Протоиерей Александр Ельчанинов Записи

тема цитат:

Свобода воли

Почему Бог сходит на оккупированную врагом территорию инкогнито и основывает своего рода тайное общество, чтобы одолеть дьявола? Почему Он не сходит в силе, чтобы завоевать территорию? Может быть, Он недостаточно силен? Что ж, христиане считают, что Он и сойдет в силе, только мы не знаем когда. Однако мы можем догадываться, почему Он медлит. Он хочет предоставить нам возможность стать на Его сторону добровольно. Я не думаю, что мы с вами отнеслись бы с большим уважением к тому французу, который прождал бы, пока армии союзных держав оккупировали Германию, и только тогда заявил бы, что он на нашей стороне.

Бог завоюет этот мир. Но мне интересно знать, понимают ли по-настоящему те люди, которые просят у Бога открытого и прямого вмешательства в дела нашего мира, что произойдет, когда это случится. Ведь это будет конец мира. Когда автор выходит на сцену, это значит, что спектакль окончен.

Бог собирается завоевать этот мир; но какая для вас будет польза говорить, что вы на Его стороне, тогда, когда на ваших глазах будет плавиться и исчезать вся материальная Вселенная? Что-то, о чем вы никогда не задумывались, войдет в наш мир, сокрушая все на своем пути; что-то столь прекрасное для одних и такое ужасное для других, что ни у кого из нас уже не останется никакого выбора. На этот раз Бог придет не инкогнито; это будет явление такой небывалой силы, что в каждом существе оно вызовет либо непреодолимую любовь, либо непреодолимый ужас. Но выбирать, на чьей вы стороне, будет тогда слишком поздно. Бессмысленно говорить, что вы предпочли лечь, когда встать оказалось невозможно. Это не будет время выбора; это будет время, когда нам станет ясно, чью сторону мы избрали, независимо от того, сознавали мы это или нет.

Сейчас, сегодня, в этот самый момент, у нас еще есть возможность сделать правильный выбор. Бог медлит, чтобы предоставить нам ее. Но это не будет длиться вечно. Мы должны принять ее, либо отвергнуть.
Ссылка на эту цитату

Именно свободная воля сделала возможным зло. Почему же тогда Бог дал созданиям Своим свободу воли? Потому что без свободной воли, хотя она и обусловливает появление зла, невозможны истинная любовь, доброта, радость и все то, что представляет ценность в мире.
Ссылка на эту цитату

В природе нравственность не открывается. Химические процессы идут в организме негодяя так же, как у человека хорошего. Бог открывается иными путями. И если мы Его не слушаем, то только по одной причине: мы не хотим слушать. Потому что Он есть свобода, и Он ничего не навязывает. Это люди навязывают свои взгляды. Бог свободен от пропаганды, Он только предлагает нам путь жизни — все остальное зависит от нас: ведь мы созданы по Его образу и подобию.
Ссылка на эту цитату

Люди отвергают догму не потому, что догма плоха, а потому, что она слишком хороша. Она дарует слишком большую свободу, чтобы оказаться правдой. Она дает немыслимую свободу, ибо человек волен пасть. Она дает небывалую свободу - сам Бог может умереть.
Ссылка на эту цитату

Маккейб считает меня рабом, потому что мне нельзя верить в детерминизм. Я считаю Маккейба рабом, потому что ему нельзя верить в фей. Но изучив эти два запрета, мы увидим, что его запрет гораздо строже, чем мой. Христианин вправе верить, что в мире достаточно упорядоченности и направленного развития; материалист не вправе добавить к своему безупречному механизму ни крупицы духа или чуда.
Ссылка на эту цитату

...ритм падшего мира - Закон : это то, чем общество ограждает себя от разрушительного хаоса, созданного грехом и падением. В эпоху закона все - и культура, и религия, и политика - в каком-то смысле служит закону и выражает его. Это стиль в искусстве, мораль в религии, иерархизм в обществе. Под законом , таким образом, идет строительство, но потому, что он все-таки в основе своей оградителен , он неизбежно вызывает противодействие не только зла и греха (преступления), но и неистребимой в человеке жажды благодати : свободы, безграничности, духа… Закон (по ап. Павлу) вызывает неизбежно стремление преодолеть себя… Тогда начинается кризис , опять-таки очевидный, прежде всего в религии, культуре, политике . Это значит, что те самые силы, что порождены законом как ограда и ограждение от хаоса, они-то и начинают эту ограду отрицать и разрушать во имя того, что выше закона. Однако, потому что мир остается падшим, силам этим не дано ничего создать , они остаются безблагодатными, двусмысленными и, даже направленные на добро , оказываются разрушительными (социализм, Фрейд, новое искусство и т.д.). Поэтому кризис неизбежно приводит к царству нового (а вместе с тем и очень старого) закона, ибо как закон , так и противозаконие при бесконечной изменчивости форм неизменны по существу. В падшем мире выхода из этого ритма, сублимации и преодоления его - нет и быть не может. Закон, таким образом, выражает правду падшести , то есть правду о ней, и этим самым прав . Кризис выражает правду искания, жажды свободы - и в этом его правда . Правда консерватизма (но этого-то как раз и не знают и не чувствуют консерваторы) - грустная, пессимистическая правда. Ибо это - знание греха, его разрушительности, его силы, знание того хаоса, что за всякой оградой. Но к еще большей печали и трагедии приводит радость кризиса, ибо это ложная радость, которая принимает за благодать и свободу - лжеблагодать и лжесвободу. Консерватизм печален и тяжел, революция - ужасна и страшна, есть всегда Пятидесятница дьявола. Есть только один кризис - благой и спасительный. Это - Христос, потому что только из этого кризиса льется благодать и свобода. В Нем исполнен Закон, но исполнена и Революция… Однако потому-то и так ужасно, когда само христианство отяжелевает в закон или претворяется в революцию. Ибо в том-то и весь смысл его, что оно выход ввысь из самого этого ритма. Оно есть возможность жить правдой революции внутри закона (то есть падшего мира ) и правдой закона (отражающего в падшем мире строй бытия) внутри революции. Ибо как закон - во имя той правды, которой живет революция, так и революция - во имя той правды, которой бессильно живет закон… Христианство, таким образом, - их совпадение, coincidentia oppositorum , и этот синтез закона и революции, исполненность их друг в друге - это и есть Царство Божие, сама правда, сама истина, сама красота, ибо Жизнь и Дух…
Ссылка на эту цитату

Когда тоталитарная власть уходит и общество, казалось бы, освобождается от опеки разного рода идеологических ведомств, этот рефлекс («Ату его!») сохраняется в поведении воспитанных при тоталитаризме людей. Они начинают искать врагов уже не по указке сверху, а по собственному желанию, объединяясь для этого в группы, добровольные общества, команды, братства и проч. В сущности, и при тоталитарной власти далеко не всегда общество искало врагов по команде, во многих случаях эти поиски начинались стихийно, просто по той причине, что люди уже были ориентированы на эти поиски.
Ссылка на эту цитату

Вот уж, друзья мои, где гаснет человеческая духовность — в массе! Когда человек превращается в массу, тогда его особенность теряется. Он теряет способность к объективной оценке ситуации. Массу очень легко натравить-сначала на одно, потом — на совершенно противоположное. Массой ничего не стоит манипулировать. Масса — это не просто скопление людей. Я имею в виду особое состояние общества, особое психическое состояние, которое безусловно является регрессивным. Подлинному человеку свойственна проблема выбора, личного решения — в этом его величие. Масса несется в одну сторону, как антилопы-гну, вспугнутые львом. Они не разбирают дороги. О, как легко такие массы загнать куда угодно! И счастье, если загонщик окажется более или менее гуманным, но, как правило, в истории эти загонщики гуманными не были.
Ссылка на эту цитату

...если человек может верить в чудеса, он именно в силу этого более свободен, ибо чудеса означают, во-первых, свободу души и, во-вторых, ее власть над тиранией обстоятельств.
Ссылка на эту цитату

Он всеведущ? И как терпит это? Почему не пресечет страдания невинных людей, дав нам пример справедливости?

Надо прежде всего задать вопрос: имеем ли мы право переносить на Творца такие вот свойства надзирателя? Потому что мы были бы тогда не людьми, не образом и подобием Божиим — мы были бы детским садом, марионетками. Нам очень хочется, чтобы наверху сидел большой господин, который бы все время наблюдал за нами и при малейшем нарушении тут же карал виновных и поощрял невинных. Этого нет. Этого не должно быть. Человек, по замыслу, является соучастником божественного творения. Библия называет это словом «завет». «Завет» — это церковно-славянское слово, по-русски оно означает «союз». Союз может быть с каким-то мало-мальски равноправным существом. Но если это существо — заводная кукла, то какой же может быть с ним союз? Если его жестко запрограммировали на добро, если ему не дали возможность выбирать между добром и злом, тогда что же это за выбор? Это вроде тех «выборов», которые были у нас долгое время.
Ссылка на эту цитату

Аристотель считал, что некоторые годятся только в рабы. Очень может быть. Но никто не годится в хозяева.
Ссылка на эту цитату

Свобода выбора, свобода безразличия, о которой говорит Габриель Марсель, есть уже признак того, что мы не умеем немедленно отличить истинное от лжи, распознать Бога от карикатуры на Него.
Ссылка на эту цитату

А что такое свобода? Это вовсе не анархия, не хаос, а это возможность максимального раскрытия человеческих даров, которые заложены в нас изначально. Свобода — это ответственность человека перед Творцом. А из веры, которая лишена возможности выбрать, исчезает ответственность, исчезает практически все.
Ссылка на эту цитату

Само слово «пропаганда» мне противно. Оно наполовину замешано на лжи. Мы можем только выражать свое мнение, а каждый человек может добровольно что-то принимать и что-то отвергать. Никакого навязывания! Потому что Бог — свобода, дух — свобода, духовность — свобода, любовь — свобода. Можете себе представить любовь принудительную, как в романе Беляева, который, кажется, называется «Властелин мира»? О человеке, разработавшем аппарат, которым можно было вызвать любые чувства. И вот, желая влюбить в себя девушку, он нацеливал на нее этот аппарат, и она бежала к нему стремительно, сломя голову. И вы такой любви не захотите. И веры такой нам не надо. Все должно быть прекрасным и свободным.
Ссылка на эту цитату

Религия и идеология порабощают. Освобождает только вера. Религия и идеология говорят о свободе . Вера говорит о послушании. Но только в ней свобода (послушание Богу есть единственная в этом мире свобода и источник свободы).
Ссылка на эту цитату

Господь наш поставил Себе правилом не менять человека насильно. Он может его изменить, и изменит, но только тогда, когда человек Ему поддастся. В этом смысле Он ограничил Свою власть. Порой мы этому удивляемся и даже об этом жалеем. Но Богу виднее. Он предпочел мир свободных существ, со всеми его опасностями, миру праведных роботов. И чем ярче мы себе представим этот, второй мир, тем лучше мы поймем Божью мудрость.
Ссылка на эту цитату

Мой богословский вопрос: почему видение, опыт, передаваемые, раскрываемые в богослужении Церкви (например. Страстная седмица), давно уже не формируют , не определяют собою ни богословия, ни благочестия? Думаю об этом каждый день, стоя на светозарных, пасхальных Литургиях этой недели. Люди, православные, с одной стороны, - любят все это, а с другой - не живут этим. Почему? Богословие - потому, мне кажется, что оно не знает, что делать с опытом , радостью , прозрачностью , то есть таинством в подлинном, эсхатологическом смысле и содержании этого слова. А благочестие - потому, думается, что оно насквозь пропитано религиозным эгоцентризмом. О Тебе радуется, благодатная, всякая тварь - тут все дело в радовании о другом, в любовании другим, и это значит - в онтологическом смирении, которое одно делает это радование, это любование возможными, а вот этой-то обращенности на другого, на другое - на Бога, человека, мир - и нет в религиозности . Христианство дарует свободу и требует от человека свободы: свободы прежде всего от порабощенности собою, свободы зрения слуха, обращенности ума и сердца. Ибо только в этой свободе загорается радость о… , любованье, только в ней все становится прозрачным и восстанавливается утраченная в первородном грехе целостность . Историческое благочестие - это, по сути дела, узость и теснота . И оно отравляет церковность больше, чем что-либо другое… Все в мире скучно , пока не коснется его луч Духа, радости, свободы… Пока луч этот не сделает всего прозрачным , и тогда душа поет : О Тебе радуется…
Ссылка на эту цитату