Протоиерей Александр Ельчанинов Записи

тема цитат:

Церковь

Христос книги не оставил, но оставил живое общество, которое называется Церковью и которое Его лично знает. Я говорю: знает, а не только знало. Из столетия в столетие все те, кто стали верующими, так или иначе встретили Христа, могут повторять слова апостола Иоанна, сказанные им в одном из своих посланий: Мы вам говорим о том, что наши глаза видели, что наши руки осязали, что наши уши слышали.
Ссылка на эту цитату

Для того чтобы творить, необязательно создавать картины, симфонии или скульптуры. Каждый человек творит свою душу, каждый созидает свою личность. Но созидает ее не в пустом пространстве, а в соотношении с другими «Я» и с вечным «Я» божественным.
Ссылка на эту цитату

Революция была обвалом России и также обвалом Церкви. И вот впечатление такое (впечатление извне и потому неизбежно поверхностное и, возможно, ложное), что из этого обвала никаких выводов сделано не было или, вернее, он он только укрепил каждую установку - кто в чем увидел спасение , но каждый в чем-то прошлом : в уставе, во власти, в юродивых , в иконе , в духовности , в старообрядчестве … Да, сотни, десятки тысяч мучеников, вдохновляющее мужество - и опять впечатление такое, что это ничего не изменило в самосознании Церкви. И все искали - кому бы, какой власти - церковной или иной - подчиниться и из нее все выводить… И вот шестьдесят лет спустя все та же формула: благообразие и кликушество . Изумительные иподиаконы и рядом - всевозможные апокалиптики а la Якунин и Хайбулин… Либо рабы, либо бунтари. Рабы не только власти , но и церковности , благолепия , камилавок, бунтари против всего… Одно то, как будто, нет в историческом Православии: свободы поклонения в Духе и Истине . А только в этой свободе может наступить прояснение, можно понять относительную правду и Антонина Грановского, и иосифлян, и официальной Церкви, можно возвыситься до подлинного уровня, на котором только и можно поставить правильный диагноз всем этим болезням и искать их исцеления.
Ссылка на эту цитату

Вы спросите: почему в Его Церкви? Потому что человек — не изолированное существо, потому что жить во Христе — это не значит сидеть дома и читать книжечку, а это значит жить с людьми, трудно жить, мужественно жить. Христос собрал учеников, создав из них первую Церковь, из двенадцати человек. И вы прекрасно знаете, что это были простые люди, такие же, как мы, которые ревновали, спорили, боялись, не понимали. Для чего Он это сделал? Чтобы мы с вами не падали духом, чтобы мы не сказали: ну да, Он набрал Себе титанов, а мы-то разве можем за ними угнаться? Но за такими, какими были Петр, Иоанн, Матфей, угнаться можно, они были обычными людьми, и в этом заключен Евангельский призыв.
Ссылка на эту цитату

Безбожники конца прошлого века, которые уезжали в глубинку, становились там земскими врачами, акушерками и учителями, были в тысячу раз ближе к Иисусу, чем надутые охотнорядцы и чиновники, не пропускавшие ни одной обедни. Но эти чудные юноши и девушки нашего прошлого, которые могли бы стать настоящими святыми, в сердце горя Богом, увы, отвергали Его умом, не только не принимали Его, но презирали и даже ненавидели. А ведь на самом деле отвергали они не Бога, а только рабский к Нему путь. Так зачем же мы теперь снова сворачиваем на эту тупиковую дорогу?
Ссылка на эту цитату

Церковь - это не то и не то и не то (определение, богословие), а это, имя чему - благодать. Простота.
Ссылка на эту цитату

Можно ли считать христианином человека, не посещающего церковь?

Можно, конечно. Как может называться филантропом человек, который любит все человечество, но не сделал ни одного доброго дела.
Ссылка на эту цитату

Для чего нам открыта тайна Божественного Триединства? Для того чтобы мы поняли, что единство — это есть любовь, это есть призыв Божий. Христос говорит: «Отче Святый, да будут все едино, как Ты во Мне и Я в Тебе». Триединство есть образ любви, Божественный Первообраз, Который нас с вами призывает к человеческой любви и к любви человечества к Богу. Вот почему в годину мрачных взаимных распрей, войн и истреблений, которые так прекрасно изобразил Тарковский в своем фильме «Андрей Рублев», великий художник, ученик преподобного Сергия (по духу, по крайней мере) написал «Троицу», чтобы люди, взирая на единство любви Святой Троицы, побеждали злобное разделение мира. Таков был замысел и самого святого Сергия, который назвал в честь Троицы свою деревянную церковку и тем самым засвидетельствовал, что любовь должна побеждать разделение, вражду, демонический распад. Единство — это Господь, единство — это сила, единство — это любовь. Распад — это мрак, это сатана. И вот это учение о Троице дано нам для того, чтобы мы понимали, что единство — это не просто что-то для нас нужное, а это есть подражание вечному Божественному образцу — Первообразу.
Ссылка на эту цитату

Нам трудно понять и почувствовать до конца именно этот аспект первохристианства, потому что в современном сознании — даже церковном — единство понимается обычно либо отвлеченно, «идеологически», либо же как ценность прикладная: единство ради чего-то, единство против кого-то… Для ранней же Церкви единство само и есть последняя, величайшая ценность, высший смысл жизни, открытый людям Христом. Церковь есть восстановление единства, нарушенного, разорванного грехом, то есть себялюбием и отпадением от Бога. В ней крещеные — то есть соединенные со Христом и живущие участием в Его жизни через преломление хлеба — воссоединяются с Богом, а в Боге вновь обретают и единство друг с другом. Как же проявляется оно? Прежде всего в деятельной любви, в которой каждый сознает себя принадлежащим всем и взамен — всех, как принадлежащих ему.
Ссылка на эту цитату

Нам нужно кроме приходов и общей церковной жизни то, что в древней Руси называлось малой церковью — т.е. такие сгустки церковной теплоты, малые церкви отдельных семей, где осуществлялось бы общение людей, невозможное в больших, пестрых по составу и текучих приходах. Обязанность священника руководить такими группами, цели которых могут быть разными — изучение Евангелия или церковных служб, обслуживание больных и бедных. Но главное даже не эти задачи, а общение людей друг с другом. Трудно даже представить себе, сколько одиноких и дичающих в этом одиночестве людей живет среди нас.
Ссылка на эту цитату

Он пришел к Церкви… Двусмысленность, опасность этого выражения. К Церкви можно прийти по тысячам причин, из коих многие совсем не положительные, даже опасные. Нужно прийти ко Христу . Павел обратился к Христу, а не к церкви , и потому Церковь для него была только и всецело жизнью со Христом и во Христе. Но вот росла, росла и выросла в истории Церковь сама по себе, которую можно любить (даже влюбленно ), к которой можно обращаться , которой можно жить, но отлично от Христа…
Ссылка на эту цитату

Пойди со мной. Поначалу будет больно. Истина причиняет боль всему, что призрачно. Но потом у тебя окрепнут ноги. Идем?
- Занятное предложение… Обдумаю, обдумаю… Конечно, без гарантий рискованно… Я бы хотел удостовериться, что там, у вас, я могу быть полезен… могу развернуть данные мне Богом дары… что там возможно свободное исследование, царит, я бы сказал, духовная жизнь…
- Нет, - сказал Дух, - ничего этого я тебе не обещаю. Ты не принесешь пользы, не развернешь дарований - ты получишь прощение. И свободное исследование там не нужно - я веду не в страну вопросов, а в страну ответов, и ты увидишь Бога.
Ссылка на эту цитату

Любовь требует общей жизни, подлинного единства — не только в вере или учении, но и в общении; если теперь единство христиан между собой, увы, большей частью только «символизируется» в богослужебном общении, то в ранней Церкви Литургия увенчивает действительное единство, постоянное общение в повседневной жизни и вне этого общения немыслима. Ни одно слово не повторяется так часто в ранне-христианской письменности, как слово «братья», но в это братство христиане вкладывают весь его жизненный, деятельный смысл. Оно выражается в единомыслии: «У множества уверовавших было одно сердце и одна душа». О радости единомыслия — «утешения общей верой» — неизменно напоминает Павел, прося хранить его, прося «снисходить друг другу и прощать взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы. Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства, и да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны в одном теле и будьте дружелюбны»… (Кол. 3, 13—15). Оно выражается, далее, в деятельной взаимной поддержке и заботе всех о всех, заботе одинаково материальной и духовной. «Все верующие верующие, — читаем мы в Деяниях, — были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого… Никто ничего из имения своего не называл своим и не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов, и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (2, 44—45; 4, 32—35). Таким образом в первое время сравнительная малочисленность христиан в Иерусалиме дала возможность радикально осуществить единство жизни в общении имуществ. То, что в наши дни было так неудачно названо «первохристианским коммунизмом» было на деле не результатом какой-либо специфически христианской экономической или социальной теории, а проявлением любви, иными словами, не в общении имуществ как таковом, смысл рассказа Деяний, а в том свидетельстве о новой жизни, всецело преображающей старую, которое проявлялось в этом общении.
Ссылка на эту цитату

Христианство всегда немодно, ибо оно всегда здраво, а любая мода в лучшем случае - легкая форма безумия. Когда Италия помешалась на пуританстве. Церковь казалась слишком преданной искусствам. Сейчас мы связаны для вас с монархией, хотя при Генрихе VIII именно мы не признали божественных прав кесаря. Церковь всегда как бы отстает от времени, тогда как на самом деле она - вне времени. Она ждет, пока последняя мода мира увидит свой последний час, и хранит ключи добродетели.
Ссылка на эту цитату

Для преп. Серафима родными были, наверное, все люди вообще, сколько их ни есть на земле, для нас — далеко не все, ибо мы просто недоросли до этого, но тем не менее люди, которых ты утром еще не знал, вдруг к вечеру становятся твоими близкими, а вернее, ты узнаешь в них своих близких. В этом смысле можно сказать, что христианство — это религия узнавания. Не случайно же Господь говорит нам о том, что мы получим «ныне во время сие… во сто крат более… и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей» (Мк 10:30). В церкви вместе оказываются такие разные люди, которые бы никогда и нигде в другом месте не встретились, вера действительно соединяет людей в одно целое. В детской больнице, где я служу, один мальчик подал как-то на проскомидию две записочки: первую — о здравии мамы, папы и всех людей, живущих на земле, и вторую — о упокоении дедушки Коли, бабушки Кати и всех умерших. Вот что такое христианство! Вот что такое православие!
Ссылка на эту цитату

Я же ему говорю: Ты действительно хочешь, чтобы церковная жизнь строилась по заветам древних святых отцов?.- Да, конечно, поэтому-то я - старовер.- Но посмотри на вот эту заповедь одного из тех девяти святых отцов, которых Вселенские Соборы называют нормой Православия, а именно блаженного Августина: В главном - единство, во второстепенном - разнообразие, и во всем - любовь. Теперь скажи мне, в чем староверы разрешают разнообразие?.
Ссылка на эту цитату

Опасность: полюбить Церковь как бы помимо Христа. Этой любви больше, чем думают. Но Церковь - это только Христос, Его жизнь и Его дар. Искать в Церкви чего-либо кроме Христа (а это значит - опять искать себя и своего) - неизбежно впасть в прелесть , в извращение и в пределе - в саморазрушение.
Ссылка на эту цитату

Христианский мир претерпел немало переворотов, и каждый приводил к тому, что христианство умирало. Оно умирало много раз и много раз воскресало - наш Господь знает, как выйти из могилы.
Ссылка на эту цитату

Когда тоталитарная власть уходит и общество, казалось бы, освобождается от опеки разного рода идеологических ведомств, этот рефлекс («Ату его!») сохраняется в поведении воспитанных при тоталитаризме людей. Они начинают искать врагов уже не по указке сверху, а по собственному желанию, объединяясь для этого в группы, добровольные общества, команды, братства и проч. В сущности, и при тоталитарной власти далеко не всегда общество искало врагов по команде, во многих случаях эти поиски начинались стихийно, просто по той причине, что люди уже были ориентированы на эти поиски.
Ссылка на эту цитату

Когда вы думаете о Церкви, преследующей науку, вам смутно мерещится Галилей. Но перечитайте научные открытия после падения Рима и вы увидите, что многие из них сделаны монахами. Однако это не важно. Я хотел привести пример того, что воистину может развиваться, как развивается наука. Церковь в мире духовном - то же, что наука в своем мире.
Ссылка на эту цитату

Что потеряло христианство, прежде чем отшатнулся от него им вскормленный мир и начал свой суд над христианской верой? Оно потеряло радость, но опять-таки не радость природную (как и природную любовь), не радость-оптимизм, не радость от земного счастья, а ту Божию радость, о которой Христос сказал, что ее никто не отнимет от нас. Только эта радость знает, что любовь Божия к человеку и миру не жестокая, знает же потому, что сама от того абсолютного счастья, для которого создал нас Бог. Христианство (не Церковь в своей мистической глубине) потеряло свое эсхатологическое измерение, обернулось к миру как закон , суд , искупление , мздовоздаяние , как религия загробного мира , в пределе - запретило радость и осудило счастье . И тут нет различия между Римом и Кальвином, мир восстал против христианства во имя земного счастья - и все его вдохновение, вся его мечта - утопии, идеологии и т.п. - нужно ли доказывать это? - в сущности своей суть земная эсхатология . Парадокс истории христианства: перестав быть эсхатологичным , оно сделало эсхатологичным - мир! Ибо, horribile dictu, прав Набоков: мир создан [в день отдыха] ( и хочется благодарить да некого ). Мир создан Счастьем и для счастья, и об этом счастье все в нем вещает , все к нему призывает, все о нем свидетельствует самой своей хрупкостью . В падшем, утерявшем счастье, но о нем тоскующем, им - несмотря на все - живущем мире христианство открыло и даровало счастье, его во Христе как радость исполнило. И потом само же закрыло . И тогда мир возненавидел христианство (именно - христианский мир) и вернулся к своему счастью . Но, уже отравленный неслыханным обещанием абсолютного счастья, стал его строить, к нему прогрессировать , ему - будущему - подчинять настоящее… И вот теперь, замыкая этот круг, само христианство, чтобы завоевать себе обратно свое место в мире и в истории, принимает эту земную эсхатологию, начинает уверять себя и других, что именно к этому земному счастью оно всегда на деле и стремилось и что ни о чем другом не учили ни Христос, ни Церковь.
Оно расколото на консерваторов (тоскующих по религии закона и мздовоздаяния, которую они-то создали) и прогрессистов (служащих будущему счастью на земле), но вот что любопытно: и те и другие ничто так не ненавидят, как призыв к радости, как напоминание о той радости великой , с возвещения и дарования которой начинается Евангелие, которой христианство живет (радуйтесь, радуйтесь о Господе и паки реку - радуйтесь!) и которой (а не награды) оно чает . Одни говорят: Как можно радоваться, когда миллионы людей страдают! Нужно служить миру … Другие говорят: Как можно радоваться в этом мире, во зле лежащем? Не понимают, что если на какую-то минуту (длящуюся, тайно и подспудно, в святых) Церковь победила мир, то победила только Радостью и Счастьем.
Тупик мира со своим прогрессом . Тупик религии с ее законом и терапевтикой. Из обоих этих тупиков вывел нас Христос. И это вечно празднует Церковь, и этого столь же вечно не хотят и потому не слышат люди. не ктому в земный Иерусалим,
за еже страдати,
но восхожду ко Отцу Моему
и Отцу вашему,
и Богу Моему,
и Богу вашему, и совозвышу вас
в горний Иерусалим,
в Царство Небесное…!
Ссылка на эту цитату

Многие полагают, что каждый с самого начала обладает драгоценной личностью и должен только пестовать, лелеять, развивать и выражать ее, «быть самим собою». Однако тот, кто стремится к своеобразию, никогда его не обретает. Ищите правды, делайте свое дело как можно лучше, и вы неожиданно получите то, что люди зовут своеобразием. Кроме того, я хотел напомнить, что христианство не связано ни с индивидуумом, ни с коллективом. Ни индивидуум, ни коллектив вечной жизни не наследует, ни драгоценное «я», ни масса, только новая тварь.
Ссылка на эту цитату

История Церкви — исключительно меланхолическая наука, она изображает в основном грехи людей. История Церкви — по фактам — преимущественно история отпадения людей от Христа, измены Ему на уровне слов и дел. Часто история Церкви — это история искусства, история культуры, история философии, история войн, история конфликтов, гонений инакомыслящих и т. д. И найти в истории христиан подлинную историю Церкви с большой буквы — это искусство, искусство не простое.
Ссылка на эту цитату

Трудность, поистине уникальность христианства в том, что оно обращено к личности, но дарует ей как ее исполнение - Церковь. Личность, не принимающая Церкви, извращает христианство, претворяя его в духовный нарциссизм и эгоизм. Церковь, не принимающая личности, извращает христианство, снижая его до толпы , до массовой религии . В такой Церкви личность заменена благочестивым штампом ( церковный человек ), а в такой личности Церковь, в лучшем случае, воспринимается как раздаятельница духовного питания . Эта путаница, соблазн, искушение и обман - вечные, но в наши дни они особенно ясны. С одной стороны - поиски личной духовности , а с другой - какой-то церковной активности , Церкви как активности, как коллектива . Отражение двух сопряженных одна с другой современных болезней: индивидуализма и коллективизма. Тайна христианства: внутри себя собор со всеми держать . Но именно внутри себя, а не в ре религиозном коллективизме.
Нужно всегда помнить, что в категориях мира сего христианство не может не быть парадоксальным , и там, где этого парадокса нет, оно в чем-то ущерблено и подменено . Сочетание личности и Церкви - один из таких основоположных парадоксов.
Ссылка на эту цитату

Безвыходность положения многих кающихся, кажущаяся безнадежность их положения (все равно, вернусь к тому же, нет си бороться с грехом) — в том, что люди эти стоят вне Церкви. Спасение их в том, чтобы войти в Церковь, в общение любви с братьями. В нашей церковной практике утрачивается соборный характер наших таинств, в том числе и таинства покаяния.
Ссылка на эту цитату

И Ветхий Завет, и Новый Завет, и отцы Церкви нам говорят о том, что человеческое призвание в основе своей заключается в том, чтобы все сотворенное Богом освятить, приобщить к Божественной жизни, превратить в святыню. Каждый из нас это может сделать над самим собой, но только совместным трудом мы можем это произвести со всем миром. Церковь — это удел Божий, это союз людей, которые услышали, что они призваны воссоздать мир таким, чтобы в нем был простор и для человека, выросшего в полную меру своего достоинства, и для Самого Бога, соединившегося с людьми. Мы все, и верующие, и неверующие, вместе должны строить град человеческий, земной град, это град, который человеческими силами можно построить только как город, в котором всем выносимо жить, город, в котором люди друг друга не травят, град, в котором можно всем уместиться, если только потесниться немножко, — и этот град слишком мал для всего роста человеческого. Человек должен строить град, который его превышает. Град человеческий должен стать градом Божиим, то есть таким градом, первым гражданином которого мог бы быть Господь наш Иисус Христос, единственный Человек, Который достоин этого звания, потому что Он является одновременно Богом воплощенным.
Ссылка на эту цитату

Церковь есть — отличное от «естественного» — общество «не от мира сего» и если по существу вникнуть в теперешний текст Литургии, она и сейчас остается «закрытым» собранием «одних верных», а не публичной службой, на которой всякий вошедший может «постоять»…
Ссылка на эту цитату

Эту общину часто противопоставляли поздней «организованной» Церкви, Церкви иерархии и авторитета, как некое расплавленное, экстатическое братство, живущее вдохновением и экстазом, не имеющее другого авторитета, кроме «дыхания Духа». Религия Духа и Религия Авторитета — под эту ложную дилемму, созданную идеалистической историософией девятнадцатого века, хотели подогнать и историю ранней Церкви. На деле же в самом понятии «церковь» (это признают теперь и самые либеральные историки) уже заключена была идея организованного общества и нет ничего более чуждого ранне-христианскому сознанию, чем какое бы то ни было противопоставление духа — форме или свободы — организации. Напротив, смысл Церкви в новозаветной письменности как раз в том и состоит, что Дух Божий наполняет человеческое общество, делая его носителем Божественной жизни, так что все человеческое становится в нем проводником божественного, и все духовное воплощается в человеческом. Человеческое общество становится духовным организмом. Когда ап. Павел называл Церковь Телом Христовым, он только формулирует изначальный христианский опыт, в котором Церковь переживается как единство многих, соединенных новой — позднее скажут — «благодатной» жизнью: «ибо все мы одним Духом крестились в одно тело» (1 Кор. 12, 13). Но именно эта идея организма и предполагает изначальную иерархичность его устройства, соотносительность в нем членов и служений — «если бы все были один член, то где было бы тело?» И, действительно, в самых первых описаниях Церкви мы видим в ней, прежде всего, определенное возглавление, облеченное властью и авторитетом. Это — Двенадцать, та изначальная группа учеников, которую избрал Сам Господь.
Ссылка на эту цитату

Кенозиз Церкви в истории… Как если бы Бог спасал Церковь от внешних успехов. Ибо при внешнем успехе она есть только этот успех: земной, человеческий, преходящий и, главное, придающий гордыню . Преуспевающая Церковь служит Антихристу.
Ссылка на эту цитату

Жертва была трапезой. Животных не убивали просто так. Собирался народ, закалывали агнца перед лицом Божиим, и потом народ пировал. Это была трапеза людей. Мы же, к сожалению, убиваем животных, просто чтобы есть. А священная трапеза связывала людей между собой и с Богом, Который считался невидимым гостем на этой трапезе. И то, что кровью жертвенного животного всё окроплялось, по древней, архаической традиции означало, что все становятся кровными родственниками. Но когда Христос установил Новый Завет, Он устроил трапезу бескровную — хлеб и вино, и старые жертвоприношения уже были не нужны.
Ссылка на эту цитату

Церковь - не клуб! - закричал он. - Если из клуба все уйдут, его просто не будет. Но Церковь есть, даже когда мы не все в ней понимаем. Она останется, даже если в ней не будет ни кардиналов, ни папы, ибо они принадлежат ей, а не она - им; Если все христиане внезапно умрут, она останется у Бога. Неужели вам не ясно, что я больше верю Церкви, чем себе? Нет, что я больше верю в Церковь, чем в себя самого? Да что мне до чувств, когда их перевернет приступ печени или бутылка бренди?
Ссылка на эту цитату

Каждый из нас контрабандист, который проносит в Церковь массу светских предрассудков.
Ссылка на эту цитату

Православный не скажет, не признает, что Православие может быть упадочным, что огромная часть увесистых томов Минеи месячной состоит из подражательной и часто пустозвонной риторики. Он само раздумье об этом обличит как еретическое и греховное. И выходит так, что человек, приблизившийся к Церкви, ставший церковным , все время напяливает на себя узкий кафтан, не на него сшитый, и уверяет себя, что тут - в этом безоговорочном принятии всего - спасение. Отсюда его воинственность, фанатизм, постоянное обличение всех и вся. Это не спокойная, ясная и счастливая уверенность, рождающаяся из подлинного опыта. Нет, это он себя бичует, самого себя уверяет в своей правоте и потому заранее ненавидит всякого, кто еще даже и не задал вопроса , но может поставить его… Но потому же такой человек и так легко сжигает то, чему поклонялся , уходит, бросает… Вот несколько лет тому назад на карловацком соборе в Нью-Йорке был такой фанатический [новообращенный]. Он только и делал, что вопил, обличал, анафематствовал всех во имя стопроцентного Православия. И вдруг, в один прекрасный день, исчез и где-то оказался католиком.
Ссылка на эту цитату

Церковь - это организм любви. Церковная община, когда она собирается воедино - это община людей, которые друг на друга смотрят и видят друг во друге живую икону Христа, к которой они относятся с благоговением, с трепетом и молитвенно. Поэтому общая молитва является молитвой Тела Христова, то есть Христово присутствие среди этих людей, которые в себе носят какую-то печать самого Спасителя Христа.
Ссылка на эту цитату

...превращение Церкви в бизнес американец не ощущает как профанацию. Это единственный сакральный язык, который он знает: Money makes money - чем не таинство? Все это я пишу без всякой иронии. Ибо деньги и впрямь имеют сакраментальный характер и в них действительно нуждается Церковь. Весь вопрос в том только, как они делаются и для чего, или, по-другому, что с ними самими совершается внутри Церкви. А сейчас мы видим, что происходит с Церковью, когда она свой язык и тем самым свою сущность подчиняет деньгам…
Ссылка на эту цитату

Я считаю, что церковная глубина и красота состоят, в частности, в том, что в Церкви есть пространство для разномыслия и дискуссий. Человеку со стороны кажется, что Церковь - это сплошная казарма. Либеральная пресса так и пишет: Вместо коммунистов пришли попы. И, соответственно, люди боятся попасть во вторую КПСС. Поэтому миссионерски важно показать, что пространство Церкви - это пространство мысли, пространство дискуссии, что мы признаем за человеком право на ошибку. Если человек ошибся, то за этим не последуют оргвыводы, запреты, анафема.
Ссылка на эту цитату

Об обращении Павла написаны сотни книг, его пытались «объяснить» научно: психологией, неврологией, чуть ли не падучей, которой будто бы он страдал… Но есть что-то плоское и жалкое в этих попытках. Всякое обращение — тайна, которой не дано до конца объяснить науке, даже при помощи самых тонких своих инструментов. Для нас важно то, что каждое слово Павла, дошедшее до нас, указывает на такую укорененность всей его личности, всего его сознания в личности Христа, такую действительно личную связь с Ним и убежденность в особом откровении Христа ему, что Церковь, несмотря на непонимание и сопротивление, которые в таком изобилии встретит Павел в своей жизни, не усумнится признать в нем Апостола, равного Двенадцати, включить его в число тех «самовидцев», на чьем свидетельстве и учении она построена.
Ссылка на эту цитату

Самая главная наша цель — это не войти в Церковь, в ее ограду как некой организации, а стать Церковью, стать ее частью. Понимаете, Церковь есть мы, не кто-то, а мы. Церковь — это все, кто верен Христу.
Ссылка на эту цитату

Бог не лицеприятен — Он любит нас не за ум, не за таланты, не за знатность. Но, мне кажется, в другом смысле слова это прямо противоположно истине. Искусственное равенство необходимо государству, но в Церкви мы снимаем его личину, открываем истинное наше неравенство, и оно животворит нас.
Ссылка на эту цитату

...христианство двусмысленно par definition: Так возлюбил Бог мир… - с одной стороны, не любите мира, ни того, что в мире… - с другой. И вот эту-то основную антиномию историческое и самое что ни на есть правоверное христианство (Отцы, Церковь и т.д.) не только не претворило в экзистенциальный опыт - понимание жизни, идеал жизни, а, напротив, - от нее, так сказать, отказалось. Церковь устроилась в мире, обложила золотом и серебром кресты, митры, саккосы, больше того - стала бытом , но - и в этом весь парадокс - неустанно призывая не любить мира, ни того, что в мире , так сказать, игнорируя любовь Самого Бога к миру ( так возлюбил Бог мир… ). Ибо ключ к этому распознанию - я буду повторять это до моего смертного часа - в эсхатологической сущности христианства, и это значит, как раз, в распознании здесь и сейчас - посреди нас - грядущего Царства в радости о Христе, воснесшемся на небо и никакоже отлучающагося, а пребывающаго неизменно… , а в ней и через нее тайнообразующего преображение мира и твари. Ересь всех этих максимализмов в отвержении любви, побеждающей страх . Ибо все это раскрыто, все это дается только любящим: И вопиял еси к любящим Тя: аз семь с вами и никтоже на вы…
Отсюда два тупика современного христианства: любовь к миру сему (то есть без не любите мира… ) и ненависть к миру сему (то есть без так возлюбил Бог мир… ). Два тупика, два отступничества.
Ссылка на эту цитату

Церковь - это явление Христа, это явление Святого Духа, это явление вечной жизни. Церковь - это место, где Бог и человек соединены воедино; это место, где Бог может встретить чуждого до сих пор к ему человека. Это само чудо этой встречи.
Ссылка на эту цитату

«Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я среди вас».
И если вы проследите историю Церкви в тот момент, когда в ней действовали непосредственные ученики Христовы, вы увидите, что она строилась не на колоколах, не на колокольнях, не на иконах, не на пышных храмах, не на барочных алтарях, не на блестящих облачениях, не на премудром богословии — она строилась на общении людей, в вере, молитве и взаимной помощи.
Ссылка на эту цитату