Annotation

Историческая судьба святого Патрика многим схожа с историей короля Артура — оба великих кельта сделали много для своих народов, оба завоевали широкую популярность практически сразу же после смерти, оба много веков спустя прославились далеко за пределами своих стран, и с именами обоих связано столько легенд, что многие сомневаются в их историчности. Здесь Патрику повезло больше: он оставил после себя по меньшей мере два документа, подлинность которых признается подавляющим большинством исследователей. Это — «Исповедь» и «Послание к воинам короля Коротикуса». «Исповедь» повествует о приходе Патрика к Богу и его призвании на служение, служении в Ирландии и конфликтах с начальством в Риме (или Галлии).

История такова: пользуясь неразберихой в Британии, скотты устраивают грабительские рейды на страну и во время очередного набега уводят в рабство множество бриттов, и среди них — юношу из богатой христианской семьи. Находясь в Ирландии в плену, юноша этот становится глубоко религиозным, и, когда ему удается бежать домой, он уходит в монастырь, где принимает духовный сан (и, возможно, имя Патрик). В монастыре, после ряда мистических переживаний, Патрик принимает решение отправиться миссионером в Ирландию. Несмотря на многочисленные препятствия — как со стороны язычников, так и со стороны начальства — миссия Патрика имеет успех, и вскоре Ирландия становится христианской страной, оплотом образования и миссионерства.

Впоследствии о Патрике, ставшем для ирландцев больше, чем просто духовным отцом, слагают множество легенд, его личность обрастает множеством сказок и историй. Но исторический Патрик — реально живший миссионер 4–5 веков — все еще имеет возможность обратиться к язычникам и христианам 21 столетия в своей «Исповеди» — живому откровению живого человека.

Сочинения

Исповедь

Щит Св. Патрика

«Первый собор» Святого Патрика

Послание к воинам короля Коротикуса

Послание к Коротику

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Сочинения

Исповедь

Часть 1

1

Я — Патрик, последний грешник и последний неуч (чего не скрываю), и потому часто презираемый людьми. Отец мой был Кальпурний, дьякон (Вероятно, вместо «диакон» в тексте стоит «декурион» — римский офицер, выполнявший обязанности защитника страны и одновременно сборщика налогов. Таким образом, и Патрик, и семья были римскими гражданами и занимали высокое положение в обществе. Это объясняет, почему у его семьи была даже своя усадьба), сын Потита, священника. Жили мы в городке, называемом Баннавента Берния, а за городом у нас была усадьба, куда мы, бывало, выезжали на праздники.

Именно там я был схвачен и уведен в рабство, став жертвой разбойников. Я не мог ни убежать, ни защищаться — ведь мне тогда не было и шестнадцати.

В то время я не знал Истинного Бога, и, может, из–за этого получилось так, что я стал рабом в Ирландии вместе с тысячами других, подобных мне (Вероятнее всего, этот набег был совершен пиктами и скоттами в 380 или 390–е года после государственного переворота, совершенного британским правителем Максимом (381). Все бывшие в Британии войска покинули страну вместе с Максимом, оставив страну незащищенной от внешних врагов, которые не заставили себя ждать). Мы воистину заслужили это, ибо изменили и солгали перед Господом, не соблюдали повелений Его, хотя не раз слышали увещевания священников наших, неустанно напоминавших нам о нашем спасении. И, может, потому Он излил на нас ярость Своего гнева и рассеял нас между народами даже до края земли. И теперь, среди незнакомого народа, как на ладони оказалась вся ничтожность моей жизни.

2

И там, в Ирландии, Бог открыл глаза мои к неверию моему, так что я, хоть и с опозданием, но вспомнил множество своих грехов и от всего сердца обратился к Господу, Который призрел меня в ничтожестве моем и сжалился над юностью моей и неведеньем моим, и заботился обо мне прежде, чем я познал Его, и даже прежде, чем я научился отличать зло от добра. Он каждый раз давал мне силы, утешая меня, как отец утешает сына своего.

3

Поэтому и не могу я молчать, ибо как можно молчать о столь великих благословениях и столь великой милости, которую Господь соблаговолил излить на меня? Ибо дана нам бесконечная благодать, дабы, исправившись, мы исповедовали Бога, восхваляя и возвещая Его чудеса пред всеми народами, что живут под небесами.

4

Ибо нет, и не будет никогда иного Бога кроме вечного, нерожденного Отца, не имеющего начала, но дающего начало всему, и волею которого стоит мир, как мы были научены.

И Сына Его Иисуса Христа, о Котором вместе с Богом–Отцом несем мы свидетельство, который был прежде, нежели мир стал существовать, и даже до начала времени.

Рожденный Отцом превыше нашего разумения до начала всех времен, и через него было сотворено все существующее — видимое и невидимое.

Затем Сам он стал человеком, и, победив смерть, вернулся на небеса к Отцу, посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос есть Господь и Бог наш.

В Него мы веруем и уповаем, что грядет Он скоро судить живых и мертвых и воздать каждому по делам Его.

И Он обильно излил на нас Свой Дух Святой, дав нам залог бессмертия нашего. Дух Святой, Который соделывает нас верующими, послушными детьми Божьими и сонаследниками Христу, которого мы исповедуем и Которому поклоняемся — Единому Богу, Открывшемуся нам в Святой Троице.

5

И Он же говорил в пророках: «Призови Меня в день скорби: Я избавлю тебя и ты прославишь Меня». И также говорит Он, что о делах Его говорить похвально.

6

И хотя недостоин я, но желаю, чтобы теперь братья мои и семья знала о ревности моей, и поняли, чем живет душа моя.

7

Знаю я свидетельстве Господа моего, который говорит в псалмах: «Коварного гнушается Господь», и еще: «Клевещущие уста убивают душу», и снова, в Евангелии: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда».

8

Не могу я не помнить о словах этих, и воистину, иду я в страхе и трепете. Помня о том дне, когда не укроется никакой человек, но каждому придется дать ответ за каждый грех, совершенный нами пред судилищем Христовым.

9

Именно поэтому я долго думал о том, что хочу написать и сомневаюсь даже сейчас, ибо опасаюсь стать жертвой злого языка, я не был научен, как другие, которые с легкостью усвоили и закон, и священные писания, которым не нужно было учиться говорить на новый манер, и которые без труда углублялись в своих познаниях. Мне же каждое слово, которое я пишу и говорю, приходится переводить на чужой язык. И потому, вкусив мой слог и стиль, легко понять, как я учился выражаться в письме.

И гласит пословица: «Язык мудрого узнают везде», и еще: «Истину должно проповедовать внятно, мудро и красноречиво».

10

Но к чему оправдываться мне? Я говорю истину, а сейчас, в преклонных летах, во мне появилось дерзновение совершить то, чего я не мог совершить во дни моей юности. Тогда мои грехи стояли на моем пути, не позволяя понять истины, о которой я лишь читал — и то с небрежением. Теперь же — кто поверит мне, пусть даже я повторю то, о чем уже сказал раньше?

Я попал в рабство, будучи еще безбородым юношей, не знающим, каким путем следовать и каких соблазнов избегать. Потому сейчас более всего боюсь я, когда выставляют напоказ мое невежество (Хотя Патрик и признается постоянно в своем невежестве, однако почти доказанным фактом является то, что, вернувшись из рабства, он отправился в монастырь св. Мартина Турского в Окзерре, Галлия, где и приобрел духовный сан. При монастыре же была достаточно сильная на то время школа и библиотека). — ибо я не могу объясниться так же мудро, как это могут ученые люди. Поэтому мне и приходится тратить столько слов, чтобы дать понять другим, что у меня в уме и в сердце.

11

Но раз дана была мне та же благодать, что и другим, то никак я не могу смолчать ради того, чтобы, хоть и в ничтожной мере, но отплатить Господу за то, что сделал Он для меня.

Кто–то из критиков моих может счесть, что стал я чересчур смел, говоря так, хотя всегда мне, неученому, было тяжело говорить, как косноязычному Моисею. Однако же если написано у Исаии, что «косноязычные будут говорить ясно», то не важнее ли цель проповеди нашей, нежели средства, что используем мы?

Еще у Павла написано, что мы — письмо Христово, узнаваемое и читаемое всеми человеками. И важно ли то, что не всегда письмо это написано ученым слогом, если всем несет оно жизнь и для всех понятно, и всеми узнаваемо и читаемо? Ибо написано не чернилами, но Духом Бога живого в глубине сердец наших!

И ведь свидетельствует Дух Божий, как написано, что и земледелие учреждено от Всевышнего!

12

Вот так. Был я в начале жизни своей простым и неграмотным, в школе не учился и попал в рабство в юности моей, так что навряд ли обрету почтение у вас. Но в уме своем и в сердце своем твердо я знаю одно: прежде унижения моего в рабстве я был подобен камню, лежащему глубоко в грязи. Но потом пришел Тот, в Ком заключены все силы, и в милости Своей не поднял меня.

Верно слово мое — Он воистину поднял меня и водрузил на самый верх дома. Посему я обязан перед собой и небесами прославлять Бога и служить Ему, чтобы тем малым воздать Ему за все дары, что уготовал Он мне — здесь и в вечности. Воистину, невозможно разумом человека постичь величие и великолепие даров Божьих!

13

И теперь — дивитесь, все, боящиеся Господа, великие и малые! И вы, мастера искусных речей, слушайте и делайте записи, как привыкли вы в школе!

Ибо Он же, мой Бог и мой Спаситель, поднял и призвал меня, неученого глупца между всеми, кого считают мудрыми, сведущими в законах и искушенными в речах своих и других искусствах. И Он же возбудил желание во мне, отверженном этим миром, в страхе и трепете, без ропота и сомнения стать верным помощником (о, если бы смог я!) народу, с которым связан любовью Христовой, и посвятить остаток моей жизни, если окажусь я достойным такой чести, служению им в простоте и истине.

14

Поэтому, согласно правилам нашей веры, я не могу не подчиниться Богу, и, не глядя на грядущие опасности, открыть народу Ирландии дары Божьи и Его вечное утешение. Не должны мы бояться, если желаем быть верными Богу и проповедовать Его слово в любом месте, куда бы Он ни послал нас.

И желаю я, чтобы даже после смерти моей духовное наследие во Христе было обретено моими братьями и детьми во Христе, всем тем, кого я крестил по вере в Господа нашего.

15

И нет ни капли моей заслуги в том, что доверил Бог это служение мне, своему смиренному рабу. Ибо только по благодати своей после всех трудов и испытаний, после стольких лет, проведенных в рабстве среди народа Ирландии, послал Он мне такую благодать, о которой я не мог помыслить даже в самых смелых моих мечтах.

Часть 2

16

И вот, когда я попал в Ирландию, случилось так, что мне поручили пасти овец, и каждый раз, будучи в поле, я посвящал все свое свободное время молитве — а молиться я мог весь день. Поэтому сердце мое исполнялось страха Божьего и любви к Нему, и по мере того, как росла моя вера, то и Дух Божий работал во мне все сильнее. И поэтому за день у меня получалось не менее сотни раз обратиться к Богу и немногим меньше этого — за ночь. И все равно мне было, нахожусь ли я в лесу или на склоне гор, шел ли снег или дождь, жарко мне было или холодно — я не видел в этом никаких преград для молитвы, и с самого утра, прежде, чем занималась на небе заря, я уже обращался к Богу моему. Тогда я мало думал, откуда было во мне столь сильное желание молиться, теперь же я знаю, что вел меня в этом Дух Божий, живущий во мне.

17

И вот, однажды ночью увидел я сон — будто голос говорит мне: «Правильно делаешь, что постишься, ибо скоро вернешься ты в родную сторону». И снова, некоторое время спустя, услышал я голос, говорящий: «Пойди и взгляни — твой корабль ждет тебя».

Место, где жил я, было далеко от моря — двести миль отделяли нас от ближайшего порта, притом я никогда не был в тех местах, и не было там у меня ни друзей, ни знакомых. Но вот, спустя некоторое время я действительно бежал, оставив позади хозяина, с которым был связан шесть долгих лет. Я шел в силе Божьей, ибо Он вел меня, направляя каждый мой шаг к моему же благу. И так, не чувствуя ни страхов, ни тревог, я дошел до обещанного корабля.

18

И вот, я вошел в гавань и увидел, как на воду спускают корабль. Подойдя к матросам, я попросил взять меня с собой, говоря, что у меня хватит денег заплатить им. Но капитан разозлился и сказал мне: «И не мечтай о том, чтобы плыть с нами»!

Услышав его ответ, я решил вернуться в хижину, где жил после бегства. Уже развернулся я, чтоб идти туда, и хотел помолиться по дороге. Однако прежде, чем успел сказать Богу хоть слово, я услышал, как один из матросов зовет меня: «Иди к нам скорее»! я вернулся, и они стали просить меня: «Давай же, мы будем рады видеть тебя среди наших пассажиров, а если захочешь — и среди наших друзей».

Я согласился, но прежде сказал, что не стану следовать их обычаям (Или «целовать им соски». Большинство исследователей соглашаются, что для древних кельтов целование сосков было чем–то вроде рукопожатия или дружеского поцелуя). — ибо, боясь Бога, я не желал оставить Его и стать язычником. Напротив, я всем сердцем желал, чтобы и они обрели веру в Иисуса Христа. Итак, я взошел на борт корабля, мы подняли парус и отправились в плаванье.

19

Через три дня мы достигли берега, а затем, почти месяц шли посуху, по земле, никогда не знавшей человеческой заботы. Запасы еды окончились и, как говорит Писание, «поднялся голод в земле той»! Однажды капитан сказал мне: «Ну, христианин, что ты скажешь теперь? Ты говоришь, что твой Бог всемогущ, так почему бы тебе не помолиться о нас? Ты ведь видишь, что мы умираем с голоду, и, похоже, мы так и умрем, не встретив ни единой живой души»!

Я же твердо ответил им: «Обратитесь и доверьтесь Господу, Богу моему, ибо нет ничего, что было бы невозможно для Него. Сегодня же Он пошлет нам достаточно пропитания в дорогу, ибо для Бога нет пустынных мест».

И с Божьей помощью так оно и было — внезапно мы увидели большое стадо свиней, они стояли прямо на нашем пути. Не теряя времени, мы забили множество из них, и пировали на том месте два дня. Наполнив чрево свое мясом, многие свалились прямо на дороге, как избитый путник из притчи о добром самарянине. Насытившись же, они воздали хвалу Богу, и я высоко поднялся в глазах их.

Потом кто–то нашел в лесу дикого меду, и мне предложили поесть с ними. Но один из спутников сказал мне, что мед этот посвящен в жертву богам — и, слава Богу, я не взял в рот ни капли из того, что нашли они.

20

Но в ту же ночь, когда я спал, Сатана пришел, чтобы мучить меня. Помню я, и всегда буду помнить, как он навалился на меня, подобно тяжелой скале, так что ни в руках, ни в ногах моих не осталось ни капли былой силы. Откуда я знал в духе своем, что в час испытания нужно взывать к Богу? Но я взывал, вот, я увидел, как в небе восходит солнце. Я продолжал взывать к Богу с новыми силами, и вот, теплые солнечные лучи пали на меня — и вмиг ко мне вернулись силы. Я всем сердцем верю, что Господь мой Христос пришел мне на помощь, и что Дух Его Святой взывал к Богу во время скорби моей, как сказано в Писании: «Уже не вы будете говорить, но Дух Отца Моего, говорящий в вас».

21

Случилось однажды, что, проведя столько лет в рабстве, мне пришлось снова оказаться подневольным. В первую ночь повторного рабства моего услышал я Голос Божий, говорящий мне: «Быть тебе с этими людьми два месяца». Так оно и вышло, но на шестидесятую ночь Господь избавил меня от рук их.

22

Итак, Бог продолжал заботиться о нашем пропитании, и посылал нам и огонь, и приют на ночь, пока, голод не начался снова. Но на десятый день, когда все пропитание наше окончилось, мы пришли к деревне, где были люди.

23

И вот, спустя множество лет, я снова был в Британии с моими родителями, которые возрадовались, что сын их вернулся домой. Они очень просили меня пообещать, что никогда не оставлю я их. Но однажды во сне было мне видение мужа, пришедшего из Ирландии, и звали его Викториций (Вполне возможно, что Викториций, явившийся Патрику во сне, был историческим лицом. Известен епископ Викториций, живший в тот же период времени на северо–востоке Римской Империи и проповедовавший варварам, жившим на границе его епархии (территория современной Бельгии).

Скорее всего, первым христианским проповедником в Ирландии был Палладий, однако буря помешала ему высадиться на ирландском берегу и он отплыл в Англию, где и умер). Он нес бесчисленные письма, и одно из них вручил мне. Я начал читать его, и увидел слова: «Голос ирландцев». Читая эти слова, я будто снова услышал голоса знакомых мне людей. я вспомнил их — они жили в Фоклютском лесу, что лежит возле Западного моря, где заходит солнце. Они как будто восклицали мне — все как один: «Святой брат, приди к нам, и снова будь с нами».

Слова эти пронзили мне сердце, и я не мог более читать. Я знал: Бог желает, чтобы их мольбы были услышаны, и души спасены.

24

И еще раз — не знаю, был ли я в теле своем, или нет — слышал я, как говорит кто–то слова, мудрее которых слышать мне не доводилось. Но я не мог уразуметь ничего. Кроме последних слов — «Тот, кто дал тебе душу твою, Он и говорит сейчас к душе твоей».

И я проснулся, полный великой радости.

25

И снова, я видел, как этот Мудрейший говорил слова молитвы в душе моей, и похоже, что был я в теле своем, но как будто меня приподняли надо мной, и я мог слышать снаружи, что происходит внутри. Мудрейший этот молился, стеная и плача, и слыша Его молитву, я был восхищен услышанным и дивился, как мог Он молиться столь мудро и истово в душе моей. Но, окончив молитву, Он сказал мне, что Он есть Дух Святой. Так, на собственном опыте, убедился я, что прав был апостол, говоря, что «также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными». И еще: «мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника».

Часть 3

И вот, теперь восстали против меня старейшины, придя и бросив мне на спину грехи моих прошлых лет, отягчив и без того тяжкую ношу епископства. Не стану скрывать, в тот день, как сказано в Писании, «сильно толкнули меня, чтобы я упал». Воистину, мне пришлось перенести сильный удар, и мог я уже не встать после него.

Но Бог нежно сохранил Своего в чужой земле. Он нежно поднял меня, когда противники желали уничтожить меня, и хотя я был покрыт позором, их слова не принесли мне вреда, и оставалось только молиться, чтобы Бог не вменил им греха сего.

27

Противники составили на меня обвинение — в грехах тридцатилетней давности, в которые я покаялся Богу перед тем, как быть посвященным в диаконы. Тогда разум мой был в смятении и скорби от сделанного, и потому я признался в этом своему близкому другу, который теперь среди обвинителей моих. Это было что–то, что я сделал еще мальчиком, когда еще не был способен повелевать своими чувствами и сдерживать себя, когда надо. Я не знаю даже, было ли мне тогда пятнадцать, или нет (это уж одному Богу известно), но точно знаю, что тогда я еще не знал Живого Бога, и оставался в смертной тьме неверия до того часа, когда начал смирять меня Бог — в голоде, в наготе рабства.

28

Да, не по своей воле попал тогда я в Ирландию, и не по своей воле оставался там, пока Бог не разрешил моих уз. Однако испытание это было мне во благо, ибо в те дни душа моя была преобразована для Бога. Теперь же Он соделал меня и способным, и готовым нести другим то, к чему я когда–то и сам не стремился, заботиться о спасении других, хотя когда–то я и о своей душе не помышлял.

29

Поэтому когда меня стали обличать во грехах те, о которых сказал я выше, в ту же ночь было мне видение: я стоял перед книгой, в которой были записаны мои грехи и мой позор. И когда начал я читать ее, то услышал голос Бога, говоривший: «Нам больно было слушать обвинения врагов твоих, и наказание не уйдет от них». Он сказал не о том, что мне было больно, хотя так оно и было, но что «нам» было больно — как будто Бог присоединил меня к Себе, как будто сказал Он: «Если кто–то причинит боль тебе — он причинит боль и мне, как если бы он повредил зеницу Моего ока».

30

Поэтому я неустанно благодарю Того, кто укреплял меня на всех путях моих — ибо никто не смог воспрепятствовать мне идти путем, которым надлежало мне идти, и выполнять поручение, данное мне Христом, Господом моим.

Напротив, внутри меня всегда жила невиданная сила, и вера моя росла перед Господом — и в глазах братьев, соработников моих.

31

И потому я смело возвышаю голос свой, и совесть моя не осудит меня — ни сейчас, ни в будущем, ибо Бог свидетель мне, что я не лгу в том, что говорю вам.

32

Нет нужды бояться мне, и я больше скорблю о друге своем: тяжело мне было услышать обвинения от человека, которому я когда–то поручил душу свою. Я не был там — я и в Британии–то быть не мог в то время, и потому не принимал никакого участия в суде надо мною, и не знаю, как все произошло.

Однако некоторые из братьев говорили, что друг мой взялся защищать дело мое в моем отсутствии — тот же друг, который когда–то сказал мне после того, как я признался ему в грехах своих: «Запомни, однажды тебя сделают епископом»! Я тогда и мечтать не смел об этом, да и не считал себя достойным такого положения…

Но как такой человек мог обесчестить меня пред всеми людьми, обличив в грехе, который сам простил так давно, простил подобно тому и Господь, Который превыше всех людей, простил меня?

33

И хотя я уже много сказал, но снова скажу: не могу я прятать под сосудом дар Божий, который Он по благодати Своей даровал мне в земле рабства моего. Ибо тогда я всем сердцем искал Его, и нашел, и Он сохранил меня от всякого зла Духом Святым, живущим в сердце моем. И тот же Дух Святой, как гласит вера моя, совершал Свою работу во мне вплоть до сегодняшнего дня.

Снова, я имею дерзновение так говорить, ибо получил то, о чем говорю, от Самого Бога. ведь если бы люди послали меня в Ирландию, или рассказали о том, как Бог прекрасен — я бы уступил своим обвинителям ради сохранения мира и единства в любви Христовой.

34

Поэтому я никогда не устану благодарить Бога, Который сохранил меня в день бедствия — в день суда надо мной. И с готовностью могу принести душу мою в жертву моему Богу, моему Христу, как жертву живую, о которой писал апостол. Он же защитил меня и от меня самого — от моих грехов и моих пороков, так что я могу сказать, подобно Давиду: Кто я, Господи, что Ты так меня возвеличил, что Ты явился мне в Своей красоте и славе так, что сейчас могу я проповедовать и возвеличивать имя Твое, куда бы я ни пошел, и что бы со мной не случилось. И что бы не встретил я на пути своем — доброе или злое, отдых или труд, новые радости или новые печали — все я приму не смущаясь, и за все буду благодарить Господа, Который научил меня верить Ему — верить твердо и до конца.

Бог всегда слышал мои молитвы и помогал мне, чтобы я, слабый, неученый, смог выполнить Его работу — святую, чудесную. И так Он дал мне пусть в малой мере, но уподобиться тем, кому в свое время поручил проповедь Евангелия как знамение язычникам, пока стоит мир. Господь дал мне стать частью того, чему мы все свидетели, дал помочь сбыться Его словам. И благодаря Его призванию я смог помочь тому, — заметьте–ка, обвинители мои, — что Евангелие распространяется по всем странам, где только ступает нога человека.

35

Вам скучно было бы слушать обо всех подробностях моего служения, но я уже сказал коротко, как Господь избавил меня от рабства, и как сохранил меня в других невзгодах — кажется их было двенадцать. Мог бы я рассказать и больше, но не хочу чересчур вдаваться в подробности, ибо не хочу утомлять читателей. Главное же то, что и власть и суд надо мою — Господь, Который знает все, чему еще предстоит произойти и даже что только может произойти; в последнее я верю всей душой, ибо не раз Бог предупреждал меня об опасностях, и так спасал меня — меня, Своего маленького непослушного ученика.

36

Вот, я проповедую Евангелие, и люди обретают Бога. Откуда у меня такая премудрость и силы? Когда Бог открылся мне, я и себя–то не знал, а о Боге — о Нем я даже и не думал. И только по благодати Своей Он вручил мне Свой дар — великий и несравненный, целительный и благотворный — познать Бога и любить Его, пусть даже и ценой разлуки с отечеством и семьей.

37

Да и теперь предлагают мне люди множество даров, чтобы свернуть меня с пути служения. Но я отказываю дарителям, чем весьма огорчаю как их, так и моих наставников в вере, ибо Бог — кормчий моего корабля, и Его силой — не моей — я смог противостать всем соблазнам и отправиться в Ирландию на проповедь Евангелия. Теперь мне часто приходится терпеть от язычников и обиды и гонения, и даже тюремные цепи, но я научился жертвовать свободой, данной мне от рождения, ради блага других. И чтобы представить себя Богу достойным, я не колеблясь готов пожертвовать и жизнью своею ради прославления имени Господа.

Часть 4

38

Я буду даже рад излить душу свою на Господний алтарь, и даже до смерти, если Бог даст мне такую благодать, ведь я в неоплатном долгу перед Ним, ведь Он даровал мне столь великую милость — служить Ему. Еще бы — столько людей благодаря мне заново родились для Бога через крещение, а затем, утвердив свою веру, достигали совершенства в познании Бога, а потом повсеместно я ставил им священников, чтобы те, кто обрел Бога, не остались без заботы и наставлении в вере. А забота им нужна, ведь они — те, о которых сказано в пророчествах: к Тебе придут народы от краев земли и скажут: «только ложь наследовали наши отцы, пустоту и то, в чем никакой нет пользы». И так исполняются слова, сказанные Господом апостолу Павлу: «Я положил тебя во свет язычникам, чтобы ты был во спасения до края земли».

39

Вот и хочу я увидеть исполнение Божьих слов, ведь Он не обманывал, когда обещал в Евангелии, что многие придут с востока и с запада, и возлягут за одним столом с Авраамом, Исааком и Иаковом. Так же, как и верим мы, со всего мира придут верные в тот день, когда призовет Господь.

40

О нас же Он сказал: «вот, Я пошлю множество рыболовов, говорит Господь, и будут ловить их; а потом пошлю множество охотников, и они погонят их со всякой горы, и со всякого холма, и из ущелий скал». И еще: «Идите за мною, и Я сделаю вас ловцами человеков».

Поэтому, мы должны удить святой улов усердно и с любовью, заботиться о нем, а не губить. Поэтому важно, чтобы мы забрасывали свои сети, чтобы множество людей могло прийти ко Христу. Но также необходимо, чтобы повсеместно в стране были священники, которые могли бы крестить людей и научать их нашей вере. Ведь и Сам Христос сказал: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все то, что я повелел вам». И также сказал он: «кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет» и «проповедано будет Евангелие Царства по всему миру во свидетельство язычникам, и тогда придет конец». Сказал Бог и через пророков: «изолью то Духа Моего на всякую плоть» и «не Мой народ назову Моим народом, и нелюбимую — возлюбленной, а на том месте, где сказано: вы не Мой народ, там названы будете сынами Бога Живого».

41

А как же еще могло Евангелие прийти в Ирландию? Как же еще люди, не знавшие Бога и всегда поклонявшиеся лишь мертвым идолам, стали вдруг Божьим народом? Как же еще дети дьявола могли стать детьми Божьими? Отчего сыновья королей Ирландии с такой радостью принимают монашеские обеты? Отчего дочери их за честь почитают стать монахинями — невестами Христа?

42

Тут не могу я не рассказать об одной благословенной сестре, происходившей из знатной ирландской семьи. Я познакомился с ней, рассказал ей о Боге и крестил ее, была же она очень красива. Через несколько дней после крещения она рассказала мне и спутникам моим о посетившем ее видении: ангел Божий побуждал ее остаться девой, чтобы ближе была она к Богу, и лучше могла познать Его. И, слава Богу, через шесть дней после того она дала обеты Богу и избрала путь, которым идут все девы Христовы. И если родители их не согласны с путем, который они избрали, то эти мужественные христианки с радостью переносят все притеснения и клеветы, которые на них воздвигают. И несмотря на гонения и неприятия со стороны других, таких Христовых дев, посвятивших жизнь свою служению Богу и общению с Ним, становится все больше.

Конечно, и у меня в отечестве немало девушек решает посвятить себя Господу, не говоря уже о вдовах и супружеских парах. Однако в моей стране вера христианская сильна, и ничто не угрожает тем, кто решает отречься от мира. В Ирландии же Христовы невесты живут подобно рабыням, претерпевая угрозы и поношения. Но Господь дает Свою благодать многим, и многие служат так Ему, несмотря на все унижения.

43

Так что, если бы я даже решился оставить хотя бы этих сестер и вернуться домой в Британию, к родителям и друзьям, повидать товарищей в Галлии, снова увидеть лица этих святых Господних мужей (кто–кто, а Бог знает, как хочу я этого), то все равно не смог бы я сделать это. Почему? Я не господин над собою, но связан по рукам и ногам Духом Святым, Который свидетельствует во мне. именно Он сказал мне, что если отступлюсь я, то буду виноват перед Ним до конца своих дней.

Но больше всего боюсь я потерять труд, начатый мной здесь — да и не только мной, но Христом Иисусом, Который побудил меня приехать к этому народу и провести с ними остаток жизни — если так Ему будет угодно. И Он сохранит меня то всякого зла, чтобы я не впал в грех пред глазами Его.

44

Я уверен, что именно этого хочет от меня Господь. Но я вовсе не полагаюсь на собственные силы, потому что знаю: пока что я нахожусь в своей смертной плоти, и не дремлет искуситель, всеми силами пытающийся отвратить меня от веры в Бога и чистоты христианского учения — и так будет продолжаться, пока не окончится мой земной путь во Христе Иисусе. Вот враг мой — плоть — непрестанно старается столкнуть меня на путь смерти, пытаясь найти извинения плотским грехам, недопустимых для христианина.

Я прекрасно осознаю, что жизнь моя несовершенна (да как и у многих братьев моих), однако я не скрываю своего исповедания, не стыжусь приходить в присутствие Божье, и не пытаюсь лгать Ему — ведь я знаю Его почти что с детства, успел воспитать в себе и любовь и страх Божий.

И поэтому я могу, подобно Павлу, сказать, что «веру я сохранил».

45

Кто хочет — пусть посмеется надо мной. Но молчать о Боге я не стану. Не могу я спрятать под сосудом все чудеса и знамения, которые Господь явил мне. Не могу я умалчивать о том, как Бог показывал мне события будущего задолго до того, как они произошли. Воистину, Богу нетрудно сделать это, ибо Он знал все еще от сотворения мира.

46

За все это, за все дары и милости Божьи как могу я не благодарить Его? Столько раз Он сдерживал гнев Свой, глядя на глупость и беспечность того, кого избрал Своим соработником! Сколько раз я не желал согласиться с тем, что Он говорил мне! Сколько раз я не делал так, как подсказывал мне Дух Святой! Однако Он миловал меня — тысячи раз. Миловал он меня и тогда, когда я думал, ехать мне в Ирландию, или нет (и это после видений, посланных мне), ведь видел Он готовность мою, но видел и страх мой.

Оно и неудивительно — ведь с самого начала многие хотели стать на моем пути, чтобы не дать мне исполнить Твое призвание. Всегда кто–то шептал за моей спиной: «И зачем только ему подвергать себя стольким опасностям среди враждебного нам народа, не знающего Бога»? Не то, чтобы я злился на них, но мне было больно, хотя я и сам понимал, что человек я простой и в учении плох. Сейчас, конечно, я вижу, насколько ничтожны были эти преграды, но тогда — тогда я еще не в поной мере осознавал всю глубину и силу Твоей благодати.

47

А теперь я обращаюсь к своим младшим братьям и сыновьям по вере, соработникам в благовестии и всем тем, которые поверили словам моим:

Хочу я укрепить вашу веру и ободрить вас. А если бы вы только стремились подражать Христу по делам моим, то пусть получается это у вас лучше, чем у меня. Для меня же это будет только честью, как мудрый сын — почет для отца своего.

48

А вы, братья мои в Британии — вы знаете (как и Бог знает) мою жизнь и мои дела после возвращения из плена, когда я был юношей с чистым сердцем, полным искренней веры. Заверяю вас, что точно так же веду я себя и по отношению к язычникам, среди которых живу. Я всегда был с ними честен, не изменял своему слову, и останусь таким до конца. Бог свидетель тому, что я ни разу не пытался обмануть ближнего, кем бы он ни был, и самые мысли о наживе или обмане гнал прочь ради Бога и церкви. Не позволял я себе и притеснять кого–то по своей прихоти. Тут руководила мной и любовь к этому народу, и память о вас, и ревность о Боге, чтобы не было имя Его покрыто бесчестием, и чтобы никто не соблазнился и не отпал от веры.

Правду сказали в Евангелии, что горе тому, через кого приходят соблазны.

49

Может быть, я и глупец, как говорят некоторые. Однако я делал все, чтобы не подвергнуться нареканиям, и когда мои братья во Христе (да и сестры тоже — как девы Христовы, так и просто достойные женщины) без конца что–то мне дарили, я не принимал подарков их. Из–за этого некоторые на меня обжались, но я избрал твердо держаться небесных сокровищ и не принимать земных даров. Я вовсе не хотел обидеть своих детей по вере — просто я не хотел тем самым защитить себя и не давать повода ищущим повода (и верующим, и неверующим) обвинить меня в том, что я позорю звание христианского служителя и забочусь о собственном богатстве.

50

Может, крестив столько людей (а их ведь была не одна тысяча), я хотел взять с них хоть какую–то мзду? Только скажите — я возвращу вам. Или, может, когда Господь через меня, немощного, назначал священников во всех концах Ирландии, просил ли я у кого–то денег хотя бы на башмаки? Только скажите — я возвращу вам, что взял, и даже больше.

51

Но я не заботился о себе. Наоборот, все, что имел, я отдавал на дело служения — ради вас, ирландцы, и ради того, чтобы принимали проповедь мою. Я был с вами, и ходил во все ваши земли для вашего же спасения. Отовсюду подвергаясь опасностям, я шел в самые отдаленные уголки страны, где ни разу еще не ступала нога мужа Божьего, наделенного властью проповедовать, крестить, ставить священников и наставлять людей в истинной вере.

Слава Богу за Его дары, благодаря которым я смог сделать все, что сделал, работая неустанно и с радостью ради вас и вашего спасения.

52

Не скрою, иногда мне приходилось делать подарки царям, и сверх того — нести им дары за сыновей их, которые желали идти со мною. Но однажды, несмотря на все предосторожности, меня с друзьями однажды схватили и бросили в тюрьму, и были уже готовы убить нас. Но, к счастью, мое время еще не пришло. У нас отобрали все, заковали в цепи, но по прошествию четырнадцати дней Господь освободил нас. нам вернули даже все, что было отобрано — слава Богу и спасибо нескольким друзьям, которые помогли нам в беде.

53

Вы и сами знаете, сколько приходилось мне платить судьям и начальникам в краях, куда я ходил особенно часто. Я подсчитал, что давал я им раз в пятнадцать больше, чем нужно было давать остальным — но зато я мог беспрепятственно приходить к вам, чтобы вы снова радовались мне, а я — вам!

Честно говоря, я и не жалуюсь! По мне пятнадцатикратный налог не цена для того, чтобы снова увидеть вас и порадоваться в Боге вместе с вами — такая уж благодать Божья во мне! И верю, что с Его помощью, как Павел сказал, я потрачу все, что у меня есть, и всего себя отдам ради вас и душ ваших.

Часть 5

54

Всем сердцем своим призываю Господа в свидетели, что я не лгу. Но я пишу эти слова не затем, чтобы возвыситься в чьих–то глазах. Не желаю я, чтобы завидовали мне, и не ищу от вас ни почета, ни награды — единственная похвала, единственная награда, которую я ищу, и которую у меня не отнимет даже время, уже твердо утверждена в сердце моем. Тот же, Который обещал мне ее, всегда верен Своим обещаниям.

55

Впрочем, и сейчас меня подчас превозносят выше небес (и превыше всякой меры!), но этого я не боюсь. Земная слава не страшна мне, потому что я знаю, чего заслуживаю на самом деле. Воистину я нисколько не стою славы, которая идет обо мне — бедность и презрение пошли бы мне куда больше. Христос обнищал ради нас, и кроме Него и Его богатства у меня и нет ничего стоящего!

Поэтому каждый день меня могут убить, обмануть, продать в рабство, да и прочих несчастий тоже хватает. Но я не беспокоюсь о себе, ведь жизнь моя в руках Всемогущего Бога, Который руководит порядком вещей по всей Земле. Как сказал псалмопевец, «Утешайся Господом, думай лишь о Нем, и Он исполнит желания сердца твоего».

56

Знайте же: я предал свою жизнь в руки Бога, Который верен Своему слову, Который видит глубины человеческого сердца, и Который несмотря на мою неграмотность сделал меня Своим посланцем, наименьшим из слуг Своих.

57

И чем же я воздам Ему за все, что Он сделал для меня? Что я скажу, что пообещаю Ему? Ведь у меня нет ничего, что не получил бы я из Его рук! Ведь не могу я сделать ничего, если Он не поможет мне — разве что предать Ему свое сердце и сокровенные глубины своей души, чтобы Он исследовал ее и господствовал в ней. Этого и желаю я всем своим сердцем. К этому я готов — чтобы Бог позволил мне пить из Своего источника, как и всем, кто любит Его.

58

Поэтому я молюсь Богу, чтобы не дал Он мне оставить народ Ирландии — Его народ, который Он собрал со всех концов земли. И еще я молюсь, чтобы Бог дал мне силы доказать свою верность — представить себя Ему достойным, делателем неукоризненным, и оставаться таким, пока не придет мое время отойти к Нему.

59

И если я действительно подражал не злу, но добру ради Бога, Которого так люблю — тогда пусть Он даст мне пролить свою кровь среди этого народа ради Своего имени. Пусть мое тело останется непогребенным, пусть псы или дикие звери разорвут его на части — я знаю, если в этом жребий мой, то если пожертвую я телом ради души моей, твердо знаю я, что обрету и тело и душу в тот последний день, когда мы все восстанем из мертвых в сверкающих лучах великого и истинного Солнца (Вероятно, в своей проповеди Патрик бил друидов их же оружием, используя кельтский языческий культ поклонения солнцу и объясняя христианские истины так, чтобы они были понятны язычникам. Так в этом отрывке, а также в следующем, Иисус — истинное и вечное Солнце — превосходнее обычного солнца, которому поклоняются язычники. Вероятно, от этой традиции (использования культ солнца для проповеди Евангелия) привело к появлению кельтского креста — переплетенных креста и круга, символизирующего солнце. Согласно одной из легенд, Патрик, проповедуя на месте бывшего капища, где стоял большой каменный круг, вместо того, чтобы разрушить языческий символ, водрузил перед ним крест. Независимо от того, насколько Патрик принимал участие в создании кельтского креста, традиция соединять крест и круг обозначает победу христианства над язычеством при сохранении многого из культуры последнего. А традиция эта исходит именно от Патрика). , в славе Иисуса Христа, нашего и моего Спасителя. Дети Живого Бога и сонаследники Христу, мы будем изменены по образу Христа, ведь «через Христа, со Христом и во Христе» мы будем царствовать в будущем веке.

60

И солнце, которое каждый день восходит в небо по Божьему повелению, не будет сиять вечно, и красота его однажды исчезнет. Те же идолопоклонники, которые поклонятся солнцу вместо Истинного Бога погибнут и будут наказаны. Но мы, все те, кто верит в истинное Солнце, в истинный Свет, Который есть Иисус Христос, никогда не умрем и будем жить вечно.

Ведь и Христос наш, наше Солнце, никогда не умрет, но пребывает вовек и царствовал с Богом–Отцом Всемогущим, и с Духом Святым прежде начала времен, царствует доныне, и будет царствовать во веки веков. Аминь.

61

А теперь послушайте меня еще немного. Снова и снова я буду говорить свою исповедь, и снова в истине слова и с радостью в сердце свидетельствую я пред Богом и Его святыми ангелами, что никогда не искал я своей корысти в проповеди Благой Вести. И когда решил я вернуться в страну, из которой прежде бежал с таким трудом, не было у меня другой ревности кроме Евангелия и его обетований о вечном спасении.

62

И прошу я всех, в ком живы вера и страх Господень, и кто решится прочесть писания Патрика, последнего грешника и последнего неуча, который написал их, будучи в Ирландии — пусть никто не поставит мне в заслугу, если я хорошо и правильно писал и проповедовал о Боге. Поверьте мне: этот мой труд, как и все труды, совершенные мною в Ирландии — исключительно дар Божий.

Вот и вся моя исповедь. Вот все то, что Господь положил в мое сердце написать вам, прежде, нежели я умру.

Текст переведен по изданию: The Confession of Saint Patrick. New York: Doubleday, 1998, translation by John Skinner.

Щит Св. Патрика

(«Оленья молитва»)

Согласно легенде, Патрик с товарищами молился этой молитвой когда шел в Тару (столицу Ирландии), чтобы проповедовать королю Лугайру. Друиды устроили ему засаду по пути, но когда миссионеры с пением молитвы проходили мимо засады, враги не заметили их — им показалось, что мимо прошло стало оленей.

В наши дни историки ставят под сомнение эту историю, как и то, что молитва эта принадлежит Патрику. Тем не менее, молитва была написана в Ирландии не позже 6 века, и дает представление о трудностях, с которыми приходилось сталкиваться кельтской церкви в первые годы ее существования.

Сегодня в путь выхожу я,
Облеченный могучею силой,
Призывая Единого Бога,
Исповедуя три Его Лика,
Своего Создателя славя.
Сегодня в путь выхожу я,
И сила Христа со мною
Через его крещенье.
Страданья и смерть на Голгофе,
Славное воскресенье
И возвращенье на небо.
И знаю, что в день последний,
Когда моя жизнь прервется
И тело опустят в могилу За гробом Христос меня встретит.Сегодня в путь выхожу я,
Осененный Божьей любовью
Под крыльями херувимов,
И ангелов, по их чину,
И всех воинств небесных
Их помощь пребудет со мною.Сегодня в путь выхожу я
Уповая на воздаянье
И на жизнь в будущем веке.
Да пребудет со мною сила
С молитвами всех патриархов,
Со словами Господних пророков,
С апостольским здравым ученьем,
С верой отцов Церкви нашей,
С чистотой непорочных монахинь,
С добрыми делами всех верных.
Сегодня в путь выхожу я
Пусть дадут небеса мне силы:
Солнца свет мне да будет в помощь,
И луны ночное сиянье,
И огонь, горящий во тьме,
И быстрая молния из туч,
И дикий ветер на равнинах,
И глубокое бескрайнее море,
И земля, чье основание прочно.
И камень, что тверже стали.
Сегодня в путь выхожу я
И Бог пребудет со мною.
Его сила мне будет зашитой,
Его мудрость меня направит,
Его око за мной присмотрит,
Его ухо меня услышит.
Его слово меня оправдает
Его руки меня поддержат,
Его путь лежит предо мною,
Его щит от врагов избавит.
Божье воинство будет со мною
Чтоб меня охранить надежно
Против хитрых дьявольских козней,
Против искушений греховных,
Против всех, кто зла мне желает
Будь он далеко или близко,
Будь он один иль с толпою.Божью силу я призываю
Чтоб меня охранить надежно
Против всякой силы нечистой,
Что на пути моем встанет.
Против слов лжепророков,
Против языческих мерзостей,
Против сетей лжеученья,
Против заклятий магов
И всех колдовских заклинаний.
Божью силу я призываю,
Чтоб меня охранить надежно
От яда и от поджога,
Кинжала и стрел смертоносных,
От смерти в водах глубоких,
Чтоб труд свой я совершил
И награду обрел пред Богом.
Да пребудет Христос со мною,
Пусть объемлет меня Он повсюду
Пусть идет впереди меня
Пусть идет за моей спиною,
Пусть идет и справа, и слева,
И мое наполняет сердце Простираясь до вышних высот,
До глубин сокровенных сердца,
До самых далеких пределов В широте, долготе, глубине.
Да пребудет Христос в каждом,
Кто говорит обо мне
Кто думает обо мне,
Кто говорит со мною,
Кто на меня глядит,
Кто слышит мои слова.Сегодня в путь выхожу я,
Облеченный могучею силою,
Призывая Единого Бога,
Исповедуя Троицу сердцем,
И веруя, что Три суть Едино,
Своего Создателя славя.
Спасенье дано от Бога.
Спасенье дано от Бога.
Спасенье дано от Христа.
Пусть же твое спасение,
Триединый Господь,
Пребудет с нами вовеки.

Текст переведен по изданию: The Confession of Saint Patrick. New York: Doubleday, 1998, translation by John Skinner.

«Первый собор» Святого Патрика

Перевод и примечания Е. Агафонова

От переводчика. Собрание канонов, известных как каноны первого собора святого Патрика, состоит из 34 правил, заключенных в форму окружного послания епископов Патрика, Авксилия и Изернина клиру Ирландии. Согласие ученых по поводу аутентичности этих канонов не достигнуто — если L. Bieler, публикатор, настаивает на их подлинности (объясняя резкое отличие их вполне грамотной латыни от писаний святого Патрика тем, что они лишь «инспирированы», но не изложены им), то D. A. Binchy и многие вслед за ним предпочитают точку зрения, отодвигающую их составление в VII век (среди причин — отсутствие упоминаний о соборе среди всех ранних источников; полное, — с точки зрения критиков, соответствие ситуации полемике между «кельтской» и «римской» партиями в ирландской церкви VII века; наличие очевидных гиберницизмов в латыни, вполне в духе ирландских пенитенциалов VI–VII веков и т. д.). Отсутствие всяких упоминаний и ссылок на эти каноны в первых ирландских пенитенциалах VI века действительно странно: очевидно, что к авторитету такого «первого всеирландского собора» в первую очередь должны были прибегнуть составители первых канонических сводов. Для тех же, кто признает их аутентичность, это — первый, самый ранний дошедший до нас текст, содержащий церковные дисциплинарные установления в Ирландии. Дата его составления известнейшим публикатором и исследователем «проблемы святого Патрика» L. Bieler'oм (он с оговорками принимает подлинность канонов) определяется около 457 года (439 год, согласно некоторым ирландским анналам — год прибытия на остров епископов Секундина, Авксилия и Изернина, даты их смерти — 437, 459 и 468 годы соответственно. Таким образом, собор мог состояться после смерти епископа Секундина, не включенного в формулу приветствия, и перед смертью Авксилия в 459 году). Даже если принять, вслед за многими, критическую точку зрения на их подлинность и отнести к VII веку, надо признать, что во многих отношениях они воспроизводят ситуацию, не вполне характерную для этого времени (прежде всего это отсутствие организующей роли монастырей — аббат упоминается только в 34, почти наверняка интерполированном каноне; попытки определить юрисдикционные полномочия епископа (каноны 23, 24, 25, 27, 30); общая неопределенность церковного положения). Таким образом, и возражения против их подлинности вряд ли смогут до конца доказать невозможность их восхождения в своей основе к самому началу церковной жизни в Ирландии. В любом случае, похоже, что эти каноны, даже и не принадлежащие святому Патрику и его времени, описывают ситуацию еще до окончательного установления в Ирландии специфически монашеской церкви.

Порядок их расположения, как он установлен, не строго логичен. Тематически они делятся на три основных группы: пункты о клириках и монахах (каноны 5–11), пункты о христианах в целом (каноны 12–22), положения о церковной юрисдикции (каноны 23–30, 33). Каноны 4 и 5, очевидно, продолжают канон 1; второй и третий каноны — не вполне уместная вставка. Выбиваются из ряда и каноны 31 и 32, говорящие о гражданском поведении клириков. Интерполированность некоторых из канонов (25, 30, 33, 34) признают возможной даже некоторые сторонники их подлинности в целом (L. Bieler). 14 канонов под именем святого Патрика цитируются в 'Collectio Canonum Hibernemis' (огромное собрание ирландских канонов, включающее около 720 правил).

Перевод сделан с публикации L. Bieler'a (латинский текст с английским переводом) в «The Irish Penitentials». В Патрологии Миня каноны опубликованы под названием «Synodus episcoporum Patricii, Auxilii, Issernini» . Переводчик приносит искреннюю благодарность Ю. С. Терентьеву за помощь и консультации.

Synodus I S. Patricii

Воздаем благодарение Богу Отцу, Сыну и Святому Духу. Священникам и диаконам и всему клиру — епископы Патрикий, Авксилий и Изернин шлют приветствия. Полагаем мы, что лучше предостеречь нерадивых, чем порицать (уже) соделанное, как Соломон говорит: «Лучше обличать, чем гневаться» (Еккл 20:1). Образцы наших решений начертаны ниже, и так начинаются:

1. Если кто–либо собирает среди общины деньги за пленных, своею властью и без разрешения, заслуживает отлучения.

2. Чтецы должны знать каждый лишь ту церковь, в которой поют.

3. Не должно быть бродячим клирикам в общине.

4. Если кто получит разрешение, и будет собираться плата, не должно ему взимать более того, что требует нужда.

5. Если кто–то соберет больше, ему должно положить это на епископский алтарь, дабы возможно было питаться нуждающемуся.

6. Всякий клирик, от остиария до священника, которого увидели без туники, и который не прикрывает срам и наготу своего чрева, и чьи волосы не острижены по римскому обычаю, и чья жена ходит с непокровенной головой, пусть будут оба в равном презрении у мирян, и да удалятся от Церкви.

7. Всякий клирик, назначенный к служению, который по нерадению не является в собрания утром и вечером — разве только удержан будет ярмом рабства, — пусть считается чуждым.

8. Если клирик сделался поручителем язычника [1] на любую сумму, и случилось язычнику — что не дивно! — неким коварством обмануть клирика, то клирик должен уплатить долг из своих собственных средств, если же будет бороться с помощью оружия, пусть заслуженно считается вне Церкви.

9. Монах и дева из разных мест не должны размещаться в одной гостинице, ни путешествовать в одной повозке от места к месту, ни вести продолжительные беседы друг с другом.

10. Если кто–либо покажет начало доброму делу псалмопения и потом оставит его (псалмопение) и (вновь) отпустит волосы, да исключится из Церкви, если не вернется к прежнему.

11. Если клирика, отлученного кем–либо от общения, примет иной, то оба пусть принесут равное покаяние.

12. Если христианин пребывает в отлучении, даже милостыня его не должна приниматься [2].

13. Милостыня, принесенная язычником, не должна приниматься в Церковь.

14. Христианин, свершивший убийство или прелюбодеяние, или клявшийся перед друидом как язычник, пусть совершает годичное покаяние за каждый из этих грехов; завершив же год покаяния, должен предстать, сопровождаемый свидетелями, и тогда пусть будет разрешен священником/

15. И тот, кто совершил воровство, пусть совершает покаяние в течение полугода, двадцать дней на одном хлебе; и, если может, пусть возместит украденное, и таким образом пусть вернется в Церковь.

16. Христианин, кто верит, будто существует на свете lamia, что толкуется как «ведьма», да анафематствуется — всякий, кто навлечет на живую душу такую молву, и он не должен быть принят опять в Церковь, пока собственными словами не отречется от преступления, которое совершил, и так творит покаяние со всем усердием.

17. Дева, которая дала обеты Богу оставаться целомудренной и впоследствии взяла супруга по плоти, да отлучится, пока не обратится; если же она обратится и оставит прелюбодеяние, пусть сотворит покаяние, после чего не должно им жить в одном доме или одном селении.

18. Если кто отлучен, не должно ему входить в церковь даже и в Пасхальную ночь, пока не обратится сам к покаянию.

19. Христианка, взятая мужем в честный брак и впоследствии оставившая таковой, и отдавшая себя прелюбодеянию, поступившая так да отлучится.

20. Христианин, подобно язычнику избегающий платить кому–либо долг, пусть отлучится, пока не уплатит.

21. Христианин, которого кто–либо обидел, и он зовет того (обидчика) в суд, а не в церковь, чтобы дело рассматривалось там; поступающий так да будет изгнан.

22. Если кто–то отдаст свою дочь мужу в честный брак, и она полюбит другого, а он (то есть отец) потворствует ей и принимает дар (от другого) [3], оба должны быть исключены из Церкви.

23. Если священник построил церковь, он не должен совершать Святое Приношение в ней до того, как приведет своего епископа освятить ее, ибо так установлено.

24. Если новопришедший клирик вступает в общину, он не должен крестить или приносить святую жертву, или освящать, или строить церковь, пока он не получит разрешения от епископа. Тот же, кто надеется на разрешение язычников, да будет чуждым.

25. Если в дни, когда епископ пребывает в нескольких церквях, принесены будут от людей благочестивых дары епископу, то они, как обычай древних предписывает, да послужат епископу либо на насущные нужды, либо для раздачи бедным, как сам (епископ) решит.

26. Но если клирик оспаривает (это) и уличится в посягательстве на дары, да отделится от Церкви, как склонный к скверноприбытчеству.

27. Всякому клирику, новопришедшему в общину епископа, не дозволяется крестить, или приносить святую жертву, или совершать любые дела, если он не соблюдает этого, да отлучится.

28. Если клирик был отлучен, ему должно молиться в одиночестве и не в одном доме с братией; не дозволяется ему ни приносить святую жертву, ни освящать, пока не исправится; если он поступает иначе, да накажется вдвойне.

29. Если кто–то из братии желает получить благодать Божию, то не должен креститься, пока не соблюдет сорокадневный пост.

30. Всякий епископ, который идет из своего прихода [4] в другой, пусть не дерзает посвящать без того, чтобы получить разрешение от того, кому принадлежит юрисдикция над тем местом. В День Господень да возносит он Святую Жертву, только если допущен (на это) и должно ему довольствоваться подчинением в этом деле.

31. Если один из двоих клириков, которым случилось поссориться из–за некоего спорного дела, подкупает врага другого, чтобы убить его, то он по справедливости называется убийцей; таковой считается за отлученного всеми благочестивыми людьми.

32. Если клирик желает прийти на помощь пленному, он может помочь ему своими деньгами; ибо если он похищает его, многие клирики будут обвинены из–за одного вора. Тот, кто так поступит, да отлучится.

33. Клирик, который приходит к нам от бриттов без письма, даже если он живет в общине, не допускается до служения [5].

34. Подобно же если некий из наших диаконов переходит в другой приход, не спросив своего аббата [6] и без письма, не должен даже получать пищи; и да накажется покаянием от священника, которым пренебрег.

Также и монах, который странствует, не спросив своего аббата, подлежит наказанию.

Здесь кончаются положения собора.

Послание к воинам короля Коротикуса

Когда в 410 году римляне ушли из Британии, набеги шотландских пиктов и ирландских скоттов приняли систематический характер, и сами бритты были неспособны отражать их. Поэтому во время очередного набега они просили помощи у римлян в Галлии. Дважды римляне приплывали на остров и обращали грабителей в бегство. Вероятно, совершали они и рейды на территории самой Ирландии. Во всяком случае, один из римских отрядов разрушил несколько ирландских поселений, чтобы устрашить ирландцев и предохранить Британию от нового нападения.

Но к тому времени часть Ирландии была уже христианизирована трудами святого Патрика. Римляне же, совершая карательный рейд, случайно «задели» и поселение, недавно обращенное Патриком. О реакции святого на случившееся можно узнать из послания, обращенного к римским воинам, возглавляемым человеком по имени Коротикус.

1

Я — Патрик, последний грешник и последний неуч, чего не скрываю. Однако здесь, в Ирландии, я — епископ Церкви и проповедник Слова Божьего. В сердце своем я твердо знаю: все, что я имею (даже душу мою), я имею по благодати Божьей: Как сказано в Писании, «по благодати Божьей я есть то, что я есть». И потому я живу здесь, среди варварских племен, став изгнанником в чужой земле ради любви Божьей.

Признаться, я вовсе не хотел писать эти слова. Я вообще не привык к резким обличительным речам. Но сейчас во мне говорит ревность Божья, и мой дух поднимает Христова истина. И сам я говорю ради любви к своим ближним — моим единственным детям, ради которых я покинул родителей и отечество и которым готов служить даже ценой жизни. И если кто–то из них до сих пор смотрит на меня свысока — это не меняет моего призвания.

2

Я сам составил и написал это письмо, чтобы его как можно быстрее передали в руки воинам короля Коротикуса (Коротикус возглавлял римских солдат, совершавших карательный рейд по ирландским поселениям. Патрик говорит, что Коротикус — британец и римский подданый. Вероятно, он был вождем одного из племен Британии на службе у Рима (имя у него латинское, однако он мог принять его в знак лояльности Риму). Судя по письму Патрика, он был христианином) Коротикус — британец, подданный Римской Империи, и исповедует Истинного Бога. Однако я не могу назвать его ни соотечественником, ни братом по вере, ибо он и его воины стали гражданами бесовской страны и поклоняются дьяволу.

Об этом говорят их дела, достойные смерти — ибо Коротикус и его воины сами отвергли жизнь вечную, решив подражать скоттам и пиктам, и прочим язычникам — убийцам и разбойникам, обагрившим руки в крови невинных христиан. Да, христиан, тех самых, которых я привел к жизни вечной в Боге и утвердил в Христовой вере.

3

Они, мои духовные дети, пали от ваших мечей на другой день после крещения, когда мои новообращенные, одетые в белое, были помазаны елеем. Они были убиты, когда еще не сняли своих белых одежд, и елей еще сверкал на их головах. Многие также были уведены в плен.

Узнав об этом, я послал в ваш стан священника с письмом от меня. Я доверял ему, доверяю и сейчас — этого человека я воспитывал с юных лет. Шли с ним и другие священники. Целью их было вернуть обратно то, что еще можно спасти — освободить пленников, кто еще жив.

Но стоило лишь нам слово сказать о пленных — и вместо ответа воины засмеялись нам в лицо.

4

И теперь я уже и не знаю, о ком скорбеть больше — за убитых, за пленников, или может, за самих воинов, которые пребывают в куда более тяжком плену — плену дьявола? Ведь связав себя с дьяволом узами греха, они разделят и его позорную участь — вечную смерть, потому что тот, кто грешит — тот уже раб греха и сын погибели!

5

Потому пусть каждый боящийся Бога человек узнает, что хоть и зовутся воины Коротикуса христианами, но для меня они — отступники, предавшие Бога. Таковыми они являются и в глазах Христа, чьим посланником я прибыл сюда. Отцеубийцы и братоубийцы, они подобны лютым волкам, не щадящим стада, «съедающие народ Божий как хлеб и не призывающие Господа». Они воистину разорили закон Божий, который сам Бог насадил в Ирландии в эти последние дни, принеся ей добро и надежду, дав ей расти и питаться в Божьих глазах.

Часть 2

6

Я не преувеличиваю и не превозношусь, ибо и мне дано принять участие в Божьем плане вместе с теми, которых Бог призвал и предопределил проповедовать Евангелие «до края Земли». И ничего, если на их пути встанут такие тираны и гонители, как Коротикус, не боящиеся ни Бога, ни священников, которых Бог избрал, и которым дал власть связывать и запрещать на Земле — и будет это связано на небесах.

7

Вам же, святые и смиренные сердцем христиане, я говорю, что с такими, как Коротикус и его солдаты, нельзя вместе ни есть, ни пить, ни даже принимать от них милостыню. Пусть они прольют слезы покаяния в молитве, и пусть отпустят на свободу тех, кого держат в плену — крещеных единоверцев, возлюбленных рабов и рабынь Божьих, за которых наш Господь умирал на кресте.

8

Пока же не покаются они — знайте, что о таких говорит Слово Божье:

«Не благоволит Всевышний к приношениям нечестивых и множеством жертв не умилостивляется о грехах их. Что заколающий на жертву сына пред отцем его, то приносящий жертву из имения бедных».

«Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его» .

«Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый; зло постигнет и оставшееся в шатре его».

«Так как ты ограбил многие народы, то и тебя ограбят все остальные народы за пролитие крови человеческой, за разорение страны, города и всех живущих в нем».

«Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»

9

Нет нужды читать вам все места Писания и перечислять все грехи, ненавистные Богу. Скажу одно — нельзя желать имущества ближнего твоего. Алчность достойна смерти. Нельзя убивать. Убийству не место у подножия Креста. Если тот, кто ненавидит брата своего, достоин смерти и не имеет жизни вечной, то какое наказание заслуживает тот, кто проливает кровь детей Божьих, своих братьев по вере, которых только недавно приобрел благодаря нашим стараниям?

Часть 3

10

Посудите сами: разве мог я приехать в Ирландию только лишь по своему желанию и без повеления от Бога? Кто же, по–вашему, привел меня сюда? Однажды я уже был рабом в Ирландии, теперь же я — «узник Духа Святого», и не могу без воли Хозяина даже повидаться с семьей в Британии. Мог ли я согласиться на такое только лишь по доброте душевной? Трудиться денно и нощно ради тех, кто разграбил дом моего отца, увел в рабство его слуг и меня в придачу (я ведь по рождению свободный, сын римского вельможи)?

Но я отказался от всего, что имел, и не стыжусь того. И теперь я — раб во Христе, служащий жителям этой далекой страны ради славы вечной жизни в Иисусе Христе, Господе нашем — славы, которую не выразить человеческими словами.

11

А что мои же соотечественники не хотят знать меня — то и никакой пророк не принимается в своем отечестве. А может, мы с ними и не из одного стада, и веруем не в одного и того же Бога. как сам Господь сказал: «Кто не со мною, тот против меня» и «кто не собирает со Мной, тот расточает».

Цель же наших трудов — Крест. Как сказано в Писании, «Любовь не ищет своего». И тружусь я не по своей доброте, но благодарение Богу, вложившему в мое сердце такое усердие и поставившего меня ловцом человеков, одним из тех, о ком предсказывал в Слове Своем.

12

Неужели враги завидуют мне? Что же мне делать тогда, Господи? Ты ведь видишь, как ополчились против меня и моих детей! Ты ведь видишь, как овцы Твои рассеяны и лишены всего, что имели — и все руками разбойников, о которых я говорил — воинами враждебного всему святому Коротикуса. Он называет себя христианином, но далек от любви Божьей тот, кто предает ближних своих в руки жестоких скоттов и пиктов. Это — лютые волки, не щадящие Божьего стада, которое с такой заботой было взращено в ирландском краю.

Хотя что скотты? Я бы сбился со счета, если бы пытался пересчитать, сколько сыновей и дочерей скоттов и их правителей посвятили себя сужению Христа, став монахами или Христовыми девами. Поэтому, если говорить о безбожных воинах Коротикуса, то да не найдут их беззакония оправдания в глазах Твоих, пусть и в глубинах преисподней не прекратится суд Твой над ними.

13

Кто из святых согласится разделить трапезу беззаконников? Кто не уклониться от общества таких людей? Взгляните — их дома полны добычей, взятой от убитых единоверцев! Их жизнь посвящена убийствам и грабежу. Бедные! Они и не подозревают, что вместе с друзьями и домашними своими вкушают смертный яд — как прародительница Ева не подозревала, что уговаривает мужа вкусить собственную смерть. А в общем — так бывает со всеми злодеями: они трудятся в поте лица только для того, чтобы пожать смерть и вечное наказание.

14

Мне понравились римские христиане в Галлии. У них заведено посылать святых и смышленых людей с кошельками, полными золотом, к франкам и другим языческим племенам, живущим по соседству — чтобы выкупать на свободу христиан, плененных во время варварских набегов. Коротикус и его солдаты! Вы, похоже, согласитесь скорее убить плененных вами же братьев, или отправить их в далекие земли, где никто не знает Истинного Бога. Да вы скорее в притон их продадите, чем выпустите на волю!

Как же после этого вы называете себя верующими? Христиане полагают свою надежду в Боге. Какая надежда может быть у вас? Вас окружают подхалимы, которые закрывают глаза на ваши грехи. Подумайте: можете ли вы доверять им? Можете ли верить их словам? Можете ли верить кому угодно, кто соглашается с вами?

В Писании же сказано, что смерти достойны те, кто «знает праведный суд Божий, не только их делают, но и делающих одобряют».

15

А что же я? Что я скажу своим новообращенным, детям Божьим, погибшим от меча нечестивцев? Писание говорит: «плачьте с плачущими» и «если один плачет, с ним плачет вся семья». Потому вся Церковь должна плакать, как плакала Рахиль: «голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет».

А кто не погиб от меча — тот уведен в рабство в чужую землю, где царит беззаконие, и люди грешат открыто, не имея ни стыда, ни совести — в землю пиктов, самых дерзких и жестоких отступников, каких только видели наши края.

16

И потому мой голос печален, и в глазах моих слезы — слезы скорби о вас, мои братья во Христе, мои дети, которых я родил для Бога. Каждого из вас я люблю больше жизни и каждый из вас для меня дороже всего, хотя уже давно сбился со счета, пытаясь вспомнить, сколько вас у меня. Что же я могу сделать для вас теперь? Идти за помощью к Богу или к людям?

Я и пытался воззвать к своим соотечественникам и единоверцам, но, как сказано в псалмах, «дела беззаконий превозмогают меня». Я будто «стал чужим для братьев моих». Им не нравится, что мы с вами ирландцы! Но постойте, «не один ли у всех нас Отец? Не один ли Бог сотворил нас? Почему же мы вероломно поступаем друг против друга»?

Часть 4

17

Потому я скорблю о вас, мои дети, каждый из которых так дорог мне. Но в сердце моем живет и радость — радость о том, что труды мои не пропали даром, что моя второе, добровольное изгнание в Ирландию не осталось без плода. Я скорблю о том, что с вами сделали, о тех ужасных страданиях, которые перенесли вы. Но раз уж так случилось, то я рад, что благодаря милости Божьей вы обрели веру в Него и были крещены, и потому оставили эту землю только для того, чтобы войти в дом небесный. И, глядя на небо, я вижу вас — там, где больше нет ни тьмы, ни плача, ни смерти, где сердца ваши радуются, как кони, спущенные с привязи, «взыграют как тельцы упитанные».

18

Вы воссядете на небесных тронах бок о бок с апостолами, пророками и всеми мучениками, вы наследуете вечные царства и исполните пророчество о том, что «многие придут с востока, и с запада и воссядут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царствии Небесном». А вне — псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители. Их участь — в озере, горящем огнем и серою. Не зря ведь сказал апостол: И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?

19

Где явишься ты, Коротикус? Где явитесь вы, его разбойники, восставшие против Самого Христа? Вы продаете в публичные дома девочек, еще не познавших любви, но уже верующих во Христа и принявших водное крещение. Вы получаете за них золото, которое в следующее мгновенье будет пущено вами на ветер. Помните, что сказано: «Надежда нечестивого исчезает, как прах, уносимый ветром, и как тонкий иней, разносимый бурею, и как дым, рассеиваемый ветром».

Но праведное торжество будет долгим, и придет день, когда праведники будут судить народы, а с ними — и неправедных королей, подобных вам. Аминь.

20

На случай же, если кто станет упрекать меня в невежестве — то свидетельствую перед Богом и ангелами: слова, которые написал я в своем письме — не мои слова, но Божьи. Правда, я добавил кое–что и от апостолов, и от пророков, слегка переделав их латынь. Но ни Бог, ни апостолы, ни пророки никогда не лгали, а потому нету лжи и в моем послании.

Как сказано в Писании, «Кто будет веровать и креститься. Спасен будет. А кто не будет веровать — осужден будет».

21

Прежде же всего прошу я, чтобы любой человек, считающий себя Божьим слугой, и в руки которого попадет это послание, сделал все возможное, чтобы оно было передано людям и публично прочитано. Пусть никому не удастся украсть или спрятать его, но пусть его читают и слушают — пусть даже и сам Коротикус присутствовал бы при прочтении.

Будет даже лучше, если он услышит, как читается это письмо.

Пусть через него Коротикус и его люди снова вспомнят о Боге, которого забыли, и исповедуются, хоть и с опозданием, в совершенных грехах.

Пусть они раскаются в том, что убивали своих братьев по вере, и пусть вернут из публичных отданных туда насильно пленных христианок.

Пусть они снова станут достойными звания христиан, предадут свои жизни Богу и восстановят свои отношения с Ним — здесь, на Земле, и в вечности.

Да будут благословенны Отец, Сын и Дух Святой.

Аминь.

Текст переведен по изданию: The Confession of Saint Patrick. New York: Doubleday, 1998, translation by John Skinner.

Послание к Коротику

От переводчика: Святой Патрик — первый по времени церковный деятель Британских островов, оставивший нам авторские тексты, — для пятого века это случай уникальный. Два произведения — «Исповедь» (Confessio) и «Послание к Коротику» (Epistola) всеми исследователями однозначно (за редчайшими исключениями) признаются подлинными. Парадоксально, но именно с них фактически начинается письменная история ирландской литературы, до христианизации острова существовавшей исключительно в устной форме (огромный корпус ирландской мифологии начал фиксироваться в монастырских скрипториях после VII века). Таким образом, ирландская письменность берет свое начало с латинских христианских текстов.

I. Я, Патрик, грешник, невежда, живущий в Ирландии, свидетельствую о епископстве своем. Более же всего верую, что все, что есть у меня, получил я от Бога. И вот, я живу среди варваров, странник и изгнанник ради любви Божией. Он свидетель, что это так: не то чтобы сим я желал изречь нечто весьма суровое и жест кое, но понуждает меня ревность Божия, и истина Христова исторгает это из меня, по любви к ближним моим и чадам, ради которых я оставил страну свою, и родителей, и свою жизнь даже до смерти. Если я достоин, живу для Бога моего, чтобы учить язычников, даже если иные и презирают меня. Своей рукой я составил и написал сии слова, да будут они отправлены и достигнут воинов Коротика, не скажу — моих сограждан, или сограждан святых римлян, но сограждан демонов по причине их злых дел. Подобно врагам нашим, они пребывают в смерти, союзники скоттов[7] и отступников — пиктов. Жаждущие крови, они утопают в ней — в крови невинных христиан, которых я родил в число из бранных Божиих и утвердил во Христе[8]!

II. Через день после того, как новокрещенные, помазанные елеем, в белых одеяниях, были убиты — благоухание (веры) сохранялось у них на челе, когда их сокрушали мечом те люди — я отправил письмо с пресвитером святым, которого наставлял с детства, в сопровождении клириков, прося убийц вернуть нам что–нибудь из награбленного и крещенных, которых они сделали пленниками. Но те лишь насмехались над ними. С этого времени я не знаю, о чем мне плакать более: о тех, кто был убит, или о тех, кто пленен, или о тех, кого уловил диавол. Вместе с ним они будут рабами в Аду разделять вечное наказание; ибо делающий грех есть раб (см.: 1 Ин. 3:8) и будет назван сыном диавола.

III. Посему да знает каждый боящийся Бога, что они враги мои и враги Христа Бога моего, Коего я посланник. Отцеубийцы! Братоубийцы! Алчные волки, съедающие людей Божиих, как едят хлеб (Пс. 13:4)! Сказано: злые, о Господи, разорили закон Твой (Пс. 118:126), который только что насажден превосходно и благоприятно в Ирландии, и который утвержден благодатью Божией. Не ложное притязание предъявляю я. Я имею часть в тру де тех, кого Он позвал и определил к проповеди Евангелия среди тяжких гонений до пределов земных, даже если враг являет зависть свою в жестокости Коротика, человека, не имеющего почтения ни к Богу, ни к священникам Его, коих Он избрал, даровав высшую, божественную и великую власть, дабы связанные ими на земле пребывали связанными и на небе (см.: Мф. 18:18).

IV. Посему настоятельно прошу вас со святым и смиренным сердцем: непозволительно оказывать благоволение таким людям, ни принимать пищу и питие с ними, не должно даже милостыню их принимать, до тех пор, пока они в лишениях не за гладят вины перед Богом через епитимьи, проливая слезы, и не отпустят свободными крещеных рабов Божиих и служанок Христовых, ради которых Он был распят и умер. «Не благоволит Всевышний к приношениям нечестивых… Что заколающий на жертву сына пред отцем его, то приносящий жертву из имения бедных (Сир. 34:19–20). Имение, — сказано, — которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его; ангел смерти влачит его, яростью драконов он будет мучим, змеиный язык убьет его» (см.: Иов 20:15–16), огонь неугасимый пожрет его. И се, горе тем, кто наполняется тем, что ему не принадлежит, или же, «какая польза человеку, если он приобретет целый мир, а душе своей повредит ?» (Мф. 16:26). Было бы слишком утомительно рассматривать и излагать все в мелочах, собирать от всего Закона свидетельства против такой ненасытности. Корыстолюбие есть смертный грех. «Не возжелай добра ближнего твоего. Не убий» (Иск 20:17, 13). Убийца не может быть со Христом. Кто ненавидит брата своего, тот сопричислен к убийцам. «Не любящий брата пребывает в смерти» (1 Ин. 3:14). Сколь же более виновен тот, кто пятнает свои руки кровью сынов Божиих, которых Он недавно приобрел в крайних пределах земли через ничтожество наше!

V. Разве в Ирландию попал я не Божиим велением, а чрез зов плоти? Кто принудил меня? Посему я связан Духом не видеть никогда никого из родни своей. Разве мое это, что я имею святое сострадание к людям, которые некогда пленили меня и увез ли с челядью и прислугой из отцовского дома? Я был свободно рожденный. Я — сын декуриона[9]. Но я отказался от благородного происхождения своего — никогда этого не стыдился и не жалел–ради блага других. Вот, я слуга во Христе чужому народу ради не изреченной славы жизни вечной, которая есть во Христе Иисусе Господе нашем, пусть даже мои люди[10] не знают меня. «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем» (Мк. 6:4). Может быть, мы не из одной овчарни и не один у нас Бог–Отец, как написано: «Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11:23). Неверно, когда «один строит, а дпугой разрушает» (Сир. 34:23). Я не ищу своего.

VI. Не моя это благодать, но Бога, Который дал мне это попечение в сердце быть одним из Его охотников или рыбаков, о которых Бог некогда предсказывал, что они придут в последние дни (см.: Иер. 26:16). Я ненавидим. Что мне делать, Господи? Я презрен. Взгляни, Твое стадо вокруг меня раздирается в клочья и разгоняется, и делается это разбойниками по велению жестокосердного Коротика. Далек от любви Божией человек, который предает христиан в руки пиктов или скоттов. Алчные волки пожирают стадо Божие, которое в Ирландии по истине превосходно взращено с величайшей заботой, так что и сыновья, и дочери королей становились монахами и девами во Христе[11]. Я не могу сосчитать их числа. Посему не угодно зло, причиненное праведнику, даже аду не будет оно угодно.

VII. Кто из святых не содрогнется, веселясь с такими людьми или разделяя с ними трапезу? Они наполнили свои дома добром мертвых христиан, они живут грабежом. Они не знают, несчастные, что предлагаемое ими друзьям и детям в пищу есть смертоносный яд, как Ева не понимала, что данное ею мужу — смерть. Таковы все, кто делает злое: они заслужили смерть как наказание вечное. У римских христиан в Галлии есть обычай: они отправляют святых и знающих мужей к франкам и иным язычникам со многими тысячами солидов выкупать крещеных пленников. Вы предпочли убивать их или продавать чужому народу, не знающему Бога. Вы продаете членов Тела Христова так, как если бы это было в публичном доме. Какую надежду имеете вы в Боге?

VIII. Того, кто думает так же, как вы, или обращается к вам со словами лести, Бог будет судить. Ибо Писание говорит: «Не только делающие зло, но и одобряющие их достойны проклятия» (см.: Рим. 1:32). Не знаю, что далее мне сказать о тех отшедших из сынов Божиих, кого меч поразил так жестоко. Пи сание говорит:«Плачьте с плачущими» (Рим12:15), и опять: «Страдает ли один член,страдают с ним все члены» (1 Кор. 12:26). С того дня Церковь носит траур и оплакивает своих сыновей и дочерей, которых меч еще не поразил, но которые бы ли отделены и увезены прочь в дальние земли, где грех пребывает открыто, грубо, бесстыдно. Там люди, рожденные свободными, проданы, христиане сделаны рабами и, что хуже всего, в услужении у мерзких, нечистых, отпавших пиктов!

IX. Посему я воздвигну глас свой в печали и горе: вы, чистые и возлюбленные братья и дети, кого я породил во Христе, неисчетные числом, что могу я сделать для вас? Недостоин я снискать помощь Божию или человеческую. Злоба злых торжествует над нами. Поистине, нас сделали странниками. Быть может, они не верят, что и мы получили то же крещение и имеем Того же Отца — Бога. Для них позор, что мы ирландцы[12]. Не одного ли, сказано, Бога имеем? Разве вы, каждый из вас, оставлен ближним его? Посему я скорблю вместе с вами, скорблю, дорогие возлюбленные мои. Но про себя я радуюсь. Не напрасно усердствовал я и не тщетно оставил страну свою. И если это страшное и неописуемое преступление свершилось, то благодарение Богу: вы оставили мир сей и шествуете в Рай крещеными верными. Вижу вас: вы начали свой путь туда, где более не будет ни ночи, ни плача, ни смерти (см.: Откр. 21:4), но взыграете, как телята, освобожденные от привязи[13], и будете попирать злых, и они обратятся в прах под ногами вашими.

X. Вы же будете царствовать с апостолами, и пророками, и мучениками. Примите во владение вечное Царство, как Он Сам свидетельствует, говоря: «Придут многие с востока и запада, и возлягут с Авраамом, и Исааком, и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф. 8:11)…«Без псов,и чародеев,и убийц,и лжецов» (Откр. 22:15). И клятвопреступники имеют участь свою в озере огня вечного (см.: Откр. 21:8). Не без причины апостол говорит: «Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4:18). Где тогда Коротик со своими разбойниками, бунтовщиками против Христа, где они найдут себя, — те, кто раздавал крещеных женщин и грабил имущество сирот, — ибо жалко царство временное, которое во мгновение исчезнет? Как облако или дым, разгоняемый ветром, так лживые грешники погибнут пред лицом Господним; но праведные вечно будут праздновать с великим постоянством со Христом; они будут судить народы и господствовать над нечестивыми царями во веки веков. Аминь.

Свидетельствую перед Богом и ангелами Его, что будет так, как Он показал моему невежеству. Не мои это слова, что изложил я по–латыни, но Божий, и апостольские, и пророческие, что никогда не лгали. «Кто уверует, спасен будет, а кто не уверует, осужден будет» (Мк. 16:16), — говорит Бог. Я усиленно прошу: пусть любой усердный слуга Божий доставит письмо это, дабы не было оно ни задержано, ни скрыто кем–либо, но поскорее прочитано пред всеми людьми, и в присутствии самого Коротика. Быть может, Бог вдохновит их когда–нибудь, чтобы они, убийцы братии Господних, обратили свои чувства к Богу, покаявшись, хоть и запоздало, в их гнусных делах, и от пустили на волю крещеных женщин, которых пленили, чтобы и они могли удостоиться жить для Бога, и исцелиться — здесь и в вечности! Мир Отцу, и Сыну, и Святому Духу. Аминь[14].

Перевод Е. Агафонова

Источник: «Богословский сборник», 9 (2002), с. 221 — 230.

notes

Примечания

1

В древней Ирландии, как во многих примитивных обществах, поручительство (заложничество) было важным институтом, который связывал тех, кто обязывался (поручался) ему далеко идущими обстоятельствами.

2

'Collectio Canonum Hibernensis' цитирует этот канон с вариантом «клирик» вместо «христианин». Между тем, святой Патрик в 'Epistola', VII упоминает такое же запрещение, как связывающее также и мирян.

3

Практика платы выкупа за невесту (ирл. tinnscra, tochra, coibсhe) — обычна в ранних индоевропейских обществах.

4

Parruchia, то есть диоцез.

5

Или: «им не разрешается быть обслуживаемыми» (то есть, чтобы им служили), это положение, возможно, — мера предосторожности от проникновения полупелагианства. L. Bieler на этом основании предполагает подлинность канона.

6

Возможно, что слова «inconsultu suo abate» вторглись сюда из финального пункта. Слова «diaconus… uindicetu» могут тогда относиться к белому клиру.

7

Вопрос о том, кого именно в данном случае понимает под скоттами святой Патрик, не вполне ясен. На протяжении всего Средневековья скоттами называли и ирландцев, и, позднее, шотландцев, но в V веке заселение территорий нынешней Шотландии кельтами из Ирландии, приведшее впоследствии к появлению шотландцев как таковых, только начиналось. Вероятнее всего, в тексте Epistolaскоттами называются некрещеные ирландцы.

8

В тексте — confirmavi, то есть речь, очевидно, идет о помазании новокрещеных.

9

Ducurio — член городского совета. Отец святого Патрика, Кальпорний, совмещал эту должность с диаконским служением.

10

Вероятно, Патрик говорит о своих британских соплеменниках.

11

Монахинями.

12

Очевидно, святой Патрик возмущен тем, что воины Коротика, христиане, считают для себя позором разделять веру с врагами–ирландцами, от набегов которых они или пострадали сами, или защищали местное население. Теперь ситуация переменилась: бывшие язычники стали христианами.

13

В скотоводческой Ирландии сравнение с коровой — похвала: описывая девичью красу, могли сказать — «коровоокая».

14

Как ни странно, именно такова форма заключительного благословения: «Рах Patri, et Filio, et Spiritui sancto. Amen».