Композиция «Литургии Иоанна Златоуста» напоминает громадный сверкающий алтарь: грандиозное целое складывается из законченных, подобных филигранно выделанным клеймам, фрагментов.
Контрасты возникают между частями: образы глубокого сосредоточения мысли и чувств соседствуют с торжественным величанием и богатырским шествием, умиротворенность счастливого материнства и образ сияющего, тихо льющегося света — со страстной мольбой о спасении и величественным перезвоном.
Рахманинов услышал и распел свою «Литургию» как звучащую историю народа, как волнующую, одухотворенную искренним человеческим чувством, возвышенную философскую эпопею.
«Литургия» впервые прозвучала 25 ноября 1910 года в исполнении Синодального хора под управлением выдающегося русского хорового дирижера Н.М. Данилина.
Весной следующего года она исполнялась в Петербурге, где хором Мариинского театра дирижировал сам автор...
Композиция «Литургии Иоанна Златоуста» напоминает громадный сверкающий алтарь: грандиозное целое складывается из законченных, подобных филигранно выделанным клеймам, фрагментов.
Контрасты возникают между частями: образы глубокого сосредоточения мысли и чувств соседствуют с торжественным величанием и богатырским шествием, умиротворенность счастливого материнства и образ сияющего, тихо льющегося света — со страстной мольбой о спасении и величественным перезвоном.
Рахманинов услышал и распел свою «Литургию» как звучащую историю народа, как волнующую, одухотворенную искренним человеческим чувством, возвышенную философскую эпопею.
«Литургия» впервые прозвучала 25 ноября 1910 года в исполнении Синодального хора под управлением выдающегося русского хорового дирижера Н.М. Данилина.
Весной следующего года она исполнялась в Петербурге, где хором Мариинского театра дирижировал сам автор. Сохранилось свидетельство очевидца: «Высокая, стройная, со строгими чертами лица фигура Рахманинова на дирижерском возвышении была выразительна, импозантна и красива, отвечая стилю концерта и сосредоточенному настроению зала. Торжественная тишина, глубокое внимание, одухотворенное выражение на лицах слушателей свидетельствовали, что музыка Рахманинова нашла путь к их сердцам...»