о нем под 31 января/13 февраля). В 1103 году святой Феоктист был поставлен игуменом Киево-Печерского монастыря. В 1108 году он построил на средства благоверного князя Глеба Всеславича каменную трапезную. Именно святой Феоктист настоял, чтобы имя преподобного Феодосия (память 3/16 мая) было внесено в синодики святых по всей Руси. В 1110 году, 11 февраля, при нем было небесное знамение в Печерском монастыре: явившийся огненный столп от земли до неба и молния осветили всю землю, в 1 час ночи прогремел гром; огненный столп стоял над каменной трапезой так, что не было видно креста; затем перешел на церковь и стал над гробом преподобного Феодосия, а потом, повернувшись к востоку, стал невидим. «Это же был не огненный столп, но лик ангельский, — писал преподобный Нестор Летописец, — ибо Ангел так является: когда столпом огненным, когда пламенем, как сказал пророк Давид, творяй Ангелы своя духи и слуги своя огнь палящ» (Пс. 103, 4). В 1113 году он был посвящен во епископа Черниговского. Преподобный священномученик Кукша (память 27 августа/9 сентября) просвещал в это время вятичей, относившихся к Черниговской епархии. 2 мая 1115 года святитель участвовал в перенесении мощей благоверных князей Бориса и Глеба в Вышгороде, а позднее в Чернигове освятил близ кафедрального собора церковь во имя благоверных князей Бориса и Глеба, воздвигнутую в 1120 году князем Давидом Черниговским. Благоверным князьям-страстотерпцам святитель посвятил Слово в день их памяти. 6 августа 1123 года, в праздник Преображения, святитель Феоктист скончался. Память его совершается 5/18 августа. В одном из списков святых сказано, что он был погребен в Печерском монастыре. К памяти святителя Феоктиста верующие обращаются и 28 сентября, когда он упоминается в 9-й песни канона Собора преподобных отцов Ближних пещер.

Иов Ущельский, преподобный

Преподобный Иов Ущельский был иноком Соловецкого монастыря (отца его звали Патрикием Мазовским). 10 ноября 1608 года он был посвящен в сан иеромонаха Новгородским митрополитом Исидором. В 1614 году преподобный Иов отправился в Мезенский край, где при впадении в реку Мезень рек Езег и Важка поставил часовню в честь Рождества Христова. Первые собравшиеся к нему иноки жили в домах своих родственников-мирян, настолько бедна была обитель. После пожалования царем Михаилом Феодоровичем (1613–1645) земли с рыбными ловлями преподобный устроил церковь и братские келлии. 5 августа 1628 года, когда все братия были на сенокосе, на монастырь напали разбойники. После страшных истязаний с требованием открыть монастырские сокровища разбойники обезглавили преподобного Иова. Ничего не найдя, они ушли. Возвратившиеся братия с честью погребли тело преподобномученика. Местное почитание преподобного как угодника Божия началось вскоре после его кончины ввиду многочисленных чудес (в XVII в. их известно до 50-ти). Первая икона была написана в 1658 году, а житие — в 1660-х гг. Около того времени была построена над мощами преподобного часовня, перестроенная затем по благословению архиепископа Холмогорского Афанасия в церковь в честь тезоименитого святого — праведного Иова Многострадального (память 6/19 мая; в этот же день Церковь установила и память преподобного Иова Ущельского). 3 ноября 1739 года мощи преподобного Иова были освидетельствованы архиепископом Варсонофием, очевидно, им же благословлено петь молебны святому. Так совершилось его прославление. Лик преподобного описывается так: «Подобием надсед, брада аки Александра Свирского, ризы преподобническия, в схиме, в руках свиток, а в нем написано: «Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити»».

Август 7

Меркурий, епископ Смоленский, преподобный

Преподобный Меркурий, епископ Смоленский, был иноком Киево-Печерского монастыря. Время его хиротонии неизвестно. На Смоленской кафедре, вероятно, был преемником епископа Лазаря, так как он испытал со своей паствой ужасы Батыева нашествия. В описании Киево-Печерской лавры говорится о нем: «Святой Меркурий, епископ Смоленский, убит Батыем в 1247 году». После блаженной кончины святого мощи чудесным образом приплыли по Днепру к Киеву. Ныне они почивают в Киево-Печерской лавре в Антониевых (Ближних) пещерах.

Пимен блаженный, Печерский

Приступая к повествованию о блаженном Пимене, остановим наше внимание на его великом мужестве в страданиях и отсюда научимся, что болезни должно переносить терпеливо и что сила Божия в немощах совершается.

Блаженный Пимен родился на свет больным, больным он и вырос. Но сия телесная болезнь не дала в нем места болезни духовной: он был чист от пороков и соблюл девство от утробы матери. Неоднократно просил он своих родителей, чтобы они позволили ему удалиться в монастырь для пострижения в иноческий образ, но из сильной любви к нему они не соглашались на эти просьбы, желая иметь его наследником по своей смерти. Однажды по действию Божественного Промысла, устрояющего все к лучшему, блаженный Пимен особенно сильно заболел, так что даже не надеялся и на выздоровление. Повинуясь необходимости, родители принесли его тогда в Печерский монастырь и просили живших в нем преподобных отцов помолиться об избавлении их сына от болезни. Но усердные молитвы иноков не принесли исцеление болящему, ибо молитва самого блаженного была сильнее молитвы их всех. Он не просил себе здоровья у Господа, но, напротив, молил о продолжении болезни, зная, что если будет здрав, то родители возьмут его из монастыря и лишится он осуществления заветного желания. Так как отец и мать были здесь и не давали возможности сыну принять пострижение, то блаженный впал в великую печаль и прилежно начал молиться Богу, чтобы Он исполнил его желание какими Сам ведает путями. И вот в одну ночь, когда родители его и рабы были погружены в глубокий сон, вошли к нему светлые Ангелы, одни из которых были в образе прекрасных юношей, другие — как игумен и братия. Они несли в руках святое Евангелие, свечи, власяницу, мантию, куколь и все остальное, нужное при пострижении. «Желаешь ли, чтобы мы постригли тебя?» — спросили они преподобного. Он с радостью отвечал: «Ей, хочу! Бог послал вас; молю, исполните желание моего сердца». Они тотчас же начали творить вопросы, совершая сполна все, что положено в уставе иноческого пострижения. Так они постригли его в великий ангельский образ, облекли в мантию и куколь, нарекши Пименом. Вручив же ему по обычаю свечу горящую, сказали: «Сорок дней и ночей не угаснет свеча эта». Вместе с тем они предсказали ему всегдашнее страдание от телесных болезней, заметив при этом, что получение здравия будет знамением наступления смерти. И целовав новопостриженного, они удалились в церковь, где положили на гроб преподобного Феодосия († 1074; память 3/16 мая и 14/27 августа) волосы его, завернувши их в полотно.

Иноки, находившиеся в ближних келлиях, слыша пение, разбудили прочих, полагая, что или игумен с некоторыми из братии постригает болящего, или он преставился. Все вместе они отправились в келлию, где лежал преподобный. Но придя, нашли всех спящими, отец, мать и слуги также спали. Между тем иноки заметили, что келлия полна благоухания, а болящий полон радости и веселия и облечен в иноческую одежду. «От кого, брате, принял ты пострижение? И что за пение мы слышали здесь, которого, однако, не слыхали твои родители?» — спросили они, обращаясь к преподобному. «Я так понимаю, — отвечал он, — что меня постриг, нарекши Пименом, игумен, пришедший сюда с братией; они-то и пели, как вы слышали; они же мне дали и эту свечу, которую вы видите, сказав, что она будет непрерывно гореть в течение сорока дней и ночей. Власы же мои положив в убрус (полотно), они удалились с ними в церковь».

Услышав это, иноки тотчас поспешили в церковь, но она оказалась запертой. Разбудив пономарей и дознавшись у них, что в церковь после вечерней молитвы никто не входил, так как и самые ключи от нее не у них, а у екклесиарха, иноки отправились к нему. Но и екклесиарх никому не давал ключей и сам ни с кем не входил в церковь. Тогда, взяв ключи, они все вместе пошли в храм, где на гробе преподобного Феодосия действительно нашли лежащие в убрусе волосы. После этого о всем известили игумена. Игумен же чрезвычайно удивился и старательно доискивался, кто бы мог постричь преподобного Пимена, но все розыски были напрасны. Тогда для всех стало очевидно, что пострижение по повелению Божию совершили святые Ангелы. Долго рассуждали игумен и братия: вменять ли чудесное пострижение как обычное, совершенное по уставу. Но так как имелись ясные доказательства действительности совершенного над ним: власы, чудесно перенесенные на гроб преподобного Феодосия, и свеча, для которой было довольно суток, чтобы сгореть, а она не угасала в течение сорока дней и ночей, — взирая на все это, игумен с братией признали излишним творить на преподобным свое пострижение, но только сказали: «Довольно, брат Пимен, тебе: ты от Самого Бога получил иноческий образ и нареченное имя».

Случилось как-то, что один больной, страдавший таким же недугом, как и преподобный Пимен, принесен был в Печерский монастырь и пострижен. Иноки, на которых лежала обязанность служить больным, внесли его к блаженному Пимену, чтобы служить обоим вместе и равномерно. Но, небрежно относясь к своим обязанностям, они часто забывали о них, так что больные по временам изнемогали от жажды. Тогда блаженный Пимен сказал лежавшему с ним больному: «Так как прислуживающие нам гнушаются нами по причине смрада, исходящего от нас, то захотел ли бы ты, брат мой, нести их обязанности, если бы тебя восставил Господь?» Больной обещался преподобному с усердием служить до самой смерти. Блаженный Пимен сказал на это: «Вот Господь отнимает болезнь твою от тебя и, сделавшись здравым, исполни обещание твое, служа мне и подобным мне. На нерадивых же о таковом служении Господь наведет болезнь лютую, чтобы они, наказанные так, получили спасение». Больной тотчас поднялся совершенно здравым и начал служить преподобному Пимену, а прежние его прислужники, гнушавшиеся своего дела — служения больным, были объяты недугом, по слову блаженного. Исцелившийся от недуга брат служил усердно, но, побыв немного в таковом деле, и он уклонился от Пимена вследствие мерзкой его болезни и оставил его без хлеба и воды. Уйдя, он поселился в другой келлии. И вот внезапно, как огнем, охватил его сильный жар, и, не имея сил подняться, он три дня мучился от жажды и наконец стал кричать: «Ради Бога сжальтесь надо мною, ведь я умираю от жажды!» Услыхав его, иноки, находившиеся в ближайшей келлии, пришли к нему и, увидев его болезнь, сообщили о ней преподобному Пимену: «Брат, служивший тебе, умирает». «Что сеет человек, — отвечал преподобный, — то и пожнет: он бросил меня голодного и жаждущего, и сам потерпел то же, солгав Богу и презрев мое недостоинство. Но мы научены не воздавать за зло злом, поэтому идите и скажите ему: тебя зовет Пимен, встань и иди к нему».

Когда заболевшему передали это, он тотчас сделался здоров и, вставши без всякой помощи, пришел к преподобному. Блаженный Пимен долго увещевал его, говоря: «Маловер, вот ты здоров; смотри, опять не согрешай! Разве ты не знаешь, что равную награду будут иметь как болящий, так и служащий ему. Терпение униженных не останется бесплодно: испытывающие здесь кратковременную скорбь и тяготу будут испытывать радость и веселие там, где нет ни болезней, ни печалей, ни воздыхании, но жизнь бесконечная. Ради этого я и терплю все. Бог, через меня избавивший тебя от твоего недуга, может и меня восставить от этого одра и исцелить мою немощь, но я сам не хочу, ибо претерпевый до конца спасен будет (Мф. 10, 22), — сказал Господь. Лучше в этой жизни я сгнию весь, чтобы в будущей тело мое было нетленно; лучше здесь переносить смрад, чтобы там наслаждаться неизреченным благоуханием. Величественно, брат мой, церковное служение в светлом, чистом и святом месте, где богоугодно и сладостно с невидимыми ангельскими силами возносить молитвы к Богу, почему церковь и называется земным небом, а стоящие в ней почитаются за стоящих на небе. Эта же темная и смрадная келлия не прежде ли суда суд? Не прежде ли бесконечной муки мука? Но терпящий все это с благодарением может с правом сказать: Терпя потерпех Господа, и внят ми (Пс. 39, 2); утешая подобных страдальцев, апостол говорит: Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог. Аще без наказания есте, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12, 7–8), и Сам Господь увещевает нас, брат мой, говоря: В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19)». Наставленный таковым увещанием блаженного, брат был глубоко тронут и с тех пор неотступно служил святому Пимену.

Доблестный же страдалец и достойный подражатель праведного Иова, воссылая непрестанные благодарения Богу, лежал одержимый страданиями своими в продолжении двадцати лет. Но вот приспел час и время преставления преподобного. Во святом Печерском монастыре явилось знамение. Ночью над трапезной показались вдруг три огненные столпа, которые потом перешли на верх церкви. Бог весть, о чем говорило сие дивное знамение! Но истинно то, что Бог, в Троице прославляемый, творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4), уже прислал Ангелов Своих за душой многоболезненного Пимена. В тот день преподобный внезапно почувствовал себя здоровым и узнал час исхода своего, как предсказали ему постригавшие его. Восставши от одра своего, преподобный Пимен обошел все келлии, поклонился всем и смиренно простился с братией. Болящим же братиям сказал: «Друзья мои и братья! Встаньте и проводите меня». И тотчас, по слову его, болезни их исчезли и, сделавшись здравыми, они пошли со своим благодетелем. Преподобный Пимен, войдя в церковь, причастился Божественных Таин и после этого, взявши погребальный одр, без постороннего указания пути понес его к пещере, в которой никогда не был и которую не видел от рождения своего. Войдя в пещеру, он поклонился гробу преподобного Антония († 1073; память 10/23 июля и 28 сентября/11 октября) и указал место, где желал быть положенным.

Здесь, в пещере, преподобный Пимен сопровождавшей его братии поведал чудную тайну, указывая на гробы некоторых из братий, лежащих вблизи: «Вы положили в этом гробу двух братьев, одного без схимы, а другого в схиме. Первого инока, положенного без схимы, вы найдете в схиме. Он при жизни неоднократно хотел принять ее, но все откладывал, дела же являл достойные этого образа, поэтому Господь даровал ему схиму по смерти. Другого же брата, положенного в схиме, найдете без нее; он не хотел схимы во время жизни, не показал и дел, достойных ее, а говорил только: «Когда увидите, что я покидаю этот мир, тогда постригите меня в схиму». Не помнил он слов, сказавшего: Не мертвии восхвалят Тя, Господи, ниже вси низходящии во ад, но мы, живии, благословим Господа (Пс. 113, 25–26). Поэтому и отнята у него схима и дана показавшему дела, достойные ее: Имущему бо (добрые дела) дано будет и преизбудет; от неимущаго же (добрых дел), и еже мнится имея, взято будет (Мф. 25, 29). Третий брат, — продолжал преподобный, — много лет положен здесь и весь истлел, но схима его осталась нетленной: она блюдется для его осуждения и обличения в день Страшного суда. Ибо он совершал дела недостойные этого образа: всю жизнь провел в лености и грехах, не помня слов Господа: Емуже дано будет много, много взыщется от него (Лк. 12, 48). Пострижение в схиму не приносит никакой пользы тем, которые не совершают добрых дел, избавляющих от вечных мук».

Преподобный на время замолчал и потом, обратившись к братии, торжественно сказал: «Вот, братия, пришли постригавшие меня для принятия моей души» — и вслед за этими словами возлег на одр и успе о Господе. С великой честью братия возложили его на показанном месте в пещере.

После кончины преподобного братия убедились в прозорливости его слов. Откопавши гробы, о которых рассказал преподобный, они нашли соответственно его словам трех черноризцев: погребенный в схиме из двух, недавно умерших, оказался лишенным ее, а на другого, не имевшего ее, она была возложена. Третьего же брата, уже давно умершего, нашли всего истлевшего, одна только схима его была цела. И долго дивились неизреченному суду Божию, воздающему каждому по делам его.

Небесное знамение, явившееся в виде трех огненных столпов в день преставления преподобного Пимена, описано в летописи под 11 февраля 1110 года, когда игуменом Киево-Печерского монастыря был святой Феоктист, впоследствии епископ Черниговский († 6 августа 1123 г., память 5/18 августа). И день кончины преподобного Пимена поэтому предполагается 11 февраля 1110 года, совпавшие с небесным знамением.

Мощи преподобного Пимена почивают в Антониевой пещере.

Вторично память святого празднуется 28 сентября/11 декабря с Собором преподобных Ближних пещер.

Пимен постник, преподобный

Преподобный Пимен, подвизавшийся в Дальних пещерах Киево-Печерского монастыря, прославился подвигами постничества. Он имел ту благодать, что один раз в седмицу вкушал пищу, и то в малом количестве, и, непрестанно исполняя монастырское послушание, никогда не ослабевал от труда и поста. Днем он молол муку в жерновах, носил на себе дрова для братии, а ночью подвизался в молитвах. Внешнее пощение было соответственным воздержанию внутреннему от неугодных Богу поступков, мыслей и чувств. Преподобный Пимен был игуменом Киево-Печерского монастыря с 1132 по 1141 гг.

Память преподобного Пимена совершается трижды в году: 8/21 мая, 7/20 августа и 28 августа/10 сентября в Соборе Киево-Печерских святых, в Дальних пещерах почивающих.

Август 8

Григорий, иконописец Печерский, преподобный

Преподобный Григорий, иконописец Печерский, был сопостник преподобного Алипия Печерского (память 17/30 августа). В «Сказании о святых иконописцах» говорится, что он написал много чудотворных икон, находящихся в Русской земле. В 9-й песни канона службы Собору Киево-Печерских преподобных, почивающих в Ближних пещерах (память 28 сентября/11 октября), преподобный Григорий называется Византийским — возможно, он был в числе иконописцев, прибывших из Константинополя в Киев для украшения Великой церкви монастыря в честь Успения Пресвятой Богородицы.

Зосима и Савватий преподобные Соловецкие

Преподобные Савватий и Герман отплыли на необитаемые Соловецкие острова в 1429 году. Прожив в уединении шесть лет, преподобный Герман вернулся на побережье для пополнения насущных припасов, а преподобный Савватий продолжил свой подвиг в одиночестве.

Предвидя приближение кончины, преподобный Савватий в поисках священника уплыл с острова на побережье. Там, у реки Выг, в местности, называемой Сорока, он встретил обходившего этот край игумена Нафанаила. Исповедавшись, получив причастие Святых Христовых Таин, преподобный Савватий мирно отошел ко Господу 27 сентября 1435 года. Игуменом Нафанаилом и купцом Иоанном преподобный Савватий был погребен при часовне на реке Выг.

Годом позже уроженец Обонежья, молодой инок Палеостровского монастыря Зосима после знакомства с иноком Германом, спутником преподобного Савватия, отправился с ним для уединенного жительства на Соловецкие острова. По прибытии, в первую же ночь, преподобный Зосима был удостоен пророческого видения, вдохновившего двух иноков на основание Соловецкой обители.

По прошествии нескольких лет преподобный Зосима, вызванный архиепископом в Новгород, был рукоположен в священный сан и удостоен возведения в сан игумена. В обители не забыли первоначальника этих мест преподобного Савватия. По совету старцев Кирилло-Белозерского монастыря перенести мощи преподобного Савватия (что соответствовало желанию братии Соловецкой обители) преподобный Зосима перевез святые мощи преподобного на место поcледних его подвигов. Здесь, за алтарем новопостроенного храма в честь Успения Пресвятой Богородицы, они были положены в землю, где покоились до 1566 года.

Преподобный Зосима преставился к Богу, достигнув маститой старости, 17 апреля 1478 года. Братия погребли своего игумена за алтарем Преображенского храма.

Через несколько десятилетий церковный Собор при митрополите Московском Макарии 26 февраля 1547 года определил совершать всецерковную память Соловецким преподобным каждому в день его кончины: Савватию — 27 сентября/10 октября, Зосиме — 17/30 апреля.

Известны сведения, согласно которым первое обретение мощей преподобных отцов было 2 сентября 1545 года. Вероятно, это связано с подготовкой к канонизации этих подвижников на Соборе 1547 года.

Прославленный игумен Соловецкого монастыря священномученик Филипп (Колычев; † 1569), ставший настоятелем в 1548 году, много потрудился во славу обители. Святым игуменом Филиппом был обнаружен чудотворный образ Богородицы Одигитрии, принесенный на остров преподобным Савватием, а также его каменный крест. Эти святые реликвии были установлены у мощей преподобных: икона — у гробницы святого Савватия, а крест — в часовне святого Германа. Было также пополнено житие преподобных описанием чудес, совершившихся при их гробницах.

Торжество перенесения мощей преподобных Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев, состоялось на третий день праздника Преображения, после освящения Преображенского собора 8 августа 1566 года. Подготовлено и вдохновлено оно было святителем Филиппом, будущим митрополитом Московским († 1569; память 9/22 января, 3/16 июля и 5/18 октября). Мощи преподобных Зосимы и Савватия были перенесены в придел Преображенского собора, устроенный в их честь.

Русский народ свято чтит память Соловецких чудотворцев; они особо почитаются как покровители пчеловодства. Во многих местностях России к дню памяти преподобного Зосимы «Пчельника» (17/30 апреля) приурочивалась выставка пчел. В день памяти преподобного Савватия (27 сентября/10 октября) обычно завершается уборка пчел в омшанник на зимовку.

Август 9

Макарий Оредежский, Новгородский, преподобный

Преподобный Макарий Оредежский был учеником преподобного Александра Свирского († 30 августа 1533 г.). Он совершал подвиги спасения на реке Оредеже у Ладожского озера, где основал монастырь. Блаженная кончина его последовала в 1532 году.

Август 10

Лаврентий Калужский, блаженный

Имя блаженного Лаврентия начинает древний семейный синодик (помянник) боярского рода Хитровых, находившийся в Перемышльском Лютиковом монастыре Калужской епархии. Это, как и другие косвенные свидетельства, говорят о том, что блаженный Лаврентий происходил из старинного рода.

В 1505 году Калуга, находившаяся в 190 км к юго-западу от Москвы, стала самостоятельным княжеством, завещанным Иоанном III (1462–1505) как удел своему сыну Симеону (1505–1518).

Князь Симеон предстает как добрый, заботливый правитель, удостоившийся благотворить святому человеку и в свою очередь получить от него чудесную помощь себе и всему городу. Калужская летопись отмечает: «В 1512 г. напали на город агаряны (крымские татары); против них вышел князь (Симеон) с гражданами, а праведный Лаврентий, бывший в его доме, внезапно крикнул громким голосом: «Дайте мне вострый топор, псы напали на князя Симеона, надобно оборонить его от псов»; и, схватив (топор), ушел. И когда князь Симеон бился с насада (судна) на Оке, а агаряны во множестве обступили князя, внезапно оказался на насаде праведный Лаврентий, укрепляя его и все войско словами: «Не бойтесь!» В тот же час князь победил агарян и прогнал их; а праведный Лаврентий опять явился в дому княжеском и, юродствуя, шумел: «Оборонил князя от псов». Князь, возвратясь с сражения, рассказал, как явился праведник и его помощью побеждены враги, напавшие на Калугу.

С топором, насаженным на длинное топорище, изображается святой Лаврентий и на древних иконах. Ходил зимой и летом босой, в рубашке и овчинном кожухе. В доме у князя он жил только некоторое время, а больше — там, где впоследствии был основан монастырь его имени. Здесь в полуверсте от города (ныне — Городище на левом берегу р. Яченки), на вершине горы, покрытой густым лесом, стоял уединенный храм Рождества Христова; вблизи храма была хижина блаженного Лаврентия. Ночью выходил он из нее на паперть храма и совершал молитвы, а для слушания богослужения был прокопан у него от хижины в земле ход, и праведный Лаврентий ходил к церкви, утаивая от людей свои молитвы. Подвигами самоотречения он столь возвысился в духе, что еще при жизни прославился чудом защиты Калуги. В рукописных святцах сказано: «Святой праведный Лаврентий, иже Христа ради юродивый, чудотворец, преставился в лето 7023 (1515), месяца августа в 10-й день». На месте его подвигов, вероятно, князем Симеоном устроен монастырь. Мощи праведного Лаврентия почивали под спудом у левого клироса. В 1565 году Иоанн Грозный в жалованной грамоте монастырю писал: «Монастырь Рождества Христова, где лежит Лаврентий, Христа ради юродивый». Из этого видно, что в XVI веке уже чтили память праведного Лаврентия.

Описание посмертных чудес праведного Лаврентия известно по списку, составленному в обители при игумене Карионе (игумен-настоятель с 1697 г., архимандрит с 1708 г.; † 1722).

Первое из чудес относится к 1621 году. Это исцеление параличного боярина Льва Андреевича Кологривова. Он не владел ни руками, ни ногами, ни языком. Его принесли и положили близ гроба святого Лаврентия. Во время пения молебна, когда читали Евангелие, расслабленный проговорил, поднял правую руку и стал полагать ею на себе крестное знамение; потом встал, подошел к гробнице и приложился к ней. По окончании молебна он уже свободно говорил, стал совершенно здоров, как прежде.

По молитвам блаженного Лаврентия Калужского исцелялись бесноватые и излечивались глазные болезни. Многочисленны были исцеления и от других недугов, именовавшихся в то время одним общим названием — лихорадка.

Калужский чудотворец был помощником и в ратном деле. Святой, защищавший Калугу при жизни, и после блаженной кончины посылал обильно помощь русскому воинству и избавлял государство от врагов, приходивших покорить Калугу и находивших здесь гибель.

Во время наполеоновского нашествия заступление блаженного Лаврентия за родную землю проявилось особенно ярко. Калужские места стали «пределом наступления и началом отступления и гибели врага», как написано на Малоярославецком памятнике в честь боя 12 октября 1812 года.

Когда после сражения под Малоярославцем 12 октября 1812 года началось отступление неприятеля, то калужане увидели в этом милосердие Божие, заступление Божией Матери в чудотворном Ее Калужском образе и помощь святого покровителя города — блаженного Лаврентия. Святейший Синод указом от 17 июня 1813 года удовлетворил просьбу граждан об оставлении образа блаженного Лаврентия в соборе и постановил совершать с ним ежегодно крестный ход вокруг Калуги в память чудесного заступления 12 октября 1812 года.

Известно, что во время Отечественной войны 1812 года было собрано Калужское ополчение — 150 тысяч человек. Епископ Калужский Евлампий (Введенский) после молебна привел всех к присяге и сказал им слово, проникнутое глубокой надеждой на помощь Божию. Окропив ополченцев святой водой, он вручил начальнику ополчения генерал-лейтенанту Шепелеву знамя-хоругвь, на которой с одной стороны был образ Калужской Богоматери, а с другой — святого праведного Лаврентия. Ополчение, в которое входили и местные семинаристы, прошло под этой хоругвью всю войну, и после победного возвращения войск из заграничного похода она была помещена в калужском кафедральном соборе в 1814 году.

Кроме дня преставления блаженного Лаврентия, память святого чтилась еще и 8 июля, вероятно, в память о первом в Калуге чудесном исцелении, которое получил боярин Л. А. Кологривов в 1621 году.

Август 11

Феодор, князь Острожский. Преподобный

Преподобный Феодор, князь Острожский, стяжал славу устроением храмов и защитой Православия на Волыни от насилий папизма. Он происходил от рода святого равноапостольного князя Владимира (память 15/28 июля) через правнука Святополка Михаила, князя туровского (1080–1093), великого князя киевского († 1113). Первый раз имя преподобного князя Феодора упоминается под 1386 годом, когда польский король Ягелло и литовский князь Витовт утвердили за ним наследственное владение — Острожский округ — и увеличили Заславским и Корецким округами. В 1410 году преподобный князь Феодор участвовал в разгроме рыцарей католического ордена под Грюнвальдом. В 1422 году святой князь из-за сочувствия православным в Чехии поддержал гуситов в борьбе с германским императором Сигизмундом. (В русское военное искусство введен был святым князем особый прием — гуситский строй, так называемые таборы, усвоенный украинским казачеством). В 1432 году, одержав ряд побед над польскими войсками, святой Феодор вынудил князя Ягелло оградить законом свободу Православия на Волыни. Князь Свидригайло, опасавшийся усиления своего союзника, в 1435 году заключил преподобного Феодора в темницу, но народ, любивший святого, поднял мятеж и он был освобожден. Преподобный Феодор примирился с обидчиком и явился ему на помощь в борьбе с литовско-польской партией. В 1438 году святой князь участвовал в битве с татарами; в 1440 году, по вступлении на польский престол Казимира, младшего сына князя Ягелло, святой Феодор получил на правах наместничества города Владимир, Дубно, Острог и стал обладателем обширнейших имений в лучших областях Подолии и Волыни. Все это вместе с княжеской силой и славой преподобный Феодор оставил, поступив после 1441 года в Киево-Печерскую обитель, где, приняв монашество с именем Феодосий, подвизался для спасения своей души до самого преставления к Богу. Год преставления преподобного Феодора неизвестен, но не подлежит сомнению, что он скончался во второй половине XV века в глубокой старости. Погребен преподобный в Дальних пещерах преподобного Феодосия (память Собора преподобных отцов Дальних пещер 28 августа/10 сентября). Прославление, очевидно, было в конце XVI века, так как в 1638 году иеромонах Афанасий Кальпофийский свидетельствовал, что «преподобный Феодор открыто почивает в Феодосиевой пещере в целом теле».

Феодор и Василий Печерские, преподобные

Преподобный Феодор в мирском житии своем владел богатым имением. Слыша же в Евангелии изречение Господне: Всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк. 14, 33), он последовал словам этим. Оставив все мирское и раздав богатство нищим, он сделался черноризцем в монастыре Печерском и с великим усердием подвизался в добродетели. По благословению игумена он поселился в варяжской пещере, соседней с пещерами преподобного Феодосия, где и прожил много лет, соблюдая строгое воздержание. Во время пребывания преподобного Феодора в этой пещере, диавол поселил в нем печаль и сожаление о розданном нищим имении, приводя ему на ум преклонность лет, слабость здоровья и скудость монастырской пищи. Блаженный Феодор не понял, что подобные мысли есть диавольское искушение. Забывая слова Господа: Не пецытеся душею вашею, что ясте или пиете: воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их (Мф. 6, 25–26) и видя нищету свою, стал приходить в отчаяние, сделался мрачен и об этой скорби своей поведал друзьям.

Среди черноризцев Печерского монастыря был некто Василий, один из наиболее добродетельных по жизни. Сей инок достиг высокой степени совершенства. Желая утешить Феодора и избавить его от отчаяния, он сказал ему: «Молю тебя, брат Феодор, не губи награды своей, но если ты сожалеешь об имении, розданном нищим, то я постараюсь возвратить его тебе в том же количестве, только скажи пред Господом, чтобы твоя милостыня вменилась мне, и тотчас избавишься от скорби и снова приобретешь через меня свое имение. Впрочем, смотри, попустит ли это Господь: в Константинополе также некто сожалел о золоте розданном нищим и вменил пред Богом милостыню другому, взяв с него деньги, равные розданным; когда сказал, что не он сотворил милостыню, но она есть дело другого, то тотчас упал среди церкви и умер, потерял таким образом золото и жизнь». Выслушав это, блаженный Феодор образумился и начал оплакивать свое падение, ублажая брата, исцелившего его от столь опасной душевной болезни. О таких людях сказал Господь: Аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер. 15, 19). С этого времени между Феодором и Василием еще более усилилась любовь друг к другу. С тех пор прп. Феодор неустанно преуспевал в заповедях Божиих, стараясь совершать все необходимое для праведной, богоугодной, святой и непорочной жизни. Диавол же жестоко уязвлен был тем, что не мог окончательно прельстить прп. Феодора сребролюбием. Поэтому он опять вооружился на преподобного, строя новые козни, чтобы возбудить в нем страсть любостяжания.

Однажды игумен послал преподобного Василия из монастыря на некоторое послушание, исполнение которого заняло у него три месяца. Считая это время удобным для своих козней, диавол, приняв образ Василия, пришел в пещеру преподобного Феодора как будто для душеспасительной беседы. «Как ты, — говорил он, — преуспеваешь в добродетельной жизни? Прекратилась ли у тебя борьба с искушениями бесовскими или все еще продолжается, возбуждая в тебе любостяжание через воспоминание о имении розданном нищим?» Преподобный Феодор, не узнав беса и полагая, что с ним говорит брат Василий, отвечал: «По твоим, отче, молитвам я с успехом выдерживаю борьбу с диаволом и не слушаю возбуждаемых им мыслей. И теперь, что ты мне прикажешь, я охотно исполню, повинуясь тебе: в твоих наставлениях я нашел великую пользу для моей души». Мнимый же брат, бес, почувствовав смелость, так как Феодор не упомянул имени Господа Бога, сказал преподобному: «Вот я дам тебе еще и другой совет, брате! Исполняя его, ты обрящешь покой и вскоре получишь воздаяние за розданное имение твое. Проси, брат, у Господа Бога, чтобы Он послал тебе злата и серебра множество, и не впускай никого к себе в пещеру и сам не выходи из нее». Преподобный Феодор обещал все это исполнить. Тогда лукавый скрылся и, невидимо принося ему помышления об обретении сокровища, воздвигал его на молитву просить у Господа сокровище, обещаясь раздать его нищим. Заснув, преподобный увидел во сне беса, явившегося в образе светлого и украшенного ангела, который показывал преподобному сокровище в пещере. Сие видение повторялось неоднократно. Преподобный же по прошествии нескольких дней пришел на место, показанное во сне, начал копать и нашел сокровище: множество злата и сребра и сосуды многоценные. После этого снова явился бес преподобному Феодору во образе преподобного Василия и сказал ему: «Где же, брате, сокровище данное тебе? Ибо явившийся тебе и мне сказал, что по молитве твоей много дастся злата и сребра». Блаженный Феодор не захотел ему показать сокровище. Злохитрый бес тотчас начал явно говорить пещерному и тайно влагать ему помышления о том, чтобы он взял сокровище и отправился в иную страну. Но прежде сказал ему так: «Брат Феодор, не говорил ли я тебе, что вскоре примешь от Бога воздаяние за розданное тобою имение, ибо Он сказал: Всяк, иже оставит дом или села имени Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит (Мф. 19, 29). Теперь же вот в руках твоих богатство, сделай с ним, что хочешь». «Я просил его у Бога, — ответил ему преподобный, — чтобы раздать нищим, если Богу угодно было бы дать его мне, и думаю, что ради этого обещания моего Бог и послал сие богатство». Супостат же сказал преподобному: «Смотри, брате Феодоре, чтобы снова враг не принес тебе скорби о раздаянии, как это было с тобой прежде, ибо дано оно тебе вместо того, которое ты раздал. Я советую взять богатство и идти с ним в иную страну и там приобрести себе землю, ибо и там можно спастись и избегнуть козней бесовских. Когда же настанет час твоего отшествия от мира сего, отдашь имение кому захочешь, и так сохранится память о тебе». — «Не стыдно ли будет мне, оставивши мир и все, что в мире, и обещавшемуся жизнь сию окончить в пещере сей, сделаться беглецом и мирским жителем? Если угодно тебе, я все сотворю, что прикажешь, только останусь жить в монастыре». Тогда бес сказал преподобному: «Здесь ты не можешь утаить сокровища своего; о нем узнают и возьмут от тебя; приими мой совет и сделай поскорей, что говорю я тебе; ибо, если бы Богу не было бы угодно, чтобы ты имел стяжание, Он не даровал тебе и мне бы не поведал, чтобы я утвердил тебя». Тогда блаженный Феодор, веруя бесу как брату, начал тайно готовить повозки и сосуды, чтобы скрыть сокровище и выйти из пещеры, куда поведет его бес, вознамерившийся лестью своей отлучить Феодора от места святых преподобных отец Антония и Феодосия и Самой Пресвятой Богородицы и, что всего хуже, от Бога.

Человеколюбивый же Господь, хотящий всем спастись, спас и раба Своего Феодора молитвами преподобных Своих. В то время возвратился в монастырь преподобный Василий, спасший прежде преподобного Феодора от злого помышления. Преподобный Василий явился в пещеру, желая видеть живущего в ней брата, и приветствовал его такими словами: «Как ты проводишь теперь, брат Феодор, жизнь свою в Боге? Давно я тебя не видал». Преподобный Феодор удивился такому приветствию и сказал: «Что это ты говоришь, что долгое время не видел меня? Вчера, третьего дня и раньше ты постоянно приходил ко мне, поучая меня, и вот я теперь отравляюсь, как ты мне велел». В свою очередь преподобный Василий еще более дивился такому ответу: «Скажи мне, что означают твои слова, будто я вчера, третьего дня и раньше постоянно приходил к тебе, наставляя тебя? И куда ты идешь? Я только сегодня возвратился с дороги и ничего не знаю; быть может тебя искушал диавол? Молю тебя, ради Бога не скрывайся от меня». Преподобный Феодор с гневом сказал ему: «Что ты искушаешь меня? Зачем смущаешь душу мою, говоря в одно время так, а в другое иначе? Чему я должен верить?» Выразив так ему свою досаду, он прогнал его от себя. Преподобный Василий тогда отправился, скорбя, в монастырь. Бес же снова явился в образе Василия и сказал: «Брате, я окаянный, омрачившись умом, наговорил тебе иное, поэтому я забыл досаждение, которое принял от тебя и снова советую: иди, покинь в эту же ночь место сие, уходи отсюда, захватив обретенное сокровище». С этими словами он удалился. Преподобный же Василий, взяв с собою некоторых старцев, опять пришел к Феодору. «Бог свидетель и старцы сии, — обратился он к нему, — что прошло три месяца, как я не видел тебя, я был отослан игуменом по монастырским делам. Сегодня третей день, как я возвратился, а ты, едва только я вошел к тебе, сказал мне, что за все время моего отсутствия я постоянно приходил к тебе. Думаю, что к тебе приходил в моем образе бес. Если хочешь убедиться, сделай так: не позволяй никому из пришедших к тебе начинать беседы с тобою, прежде чем он не сотворит молитвы Иисусовой; если вошедший не захочет, тогда узнаешь, что он есть бес». После этого преподобный Василий сотворил молитву запрещения, призывая на помощь святых, и, наставив Феодора, ушел в монастырь в свою келлию. Бес не дерзнул снова явиться преподобному Феодору, и для него стало явно коварство обольстителя. С той поры он заставлял каждого приходящего к нему прежде всего сотворить молитву Иисусову и потом уже беседовал с ним. Так преподобный Феодор победил врага и избавился при помощи Божией от уст льва, ищущего добычи (1 Пет. 5, 8).

Освободившись от такового рва погибели, блаженный Феодор начал еще более стараться о том, чтобы не себе, а врагу-диаволу приготовить падение в яму. Прежде всего он выкопал глубокий ров и с отвращением бросил туда и закопал помощью диавола обретенное сокровище, да погибнет память его с шумом. При этом блаженный непрестанно и усердно молил, чтобы Господь даровал ему забвение места, где он скрыл сокровище, и чтобы уничтожить в нем всякую страсть сребролюбия. И Господь Бог исполнил моление преподобного, ибо с тех пор он никогда не упоминал о том месте, никогда не помышлял о стяжании; злато и сребро стало для него ничтожным бременем. С тех пор преподобный Феодор стал внимательнее к себе. Чтобы в праздности не увлекаться помыслами, он возложил на себе великий труд: поставил в своей пещере жернова и начал работать на братию, причем не только сам молол жито, но и приносил его из монастыря. Ночь он проводил почти без сна, посвящая большую часть ее молитве и работе на ручных жерновах, а днем относил муку и снова приносил жито. Своими трудами преподобный в течение многих лет немало облегчал монастырских рабов, не стыдясь разделять их труд.

Однажды монастырский келарь, увидев, какой тяжелый и мучительный подвиг возложил на себя преподобный Феодор, пришел в умиление. И когда было привезено из монастырских сел жито, он отправил пять возов его преподобному, чтобы избавить его хотя от труда носить зерно самому в пещеру для изготовления муки. Преподобный Феодор же, ссыпав зерно в сосуды, начал молоть, поя псалмы. Когда же он ослабел, то пожелал отдохнуть немного; и вот внезапно раздался глас, как гром, и жернова начали двигаться сами собой. Уразумев козни диавола, преподобный поднялся и начал усердно молиться, после чего сказал громким голосом: «Господь запрещает тебе, лукавый бес!» Но бес не переставал молотить на жерновах. Тогда преподобный снова сказал: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, свергшего тебя с небес и давшего власть угодникам Своим, я грешный повелеваю тебе не оставлять работы, пока не перемелешь все жито; потрудись и ты на святую братию». Сказав это, он продолжал молитву, бес уже не посмел ослушаться и в одну ночь измолол все жито. Утром преподобный Феодор дал знать келарю, чтобы тот прислал за мукою. Келарь удивился столь необычному делу, в недоумении помышляя: «Как можно было смолоть в одну ночь пять возов», и сам отправился в пещеру, чтобы вывезти муку. Но здесь совершилось и другое чудо: от этого же жита получилось еще пять возов муки. Так сбылось на деле слово апостолов, некогда говоривших Иисусу Христу: Господи, и беси повинуются нам о имени Твоем (Лк. 10, 17), а также и обетование и Самого Слова Божия: Се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Лукавые бесы хотели устрашить преподобного Феодора и заставить его повиноваться себе, как прежде во время его прельщения, но вместо этого сами наложили на себя узы рабства, так что принуждены были возопить: «Мы не будем более появляться здесь».

Преподобные Феодор и Василий установили между собою благочестивый обычай никогда не утаивать своих мыслей, но обоим обсуждать их вместе, чтобы видеть, насколько они богоугодны. По обоюдном совещании преподобный Василий удалился безмолвствовать в пещеру, а преподобный Феодор, как достигший уже старости, вышел из нее с тем, чтобы поселиться в древнем монастыре.

В это время монастырь был сожжен, деревья на устройство церкви и келлии, пригнанные плотами по Днепру, лежали на берегу. Наняты были работники, чтобы ввезти их в гору, но преподобный Феодор, желая сам поставить себе келлию, начал на себе носить бревна с берега на гору, не дозволяя никому работать за него. Лживые бесы, забыв свое, вынужденное подневольной работой, обещание никогда не приближаться к преподобному, снова начали свои козни: все бревна, какие с великим трудом блаженный Феодор вносил за день на гору, бесы ночью сбрасывали вниз, желая через это добиться его удаления. Поняв козни бесов, преподобный сказал им: «Именем Господа нашего Иисуса Христа, повелевшего вам войти в свиней (Мф. 8, 32), я, грешный раб Его, повелеваю вам все бревна с берега перенести на гору, чтобы братия, работающая Богу, не отрывалась от своего труда и могла без ваших козней выстроить храм Пресвятой Богородице и келлии себе; тогда узнаете, что Господь присутствует на этом месте». В ту же ночь бесы перенесли с берега на гору все бревна предназначенные для постройки монастыря. Когда утром на берег приехали нанятые для перевозки, то увидели, что бревна все до одного уже находятся на горе и не свалены в кучу, а разложены в порядке. В одной куче лежало то, что пригодно было для крова, в другой — для помоста, в особом месте были сложены большие по длине и чрезвычайно тяжелые балки. Все это как дело, превышающее человеческие силы, возбуждало удивление. Так прославился Господь чрез угодников Своих преподобного Феодора и советника его преподобного Василия, ради подвигов которых и было сие предивное чудо. Но эти сродные по духу рабы Божии не гордились, видя повиновение себе бесов, следуя наставлению Христа: Не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: радуйтеся же, яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20). Бесы же столь явно обличенные в своих кознях святыми Феодором и Василием не могли стерпеть своего поношения. Ибо когда-то пользовавшиеся, как боги, почитанием и поклонением от язычников, теперь они должны были переносить от верных угодников Божиих презрение, унижение и бесчестие, должны были, как рабы купленные, трудиться для них, то меля жито, то таская бревна; и к тому же, повинуясь запрещению тех же святых, они должны были удаляться от людей. Поэтому-то во время переноски бревен они и вопили, как слышали некоторые: «О, злые и лютые враги наши Феодор и Василий! Мы не перестанем бороться с вами, пока не предадим вас смерти!»

С этого времени лукавые бесы, не зная, что послужат к еще большему прославлению преподобных, начали всеми способами возбуждать злых людей на святых Феодора и Василия. По бесовскому внушению подняли крамолу нанятые возницы, говоря блаженному Феодору: «Отдай нам нашу плату, ибо мы не знаем, какими кознями, согласившись с Василием, устроил ты так, что бревна оказались на горе, мы же готовы были сами перевозить их». Судья, рассматривавший это дело, подкупленный золотом, присудил, чтобы Феодор отдал плату наемникам, дерзнув при этом сказать: «Да помогут тебе и платить те же бесы, которые помогали возить».

Велико было досаждение бесовское на нестяжательного старца Феодора и советника его Василия, но довести до смерти преподобных диаволу не удалось. Тогда, вспоминая свою первую победу над блаженным Феодором, диавол воздвиг опять смертоносную бурю. Приняв образ преподобного Василия, безмолвствовавшего в то время в варяжской пещере, он явился к одному из княжеских советников, человеку, хотя знавшему прп. Василия, но свирепому и нечестивому словом и делом, и сказал: «Феодор, бывший прежде меня в пещере, нашел большое сокровище, много золота, серебра и сосудов многоценных. Взяв все это, он хотел бежать в иную страну, но я удержал его; и вот теперь он юродствует и, войдя в союз с бесами, повелевает им молоть зерно и носить деревья с берега на гору. Сокровища же он скрыл в одном месте, чтобы потом, взяв его, тайно уйти. Князь же ничего не получит для себя из этого богатства». Слыша все это от беса, мнимого Василия, боярин привел его к князю Мстиславу Святополчичу. Бес все это повторил и перед князем, прибавив при том: «Возьмите его скорее, пока он не убежал, и захватите себе богатство, если же добровольно он отдать не захочет, то израньте его, и он отдаст. Если и так не исправится, то, предав его многим мукам, меня призовите, и я пред всеми вами обличу его и покажу место, где скрыто сокровище». Сообщив это, диавол скрылся. Князь утром поехал сам, со множествам воинов, как будто против какого-либо сильного неприятеля, и, захватив блаженного Феодора, привел его в дом свой. Сначала ласково начал спрашивать его, говоря: «Скажи мне, отче, нашел ли ты сокровище, о чем я слышал?» Феодор отвечал ему: «Да, нашел и ныне оно скрыто в пещере». Князь снова спросил преподобного: «Слышно ли, отче, кто скрыл то сокровище и много ли в нем золота, серебра и сосудов?» «Еще когда жив был преподобный отец Антоний, — в простоте сердца стал рассказывать прп. Феодор, — он слышал, что пещера та служила варяжским хранилищем, почему и доселе называется варяжской. Золота и серебра видел бесчисленное множество, сосуды же латинские». — «Почему, отче, не дашь мне того сокровища? Я разделю с тобою, и то, что потребно будет для тебя, возьмешь». — «Я ничего не желаю взять от сокровища, мне оно бесполезно, я бы все отдал вам, так как вы ему работаете, я же от него свободен. Но не могу исполнить этого потому, что Господь отнял у меня память о месте, где скрыто сокровище». Тогда князь с гневом сказал слугам: «Монаха этого приказываю сковать по рукам и ногам и только через три дня дать ему хлеба и воды, так как он отверг мою милость». Затем уже окованного князь снова спросил: «Скажи, где сокровище?» Феодор же отвечал: «Не знаю, где скрыл его». Тогда князь приказал мучить блаженного многими ранами, так что вся власяница его пропиталась кровью. Потом по приказанию того же князя его повесили в сильном дыму и, привязав сзади, развели под ним огонь. Многие дивились терпению прп. Феодора: он пребывал среди пламени, точно среди росы; огонь не коснулся даже власяницы. Один из видевших это рассказал князю, который, придя в ужас, опять стал увещевать старца: «Зачем ты губишь себя, не открывая сокровища, которое должно быть наше?» «Я тебе истину говорю, что по молитвам брата моего Василия был избавлен от сребролюбия, когда нашел сокровище, и теперь, снова повторяю: Господь отнял у меня память, где оно зарыто», — отвечал прп. Феодор. Выслушав этот ответ, князь тотчас послал за блаженным Василием, которого привели силою, так как он не хотел выходить из пещеры. «Все, что ты советовал мне сделать с этим злым старцем, — обратился князь к преподобному Василию, — я сделал, но успеха никакого. Теперь самого тебя призвал я во свидетельство». Преподобный Василий же с недоумением сказал ему: «Что именно тебе я велел сделать?» Князь сказал: «Ты уведомил меня о сокровище, найденном им. Он же теперь отказывается указать место хранения сокровища, и я мучил его». Преподобный Василий заметил: «Понимаю я теперь кознь лукавого беса. Это он, княже, прельстил тебя, солгавши и на меня, и на сего преподобного. Ибо меня никогда ты не видел и не мог видеть, так как вот уже 15 лет я не выхожу из пещеры». Предстоящие заметили: «Ты при всех нас говорил князю». Василий же сказал: «Всех вас бес прельстил; я же ни князя, ни вас не видел». Разгневался князь еще больше, повелел и этого мучить без милости, как преподобного Феодора. Не вынося обличения и придя в сильнейшую ярость, от опьянения перешедшую в буйство, он схватил стрелу и уязвил ею блаженного Василия. Преподобный, вынув стрелу из тела своего, бросил ее к ногам князя, говоря: «Стрелой этой в скором времени ты сам уязвлен будешь». Это и сбылось по проречению святого. Но перед этим князь повелел преподобных Феодора и Василия, оставшихся чуть живыми от мук лютых, заключить особо в темницу, чтобы утром мучить их снова. И в эту-то ночь уснули преподобные честной своей смертью пред Господом. Господь извел из темницы души их исповедатися имени Его святому во свете присносущнем. Братия, узнав о кончине святых страдальцев, пришли в темницу и взяли честные телеса их, предав погребению в пещере варяжской, где преподобные и подвизались богоугодно. Но потом они были перенесены в пещеру преподобного Антония, где и доныне лежат нетленно в одеждах и окровавленных власяницах, которые также пребывают нетленны.

По прошествии немного времени после блаженной кончины их сбылось пророчество преподобного Василия: 15 июля 1099 года на стене Владимирской крепости князь Мстислав во время междоусобной войны с Давидом Игоревичем был неожиданно сквозь отверстие доски поражен стрелой в грудь. И тогда вспомнил он о стреле своей, коей уязвил блаженного Василия и сказал: «Умираю ныне ради преподобных Феодора и Василия» — и в следующую ночь скончался. Так злой убийца принял отмщение за неправое дело свое. Преподобные же страдальцы, как победители диавола, увенчаны не сребром тленным и златом, но славой и честью и удостоены неувядаемого венца от «камене честна», еже есть Христос (1 Кор. 10, 4).

Август 13

Тихон, епископ Воронежский, святитель

При описании жития отечественных святых, утешительно и ободрительно для сердец наших явление земле Русской угодников Божиих, ясно доказывающее, что не оскудела и для нас благодать Божия, всегда восполняющая то, что оскудевает в слабой природе человеческой. И какое торжество для Церкви Православной, прославляемой верными сынами своими! Господь увенчал их венцами нетления во свидетельство их подвигов и правого исповедания той Церкви, которая и доселе есть столп и утверждение истины.

Происхождение свт. Тихона самое убогое: отец его Савелий Кириллов был дьячком в Новгородской губернии, в селе Корецке (Короцке) Валдайского уезда, и оставил по себе вдову с пятью малолетними детьми. Будущий святитель родился в 1724 году и был назван Тимофеем. Лишившись в младенчестве отца, он остался на попечении матери Домники и старшего брата Евфимия. «Как я начал себя помнить, — вспоминал впоследствии святитель Тихон, — в доме при матери нашей (отца своего я не помню) было нас четыре брата и две сестры; больший брат дьячкову должность отправлял, средний же брат был взят в военную службу, а мы все еще молодые в великой жили бедности…» При таком положении Тимофей едва ли мог надеяться получить достаточное образование даже для исполнения церковной должности пономаря. Некий богатый бездетный ямщик полюбил Тимофея и хотел усыновить его. Он неоднократно просил об этом Домнику, обещая воспитать Тимофея как родного сына. Святитель Тихон вспоминал об этом: «Матушка моя, хотя и отказывала ему (ямщику) — жаль ей было отдать меня, — но крайний недостаток пропитания понудил ее отдать… Я хорошо помню, как, взяв за руку, она повела меня к ямщику. Старшего брата в то время не было дома. Когда же он возвратился, то спросил сестру: «Где матушка?» Та отвечала: «Повела Тиму ямщику». Брат, догнав матушку, стал пред ней на колени и сказал: «Ямщику его отдадите — ямщиком он и будет. Я лучше с сумою по миру пойду, а брата не отдам… Постараюсь обучить его грамоте, тогда он сможет к какой-нибудь церкви определиться в дьячки или пономари». И матушка воротилась домой. Так таинственный Божий Промысел от самого отрочества руководил будущим великим подвижником. Любовь братская спасла Тихона, она же приготовила в нем и достойного служителя Церкви. Но оставшись в доме родительском, он продолжал томиться под гнетом тяжкой нищеты, питаясь одним черным хлебом, и то очень воздержанно. «Когда, бывало, дома есть нечего, — рассказывал келейнику в последние годы своей жизни, вспоминая детство, — я ходил на целый день боронить землю у какого-либо богатого пахаря, чтобы он только прокормил меня». Так трудился Тимофей, живя в родительском доме до четырнадцати лет.

В 1737 году были изданы два указа императрицы Анны Иоанновны, которые со всей строгостью предписывали «сделать церковнослужительским детям разбор и лишних, особливо не учащихся, отдавать на военную службу». В Новгородской епархии, не имевшей тогда епископа, исполнение этих указов было особо ревностным.

Мать отрока Тимофея по чрезвычайной скудости от бывшего неурожая хотя и не нашла у себя достаточно средств, чтобы содержать сына своего в духовном училище, однако привезла его в Новгород на рассмотрение начальства, надеясь еще спасти сына от военной службы. Ее надежды едва не остались тщетными: уже Тимофей был назначен к исключению из духовного звания для определения в военное училище, когда опять сжалился над ним старший брат, служивший причетником при одной из новгородских церквей. Несмотря на крайнюю нищету, решился он взять брата на свое содержание и умолил начальство определить его в духовное училище. И 11 декабря 1738 года он был зачислен в Новгородскую духовную славянскую школу при архиерейском доме.

В 1740 году старанием нового епископа Новгородского Амвросия духовная славянская школа была преобразована в духовную семинарию. Из общего тысячного состава учащихся духовной школы Тимофей, как один из способнейших к наукам, был переведен во вновь открытую семинарию и принят на казенное содержание. Начальство Новгородской семинарии присвоило ему новую фамилию — Соколовский. О годах семинарской жизни святитель Тихон вспоминал впоследствии: «Я продолжал учение на казенном коште и терпел великую нужду, по недостатку потребного к содержанию и так бывало: когда получу казенный хлеб, то из оного половину оставлю для продовольствия себе, а другую половину продам; куплю свечу, с ней сяду на печку и читаю книжку. Товарищи мои, богатых отцов дети, случалось, иногда найдут отопки моих лаптей и, смеясь надо мной, начнут ими махать на меня, приговаривая: «Величаем тя»». Им же довелось впоследствии кадить еп. Тихону фимиам.

Юноша, всегда стоявший впереди всех своих сверстников, переходил успешно в высшие классы. Почти 14 лет обучался он в семинарии: два года грамматике и по четыре года — риторике, философии и богословию. Длительный период обучения связан с тем, что в недавно открытой семинарии был недостаток учителей.

В 1754 году Тимофей окончил семинарию. Один из исследователей так характеризует годы его пребывания в ней: «Во время всеобщего увлечения схоластикой, когда в самой семинарии, воспитавшей святителя, преобладала над всем схоластическая ученость, когда между словом и делом, между мыслью и действительностью не было ничего почти общего, когда о многом и очень хорошо говорили, но очень мало или же совсем ничего не делали, святитель Задонский был человеком совершенно чуждым указанных недостатков и противоречий». Тимофей был назначен преподавателем сначала греческого языка, затем риторики и философии. Молодого учителя, отличавшегося необыкновенной сердечностью, скромностью и благочестивой жизнью, все очень любили и уважали — и ученики, и семинарское начальство, и новгородские архиереи.

Будущий святитель в тот период своей жизни все более прилагал ум и сердце Богу, изучая дивные пути Его и стремясь к иночеству и богомыслию. Промысел Божий готовил в нем доблестного подвижника и светильника Церкви Русской и, охраняя его от опасностей, явно указывал на его высокое предназначение.

Святитель Тихон по милости Божией стяжал способность особого духовного зрения. Однажды в майскую ночь Тимофей вышел из келлии и увидел разверзшиеся небеса и дивный свет. Вскоре после бывшего ему видения он окончательно решил стать иноком.

16 апреля 1758 года, в Лазареву субботу, Тимофей Соколовский был пострижен в монашество с именем Тихон. После пострига он был вызван в Петербург, где Новгородский епископ Димитрий (Сеченов) рукоположил Тихона во иеродиакона, а летом того же года — во иеромонаха. В том же году иеромонах Тихон стал преподавать философию и был назначен префектом семинарии, но недолго оставался в этой должности. Епископ Тверской Афанасий (Вольховский), хорошо знавший дарования и благочестивую жизнь отца Тихона, ходатайствовал о его переводе в свою епархию. Указом Святейшего Синода от 26 августа 1759 года иеромонах Тихон был переведен в ведение Тверского архиепископа, который возвел его в сан архимандрита и назначил настоятелем Желтикова монастыря. В том же году архимандрит Тихон был назначен ректором Тверской семинарии и настоятелем Отроча монастыря. Одновременно он состоял присутствующим в духовной консистории и преподавателем богословия в семинарии.

Так быстро подвигался Тихон на поприще духовном, как светильник, который не мог оставаться под спудом. Многим уже было известно внутреннее его достоинство, и его ожидала высшая степень епископства. Два года провел он в должности ректора, и уроки богословия, составленные им для учеников своей семинарии, послужили основанием замечательной его книги о истинном христианстве, к назиданию всей отечественной Церкви, так как сам он был весь проникнут духом Св. Писания и творений отеческих. Тихон по своему глубокому смирению никогда не думал, что он может когда-либо достигнуть степени епископской, но Промысл Божий таинственно указал на него верховным пастырям Русской Церкви.

Однажды в день Пасхи, на Божественной литургии, во время Херувимской песни, подошел он вместе с другими пресвитерами к архиерею, который вынимал частички у жертвенника, и на его обычное прошение «Помяни мя, владыко святый» преосвященный Афанасий, забывшись, отвечал: «Епископство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем». Смутился смиренный архимандрит, но архипастырь, улыбаясь, сказал ему: «Дай Бог вам быть епископом». А в этот самый день митрополит Димитрий, первенствующий член Синода, вместе с епископом Смоленским Епифанием избирали викария в Новгород. Уже были написаны имена семи кандидатов, выбор коих должен решиться по жребию, когда Смоленский епископ просил приписать к ним еще имя Тверского ректора, и хотя митрополит заметил, что он еще молод, однако велел записать. Три раза метали жребий, и три раза выпадал жребий Тихона. «Видно Богу так угодно, — сказал Димитрий, — хотя и не туда я думал его назначить, а в архимандриты Сергиевой лавры».

13 мая 1761 года архимандрит Тихон был хиротонисан во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии, с тем, чтобы, управляя Хутынским монастырем, быть викарием архиепископа Новгородского. Так, на 37-м году жизни, через семь лет по окончании семинарского курса и через три года по принятии монашества, архимандрит Тихон по воле Божией был облечен архиерейским саном.

С любовью встретили новгородцы своего нового пастыря, воспитанного в их кругу, которого издавна привыкли уважать по его монашеской жизни. Многие из его товарищей, которые смеялись над его лаптями, были уже тогда священниками и диаконами в Новгороде. С большим смущением предстали они своему владыке, ожидая от него укоров, но владыка Тихон встретил их кротко, как некогда Иосиф братьев своих в Египте, словом мира: «Не бойтесь, я Божий». Епископ Тихон, улыбаясь, напомнил их детские годы: «Вы на меня махали отопками, а теперь будете кадилами махать, — и, видя их смущение, прибавил, — я это шутя вам говорю». Сестра Тихона, жившая в Новгороде, видела торжественную встречу брата своего и не смела к нему явиться, но он сам пригласил ее на другой день и они вспомнили со слезами тяжкие годы своего детства в крайней нищете. «Ты, родная, никогда не наскучишь мне, — говорил ей Тихон, — потому что я тебя почитаю как старшую сестру». Но не больше месяца прожила она под кровом братским — сам он отпевал ее.

Недолгое время суждено было святителю находиться в Новгороде — немногим более года. 3 февраля 1763 года, после кончины епископа Воронежского и Елецкого Иоанникия (Павлуцкого), он получил новое назначение на Воронежскую кафедру.

Воронежская епархия, в состав которой помимо Воронежской губернии входили некоторые города Тамбовской, Орловской и Курской губерний, а также земля Войска Донского, нуждалась тогда в преобразованиях. До 800 церквей и более 800 тысяч жителей составляли обширную паству святителя Тихона, но она была лишена всех вещественных средств, потому что в это самое время были отобраны церковные имущества, а положенные по новым штатам оклады еще не производились. Напрасно писал о том свт. Тихон к властям светским и духовным, представляя затруднительность своего положения, упадок образования духовного, разрушение самих зданий церковных и убожество соборной церкви.

Еще большим бедствием в жизни Воронежского края был раскол. Широкие степи Дона сделались с конца XVII века удобным и излюбленным местом укрытия преследовавшихся правительством старообрядцев и сектантов. Нелегко было святителю Тихону бороться с нестроениями церковной жизни. Его добрым намерениям ставились препятствия как со стороны отдельных лиц, так и со стороны всякой власти. Поэтому он должен был искать себе помощи свыше и в силе своего духа, в благодатном обилии пастырской своей ревности.

Одновременно занялся святитель и сооружением вещественных храмов, и обновлением нерукотворенных, которые составляли Церковь Бога живаго (2 Кор. 6, 16), особое внимание обращая на развитие и правильную постановку школьного духовного образования. Так как кафедральный собор его приходил в совершенную ветхость, святитель Тихон на другой же год своего прибытия одним только подаянием начал строить другой каменный Архангельский собор, который имел утешение довершить во время своего управления. Вместо семинарии нашел он в архиерейском доме на скудном иждивении одно только убогое училище славянского языка, потому что по новым штатам были уничтожены прежние сборы с имуществ церковных. Свт. Тихон старался, сколько мог, поддерживать своими средствами эту школу, завел и другие по городам и, как только получен был первый незначительный оклад, немедленно собрал в Воронеже полную семинарию (1765 год) и выписал для нее духовных учителей из Киева и Харькова, так что в короткое время она достигла цветущего состояния. И могло ли быть иначе, когда сам пастырь непрестанно о ней заботился, зная, что она послужит для нравственного утверждения вверенной ему паствы. Часто посещал он классы и знакомился с характером учеников, действуя на них личным своим присутствием, гораздо более нежели через доверенных людей. Он указывал им какого лучше держаться порядка для образования юношей, отмечал назидательные места из духовных писателей и сам словесно поучал учеников; отличавшихся между ними ободрял подарками, вручая книгу или платье, иногда поощрял и денежным жалованием или принимал их на полное казенное содержание. И сверх того, святитель учредил для семинаристов по воскресным дням открытое преподавание Закона Божия в соборном храме.

Святитель весьма хорошо чувствовал, что для нравственного усовершенствования своей паствы прежде всего необходимо подготовить достойных пастырей, непосредственно ею руководящих. Духовное образование имело также решающее значение в борьбе с расколом и сектантством. Поэтому-то его первой заботой была как организация школ для бедных детей духовенства, так и для самого духовенства. Вскоре по своем приезде он написал для духовенства особую книжку под названием «Должность священническая о седми таинствах» и разослал ее по всем монастырям и приходам для безмездной раздачи священникам. Книжка свт. Тихона была как малый катехизис, в котором излагалось по вопросам и ответам учение о каждом таинстве с убедительным внушением благоговейно совершать их. В следующим году дополнил он сей катехизис, присовокупив к нему более подробное наставление «О таинстве покаяния» для руководства неопытных священников при исповеди: как им беседовать с людьми, хотящими раскрыть пред ними свою душу. Не довольствуясь тем, написал он еще год спустя «Окружное послание» духовенству своей паствы, внушая пресвитерам скромное и трезвенное житие, братолюбие взаимное и любовь к прихожанам и напоминая словами евангельскими высокий долг их звания. И на духовные должности святитель старался ставить лиц достойных и особо требовал, чтобы каждый священнослужитель имел Новый Завет и ежедневно его читал. В то же время начертал и руководство для духовных правлений с увещанием блюсти правосудие и присягу. Таким образом ничего не было забыто заботливым архипастырем для вразумления поставленных на духовной страже.

Святитель Тихон был близок народу как по своему убогому происхождению, так и по первоначальному воспитанию, а потому особенно любил людей простого звания и умел с ними сближаться искренним словом, которое доступно было сердцу каждого. Соображаясь с духовной нуждой народа, добрый пастырь составил четыре малые книжки под заглавиями «Краткое увещание для всегдашней памяти о смерти», «Заметки из Св. Писания для возбуждения грешников от греховного сна», «Наставление во взаимных обязанностях родителей и детей», «Плоть и дух — взаимная их борьба в человеке». Святитель велел священникам прочитывать сии книжки народу вместо церковных поучений.

В Воронежском крае еще имели место давние языческие обряды. Особенно сильно возмущался дух святителя существованием «годового торжества» в честь языческого божества Ярилы, сумасбродством и пьянством во время масленицы.

В творениях его, появившихся в Воронеже, читаем: «Души многих находятся в худом состоянии… расслаблены, разболелись, требуют врачевства и целительного пластыря»; «христианской веры и жития равного и следов не видано»; «предерзости, злодеяния, насилования, озлобления и прочия беззакония от злых и пагубных людей все более и более умножаются»; «многие, нынешнего наипаче века, люди то до болезни, то до старости, то до смерти отлагают покаяние… грех тяжкий, и точно прелесть диавольская. Знак есть крайнего о спасении нерадения и сна греховного».

Святитель Тихон против этого принимал самые решительные меры. Однажды он сам явился на праздник Ярилы. Видя пред собою святителя, одни «от стыда разбежались с площади игрища», другие «в угрызении совести» молча пали к ногам святителя, третьи «в горячности своего покаяния испрашивали прощения». Игрищные и торжищные палатки в присутствии святителя были разрушены.

А на другой день архипастырь созвал к себе в обитель всех городских священников и лучших граждан и в обличительном слове объяснил им все безобразия бывшего торжества, умоляя навсегда его оставить. В ближайшее воскресенье назначил он всенародное собрание в кафедральном соборе и там опять произнес сильное слово против языческого требища. Изложив сперва до какой степени оно беззаконно и недостойно христиан, напомнил он православным, что они записаны в воинство Христово и уже отреклись при святом крещении от сатаны и его ангелов, но, забыв свое высокое звание, начинают бесчинствовать и от беззаконных игр доходят даже до смертоубийства в угождение диаволу, ибо это требище установлено еще со времен язычества. Потом обратился к священникам, которые поставлены на страже дома Божия, и напомнил им строгую их ответственность, если допустят по своей беспечности погибель христианских душ. Не убоялся он сказать сильное слово и светским властям, присутствовавшим в соборе, чтобы твердо исполняли долг свой, наблюдая за благочинием народа. И отцов семейств, и старейших из горожан проповедью увещевал: не оставаться равнодушными к такому позору, но удерживать детей своих и подчиненных от участия бесовских требищах, чтобы не дать случая врагам Православия кощунствовать над Святой Церковью и обесславить самый город, где совершается такое хульное празднество, которого недостойное имя должно бы истребиться из памяти народа.

Слово сие, одушевленное простосердечием и пастырской ревностью, имело удивительный успех; рыдания в церкви заглушали голос проповедника, все покаялись с сокрушением сердца, и к вечной славе доброго пастыря языческий обычай навсегда был оставлен в Воронеже. Это было торжество христианства и любви достойное первых времен проповеди слова Божия. Тихон смиренно благодарил Бога за дарованный ему успех. Простотой и силой проповеди святитель Тихон также вернул в Православие не одну тысячу старообрядцев. «Влияние его на раскольников было велико, — отмечает историк. — Даже наиболее упорствовавшие из них, не возвратившиеся в лоно Православия, несомненно, чтили его».

Святитель Тихон был чрезвычайно деятелен, ни одной свободной минуты у него не проходило напрасно, он все слишком близко принимал к своему любвеобильному сердцу. Заботясь об пастырях и о пасомых, святитель не забывал и о церковном благолепии: о ремонте и благоустройстве храмов, о церковной утвари, священных сосудах и святых иконах. Ни одной праздничной церковной службы не пропускал святитель Тихон и не оставлял без назидания свою паству. В своих поучениях он особенно ополчался против сребролюбия и различных видов хищения, безнравственных увеселений, против роскоши, скупости и недостатка любви к ближним. Святитель смело обличал во всей наготе и безобразии эти и им подобные пороки.

Случалось, однако, кроткому пастырю терпеть и осуждение за свою благочестивую ревность, ибо не везде находил благоприятную почву для сеяния слова Божия. Немощным людям не нравилось иногда, что святитель во время общего бедствия налагал особые посты на граждан, но страх оскорбить его заставлял повиноваться, ибо уже заживо видели в нем угодника Божия и говорили между собою: «Нельзя не послушаться. Богу пожалуется». Действительно, бывали случаи, когда Господь видимо наказывал ослушников. Ехал однажды Тихон на погребение помещика через село Хлевное, по Московской дороге. Там грубые жители долго задержали его, не давая лошадей, под предлогом будто их нет, когда, напротив, были ими весьма богаты. Вскоре после того пали у них почти все лошади, так что они пришли в крайнюю бедность и почувствовали вину свою, что оскорбили человека Божия. Несколько лет спустя, когда уже Тихон жил на покое в Задонске, они пришли просить у него разрешения в вине своей, жалуясь, будто кроткий святитель их проклял. Тихон лежал больной и не мог принять их, но велел сказать им, что никогда и не думал их проклинать, а только Бог их наказал за неуважение к своему пастырю.

Постоянные труды и заботы, от которых святитель Тихон никогда не имел отдыха, также неприятности и частые затруднения при исполнении благих намерений сильно расстроили здоровье святителя. Епископ Тихон сожалел, что не может с прежней неутомимостью трудиться на пользу Церкви Божией. И в 1767 году он вынужден был оставить управление епархией и удалиться на покой. Ему была назначена пенсия и дозволено жить там, где он пожелает.

Недолговременна была церковно-общественная деятельность святителя Тихона на Воронежской кафедре — четыре года и семь месяцев, но и за такой сравнительно короткий срок он оставил благотворный след в области духовного просвещения, и в церковном благоустройстве, и в миссионерском деле. После ухода за штат свт. Тихон более 15-ти лет пребывал на покое в монастырях Воронежской епархии: до 1769 года — в Толшевском Спасо-Преображенском монастыре, а затем — в Задонском монастыре.

Уединенный Толшевский монастырь, за сорок верст от Воронежа, привлек к себе внимание святителя глубокой своей тишиной среди дремучих лесов. Он надеялся, что свежий воздух и спокойствие при сельских работах восстановят его силы, но болотистая местность оказалась неблагоприятной для его здоровья. Более года колебался святитель и наконец на следующий 1769 год, во время Великого поста, решился переменить место, избрав для своего мирного убежища обитель Задонскую, благоприятную по климату, где водворился навсегда в небольшом каменном доме, пристроенном к колокольне у самых ворот.

Поселившись в этом монастыре, святитель Тихон стал великим учителем христианской жизни. В те годы он написал свои лучшие духовные произведения, в которых с глубокой мудростью развил идеал истинного монашества. Это «Правила монашеского жития» и «Наставления обратившимся от суетного мира». Этот идеал святитель воплотил и в жизни своей. Он строго хранил уставы Церкви и ревностно (почти ежедневно) посещал храмы Божии, часто сам пел и читал на клиросе, а со временем по смирению совсем оставил участие в совершении служб и стоял в алтаре, благоговейно ограждая себя крестным знамением. Любимым келейным занятием его было чтение житий святых и святоотеческих творений. Псалтирь он знал наизусть и в пути обычно читал или пел псалмы. Своей жизнью святитель учил всех окружающих тому, как надо жить, чтобы спастись. Подвижническая жизнь святителя Тихона, его неземная доброта утверждали людей в мысли о высоком достоинстве христианской веры.

По мере укрепления сил своих святитель стал испытывать сердечную скорбь о своей мнимой праздности, как это свойственно людям деятельным, которые внезапно чувствуют себя на свободе. Обилие времени точно так же тяготило его душу, как некогда и недостаток его для пастырских занятий. Ему казалось, что он совершенно бесполезен для общества, а между тем получает пенсию за прежнюю службу. К тому же укорял себя даже и в том, что принял, хотя и на краткое время, сан епископский, считая себя недостойным его. Такие мрачные думы волновали его сердце, и он часто о том говорил своим присным; писал даже первенствовавшему в Св. Синоде митрополиту Гавриилу, который знал его лично и уважал. Думая его успокоить, митрополит предложил ему в управление Валдайский Иверский монастырь, близ места его родины, но Тихон не решался, борясь с помыслами, еще однажды переменить место, избранное им для покоя. Но, совершенно покорив себя воле Божией, твердо сказал: «Хотя умру, а не выйду отсюда!» И с этой минуты стал спокойнее. Еще его успокоило слово простого старца, как тайное указание Промысла Божия. Был в Задонске некто Аарон, уважаемый им за строгую жизнь. Однажды келейник святителя, встретив инока у святых ворот, сказал, что преосвященный имеет непременное желание выехать из Задонска в Новгородскую епархию. Аарон отвечал: «Божия Матерь не велит ему отсюда выезжать». Когда келейник передал ему слова старческие, святитель Тихон смиренно отвечал: «Да я не поеду отсюда» — и порвал уже приготовленную просьбу. Совершенно отложив всякую мысль о перемещении из Задонска, он решился посвятить себя вполне служению ближним, чтобы быть полезным Церкви, хотя и не на кафедре святительской.

Любил святитель беседовать с каждым о спасении души. Он собирал вокруг себя детей и учил их молиться Богу, входил в разговор с крестьянами и учил любви к труду и страху Божию, делил скорби несчастных. Иногда выезжал к знакомым, и чаще тогда, когда не ожидали его, но имели нужду в его советах. Нищих стекалось к нему множество, и всем им раздавал он милостыню, когда возвращался из церкви, или на крыльце через келейников, но ни в какое время никому не отказывал из убогих. Часто вступал сам в беседу с монастырской братией, с послушниками и простыми богомольцами, допуская каждого к себе под благословение и стараясь по возможности утаить от них высокий свой сан, чтобы свободнее раскрывали пред ним свою душу; посему встречал их на дворе или у своего крыльца в простой иноческой одежде, расспрашивал о нуждах и трудах, и для каждого у него было назидательное слово. Кроме устных бесед, вел благочестивую переписку, излагая мысли в письмах. Когда случалось, что кто-либо из соседних крестьян пострадал от неурожая или пожара, добрый пастырь давал ему по возможности пособие деньгами, которые сам заимствовал у благодетелей. Если же кто из богомольцев дорогой заболевал, то принимал его в свой дом и держал до выздоровления, а иным посылал на дом пищу или лекарства; никто из болевших среди монастырской братии не оставался без его призрения. Не только людям простым оказывал он помощь, но и сиротам из дворянского звания не отказывал. Пользуясь общим уважением, ходатайствовал в судах за притесняемых и давал от себя просительные письма, которые имели благоприятное влияние. Поэтому можно судить, до какой степени было к нему привязано все окрестное население.

Сострадал чадолюбивый пастырь и заключенным в тюрьмах за долги и за преступления и нередко посещал их. Заключенные встречали его как отца, и он радушно садился между ними, будто в кругу семьи, расспрашивал каждого о вине его и старался пробудить в нем раскаяние или внушить терпение для перенесения своей участи.

Святителю Тихону обязана своим возрождением и женская Знаменская обитель в г. Ельце. Случился большой пожар в 1769 году, от которого сгорел девичий монастырь, и все монахини были переведены в Воронеж. Одна только послушница решилась по благословению святителя водвориться на пепелище бывшей обители, ибо он предсказал, что по молитве усопших стариц опять возобновиться обитель. Послушница нашла там убогую старицу, которая устроила себе келлию из каменного погреба, и мало-помалу собралось к ним несколько сестер. При пособии святителя и одного из благочестивых граждан елецких соорудилась небольшая деревянная церковь во имя Знамения Богоматери и образовалась при ней община, которая и возведена была в женский монастырь.

С годами святитель Тихон все более увеличивал свои подвиги. Жил святитель в самой простой обстановке: спал он на соломе, накрываясь овчинным тулупом. Трапеза его была самая скудная, но и тут он говаривал, как бы упрекая себя в роскоши: «Слава Богу, вот какая у меня хорошая пища, а братия моя: иной бедный в темнице сидит, иной без соли ест — горе мне окаянному». Одежду имел самую простую, потому что он хотел быть иноком и подвижником в полном смысле слова. В баню никогда не ходил и не любил, чтобы ему прислуживали, разве только когда бывал болен. Смирение его доходило до того, что на насмешки, которые нередко сыпались ему вслед, святитель не обращал внимания, делая вид, что их не слышит, и говорил после: «Богу так угодно, что служители смеются надо мною, — и я достоин того за грехи мои». Часто говорил он в подобных случаях: «Прощение лучше мщения». Всю свою жизнь святитель «досады, скорби, обиды радостно терпел еси, помышляя, яко венец без победы, победа без подвига, подвиг без брани, а брань без врагов не бывает» (6-я песнь канона).

В минуты искушений затворялся он в келлии и, повергаясь на землю, с рыданием молил Господа избавить его от лукавого. Большую часть ночи проводил в бдении и молитве и только на рассвете давал себе часа четыре покоя и еще около часа после обеда. Потом выходил на прогулку в монастырский сад, удаляясь куда-нибудь в чащу деревьев, но и тут любил погружаться в богомыслие. Плодом его размышлений о природе и о людях были творения, которые святитель завершил на покое, «Сокровище духовное, от мира собираемое» (1770 г.), «Об истинном христианстве» (1776 г.).

Подвигами самоотречения и любви душа святителя возвысилась до созерцаний небесного и прозрений будущего. Он предсказал много из судеб России, в частности, говорил о победе России в Отечественной войне 1812 года. Не раз святителя видели в духовном восхищении, с измененным и просветленным лицом, но он запрещал говорить о том.

За три года до кончины святитель Тихон каждый день молился и со слезами просил Бога: «Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих!» И вот однажды на утренней заре он услыхал тихий голос: «В день недельный будет конец жизни твоей». Это святитель открыл своему ближайшему другу отцу Митрофану. Духовный благодатный мир, который наступает после борьбы, в то время уже обитал в святой душе подвижника.

В праздник Рождества Христова 1779 года святитель в последний раз был в храме на Божественной литургии. 29 января 1782 года святитель составил духовное завещание, в котором, воздав славу Богу за все Его благодеяния к нему, словами апостола Павла выразил упование на милость Божию и за пределами земной жизни. Свою кончину святитель предузнал и предсказал за три дня, позволив в тот день всем знакомым приходить к нему прощаться. 13 августа 1783 года, «в день недельный», в шесть часов сорок пять минут утра душа святителя разлучилась с телом. «Смерть его была столь спокойна, что он как бы заснул». Так окончил свою многотрудную жизнь на 59-ом году от рождения святитель Тихон Задонский.

До самого дня погребения множество поселян и городских жителей из Ельца и Воронежа приезжали в обитель и требовали панихид над усопшим, так что не доставало иеромонахов для службы и нужно было содействие окрестных священников. После отпевания, которое совершилось только 20 августа, тело блаженного Тихона руками священников было перенесено под алтарь соборной церкви в специально приготовленный для него склеп.

Благоговейно была чтима память святителя Тихона в Задонске не только теми, которые знали его лично, но и теми, которые о нем только слышали или читали его назидательные творения. Панихиды о святителе непрестанно совершались над его гробницей, и вскоре после его блаженной кончины начались знамения и исцеления, свидетельствовавшие о его небесной славе.

И 12 августа 1861 года святитель Тихон был причислен к лику святых Русской Церкви. На следующий день в г. Задонске при огромном стечении паломников со всех концов России митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Исидором (Никольским) в сослужении многочисленных иерархов и духовенства были открыты мощи святителя Тихона. В день памяти свт. Тихона была совершена соборная литургия, после которой начался крестный ход со святыми мощами не только кругом собора, но и вокруг обители Задонской, где он и почил от трудов своих. Умилительное зрелище было. Весь монастырский двор, все крыши, ограда и высокая колокольня были унизаны народом, который, держась друг за друга, сидел так с раннего утра, чтобы только занять места; даже все деревья монастырские были покрыты людьми. Народ бросал убрусы и полотна по всему протяжении крестного пути; холсты и полотенца летали по воздуху через головы проходящих, так что более чем на аршин высоты (0,71 м) накидано их было по той дороге, где проходило шествие, и собрали до 50 тысяч аршин холста, которые были розданы убогим, чтобы святитель Тихон и в день своего прославления, как бывало при жизни, одевал убогих. Так светильник был водружен на свещнице, «да светит всем, иже в храмине суть». И днем памяти святителя Тихона установлено 13/26 августа.

Максим Московский чудотворец, блаженный — прославление

Блаженный Максим, Христа ради юродивый, жил в Москве. О его родителях, времени и месте рождения ничего неизвестно. Святой Максим избрал один из самых трудных и тернистых путей ко опасению, добровольно, Христа ради приняв на себя личину юродивого. Летом и зимой Максим ходил почти нагим, перенося с молитвой и зной, и холод. «Хоть люта зима, но сладок рай», — говорил он, поучая всех терпению и перенесению житейских невзгод.

Русь очень любила своих юродивых, ценила их глубочайшее смирение, внимала их мудрости, высказанной доходчиво и образно народным языком пословиц. И слушали юродивых все: от великих князей до последнего бедняка.

Блаженный Максим жил в тяжелые для русского народа времена. Татарские набеги, засуха, эпидемии разоряли и губили людей. Святой говорил обездоленным: «Не все по шерсти, ино и напротив… за дело побьют, повинись, да пониже поклонись; не плачь битый, плачь небитый; оттерпимся, и мы люди будем; исподволь и сырые дрова загораются; за терпение даст Бог спасение». Но не только слова утешения говорил святой. Его гневных обличений страшились сильные мира сего: купцы и московская знать. Блаженный Максим говорил им, знатным да богатым: «Божница домашня, а совесть продажна; всяк крестится, да не всяк молится; Бог всякую неправду сыщет. Ни Он тебя, ни ты Его не обманешь». Обличения юродивого не оставались бесплодными, многие из москвичей обращали свои сердца к Богу.

Скончался блаженный Максим 11 ноября 1434 года и был погребен у церкви святых князей Бориса и Глеба. Господу было угодно прославить чудесами Своего угодника: у гроба святого стали совершаться исцеления. 13 августа 1547 года были обретены нетленные мощи блаженного Максима и тогда же ему было установлено ему празднование. В Окружной грамоте митрополита Московского Макария сказано: «Пети и праздновати на Москве, августа в 13-й день, новому чудотворцу Максиму, Христа ради юродивому». Храм в честь благоверных князей Бориса и Глеба, рядом с которым был погребен святой Максим, сгорел в 1568 году. Но святые мощи Максима оставались под спудом. Благоговейные почитатели памяти святого построили над его могилой придел в честь святого Максима Исповедника.

В «Уставе церковных обрядов, совершавшихся в Московском Успенском соборе» (около 1634 г.) под 11 ноября сказано: «Максиму юродивому: благовест в лебедь, середней»; под 12/13 августа: «Праздновали прежде сего Максиму блаженному: благовест в лебедь, звон середней; а ныне только празднуют в ноябре, а поют по уставу».

В 1698 году по усердию московских жителей Максима Верховитина и Максима Шаровникова старый Борисоглебский храм был разобран; при этом отвалившийся от стены камень открыл великое сокровище — целебные мощи святого блаженного Максима. Они были с честью перенесены в один из московских соборов, где и находились во все время постройки нового храма. По окончании строительства он был освящен во имя блаженного Максима Московского с приделом в честь прп. Максима Исповедника. Около сорока лет хранились мощи блаженного в этом храме. В 1737 году произошел сильный пожар, во время которого сгорел храм во имя Максима Московского. Уцелевшие части мощей блаженного Максима были благоговейно собраны и переданы в Максимовский храм в 1768 г. Священнику этого храма Никите Иванову было поручено изготовить кипарисовый ковчег, украшенный серебром, что и было им исполнение в 1770 году.

В «Повести» о перенесении мощей блаженного Максима сказано: «О святом же житии его и чудесех его глаголют мнози, еже была не малая книга написаная, но не вем, како из церкви изгибе или кто у прежде бывших священников взял ради списания».

Август 14

Феодосий Печерский, преподобный

В восемнадцатый год после блаженной кончины преподобного Феодосия († 1074; память 3/16 мая) по воле Божией совершилось перенесение его нетленных мощей из пещеры в лаврскую церковь. В 1091 году братия святой, великой и чудотворной Печерской лавры, собравшись вместе со своим игуменом Иоанном, единодушно решили раскрыть место погребения преподобного Феодосия и перенести его святые мощи в соборный Успенский храм. «Следует нам, братия, — говорили они, — всегда иметь перед глазами нашими честную раку нашего отца и всегда приносить ему достойное поклонение. Неудобно ему пребывать в другом месте кроме монастыря и своей церкви, потому что он основал ее и собрал иночествующих». Найти святые мощи было поручено преподобному Нестору Летописцу, который впоследствии описал их обретение.

За три дня до праздника Успения Пресвятой Богородицы игумен Иоанн отвел преподобного Нестора к пещере преподобного Феодосия. Осмотрев пещеру, они определили место, где нужно копать. Игумен обители запретил преподобному Нестору сообщать братии о раскопках, пока святые мощи не будут обретены. В помощь ему отец игумен разрешил взять, кого он захочет. Сам блаженный Нестор о себе так свидетельствует: «Глубоким вечером я взял с собою двух братьев, мужей чудной жизни — более же никто не знал. Когда пришли в пещеру, то, сотворив молитву с поклонением, приступили немедля с пением псаломских песен к делу. Копать начал я; после продолжительного труда я вручил заступ другому брату. Так копали до полуночи и не могли обрести мощей святого. Тогда мы начали скорбеть и плакать; сначала думали, что святой не благоволит нам явить себя, эту мысль сменила другая: не копаем ли мы в другой стороне. И затем стали копать с другой стороны. Наступало утро, ударили в колокол к заутрени, а мы все, не переставая, копали. Вдруг чувствую, что достиг гроба; великий страх напал на меня и я начал восклицать: «Господи, помилуй меня ради преподобного Феодосия». Сейчас же послал к игумену сказать: «Прииди, отче, изнести честныя мощи преподобнаго». Когда пришел игумен, я еще прокопал землю и мы увидели святые мощи, нетленно почивающие. Все составы были целы, лицо светло, очи закрыты, уста сомкнуты, головные волосы прилипли ко главе. Возложив мощи на одр, мы вынесли их из пещеры. Открытие святых мощей преподобного Феодосия было ознаменовано дивными знамениями и чудесами. Ночью, когда раскапывали могилу преподобного, многие видели необычайный лучезарный свет над пещерой Феодосия, распространявшийся над Великой лаврской церковью, куда были перенесены его святые мощи».

Чудесное знамение видел в эту ночь епископ Владимирский Стефан, который в 1074–1078 гг. был игуменом Печерского монастыря. Он находился тогда в Киеве в Кловском монастыре и знал о скором перенесении святых мощей преподобного Феодосия. Когда епископ Стефан увидел ночью над пещерой большое зарево, то подумал, что начали перенесение без него. Тотчас он сел на коня и вместе с Климентом, игуменом Кловского монастыря, отправился к пещере преподобного. Когда они приблизились к пещере, то увидели над нею множество свечей, но, подъехав совсем близко, не видели уже ничего.

В эту ночь в монастыре Печерском бодрствовали два брата, сторожа, когда игумен тайно с неизвестным им братом перенес честные мощи преподобного; и смотрели они прилежно по направлению к пещере. Когда ударили к утрене в церковное било, они заметили, что три столпа в виде как бы светозарных дуг, постояв над пещерой преподобного Феодосия, переместились на верх Великой церкви, куда преподобный имел быть перенесен. Это видели и другие из иноков, идущих к утрене в церковь; видели и в самом городе многие из благочестивых граждан.

14 августа, к празднику Успения Пресвятой Богородицы, собрались епископы — Переяславский Ефрем, Владимирский Стефан, Черниговский Иоанн, Юрьевский Марин и Полоцкий Антоний, а также игумены многих монастырей с иноками и множеством православных мирян. Четные мощи преподобного Феодосия были перенесены с подобающими почестями в приготовленное место на правой стороне притвора Успенского собора обители.

Во время перенесения святых мощей шествие останавливалось для отдыха. Мощи были поставлены на пень дерева. Позднее на этом месте был построен храм во имя преподобного Феодосия, он был расположен так, что пень оказался на месте престола.

От гробницы преподобного Феодосия происходили исцеления болящих, во множестве притекавших к святым мощам. И через 18 лет по перенесении честных мощей преподобный Феодосий Собором Русской Церкви был причислен к лику святых и память его торжественно празднуется с того времени всей Русской Церковью. «Радуйся, отче Феодосие, — поет она, — наша похвала и велелепие! Лавра твоя хвалится тобою и до окраин вселенной славно имя твое».

Август 17

Левкий Волоколамский, преподобный

Преподобный Левкий Волоколамский был основателем Успенской пустыни на реке Рузе (пустынь находилась в 32-х верстах от г. Волоколамска и в 2-х верстах от села Середы-Стратилатского). Преподобный Левкий был учеником преподобного Пафнутия Боровского († 1 мая 1477 г.) и спостником преподобного Иосифа Волоцкого († 9 сентября 1515 г.). Время основания преподобным Левкием пустыни может быть определено из данных жития преподобного Даниила Переяславского († 7 апреля 1540 г.). Преподобный Даниил по вступлении в Боровский монастырь в 1466 году был поручен преподобным Пафнутием старцу Левкию как опытному в духовной жизни подвижнику. Через 10 лет, то есть в 1476 году, старец и ученик удалились в Волоколамские пределы, где прожили вместе в основанной пустыни еще два года. После этого преподобному Левкию было при основании пустыни 62 года. Устроив обитель, он прославился среди окрестного населения подвигами иноческой жизни. Преподобный Левкий скончался в глубокой старости (по преданию, 17 июля) в конце XV века. Он был погребен в основанной им пустыни.

В Иконописном подлиннике образ преподобного описывается под 17 июля: «Подобием сед, брада подоле Сергиевы, власы не с ушей, схима на плечах, в руке лестовка, ризы монашеские». Память преподобного Левкия совершается также 14/27 декабря и 17/30 августа — в день святого мученика Левкия.

Филипп Сухонский, преподобный

Преподобный Филипп Сухонский был отшельником на Янковской горе, на левом берегу реки Сухоны, в двух верстах от города Устюга. Устюжские жители на месте его подвигов устроили монастырь, чтобы под его руководством учиться иноческой жизни, и в 1654 году построили храм в честь Знамения Божией Матери с приделом во имя прославленного тогда Московского митрополита Филиппа. Вскоре собрались братия. Преподобный Филипп, не отказывая никому в наставлениях, не принял по своему смирению сана игумена и скончался в обители простым иноком 17 августа 1662 года.

Алипий иконописец Печерский, преподобный

Преподобный Алипий, один из первых и лучших русских иконописцев, с молодых лет подвизался в Киево-Печерском монастыре. Иконописанию он учился у греческих мастеров, с 1083 г. украшавших печерскую церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Святой Алипий был очевидцем предивного чуда: когда иконописцы украшали живописью алтарь, то в нем сама собою изобразилась икона Пресвятой Богородицы. При этом икона просветилась и блистала ярче солнца; потом из уст Пресвятой Богородицы вылетел голубь, который, полетав долгое время по церкви, влетел в уста Спасителя, изображенного на иконе, находившейся в верхней части церкви. Когда упомянутые иконописцы окончили свое дело украшения иконами святой церкви, украшен был и Алипий преподобным игуменом Никоном (память 23 марта/5 апреля) чудным образом святого ангельского иноческого чина.

Преподобный Алипий писал иконы даром. Если узнавал, что в какой-нибудь церкви иконы обветшали, брал их к себе и поправлял безмездно. Если же случалось, что ему платили за труд, преподобный одну часть тратил на приобретение материалов для иконописания, вторую раздавал нищим и лишь третью оставлял себе. Так делал он всегда, не давая себе покоя ни днем, ни ночью; ибо ночью пребывал во бдении, творя молитвы и поклоны; когда же наступал день, он со всяким смирением, нестяжанием, чистотою, терпением, постом, любовью, богомыслием принимался за рукоделие. Преподобный Алипий никогда не был праздным и оставлял иконописание только ради Божественной службы. Когда игумен заметил столь великие добродетели и иконописное искусство у преподобного, так что он был достоин, нося ангельский образ иноческого чина, являть собою подражателя Сына Божия Иисуса Христа — Иерея по чину Мелхиседекову, то возвел его на степень иерейства. Тогда преподобный был поставлен как светильник на свещнице (Мф. 5, 15) или, лучше сказать, как образец для подражания на высоком месте, сияя сугубой красотой добродетелей иноческих и иерейских; и был святой образцом не простым, ибо творил чудеса.

Некто из числа богатых граждан города Киева страдал проказой. Он искал помощи у многих врачей, волшебников и язычников, но не только не получил облегчения от своей болезни, а впал в еще худшее состояние. Тогда один из друзей больного посоветовал ему идти в Печерский монастырь, дабы просить молитвы у святых отцов; он согласился, но с неудовольствием. Когда больной был приведен в монастырь, игумен приказал напоить его водою из колодца преподобного Феодосия (память 3/16 мая и 14/27 августа), а также велел умыть ему тою же водою и лицо. И тотчас на теле больного появилось так много гноя, в наказание за неверие, что все сторонились от него, не будучи в состоянии выносить смрадного запаха, исходившего от тела больного. Тогда с плачем и негодованием сей прокаженный возвратился к себе в дом и не выходил из дома многие дни по причине исходившего от него смрада и каждый день ожидал своей смерти. Однако, придя в себя, сей муж решил исповедать все грехи свои; посему пошел опять в монастырь Печерский к преподобному Алипию и исповедал ему свои согрешения. Преподобный же сказал ему: «Ты хорошо сделал, чадо, что пришел исповедать Богу грехи свои пред моим недостоинством, так свидетельствует о себе и пророк, взывая во Господу: Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31, 5)». Потом преподобный Алипий долгое время поучал его душеспасительными речами, затем, взяв иконописные краски, украсил лице его, помазав гнойные места; после этого святой повел больного в церковь, причастил его Божественных Таин и повелел ему умыться тою водою, которой обычно умывались священники после принятия Святых Таин. Вскоре же гнойные струпья сошли с больного и он стал здрав, как и раньше.

Много икон, писанных преподобным Алипием, прославились как чудотворные. Известны некоторые случаи, когда Ангелы Божии помогали ему в святом деле писания икон. Один киевлян, построив церковь, поручил двум печерским инокам заказать для нее иконы. Иноки утаили деньги и ничего не сказали преподобному Алипию. Прождав долгое время выполнения заказа, киевлянин обратился к игумену с жалобой на преподобного, и тут только обнаружилось, что он и не слышал о заказе. Когда принесли доски, данные заказчиком, оказалось, что на них уже написаны прекрасные лики. Все пришли в ужас и с трепетом пали ниц на землю и поклонились нерукотворенным тем образам — Господню, Пречистой Его Матери и святых Его.

Случилось однажды, по попущению Божию, сгореть всему Подолу в Киеве. Сгорела и церковь, в которой хранились те иконы. После пожара, однако, иконы были найдены целыми и невредимыми. Князь Владимир Мономах (1113–1125), узнав об этом, сам приходил смотреть таковое чудо и, видя оставшиеся неповрежденными иконы, слыша о них, что в одну ночь они были написаны мановением Божиим, избавляющим преподобного Алипия, прославил Бога, содеявшего толикое чудо ради преподобного Алипия. Князь, взяв одну из тех икон — икону Успения Пресвятой Богородицы, послал в город Ростов, в каменную церковь, которую построил сам. Но и это здание церкви рухнуло — икона же осталась без вреда. Тогда она была внесена в деревянную церковь, но и та вскоре сгорела. Икона же, впоследствии получившая наименование Владимирской-Ростовской (празднование 15/28 августа), опять осталась нетронутой, даже без малейших следов влияния огня. Все это удостоверяло добродетельную жизнь преподобного Алипия, ради которого же и изобразились нерукотворно те иконы.

При кончине преподобного Алипия, дабы видеть, как дивно сей человек перешел из жизни временной в жизнь вечную, совершилось еще чудо преславное. Один благочестивый человек дал преподобному Алипию написать наместную икону Успения Пресвятой Богородицы, умоляя его приготовить икону к празднику Успения. Прошло немного дней, как преподобный Алипий разболелся и, приближаясь к смертному своему успению, не мог исполнить поручения, и икона оставалась ненаписанной. Человек тот печалился и негодовал на святого, но Алипий сказал ему: «Чадо, не печалься, приходя ко мне; но возверзи на Господа печаль твою и Той сотворит, якоже хощет — икона в свой праздник станет на своем месте». Муж поверил словам преподобного, отошел в дом свой, радуясь. И придя снова, уже в навечерие праздника Пресвятой Богородицы, увидев икону ненаписанной, а преподобного Алипия еще более разболевшимся, стал досаждать ему, говоря: «Почему не возвестил ты мне о таковой своей немощи, и я бы другому поручил написать икону, дабы праздник был светел и честен, а теперь ты посрамил меня». Отвечал ему кротко преподобный: «Чадо, ужели по лености я это сделал? Помни, что возможно Богу икону Своей Матери словом единым написать, ибо я уже отхожу от мира сего, как явил мне Господь, тебя же не оставлю скорбным». Муж ушел в сильной печали. Тотчас после его ухода к преподобному Алипию вошел некий светлый юноша, который и начал писать икону. Прп. Алипий же, подумав, что разгневавшийся на него заказчик прислал другого писца, усумнился в его умении писать иконы. Но скорость и красота дела показали в пишущем Ангела, ибо, то золото полагая на икону, то краски различные растирая на камне и употребляя их для письма, пишущий в три часа написал дивную икону. А затем сказал преподобному: «Отче, чего еще не достает здесь, и в чем я погрешил?» Преподобный же отвечал: «Хорошо сделал ты, Бог тебе помог, столь благолепно написал. Он Сам Собою исполнил это». Когда же настал вечер, писец тот вместе с иконой стал невидим. Заказчик иконы всю ночь пребывал в печали, что икона не поспеет к празднику. Поутру он встал и отправился в церковь, чтобы плакать там о своем согрешении, вследствие которого храм не удостоился иметь икону к празднику Успения. Но едва лишь он открыл двери храма, как увидел икону, стоявшую на своем месте. Тотчас же он пал на землю от страха, думая, что это было привидение. Придя в себя и немного поднявшись от земли, он со вниманием посмотрел на икону и понял, что это была его икона. Вследствие сего он пришел в великий страх и ужас и вспомнил слова преподобного Алипия, который сказал ему, что икона будет готова к своему празднику. Он пошел и разбудил всех домашних своих. Домашние же его с веселием поспешили в храм со свечами и кадильницами; увидев здесь икону, сиявшую как солнце, все пали на землю, поклонились иконе и облобызали ее с радостной душой.

После сего тот благочестивый муж отправился к игумену и рассказал ему о чуде, случившемся с иконою. Вместе они отправились к преподобному Алипию и нашли его уже отходящим из мира сего. Несмотря на это, игумен спросил его: «Отче! Кем и как была написана икона мужу сему?» Алипий передал им все, что видел, и сказал: «Икону ту написал Ангел, и он же предстоит здесь, намереваясь взять душу мою». Сказав сие, блаженный предал дух свой в руки Господа, в 17-й день месяца августа в 1114 году. Братия, покрыв пеленами тело, отнесли его в церковь и, сотворив обычное погребальное пение, положили тело святого в пещере преподобного Антония. У правой руки преподобного Алипия три первые перста сложены совершенно равно, а два последних пригнуты к ладони — в таком молитвенном осенении себя крестным знамением скончался преподобный. Так сей святой чудотворный иконописец украсил небо и землю. Небо — тем, что взошел туда добродетельной душой, землю же — своим пречистым телом.

Одна из икон преподобного Алипия — Пресвятой Богородицы с Младенцем Спасителем и с предстоящими преподобными Антонием и Феодосием Печерскими — хранится ныне в Государственной Третьяковской галерее (именуемая Свенской, празднование 3/16 мая и 17/30 августа). Память преподобного Алипия совершается 17/30 августа и 28 сентября/11 октября в Соборе святых преподобных отцов, в Ближних пещерах почивающих.

Август 20

Феодор, епископ Ростовский и Иоанн, епископ Суздальский — переложение мощей

Святитель Иоанн, епископ Суздальский, по всей вероятности, родился в пределах Суздальско-Нижегородского княжества в начале XIV века. Он принял монашеский постриг в молодые годы. В 1350 году суздальский князь Константин Васильевич перенес столицу княжества из Суздаля в Нижний Новгород. Тогда же он пожелал поставить в своем княжестве отдельного от Ростова и Владимира епископа. По его просьбе был возведен в сан епископа Нижегородского и Суздальского боголюбивый инок Иоанн.

Отличаясь особой любовью к бедным и больным, святитель Иоанн ходатайствовал об уменьшении налогов крестьянам, устраивал больницы для больных, богадельни для престарелых, одиноких и убогих. Когда князь Константин покорил часть мордовских земель, святитель Иоанн усердно проповедовал слово Божие среди мордвы.

По благословению святителя Иоанна в Суздальской земле строились храмы, основывались иноческие обители. В самом Суздале был основан монастырь преподобным Евфимием Суздальским († 1404; память 1/14 апреля), которого святитель Иоанн в 1352 году поставил архимандритом новосозданной обители. В Нижнем Новгороде святитель благословил князя Константина построить Покровский женский монастырь, в котором в 1364 году поставил настоятельницей племянницу преподобного Евфимия Суздальского.

После 1365 года, при святителе Московском Алексии († 1378; память 12/25 февраля), Суздаль вошел в состав Московской митрополии. С этого времени святитель Иоанн, оставив управление епархией, поселился в Боголюбской обители и стал вести уединенную жизнь, подвизаясь в посте и молитве. Рукописное житие сообщает, что он жил безмолвником. 15 октября он мирно скончался и был погребен под спудом в кафедральном соборе Суздаля в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

В том же соборе еще в 1023 году был погребен епископ Ростовский Феодор, о жизни которого известно очень мало. Родом грек, он прибыл в Киев из Херсона вместе с киевским князем Владимиром после крещения. В 990 году был посвящен во епископа Ростовского и стал первым архипастырем Ростовской земли. Однако управлять паствой и просвещать светом Христовой истины ростовчан епископу Феодору довелось недолго, так как через некоторое время он был изгнан из Ростова язычниками. Святитель Феодор удалился в Суздаль, где устроил храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Подробных сведений о святителе Феодоре не сохранилось. Известно только, что он неоднократно посещал Ростов, скончался не ранее 1023 года и был погребен в соборе Рождества Пресвятой Богородицы в Суздале. По преданию, открытие и прославление святых мощей святителя произошло еще до нашествия на Русь полчищ хана Батыя.

Нетленные мощи святителей Феодора и Иоанна почивали открыто в устроенных гробницах. В XVIII веке согласно Духовному Регламенту, составленному в 1720 году по приказу Петра I епископом Псковским Феофаном Прокоповичем (впоследствии архиепископом), стали изучаться сведения о мощах малоизвестных святых. При этом под влиянием протестантизма некоторые пытались упразднить и ослабить почитание святых и их благодатных останков. Святители Феодор и Иоанн почитались тогда только в Суздале и окрестностях. Сведений об открытии их мощей к тому времени не сохранилось. Поэтому в 1739 году, в период засилья немцев-протестантов при временщике Бироне, некоторые пытались посеять сомнение относительно мощей святителей. Но народ отстоял церковные святыни, и поэтому празднование памяти святителей Феодора и Иоанна совершалось в суздальских храмах по-прежнему торжественно. Преемник епископа Симона (1739–1747) епископ Порфирий (1748–1755), узнав о возникших сомнениях, потребовал от священнослужителей собора сообщить имевшиеся сведения о святителях Феодоре и Иоанне.

Все собранные сведения епископ послал на рассмотрение в Святейший Правительствующий Синод. К тому времени обстановка в стране изменилась. Рассмотрев дело, Синод прислал в Суздаль указ от 17 апреля 1755 года, в котором говорилось: «Понеже оные святые Феодор и Иоанн были архиереи православные, в Суждальской стране пастырие благочестивии, и по скончании всея жизни пребыли и ныне пребывают нетленными, то, не имея никакого о них сумнительства, вновь ныне свидетельствовать несть потребы и оставить в таковом же как ныне были состоянии и почитании». Получив указ 27 августа того же года, епископ Порфирий в свою очередь оповестил о нем свою паству и распорядился: «Оных святителей Феодора и Иоанна епископов во всех священнослужениях, где принадлежит, воспоминать неотменно, и память оных святителей празднество по церковному чиноположению повсегодно исправлять — святителю Феодору июня в 8-й день, святителю Иоанну — октября в 15-й день, как издревле в оные дни оные празднества исправлялись…»

20 августа 1879 года честные мощи святителей Феодора и Иоанна, по указу Светейшего Синода, были переложены в новые серебряные раки, устроенные усердием суздальцев. В честь этого события было установлена празднование.

Август 21

Авраамий Палеостровский, преподобный

Преподобный Авраамий Палеостровский — ученик и последователь прп. Корнилия Палеостровского, Олонецкого (память 19 мая/1 июня) — совершал иноческие подвиги в XV веке на уединенном острове Палий Онежского озера. Из жизнеописания прп. Корнилия известно, что его ученик прп. Авраамий в своей подвижнической жизни во всем уподоблялся своему учителю и духовному наставнику. Преподобный Авраамий, совершивший погребение своего наставника, был впоследствии, после своей блаженной кончины, удостоен чести погребения рядом с прп. Корнилием в храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы Палеостровской обители.

В тот же день совершается память святителя Сармеана, Католикоса Грузии.

Авраамий Смоленский, преподобный

Преподобный Авраамий Смоленский, проповедник покаяния и грядущего Страшного суда, родился в 1172 году в Смоленске от богатых родителей, которые до него имели 12 дочерей и молили Бога, чтобы даровал Он наследника роду их и всему имению.

Уже в самом юном возрасте видно было духовное направление отрока, который чуждался детских игр, рос в страхе Божием и имел склонность к посту и молитве. Авраамий с ранних лет был определен в училище, где обратил на себя внимание дарованием и необыкновенной любознательностью. В свободное от занятий время он любил ходить в церковь, где прекрасно пел и читал. Еще юношей он стремился к уединенной и благочестивой жизни. Родители предлагали ему, как единственному наследнику, вступить в брак, но он отклонил их предложение, ибо искал другой жизни.

По смерти своих родителей, вскоре затем последовавшей, он, следуя примеру святых, жития которых любил читать, раздал свое имущество церквам, монастырям и бедным, оделся в рубище и стал ходить по городу, как нищий и юродивый, прося Бога указать ему путь ко спасению. Вскоре, во внушению Божию, он поступил иноком в обитель Богоматери, находившуюся в шести верстах от Смоленска, на месте, называвшемся «Селище». С терпением и кротостью молодой инок ревностно исполнял все подвиги послушания, проводил время в посте и молитве, украшал себя иноческими добродетелями и прилежно занимался изучением Св. Писания, житий и поучений св. подвижников и святоотеческих творений. Изучая все это, преподобный Авраамий извлекал назидательные уроки не только для себя, но и для других, искавших у него назиданий. Окружив себя писцами, преподобный усердно занимался списыванием и собиранием книг, черпая из них духовное богатство. Смоленский князь Роман Ростиславич († 1170) завел в городе училище, в котором учились не только по славянским, но и по греческим и латинским книгам. У самого князя было большое собрание книг, которыми пользовался преподобный Авраамий.

Более 30 лет подвизался он в обители, когда игумен убедил его принять в 1198 году сан пресвитера. Посвященный в сан пресвитера и избранный духовником, преподобный, украсив себя «иерейскою лепотою», ни одного дня не опуская без совершения литургии и проповедания слова Божия. Он явился столь искусным проповедником, что его наставления привлекали к нему многих слушателей. Целыми толпами шли к нему духовные и миряне, чтобы насладиться его богомудрыми беседами и уврачевать свои язвы душевные. Вместе с тем прп. Авраамий не оставлял обычного своего подвига иноческой жизни, как любитель нищеты и смирения. Видя совершенства подвижника, поднял на него крамолу враг человеческий, возбудив зависть собратий. Много клевет и гонений пришлось перенести ему от людей, завидовавших его влиянию на народ. Они вооружили против Авраамия самого игумена и ему запрещено было вести беседы с народом. И через 5 лет преподобный вынужден был перейти в бедный Крестовоздвиженский монастырь в самом Смоленске. Но народ и сюда стал стекаться толпами к преподобному за наставлениями. Помимо бесед народ привлекала сюда и строгая подвижническая жизнь Авраамия. На пожертвования богомольцев был украшен соборный храм монастыря иконами, завесами и свечами. Сам он написал две иконы на темы, которые более всего занимали его: на одной изобразил Страшный суд, а на другой — истязания на мытарствах. И опять сетовал враг человеческий, что Господь прославил раба Своего.

Сам преподобный Авраамий утруждал плоть свою чрезвычайным постом. Лицо его было бледно и необыкновенно сухо. Подвижник был похож в священных одеждах на святителя Василия Великого, жизни которого подражал. Святой был строг и к себе, и к духовным детям. Он неустанно проповедовал в церкви и приходящим в его келлию, беседуя равно с богатыми и бедными. Строго наблюдал он во время Божественной службы, чтобы никто из братии и народа не позволяли себе беседовать в церкви, ибо почитал сие за святотатство и с особенным благоговением совершал Божественную службу.

Много испытал преподобный Авраамий искушений демонских, видимых и невидимых, во время своего подвига, ибо в страшных образах являлся ему враг человеческий, думая устрашить, но всегда был побеждаем молитвой преподобного. Тогда, будучи не в силах действовать лично на святого, диавол возбудил против него клевету в городе, что преподобный проповедует ересь, живет нечисто и наружной святостью прикрывает темные дела. Эти слухи дошли до епископа Игнатия, и весь город пришел в смущение. Городская знать и духовенство требовали у епископа предать преподобного суду. Они предлагали утопить или сжечь подвижника. В это время случилось быть у епископа князю и боярам. На суде князя и епископа преподобный отвел все лживые обвинения, но, несмотря на это, ему запретили священнодействовать и перевели в прежний монастырь в честь Пресвятой Богородицы. И вот в городе открылись разные беды: засуха и болезни. Напрасно совершались молебствия — ничто не помогало. Тогда священник Лазарь явился к епископу Игнатию и просил разрешить служение преподобному Авраамию, иначе еще большие беды постигнут жителей. Епископ Игнатий разрешил св. Авраамия, просил у него прощения в неправильном осуждении его и молитв за город и жителей. Смиренный инок сам просил епископа помолиться. Возвратившись в келлию, преподобный Авраамий предался усердной молитве, и вдруг пошел обильный дождь и засуха кончилась. Тогда все убедились воочию в праведности преподобного и стали высоко уважать его.

Епископ Игнатий имел намерение построить каменную церковь в честь Ангела своего вне города, где полюбилось ему пустынное место, с тем, чтобы устроить около нее малый монастырь. Но впоследствии он изменил свою мысль и основал церковь на другом месте, уже не во имя своего Ангела, но на память Положения ризы Богоматери во Влахерне, и собрал при ней несколько братий, которые питались милостыней епископской. И никто не хотел быть игуменом в столь убогой обители. Между тем вспомнил еп. Игнатий, что блаженный Авраамий скорбел иногда об удалении от города той обители, в которой прибывал не ради себя, но ради приходивших к нему за советами духовными, и поручил ему настоятельство в сане архимандрита. И сам, оставив по старости епархию, поселился в нем. Так вознаградил Господь долгие страдания угодника Своего, и некогда уничижаемый всеми внезапно от всех прославился. Уже не боялись приходить к нему чада его духовные, но отовсюду толпами стекались, даже и сами бывшее клеветники смиренно припадали к ногам его, прося себе прощения. Благолепно украсил преподобный дом Пресвятой Богородицы, как невесту, богатыми завесами, иконами и лампадами. И много было желавших поступить под руководство преподобного Авраамия, но он принимал их весьма разборчиво и после больших испытаний, отмечая истинное усердие приходивших, так что в его монастыре собралось только 17 братий.

В глубокой старости преставился епископ Игнатий, немного времени оставалось и блаженному Авраамию пребывать на земле. Более прежнего внушал он братии помнить о смерти и молиться день и ночь о том, чтобы не быть осужденными на суде Божием. Скончался преподобный Авраамий до 1224 года, пожив в иночестве 50 лет.

В 1238 году скончался преподобный Ефрем — любимый ученик и усердный подражатель добродетели своего отца: кротости, смирения и любви к ближним. Уже в конце XIII века преподобному Авраамию была составлена служба, совместная с учеником преподобным Ефремом. Страшное монголо-татарское нашествие, бывшее наказанием Божиим за грехи, не только не заглушило памяти преподобного Авраамия Смоленского, но напомнила людям его призыв к покаянию и памятованию Страшного суда.

Авраамий — подвижник Печерской, преподобный

Преподобный Авраамий — подвижник Печерской обители XIV века. Мощи его почивают Антониевых пещерах. Память его совершается 21 августа/3 сентября и 28 сентября/11 октября в Соборе преподобных, почивающих в Ближних пещерах.

Август 22

Боголеп Угличский, преподобный

Преподобный Боголеп был учеником преподобного Паисия Угличского († 1504; память 6/19 июня). В миру он был хлебопекарем, то же послушание нес и в обители. Ему явилась чудотворная икона Покрова Пресвятой Богородицы, когда преподобный пошел рано утром за водой на Волгу. Он увидел неизвестно откуда приплывшую икону, которая стояла у берега и сияла небесным светом. Оставив водонос, преподобный Боголеп быстро побежал в обитель и рассказал все преподобному Паисию. Преподобные Адриан, Вассиан, Боголеп и Паисий в сопровождении всей монастырской братии перенесли икону в обитель. Преподобный Боголеп был в сане иеромонаха. Перед смертью он принял схиму. Память его совершается 22 августа/4 сентября — в день памяти тезоименитого мученика Феопрепия (по русскому переводу, Боголеп).

Август 24

Арсений Комельский Волгоградский, преподобный

Комельский лес, простиравшийся по южной окраине Вологодской страны на сотни верст и служивший жилищем диких зверей и притоном разбойников, издавна казался какой-то обетованной страной любителям безмолвия, стремившихся сюда со всех сторон. Монашеский топор в продолжение двух веков то там, то инде не переставал рубить вековые сосны и ели, пролагая новые пути и обращая в иноческие обители берлоги медведей и становища разбойников. По течению одной только незначительной речки Нурмы было несколько иноческих обителей, а сколько было рассеяно пустынь и уединенных келлий по громадному пространству этого леса! Там, в непроходимых чащах леса, за мхами и болотами жили люди, проникнутые древним христианским духом и составлявшие свой особый мир. Это не был мир ангельский, потому что подвижники были люди, но это не был и мир человеческий, потому что в подвижниках почти ничего не оставалось человеческого. Распять плоть со страстьми и похотьми, стать выше самих себя, выше своей чувственности было их единственной целью, к которой они стремились и для достижения которой они не щадили никаких усилий. Их снедало желание Божества, стремление к вечной Красоте, пламенная любовь к вечному Свету и Жизни, чего мы, огрубевшие от земных помыслов, не понимаем и понять не можем и чего они ничем не могли насытить. Высокая и святая любовь к Божественному раскрывала им в труженической их жизни такой источник блаженства, что они желали бы до бесконечности увеличивать свои труды и подвиги, если бы то было возможно. Отшельники на самом деле показали, какую чудную силу имеет природа наша, какая власть и могущество заключены в душе и теле человека, когда он весь проникается силой благодати. И как благотворно было для Вологодской страны влияние на нее этого чудного мира, как много комельские пустынножители способствовали утверждению в ней веры и благочестия! Комельский лес был светом для окрестных жителей, колыбелью и рассадником иночества, воспитавшим в себе целый сонм великих сподвижников и основателей монастырей.

Среди этого светлого сонма святых мужей, подвизавшихся в Комельском лесу, телеса их в мире погребена быша, а имена их живут в роды. Премудрость их поведят людие, и похвалу исповесть церковь (Сир. 44; 13–14), преподобный Арсений был уже последним по времени, основавшим в лесу новые обители. Замечательно то, что колонизация Комельского леса как началась, так и окончилась выходцами из Сергиевой лавры, принесшими на место своих подвигов благословение великого аввы.

Преподобный Арсений родился в Москве в последней половине XV веха, но в котором именно году — неизвестно, по происхождению был из рода бояр Сахарусовых. Он рано начал тяготиться шумом столицы и почувствовал отвращение к мирской жизни, хотя по правам рождения мог иметь в ней большие успехи, приобрести честь и богатство. Его юное сердце, еще не связанное никакими житейскими узами, свободное от всех мирских пристрастий, горело любовью к одному Богу, стремилось всецело посвятить себя на служение Ему. И обитель Св. Троицы, прославленная подвигами своего основателя преподобного Сергия, уже причисленного тогда к лику святых, представлялась ему лучшим для того местом, поэтому юный боярин и принял в ней иноческое пострижение.

Нелегка была жизнь для молодых и новоначальных иноков в многолюдной обители Сергиевой. Кроме строгого исполнения обязательного для всех повседневного монашеского правила, каждый инок должен был пройти длинный ряд различных послушаний, начиная с самых низших и трудных: службы на скотном дворе, в монастырских огородах и полях, привратником, в поварне и на хлебне, в братской трапезе и церкви. При этом инок совершенно отрекался от своей воли и подчинял себя воле старца-наставника, пока наконец достигал права пользоваться услугами других в тишине своей келлии.

Молодой инок Арсений совершенно предал себя иноческим трудам, со всем усердием и с юношеским жаром он начал проходить монастырские послушания: в числе первых приходил в церковь и всегда первым являлся на послушаниях, охотно исполняя и то, чего не успевали или не хотели сделать другие, по своему смирению считая себя последним в обители и слугою всех. Трудами и постом изнуряя тело и умерщвляя страсти, он в то же время старался укреплять душу свою молитвою, чтением душеполезных книг и переписыванием их, то для своего монастыря, то для других церквей. Как драгоценный памятник его трудов, доныне сохранилось в его обители Евангелие, написанное им в Сергиевом монастыре в 1506 году, на котором можно прочитать такую смиренную надпись: «Писал Евангелие миогогрешный чернец Арсеньишко Сахарусов». Такая примерная, труженическая жизнь и высокие добродетели не могли не снискать ему всеобщей любви и уважения. И когда в 1525 году, в сентябре месяце, игумен Порфирий отказался от управления монастырем, все братия единогласно избрали преподобного Арсения на его место как самого достойного. Но это избрание, лестное для других, показалось смиренному подвижнику тяжелым бременем, которое он согласился принять на себя только из послушания, ради моления и ради слез братии. В сане игумена богатого монастыря Арсений не изменил своей любви к нищете и посту и честь игуменства своего поставлял в том только, чтобы служить всем и трудиться более других. Отечески заботясь о довольстве и успокоении братии, преподобный Арсений забывал о самом себе и не замечал того, что одежда его покрыта заплатами и хуже всех, даже тогда, когда встречал и принимал приходивших в монастырь князей и бояр. «Что это значит, что игумен ваш ходит в такой худой одежде?» — спрашивал братию великий князь Василий Иоаннович, увидевши Арсения во время посещения обители едва не в рубище. «Наставник наш — истинный раб Божий и живет в Боге; он думает только о том, как бы оставить нас и удалиться в пустыню на безмолвие», — сказали в ответ братия и просили великого князя, чтобы убедил их игумена остаться с ними. Василию Иоанновичу и самому было жаль, если обитель лишится такого настоятеля, поэтому он стал просить преподобного Арсения остаться в обители, на что тот и согласился, постыдившись огорчить отказом высокого посетителя, хотя и сильно желал удалиться в пустыню.

В то время многие окрестные монастыри и пустыни были подчинены Троицкому монастырю и игумен Троицкий наблюдал за их хозяйством и образом жизни братии. Преподобный Арсений и эту обязанность старался исполнять в точности. Несмотря на то, что многолюдство его собственного монастыря требовало неусыпных трудов и надзора со стороны игумена, он находил еще время посещать и эти монастыри, чтобы лично наблюдать за ними и собственным примером руководить братию. Особенно он любил посещать обитель современника Сергия преподобного Стефана Махрищского, находившуюся в 35-ти верстах от Троицкой, чтобы в ее пустынном безмолвии хотя несколько успокоиться и приобрести новые силы к прохождению своей многотрудной должности. Там однажды махрищский игумен Иона объявил ему, что благоговейный инок Герман, уже столетний старец, вышедши ночью из своей келлии, увидел огонь, горящий под древесными ветвями над местом погребения преподобного Стефана, и тогда, ужаснувшись необычайности явления, поспешил сказать ему о том, что и он сам из окна своей келлии увидел тот огонь, как бы луч света, сиявший от могилы Стефана. Преподобный Арсений, приняв это за знамение благодати Божией, дарованной преподобному Стефану, приказал поставить над его могилой гробницу, осенять ее покровом и возжечь пред ней большую свечу, затем, совершив соборне Божественную литургию, установил, чтобы с тех пор ежегодно праздновалась в обители память преподобного.

Если бы преподобный Арсений не был возведен на высокую степень игумена и оставался по-прежнему в числе братства, не обращая на себя особенного внимания других, то, может быть, он и не подумал бы никогда оставить Троицкую обитель, в которой принял иноческое пострижение, дал обещание пребывать до смерти и провел уже столько лет. Но начальство над братией, неизбежные отношения с богатыми и сильными мира, всеобщий почет и уважение, оказываемое ему, как преемнику Сергиеву, лежало тяжелым бременем на смиренной душе подвижника. Часто вспоминал он о своей прежней жизни, когда ничем не развлекаемый и заботясь только о самом себе, он мог всецело предаваться богомыслию, любовь к пустыни и безмолвию начала возгораться в его сердце все более и более, пока наконец преподобный, будучи не в силах противиться влечению своего сердца и зная, что великий князь и все братия не согласятся отпустить его, решился тайно оставить свое место и удалиться в незнакомые места, чтобы в уединении всецело посвятить себя на служение единому Богу.

Наслышавшись о неизмеримых лесах севера и зная, что еще при преподобном Сергии и с его благословения из Троицкого монастыря ушли туда некоторые и основали там собственные монастыри и пустыни, преподобный Арсений в 1527 (или в 1529) году вышел из монастыря и направил свой путь в эту сторону, для него совершенно неизвестную. Он обошел много лесов и пустынных дебрей, ища для себя удобного места, и наконец, руководимый Промыслом, достиг Вологодской страны. Здесь, незадолго пред тем временем (около 1525 года), в расстоянии 40 верст к северо-западу от г. Вологды, в верховьях малой речки Бабайки явилась чудотворная икона Божией Матери Одигитрии. Услышав об этом новом знамении милосердия Божия, преподобный Арсений пошел в то пустынное место, где явилась икона, и, соорудив себе малую келлию, стал подвизаться в ней в посте и молитве. Но со времени явления св. иконы пустынное место перестало быть безмолвным от множества приходивших туда богомольцев, поэтому, пробыв здесь несколько времени, он оставил свою келлию в основание будущей Мяслянской пустыни и снова пошел странствовать по болотам и дебрям Комельского леса, усердно прося Господа, чтобы Он Сам указал ему место для жительства.

И через некоторое время в густой чаще леса, у слияния речек Лежа и Кохтыш, в 40 верстах от Вологды, с его плеч сорвало ношу. Преподобный присел отдохнуть и вдруг увидел необыкновенный свет, озаривший окрестность. Уразумев откровение Божие, святой Арсений на месте явления света построил себе небольшую келлию и начал подвизаться в посте и молитве, дни проводя в труде, а ночи — в бдении. Он думал, что зашел в такую лесную глушь, в которой никто уже его не потревожит и не нарушит его безмолвия, но видно нет на земле такого места, где бы искушение не могло постигнуть человека. «Видевше себе беси поругани бываемы от блаженнаго Арсения и изгоними от места того святаго, воздвигоша брань на него и многа искушения и досаждения святый претерпе от них», — говорит описатель его жития. Не возмогши победить подвижника сами, невидимые враги насылали на него видимых в лице окрестных жителей, возбуждая в них зависть и гнев против святого. Крестьяне, ходившие сюда то для рубки леса, то для звериной и рыбной ловли, сочли себе помехой уединенную келлию пустынника, опасаясь, чтобы со временем она не разрослась в монастырское общежитие и не овладела окрестными землями. Чтобы изгнать его из пустыни и удержать за собой землю, они стали наносить преподобному различные обиды и притеснения. Смиренный старец противопоставлял им сначала христианское терпение и кротость, стараясь победить их злобу своей любовью; потом, когда притеснения сделались слишком часты и невыносимы, так что однажды злые люди, пришедши в келлию и не заставши в ней самого Арсения, убили жившего с ним келейного его старца, тогда он, по слову апостола, дал место гневу (Рим. 12, 19) и, оставивши Комельскую пустыню, удалился оттуда верст за тридцать в дикий Шилегонский лес, на речку Шингор. Полное уединение этого места вполне соответствовало сердечному влечению святого Арсения служить Господу в безвестной пустыни. И, прилагая труды к трудам и подвиги к подвигам, блаженный подвижник, как огнем, горел любовью к Богу, вперив к небу ум свой. Но сколько ни нравилась ему эта уединенная жизнь и как он ни рад был своему безмолвию, оно скоро должно было прекратиться.

Господь, не желая доле оставлять светильника Своего как бы под спудом, восхотел, чтобы это духовное сокровище обогатило и других и чтобы подвиги его послужили примером и назиданием для многих. Крестьянин Алексей Охотин один раз пришел в Шилегонский лес с собаками ловить зверей, и собаки отбежали от него, и он, отыскивая их, нечаянно набрел на келлию отшельника. Старец принял его с отеческой любовью и стал спрашивать у него, как он нашел его келлию, так как преподобный до него не видел в лесу ни одного человека и не знал, далеко ли находятся селения. Когда охотник рассказал ему подробно обо всем, то преподобный, видя в нем человека простого и доброго, долго беседовал с ним, поучая страху Божию, и, отпуская, он велел ему искать собак по речке Шингоре на мысу Кривике и при этом сказал: «Там найдешь их с большой добычей». Удивился охотник прозорливости старца, когда в самом деле нашел своих собак с добычей именно на том месте, где сказал ему преподобный. Добычей, пойманной собаками была дорогой цены лисица, с которой охотник тотчас же возвратился к келлии старца и просил его принять ее в дар, но старец отказался от подарка и посоветовал жертвователю употребить цену ее на милостыню. Через этого охотника келлия Арсения сделалась известной и один за другим стали приходить к нему из окрестности для духовных бесед монахи и миряне. Старец всех принимал с отеческой любовью, поучал всем сердцем любить Господа, пролившего за нас кровь Свою на кресте, и ближних как самих себя. Когда некоторые из посетителей, желая постоянно иметь его своим наставником и руководителем в духовной жизни, стали принимать от него пострижение и селиться близ его келлии, преподобный Арсений водрузил крест и построил часовню для общей молитвы. Таким образом в дремучем Шилегонском лесу составилось братство любителей безмолвия и основалась пустыня, известная впоследствии под названием Александро-Коровиной (позднее Троицкая пустынская церковь).

Уже около семи лет преподобный Арсений подвизался в Шилегонском лесу, довольный его безмолвием, как в 1538 году казанские татары неожиданно вторглись в Вологодские пределы, сжигая селения, а беззащитных жителей грабя, убивая и уводя некоторых с собою в неволю. Ужас распространился в стране, и жители, чтобы спастись от смерти, толпами бежали из селений в Шилегонский лес, где находилась пустыня преподобного, думая найти себе защиту в неприступности места, удаленного от дорог. Варвары хотели было проникнуть и туда вслед за бежавшими жителями, но были удержаны Промыслом по молитвам человека Божия, так что все те, которые искали себе убежища в его пустыни, остались невредимы. После ухода татар многие из жителей не захотели более возвратиться на пепелища своих жилищ и поселились со своими семействами близ келлии отшельников, вследствие чего любимое преподобным безмолвие было нарушено близостью мирского шумного селения. Тогда Арсению пришла мысль опять идти в Комельский лес на прежнее свое место, и когда он объявил о своем намерении жившим с ним пустынникам, то один из учеников его, инок Герасим, не захотевши разлучиться со своим наставником, пожелал отправиться с ним.

Еще в 1530 году великим князем была выдана преподобному Арсению жалованная грамота, которой строго запрещалось всем около пустыни его в Комельском лесу на речке Кохтыше во все стороны на две версты рубить лес, ставить новые поселения, заниматься звероловством и обращать в свое владение землю или лес. Но, испытавши после того столько притеснений и обид, преподобный Арсений решился снова идти в Москву искать защиты от своеволия грубых людей и в 1539 году получил новую грамоту с большими правами и наделом земли уже на пять верст. Тогда, поручивши управление Шилегонской пустыней одному из своих учеников, преподобный Арсений с Герасимом отправился в Комельский лес, водворился на своем прежнем месте и стал рубить лес, расчищать и приготовлять землю под поля и огороды для будущей обители. Труд шел успешно, ибо препятствий со стороны жителей теперь уже не было. Но когда пустынники завели несколько голов рогатого скота, то стали их обижать медведи, чем причиняли подвижникам постоянный труд и беспокойство. Однажды, когда медведь напал на корову, прозорливый старец молитвой остановил и связал зверя, приказавши своему ученику идти и наказать его, чтобы он более не тревожил их. Герасим пошел и начал сечь зверя лозой, и медведь не только не рассвирепел и не бросился на него, но, как бы сознавая свою вину, поклонился ему до земли и ушел на свое место. С того времени звери перестали нападать на монастырский скот. Такова была вера и сила молитвы старца и истинно детская простота и послушание ученика!

Когда рядом с отшельником стали селиться иноки, преподобный Арсений по благословению епископа Вологодского Алексия (1525–1543) построил храм, который был освящен 2 июля 1541 года в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне. Так возникла Комельская Ризоположенская обитель. Преподобный Арсений не жалел ни сил, ни времени, чтобы наставить иноков и приходивших поселян истинам православной веры и правилам христианской жизни. Он часто сам ходил в селение, на покосы и проповедовал слово Божие. Не забывал святой Арсений и Шилегонской обители, которую также нередко посещал и назидал братию.

Преподобный Арсений не любил лжи и обличал людей, допускавших обман. Однажды крестьяне близлежащего села испросили у преподобного разрешение на ловлю рыбы в пределах монастырского участка в реке Леже. Старец, благословив их, сказал, чтобы в случае хорошего улова они принесли часть рыбы в монастырь. По молитве преподобного улов был хороший, но рыбаки скрыли лучшую долю. Преподобный Арсений обличил их лукавство, и рыбаки принесли искреннее покаяние. Особенно строг был преподобный к тем, кто нарушал воскресные дни и оскорблял их святость работой на пользу своего дома. Однажды одна крестьянка в воскресный день вышла в поле жать. В то время преподобный находился в этом селе и, узнав об этом, велел ей прекратить работу и помолиться Богу. Крестьянка сначала послушалась, а затем вновь пошла в поле. Тогда по молитве праведника поднялся ветер и разметал все снопы непослушной женщины.

В служении Богу и ближним, в труде и молитве прошла жизнь преподобного Арсения. Предчувствуя кончину, святой старец назначил преемником своего ученика Герасима и, затворившись в келлии, стал готовиться к смерти. Незадолго до кончины он преподал последнее наставление братии: любить друг друга и хранить монастырский устав. Преподобный Арсений мирно скончался 24 августа 1550 года, причастившись Святых Христовых Таин. Братия погребли святого близ алтаря монастырского храма.

Вскоре после кончины преподобного от его гробницы стали совершаться чудесные исцеления болящих. Описание многочисленных чудес, входившее в житие преподобного, сгорело во время пожара в 1596 году. Позднее житие было восстановлено в кратком виде по сохранившимся записям иноком обители Иоанном.

Через 100 лет игумен Комельского монастыря Иоасаф (1656–1665) построил на месте прежнего храма новый, каменный, с двумя приделами: во имя преподобного Сергия Радонежского и преподобного Арсения — над местом его погребения. Позднее над мощами преподобного была устроена гробница.

Мартирий, архиепископ Новгородский, святитель

Святитель Мартирий, архиепископ Новгородский, родился в Старой Руссе. На северо-восточной стороне города, близ правого берега реки Полисти, он основал в 1192 году мужской Преображенский монастырь. На Новгородскую кафедру святой Мартирий был поставлен по жребию после смерти святителя Григория († 1193; память 24 мая/6 июня). 10 декабря 1193 года его посвятили в сан архиепископа в Киеве. Святитель Мартирий прославился как неутомимый строитель храмов. В мае 1195 года он заложил храм во имя Божией Матери на городских воротах, 13 сентября 1196 года освятил храм в честь Воскресения Христова в новой женской обители у озера Мячина. В январе 1197 года святитель освятил храм во имя свт. Кирилла Александрийского в одноименном мужском монастыре в трех верстах от Новгорода. В 1197 году он заложил в Плотницком конце Новгорода женский монастырь во имя святой великомученицы Евфимии, построенный благочестивой молодой жительницей Городища. В января 1197 года святитель Мартирий освятил в Преображенском монастыре Старой Руссы храм во имя свт. Никифора, патриарха Цареградского. В мае 1198 года он начал строить каменный храм в честь Преображения Господня, а 15 августа того же года освятил его. В том же году княгиня Елена, супруга князя Ярослава Владимировича, построила на Торговой стороне на Молоткове храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы в монастыре, основанном святителем Мартирием. Храм был построен в память следующего чуда. Один набожный новгородец каждый день ходил в церковь. Однажды он возвращался домой и, устав, заснул и обронил Богородичную просфору. Собаки, почуяв хлеб, подбежали к просфоре, но отскакивали прочь, прогоняемые невидимой силой.

Великий князь Всеволод был недоволен новгородцами, и в 1199 году святитель Мартирий вместе с представителями горожан отправился во Владимир. По дороге, на берегу озера Селигер, он скончался 24 августа 1199 года. Тело его перевезли в Новгород и погребли в Мартириевой паперти Софийского собора, получившей это название потому, что была построена святителем Мартирием. Известен его образ в алтаре Новгородского Софийского собора.

Петр, митрополит Московский, святитель

Святитель Петр, митрополит Московский и всея России, скончался 21 декабря 1326 года (сведения о нем помещены под 21 декабря/3 января) и был погребен в приготовленной им самим гробнице в стене Успенского собора Московского Кремля, с левой стороны жертвенника. В 1472 году древний Успенский собор, к тому времени обветшавший, стали перестраивать. В присутствии митрополита Московского Филиппа I (1464–1473) и нескольких епископов 14 июня разобрали надгробие святителя и увидели нетленные мощи, лежавшие открыто и сиявшие небесной славой. Оказалось, что в 1382 году во время пожара при нападении на Москву полчищ хана Тохтамыша огонь проник в гробницу святителя и уничтожил гроб святого. Тело же осталось невредимым.

Честные мощи святителя Петра были переложены в новую каменную гробницу. Тогда же собор епископов установил праздник перенесению мощей святителя Петра 1 июля. Через два года строившийся храм обрушился, мощи святителя были засыпаны, но не повредились. Великий князь московский Иоанн III вызвал из Италии выдающегося зодчего Аристотеля Фиоравенти, под руководством которого 17 апреля 1475 года был заложен новый Успенский собор. Мощи святителя Петра были на время поставлены в храме во имя преподобного Иоанна Лествичника (по другим источникам, под Ивановскую колокольню). 12 августа 1479 года новый Успенский собор был освящен. 24 августа честные мощи святителя Петра митрополитом Геронтием (1473–1489) с епископами, великим князем Иоанном Васильевичем (1440–1505) и его сыном Иоанном (1458–1490) были торжественно перенесены в новый собор и поставлены на прежнем месте. В этот день было установлено празднование в честь перенесения мощей святителя Петра, Московского и всея России чудотворца (прежнее празднование 1 июля было отменено).

От святителя Петра сохранилось три послания. Первое — к священникам с увещанием достойно проходить пастырское служение, усердно пасти духовных чад. Оно заканчивается изложением церковного законоположения о вдовых священниках: с целью ограждения их от нарекания и соблазнов им предлагалось поселяться в монастырях, а дети должны были определяться на воспитание и обучение в монастырские школы. Во втором послании святитель призывает священников быть истинными пастырями, а не наемниками, заботиться об украшении себя христианскими и пастырскими добродетелями. В третьем послании святитель Петр снова дает наставления священникам об их пастырских обязанностях, а мирян увещевает исполнять заповеди Христовы.

Выдающаяся церковно-государственная деятельность святителя Петра уже современникам давала основание сравнивать его со святителями Василием Великим, Григорием Богословом и Иоанном Златоустым. Главный подвиг святителя Петра — борьба за единство Русского государства и благословение Москвы как собирательницы Русской земли.

Август 26

Адриан Угличский, преподобный

Преподобный Адриан Угличский был из первых десяти учеников преподобного Паисия Угличского († 1504; память 6/19 июня). Он был ближайшим келейником, учеником и сподвижником преподобного Паисия. Вместе с ним преподобный Адриан сподобился небесного явления Пресвятой Богородицы в 1472 году. Однажды преподобный Паисий находился в одной келлии с преподобным пустынником Кассианом Угличским (сведения о нем под 2/15 октября), иноком Герасимом и преподобным Адрианом. Иноки пели акафист Пресвятой Богородице. Внезапно по всей обители засиял необыкновенный свет и преподобные услышали голос, призывавший их выйти из келлии. В страхе и недоумении подвижники вышли, и Ангел показал им явление Матери Божией, сидящей на воздушном престоле и держащей на руках Богомладенца. Подвижники пали на землю, но Ангел восставил их и сообщил преподобному Паисию повеление Матери Божией устроить на этом месте церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Видение кончилось, и преподобные всю ночь провели в бдении и славословии.

В 1482 году преподобный Адриан участвовал в постройке каменного храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы на месте, указанном Ангелом, затем был свидетелем обретения иконы Покрова Пресвятой Богородицы. В 1489 году преподобный Адриан помогал преподобному Паисию в постройке обители во имя святителя Николая близ Грехова ручья, на правом берегу Волги. Как опытный и добродетельный старец, преподобный Адриан был поставлен ее первым начальником и иеромонахом. Он был на погребении преподобного Паисия 6 июня 1504 года и позднее, согласно своему завещанию, был сам погребен близ его могилы. Память преподобного Адриана совершается 26 августа/8 сентября (ради тезоименитства с мучеником Адрианом), а также в сыропустную субботу.

Август 27

Кукша преподобный Печерский, священномученик

Преподобный священномученик Кукша со своим учеником преподобномучеником Никоном и преподобный Пимен постник скончались после 1114 года. Святитель Симон, епископ Владимирский и Суздальский (XII в.; память 10/23 мая), в послании к преподобному Поликарпу, архимандриту Печерскому († 1182; память 24 июля/6 августа), писал о преподобном Кукше: «Как могу достойно прославить святых мужей, бывших в святом Печерском монастыре, в котором язычники крестились и становились иноками и иудеи принимали святую веру? Но я не могу умолчать о блаженном священномученике и черноризце сего монастыря Кукше, о котором все знают, что он прогонял бесов, крестил вятичей, дождь свел, иссушил озеро, сотворил многие другие чудеса и после многих мук убит был с учеником своим Никоном».

Кончину священномученика Кукши прозрел преподобный Пимен постник. Сей блаженный за свои велики подвиги был награжден от Бога великим даром исцелять недужных и провидеть будущее и совершающееся в отдаленных и неизвестных местах. Много больных и мучимых тяжкими болезнями он чудодейственно исцелил и много пророчествовал, предсказал, между прочим, и свою блаженную кончину за два года. Провидев убиение преподобного Кукши, находившегося далеко от обители, он однажды среди церкви Печерской громко воскликнул: «Брат наш Кукша в этот день убит». И сказав это, преподобный Пимен почил в один день со святым Кукшей и учеником его преподобным Никоном месяца августа 27-го дня (9 сентября).

Таким образом сии трое вместе получили тройственную радость, яже око не виде и ухо не слыша и на сердце человека не взыдоша, яже уготовал Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

Вятичи, среди которых проповедовал и принял кончину преподобный священномученик Кукша, жили по реке Оке, занимали местность Орловской и Калужской областей. Они были язычниками. Преподобный Нестор Летописец (память 27 октября/9 ноября), описывая вятичей, возмущался их гнусными обычаями и добавлял, что они так живут «даже и до нынешнего дня», оставаясь незнакомыми с законом Божиим и творя свой закон. Преподобный священномученик Кукша проповедовал у вятичей во времена святителя Феоктиста, епископа Черниговского (1113–1123; память 5/18 августа). Он был погребен так же, как преподобный Пимен постник, в Ближних пещерах (память Собора преподобных, почивающих в Ближних пещерах, совершается 28 сентября/11 октября).

Август 28

Шушаника, княгиня Ранская, мученица

Мученица Шушаника, княгиня Ранская († 475), была дочерью известного армянского военачальника Вардана. Настоящее ее имя — Вардандухт, в честь отца, а ласкательное — Шушаника.

Она вышла замуж за питиахша (правителя пограничных областей в Грузии) Варскена, который, изменив Христу, стал вероотступником. В восьмой год правления шаха Пероза Варскен отправился в Ктезифон, где была резиденция персидского шаха, и стал маздеистом (огнепоклонником), чтобы угодить шаху. Узнав об этом по возвращении мужа, святая Шушаника не пожелала продолжать супружеской жизни с отступником от Бога. Она оставила дворец и стала жить в небольшой келлии недалеко от дворцовой церкви. Духовник царицы Яков Цуртавели (впоследствии автор ее жития) повествует, что святая царица, узнав о намерении мужа прибегнуть к силе, исполнилась решимости твердо стоять в вере, несмотря ни на какие уговоры, угрозы и мучения. Отвергнув домогательства Варскена, 8 января 469 года она была подвергнута им избиению и закована в кандалы, а 14 апреля 469 года заключена в темницу крепости, где находилась шесть с половиной лет. «Шесть лет она пробыла в заключении и украсилась добродетелями: постом, бодрствованием, стоянием на ногах, неослабными поклонами и непрерывным чтением книг. Она сделалась духовной цевницей, освящающей и украшающей темницу». К темнице приходило много страждущих, «при этом каждый по молитвам блаженной Шушаники получал от Человеколюбивого Бога то, в чем он нуждался: бездетные — детей, больные — исцеление, слепые — прозрение». Тем временем Варскен обратил в огнепоклонство детей святой Шушаники, которые перестали навещать заключенную мать. На седьмом году заточения у святой Шушаники открылись на ногах и теле язвы. Джоджик, брат питиахша Варскена, узнав, что блаженная Шушаника приближается к смерти, проник в темницу вместе со своей женой и детьми и просил у святой Шушаники: «Прости нам вину нашу и благослови нас». Святая Шушаника простила и благословила, сказав: «Вся здешняя жизнь мимолетна и непостоянна, как цветок полевой; кто посеял, тот и пожал, кто расточил для нищих, тот собрал; кто пожертвует собой, тот обретет…»

Накануне блаженной кончины святой мученицы ее навестили в темнице Католикос-архиепископ Грузии Самуил I (474–502), епископ Иоанн и духовник мученицы Яков Цуртавели (в течение всех шести лет он постоянно навещал и утешал заключенную). Придворный епископ Афоц (Фотий) причастил святую Шушанику. Ее последними словами были: «Благословен Господь Бог мой, ибо с миром легла и заснула». Кончина блаженной мученицы наступила 17 октября в праздник мучеников бессребренников Космы и Дамиана, и именно в этот день древняя Церковь праздновала ее память.

Мощи святой мученицы Шушаники покоились вначале в храме города Цортага. Цортагский храм через некоторое время перешел в ведение армянского епископа-монофизита, и Католикос-архиепископ Грузии Самуил IV (582–591) перенес святые мощи Шушаники в город Тбилиси, где они были положены в 586 году в пределе Метехской церкви, с южной стороны алтаря. Вероятно, в связи с этим память святой Шушаники была перенесена с 17 октября на 28 августа.

Иов, Игумен Почаевский, преподобный — прославление

Преподобный Иов Почаевский жил в трудные для Православной России годы, когда на западных ее окраинах православный народ Волыни и Галиции подвергся церковным и политическим притеснениям со стороны польско-литовских магнатов. Преподобный Иов был свидетелем Брестской унии 1596 года и последовавшего за ней неудержимого наступления католичества, а также все возраставшего влияния протестантизма. Будучи игуменом монастыря и пользуясь огромным духовным авторитетом, преподобный Иов использовал все свои возможности для борьбы с инославными и еретическими влияниями на народное сознание для укрепления Православия.

Преподобный Иов (в миру Иоанн) родился в крае, называемом Покутье, лежащим в Галиции между Карпатами и Днестром. Семья его, носившая фамилию Железо, принадлежала к дворянскому роду, хранившему верность Православию. Родителей его звали Иоанном и Агафией. С детства будущий подвижник обнаружил стремление к иноческой жизни. В 10-летнем возрасте мальчик оставил родительский дом и просил игумена ближайшего Угорницкого монастыря позволить ему служить братии. Своим усердием он завоевал вскоре любовь монастырского братства, прозорливый же игумен провидел в нем большие духовные дары. На двенадцатом году жизни Иоанн принял монашеский постриг с именем Иов, на тринадцатом, уже после многих иноческих подвигов, он был рукоположен в священнический сан (впоследствии он принял схиму, вернув прежнее имя). Известность о его духовных подвигах широко распространилась по всему краю.

К преподобному Иову начали приходить вельможи, просившие духовного окормления. Он стал пользоваться особым доверием и покровительством известного защитника Православия на Волыни князя Константина Острожского. Князь Константин обратился к игумену Угорницкого монастыря с просьбой отпустить преподобного Иова в его княжеский Дубенский Крестный монастырь. Игумен согласился, и через некоторое время преподобный Иов был поставлен во главе Дубенской братии. В сане игумена он пробыл более двадцати лет, к этому времени относятся заключение Брестской унии (1596 г.) и последовавшие притеснения православных. Князь Константин, под защитой которого находился преподобный Иов, имел огромное влияние на Волыни, пользовался уважением польского короля Сигизмунда III и папы римского Климента VIII. Поэтому униаты и иезуиты не решались препятствовать действиям преподобного. Во время пребывания в Дубне святой приступил к распространению православных книг. С этой целью он подвигнул некоторых на переводческую деятельность и переписку книг, по свидетельству жития, прп. Иов и сам участвовал в этом труде.

По благословению святого в 1581–1582 гг. князь Константин издал в г. Остроге первопечатную славянскую Библию (Острожская Библия). Заботы и волнения, связанные с издательскими трудами, а также неприязнь латинян отвлекали святого Иова от монашеского делания. Поэтому он решил оставить Дубенский монастырь и около 1604 г. поселился в скромной обители неподалеку — на горе Почаевской.

Какой была эта обитель до прихода в нее прп. Иова? Около 1240 года здесь поселились пустынножители монахи — выходцы из Киево-Печерского монастыря. Они покинули Киев, спасаясь от нашествия полчищ Батыя. В 1340 году в Почаеве совершилось чудесное явление Божией Матери в огненном столпе. До конца XVI века обитель была пустынной: иноки жили в отдельных пещерах и собирались для молитвы в небольшом храме в честь Успения Божией Матери. В 1597 году в обители появилась великая святыня — чудотворная икона Божией Матери, переданная помещицей Анной Гойской (икону подарил Гойской греческий митрополит Неофит, гостивший в ее доме).

Преподобный Иов искал в Почаевской обители безвестности и свободы для молитвы, но иноки, вскоре почувствовавшие в пришельце духовную силу, единодушно и со слезами просили его стать их игуменом. Святой был вынужден уступить, и вскоре его трудами монастырь Почаевский упрочил свое положение и возвысился над прочими западно-русскими обителями. Он стал пользоваться материальной поддержкой местных дворян, избежавших отпадения в унию. Так, в 1649 году на средства помещиков Феодора и Евы Тамашевских в обители был построен каменный храм во имя Пресвятой Троицы, в который был передан запечатленный в камне отпечаток цельбоносной стопы Божией Матери и Ее чудотворная Почаевская икона. Икона была установлена над Царскими вратами, откуда опускалась для верующих, что совершается и доныне. Это был период расцвета монастыря, число иноков в нем сильно возросло. Но вскоре последовали бедствия. В 1607 году на обитель напали татары и, ограбив, убили одного из иноков. В 1620 году внук скончавшейся Гойской, протестант Фирлей, задумал прогнать иноков с Почаевской горы, для чего отобрал у них земельные угодья и, ворвавшись со слугами в монастырь, унес чудотворную икону. После этого дом Фирлея постигли бедствия и болезни, не прекращавшиеся до тех пор, пока икона не была возвращена в монастырь. Эти события побудили преподобного Иова к большим и скорбным трудам. В течение нескольких лет он был принужден сам ездить по судам и конторам, пока наконец тяжба с Фирлеем не решилась в пользу монастыря. В результате огромных усилий удалось вырыть на Почаевской горе колодец и тем самым дать обители воду (соседние источники были отобраны Фирлеем).

Особенно важной для укрепления Православия на Волыни была книгоиздательская литературная деятельность преподобного Иова. В начале XVII века в этом крае осталась всего одна славянская типография — Почаевская. Ее-то и использовал преподобный в целях борьбы с иноверием. Здесь печатались книги обличительного и догматического характера, православные молитвы, послания. Долгие годы (по 1932 г.) в Почаевском монастыре хранился труд самого преподобного — «Книга блаженного Иова Почаевского, властною рукою его написанная», содержащая до 80-ти бесед, поучений, проповедей, а также выписки из святоотеческих аскетических и полемических сочинений (издана в 1884 году в Киеве на русском языке под названием «Пчела Почаевская»). Главной для преподобного была борьба с католиками и протестантскими сектами, особенно социнианской, проповедующей монотеизм в иудаистской форме. Социниане ставили Моисеевы книги выше Евангелия, отрицали догматы о Святой Троице, Божестве Иисуса Христа, Приснодевстве Марии. Именно поэтому в книге преподобного Иова эти заблуждения рассмотрены особенно подробно. Преподобный присутствовал на Киевском Соборе 1628 года, состоявшемся в связи с возвращением в Православие отпавшего в унию архиепископа Мелетия Смотрицкого. Преподобный Иов писал соборное определение, свидетельствующее о верности Восточному Православию.

Вместе с этими трудами проходила и незримая молитвенная жизнь святого. В Почаевской лавре до сих пор сохраняется пещера, где в течение нескольких суток стоял на молитве преподобный Иов. В одну из ночей во время молитвы святого свидетели видели необычайный свет, озаривший пещеру. Кроме молитвы и богомыслия преподобный занимался физическим трудом. Он работал в монастырском саду, при его участии были вырыты два пруда вблизи обители. В период военных действий Богдана Хмельницкого против Речи Посполитой преподобный Иов давал многим людям убежище в своем монастыре. Известно также, что преподобного избрали своим духовником многие влиятельные люди того времени. Вплоть до 1649 года игуменствовал преподобный Иов, он назначил себе преемника лишь в 98-летнем возрасте, но и после того участвовал в важнейших делах обители. 21 октября 1651 года святой получил откровение о своей близкой кончине. 28 октября он, совершив Божественную литургию, мирно отошел ко Господу.

Преподобный Иов был погребен близ пещеры, где подвизался. Над его могилой часто видели чудесное сияние. Через семь лет после кончины святой Иов трижды явился во сне митрополиту Киевскому Дионисию (Балабану) и известил о том, что пришло время открыть его святые мощи.

28 августа 1659 года нетленные останки преподобного Иова были перенесены в храм Живоначальной Троицы. От них произошло много чудес, например, получил исцеление смертельно больной Досифей, описатель жития святого. В 1675 году по молитве преподобного Иова Матерь Божия спасла Почаевскую обитель от осадивших ее татар и турок. Пресвятая Богородица явилась над Почаевской горой вместе со святым Иовом; стрелы, направляемые в Нее врагами, возвращались назад и поражали тех, кто их пускал. От ужаса перед чудом мусульмане бежали.

В начале XVIII века Почаевская обитель отошла к униатам. Но чудеса исцеления от мощей преподобного Иова не прекращались. Униаты уверовали в святость преподобного, составили ему службу с акафистом и стали просить папу римского канонизировать его. Но папа отказал им по причине ревности святого о Православии.

В 1831 году Почаевская обитель вновь вернулась в ведение Русской Православной Церкви. Чудесные исцеления от мощей преподобного Иова побудили Святейший Синод вторично открыть их, что и было совершено 28 августа 1833 года. В 1858 году на месте пещерной церкви был устроен новый храм во имя преподобного Иова.

Память преподобного Иова Почаевского празднуется также 28 октября/10 ноября.

Савва Крыпецкий, преподобный

Преподобный отец наш Савва родился не в Русской земле. Некоторые полагают, что пришел он из Сербской земли в богохранимый град Псков, другие же — что от горы Афонской. Сперва он поселился на Снетной горе в Богородичной обители, близ Пскова, затем перешел в более уединенное место на речку Толву, в обитель преподобного Евфросина (память 15/28 мая). Преподобный Евфросин принял его, поручив исполнять обязанности монастырского слуги. Инок Савва исполнял эти обязанности ревностно и со смирением. Спустя немного времени возгорелось в Савве пламенное желание послужить Единому Богу в безмолвии пустынном и, испросив благословения у великого Евфросина, он ушел в Крыпецкую пустынь, за 15 верст от Толвы, и поселился один при небольшом озере в непроходимом лесу. Пищей отшельника были хлеб и вода, а в среду и пятницу он ничего не вкушал. В отшельнической жизни он много претерпел от нечистых духов, но всегда побеждал их молитвой. Утвердившись на пустынном холме, преподобный соорудил небольшую церковь во имя св. евангелиста Иоанна Богослова, ибо начали уже стекаться к нему из Пскова и окрестных мест ученики, привлекаемые молвою о его святой жизни. Имя блаженного Саввы было у всех на устах: одни восхваляли его высокое смирение, нестяжательный нрав и трудолюбный подвиг, других же привлекала к нему сладость его учения, и так собрались к нему на сожительство иноки.

Всех с любовью принимал преподобный Савва. Князья, посадники, бояре и благочестивые люди города Пскова стали приходить к нему за духовным советом, и всех отпускал он с назиданием, поучая их воздерживаться от лености и неправды, от зависти и клеветы и пребывать в чистоте телесной, по слову апостола, что всякий грех есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела (1 Кор. 6, 18), потому все нечисто живущие, если не покаются, осуждены будут на вечные муки. Наипаче заповедовал иметь всем любовь и братолюбие искреннее между собою, ибо, по выражению апостольскому, любовь милосердствует, не завидует, не превозносится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все любит, всему верит, всего надеется, все терпит, любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 4–8).

Богатых он поучал милостыне, напоминая им сказанное в Писании, что дом милостивых не оскудеет; судьям внушал праведный суд, чтобы не обижали братию, ибо они имеют Судию на небесах и той же мерой возмерится им. Таким образом устроил он спасение многих душ, и некоторые из приходивших к нему не хотели более возвращаться в мир. Посадники же и бояре начали давать имущества для сооружения обители, но игуменом преподобный отказался быть и поручил управление иноку Кассиану.

В обители с самого начала было введено строгое общежитие. И тогда, когда собралось довольно братии и средств, в келлии самого преподобного не было ничего, кроме двух икон, мантии и рогожки, на которую он ложился отдыхать. Той же нищете он обучал братию. Преподобный заповедал им возделывать землю своими руками. Он говорил: «К чему называем мы древних подвижников своими отцами, когда не живем их жизнью, как следует детям. Они, бездомные, нищии, проводили время в вертепах, в пустынях и для Господа со всей твердостью покоряли свою плоть духу, не знали покоя ни днем, ни ночью. Возлюбленные дети благого Господа, не звуками только и одеждою будем показывать любовь нашу к Нему, а делами: любовью друг ко другу, слезами, постом, всяким воздержанием, как совершали это древние отцы».

К строгому старцу приходили многие из Пскова, которых он исцелял и увещевал, но ни от кого не принимал даров. Однажды псковский князь Ярослав Васильевич Оболенский, который часто посещал обитель, приехал к святому вместе с больной супругой. Преподобный Савва послал сказать ему: «Старец, грешный Савва, говорит тебе, князь, не вступай в обитель с княгиней; у нас здесь такое правило — жены не должны входить в обитель; если преступишь отеческую заповедь, княгиня твоя не получит исцеления». Князь просил прощения, что по незнанию хотел нарушить устав. Преподобный Савва вместе с братией вышел за ворота и отслужил молебен. Княгиня исцелела. И благодарный князь построил через мхи и болота к обители мост длиной в 1400 сажен и по его ходатайству в 1487 году Псков получил грамоту на землю для обители.

Преподобный Савва прожил много лет и в 1495 году, 28 августа, отошел ко Господу. Но и после своей кончины преподобный Савва не оставил обители, а много раз оказывал защиту. Однажды ночью к монастырю подошли разбойники, но они увидели благолепного старца с жезлом в руке, который грозно велел им покаяться. Наутро узнали, что в монастыре такого старца не было, и поняли, что это явился им преподобный Савва. Предводитель разбойников покаялся игумену и остался жить в монастыре.

Преподобный Савва был высок ростом, с бородой седой, как снег, круглой, густой и не очень долгой. В таком виде он явился в середине XVI века иноку Исаии, указав, где находятся его нетленные мощи. Тогда же, в 1555 году, по просьбе крыпецкой братии псковский священник Василий написал житие преподобного Саввы и ему было установлено празднование.

Собор Преподобных Отцов Киево-Печерских

Колыбель русской иноческой жизни, Киево-Печерская лавра, основанная в 1051 году преподобными Антонием и Феодосием Печерскими, распространяла сияние великих духовных подвигов по всей земле Русской. Монахи Киево-Печерского монастыря стали первыми тружениками русского иноческого подвижничества. Их молитвенные подвиги воодушевили последующие поколения на великие духовные труды.

Эта обитель, по словам Киево-Печерского Патерика, была поставлена «слезами, пощением, молитвой, бдением». Преподобный Антоний, говорит один из авторов Патерика, «не имел ни золота, ни серебра, но приобрел все слезами и постом». В бытность игуменом преподобного Феодосия лавра жила милостыней, которую в изобилии получала от князя и от мирян, привлекаемых благочестием и святостью жизни монашеской общины.

Приняв монастырь на свое попечение по благословению преподобного Антония, преподобный Феодосий усугубил в нем воздержание, «великое пощение и молитву со слезами»; когда же число братии превысило 100 человек, он стал искать подходящий монастырский устав для устроения внутренней жизни монастыря. Преподобный Феодосий избрал Студийский устав, который в дальнейшем был заимствован у Киево-Печерской лавры другими русскими монастырями.

В условиях строгой монастырской жизни и каждодневных аскетических подвигов иноки Киево-Печерской обители, как «светила, сияли на Руси». «Одни были крепкие постники, другие подвизались в бдении, иные на земных поклонах; иные постились по дню и по два, иные ели хлеб с водою, иные одну вареную зелень или одну сырую», — свидетельствует Киево-Печерский Патерик.

Большое внимание уделялось в обители послушанию: «Меньшие покорялись старшим и не смели говорить перед ними; но все делали с покорностью и с великим послушанием».

В обители царила истинно христианская любовь в отношениях между братией. В Патерике особо отмечается взаимная забота иноков друг о друге, попечение о младших со стороны старших насельников, которые «научали меньших и утешали как детей возлюбленных. Если брат впадал в какое-нибудь прегрешение, другие утешали его и по великой любви своей епитимию разделяли трое или четверо… Если который-нибудь брат уходил из монастыря, все братия сильно печалились о том; посылали за ушедшим и, призвав его в монастырь, шли к игумену, кланялись, просили за него и принимали в монастырь с радостью. Такие-то были любящие, воздержные постники!» — восклицает инок Киево-Печерской обители прп. Нестор Летописец.

Живя милостыней мира, монастырь и сам стремился помогать от своих избытков сирым, голодным и неимущим людям. Неподалеку от Киево-Печерской лавры преподобным Феодосием был построен странноприимный дом для нищих и больных, которым оказывалась всемерная помощь. Каждую субботу монастырь отправлял в город воз хлеба, предназначенного для заключенных в тюрьмах. Бывали случаи, когда милостыня оказывалась даже разбойникам, пойманным на попытке ограбления монастыря, против которых в духе великой христианской любви не возбуждалось никакого преследования.

Из всех аскетических подвигов особое распространение среди иноков Киево-Печерской лавры получило затворничество. Претерпевая великие искушения, подвижники выходили из них победителями благодаря глубочайшей вере, многотерпению, беспредельной верности Богу, усердной непрестанной молитве и суровому подвигу. Среди преподобных отцов Киево-Печерских, почивающих в Дальних пещерах, память которых Церковь празднует 28 августа/10 сентября, более половины прославились затворничеством и великим постничеством.

В число этих преподобных отцов входят иноки, совершавшие свой духовный подвиг в разные периоды времени — с XI по XV вв. О каждом из них не сохранилось подробных житийных сведений, за исключением имени, времени несения подвигов и указания о том, на какой стези тот или иной инок нес духовные труды и подвиги. В общем списке празднуемых 28 августа/10 сентября преподобных отцов Киево-Печерских Церковь чтит память следующих подвижников: преподобный Феодосий Великоименитый († 1074; память 3/16 мая; 14/27 августа и 2/15 сентября); Моисей чудотворец (XIII–XIV вв.; память 28 июля/10 августа); Лаврентий затворник XIII–XIV вв.; память 20 января/2 февраля); Иларион схимник († 1066; память 21 октября/3 ноября); Пафнутий затворник (XIII в.; память 15/28 февраля); Мартирий диакон (XIV в.; память 25 октября/7 ноября); Феодор, князь Острожский († ок. 1483; память 11/24 августа); Афанасий затворник (XIII в.; память 2/15 декабря); Дионисий иеромонах, затворник (XV в.; память 3/16 октября); Феофил, епископ Новгородский († ок. 1482; память 26 октября/8 ноября); Зинон постник (XIV в.; память 30 января/12 февраля); Григорий чудотворец (XIV в.; память 8/21 января); Ипатий целебник (XIV в.; память 31 марта/13 апреля); священномученик Лукиан († 1243; память 15/28 октября); Иосиф Многоболезненный (XIV в.; память 4/17 апреля; Павел Послушливый (XIII в.; память 10/23 сентября); Сисой схимник (XIII в.; память 6/19 июля); Нестор Некнижный (ХIV в.; память 27 октября/9 ноября); Памва затворник († 1241; память 18/31 июля); Феодор молчальник (XIII в.; память 17 февраля/1 марта); Софроний затворник (XIII в.; память 11/24 марта); Панкратий иеромонах, затворник (XIII в.; память 9/22 февраля); Анатолий затворник (ХIII в.; память 3/16 июля); Аммон затворник (XIII в.; память 4/17 октября); Мардарий затворник (XIII в.; память 13/26 декабря); Пиор затворник (ХIII в.; память 4/17 октября); Мартирий затворник (ХIII–ХIV вв.; память 25 октября/7 ноября), Руф затворник (XIV в.; память 8/21 апреля); Вениамин затворник (XIV в.; память 13/26 октября); Кассиан затворник (XIII–XIV вв.; память 8/21 мая); Арсений Трудолюбивый (XIV в.; память 8/21 мая); Евфимий схимник (XIV в.; память 20 января/2 февраля); Тит воин (XIV в.; память 27 февраля/11 марта); Ахила диакон (XIV в.; память 4/17 января); Паисий (XIV в.; память 19 июля/1 августа); Меркурий постник (XIV в.; память 24 ноября/6 декабря); Макарий диакон (XIII–XIV вв.; память 19 января/1 февраля); Пимен постник (XII в.; память 8/21 мая); Леонтий (память 8/21 июня) и Геронтий канонархи (XIV вв.; память 1/14 апреля); Захария постник (XIII–XIV вв.; память 24 марта/6 апреля); Cилуан схимник (XIII–XIV вв.; память 10/23 июня); Агафон чудотворец (XIII–XIV вв.; память 20 февраля/4 марта); Игнатий архимандрит († 1435; память 20 декабря/2 января); Лонгин вратарь (XIII–XIV вв.; память 16/29 октября).

Август 30

Даниил Московский, благоверный великий князь — прославление

Святой благоверный князь Даниил Московский, младший сын благоверного князя Александра Невского, скончался 4 марта 1303 года. Перед кончиной, следуя благочестивому примеру отца, принял иноческий чин и схиму и по глубокому смирению завещал совершить погребение на братском кладбище основанной им обители в честь преподобного Даниила Столпника, впоследствии получившей название Московского Данилова монастыря. Честные мощи святого князя Даниила находились под спудом почти 350 лет. В течение этого времени благоверный князь неоднократно напоминал о себе и о месте своего погребения. Так, во времена великого князя Иоанна III (1462–1505) святой Даниил явился придворному юноше и повелел сказать великому князю следующее: «Рцы великому князю Иоанну: се убо сам всячески себе утешаеши, мене же почто забвению предал еси, но обаче аще он забвенна мя имать. Бог же мой несть мене забыл никогдаже». Узнав об этом, Иоанн III повелел служить соборные панихиды, раздавать милостыню и устраивать трапезы на помин своих усопших.

При сыне Иоанна III великом князе московском Василии Иоанновиче (1505–1533) произошло событие, описанное в Степенной книге. Однажды великий князь с многочисленной свитой, в которой находился князь Иоанн Михайлович Шуйский, был в Даниловом монастыре и проезжал недалеко от места захоронения благоверного князя Даниила. Шуйскому нужно было сесть на коня, и он решил сделать это с надгробного камня на могиле святого Даниила. Оказавшийся поблизости некий благочестивый христианин сказал Шуйскому: «Господине княже! Не дерзай с камни сего всести на конь свой. Ведый буди, яко лежит ту великий князь Даниил». Гордый же князь не послушал совета и, встав на камень, хотел сесть на коня. Неожиданно конь вздыбился и упал мертвым на землю, подмяв седока, едва оставшегося в живых после падения.

В царствование Иоанна Васильевича Грозного (1533–1584) на могиле князя Даниила получил исцеление умирающий сын коломенского купца. Иоанн Грозный установил ежегодно совершать крестный ход к могиле благоверного князя Даниила и служить о нем панихиды. Он же издал указ о построении в запустевшем к тому времени монастыре двухэтажной каменной церкви, братских келлий, пополнении обители иноками и устройстве монашеского общежития.

В 1652 году царь Алексий Михайлович (1645–1676) по повелению явившегося ему благоверного князя Даниила совершил торжественное открытие мощей святого. 30 августа патриарх Никон с собором епископов и царь Алексий Михайлович с придворными открыли могилу благоверного князя и обрели честные мощи нетленными. В то же время среди многочисленного народа произошло немало чудесных исцелений. Святые мощи были торжественно перенесены в монастырский храм в честь святых отцов Семи Вселенских Соборов и положены в специально приготовленной деревянной гробнице напротив правого клироса. Тогда же благоверный князь Даниил был причислен к лику святых и ему было установлено общецерковное празднование 4/17 марта — в день блаженной кончины и 30 августа/12 сентября — в день обретения нетленных мощей.

Александр Свирский, преподобный — преставление

Преподобный Александр Свирский родился 15 июня 1448 года в семье крестьян приладожского села Мандеры на реке Оять (притоке реки Свирь) Стефана и Василиссы (Вассы). Стефан и Василисса имели двух взрослых детей, но им очень хотелось иметь еще сына, и они молили об этом Бога. Однажды во время молитвы благочестивые супруги услышали голос свыше: «Радуйтеся, доброе супружество… имате родити сына… в рождестве его утешение Церквам Своим подати имать Бог». День рождения святого совпал с днем памяти пророка Амоса, имя которого и нарекли мальчику при крещении.

Когда Амос подрос, родители отдали его учиться грамоте, но учение давалось отроку с трудом. Тяжело переживая это, Амос часто молил Бога о помощи. Однажды он отправился в близлежащий Острожский Введенский монастырь и стал горячо молиться перед иконой Божией Матери. Во время молитвы отрок услышал голос: «Восстани, не бойся; а еже просил еси, имаши восприяти». С тех пор Амос стал преуспевать в учении и вскоре опередил своих сверстников.

Он был всегда послушен и кроток, избегал игр и смеха, носил самую простую одежду и рано начал укреплять свою душу постом, чем вызвал беспокойство матери. Когда Амос вырос, родители хотели женить его, но он пожелал посвятить свою жизнь служению Богу. После знакомства с валаамскими монахами юношей овладело неодолимое желание уйти на Валаам. В 19 лет он тайно покинул родительский дом и отправился в дальний путь. Дойдя до реки Свири, Амос переправился на другой берег и прошел еще шесть верст. Ночь застала его на берегу тихого лесного озера. Долго пребывая в ночной молитве, юноша услышал голос, который повелел ему идти на Валаам в обитель Всемилостивого Спаса, через некоторое время вернуться на это место и основать здесь обитель. На избранное Богом место сошел небесный свет. Утром Амос продолжил свой путь. Долго пробирался он по лесным дебрям без дороги и очень утомился. Вдруг он увидел путника, который сказал, что идет на Валаам и знает туда дорогу. Они пошли вместе и через некоторое время достигли Валаамского Спасо-Преображенского монастыря. Воздав хвалу Богу у ворот обители, Амос хотел выразить благодарность своему спутнику, но тот внезапно исчез. Тогда Амос понял, что это был Ангел Божий.

Семь лет пребывал Амос послушником в Спасо-Преображенском монастыре, дни проводя в трудах, а ночи — в молитвах. Иногда он обнажался до пояса и молился всю ночь в лесу, весь покрытый комарами и мошками. Когда родители узнали о местонахождении сына, отец приехал в обитель. Амос не хотел выйти к нему, сказав, что умер для мира. И только по просьбе игумена побеседовал с отцом, который хотел уговорить сына вернуться домой, однако после отказа сына покинул обитель в гневе. Уединившись в своей келлии, Амос стал усердно молиться о родителях, и по его молитве благодать Божия сошла на Стефана. Вернувшись домой, он принял постриг в Введенском монастыре с именем Сергий. Также и мать Амоса постриглась с именем Варвара.

26 августа 1474 года Амос принял иноческий постриг с именем Александр и удалился на уединенный остров, впоследствии названный Святым. Там он обнаружил пещеру и подвизался в ней еще семь лет. Далеко разнеслась слава о его подвигах. Желая избегнуть людской молвы, преподобный Александр решил удалиться в неведомые леса, но по просьбе игумена остался. В 1485 году во время ночной молитвы перед иконой Пресвятой Богородицы в келлии святого воссиял свет, и он услышал голос, повелевавший ему возвратиться на прежде указанное место. В окно преподобный увидел как бы перст, указующий в сторону Святого озера. Узнав о видении, игумен благословил преподобного Александра в путь.

На берегу Святого озера, в 36-ти верстах от нынешнего г. Олонца и в 6-ти верстах от реки Свирь, преподобный Александр построил малую келлию, в которой прожил семь лет, не видя человеческого лица, не вкушая хлеба и питаясь лишь плодами леса. За это время святой отшельник претерпел немало лишений от холода, голода, болезней и диавольских искушений, но Господь не оставлял подвижника Своими неизреченными милостями. Однажды, когда преподобный был тяжело болен и не мог даже приподнять голову с земли, он лежа напевал псалмы. Вдруг предстал пред ним «преславный муж», положил руку на больное место, осенил его крестным знамением и исцелил праведника. В другой раз, когда преподобный шел за водой и громко пел молитвы, он услышал голос, предрекавший приход к нему множества людей, которых надлежало принять и наставить.

В 1493 году на жилище отшельника во время охоты набрел боярин Андрей Завалишин. Он очень обрадовался этой встрече, так как давно хотел посетить место, над которым неоднократно видел «овогда яко столп стоящ, овогда же яко лучу Божественную сияющую, а иногда дым светел от земли к высоте восходящ». С того времени Андрей Завалишин стал часто посещать святого отшельника, а затем по его совету принял постриг на Валааме с именем Адриан. Впоследствии он основал на восточном берегу Ладожского озера Ондрусовский монастырь и прославился обращением на путь покаяния многих разбойников. От разбойников же преподобный Адриан Ондрусовский принял мученическую кончину († 1549; память 26 августа/8 сентября и 17/30 мая).

Известие о духовных подвигах преподобного Александра широко распространилось, к нему стали стекаться иноки. Пришел к святому подвижнику и его брат Иоанн, который через некоторое время скончался. Иноки расчищали лес, благоустраивали пашню, сеяли хлеб, которым кормились сами и подавали просящим. Преподобный Александр из любви к безмолвию уединился от братии и устроил себе «отходную пустынь» в 130-ти саженях от прежнего места, у озера Рощинского. Там на него вооружились бесы: они являлись ему в образе зверей, змей, пытались запугать святого, понуждали бежать. Но молитва праведника, «яко пламень огненный, от уст его исхождаху и вся бесовская немощнейшая ополчения попали и к тому невидими быша». В пустыни преподобному явился Ангел, напомнил прежние Божественные видения и предсказал основание на этом месте обители с храмом во имя Святой Троицы.

В 1508 году, на 23-м году пребывания преподобного Александра в заповедном месте, ему было явление Живоначальной Троицы. Преподобный молился ночью в пустыни. Вдруг воссиял сильный свет, и святой увидел вошедших к нему Трех Мужей, облаченных в светлые белые одежды. Освященные небесной славой, Они сияли чистотой ярче солнца. Каждый из Них держал в Своей руке жезл. Преподобный получил повеление возвести храм и устроить обитель во имя Святой Троицы. «Я оставляю тебе мир и мир Мой подам тебе», — сказал Господь преподобному. И тотчас святой подвижник увидел Господа Иисуса Христа с простертыми крылами, словно по земле ходящего, и Он стал невидим.

После этого видения преподобный Александр стал размышлять, на каком месте соорудить храм. Ангел Божий указал ему место. В том же году была построена деревянная церковь во имя Живоначальной Троицы, а в 1526 году на ее месте был воздвигнут каменный храм. Сразу после построения деревянной церкви братия стали уговаривать преподобного принять священство. Смиренный старец отказывался, но братия обратились за помощью к архиепископу Новгородскому святителю Серапиону († 1516; память 16/29 марта). В том же году преподобный Александр посетил Новгород, где получил посвящение от святителя Серапиона. Вскоре братия умолили преподобного принять игуменство.

Став игуменом, преподобный Александр стяжал еще большее смирение и кротость. Он спал на полу, одежды носил в заплатах, сам готовил пищу и замешивал тесто, испекал хлеб. Однажды не хватило дров, и эконом просил игумена послать в лес тех иноков, кто в то время был празден. «Я празден», — сказал преподобный и пошел рубить дрова. Ночами, когда братия спали, святой игумен приходил в помещение, где мололи хлеб жерновами, и молол за других. Обходя келлии и слыша суетные разговоры, он тихонько стучал в дверь и уходил, а утром наставлял братию. Вскоре Свирская обитель прославилась строгостью жизни иноков. Несколько учеников преподобного Александра стали основателями новых монастырей.

В конце жизни преподобный пожелал построить каменный храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Из Москвы были приглашены мастера. Когда заложили основание храма, то на месте алтаря преподобному явилась Божия Матерь с Младенцем в окружении множества Ангелов. Царица Небесная обещала исполнить молитвы праведника об учениках и обители. «И не только при животе твоем, — сказала Она, — но и по отшествии твоем неотступной буду от обители твоея, потребная неоскудне и снабдевающи и покрывающи». При этом преподобный узрел множество иноков, которые впоследствии подвизались в его обители.

Перед кончиной преподобный Александр Свирский изволил завещать братии предать его тело погребению в болотистом месте. Но братия не согласились. Тогда он просил, чтобы его тело погребли не в обители, а в «отходной пустыни». Преставился преподобный Александр 30 августа 1533 года 85-летнем старцем.

В житии преподобного Александра рассказывается о множестве чудес, совершенных по его молитвам. Он имел дар исцелять больных и возвещать будущее. В 1545 году ученик и преемник преподобного Александра Иродион по повелению архиепископа Новгородского Феодосия составил житие святого. Через два года началось местное празднование памяти преподобного и была составлена ему служба. 17 апреля 1641 года честные мощи подвижника чудесным образам были обретены нетленными и положены в Преображенском храме с приделом во имя преподобного Александра Свирского. В том же году началось общецерковное почитание святого: 30 августа/12 сентября — день преставления и 17/30 апреля — день прославления. В благочестивом народном сознании преподобный Александр Свирский почитается «новозаветным Авраамом», ибо удостоился явления Святой Троицы в виде Трех Ангелов.

Александро-Свирский монастырь стал одной из наиболее значительных обителей на севере Руси, духовно-просветительным центром для всего Олонецкого края. Сам г. Олонец был основан в 1647 году на средства Александро-Свирского монастыря, при непосредственном участии его братии. Большую помощь оказал монастырь в 1703 году при основании Санкт-Петербурга. Обитель, основанная преподобным Александром Свирским, имела исключительно важное значение для сохранения целостности Русской державы и неприкосновенности ее границ на севере. Во время нашествия Литвы, в период Северной войны со шведами, во время Отечественной войны 1812 года обитель вносила огромные денежные средства и продовольственные припасы «на ратных людей» и вообще «на государево дело». В обители хранились списки с грамот царей Михаила Феодоровича, Иоанна Грозного, Феодора Иоанновича, Василия Иоанновича Шуйского, Алексия Михайловича, Петра Великого, а также множество присланных ими для нужд монастырской братии церковных облачений и священных сосудов.

Духовным залогом процветания и благополучия русского Севера являлись тесные молитвенные связи между Александро-Свирским монастырем и другими православными обителями русского Севера, такими, например, как Валаамский и Соловецкий монастыри.

СВЕДЕНИЯ ОБ УЧЕНИКАХ ПРЕПОДОБНОГО АЛЕКСАНДРА

СВИРСКОГО

(память 30 августа/12 сентября)

Целый сонм учеников наставил и воспитал преподобный Александр Свирский, как и завещала ему Матерь Божия. Это — преподобные Игнатий Островский (XVI в.), Леонид Островский (XVI в.), Корнилий Островский (XVI в.), Дионисий Островский (XVI в.), Афанасий Островский (XVI в.), Феодор Островский (XVI в.), Ферапонт Островский (XVI в.). Кроме этих святых, известны ученики и собеседники преподобного Александра Свирского, имеющие отдельные дни памяти: преподобный Афанасий Сяндемский (XVI в.; память 18/31 января), преподобный Геннадий Важеозерский († 8 января 1516 г.; память 9/22 февраля), преподобный Макарий Оредежский († 1532; память 9/22 августа), преподобный Адриан Ондрусовский († 26 августа 1549 г.; память 17/30 мая), преподобный Никифор Важеозерский († 1557; память 9\22 февраля), преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский († 1565; память 23 января/5 февраля).

Александр Невский, благоверный князь

Перенесение мощей благоверного князя Александра Невского состоялось 30 августа 1724 года из Рождественского монастыря г. Владимира в Троицкий монастырь г. Санкт-Петербурга.

Край, где была основана новая столица Российской империи г. Санкт-Петербург (1703 г.), в XI веке находился под властью Новгорода Великого. Нева разделяла земли Карелии и Ингрии (Ижоры). С середины XII века за эту землю шла упорная борьба новгородцев со шведами и немецкими рыцарями. В 1323 году новгородцами в истоке Невы была основана крепость Орешек, ныне Шлиссельбург. В Смутное время Карелия и Ингрия временно отпали от России, но в начале XVIII века при Петре I были отвоеваны русскими.

В июле 1710 года, вскоре после взятия Выборга, Петр I осматривал окрестности города. По его указанию было выбрано место для будущего монастыря во имя Живоначальной Троицы и святого благоверного князя Александра Невского на берегу Черной речки (впоследствии Монастырки). 20 февраля 1712 года Петр I приказал объявить архимандриту Феодосию (Яновскому), «дабы начинал на осмотренном месте строить монастырь». 25 марта 1713 года в деревянном храме, освященном в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, была совершена Божественная литургия. Монастырь связывала с городом дорога, устроенная в 1712 году по распоряжению архимандрита Феодосия (будущий Невский проспект).

Когда новая столица обстроилась и основанная в ней обитель во имя святого Александра Невского обзавелась приличным храмом и достаточным составом братии, возникла мысль о перенесении в нее святых мощей ее небесного покровителя.

В феврале 1722 года, исполняя указ Петра I, архиепископ Феодосий был во Владимире, в Рождественском монастыре, где находились мощи святого князя Александра Невского. Вместе с архимандритом монастыря Сергием он произвел освидетельствование мощей, хранившихся в серебряной гробнице.

Святейший Синод 30 июня 1723 года постановил: «Святые мощи в Александро-Невский монастырь перенести, по примеру перенесения из Соловецкого монастыря в Москву святых мощей Филиппа митрополита».

Ковчег с балдахином для мощей с «носилом» (шириной семь аршин, длиной одиннадцать аршин, высотой более пяти аршин) был доставлен из Москвы во Владимир 10 августа. Несли его около 150 человек, а иногда и более. Перенесение святых мощей началось 11 августа 1723 года. После литургии и молебна с водосвятием святые мощи Александра Невского были подняты, вынесены в южные двери собора и поставлены в ковчег. Так как из ворот обители выйти было затруднительно, частично разобрали забор; при шествии через тесную торговую площадь города пришлось сломать несколько прилавков. Город Владимир провожал мощи колокольным звоном до полуночи. Жители ближайших сел встречали и провожали мощи «со многими народными людьми».

17 августа подошли к Москве, а 18-го состоялась торжественная встреча святых мощей архимандритом и братией Симоновского монастыря, архиепископом Сарским и Подонским Леонидом, епископом Суздальским и Юрьевским Варлаамом, сонмом священнослужителей и множеством верующих. В Москву шли Мещанской улицей и по Сретенке, Введенской и Петровской улицами; не заходя в Кремль, по Тверской вынесли мощи за Ямскую Тверскую улицу и поставили в поле. При большом стечении верующих всю ночь совершались молебны святому Александру Невскому.

23 августа мощи были в Клину, 26-го — в Твери, 28-го — в Торжке, 31-го — в Вышнем Волочке. 9 сентября через озеро Ильмень святые мощи перенесли в Новгород. У Софийского собора был совершен молебен. 10 сентября продолжили путь с мощами по Волхову с остановкой у Хутынского монастыря. 13 сентября их доставили в Старую Ладогу. В Шлиссельбурге 19 сентября святые мощи были встречены и поставлены в каменном храме, где и оставались до июля следующего 1724 года. 24 июля Петр I повелел архиепископу Феодосию ехать «в Шлиссельбург ко гробу святого благоверного князя Александра Невского с мощами» и завершить их перенесение в Петербург до 30 августа.

К тому времени был издан указ Святейшего Синода от 15 июня 1724 года, в котором постановлялось: «Отныне святого благоверного князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а писать тот святого образ во одеждах великокняжеских». В Шлиссельбурге с раки святого был снят его образ (в монашеском одеянии, поскольку он преставился в схиме) и вместо него был помещен новый, писанный живописцем столичной типографии Иваном Одольским. Тогда же для печатания гравюр знаменитым гравером Пикаром была выполнена медная доска с видом Александро-Невского монастыря. В титул святого князя Александра Невского было добавлено слово «великий».

В самом монастыре для встречи мощей была изготовлена особая лестница для внесения мощей в верхний храм во имя святого Александра Невского. Утром в воскресенье 30 августа 1724 года тремя выстрелами из Петропавловской крепости столица была оповещена о начале торжества. Невский флот в полном составе (был выведен даже ботик Петра I) пошел вверх по Неве навстречу галере со святыми мощами. Петр I перешел на галеру, где сам встал у руля, а бывшие с ним сановники сели за весла. При пушечном салюте и колокольном звоне честные мощи святого князя Александра Невского были встречены на берегу Невы, у речки Монастырки. С берега святые мощи были перенесены царем и сановниками в монастырь и поставлены в новом храме, который освятили в тот же день.

После окончания перенесения мощей святого князя Александра Невского Петр I велел «по новой службе, вместо прежде бывшей этому святому ноября 23-го числа службе, отныне праздновать 30 августа». Составление новой службы Синод поручил обер-иеромонаху флота, советнику Синода, школ и типографии протектору архимандриту Гавриилу (Бужинскому).

В содержание этой службы, кроме церковного прославления святого, включен исторический материал о событиях начала XVIII века. В тексте службы приносится благодарение Богу за дарованную России победу над Швецией, за долгожданный мир, прославляется Россия как страна православной веры и ее новая столица, посвященная апостолу Петру. Вновь составленное житие святого Александра Невского тоже представляет собой краткую историческую справку по истории Северной войны и перенесению мощей святого князя из Владимира в Петербург.

В настоящее время небольшая частица мощей благоверного князя Александра Невского хранится в ковчеге в Троицком соборе Александро-Невской лавры, в этом соборе хранится также и одна из чтимых икон святого князя.

В перенесении мощей благоверного князя Александра Невского в Петербург Промысл Божий усматривал небесное покровительство городу. В годы первой и второй мировых войн героизм русских людей, соединенный с молитвенным предстательством небесного покровителя города на Неве, продолжает свидетельствовать о небесной помощи благоверного князя Александра Невского.

Август 31

Иоанн митрополит Киевский и Всея Руси, святитель

Святой Иоанн в сане митрополита прибыл в Киев в 1080 году и скоро заслужил общее глубокое уважение. Преподобный Нестор (память 27 октября/9 ноября), его современник, говорит о нем: «Этот муж, сведущий в книгах, искусный в учении, милостивый к убогим и вдовицам, ласковый ко всякому — богатому и бедному, смиренный и кроткий». Свт. Иоанн скончался во второй половине XI века. Он оставил несколько сочинений, из которых известны «Послание митрополита Иоанна Клименту, папе старшего Рима» и «Церковное правило», писанное для черноризца Иакова и представляющее собою объяснение правил Вселенской Церкви в применении их к Церкви Русской.