Протоиерей Александр Ельчанинов Записи

тема цитат:

Радость

Христианство болтающее - это, в сущности, новая глава в его истории. Когда люди поставили проблемы , они перестали радоваться, благодарить и молиться.
Ссылка на эту цитату

Чувство вины, морализм не освобождают от мира и его соблазнов. Радость - основа свободы, в которой мы призваны стоять . Где, как, когда извратилась, замутилась эта тональность христианства или, лучше сказать, где, как и почему стали христиане глохнуть к ней? Как, когда и почему вместо того, чтобы отпускать измученных на свободу Церковь стала садистически их запугивать и стращать?
Ссылка на эту цитату

В христианстве есть истины, о которых можно рассказать; есть вещи такие, что их можно показать на собственном примере, но в словах уже не передать; наконец, есть нечто, чего не поймешь, если только не узнаешь из опыта.
Ссылка на эту цитату

Что потеряло христианство, прежде чем отшатнулся от него им вскормленный мир и начал свой суд над христианской верой? Оно потеряло радость, но опять-таки не радость природную (как и природную любовь), не радость-оптимизм, не радость от земного счастья, а ту Божию радость, о которой Христос сказал, что ее никто не отнимет от нас. Только эта радость знает, что любовь Божия к человеку и миру не жестокая, знает же потому, что сама от того абсолютного счастья, для которого создал нас Бог. Христианство (не Церковь в своей мистической глубине) потеряло свое эсхатологическое измерение, обернулось к миру как закон , суд , искупление , мздовоздаяние , как религия загробного мира , в пределе - запретило радость и осудило счастье . И тут нет различия между Римом и Кальвином, мир восстал против христианства во имя земного счастья - и все его вдохновение, вся его мечта - утопии, идеологии и т.п. - нужно ли доказывать это? - в сущности своей суть земная эсхатология . Парадокс истории христианства: перестав быть эсхатологичным , оно сделало эсхатологичным - мир! Ибо, horribile dictu, прав Набоков: мир создан [в день отдыха] ( и хочется благодарить да некого ). Мир создан Счастьем и для счастья, и об этом счастье все в нем вещает , все к нему призывает, все о нем свидетельствует самой своей хрупкостью . В падшем, утерявшем счастье, но о нем тоскующем, им - несмотря на все - живущем мире христианство открыло и даровало счастье, его во Христе как радость исполнило. И потом само же закрыло . И тогда мир возненавидел христианство (именно - христианский мир) и вернулся к своему счастью . Но, уже отравленный неслыханным обещанием абсолютного счастья, стал его строить, к нему прогрессировать , ему - будущему - подчинять настоящее… И вот теперь, замыкая этот круг, само христианство, чтобы завоевать себе обратно свое место в мире и в истории, принимает эту земную эсхатологию, начинает уверять себя и других, что именно к этому земному счастью оно всегда на деле и стремилось и что ни о чем другом не учили ни Христос, ни Церковь.
Оно расколото на консерваторов (тоскующих по религии закона и мздовоздаяния, которую они-то создали) и прогрессистов (служащих будущему счастью на земле), но вот что любопытно: и те и другие ничто так не ненавидят, как призыв к радости, как напоминание о той радости великой , с возвещения и дарования которой начинается Евангелие, которой христианство живет (радуйтесь, радуйтесь о Господе и паки реку - радуйтесь!) и которой (а не награды) оно чает . Одни говорят: Как можно радоваться, когда миллионы людей страдают! Нужно служить миру … Другие говорят: Как можно радоваться в этом мире, во зле лежащем? Не понимают, что если на какую-то минуту (длящуюся, тайно и подспудно, в святых) Церковь победила мир, то победила только Радостью и Счастьем.
Тупик мира со своим прогрессом . Тупик религии с ее законом и терапевтикой. Из обоих этих тупиков вывел нас Христос. И это вечно празднует Церковь, и этого столь же вечно не хотят и потому не слышат люди. не ктому в земный Иерусалим,
за еже страдати,
но восхожду ко Отцу Моему
и Отцу вашему,
и Богу Моему,
и Богу вашему, и совозвышу вас
в горний Иерусалим,
в Царство Небесное…!
Ссылка на эту цитату

Иногда говорят, что гибель одной-единственной души обращает в ложь радость всех блаженных.
- Как видишь, это не так.
- А должно быть так.
- Звучит милосердно, но подумай сам, что за этим кроется.
- Что?
- Люди, не ведающие любви и замкнутые в самих себе, хотели бы, чтобы им дали шантажировать других. Чтобы пока они не захотят стать счастливыми на их условиях, никто не знал бы радости. Чтобы последнее слово осталось за ними. Чтобы ад запрещал раю.
Ссылка на эту цитату

Признаки смирения: радость. Гордыня исключает радость. Далее: простота , то есть отсутствие оборота на себя . И, наконец, доверие - как основная установка в жизни, по отношению ко всему (это - чистота сердца , в которой человек узрит Бога ). При знаки гордыни, соответственно, - безрадостность, сложность и страх… Все это можно проверить ежедневно, ежечасно - и следя за собой, и вглядываясь в окружающую нас жизнь.
Ссылка на эту цитату

Ад меньше земного камешка, меньше райского атома. Взгляни на бабочку в нашем, истинном мире. Если бы она проглотила весь ад, она бы и не заметила.
- Там, в аду, он кажется очень большим.
- Вся злоба его, вся зависть, все одиночество, вся похоть - ничто перед единым мигом райской радости. Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро. Если б все мучения помыслились вон той птичке, она проглотила бы их, как ваш земной океан проглотил бы каплю чернил.
Ссылка на эту цитату

Когда нам дается такое прикосновение благодати, когда приближается Христос, когда мы касаемся края Его одежды, когда вдруг Дух Святой дохнет в нашей душе и она запоет, заплачет — мы стараемся удержать то, что нам дано, как будто это нам принадлежит, как будто это уже стало нашей собственностью, как будто мы имеем на это какие-то права, — и теряем это. Теряем, потому что удержать это нельзя, как нельзя удержать любовь, как нельзя удержать ласку, как нельзя удержать заходящее солнце, как нельзя удержать ничего, иначе как сохранив это в своей душе, словно новый вклад изумленности, благоговения, радости.
Ссылка на эту цитату

Начало ложной религии - неумение радоваться, вернее - отказ от радости. Между тем радость потому так абсолютно важна, что она есть несомненный плод ощущения Божьего присутствия. Нельзя знать, что Бог есть , и не радоваться. И только по отношению к ней - правильны, подлинны, плодотворны и страх Божий, и раскаяние, и смирение. Вне этой радости - они легко становятся демоническими , извращением на глубине самого религиозного опыта. Религия страха. Религия псевдосмирения. Религия вины: все это соблазны, все это прелесть . Но до чего же она сильна не только в мире, но и внутри Церкви… И почему-то у религиозных людей радость всегда под подозрением. Первое, главное, источник всего: Да возрадуется душа моя о Господе… . Страх греха не спасает от греха. Радость о Господе спасает.
Ссылка на эту цитату

Искупленное человечество молодо, оно еще не вошло в силу. Но и сейчас в мизинце великого святого хватит радости, чтобы оживить всю стенающую тварь.
Ссылка на эту цитату

Мой богословский вопрос: почему видение, опыт, передаваемые, раскрываемые в богослужении Церкви (например. Страстная седмица), давно уже не формируют , не определяют собою ни богословия, ни благочестия? Думаю об этом каждый день, стоя на светозарных, пасхальных Литургиях этой недели. Люди, православные, с одной стороны, - любят все это, а с другой - не живут этим. Почему? Богословие - потому, мне кажется, что оно не знает, что делать с опытом , радостью , прозрачностью , то есть таинством в подлинном, эсхатологическом смысле и содержании этого слова. А благочестие - потому, думается, что оно насквозь пропитано религиозным эгоцентризмом. О Тебе радуется, благодатная, всякая тварь - тут все дело в радовании о другом, в любовании другим, и это значит - в онтологическом смирении, которое одно делает это радование, это любование возможными, а вот этой-то обращенности на другого, на другое - на Бога, человека, мир - и нет в религиозности . Христианство дарует свободу и требует от человека свободы: свободы прежде всего от порабощенности собою, свободы зрения слуха, обращенности ума и сердца. Ибо только в этой свободе загорается радость о… , любованье, только в ней все становится прозрачным и восстанавливается утраченная в первородном грехе целостность . Историческое благочестие - это, по сути дела, узость и теснота . И оно отравляет церковность больше, чем что-либо другое… Все в мире скучно , пока не коснется его луч Духа, радости, свободы… Пока луч этот не сделает всего прозрачным , и тогда душа поет : О Тебе радуется…
Ссылка на эту цитату

Сила греха не в соблазне очевидного зла, а в скованности души всякой мелочью, страстишками, в невозможности для нее, души, невозбранно дышать небом… . Но чтобы бороться с этим - недостаточно просто призывать к церковности и молитве. И церковность может быть, и часто бывает, мелочной, и молитва - эгоцентрической. Всегда все тот же вопрос: о сокровище сердца . О том, в чем - радость Без радости и церковность, и молитва как-то безблагодатны, ибо их сила - в радости. Религия стала синонимом серьезности , несовместимой с радостью. И потому она так слаба. От нее хотят ответов, мира, смысла, а она только в радости. Это ее ответ, включающий в себя все ответы.
Ссылка на эту цитату

Ваша жизнь есть часть райского блаженства, точно так же, как страдание есть часть радости. Молитесь, чтобы Господь посылал вам все больше и больше страданий. Не гоните от себя страдания. Полиция, которая следит за вами; солдаты, которые собирают с вас налоги; хефе, который бьет вас, когда вы по бедности не можете платить ему; черная оспа, лихорадка, голод… все это приближает вас к райскому блаженству. Как знать, может, не испытав всего этого, вы не вкусите блаженства полностью. Оно будет незавершенным.
Ссылка на эту цитату

Было нечто, слишком великое, чтобы Бог показал нам это, когда Он жил на земле, - и я думаю иногда, что это Его радость.
Ссылка на эту цитату

Заметим, что радоваться умеет лишь тот, кто умеет плакать! Радость нельзя сохранить, убегая от страданий. Тот, кто постоянно боится несчастий, никогда не будет счастлив.
Ссылка на эту цитату

Часто мы неправильно понимаем призыв святого Павла: «Всегда радуйтесь!» Христианин не вправе радоваться несмотря ни на что. Как бы мы ни толковали слова апостола, они ни в какой мере не возбраняют страдания, ибо «блаженны плачущие». Блаженство плачущих должно поддерживать нас, когда мы несчастливы, и защитить нас от покровительственных советов «бодриться». Ведь апостол сказал не «подбодряйте плачущих», а «плачьте с плачущими» (Послание к римлянам).
Что же такое христианская радость? Подумайте об этом. Утешая страждущих, мы часто объясняем им, что вера велит страдать меньше. Может быть, нам просто легче самим, когда наш подопечный спокоен? Ведь плачущие очень тяжелы — они мешают нам, раздражают. Больные, страдающие, умирающие нарушают один из самых строгих запретов общества. Что если напоминание о «христианской радости» — лишь благочестивый вариант этого запрета? Вот почему так важно помнить, что Христос связал с блаженством не просто чувства, а отрицательные эмоции. Он благословил те мучительные и унизительные моменты нашей жизни, когда мы слишком несчастны, чтобы выполнить требование неумолимого мира, когда даже церковные люди сурово укоряют нас, призывая к ханжеской бодрости. Все это не опровергает слова апостола, а только помогает правильно понять их, найти им должное место.
Ссылка на эту цитату

Но что значит это отречение от себя? Большей частью мы думаем, что отречься от себя — значит устроить себе жизнь, лишенную радостей, жизнь, где все является жертвой, где ничего не остается, что могло бы сердце согреть, ум озарить, — и это не так. Потому что то «я», от которого нам велено отречься, то «я», которое стоит непроходимой преградой между полнотой жизни и мной, это не все «я». Это какой-то поверхностный, мелкий человек, заслоняющий собой весь горизонт, не дающий мне самому быть тем большим человеком, которым каждый из нас мог бы быть и стать. Отвергнуть себя — значит первым делом понять, что сосредоточить всю жизнь на том мелком человеке, каким мы являемся в повседневности, равносильно тому, чтобы свести жизнь к таким размерам, к такой тюремной узости, в которой можно только задохнуться. И мы на самом деле в этой тьме задыхаемся. Первое, чему мы должны научиться: когда в любом состоянии, при любых обстоятельствах встает мысль: «А что я?» — сказать себе: «Отойди от меня, сатана, отойди от меня, противник, ты думаешь только о том, что земное, а не о том, что Божие, — отойди! Ты мне надоел! Неужели я буду еще, и еще, и еще в жизни видеть только себя самого, склонять слово „я“ во всех падежах, сводить все только к тому, что для меня — отрада, для меня — страх, для меня — горе, для меня — скука? Неужели вся жизнь может свестись к этому?» Как она на самом деле сводится, почему она и не жизнь, почему она — тоска, бесплодность для самого человека и для всех окружающих, почему нам так скучно с самими собой и другим так невыразимо скучно с нами? И вот первое, чему мы должны учиться, это — при всех обстоятельствах себе сказать: отойди в сторону, дай мне вглядываться в даль, в простор, в глубину! В этой большой, широкой, глубокой жизни и я найду себе место, но жизнь во мне не найдет места; человек может влиться в жизнь, но всю жизнь ограничить собой нельзя.
Ссылка на эту цитату

Только подумать - мы каждое воскресенье трапезуем со Христом, за Его трапезой, в Его Царствии , а потом погружаемся в свои проблемы , в страх и мученье… Бог спас мир радостью, но печаль ваша в радость будет , и радости вашей никто не отнимет от вас…
Ссылка на эту цитату