Annotation

Текст Толкового Типикона содержит греческие цитаты с полной диакритикой и требует полноюникодного шрифта, содержащего этот срез Юникода (таковы Arial Unicode MS, Palatino Linotype). В фигурных скобках вида {с. №№} — нумерация страниц оригинала, проставленная в начале каждой страницы по изд. «Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона. С историческим введением. Изд. Сретенского монастыря, М., 2004 г.

Текст представляет собой вторую часть Толкового Типикона, включающую 2-ю и 3-ю главы книги М. Скабаллановича.

Толковый Типикон. ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТИПИКОНА. Ч. 2

ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТИПИКОНА

Заглавие книги

Значение слова «Типикон»

Смысл заглавия

История заглавия

Полное надписание Типикона

1-Я ГЛАВА ТИПИКОНА

СОДЕРЖАНИЕ И РАЗДЕЛЕНИЕ 1-Й ГЛАВЫ ТИПИКОНА

БЛАГОВЕСТ

Смысл благовеста

История благовеста

Вид благовеста к малой вечерне

Время благовеста

Порядок благовеста

ОБЫЧНОЕ НАЧАЛО

Значение его

Начальный возглас священника

История начального возгласа

Состав обычного начала

Сокращение обычного начала

История обычного начала

История отдельных молитв обычного начала

ДЕВЯТЫЙ ЧАС

Характер службы

Чин часа вообще

История службы часа вообще

Чин и содержание 9-го часа

История 9-го часа

Типикон о 9-м часе под воскресенье

МАЛАЯ ВЕЧЕРНЯ

Общий характер службы

История

Начальный возглас и псалом

Стихиры на Господи воззвах

Малые догматики

Прокимен

Стихиры на стиховне

Тропарь, ектения и отпуст

Изменения в чине от совпадения памятей

ВЕЧЕРНЯЯ ТРАПЕЗА

Богослужебный характер трапезы

Две трапезы

Чин вечерней трапезы

История

2-Я ГЛАВА ТИПИКОНА

БЛАГОВЕСТ И КАЖДЕНИЕ

Время для всенощной

Характер благовеста

Молитва благовеста

Значение каждения

Особенности настоящего каждения:

Облачение священнослужителей

Каждение алтаря

«Возстаните» или «Повелите»

Каждение среднего храма

Каждение притвора

НАЧАЛЬНЫЙ ВОЗГЛАС

«Господи, благослови»

«Слава Святей»

ПРЕДНАЧИНАТЕЛЬНЫЙ ПСАЛОМ

Пение «Приидите поклонимся»

Характер и содержание предначинательного псалма

Способ исполнения псалма

Действия священника на предначинательном псалме

СВЕТИЛЬНИЧНЫЕ МОЛИТВЫ

ВЕЛИКАЯ ЕКТЕНИЯ

Ектения

Великая ектения. Характер и содержание ее

История великой ектении. Ектения в 1 Клим.

Первоисточник великой ектении

Ектения на абиссинской литургии

Ектения на коптской литургии

Ектения на сирской литургии

Ектения на мозарабской литургии

Ектения на литургии евангелиста Марка

Ектения на несторианской литургии

Ектения армянской литургии

Ектения амвросианской литургии

Ектения Завещания и Апостольских Постановлений

Великая ектения на литургии ап. Иакова

Древние варианты великой ектении

«Господи помилуй» на ектении

Возглас

Развитие возгласа

Великая ектения на вечерне

Молитвы за мир и царя на древней вечерне

Место великой ектении на древней вечерне

Кто произносит великую ектению на вечерне?

БЛАЖЕН МУЖ

Кафизма на вечерне

Образ исполнения «Блажен муж»

«Блажен муж» в древних уставах

МАЛАЯ ЕКТЕНИЯ НА ВЕЧЕРНЕЙ КАФИЗМЕ

История малой ектении

Действия священнослужителей на вечерней кафизме

1-я часть великой вечерни в историческом развитии

ГОСПОДИ ВОЗЗВАХ

Гласы

Псалмы «Господи воззвах»

Начальный припев

Стихиры

Каждение на Господи воззвах

Количество стихир

Состав стихир в воскресенье

Догматики

Распределение стихир между хорами

ВХОД

Его смысл

Чин входа

История входа

Отличие вечернего входа от литургийных

Особенности вечернего входа в историческом развитии

СВЕТЕ ТИХИЙ

Содержание песни

Происхождение песни

Образ исполнения

Древние уставы о Свете тихий

ПРОКИМЕН ВЕЧЕРНИЙ

Понятие о прокимне

История прокимна

Возгласы пред прокимном

История их

Исполнение прокимна

По древним уставам

Прокимен воскресной вечерни

2-Я ЧАСТЬ ВЕЧЕРНИ

СУГУБАЯ ЕКТЕНИЯ

Ее содержание

История сугубой ектении

Троекратное «Господи помилуй»

Сугубая ектения на вечерне

Кто произносит сугубую ектению на вечерне

СПОДОБИ ГОСПОДИ

История молитвы

Способ исполнения

ПРОСИТЕЛЬНАЯ ЕКТЕНИЯ

История ее

Главопреклонение

ЛИТИЯ

Общая история ее

Исхождение на литию

Исхождение по древним уставам

Литийные стихиры

Литийные стихиры по древним уставам

Литийные молитвы

История литийных молитв

Возвращение литии

По древним уставам

СТИХОВНЫ

История их

Стиховны воскресны

История их

Отмена и сокращение

НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ

История употребления

Трисвятое

Трисвятое на древней вечерне

Отпустительный тропарь вечерни

История

БОГОРОДИЦЕ ДЕВО

История

Образ исполнения

По древним уставам

Сокращение и отмена

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ХЛЕБОВ

История обряда

БУДИ ИМЯ ГОСПОДНЕ БЛАГОСЛОВЕННО

История

Способ исполнения

По древним уставам

ЧТЕНИЕ ВЕЛИКОЕ

Возникновение его

Чин великого чтения

Древние уставы о великом чтении

ХЛЕБОЛОМЛЕНИЕ И ПОЧЕРПАНИЕ

Древние уставы о благословении хлебов

Историческая основа вечернего благословения хлебов и вина

ИНОСЛАВНЫЕ ВЕЧЕРНИ

НАЧАЛО УТРЕНИ

Звон к утрене

По древним уставам

Начальные стихи утрени

История их

План утрени

1-я часть утрени

ШЕСТОПСАЛМИЕ

Происхождение его

Способ исполнения

Исполнение в древности

УТРЕННИЕ МОЛИТВЫ

История их

Чтение их

Древние уставы об утренних молитвах

Великая ектения на утрене

По старым уставам

БОГ ГОСПОДЬ

Древнее употребление пс. 117 и «Бог Господь»

Образ исполнения

«Бог Господь» по древним уставам

Тропари на Бог Господь

По древним уставам

Воскресные тропари

История их

КАФИЗМЫ УТРЕНИ

Сидение за кафизмами

Чин кафизмы

Ектении малые на кафизмах

По древним уставам

Седальны

Воскресные седальны по древним уставам

Чтения по кафизмам

История их

НЕПОРОЧНЫ ИЛИ ПОЛИЕЛЕЙ

Непорочны

Способ исполнения

История Непорочных

Полиелей

История его

Каждение на Непорочных и полиелее

Ангельский собор

История тропарей «Ангельский собор»

Малая ектения на полиелее

Возглас полиелейной ектении в древности

Ипакои

История его

Воскресные ипакои

По древним уставам

Полиелейное чтение

СТЕПЕННЫ

История степенн

Звон к Евангелию

По старым уставам

ПРОКИМЕН УТРЕНИ

По древним уставам

Воскресные прокимны утрени

История их

ЕВАНГЕЛИЕ

Яко Свят

Возникновение

Всякое дыхание

История

И о сподобитися

Возникновение

Предуготовительные к Евангелию возгласы

История их

Устав чтения утреннего Евангелия

Историческая справка

Воскресные утренние Евангелия

История

ОТ ЕВАНГЕЛИЯ ДО КАНОНА

Воскресение Христово

Древнее употребление

50-й псалом

Способ исполнения

Всегдашнее употребление его на утрене

Припевы к 50-му псалму

История их

Целование Евангелия

Возникновение обычая

Чин целования

Развитие чина

Спаси Боже

По старым уставам

КАНОН

Слово «канон» и его настоящее применение

Библейские песни канона

История употребления

Способ исполнения

Способ исполнения в древности

Припевы

Давность практики

Ирмос и тропари

История

Канон воскресной утрени

Время происхождения

На сколько каждый канон?

По старым уставам

Катавасия

История

Катавасия «Отверзу»

Время введения

Порядок пения и напев канона

Когда и почему перестали петь тропари канона?

Напев канонов на воскресной утрене

Историческая справка

Каждение в начале канона по старым уставам

Междопесния

Древность междопесния

Ектении по 3 и 6 песни

Варианты возгласов и старые уставы о ектениях

Седален и чтение по 3 песни

По старым и другим уставам

Кондак и икос по 6 песни

История

Воскресные кондаки и икосы

История

Пролог

История

8-я песнь

По древним уставам

9-я песнь. Облачение к ней

По старым уставам

Честнейшая

История

Напев

По старым уставам

Пред Величит

По старым уставам

Поклоны на Честнейшую

По старым уставам

Каждение на Честнейшую

По старым и др. уставам

Ектения по 9 песни

Изначальность ее возгласа

Свят Господь

История

Светилен

История

Ексапостиларий воскресны

История

ХВАЛИТНЫ

История употребления

Чин пения хвалитных псалмов

История употребления

Хвалитные стихиры

История

Воскресные хвалитные стихиры

История

СЛАВОСЛОВИЕ ВЕЛИКОЕ

Слава Тебе, показавшему нам свет

По старым уставам

Содержание великого славословия

История

Трисвятое (великое)

История

Пение великого славословия

По старым уставам

Воскресный тропарь

История их

КОНЕЧНЫЕ ЕКТЕНИИ УТРЕНИ

Сугубая ектения на утрене

История ее

Произнесение ее

По старым уставам

Просительная ектения на утрене

Историческая справка

ОТПУСТ

Чин отпуста

Предварительные возгласы и молитвословия

Отпуст в собственном смысле

История отпуста

Многолетствование

История

ЛИТИЯ УТРЕННЯЯ

История

ОГЛАШЕНИЕ СТУДИТОВО

Библиография

Чин оглашения

История

ИНОСЛАВНЫЕ УТРЕНИ

ПРАКТИЧЕСКАЯ ОСУЩЕСТВИМОСТЬ ВСЕГО УСТАВА ВСЕНОЩНОЙ

ПЕРВЫЙ ЧАС

Отношение его к бдению

Отношение его к утрене

Состав и содержание 1-го часа

История часа

1-й час в воскресенье

По старым уставам

ТРЕТИЙ ЧАС

Содержание часа

История часа

ШЕСТОЙ ЧАС

Содержание часа

История часа

ИЗМЕНЯЕМЫЕ ЧАСТИ ЛИТУРГИИ (ВОСКРЕСНОЙ)

Изобразительные

Содержание изобразительных псалмов

История

Исторические справки

Блаженны. Содержание

Напев

Чин пения

Приидите поклонимся

Значение Блаженн

История употребления

Тропари и кондаки

История употребления

Прокимен и аллилуиарий

Прокимен

В Западной Церкви

Прокимны воскресные

История

Аллилуиарий

Чин пения аллилуиа

История евангельского аллилуиа и аллилуиария

Воскресные аллилуиарии

История их

Прокимны и аллилуиарии при двух памятях

Апостол и Евангелие

История

Возгласы пред Евангелием

Воскресные литургийные чтения

Отступка

История недельных зачал

Римско-католические и протестантские воскресные литургийные чтения

Армянская система чтений

Достойно

История

Причастен

История

ЧИН О ПАНАГИИ

Смысл и содержание чина

История чина о панагии

3-Я ГЛАВА ТИПИКОНА

О СВЯТЕМ, ИМУЩЕМ БДЕНИЕ В НЕДЕЛЮ

Содержание главы

История главы

ЧИН БЛАГОСЛОВЕНИЯ КОЛИВА

История чина

Примечания

Толковый Типикон. ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТИПИКОНА. Ч. 2

Михаил Скабалланович

Толковый ТИПИКОН

ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТИПИКОНА

Заглавие книги

Значение слова «Типикон»

В каждой книге очень важно заглавие ее. Хорошее заглавие книги сразу показывает читателю, что нового он найдет в ней, даже подводит к решению вопроса, которому посвящена книга. Книга, называемая теперь Типиконом, носила ранее другие названия, например, употребительное и теперь — «Устав». Нынешнее ее заглавие выработалось веками, и уже это говорит за то, что оно должно быть продуманно и знаменательно. — Будучи прилагательным от τύπος — черта, вид, образец, модель, норма, τυπικός означает «составленный по образцу» [¹], но оно не одно и то же с άντίτυπος, снимок, копия. Поэтому по-русски слово τυπικός несколько отвечает слову «образцовый», если последнее употребляется в смысле «наиболее отвечающий своему образцу». Τυπικόν, при котором подразумевается βιβλίον, книга, может означать «книга образцов», образцов понятно чего. Только в одной Православной Церкви книга, излагающая порядок богослужения, носит такое оригинальное заглавие. Оно непереводимо на славянский язык, почему и оставлено без перевода. Слово «устав» было бы неточной передачей греческого τυπικόν («устав» соответствует греческ. διάταξις).

{с. 447}

Смысл заглавия

Такое заглавие искусно определяет характер не только книги, которой усвоено оно, но и самого богослужения, которым занимается эта книга. По отношению к этому богослужению книга с таким заглавием хочет не столько узаконить его малейшие частности, устраняя в нем всякую свободу отправителей, сколько хочет нарисовать высокий идеал богослужения, который красотою своею вызывал бы всегдашнее невольное стремление к его осуществлению, в полной мере, может быть, и не всегда возможному, как и осуществление всякого идеала, следование всякому высокому образцу. Таков, по существу, и весь закон Христов, не осуществимый вполне во всей его небесной высоте, но божественным величием своим возбуждающий неудержимое влечение в человечестве к его осуществлению и чрез то животворящий мир.

История заглавия

Неудивительно, что такое глубокое заглавие нашей книги имело длинную и сложную историю. На пути своего образования Типикон переменил следующие названия. Тот, кого предание считает автором ныне действующего у нас устава, так называемого Иерусалимского, — св. Савва Освященный (V в.) — свой кратенький устав назвал сам, или назвали так записавшие его, сразу тремя словами: Τύπος καί παράδοσις και νόμος (образец, предание и закон). Представителю другой формы церковного устава, долго имевшей гораздо более широкое распространение, чем первая, — св. Феодору Студиту (IX в.) усвояют устав с именем Ύποτύπωσις, отобраз, очерк. Перенесшему второй устав на св. гору Афонскую, где он имел получить новую переработку, св. Афанасию Афонскому (X в.) приписывают составление Διατύπωσις'а («преобразование», «представление») [²]. Древнейший из дошедших до нас полных уставов, устав храма Константинопольской св. Софии (IX–X в.), дошел до нас без заглавных листов, но, по всей вероятности, носил название Συναξάριον, соборник, или сборник соборов, т. е. указатель дней, в которые бывают торжественные богослужебные собрания [³]. Соперничающий с этим уставом по древности и полноте Синайский список устава называется Κανονάριον, сборником правил. А в XI в. появляется в приложении к церковному уставу уже и термин τιπικόν, хотя еще с другими, пояснительными названиями. Устав Константинопольского Евергетидского монастыря в рукописи XII в. надписывается Συναξάριον ήτοι Τιπικόν. Устав в одной рукописи Туринской университетской библиотеки называется Τιπικόν ήτοι διάταξις τής εκκλησιαστικής καταστάσεως καί ακολουθίας. Β XIII в. в заглавиях рукописей {с. 448} уже появляется и одно слово τυπικόν без пояснений. Так озаглавливается, например, рукопись XIII в. Валличелиановской библиотеки в Риме [⁴] и, по-видимому, насколько можно прочесть, рукопись Севастьяновского собрания Московского Румянцевского музея № 491/35. Таким образом, во всех попытках заглавия нашей книги чаще всего склонялись к словам, произведенным от τύπος. Древние славянские переводы колеблются в передаче греч. τυπικόν между «устав» и «типик». Большая часть рукописей переводит «Устав»; так ркп. Московской Синодальной б. № 328/383 XIV в., № 329/384 XIV в. и др. Но ркп. Сев. собр. Рум. м. № 27/1458 — 1372 г. «Типик»; так же № 330/485 М. Син. б. конца XIV в. Печатные издания до 1641 г. озаглавливались «Устав» или «Око церковное»; в изд. 1682 г. это заглавие исправлено «Типикон». У старообрядцев: «Устав», в послесловии: «сиречь Око церковное».

Полное надписание Типикона

Полное заглавие Типикона ныне на входном листе: «Типикон сиесть устав». На 1 листе: «Типикон сиречь изображение церковнаго последования во Иерусалиме святыя лавры преподобнаго и богоноснаго отца нашего Саввы. Тожде последование бывает и в прочих во Иерусалиме честных обителех; подобие и в прочих святых Божиих церквах». Заглавие, таким образом, связывает происхождение нынешнего устава с лаврою прп. Саввы Освященного, находящейся вблизи Иерусалима. История богослужебного устава не позволяет, как мы видели, с точностью определить, что в нынешнем Типиконе должно быть приписано св. Савве и порядкам его обители. Несомненно такое происхождение может быть усвоено только обычаю воскресного бдения, чином которого начинается нынешний Типикон. Возможно, что первоначально настоящее надписание Типикона и прилагалось ближайшим образом к «последованию» воскресного бдения.

Заглавие в таком почти виде повторяется во всех полных списках устава, известных ныне только с XIII в. Но в некоторых нет последнего предложения «Тожде последование бывает…» (например, в одном греческом списке из библиотеки самой лавры св. Саввы XVI в. [⁵]). Без этого предложения заглавие, должно быть, и имело свой первоначальный вид. Следующий по древности вид заглавия, должно быть, когда вместо этого предложения стоит прибавка: (в лавре св. Саввы) «и в большинстве здесь встречающихся св. монастырей» (так в греч. ркп. Ватик. библ. 1346 г. № 320/331). В большинстве же рукописей нет только добавки: «подобие и в прочих св. Божиих церквах», очевидно, самой поздней (так в ркп. Моск. Син. библ. № 328/383 и 329/384, Рум. Муз. Сев. собр. № 27/1458 и др.).

{с. 449}

1-Я ГЛАВА ТИПИКОНА
«ЧИН МАЛЫЯ ВЕЧЕРНИ»
(МАЛАЯ ВЕЧЕРНЯ И СОПУТСТВУЮЩИЕ ЕЙ СЛУЖБЫ В ВОСКРЕСЕНЬЕ)

{с. 450}

СОДЕРЖАНИЕ И РАЗДЕЛЕНИЕ 1-Й ГЛАВЫ ТИПИКОНА

Типикон начинается изложением воскресной службы, так как она образовалась ранее будничной и послужила основой и образцом для последней Такое начало для Типикона тем естественнее, что в большинстве церквей служба в будни совершается сравнительно редко.

Такое начало для Типикона, как и заглавие его, выбрано тоже не без исторического колебания. Древнейшие памятники церковного устава IX-X в.: Ύποτύπωσις, приписываемый св. Феодору Студиту, Διατύπωσις с именем св. Афанасия Афонского и Канонарь Синайской библиотеки — начинаются с пасхальной службы. Устав Великой Константинопольской церкви IX в. и др. — с месяцеслова. Уставы студийского типа — с недель, подготовительных к Четыредесятнице. Впервые уставы иерусалимского типа стали начинать Типикон с вечерней службы, что объясняется тем значением, которое они придали празднованию воскресного дня.

Изложение воскресной службы в Типиконе начинается с вечера субботы ввиду того, что церковный день у нас, христиан, как и у евреев, начинается с вечера [⁶], так как течение времени, по учению Св. Писания, началось с вечера. Празднование же воскресения тем естественнее начинать с вечера, что и самое воскресение Христово произошло в «вечер субботний» [⁷], т. е. в субботнюю ночь. Естественно, что эту ночь, начиная с вечера, церковный устав назначает проводить в молитвах.

Ряд таких молитв, или воскресных служб, открывается девятым часом и малой вечерней. 1-я гл. Типикона и излагает чин этих двух служб, присоединяя к ним еще чин вечерней трапезы. Этим трем частям, на которые естественно распадается 1-я гл. Типикона, при рассмотрении ее мы предпошлем замечание о благовесте и об обычном начале церковных служб, так как то и другое упоминаются в Типиконе здесь впервые.

БЛАГОВЕСТ

Смысл благовеста

Благовесту в Типиконе вообще уделяется много внимания, и справедливо. Он не только оповещает о времени службы, но и подготовляет христиан к ней: общепризнано то благодатное действие, которое он оказывает на душу. Для отсутствующих же на богослужении он некоторым образом и {с. 451} заменяет последнее. Он, собственно, есть уже самое богослужение, совершаемое звуками музыки. Ветхозаветное богослужение состояло преимущественно из музыки, и вот, как бы в воспоминание об этом, в знак неразрывной связи его с этим богослужением, более духовное и возвышенное богослужение новозаветное в колокольном звоне имеет свою священную музыку, из всех родов которой оно выбрало, таким образом, наиболее простой, строгий и безыскусственный.

История благовеста

Как и весь чин церковных служб, благовест имел длинную историю, и нынешнюю свою форму — колокольного звона — принял не рано, — хотя не позже, чем и церковные службы приняли теперешний свой вид. Естественно, что при более простом строе богослужения проще был и способ созыва к нему. Впрочем, ветхозаветная церковь имела, можно сказать, более нашего музыкальный способ созыва к богослужению (что и естественно при всем характере ее богослужения) — посредством серебряных труб [⁸]. У древних христиан в период гонений епископы созывали верующих к богослужению, посылая за ними в дома. Св. Игнатий Богоносец советует в письме св. Поликарпу Смирнскому: «собрания пусть бывают почаще; созывай на них всех по имени (έξ ονόματος)» [⁹]. В подложном послании Игнатия Богоносца к диакону Герону между обязанностями диакона поставляется и созывание верующих к богослужению каждого отдельно [¹⁰]. Тертуллиан богослужебные собрания называет convocationes [¹¹]. В Иерусалимской Церкви IV в. архидиакон за богослужением оповещал о месте и времени следующего богослужения такими формулами: «будем все готовы в таком-то часу там-то (например, «в Мартириуме», «на Елеоне») [¹²]. В первоначальных киновиях Египта, по словам св. Иоанна Кассиана, созывали братию к богослужению стуком в дверь келий: «когда сидя в келиях своих и прилежно занимаясь работою и размышлением, услышат они звук удара (sonitum pulsantis) в дверь свою и других келий, который зовет их на молитву или какое общее дело, каждый тотчас спешит выйти из келий» [¹³]. Согласно с этим и в житии св. Пахомия призыв на богослужение и трапезу в его монастыре обозначается словом «ударять» (κρούεσθαι) [¹⁴], почему в V в. «ударение», κρούσμα, {с. 452} κροΰμα становится специальным термином призыва к богослужению [¹⁵] (как и в нынешнем уставе).

В Лавсаике Палладия (V–VI в.) указывается и орудие для этого стука; здесь о монахе Адульфе (IV в.) говорится: «исполнивши обычный канон молитвы, он тотчас ударял будильным молотком (τώ έξυπνιαστικω σφορίω) во все келии, собирая в храмы к утреннему славословию» [¹⁶]. Таким образом, молоток для стука в дверь келии — вот самое древнее орудие для созыва к богослужению. Но с VI в. находим упоминания и о биле. В житии Феодосия Великого († 529), составленном его современником Феодором, еп. Петрейским, о созыве на часы и литургию говорится: «ударяли в древо (εκρουον τό ξύλον)» [¹⁷], то же в Луге духовном Иоанна Мосха [¹⁸]. Кроме ξύλον — «древа» било звалось κρούσμα (ударение), σύμαντρον (ручное било), συμαντήρ и συμαντήριον (последнее, должно быть, молоток для удара в било), σίδηρον — железное било. О билах железных впервые упоминается только в полных уставах XI–XII в.; в некоторых из них и у Вальсамона (XII в.) есть упоминание и о медных билах [¹⁹]. Ныне била употребляются преимущественно на Афоне, Синае и в Палестине, и вообще в больших монастырях (и русских) рядом с колоколами. Деревянное било называется σήμαντρον, а железное σίδηρον; различаются также била «великое» и «бильце»; самые большие била (праздничные) называются «тяжкая», «βαρέας» [²⁰]. Кроме материала и величины, била различаются и по способу употребления: есть била ручные и подвесные. По форме било — продолговатая прямая или изогнутая доска, иногда с отверстиями на концах. Ручное било держат рукою или кладут на левое плечо серединою, подвесное вешают на цепи или веревке, продетой в середину била. Ударяют в било молотком такого же материала, причем в зависимости от того, ближе или дальше от середины производится удар, получаются разной высоты звуки, образуется целая гамма тонов (особенно на {с. 453} металлическом биле), благодаря чему благовест в било получает вполне музыкальный характер [²¹].

Колокола появились первоначально на Западе и впервые упоминаются Григорием Турским († 594) под именем signa [²²]. Дагей, еп. Ирландский († 586 г.), будучи медных и железных дел мастером, сделал 300 колоколов (campanos) [²³]. На Востоке колокола упоминаются впервые в IX в.: по венецианской хронике диакона Иоанна, дож Урс послал в Константинополь, по просьбе императора Василия Македонянина (876–879 г.), 12 колоколов для построенной последним церкви [²⁴]; но византийские историки, рассказывающие о построении этой церкви, не упоминают о колоколах. Должно быть, перенесенные с Запада около этого времени, колокола на Востоке допускались к богослужебному употреблению не без колебания и не совсем охотно. Хотя от XI и XII вв. есть несколько известий об употреблении κώδων'οв (колоколов, должно быть, небольшой величины [²⁵], отсюда через порчу слова — кандия) в церквах Константинополя и Солуни [²⁶], но еще Вальсамон {с. 454} в XII–XIII в. замечает по поводу бил: «у латинян существует другой обычай созывать народ в храмы, ибо они употребляют один знак, разумею кампан, который называют так от поля (κάμπον), потому что, по их словам, как поле для желающего путешествовать не представляет препятствий, так и высокий удар медного кодона разносится всюду» [²⁷]. (Словопроизводство Вальсамона для κάμπανον не бесспорно; другие производят это слово от Кампании, доставлявшей лучшую медь для колоколов). И в начале XV в., Симеон Солунский говорит только о билах. Введенные и распространившиеся так поздно на Востоке колокола были запрещены турками (дозволены в Константинополе только в 1856 г.). — В России о колоколах упоминают летописи с XI в. (впервые с 1066 г.), но, по-видимому, как о большой и дорогой редкости: колокола служат военной добычей, их снимают князья, завоевавшие Киев и Новгород. В XIV в. (под 1394 г.) впервые упоминается о колокольне — в Пскове и о колокольных мастерах — в Москве (под 1342 и 1346 г., в Твери под 1403 г.) [²⁸].

Вид благовеста к малой вечерне

Церковный устав знает следующие виды благовеста (и вообще звона за богослужением): праздничный, воскресный, будничный трех степеней торжественности, постный и похоронный. Из этих видов благовеста (о которых будет сказано подробнее при соответствующих указаниях на них Типикона) [²⁹] для малой вечерни назначается будничный наименее торжественный — в малый кампан (колокол). Такой благовест положен еще к повечерию, полунощнице и часам, одинаково как будничным, так и праздничным. Благовест сообразуется в торжественности не только с днем, но и со службой. Так как все указанные службы, исключая малую вечерню и полунощницу, одинаковы по строю в праздники и будни, то благовест к ним положен всегда одинаковый и наименее торжественный (по древнейшим уставам студийского типа в праздники эти службы, особенно часы, и вовсе отменялись). Малая же вечерня и полунощница в уставе подводится (как увидим) под один тип с часами.

Время благовеста

Что касается времени благовеста к малой вечерне, то оно указывается нынешним уставом неопределенно: «прежде солнечного захождения», тогда как для других служб, особенно в важнейшие дни триодного и месяцесловного круга, это время указывается точнее — по часам. Здесь дано неопределенное указание ввиду разности между продолжительностью дня летом и зимою.

{с. 455}

В древних греческих и славянских списках устава (XIV–XVI в.) прибавляется к этому указанию: «сиречь о десятом часе». Эта прибавка исключена Никоновскими справщиками (в старообрядческом уставе осталась), так как назначение определенных часов для церковных служб неудобно ввиду неодинаковой продолжительности дня зимою и летом: 10-й час (3–4-й пополудни) летом приходился бы в разгар дня. Наиболее принятым временем для малой вечерни, как и для вседневной, является в России 3–4 ч. зимою и 5 летом. На Афоне благовест к малой вечерне начинается около 3 ч. дня [³⁰].

Порядок благовеста

Благовест к малой вечерне, как и ко всякой службе, Типикон назначает производить параекклисиарху (помощнику екклисиарха) или кандиловжигателю (κανδηλάπτης), который берет на благовест благословение у предстоятеля (настоятеля). Каждое дело в монастыре совершается с благословения настоятеля, тем более такое священное действие, как благовест, — начало богослужения. Благословением выражается и согласие настоятеля на начало службы. Наблюдение за своевременностью благовеста возлагается, однако, прежде всего на параекклисиарха — мысль, даваемая характерным выражением: «приходит к предстоятелю, знаменуяй приходом своим время клепания».

По житию св. Саввы, составленному лет чрез 20 после его смерти, братию к службам «в час клепания» (ώρα κρούσματος) созывал канонарх каждый раз «с соизволения (παρά γνώμην) настоятеля» [³¹]. По греческому списку устава библиотеки мон. св. Саввы № 1458, благовестит к службе и приготовляет все нужное для нее екклисиарх. По древнейшим славянским спискам устава, делает это «кандилаптис сиесть свещевжигатель» [³²]; так и в нынешнем старообрядческом уставе. Выражения: «знаменуяй приходом своим время клепания» нет в древнейших списках.

ОБЫЧНОЕ НАЧАЛО

Значение его

Началу, как и концу, церковных служб устав, естественно, придает особое значение и потому обставляет их особою торжественностью, стараясь в том и другом представить в сокращении все содержание богослужения, как бы вложить всю веру и упование христиан. Поэтому обычное начало, как и обычное окончание (отпуст), церковных служб составлены из самых {с. 456} содержательных молитвословий. Особенно же «обычное начало» прямо составляет как бы целую законченную службу.

Начальный возглас священника

Обычное начало церковных служб слагается из двух совершенно не равных по объему частей: начального возгласа священника и начальных молитвословий чтеца. Возглас священника, таким образом, является в собственном смысле «началом» службы, как бы первоначалом ее. Ему усвояется уставом особенное значение. Без этого возгласа служба не может начаться. Посему, несмотря на всю краткость этого возгласа, его именно можно рассматривать как часть, равноправную со всем остальным, длинным, содержанием обычного начала. Начальный возглас, вообще говоря, содержит прославление Бога. Таким содержанием начальный возглас хорошо выражает весь характер православного богослужения, в котором прославление Бога преобладает не только над молением, но и над благодарением и поучением, благодаря чему это богослужение лишено того утилитарно-практического характера, какой имеет римско-католическое богослужение с преобладанием в нем просительного элемента и протестантское с преобладанием гомилетического содержания, и благодаря чему православное богослужение наиболее приближается к небесному богослужению, ангельскому славословию Бога. (А характер богослужения стоит, конечно, в самой тесной связи с общим пониманием христианства в трех вероисповеданиях его). Такого содержания возглас сразу возвышает нашу мысль к той славе и хвале, которую приносят Богу все Его создания и в которой некоторую частицу имеет составить и предпринимаемая нами служба. Это начальное прославление Бога, или, точнее — только исповедание существующей и без нас славы Божией, — не одинаково пред различными службами, именно в торжественности своей сообразуется со степенью торжественности службы. Наиболее возвышенный и выразительный начальный возглас литургии, прославляющий раздельно всех лиц Св. Троицы и в их наиболее благодатном и таинственном действии (в устроении Царства Божия); в начальном возгласе утрени прославляется Св. Троица только в Ее нераздельности и общем действии на мир (животворности); начальный же возглас остальных служб ограничивается прославлением Бога вообще. Но и в этом последнем своем виде начальный возглас церковных служб, по взгляду устава, составляет такую святыню, которой не могут коснуться неосвященные уста мирянина. Это, конечно, вследствие того, что в нем именуется впервые в службе с особою торжественностью, как составляющее главное понятие и содержание всей службы, имя Божие, которое древний еврей считал непозволительным произносить, заменяя его несобственными именами Божиими или (как самаряне) словом «шема», «имя», или же сопровождал его выражением: «Он благословен во веки» [³³].

{с. 457}

История начального возгласа

«Благословен Бог» — частое в Ветхом Завете выражение и самое употребительное в богослужении и в житейском обиходе древнего еврея прославление Бога [³⁴]. Но о том, насколько древне употребление этого выражения в качестве начального возгласа часов, вечерни и др. служб, нельзя сказать ничего с уверенностью, так как доныне не открыто полных рукописных Часословов общественного богослужения древнее XIII в. (келейные Часословы сохранились и в рукописях VIII–IX в.), да и эти Часословы не считают нужным (по самой задаче Часослова) указывать возглас священника. Служебники IX–XII в. (Евхологии) ограничиваются текстом молитв священника за вечерней и утреней. Впервые, по-видимому, в рукописях XIII в. ясно указывается возглас «Благословен Бог наш»; так, например, он указывается в Типиконе 1292 г. Сицилийского монастыря Мили по рукописи Ватиканской библ. № 1877 в качестве возгласа для часов и утрени (в чине 1 седмицы поста), для вечерни же здесь возглас «Благословенно Царство» [³⁵]. В Типик. грузинского Шиомгвимского монастыря XIII в. возглас «Благословен Бог наш» указывается для будничной утрени [³⁶], а в Типик. Сев. собр. Моск. Рум. муз. № 491/35 для вечерни (л. 153 об.).

Конечно, в древнейшее время начальный возглас для служб был, как и самые чины служб, различен в разных Церквах. Но замечательно, что уже «Завещание (Testamentum) Господа нашего Иисуса Христа», сирийский памятник III в., указывает возглас епископа пред утреней одинакового содержания с нынешним: «Слава Господу» [³⁷]. Синайские подвижники VI в. начинали службу со «Слава Отцу…» (т. е. малым славословием) [³⁸]. Греческий Часослов по чину лавры св. Саввы в рукописи Синайск. библ. № 863 VIII–IX в. начинает службы тоже «Слава Отцу…». (В последних двух случаях, может быть, указывается начало только для келейной службы). Коптский Часослов начинает службы «Во имя Отца…». Возглас «Благословен Бог наш», должно быть, составлен в подражание возгласу на литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста «Благословенно Царство». Но относительно последнего возгласа тоже нельзя сказать, насколько он древний. Его имеют уже в нынешнем виде древнейшие списки этих литургий — Барбериновский VIII в. и Имп. публ. библ. № 226 (из коллекции еп. Порфирия Успенского) VIII–IX в. [6] Но при Златоусте "предстоятель, входя в церковь (т. е. пред службой), говорил «мир всем»" [³⁹]. А древнейшие так называемые «апостольские» литургии: ап. Иакова, евангелиста Марка и др. — совершенно не имеют {с. 458} чего-либо соответствующего нынешнему торжественному возгласу предстоятеля пред службой [⁴⁰].

Из нынешних служб чины освящения храма и антиминса, представляющие из себя очень длинные и сложные службы, начинаются без возгласа (с «Господу помолимся» и молитвы), но в середине имеют ряд возгласов, служащих теперь или служивших ранее начальными: «Благословен Бог наш», много раз «Слава Богу нашему во веки веков», «Слава Тебе, Святая Троице Боже наш, всегда, ныне и присно и во веки веков», «Благословенна слава Господня от места своего» [⁴¹]. На богослужебное употребление последнего возгласа делается намек в приводимых Никоном Черногорцем (XI в.) словах аввы Силуана (IV в.): не одобряя пения новосоставленных тропарей, старец говорит, что на небесах «чин един непрестанно аллилуиа поет; другий чин: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф; другий чин: благословенна слава Господня от места и дома Его» [⁴²]. Так как суточные службы вообще подражали литургии, то в тех Церквах, где литургия не имела чего-либо соответственного теперешнему начальному возгласу, не имели этого и суточные службы. Впервые, должно быть, песненное последование ввело для утрени, вечерни и часов торжественные возгласы в начале по типу константинопольской литургии, причем первоначально такой возглас, должно быть, был буквально заимствован с литургии; в древнейшем памятнике песненного последования (XII в.) не только утреня и вечерня, но и часы имеют возглас: «Благословенно Царство» [⁴³]. Монастырские службы, пере{с. 459}няв от песненных обычай торжественного возгласа в начале, должно быть, заменили литургийный возглас менее торжественными, введя в них и разные степени торжественности.

Состав обычного начала

Начальный возглас составляет, как замечено, хотя главную, но и меньшую и только священническую часть «обычного начала», которое в остальном своем содержании представляет нечто самостоятельное. Остальная часть его распадается, в свою очередь, на несколько частей. Прежде всего от обычного начала нужно отделить первые два молитвословия: «Слава Тебе Боже наш» и «Царю Небесный», как вступительные и не являющиеся необходимою частью обычного начала (их оно не имеет в посты и на заупокойных службах). Первое из этих молитвословий составляет как бы начальный возглас чтеца после такового же возгласа священника (вариацию священнического возгласа), второе («Царю Небесный») испрашивает сопребывание с нами Духа Святого, этого настоящего Совершителя всякой богоприятной молитвы [⁴⁴], причем, соответственно начальному возгласу и всему характеру православного богослужения, это прошение облечено в славословную форму. За исключением этих добавочных и позднейших (как увидим) частей обычного начала, оно представляет из себя стройное и сложное целое. Именно, оно распадается на три моления: 1 — Святый Боже, 2 — Пресвятая Троице, 3 — Отче наш, заканчивающиеся славословием: первые два — Слава Отцу… а последнее — Яко Твое есть Царство. Моления с каждой следующей частью растут в объеме: троекратное «помилуй нас» в Трисвятом сменяется таким же семикратным прошением во 2-м молении (4 прошения в мол. Пресвятая Троице и 3-кратное Господи помилуй после этой молитвы) и 12-кратным Господи помилуй в 3-м молении. Соответственно этому и простое заключительное славословие первых двух частей (малое) усиливается в третьей до священнического славословия («Яко Твое есть Царство»). Опять (как начальный возглас и все православное богослужение), вся эта сложная молитва, постепенно возвышающаяся в последней части до молитвы Господней, при всей напряженности своей, носит радостно-хвалебный характер, начинаясь серафимским славословием, именуя разными хвалебными именами Лица Св. Троицы во всех молитвах к Ней и заключаясь славословием (последнее «Слава Отцу»).

Переходом от молений обычного начала к предначинательным псалмам каждой службы является стих из Пс. 94, 6: «Приидите поклонимся и припадем Ему», повторяющийся, как прокимен, трижды с легкими изменениями текста, искусно усиливающими его мысль: «… Цареви нашему Богу», «припадем Христу (Цареви…)», «(припадем) Самому (Христу… и Богу нашему)».

{с. 460}

Сокращение обычного начала

Но обычное начало не всегда имеет такой вид. Это его самый полный вид, который оно получает три раза в течение суток пред тремя рядами суточных служб: пред рядом утренних служб, дневных и вечерних; так как эти ряды служб открываются: 1-й полунощницей, 2-й — третьим часом и последний — девятым часом, то только пред этими службами положено обычное начало в полном его объеме. Пред остальными же службами оно сокращается до одного «Приидите поклонимся». Наиболее же торжественные службы: литургия, заменяющий ее чин изобразительных и брак — не имеют вовсе обычного начала. Наоборот, в посты для наиболее важных служб, следующих за другими, как-то: утрени и вечерни с девятым часом (если последние две не следуют непосредственно за 6-м часом), равно как для заупокойных служб, обычное начало опускает только вступительную свою часть (Слава Тебе Боже и Царю Небесный), ввиду ее радостного тона (притом же эти молитвословия внесены в «обычное начало» позже других, и без них оно принимает свой древний вид).

История обычного начала

Как и все церковные чины, обычное начало вырабатывалось постепенно. Древнейший состав его, должно быть, ограничивался одною молитвою Господнею. Во II в. такие второстепенные суточные службы, как часы, и существовали в виде одной этой молитвы [⁴⁵]. Когда чин служб развился, естественно было ставить эту молитву во главу службы или делать ее центром ее. Как рано вошло в обычай начинать церковные службы молитвою Господнею, показывает то обстоятельство, что в этом отношении с Восточною Церковью совпадает, вообще столь отличная от нее, практика Западной Церкви: каждая римско-католическая служба, кроме литургии и повечерия, начинается молитвою Господнею, произносимою тайно. Нынешнее «обычное начало» римско-католических служб имеет ее на первом месте. Но по древним бревиариям, например, одному мозарабскому, ей предшествовало: «Господи помилуй, Христе помилуй, Господи помилуй» (Kyrie eleyson, Christe eleyson, Kyrie eleyson) [⁴⁶], — возглас, предшествующий в несколько измененном и распространенном виде и у нас молитве Господней в «обычном начале». По греческому Типикону Сицилийского монастыря Мили (рукоп. Ватик. библ. № 1877) 1292 г. обычное начало утрени и вечерни, по крайней мере в Великий пост, состоит только из «Отче наш» [⁴⁷]. Кроме молитвы Господней в состав обычного начала в Римско-католической Церкви входит «Богородице Дево радуйся» и Символ веры (последний не всегда: только пред утреней и первым часом) С этим можно сопоставить такой совет аввы Силуана (IV в.) у Никона Черногорца: «Егда возстанеши от сна, прежде всего прослави Бога усты, и {с. 461} не начинай правило свое абие, но изшед вне келия своя, глаголи изображение веры и Отче наш и тогда вшед начни правило свое» [⁴⁸]. Не есть ли нынешняя молитва «Пресвятая Троице» след прежнего существования в обычном начале Символа веры?

Не менее древнею частью обычного начала, чем молитва Господня и Господи помилуй, является славословие малое. У синайских подвижников VI в. на Синае обычным началом службы было «Слава Отцу» [⁴⁹]. Пояснение «сиречь Трисвятое», которое имеют к последним словам некоторые рукописи Пандект Никона, где приводится описание синайского богослужения, например, рукопись Никольского единоверческого монастыря XVI в., свидетельствует только о том, как странно должно было позднейшим переписчикам Никона отсутствие Трисвятого в обычном начале. Между тем его не имело обычное начало не только в VI в., но и в VIII–IX в., как показывает греческий Часослов по чину лавры св. Саввы в рукописи Синайской библиотеки № 863, где службы начинаются славословием малым и Отче наш [⁵⁰]. Еще позднее Трисвятого в обычное начало внесена молитва Пресвятая Троице. Ее, впрочем, уже упоминает Студийский устав XI в. Моск. Синод библ. № 330/380 (л. 12). Позже всех в обычное начало внесена молитва Царю Небесный. Впервые она встречается на этом месте в уставе и Часословах XIV в. Еще позже нее внесено в обычное начало молитвословие «Слава Тебе Боже наш». Хотя оно есть и в некоторых Часословах XIV в. (например, Моск. Синод. библ. № 48/151/1238), но отсутствует в ркп. XVI в. и в печатных Часословах Краковского издания 1491 г. В современном греческом Орологии это молитвословие указано только в обычном начале полунощницы; для часов же 3 и 9 первым названо молитвословие «Царю Небесный».

История отдельных молитв обычного начала

Будучи в нынешнем своем виде довольно позднего происхождения, обычное начало состоит, однако, из молитв очень древних. Наиболее древним молитвословием в нем надо признать «Господи помилуй».

«Господи помилуй»

«Помилуй» — самое обычное молитвенное восклицание в псалмах; формула же «Господи помилуй» встречается у прор. Исаии, Варуха [⁵¹]. О богослужебном употреблении ее в христианской Церкви впервые свидетельствуют Апостольские Постановления (IV–V в.), где она служит, как и у {с. 462} нас, ответом на прошения литургийной ектении [⁵²]. В суточные службы эта формула заимствована из ектении и, следовательно, заменяет ее собою.

«Отче наш»

Следующею по древности молитвою в обычном начале является молитва Господня. Но заключительное славословие ее вышло из уст Спасителя не в том виде, как оно употребляется ныне у нас, а, по наиболее принятому тексту его у евангелиста Матфея, в следующем виде: «Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки, аминь» [⁵³]; по евангелисту же Луке, молитва Господня вовсе не имеет славословия [⁵⁴]. Ввиду этого и вследствие разницы в передаче этого славословия разными памятниками (например, в «Учении 12 апостолов» [⁵⁵] оно передается даже в более кратком виде, чем у евангелиста Матфея «Яко Твоя есть сила и слава во веки»), ныне думают, что в текст ев. Матфея это славословие проникло из литургической практики [⁵⁶]. (В Римско-католической Церкви употребляется без славословия).

Малое славословие

Следующая по древности часть обычного начала — это славословие, так называемое малое: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков аминь (Δόξα τω Πατρι καί τω Υίω καί τω άγίω Πνεύματι, νΰν καί άει και εις τους αιώνας των αιώνων αμήν)», имеющее вообще самое широкое употребление за православным богослужением. Оно возникло, должно быть, из заключительных славословий литургийных молитв: следы этих славословий можно находить неоднократно в новозаветных посланиях и в Апокалипсисе. Простейшей формулой таких славословий является: «Тебе» или «Которому слава (δόξα) во веки» [⁵⁷]. Формула эта стала распространяться во всех 3-х членах своих, причем расширение первого понятия «Тому» и последнего «во веки» дало теперешнее малое славословие, а распространение второго понятия «слава» (например, в такие выражения: «слава и честь», «слава и держава») дало начало нынешним ектенийным возгласам (о чем речь будет впоследствии). Лицом («Тому»), к Которому возносится славословие, в новозаветной письменности является в большинстве случаев один Бог Отец [⁵⁸] или Он чрез Иисуса Христа, например: «Тому слава в Церкви о Христе Иисусе…» [⁵⁹] или «Единому премудрому Богу и Спасу нашему Иисусом Христом Господем нашим слава и величие, держава и власть…» [⁶⁰].

{с. 463}

Иногда слава возносится и одному Христу [⁶¹]. Третье понятие первобытного краткого славословия — «во веки» — тоже в апостольской письменности получает распространение: «во веки веков» [⁶²], или «во вся роды века веков» [⁶³], или же: «прежде всего века и ныне и во вся веки» [⁶⁴]. В этом смысле можно сказать с блж. Феодоритом, что малое славословие «предано Церкви зрителями и служителями Слова» [⁶⁵]. Но первый пример полного славословия с поименованием всех лиц Св. Троицы находят в предсмертной молитве мч. Поликарпа: «чрез Которого (Иисуса Христа) Тебе с Ним и со Святым Духом слава…» [⁶⁶]. Точно так же мученические акты св. Игнатия Богоносца заканчиваются словами: «течение совершил во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого и с Которым Отцу слава и могущество со Святым Духом во веки, аминь». Подобным образом оканчиваются акты и др. мучеников II в.

В житии же св. Евгении, пострадавшей при императоре Коммоде (180–192 г.), находится славословие почти в нынешней его форме; здесь рассказывается, что Ангелы, провожая мученицу на небо, пели гимн, в котором можно было расслышать слова: «слава и честь Отцу и Сыну и Духу Святому и ныне и присно и во веки веков, аминь» [⁶⁷]. По словам св. Иринея Лионского (II в.), гностики усматривали в словах «во веки веков» (εις τους αιώνας…), произносимых «нами при благодарениях», обозначение эонов [⁶⁸]. Тертуллиан (III в.) говорит, что христианину, посещающему зрелища, приходится «теми устами, которыми он произносит аминь в храме (in sanctum), давать оценку гладиатору, говорить «во веки» кому-то другому, а не Христу Богу [⁶⁹]. В этих местах Иринея и Тертуллиана видят указание на славословие [⁷⁰]. Ориген говорит, что «молитву всегда нужно оканчивать славословием Бога чрез Христа во Святом Духе» [⁷¹]. В канонах Ипполита и Египетских (III в.) формула славословия такая, как у Поликарпа, но наряду с нею встречается и нынешняя, причем та и другая иногда вместе, например, «чрез Которого (Иисуса Христа) Тебе (Отцу) слава и сила и честь Отцу и Сыну и Святому Духу во Св. Церкви, ныне и присно и во веки веков» [⁷²]; или: «Слава Тебе Отцу, Сыну и Духу Святому во веки веков» [⁷³]. Тем не менее и в IV в. имена лиц {с. 464} Св. Троицы в славословии большей частью ставились не в одном падеже. Так, молитвы в Евхологии, приписываемом Серапиону, еп. Тмуитскому (IV в.), большей частью имеют окончание: «чрез Которого (Иисуса Христа) Тебе (Отцу) слава и держава во Святом Духе ныне и во вся веки веков» [⁷⁴]. Василий Великий приводит славословие в форме: «Слава Отцу и Сыну со Святым Духом» [⁷⁵]. Ересь Ария, пользовавшаяся для своих целей одной их древних формул славословия: «Слава Отцу чрез Сына во Святом Духе», заставила Церковь окончательно принять формулу: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», как наиболее выражающую единосущие Св. Троицы. По некоторым известиям, такая формула была утверждена на 1-м Вселенском Соборе [⁷⁶]. По свидетельству блж. Феодорита, Леонтий, патр. Антиохийский, чтобы скрыть свой арианизм, в славословии слова «Отцу и Сыну и Святому Духу» произносил тихо, а «и ныне…» — ясно и раздельно [⁷⁷]. Св. же Флавиан, патр. Антиохийский, со множеством монахов первый из всех воспел с особенною ясностью: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу» [⁷⁸]. В сочинении «О девстве», приписываемом св. Афанасию Великому, благодарственная после принятия пищи молитва оканчивается: «Слава Отцу, и Сыну, и Духу Святому». Один из Галльских Соборов (Вайсонский или Вазатенский), бывший чрез несколько лет после Никейского Собора, постановляет: «так как не только в апостольской кафедре, но и по всему Востоку и во всей Африке и Италии из-за ухищрений еретиков, хулящих на Сына, что Он был с Отцом не всегда, но с известного времени, во всех окончаниях молитв (clausulis) после «Слава Отцу, и Сыну, и Духу Святому» говорится: «как было в начале и ныне и присно и во веки веков», то мы постановляем, чтобы и во всех наших церквах это говорилось таким же образом» [⁷⁹]. Такую форму имеет малое славословие и теперь в католической Церкви: «Gloria Patri et Filio et Spiritui Sancto. Sicut erat in principio, et nunc, et semper et in saecula saeculorum» [⁸⁰], следовательно, отличается от нашего другой расстановкой слов о Духе Святом и прибавкой: «как было в начале» (соответствует в наших возгласах: «всегда» при «ныне и присно»), Следы первобытных форм славословия (в которых имена Св. Троицы ста{с. 465}вились не в одинаковых падежах) сохранились у нас в некоторых возгласах («с Нимже благословен еси со Пресвятым… Духом»), а в Римско-католической Церкви в окончаниях гимнов («gloria Deo Patri cum Filio, Sancto simul Paraclyto»); предлог «через» при имени Сына, несмотря на новозаветные образцы, избегается у обеих Церквей ввиду арианских злоупотреблений им.

Трисвятое

Молитва «Святый Боже…» представляет из себя распространение песни Серафимов в видении прор. Исаии. По преданию, рассказываемому в приводимых Зонарою (XII в.) [⁸¹] посланиях патриарха Константинопольского Акакия (471–479 г.) и др. современных ему епископов к Халкидонскому пресвитеру Петру Фуллону (хотевшему внести в эту молитву прибавку «распныйся за ны»), она услышана была от Ангелов мальчиком, поднятым на воздух во время покаянного молебствия по случаю землетрясения в Константинополе 438–439 г. (при имп. Феодосии Мл. и Пульхерии и патр. Прокле) за 20 дней до Пасхи около 3 час. дня, и императорским указом тогда же введена в богослужебное употребление. Сделанная упомянутым Фуллоном монофизитская прибавка «распныйся за ны», несмотря на обширную полемику против себя, была принята одно время и в Константинополе, за что город, по преданию, терпел много бед (во время литии с пением такого Трисвятого выпал на город пепельный дождь). Прибавка принята и теперь в Армянской и Египетской Церкви, причем в оправдание ее говорится, что всю песнь можно относить к одному Сыну Божию [⁸²]. — Греческий текст молитвы: «Αγνός ό Θεός, άγιος Ισχυρός, άγιος αθάνατος, έλέησον ήμας» — допускает и такой перевод: Свят Бог, Свят Крепкий, Свят Безсмертный, помилуй нас (такой перевод был бы и ближе к подлиннику, который не имеет звательного падежа); тогда молитвословие состояло бы из хвалы и молитвы, что отвечает и той подробности предания, что отрок слышал от Ангелов только первую часть песни, а народ прибавил: «помилуй нас».

«Царю Небесный» и «Пресвятая Троице»

Что касается остальных молитвословий в обычном начале, то о происхождении молитв «Пресвятая Троице», «Царю Небесный» и «Слава Тебе Боже наш, слава Тебе» нельзя сказать ничего с уверенностью. Молитва «Царю Небесный» — скорее песнь, чем молитва, и служит стихирою Пятидесятницы, из службы которой она, несомненно, и заимствована в обычное начало, так как появляется в нем позже, чем в этой службе. Судя по тому, что эта песнь неизвестна Константинопольскому уставу IX в., она появилась {с. 466} не ранее расцвета гимнографической деятельности в VIII–IX в. По Часослову Синайск. библ. № 865 XII в. и эфиопскому (XIV в.) она положена еще только в качестве тропаря на 3-м часе (в последнем и на полунощнице). — Молитву «Пресвятая Троице» коптский Часослов имеет в следующем более простом и потому, может быть, древнейшем виде: «Пресвятая Троице, помилуй нас — трижды. Господи, очисти грехи; Господи, очисти беззакония наши; Господи, прости прегрешения наша; Господи, посети немощи людей Твоих и исцели их, имени Твоего ради». Часослов помещает ее не в чине служб, а в чине вечерних молитв, в середине их, после «Святый Боже» [⁸³]. Эфиопский же Часослов помещает ее в разных службах после Трисвятого, пред Отче наш, как у нас, но опять в другой редакции: «Пресвятая Троице, ущедри нас; Пресвятая Троице, пощади нас; Пресвятая Троице, помилуй нас. Господи, прости грехи наша; Господи, остави нам беззакония и прегрешения наша; Господи, посети немощныя в людях и исцели их имени ради Святаго Твоего» [⁸⁴].

«Приидите поклонимся»

«Приидите поклонимся» тоже не сразу получило нынешний свой вид. В Типиконе Касулянского монастыря (в Калабрии) XII в. (по рукоп. XII-XIII в. Туринск. унив.) эти стихи имеют следующий более простой вид: «Приидите поклонимся и припадем Цареви нашему. Приидите поклонимся и припадем Христу Богу нашему. Приидите поклонимся» [⁸⁵]. В уставе грузинского Шиомгвимского монастыря XIII в. (на всенощной): «Приидите поклонимся и припадем Христу Цареви и Богу нашему» — дважды, затем то же без «Цареви», и наконец, только: «приидите поклонимся» (постепенное сокращение, как ныне — постепенное распространение) [⁸⁶]. В греч. Типиконе Моск. Румянц. муз. XIII в. нынешний первый стих дважды, затем нынешний 3-й стих и «Приидите поклонимся» [⁸⁷]. В греч. Типиконе Моск. Синод. библ. № 381 XIV в. — нынешний 1-й стих, нынешний 3-й стих без «Самому» и нынешний 3-й и 4-й стихи на всенощной (л. 1). В славянском уставе той же библиотеки № 328/383: «Приидите поклонимся» (может быть, не окончено) дважды и нынешний 3-й стих (л. 3). В эфиопском Часослове (XIV в.) такой вид: «Приидите поклонимся, приидите помолимся Христу Богу нашему. Приидите поклонимся, приидите помолимся Христу Спасу нашему», и опять второй стих [⁸⁸].

{с. 467}

ДЕВЯТЫЙ ЧАС

Характер службы

Освященный смертью Спасителя и сошествием Его во ад, 9 час дня открыл нам новую эру духовной жизни, был предначатием воскресения Христова и нашего, и потому с него естественно начинать для Церкви ряд суточных служб. Но ввиду того, что в этот час совершилось столь тяжкое событие в земной жизни Спасителя, как смерть, богослужебное чествование этого часа не может носить торжественного характера и этому часу, как и другим печальным часам в жизни Спасителя, усвоен наименее торжественный тип службы.

Чин часа вообще

Часы (ώραι, horae) — службы, специально установленные для освящения определенных часов, чем-либо знаменательных в истории нашего спасения, в благодарность за происшедшие в них события; но так как спасение наше совершено страданиями Христовыми, то и отдельные моменты этого великого дела были тягчайшими в жизни Спасителя; почему чувство благодарности за спасение не может не растворяться слезами сострадания Христу и печали о грехах, приведших Его на Крест. Отсюда служба каждого из часов, которых Православная Церковь, как и Римско-католическая, чествует четыре: 1, 3, 6 и 9, носит скорбно-покаянный характер. Эта служба для всех часов имеет один и тот же чин (схему), совершенно не похожий на чин других служб и, именно, уступающий им в торжественности. — Начинается служба часа (если исключить из нее обычное начало, как прибавочную и случайную часть) псалмами, как и все службы, кроме литургии. Это самое естественное начало для церковной службы, так как в псалмах христианская Церковь всегда имела уже готовый, специально молитвенный материал, притом материал не только непревосходимой, но и недосягаемой высоты, боговдохновенный [⁸⁹]. Притом естественно христианину начать молитву в ветхозаветном духе, чтобы отсюда перейти к новозаветной молитве, пережив таким образом в малом объеме своей души ту градацию религиозного настроения, которую переживало верующее человечество веками. Псалмов на каждом часе положено три в честь Св. Троицы и в соответствие трем часам каждой «стражи дня», каждой из тех частей дня, которая освящается службою часа. К ряду псалмов на часе, как и на каждой службе, присоединяется {с. 468} в качестве заключения к ним краткое, но довольно сложное молитвословие наполовину ветхозаветного, наполовину христианского содержания (как составляющее переход к чисто христианским молитвам) хвалебно-молитвенного характера. Оно состоит из малого славословия, которым издавна в христианской Церкви заключалось пение псалмов [⁹⁰]; за этим христианским славословием Бога следует обычное у псалмистов славословие Бога, служащее и припевом к некоторым псалмам, — «аллилуиа», оставленное без перевода с целью напоминания о нашей связи с ветхозаветною церковью и чтобы сообщить особую таинственность, неизъяснимость нашему славословию [⁹¹], а также по невозможности передачи этого слова на слав. язык одним словом [⁹²]. Повторенное трижды в честь Св. Троицы, Которая прославлена уже и малым славословием, аллилуиа заключается присоединением к нему стиха «Слава Тебе Боже», дышащего безыскусственной простотой древности в прославлении Бога. Троекратно повторенное аллилуиа с однократным, как бы в знак единосущия Св. Троицы, «Слава Тебе Боже» [⁹³] — все в це{с. 469}лости опять повторяется трижды в честь Св. Троицы, и для большего сосредоточения внимания [⁹⁴]. За этим в общей сложности длинным славословием следует сравнительно краткое моление (как и вообще в православном богослужении хваление преобладает над прошением) «Господи помилуй», тоже троекратное. Это молитвословие заменяет на часах ектению, следующую за предначинательными псалмами на более длинных и важных службах. После предначинательных псалмов на постных часах (хотя не всегда и не на всех) полагается кафизма — одна, как на вечерне. Прославивши Бога устами псалмопевца, служба часов начинает теперь хвалить Бога собственными песнями христиан и молиться Ему собственными молитвами. Но, сообразно небольшой торжественности часа как церковной службы, ему усвояются наиболее простые (и древние) из различных родов песнопения, именно тропарь и кондак (повечерию и изобразительным — даже один кондак). Тропарь для постных часов приноровлен к воспоминанию часа, для непостных же — к воспоминанию дня (из Минеи, воскресный или из Триоди). Так как тропарь по идее своей не есть (подобно стихирам и в противоположность кондаку) самостоятельная песнь, а только припев к стиху псалма, то на часах он, как и в начале утрени (этом его главном и первоначальном месте), {с. 470} поется не один, а обставляется стихами, к которым как бы является припевом. Стихи эти подобраны тоже сообразно воспоминаниям, которые соединяются с часом, но с ними поется только постный тропарь (который повторяется трижды при 2-х стихах), так как только постный тропарь приноровлен к воспоминаниям часа (посему в древних памятниках эти тропари назывались прокимнами [⁹⁵], нынешний тропарь 1-го часа по своей краткости и имеет вполне вид прокимна). В непостные же дни взамен стихов псалма припевами к тропарю служит малое славословие; для этого славословие делится здесь (как и всегда, когда оно делится) на две половины, из которых каждая представляет собою законченную мысль: первая воздает честь Св. Троице, вторая направляет нашу мысль к вечности; первая предшествует тропарю, а вторая Богородичну. (На постных часах славословие в целом виде предваряет пение тропаря и заканчивает его). Первоначально, по древним уставам (как увидим), всегда на часах исполнялись нынешние постные тропари (но зато часы по этим уставам не пелись в воскресенья, праздники и даже попразднства). Богородичен часа для постных и непостных тропарей один и приноровлен к воспоминанию часа. Если день имеет две памяти, то на часах читаются оба тропаря, причем «Слава Отцу» вставляется между ними. Если же день имеет три памяти, то на часах читается все же два тропаря, но второе место занимают по очереди на разных часах второй и третий тропари. Богородичным оканчивается первая половина часа — хвалебная и псалмическая; посему все вставки на часе, например: паремий и поучительных чтений на великопостных часах, особых тропарей, паремий, Апостола и Евангелия на царских часах — делаются после Богородична.

Вторая половина часа по преимуществу молитвенная. Начало ее, как начало всех служб и всех более или менее значительных частей их— псалмическое. Но в качестве начала здесь берется не ряд псалмов или один целый псалом, а лишь отрывок псалма. Этот отрывок не носит в уставе какого-либо названия, но его можно было бы назвать «стихом часа»; на 1-м часе этот стих «Стопы моя направи…», на 3-м — «Господь Бог благословен…» и т. д. По содержанию стих часа представляет молитвенное пожелание верующего в известный час дня, предначинающее боговдохновенными словами вторую, молитвенную часть часа. — Вместо краткой молитвы первой части часа, состоящей лишь из троекратного «Господи помилуй», эта часть часа имеет три (в соответствии с тремя псалмами первой части) длинных молитвословия, заметно разделенных между собою: Трисвятое с Отче наш, молитву «Иже на всякое время» и особую молитву часа. Между первым и вторым из этих молитвословий, т. е. после Отче наш, положены на постных часах опять тропари, приспособленные к воспоминаниям часа, на 1-м часе — один, а на остальных — по три, включая сюда и Богородичен, соединяющиеся между собою двумя половинами малого славословия, причем тропарь 1-го и Богородичен 6-го часа меняются в среду и пятницу. Тропари эти заимст{с. 471}вованы из служб триодного и минейного кругов, и большинство их служат также седальными Октоиха. В непостные же дни вместо этих тропарей положен кондак дня (воскресный, Минеи или Триоди в соответствие тропарю первой части часа). Кондак вносит в чисто молитвенное содержание второй части часа хвалебный элемент и вместе с тропарем приспособляет службу часа к воспоминанию дня (тропарь и кондак из всех песней наиболее сжато и полно освещают празднуемое событие). — Как в первом из трех молитвословий этой части часа все до «Отче наш» можно рассматривать в качестве приготовления к этой молитве, так во втором молитвословии 40-кратное «Господи помилуй» является приготовлением к многосодержательной молитве «Иже на всякое время», в которой мы покаянно просим Христа принять молитвы часа, — и вообще всего потребного нашему телу и душе. Молитва приписывается рядом древних Часословов, начиная с Синайск. № 865 XI в., Василию Великому. Молитва заключается, как и началась, «Господи помилуй» — троекратным, славословием (малым) Св. Троице и, кроме того (в виду окончания службы), песнью Пресв. Богородице, наиболее краткой и выразительной — Честнейшую Херувим. Затем, чувствуя недостаточность своих молитв, мы просим их у священника словами: «Именем Господним благослови отче». В ответ на это священник на 1 и 9 часе молится: «Боже ущедри ны и благослови ны, просвети лице Твое на ны (отношение к рассвету и вечеру) и помилуй ны», а на 3 и 6 часах: «Молитвами св. отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас», как бы отсылая просящих его молитв к более сильным молитвенникам. Этот возглас вместе с тем является и отпустом для часа, который большей частью не имеет отпуста (в древности, как увидим, здесь и оканчивалась служба часа). — Так как потребности верующего в различные часы дня разны, то за общей для всех часов молитвою («Иже на всякое время») следует и нарочитая [особая] для каждого часа молитва, которая является третьим молитвословием второй части часа и вместе заключительной молитвою часа. После нее, если часом заканчивается ряд служб (как то всегда бывает с 1 часом), или служба его резко отделяется от следующей (совершением в притворе), делается отпуст, который для часа естественно положен малый, отличающийся от великого краткостью и подготовительных к нему молитвословий (опускается молитва к Богоматери и прославление Ее), и священнической формулы отпуска (из святых поименовывается только Пресв. Богородица и преподобные, — последние ввиду первоначального назначения часов исключительно для монастырей) [⁹⁶]. В отличие от других служб, часы (непостные), как наименее торжественная служба, состоят из сплошного чтения без пения. По мысли устава (прямо, впрочем, не выраженной нигде), и тропари с кондаками непостных часов должны читаться, так как Богородичны их не приспособлены по гласу к тропарю (к постным тропарям приспособлены). Только в посты, когда часы, благодаря своему печальному тону, более отвечают потребностям дня {с. 472} и поэтому совершаются с большей торжественностью, тропари на них поются (по древним уставам в некоторые постные дни совершались так наз. песненные часы, состоявшие сплошь из пения).

История службы часа вообще

Обычай освящать молитвою 3, 6 и 9 часы перешел к христианам из ветхозаветной церкви и наблюдался уже апостолами [⁹⁷]. Во II в. в эти, должно быть, часы читали молитву Отче наш, которую требовалось произносить трижды в день [⁹⁸]. В III в., кроме этой молитвы, в священные часы дня пели псалмы с припевом одного стиха и аллилуиа [⁹⁹], и часам были усвоены определенные воспоминания [¹⁰⁰], выражавшиеся, может быть, только в соответствующих размышлениях и беседах. В IV в. в Иерусалимской Церкви служба часов имеет одинаковый состав с утреней и вечерней, именно, состоит из пения псалмов и антифонов до прихода епископа, который, придя, входил в алтарь, читал молитву, выходил к народу и благословлял всех поодиночке [¹⁰¹]. Из этого последнего чина часов и образовались впоследствии так называемые песненные часы. Такие часы в IX–XI веке в той же Иерусалимской Церкви состояли из пения одного псалма, тропаря с Богородичными (нынешних), прокимна, ветхозаветных чтений, стиха часа и Трисвятого [¹⁰²]. В XIII в. песненные часы состояли из пения одного псалма, великой ектении, трех антифонов, малой ектении, тропаря с Богородичным, чтения, просительной ектении, Трисвятого с Отче наш, Господи помилуй, нынешнего благословения священника и молитвы главопреклонения [¹⁰³]. Тот и другой чин, правда, назначается теми памятниками, где эти чины приведены, для Страстной седмицы, причем во втором памятнике для обыкновенных дней назначаются часы, близкие к нынешним (в первом памятнике сохранился устав только для Страстной и Пасхальной седмиц); но судя по иерусалимской практике IV в., можно думать, что первоначально там, где господствовал так наз. песненный строй богослужения, часы и вообще приближались, по строю своему, к вечерне и утрене, и имели уже начиная с V–VI в. чин, близкий к представленным образцам, особенно первому. Но песненный чин часов не имел повсеместного распространения, и подле него формировался другой чин часов — монастырский, сводивший, например, в V в. у египетских подвижников, по свидетельству св. Кассиана, всю службу часа к псалмам, перемежавшимся тайными («умными») молитвами, коленопреклонениями и воздеяниями рук, причем количество псалмов было разнообразно в разных местах: или по 6 на каждом часе, или соответствовало {с. 473} цифре часа (на 3-м — три и т. д.) [¹⁰⁴]. Псалмы пелись одним из братий ровным распевом без перерыва, должно быть речитативом, судя по тому, что Иоанн Кассиан выражается то «пелись», то «сказывались». Из взаимного влияния этих двух типов, из которых один сообщал службе часа слишком большую торжественность, не отличая ее от других важнейших служб, а другой давал очень монотонный чин службе часа, возник нынешний тип часов, соединивший элементы того и другого. К VIII–IX в. находим этот последний, нынешний, тип уже наметившимся и в частностях. Так, по греческому Часослову Синайской библиотеки (№ 863) VIII–IX в. по чину лавры св. Саввы, часы имеют следующий состав. После предначинательных псалмов, число которых для разных часов различно: для 1-го — 8, 3-го— 7, 6-го — 6, 9-го — 4, аллилуиа с 2 стихами псалмов, соответствующими часу (как теперь на постных вечерне и утрене); затем тропарь часа (нынешний, исключая 1-й час), но перед ним и после него пишется в Часослове конец его, должно быть, служивший ему припевом (так, например, для 1-го часа «И исправи. (Христе) Свете истинный»). После этого тропаря положен другой — различный в разные дни седмицы (для воскресенья не указан, должно быть, потому, что часы не пелись тогда). После тропарей — нынешний стих часа, но разделенный на две части, из которых первая повторяется трижды (как ныне в пост на 1-м часе «Стопы моя»). Служба часа оканчивается Трисвятым («Отче наш» не названо). От такого типа часов в этом Орологии отступает только 1-й час некоторыми добавками в начале и в конце [¹⁰⁵]. Начиная же с XI в., сохранившиеся Часословы дают службу часов почти нынешнего строя, исключая часть, следующую за Трисвятым. Так, тропари после Трисвятого имеют не все Часословы до XV в. [¹⁰⁶], или имеют не такие тропари, как нынешние, и разные в разных Часословах. Затем, конечное (теперь пред «Иже на всякое время») «Господи помилуй» не во всех древних Часословах положено 40 раз. Так, в одном Часослове Моск. Типогр. библ. XV в. на 1-м часе положено Господи помилуй 30 раз, на 3 и 6 — 40, а на 9 — 12 раз (в конце изобразительных и утрени тоже по 12 раз) [¹⁰⁷]. В эфиопском Часослове на каждом часе Господи помилуй 41 раз, а на службах 3-го часа ночи и в петлоглашение по 51 раз, на вечерне и повечерии и 51 и 41, на полунощнице 51 и 51 [¹⁰⁸]. Но в Студийском уставе Моск. Типогр. библ. XI в. 40 раз, только на царских часах 30 раз [¹⁰⁹]. По Типикону Римской Барбериновской библиотеки 1205 г., и на царских часах — 40 раз [¹¹⁰]. Из заключительных возгласов священника: «Молитвами св. отец…» или «Боже {с. 474} ущедри ны…» — в XIII веке первый имел еще такой вид: «Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас» [¹¹¹], а второй — уже нынешний вид [¹¹²], но первый редко употреблялся; в XIV же веке являются и обе нынешние [¹¹³] формулы. Молитвы «Иже на всякое время» и заключительной не имеют вовсе некоторые Часословы (например, один Моск. Типогр. библиотеки XV в.) [¹¹⁴]. Другие древние Часословы молитву «Иже на всякое время» указывают лишь для первого часа в ряду других двух или трех (например, Часосл. Синайск. библ. № 865 XII в. и № 870 XIV в.). Иные древние Часословы заключительные молитвы помещают только в почасиях (междочасиях) (Синайск. библ. № 868 XIII–XIV в., Хлудов. № 123 XIV в.), замечая, что если нет почасия, то молитвы говорятся на часах (Хлуд.); другие имеют очень краткие заключительные молитвы, вроде тропарей (Ватопед. № 350 XII в.; для 6 часа здесь молитва — нынешний тропарь: «Иже в 6-й день же и час»); иные имеют по две молитвы, то обе отличные от нынешних (Син. № 12 XIII в., Соф. 1152 XIV в.), то одну из них нынешнюю (Син. № 865 XII в.); или же иные указывают нынешнюю краткую молитву третьего часа («Владыко Боже…») и для шестого (Афоно-Афанасиевской библ. № 306 XIII–XIV в.), и для девятого (Афоно-Пантелеим. № 7 XII–XIII в.) [¹¹⁵]; но Часословы, не менее этих древние, как Афоно-Андреевский № 12 XI в. и № 861 XIII в., имеют уже все нынешние молитвы. — Как выше замечено, древние уставы (студийского типа) часы предназначали только для будней, почему и в древних Часословах ничего не говорится о замене часовых тропарей минейными и воскресными (иначе — тропарями отпустительными) и кондаками. Часы всегда пелись со своими тропарями. Впервые Новгор. Софийский Часослов 1052 XIV в. говорит о такой замене [¹¹⁶], хотя все уставы иерусалимского типа предполагают ее для тех дней года, которые имели свой тропарь и кондак (но таких дней в месяцесловах, чем они древнее, тем меньше) [¹¹⁷].

{с. 475}

Чин и содержание 9-го часа

Девятый час посвящен воспоминанию самой смерти Спасителя на Кресте, так как, по евангелистам Матфею и Марку, именно около этого часа (по Мф. «о девятом часе», περί δέ την έννάτην ώραν, по Мк. «в час девятый», τή ώρα τή έννάτη [¹¹⁸], не: в девятый час) Христос сделал свой предпоследний возглас на Кресте «Боже, Боже Мой, вскую Мя еси оставил», за которым последовало {с. 476} тотчас напоение Спасителя уксусом и (через неуказанный промежуток времени) последний возглас, приводимый только у еванг. Луки: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой» [¹¹⁹], с каковым Господь и умер. Начиная с первого момента и увещевает «Учительное известие» (при Служебнике) иерея воспоминать при 9 часе последние события жизни Христовой. Но служба 9 часа останавливается не столько на этой хотя потрясающей, но внешней стороне последних минут Спасителя, обнимаемой уже службой 6 часа, сколько на внутренней и более существенной — на самом акте смерти Христовой как разлучении души с телом и сошествии ее в ад (стороне искупительного дела Христова, особенно глубоко раскрытой у ап. Петра [¹²⁰]), а затем на смерти Христовой как окончательном завершении нашего спасения.

Из псалмов 9 часа 83-й «Коль возлюбленна селения Твоя», составлявший, должно быть, песнь иерусалимских паломников [¹²¹] и изображающий красоту Божия жилища на Сионе, приложим к душевному состоянию Спасителя на Кресте, к стремлению Его души оттуда во обители Отца Небесного [¹²²]. Следующий псалом 9-го часа, 84-й, «Благоволил еси Господи землю Твою», воспевающий благословение Божие, излитое на св. землю по заселении ее возвратившимися пленниками (из Вавилона), переводит нашу мысль от умирающего за нас Христа к приобретенным Его смертью благам: главным образом, прощению грехов и прекращению гнева Божия на нас; правда (по псалму), спасение хотя совершилось, но оно еще не вполне осуществлено (пока спасение не усвоено всем человечеством) — отсюда молитва «возврати нас Боже» (букв. с еврейского «восстанови») и т. д.; тем не менее псалмист как бы подслушал решение Божие о нас, о мире с нами и в восторге созерцает, как вместо прежнего долгого гнева Божия на нас, строгого правосудия Его над землей, теперь землю осеняют только спасительная ми{с. 477}лость Божия и его правдивая верность (т. е. прежним обетованиям); эти милость и верность в псалме олицетворяются в высокопоэтической картине двух встречающихся на земле и лобызающихся добрых духов [¹²³]. Последний псалом 9-го часа, 85-й, «Приклони Господи ухо Твое», надписанный «молитва Давида» (может быть, при восстании Авессалома, во всяком случае при какой-то смертельной опасности), возвращает нашу мысль от дела Христова, от совершенного им на Кресте искупления, рассмотренного во втором псалме часа, к Его личности (которою занимался первый пс.), к состоянию Его на Кресте; но в этом состоянии настоящий псалом обращает внимание на другой момент (по сравнению с первым псалмом), именно — на состояние Христа, души Его, после смерти, т. е. на сошествие Его во ад; псалом именно все говорит о душе (в Ветхом Завете слово это, впрочем, большей частью означало жизнь), и спасению этой Души страждущего Праведника от врагов, из самого ада преисподнего, придается такое значение, что все народы поклонятся Богу, если Бог сотворит над Отроком своим «знамение», чудо спасения (воскресение). Последние слова псалма о «знамении» ввиду их особой важности читаются дважды (как то делается только на предначинательных псалмах вечерни и утрени, — остаток древнего пения псалмов с припевами).

В дальнейших песнопениях и молитвах 9-го часа священное воспоминание, соединяемое с этим часом, раскрывается с других сторон. Так, в постном тропаре часа «Иже в девятый час» возносится молитва [¹²⁴] к умершему за нас Христу умертвить в нас плотские «мудрования» (похоти); в стихах к тропарю (Пс. 118:169–171) [¹²⁵] преследуемый праведник (Христос или христианин) просит об услышании его молитвы. Богородичен «Иже нас ради рождейся», уже воскресный, воспоминая рождение, смерть и воскресение Христа, просит Его о человеколюбии и спасении по молитвам Богородицы народа отчаянного (λαόν, слав. «люди», άπεγνωσμένον). Стих часа, заимствованный из песни 3-х отроков [¹²⁶], «Не предаждь нас до конца» молитвенно напоминает Богу о Его завете с избранным народом (завете, осуществленном смертью Христовою). В постных тропарях по Трисвятом гл. 8 «Видя разбойник» и «Посреде двою разбойнику» и Богородичне их «Агнца и пастыря» дополняются свящ. воспоминания часа не указанными доселе в службе {с. 478} большой важности моментами: покаянием разбойника и страданием при Кресте Богоматери. Молитва часа, приписываемая (как молитва еще 6 часа) Василию Великому и обращенная ко Христу (как молитва еще только 1 часа; молитва 3-го часа — к Св. Троице, 6-го — к Богу Отцу), просит Его в силу страданий за нас очистить наши частые и тяжкие грехи, пощадить, спасти нас, избавить от диавола и умертвить плотское мудрование наше для праведной жизни, причем упоминается и о вечном покое (вечер) в жилище всех веселящихся со Христом, веселием и радостью (воскресение) любящих Его.

История 9-го часа

Освящавшийся молитвою уже апостолами [¹²⁷], 9-й час указывается затем в качестве молитвенного рядом писателей и памятников III в., причем в качестве свящ. воспоминаний для него указывается помрачение в этот час солнца при распятии Христовом, возобновление завета с избранным народом (ср. нынешний стих часа) и сошествие Христа в ад и, в отличие от других часов, отмечается сравнительная радостность соединяемых с этим часом воспоминаний [¹²⁸]. О составе и содержании службы 9-го часа до VIII в. не сохранилось определенных известий (Сильвия Аквитанская в IV в. говорит, как мы видели, только о строе часовой службы, как и 18 пр. Лаодикийского Собора (в том же веке), по которому служба 9 часа должна быть такая же, как вечерня). В Синайском Часослове № 863 VIII-IX в. на 9 часе указаны все нынешние псалмы и кроме них песнь: «Благословен еси Господи Боже отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки»; в качестве стихов к «аллилуиа» [¹²⁹] назначен пс. 22: «Господь пасет мя», разделенный на две части; тропарь близок к нынешнему: «Иже душу, на древе вися в девятый час, предавый Отцу», с окончанием, которое служило припевом: «Христе Боже наш слава»; стих часа — нынешний; из него часть до «Авраама ради» — трижды. В Синайском Часослове № 864 IX в., предназначавшемся явно только для келейного употребления, к нынешним псалмам на 9 часе присоединяются 4 других: 68, 112, 110, 120, а за ними стоят еще 12 псалмов, должно быть, ночного последования; тропарь, отличный от нынешнего (Έν γαστρί ώς τον έν άηνεγκάστης Τριάδος); есть уже и Богородичен, но отличный от нынешнего, «Иже во чреве Слово вместившая», В дальнейших Часословах — как нынешние псалмы, так нынешний тропарь с Богородичным. Тропари по Трисвятом в древн. Часосл. сразу появляются почти в нынешнем своем виде; колебание только во втором тропаре: так, Афоно-Андреевский Часослов № 12 XI в. и Синайский № 867 XIV в., как и греческие уставы Моск. Румянц. муз. Севаст. собр. № 491/35 и Моск, Син. библ. № 381, не имеют второго тропаря. Заключительная молитва, которой в древнейших нет совсем, в Ватопедском Часослове № 350 XI в., {с. 479} краткая, похожая на тропарь: «Душу, на древе вися», в Афоно-Пантелеимоновском № 71 XII–XIII в. и в упомянутых греческих уставах — нынешняя молитва 3 часа и на 6 и на 9, но в Синайск. № 865 XI в. уже нынешняя и другая особая. В Афоно-Андреевском № 12 (XI в.), Синайском № 866 (XII в.) и Ватопедском № 352 (XIII в.) — только нынешняя [¹³⁰].

Типикон о 9-м часе под воскресенье

Совершение 9-го часа в субботу Типикон предполагает в притворе, но допускает совершение его и в храме, в последнем случае 9-й час, как теснее сливающийся с вечерней, не имеет отпуста. О самом совершении 9-го часа Типикон ограничивается замечанием: «и чтет чтец 9 час по обычаю» (чтение важнейших частей вечерни и утрени поручается не чтецу, а предстоятелю или екклисиарху).

В древнейшем из известных ныне греческих списков Иерусалимского устава, Румянц. муз. Севаст. собр. № 491/35 XIII в., описание воскресной службы начинается с малой вечерни. Но древнейшие славянские списки, например, Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в., говорят и о 9-м часе пред малой вечерней: «Собравшеся брати в церковь поет 9-й час» [¹³¹]. Нынешний старообрядческий устав (единоверческого издания) говорит о 9-м часе, как наш, только без замечания на случай, если 9-й час не совершается в притворе. «Поморские ответы» (раскольн. сочинение нач. XVIII в.) упрекают православных за совершение 9-го часа вместе с вечернею, а не пред обедом до литургии или сразу {с. 480} после нее [¹³²]. Такое совершение 9-го часа действительно предписывалось древними уставами, но только для постных дней, чтобы трапеза приходилась как бы вечером; такое указание дается, например, древнейшим списком Студийского устава [¹³³].

Так как 9 час принадлежит еще предшествующему церковному дню, то тропарь и кондак на нем читаются истекающего дня. Это видно из указания Типикона относительно 9 часа пред Неделей Фоминой: на нем положен тропарь «С высоты снизшел еси» и кондак «Аще и во гроб» (а не «Запечатану гробу» и «Любопытною десницею»). Благодаря этому происходит в одном ряду служб иногда соединение самых разнообразных памятей; так, пред воскресной вечерней Недели мясопустной на 9 часе будут заупокойные тропарь и кондак, пред воскресной вечерней 6 Недели поста тропарь «Повеленное тайно» и т. п.

МАЛАЯ ВЕЧЕРНЯ

Общий характер службы

Вечерня, входящая в состав всенощного бдения и потому называемая великою, совершается позже своего обычного времени. Она падает на час, назначенный скорее для повечерия, чем для вечерни. Чтобы не оставить без привычного молитвенного освящения обычный час вечерни, для него положена малая вечерня. Опуская все ектении, как молитвы наиболее торжественные и удлиняющие службу, чин малой вечерни этим, с одной стороны, приближается к часам и однородным с ними службам; с другой стороны, своеобразностью своего строя, преобладанием изменяемых и праздничных частей службы (стихир) над постоянными, при сравнительной редкости этой службы, малая вечерня получает не менее праздничный колорит, чем само бдение.

История

Нужно было богатое развитие праздничного ритуала, чтобы могла возникнуть мысль о такой службе. Некоторые списки и полных Иерусалимских уставов XIII в., например, грузинский Шиомгвимского монастыря, еще не имеют малой вечерни. Но греч. уставы XIII в. Моск. Севаст. библ. № 491/35, XIV в. Моск. Синод. № 456 и 381 и славянские XIV в., например Моск. Синод. библ. № 328/383, 329/384 и 332/385, уже имеют ее в нынешнем виде. Следовательно, служба возникла в XII–XIII в.

{с. 481}

Начальный возглас и псалом

Несмотря на то, что малой вечерне предшествует 9-й час (который обыкновенно бывает без отпуста), она начинается возгласом «Благословен Бог наш». В этом отношении малая вечерня ставится на ряду с полной повседневной вечерней, которая тоже имеет этот возглас, несмотря на то, что ей предшествует 9-й час, между тем как великопостная вечерня присоединяется к часам без возгласа. Начальный возглас малой, как и вседневной, и даже великой, вечерни, произносится пред св. дверями (возгласы утрени и литургии ввиду большей торжественности этих служб произносятся пред св. трапезою). После возгласа сразу читается Аминь, Приидите поклонимся, так как «обычное начало» было пред 9-м часом. Предначинательный [¹³⁴] псалом на малой вечерне указано читать не предстоятелю, как на полной вечерне (и как шестопсалмие на утрене), а чтецу [¹³⁵], но с требованием, чтобы чтение было более торжественным и благоговейным, чем обычное: «тихим (медленным) и кротким (умиленным — ήσύχω καί ήρεμαία) голосом». По обычном заключении вечернего псалма: Слава и ныне; аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе Боже трижды; вместо великой ектении 3-кратное Господи помилуй (соответствующее прошениям ектении) и Слава и ныне (соответств. возгласу ее); следовательно, предначинательный псалом получает окончание, обычное для псалмов на часах.

Стихиры на Господи воззвах

На Господи воззвах положено только 4 стихиры, — количество, какого не имеет никогда полная вечерня (на ней наименьшее количество стихир — 6). Четное количество стихир положено ввиду пения их на два лика. Такое количество стихир (4) и потому подходит для вечерни, что стихиры благодаря этому начинаются со стиха: «От стражи утренния до нощи», наиболее соответствующего вечернему времени.

4 стихиры на Господи воззвах имеют Евергетидский устав (XII в.), устав Касулянского монастыря (XIII в. Туринской библ.) и др. для аллилуйной вечерни [¹³⁶], т. е. для самой будничной и постной.

Стихиры на Господи воззвах для воскресной малой вечерни берутся из великой, именно ими служат три первые стихиры (вероятно, древнейшие). Чтобы не присоединять к этим стихирам разнородной стихиры (из Анатолиевых или стиховных), первая стихира поется дважды для образования количества 4 (притом повторение стихир — отличие праздничных служб).

{с. 482}

Малые догматики

В качестве Богородичных на Господи воззвах воскресной малой вечерни положены так называемые «догматики малые».

Малые догматики, судя по употреблению их только на такой сравнительно поздней службе, как малая вечерня, должно быть, позднейшего происхождения, чем великие, а потому не принадлежат Иоанну Дамаскину. Это доказывается и внутренними признаками, их содержанием.

По содержанию малые догматики несколько сложнее великих. Имея, подобно последним, предметом преимущественно догмат непостижимого соединения во Христе двух естеств, они останавливаются, например, и на образе соединения двух волей во Христе (догматик 8 гласа). В них также более изысканности выражений и вообще богословских подробностей. Например, из ветхозаветных прообразов упоминаются и непроходимые врата Иезекиилева храма (2 и 5 гл.); Пресв. Дева именуется «хранилищем соединения дву естеству»; «Еммануил… сице от утробы» Ея «прииде яко слухом вниде» (гл. 2). Есть приспособление к воспоминанию воскресения Христова (гл. 5 и 7). Больше есть поэтических обращений; например: «Девственное торжество днесь, братие, да взыграется тварь, да ликовствует естество» (гл. 1); «О превелия таинства! Зря чудеса, проповедую Божество» (гл. 2); «О, странных вещей и преславных таинств! Кто не удивится, о сем внушивый» (гл. 5).

Прокимен

После стихир на Господи воззвах малая вечерня имеет песнь Свете тихий и прокимен великой вечерни Господь воцарися, который поется не 4 1/2 раза, а 2 1/2. После него Сподоби Господи и стихиры на стиховне.

Стихиры на стиховне

Первая стиховная стихира на малой вечерне общая с великой вечерней, — воскресная. Остальные 3 стихиры — в честь Пресв. Богородицы. Такие стихиры усвоены малой вечерне на том же основании, на каком во всей воскресной службе целые отделы ее посвящаются Пресв. Богородице, как-то: отпустительный тропарь вечерни, третий канон на утрене, катавасия «Отверзу уста моя». Празднуя воскресение, мы вместе «божественное и всечестное» совершаем празднество Богоматери, и воскресенье посвящено вместе со Спасителем чествованию Его Матери, как другие седмичные дни посвящены другим святым. Повторяясь часто, празднование воскресного дня не может так овладевать молитвенным вниманием верующего, как редкие, например, двунадесятые праздники, службы которых поэтому всецело заняты празднуемым событием (в этих службах поэтому нет даже на «И ныне» Богородичных). Составляя предмет самостоятельного прославления на воскресной службе подле Сына Ее, Богоматерь во всех посвященных ей песнях воскресного дня воспевается не по связи с воскресением (как, например, в Богородичных пасхального канона: «Воскресшаго видевши Сына Своего…»), а с об{с. 483}щей точки зрения. Так и в настоящих стихирах. В частности, стиховные стихиры малой вечерни то прославляют Богоматерь, рисуя картину полученных нами чрез Нее благодеяний, то содержат в себе скорбно-покаянные моления к Ней. При этом в стихирах одних гласов преобладает первый мотив, в других второй, но в большинстве эти мотивы чередуются и даже соединены в одной и той же стихире; наиболее хвалебный характер носят стихиры 8 гл. (составленные из ряда восклицаний «радуйся»); наиболее скорбный — 2 гл.; иногда (например, 5 гл.) первая стихира скорбная, а остальные хвалебные. Припевами к стихирам служат те стихи 44 псалма, какие служат припевами для стиховных стихир и большинства Богородичных праздников (например, Рождества Богородицы): Помяну имя Твое… Слыши Дщи и виждь… Лицу Твоему помолятся… Стихирою на Слава и ныне, как в стихирах на Господи воззвах, служит «догматик», следовательно, стихира более возвышенного содержания, чем предшествующие ей, и без грустных мотивов.

Тропарь, ектения и отпуст

За стихирами стиховными на малой вечерне непосредственно следует Ныне отпущаеши, Трисвятое с Отче наш, тропарь воскресный с Богородичным его и ектения сокращенная сугубая (называемая «малою») из 4 прошений: начального (вступительного), прошения за царствующий дом (без поименования предметов прошения), за Св. Синод и местного архиерея; все же остальные прошения сугубой ектении объединяются в кратком: «Еще молимся за всю братию и за вся христианы» (почему прошение за Св. Синод без добавления: «и о всей во Христе братии нашей»). Ектения эта занимает на малой вечерне такое же место, как сугубая ектения на повседневной, т. е. самый конец службы, как наиболее торжественную ее часть. Такая же ектения и на таком же месте находится в начальной, «царской» части утрени.

Оттуда она и заимствована в малую вечерню, так как эта часть утрени, как увидим, древнее малой вечерни. В свою очередь, в ту часть утрени ектения заимствована, вероятно, из древней παννυχίς, службы, предшествовавшей утрене и большей частью состоявшей из: 50 пс, канона, Трисвятого и этой ектении, как нынешняя служба пред пасхальной заутреней, где тоже есть такая же ектения.

Заканчивается малая вечерня малым отпустом, как часы, повечерие и полунощница, и многолетием («Благочестивейшаго, самодержавнейшаго»), как всякая вечерня.

Изменения в чине от совпадения памятей

Богатое содержание малой вечерни становится еще разнообразнее, когда в воскресенье случается какой-либо великий или даже средний (полиелейный) праздник. Тогда праздничные стиховные стихиры с великой вечерни, на которой они не могут петься ради воскресных стихир, переносятся на малую. Таким образом, если двунадесятый Богородичный {с. 484} праздник и Сретение случается в воскресенье, их стиховные стихиры можно услышать только на малой вечерне.

В случае такого совпадения (праздника, великого или полиелейного святого) с воскресеньем, малая вечерня терпит и ряд других изменений в своем составе. Изменения эти касаются стихир на Господи воззвах, стиховных и тропаря. На малой вечерне, не воскресной впрочем, может быть и паремия (если Сретение случится в субботу сырную). О всех этих отклонениях воскресной малой вечерни от обычного (изложенного) состава ее будет речь в уставе праздников, совпадение которых с воскресеньем вызывает такие изменения.

ВЕЧЕРНЯЯ ТРАПЕЗА

Богослужебный характер трапезы

Согласно заповеди апостола: «аще убо ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите» [¹³⁷], Православная Церковь и на принятие пищи смотрит как на богослужение, по существу не различающееся от других церковных служб. Поэтому в ряду последних она имеет особенный «чин», или церковную службу трапезы, почему и трапезы в монастырях предлагаются в храме (особом — трапезном).

Взгляд на принятие пищи, или трапезу, как на богослужение восходит к ветхозаветной церкви. Там один из видов жертвы, именно так наз. мирная жертва, заканчивалась священной трапезой из остатков ее, которая устраивалась в самом храме, на внешнем дворе его, где для этой цели были особые комнаты, и даже кухни [¹³⁸]. И у древних христиан едва не каждая трапеза была евхаристическою [¹³⁹].

Две трапезы

Церковный устав (как и вообще монастырская практика) признает только две трапезы: первую после литургии, а вторую после вечерни (для постных же дней — только одну, после вечерни). Дневная трапеза, как главная, имеет более сложный богослужебный чин, который, ввиду того, что в него входит особый обряд над Богородичной просфорой (панагией), называется чином о панагии. Чин же вечерней трапезы составляет сокращение этого чина о панагии, чина дневной трапезы.

{с. 485}

Чин вечерней трапезы

При входе в трапезу (предполагается — прямо из храма с вечерни) читается («глаголем») стих из Пс. 21, 27: «Ядят убозии и насытятся и восхвалят Господа (ближайшим образом за насыщение) взыскающии Его; жива будут сердца их в век века», т. е. душа оживляется навек Господом, как тело на время питанием. Этою молитвой внимание приступающих к трапезе направляется к духовной пище и возносится благодарение Господу за дарование трапезы еще прежде вкушения от нее. (Этот стих заменяет собою положенное в начале дневной трапезы чтение целого 144 псалма с Отче наш). После стиха испрашивается обычным образом благословение священника: Слава и ныне. Господи помилуй 3. Благослови (таким же образом испрашивается благословение священника на выход из храма пред отпустом). «И благословляет священник трапезу», какими словами, здесь (в 1 гл. Типикона) не указано, но указано в чине дневной трапезы («о панагии»), во 2 гл. Типикона: «Христе Боже благослови ястие и питие рабом Твоим…» (окончание см. в следованной Псалтири: «яко Свят еси всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь»).

О самой трапезе замечено: «вкушаем представленная нам полегку, да не отяготимся на бдение». Благодарение после трапезы воссылается Пресв. Троице малым славословием (как и на дневной трапезе), а затем Пресв. Богородице тропарями «Бысть чрево Твое святая трапеза» (вместо «Достойно есть» дневной трапезы) и «Честнейшую». Затем (вместо Пс. 121: Возвеселихся о рекших мне, положенного на дневной трапезе) читается отрывок из Пс. 91, 6 и 4, 7–9: «Возвеселил ны еси Господи…», заключающий прославление Бога за насыщение и молитвенную надежду на мирный сон. Все остальные молитвословия чина о панагии, даже и прямо не относящиеся к панагии, опускаются в этом кратком чине трапезы (например, Трисвятое с Отче наш, молитва «Благодарим Тя Христе Боже наш», тропари «Боже отец наших» и «Молитвами Господи всех святых», а тотчас после «Возвеселил ны еси Господи» испрашивается благословение священника на отпуск обычным образом: Слава и ныне, Господи помилуй 3, Благослови. Отпуст также разнится от чина панагии: (вместо: «Благословен Бог милуяй и питаяй») — «С нами Бог Своею благодатию и человеколюбием всегда, и ныне и присно и во веки веков, аминь» (более подходит к ночному времени; ср. на великом повечерии «С нами Бог»). Таким образом, почти все молитвословия вечерней трапезы отличны от дневной трапезы, но самый строй, чинопоследование той и другой тот же, исключая обряд возвышения панагии.

История

В древнейших уставах чин вечерней трапезы почти ничем не отличался от дневной трапезы; на нем также происходило возвышение блюда {с. 486} с укрухами (соответствует панагии). Так в Студ. уставе патр. Афанасия XIIв. [¹⁴⁰] и в Типиконе Пантократорского монастыря 1136 г. [¹⁴¹] Главное отличие вечерней трапезы от дневной по этим уставам было то, что на первой при возвышении укрухов возглашалось «Велико имя Св. Троицы», а на второй «Пресв. Богородице помогай нам».

Но уже грузинский Шиомгвимский устав иерусалимского типа в рукописи XIII в. имеет чин вечерней трапезы без возвышения панагии.

«После вечерни звонят бубенчиками (кандия?), братия собираются тихо в трапезную и начинают «Ядят убозии и насытятся». Вставши говорят: «Явися нам свет лица Твоего» и после «Благослови» уходят в кельи до повечерия» [¹⁴²].

Древнейший греческий список Иерусалимского устава (в России) Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35 XIII в. не имеет чина ни дневной, ни вечерней трапезы. Древнейший славянский Иерусалимский устав Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в. имеет для вечерней трапезы чин, тождественный с нынешним, со следующими отличиями: «Ядят убозии…» трижды; после трапезы игумен: «Молитвами св. отец…» Братия: «Слава Отцу…», и бывает возвышение панагии, по чину дневной трапезы; отпуст не «С нами Бог…», а «Молитвами св. отец…» [¹⁴³].

{с. 487}

2-Я ГЛАВА ТИПИКОНА
«ВСЕНОЩНОЕ БДЕНИЕ»
(ВЕЛИКАЯ ВЕЧЕРНЯ И УТРЕНЯ ВОСКРЕСНЫЕ, ЧАСЫ, ЛИТУРГИЯ И ЧИН О ПАНАГИИ)

{с. 488}

БЛАГОВЕСТ И КАЖДЕНИЕ

Время для всенощной

Начинать всенощную положено «немного спустя после захода солнца». По восточному счету времени это будет 1-й час ночи. Таким образом, всенощная естественно начинается с наступлением ночи праздника.

Характер благовеста

Благовест ко всякой всенощной полагается сначала в большой колокол медленно и долго, а затем во все колокола (не в 2 или 4, как для будничных служб и малых праздников, см. 9 гл. Типик.): «ударяет в великий кампан не скоро, поя Непорочны или глаголя псалом 50, тихо 12-ю. И потом вшед и вжигает лампады и уготовляет кадильницу. И тако паки изшед клеплет во вся кампаны». Таким образом, благовест полагается производить в два приема с небольшим промежутком между благовестом в один колокол и звоном во все, причем продолжительность благовеста в один колокол должна быть равна времени, в какое можно пропеть 118 псалом или 50 пс. 12 раз. Благовест ко всенощной в великие праздники в Типиконе описывается сходно с воскресным, но все же дается понять, что он должен быть торжественнее: продолжительнее и в большие колокола (на Рождество Христово «бывает благовест и потом трезвон во вся кампаны»; на Крещение: «знаменают в великое [¹⁴⁴] и во вся тяжкая»; на Пасху: «ударяет в великое и клеплет довольно», а затем: «ударяет во вся кампаны и тяжкая и клеплет довольно») [¹⁴⁵].

В древнейших списках Иерусалимского устава греческом Моск. Румянц. муз. Сев. собр. № 491/35 XIII в. и грузинском Шиомгвимского мон. XIII в. благовест к воскресной всенощной описывается так:

«ударяет тяжкая медленно (κρούει τάς βαρέας σχολαίως), поя (ψάλλων) Непорочны»; затем по возжжении лампад и приготовлении кадила «знаменает в великое, потом в железное (σημαίνει το μέγα είτα σίδηρ(ον))», по первому памятнику; «сначала в железное било, потом в великое», по второму памятнику [¹⁴⁶].

По древнейшим славянским спискам Иерусал. устава, например, Моск. Синод. библ. № 328/383,

«ударяет в великое било глаголя Блажени непорочни раздельно на 12 частей или Верую во единаго Бога 12-ю, ударяя по един. (т. е. на каждую из 12 частей 118 псалма или на каждое «Верую» ударяет один раз, так что всего получится 12 очень медленных ударов) и тако звонит часто и кончает (в заключение ударяет чаще); посем знаменает в железное» [¹⁴⁷] (промежутка между звонами не положено).

В дальнейших списках Иерусалим{с. 489}ского устава и в нынешнем старообрядческом:

«ударяет в великое древо тяжким ударением (старообр. + покосну) ретко… И паки изшед клеплет в великое било (не во всех списках) [¹⁴⁸] и в железо» (или «железно бильце», «железное клепальце»).

Благовест воскресный по древним уставам не отличается от великопраздничного (даже пасхального).

Молитва благовеста

Считая благовест некоторым священнодействием, устав указывает совершителю его — сопровождать его молитвенным чтением или пением. Благовест к бдению положено сопровождать пением Непорочных, т. е. псалма 118, или чтением 50 пс. 12 раз. Псалом 118-й, наиболее умилительный из псалмов, составлял по прежним уставам непременную принадлежность воскресной утрени, почему пением его и сопровождается благовест. Этим предписанием устава определяется вместе с тем и продолжительность благовеста: на пение 176 стихов 118 псалма или 21 ст. (50 пс.)х12 требуется не менее получаса. Из будничных служб указано сопровождать чтением 50 псалма (однократным) благовест к утрене (в 9 гл. Типикона). Сопровождение благовеста молитвою, конечно, имеет целью сообщить ему благодатное освящение. Действие благовеста на душу христианина и походит на действие молитвы и богослужения.

Сопровождение благовеста молитвою — древнейший обычай. По уставу прп. Пахомия (IV в.), «кто ударяет в било пред обедом или пред молитвою, должен размышлять о чем-нибудь назидательном» [¹⁴⁹]. В житии св. Кириака отшельника, духовным руководительством которого пользовался предполагаемый автор нынешнего устава (св. Савва Освященный), рассказывается, что он, ударяя в било пред началом службы, не прежде оканчивал звон, как прочтя Непорочны. (Этот обычай и возникшее из него предписание устава свидетельствует и о том, как хорошо в древности знали Псалтирь; если некоторые иноки имели обычай прочитывать ее всю ежедневно, то неудивительно знание наизусть 118 псалма). Древнейшие уставы — XIII в. — как мы видели, говорят о пении при благовесте только Непорочных. Позднейшие — XIV в. — позволяют заменять Непорочны Символом веры и 50 псалмом, очевидно вследствие того, что знание Псалтири наизусть стало более редким явлением.

Значение каждения

Вслед за благовестом начинается в храме часть бдения, которую можно назвать безмолвною. Она состоит в каждении всего храма. То, что каждение это, требующее немало времени, полагается производить все до начала самой службы и в присутствии всех собравшихся к ней, которые пред ним приглашаются встать, равно как обстоятельность, с какою описывается это {с. 490} каждение в Типиконе, — все это делает из каждения как бы особую службу, предшествующую всенощному бдению и подготовляющую к нему, подобно тому как подготовляет к нему и благовест. Подготовление там и здесь различного рода, но от этого оно тем всестороннее. Благовест подготовляет верующих к службе звуками — музыкой. Каждение приготовляет нас к службе «вонею благоухания». Духовному, «умному» богослужению предшествует это телесное, внешнее. Фимиам возносит ум к престолу Божию, куда он направляется с нашими молитвами. Во все века и у всех народов сожжение благовоний считалось лучшей, чистейшей вещественной жертвой Богу, и из всех видов вещественной жертвы, принятых в естественных религиях, христианская Церковь удержала только эту и еще немногие (елей, вино, хлеб). И внешним видом ничто так не напоминает благодатного дыхания Духа Святого, как дым фимиама. Исполненное такого высокого символизма, каждение много способствует молитвенному настроению верующих и своим чисто телесным воздействием на человека. Благовония действуют повышающе, возбудительно на наше настроение. С этой целью устав, например, пред пасхальным бдением предписывает уже не просто каждение, а чрезвычайное наполнение храма запахом из поставленных сосудов с курениями.

В св. Софии Константинопольской, по крайней мере пред богослужением, на котором присутствовал царь, производилось наполнение храма благовониями из особых отверстий в полу. В «Книге Паломник» архиеп. Новгородского Антония (XII в.), рассказывается об этом так:

«Церковь мощена красным мрамором, а под нею доплеко (второй пол), и подходят человецы и учинено сквозе мрамор проходи. И егда внидет царь в церковь ту, тогда понесут под испод много ксилолоя (алоэ) темьяна (фимиама) и кладут на углие и исходит воня проходы теми во церковь на воздух» [¹⁵⁰].

По уставу грузин. Шиомгвимского мон. XIII в. кандиловжигатель между первым и вторым звоном ко всенощной кадит церковь [¹⁵¹].

Особенности настоящего каждения:

а) совершитель его

Так как каждение в начале бдения первое в круге суточных служб, то оно совершается с особою торжественностью и описано с тою же подробностью, как в 22 гл. Типикона, посвященной каждению специально. На начало бдения каждение (как и возглас «Слава Святей…») перенесено с начала утрени. Посему, как и там, оно совершается священником, а не диаконом, — ввиду особой важности момента. (Ср. полиелей; на литургии кадит диакон, так как священник занят более важными священнодействиями).

Историческое основание для совершения настоящего каждения именно священником — то, что утреня и вечерня совершались без той торжествен{с. 491}ности, с какой литургия, а потому без диакона; а в монастырях не всегда и бывал диакон.

б) Свеча при каждении

Другую особенность настоящего каждения, тоже общую у него с каждением в начале утрени и полиелейным, составляет преднесение кадящему священнику свечи. На вечерне, как службе менее торжественной, чем утреня, каждение совершается без свечи; на литургии же каждение отступает на второй план перед другими более священными действиями и потому совершается с меньшею торжественностью, тоже без свечи.

Историческим основанием этой разницы является то, что утреня, с начала которой перенесено настоящее каждение на начало бдения, всегда начиналась ночью, до рассвета, когда ходить по храму и всем его нефам и нельзя было без светильника; вечерня же и литургия совершалась всегда днем.

Но так как каждение в начале бдения, как и утрени, не должно быть все же столь торжественно, как на полиелее, то светильник указано носить при каждении не диакону, как на полиелее, а параекклисиарху или кандиловжигателю. Впрочем, далее в скобках Типикон замечает, что в соборах и приходских храмах «действует сия диакон». В Киево-Печерской лавре только в начале утрени свечу предносит кадящему священнику инок в мантии, на бдении же диакон.

Историческое основание для уставного требования, чтобы кадящему священнику предшествовал со свечой параекклисиарх, а не диакон, — то, что бдение за отсутствием диаконов совершалось большей частью одним священником. На полиелее же иначе, потому что полиелей введен в службу, когда в монастырях большей частью имелись диаконы.

Частнее каждение пред бдением Типикон описывает следующим образом. Кандиловжигатель или параекклисиарх после благовеста зажигает свечу в подсвечнике и ставит ее пред царскими дверьми. В приходских церквах и в тех монастырях, где всенощную начинает диакон со священником, свечу носит диакон, который предносит ее священнику и при каждении алтаря.

В греческом уставе Шиомгвимского мон. XIII в. нет этого замечания о свече (кандиловжигатель прямо берет ее в руки пред возгласом). В рукописных греч. и слав. Типиконах XIII–XIV в. указывалось эту свечу или лампаду ставить среди церкви [¹⁵²]. В Типиконах XV и XVI вв. указывается ставить ее или «прямо царским дверем поблизко» [¹⁵³], или «посреде церкви прямо царским дверем» [¹⁵⁴]. Так и в первых печатных изданиях устава. Царскими дверями называются главные двери из притвора в храм; они, следовательно, разумеются и здесь, почему свеча, стоящая пред ними, оказывается среди {с. 492} храма. В правленом экземпляре устава для издания 1672 г. слова «посреде церкве» и «поблизко» зачеркнуты и начиная с этого издания не вносятся в устав (в старообрядческом уставе сохранены), очевидно, потому, что под царскими дверями стали разуметь алтарные.

Облачение священнослужителей

Поставив свечу, параекклисиарх творит поклон иерею, которого чреда, а тот предстоятелю; иерей «отшед» (т. е. выйдя из своей стасидии) творит три поклона: пред св. дверьми (один) и на оба лика (по одному); во все это время братия сидят; иерей, войдя в алтарь, возлагает на себя епитрахиль, поцеловав на нем крест. В приходских церквах и монастырях, где всенощную начинает священник не с параекклисиархом, а с диаконом, этот порядок на практике несколько изменяется. Обыкновенно священник и диакон, имеющие служить, входят, сотворив указанные поклонения, в алтарь, и там облачаются — диакон в стихарь с орарем, священник в епитрахиль и фелонь, о чем нынешний Типикон замечает далее в скобках.

Ныне принятая практика — участие диакона в совершении великой вечерни на бдении с самого начала ее — не менее древняя, чем предписываемая Типиконом, по которой диакона заменяет параекклисиарх. Только первая ведет свое начало от порядков древнего Софийского собора («Великой церкви») в Константинополе, а вторая — от Иерусалимского устава. Это хорошо видно из того, как представлены эти подготовительные ко всенощной действия в Διάταξις'ε Константинопольского патриарха Филофея (XIV в.).

«Когда настанет время, т. е. великой вечерни, отходит иерей с диаконом и творят поклоны (μετανοίας) к иконе Владыки Христа, между тем как все братья сидят; также творят и к Богородичной иконе три поклона, на середину (храма) один и на лики по одному; затем входят во святилище; диакон, взяв свой стихарь с орарем и поклонившись на восток трижды, подходит к иерею и говорит: «Благослови, Владыко, стихарь с орарем»; иерей благословляет их, говоря: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков». Затем надевают оба присвоенные одежды. Это теперь бывает не так, но иерей один кланяется и один надевает епитрахиль и фелонь и начинает кадить с чтецом или евтаксием [¹⁵⁵], который держит свещник».

По справедливому замечанию Гоара [¹⁵⁶], патр. Филофей не сам составил предлагаемый им чин (Διάταξις) священнослужения, а только записал древний чин Константинопольской св. Софии. Замечание «это теперь бывает не так» показывает, что ко времени патр. Филофея этот чин вытеснялся даже из соборных и {с. 493} приходских церквей другим каким-то, очевидно чином из практики все более распространявшегося тогда Иерусалимского устава. В рассматриваемом пункте, как и в других, последний устав дает менее торжественный чин и менее сложный; даже поклонов пред входом в алтарь меньше по Иерусалимскому уставу. (Обр. внимание, что по чину Филофея не указано поклонения св. дверям).

Каждение алтаря

Облачившись, священник «кадит св. трапезу (престол) крестовидно окрест и весь жертвенник (алтарь) и, отворив св. двери, исходит». Св. двери обыкновенно открываются пред началом каждения, что не противоречит настоящему указанию, так как последнее выражение может означать вообще: выходит чрез открытые св. двери. «Кадит крестовидно» — отголосок той практики каждения, когда кадильница была без цепочек и ею удобно было делать крест; ныне крестовидность каждения заменена троекратностью его.

«Возстаните» или «Повелите»

После каждения алтаря кандиловжигатель, по указанию Типикона, или диакон, по принятой практике, стоя пред св. дверьми со свечою в руке, возглашает громогласно: «Возстаните». Все встают. В греческом уставе и в наших прежних уставах на этом месте положен был возглас не «Возстаните», а «Повелите».

В древнейшем списке Иерусалимского устава — грузинском Шиомгвимского мон.: «возстаните». Но в соперничающем с ним по древности Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35 — κελεύσατε. Так и во всех греческих уставах XIV в. и Διάταξις'ε патр. Филофея. В рукописных славянских уставах Моск. Син. библ. № 328/383 и 329/384 XIV в.: «келепсаите», в № 332/385 — XIV в. «келепсаите, рекше встанете», в № 678/386 XV в. и др. и в первых печатных, оканчивая Иосифовским 1641 г. «келепсаите; рекше по речи исъкуству повелите», т. е. «келевсате» — эти уставы считали искусственным выражением для «возстаните». Последнее замечание удержано и нынешним старообрядческим уставом. — Κελεύσατε, «повелите», — возглас, употребляющийся по нынешнему уставу за рукоположением во пресвитера и диакона и за Преждеосвященной литургией пред словами «Свет Христов просвещает всех», — вошел в богослужение из придворного византийского церемониала. Этим возгласом церемониймейстеры приглашали сановников на царских приемах входить в те или другие залы дворца или уходить из них. В свою очередь, в Византийский двор возглас заимствован из римской практики: со словом jubete распорядители народных игр обращались пред открытием их к консулам [¹⁵⁷]. Должно быть, и в Византии церемониймейстер в древности, только обращаясь к царю (или царям, или царю с царицей), говорил «повелите»; царь, может быть, мановением голо{с. 494}вы или руки приказывал, и придворные чины выходили из известной залы или входили в нее. Но, благодаря постоянному употреблению этого слова при выходах, оно впоследствии получило техническое значение приглашения к выходу, произносилось в отсутствие царя и обращено было не к нему, а к таким лицам, у которых возглашающий не только не испрашивает позволения, но сам приглашает их к известным действиям [¹⁵⁸]. В сочинении De cerimoniis aulae Byzantinae, приписываемом Византийскому императору Константину VII Багрянородному (912–959) и окончательно редактированном не позже начала XI века [¹⁵⁹], этот возглас имеет следующие случаи применения. При окончании приема во дворце (утреннего или вечернего) царь говорил папии (высший ключарь дворца): «ступай, сделай отпуск»; папия брал ключи и потряхивал ими (в знак отпуска), входил силенциарий (один из церемониймейстеров) и говорил «повелите», и собрание расходилось; таким образом, здесь этот возглас является приглашением расходиться. Но не всегда он имел такой смысл. В воскресенье, после обедни в дворцовом храме, самые высокие чины (протоспафарии), получившие приглашение на обед, шли в одну залу (Лавсиак), а не получившие — в другую (Юстиниан, т. е. Юстинианов зал), и там садились в ожидании отпуска; к последним (как бы от самого царя) выходил церемониймейстер (силенциарий), возглашал «повелите», и они уходили. Затем аколуф, по данному знаку от церемониймейстеров, возглашал, обращаясь к друнгарию (начальнику гвардии): «повели» — тот кланялся церемониймейстерам и становился на возвышение в зале, как бы составляя почетный караул зала. Аколуф, стоявший у двери из первого зала (Юстиниана) в другой (Скилы), где собирались после обедни прочие придворные чины, возглашал магистрам и патрициям: «повелите»; те входили в первый зал и садились. Аколуф говорил, обращаясь к низшим чиновникам (секретарям): «повелите, секретики», — те также входили в первый зал и садились. Таким же возгласом аколуф затем приглашает из второго зала в первый военных чинов. Затем читался список приглашенных на царский обед; препозит (высший церемониймейстер) разрешает сделать отпуск; силенциарий возглашает «повелите», неприглашенные расходятся, а приглашенные остаются на обед. Таким образом, чаще всего возгласом «повелите» сановники приглашались перейти из одной залы в другую [¹⁶⁰]. Употреблялся возглас «повелите» и при царских выходах [¹⁶¹]. Очевидно, в начале всенощной этот возглас появился ввиду обычного присутствия на ней царя и первоначально мог иметь смысл испрашивания у царя разрешения начать службу; но представленные случаи его употребления позволяют поставить его в связь и с выходом свя{с. 495}щенника из алтаря по каждении его на середину храма: произносящий возглас параекклисиарх соответствует в данном случае придворному аколуфу и как бы приглашает священника выйти из алтаря. Во всяком случае, возглас этот указывает на особую торжественность данного момента и данной службы (как и других, где он употребляется). Характерно, что он из придворного устава проник даже в чисто монастырские богослужебные уставы, каков Иерусалимский. Но отмеченное колебание древних уставов между возгласом «повелите» и «возстаните» может говорить за то, что второй был древнее в уставе иерусалимского происхождения и постепенно вытеснялся первым — константинопольским. Никоновские справщики, может быть, имели это в виду и хотели возвратиться к древнейшей практике Иерусалимского устава, приняв чтение «возстаните». В нынешнем греческом уставе, который следует в чине бдения патр. Филофею, — κελεύσατε [¹⁶²].

Каждение среднего храма

После возгласа «Возстаните» начинается каждение средней части храма. Священник кадит сначала пред св. дверьми, затем иконы на правой стороне иконостаса, потом на левой, наконец, предстоятеля и оба лика по чину (т. е. сначала правый, а потом левый); при этом священнику предшествует параекклисиарх или диакон со свечой. Кадя, священник «поклоняется мало», то же делает и спутник его. Так как предполагается кадильница без цепочки, то каждение требуется крестовидное: «возводя кадило праве (вертикально) и преки (поперечно)»; ныне, как выше замечено, крестовидность каждения заменена троекратностью. Эти указания рассматриваемой главы Типикона относительно каждения в 22 главе несколько восполняются. Так, там замечено, что если нет в церкви предстоятеля, то кадится икона на месте его (над стасидией его). Относительно каждения ликов в 22 гл. Типикона замечено:

«кадит весь правый лик братий по дважды, воздвизая пред киимждо кадило праве и преки, творя крест (т. е. требуется каждение отдельно каждого из братий); и егда покадив весь лик и став прямо их посреде, тогда творит крест кадилом на весь лик и поклонение творит к ним благочинно, ко всем едино, и они к нему вси такожде творят поклонение; подобно и левый лик и всю братию, стоящую в церкви, кадит».

Об образе этого последнего каждения «братии стоящей в церкви» более точное указание дается примечанием (2-ое «зри») 2 гл. о полиелее; там сказано, что по каждении ликов священник «кадит преходя (т. е. идя по храму, а не с места) стоящий народ весь». Замечание это, очевидно, предполагает отсутствие в храме других икон, кроме иконостасных, и потому не говорит о каждении их. На практике же священник, идя по храму, кадит не только стоящий народ, но ранее его и иконы средней части храма.

{с. 496}

По св. Симеону Солунскому (XV в.),

«чрез каждение, начинающееся от жертвенника (алтаря), изображается распростирающаяся всюду (μεταδοτικήν) и благоуханная благодать Духа» [¹⁶³].

Из древних уставов наиболее краткое замечание о каждении средней части храма дает Διάταξις патр. Филофея:

«в предшествии его (евтаксия, соотв. параекклисиарху) со свещником, кадит иерей весь храм по обычаю, выйдя (начиная от) из (св.) дверей» [¹⁶⁴].

Сложнее в Шиомгвимском и Севастьяновском (XIII в.):

«изшед св. дверьми, кадит и там крестообразно (Сев. вместо курсива: «и сотворив крест кадилом против жертвенника (ίλαστηρίου, т. е. алтаря — в открытые двери) отходит и кадит»). Затем главной (нет в Сев.) иконе святого (т. е. храмовой), также игумену (τον καθηγούμενον) и хору по обычаю (Сев.: на два хора по чину) в предшествии кандиловжигателя возжженной свечой (τής λαμπάδος δηλονότι), затем выходит в притвор…» [¹⁶⁵].

Характерно умолчание о других иконах, кроме храмовой. Дальнейшие редакции заменяют эту икону вообще иконами; по слав. XIV–XV в., «исходит из алтаря, преидущи свещи и кадит св. двери крестообразно и св. иконы; посем кадит игумена тришдь (трижды) крестообразно или место его и оба лика по чину своему; и исходит в притвор» [¹⁶⁶]. Следующие редакции: «… св. иконы + иже на десней стране и по тех иже на левой», а замечания «трижды» и «или место его»— опускают [¹⁶⁷].

Старообрядческий восстанавливает замечание о храмовой иконе:

«после св. дверей покадит икону святого егоже есть храм, тоже кадит поряду св. иконы иже на десной стране, и по тех иже на левой стране» [¹⁶⁸],

в остальном как у нас. Характерно умолчание о каждении народа, сохраняющееся и в нынешнем Типиконе (только в этой главе): в древних монастырях вся братия пела, составляя два хора.

Каждение притвора

После среднего храма полагается каждение притвора, который, как замечено ранее, часто по величине мало уступал средней части храма и должен был вмещать всю братию ввиду того, что многие службы совершались здесь, Кроме того, каждение притвора — воспоминание о древне-церковном институте оглашенных и кающихся, не допускавшихся в самый храм. Наконец, каждение притвора могло иметь в виду погребавшихся здесь умерших [¹⁶⁹].

{c. 497}

Краткое замечание настоящей главы о каждении притвора: «исходит же и в притвор и кадит по чину и тамо сущую братию» — тоже восполняется в 22 гл. Типикона: каждение притвора, по этой главе, начинается с того, что священник «творит крест кадилом пред красными враты», — главными дверьми из притвора в храм, — подобно тому, как каждение средней части храма началось с такого же обряда пред св. дверями (царскими); «таже кадит на обе стороны св. иконы и братию всю по чину их; последи же возвращся к красным вратом, зря к западу, кадит крестовидно всех», — т. е. совершается общее каждение всех, как ранее каждого отдельно («по чину»).

Замечание настоящей главы о каждении притвора сохраняется неизменно в Типиконе с древнейших его списков: έξελθών δέ εις τον νάρθηκα καί θυμιάσας και ένταΰθα τους αδελφούς κατά τάξιν υποστρέφει [¹⁷⁰]. В Шиомгвимском нет «братий» [¹⁷¹].

НАЧАЛЬНЫЙ ВОЗГЛАС

«Господи, благослови»

По каждении притвора священник, говорит настоящая глава Типикона, «паки возвращся в церковь и став посреди обою лику (пред св. дверьми?) знаменует кадилом крест, зря к востоком», т. е. вторично кадит на открытые св. двери, возвращаясь для заключения каждения к началу его, «и возглашает велегласно: Господи, благослови».

Этим возгласом священник испрашивает благословение на начатие службы у предстоятеля, почему, если ему сослужит диакон, возглас этот произносит последний, испрашивая им благословение у священника, как пред литургией возгласом: Владыко, благослови [¹⁷²]; подобным же возгласом («именем Господним благослови, отче») чтец испрашивает благословения священника на службе часов. (В возгласах некоторая градация обращения сообразно важности службы: владыко, господи, отче [¹⁷³]).

Оканчивая каждение, священник кадит вторично все важнейшее, с чего начал его: после св. дверей окружающие их иконы, предстоятеля (для среднего храма) и св. трапезу (для алтаря): «и абие кадит образ Спаса Христа и Богородицы и предстоятеля на месте его и вшед во св. алтарь, и став пред св. трапезою, знаменает кадилом крест трижды и потом {с. 498} возглашает: Слава Святей…». Таким образом, все каждение должно заключаться, по уставу, к началу всенощной и происходить без слов и песней, в благоговейном молчании, сосредоточивающем мысль на нем самом.

Этот отдел в нынешнем уставе получил тоже некоторое изменение в сравнении со старыми. По этим последним, возглас «Господи, благослови» произносился священником при входе из притвора в храм в «царских дверях», т. е. в главных дверях из притвора в храм. Так по Севаст. рукоп. (XIII в.):

по каждении притвора священник υποστρέφει καί είσελθών εΐσω τής βασιλικής πύλης χαράττει μετά τοΰ θυμιατού σταυρόν καί εκφωνεί μεγαλοφόνως. κύριε εύλόγησον — "возвращается (из притвора в храм) и, войдя внутрь царских дверей, знаменает кадилом крест и возглашает велегласно: «Господи, благослови»" [¹⁷⁴].

По слав. уст. XIV–XV в.:

«и обратився к царским вратом и покадит крестообразно и возгласит…» [¹⁷⁵].

Но по чину патр. Филофея неопределенно:

«входит чрез красные (ωραίων) двери и возглашает певчески (μετά μέλους)» [¹⁷⁶].

Так же неопределенно в Шиомгвимском:

«входит в церковь царскими дверями; назнаменовав крест кадильницею, он возглашает громогласно…» [¹⁷⁷].

Отсюда неясность и нынешнего Типикона относительно места, где произносится возглас. Нынешнюю редакцию места имеют рукописи XVI в. [¹⁷⁸] и старообрядческий устав [¹⁷⁹]. — Не осталась без изменения и вторая часть этого отдела о действиях священника от возгласа «Господи, благослови» до возгласа «Слава Святей». Простейшую практику здесь дает Шиомгвимский:

«после кадит игумену или же месту его, входит в алтарь и становится пред киворием; изобразив два раза крест кадильницей, в 3-й раз возглашает: Слава Святей…» [¹⁸⁰].

Заключительное каждение здесь делается только игумену, так как у него испрашивается благословение на возглас (Господи благослови). Устав патр. Филофея вместо «игумена»: «опять св. иконы» [¹⁸¹] и о каждении престола просто: «кадя». Севаст.: «предстоятеля или место его, затем святого (τον άγιον)», т. е. икону; позднейшие греческие (XIV в.): «святого обители» (τον τής μονής αγιον) [¹⁸²]. Слав. XIV–XV в. взамен последнего: «икону праздничную». Рук. XVI в. и старообряд. устав: «кадит игумена на месте его (старообряд.: или место его, аще не прилучится ту быти игумену) и паки прежекаженыя (стар.: кажения) иконы святыя яко и прежде и потом Святаго, егоже есть храм», — далее как у нас [¹⁸³].

{с. 499}

«Слава Святей»

Начальным священническим возгласом для бдения сделан таковой возглас не вечерни, которая занимает в бдении первое место, а утрени, как важнейшей службы. Этот возглас (по греч.: Δόξα τή άγίςι καί όμοουσίω καί ζωοποιω καν άδιαιρέτω Τριάδι, πάντοτε, νυν, και άει, καί εις τους αιώνας των αιώνων, αμήν), о чем и выше замечено [¹⁸⁴], прославляет Бога хотя не со столь общей точки зрения, как вечерний возглас («Благословен Бог наш»), но и не с такой возвышенностью и выразительностью, как литургийный («Благословенно Царство»); именно, прославляет Св. Троицу только в Ее нераздельности и общем действии на мир (не в благодатном, как литургийный), — по объяснению этого возгласа у св. Симеона Солунского: «прежде всякой песни богословствуя о Виновнике всего и Владыке, Едином в Троице Боге всяческих, и славословя Его и таким образом полагая начало песнословию Того, Кто есть начало и конец всего» [¹⁸⁵].

Возглас «Слава Святей…», должно быть, возник из евангельского стиха «Слава в вышних Богу». В древнейших Типиконах утреня в Четыредесятницу (богослужение которой вообще носит на себе много следов первобытной практики) не имеет возгласа «Слава Святей…», а по обычном начале с возгласом «Благословен Бог» начинается со «Слава в вышних Богу» [¹⁸⁶] (как и вообще в древности службы иногда не имели чего-либо соответствующего нынешним начальным возгласам [¹⁸⁷]). Первоначальной формой возглас, может быть, напоминал формулу в нынешнем чине освящения храмов и антиминсов (имеющем, должно быть, константинопольско-софийское происхождение и сохраняющемся очень устойчиво с XI–XII в.): «Слава Тебе, Св. Троице, Боже наш, во веки веков» [¹⁸⁸]. Наиболее простую форму нынешний возглас имеет в древнейшем списке Студийского устава Московской Типографской библиотеки XI в. в чине пасхальной утрени (в других местах этого устава он не приводится): «Слава Единосущней Троици всегда ныне и присно» [¹⁸⁹]. В списке того же устава XII в. уже прибавлено: {с. 500} «Святей» [¹⁹⁰]. В дальнейшей редакции возгласа, представленной рядом рукописей XII–XIII вв., к этим двум прилагательным присоединяется «Животворящей» [¹⁹¹]. Близка к этой, но, может быть, древнее ее, судя по высказанному предположению о самой первоначальной форме возгласа, такая: «Слава Святей, Единосущней и Животворящей Троице, Богу нашему, всегда…» [¹⁹²]. Нынешнюю форму, по-видимому, впервые имеют греческие уставы XIII в. [¹⁹³] Возглас пытались и расширить дальше нынешней формы. Так, древнейшие славянские списки Иерусалимского устава имеют после «Троице» прибавку: «Отцу и Сыну и Св. Духу» [¹⁹⁴]. У св. Симеона Солунского (XV в.) к 4 нынешним прилагательным еще 5-ое «Всесильней» (παντοδυνάμω) [¹⁹⁵]. Пред «ныне» то есть, то нет «и» [¹⁹⁶]. Άδιοαρέτω в слав. переводится то «Нераздельней», то «Неразделимей»; первое, по-видимому, древнее [¹⁹⁷]; второй перевод — чаще [¹⁹⁸] и усвоен старообрядческим уставом.

ПРЕДНАЧИНАТЕЛЬНЫЙ ПСАЛОМ

Пение «Приидите поклонимся»

Так как так называемое «обычное начало» церковных служб сделано недавно, пред девятым часом, и своим скорбно-молитвенным характером оно не отвечало бы торжественному началу бдения, то здесь оно имеет сокращенный вид стиха «Приидите поклонимся», который получает округляющую его добавку: «Приидите поклонимся и припадем Ему». Этот стих с предшествующим ему ответным «Аминь» и следует непосредственно за начальным возгласом бдения. При этом ввиду торжественности момента стих этот поется (о пении прямо не сказано, но это следует из непосредственно примыкающего к нему пения предначинательного псалма, и так делается в практике), и поется не обычным, а исключительным образом, как и другие важнейшие молитвословия служб — одним предстоятелем или екклисиархом, при этом с постепенным усилением голоса на каждом из 3 стихов (для выражения постепенно охватывающего молитвенного одушевления):

«начинает предстоятель (ό προεστώς) или екклисиарх: Аминь, Приидите покло{с. 501}нимся… низким гласом (χαμάλη και ήσύχω φωνή). Таже второе мало повышше (είθ' οΰτως άνώτερον προς ολίγον): Приидите поклонимся… Паки третие вышшим гласом сице (πάλιν το γ' άνωνοτέρα φωνή οΰτως): Приидите поклонимся. Таже особне (μόνον): Приидите поклонимся. И абие начинает вышшим голосом (άνωνοτέρα φωνή) на гл. 8: «Благослови душе моя Господа» не скоро и со сладкопением, споющей и прочей братии (αργά καί μετά μελών, συμψαλλόντων καί των λοιπών αδελφών)».

8-й глас для пения предначинательного псалма выбран как наиболее спокойно-торжественный: как таковой, он употребляется преимущественно для пения заключительных стихир; из праздников он доминирует на Пятидесятницу и Воздвижение; им же поется акафист, как песнь победная. Впрочем, 8-й глас для этого псалма имеет не обычный свой напев (мелодию), а особый, на что указывает замечание «со сладкопением».

Развитие стиха «Приидите поклонимся» до нынешнего его вида показано выше. Устав пения его здесь подвергался небольшим изменениям. По Шиомгвимскому, «Аминь» и «Приидите поклонимся» «говорим мы громким голосом», после чего «игумен или екклисиарх начинает тихим голосом» пс. 103. Но по древнейшим греческим и славянским начинает с Аминь, как по нынешнему уставу, предстоятель (слав. игумен) или екклисиарх. О тоне голоса для стихов древнейшие славянские не говорят, а только для псалма слав. «большим гласом». Но греч. самый древний (Севаст.) указывает с самого начала (с Аминь) говорить (λέγων) громко и с пением (μεγαλοφόνως καί μετά μέλους); о псалме же древн. греческие — как нынешний, только Сев. и древн. слав. опускают здесь (для псалма) «предстоятеля» или «игумена» и говорят лишь о екклисиархе, церквеначальнике. По чину патр. Филофея, предстоятель или учиненный монах поет (ψάλλει) предначинательный псалом [¹⁹⁹]. Вполне совпадает с предписанием об исполнителе стихов и псалма и тоне голоса их с нынешним греч. Типик. Моск. Синод. библ. № 381 XIV в. (но разница в тексте стихов «Приидите поклонимся» [²⁰⁰]). Настоящие предписания Типикона выполняются в Киево-Печерской лавре, где Аминь, Приидите поклонимся и начало 103 пс. на бдении поет с постепенными повышениями голоса соло бас (большей частью регент хора).

Характер и содержание предначинательного псалма

Псалом 103, которым начинается вечерня, «а с нею и все службы дня» [²⁰¹], и который посему называется предначинательным (προοιμιακός), выражает навеваемое вечером (ст. 19, 20: «солнце позна запад свой, положил еси тму и бысть нощь») с его упокоением от работ и досугом [²⁰²] чувство восхищения славою Божией в природе, творением и промыслом о ней, созерцавшимися {с. 502} целый день [²⁰³]. В псалме, параллельном к пс. 102, который изображает славу Божию не в природе, а в Израиле, и благодатный, а не естественный промысл о нем (почему употребляется за литургией), в пс. 103, по словам св. Симеона Солунского, «благословляется Господь, повествуется о всем Его создании (δημνουργίαν) и возносится Ему благодарение, так как по окончании дня прилично благодарить за все» [²⁰⁴]. Из ряда однородных псалмов, изображающих славу Божию в природе (каковы пс. 8 и 18 — слава Божия преимущественно в небесах, пс. 64 «Тебе подобает песнь Боже» — благость Божия, открывающаяся в плодородии земли, пс. 28 «Принесите Господеви сынове Божии» — величие Божие в атмосферных явлениях), настоящий псалом [²⁰⁵] выбран для вечерни, должно быть, за особую полноту, а также за раздельность в описании дней творения, начало которых, по книге Бытия, совпадает с вечером [²⁰⁶]. Ввиду такой исключительности, возвышенности содержания и уместности псалма здесь, — вечерня, одна из всех суточных служб, имеет в качестве начального псалма только один этот (даже часы имеют три предначинательных псалма, а утреня — шесть).

Следуя в изображении славы Божией и порядку дней творения, и сравнительной высоте мировых сфер, псалом постепенно изображает славу Творца на небе, на земле и в водном царстве, а затем славу Его как Промыслителя. Представляя Бога под образом могущественного Царя, псалом одеждой Его называет свет (1-й день творения), палаткой («кожу») — небесный свод, который, несмотря на водяной состав свой, служит неподвижным вышним чертогом Бога; колесницей этого Царя являются облака, а послами и слугами Его — ветер и огонь (2-й день творения). Что касается земли, то удивительно прежде всего ее непоколебимо твердое основание, фундамент, которым служит собственно ничто, — ее собственная тяжесть [²⁰⁷]; столько же говорит о величии Творца и способ, которым она получила нынешнюю свою поверхность: окутывавшая первоначально и с горами («на горах станут [²⁰⁸] воды») ее вода (бездна) как бы робко побежала в свои вместилища пред повелительным словом Божиим (в 3-й день творения), и на земле поднялись горы, а между ними проложились долины; введенные в свои естественные границы теперь воды стали вполне служить целям Промысла, они не только «напаяют» животных [²⁰⁹] на земле (из которых для примера называются дикие ослы, онагры, самые робкие степные звери, и гнездящиеся {с. 503} на прибрежных утесах [²¹⁰] птицы, как столь же нуждающиеся в готовом питье), но и способствуют произрастанию на земле пищи для ее обитателей, почему Бог посылает воды (в виде дождя) и на самые высокие горы. Псалмопевец исчисляет главные виды этих созданий Божиих второй половины 3-го дня, останавливаясь на особенно полезных человеку: вине, елее и хлебе — и животным; полезные же последним, в отличие от первых, произращает уже Сам Бог без содействия человека (ихже еси насадил — отсюда их нередкая грандиозность — как кедры) в Своей заботе о всех созданиях Своих, для каждого из которых Он приготовил на окончательно устроенной теперь (в 3-й день) земле свое сообразное его инстинктам жилище: птицам деревья, иным из них, как например цапле (греч. «еродию», по евр. — аист, журавль и т. п.), и особенно высокие («предводительствует ими» — выше всех гнезд) деревья [²¹¹], диким сернам («еленям») горы, робким зайцам — утесы. Это удобное жилище для Своих созданий — землю — Бог и осветил соответствующим образом (4-й день творения), причем из светил ранее называется луна, как регулирующая более длинные и священные промежутки времени; ночь назначена преимущественно для деятельности диких зверей, а день для человека. Обозревши землю во всей полноте созданий Божиих («исполню земля твари Твоея»), достаточно свидетельствующих о величии Творца («яко — о как! — возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси»), псалмопевец спускается ниже, в море, и там находит едва не большую еще полноту жизни, прямо бесчисленную в его пресмыкающихся (5-й день творения), более грандиозную («змий сей», евр. левиафан, морские чудовища), которая однако поборается силою Божией («егоже создал еси ругатися ему») даже в руках человека, смело плавающего по водам с такими обитателями. Теперь псалмопевец останавливается вообще на живых обитателях земли (6-й день), которые существуют только благодаря тому, что Бог питает их (Промысл); вся сущность их заключается в оживляющем их духе, а дух этот всецело в руках Божиих: Он отнимает его при смерти существа и возвращает при рождении, благодаря чему, благодаря этой жизни в смерти и после смерти, и обновляется всегда лице земли (ближайшим образом, должно быть, имеется в виду осень и весна). Псалмопевец хотел бы, чтобы слава Творца сохранялась во век; Бог, действительно, как художник, радуется на свое произведение (ср. в Бытии Божественное одобрение каждого дня творения); но по временам земля вызывает на себя и гневный взор Божий, колеблющий ее и зажигающий (землетрясение и вулканы); этот гнев не омрачал бы нашей радости и песни Господу, если бы исчезли с земли грешники, горячим пожеланием чего с повторением первых слов псалма заключается псалом.

{с. 504}

Способ исполнения псалма

За такое содержание псалом заслуживает того исключительно торжественного пения, подобное которому Типикон назначает еще только для немногих псалмов (полиелейных, 136-го, 118-го). Псалом, как выше указано, начинает предстоятель или екклисиарх, который с братиею поет половину 1-го стиха «Благослови душе моя Господа» и припев «Благословен еси Господи». «Таже вторый певец праваго лика: Господи Боже мой, возвеличился еси зело. Благословен еси Господи, легко со гласом соглашающим и прочим братиям с ними», т. е. при этом и остальная братия слегка подпевает певцу (в греч. последнего замечания нет). Таким образом, к псалму указан здесь припев «Благословен еси Господи», взятый из пс. 118, 12 и который, предполагается, должен быть присоединяем к каждому стиху. Но кроме этого припева Типикон предполагает к настоящему псалму и другие припевы, по крайней мере еще один, как показывает дальнейшее замечание Типикона о чтении священником светильничных молитв, что это чтение должно начинаться «егда начнут пети: Вся премудростию сотворил еси и Слава Ти Господи, сотворившему вся». Первый из этих двух стихов составляет середину 24 стиха псалма, а второго выражения нет в псалме; следовательно, это припев; при этом Типикон не указывает, с какого стиха псалма этот припев сменяет предыдущий, если не считать таким указанием последнее замечание, т. е. если этот припев не предполагается с 24 ст. псалма. Если обратимся к традиции, сохранившейся в практике пения и в нотных книгах, то найдем здесь и еще один припев к псалму: «Дивна дела Твоя Господи», который приурочивается к ст. 6 псалма: «На горах станут воды» (привходит в пение псалма с этого стиха). Та же традиция говорит о пении не всего псалма, а только некоторых стихов его. О пении всего псалма не сказано прямо и в Типиконе, но оно, по-видимому, предполагается как вышеприведенным замечанием: «егда же начнут пети», так и тем, что чтение 7 светильничных молитв, требующее немало времени, полагается начинать с известного момента в пении псалма, до какового момента иерею указывается только стоять на своем месте.

103-й псалом для начала вечерни не указывается еще в известном описании синайской вечерни, даваемом аввами Иоанном и Софронием (должно быть, VI в.) у Никона Черногорца: здесь вечерня (воскресная) начинается с Блажен муж [²¹²]. Но по синайскому Орологию VIII–IX в. и св. Феодору Студиту († 826 г.) вечерня начинается со 103 пс. [²¹³] И ряд дальнейших памятников IX–X в.: Ύποτύπωσις, приписываемый св. Феодору Студиту [²¹⁴]; Διατύπωσις св. Афанасия [²¹⁵], уже согласно указывают в начале вечерни этот пса{с. 505}лом. — Что касается способа пения его, то в «Каноне антифонов (припевов) для псалмов Великой церкви Божией», надписанном именем Константинопольского патр. Анфима (VI в.), для этого псалма указан припев: «Ущедри (οϊκτείρησον) мя Господи» [²¹⁶]. Торжественное пение псалма в начале вечерни на бдении ввели, конечно, только Иерусалимские уставы, древнейшие списки которых из известных ныне, как грузинский Шиомгвимский и греч. Севаст. XIII в., греч. Синод. XIV в., говорят о пении псалма на 8 гл. [²¹⁷], но древнейшие славянские (XIV в.) молчат о гласе [²¹⁸]. Те и другие не указывают и припевов к псалму. Их не указывают и рукописи Типик. XVI в. [²¹⁹] Но все древнейшие уставы единогласно требуют повышения голоса, и вообще более торжественного пения, с середины 28 ст. псалма:

«Отверзшу Тебе руку» (описание 6-го дня творения и Промысла): «когда же дойдем (φθάσωμεν) (слав. XIV в.: «по речении стиха от канонарха си есть») до стиха: «Отверзшу (Άνοίξαντος) Тебе руку», творит екклисиарх игумену поклон (μετάνοιαν) и поднимает голос на этом стихе выше (αναφωνεί τον στίχον ύψηλότερον) (+ Шиомгв. и Синод.:) игумен, если же его нет, екклисиарх» [²²⁰].

К этому слав. XIV в. прибавляют:

«по скончании же псалма совокупльшеся оба лика поют стих: Яко возвеличишася дела Твоя, Слава — тойжде глас (то же), и ныне — також. И отступят на своя места, лик же первый поет: алеа алеа (аллилуиа) слава Тебе Боже» [²²¹].

Припевы к псалму впервые указываются в древних Часословах. Так, в Часослове Краковского издания 1491 г. они вставлены в тексте киноварью (заменяем ее курсивом) после следующих стихов псалма:

«Благослови душе моя Господа. Припель: Благословен еси Господи… И слуги Своя огнь палящь (ст. 4). Дивна дела Твоя Господи… От среды камения дадят глас (ст. 12). Слава Ти Господи сотворившему вся… Отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости (ст. 28). Слава Ти Господи анене наана неа нене наййинане [²²²] сотворившему вся… И беззаконицы якоже не быти им. Благослови душе моя Господа» [²²³] (ст. 35, последний).

Те же припевы и на тех же местах {с. 506} псалма указывает и нынешний старообрядческий устав, но он указывает для пения не весь псалом, а избранные стихи его [²²⁴].

Действия священника на предначинательном псалме

Пение предначинательного псалма, несмотря на всю торжественность, не сопровождается никакими обрядами. Каждение, как мы видели, должно оканчиваться до него. Напротив, с начала пения его священник как бы оставляет на время совершение службы: он вместе с параекклисиархом, участвовавшим в каждении, выйдя из алтаря, творят пред св. дверьми — предполагается — закрыв предварительно их, — три поклона (μετάνοια); затем, обратившись назад, творят поклон предстоятелю и на оба лика по одному, и уходят на свои места (στασίδια) [²²⁵]. Когда же начнут петь «Вся премудростию сотворил еси» и «Слава Ти Господи сотворившему вся», т. е. 24 ст. псалма (всех 35 ст.) с его припевом, священник опять подходит к св. дверям и здесь в епитрахили с открытою головою (άσκεπης) читает (λέγει) светильничные молитвы, которые заключают моление о всем потребном для вечера и этим отвечают хвале предначинательного псалма за истекший день. Читаются эти молитвы пред св. дверьми, так как еще не совершен вход в алтарь. Посему, по сравнению с этими молитвами, высшую степень занимает молитва входа и еще высшую — молитва главопреклонения, читаемая пред св. трапезою.

Древние уставы имеют здесь незначительные разности с нынешним. Древнейшие греческие и Шиомгвимский говорят об одном поклоне священника св. вратам и по одному хорам (3 поклона вместо нынешних 6), {с. 507} древнейший славянский уже 3 поклона св. вратам (5 поклонов); те и другой не говорят о поклоне предстоятелю; списки XVI в. и старообр. — как ныне. Значительнее разница, что греческие и Шиомгвимский чтение светильничных молитв назначают с «Отверзшу Тебе руку», т. е. позже, чем нынешний, на 4 стиха псалма, со ст. 28; но древнейший славянский (XIV в.) и «Чин» патр. Филофея — уже как ныне. Изменение вызвано, может быть, укорочением напевов. Списки XVI в. и старообрядческий вместо нынешнего «в епитрахили» (не имеющегося во всех древних): «и восприем патрахиль и прекрестив его рукою крестообразно и целовав воскладает на ся» [²²⁶]. Предполагается практика, соблюдающаяся и ныне на Востоке и в Греции, что священник одевает епитрахиль каждый раз только на время молитв и свящ. действий, все же остальное время службы стоит без нее в ряду других братий; ввиду этого епитрахиль вешается на лицевой стороне иконостаса у св. дверей [²²⁷].

СВЕТИЛЬНИЧНЫЕ МОЛИТВЫ

Читаемые священником при пении предначинательного псалма молитвы называются «светильничными», εύχοά τοΰ λυχνικοΰ, т. е. молитвами вечерни (вечерня называлась το λυχνικόν, «светильничное», уже и в IV в.), так как это почти все молитвы священника на вечерне, и в древности они распределялись по разным моментам этой службы. Их положено священное число 7, что отвечает и 7 дням творения и промышления, воспеваемым при чтении их; на утрене, соответственно большей длине и важности этой службы, аналогичных молитв положено тоже священное число, но 12. По содержанию ни каждая отдельно из светильничных молитв, ни, тем более, весь ряд их не представляют чего-либо систематического. Тем не менее каждая следующая молитва, направляя внимание на новую сторону в существе Божием, пополняет чем-нибудь прошения предшествующих. 1-я, взывая к милости и долготерпению Божиим, этим основным свойствам Его, как вступительная, просит прежде всего услышать наше моление, наставить нас вообще на путь Божий и сообщить радостное чувство страха Божия; молитва имеет заключительное славословие, тождественное с возгласом великой ектении. 2-я и 3-я молитвы — покаянного характера, причем одна кроме того просит о духовном просвещении и безгрешном остатке дня, а другая — об исполнении всех прошений наших, полных надежды на Бога, о даровании нам не только страха пред Богом (1-я мол.), но и любви к Нему; заключаются молитвы возгласами 2-й и 3-й ектений (малых) вечерни. 4-я молитва — радостного характера — воспоминая о славословиях ангельских Богу, просит слить с {с. 508} ними и наше хваление теперь и в вечности; она в качестве заключительного славословия имеет возглас опять великой ектении [²²⁸]. 5-я молитва, обращая внимание на Промышление Божие, не колеблемое грехами нашими, просит о сохранении от них в остаток дня и во всю жизнь; имеет славословие, почти тождественное с возгласом ектении пред каноном на утрене и с литургийным возгласом пред приобщением. 6-я молитва, обращая внимание не только на Промысл Божий (ср. 5 мол.), свидетельствующий о величии, неисповедимости и благости Божией, но и на обещанное нам Царство [²²⁹], опять (ср. 2 и 5 мол.) просит о безгрешном остатке дня. Исключительна по своему содержанию и величине среди других светильничных молитв 7-я. Направляя взор наш к величию, бессмертию и светоносности Божией и обозревая содержание не только вечерни (заимствуются выражения из пс. 103 и 140), но и повечерия (есть выражение из пс. 90 и последней молитвы повечерия), она содержит одно лишь прошение о безгрешном и счастливом вечере, ночи и утре (уже).

Светильничные молитвы, читаемые ныне на предначинательном псалме, древнее употребления за вечерней этого псалма, и потому первоначально они приурочивались не к этому псалму, а к так называемым антифонам вечерни, т. е. к псалмам, певшимся по стихам с особыми припевами, похожими на припевы к нынешним литургийным антифонам: «Спаси ны Сыне Божий молитвами Богородицы» и т. п. В некоторых древних Евхологиях (ок. XIII в.) вечерние молитвы надписываются «молитва антифона 1-го», «молитва антифона 2-го» [²³⁰]. Такие надписания встречаются даже в списках XVI в. [²³¹] Впрочем, в самых древних, известных ныне, Евхологиях VIII–X в. вечерние молитвы просто нумеруются [²³²], что, может быть, указывает на то, что уже тогда они взяты с прежних мест и приурочены к одному моменту вечерни [²³³]. Простейшую и, должно быть, древнейшую практику для этих молитв представляет, по-видимому, из известных ныне памятников, несмотря на сравнительно позднюю эпоху рукописи (XVI в.), грузинский Евхологий Тифлисского церковного музея, указывающий в отделе под заглавием: {с. 509} «Молитвы воскресные антифонов и вечерни, когда священник облачается и бывает бдение», следующий порядок вечерних молитв, значительно отличный от нашего. Давая подробный чин вечерни, этот Евхологий не упоминает о предначинательном псалме, а начинает с поименования трех первых из нынешних молитв, называя их молитвами 1, 2 и 3 антифона и назначая после каждой из них малую ектению с возгласом, служащим окончанием молитвы; затем на разных местах вечерни он указывает еще 5 молитв, и между ними нынешнюю 7-ю на Сподоби Господи [²³⁴]. Грузинская рукопись Имп. Публ. библ. № 208 XVI в., дающая чин вечерни с небольшими отличиями от нашего, хотя вечерня имеет здесь 103 псалом, указывает те же три молитвы (первые три нынешних) не на псалме, а на трех антифонах вечерней кафизмы, и кроме них на разных местах вечерни те же еще 5 молитв, и между ними нынешнюю 7-ю на Сподоби Господи [²³⁵]. Близка к этой практика, даваемая Служебником в рукописи Софийской библ. СПб. Акад. № 518, где вечерних молитв указано три нынешних в начале и нынешняя 7-я на Ныне отпущаеши [²³⁶]. Итак, 3 первые светильничные молитвы издревле занимали в чине вечерни нынешнее свое положение здесь, а именно, читались в самом начале вечерни (на начальных 3 антифонах ее, пока не было здесь 103 псалма, а потом на этом псалме). Такое положение эти молитвы непоколебимо занимают во всех сохранившихся памятниках, тогда как все остальные молитвы размещаются в разных памятниках в самом разнообразном порядке, не все и не всеми памятниками указываются [²³⁷]. Эти три молитвы, следовательно, — древнейшее ядро светильничных молитв. Очень скоро это священное число их стало увеличиваться большей частью привлечением в группу их молитв из других частей вечерни. Служебник XIII же века СПб. Соф. библиотеки № 524 уже имеет в начале вечерни 4 молитвы (4-я — нынешняя 6-я) [²³⁸]. Но, конечно, однообразия в этом отношении в ту эпоху не могло быть: колебание в числе молитв происходит до XVII в. Тем не менее характерно, что в XIV в. наиболее общепринятым числом молитв, в России по крайней мере, было 6: митр. Киприан (1390–1405 г.) на вопрос игумена Афанасия о количестве вечерних и утренних молитв отвечает: «на вечерни убо молитвы шесть, а седмая выходная, а осмаа по исполнении вечернея и по возглашении» [²³⁹]. Отсюда уже один шаг и до нынешней практики с ее 7 молитвами в одной группе и двумя молитвами на других местах вечерни. Подобная практика с небольшими отличиями не только в распорядке молитв, но иногда и в составе их, представлена рядом памятников XV–XVI веков, хотя число вечерних молитв в этих памятниках еще очень разнообразно и {с. 510} доходит до 9, 10 и II [²⁴⁰], но включая сюда и молитвы на других местах вечерни: на входе, на сугубой ектении, главопреклонную; в группе же молитв для предначинательного псалма большинство из этих памятников указывают то 8, то 7 [²⁴¹]. Имеющие 8 прибавляют к нынешним молитву, начинающуюся словами: «Благословен еси Господи Боже Вседержителю, сведый ум человечь» и имеющуюся во многих древних греческих Евхологиях, начиная с Евхологиев VIII в. [²⁴²], причем эта молитва занимает большей частью 4 или 5 место и нарушает согласие в счете дальнейших молитв с нынешними. В количестве 8 и с указанною избыточествующею молитвою имеет светильничные молитвы и ряд первых печатных изданий Служебника, начиная с Московского издания 1602 г. и Стрятинского 1604 г. и кончая Московским 1652 г. Но в Служебнике Киевского издания 1629 г. митр. Петра Могилы о молитве «Благословен еси Боже Вседержителю, сведый ум человечь» (5-й) сделано замечание: «сия молитва в греческом несть, от негоже сей звод исправися, ты же чти, аще хощеши». Впервые эта молитва опущена, и светильничные молитвы окончательно приняли нынешний свой состав в количестве 7, в Московском Служебнике 1655 г. Но в южнорусских изданиях до конца XVIII в. удерживалась указанная молитва с вышеприведенным замечанием митр. Петра Могилы (есть в Черниговском изд. 1797 г.) [²⁴³].

ВЕЛИКАЯ ЕКТЕНИЯ

Ектения

Хвалебная песнь Богу, какую представляет из себя 103 псалом, не только сопровождается и восполняется тайными молитвами священника, но и сменяется молитвою всех верующих. Такой молитвою является следующая за предначинательным псалмом ектения. Ектения — молитва совершенно особого характера. Она рассчитана на возможно меньшее утомление внимания, на постоянное возбуждение его. Ввиду этого цельная молитва делится на ряд кратких отрывочных прошений, которые прерываются пением еще {с. 511} более кратких молитвенных восклицаний «Господи, помилуй», «Подай, Господи». Название этой молитвы «ектения», εκτενή [²⁴⁴] — напряженное, прилежное моление, в греческих богослужебных книгах, впрочем, усвояется только так называемой у нас «сугубой ектении»; ектения же вообще называется там συναπτή (подразумевается ευχή) — составная молитва. Название ектении усвоено этого рода молитвам потому, что они являются особенно усердными молитвами, возносимыми от всех верующих. С целью привлечения к участию в них всех они произносятся не священником, лицом, по первоначальному обычаю, преклонного возраста («пресвитер»), а диаконом, почему ектения в древних памятниках богослужения называлась τά διακονικά, «диаконства» [²⁴⁵]. Ввиду же того, что диакон не является священнодействующим лицом в собственном смысле, ектения составляется не в собственно молитвенных выражениях, а в выражениях, приглашающих к молитве и указывающих предметы ее. Но по временам (на великой ектении в конце, в последнем прошении, а на сугубой и просительной в начале) это приглашение к молитве возвышается до настоящей молитвы («Заступи, спаси…», «Помилуй нас, Боже…»).

Великая ектения. Характер и содержание ее

Первою ектениею на важнейших суточных службах служит ектения великая (ή συναπτή μεγάλη), называвшаяся в древности еще τά ειρηνικά, «мирные», т. е. прошения (αιτήματα, см. Вступит. гл., с. 345). От трех других видов ектений она отличается полнотою содержания: не говоря о малой ектении, представляющей простое сокращение великой, — тогда как сугубая ектения молится исключительно о лицах, а просительная о нуждах безразлично к лицам, великая соединяет то и другое моление, так что сугубая и просительная являются только дальнейшим раскрытием ее содержания, отчего она и поставлена в самое начало службы. Кроме того, от других ектений она отличается возвышенностью и как бы таинственностью содержания. Свое моление она начинает не с каких-либо частных и обыденных, хотя бы духовных нужд, а с того вышнего (τής άνωθεν) мира, который апостол называет «превосходящим всякий ум» [²⁴⁶]. С этих поистине надоблачных высот великая ектения в своих 14 прошениях (с возгласом 15) постепенно спускается к более и более близким нам кругам: к миру, к Св. Церквам [²⁴⁷], их {с. 512} предстоятелям и служителям [²⁴⁸], к светской власти [²⁴⁹], нашему граду (или обители) и стране и их нуждам, к наиболее нуждающимся в Божией помощи («О плавающих» — исчисление по восходящей тяжести положения) [²⁵⁰] и только в самом конце к нам самим. Моление заканчивается призывом обратиться за ходатайством в нуждах наших, о которых молились мы, к святым, и особенно к Богоматери, к Которой прилагаются те же 7 высоких титулов, какие прилагаются к ней в литургийном возгласе «Изрядно о Пресвятей» (почему, см. ниже), обратиться в сладостной и покойной надежде на исполнение молитвы. Заключением к ектении является прославление, в котором слава Божия выставляется и как высшее основание для исполнения нашего прошения (как и вообще слава Божия основание и цель мира) [²⁵¹] и которое, как высший, ангельский род молитвы (см. Вступит. гл., с. 27), заключающий притом именование Пресв. Троицы (там же, с. 17), произносит сам священник.

История великой ектении. Ектения в 1 Клим.

Уже от I века сохранилась молитва, не только близкая по содержанию к нынешней великой ектении, но и названная εκτενή την δέησιν. Таким «напряженным молением» советует молиться св. Климент, еп. Римский, в своем послании к коринфским христианам, писанном ок. 90–100 г., и приводит это моление, взятое, должно быть, из практики Римской Церкви.

«Просим (άξιοΰμεν), Господи, быти помощнику и заступнику нашему; иже от нас в скорби заступи [²⁵²], смиренныя помилуй, падшия воздвигни, просящим явися… (нечетко) исцели, блуждающия людей Твоих обрати, насыти алчущия, свободи узники наша, воздвигни болящия, утеши малодушествующия, да познают Тя вси языцы, яко Ты еси Бог един и Иисус Христос Отрок Твой и мы людие Твои и овцы стада Твоего. Ты приснотекущее мира составление (σύστασιν) делы (δια των ενεργούμενων) явлено сотворил еси; Ты, Господи, вселенную создал еси, верный во всех родех, праведный в судех, дивный в крепости и великолепии (ср. возглас), мудрый в созидании и сведый во еже бываемая содеяти, благий в видимых и… уповающим на Тя; помилуй и ущедри, отпусти нам беззакония наша и неправды и падения и заблуждения; не вмени всякое согрешение рабов Твоих и детищ, но очисти нас очи{с. 513}щением истины и исправи стопы наша в преподобии сердца ходити и творити добрая и благоугодная пред Тобою и пред начальствующими (αρχόντων) нами. Ей, Господи, просвети лице Твое на ны во благая в мире во еже покрывати ны рукою Твоею крепкою и избавити от греха мышцею Твоею высокою и свободити нас от ненавидящих нас неправедно. Даждь единомыслие и мир нам же и всем обитающим на земли, якоже дал еси отцем нашим, призывающим Тя им в вере и истине, послушным быти… и вседоблему (παναρέτω) имени Твоему. Начальником и правителем (τοις τε αρχουσι και ήγουμένοις) нашим на земли Ты, Господи, дал еси власть царствия велелепною и неисповедимою крепостию Твоею во еже сведущим нам от Тебе им данную славу и честь покарятися им, ничтоже противящеся воли Твоей; им же подаждь Господи здравие, мир, единомыслие, благостояние (εύστάθειαν) во еже правити им (διεπεΐν) от Тебе данное им водительство неблазненно; Ты же Господи Небесный Царю веков, давый сыном человеческим славу и честь и власть над сущими на земли, Ты, Господи, исправи совет их ко благому и благоугодному пред лицем Твоим, да правяще в мире и кротости от Тебе данную им власть, милостива Тя обрящут. Единый сильный сотворити сия и вящшая благая с нами, Тебе исповедуемся архиереем и предстателем душ наших Иисус Христом, Имже Тебе слава и величие и ныне и в роды родов и во веки веков, аминь» [²⁵³].

Первоисточник великой ектении

Возможно, что это молитва евхаристическая; ходатайственные молитвы древних литургий напоминают ее. Из этих последних молитв, которые одни литургии имели до освящения Даров, а другие после него, и возникли ектении. В позднейших литургиях, как восточных, так и западных, ходатайственная евхаристическая молитва произносилась только священником. Но древнейшие литургии, должно быть, привлекали к ней и диакона. Диаконские возгласы на этой молитве, приглашавшие к участию в ней народ, объявлявшие с этою целью кратко содержание тех или других важнейших частей этой молитвы, и дали начало ектениям. Способ и степень этого участия диакона, а вслед за ним и народа, в ходатайственной евхаристической молитве были различны в разных литургиях. В наиболее древних литургиях, если считать их представителями литургии восточных культурно-неподвижных христианских окраин (абиссин, коптов, персов, сирийцев), это участие было очень широкое. Диакон в своих возгласах давал длинные перифразы священнической молитвы (в пригласительной форме), и народ отвечал на эти приглашения к молитве целыми молитвами, а не краткими лишь восклицаниями, вроде «Господи помилуй».

{с. 514}

Ектения на абиссинской литургии

Так, на эфиопской (абиссинской) литургии после части, соответствующей нашей проскомидии, и начальных возгласов священника

«диакон говорит: Встаньте на молитву. Священник: Мир всем. Народ: И со духом твоим. Д. Встаньте на молитву. Свящ. Мир всем вам. Н. Господи помилуй нас. Со духом твоим. Священник — молитву, аналогичную следующему возгласу диакона и прерываемую приглашением священника же: Молитесь. Диакон: Просите и молитесь, чтобы Господь помиловал нас и пощадил нас, и принял молитву и моление, которое бывает за нас от святых Его, чтобы всегда оказывая благоволение к нам, Он соделал нас достойными принятия и причащения благословенного таинства, и отпустил нам грехи наши. И скажет весь народ трижды: Господи помилуй. Священник — молитву о принесших дары. Д. Молитесь о принесших дары. Свящ. молитву такого же содержания. После Евангелия диакон: Встаньте на молитву. Свящ.: «Мир всем вам», и читает молитву, прошения которой о различных классах верующих или нуждах диакон прерывает возгласами: Молитесь о сей Церкви Св., единой Соборной и Апостольской, Православной в Господе. Народ: Господи Боже наш, даруй нам мир; Христе Царь наш, помилуй нас. Д. Молитесь об архипастырях, патриархе нашем авве N, господине архиепископе великого града Александрии и митрополите нашем авве N и всех епископах, священниках и диаконах православных. Молитесь о сей Святой Церкви и собрании нашем в ней. Н. Благослови собрание наше и сохрани его в мире. После Символа веры священник «молитву о совершенном мире», прерываемую возгласом диакона: Молитесь о совершенном мире и взаимном целовании [²⁵⁴] апостольском. Обнимите друг друга, непричащающиеся изыдите… Священник продолжает молитву, на которую народ отвечает: Христе Боже наш, соделай нас достойными чествовать Тебя св. и небесным лобзанием, чтобы нам славить Тебя с Херувимами и Серафимами и взывать, говоря: Свят… Священник — краткую молитву благодарственного содержания. Диак.: О блаж. и св. патриархе нашем N и митрополите…, которые в молитвах своих славят Тебя и благодарят Тебя. Свящ. — молитву с поминанием свв. и верных. Народ: Помилуй, Господи, души рабов Твоих, которые вкушали Тело Твое и пили Кровь Твою и получили покой в вере Твоей» [²⁵⁵].

{с. 515}

Ектения на коптской литургии

Дальнейшею ступенью в развитии ектении можно признать ту форму, которую имеют диаконские возгласы на коптской литургии, приписываемой св. Кириллу Александрийскому. Здесь на ходатайственной молитве пред освящением Даров, когда священник начинает прошения за тот или другой класс верующих или их нужд, диакон делает возгласы за них, после которых священник продолжает молитву, предваряя, прерывая или оканчивая ее своим «Господи помилуй». Диаконские возгласы такие:

Молитесь о мире единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, о спасении народов и безопасности всякого места и об отпущении нам грехов наших. Молитесь об отцах и братиях наших. Молитесь об отцах и братиях наших путешествующих. Молитесь о воздухе небесном и плодах. Молитесь, чтобы Христос Бог наш… (о царе). Молитесь о отцах… (архиепископах усопших). Молитесь о тех, которые от себя сделали жертвы и приношения. Молитесь о жизни и благоденствии патриарха и почтенного отца нашего архиепископа отца N, чтобы Христос Бог наш сохранил жизнь его на многие годы и спокойные времена и пощадил нас. Молитесь о прочих православных, которые находятся на всей земле, чтобы Христос Бог наш был благостен к ним и помиловал их и пощадил нас. Молитесь о безопасности сего места и всех мест православных отцов наших пустынников и отшельников и тех, которые живут в них, и о безопасности всего мира, чтобы Христос Бог наш сохранил их от всякого зла и пощадил нас. Молитесь о предстоящих, которые здесь участвуют с нами в молитвах, чтобы Христос Бог наш сохранил их и помиловал их и пощадил нас. Молитесь о всех, которые поручили нам поминать их в молитвах и прошениях наших, чтобы Христос Бог наш избавил их от всякого зла. Молите Бога со страхом. Молитесь о сем святом священническом собрании и о всем чине православных священников, чтобы Христос Бог наш утвердил их в православной вере даже до последнего дыхания. Молитесь о сем собрании нашем и о всяком собрании православных народов, чтобы Христос Бог наш благословил и совершил их в мире и отпустил нам грехи наши [²⁵⁶].

Ектения на сирской литургии

На такой же стадии развития стоят диаконские возгласы в сирской литургии ап. Иакова, общей у мельхитов (православных) и иаковитов, следовательно, появившейся до ереси монофизитов, и в древней мозарабской (южноиспанской) литургии.

В первой после части, соответствующей нашей проскомидии, и возгласа священника «Слава Отцу…» диакон: «О спокойствии и мире всего мира верующих во Христа от пределов и до пределов вселенной, о слабых и угнетенных и душах страждущих, об отцах, братиях и наставниках наших, о грехах, согрешениях и проступках всех нас, и о верных усопших, отшедших от нас, с возношением фимиама молимся, Господи». {с. 516} Священник — молитву другого, общего содержания. Такое же возглашение диакона несколько позднее. По освящении Даров диакон: Благослови, Господи. Помолимся и будем просить Господа Бога нашего в настоящую великую и св. минуту за отцев и правителей наших… (т. е. патриарха и епископов) помолимся Господу. Священник — молитву за них и весь мир. Народ: Аминь. Диакон: Еще и еще воспоминаем верных братий наших, истинных христиан… (просивших ныне молиться и обремененных искушениями и бедствиями). Священник — молитву с ответом народа: Аминь. Диакон — молитву за царей: Еще и еще поминаем всех верных царей, истинных христиан, которые соорудили и основали церкви и монастыри Божии в четырех странах света, и все христианское общество и клир и верный народ, чтобы они преуспевали в добродетелях, Господу помолимся. Священник — молитву; народ — аминь. Диакон — поминание святых: Еще и еще поминаем… (Пресв. Богородицу и лики святых с поименованием Иоанна Крестителя и архид. Стефана)… о всех их Господу помолимся. Священник — молитву. Народ — аминь. Диакон — поминание наставников: Еще мы поминаем пред Тобою, Господи Боже, наставников, истолкователей непорочной веры… (именно умерших из них), Господу помолимся. Священник — молитву. Народ: Аминь. Диакон — поминание верных усопших: Еще поминаем… (с окончанием): Посему будем взывать и говорить: Кирие елеисон 3. Священник — молитву за усопших. Народ: Даруй им упокоение, помилуй и отпусти Боже грехи… всех нас… Священник — молитву об отпущении грехов и непостыдной кончине со славословием на конце. Народ: Каким оно (имя Твое) и было и есть в роды родов и в будущие веки, аминь [²⁵⁷].

Ектения на мозарабской литургии

На мозарабской литургии нечто аналогичное ектении есть только в Великую субботу (Страстная седмица вообще хранит наиболее следов древней практики). Здесь за каждым из 10 ветхозаветных чтений (= паремий) положена молитва по следующему чину.

По 1-м чтении (Быт. 1, 2) «говорит диакон: За (pro) праздник Пасхи. Преклоним колена (flectamus genua). Встаньте (levate)» [²⁵⁸]. С надписью «Молитва» (Oratio) следует краткая молитва (священника), за которой Responsorium (ответ народа): Аминь; затем заключение священнической молитвы, вроде нашего возгласа, и опять аминь. По 2-м чтении диакон: За тех, которые, будучи удерживаемы разными нуждами, не могут быть на Пасхе. Преклоним колена. Встаньте и т. д. 3. За священников и служителей. 4. За единство веры кафолической. 5. За девственников (virginibus, — по священнической молитве: «как славный удел Христа, о котором наиболее радуется кафолическая Церковь»). 6. О творя{с. 517}щих милостыню. 7. О путешествующих и плавающих. 8. О больных. 9. О кающихся. 10. О мире народа и царей [²⁵⁹].

Ектения на литургии евангелиста Марка

На такой же ступени развития стоят диаконские прошения в коптской литургии евангелиста Марка, на которой за каждым из таких прошений, имеющих форму «Молитесь о том-то», следует небольшая молитва священника. Прошения следующие:

«Молитесь о живых, о болящих, об отсутствующих. — О благорастворении воздуха и о плодах земных, о правильном поднятии речных вод (Нила), о благоприятных дождях и всходах. — О здравии людей и животных, о благосостоянии мира и города, — о христолюбивых царях. О пленных, о усопших и делающих приношение, о скорбящих, об оглашенных. — О мире Св. единой Соборной и Апостольской Православной Церкви. — О патриархе нашем папе [²⁶⁰] отце N господине архиепископе великого города Александрии. О св. церкви сей и о наших собраниях» [²⁶¹].

Порядок прошений здесь обратный нынешнему нашему — от телесных, частных и наиболее острых нужд к духовным и общим. Но греческие списки этой литургии исправляют этот порядок, поставляя на первом месте прошение о мире Св. Церкви [²⁶²]. Эта литургия, как и другие коптские, диаконские прошения имеет по освящении Даров.

Значительно более напоминают нынешние наши ектении диаконские прошения в древнейшем греческом списке литургии еванг. Марка, в Россанском (в Калабрии) кодексе XI в. Здесь литургия начинается

«Мир всем», «И духови твоему». Диакон: Помолитесь (προσεύξασθε). Народ: Господи помилуй — трижды. Священник — молитву (общего содержания — благодарность за помощь Божию и прошение о ней и о сохранении от зла и греха), конец которой («Чрез Которого и с Которым Тебе слава и держава во Св. Духе») гласно. Народ: Аминь. Свящ.: Мир всем. Н.: И духови твоему. Д.: Молитесь о царе. Н.: Господи помилуй 3. Священник — молитву. Н.: Аминь. Свящ.: Мир всем. Н.: И духови твоему. Д.: Помолитесь о папе и епископе. Н.: Господи помилуй 3. Священник молитву. Аминь. Мир всем. И духови. Д.: Станьте на молитву. Н.: Господи помилуй 3. Молитва входа. Аминь. После входа: Д.: На молитву. Свящ.: Мир всем. Д.: На молитву (Επί προσευχήν). Η.: Господи помилуй. Свящ. — молитва (Трисвятого) с возгласом. {с. 518} Η.: Аминь. После Евангелия диакон ектению (?), свящ. молитву о разных (телесных) нуждах. После Символа диакон: На молитву встаньте (στάθητε). Свящ.: Мир всем. Д.: Помолитесь о приносящих. Свящ. — молитву о них [²⁶³].

Ектения на несторианской литургии

Еще ближе к нашим ектениям ектении (так и названные там) в позднейших редакциях (но вообще очень древних) месопотамско-персидских несторианских литургий, древнейшие редакции которых совершенно не имеют чего-либо соответствующего нашим ектениям (как из других литургий еще только римские и литургия ап. Петра [²⁶⁴]). Так, литургия малабарцев (индийских несториан) имеет две ектении: одну после Трисвятого пред чтением, другую по освящении Даров, первая соответствует нашим великой и сугубой, вторая просительной. Первая.

«Диакон: Станем мы вси добре и с радостию и бодростию просим и рцем: Господи наш, помилуй нас. Народ: Господи наш, помилуй нас (такой же ответ на каждое из 12 возглашений диакона). 2. Отче щедрот и Боже всякаго утешения, Тя просим. 3. Спаса нашего, и нашего спасения подателя, и вещей всех вождя, Тя просим. 4. О мире и соединении всего мира и всех Церквей состоянии Тя просим. 5. О благорастворении воздуха и лета, изобилии плодов и всякаго украшения Тя просим. 6. О св. отцах наших, патриархе нашем, пастыре всецелыя Церкви кафолическия, и епископе, да благим здравием насладятся, Тя просим. 7. Милосердаго Бога, яко любовию Своею вся правит, Тя просим. 8. Милостию богатаго и благоволением изобильнаго Тя просим 9. Существо благое и всех даров подателя, Тя просим. 10. На небеси славнаго и на земли превозносимаго Тя просим. 12. Естество безсмертное и во свете светлейшем обитающаго Тя просим: спаси всех, Христе Господи Боже наш, благодатию Твоею и умножи в нас мир и любовь и помилуй нас». Далее следуют прошения диакона уже без ответа народа, в числе 17, начинающиеся словами то «Помолимся», то «Помянем», «Память сотворим»; «Воспомянем», «Помолитеся», «О том-то», на которые все в совокупности народ отвечает аминь. Прошения эти, из которых первое «Помолимся, мир с нами», заключают молитву об услышании и помиловании, о Церкви, ее вечном мире, о епископах, патриархе, пресвитерах, диаконах, всем собрании, далее «воспоминание» «Блаженнейшей Марии Девы Матери Христа и Спасителя» с молитвою, чтобы обитавший в Ней Дух освятил и нас, воспоминание пророков, апостолов, мучеников, исповедников с молитвою о подражании им, воспоминание «отцев» Нестория, Диодора, Феодора, Ефрема, Авраама, Наркисса и всех других с молитвою о сохранении в Церкви учения их, далее воспоминание усопших, молитва о стране и государстве, об уклонившихся от веры, {с. 519} о недужных, больных и бесноватых, о бедных сиротах, вдовах, несчастных и преследуемых и приглашение к особо усердной молитве («возопийте от всего сердца…») о нашем освящении, в заключение же прославление милости Божией (соответствует нашему возгласу, но произносится диаконом) [²⁶⁵].

Ектения армянской литургии

Уже совсем близки к нашим ектениям диаконские прошения на армянской литургии, приписываемой св. Григорию, просветителю Армении (IV в). После нескольких кратких ектений (такой термин не употребляется) в начале литургии, здесь вслед за Трисвятым пред «псалмом дня» и чтениями положена ектения, заменяющая наши великую и сугубую, в составе 12 прошений, с ответом на первые 9 «Господи помилуй», на 10-е «Тебе Господи предадим себя», на 11-е «Господи помилуй» 3 и на 12-е краткая молитва священника о приятии молитвы (соответствующая возгласу).

1. Снова и снова в мире Господу помолимся. 2. О мире всего мира и об утверждении Св. Церкви («Господу помолимся» до 9-го пр.). 3. О всех св. и православных епископах. 4. О господине нашем святейшем патриархе, о здравии и спасении души его. 5. О архиеп. или еп. нашем. 6. О вартапедах (епископский совет при католикосе), священниках, диаконах, иподиаконах и всем церковном причте. (7. Здесь за царя и царствующий дом употребляется нынешнее наше прошение, но только у русских армян). 8. О душах усопших, в истинной и православной вере о Христе скончавшихся. 9. Еще о единстве нашей истинной и святой веры. 10. Сами себя и друг друга предадим Господу Богу Вседержителю. 11. Помилуй нас, Господи Боже наш, по великой Твоей милости, скажем все единогласно. 12. Благослови, владыко. Священник молитву тайно [²⁶⁶].

Ектения амвросианской литургии

Ближе и этой ектении к нашей великой ектении prosphonesis (возглашение) в древнем чине амвросианской литургии.

«Диакон: По обязанности к Божественному миру и прощению (Divinae pads et indulgentiae munere) умоляя от всего сердца и всего ума, молим Тебя (precamur te). Народ: Господи помилуй (Domine miserere, и так на каждое прошение). Диакон: О (pro) Церкви Святой, кафолической, которая здесь и по всему миру рассеяна, молим Тебя (так оканчивается каждое прошение). О папе нашем N и первосвященнике (pontifice) нашем N и всем клире их и всех священниках и служителях (ministris). O рабе Твоем N императоре и рабыне Твоей N императрице и всем войске их. О рабе Твоем N царе и князе (duce) нашем и всем войске его. О мире Церквей, призвании язычников и покое народов. О граде (civitate) сем и сохранении его и о всех живущих в нем. О благорастворении воздуха (aeris temperie) и плодов (fructuum) и плодородии земель. О девах, вдовах, сиротах, пленных и кающихся. О плавающих, путешествующих, {с. 520} в темницах, в узах, рудниках (in metallis), в ссылках находящихся. О тех, которые одержимы различными недугами, которые мучаются нечистыми духами. О тех, которые в Св. Твоей Церкви щедры на плоды милосердия. Услыши нас во всякой молитве и молении нашем, молим Тебя. Рцем вси. Народ: Господи помилуй (Domine miserere). Kyrie eleyson 3» [²⁶⁷].

Ектения Завещания и Апостольских Постановлений

Но в прямой генетической зависимости наши ектении стоят к диаконским молитвам на литургиях сирско-антиохийской и иерусалимской редакции. Первые даются канонико-литургическими памятниками III в. «Завещание Господа нашего Иисуса Христа» и IV–V в. «Постановления Апостольские» (см. о них Вступит. гл., с. 70 и д.). Там и здесь такая диаконская молитва положена по удалении оглашенных; во втором памятнике она повторяется и по освящении Даров (отсутствие цифры во втором столбце означает, что прошение находится в ектении по освящении Даров).

Завещание

1. Помолимся Господу Богу и Спасителю нашему Иисусу Христу.
2. О мире иже с неба помолимся, да Господь Своим милосердием нас умиротворит.
3. О вере нашей помолимся, да подаст нам Господь до конца веру юже в Него верно соблюсти.
4. О согласии и единомыслии помолимся, да Господь во единомыслии духи наши сохранит.
5. О терпении помолимся, да Господь во всех напастех подаст терпение до конца.
{с. 521}
6. О апостолех помолимся, да Господь даст нам ему угодити, якоже и оные ему угодиша, и достойны нас соделает их наследия.
7. О св. пророцех помолимся, да Господь нас с ними сопричтет.
8. О св. исповедницех помолимся, да Господь Бог даст нам тою же мыслию якоже они скончати (житие).
9. О епископе помолимся, да Господь наш его долговечна в вере сохранит, яко да правя право слово истины, предстоит Церкви в чистоте и без порока.
10. О пресвитерех помолимся, да Господь не отнимет от них пресвитерства духа и им усердие и благочестие до конца дарует.
11. О диаконех помолимся, да Господь им подаст течение совершенно тещи, святыню совершити и помянет труд и любовь их.
12. О пресвитериссех помолимся, да Господь услышит их моление и совершение во благодати Духа сохранит их сердца и поможет их труду.
13. О иподиаконех, чтецех и диакониссех помолимся, да Господь даст им мзду прияти в терпении.
14. О верных мирских помолимся, да Господь даст им веру совершение соблюсти.
{с. 522}
15. О оглашенных помолимся, да Господь даст им достойным быти бани оставления и освятит их знамением святыни.
16. О царстве помолимся, да Господь ему мир подаст.
17. О властех предержащих помолимся, да Господь даст им разум и страх Свой.
18. О всем мире помолимся, да Господь коемуждо промыслит, подая единому коемуждо яже полезна.
19. О плавающих и путешествующих помолимся, да Господь их направит десницею милосердия.
20. О тех, иже гонения терпят, помолимся, да Господь даст им терпение и ведение, и им дарует труд совершенный.
21. О усопших, иже от Церкви преидоша, помолимся, да Господь им место упокоения дарует.
{с. 523}
22. О тех иже в падении помолимся, да Господь неразумии их не помянет и от них прещения отвратит.
23. Нас такожде всех, иже требуем молитв, помолимся, да Господь покрыет, соблюдет же нас в дусе кротце
24. Помолимся, умолим Господа, да примет наша молитвы.
25. Востанем в Духе Святе, да ктому мудры соделавшеся, в Его благодати возрастем, внегда во имени Его прославитися и на основании апостолов созидатися, и молящеся умолим Господа, да милостиво приимет моления наша [²⁶⁸].

{с. 520}

Постановления Апостольские

1. Помолимся Богу Христом Его, вси согласно Богу Христом Его помолимся.
2. О мире и благостоянии мира и Святых Церквей помолимся, да даст нам Бог всяческих престанный и неотъемлемый мир Свой, да в полноте яже по благочестию добродетели пребывающих ны соблюдет.
{с. 521}
3. О Св. Соборней и Апостольстей Церкви яже от конец до конец помолимся, яко да сохранит ю Господь непоколебиму и неволнуему и соблюдет до скончания века основану на камени.
4. И о зде сущей св. области помолимся, яко да сподобит нас Господь всяческих неослабно преследовати пренебесное Его упование и непрестанный воздаяти Ему долг моления.
Св. мучеников помянем, яко да причастницы быти подвига их сподобимся.
5. О всяком епископстве, еже под небесем, право правящих слово Твоея истины, помолимся, и о епископе нашем Иакове и областех его помолимся, о епископе нашем Клименте и областех его помолимся, о епископе нашем Еводии и областех его помолимся, яко да дарует их щедрот Бог Св. Своим Церквам здравы, честны, долгоденствующия, и подаст им честную старость во благочестии и правде.
6. И о пресвитерех наших помолимся, да свободит их Господь от всякаго безместнаго и лукаваго дела и подаст им пресвитерство здраво и честно.
7. О всем во Христе диаконстве и служении (υπηρεσίας) помолимся, да подаст им Господь служение непорочно.
8. О чтецех, певцех, девственницех, вдовицех же и сирых помолимся, о иже в супружествах и чадородиих помолимся, да помилует всех их Господь.
9. О евнухах преподобно ходящих помолимся.
10. О иже в воздержании и благоговении помолимся.
11. О плодоносящих во св. церкви и творящих нищим милостыни помолимся, и о {с. 522} приносящих жертвы и начатки Господу Богу нашему помолимся, да воздаст им Всеблагий Бог небесными Своими дары и даст им в нынешнем сторицею, в будущем же живот вечный, и дарует им вместо временных вечная, вместо земных небесная.
12. О новопросвещенных братиях наших помолимся, яко да утвердит их Господь и укрепит.
О царех и иже в превосходстве (υπεροχή) помолимся, да мирствуют яже к нам, яко да тихое и безмолвное житие имуще поживем во всяком благочестии и чистоте.
О благорастворении воздухов и созрении плодов помолимся.
13. О иже в немощи обретающихся братиях наших помолимся, да свободит их Господь от всякия болезни.
14. О плавающих и путешествующих помолимся.
15. О иже в рудах и заточениих и в темницех и узех сущих имене ради Господня.
16. О иже в горькой работе (δουλεία) труждающихся помолимся.
17. О вразех и ненавидящих нас помолимся, о гонящих нас имени ради Господня помолимся, да, укротив яростное их, разсеет Господь иже на ны гнев их.
18. О вне сущих и заблудших помолимся, да обратит их Господь.
19. Младенцев Церкви помянем, да Господь, свершив их во страсе Своем, приведет их в меру возраста.
О иже в вере почивших помолимся.
{с. 523}
20. Друг о друге помолимся, да соблюдет и сохранит ны Господь благодатию Своею в конец и свободит нас от лукаваго и от всех соблазн делающих беззаконие и упасет в Пренебесное Царствие Свое.
21. О всякой душе христианстей помолимся.
22. Спаси и возстави нас Боже милостию Твоею.
23. Востанем [²⁶⁹]. Помолившеся прилежно, сами себе и друг друга Живому Богу Христом Его предадим [²⁷⁰].
На каждое прошение хор и народ, по Апостольским Постановлениям, отвечает «Господи помилуй» [²⁷¹].

Великая ектения на литургии ап. Иакова

В собственном смысле первой редакцией нынешней великой ектении была ектения на литургии иерусалимского типа, приписываемой ап. Иакову, — литургии, по отношению к которой и вся литургия малоазийско-константинопольской редакции (Василия Великого и Иоанна Златоуста) является простым сокращением. Здесь ектения, должно быть, впервые получила и свое греческое имя συναπτή (уже ркп. XI в.), καθολική συναπτή или просто καθολική (ркп. XIV в.). Ектения, соответствующая нашей великой, здесь читается в полном виде после целования пред евхаристическою молитвою (анафорою), в сокращенном виде в начале литургии и в числе нескольких прошений с прошениями сугубой и просительной ектении пред Евангелием и после Евангелия. В древнейшем греческом списке литургии ап. Иакова из библ. Мессинского университета X в. и в ркп. Синайск. библ. № 1040 XI в. на месте первой ектении — дефект. Полностью на всех четырех местах литургии читают великую ектению ркп. из Россанского (в Калабрии) базилианского монастыря XI в. и Парижск. Национ. библ. № 2509 XIV в. Ркп. последней библ. № 476 XIV в. имеет только первые слова прошений и для ектении после целования приводит только начало со ссылкой на прежнее изложение. В полном объеме (после целования) ектения имеет такой вид (крестиками впереди отмечены прошения, входящие и в начальную ектению литургии).

+ «Миром Господу помолимся. Спаси, помилуй, ущедри (Син. ркп.: + заступи) и сохрани нас Боже Твоею благодатию. + О свышнем {с. 524} мире и Божием человеколюбии (Син. ркп.: + единомыслии) и спасении душ наших Господу помолимся (Париж. ркп. № 476 не имеет этого прошения). + О мире всего мира и соединении всех Св. Церквей Господу помолимся. О св. обители сей (курсива нет в Париж. ркп. № 2509), кафолической и Апостольской Церкви, яже от конец земли до конец ея, Господу помолимся. (Син. ркп. вместо этого прошения: О св. обители, кафолической и αποουσης (?), всяком граде и стране и во православней вере и благоговении Христовом живущих в них, мире и утверждении их Господу помолимся — ср. ниже). + О спасении и заступлении N святейшаго нашего патриарха (в начальн. ект. Росс. ркп.: преподобнейших отец наших N и Ν, святейшаго патриарха; Париж, называет имена), всего причта и христолюбивых людей, Господу помолимся (этого прошения нет на ектении после целования в Син. и Париж.). (+) [²⁷²] О благочестивейших и боговенчанных православных наших царех (Месс: О благочестивейшем и христолюбивом царе нашем), всей палате и воинстве их, с небесе помощи, покрове (курс. нет в Месс. и Париж.) и победе их Господу помолимся (прошения нет в Син.). (+) [²⁷²] О св. Христа Бога нашего граде и царствующем и богоименном граде нашем сем, всяком граде и стране и православных верою и страхом Божиим живущих в них, мире и утверждении их Господу помолимся (курс. нет в Пар.; первого курс. и «Божиим» нет в Месс; всего нет в Син., но см. выше). О плодоносящих и добродеющих во св. Божиих церквах, помнящих бедныя, вдовицы и сироты, странники и нуждающияся и о заповедавших нам поминати их в молитвах Господу помолимся (в Месс. на полях и первое причастие в прошедшем времени: «плодоносивших»). О иже в старости и немощи сущих, болящих, страждущих, духи нечистыми одержимых, о еже от Бога скором исцелении и спасении их (Син.: и о всякой души христианстей, скорбящей и озлобленней, милости Божия и помощи требующей, о исцелении недугующих) Господу помолимся (прошения нет в Месс). О иже в девстве и чистоте, в под-визе и честнем браце живущих, о иже в горах и пещерах и в пропастех земных подвизающихся св. отцех же и братиях Господу помолимся (в Месс. на полях). О плавающих, путешествующих, пришельствующих (ξενιτευόντων — эмигрантах) христианех и о иже в пленениих и изгнаниих и темницах и горьких работах сущих братиях наших, о мирнем возвращении коегождо в домы с радостию Господу помолимся (нет в Месс). — О соприсущих и смолящихся нам в сей св. час и во всякое время, отцех же и братиях, о тщании, труде и усердии их Господу помолимся (прошения нет в Месс, но вместо него: О пришедших и приходящих христианех поклонитися во св. Христовых местех сих, мирнем возвращении коегождо их с радостью вскоре во своя си; в Син. вместо последних двух прошений пред прошением о старых и больных такое: О приходящих христианех поклонитися во св. Христовых местех сих, плавающих [²⁷³], путешествующих, пришельствующих и во пленении су{с. 525}щих братиях наших, мирнем возвращении коегождо их во своя си). О всякой души христианстей, скорбящей и озлобленней, милости и помощи Божия требующей, обращении заблудших, здравии немощных, избавлении плененных, упокоении прежде усопших отец и братий наших Господу помолимся (до курсива нет в Син., но см. выше; вместо курсива в Месс: «прилежно» (εκτενώς) и впереди прошение: «О недугующих и труждающихся отцех и братиях наших и духами нечистыми одержимых, от Бога скором исцелении и спасении их»). + О оставлении грехов и прощении прегрешений наших и о еже избавитися нам от всякия скорби, гнева, напасти (курс. нет в Син.) и нужды, возстания языков Господу помолимся. Прилежнее (έκτενέστερον; нет в Месс. и Син.) о благорастворении воздухов, дождех мирных, росах (курс. нет в Месс.) благих, (Месс: благословенных) плодов изобилии, совершением благолетии и о венце лета Господу помолимся. (Только в Месс. и Син.: О памяти (Син.: и упокоении всех) святых (Син.: и блаженных) отец наших, иже от св. Иакова апостола и брата Господня и перваго архиепископа до (ряд имен, различных в обеих ркп.) и прочих преподобных отец наших и братий). О еже услышану и благоприятну быти молению нашему пред Богом и о еже ниспослатися нам богатым милостей и щедротам Его на вся ны и о еже сподобити всех Царствия Небеснаго, прилежно (Месс. Пар.: Господу) помолимся (1-го и 2-го курс. нет в Пар., «прилежно» нет в Месс. и Пар.). + Пресвятую, Пречистую, Преславную, [(Пре)] благословенную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, [(честных безплотных Архангелов)], святых и блаженных Иоанна славнаго Пророка, Предтечу и Крестителя, Стефана перводиакона и первомученика, Моисея, Аарона, Илию, Елиссея, Самуила, Давида, Даниила, (святых) [божественных, священных и славных (апостолов)], (славных) пророков (и добропобедных мучеников) и всех [со всеми] святых и праведных помянем, да молитвами и ходатайствы их помиловани будем (скобки обыкновенные означают имеющееся только в Месс. ркп., ломаные — в Син.; курсив — в Рос. и Париж., редкий шрифт в Росс; для начальной ектении вместо имен пророков после Крестителя «божественных и всехвальных апостолов, славных пророков, победоносных мучеников и всех святых…»). Народ: Господи помилуй 3 (нет в Месс. и Син.; в начальной ектении Рос. еще и после 1-го прошения: «Народ: Господи помилуй»; на 4 ектении он же и Париж. № 2509 в конце ектении: «Народ: Тебе Господи»). Син. имеет еще прошение о предложенных Дарах, а после «Станем добре» указывает стоящему направо диакону читать диптихи живых и дает 2 прошения: 1-ое о епископах с перечислением имен патриархов, 2-ое — о прочем клире и христианах разных состояний; стоящий слева диакон затем читает диптихи умерших из 2 прошений: 1-ое о святых с перечислением многих имен, начиная с Богоматери, 2-ое об усопших христианах разных состояний, начиная с пресвитеров, с перечислением имен царей; «и опять диакон справа: О мире и состоянии всего мира и соединении всех Св. Божиих {с. 526} Православных Церквей и о нихже кийждо принесе или в помышлении име и о предстоящих христолюбивых людех. Народ: И всех и вся» [²⁷⁴].

Древние варианты великой ектении

Так как литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста были сокращением, должно быть, иерусалимской литургии ап. Иакова, то и ектении на них были сокращением ектении последней. На литургиях же Василия Великого и Иоанна Златоуста великая ектения является в нынешнем ее виде с самых древних из известных ныне полных списков, старейшие из которых не восходят, впрочем, выше XI в. (списки VIII–X в. заключают одни священнические молитвы). По сравнению с нынешним текстом ектении, рукописи и старые издания Служебников дают для великой ектении лишь следующие незначительные разночтения. 5-ое прошение в греч. ркп. XI, иногда и XIV–XVI в., начинается: «О епископе нашем, честнем пресвитерстве…»; в греч. ркп. XII в. и большинстве XIV–XV в., в печат. греч. и в слав. ркп.: «О архиепископе нашем, честнем пресвитерстве…»; печат. слав. ставят здесь впереди: «О патриархе», позднейшие: «О патриархе имя рек…», еще позднейшие: «О Св. прав. Синоде». 6-го, 7-го и 8-го прошений греч. ркп. XI в. не имеют, с XII в. они появляются в виде: «О благочестивейших и богохранимых (нек.: «и христолюбивых») царях наших, всей палате…»; так и в печат. греч., но поздн. греч. часто опускают (из-за турецкого владычества); слав. ркп. древнейшие — XIV в.: «О благовернем князи, всех болярех и воех его»; несколько позднейшие — XV в.: «О благочестивых и богохранимых князех наших (иные: имярек)…»; или: «О благовернем и богохранимом великом князи»; более поздние: «О благоверном (иные: и богохранимом) царе и великом князе имярек»; так и древнейшие печатные; поздн.: + «и о его благоверной царице и великой княгине имярек и о благоверных царевнах»; «О благочестивом и богохранимом царе нашем имярек и о благочестивой и богохранимой царице имярек и о благородном царевиче имярек и о благородных царевнах имярек»; «О государе нашем царе и великом князе имярек, государыне царице и великой княгине имярек, государе нашем царевиче и великом князе»; еще позднейшие кроме этого: «о благочестивейшем, тишайшем, самодержавнейшем и богохранимом… и о его благочестивейшей… и о всей палате…». 9-е прошение в большинстве греч. ркп. XI–XVII в. и нек. слав. XV в.: «О св. обители сей и всяком граде»; в нек. греч. ркп. с XV в. и слав. с XIII в.: «О граде сем и всяком граде»; в нек. греч.: «О св. обители или о граде»; в нек. слав.: «Аще есть монастырь: О св. обители; аще ли есть в граде: О граде сем»; в иных: «О граде сем и св. обители сей»; «О граде сем, аще есть в монастыри: и о св. обители сей». В 12-м прошении «О избавитися» многие ркп. и печ. изд. после «гнева» имеют еще «напасти», κινδύνου, кроме «и нужды». После этого прошения груз. ркп. XIII в. имеют еще прошение: {с. 527} «И о всех требующих от Бога помощи и о помиловании их» (или «душ наших»). 13-е и 14-е прошения: «Заступи» и «Пресвятую» опускают один Евхологий, должно быть, XII-XIII в., один XVII в. и первые греч. изд., помещая и возглас великой ектении после первой малой. В 14-м прошении («Пресвятую») «славную» имеют только нек. греч. ркп. XVI в., печат. греч. с 1838 г. и слав. с 1655 г.; нек. греч. XII в. имеют пред «со всеми святыми»: «иже во св. отца нашего N» (храмового или дневного святого?); груз. ркп. XIII и XVII в. имеют здесь же: «свв. Небесных Сил», на следующей малой ектении здесь же: «св. славнаго Пророка, Предтечу и Крестителя Иоанна», а на следующей: «св. и всехвальных апостол» [²⁷⁵].

«Господи помилуй» на ектении

Так как прошения ектении — большей частью только приглашение к молитве, то собственно молитва на ектении сводится к повторению краткого «Господи помилуй». Такая форма молитвы не может не показаться бедною. Но едва ли можно найти более непосредственное и яркое выражение для нашего основного и всегдашнего отношения к Богу, от Которого человек во всякой религии прежде всего ищет милости — помощи в нуждах и искупления от грехов. Будучи такой всеобъемлющей, эта молитвенная формула вместе и самая простая и понятная для всех форма молитвы, наиболее подходящая для верующих всех положений, нужд и развития. Без сомнения, своим широким применением и распространением в христианском богослужении это молитвенное восклицание обязано таким достоинствам своего содержания.

Насколько эта молитвенная формула отвечает основным религиозным потребностям человека, показывает употребление ее и в языческих религиях. «Призывая бога, — говорит Епиктет, — мы просим его: господи помилуй (Κύριε ελέησον)» [²⁷⁶]. У Виргилия есть обращение к богам: «помилуй меня (miserere mei)», «помилуй». В Ветхом Завете этот возглас слышался в молитвах едва не столь же часто, как у нас [²⁷⁷]. Неудивительно, что и в христианской Церкви мы сразу встречаемся с таким широким применением его за богослужением [²⁷⁸], какое имеет он в Иерусалимской и Сирской Церквах IV–V в., где им отвечает хор и народ на каждое прошение ектении, по свидетельству паломницы IV в. и Апостольских Постановлений (см.: Вступ. гл., с. 142 и прим. 2-ое на той же странице). Замечательно, впрочем, что «Завещание {с. 528} Господа нашего Иисуса Христа», памятник тоже Сирской Церкви, но более ранний, чем Апостольские Постановления, не говорит об ответе «Господи помилуй» на прошения своей ектении. Точно так же и в литургии ап. Иакова «Господи помилуй» поставлено только в конце всех прошений с замечанием: «трижды». Тем не менее это молитвенное восклицание получает все более широкое распространение не только по всему Востоку, где оно употребительно у сирийцев, армян, абиссин (см. Вступит. главу, с. 299; выше, с. 475, прим.), но и на Западе, как видно из амвросианской литургии и ряда других свидетельств. По блж. Августину, оно употреблялось и у готов [²⁷⁹]. По позднейшим известиям, в римскую литургию оно перенесено было папою св. Сильвестром I (314–335 г.) [²⁸⁰]. Собор Вайсонский 529 г. определяет: «так как на престоле апостольском, так же как по всем восточным и итальянским областям, введен приятный (dulcis) и чрезвычайно спасительный обычай очень часто говорить Kyrie eleyson с великим чувством и сокрушением, то угодно и нам, чтобы во всех церквах наших введен был сей столь спасительный обычай и для утрень и для месс и для вечерен» [²⁸¹]. Папа Григорий Великий (590–604 г.) в письме к Иоанну, еп. Сиракузскому, оправдываясь от упреков, что он допустил некоторые изменения в богослужении в подражание грекам, говорит: «Kyrie eleyson мы и не говорили и не говорим, как у греков: у греков его произносят все вместе; у нас же оно говорится клириками, а народом отвечается и столько же раз попеременно говорится Christe eleyson, что у греков совсем не произносится» [²⁸²]. Законы Карла Великого и Людовика Благочестивого требуют, чтобы «христиане по воскресеньям вместо того, чтобы стоять на перекрестках и улицах и проводить время в разговорах, плясках и светских песнях, шли ко всенощной и вечерне и на ходу как туда, так и обратно пели свое Kyrie eleyson»; также и при похоронах вместо разных языческих обрядов, «чтобы, если не знают псалмов, громко пели Kyrie eleyson, Christe eleyson, попеременно мужчины и женщины» [²⁸³]. В Риме на процессии в праздник Успения народ пел антифонно 300 раз Kyrie eleyson и Christe eleyson [²⁸⁴].

Возглас

Возгласы на ектениях, бывшие некогда окончаниями произносимых до ектении или после нее священнических молитв, теперь, когда таких молитв на ектениях не бывает или они произносятся тайно, стоят в связи с прошениями ектении, указывая основание для их осуществления то в славе Божией, то в силе, то в благости Его. Возглас великой ектении указывает такое основание именно в славе Божией, следовательно, вообще в совершенстве {с. 529} существа Божия, вызывающем невольное преклонение пред собою (таким образом, по сравнению с другими возгласами он, как первый на службах, отличается общностью содержания). Вместе с тем он возвращает нашу мысль от нужд и забот наших, которыми занята была молитва ектении, к той славе Божией, которая одна является целью мира и нашей [²⁸⁵] и возвышенное исповедание которой Православная Церковь кладет во главу всех служб своих в начальных их возгласах.

Развитие возгласа

Возгласы на ектениях, как замечено выше (см. с. 462), имеют общее происхождение с малым славословием, будучи, в первоначальной форме славословия «Тебе слава во веки», распространением его второго члена «слава», тогда как нынешнее малое славословие является распространением первого члена «Тебе». Такое распространение дано уже на страницах апостольских посланий. Одночленная формула, кроме той: «Тому держава (κράτος) во веки» [²⁸⁶]. Двухчленные формулы: «Честь и слава» (τιμή καί δόξα), «Слава и держава», «Слава и держава вечная» [²⁸⁷]; позднейшие двухчленные формулы: «Слава и величие» (μεγαλοσύνη), «Слава и сила» (δύναμις), «Слава и почитание» (σέβας), «Слава и поклонение» (προσκύνησις) [²⁸⁸]. Трехчленные: «Яко Твое есть Царство (βασιλεία), сила и слава»; «Слава, честь и почитание», «Слава, почитание и благодарение (ευχαριστία)» [²⁸⁹]. Четырехчленные: «Слава, величие, держава и власть (εξουσία)», «Благословение (ευλογία) и честь и слава и держава», «Слава и величие, держава, честь», «Слава, честь, держава, величие», «Слава, честь, величие, престол (θρόνος) вечный» [²⁹⁰]. Пятичленные: «Слава, честь, держава и величие, престол вечный», «Слава, честь, хвала (αΐνος), славословие (δοξολογία), благодарение», «Слава, хвала, великолепие (μεγαλοπρέπεια), почитание, поклонение» [²⁹¹]. Семичленная: «благословение и слава и премудрость (σοφία) и благодарение и честь и сила и крепость (ισχύς)» [²⁹²]. Дальнейшую стадию в развитии возгласов, по-видимому, составляет прославление благодати, милости и человеколюбия Божия, не встречающееся в литургии Апостольских Постановлений и очень обычное в древнейшей из так наз. «апостольских литургий», {с. 530} литургии ап. Иакова [²⁹³]. Формула «Слава и держава» была особенно употребительна у египтян: литургия Марка имеет ее около 10 раз, литургия Иакова однажды, Постановления Апостольские — один раз, но не на литургии, а на обеденной молитве, беседы Златоуста — чаще [²⁹⁴].

Великая ектения на вечерне

Употребление на вечерне и утрени молитвы с таким содержанием, как великая ектения, основывается на известном увещании, выраженном притом с особою силою (παρακαλώ — «молю», заклинаю), ап. Павла «прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя и за всех иже во власти суть» [²⁹⁵]. «Что это означает, — спрашивает св. Иоанн Златоуст, — когда апостол говорит «прежде всех»? Это значит — на ежедневном собрании. Это знают верные, когда они утром и вечером совершают свою молитву за всех людей на земле, за царей и всех во власти сущих, за верных» [²⁹⁶].

Молитвы за мир и царя на древней вечерне

Но не со Златоуста лишь вошла в обычай у христиан ежедневная утренняя и вечерняя молитва такого всеобъемлющего содержания, притом с обращением особенного внимания в ней на начальствующих лиц. Уже в Ветхом Завете придавалось особое значение молитве за властей. По свидетельству пророка Варуха, вавилонские иудеи послали в Иерусалим первосвященнику некоторую сумму денег на жертвы и молитву за царя Навуходоносора и его наследника Валтасара, «чтобы дни их были как дни неба на земле» [²⁹⁷]. По Иосифу Флавию, в Иерусалиме дважды в день приносилась жертва за римского цезаря [²⁹⁸]. На обычай ежедневной, и притом двукратной, молитвы за весь мир и царей ссылаются древние христианские апологеты, например Тертуллиан (см. Вступит. гл., с. 84), в опровержение слухов о человеконенавистничестве и непатриотичности христиан. Св. Киприан говорит, что христиане «ежедневно утром при утреннем богослужении и вечером при вечернем молятся за царей» [²⁹⁹]. Против донатистов, которые вывели молитву за царей и властей, Оптат Милевитский говорит: «совершенно верно Павел учит молиться за царей и за всех властей, хотя бы царь был язычником; тем более, если он {с. 531} христианин» [³⁰⁰] (ту же мысль высказывает св. Иоанн Златоуст в беседе на соответствующее место 1 Тим.). С принятием христианства Константином Великим имена императоров стали вноситься в диптихи, следовательно, поминаться на литургии пред или по освящении Даров; так, имя Константина Великого внесено было в диптихи Константинопольской церкви св. апостолов, построенной им [³⁰¹]; на колонне древней Константинопольской церкви св. Лаврентия около амвона были написаны имена, которые с нее читал диакон на ектении, и во главе их стояло имя императора, затем епископа. Папы Феликс III и Геласий I (IV в.) говорят, что имена царей вносились и на Западе, как на Востоке, в диптихи [³⁰²]. Когда императора Анастасия «некоторые осудили как противника Халкидонского Собора, то выключили его из свящ. таблиц» [³⁰³]. Максим, игумен Хрисопольский (VII в.), говорит против монофелитов: «между священными приношениями на св. трапезе после первосвященников, священников и диаконов и всего освященного чина поминаются с мирянами императоры, когда диакон говорит: «и тех, которые почили в вере, Константина, Констанса и прочих»; также творит поминание и живых императоров после всех священных лиц» [³⁰⁴]. В древнейших римских сакраментариях — например, Григория Великого — в молитве на каноне литургии читается: «pro pontifice nostro N et pro rege nostro N». Карл Великий на Вормском сейме 781 г. освобождение от военной службы епископов и священников обосновывает на том, что «они должны совершать за царя и его войско молитвы, мессы и литании» [³⁰⁵], а в законах требует, чтобы все священники «совершали постоянные молитвы за жизнь и власть господина императора и здравие сыновей и дочерей его» [³⁰⁶].

С течением времени, впрочем, на Западе исчезло в каноне литургии поминание царя, может быть, с появлением иноверных царей во многих государствах (или потому, что вообще прекратилось чтение диптихов за литургией), почему этого поминания не внес и папа Пий V в свое издание (1570 г.) Миссала (Служебника), просмотренное и одобренное на Тридентском Соборе [³⁰⁷]. Нет этого поминания и на каноне теперешней латинской мессы; тем не менее в царские дни служится особая месса за царя или царицу, хотя бы то иноверных. Но в начале литургии на молитве после славословия (Gloria), {с. 532} так же как на особой молитве воскресной и праздничной, поминается царь, в некоторых странах один, в других с супругой и семейством [³⁰⁸], причем употребляются псалмические слова «Господи, спаси царя, — или императора — нашего N и услыши ны воньже аще день призовем Тя».

Восток же в этом отношении оставался вернее апостольской заповеди. Во всех восточных литургиях есть моления о царе и властях; только в коптской литургии Василия Великого этого прошения нет в ходатайственной молитве по освящении Даров, а есть она в молитвах литургии до ее канона; во всех же остальных такое прошение находится в ходатайственной молитве, произносилась ли она по освящении Даров (как в литургиях армянской, в коптской Григория Просветителя, в иерусалимской ап. Иакова, в литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста), или пред самым освящением Даров (как в александрийской литургии еванг. Марка, в абиссинской, коптской св. Кирилла Александрийского, в месопотамской ап. Фаддея и Мария) [³⁰⁹]. Опущение прошения о царе и властях в ходатайственной молитве некоторых литургий вызвало то, что на великой ектении, составленной из этой молитвы, такое прошение помещено после прошения за клир и народ. Ныне прошения о царе на ектениях опускаются только в Турции. Так, в Ίερατικόν'е Константинопольского изд. 1895 г. на ектениях великих литургии, вечерни и утрени поставлено на место прошения о царе: «О благочестивых и православных христианах Господу помолимся». А прошение о царях поставлено после архиепископа в скобках; на литургии Василия Великого его нет. В Евхологии Афинского изд. 1902 г. на великой ектении есть прошение о царях, а на сугубой нет.

Место великой ектении на древней вечерне

Так как вечерня и утреня свои ектении заимствовали с литургии, то на первых великая ектения имела совершенно такой же состав, как на второй. Но не всегда на вечерне великая ектения или соответствующая ей молитва занимала настоящее свое место — самое начало службы. И на литургии первоначально она стояла не в начале, а в середине — после чтений из Св. Писания; так и в Апостольских Постановлениях; так и в литургии ап. Иакова, где она полный свой вид имеет после Символа веры, в начале же литургии стоит в сокращенном виде. На вечерне Апостольских Постановлений вышеприведенная ектения имеет место после ряда ектений за оглашенных, бесноватых, просвещаемых, кающихся, пред самой просительной ектенией; на иерусалимской вечерне IV в. — после чтений и входа епископа в алтарь (Вступит. гл., с. 136, 142). Есть памятники даже от XVI в., где вечерня начинается 3 антифонами с малыми ектениями и только после прокимна имеет ектению, представляющую из себя нынешнюю сугубую с началом из великой, приблизительно в том виде, какой имеет сугубая ектения в литургии ап. Иакова (см. Вступ. гл., {с. 533} с. 377; см. ниже, «Сугубая ектения»). Так было, должно быть, и на древней вечерне Константинопольской церкви, или песненной; но уже при Симеоне Солунском (XV в.) и песненная вечерня имеет в начале великую ектению. Вечерня же студийско-иерусалимского типа получила великую ектению в свою начальную часть, должно быть, гораздо ранее: Студийско-Алексиевский устав XI в. предполагает ее, по-видимому, на нынешнем месте.

Кто произносит великую ектению на вечерне?

Хотя ектения — диаконская молитва, но нынешний Типикон указывает произносить великую ектению священнику, как и следующие две малые. И только третью малую ектению — по 3 антифоне кафизмы, — по Типикону, произносит диакон. Сказав о чтении светильничных молитв священником, Типикон продолжает: «Скончавшуся же псалму глаголет ектению великую: Миром Господу помолимся и по ектении возглас: Яко подобает Тебе». Таким образом, по мысли Типикона, участие диакона в совершении вечерни, сообщающее службе особую торжественность, должно начаться только с Господи воззвах, как на утрене с полиелея или со чтения Евангелия, если полиелея нет (см. ниже). Ввиду этого и первоначальное каждение на всенощной происходит без диакона, обязанности которого исполняет параекклисиарх.

Требование такого позднего выступления диакона на вечерне исходит от «Чина» патр. Филофея (XIV в.), где сказано: «по исполнении светильничных молитв говорит (иерей) великую ектению, диакон же облачается на третий антифон Псалтири и говорит малую ектению». Но это требование чуждо древним греческим и славянским спискам Типикона, которые поручают диакону все ектении: «ектения великая от диакона; и возглашает иерей: «Яко подобает…», на каждом же антифоне (1-й кафизмы) творит малую ектению, и иерей возглашает» [³¹⁰]. Так и в грузинском списке, и в греческих печатных [³¹¹]. Но в позднейших слав. ркп. и старообрядческом уставе: «глаголет иерей или диакон ектению великую» [³¹²].

БЛАЖЕН МУЖ

Кафизма на вечерне

За великой ектенией на вечерне почти всегда следует кафизма, которая отменяется на вечернях в самые воскресные и праздничные дни из-за усталости от бдения (Тип., гл. 17 и 15 сентября).

{с. 534}

С субботней вечерни начинается недельный круг кафизм, почему на этой вечерне положена 1 — я кафизма, на утрене воскресной — 2-я и 3-я и т. д. Хотя выбор кафизм для каждого дня седмицы и даже для приходящихся в него великих праздников не сообразуется с воспоминаниями этого дня, а следует простой очереди, заменяя этим пение всей Псалтири в сутки, завещанное подвижниками, тем не менее едва ли другой какой-либо отдел Псалтири более подходил бы к субботне-воскресной вечерне, чем 1-я кафизма. Вероятно, в начало Псалтири, которая составлялась после Давида собирателями его псалмов и подражателями ему, поставлены псалмы наиболее поэтические. Едва не все псалмы первой кафизмы (1–8) допускают мессианское приложение, предуказывая под образом гонимого Давида страдания Спасителя. Некоторые из псалмов этой кафизмы, между прочим и за особую высоту их, взяты в качестве начальных псалмов для церковных служб: 3-й — первый в утреннем шестопсалмии, 4-й — первый на великом повечерии, 5-й — первый на первом часе, 8-й псалом, заключительный в 1-й кафизме, выдается среди других высотою поэзии. Особенно идет к настоящей вечерне — 1-я слава 1 кафизмы, заключающая 1–3 псалмы, стоящие в связи друг с другом. «В то время, как 1-й псалом восхваляет истинного служителя Божия, не определяя, идеально ли только это описание или в действительности существует такое всегда зеленеющее дерево, и затем рисует противоположность ему, не указывая возможности и способа спасения тех, которые идут по ложному пути к гибели, пс. 2-й в выражениях, напоминающих 1-й» [³¹³], указывает в непобедимом Помазаннике Божием и Его владычестве единственное спасение для мира; при этом к данному во 2 пс. описанию внешней деятельности этого Помазанника, в пс. 3 прибавляется изображение Его внутреннего состояния. «Три первые псалма Псалтири, — говорит св. Симеон Солунский, — относятся преимущественно к Господу; ибо вочеловечившееся Слово Божие само было поистине единым блаженным мужем — Востали на Него народы — Умножились стужающие Ему, поносители и гонители Его… Но Он — если смертию почил, то востал как от сна» [³¹⁴]. В Римско-католической Церкви пс. 1–3 употребляются одни из всей Псалтири на пасхальной утрене и повторяются на утрене всех 8 дней праздника Пасхи [³¹⁵].

Образ исполнения «Блажен муж»

Неудивительно, если для такой кафизмы, и особенно для первого антифона ее, устав назначает особо торжественное исполнение. Умалчивая о пении, по крайней мере о напевах, для всех кафизм, нынешний Типикон указывает напев только для настоящей и 17 кафизмы. «Таже стихологисуем Псалтирь на гл. 8 первую кафисму Блажен муж первый антифон, второй и третий антифон поем на глас дне». Настоящую кафизму положено, таким {с. 535} образом, в разных ее частях петь разными напевами, и 1-й антифон — на 8 глас, тот же торжественный глас, которым поется и предначинательный псалом великой вечерни. Притом 1-й антифон поется с припевом аллилуиа, как еще только полиелейные псалмы и иногда 17-я кафизма, — припевом, употреблявшимся у древних евреев в Пасху и великие праздники (см. Вступ. гл., с. 12) и запрещенным у римо-католиков в посты. О припеве аллилуиа к 1 антифону 1 кафизмы, как и к полиелейным псалмам, не говорит нынешний Типикон и богослужебные книги, но употребление его основано на музыкальной традиции, передаваемой нотными памятниками. В знаменном и греческом распевах аллилуиа на Блажен муж положено однажды, в киевском — трижды [³¹⁶].

«Блажен муж» в древних уставах

Об употреблении на воскресной вечерне 1 кафизмы есть свидетельство от VI в. (Вступит. гл., с. 295), впрочем, от такой практики, где за воскресной всенощной выпевалась вся Псалтирь (ср. ныне в конце утрени 148–150 пс). В Часослове VIII в. по чину лавры Саввы 1-я кафизма положена в начале всех служб дня как бы в качестве самостоятельной службы (там же, с. 298). По Студийско-Алексиевскому уставу XI–XII в., предполагающему эту кафизму, как и все позднейшие уставы, на воскресной вечерне, для 1 антифона 1 кафизмы существовал особый напев 8 гласа, тогда как 2 и 3 славы ее пелись на приключившийся глас. Что касается припева «аллилуиа», то, по-видимому, по этому уставу все кафизмы пелись с этим припевом (Вступит. гл., с. 365).

Древние списки Иерусалимского устава об исполнении «Блажен муж» говорят следующим образом. Груз. ркп. XIII в.:

«стихологисуем Блажен муж на 8 гл., после (?) 3 псалма немного повышаем голос».

По греч. ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35 XIII в. и Моск. Синод, б. № 381 XIII—XIV в.:

«стихословим Блажен муж песненно (μετά μέλους; № 381: ϊδιομέλως — самогласно) на гл. 8; на втором же псалме возвышаем голос (άναρροΰμεν) немного» (№ 381: + «подобно и на третьем»); затем творит диакон малую ектению; второй же и третий антифон на глас дня (№ 381: «2 же и 3-й антифон по обычаю»).

Слав. ркп. XIV в.:

«И стихословим Блажен муж, антифон 1 поем в присный глас 8, третий же псалом поем выше малы; антифон 2 и 3 на настоящий глас»; позднейшие ркп. (XV–XVI в.): «И поем Блажен муж с пением на гл. 8 и прочая 2 слава на глас Октоиха» (курсива в нек. ркп. XVI в. нет) [³¹⁷].

Старообр. уст.:

«стихологисуем Псалтирь на гл. 8. Указ на великой вечерни на колко строк поется Блажен муж, 1-ю славу. Правый крылос начинает: Блажен муж, аллилуиа. Таже поет меньший певец правый: Иже не иде на совет нечестивых, аллилуиа. Л(евый): И путь нечестивых погибнет, аллилуиа. П(равый): На Господа и на Христа Его, аллилуиа. Л. Блажени вси {с. 536} надеющийся Нань, аллилуиа. П. Воскресни Господи, спаси мя Боже мой, аллилуиа. Л. И на людех Твоих благословение Твое, аллилуиа. Правая страна: Слава Отцу и Сыну и Св. Духу, аллилуиа. И ныне, левая, аллилуиа. Правая поет аллилуиа 3. На третьем же псалме воздвизаем мало повыше. 2-ю же и 3-ю славу поем на глас дню» [³¹⁸];

по этому уставу, следовательно, поются части стихов Пс. 1, 1 и 6 (последнего стиха), Пс. 2, 2 и 12 — последнего. Пс. 3, 8 и 9 (двух последних), большей частью концы стихов, но в Пс. 1, 1 и Пс. 3, 8 первая половина стихов (должно быть, из-за длины этих стихов они делились для пения на две части, как и Пс. 2, 12: Блажени вси надеющийся Нань; начало поемого стиха, может быть, произносилось канонархом, а хор только оканчивал стих, как ныне делается в Киево-Печерской лавре. Но музыкальная традиция других напевов для Блажен муж (кроме киевского лаврского) требует пения целого стиха. В сравнении со старообрядческим уставом эти напевы не имеют стиха «На Господа и на Христа Его» и заменяют его стихом 11-м: «Работайте Господеви»; таким образом, из 2 пс. поются, как и из 3-го, два последние стиха, но не целые.

МАЛАЯ ЕКТЕНИЯ НА ВЕЧЕРНЕЙ КАФИЗМЕ

Особую торжественность первой кафизме сообщает и то, что после каждой славы ее полагается ектения, тогда как на утрене ектения положена лишь после целой кафизмы, а на будничной утрене после кафизмы и совсем не бывает ектений. Такая торжественность напоминает о происхождении вечерни из литургии и агапы и является остатком молитв и ектений на начальных антифонах песненной вечерни (от которых отличались «малые антифоны» в конце вечерни, — см. Вступ. гл., с. 377 и д.). Ектении прибавляют молитву к псаломской хвале. Для этой цели здесь достаточно малых ектений, которые, являясь сокращением недавно произнесенной великой, как бы только воскрешают в памяти моления ее. Исторически присутствие здесь малых ектений объясняется бывшими на этом месте вечерни молитвами антифонов, для которых ектения была только вступлением в ее 1-м прошении и заключением в ее 2, 3 прошении и возгласе, как ныне на молитвах Пятидесятницы. Троекратно повторяемая за 1-й кафизмой малая ектения разнообразится возгласом; на 1-й ектении: «Яко Твоя держава и Твое есть Царство и сила и слава, Отца…»; на 2-й: «Яко Благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу…»; на 3-й: «Яко Ты еси Бог наш, Бог миловати и спасати, и Тебе славу возсылаем…» [³¹⁹]. Возгласы все представляют постепенное раскрытие свойств Божиих. Если возглас великой ектении указывает неопределенно и вообще на достопоклоняемость Божию (величие), {с. 537} то второй указывает на силу и мироправление, третий на благость и промысл о людях, четвертый — на полное откровение Божества в искуплении.

История малой ектении

Формула «паки и паки» (ετι και ετι) — уже в Апостольских Постановлениях (IV–V в.) пред ектенией [³²⁰]. На литургии ап. Иакова по Россанскому списку XI в. пред одной из начальных молитв священника возглашение диакона: «Господу помолимся»; пред одной из дальнейших молитв возглас диакона: «Паки (ετι) Господу помолимся» (ныне у нас такая формула в прошениях сугубой ектении, но ετι там переведено: «еще»); у ектении за принесенные Дары (по освящении их) на этой литургии первое прошение: «Паки и паки (ετι καί έτι) выну Господу помолимся»; то же у ектении благодарственной по причащении; таким образом, возглашение «паки и паки» появляется только в конце литургии; так и в списках той же литургии XIV в.; но там и первое диаконское возглашение: «паки Господу помолимся» [³²¹]. — Как мы видели (см. выше, с. 523), уже литургия ап. Иакова дает ектению, соответствующую нашей великой, не всегда в одном объеме, а иногда в сокращении; но такого значительного сокращения ее, какое дается в нынешней малой ектении, она не знает; впрочем, последняя ектения на этой литургии, благодарственная по причащении, состоит из 3 прошений, как нынешняя малая. Древнейшая формула малой ектении, по-видимому, начиналась с «Заступи» (см. Вступ. гл., с. 377; ср. на вечерне Пятидесятницы).

Действия священнослужителей на вечерней кафизме

Указывая священнику произносить великую ектению и первые две малые на великой вечерне, Типикон последнюю малую ектению на кафизме, пред Господи воззвах, назначает произносить диакону, может быть, в знак связи ее с Господи воззвах, с которого начинается участие диакона в служении вечерни. «При пении 3-го антифона отходит диакон и, сделав поклон предстоятелю (испрашивая этим благословение его на участие в служении), входит в алтарь, входит с ним и чередной священник; диакон, взяв стихарь свой и орарь, берет благословение от священника и, целовав десницу его, облачается в стихарь по обычаю».

Все ркп. Иерусалимского устава поручают малые ектении, как и великую, диакону. Предписание нынешнего Типикона — из «Чина» патр. Филофея, где подробнее об этом:

«нужно знать, что если не выходит (φορέση) диакон к началу вечерни, он облачается при пении 3-го антифона, если есть стихословие; если же нет, при пении предначинательного псалма, как сказано. Облачается же так: творит поклон предстоятелю и входит боковыми дверьми в св. алтарь; здесь находит священника стоящего, ибо тот входит ранее, и, взяв стихарь свой, диакон подходит к священнику и говорит: «Благослови, {с. 538} владыко, стихарь с орарем»; священник же благословляет это, говоря: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». И облачившись таким образом в него, диакон, по окончании стихословия, выходит и становится на обычном месте и говорит малую ектению» [³²²].

1-я часть великой вечерни в историческом развитии

И всем строем своим, и торжественностью исполнения начало великой вечерни очень напоминает песненную вечерню, особенно в древнейшем ее виде, следов которого, впрочем, очень мало осталось в ее памятниках XIV-XVI в. Судя по этим памятникам, вечерня начиналась тремя антифонами (см. Вступ. гл., с. 377), состоявшими каждый из одного псалма, певшегося сплошь антифонно с припевом «аллилуиа» или «Слава Тебе Боже»; этими псалмами, должно быть, были 85-й, ныне третий псалом 9-часа, затем пс. 92-й «Господь воцарися», ныне давший прокимен для вечерни, и наконец — 67-й «Да воскреснет Бог» (см. Вступит. гл., с. 341), ныне приуроченный только к пасхальной вечерне и утрене. Каждый антифон имел священническую молитву и малую ектению; длинная же ектения, великая или сугубая, была, должно быть, впервые после входа (см. Вступит. гл., с. 377). Вот, вероятно, то наследие, которое получили в качестве начала вечерни Святогробский и Студийский уставы (см. Вступит. гл., с. 357) и которое они должны были переработать в целях приспособления к монашескому богослужению с его обязательным выпеванием в тот или иной период всей Псалтири (см. Вступит. гл., с. 189–190, 295). Результатом такого приспособления была постановка вместо постоянных псалмов для начальных антифонов воскресной вечерни первого отдела Псалтири с сохранением и прежнего строя для начала вечерни, и способа пения псалмов. Вместо же удаленных с начала вечерни постоянных «воскресных» псалмов введен постоянный «вечерний» псалом 103-й.

ГОСПОДИ ВОЗЗВАХ

После кафизмы ветхозаветные песни вечерни сменяются собственно христианскими: псалмы — стихирами, и вместе с тем постоянные напевы вечерни — для предначинательного псалма и Блажен муж — сменяются напевами чередными, гласом Октоиха или Минеи (в собственном смысле это бывает тогда, когда из 1 кафизмы поется лишь ее 1 антифон; если поется вся кафизма, то уже на 2 и 3 антифоне ее начинается глас Октоиха). Ввиду этого по окончании кафизмы с ее ектениями канонарх, на обязанности которого лежит начинать важнейшие песни, объявляет громко этот глас, именно глас первых стихир на Господи воззвах, следовательно, в воскресенье че{с. 539}редной наступающий глас Октоиха, а в праздники глас первых минейных стихир, объявляет в форме: «Глас такой-то».

Грузинская рукопись Иерусалимского Типикона XIII в. и слав. ркп. не упоминают о таком возглашении гласа канонархом, но по греч. ркп. «монах, назначенный канонархать, по окончании стихословия говорит глас» [³²³].

Гласы

Гласов, применение которых к службе начинается с этого момента бдения, есть 8, и каждый из них имеет свой музыкальный колорит, трудно определимый словами, как и вообще трудно определение (интерпретация) того или другого характера музыки. И это тем более, что самые напевы для гласа не есть что-либо твердо установившееся, но они терпели и терпят различные видоизменения. Кроме того, напевы одного и того же гласа не одинаковы для стихир, тропарей, канонов и прокимнов. Тем не менее музыкальная основа в этих разных вариациях гласа и теперь одна и та же, и сохранялась более или менее твердо в течение веков. Посему возможна некоторая характеристика гласов. Такая характеристика составлена средневековыми западными теоретиками церковной музыки для римско-католических гласов, и по однородности музыкального построения осмогласия нашего и в Западной Церкви, основанного на свойствах древнего греческого тетрахорда, приложима и к нашим гласам.

— Первый глас более других прост, важен и величествен; дорийский напев, лежащий в его основе, Платон и (псевдо) Аристотель предпочитают другим; он употреблялся для торжественных, громогласных гимнов, направленных к смягчению гнева божества, особенно для гимнов Аполлону (ποαάν) и при жертвенных возлияниях (σπονδή); этот музыкальный лад считался вождем к хорошей жизни; это был любимый напев аркадян и лакедемонян (по Поливию); по Атенею, он практиковался при воспитании юношей; Кассиодор называет его подателем целомудрия и производителем чистоты; пифагорейцы одушевляли им себя глубоким утром к работе; Птолемей, приурочивающий 8 напевов к 8 небесным сферам, сравнивает дорический напев с солнцем: как солнце иссушает влагу и прогоняет мрак, так этот напев уничтожает флегму, леность, вялость, сон, грусть и смущение; он идет мужам славным, богато одаренным; он возвышен, лишен неги и распущенности.

— В основе второго гласа лежит лидийский напев, который соответствует сангвиническому темпераменту; он порождает кротость, благосклонность, приятность; он усладителен, дышит удовольствием и употреблялся при плясках; по Кассиодору, он отгоняет излишние заботы и отчаяние, утешает печальных; он сопоставляется с Юпитером.

— Лежащий в основе третьего гласа фригийский лад сравнивается с морем; он бурный, возбуждающий, вызывающий негодование, им одушевлялись к битве; сильный и острый, глубоко задевающий душу; ему соответствует из стихов анапест; он заключает большие скачки в своем движении {с. 540} и отвечает вкусу людей порывистых, стремительных, гневных, холериков; он ищет слов резких, воинственных; Платон и Аристотель предпочитали его вместе с дорическим напевом другим, но запрещали употребление его юношам ввиду его страстности.

— В основе четвертого гласа лежит миксолидийский напев, названный так потому, что имеет нечто общее с лидийским напевом (2 гл.), иные называют его локрским (Julius Pollux); он оказывает двоякое действие — то возбуждает к радости, то вдруг внушает печаль; он употреблялся древними в трагедии за то, что внушал грусть и в то же время имел некоторую долю возбуждения и приятности; у пифагорейцев им обозначалась гармония 7-ой и последней небесной сферы; своею цельностью и связностью он сообщает особый покой душе; он выше других напевов — своими тихими и приятными переходами; отягченным мирскими заботами он внушает стремление к небесному, будит отупевший ум и более других напевов выражает действие на нас благодати Духа Св. — Другие четыре гласа называются «косвенными» (πλάγιοι) первых четырех, представляя к ним некоторую противоположность (отрицательный полюс).

Так, пятый глас имеет в основе иподорийский напев, который в противоположность дорийскому навевал как бы сон, почему пифагорейцы употребляли его вечером для укрощения забот; он отвечает вкусу вялых, грустных и несчастных; он успокаивает душевные волнения; Аристотель называет его величественным, постоянным и важным и действие его сравнивает с действием на Землю Луны, самой нижней планеты, влияющей на влажность; он молящий, несколько плачущий напев, полный мольбы об избавлении от бедствия, позора и рабства; он заключает в себе что-то аналогичное бледности.

— Шестой глас имеет в основе иполидийский напев, выражающий чувства благочестия, преданности, человечности, любви, грусти и плача; но скорбь здесь не молящая, как в предыдущем напеве, а проистекающая от любви, преданности, привязанности (употреблялся в молитвах Венере); он волновал и служил языком чувств; отличался плавным и связным течением звуков.

— Седьмой глас имеет в основе ипофригийский напев, мягкий, трогательный, укрощающий, подавляющий желчность, ласкательный; ему приписывалась даже некоторая льстивость, обманчивость, и он шел к Меркурию; им критяне и лакедемоняне отзывали от битвы; он подходит к словам, выражающим увещание, ласку, убеждение.

— Ипомиксолидийский лад, соответствующий восьмому гласу, искусственно прибавленный, чтобы не лишить миксолидийский напев его косвенного напева, уподобляется своду небесному с его разнообразием звезд; он не выражает одного какого-либо чувства, но безразличен к ним; не выражаемое другими напевами можно передать этому, в чем он близок к 1-му гласу; он медлительно приятен и представляет непоколебимость будущей славы; он идет людям скромным, со способностью глубокого созерцания; подходит к словам о вещах высоких, о небесном, к молитвам о блаженстве [³²⁴]; но в общем это напев, достойный своего (послед{с. 541}него) места.

В церковных гласах неудобные особенности греческих напевов нашли смягчение и преобразование, очищены от всего греховного; только общий колорит остался тот же. — Что касается количества гласов, то 8 для него могло быть выбрано и из-за символичности этого числа. Оно, по Григорию Богослову и писателю, называющему себя Дионисием Ареопагитом, считается символом вечности [³²⁵]. Иоанн Дамаскин в числе семь видел все настоящее время, а в восьми — будущее состояние по воскресении мертвых. «Богослужение Церкви, разделенное или подведенное под число 8, выражает собою ту мысль, что жизнь христианская во времени и в вечности состоит во всегдашнем прославлении Господа, в вечном служении Ему» [³²⁶].

Об усвоении Церковью для богослужения греческих напевов, есть известия уже от III в. (см. Вступ. гл., с. 107–108); в IV–V в. было не более 4 напевов (там же, с. 160–161); папе Григорию Великому († 604 г.) на Западе и св. Иоанну Дамаскину (VIII в.) на Востоке приписывается введение осмогласия [³²⁷] (там же, с. 334–335).

Псалмы «Господи воззвах»

Под именем «Господи воззвах» (Κύριε έξέκραξα) разумеются четыре псалма — во главе со 140 «Господи воззвах», 141 «Гласом моим ко Господу воззвах», 129 «Из глубины воззвах к Тебе Господи» и 116 «Хвалите Господа вси языцы». Из этих псалмов наиболее подходит к вечеру и его службе пс. 140, так как певец в нем просит Бога принять молитву его, как вечернюю жертву; это прошение, как и все содержание псалма, показывает, что псалом воспет Давидом, которому он приписывается и в еврейской Библии, вдали от храма в одно из гонений, почему псалом вообще заключает молитву об избавлении от врагов ради праведности преследуемого. Однородный с ним по содержанию и обстоятельствам происхождения пс. 141 («учение Давида, молитва его, когда он был в пещере») развивает и усиливает эту молитву (там «Господи, воззвах к Тебе» — здесь: «гласом моим ко Господу воззвах», «пролию пред Ним моление мое»). Молитва 141 пс, в свою очередь, усиливается в 129 пс. (там: «гласом моим… воззвах», здесь: «из глубины воззвах», не просто «услыши мя», как в пс. 140, или «вонми молению моему», как в пс. 141, а: «да будут уши Твои внемлюще»). К 129 пс. присоединяется краткий, в 2 стиха, пс. 116, развивающий последнюю мысль 129 пс. «Яко у Господа милость…»: «Яко утвердися милость Его на нас…». Все эти псалмы, не говоря о том, что заключают мысль о замене ветхозаветной жертвы духовною, приложимы к страждущему и восторжествовавшему над Своими врагами Спасителю, особенно некоторые выражения, как: «Изведи из темницы (гроба и ада) душу мою», — стих, с которого так кстати и начинается пение воскресных стихир, «Мене ждут праведницы, дондеже воздаси мне» (праведники {с. 542} в аду ждали, чем окончится дело Христово), «Смотрях одесную и возглядах и не бе знаяй мене» (расточение апостолов при страданиях Спасителя), «Яко толща земли проседеся на земли» (прорыв коры земной при землетрясении).

Об употреблении на вечерне 140 пс. говорит уже св. Иоанн Златоуст (Вступит. гл., с. 145). Этот псалом, должно быть, разумеют Апостольские Постановления (IV–V вв.) под именем «светильничного» (έπιλύχνιος) псалма, начинающего вечерню и исчерпывавшего ее ветхозаветный материал (там же, 147). В «Каноне антифонов псалмов», приписываемом Константинопольскому патриарху Анфиму (VI в.), этот псалом и 85-й имеют антифон: κατά λύχνης («со свещника») и с 12 пс. называется λυχνακοί, как и в Александрийском кодексе Библии V в. [³²⁸] Его упоминают на вечерне древнейшие Типиконы Великой Константинопольской церкви и имеют на вечерне и все восточные уставы, и все инославные чины богослужения, исключая западные, из которых римский чин имеет на вечерне все эти псалмы раз в неделю, амвросианский чин тоже, а в праздники всегда 129 пс. (см. Вступит. гл., с. 300, 301, 303). Когда не было на вечерне 103 пс. и песненных антифонов, 140 пс. был на ней в начале; отсюда, может быть, приурочение к нему каждения, которое обычно начинало службу.

Начальный припев

Ввиду исключительного положения, какое занимают на вечерне псалмы «Господи воззвах», им назначается особо торжественное исполнение. Они поются, подобно 103 пс. и некоторым другим, с особыми припевами, именно — сначала с припевом «Услыши мя Господи», выражающим общую мысль псалма и составленным из его слов. Этот припев присоединяется к стихам псалма тем своеобразным способом, каким присоединяются припевы к так называемым «антифонам» на литургии. Именно — к первому стиху псалма припев присоединяется дважды; первый раз к неполному стиху, второй раз к целому, благодаря чему первые слова псалма поются дважды. Ко второму же стиху припев присоединяется однажды в конце стиха. Производится впечатление, что певец от полноты чувства как бы не может выговорить сразу всего стиха, и это делает другой хор, начиная опять тот же стих с начала. Например, в антифонах на Пасху из пс. 65, вместо того чтобы петь 1 стих этого псалма с припевом «Молитвами Богородицы…» следующим образом: «Воскликните Господеви вся земля, пойте же имени Его, дадите славу хвале Его. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас», поется так: «Воскликните Господеви вся земля. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас. И опять (второй лик): Воскликните Господеви вся земля, (но уже с добавкой остальных слов стиха:) пойте же имени Его, дадите славу хвале Его. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас». Таким же образом присоединяется и к пс. 140 его припев «Услыши мя Господи». Поется: «Господи воззвах {с. 543} к Тебе, услыши мя» и припев: «Услыши мя Господи»; затем полностью 1 ст. со спетыми уже первыми словами его: «Господи воззвах к Тебе, услыши мя» и т. д. и припев: «Услыши мя Господи»; затем 2-й стих уже в один прием «Да исправится молитва моя…» и т. д. и припев «Услыши мя Господи». Дальнейшие же стихи псалма, как и дальнейшие псалмы, поются без припева.

Студийско-Алексиевский устав, некоторые списки Иерусалимского устава, например Моск. Синод. библ. № 336/388 XVI в., и старообрядческий устав указывают следующие припевы к псалмам «Господи воззвах»: к 140 пс. «Услыши ны Господи» (по ркп. Моск. Синод. библ.: «мя»); к 141: «Возвах Ти услыши» (Студ. по Типогр. еп.), или (Синод. ркп.) «Воззвах к Тебе услыши мя», или «Воззвах к Тебе Господи, спаси мя» (Иерус.), или то же без «Господи» (старообр.); к 129 пс: «Боже Спасе помилуй» (Студ. Типогр.) или «Христе Спасе помилуй нас» (остальные) [³²⁹]. Второй припев из пс. 140, 1 и представляет усиление первого. Третий припев — переход к стихирам и, может быть, зародыш их (так часто оканчиваются стихиры).

Стихиры

На псалмах «Господи воззвах» ветхозаветный песненный материал вечерни постепенно переходит в христианский: к последним стихам этих псалмов присоединяются церковные песни, и это попеременное пение означает то, что Ветхий Завет согласуется с Новым, по слову Христову: «не приидох разорити закон, но исполните» [³³⁰]. Присоединяемые так к стихам псалмов церковные песни от этого получили наименование стихир, — вид церк. песней, который уставом ставится ниже других видов церковной песни, например, тропаря, кондака, светильна, ипакои, седальна, как и напев стихир проще напева всех последних.

Стихирами (τά στιχηρά, подразум. βιβλία) у св. отцов нередко называются учительные книги Ветхого Завета за их стихотворный размер [³³¹]. В греческих Часословах так называются иногда ветхозаветные песни — Моисея, Анны и др. Название «стихира» = стишок наиболее подходило к припевам, взятым из библейских псалмов и песней [³³²], и первоначально, может быть, прилагалось только к ним: в Святогробском уставе IX–XI в. так называются псалмические припевы к антифонам в службе Страстей, например «Князи людстии» [³³³].

{с. 544}

О припевах к Господи воззвах упоминается уже в VI–VII в. в известном рассказе о посещении Софронием и Иоанном Мосхом Нила Синайского (Вступит. гл., с. 295), но они называются здесь тропарями. В Ипотипосисе и Диатипосисе (IX в.) название «стихира» прилагается к песням на Господи воззвах, на стиховне и на хвалитех, но к первым и последним не во всех ркп. Ипотипосиса [³³⁴]. И во время св. Симеона Солунского (XV в.) это не исключительное и не твердо установившееся название для песен, присоединяемых к стихам псалмов, по крайней мере для стихир на Господи воззвах; их св. Симеон Солунский называет «песнями в тропарях самогласных (ΰμνων έν τροπαρίοις Ιδιομέλονς), произносимыми вместе со стихами» [³³⁵] (может быть, под тропарем здесь разумеется напев, глас); название стихира у него прилагается только к стиховным [³³⁶]. Вполне нынешнее приложение слово получает впервые в полных списках Студийского и Иерусалимского уставов. — В первоначальной форме стихиры были короче нынешних и по объему, должно быть, равнялись стихам псалмов. По груз. ркп. с практикой VI–VIII в. стихира св. Стефану: «Облеклся еси в святость Стефане архидиаконе и первомучениче, сопричастниче Ангелов» [³³⁷]. Такой вид имеют стихиры еще на песненной вечерне по Симеону Солунскому (Вступит. гл., с. 342). На Господи воззвах стихиры нередко начинались «Вечернюю жертву» [³³⁸]: ср. 1 воскресную стихиру 1 и 8 гл. на Господи воззвах.

Каждение на Господи воззвах

И содержание псалмов «Господи воззвах», и особая торжественность их исполнения требует сопровождения их каждением. Каждение на Господи воззвах совершает «иерей или диакон»; первый, разумеется, тогда, когда вечерня служится без диакона. На вечерне вне бдения это первое и единственное каждение при этой службе. Из других псалмов сопровождается каждением только 118-й.

Каждение на Господи воззвах грузинская рукоп. Иерус. уст. XIII в. указывает совершать священнику (хотя ектении произносит диакон), но все греч. и слав. ркп., — как нынешний Типикон [³³⁹]. «Чин» патр. Филофея (XIV в.) — только диакону, который берет у священника благословение словами: «Благослови, владыко, кадило»; священник: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков» [³⁴⁰] (отголосок древнего начала вечерни с «Господи воззвах»?).

{с. 545}

Количество стихир

В воскресенье стихир на Господи воззвах бывает 10 «ради совершенства сего числа», по св. Симеону Солунскому [³⁴¹]. Кроме воскресенья, столько же стихир и потому же бывает на Вознесение и в вечерни самых воскресений Великого поста (кроме Вербного); в других случаях 10 стихир на Господи воззвах бывает ради стечения памятей и обилия материала — так 1 сентября и на Преждеосвященных литургиях. В двунадесятые праздники, исключая связанные всегда с воскресеньем — Ваий и Пятидесятницу, стихиры на Господи воззвах на 8, и в том числе на Пасху; так и для великих святых; для меньших 6, а для малых 3. Таким образом, количеством стихир на Господи воззвах воскресенье превосходит самые великие праздники, несмотря на то, что устав в количестве этих стихир явно соразмеряется с важностью праздника. Если здесь не имеет места простая непоследовательность, то этим, может быть, внушается мысль, что все же воскресенье выше всех других праздников по воспоминаемому событию (под Пасху вечерня еще полупостная); притом же большого количества стихир в воскресенья требовало всегдашнее почти соединение с ними памяти святого или другой; при нормальном числе стихир для последнего рода памятей 3, воскресных стихир остается только 7, одною меньше, чем для великих праздников.

Западные Студийские Типиконы и Евергетидский устав имели 8 стихир на Господи воззвах в воскресенье: 4 воскресных и 4 святого [³⁴²]; Студийско-Алексиевский устав 9 [³⁴³], так как утроял 3 воскресные стихиры (если не было памяти великого святого); то же и по Ипотипосису, § 18, но место читается не во всех ркп.; Иерусалимский устав — искони 10 [³⁴⁴].

Состав стихир в воскресенье

Обычный состав стихир на Господи воззвах: 3 воскресных, 4 других воскресных, называемых «восточны», и 3 из Минеи. Первые 3 воскресные стихиры, составляющие, таким образом, особый отдел стихир, неизвестного автора. Приписывать их св. Иоанну Дамаскину (VIII в.), как обыкновенно делают, едва ли возможно ввиду того, что нек. западные Студийские Типиконы (Николо-Касулянский и др. той же редакции), надписывая именем св. Иоанна Дамаскина алфавитные стихиры на стиховне, настоящие стихиры называют «древними» (αρχαία) [³⁴⁵]. Они проще по содержанию Дамаскиновых стихир и не заключают его любимых мыслей. — О 4-х «восточных» {с. 546} стихирах в каждой воскресной службе на Господи воззвах нельзя с уверенностью сказать, что означает их название и кому они принадлежат. Греч. слово ανατολικά едва ли может быть переведено, как то делается в славянских книгах на полях: «Анатолиевы» [³⁴⁶] (это по греч. было бы Άνατολιακά); притом имя автора в надписании стихир всегда выражается родит. падежом, а не прилагательным; поэтому хотя был песнописец Анатолий, которому принадлежит ряд стихир на некоторые праздники и святым, должно быть, игумен Студийский (IX в.), но ни ему [³⁴⁷], ни тем более патр. Константинопольскому Анатолию (V в.) [³⁴⁸], при котором не было еще и такого рода церк. песни, нельзя приписывать «восточных» стихир; это, очевидно, анонимные стихиры, названные так, должно быть, потому, что вошли впервые в службу в восточных Иерусалимских уставах и не были известны древнейшим Студийским: они упоминаются, и сразу в нынешнем количестве, впервые Иерусалимскими Типиконами, начиная с самых древних списков его [³⁴⁹]. Из западных Типиконов их имеют только Типиконы итало-сицилийской редакции, но не имеет ни Студийско-Алексиевский, ни Евергетидский устав [³⁵⁰]. В сравнении с первыми, «древними», воскресными стихирами «восточны» несколько длиннее и обстоятельнее по содержанию. — За 7 воскресными стихирами на Господи воззвах полагаются 3 стихиры Минеи. Это — так сказать, нормальный состав стихир на Господи воззвах воскресной вечерни, но вместе с тем едва и не самый редкий. В большинство воскресных дней года кроме памятей одного святого бывает еще какая-либо память: другого святого, праздника, предпразднства, попразднства или отдания; при памяти и одного святого этот устав неприложим, если эта память торжественнее обычной, т. е. если святой великий, полиелейный, славословный или шестеричный; наконец, в воскресенья Триоди совершенно не бывает стихир Минеи. Все эти случаи предусматриваются Типиконом в последующих главах, и на них даются указания. Не предусмотрен только ни здесь, ни впоследствии случай едва не самый частый — именно, совпадение с воскресеньем памяти двух святых («малых»), из коих каждый имеет особую службу. На этот случай приходится руководиться указаниями или 2 гл. Типикона «О святом имущем бдение в неделю» [³⁵¹], так как святой с бдением имеет двойное количество стихир и тропарей на каноне в сравнении с обычным, или можно руководиться уставом на 1 сентября, если оно случится в неделю [³⁵²], в котором {с. 547} тоже 2 памяти, хотя не двух святых малых, и обе памяти более торжественные, или уставом на 7 сентября, — если оно в неделю, когда тоже 2 памяти, но не обе святых. По всем этим указаниям одинаково, на Господи воззвах нужно петь 3 воскресных стихиры, 1 восточну, 3 одному святому и 3 другому. Прямо случай этот предусмотрен и дан для него такой устав в предисловии («Изъявление вкратце») к Общей Минее, книге, неизвестной в Греческой Церкви, очень позднего происхождения (XVI в.), с еще более поздним указанным предисловием.

Уставы студийского типа, имевшие 8 стихир на Господи воззвах воскресной вечерни, в числе которых не было «восточных», назначали воскресные стихиры на 4 и святому 4 с удвоением первых; имевшие восточны: 3 воскресных, 2 восточных и 3 святому. Студийско-Алексиевский устав, имевший 9 стихир на Господи воззвах, не отводил места для стихир Минеи, исключая великих святых, и утроял 3 воскресные стихиры [³⁵³]. Иерусалимские уставы, начиная с самых древних списков, в этом пункте неизменны. Что они ни в каких списках не предусматривают двух святых в воскресенье, это свидетельствует или о том, что этот пункт устава хранится без перемены с того времени, когда на каждое число месяца не существовало более одной службы святому, или о том, что при двух святых в воскресенье в прежнее время служба одного опускалась. Замечательно, что и Марковы главы всех редакций, предусматривающие всевозможные совпадения с воскресеньем, не говорят о таком совпадении, между тем как говорят, например, о совпадении с воскресеньем пред- или попразднства с двумя святыми, указывая тогда оставлять службу второго святого; говорят также, как петь тропари, если в воскресенье два святых с отдельными тропарями [³⁵⁴]; но о стихирах и каноне на этот же случай не содержат указаний.

На случай, если в церкви нет Минеи, в Октоихе после восточных стихир печатаются для каждой воскресной вечерни 3 стихиры Пресв. Богородицы, творение Павла Аморрейского, основателя и игумена Евергетидского мон. († 1054 г.), который их, может быть, заимствовал у св. Ефрема Сирина (Вступит. гл., с. 174). Это стихиры покаянного настроения. Глас их только для служб 1 и 5 гласов совпадает с гласом недели; для остальных же служб заменяется другим, большей частью параллельным, гласом: в службе 2 гласа стихиры Павла 6 гласа, в 3 гл. — 7, в 4 — 8, в 6 — 3, в 7 — 2, в 8 — 4; это, должно быть, для разнообразия и для полного соответствия с минейными стихирами, глас которых большей частью не совпадает с воскресными стихирами. Ввиду того же разнообразия и соответствия с минейными стихиры Павла, должно быть, имеют и «подобны», т. е. исполняются более красивым и сложным напевом, чем обычный гласовой. Подобны их 1 гл. «Небесных чинов», 6 гл. (следовательно, для службы 2 гл.; так и далее) «Отчаянная», 7 гл. «Днесь бдит Иуда», 8 гл. «О преславнаго чудесе», 5 гл. «Радуйся», 2 гл. «Егда от древа», 4 гл. «Яко добля».

{с. 548}

Впервые стихиры Павла Аморрейского появляются, по-видимому, в слав. Октоихе, изданном в Киеве, 1699 г. В нынешнем Октоихе в 1 гл. о них замечание: «Ведомо убо буди, яко в греческих преводех сих стихир на ряду несть». О них не упоминает и Евергетидский устав.

Догматики

Самые торжественные стихиры на Господи воззвах поются с припевом «Слава Отцу…», причем к первой половине припева присоединяется стихира святому, если положена ему стихира с таким припевом («славник»); большей частью такая стихира полагается не на обычный напев гласа, а на особенный, и называется самогласен. Ко второй же половине этого припева, к «И ныне…», или ко всему припеву, если на Слава стихиры святому нет, присоединяется песнь в честь Пресв. Богородицы, прославлением Которой обычно оканчивается в Православной Церкви каждый ряд песней. Богородичен, завершающий стихиры на Господи воззвах воскресной вечерни, поется всегда на недельный глас, несмотря на возможное при этом и обычно избегаемое уставом несоответствие такого гласа последним стихирам и в противоположность стиховным стихирам, имеющим Богородичен всегда по гласу последней стихиры, а также в противоположность хвалитным стихирам, имеющим всегда в воскресенье один и тот же Богородичен, следовательно на один и тот же глас (2-й). Это ввиду особой возвышенности этих Богородичных, принадлежащих св. Иоанну Дамаскину, дающих всею совокупностью своею полное учение по важнейшему из догматов — догмату воплощения и потому называемых «догматами» или «догматиками». Можно усмотреть связь между всеми 8 догматиками по их содержанию. «В догматике 1 гл. раскрытие догмата воплощения начинается указанием всемирной славы Пресв. Девы; этим как бы воспоминается обетование о семени жены, данное прародителям в раю и исполнившееся на Пресв. Деве. В догматике 2 гл. показывается отношение ветхозаветных прообразований к новозаветным событиям. В догматике 3 гл. показывается самое рождение по плоти Господа нашего Иисуса Христа, образ сего рождения. Поелику необходимо знать цель воплощения Сына Божия, то это раскрывается в догматике 4 гл. Далее, нам непостижимо, как Матерь Божия, будучи Девою, родила Христа и как по рождестве пребыла Девою: это несколько приближается к разумению нашему чрез содержание догматика 5 гл. (чрез некоторые ветхозаветные прообразы). Поелику мы еще не знаем, каким образом в лице Иисуса Христа соединяются два естества, Божеское и человеческое, то об этом говорится в догматике 6 гл., т. е. что два естества неслитно и нераздельно соединены в одном лице Богочеловека. Впрочем, при всех объяснениях, воплощение Бога Слова есть тайна, уразумеваемая более верою, нежели испытующим умом; посему в догматике 7 гл. говорится, что оно совершилось сверхъестественным образом. В догматике 8 гл. догмат о воплощении Бога Слова излагается положительным и кратким образом» [³⁵⁵].

{с. 549}

Распределение стихир между хорами

О самом образе пения стихир на Господи воззвах Типикон ничего не говорит, но само собою разумеется, что они поются по ликам и что пред каждой стихирой тот же лик поет и припев ее [³⁵⁶]. Если пение с канонархом, то само собою тоже разумеется, что пред минейными стихирами канонарх объявляет их глас и подобен; если глас воскресных стихир совпадает с минейными, то возглашает: «глас тойже, подобен такой-то» [³⁵⁷]. Последний стих псалмов «Яко утвердися милость» с последней стихирой Типикон указывает петь обоим ликам вместе, — это ввиду заблаговременного соединения для совокупного пения Богородична, при котором бывает вход и который поэтому должен петься торжественнее других стихир. «На конечном стихе лики сходятся, означая сим и согласие их между собою, и соединение всего мира чрез Спасителя» [³⁵⁸]. На этом же стихе иерею указывается, поклонившись игумену, идти (подразумевается из своей стасидии) в алтарь и облачаться для входа (диакон облачается ранее — к последней малой ектении и к каждению).

Выше упоминавшаяся груз. ркп. XIII в. указывает на «Яко утвердися» священнику с диаконом входить в алтарь и облачаться, а хорам — соединяться к «славе и ныне» и Богородичну. То же греч. ркп., но о соединении хоров говорят вообще, что на входе они уже соединены. Слав. ркп. говорят об облачении одного священника и о соединении ликов на 10-м стихе «Яко утвердися милость Его», причем вход начинается с самогласна, если он есть. «Чин» патр. Филофея указывает облачаться священнику, когда поют Слава и ныне [³⁵⁹].

ВХОД

Его смысл

Самый важный и священный обряд вечерни — вход (είσοδος). Самое название этого обряда вполне указывает на его суть. Священнослужители теперь входят в алтарь, приступают к престолу, очевидно, чтобы ходатайство их за верных было сильнее. До сих пор они входили в алтарь на короткое время, боковыми дверями, для необходимых священнодействий; теперь они вступают в него торжественно, чтобы остаться там для молитвы. Такое {550} же значение прежде всего имеет вход и на литургии, на основе которой возникла вечерня, иногда заменяющая ее: как там священник входит в алтарь для принесения бескровной жертвы, так здесь он входит для принесения словесной жертвы. Со входа служба и получает более молитвенный, чем хвалебный характер, с него начинаются благословения священника, служба делается благодатнее и дерзновеннее пред Богом. «Вход совершается, — говорит св. Симеон Солунский, — для сообщения от алтаря благодати Божией и для возношения молитвы нашей» [³⁶⁰]. Вход имеет и другое, более таинственное знаменование, связанное, впрочем, с указанным. Он означает «то, что Единородный Сын Божий, сошедши к нам с небесных кругов, снова восшел и возвел нас на небо» [³⁶¹]. Так как это совершилось главным образом через воплощение Сына Божия, то вход знаменует Его воплощение, а св. двери, подобно непроходимым вратам прор. Иезекииля, Пресв. Деву (почему они и снабжаются иконой Благовещения) [³⁶²]. Таким образом, вход на вечерне выражает действием то, что поемый при нем Богородичен — словами. Действие сильнее слова, и пророки, когда их предсказания возвышались до особого напряжения, заменяли слова действиями (так называемыми «символическими»). Посему и тайна воплощения не довольствуется для своего выражения на богослужении словами песни и ищет более действенного выражения, в некоторой степени как бы совершаясь опять чрез это действие (как то происходит с крестною смертью Спасителя при евхаристии). Столь важное значение имеет вход на вечерне. Это поистине самый святой момент ее.

Чин входа

Из этого смысла и значения входа объясняются все частности в обстановке его, которые Типикон во 2 гл. указывает кратко, отсылая, очевидно, за подробным чином к Служебнику. По Типикону,

священник при пении стиха «Яко утвердися милость Его на нас», т. е. последнего на Господи воззвах, поклонившись предстоятелю, входит в алтарь и облачается в фелонь. По произнесении «Слава» открываются св. двери, и творится вход в следующем порядке: впереди несут два подсвечника со свечами — в знак, конечно, света учения Христова (два — или для большей торжественности по сравнению с начальным каждением, когда священнику предшествует одна свеча, или, может быть, указание на два естества во Христе, как в архиерейском дикирии); за ними идет диакон с кадильницею, фимиамом которой, по св. Симеону Солунскому, «изображается благоухающая душа и жизнь {с. 551} Спасителя» [³⁶³], а затем идет иерей «прост», т. е. с опущенными руками — в знак благоговения (что затем требуется и от всех возгласом «Премудрость, прости»), с опущенною фелонью (разумеется древний фелонь с передней частью до ног) — конечно, в знак благоговения по подражанию Серафимам, закрывавшим крыльями своими ноги [³⁶⁴]. Служебник дополняет эти указания замечанием, что при входе «идут от десныя страны созади престола» и исходят северною дверью; последнее в знак уничижения Сына Божия при воплощении.

Выйдя из алтаря, священник (далее по Типикону) становится против св. дверей, диакон же направо от него немного наискось; диакон, немного склонившись, держа орарь тремя перстами правой руки, говорит тихо, но так, чтобы мог расслышать священник: «Господу помолимся». Священник произносит тихо молитву «Вечер и утро и полудне», названную в Служебнике «молитвою входа». Эта молитва, в которой есть выражение из самой важной литургийной песни «Тебе поем»: «хвалим, благословим, благодарим и молимся Тебе» (знаменательно!) [³⁶⁵], повторяет моления псалмов на Господи воззвах (как бы принося эти моления и от священника), именно просит Бога, чтобы молитва наша направилась к Нему, как кадило, чтобы не уклонилось сердце наше в лукавые слова и мысли; просит далее об избавлении от всех ловящих души наши; молитва оканчивается славословием (названным «возглашение») великой ектении «Яко подобает Тебе», чем выражается, что начинается новая самостоятельная часть вечерни, или что последняя собственно начинается отсюда, а до сих пор было подготовление. Дальнейшие обряды входа Типикон описывает следующим образом. Диакон, став прямо («восклонився»), говорит священнику, показывая к востоку (столь благодатной для христианина стране) орарем, который он держит тремя пальцами правой руки: «Благослови владыко св. вход». Священник благословляет к востоку, говоря: «Благословен вход святых Твоих, Господи, (окончание в Служебнике на литургии:) всегда, ныне и присно и во веки веков, аминь». Этим выражается уверенность, что во входе участвуют и св. Ангелы, о чем прямо молится священник на молитве литургийного входа, и духи праведных, поскольку он как бы повторяет вход Спасителя на небо. Затем диакон отступает в сторону к предстоятелю, кадит икону на его месте и его самого (испрашивая этим и у него благословения на вход) и возвращается на прежнее место, ожидая конца стихиры («стиха»); по окончании ее он «входит посреде», т. е. подходит к середине св. дверей и, начертав кадильницею [³⁶⁶] крест, в знак того, что Крестом отверсты нам двери неба, возглашает: «Премудрость, прости», приглашая этим к благоговейному стоянию ввиду священной важности настоящего момента, т. е. входа, как то {с. 552} делается и пред важнейшими моментами литургии — в начале литургии верных, пред «каноном» литургии, а также пред отпустом вечерни и утрени. (Несправедливо этот возглас считается подготовительным к песни Свете тихий или прокимну: ни то, ни другое не имеет места после входа на литургии, когда такой же возглас; на будничной вечерне, когда входа нет, возглас не указан ни в Типиконе, ни в Служебнике). После возгласа, продолжает Типикон, при пении Свете тихий, чтецы, несущие свечи при входе, подходят с ними до св. дверей, диакон входит в алтарь и кадит св. трапезу (не сказано «кругом»), священник же, поклонившись пред св. дверьми и поцеловав их, входит в них, после чего св. двери закрываются. По входе в алтарь священник, по Служебнику, обратившись к западу, со сложенными руками стоит в ожидании конца прокимна, затем кланяется и уходит на свое место, — предполагается, должно быть, как делается на практике, стояние священника при пении прокимна у горнего места. Практикой принято, что священник при входе целует не самые св. двери, которые открыты, а косяки их, вернее — помещенные на последних небольшие иконы (целование же самих дверей сохранено для архиерейского богослужения). Точно так же практикой принято св. двери закрывать не тотчас после входа, а после пения прокимна [³⁶⁷].

Древние уставы и греческий о входе

В древних списках Иерусалимского устава вечерний вход описывается короче, чем в нынешнем Типиконе, который даваемый им порядок заимствует с некоторыми изменениями и дополнениями из «Чина» патр. Филофея (XIV в.). По груз. ркп. Иерус. устава XIII в. при словах «Яко утвердися милость Его на нас»

«священник с диаконом кланяются игумену, входят в диаконник и облачаются, а потом выходят в преднесении возженной свечи, причем все обнажают голову, оба хора соединяются и поют — Слава и ныне, Богородичен воскресный на тот глас, на который пели Господи воззвах; при входе диакон возглашает Премудрость прости».

По греч. ркп. XIII–XIV в.,

"на стихе «Яко утвердися» отходит иерей и диакон и творят поклон предстоятелю или месту его, как выше сказано, и, войдя, облачаются в свящ. {с. 553} одежду в диаконнике, и войдя во храм (έν τώ ναώ), творят вход (είσοδεύουσι) с кадильницею в предшествии светильников (λαμπάδων), братия же все обнажают головы, соединившись (поздн. ркп. «при соединении двух хоров»), затем диакон, начертывая крест кадильницею, говорит: «Премудрость прости»".

По слав. ркп. XIV–XVI века:

«на 10-м же стихе совокупляются два лика и поют стих Яко утвердися; иерей же и дьякон стваряета обычное поклонение игумену или месту его, якоже речеся, и шедше в алтарь облекутся в служебници в священьскый чин (позд. ркп.: «одежа») и исходят на выход с кадилом, свещи предъидущи (поздн. ркп.: «предшествующу свещнику с лампадом»). Мниси же вси кыйждо их открывають главу, мы же поем слава самогласен Святаго аще есть и ныне Богородичен наставшаго гласа; аще ли несть самогласна святому, Слава и ныне Богородичен наставшаго гласа (поздн. ркп.: «поющим обоим ликам, по окончании же стихиры Богородичен»); диакон, начертав крест кадилом (поздн. ркп.: «знаменает кадилом ко царским дверем крестообразно»), возгласит: Свете тихий, Премудрость» (поздн. ркп.: «Премудрость прости»).

По позднейшим рукописям излагает чин входа и старообрядческий устав, со следующей разницей:

«по скончании же стихир и Богородична диакон знаменает крест кадилом пред царскими дверьми крестообразно и обращся кадит настоятеля, аще ли несть ту настоятеля, то место его кадит; и паки приходит к царским дверем, знаменая кадилом крестообразно, глаголя Премудрость прости, Свете тихий, и мы поем: Святый славы Безсмертнаго» [³⁶⁸].

По «Чину» патр. Филофея, после каждения на «Господи воззвах»

«диакон, возвратившись, отлагает кадильницу и остается там; когда же поют Слава и ныне, входит иерей и надевает епитрахиль и фелонь и бывает вход: диакон, взяв кадильницу, положив фимиам и испросив благословение, как мы сказали (т. е. как пред каждением на Господи воззвах), входит вместе с иереем чрез северные двери, при открытых св. дверях, в предшествии чтецов двух со светильниками (λαμπάδων); за ними сзади диакон с кадильницей, исходит и иерей, имея опущенный (κεχαλασμένον) фелонь, и отходят на обычное место; здесь чтецы ставят подсвечники (μανουάλια) посреди храма по обеим сторонам; иерей же становится прямо против (καταντικρύ) св. дверей; становится же и диакон направо от иерея немного наискось (έκπλαγίου) и наклонившись (κύψας) немного, держа и орарь свой тремя пальцами правой руки, говорит тайно, только бы слышать иерею: Господу помолимся. Иерей же говорит тайно молитву сию: Вечер и заутра и полудне. И по молитве становятся прямо (άνίστανται) и говорит диакон ко иерею, показывая вместе к востоку орарем, держа его тремя пальцами правой руки: Благослови, владыко, св. вход. И иерей благословляет к востоку, говоря: Благословен вход святых Твоих, Господи. Затем диакон отходит и кадит св. икону на стасидии предстоятеля и самого предстоятеля {с. 554} и опять становится на месте, где стоял ранее, ожидая окончания стиха; по окончании же его входит диакон на середину и, начертав крест кадильницею, возглашает: Премудрость прости… Чтецы, взяв опять светильники, идут вперед до св. дверей; диакон же, войдя внутрь св. алтаря, кадит св. трапезу: иерей, поклонившись пред св. дверями и целовав их, входит, и затворяются двери» [³⁶⁹].

В Ίερατικόν'е, ныне действующем в Греческой Церкви, вход указывается делать так:

«бывает малый вход в предшествии свещеносцев, за которыми идут диакон с кадилом и иерей; когда придут на середину храма против престола, наклоняют главы свои, и когда диакон скажет: Господу помолимся, если архиерей стоит в хоре, говорит тот тайно молитву входа; если же его нет, говорит иерей. Диакон: Благослови, владыко, св. вход. Архиерей или в отсутствие его иерей, благословляя, говорит: Благословен вход… Тогда диакон, покадив, откуда стоит, архиерея и иерея и св. иконы, возглашает: Премудрость, прости. И кадя входит во святилище, кадит же и иерея входящего; равным образом и иерей, наклонив архиерею или пред престолом главу, входит и сам во святилище чрез царские (ωραίας) двери. Архиерей же или стоящий в хоре иерей читает вечернее благодарение: Свете тихий. Если вход совершает несколько иереев, то они пред славником берут благословение (καιρόν) у архиерея и, входя в алтарь и целовав свящ. Евангелие и св. трапезу, надевают епитрахили и фелони; при пении же Богородична-славника, выходят друг за другом и становятся полукругом на середине храма; по произнесении же диаконом «Премудрость прости», он, отойдя, становится против престола в ряду иереев сзади последнего из них; лик же иереев поет медленно и благоговейно вечернее благодарение, и на словах «Пришедше на запад солнца», диакон, кадя архиерея и Владычние иконы, входит в святилище; на словах же: «Отца, Сына и Св. Духа» иереи по двое, наклонив голову пред престолом, входят, поя вместе, во святилище и став по обе стороны св. трапезы, оканчивают пение» [³⁷⁰].

История входа

Уже на иерусалимских службах IV в. в храме Воскресения было нечто соответствующее входу, именно, вступление епископа за решетку (иконостас) в пещеру гроба Господня, заменявшую наш алтарь, для молитвы и изнесения оттуда благословения. Но замечательно, что такое вступление имело место на всех тамошних службах, даже на часах, за исключением одной только вечерни, на которой епископ молится не за решеткой, а пред ней (Вступ. гл., 140–142). Это последнее, может быть, потому, что вход вечером бывал на литургии, кое-где тогда совершавшейся еще вечером. Когда же литургия повсеместно перенесена была на утро, она должна была все обряды своего входа передать вечерне.

Все особенности вечернего входа объясняются исторически из литургийных входов и их обстановки, особенно в Константинопольском храме {с. 555} св. Софии, устав которой влиял на все другие уставы. По описанию соч. «Об обрядах Византийского двора» (De cerimoniis aulae Byzantinae) X–XI в., малый и великий вход на литургии больших праздников в св. Софии происходил следующим образом. Патриарх, как и царь, являлись на литургию к малому входу. Патриарх приходил ранее и ожидал царя во внутреннем нарфике (притворе) со всем духовенством; патриарх держал крест, архидиакон Евангелие, диаконы кадильницы и светильники; до входа в нарфик царь в особом помещении внешнего притвора снимал корону (в знак благоговения), чтобы войти в храм без нее; войдя во внутренний нарфик, царь прикладывался к Евангелию и кресту, патриарх кланялся царю и кадил его, они целовались, и царь, взявши патриарха за правую руку, шел с ним чрез нарфик к его главным дверям, называвшимся «царскими»; пред ними патриарх читал тихо входную молитву; царь со свечой в руке трижды кланялся пред дверями и, по благословении входа патриархом нынешними словами, при пении «Приидите поклонимся», царь, отдавши свечу, приложившись опять ко кресту и Евангелию и взявши патриарха за руку, входил с ним во храм и проходил на солею в предшествии духовенства, архидиакона с Евангелием, диаконов с кадильницами и светильниками, и знамен; свита царя входила в храм боковыми дверями ранее царя и, когда он проходил храм, говорила ему многолетие; знамена расставлялись на солее. Приложившись ко св. вратам, патриарх со словами «Вниду в дом Твой…» входил в алтарь; царь же, опять взяв свечу, совершал троекратное поклонение пред св. вратами и, отдав свечу, входил св. вратами в алтарь, причем патриарх или архиерей подвигали ему для целования св. врата; подойдя к престолу, царь целовал приподнимаемый для этого патриархом покров его, брал у одного из чиновников, вошедшего в алтарь боковыми дверями, покровы или чашу, которые он приносил в дар обязательно при каждом таком входе во храм, и ставил их на престол, целуя свящ. предметы, находившиеся на последнем; затем царь кадил престол, обходя его кругом с патриархом; кадил и другие святыни алтаря, которым предварительно кланялся со свечою в руке. После каждения, раскланявшись с патриархом и поцеловавшись с ним, царь удалялся в особое отделение храма — мутаторий, где и слушал литургию до великого входа. Пред великим входом, в котором кроме царя в собственном смысле, или «великого», принимал участие и имевший звание кесаря, или «малого царя» (т. е. наследник, коронованный при жизни царя, или другой родственник царя), царю докладывали о наступлении времени входа; он облачался в хламиду (которую снимал после малого входа) и в предшествии знамен шел правой стороной храма к середине его, где уже стояли священнослужители со Св. Дарами; царям великому и малому чиновники подавали стоявшие тут же подсвечники с зажженными свечами, обычно носимые чтецами на входах, и цари, исполняя теперь обязанности «депотатов» (самых низших клириков, свещеносцев [³⁷¹]), {с. 556} несли подсвечники пред Св. Дарами от амвона (на середине храма) до св. дверей в предшествии знамен; у св. дверей цари передавали подсвечники придворным чинам, которые ставили их на солее; цари становились по обе стороны св. дверей, в которых стоял патриарх и принимал дискос и чашу от несших их архидиакона и первого священника; последние, пронося Св. Дары мимо царей, говорили: «Царство ваше да помянет Господь во Царствии Своем всегда…»; а передавая патриарху св. сосуд, говорили: «Архиерейство твое…»; патриарх, принимая св. сосуд, молился о царях и чинах; цари прощались с патриархом и удалялись в мутаторий до целования на Символе веры [³⁷²].

Отличие вечернего входа от литургийных

Хотя вечерний вход выработался на основе литургийных, но он существенно разнится от них тем, что совершается без Евангелия (с Евангелием только тогда, когда на вечерне читается оно) и без Даров; благодаря этому средоточием входа является сам священник. Это ему, изображающему собою Христа, тогда как на литургии Христос представляется Евангелием или Дарами, оказывается почесть преднесением кадила и свечи.

Особенности вечернего входа в историческом развитии

Курение благовоний было одною из принадлежностей царских выходов на Востоке и в Византии [³⁷³]. Точно так же и преднесение светильников. Последнее в Византии взяло свое начало от ношения факелов пред Римскими августами в процессиях. Пред Византийским императором при некоторых церемониях особый чиновник, лампадарий, нес «дивамвул», драгоценный подсвечник с золоченой лампадой, края которой были окрашены киноварью. Похожий подсвечник, называвшийся «монамвул» (в эти слова входят числа 1, 2 с каким-то другим неизвестным словом), носился в Византии пред патриархом [³⁷⁴]. Пред Иерусалимским патриархом в VIII–IX в. в торжественных случаях шло 12 монахов со свечами [³⁷⁵]. Новоизбранного епископа в древней России провожали к царю, патриарху и в собор с 12, 8, 6 или 4 свечами, которые несли пред ним особые клирики — «пламенники», или «огненники» [³⁷⁶]. По Типикону Великой Константинопольской церкви, вечернему входу предшествовало три светильника [³⁷⁷].

{с. 557}

К 140 псалму вход приурочен был, так как с этого псалма в древности начиналась вечерня. На песненной вечерне вход совершался на 8 ст. 140 пс: «яко к Тебе, Господи, Господи» (Вступ. гл., 342). Но уже Студийские уставы указывают вход после Богородична на Господи воззвах [³⁷⁸]. Потому нынешняя молитва входа имеет отношение главным образом к этому псалму.

В большинстве древних Евхологиев эта молитва надписывается «входная». Но Евхологий в рукоп. Афоно-Пантократорской библ. № 149 XV в. имеет такую молитву входа:

«Входу нашему, Христе Боже, к жертвеннику Твоему, всякия скверны изменену, приятися от Тебе благоволи; измыв сердца наши от совести лукавыя, сподоби молитве нашей взыти яко фимиаму пред Тобою молитвами Всечистыя Матере Твоея и всех святых Твоих, яко подобает Тебе…» [³⁷⁹].

По некоторым Евхологиям, в качестве молитвы для вечернего входа (очевидно, в отличие от литургийного) положен краткий стишок, вроде нынешнего благословения входа. Так, в грузинской рукоп. Имп. Публ. библ. № 208 XIII в. «молитва входа»:

«Благословенно пришествие св. славы Твоея, Христе Боже наш всегда…».

В Служебнике Новгородской Софийск. библ. (при СПб. Дух. Акад.) № 524 XIII в. молитва входа нынешняя, но стих благословения:

«Благословенно вхождение Христа истиннаго Бога нашего» (усиление мысли нынешнего стиха).

В важнейших русских соборах XV–XVI в., как показывают рукописи их «Чиновников», должно быть, под влиянием позднейшей византийской практики, вечерний вход, так же как практиковавшийся еще тогда, в качестве остатка песненного последования, утренний вход на славословии великом, совершались каждое воскресенье с участием не только всего соборного духовенства, большею частью очень многочисленного, но и приходских священников города, даже приезжих; но уже с XVI в. в Новгороде, Пскове и даже в Москве духовенство стало тяготиться обязанностью являться на «выходы» в собор каждое воскресенье; приходилось требовать этого от него под угрозою штрафа, как то сделал, например, митр. Макарий в грамоте Новгородскому архиеп. Серапиону 1551 г.; при патр. Филарете и в Московском Успенском соборе случалось, что «по нужде один недельной поп ходил» [³⁸⁰]. Кроме других причин, на это сокращение торжественности могло повлиять усиливавшееся господство Иерусалимского устава, вытеснившее в России последние остатки практики Великой Константинопольской церкви, с каковой практикой Студийский устав, выросший подле нее, легко уживался [³⁸¹].

{с. 558}

СВЕТЕ ТИХИЙ

Содержание песни

За стихирами на Господи воззвах как бы в качестве заключительной стихиры следует песнь «Свете тихий», названная в греч. Часослове «Светильничное (έπιλύχνως) благодарение» и соединяющая с простотою древнехристианскую глубину и силу чувства. Песнь заключает в себе вызываемое появлением вечернего света и благодарностью за дожитие до него прославление чрез Христа Св. Троицы и Его Самого. Она распадается на три до того самостоятельные части, что их можно рассматривать как три отдельные песни.

1. Свете тихий (Φως ίλαρόν по-гречески может быть и именительный сказуемого: Ты, Христе, свет; «тихий» ввиду вечера) святыя славы (нестерпимой для нас грешных) Безсмертнаго (в противоположность закату солнечному и истощанию Христа в крестной смерти) Отца Небеснаго (откуда и видимый свет) Святаго, Блаженнаго (два главные друг с другом связанные свойства жизни Божией), Иисусе Христе (Христос как Сын человеческий).

2. Пришедше на запад солнца (доживши до заката), видевше свет вечерний, поем, ύμνοΰμεν (в благодарность за это) Отца, Сына и Святаго Духа Бога [³⁸²]. (Троичная песнь, за которой поем уже «песнь Христу как Богу» [³⁸³]:)

3. Достоин еси во вся времена (не только вечером) пет быти гласы преподобными (более наших подходящими; греч. αισίοας, блаженными), Сыне Божий, живот даяй; темже (благодарный) мир Тя [³⁸⁴] славит (в нек. ркп. εορτάζει — празднует Тебе).

Таким образом, песнь продолжает мысли Богородична (догматика) и словами изображает безгласные действия входа.

Происхождение песни

Свете тихий, наряду с великим славословием и Сподоби Господи, — древнейшая христианская песнь. Она приводится в Александрийском ко{с. 559}дексе Библии V в. Это типичная христология II–III веков. О древности ее свидетельствует и то, что она потеряла имя автора. Знаменательно, что в этом отношении она разделяет участь нескольких других, тоже очень возвышенных, песней, как, например, кроме двух указанных, еще тропарей. Не слагались ли эти песни образом, подобным тому, как произведения народной поэзии, т. е. не были ли коллективными творениями Церкви? [³⁸⁵] Предположение, получающее еще большую вероятность от многосоставности некоторых из этих песней, как мы видели на Свете тихий (то же — славословие великое и Сподоби Господи). Для Свете тихий называют двух авторов: нынешний греческий Часослов надписывает эту песнь: «творение древнее (намек на древнюю анонимность) или, как некоторые говорят, Афиногена мученика» (еп. Севастийского в Армении — 311 г. или другой), причем делается ссылка (в примечании): «Василий Вел. 29 гл. о Духе Св.». В славянском Часослове песнь приписывается Софронию, патр. Иерусалимскому (634–644 г.), о чем некоторые греческие Часословы делают замечание: «св. Афиногена мученика, а не Софрония, патриарха Иерусалимского, как некоторые несправедливо думают, свидетель Василий Великий». При Софронии, действительно, гимн имел уже церковное употребление, как показывает Александрийский кодекс и рассказ самого Софрония о посещении Нила Синайского (см. Вступит. гл., с. 295). Но устав Великой Константинопольской церкви и песненное последование не знают этой песни (Вступит. гл., 342). Св. Афиногену приписывают гимн, должно быть, на основании следующих слов Василия Великого: «отцы наши не хотели принимать в молчании благодать вечернего света, но тотчас, как он наступал, приносили благодарение. Хотя мы не можем положительно сказать, кто был творцом тех хвалений, которые читаем во время светильничных молитв, впрочем народ повторяет древний голос и никому не представлялось еще, что хулу произносят, когда говорят: хвалим (αίνοΰμεν) Отца, Сына и Святаго Духа Бога. Если бы кто знал и гимн Афиногена, который он, вместо предохранительного врачевства, оставил ученикам, когда сам поспешал {с. 560} уже ко всесожжению, тот узнал бы и мысль мучеников о Духе» [³⁸⁶].

В этом свидетельстве, по-видимому, отличается песнь со словами «хвалим Отца, Сына…», т. е., может быть, Свете тихий от песни мч. Афиногена с упоминанием о Духе Святом [³⁸⁷].

Образ исполнения

Относительно образа исполнения «Свете тихий» Типикон говорит: «и мы поем», что вполне отвечает поэтически-музыкальному характеру этого «вечернего благодарения». Но на будничной вечерне эта песнь читается («глаголет»), впрочем, не простым чтецом, а самим предстоятелем (гл. 9 Типикона), подобно другим важнейшим молитвословиям (молитвословия, читаемые предстоятелем, исчислены в 7 гл. Типикона, примечание «зри»).

Древние уставы о Свете тихий

Студийский устав требовал петь Свете тихий «вълы» (медленно и тихо?), как и шестопсалмие (о котором там в другом месте замечено, что оно поется или «глаголется тонком гласом умиленом»), как конец утрени, как предначинательный псалом на вечерне, Сподоби Господи, Ныне отпущаеши, Трисвятое и тропарь, — в противоположность Бог Господь и аллилуиа на утрене, которые, по Студийскому уставу, исполнялись «с воплем и с пением» «светлым гласом», «ясно» [³⁸⁸]. Это, должно быть, между прочим вследствие неизменного повторения первого рода песней на каждой службе. Этого рода пение, хотя оно совершалось всею братиею, было похоже на чтение. Отсюда колебание дальнейших уставов и споры в Русской Церкви о том, петь или читать нужно эти молитвословия, и в частности «Свете тихий». О способе исполнения последнего на бдении древние списки Иерусалимского устава говорят неопределеннее нынешнего Типикона. Груз. ркп. XIII в.: «народ: Свете тихий»; греч. ркп. XIII–XVI в. и печати. XVI–XVII в.: «и мы: Свете тихий» [³⁸⁹]; славянские рукописи: по Служебн. XIII в. Соф. библ. при СПб. Дух. Ак. № 518 и 524 — диакон: «Свете тихий святыя славы»; клир: «Безсмертнаго Отца Небеснаго» [³⁹⁰].

По древнейшим слав. ркп. уставам: «диакон, начертав крест кадилом, возгласит: Свете тихий. Премудрость, уставленный мних входящим священником глаголет:… Святыя славы» [³⁹¹]; по др. ркп.: «диакон — возгласить {с. 561} Премудрость прости, уставленный мних глаголет Свете тихий» [³⁹²]; по позднейшим то же, только «и мы глаголем: Свете тихий» [³⁹³]. Старообрядч. устав: «диакон — Премудрость прости. Свете тихий, и мы поем: Святыя славы безсмертнаго» [³⁹⁴]. Обычай произносить диакону кроме «Премудрость прости» (или одного «Премудрость») пред этим или после этого еще начало песни «Свете тихий», таким образом, по-видимому, русского происхождения; но то обстоятельство, что в VI–VIII в. требовалось, чтобы важнейшие песни начинал иподиакон, диакон или даже иерей (см. Вступит. гл., с. 295–296, 307), остатком чего является и ныне запевание пасхальных ирмосов духовенством, заставляет в этом обычае видеть пережиток глубокой древности, сохранившийся в практике Русской Церкви, может быть, от господства устава Великой Константинопольской церкви. Таким же пережитком, но уже только от Студийского устава, был обычай читать Свете тихий. Этот обычай вызвал и споры в Русской Церкви. На Стоглавом Соборе царь Иоанн Грозный поставил между прочим и такой вопрос: «коея ради вины в нашем царствии на Москве и во всех Московских пределах, в соборных и приходских церквах, кроме монастырей, по воскресным вечерням и по праздничным и по великим святым, егда выход бывает, Святыя славы (т. е. Свете тихий) не поют, а говорят речью, а на заутрени в неделю и в праздники славословия не поют, якоже и в прочия простыя дни речью говорят». На этот вопрос Собор не дал отдельного ответа, а вообще постановил: «церковное пение править сполна и по чину во всем» [³⁹⁵].

ПРОКИМЕН ВЕЧЕРНИЙ

Понятие о прокимне

За песнью «Свете тихий» следует на вечерне не только праздничной, но и будничной (исключая постную и иногда заупокойную) прокимен. С прокимном в вечерню привходит новый вид церковной песни, отличающийся от других прежде всего краткостью. Тогда как обычно церковное пение состоит в исполнении более или менее длинных песней, иногда целых псалмов, но чаще песней в 5–6 строк (стихир, тропарей), прокимен представляет из себя песнь из нескольких слов, состоящую из одного лишь стиха псалма, положенную на особенно богатую звуками мелодию и отмечаемую неоднократным пением: каждое из этих повторений предваряется «стихом» в менее торжественном исполнении. Врываясь в ряд длинных песней вечерни и утрени, прокимен привлекает к себе внимание своеобразностью формы. Притом прокимном служит всегда стих Св. Писания особенно сильный, {с. 562} выразительный и подходящий к случаю; почему и заимствуются прокимны почти исключительно из наиболее поэтической книги Св. Писания — Псалтири (среди прокимнов только несколько не из псалмов: так, из ветхозаветных песней — «Благословен еси Господи Боже отец наших»; Евангелия — «Величит душа Моя», и из посланий — «Явися благодать…», и особого составления: «Тело Христово…», «Блажен путь…»). В качестве примера особо выразительного прокимна может быть указан прокимен крещенской утрени: «Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять»; стих: «Что ти есть море, яко побегло». Название свое прокимен (προκείμενος) получил оттого, что он обычно предшествует, а ранее и всегда предшествовал чтению из Св. Писания. Состоит прокимен из стиха, в собственном смысле называемого «прокимном», и одного или трех «стихов», которые предшествуют повторению прокимна; таким образом, прокимен первый раз поется без стиха, второй раз и дальнейшие разы (если стихов несколько) со стихом, а последний раз опять без стиха, который заменяется его первой половиной.

История прокимна

Прокимен — остаток пения целого псалма с припевом к каждому стиху его какого-либо наиболее подходящего или знакомого народу стиха. Еще в IV–V в. пелись таким способом целые псалмы, и такое пение известно было под именем ипофонного, или респонсорного, в отличие от антифонного (Вступит. гл., с. 155–158). Так как первого рода пение было легче и удобнее для исполнения целым народом, то оно получило, по-видимому, более широкое распространение. Лаодикийский Собор (ок. 360 г.) требует, «чтобы в молитвенных собраниях псалмы не пелись непрерывно один за другим, но чтобы после каждого псалма в промежутке (διά μέσου καθ' έκαστον ψαλμόν) следовало чтение» [³⁹⁶]. Прокимны и аллилуиарии и являются остатком этих промежуточных между чтениями псалмов. На сирской литургии ап. Иакова пред апостольским чтением положен еще целый псалом с предварительной молитвою об очищении сердца для пения его (ср. «Премудрость» и т. п.) [³⁹⁷]. В IV уже веке из псалмов, певшихся в церкви, стал выделяться в качестве припева, как бы заслоняя собою весь псалом, один стих: «Отцы установили, — говорит св. Иоанн Златоуст, — чтобы народ подпевал из псалма стих сильный, заключающий в себе высокое учение» [³⁹⁸]. В VI в. в рассказе Иоанна Мосха и Софрония о посещении Нила Синайского термин прокимен («предлежащая») имеет, по-видимому, уже близкий к нынешнему смысл (Вступит. гл., с. 295). Но еще и в памятниках VIII–XV в. прокимном кроме того, что ныне обозначается этим словом, называются тропари на часах, иногда антифоны (см. выше, с. 341, 470). С другой стороны, в списке XI в. (Россанском) литургии ап. Иакова прокимен назван πρόψαλμα [³⁹⁹]. Psallendo (= {с. 563} для пения) мозарабской литургии имеет буквально форму нашего прокимна: состоит из стиха псалма, называемого psallendo, из другого, называемого versus (стих), и повторения конца первого (тоже psallendo) [⁴⁰⁰]. В других чинах латинского богослужения прокимну соответствует респонсорий, который до IX в. пелся вполне так, как наш прокимен, со стихом и с делением на 2 части (см. Вступит. гл., с. 307–308). Ныне иногда на римско-католическом богослужении и антифон занимает положение нашего прокимна (см. Вступит. гл., с. 156, прим. 8; 157, прим. 7).

Возгласы пред прокимном

Так как прокимен в древности всегда предшествовал чтению, а ныне большей частью предшествует ему, то пред ним делаются те же возгласы, которыми от древности предварялось чтение Св. Писания. На обычной воскресной вечерне, на которой нет чтений (паремий), такие возгласы пред прокимном тоже не неуместны: они выделяют его из ряда других песней вечерни, сосредоточивая на нем особое внимание молящихся. Возгласами этими диакон прежде всего приглашает к особому вниманию: «Вонмем» (πρόσχωμεν); священник как бы в качестве условия для такого внимания впервые из алтаря, в который торжественно вступил, преподает мир. «Мир всем», — приветствие, так идущее к воинствующей Церкви, которой Христом оставлен превосходящий всякий ум мир. Диакон возбуждает ко вниманию указанием на особенную мудрость, заключенную в предстоящей песни или чтении: «Премудрость. Вонмем».

История их

Древнейший из этих возгласов «Мир всем». «Мир вам» первоначально на древнем воинственном Востоке было не столько приветствием, сколько заявлением о том, что посетитель пришел не с обычными враждебными целями [⁴⁰¹]. Но ко времени Спасителя «Мир» стало обычным приветствием и было любимым у Него Самого [⁴⁰²]. Наряду с ним и, должно быть, употребительнее, чем оно, у евреев было приветствие «Господь с тобою» или «с вами» [⁴⁰³]. В тревожные первые века христианства при богослужебных собраниях, грозивших арестом участникам, первое приветствие получало особо приятный колорит, что в соединении с тем, что оно было освящено Господним употреблением, сделало его более второго употребительным одинаково в Восточной и Западной Церкви IV–V веков (см. Вступит. гл., с. 169–170). Но позднее на Западе второе приветствие (Dominus vobiscum) почти повсюду вытеснило первое (сохранилось только в галликанской литургии), может быть, потому, что первое, как особо священное, любимое Христом, {с. 564} избегали употреблять при оглашенных [⁴⁰⁴] (от чего предостерегал еще Тертуллиан, обличая еретиков за то, что они всех без различия приветствовали миром) [⁴⁰⁵]. «Мир вам» кое-где на Западе сохранилось только в качестве епископского приветствия. Собор в Браге 561 г. против присциллианистов (тяготевших вообще к Востоку) постановляет: «угодно, чтобы епископы не приветствовали народ иначе, чем пресвитеры, но одинаково, говоря: «Господь с вами», как сказано в книге Руфь, а народ бы отвечал: «И со духом твоим», как это предание самих апостолов удерживает весь Восток (по отношению к Испании), а не так, как изменило присциллианское заблуждение» [⁴⁰⁶]. На литургии ап. Петра (александрийской), вообще близкой к западным, в ркп. XI в. приветствие всегда «Господь с вами», в ркп. XVII в. иногда и «Мир всем», причем первое произносится, как и в Римской Церкви, иногда диаконом [⁴⁰⁷]. Из восточных литургий, литургия ап. Иакова наполнена, особенно в позднейших своих списках, приветствием «Мир всем», иногда «Мир ти»; в частности, имеет это приветствие и пред прокимном; притом в древнейшем ее списке на этом последнем месте только один этот возглас [⁴⁰⁸]. И возглас «Вонмем» уже IV в. застает в богослужебном употреблении (см. Вступит. гл., с. 170). Ему соответствует в мозарабской литургии «Молчание храните» (Silentium facite) пред Апостолом [⁴⁰⁹]. Но пред прокимном он появляется только в позднейших списках литургии ап. Иакова; зато в литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста, начиная с древнейших (VIII–X в.) списков, в двойном виде, хотя не во всех ркп. есть, и далеко не во всех в двойном виде [⁴¹⁰]. Что же касается возгласа «Премудрость», то его не имеет александрийская литургия, имеющая Мир всем и Вонмем, не имеет и древнейший список литургии ап. Иакова (впрочем, пред Символом веры: «В премудрости Божией вонмем»), а пред прокимном его имеет только позднейший список литургии ап. Иакова [⁴¹¹], имеют все списки, начиная с VIII-X в., литургии Василия Великого. Замечательно, что об этих возгласах пред прокимном на вечерне совершенно не упоминают рукописи Типикона и нынешний Служебник, как и старообрядческий устав. Они указаны только в «Чине» патр. Филофея в том же виде, как в нынешнем Типиконе, — следовательно, заимствованы оттуда; Симеон Солунский на песненной вечерне не упоминает этих возгласов, а на обыкновенной указывает: «Диакон говорит: Премудрость, а архиерей, севши, преподает мир» [⁴¹²]. Отсюда видно, что прокимен полагалось выслушивать сидя, как и следующее за ним чтение, но не всем, а только священникам на горнем месте. Греч. Евхологий Имп. Публ. библ. {с. 565} собр. еп. Порфирия № 226 VIII–X в. в чине литургии Василия Великого говорит о пении прокимна: «И обратившись (иерей) говорит: Вонмем. Мир всем; и тотчас садится и говорит: Премудрость; и певец: Псалом Давидов. Вонмем и прокимен»; немного позднейший список (у Гоара) вместо «тотчас садится» имеет: «И садится архиерей с иереями, тогда как диаконы и служители, и клир и народ стоят» [⁴¹³]. Такое сидение священников за прокимном и чтением (Апостола) называется в древних уставах «горе седание», ή καθέδρα άνω, или большим сидением, в отличие от сидения всего народа, которое называется доле седанием, καθέδρα κάτω, или малым, и которое дозволялось на всех чтениях, кроме паремий и Апостола (конечно, и Евангелия) [⁴¹⁴]. Хотя за прокимном на воскресной вечерне не было чтения и в древности, как теперь, но, как мы только что видели, при Симеоне Солунском (XV в.) священнослужители садились на горнем месте на время его; отсюда нынешний (не записанный) обычай стояния их в это время на горнем месте.

Исполнение прокимна

Кроме предваряющих возгласов, прокимен выделяется из других песнопений и внешней обстановкой пения. В исполнении прокимна принимает самое заметное участие канонарх, выступающий так в богослужении в особо торжественные моменты: на Бог Господь или аллилуиа (см. гл. 27 Тип.). После возгласов пред прокимном «канонарх же, поклонение сотворь к настоятелю, сказует прокимен и стихи, клирицы же поют прокимен — Чтец же (= канонарх), согбене руце имея при персех, среди храма стоя, ожидает конца прокимена; и сотворив поклонение, отходит на свое место».

По древним уставам

Выступление канонарха на прокимне — остаток прежнего пения его и стихов одним певцом пред пением народа (отсюда и название — канонарх); посему в вышеприведенном месте Евхология VIII–X в. вместо канонарха — певец; см. Вступит. гл., с. 295; ср. ныне на Преждеосв. лит. «Да исправится». О канонархе на прокимне ркп. Иерус. уст. следующим образом: груз. ркп. XIII в. — вместо «канонарх» — «тот, кто должен сказать прокимен»; греч. ркп.: «учиненный (ταχθείς) монах»; древ. слав. ркп. «ин (т. е. по сравнению с читавшим «Свете тихий») мних». Вместо «сказует» древ. греч. ркп. ничего; позднейшие (с XIV в.) и печат. греч.: «поет» (ψάλλει), так и слав. ркп. Вместо «клирицы же поют» груз.: «народ то же самое»; древнейшие греч.: «когда мы поем»; поздн. греч., печ. греч. и слав. ркп. — ничего, т. е. они говорят о пении прокимна и его стихов только канонархом. Греч. и слав. ркп. пред «согбене руце» — «обратившись к западом». Старообрядческий — все как наш, только пред «согбене руце» — «обращься к западу» [⁴¹⁵].

{с. 566}

Прокимен воскресной вечерни

Прокимен субботне-воскресной вечерни поется торжественнее, чем на будничной вечерне. Он поется по чину великого прокимна, хотя не называется великим; именно, поется с 3 стихами, и след. 4 1/2 раза. Кроме настоящей вечерни, такое исполнение имеет прокимен в вечерни двунадесятых Господних праздников, в Светлую седмицу и в вечерни самых воскресных дней Четыредесятницы. В этом отношении субботне-воскресная вечерня поставлена выше вечерни и двунадесятых Богородичных праздников, не имеющей великого прокимна, и уравнена с Господскими праздниками. Разница с последними только та, что великий прокимен там поется на вечерне не накануне праздника, а в самый праздник (за исключением того случая, когда праздник случается в субботу); это потому, что вечерня считается относящеюся к следующему дню только от Сподоби Господи (см. Тип., Неделю сырную); на воскресной же вечерне иначе, потому что часть ее до Сподоби Господи падает на такой полупраздничный или предпраздничный день, как суббота; праздничное же торжество самого воскресенья, не имеющего попразднства, должно прекращаться ранее, чем в двунадесятые праздники. Великие прокимны усвоены вечерне, а не утрене, по древней связи ее с литургией и агапой.

Уже Студийский устав имел великие, т. е. с 3 стихами, прокимны, — но только для Пасхи, Рождества Христова, Крещения, да еще на утрене Великой субботы — первый пред паремией; второй на этой утрене с 2 стихами [⁴¹⁶]. Все же другие прокимны по этому уставу с одним лишь стихом, в том числе и Господь воцарися на воскресной вечерне [⁴¹⁷]. Так и груз. ркп. Иерусалимского устава XIII в.; греч. же и слав. ркп. Иерус. уст., как и печат. греч., прокимен Господь воцарися указывают петь с 2 стихами — первыми из нынешних, и в греч. этот прокимен называется δίστνχον (двустишным), очевидно, в отличие от великого и обычного [⁴¹⁸]. Позднейшие слав. ркп. молчат о стихах [⁴¹⁹]. Старообрядческий — как наш. Греч. и слав. ркп. ничего не говорят о заключительном «Господь воцарися»; груз. же ркп. XIII в., после своего одного стиха к прокимну: «певец: Господь воцарися, народ то же самое». Но половинчатое пение прокимна в заключительный раз, без сомнения, восходит к глубокой древности, как показывает музыкальная традиция и аналогия Римско-католической Церкви (см. Вступит. гл., с. 308).

Прокимен воскресной вечерни поется на глас 6-й, самый грустный из гласов, без сомнения потому же, почему на этот глас поется и первая стихира пасхальный службы («Воскресение Твое, Христе Спасе»): радость вос{с. 567}кресения прорывается впервые через печаль о смерти Христовой. В ркп. глас не указан.

По содержанию прокимен воскресной вечерни «Господь воцарися», со стихами его: «Облечеся Господь…», «Ибо утверди вселенную…», «Дому Твоему подобает святыня», заимствованный из 92 пс., не говорит так прямо о воскресении, как утренние прокимны, но зато говорит о нем с внутренней стороны, указывая глубокую сущность его в царственном прославлении и как бы усилении Господа, в укреплении разрушающегося от греха мира и в создании Церкви. Ближайший смысл слов псалма, взятых для прокимна и составляющих, должно быть, прославление Бога за какую-либо победу (у LXX псалом надписывается: «хвалебная песнь Давида») — что Бог, как Творец мира, есть и Царь его, и царской одеждой Его служит самое творение, открывающее и славу Его (лепоту), и силу (облечеся в силу); как такой, Бог в состоянии обеспечить и достоинство, т. е. святость, Своему особенному жилищу на земле — храму, предохранить его от осквернения.

Псалом употреблялся у евреев в пятницу, как радостный день окончания творения и предпразднство субботы (см. Вступит. гл., с. 11), откуда, должно быть, и надписание его у LXX: «в день предсубботний, внегда населися земля». На сирской литургии ап. Иакова он произносится по удалении «слушающих» (оглашенных) пред Символом веры (ср. у нас на проскомидии) по чину, похожему на пение у нас прокимна — священник: «Господь воцарися, облечеся в силу, аллилуиа» и краткое прославление Сына Божия, как хлеба жизни; диакон: «Облечеся Господь в силу и препоясася, ибо утверди вселенную, яже не подвижится, аллилуиа», и такого же содержания прославление; священник: «Дому Твоему подобает святыня Господи в долготу дний, Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», диакон: «Господь воцарися» [⁴²⁰]. В римском чине богослужения этот псалом употребляется на воскресных Laudes (Вступит. гл., 315). На песненной вечерне он, должно быть, составлял 2-й антифон, от которого к XV в. остался только припев «Вселенную» (там же, 341), но тогда песненная вечерня имела уже нынешний воскресный прокимен (там же, 342). Студийская и иерусалимская воскресная вечерня имела такой прокимен искони.

2-Я ЧАСТЬ ВЕЧЕРНИ

Дальнейшее последование вечерни, как сказано, более молитвенного, чем хвалебного содержания. Эта вторая и главная часть вечерни имеет много общего с литургией: те же (а на праздничной, древнейшей, вечерне и в том {с. 568} же порядке) ектении; в древней вечерне и утрене сходство это увеличивалось еще присутствием молитв за оглашенных, просвещаемых, кающихся и т. п. У вечерни сходство это еще более, чем в утрене: конец вечерни — Ныне отпущаеши, Трисвятое и тропарь — вполне совпадает с концом литургии, концом, который, впрочем, совершается священником уже про себя, после благодарственных за причащение молитв. Итак, вторая часть вечерни, как и конец утрени [⁴²¹], — это, собственно, литургия без Даров, но не лишенная вполне молитвенной благодати настоящей литургии, так как священник здесь (после входа) приступает к тому же престолу благодати. И заключает она молитвы уже об одних верных.

СУГУБАЯ ЕКТЕНИЯ

Ее содержание

Начинается эта часть вечерни (как и утрени) с одного из самых усердных, какие знает устав, молений, называемого в просторечии сугубой ектенией [⁴²²], а в богослужебных книгах «прилежным молением» (εκτενής δέησις) [⁴²³]. Вознесенные до сих пор короткие молитвы на нескольких ектениях в 12 (считая с возгласом) прошениях настоящей ектении возвышаются в своей силе: верующие приглашаются вознести их от всей души и всего помышления и начинают моление свое прошением об услышании и помиловании вообще. Сугубая ектения — это молитва об одних верных, как и определяет ее содержание св. Симеон Солунский: «о верных царях, о местном иерархе, о предстоятеле монастыря, о попечителях храма, о предстоящих православных и повсюду верных» [⁴²⁴]. С особенною раздельностью ектения молится о царе, именно о 10 нуждах его: о силе власти его («державе», κράτους), победе (в сражениях), долголетии («пребывании», διαμονής), мире, здравии, спасении (вечном), еще большем («наипаче», επιπλέον) содействии («пособити», συνεργήσαι) Божием ему и полном успехе («поспеши{с. 569}ти», κατευοδώσοα) [⁴²⁵] во всем, совершенном («под нозе») покорении ему врагов внутренних (έχθρόν) и внешних («супостата» πολέμιον); затем отдельное прошение за царицу и отдельное о наследнике и царствующем доме (без соединения первого с прошением о царе, а второго с прошением о палате и воинстве, как на великой ектении), о духовной власти (Св. Синоде и местном архиерее) совместно со всей о Христе братией нашей (= άδελφότητος, точнее, «братстве» = «причте» вел. ектении, клире), о войске, новое прошение по сравнению с великой ектенией об усопших — и прежде всего об основателях обители («создателех», κτητόρων, ктиторах), которые названы за это дело свое блаженными (почти святыми) и приснопамятными (αείμνηστων), а затем и о всех усопших, но из них прежде, естественно, о похороненных здесь же; после этого прошения как бы за бывшую братию обители — прошение о нынешней братии и всех их нуждах (которых насчитывается с тою же раздельностью, как в прошении за царя, — 8, между ними о «посещении», επισκέψεως, особых милостях Божиих, затем не только о «прощении», но и о совершенном «оставлении» грехов); постоянно суживая круг предстательствуемых, сугубая ектения в последнем прошении сосредоточивается на ближайших участниках настоящего богослужения, на имеющих отношение только к данному храму: его благотворителях и частнее — украсителях («добродеющих» — καλλιεργοΰντων), несущих по нему более тяжелые (черные) работы («труждающихся», κοπιώντων [⁴²⁶]), поющих (ψαλλόντων) и просто стоящих во храме; последними словами: «ожидающия от Тебе великия и богатыя милости» — прошения сугубой ектении возвращаются к своему началу и выражают всю суть своего содержания. Возглас ектении взывает не к Богу вообще с Его силою и властию, как предшествующие ектении, а сообразно с общею мыслью ектении — к Его «милости» (состраданию — частнее, чем к благости вообще, как в просительной ектении) и человеколюбию. Вечерняя сугубая ектения имеет столь же полный, а не усеченный в начале (что на утрене) вид, как на литургии, но по сравнению с литургийной не имеет прошения «о братиях наших священницех…» (идущего более к литургии), а взамен его, на другом месте, прошение: «Еще молимся о милости, жизни…», прошение более общего содержания; затем она сокращает одно прошение литургийной ектении: в прошении «О блаженных и приснопамятных святейших патриарсех православных, и благочестивых царех и благоверных царицах» опускается это начало, и сразу о «создателех».

{с. 570}

История сугубой ектении

На литургии ап. Иакова во всех ее списках, начиная с древнейшего Мессинского X в., продолжая списком Россанским XI в. и Синайским XII в. (№ 1040) и оканчивая списками XIV в. (Париж. Национ. библ. №№ 2509 и 476), есть ектения, близкая к нашей сугубой, положенная пред самым Евангелием после Апостола и аллилуиа (после же Евангелия сразу — ектения, близкая к нашей просительной). Во всех этих ркп., исключая Синайскую, эта ектения почти одинакова. Наиболее полный вид она имеет в древнейшей Мессинской ркп. X в., по которой и излагаем с вариантами кроме Синайской ркп. из остальных (5-я ркп. имеет только начальные слова прошений).

«По аллилуиа же встает иерей. Диакон говорит ектению (έκτενήν; др. ркп. вместо всего этого: «И диакон», «Диакон», «Диакон пред Евангелием»). Рцем вси, Господи помилуй. Господи Вседержителю Боже отец наших, молимся (др. ркп.: + Ти), услыши. О мире всего мира и соединении всех Св. Церквей молимся, услыши (др. ркп.: «помолимся», δεηθώμεν, без «услыши» и так до 17 прошения). О св. отце нашем N (др. ркп.: О спасении и заступлении святейшаго отца нашего N патриарха), всем клире и христолюбивых людех (по) молимся. О благочестивейшем и христолюбивом нашем царе, всей палате и воинстве и победе их молимся (нет в Россан. и Париж. 1-м). О св. Христа Бога нашего граде и царствующем, всяком граде и стране молимся (нет там же). О избавитися нам от всякия скорби, гнева (там же: + напасти, κυνδύνου) и нужды, пленения (и) горькия смерти (там же: + и беззаконий наших) молимся (Росс: помолимся, Париж.: молимтися услыши). И (нет во 2 Париж.) о предстоящих людех и ожидающих яже от Тебе, Господи (курс. нет в др. ркп.) богатыя и великия милости, молимтися, умилосердися и помилуй. (Париж. 1: + Вместо Помилуй нас Боже сие:) Спаси Боже люди Твоя и благослови достояние (др. ркп.: + Твое), посети мир Твой милостию и щедротами, возвыси рог христиан и ниспосли на ны милости Твоея богатыя (вместо курсива др. ркп.: силою Честнаго и Животворящаго Креста), предстательством Всесвятыя (Россан.: Всечистыя) благословенныя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии (вместо курсива др. ркп.: Предтечи и апостолов Твоих) и всех святых Твоих; молим Тя, Многомилостиве Господи, услыши нас грешных молящихся (др. ркп.: + Тебе) и помилуй. Народ: Господ помилуй 3 (нет в Париж. 2)» [⁴²⁷].

Ектения, таким образом, представляет из себя повторение великой ектении (как на литургии Апостольских Постановлений ектения, близкая к нашей великой и положенная пред освящением Даров, повторяется и после них), но с добавлением в начале и конце усиленно-молитвенных и скорбно-покаянных прошений. Такие добавки должны были расти и в дальнейших памятниках, в позднейших литургиях; такой элемент в этой ектении действительно увеличивается, но сосредоточивается преимущественно в начале ее. Еще более, чем великая ектения, сугубая имеет одну общую историю на всех литургиях, совпадая до буквальности, как увидим, {с. 571} на литургиях ап. Иакова, Василия Великого, Иоанна Златоуста в тех же рукописях и бесконечно разнясь на одной и той же литургии разных эпох. Посему и следующей (если не предшествующей) после приведенной формулой ее в порядке развития можно признать даваемую в одной древней редакции литургии св. Иоанна Златоуста.

«Диакон: Рцем вси от всея души и от всего помышления рцем. Возглашение иерея: Господи Вседержителю, Боже отец, богатый в милости и благий в щедротах, не хотяй смерти грешника, но ожидаяй обращения и покаяния, еже обратитися и живу быти. Диакон: О святем храме… и далее прошения великой ектении до «О избавитися…». Молитва тайная: «Господи Боже наш, прилежное» (нынешняя молитва). Диакон: О еже милостиву, благоволительну и благоуветливу быти Господу помолимся. Народ: Господи помилуй (и далее все прошения оканчиваются «Господу помолимся» и «Господи помилуй»). О еже услышати Господу Богу глас моления нас грешных. О всех преждепотрудившихся (προκοπιασάντων) и освятивших (άφιερωσάντων) нас. О предстоящих людех и чающих от Тебе богатыя милости» [⁴²⁸].

Дальнейшие редакции ектении из начальной молитвы священника делают несколько диаконских прошений, а также сокращают и видоизменяют заимствования из великой ектении. Так, Евхол. Синайск. библ. № 1040 XII в. дает такую ектению, одинаковую для литургии ап. Иакова и Златоустовой:

«Рцем вси прилежно (εκτενώς) от всея души и… Господи Вседержителю Небесный, Боже отец наших… Богатый в милости и благий в щедротах молимтися. Не хотяй смерти нас грешных, но подаяй яже во обращение к Тебе жизнь и покаяние молимтися. О избавитися нам… Помилуй нас Боже… О благочестивейших и богохранимых наших царях, державе… Еще молимся о архиепископе нашем Ν, здравии, спасении и оставлении грехов его. Еще молимся о рабе Божием N иерее, честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве и всем священном чине, здравии, спасении… Еще о рабе Божием N и всех людех его, здравии… Еще о всех по плоти сродницех наших и братиях и заповедавших нам недостойным молитися о них и любящих нас и ненавидящих, православных христианех, здравии… И о предстоящих людех и всех братиях наших, о иже во странствии и немощи и пленении и духом нечистым одержимых и в мори плавающих и всех православных христианех, здравии… Еще молимся о оставлении грехов и блаженней памяти и упокоении всех преждепочивших христиан, зде лежащих и повсюду православных. Иерей возглашает: Яко милостив…» [⁴²⁹].

По-видимому, на такой же ступени развития, т. е. обособления от великой ектении, стоит сугубая ектения на литургии св. Иоанна Златоуста в Синайск. Евхол. 1153 г. № 979:

«Рцем вси… Господи Вседержителю… Не хотяй смерти… Богатый милостию… Помилуй нас… Еще о благочестивейших и богохранимых наших царях и покорити под нозе… Еще о состоянии и мире христиан, избавлении плененных, исцелении немощных, и о упокоении в вере усопших… Еще о рабе Божием Ν, здравии… {с. 572} Еще о рабе Божием N, упокоении… Еще о плодоносящих… [⁴³⁰] Еще еже услышати Господу Богу глас…» [⁴³¹].

Еще менее элементов из великой ектении и более близости к нынешней сугубой ектении в древнейшем из греч. Евхологиев, дающих ектении (а не молитвы лишь священника), в Евхологии Имп. Публ. библ. № 226 (из собр. еп. Порфирия Успенского, вывезен из Синайск. библ.) IX–X в. Имеются только первые слова прошений.

«1. Рцем вси Господи помилуй. 2. От всея души и всего помышления. 3. Господи Вседержителю. (4?) Нехотяй смерти грешника. 4. О св. храме сем и с… 5. О отце и епископе нашем. 6. О благочестивейших и богохранимых. 7. О пособити и покорити под нозе их всякаго. 8. О избавитися и покорити. 9. О предстоящих людех. 10. О всех требующих в (χρηζόντων εις). 11. Помилуй нас Боже по велицей». Далее неясное замечание: «и тотчас ектению 1. Еще и еже милостиву и благоуветливу и благоприятну (εΰδεκτον) и остальные ектении».

Свободна от элементов великой ектении и идет, по-видимому, далее по пути сокращений сугубая ектения в слав. Служебнике ркп. Моск. Синод. библ. № 604 (343) XII в. и Софийск. при СПб. Дух. Ак. № 520 XIV в.:

«1. Рцем вси от всея души. 2. Господи Вседержителю. 3. Богатый милостию Благий. 4. Нехотяй смерти греш. 5. О предстоящих. 6. Помилуй нас Боже. 7. Еще о благоверном [⁴³²]. 8. И еще молимся о епископе (только во втором). 9. И еще (еже) услышати» [⁴³³].

С XV в. в Служебниках как греческих, так и славянских устанавливается приблизительно нынешний состав сугубой ектении и нынешний порядок {с. 573} прошений на ней, по крайней мере для первых 4 прошений; остальные прошения тоже все появляются с этого времени, но с большими колебаниями в их числе, порядке и иногда в тексте. Так, в 1 прошении нек. греч. ркп. имеют вместо «от всего помышления» — «во всем помышлении»; нек. греч. и слав. опускают «нашего», нек. прибавляют в конце «вси». Во 2 прошении «Господи Вседержителю» нек. прибавляют после «услыши» «нас». В 3 прошении нек. греч. и слав. после «милости Твоей» или после «молимтися» + «Господи». В 4 прошении за царя древнейшие имеют: «О благочестивейших (древ. слав.: «благочестивых») и богохранимых царях (древ. слав.: «князех») наших» без имярек; греч. иногда вместо «богохранимых» — «христолюбивых»; нек. греч. подле одного прошения за царей имеют и другие в форме: «о благочестивейших и христолюбивых (вместо: «богохранимых») царях», причем уже не указываются предметы прошения: «о державе, победе», а только имена (иногда и царицы); должно быть, это прошение было за так наз. «малых царей»: наследника или кесарей. В позднейших же слав. ркп. и первых печатных Моск. изд. есть три прошения о царе, разделяющиеся прошением о патриархе (после первого прошения о царе); в последнем из них поминается и царица. В слав. титулы Государя подвергались такому же изменению, как на великой ектении. Вместо «пособити» древ. пер. точнее: «направити». Прошение об архиепископе (ныне о Св. Синоде) не всюду есть; в древнейших: «еще молимся о архиепископе нашем», или: «епископе», нек. слав.: «патриархе», иногда с добавкой: «и поминает кого хочет» (греч.); нек. слав.: + «имярек о здравии и спасении»; «и о всей во Христе братии» только в поздн. ркп. и печат. изд. В поздн. слав. ркп. и первых печатных Моск. изд. вместо архиепископа — о патриархе и это прошение после прошения о царе и пред царствующим домом. Прошение о воинстве только в позд. печат. К прошению о патриархе нек. ркп. прибавляют или ставят вместо него прошение о клире в таких формах: «Еще молимся о всем епископстве православных»; или: «Еще молимся о православных епископах наших, честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве, всем причте и людех, здравии и спасении», иногда с прибавкой: «и поминает живых поряду»; или: «Еще молимся о братиях наших, священницех…». Вместо прошения о архиепископе и клире или вслед за ним нек. ркп. имеют прошение об игумене в форме: «Еще молимся о отце нашем N и всего о Христе нашего братства», или: «Еще молимся о рабе Божием отце нашем игумене (или: «священноиноце») N и всей еже о Христе братии нашей, о здравии и о спасении»; иногда: «братии нашей и всех служащих и служивших во св. обители сей». После прошения за клир нек. греч. ркп. имеют прошение за усопших в форме: «Еще молимся о блаженном успении (κοιμήσεως) и упокоении души раба Божия Ν», иногда с добавкой: «на умерших глаголет». Дальнейшее в нынешней ектении прошение о ктиторах («создателех и благотворителех») и всех усопших является с XIV–XV в. и сначала в таких кратких редакциях: «Еще молимся о создателех» или «ктиторех» (конец неизвестен), или: «… о приснославных (αοιδίμων) и блаженных создателех», «о блаженных и приснославных…», {с. 574} или: «Еще молимся о блаженном успении и упокоении приснопамятных и блаженных создателей св. обители сея» и т. д., как ныне, иногда с замечанием: «и поминает ихже хощет усопших». Затем в греч. ркп. обычно следует прошение: «Еще молимся о рабе Божием (или: «Твоем», или просто: «рабе») N здравии» (не окончено), или: «О милости, здравии и спасении, оставлении грехов раба Божия», или: «Еще молимся о милости, мире, жизни (или: «жизни, мире»), здравии, спасении (+ посещении, прощении) и оставлении грехов раба Божия N» (очевидно, частного лица, просившего о поминовении). В слав. же ркп. взамен этого иногда стоит прошение или даже два о царе в форме: «Еще молимся милости Божии о помощи и о поспешении и о укреплении и о пособлении и о сподоблении еже на враги победа и одоление благовернаго и христолюбиваго царя и великаго князя N, воинству о благопребывании, о мире и о тишине и о устроении и оставлении грехов всего православнаго христианства рцем вси». Это второе уже на ектении прошение о царе (имеющееся здесь, впрочем, в немногих поздн. ркп., например Соф. библ. № 899 XVII в. и печатных Моск. изданиях XVII в.), очевидно, стоит здесь по связи с прошением за целый народ, благоденствие которого связано с царским управлением. Мало того: те же ркп. и издания после этого прошения имеют еще одно прошение за царя и царицу, но уже не об управлении, а о личном благоденствии их (может быть, в качестве ктиторских потомков). Затем как греч., так и слав. ркп. имеют самостоятельное прошение «о (+ всех) служащих и послуживших во св. обители сей (+ о здравии и о спасении)» (ркп. XV–XVI в.), первоначальная форма которого, по-видимому, была: «о отцех и братиех наших труждающихся и служащих» (не окончено) (ркп. XIV–XV в.), иногда с присоединением: «и о предстоящих людех и чающих от Тебе великия и богатыя милости». Иногда вместо него: «за всю братию… (и за вся Христианы?)». В древнейших (XVв.) ркп. взамен этого прошения, а в несколько позднейших (XV–XVI в.) вместе с ним, после него, стоит нынешнее последнее прошение, которое в первоначальной форме, должно быть, заключало прошение лишь о плодоносящих (см. выше, с. 572); Евхол. Имп. Публ. библ. № 109 XII–XIII в. читает его в неоконченном, впрочем, виде: «и о плодоносящих»; другие «о всех предстоящих»; нынешнюю форму оно получает в ркп. XV–XVI в. после следующих наращений, обозначенных скобками: («Еще молимся» или «и») о плодоносящих (и добродеющих) во св. (и всечестнем) храме сем, (бдящих, труждающихся и поющих и) о предстоящих людех, чающих от Тебе (или «от Господа») богатыя (или: «великия», позднее то и другое) милости (поздн. слав. ркп.: «о здравии и о спасении»). После этого прошения в нек. ркп. XIV–XVI в. было еще последнее прошение, «(еще молимся и) (за всю братию и) за (вся) (благочестивыя и) православныя Христианы» (поздн. слав.: «о здравии и о спасении») [⁴³⁴]. Ектения {с. 575} на литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста иногда разнится составом, сохраняя на первой следы большей древности [⁴³⁵].

Наряду с такими сравнительно обширными редакциями после евангельской ектении чрез ряд греч. рукописей проходит однородная краткая редакция, сводившая ектению сначала к 5 прошениям, а потом и к 4. Так в нек. ркп. [⁴³⁶] XI–XII в.: «Рцем вси… Господи Вседержителю… Помилуй нас Боже… Еще молимся о оставлении грехов N иеромонаха и всей во Христе братии… Еще молимся о всех служащих и служивших во св. обители сей…». Иногда сюда прибавлялись прошения о царе и архиепископе, а последнее прошение заменялось: «о предстоящих людех и чающих богатыя милости» [⁴³⁷]. Такая краткая редакция, по-видимому, стала господствующей в греч. ркп. и принята в первые печ. греч. изд. XVI в. даже еще в меньшем объеме: прошение об игумене (иеромонахе) заменено прошением о царях в нынешней редакции, а последнее «о служащих» опущено [⁴³⁸]. С наступлением турецкого владычества у греков из сугубой ектении, как и из великой, стало исключаться прошение за царей и заменяться: «Еще молимся о благочестивых и православных христианах». В нынешнем старообрядческом Служебнике (печатаемом без перемен с издания 1601 г. при патр. Иове) сугубая ектения имеет следующий состав:

«Рцем вси… (без «нашего»). Господи Вседержителю… (без «услыши и помилуй»). Помилуй нас… («молимтися Господи»). Еще молимся о благоверном и Богом хранимом царе великом князе имярек… («пребывания» и далее все в родительном падеже; вместо «пособити» — «направити рцем вси»). (Здесь молитва прилежного моления). Еще молимся о патриархе нашем имярек, о здравии и спасении. Еще молимся Господу Богу нашему помиловати государя нашего благовернаго и христолюбиваго царя и великаго князя имярек, и его благоверную и христолюбивую царицу великую княгиню имярек; умножи Господи лет живота их и посли им благородныя чада в наследие рода их и избавити их от всякия скорби, гнева и нужды, и от всякия болезни душевныя и телесныя, и простити им всякое согрешение вольное и невольное, рцем вси. Еще молимся милости Божии о помощи и о посещении и о укреплении и о пособлении и о сподоблении еже на враги победа и одоление благовернаго и христолюбиваго царя и великаго князя имярек, воинству о благопребывании, о мире и о тишине и о устроении, и о оставлении грехов всего православнаго християньства, рцем вси. (Аще ли есть монастырь, рцы сие:) Еще молимся о отце нашем игумене имярек и о всей еже о Христе братии нашей, о здравии и о спасении. Еще м. о всех служащих… о здравии… (Аще есть кроме монастыря, приложим и сие:) Еще м. о предстоящих людех и чающих еже от Тебе великия {с. 576} милости, о здравии и о спасении. Еще м. о творящих милостыню, о здравии, о спасении. Еще молимся за всю братию и за вся християны, о здравии и о спасении» [⁴³⁹].

Разница с литургийной ектенией ектении вечерней у старообрядцев только во 2-м прошении за царя, где нет слов о чадородии; на Преждеосвящ. литургии после 2-го прошения о царе такое же прошение «о государе нашем благоверном и христолюбивом царевиче князе имярек и благоверной царевне, вел. княжне имярек», и нет прошений об игумене и о предстоящих [⁴⁴⁰]. В нынешнем Афинском Евхологии следующая разница с нашей ектенией: вместо Синода прошение об архиепископе без братии; вслед за ним прошение «о братиях наших», где + «священнодиаконех и монасех»; в прошении о ктиторах не упоминаются цари и патриархи; есть прошение «О милости, жизни». В Константинопольском все то же, только прошение «О милости…» ранее ктиторов; и в прошении «О милости…» вместо братий: «всех благочестивых и православных христиан, обитающих и обретающихся во граде сем, епитропов и еноритов св. церкви сея с женами и детьми их и рабов Божиих NN» (последнее и в прошении о ктиторах за упокой) [⁴⁴¹].

Троекратное «Господи помилуй»

Троекратное «Господи помилуй» в качестве ответа народа на прошения сугубой ектении стало отличительной особенностью после евангельской ектении едва ли рано. Но вообще троекратное «Господи помилуй» было употребительно в Церкви с древнейших времен и служило выражением наиболее усердной молитвы. В сирской литургии ап. Иакова оно служит ответом народа на призывание Духа Святого для освящения Даров [⁴⁴²]. В греч. списках литургии ап. Иакова в конце каждой из трех самых длинных ектений пред молитвою стоит замечание: «Народ: Господи помилуй 3», тогда как под первым прошением тех же ектений иногда стоит: «Народ: Господи помилуй». В ектении, занимающей место нашей сугубой, есть только первое замечание, а второе опущено [⁴⁴³], должно быть, как само собою понятное. Следовательно, на литургии ап. Иакова троекратное «Господи помилуй» было принадлежностью последнего прошения каждой большой ектении, все же остальные прошения этих ектений, в том числе и ектении, соответствующей нашей сугубой, имели однократное «Господи помилуй». (Остатком этой практики на нынешней сугубой ектении является однократное «Господи помилуй» при первых двух прошениях). На литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста в ркп. греч. и слав. не делается указаний относительно ответа народа на прошения ектений, исключая одну ркп. XII–XIV в., где замечено после ек{с. 577}тении «Рцем вси»: «Народ на конце: Господи помилуй 12» [⁴⁴⁴]; в греч. печатных при каждом прошении сугубой ектении, как и великой, стоит: «Лик: Господи помилуй», а при последнем: Είς πολλά ετη δέσποτα; последнее объясняется обычаем, на который указывают нек. греч. ркп. XI–XIII в., — архиерею или иерею благословлять (σταυρώνει, σφραγίζει) народ пред возгласом этой ектении; первые слав. печат. не имеют подобных указаний, как и старообр. Впервые слав. печ. с Моск. Служебника 1653 г. указывают на прошения сугубой ектении такие, как ныне, ответы, т. е. на первые два — однократное «Господи помилуй», а на остальные троекратное (издания, например Моск. 1655 г., имеющие в конце ектении прошение о царе, указывают для него 12-кратное «Господи помилуй» [⁴⁴⁵].

Сугубая ектения на вечерне

На вечерне сугубая ектения, надо полагать, была большей частью такого же состава, как на литургии. Это видно из того уже, что многие ркп. не дают в чине вечерни текста ее; где же он дается, там совпадает с литургийным текстом сугубой ектении той же эпохи. Так в груз. ркп. Тифлисск. цер. муз. № 450 XVI в. в чине вечерни, носящей следы песненного последования, после прокимна такая ектения:

«Рцем вси… Господи Вседержителю… Богатый милостию… Нехотяй смерти грешника… О святем храме сем… О архиепископе нашем… О еже пособити и покорити ему… О граде сем… О благорастворении воздухов… О плавающих, путешествующих… О избавитися нам… И о всех требующих у Бога помощи… Заступи, спаси…» [⁴⁴⁶].

3-е и 4-е из этих прошений указываются на вечерней ектении и нек. слав. ркп. XIII–XV в. [⁴⁴⁷] В чине вечерни, сохранившей менее предшествующей груз. ркп. следов песненного последования, по ркп. Патмос. библ. № 105 XIII в., сугубая ектения: три первые прошения, как ныне, — и далее:

«Еще молимся о еже милостиву, благому и благоуветливу быти человеколюбивому Богу на прегрешения наша… О благочестивейших и благочестивых царех наших, державе, победе, пребывании… О рабе Божием N и всем во Христе нашем братстве, здравии, спасении… Здесь поминает живых, кого хочет. О здравии, спасении и оставлении согрешений всех… И о иже во благочестивей памяти бывших царех наших… О преждепочивших отцех игуменех и братиях… Еще молимся о оставльшихся и во отшествии сущих, исцелении в немощи лежащих, о упокоении, ослабе и блаженней памяти, оставлении грехов всех прежде почивших…» [⁴⁴⁸].

{с. 578}

В этих и большинстве ркп. до XII в. на вечерней сугубой ектении полагается молитва, общая с литургийной [⁴⁴⁹]. Первые печ. греч. изд. имеют сугубую ектению на вечерне со следующей разницей от нынешней. Прошение о воинстве: «Еще молимся о оставлении (грехов) и укреплении христолюбиваго воинства»; есть прошение: «о священницех, священномонасех и всем священнем и монашестем чине»; прошение о ктиторах («создателех») не заключает упоминания о всех православных христианах.

Последующие греч. изд. исключают прошения о царях, воинстве и «священницех…» [⁴⁵⁰]. Как в нек. греч. ркп. XVI в., так и первых печ. изд., вечерняя сугубая ектения отличается большим объемом в сравнении с литургийной, обрывающейся на прошении о царе (см. выше, с. 575).

В первых печ. слав. тоже вечерняя сугубая ектения разнится от литургийной, но не столько объемом, сколько составом. Так, в Киевском Служебнике 1629 г. первое прошение в литургийной ектении делится на 2, а на вечерней ектении, как ныне, составляет одно; отсутствует на вечерне прошение «о священницех»; в прошении о ктиторах только на литургии бывает прибавка: «о всех православных», прошение «о плодоносящих» начинается только с «предстоящих» [⁴⁵¹].

В первых печатных Моск., например 1647 г., разница вечерней ектении с литургийной только в избыточествующем на последней прошении о служащих и послуживших; в Моск. Служебнике 1658 г. уже во всей точности нынешняя разница. В нынешних греческих нет разницы между вечерней и литургийной ектенией. Так и в старообрядческом, в них разница только во 2-м прошении о царе, где за литургией нет слов о чадородии; да на Преждеосвященной литургии после 2-го прошения о царе такое же прошение «о государе нашем, благоверном и христолюбивом царевиче князе имярек и благоверной царевне, великой княжне имярек» и нет прошений об игумене и о предстоящих [⁴⁵²].

Кто произносит сугубую ектению на вечерне

Сугубую ектению на вечерне, в отличие от великой, Типикон указывает произносить диакону, как ввиду большей торжественности этой части вечерни, так и потому, что священник уже вступил в алтарь для предстояния престолу и возношения там наших молитв, ектении же произносятся на амвоне.

В этом требовании Типикона согласны все древние списки его, хотя большинство их такое же указание, как мы видели, дают и относительно великой ектении.

{с. 579}

СПОДОБИ ГОСПОДИ

За молитвою о верующих, какую представляет из себя сугубая ектения, на вечерне следует молитва о нуждах, и сначала о ближайших, вызывающихся наступающим вечером. Молитва такого рода распадается на две молитвы: простую и священнослужительскую — Сподоби Господи и просительную ектению.

«Сподоби Господи» (Καταξίωσον Κύριε) — скорее песнь, чем молитва; по молебно-хвалебному содержанию «Сподоби Господи» нельзя назвать ни молитвою, ни песнью, почему оно и называется всегда только первыми своими словами. Содержанием и местом своим на вечерне эта песненная молитва напоминает славословие великое на утрене, с которым буквально совпадает и большинством отдельных выражений. На будничной утрене оно в таком же виде, как на вечерне, присоединяется к соответственно измененному и сокращенному великому славословию. Как и последнее, оно составлено из библейских выражений дословно или с легкими потребными изменениями. По сравнению со славословием оно более молебного и не столь радостного характера.

В «Сподоби Господи» молитва о безгрешном вечере, о коем мы просим из-за благословенного Имени, так прославленного древними праведниками («Благословен еси Господи Боже отец наших» — из песни 3 отроков: Дан. 3, 26), чтобы не нарушать вечной гармонии этой хвалы, эта молитва, естественно, первая у христианина при наступлении вечера, переходит в более общую молитву о милости Божией сообразно надежде нашей («Буди, Господи, милость…» — Пс. 32, 22). Милость эта прежде всего да выразится в столь трудном научении тому, что может оправдать человека пред Богом. Изречение Пс. 118, 12: «Благословен еси Господи…», как содержащее эту основную просьбу, повторяется трижды, но не буквально, как на великом славословии, а с приспособленными к Лицам Св. Троицы изменениями в тексте, чем восполняется недостающее в «Сподоби Господи» по сравнению с утренним славословием поименное обращение к Лицам Св. Троицы и прославление их. Частная молитва о научении воле Божией опять возвращается к общей молитве о милости Божией, молитве, уже выраженной в более сильной форме, с еще большей уверенностью: «Господи, милость Твоя во век…» (Пс. 137, 8), выражение, как и следующее заключительное славословие, не имеющее общего в великом славословии. Заключение молитвы «Сподоби Господи» («Тебе подобает хвала…») напоминает возглас великой ектении и представляет, подобно молитвенному началу, не заимствованную из Св. Писания, а самостоятельно составленную христианами краткую хвалебную песнь Св. Троице, трехчастную в честь Ее.

История молитвы

В «Апостольских Постановлениях» рядом с утренним славословием, почти буквально тождественным с первою частью нынешнего великого {с. 580} славословия, приводится с надписанием (в позднейших редакциях): «молитва вечерняя», следующая молитва-песнь:

«Хвалите, отроцы, Господа, хвалите имя Господне. Хвалим Тя, поем Тя, благословим Тя великия ради славы Твоея, Господи Царю, Отче Христа, Агнца непорочнаго, вземшаго грех мира. Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает Богу и Отцу чрез Сына во Всесвятем Духе, во веки веков, аминь» [⁴⁵³].

Эта песнь, таким образом, составляет основу и первоначальную форму «Сподоби Господи». Замечательна ее строгая аналогия с утренним славословием: только ангельская новозаветная хвала в начале заменена псаломскою (Пс. 112, 1). Вслед за этой молитвой Постановления Апостольские приводят песнь Симеона Богоприимца. Впрочем, в самом чине вечерни, даваемой Апостольскими Постановлениями, эта молитва, как и «Ныне отпущаеши», не указываются, кроме других причин (см. Вступит. гл., с. 137), может быть, и потому, что эта молитва еще не имела широкого распространения. Ее не знал и устав Великой Константинопольской церкви не только в древних редакциях своих, но и в песненном последовании XV–XVI в. (см. Вступ. гл., с. 339, 342). Но восточный тип суточных служб, заимствовав ее, очевидно, из Сирской Церкви (родины Апостольских Постановлений), знает ее уже в VI в.: в рассказе о посещении Нила Синайского Софронием и Иоанном Мосхом «Сподоби Господи» на вечерне занимает нынешнее свое место, как и в Святогробском Типиконе 1112 г., и в древнейших списках Студийского устава (там же, с. 295, 355).

В коптском Часослове, где эта молитва помещена не в чине вечерни, а в добавлении к Часослову в числе 7 ночных и дневных молитв, и в эфиопском Часослове для Коптской Церкви XIV в., где она составляет только 2-ю часть утреннего славословия, она имеет больший объем, чем у нас, и следующей разности с нашей редакцией:

после «Буди Господи…» — «Яко очи всех на Тя уповают… во благовремении. Услыши ны Боже… земли. И Ты Господи сохраниши ны и соблюдеши от рода сего лукаваго во веки аминь. Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим. (Эфиоп.: + Благословен еси Господи, вразуми мя судьбам Твоим). Благословен еси Господи, просвети мя правдою Твоею. Господи, милость Твоя… не презри… Господи, яко был еси прибежище нам в род и род… (и далее как у нас в праздничном великом славословии до:) ведущим Тя и правду Твою правым сердцем (эфиоп.: + Господи, милость Твоя — вторично). Тебе подобает святыня (эфиоп.: хвала), Тебе подобает пение, Тебе слава (эфиоп.: святыня) подобает…» [⁴⁵⁴].

Способ исполнения

Занимая на вечерне аналогичное с великим славословием на утрене положение, «Сподоби Господи» требовало бы и такого же образа исполнения, т. е. пения. Но сообразно меньшей торжественности вечерни по сравнению {с. 581} с утреней эта молитвенная песнь здесь не поется, а читается; ввиду же ее важности, чтение ее Типикон поручает настоятелю, относя ее к числу 10 важнейших молитв, читаемых настоятелем (см. 7 гл. Типикона, «зри»), хотя дозволяет чтение ее и чтецу (в этой (2-й) главе, в главе же 7-й такого дозволения не дано).

Чтение «Сподоби Господи», несмотря на его песненно-хвалебный характер и аналогию со славословием великим, — отголосок того, что и для этого последнего славословия в Студийском уставе положено было пение, близкое к чтению (см. Вступит. гл., с. 368; см. ниже, «Великое славословие»). — Ркп. Иерус. Типикона об образе исполнения Сподоби Господи так: груз. XIII в. — «народ: Сподоби Господи»; древнейшие греч. (Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35 XIII в.) — «мы: Сподоби Господи»; позд. греч. (Моск. Син. б. № 381 XIV в.): «учиненный монах»; слав. (например, Киевск. Муз. № Аа 194 XVI в.) — «глаголем».

ПРОСИТЕЛЬНАЯ ЕКТЕНИЯ

Восполнением молитвы «Сподоби Господи» служит следующая ектения, где прошения этой молитвы и распространяются, и усиливаются тем, что возносятся чрез священнослужителей. Эта ектения называется в просторечии «просительною», а в богослужебных книгах по первому слову ее ектенией «Исполним» (πληρώσωμεν). Такое начало ее указывает на то, что она является заключительной в службе. Как выше замечено, она является дополнением сугубой ектении в том отношении, что та заключает в себе прошения о лицах, а эта о предметах, нужных этим лицам. И подобно тому, как прошения великой ектении о лицах в сугубой получают дальнейшее развитие, хотя сосредоточиваются на одних верных, так и краткие прошения великой ектении о нуждах людских здесь становятся подробнее и вместе с тем возвышаются в своем содержании, именно, ограничиваются кругом одних духовных нужд. И по строю своему просительная ектения начинает оттуда, где великая ектения оканчивает («Заступи, спаси»). Начиная свое моление с того прошения, которым ектении великая и малая заканчиваются, просительная ектения делит наши нужды на 6 разрядов, говоря сначала о ближайших нуждах (безгрешном вечере, утре или дне), а затем о постоянных и все более и более важных: просит хранителя безгрешности — Ангела [⁴⁵⁵], условия для дальнейшей безгрешности — прощения доселешних грехов [⁴⁵⁶], других благоприятных условий для праведности — такого же, как {с. 582} настоящий вечер, и всего вечера («прочее время») нашей жизни, и ее заката — кончины [⁴⁵⁷]; после общего с великой ектенией обращения к ходатайству святых, ектения залог исполнения молитвы указывает в благости и человеколюбии Божием (ср. выше, с. 569).

История ее

Диаконские возглашения, почти буквально совпадающие с нашей просительной ектенией, находятся в чине вечерни и утрени, даваемом Апостольскими Постановлениями, и на нынешнем месте этих служб. Именно, после вступительного псалма, молитв за оглашенных, бесноватых, просвещаемых и кающихся и по удалении их из храма на вечерне и утрени по этому памятнику IV в. (см. Вступит. гл., с. 136) полагалась молитва за верных с возглашениями диакона, близкими к нашей великой и отчасти сугубой ектениям, а затем диакон скажет:

«Спаси и возстави [⁴⁵⁸] ны, Боже, Христом (δια Χρίστου) Твоим. Возставше, милостей Господа и щедрот Его просим. Ангела, иже на мир [⁴⁵⁹], добрых и полезных, христианския кончины, вечера и нощи мирныя и безгрешныя, и всего времене живота нашего неосужденна просим. Сами себе и друг друга живому (ζώνη) Богу Христом Его предадим».

На утрени такое же возглашение диакона читалось несколько иначе:

«Спаси их Боже и возстави по благодати Твоей. Просим от Господа милостей Его и щедрот, утра сего и дне мирна и безгрешна и всего времене пришельствия нашего, Ангела иже на мир, христианския кончины, милостива и благого (ευμενή) Бога. Сами себе и друг друга живому Богу Единородным Его предадим» [⁴⁶⁰].

Подобные прошения были употребительны и при св. Иоанне Златоусте: «Встаньте (έγείρεσθε). Ангела мира просите, оглашенные. Мирного для вас всего предстоящего (προκείμενα): мирного настоящего дня и всех дней жизни вашей просите. Христианских ваших кончин, доброго и полезного» [⁴⁶¹]. Из полных литургий кратчайший вид просительная ектения имеет в армянской литургии; здесь она положена после Евангелия и Символа пред удалением оглашенных и Херувимской песнью; начинается «Паки и паки» и кроме этого вступительного прошения имеет пред специальными прошениями еще одно (об услышании молитвы и праведной жизни). Прошений с ответом «подай Господи» 4:

«Час сей святой жертвы и настоящий день мирно {с. 583} провести у Господа просим. Ангела мира и хранителя душ наших у Господа просим. Прощения и оставления грехов наших у Господа просим. Великой и державной силы Пресвятаго Креста на помощь нам у Господа просим».

Окончание ектении из трех прошений таких же, как на армянской великой ектении (см. выше, с. 519) [⁴⁶²]. Не длиннее соответствующая ектения на мала-барской (несторианской) литургии, где она положена на таком же месте.

Диакон: «Молитвою и молением Ангелов мира и любви (множ. ч.) просим. Народ: У Тебя, Господи (такой ответ на все 4 прошения). Ночью и днем и во все дни жизни нашей всегдашнего мира Церкви Твоей и жизни безгрешной просим. Грехов прощения и того, что жизни нашей пользу доставляет и Божеству Твоему угождает, просим. Милостей Господа и Его благоволения, и всегда и во всякое время просим. Нас и души наши Отцу, Сыну и Духу Святому предадим. Народ: Тебе, Господи Боже. Священник — молитву» [⁴⁶³].

На литургии ап. Иакова в греч. ркпп. просительная ектения положена непосредственно после Евангелия пред удалением оглашенных; начинается:

«Займемся усердно (σχολάσωμεν εκτενώς). (Миром) Господу помолимся» и после 3 или 4 прошений, общих с первыми прошениями великой ектении: «О свышнем мире… (нет в Месс. ркп.). О мире всего мира… О спасении и заступлении святейшаго нашего N патриарха, всего причта и христолюбивых людей Господу помолимся. О оставлении грехов и прощении прегрешений наших и о избавитися нам от всякия скорби, гнева, напасти и нужды, настояния врагов, Господу помолимся» нынешние 6 специальных прошений в таком же порядке, но со следующими разночтениями по отношению к нынешним: в 1 прошении — «день весь совершен, свят, мирен и безгрешен вси у Господа преити просим»;

в 5 прошении вместо «в покаянии» — «во здравии», в 6 прошении нет «мирны», и после «страшнем» — «и трепетнем» (φρικτού). (Таким образом, сокращение иерусалимской литургии ап. Иакова в константинопольской литургии коснулось, но очень мало, и просительной ектении). Но в Синайск. ркп. литургии ап. Иакова (№ 1040 XII в.) — из этих разночтений только 3-е (нет «мирны»). Ответ на прошения не указан. Затем «Пресвятую» (с Иоанном Крестителем и ликами свв.) [⁴⁶⁴]. В слав. пер. литургии ап. Иакова по ркп. СПб. Академии Наук № 26 XVII в. специальные прошения, из которых здесь только начальные слова, в таком порядке: 2, 4, 6, 1, 3, 5 [⁴⁶⁵]. На литургии Василия Великого и Златоуста, равно как на вечерне и утрени, просительная ектения в древних Служебниках имеет в сравнении с нынешними следующие разночтения: в первом прошении иногда опускается «свята» (греч. ркп. нач. XVII в.), прибавляется «верна» (слав. ркп. XVI в.); 2-ое прошение древ. слав. «милости и оставления»; кроме этих двух понятий еще «καί συγχώρησιν» (снисхождение) имеет Порфир. Евхол. IX–X в. и вместо «оставления» имеет его греч. ркп. XVI в.; вместо «прегрешений» {с. 584} древ. слав. пер. «соблазнов»; в 4 прошении в одной греч. ркп. XV в. «миру Твоему даровати»; в слав. XIV–XV в. «всему миру»; древ. слав. пер. вместо «мира» «смирения»; то же и в 5 прошении; там же: «прочее лето» или «прочая лета»; в 6 прошении «христиански кончяти живот наш»; вместо «безболезненны» — «безгрешны»; вместо «судищи» — «суде» (неточно) [⁴⁶⁶].

Что касается отношения просительной ектении к вечерне, то замечательно, что Апостольские Постановления не имеют ее в чине своей литургии, а только на вечерне и утрене; следовательно, это ектения, созданная для этих служб. На вечерне, притом на нынешнем месте, ее указывают самые ранние рукописи Евхологиев и Типиконов, дающие подробный чин вечерни, с XI в., указывают под именем Πληρώσωμεν или Πληρώσωμεν μετά των αιτήσεως, или αιτήσεις, в слав. «Кончаим наше молитвы» [⁴⁶⁷]. Но некоторые Типиконы и Евхологии XI–XII в. указывают ее после Ныне отпущаеши (Николо-Касул. Тип., Евхологий Синайск. библ. № 973, см. Вступ. гл., с. 368, 377). Должно быть, это было древнейшее место просительной ектении, так как с нею тесно связана молитва главопреклонения, а последней в древнейших Евхологиях предшествует молитва отпуста (см. Вступит. гл., с. 344).

Главопреклонение

Просительная ектения, являясь, по мысли своей, последнею молитвою службы, заключается преподанием мира, т. е. действительным дарованием от Бога чрез священника того, с чего и начались моления на вечерне (как и на всякой службе) и что рассматривается как сумма всех благ (по библейскому употреблению «мир» означает и спасение; ср. ангельскую песнь при рождении Спасителя; см. выше, с. 511). Самая молитва здесь, при окончании ее, достигает своей вершины тем, что к словам присоединяется и действие, что кроме слов она выражается и в действии главопреклонения, которое заменяет постное преклонение колен. Над преклонившими головы по приглашению диакона читается священником тайно (как и все его молитвы на службах) особая «молитва главопреклонения»: «Господи Боже наш, приклонивый небеса и сошедый», в которой священник просит Бога призреть на выражающих этим действием свою покорность Богу и надежду, сохранить их всегда и в наступающую ночь от всякого врага, диавола и плохих мыслей; в возгласе молитвы: «Буди держава Царствия Твоего» Бог, естественно, прославляется как Царь.

История его

Молитва главопреклонения заменила древнее возложение рук епископом при конце службы на каждого молящегося, как то было, например, в Иерусалимской Церкви IV в. (см. Вступ. гл., с. 142) и на вечерне и утрене Постановлений Апостольских, где приведена и молитва при этом руковозложении, {с. 585} однородного, хотя не тождественного с нынешней содержания (там же, 136). Нынешняя молитва читается уже в ркп. X в., но нек. ркп. имеют вместо нее и другие молитвы главопреклонения. Так, Евхол. Синайск. библ. № 957 IX— X в.: «Господи Боже наш, седяй на престоле славы и назираяй бездны, оком благоутробным на смирение наше призираяй, благослови всех нас подклонших Тебе своя главы и возвыси рог наш во благоволении Твоем; буди всесвятое имя человеколюбия Твоего благословенно». Евхол. Париж. Национ. библ.: «Владыко Святый, подклоньше Тебе выю телесе, молим, даждь нам выну в правей и непреклонней мысли на небесную славу взирати и к Твоему возвышатися величию, яко Твоя держава и Твое есть Царство» [⁴⁶⁸].

ЛИТИЯ

После просительной ектении и связанной с ней молитвы главопреклонения, чем вечерня собственно заканчивается, вставляется в нее особая добавочная, не необходимая в ней часть, называемая литией. Лития от греч. λιτή, усердное моление, по всегдашнему церковному словоупотреблению означала моление вне храма. Нынешний устав знает четыре вида литии, которые по степени торжественности можно расположить в таком порядке: а) «лития вне монастыря», положенная на некоторые двунадесятые праздники и в Светлую седмицу пред литургией; б) лития на великой вечерне, соединяемой с бдением; в) лития по окончании праздничной и воскресной утрени; г) лития за упокой после будничной вечерни и утрени. По содержанию молитвословий и чину эти виды литии очень различны между собою, но общее у них именно исхождение из храма. Исхождение это в первом виде (из перечисленных) литии бывает полное, а в остальных неполное. Но там и здесь совершается оно ближайшим образом с целью выразить молитву не только словами, но и движением, переменить ее место для оживления молитвенного внимания; дальнейшею целью литии является выражение — удалением из храма — нашего недостоинства молиться в нем: «мы молимся, стоя пред вратами св. храма, как бы пред вратами небесными… подобно Адаму, мытарю, блудному сыну» [⁴⁶⁹]. Отсюда несколько покаянный и скорбный характер литийных молитв. Наконец, в литии Церковь исходит из своей облагодатствованной среды во внешний мир — в собственном смысле — или же в притвор, как часть храма, соприкасающуюся с этим миром, открытую для всех, не принятых в Церковь или исключенных из нее, с целью молитвенной миссии в этом мире. Отсюда всенародный и вселенский характер (о всем мире) литийных молитв [⁴⁷⁰].

{с. 586}

Общая история ее

По первоначальному назначению лития, имевшая нечто аналогичное и в римском культе (см. Вступит. гл., с. 354, прим. 2), была молитвою во время общественных бедствий в местах, поражаемых или угрожаемых ими (там же, с. 152); такою была лития и в уставе Великой Константинопольской церкви, и в Западной Церкви (там же, с. 353–354) только таким молениям усвояется имя литии. Но рядом с этими литиями существовали уже в III в. очень близкие к ним моления радостно-торжественного характера, состоящие, как и те, в загородных процессиях, которым впрочем не усвоялось имя литий и литаний. Особое развитие эти процессии получили в Иерусалимской Церкви, где они совершались, должно быть, сначала праздниками в ознаменованные празднуемыми событиями св. места (там же, с. 251 и д.), а затем, уже в IV в., стали принадлежностью каждой воскресной вечерни; эта лития (тоже не называвшаяся так) состояла в простом повторении второй, молитвенной, части вечерни, в разных св. местах (там же, с. 142). Нынешние литии пред литургией — остаток праздничных иерусалимских литий, а на вечерне и утрени — прямое наследие тамошней воскресно-вечерней литии, принявшей, под влиянием Великой церкви и древней повсеместной практики, элементы из покаянно-молитвенной литии.

Исхождение на литию

Лития на великой вечерне [⁴⁷¹] слагается из трех элементов: обрядов, песней и молитв. Обряд литии состоит в торжественном выходе священнослужителей и народа в притвор. Так как «притвор назначается для кающихся и оглашенных», то «Церковь, как бы нося образ кающихся и оглашенных, смиряясь пред Богом и испрашивая Его помилования, совершает в притворе некоторую часть службы» [⁴⁷²]. «Стоя пред священным храмом, как бы пред небесными вратами, умоляем Его» [⁴⁷³]. Выход этот — настолько существенная принадлежность литии, что в славянских рукописях Иерусалимского Типикона вместо термина лития постоянно употребляется «исхожение» [⁴⁷⁴]. Этот {с. 587} выход совершается по чину, близкому к вечернему входу. Священник [⁴⁷⁵] с диаконом, как и там, выходят северными дверьми, при закрытых (по Служебнику) св. дверях [⁴⁷⁶]. Диакон идет рядом со священником [⁴⁷⁷], держа кадило. Пред ними несут два светильника (μανουάλια). Певчие («нам») следуют за священнослужителями. Все это совершается при пении положенных на литии стихир. По приходе в притвор диакон «кадит св. иконы (тамошние), настоятеля и лики и становится на своем месте», т. е. впереди священника немного направо.

Исхождение по древним уставам

Студийские уставы не знали литии на праздничной вечерне. Древнейшие редакции Иерусалимского устава указывали исхождение для литии в другие храмы и молельни (евктирии) монастыря, а в заключение в притвор главного храма, причем на пути в каждый из таких храмов пелись его стихиры, и в каждом из них произносилось одно прошение литийной ектении. Так ркп. грузинская Шиомгвимская XIII в. и две библ. Саввина монастыря близ Иерусалима XVI в. [⁴⁷⁸] Что касается обряда исхождения, то он имел следующее развитие.

Груз.:

«священник идет с кадильницей и в преднесении зажженной свечи».

Греч. ркп. и печ. изд.:

«поем самогласен, совершая литию (λιτανεύοντες) в притвор (έν τω νάρθηκι), в предшествии иерея с кадильницей и светильником (λαμπάδος)», в печ. изд. «светильниками» [⁴⁷⁹];

о каждении в притворе не упоминается.

«Чин» патр. Филофея:

«при пении их (стихир литии) диакон войдя (в алтарь) и взяв благословение обычно, исходит вместе со священником северною стороною при запертых св. дверях, в предшествии светильников, и пройдя чрез красные двери, а за ними все братия, становятся в притворе; во время же пения братий, диакон кадит всех обычно; по окончании же стихир став на обычном месте, говорит: Спаси Боже» [⁴⁸⁰].

В древнейших слав. ркп.:

«иерей и диакон творита исхожение в притвор свеще предидущи с кадил., мы же вследующе има — иерей же прешед церковная врата и покадив крестом и ту стоит, лика же станут по чину своему» [⁴⁸¹].

Позднейшие заменяют одну свечу «2 светильникома»; о каждении {с. 588} прибавляют «игумена и братию» [⁴⁸²]. Еще позднейшие: «исходит иерей со диаконом св. дверми — и тамо покадит (иерей?) св. иконы и настоятеля» [⁴⁸³].

Старообр. то же, но кадит диакон + братию [⁴⁸⁴]. Нын. греч. Евхол.: «поем стихиры, совершая литию (λντανεύοντες) в притворе в предшествии иерея и диакона со светильниками и кадилом» [⁴⁸⁵].

Литийные стихиры

Выход на литию воскресной вечерни (обычной) совершается при пении «стихиры храма». Пение такой стихиры естественно при торжественном прохождении храма; и естественно вспомнить в течение всего бдения хотя раз святого, в честь которого храм (древние уставы, как увидим, говорят здесь о пении стихиры именно святого храмового), как он вспоминается и на литургийных песнопениях раз (в тропаре по входе), и который мыслится духовно соприсутствующим с верующими и участвующим в их службе, «запечатаяй пение и предначинаяй торжество» [⁴⁸⁶]. Какую из храмовых стихир петь на литии, Типикон не указывает [⁴⁸⁷]. В Октоихе, в службе 1-го гласа, замечено: «поем самогласну стихиру Святаго обители, литию творяще в притвор, на нейже поем стихиры Павла Аморрейскаго или что настоятель изволит». Предполагается, что храм, как и бывало почти всегда в древности, в честь святого, и из стихир его указывается для пения самогласная, как наиболее торжественная по напеву, где бы она ни была положена в службе святого; большей частью самогласны положены на Слава и ныне Господи воззвах или стиховных. Что касается стихир Павла Аморрейского, помещаемых в Октоихе на Господи воззвах, Богородичных по содержанию, то Типикон нигде не предполагает их пения на литии, так как в замечаниях относительно воскресной службы в триодные Недели постоянно говорит о пении на литии только одной стихиры храма, не считая славника из Триоди и Богородична [⁴⁸⁸]. «По свершении стихир, — продолжает Типикон в настоящем месте, допуская возможность пения на литии и нескольких стихир (что бывает при совпадении с воскресеньем некоторых памятей), — Слава и ныне Богородичен»; какой Богородичен, не указано, но в триодных Неделях здесь указывается всегда Богородичен по гласу последней стихиры (на Слава), и большей частью из воскресных стиховных {с. 589} Богородичнов [⁴⁸⁹]. Следовательно, и при пении на литии одной стихиры храма (в обычное воскресенье) Богородичны к ней нужно брать из стиховных воскресных по гласу стихиры. Но если храм Господский и Богородичный, то Богородичным на литии может служить опять только какая-либо из стихир праздника, которому посвящен храм [⁴⁹⁰], потому что тогда литийная стихира храма принадлежит к числу таких, которые вообще никогда не соединяются с обычными Богородичными; может быть, ввиду этого и выражение Типикона о Богородичне на литии такое неопределенное. Древние списки Типикона в этом пункте — о литийных стихирах — были определеннее; в частности, некоторые из них указывают петь на литии стихиру храма по гласу Октоиха, т. е. из храмовых стихир выбирать стихиру того гласа, который приходится на известное воскресенье, чтобы выдержать музыкальное соответствие с другими частями службы (см. ниже). Стихира храма на воскресной литии не поется во все двунадесятые праздники, их попразднства и отдания, предпразднство Рождества Христова, в Неделю ваий, Фомы, мироносиц и 7-ю по Пасхе (см. там).

Литийные стихиры по древним уставам

Груз. ркп. Типикона XIII в., как выше замечено, указывает на литии стихиры тех святых, в храм которых направляется лития; отсюда, может быть, и вообще требование Типикона петь на литии стихиру храма; стихир указывается несколько (не одна) для каждого храма на глас дня; в притворе главного храма после них — Слава и ныне: Богородичен; греч. ркп. и печ. изд.: «поем самогласен иже в обители (τοΰ κατά μονής) Святаго на глас дня — Слава и ныне Богородичен» [⁴⁹¹]. В древнейших XIV в. слав. ркп. Тип.:

«начинаем самоглас (др. ркп.: самогласники) святого, егоже церковь, противу настоящаго гласа в охтаи (Октоихе) (ркп. XV в.: + «аще имать», т. е., должно быть, если есть у святого стихиры такого гласа, а если нет, то другого гласа), поют и прочил самогласники Святаго егоже церковь, Слава и ныне стихира Благовещению гл. 8: Веселитеся небеса»; вместо курсива ркп. XV в.: «и по свершении стихир Слава и ныне Богородичен»; ркп. XVI в.: «поем стихиры святому, емуже храм, на глас дню, аще имать; и по свершении стихир слава ныне Богородичен» [⁴⁹²].

Старообр. уст.:

«и поем стихиру святому, емуже есть храм; {с. 590} таже стихиры Павла Аморрейскаго или святому, аще имать — и по свершении стихир, слава святому, аще имать святый, или утрение стиховны славу поем (т. е. славу можно взять из стиховных стихир святому на утрене, так как вечерняя стиховная поется в качестве первой литийной стихиры?), аще ли несть, Слава и ныне Богородичен; аще ли храм Христов или Богородицы, Слава и ныне храму» [⁴⁹³].

Литийные молитвы

За стихирами на литии следует моление, названное «молитвами» (Служебник; Типикон так называет первую его часть: Спаси Боже), но являющееся по строю ектенией из 5 прошений с возгласом. Ектения эта в своих прошениях обширнее даже сугубой ектении и полнее великой.

Начинается она с общего прошения словами Пс. 27, 9: «Спаси (Боже) люди Твоя и благослови достояние Твое» за весь народ (λαόν — «люди»), как удел (κληρονομίαν, «достояние») Божий, и за весь мир Божий с присоединением, однако, особой просьбы за православных христиан («возвыси рог» — дай им преимущество пред другими для блага мира же), при этом тотчас, в начале ектении (не в конце, как на великой ектении) представляются Богу в качестве ходатаев все святые, подвигается к молитве вся Церковь, и торжествующая— с подробным указанием ликов святых и поименованием важнейших (в противоположность общей ссылке на такое ходатайство в великой ектении), именно: Богоматери, Креста, Ангелов, Предтечи, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, праведных и храмового святого. Такое же прошение, кроме вечерней литии, произносится на праздничной и великопостной утрене пред каноном.

После этого общего и вступительного прошения литийная ектения переходит к частнейшей молитве за разные классы людей и их особые нужды, начиная, по заповеди апостола, с царя; прошение за царя такое же, как в сугубой ектении, но ввиду большей величины прошений на этой ектении и меньшего количества их с ним соединены в одно общее, 2-е прошение , и моления сугубой ектении за царствующий дом.

3-е прошение за духовную власть и всех наиболее нуждающихся в помощи Божией: о всех несчастных христианах (может быть, отголосок тяжелых времен христианства), о местном храме или монастыре, о необходимом условии всякого благосостояния и развития — мире и устойчивости («состоянии») [⁴⁹⁴] мира, особенно же Св. Церквей (повторение прошений из великой ектении), частнее о разных видах и степенях тяжелого состояния: о занятых из братии тяжелым трудом (κοπιώντον, «труждающихся») и низшими службами («служащих»; διάκονοΰντον), не позволяющими им даже и присутствия в храме или вызывающими отлучки из монастыря («о оставшихся», άπολειφθέντων, собственно оставленных по распоряжению на работах, «и во отшествии, άποδημίοας, сущих»), о больных, умер{с. 591}ших, их «успении» (κοιμήσεως, т. е. упокоении, собственно спокойном лежании), «ослабе» (άνέσεως, т. е. отдохновении от земных трудов), «блаженней памяти» о них на земле и «оставлении, αφέσεως, грехов», о пленных и занятых разными службами теперь и прежде.

4-е прошение  — за весь (внешний) мир (возвращение к началу) и избавление его от бедствий физических: голода, эпидемии, землетрясения, наводнения, пожаров, — и общественных: войны и междоусобия, вообще о милости Божией и отвращении от нас гнева Божия, как уже надвигающегося на нас, так и возможного в будущем («належащаго… прещения», απειλής, угрозы) [⁴⁹⁵].

5-е прошение  — об услышании молитвы. После этого прошения в Служебнике замечание: «таже поминает, яже хощет, живыя и мертвыя, тайно». Вместо обычного возгласа, состоящего лишь в прославлении Бога и являющегося окончанием молитвы, к этой исключительной ектении присоединяется в качестве возгласа целая священническая молитва, начинающаяся словами Пс. 64, 1, к Богу, как Спасителю и надежде всех концов земли и моря, об услышании и милости, со славословием сугубой ектении.

Так как лития является особой службой, вставляемой в другие, то к ектении ее присоединяется обычное в конце служб преподание мира, и она заканчивается в качестве отпустительной молитвы молитвою главопреклонения к Иисусу Христу [⁴⁹⁶], как Многомилостивому (πολυέλεε) Владыке, о приятии молитвы, покровении, отгнании врагов, умирении и помиловании нас и мира. В этой молитве священник обращается к ходатайству тех же святых, к которым обращался диакон в начале литии, благодаря чему эта молитва является и распространением последнего прошения в великой ектении «Пресвятую, Пречистую». На прошения литийной ектении, ввиду особого усердия ее молений, превосходящих в этом отношении и сугубую ектению (все возрастающее усердие молений), лик отвечает десятками раз «Господи помилуй», при этом не одинаковое число раз, а сообразно со сложностью прошения: на 1-ое — 40, на 2-ое — 30, на 3-е — 50, а на два последние, как добавочные, — по 3 раза, — взяты разные символические числа. Последнюю молитву литии Типикон и Служебник требуют произносить велегласно и выслушивать, сообразно особому усердию и скорбно-покаянному характеру литийного моления, не главопреклонно лишь, как обычные заключительные молитвы, а падши ниц на землю, причем она, как молитва благословения, произносится лицом на запад (об обращении на запад Служебник не упоминает).

История литийных молитв

Основная молитва литии «Спаси Боже люди Твоя» получила начало, может быть, от краткой молитвы с таким же началом на некоторых литургиях, например, литургии Апостольских Постановлений: пред освящением Даров «Спаси люди Твоя, Господи, и благослови достояние, еже стяжал и снискал еси Честною Кровию Христа Твоего и нарек царским священием и языком {с. 592} святым» (ср. в литургии Василия Великого и Златоуста в конце литургии). На литургии ап. Иакова такая молитва совершенно нынешней редакции с незначительными вариантами (см. выше, с. 570) составляет последнее прошение ектении, соответствующей нашей сугубой; на этой же литургии в великой ектении в одном прошении «о всякой души христианстей… требующей» (см. выше, с. 525). Часто упоминавшаяся грузинская рукопись XIII в., греч. ркп. XIII–XIV в. и, по-видимому, все слав. ркп., даже XVI в., имеют только три первые прошения; так и первые слав. печатные издания, оканчивая Моск. Служебником 1647 г. и старообрядческим уставом; в Киев. Служ. 1629 г. есть мелким шрифтом и два последние прошения с замечанием, что они «в грецком токмо обретаетася»; в греч. же изданиях, уже самых ранних, есть два последние прошения.

Первое прошение в древнейш. греч. ркп. XIII в. (Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35) содержит из святых только Пресв. Богородицу, Крест, Предтечу, апостолов, святого N (дня или храма?) «и всех святых»; так и печ. греч. изд. Типикона, но с опущением Креста и добавлением безплотных сил; греч. ркп. XIV в. прибавляют после апостолов: «преподобных и богоносных отец наших, св. и праведных Богоотец Иоакима и Анны»; так и древнейшие слав. ркп. XIV в. (Моск. Синод, б. № 328/383), но без Креста; слав. ркп. XV в., восстановляя упоминание Креста, прибавляют св. Архангелов; слав. ркп. XVI в. еще прибавляют: «святых добропобедных мучеников»; впервые позднейшие греч. ркп. и первые печ. изд. Евхологиев присоединяют после апостолов: «иже во святых отец наших и вселенских великих учителей и святителей (Ιεραρχών) Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, иже во святых отца нашего Николая Мирликийскаго Чудотворца» [⁴⁹⁷].

В слав печ. стали еще более пополнять святыми эту молитву. Петр Могила внес после св. Николая: «св. трех святителей Киевских Петра, Алексия и Ионы Российских чудотворцев»; после Иоакима и Анны: «преподобных и богоносных отец наших Антония и Феодосия Печерских»; а после упоминания Пресвятой Богородицы прибавил: «аще есть храм Богородичен, рци сие: честнаго и славнаго Ея ради имярек» [⁴⁹⁸].

В Моск. Служебн. 1647 г. сохранена последняя прибавка, все именуемые святые поставлены после Богоотец Иоакима и Анны, между 3 святителями и Николаем вставлены Афанасий Великий и Кирилл Александрийский; к 3 святителям Киевским прибавлены Иоанн, архиеп. Новгородский, и Леонтий, еп. Ростовский; затем именуются прп. Антоний, Феодосий, Евфимий, Савва, Иоанн Лествичник, Сергий, Варлаам, Никон, Пафнутий, Никита Переяславский, Димитрий Прилуцкий, Зосима и Савватий, Александр Свирский, юродивые Максим и Василий Московские, а Печерские прп. не упоминаются.

Служебник Моск. 1658 г. возвращается к краткости и порядку греч. печатного, прибавляя только после св. Николая 4 Московских святителей (с Филиппом).

Нек. слав. ркп. и Служ. Петра Мог. и Моск. 1647 г. «рог христианской». Древ. слав. ркп. Типикона вместо «Всепречистыя» — {с. 593} «Преблагословенныя», поздн. «Пречистыя и Преблагословенныя»; так и Моск. Служ. 1647 г.; Петра Могилы «Пречистыя»; Моск. 1658 г. как ныне. Вместо «предстательством» — «заступлением» все до Служ. Моск. 1658 г., где первое на полях.

2-е прошение за царя подвергалось изменениям таким же, как на сугубой ектении. Прошений за царицу и наследника нет еще в Служебнике Моск. 1658 г.

3-е прошение (о Синоде и архиепископе) начиналось в греч. и позднейш. слав. ркп.: «Еще молимся о отпущении грехов раба (слав.: рабу) Божия (греч. N) игумена (слав. + отцу нашему) и всего во Христе нашего братства». (Моление о прощении грехов соответствует назначению монашеской жизни) [⁴⁹⁹].

Уставы: древ. слав. ркп., например № 328/383 Моск. Син. библ XIV в., пред этим прошением особое за епископа: «Еще молимся о епископе нашем N, о здравии, спасении и отпущении грехов», как в греч. ркп. и в Моск. Служ. 1647 г.; но в Служебнике Петра Могилы 1629 г.:

«О рабе Б. преподобнейшем отци нашем архимандрите N или отци нашем честнем игумене иеромонасе N; а в мирстей церкви глаголи сице:… о боголюбивом еп. нашем N, или: о преосвящ. митроп. наш. N; аще же ставропигион, глаголи: о святейшем архиеп. наш. вселенском патриарсе N»;

в Служ. Моск. 1658:

«о святейш. архиеп. нашем Моск. N. всея великия и малыя России патриархе, таже: о еп. наш. N аще есть»;

в греч. Венец. 1622 и у Гоара (1740): «о архиеп. наш. или еп. N» (о игумене в 3 последних нет). После «служащих отец и братий наших» древ. слав. ркп. имеют: «в монастыри сем и везде, о правей вере крестьянех» [⁵⁰⁰].

Вместо «оставшихся» (άπολειφθέντων) слав. ркп. и изд. до 1647 г. «о посланных» (+ «на службу»). Вместо: «о успении, ослабе, блаженней памяти и оставлении грехов» древн. слав. ркп. XIV в.: «о усопших отпущения блаженныя памяти их оставлении грехов», нек. XV в.: «о усопших ослабление блаженней памяти их оставление» [⁵⁰¹];

Служебник Петра Могилы: «о успении, ослабе, о блаженной памяти и оставлении…»; 1647 г.: «о покои, и о ослаблении и блаженней памяти, и оставлении…»;

1658 г.: «о успении, ослабе блаженныя памяти и оставлении» (следовательно, нек. ркп. «успение» понимают в собирательном смысле = усопшие, а иные — понимают «блаженныя памяти» как титул усопших).

После «рцем» — «вси» слав. до изд. 1647. 3 и 4 прошения нет в груз., греч. и слав. ркп. Типикона и греч. печ., но вместо них замечание «и поминает (если хочет) (как есть обычай) (ους λέγει) живых и умерших (тайно)»; нет этих прошений и в слав. Служебниках Моск. до 1658 г.; в греч. печ. они есть со следующими вариантами в сравнении с нашими: «сохранитися св. обители сей и всякому граду и стране», после «милостиву» — ευμενή («благосклонну» — см. выше, с. 591), «праведнаго» без «и» [⁵⁰²]; у Петра Могилы: «сохранитися св. обители сей и всякой обители и всякому граду, веси и стране»; «потопа» + «града»; Моск. Служ. 1658 г. как ныне, только: «сохранитися св. обители сей и {с. 594} всякому граду».

Служ. Петра Могилы после этих прошений замечание:

«и тако взем поменник, поминает ихже хощет живых и усопших лик же проволоком поет «Господи помилуй»; — Аще же будет бездождие, рци и се: И о еже одождити… Аще же в многодождии о ведро, сие глаголи: И о еже престати безмерному и безгодному лиянию…».

Нынешний греческий Евхологий после первых 3 прошений имеет замечание такое, как наш Служебник, без «тайно» (о поминовении живых и умерших по желанию) и затем 2 нынешние прошения с вариантом в первом + ευμενή. Старообрядческие Типикон и Служебник не имеют этих прошений и замечания о поминовении живых и умерших.

На последней молитве древнейшие греч. ркп. (Севаст.) Типикона и печатные издания после «апостолов» имеют только: «Святаго обители (печат.: «Святаго Ν) и всех святых»; поздн. греч. (№ 381): «св. и богоносн. отец наших, св. Богоотец Иоакима и Анны и св. обители и всех святых»; позднейш. слав. ркп. (№ 678 XV в. и Аа 194 XVI в.) без разницы сравнительно со «Спаси Боже». Служебник Петра Могилы после «апостолов» сразу ставит мучеников и преподобных (в «Спаси Боже» при конце), опускает (сравнительно со «Спаси Боже») Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста и прибавляет после русских святителей «св. слав. вмч. Иоанна Новаго, иже в Сочаве» (XIV в., см. 2 июня). Служебник Москов. 1647 г. без разницы от «Спаси Боже», 1658 г. — мученики и преподобные пред святителями. Печат. греч. Евхологии и нынеш. печатный после апостолов — мученики и преподобные, 4 святителя, «св. и славн. вмч. Георгия Побед., св. Ν, егоже память совершаем, св. и прав. Богоотец Иоакима и Анны и всех свв.». В старообр. уставе и Служебнике нет разницы со «Спаси Боже».

Количество «Господи помилуй» на литийных прошениях

Тип. ркп. груз. 50_50_50

Севаст. ?_–_50

№381 и печ. 40_30_50

Евхол. 1622 и Goar'a 40_3_3_3_3

Служ. П. Мог. 40_30_50 (на полях: 30)_10_40

Моск. 1647 г. 40_30_50_3_3

Моск. 1658 г. 40_30_50

Нынеш. греч. Евхол. 3 [⁵⁰³]_3_3_40_3

Уст. старообр. 40_30, 12_50

Служебн. старообр. 40_30_50 [⁵⁰⁴]

{с. 595}

О положении тела за последней молитвой («Владыко Многомилостиве») груз. ркп.: «преклоншим нам колена», древн. греч. (Севаст.): «преклоншим главы и на земле лежащим», поздн. греч. (№ 381): «преклоншим главы, обратившись к народу от востока к западу говорит молитву», печат. греч.: «лежащим на земле», слав. ркп. древн. (XIV в. № 328): «нам же преклоншимся на землю и лежащим на колену», XV в. (№ 678) «нам же преклоншим главы», XVI в. (Аа 194): + «иерей обращен к западом», Евхолог. греч. печ.: «всем преклоншим главы и на земли лежащим», Служ. Петра Могилы: «братиям и нам главы преклоншим, иерей обр. лицем к западу и диакону стоящу одесную его и держащу орарь треми персты десницы и главу преклоншу», Моск. 1647 г.: «откровенною главою», 1658 г.: «всем приклоншим главы и на землю приникшим». Устав старообр.: «иерей же обращся к западом молится велегласно, нам же преклоншим главы»; Служебн. старообр: «откровеною главою» [⁵⁰⁵]. Колебание относительно коленопреклонения объясняется древне-каноническим запрещением последнего в воскресные дни.

Значительно отступает от обычного типа лития по нынешнему уставу Великой церкви. Чин ее дается не в Типиконе, а в Ίερατικόν'е (иерейском Служебнике).

Для литии иерей с диаконом выходят на середину храма, где уже приготовлены хлебы для благословения. Диакон по окончании «литийного тропаря празднуемого завтра святого» говорит: «Помилуй нас Боже… Господи помилуй трижды. Еще молимся о благочестивых и православных христианах. Еще молимся о архиепископе нашем N. Еще молимся о милости, жизни… рабов Божиих, совершающих св. праздник сей и рабов Его — и поминает имена принесших хлебы. — Еще молимся и о еже сохранитися св. церкви или обители и граду или веси или острову сему и всякому граду и стране от глада… Каждый хор по трижды Господи помилуй 12 раз. Еще молимся и о еже услышати… Господи помилуй 3». Архиерей, одетый в епитрахиль и малый омофор, или иерей говорит: «Аминь. Услыши ны Боже…». Лик: Аминь. Мир всем. Главы ваша… При главопреклонении всех архиерей или иерей: «Владыко Многомилостиве» с упоминанием после апостолов: {с. 596} «иже во свв. отец наших великих святителей и вселенских учителей Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, Афанасия и Кирилла патриархов Александрии, Николая Мирскаго, Спиридона еп. Тримифунтскаго чудотворца, свв. славн. вмчч. Георгия Победоносца, Димитрия Мироточиваго, Феодора Тирона и Феодора Стратилата, Мины чудотворца и священномуч. Харалампия», мчч., прпп., Иоакима и Анны, «Святаго N, егоже и память совершаем». Вслед за тем по пении Богородице Дево бывает благословение хлебов, а вечерня оканчивается отпустительными тропарями воскресным и святого [⁵⁰⁶].

Возвращение литии

Лития возвращается в храм в том же порядке, в каком вышла оттуда, при пении стиховной стихиры: «восклоншеся (поднявшись с колен или подняв голову после главопреклонения) поем стихиру воскресну и входим во храм, предходящим свещником, поюще и прочия стихиры, яже суть по алфавиту». Поются стихиры двумя ликами вместе (см. ниже), почему они становятся на середине храма полукругом пред столом с хлебами. Священник, «предшествуемый светильниками, — идет чрез царские (= красные) врата и — как бы входит на небо. За предстоятелем, под его вождением, следуют прочие, шествуя как бы за Иисусом Христом. А оба лика, соединившись в один и став посередине в знамение того, что отверзлось наше небо и чрез Христа пришли в единение с нами Ангелы, поют стихиры стиховны» [⁵⁰⁷].

По древним уставам

Подробнее Служебник Петра Могилы: «иерей со диаконом, предъидущим им лампадом, входита в церковь, братия же и вси людие последуют има». Московск. Служ. 1647 г.: «иерей со диаконом отходят во св. алтарь и затворяют двери», т. е. святые. Но Служебн. 1658 г. вообще «входит в церковь». Согласно со Служ. 1647 г. старообр. Служебник, но Устав — как наш [⁵⁰⁸].

СТИХОВНЫ

Стихиры «на стиховне» (είς τον στίχον, реже τά άπόστιχα), или «стиховны», представляют второй и заключительный ряд праздничных песней на вечерне, который поэтому уже должен быть выше предыдущего ряда — стихир на Господи воззвах. Как молитвы вечерни все усиливаются с ходом ее, так и песни. Действительно, стиховные стихиры полнее восхваляют празд{с. 597}нуемое событие уже тем, что присоединяются не к повседневному псалму, а к особым стихам (приспособленным к празднику), откуда и название их. Впрочем, они называются так и потому еще, что на литии стихиры без стихов [⁵⁰⁹]. Они господствуют над псалмом (т. е. над этими стихами) тем, что открывают свой ряд без псалмического стиха. На многие праздники эти стихиры восторженнее «воззвахов», например, на Пасху ими служат известные стихиры «Пасха священная», поются на более изысканные гласы (3, 5, 7) и имеют наиболее художественные и трогательные напевы («Доме Евфрафов», «Егда от древа»). Потому-то и исполняются они обоими соединенными хорами на середине храма, что для воскресного бдения следует само собою из предыдущего описания (для обыкновенной вечерни это нарочито отмечается — см. 9 гл. Типикона).

История их

Стиховная стихира, пока только одна, должно быть, имеется в виду в известном рассказе о посещении Нила Синайского Софронием и Мосхом (VII в.) под именем «тропаря на Свете тихий или на Сподоби Господи»: тропарями там названы и стихиры на Господи воззвах, термина же «стихира» еще нет в этом памятнике (Вступ. гл., 295). С нынешним именем и в количестве нескольких стиховные стихиры упоминаются Ипотипосисом (IX в.) под именем στιχηρά τοΰ στίχου [⁵¹⁰], древнейшими Студийскими уставами и Евергетидским; древнейшая греческая ркп. Иерусалимского устава называет их «стихиры τοΰ στίχου» [⁵¹¹].

Стиховны воскресны

Стиховные стихиры на воскресной вечерне положены в количестве 4, большем на 1, чем для всех других праздников, даже двунадесятых, исключая Пасху. Они имеют свои Богородичны, прославляющие воплощение Христа [⁵¹²] или заключающие моления Богоматери об избавлении от напастей, — без отношения к событию воскресения, как и догматики, — почему они служат, как и последние, Богородичнами и для праздников святых — полиелейных и бденных; напевы для них полагаются более торжественные, чем для будничных Богородичное, близкие к напевам догматиков. Стихами к стиховным стихирам служат те же стихи 92 пс, из каких составлен вечерний воскресный прокимен, т. е. «Господь воцарися…», «Ибо утверди вселенную…», «Дому Твоему…» (см. выше, с. 567). В ряду воскресных стиховных стихир первые из них заметно обособляются от остальных: они однородны по строению и содержанию с первыми тремя стихирами на {с. 598} Господи воззвах и, во всяком случае, древнее прочих стиховных. Эти же последние, называемые «стихирами по алфавиту», как начинающиеся по порядку буквами алфавита, составляют благодаря этому для всех гласов одно цельное, разбитое на 8 отделов. Они несколько длиннее и обстоятельнее первых стихир. Древние рукописи уставов приписывают их св. Иоанну Дамаскину.

История их

Студийско-Алексиевский устав знает только одну воскресную стиховну, конечно, 1-ю из нынешних; для Недель Триоди он предписывает удвоять ее и после нее петь триодную стихиру; следовательно, в простые воскресенья она утроялась. Студийские Типиконы Калабрийской и Сицилийской редакций кроме этой стихиры называют и алфавитные стихиры 3, причем первый называет и автора: «Иоанн». Евергетидский устав указывает после 1-ой 2 алфавитных, обозначая их именем «Иоанна монаха Дамаскина». Грузинск. ркп. Иерусалимского устава указывает алфавитных стихир 3 с именем св. Иоанна, назначая 3-ю на Славу. Греч. ркп. Иерус. устава называют их «ανατολικά τά κατά αλφαβήτου», давая к ним и нынешние стихи [⁵¹³]. Алфавитное расположение стихир внушает мысль, что они предназначались сначала все для одной службы и, должно быть, играли в ней такую же роль, как кондаки. Богородичны их западные Студийские Типиконы называют τοΰ αλφαβήτου, и Евергетидский — δευτεροθεοτόκια.

Отмена и сокращение

Ввиду особого значения стиховных стихир они ни при каких совпадениях не только не заменяются на воскресной службе другими, но и не сокращаются и не умножаются в числе присоединением других стихир. Исключение 24 декабря и Недели от Пасхи до Вознесения (см. там).

НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ

Дав ряд псалмов и специально вечерних (103 и 140 с дальнейшими), рядовых (1 кафизма), и специально праздничных (стихи 92 пс.), присоединив к псалмам христианские гимны, приспособленные и к вечернему времени (Свете тихий, Сподоби Господи), и к празднику (стихиры), вечерня, однако, не исчерпала бы певческого материала, если бы не прибавила ко всему этому еще чего-либо из круга так называемых библейских песней, которые на утрене под видом канона занимают столь видное место.

{с. 599}

Этот недостаток вечерня и восполняет молитвою-песнию св. Симеона Богоприимца из Лк. 2, 29–32 «Ныне отпущаеши» [⁵¹⁴]. Полная благодарности и спокойствия пред лицом смерти, происходящих от постоянной мысли не о себе, а о мире и народе, их просвещении и спасении, эта «молитва» Симеона подходит к вечеру, напоминающему нам о закате нашей жизни (подобно «Свете тихий», она называет Спасителя светом). Несмотря на высокопоэтический характер этой молитвы-песни, устав для нее назначает не пение, а чтение (как исполнил ее, вероятно, и сам прав. Симеон: «благослови Бога и рече»). Так поступает устав и с другими часто повторяющимися песнями (см. выше, с. 560). Зато ее «глаголет настоятель», тогда как последующее Трисвятое чтец (на будничной вечерне позволяется произносить ее и чтецу). По Симеону Солунскому, «один из служащих, как бы Симеон Богоприимец, с благоговением произносит» ее [⁵¹⁵].

История употребления

«Ныне отпущаеши» упоминается в числе вечерних песней непосредственно после «молитвы», близкой к нашему «Сподоби Господи», Апостольскими Постановлениями [⁵¹⁶], а на нынешнем месте вечерни — в известном рассказе о посещении Нила Синайского VII в. и в Часословах VIII в. Его имеет вечерня коптская и абиссинская. Армянская вечерня, как и другие службы, имеет также библейскую песнь. Римско-католическая вечерня имеет эту песнь на повечерии с антифоном («Спаси нас»), на вечерне же имеет песнь Богородицы (Вступ. гл., с. 295, 300, 301, 317). Англиканское богослужение, не имеющее повечерия, поместило «Ныне отпущаеши» на вечерне [⁵¹⁷]. По Студийскому уставу Ныне отпущаеши пелось «вълы» (см. выше, с. 560). Древнейшие ркп. Иерусалимского устава не говорят ничего о способе исполнения Ныне отпущаеши; но судя по тому, что присоединяют эту песнь к предшествующей речи о пении стиховных стихир без всякого посредствующего замечания или с «таже» (είτα), может быть, предполагают пение ее.

Трисвятое

К Ныне отпущаеши присоединяется Трисвятое и сопровождающие его молитвы до Отче наш, каковые, таким образом, заключают службу, молитвенную ее часть. Это и естественно для такой молитвы, как Отче наш (ср. литургию), а предшествующие подготовляют ее. Эти молитвы произносит уже чтец.

Трисвятое на древней вечерне

Молитвами этими заканчивается вечерня (без тропаря) в древнейшем Часослове Синайск. библ. VIII–IX в. (Вступит. гл., 298). По древнейшему {с. 600} римскому чину, службы заканчивались «Отче наш» в качестве коллекты (общей отпустительной молитвы, — там же, 308). Герман Парижский († 576 г.) в своем «Изложении кратком древней литургии галлик.» замечает, что Отче наш занимает последнее место на литургии, «чтобы всякая наша молитва заключалась молитвою Господнею» [⁵¹⁸]. Студийский устав назначает для этих молитв такое же пение, как для Ныне отпущаеши и тропаря (см. выше, с. 560). Иерусалимские поступают, как с Ныне отпущаеши (см. выше, с. 599).

Отпустительный тропарь вечерни

Песни вечерни, возрастая в своей торжественности, заканчиваются высшим из всех видов церковного песнопения — тропарем, самое название которого (τροπάριον, от τρόπος = ήχος, глас, напев) указывает на особую сложность и богатство мелодии для него. В каждом гласе тропарный напев составляет венец всех других напевов, из которых с ним может соперничать разве прокимен. Поэтому тропарь на всех службах в ряду других песнопений занимает самое почетное место, открывая их ряд, как на утрене, завершая его, как на утрене же и вечерне, или заменяя все другие роды песнопения, как на литургии и на часах (на последних вместе с кондаком). По тому месту, которое тропарь занимает на вечерне, он называется «отпустителъным» (απολυτίκιον). «Отпустительные» тропари иногда отличаются от обычных, — так кроме воскресенья, в котором и конечный тропарь утрени особый, в Великую пятницу, где отпустительный тропарь — утрени, впрочем — «Нас ради распятаго», а обычный «Егда славнии».

История

Тропарь — древнейшая церковная песнь, с которой история церковной песни начала свое развитие (Вступ. гл., 328–329). В уставе Великой Константинопольской церкви, хранящем наиболее следов древней практики, это и единственная песнь. Такой скудостью гимнографического материала этот устав напоминает римское богослужение, в котором обычно бывает по одному гимну для каждой службы и не более двух-трех для каждого из важнейших праздников. Гимн (hymnus) римско-католического богослужения, таким образом, соответствует нашему тропарю: это там единственное песнопение, не заимствуемое из Св. Писания; очень редко, впрочем, и антифоны на римском богослужении представляют стихи собственного составления, не библейские. — Отпустительный тропарь в Патмосск. Евхол. № 105 XIII в. полагается после особой «молитвы отпуска», молитва же эта приспособлена была к празднику; так, Требник Моск. Синод, б. № 371/675 дает ряд таких молитв для разных ликов святых и двунадесятых праздников, называя их «молитва по отпусте» или «отпустная» [⁵¹⁹].

{с. 601}

БОГОРОДИЦЕ ДЕВО

Тропарь воскресной вечерни («Богородице Дево»), по обычаю Православной Церкви, заключающей каждый ряд песней песнью в честь Богоматери, посвящен Ей. Это сделано еще и на том основании, на котором и катавасия в воскресенье обычно Богородичная (см. ниже). Для такого тропаря выбраны самые радостные из слышанных Богоматерью и дошедших до нас слов — приветствие Ей Ангела и прав. Елисаветы, следовательно, тропарь составлен из библейских (Лк. 1:28, 42) боговдохновенных слов, которые, однако, окружены и переплетены нашими («Богородице [⁵²⁰] Дево», «Марие», «Яко Спаса родила еси душ наших»). Основная мысль песни, приглашающей Богоматерь к радости («радуйся» на евр. и греч. языках, впрочем, имело значение вообще приветствия, соответственно лат. и рус. «здравствуй», как и передано здесь это слово в лат. переводе), — не без отношения к событию воскресения, почему и усвоена исключительно воскресной и постной — по другим основаниям — вечерне. Могло иметься в виду и древнее предание, что благовещение было вечером [⁵²¹]. Воскресный тропарь не поется и вследствие соединения вечерни с утреней, в самом начале которой он положен.

История

Прототип тропаря «Богородице Дево» дан в поминальной молитве на древней литургии ап. Иакова; в ряду разных поминаний (по пресуществлении Даров) в древнейшем списке этой литургии (Messanensis X в.) есть и такое: «Помяни, Господи, архангельский глас, говорящий: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего»; в позднейших списках (Rossanensis XI в.) к этим словам прибавлено: «Яко Спаса родила еси душ наших»; еще в позднейших (Париж. библ. № 2509 XIV в.) пред ангельскими словами опущено: «Помяни, Господи, архангельский глас говорящий»; в еще позднейших списках (Париж. библ. № 476 XIV в.) пред словами, получившими таким образом вид самостоятельной песни-молитвы, прибавлено замечание: «иерей прибавляет (συναντει) и говорит это трижды». Так как слова эти на литургии ап. Иакова произносились священником непосредственно пред «Изрядно о Пресвятей…», то происшедшие из нее литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста в некоторых списках своих (например, в Криптоферратской ркп. Falascae XIII в.) указывают также эти слова в качестве молитвы священника после слов {с. 602} «Изрядно» (вместо «О Тебе радуется» или «Достойно есть» или подле второго, при пении его); на литургии ап. Петра (в Россанск. ркп. XI в. только) эти слова тоже поставлены в качестве молитвы священника пред «В первых помяни», при этом с добавкой после «Благодатная» «Мария», чего в вышеозначенных ркп. нет [⁵²²]. — Что касается тропаря на вечерне, то в Часослове Синайск. библ. № 863 в конце вечерни не указан тропарь. По западным Студийским уставам на вечерне тоже не было, по-видимому, тропаря. Так и на коптской вечерне. По Алекс.-Студийскому уставу на субботне-воскресной вечерне полагались тропари: «Крестителю Христов и прочая», заменявшиеся для празднуемого святого его тропарем. Так и на эфиопской вечерне, кроме тропаря, аналогичного Богородице Дево, положены похожие на «Крестителю Христов», «Молите за ны» и «Под Твое благоутробие». Евергетидский устав: «отпустителен, а если святой не имеет, воскресный гласа» [⁵²³]. Нечто аналогичное нашему Богородичному тропарю представляет библейская песнь Богородицы на римско-католической вечерне. Соответствующий же «Богородице Дево» тропарь там входит в состав обычного начала и, кроме того, в предшествии четырех стихов с респонсориями и с особой молитвой после него, трижды произносится на рассвете, в полдень и вечером; такая частная служба, называемая Angelus, возникла в XII в. сначала для вечера [⁵²⁴], должно быть, под влиянием мнения, что благовещение было вечером. Текст молитвы в эфиопском Часослове имеет следующее разночтение с нашим: «Радуйся Дево, обретшая благодать, Святая Мария»; у римо-католиков: «Радуйся (Ave, польск.: Zdrowas), Мария, благодати полная — чрева Твоего Иисус. Св. Мария, Матерь Божия, моли о нас грешных, ныне и в час смерти нашей» [⁵²⁵].

Образ исполнения

Тропарь «Богородице Дево» положен на 4-й глас, обычный глас для тропарей праздников. Ввиду торжественности момента тропарь поется трижды, что полагается еще только в двунадесятые и подобные им праздники. Торжественности способствует и совершаемое при пении тропаря каждение хлебов, имеющее, впрочем, ближайшим назначением освящение хлебов.

По древним уставам

Древние ркп. Иерус. уст. об исполнении тропаря: груз.: «мы же тропарь Богородице Дево, 3 раза»; греч. Сев. и № 381: «и мы отпустительный глас 4 (№ 381:5) Богородице Дево, говоря его трижды». Чин патр. Филофея: «когда же поется конечный отпустительный велегласно и косно (άργώς), {с. 603} диакон — кадит». Остальные уставы и Служебники так, как нынешний, или близко. Нынешний греч. Евхологий пред благословением хлебов указывает петь отпустительный дня и Богородичен. По Константинопольскому Ίερατικόν'у иерей, кадя хлебы, имея пред собою диакона со светильником, поет Богородице Дево, а левый хор поет конец тропаря: «Яко Спаса родила еси…»; такое своеобразное пение по Константинопольскому уставу этого тропаря объясняется тем, что кроме него поется в конце вечерни отпустительный тропарь (благословение хлебов и Богородице Дево бывает до стиховных стихир) [⁵²⁶].

Сокращение и отмена

«Богородице Дево» на великой вечерне поется трижды лишь в те воскресенья, с которыми не соединено еще какой-либо великой памяти; в этих же случаях (например, в Недели отец, некоторые триодные, в предпразднства, попразднства и отдания, не все, впрочем) «Богородице Дево» дважды и тропарь памяти или святого однажды (в предпразднства Преображения, Введения, Благовещения и отдание вторых двух, однако, Богородице Дево трижды). При большом стечении памятей с воскресеньем, как-то: в Неделю 7-ю по Пасхе, в Нед. Богоотец (если, впрочем, она не 31 декабря), если 24 декабря в неделю или 25 марта в 3 Неделю поста, — Богородице Дево и вовсе не поется.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ХЛЕБОВ

Заменив собою литургию и агапу, вечерня должна доставить молящимся и трапезу, хотя бы такую, какую позволяет святость храма. Это и делается в том виде, что молящимся предлагаются благословенные хлеб и вино, вместе с коими благословляются (как бы для завтрашней трапезы) елей и пшеница. С этой целью еще во время совершения литии приготовляется («предукрасившуся» — προευτρεπισθέντος) «четвероножец» (τετραπόδιον) [⁵²⁷], или, как он далее назван, «стол», столик, по обе стороны которого и ставятся литийные подсвечники; на столике ставится блюдо (δίσκος) с пшеницей (σίτος) и пятью (по числу евангельских) «хлебами, из которых (ών, в слав. «еже» относится не к «блюдо», а значит вообще «что») имеем обычай делать приношения в церковь», т. е. с просфорами; по обе стороны блюда два сосуда (αγγεία), налево (конечно, от молящихся [⁵²⁸], соответственно которым размещаются в храме и иконы), с вином, а направо с елеем; судя по тому, что в молитве благословения {с. 604} сначала именуется вино, оно ставится налево только потому, чтобы, указывая в этой молитве на хлебы, пшеницу, вино и елей, сделать естественное крестообразное движение правой рукой [⁵²⁹]. Диакон во время пения тропаря, взяв благословение от священника, кадит кругом стола, чем часто сопровождается освящение предметов, и ввиду такого специального назначения этого каждения, кроме стола кадит еще только предстоятеля, стоящего на своем месте (как духовно участвующего в священнослужении) и иерея (совершающих освящение), а затем еще раз стол («хлебы») спереди лишь. Настоятель или, как обычно делается, иерей произносит молитву (подразумевается после предварительных «Господу помолимся», «Господи помилуй») «велегласно», как доселе произносилась одна только молитва — последняя литийная. Молитва просит Спасителя, показавшего в чуде насыщения 5000 всю силу благословения Своего, о таком же благословении и (подобном чудесному) умножении предложенных веществ, а также об освящении вкушающих от них (= замена евхаристии). Пред словами молитвы: «Сам благослови» священник крестообразно осеняет вещества, но не рукою только, а одним из хлебов, знаменующим небесный Хлеб, «чем (также) показывает, что то же совершил Христос, взяв в Свои руки подобным образом пять хлебов» [⁵³⁰]; при исчислении веществ священник указывает на них рукою, от чего получается также образ креста. Молитва оканчивается прославлением тех свойств Божиих, проявлением которых послужит ожидаемое освящение (между проч. «Всесвятым, Благим, Животворящим…»).

История обряда

Груз. ркп.:

«келарь полагает на столе три хлеба, какие обыкновенно употребляем в пищу, поблизости к ним, или на том же аналое, и вино»

и затем об осенении хлебом, как ныне. Греч. ркп. Сев. и № 381:

«келарь (381: кандиловжигатель) полагает на аналое 3 (381: хлебов 5), от которых едим на трапезе (381 нет), а также блюдо (σταμνών, 381: άγγεΐον), полное вина самого хорошего (и в молитве только о хлебе и вине) [⁵³¹] (381: + пшеницу из зрелой ωραίου и елей); иерей же выходит из алтаря с кадильницей и кадит крестовидно, затем предстоятеля только».

Печ. греч. как Сев., только хлебов 5 и + «и немного елея в сосуде (άγγος) каком-либо». Все эти ркп. о благословении одним хлебом прочих как нынешний Типикон.

Слав. ркп. № 328 и 678:

«келарь же (параекклисиарх) предложит на налои хлебов 5 (блюдо на немже пшеницы мало и вверху ея хлебов 5), от нихже ямы на трапезе (на то устроенных кождо по литре весит), такоже и сосуд полон питья и пшеницу от житницы и масло (и оба полы блюда два сосудца вина и масла)».

Старообр. устав, как № 678, но в начале:

«есть же налой в церкви иже на [то] устроеный; поставляет его параеклисиарх, келарь же {с. 605} —»;

говорит и о благословении одним хлебом прочих пред молитвою.

Об этом благословении согласно с нынешним большинство ркп. и изд., но некоторые, например Моск. Син. библ. № 332/385 XVI в.:

«прием левою рукою хлеб, правою творит на нем крест».

Из «Чина» патр. Филофея буквально заимствует нынешний Типикон, оканчивая местонахождением елея, и далее там:

«иерей с диаконом становятся вне красных дверей»; о каждении, как нынешний Типикон, но: «кругом хлебов крестовидно, затем игумена, и опять хлебы, спереди только; когда же иерей приблизится, становится по правую сторону его диакон, держа левой рукой кадило, тремя же перстами правой орарь и по исполнении тропаря, показывая орарем пять хлебов, говорит: «Господу помолимся», иерей же молитву».

Так и в Служ. Петра Могилы, но после «Господу помолимся» +

«иерей же, взем един верху лежащий хлеб в десную руку глаголет с умилением: Господи Иисусе Христе — -насытивый. И полагает хлеб на место свое верху четырех и превращъ руку дланию горе, показует на хлебы глаголя: благослови хлебы сия»

и т. д.

Моск. Служебник 1602 г.:

«поставляет параеклисиарх столец на то устроен, келарь же поставляет на нем блюдо, на немже мало пшеницы и верху ея 5 хлебов на то устроенных и сосудца два по обе стороне, имея един масло древяно, а другий вино, тогда иерей кадит окрест стола, таже игумена токмо и отдав кадило глаголет молитву велегласно на благословение хлебом: Господи Иисусе Христе — освящая всяческая Христе Боже наш: Иерей возма сверху един хлеб, благословит им прочая хлебы крестообразно, глаголет: И Тебе славу — аминь» (1647: «певцы же: аминь»).

Моск. Служ. 1658:

«келарь же предлагает на аналогии 5 хлебов, от нихже ядим в трапезе. Такожде и ручку, исполнену вина добрейшаго; священник же, взем хлеб един в руце и изобразив на нем крест, молится молитвою сею велегласно» [⁵³²].

БУДИ ИМЯ ГОСПОДНЕ БЛАГОСЛОВЕННО

В соответствии с литургией, из которой она родилась, великая вечерня оканчивается тройным молитвословием, состоящим из псалмического стиха, псалма и священнического благословения и имеющим одну тему — благословение. Стих «Буди имя Господне…» из Пс. 112, 3 (ср. Иов. 1, 21) соответствует благословению имени Божия в начале каждой службы и напоминает о том, что с окончанием дня не окончится прославление Божие, а продлится навек, ближайшим образом на предстоящую ночь (почему на вечерне без бдения стих не положен). Таким образом, вместе со следующим {с. 606} псалмом 33-м «Благословлю Господа на всякое время» этот стих является очень искусным переходом к утрене. Заключая восторженное благодарение Давида Богу за избавление от близкой опасности (при одном из обстоятельств Саулова гонения), пс. 33 изображает все блага полной надежды на Бога, приглашая прямо вкусить этой благости, чтобы убедиться в ней, и особенно этим выражением подходит к настоящему моменту. Из псалма, положенного за литургией в полном виде, здесь произносится только половина (из 22 стихов — 11, до «не лишатся… блага»), более поэтическая часть псалма, который далее переходит в нравоучение. Притом 11 ст., коим заканчивается здесь псалом: «Богатии обнищаша и взалкаша…» подходит к предстоящему ядению. На благословение Бога нами в стихе «Буди имя» и псалме 33 Бог отвечает Своим благословением чрез священника. Это столь естественное и необходимое в конце службы благословение преподается не обычною формулою «Мир всем», а с тою полнотою (обилием) и определенностью, как на литургии: «Благословение Господне на вас Того благодатию (не общее благословение только по человеколюбию, но благодатное по силе искупления и таинств) и человеколюбием всегда, (частнее:) ныне и присно…».

История

«Благословение» Господа, соответствующее стиху «Буди имя Господне», было в конце почти всех литургий. Так, на коптской литургии Василия Великого 2-ой ред. пред самым приобщением священник говорит: «Благословен Господь во веки, аминь», по 1-й ред.: «Благословен Господь Иисус Христос, Сын Божий, и Дух Святый, аминь»; на лит. ап. Петра по причащении: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков»; по древнейшему списку лит. ап. Иакова (Messanensis X в.), пред причащением мирян: «Благословенно имя Господа Бога нашего». По позднейшим спискам той же литургии (Rossanensis XI в. и дальнейшие), положен уже и стих «Буди имя». Он же положен в конце литургии ап. Марка, римской при епископском служении (входя здесь в состав торжественного последнего благословения народа), в начале миланской и лионской, в благословении новопоставленным папой народа [⁵³³] и в протестантском богослужении (см. ниже, протест. вечерня). — Пс. 33 положен на литургии Апостольских Постановлений [⁵³⁴] во время причащения, ст. 9 его («Вкусите и видите…») — причастен на лит. ап. Иакова. — Благословение священника в конце службы считалось всегда необходимою принадлежностью службы. В IV-V вв. по местам такое благословение преподавалось чрез руковозложение епископа (Вступ. гл., с. 136, 141, 142), для чего все преклоняли голову, и епис{с. 607}коп читал особую молитву, соответствующую нынешним молитвам главопреклонения. С умножением молящихся в храмах особое благословение каждого пришлось заменить общим благословением всех. На Западе оно считалось не менее, если не более, необходимой принадлежностью каждой службы, и особенно вечерни, чем на Востоке. Собор Agathensis 506 г. пр. 30 требует, «чтобы народ по окончании молитвы к вечеру отпускался епископом с благословением». В жизни Цезария, еп. Арльского († 542 г.), рассказывается, что «было заведено, чтобы в известное время выходили ему навстречу четыре человека; с ними он шел к вечерне в базилику св. Стефана, так как по окончании вечерни давал благословение народу» [⁵³⁵]. Благословение в конце служб сохранили даже протестанты всех исповеданий и сект, не только англикане, но и лютеране, реформаторы, пресвитериане, ирвингиане, анабаптисты, гернгутеры.

Способ исполнения

Это трехсоставное заключительное молитвословие вечерни совершается со следующими особенностями. «Буди имя Господне» поется («поем») на 4-й глас, обычный глас праздничных прокимнов, соответствующий притом гласу отпустительного тропаря для воскресенья. Как прокимен, которым он как бы и служит для псалма 33-го (соответствует антифону в западном богослужении), этот стих поется трижды, конечно попеременно, ликами. "Таже псалом 33 «Благословлю Господа на всякое время» и глаголем его до «не лишатся всякаго блага»" — выражение неопределенное, которое можно понимать и в смысле пения псалма, и в смысле чтения: пение требуется как торжественностью момента, так и аналогией всех остальных псалмов вечерни, которые все требуется петь (обычно псалом читается). «Иерей же шед станет пред царскими враты, зря к западом», к народу — в целях преподания ему благословения. «И по скончании псалма глаголет: Благословение Господне на вас… И чтец — аминь». «Аминь» назначено произносить чтецу, так как непосредственно полагается чтение (из Апостола) (где последнее опускается, там аминь поется).

По древним уставам

Груз. ркп.:

"«Благословлю Господа…» до «не лишатся»; свящ. становится пред св. дверями, обращается и говорит: «Благословение Господне на вас…» и сразу бывает чтение".

Греч. и слав. ркп. и греч. печ. изд.:

«и по аминь говорим 33 пс. (ркп.: + «до половины»), Благословлю Господа на всякое время до слова не лишатся (ркп. + Слава и ныне)» и далее, как ныне, но вместо «глаголет» греч.: "молится (έπεύχετοα): «Благословение Господне — веков» и тотчас чтение".

«Чин» патр. Филофея:

«когда говорится от братий Благословлю Господа входит иерей с диаконом во святой алтарь (βήμα); говорят же псалом братия до не лишатся; иерей же внутри {с. 608} святой алтаря возглашает: Благословение Господне — веков. И так разоблачаются свящ. одежд и выходят».

Таким образом, стиха «Буди имя» не было положено.

Служебники Моск. 1602 г. после текста молитвы благословения (с «аминь»):

«посем поем: Буди имя — 3 на гл. 4, таже пс. 33 Благословлю Господа — глаголем его до не лишатся»,

далее как ныне, но вместо «на вас» — «на всех вас» и с «аминь», произносимым иереем.

Служ. Петра Могилы 1629 г.:

«Лик аминь и абие Буди имя 3 и пс. Благословлю Господа до не лишатся; иерей же стоя пред св. враты, ожидает совершения псалма; по свершении же глаголет: Благословение Господне — Чтец же изрек аминь…».

Так же Моск. 1647 г., но о «Буди» — «на гл. 4», о псалме «глаголем», «станет в царьских дверех», «на всех вас».

Моск. 1658 г.:

«и по амине абие Буди имя 3 и глаголем Благословлю Господа — даже до — свящ. же отшед стоит пред св. дверьми зря к западу, по исполнении же пс. молится свящ. глаголя: Благословение — веков и бывает отпуст».

Старообр. устав как наш, только о Буди имя, как и пс. 33 — «глаголем» с указанием гласа и «Благословение Господне на всех вас» [⁵³⁶].

По нынешнему Константинопольскому чину

после отпустительного тропаря — диакон: «Господу помолимся», лик: «Господи помилуй»; архиерей или иерей с солеи благословляет народ, возглашая: «Благословение Господне и милость да приидет на вас Его благодатию и человеколюбием всегда, ныне и присно и во веки веков» [⁵³⁷].

В нынешнем греч. Евхологии то же — но без «Господу помолимся», «Господи помилуй» [⁵³⁸].

ЧТЕНИЕ ВЕЛИКОЕ

Теперь вводится в состав бдения новый элемент богослужения — чтение (άνάγνωσις). Такое чтение совершается на воскресном бдении 7 раз, а на праздничном 6: после вечерни, после 1 и 2 кафизм, по полиелее, по 3 и 6 песнях канона и после утрени, последнее только в воскресенье. Имея целью наставление и назидание молящихся, эти чтения служат вместе с тем для освежения внимания и отдыхом для тела, так как они выслушиваются сидя. Они разнообразного содержания: тогда как первое, на воскресном бдении, берется из Св. Писания, четыре следующие берутся из святоотеческих бесед на Новый Завет, шестое из житий святых, седьмое нравоучительно-аскетическое — «Оглашения» прп. Феодора Студита. Следовательно, самое важное из этих чтений — первое, которое посему называется «чтение великое», хотя оно по объему менее всех остальных. Из Св. Писания для настоящего чтения берется та часть его, которая, будучи важнейшей и полезнейшей для христианина, редко кому знакома с желательной полнотой, именно Деяния, {с. 609} Послания апостольские и Апокалипсис, т. е. весь Новый Завет, исключая Евангелие, которое, кроме большей или меньшей известности каждому, неудобно было бы слушать сидя и с нужной для отдыха свободой (слушать его мы должны «прости»). Для каждого чтения придется 4–5 глав. Деяния апостольские требуется читать только в Пятидесятницу; о посланиях же в Неделю Всех святых указано, чтобы чтение их начиналось в эту Неделю с соборного послания ап. Иакова, следовательно, они читаются в порядке Библии, оканчивая Апокалипсисом (в Великий пост) [⁵³⁹]. В Неделю ваий и сырную — другие чтения, как и при совпадении двунадесятых праздников. В Неделю пред Рождеством Христовым указано «чтение в толкованиях апостольских».

Возникновение его

Обычай прочитывать на службах сряду все Св. Писание, по крайней мере Нового Завета, ведет свое начало с древнейших времен Церкви и заимствован ею еще у синагоги, где к чтению почти исключительно сводится все богослужение. В века I–VI не делалось разницы между чтением тех или других отделов Св. Писания по важности, и каждое чтение, исключая разве Евангелие, выслушивалось сидя; с IV в. стали избирать для чтений более краткие и подходящие ко дню отделы, сообщая чтению их торжественную обстановку. Благодаря этому многие части, особенно Ветхого Завета, за недостатком времени оставлялись без прочтения на службах. Подвижники вернули Церковь в этом отношении к прежней практике: лишенные храмовых служб, они заменяли их пением Псалтири и чтением подряд всего Писания, прочитывая за раз целые большие книги, как например Исаию и Послание к Римлянам. С основанием первых монастырей в тех из них, которые следовали чину соборно-приходской службы (монастыри Палестины и Сирии), подле традиционных кратких и приноровленных ко дню чтений, старались, подражая практике подвижников, вести и сплошное чтение Библии большими отделами, целыми посланиями, например на Синае (см. Вступ. гл., с. 59–61, 104, 105, 161, 167, 189–191, 295). В древнезападном богослужении чтению отводилось едва ли не более еще места, чем на Востоке: там ни одна из служб не лишена была по крайней мере краткого чтения из Нового Завета под именем capitulum, capitellum, а на утрене чтение занимало столько же места, сколько и пение Псалтири; кроме того, чтению отводили две особые службы, одна после 1 или 3 часа под именем capitulum, другая после вечерни пред повечерием — {с. 610} collatio [⁵⁴⁰] (Вступ. гл., с. 304–307, 309–319); последнее, очевидно, вполне отвечает по месту рассматриваемому чтению нашей вечерни, но предметом его служили святоотеческие беседы.

Чин великого чтения

О чине настоящего чтения Типикон говорит:

«Чтец — Аминь (после «Благословение Господне…») и глаголет начало чтения. И священник: Молитвами св. отец наших. И извлачаются священник и диакон священных одежд и исходят. И тако сядут вси кождо на своих местех».

Под «началом чтения», которое произносится чтецом до возгласа священника «Молитвами св. отец», разумеется, очевидно, заглавие читаемой книги, в форме, например: «Деяний св. апостол чтение» или «Соборнаго послания Петрова чтение» (как на паремиях). Возглас священника хорошо напоминает о том, что практика этого чтения восходит к свв. подвижникам. Само собою разумеется, и так говорит редко где, впрочем, соблюдающаяся практика этих чтений (в России — в Соловецком мон., на Валааме и еще в неск. мон.), что чтение это должно совершаться не нараспев, как Апостол и Евангелие, а обыкновенным, разговорным даже, языком, с необходимыми интонациями: оно заменяет собою беседу, поучение. Чтец стоит обратившись или полуобратившись к народу.

Древние уставы о великом чтении

По Евергетидскому Типикону, это чтение было между паннихидой и утреней, «в листов 8» [⁵⁴¹].

Груз. ркп.:

«бывает чтение текста (груз. слово, означающее подлинный текст в отличие от толкований и перифразов) Деяний св. апостол; ведати подобает, что с Пасхи до Нед. Всех свв. читаются Деяния св. ап., в прочие же недели года 7 соборных посл. и 14 Павловых и Апокалипсис».

Так же, исключая слово «текст», греч. и слав. ркп., греч. печ. изд. и старообр. устав.

«Чин» патр. Филофея:

«когда предлагается чтение, говорит иерей стих: Молитвами св. отец наших». Служебники Моск. не говорят о чтении, исключая то, что «егда начнут звонити третий час (в 3-й прием?), тогда чтец оставляет чтение, по скончании же третьяго звону, аминь глаголет псаломщик и Слава в вышних Богу».

Служебн. Петра М.

«Чтец же изрек Аминь, абие прочет надписание чтения, глаголет: Благослови отче. Иерей: Благословен Бог наш всегда, и ныне и присно и во веки веков. Чтец: Аминь. И чтет елико требует. И тако иерей и диакон совлачаются —» [⁵⁴²].

{с. 611}

ХЛЕБОЛОМЛЕНИЕ И ПОЧЕРПАНИЕ

Во время настоящего чтения молящиеся не только восстанавливают силы для дальнейшего бдения сидением, но и подкрепляются вкушением благословенных хлебов и вина. В храме таким образом происходит как бы вечеря, сопровождаемая, как и всякая трапеза, чтением, особенно высоким. Происходя в храме, под звук боговдохновенных Писаний, это трапеза самая святая. Это поистине агапа древности.

«Келарь (κελλαρίτης, заведующий кладовой) взем от хлеб благословенных и раздробив (порезав на ломти), на блюде раздает братии и почерпает по единой чаши (ποτήριον) вина (благословенного) всем равно от настоятеля и до последних, иже во обители суть — Егда же раздаст келарь братии хлеб и по единой чаши вина, труда ради (δια τον κόπον) бденнаго (из-за усталости от бдения), якоже из начала прияхом от св. отец, и шед творит обычный поклон со служившими с ним (помогавшими ему в раздаче) по два в ряд (трапезные служители, помогавшие келарю, становятся попарно пред солеей, где совершают поклоны) пред св. дверьми (благодаря Бога за исполненное служение) и на оба лика по единому (прося прощения за упущения) и исходят (на свои места)».

По вкушении благословенных хлеба и вина, замечает далее Типикон, запрещается принимать пищу («вкусити что») ввиду завтрашнего причащения. Ввиду этого же и вкушение настоящее бывает на бдениях только от 1 сентября до 25 марта; на летних же бдениях благословенные хлебы не вкушаются, а снедаются на завтрашней трапезе прежде другой пищи (это ввиду того, что вечерня бдения, начинающаяся после заката солнца, летом, по краткости ночи, может окончиться слишком позднею ночью).

«Благословенныя же хлебы дарования (χαρίσματα) имут различная, рекше (т. е.) уставляют (παύει) огневицу (πυρετόν, горячку) пиющим с водою, трясавицу (φρίκας, лихорадку) и всяк недуг (μαλακίαν, немощь) и всяку болезнь исцелевают; к сим же и мыши (σήτας означает и «моль») от жит (γεννημάτων) отгонят и ина пакостящая прогоняют».

В Служебнике это замечание сокращено:

«благословенный хлеб есть помогательный от всех зол, аще с верою приемлется»,

и прибавлено предупреждение священнику, чтобы он благословенных веществ не благословлял вторично на другом бдении, но хлеб раздавал народу и съедал сам за столом ранее другой пищи, вино потреблял бы с благоговением, елеем помазывал в конце утрени или клал в пищу, а пшеницу сеял или молол бы.

Древние уставы о благословении хлебов

Груз. ркп.:

«Келарь разламывает один из благословенных хлебов и дает братии, а также и по чаше вина ради усталости, как это предано нам отцами; братия кланяются алтарю, направо и налево и выходят из церкви. С этого времени ввиду причащения Св. Таин они не должны пить воды. Благословенный хлеб имеет благодать многоразличную, именно принимаемый с водою, изгоняет горячку и всякий недуг исцеляет; уничтожает также вредных для пшеницы червей».

Греч. ркп. и печ. — как нынешний Типикон, только {с. 612} вместо «вкусити что» — «пить воду» и нет «ина пакостящая прогоняют» и иногда вместо γεννημάτων — ώρείων, «от житниц».

Слав. Уст. Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в.:

«имут благодать различну, недуги исцелевають, испиваемы же с водою начало болезнем отгонит и всякое ослабление телесное уврачует, пшеница же и прочая плоды от пакостящих избавляет».

№ 678/386 XV в. — как нынешний. Ркп. Киевск. Акад. Муз. Аа 194 XVI в.: «по две чаши», нет «мыши от жит отгонят».

Греч. печ. Евхологий, — как наш Служебник без предупреждения иерею.

Моск. Служ. 1602 и 1647 г.: «пити воды или ино что вкусити» и о дарованиях нет.

В Служ. Петра М. ничего нет и о вкушении даже. Моск.

1658 г. во всем как нынешний Служ.

Старообр. устав, — как наш [⁵⁴³].

Историческая основа вечернего благословения хлебов и вина

Прототипом настоящей «трапезы», как давно уже многими замечено, была агапа. На последней часто пища была столь же проста, как и предлагаемая нынешним Типиконом для снедания на бдении (Вступ. гл., 51–52, 75–77). Вероятно, и елей с пшеницей прибавлены к благословляемым веществам (а прибавлены они, как мы видели, не без колебания и не сразу) не без мысли о древней агапе, а также, должно быть, под влиянием очень древней практики благословения елея. В литургических памятниках IV и ближайших веков есть молитвы на благословение воды и елея, которые приносились в храм, по-видимому, наряду с хлебом и вином для евхаристии, почему молитвы для освящения их помещались вслед за чином литургии. Такое место занимают они в сирском «Завещании (Testamentum) Господа нашего Иисуса Христа», где они приводятся с замечанием: «если священник освящает елей для уврачевания страждущих, то, ставя пред алтарем сосуд его, говорит умиленно»; молитва просит у Бога, даровавшего нам Духа Святого, Христа, освятившего нас, соделавшего мудрыми, давшего нам сознание грехов, силу Духа Своего, Целителя, давшего достойным благодать исцеления, послать на елей полноту Его благодеющей милости, чтобы он облегчал труждающихся, врачевал больных, освящал приходящих к вере; «эта молитва говорится и над водой». Апостольские Постановления просят Господа Саваофа, давшего воду к питью и очищению и елей веселить лице, освятить Христом эти вещества, дать им «силу здравия содетельну, болезней отгнательну, бесов прогонительну, всякаго навета гонительну». Молитва в Евхологии, приписываемом Серапиону, еп. Тмуитскому (IV в.), «о приносящих елей и воду», «благословляя» эти вещества «именем Христовым», также испрашивает им «целительную силу», чтобы чрез питие их и помазание ими «отражались всякая огневица (πυρετός), все демонское и всякая болезнь» [⁵⁴⁴]. О благословенных хлебах упоминается в «Луге духовном»: авва {с. 613} Сергий Синайский, дав такой хлеб льву, лежавшему на дороге и мешавшему пройти его мулам, велел ему сойти с дороги, что тот и исполнил [⁵⁴⁵].

Вторая часть нашей вечерни своею близостью к литургии напоминает 2-ю часть (со входа) песненной вечерни (Вступ. гл., с. 342), только там уподобление началу литургии, а здесь — концу.

ИНОСЛАВНЫЕ ВЕЧЕРНИ

Произведя сравнение нашей вечерни по темам песней и молитв с вечернями инославными, мы найдем в последних следующие наиболее значительные отличия (пункты совпадения указаны в изложении чина).

Армянская вечерня имеет в начале Пс. 54, 17–18: «Аз к Богу воззвах и Господь услыша мя; вечер и заутра и полудне повем и возвещу и услышит глас мой», пс. 85 «Приклони Господи ухо Твое», 139 «Изми мя Господи», 120 «Возведох очи мои», 90 «Живый в помощи», 122 «К Тебе возведох очи мои» (у нас на будничной вечерне), 53 «Боже во имя Твое спаси мя» [⁵⁴⁶]; таким образом, все псалмы нашего 6-го часа, один 9-го и один с полунощницы вошли в армянскую вечерню.

Коптская вечерня — пс. 130 «Господи не вознесеся сердце мое», 131 «Помяни, Господи, Давида», 136 «На реках вавилонских», 137 «Исповемся Тебе, Господи», 145 «Хвали душе моя Господа», 146 «Хвалите Господа, яко благ псалом», 147 «Похвали, Иерусалиме, Господа», Еванг. Лк. 2, 25–30 о сретении Господнем, Верую, 1-я молитва с благодарением за пройденный день и с просьбою принять вечернее славословие, избавить от сетей лукавого, дать хорошие вечер и ночь, 2-я молитва о прощении грехов за день, хорошем сне, Ангеле-хранителе и избавлении от зла и мучения диавола [⁵⁴⁷].

Абиссинская вечерня: пс. 117 «Исповедайтеся Господеви» и «песни степеней» — пс. 119–128 («Ко Господу внегда скорбети», у нас обычная кафизма на будничной вечере), Еванг. Мк. 1, 29–34 об исцелении тещи Симоновой и о вечерних исцелениях Спасителя, «Слава в вышних Богу — благоволение», прошение о прощении молитвами Богородицы. «Покланяемся Тебе Христе, со Отцем Твоим Благим и Духом Святым, яко пришел еси и спасл еси нас», наши 4 покаянные стихиры: «Хотех слезами», из службы великого канона стихиры «Все житие мое», «Тяжестию небрежения», «Бых преткновение», наш Богородичен «Радуйся Чистая», «Благо есть», покаянные седальны из Псалтири по 17 кафизме «Согреших к Тебе Спасе», «Зову к Тебе», мученичен «Иже земныя сласти не возжелевше», Богородичен «Богородице Дево Марие сохрани стадо Твое», покаянные тропари «Яко блудный сын», «Молютися яко мытарь», молитва к Господу Иисусу с исповеданием дневных грехов и просьбою об исправлении с присоединением {с. 614} просьбы к святым и Богородице о ходатайстве за нас, 2 молитвы Богу Отцу, как Творцу дня, с благодарением за прожитый день и просьбою о хорошей ночи, молитва о царях, похожая на «Утверди Боже», «Иже на всякое время» [⁵⁴⁸]. Таким образом, вся служба покаянного характера (утреня абиссинская более хвалебного и просительного содержания).

Римская вечерня имеет очередные 5 псалмов из числа 109–147, поэтому воскресная пс. 109–113 с антифонами: «Рече Господь» пред 109 пс, «Рече Господь — одесную Мене» (ст. 1) после него; для пс. 110 ст. 7 его: «Верны», «Верны вся заповеди Его, утвержены в век века»; для пс. 111 ст. 1: «В заповедех», «В заповедех Его восхощет зело»; для пс. 112 ст. 2 «Буди имя Господне», «Буди имя Господне благословенно во веки»; для пс. 113 ст. 26: «Мы живии», «Мы живии благословим Господа»; capitulum 2 Кор. 1:3, 4 — прославление Бога, Отца Христова, за утешение во всякой скорби (должно быть, имеется в виду воскресение); гимн Lucis creator [⁵⁴⁹] Богу как Творцу света и дня, которые созданы в этот день недели (гимны для вечерни каждого дня прославляют дело творения этого дня, в понедельник — творение неба и т. д.; ср. на еврейском богослужении, Вступ. гл., 11); респонсорий: «Да исправится молитва моя, Господи, яко кадило пред Тобою» (Пс. 140, 2), песнь Богородицы «Величит душа Моя» со Слава Отцу [⁵⁵⁰].

Англиканская вечерня начинается стихом Св. Писания о силе покаяния, за которым следует увещание к исповеданию грехов, самое исповедание, повторяемое всеми за пастором, разрешение грехов от пастора, состоящее в молитве его о даровании истинного покаяния и Святого Духа и в объявлении о прощении Богом истинно кающихся, молитва Господня, произносимая всеми, с антифонами и малым славословием, чтение чередных 2–4 псалмов, чтение из Ветхого Завета, Величит душа Моя или пс. 97 «Воспойте Господеви» с малым славословием, чтение из апостольских посланий, пс. 66 «Боже ущедри ны» с малым славословием, Символ апостольский или Афанасиев, приветствие «Господь с вами», «Помолимся», «Господи помилуй», «Христе помилуй», молитва Господня, антифоны, 3 коллекты (совокупные молитвы) — дневная и праздничная о мире и об избавлении от всяких опасностей, молитвы за государя, клир и народ, приветствие из 2 Кор. 13, 13 «Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога Отца и общение Святого Духа со всеми вами, аминь» [⁵⁵¹]. {с. 615}

У протестантов послеполуденная служба состоит из начальной песни (по выбору пастора), проповеди с краткой заключительной молитвой, Отче наш и библейским благословением, песни, интонации (краткого стиха, начинаемого пастором и оканчиваемого хором, например «Буди имя Господне хвально и благословенно — отныне и до века»), коллекты сообразно дню, благословения у алтаря (словами Чис. 6, 24–26), заключительного стиха [⁵⁵²].

НАЧАЛО УТРЕНИ

Звон к утрене

Теперь начинается вторая и важнейшая часть бдения — утреня. Начало ее отмечается звоном.

«По чтении же великом Деяний св. апостол (или посланий) исходит параекклисиарх и клеплет в великий и в прочая кампаны».

Не указано, что сначала в один великий, а потом во все, как пред началом бдения, потому что это не благовест (начальный звон), требующий особой продолжительности, а только «знамение» о начале утрени. Продолжительность его поэтому совершенно не определяется.

По древним уставам

По древним редакциям Иерусалимского устава, в начале утрени на бдении полагался не только звон, но и каждение, а по нек. слав. спискам устава и возглас, но звон был только в один большой колокол или било.

Груз., греч. ркп. и греч. печ. изд.:

«кандиловжигатель, приготовив кадило, входит и знаменает в великое; иерей же кадит».

Слав. ркп. XIV в. (Моск. Синод. библ. № 328/383 и 329/384):

«кандилаптис сотворяет поклонение игумену или месту его и шед звонит. По скончании же того иерей сотворить поклонение игумену и вшед в олтарь, взем кадило и вкладает темьян и творит молитву кадилу, таже прекрестить трапезу кадилом и возгласить: Благословен Христос (№ 329 без «Христос») Бог наш всегда…».

Слав. ркп. XV и XVI в. (например, № 678/386 и Киевск. Акад. муз.) не говорят ни о каждении, ни о возгласе, а о звоне прибавляют: «в великое древо и в прочая, аще суть»; так и старообр. устав; о звоне см. также Служ. Моск. изд. 1602 и 1647 г. (выше, с. 610), где он указывается в три приема.

Начальные стихи утрени

Начинается утреня бдения ангельскою песнью при рождении Спасителя «Слава в вышних Богу» (Лк. 2, 14), как ею же в более распространенном виде она и оканчивается; это, конечно, ввиду того, что с события, {с. 616} положившего начало нашему спасению, и притом происшедшего ночью, и с прославления его естественно начать ряд дневных служб. Ввиду особой важности этой краткой песни, представляющей не человеческое произведение, она повторяется три раза в честь Св. Троицы. Предпославши такую высокую песнь, молящиеся решаются начать и собственную хвалу и в чувстве своей неспособности к ней просят Божественного содействия, опять не своими словами, но боговдохновенными, хотя уже исшедшими из человеческих уст, стихом Пс. 50, 17: «Господи устне (евр. sephathaj, χείλη, губы) мои отверзеши и уста (евр. pi, στόμα, рот) моя возвестят хвалу Твою». Молитва здесь выражена в будущем уверенности. Стих особенно подходил к тому времени, когда служба импровизировалась. Он повторяется дважды, как бы для каждого лика. Составляя начало службы, оба стиха, однако, должны стоять в ближайшей связи с первым отделом ее, каким в службах всегда являются псалмы. Псалмы и в данном случае начинают службу, указанные же стихи рассматриваются только как начальный припев их. Это выражается тем, что стихи по исполнению не отделяются от следующего за ними шестопсалмия, произносятся так же, как оно, и тем же лицом (см. ниже).

История их

«Слава в вышних Богу» входило издревле в состав литургии. Литургия Апостольских Постановлений имеет этот стих пред самым приобщением; наша и несторианская литургия, приписываемая ап. Фаддею, имеют его в самом начале; римская — тоже в начальной части и в форме 1-го отдела нашего великого славословия. На утреню стих перешел, может быть, под влиянием перенесения литургии на утро и соединения ее с утреней. На ней он упоминается в древнейших списках Иерусалимского устава, но на будничной утрене, а не на воскресной, где прямо указывается шестопсалмие [⁵⁵³]. — Стихом «Господи устне мои отверзеши», произносимым трижды, предписывает начинать утреню прп. Венедикт; по замечанию комментаторов Венедикта, стихом этим разрешалось обязательное ночное молчание, почему при нем было в обычае осенять рот крестным знамением [⁵⁵⁴]. И нынешняя римская утреня начинается им. Им же начинается армянская полунощница (= утреня), с произнесением тоже трижды (Вступ. гл., 299). Лионская литургия имеет его пред Евангелием [⁵⁵⁵]. На иерусалимской утрене он появляется в ркп. одновременно с первым стихом, и оба сразу в нынешнем способе исполнения, т. е. с произнесением первого трижды, а второго дважды, и в непосредственной связи с шестопсалмием, от которого они, следовательно, никогда не отделялись но способу исполнения, т. е. пелись так, как шестопсалмие (см. ниже).

{с. 617}

План утрени

Наша утреня, как и римско-католическая, заметно распадается на четыре части соответственно 4 «стражам» ночи, так как прототипом утрени было древнее бдение (вигилия), занимавшее под праздники всю ночь. Части эти:

1) шестопсалмие с великой ектенией и Бог Господь;

2) кафизмы с Непорочными или полиелеем и Евангелием;

3) канон;

4) хвалитны со славословием и ектениями.

1-я часть утрени

Первая часть утрени, как и вторая, постепенно возводит молящихся от грустно-покаянного настроения, основного для христианина, к радости о Боге. Такое восхождение в 1-й части утрени имеет три ступени: шестопсалмие, ектению и Бог Господь. От некоторой скорби, которою дышит первое, вторая — ектения — переводит нас в молитву просительного характера, возбуждаемая которой надежда уже близка к дышащему в Бог Господь торжеству.

ШЕСТОПСАЛМИЕ

Открывается эта часть, а с нею, следовательно, и вся утреня, системой псалмов, известной под именем шестопсалмия (εξάψαλμος). Таким образом, предначинательных псалмов на этой службе, сообразно ее длине и первому месту среди суточных служб, вдвое более нормально принятого числа их для каждой службы — 3. В состав шестопсалмия входят:

— пс. 3 «Господи, что ся умножиша»,

— 37 «Господи да не яростию»,

— 62 «Боже, Боже мой, к Тебе утренюю»,

— 87 «Господи Боже спасения моего»,

— 102 «Благослови душе моя Господа»,

— 142 «Господи услыши молитву мою».

Псалмы выбраны, должно быть, не без намерения из разных мест Псалтири равномерно; этим они представляют ее всю, хотят сказать, что, собственно, следовало бы исполнить ее всю, как делали подвижники по ночам. Псалмы выбраны однородного содержания и тона, господствующего в Псалтири; именно, все они изображают преследование праведника врагами и его твердую надежду на Бога, лишь растущую (ср. Пс. 3, 8; 62, 6) от увеличения преследований (ср. Пс. 3:2, 3; 37:7, 8 и д.; 87:4, 5) и в конце достигающую ликующего успокоения в Боге (пс. 102). Все эти псалмы надписаны именем Давида (и в евр. Библии), исключая 87, который — «сынов Кореевых», и воспеты им, конечно, во время преследования со стороны Саула (может быть, пс. 62) или Авессалома (пс. 3; 142), отображая в себе духовный рост певца во этих бедствиях. Из множества псалмов подобного содержания выбраны сюда именно эти и потому, что они некоторыми местами своими имеют в виду ночь и утро (Пс. 3, 6: «Аз уснух и спах, востах»; Пс. 37, 7: «весь день сетуя хождах», ст. 14: «льстивным весь день поучахуся»; Пс. 62, 1: «к Тебе утренюю», ст. 7: «поминах Тя на постели моей, на утренних поучахся в Тя»; {с. 618} Пс. 87, 2: «во дни воззвах и в нощи пред Тобою», ст. 10: «весь день воздех к Тебе руце мои», ст. 13, 14: «еда познана будут во тме чудеса Твоя — и аз к Тебе, Господи, воззвах и утро молитва моя предварит Тя»; Пс. 102, 15: «дние его яко цвет сельный»; Пс. 142, 8: «слышану сотвори мне заутра милость Твою»). Грустные псалмы чередуются с радостными, причем для первых естественно выбраны четные места. Псалмический материал шестопсалмия несколько умножен; сделано это 1) тем, что в конце каждого псалма повторяется наиболее характерное или подходящее к утренней службе место его в размере 1/2–2 1/2 стихов, именно Пс. 3, 6; 37:22, 23 (последние стихи), 62:7b-9; 87:2, 3 (первые стихи); 102, 22b; 142: lb-2a, 10b. В конце последнего псалма первое из двух повторяемых мест его произносится даже дважды («Услыши мя, Господи, в правде Твоей…»). 2) К псалмическому материалу шестопсалмия присоединяется обычное в таких случаях смешанное христианско-ветхозаветное славословие (см. выше, с. 468–469): «Слава и ныне; аллилуиа 3, Слава Тебе Боже, 3; Господи помилуй 3; Слава и ныне», служащее заключением к каждой троице псалмов, причем при второй троице не говорится Господи помилуй и второго Слава и ныне ввиду непосредственно следующей ектении, где эти воззвания даны в увеличенном размере.

Происхождение его

До появления монашеских уставов утреня в отношении к количеству псалмов не отличалась от вечерни: та и другая в Апостольских Постановлениях имеют по одному псалму, и утреня 62-й (Вступ. гл., с. 135, 137); такой же псалом указывается для нее в соч. «О девстве» псевдо-Афанасия (IV–V в.) [⁵⁵⁶]. Под влиянием подвижников, певших в течение ночи целую Псалтирь, монастыри вводили пение на утрене по 75, 60, 50, 30, 20 и 18 псалмов; устав Венедикта и другие западные сокращали это число до 12, основываясь, должно быть, на очень распространенном в древности обычае петь за раз 12 псалмов, причем устав Венедикта делил их на две шестерицы, предпосылая им пс. 3 и 94; другие уставы (западные) еще более сократили это число, — до шестопсалмия, пяти- и четырепсалмия (Вступ. гл., 189–190, 216, 301–313). Последнее нашло применение и на армянской утрене, причем все псалмы ее 4-псалмия совпадают с нашими: 3, 62, 102, 142 (там же, 299). И песненная утреня при Симеоне Солунском имеет в начале пс. 3, 62 и 133 (там же, 345). Древнейшие упоминания о нашем шестопсалмии — в известном описании синайской утрени VII в., в Ипотипосисе и Диатипосисе (там же, 295, 359).

Способ исполнения

Шестопсалмие с предшествующими ему стихами: «Слава в вышних» и «Господи устне», как важнейшую часть службы, Типикон назначает читать предстоятелю.

«Воставшу же (от чтения) предстоятелю, и всем братиям, {с. 619} начинает: Аминь (ответ на заключительное славословия чтения?), Слава в вышних Богу… 3, таже глаголет: Господи устне… 2. И глаголет шестопсалмие тихим и кротким гласом».

Некоторая неясность выражения здесь относительно того, кто «начинает» и «глаголет» шестопсалмие (может быть, намеренная, = безлично), разрешается в 7 и 9 гл. Типикона и в уставе 1-го понедельника Великого поста, где прямо сказано: «предстоятель же глаголет Слава в вышних» и т. д.; и в примечании к 7 гл. («зри») в перечне читаемого настоятелем поименовано шестопсалмие. Итак, после целого потока торжествующих песен бдение теперь переходит в тихий молитвенный тон, так идущий к началу новой службы. Это наиболее минорная часть бдения. Но замечательно, что здесь нет тех замечаний о покаянном настроении при чтении шестопсалмия, которые даются в уставе будничной утрени (9 гл.) и еще более в чине великопостной утрени (понедельник 1-й седмицы Четыредесятницы).

Исполнение в древности

Благодаря шестопсалмию, как впоследствии кафизмам, начало нашей утрени по тону своему вполне отвечает характеру всего древнего пения, которое было, как синагогальное еврейское, по преимуществу речитативным (Вступ. гл., 20, 155). Вообще «в первые века, когда в жилах верных кипела еще излитая за них Кровь Христа, псалмы пелись с таким умеренным изгибом голоса, что пение было похоже более на чтение, чем на пение. Остаток такого пения в Западной Церкви — пение in directum, которое по временам сменяет пение антифонное с модуляциями голоса». Особенно долго такой характер удерживало пение на ночной службе: по правилам Исидора Севильского, ноктурны читались, а утреня (Laudes) пелась, «чтобы услада разнообразия прогоняла усталость» [⁵⁵⁷]. Таким образом, шестопсалмие по исполнению наиболее верно старине. Впрочем, такое пение для шестопсалмия предполагают, как увидим, только древнейшие Студийские уставы; Иерусалимские же уставы первоначально, по-видимому, хотели более торжественного пения для него. За это говорит сохранившееся доселе повторение в конце каждого псалма наиболее важного места из него; это повторение совершенно аналогично антифону на римско-католическом богослужении, с той, впрочем, разницей, что антифон там не только заключает псалом, но и предпосылается ему (в усеченном виде). Так как шестопсалмие возникло тогда уже, когда почти всюду оставлено было повторение антифона за каждым стихом псалма, то это повторяющееся в конце псалма место его едва ли предназначалось для пения за каждым стихом псалма, а играло только такую роль, как нынешний римский антифон. В житии прп. Саввы рассказывается, что он однажды ночью услышал в келии одного св. старца пение (оказавшееся чудесным) псалмов как бы большим собранием и со сладкогласным исполнением (μετά μέλους ηδυφωνου) одного стиха из псалма (41, 5) {с. 620} и думал, что совершается утреня (κανών) [⁵⁵⁸]. Студийский устав о шестопсалмии:

на возглас «Слава Святей» «людие рекше аминь абие начинают пети 6 псалм; поють же с умилением сердця со страхомь со всем доброчиньством, не кликомь, но тольмы гласяще, ельма малы что слышати (едва слышно), ни изминующе друг друга псалм, но стихи сия отдающе, и многом к сим творяще промышление, яко до скончания 6 псалм протязание (потягивание, зевоту) и кашьль удержяти, присно же внимати, яко да согласнии на стороне будут параномареви, по среде церкви стоящю» [⁵⁵⁹] (сообразоваться в пении всем с параномарем, который для этого стоит среди церкви).

Общее пение шестопсалмия предполагают еще и греч. ркп. и печ. изд. Иерус. устава, судя по выражению: «начинаем шестопсалмие», которое слав. ркп. заменяют уже «начинает предстоятель» (ркп. XIV в., но ркп. XV и XVI в.: + «или екклисиарх»); (если греч. ркп. о чтении молитв говорят, что их священник читает, когда «предстоятель начнет 102 пс», то здесь разумеется запевание).

«Чин» патр. Филофея: «предстоятель или учиненный монах говорит шестопсалмие».

Старообр. уст.: «начинает игумен или екклисиарх — кротким и тихим гласом и глаголет по ряду ексапсалмы» [⁵⁶⁰]. В бытность Арсения Суханова на Востоке шестопсалмие читал патриарх [⁵⁶¹].

— Повторение стихов отмечается в слав. ркп. уставов XIV в. согласно с нынешним Часословом, но по 2 и 5 псалмах стих по дважды [⁵⁶²]. Это, как и нынешнее повторение в конце последнего псалма «Услыши мя, Господи, в правде Твоей» дважды, — должно быть, след прежнего пения шестопсалмия на два хора. След пения его — и нынешний обычай петь «Слава в вышних Богу» и «Господи устне мои», а также последнего «аллилуиа».

Греч. печ. Орологий после 3-х псалмов: «Сл. и н., аллилуиа 3» [⁵⁶³].

Первопеч. слав. Часословы, например Моск. 1658 г. и старообр.: + «Господи помилуй 3, Сл. и н.»; а в конце 6 пс: «Услыши мя в правде Твоей, Господи, услыши…» и этот стих однажды.

Старообр. уст. в конце «Сл. и н. аллилуиа 2, клирицы же 3-ю аллилуию с пением».

УТРЕННИЕ МОЛИТВЫ

Не довольствуясь собственною молитвою в словах шестопсалмия, верующие посылают на молитву облагодатствованного ходатая за себя, напоминающего небесного Ходатая за нас пред Богом, в лице священника, который {с. 621} во время шестопсалмия, стоя пред царскими дверьми, приносит наши молитвы в таинственной безмолвной беседе с Богом. Этих тайных молитв священника на утрене, сообразно большей длине и значению этой службы в сравнении с вечерней, более, чем на последней, но количество их определено, как и на той, символическим числом — 12, соперничающим с 7 священной знаменательностью. Ближайшим образом число это внушает мысль, что мы все часы ночи, — времени, особенно располагающего к молитве и удобного для нее, — хотели бы провести в ней, напоминая о том, что утреня и возникла из первоначальной всенощной службы (вигилии) под праздники.

Обнимая собою все потребности вступающего в новый день христианина, утренние молитвы, точнее — молитвы утрени (εύχοά τοΰ όρθρου), вместе с тем приноровлены к разным частям утрени, будучи первоначально, подобно вечерним молитвам, и предназначены для чтения на разных местах ее.

1-я молитва, как вступительная, благодаря Бога за пробуждение и настоящую службу, просит о помощи Божией вообще и достойном совершении богослужения; оканчивается возгласом великой ектении. 2-я и 3-я, начинаясь словами песни прор. Исаии, соответствуют по содержанию этой песни, со стихами которой поется аллилуиа на постной утрене (взамен Бог Господь).

Частнее, 2-я молитва просит о научении совершать правду и святыню в страхе Божием, чтобы Бог помянул и услышал всех молящихся со священником по имени, спас их, благословил и освятил, дал мир миру, Церкви, священнику, императору и всем людям (ср. великую ектению и заамвонную молитву); славословие (= возглас) прославляет имя Божие.

3-я молитва  — о научении нас правде Божией, внутреннем просвещении (после внешнего — предыдущей молитвы) чрез сохранение в нас печати Духа Святаго, которое повлечет за собою и праведную деятельность, а также радостный наступающий день; возглас 1-й малой ектении.

4-я молитва просит принять благодарение наше (принесенное доселе) за сон и пробуждение и удостоить вечных благ, причем молитва выступает за пределы присутствующих и охватывает всю братию на земле, море и везде; возглас (= на утренней просительной ектении) прославляет милосердие Божие.

5-я просит о принятии утренних молитв (как предыдущая — утреннего благодарения), как кадила, и не обойти помощью ни одного из бдящих и поющих; возглас (= ектении по 3 песни канона) заключает общее прославление Бога и начинает новую серию возгласов.

6-я молитва благодарит уже за благодеяния всей жизни и, частнее, опять за прошедшую ночь и просит, чтобы Бог сподобил петь и молиться Ему непрестанно и помянул «вопиющих к нему в нощи» (следовательно, особенно нуждающихся в помощи), сокрушив невидимых врагов их; возглас (= по 6 песни канона) заключает общее прославление Царства и спасения Божия.

7-я молитва, повторяя прежние прошения о принятии благодарения и научении оправданиям, просит о научении нас достойной молитве и прощении всяких грехов; возглас «Буди держава Царствия Твоего» развивает первую мысль предыдущего возгласа и подготовляет следующий. {с. 622}

8-я молитва развивает прежнее прошение о принятии нашей молитвы, исчисляя и виды ее: моления, исповедания (может быть, указание на полиелейные псалмы), ночные службы — и просит о даровании веры, надежды и любви (положительная сторона испрошенного в прежней молитве отрицательного блага — прощения грехов), о благословении всех предприятий наших в близком уже дне и достижении его; возглас — с прославлением имени и Царства Божия, = на полиелее.

9-я молитва о достойном слушании Евангелия с прославлением Бога, как просвещения нашего (имеется в виду и близкий рассвет); тождественна с литургийной.

10-я молитва  — 50-го псалма — приспособляет его прошения к христианским потребностям (например: «благоволи приносити Тебе жертву правды и возношения во св. Твоих жертвенницех») с прославлением милости Божией (= возглас пред каноном, — развитие второй мысли в возгласе 5 молитвы).

11-я молитва  — хвалитных псалмов — просит Творца Ангелов с особым умилением («милися деем»), достигнутым всеми молитвами, принять наше славословие (предварение следующей молитвы), возносимое со всеми созданиями Божиими; возглас (= по 9 песни канона) присоединяет нашу молитву к ангельской хвале.

12-я молитва  — великого славословия, — повторяя его мысли, объединяет все прежние прошения: о прощении грехов, принятии молитвы, просвещении, очищении, исполнении заповедей («яко во дни благообразно ходяще» — наступивший рассвет) и вечной жизни; возглас — общее прославление Бога (возвращение к исходному пункту).

История их

Утренние молитвы, как и вечерние, некогда были размещены по целой службе. Но древнейшие из сохранившихся Евхологиев, каковы, например, Барбериновский VIII–IX в., Имп. Публ. библ. № 226 (из собр. еп. Порфирия) VIII–X в., Криптоферратский Виссарионов (Bessanonis) ок. IX в., с которым совпадает в отношении молитв Евх. Париж. национ. библ. № 213 Коаленев (Coislin) 1027 г., просто нумеруют утренние молитвы, указывая место в чине утрени только для 3–4 последних. Важно то, что эти Евхологии дают все нынешние молитвы, исключая, впрочем, 9-ю, и в нынешнем их порядке, чем позволяют судить о степени древности их. 7-ю молитву Криптоферратский надписывает «молитва Евангелия», 10-ю (там 9-ю) «молитва 50-го» (т. е. псалма), 11-ю (там 10) «мол. на хвалитны», 12 (там вне счета) «молитва или отпуст», а затем мол. главопреклонения, но пред двумя последними Крипт. и Коал. имеют молитву оглашенных и 2 молитвы верных с замечанием, что они читаются только иногда (об этих молитвах и этом замечании см. Вступ. гл., 348). Это последнее обстоятельство, равно как и то, что в некоторых Евхологиях, например Синайск. библ. № 962 XI–XII в., первые 5 молитв надписываются «молитва антифона первого», «мол. антифона 2-го» и т. д. (Евх. той же библ. № 973 — 1153 г. и Патм. б. № 105 XIII в. так надписывают только первые 3 молитвы, Евх. Син. б. № 958 X в. так надписывает только 4-ю молитву, а Синайск. № 982 XIII в. только о нынешней {с. 623} 10-й молитве, там 9-ой, замечает «молитва антифона, т. е. 50 пс.»), — эти обстоятельства показывают, что утренние молитвы приспособлены были первоначально к песненной утрене. Когда они перенесены были на утреню студийско-иерусалимского типа, не имевшую в начале антифонов, нужно было распределить их по составным частям этой утрени, и различные Евхологии делают это каждый по-своему, так что нет, можно сказать, и двух совпадающих здесь во всем.

Так, грузинск. Евхологий Имп. Публ. б. № 208 и Тифлисск. церк. муз. № 450, оба XVI в., но со следами очень древней практики, указывают после шестопсалмия или на последнем его псалме (второй Евх.) нынешнюю 1-ю молитву (молитвы не нумеруются): на «кафизме» по первом «псалме» (может быть, псалмом названа целая кафизма) мол. 2, по втором пс. мол. 3, по третьем пс. мол. 4, причем концы молитв произносятся в качестве возгласов после непосредственно следующих за ними ектений (на кафизме — малых), пред Евангелием мол. 9-я, на 50 пс. — 10, по третьей песни канона — мол. 5, по шестой песни — 6, по седьмой песни — 7, по восьмой — 8, молитва прилежного моления, и по просительной ектении «молитва выхода», т. е. нынешняя 12-я.

В Синайск. Евх. № 973 — 1153 г. на великой ектении 1 молитва, после нее 2 и 3, молитвы 4–7 приводятся с замечанием: «другие молитвы для (διά) полиелея Недели во св. Четыредесятницу, когда бывает стихословие», по 50 пс. — мол. 10 (там 9-я), по девятой песни — мол. 11, «молитва прилежного моления» на сугубой ектении, после нее мол. 12 и на нынешнем месте молитва главопреклонения.

В Евхологии Патмосск. библ. № 105 XIII в. 1-я мол. на Бог Господь, после него 2 и 3, пред Евангелием 9, на 50 пс. 10, по (άπό) третьей песни канона 4, по шестой — 5, по девятой — 11 (концы молитв служат возгласом ектений), на «Слава в вышних» — 12, по просительной ектении молитва главопреклонения, после стиховных стихир «молитва отпуска»: «Творче (Δημιουργέ) всех Господи…» (с просьбою об услышании, невменении грехов, умирении жизни и удостоении Царства Небесного).

В Служебнике Софийской (при СПб. Дух. Ак.) библ. № 523 XIV в. на шестопсалмии 1 мол., на кафизмах 2 и 3, по третьей песни канона 4, 5 и 6, по шестой песни 7 и 8, «егда поют Помилуй мя Боже» — 10, на хвалитех 11, после них и малой ектении — 12 (пред Евангелием и сугубой ектенией).

Другие памятники, хотя не дают распределения молитв по службе, но характерны в них отступления от нынешнего и вместе древнейшего порядка молитв, свидетельствующие о таких же попытках приспособить молитвы песненной утрени к обычной: так, ркп. Моск. Синод. библ. № 310 XVI в. дает такой порядок: 1–5, 8, 10, 6, 7, 11; Служебн. той же библ. № 952/347 XIV в.: 1–4, 10, 5, 6, 11; Тактикон имп. Иоанна Кантакузена XIV в. (греч. ркп. Моск. Синод, б. № 279), Евх. той же библ. № 280 и 281 XV в. и Румянц. муз. № 486 XVI в.: 1–6, 10, 7, 8, 11, 12; Синайск. № 958 X в. ставит 10 пред 8. Иные Евхологии такого приспособления достигают более простым путем — опущением некоторых молитв, преимущественно таких, содержание и место которых затрудняло приурочение их к известному моменту утрени (что делают и вышепоименованные Евхологии); чаще {с. 624} всего, в громаднейшем большинстве ркп., опускается 9 молитва, или ставится вне счета, или последнею (отголосок практики, когда Евангелие читалось после славословия великого); Евх. Париж. № 213 замечает о ней, что она «не бывает в Великой церкви, а в остальных, в которых по 6 песни говорится Евангелие на великие праздники»; иногда опускаются также молитвы 7 (см. выше и Синайск. Евх. № 956 и 958 X в., 962 XI-XII в., Илитарий Афоно-Ксенофской б. № 161 XIV в.), 8 (те же, исключая № 958), 12 (см. выше и ряд Софийск. Служебников XV в. № 530, 533 и др.), 11 (см. выше, один Илитарий IX в., опис. еп. Порфирием [⁵⁶⁴], Афоно-Есфигм. № 208 XVI в.) и 6 (Евх. Синайск. 962 XI–XII в.). В некоторых эти опущения доходят, таким образом, до 4 (последний Евх.) и 5 молитв: так, в Софийск. Служ. № 518 XIII в. и 522 XIV в. нет молитв 4, 6, 7, 9 и 10. Евхологии же Синайск. № 984 XV в. и Афинск. унив. № 94 — 1542 г. имеют только первые три молитвы, указывая их читать на шестопсалмии. Постепенно и в разных местах и чтение остальных молитв приурочивалось к шестопсалмию, и число таких одновременно читаемых молитв возросло с 8, так как с 9-й молитвы носят вышеуказанные надписания, приурочивающие их к другим местам службы («на Евангелии», «на 50-м», «на Хвалите», «на Слава в вышних» — так в Евх. Рум. муз. № 474 XVI в., в Син. № 961 XI-XII в. еще и 8-я «пред 50 пс»), до 10 (так в ряде Софийских Служебников XV в. № 538, 539, 540, 542 и Моск. Типогр. б. № 130, где только 11 и 12 молитва носят подобные надписания: «на Хвалите», «на Слава в вышних») и до 11 (м. Киприан: «на заутрени 11 молитв и 12-я молитва после «Хвалите Господа с небес» на главопреклонение» [⁵⁶⁵]). Отсюда был уже один шаг и до нынешней практики с ее 12 молитвами на шестопсалмии (недоставало, должно быть, 9-й молитвы), представленной ркп. с XI в.: Евх. Моск. Рум. муз. Сев. № 474 XI в., Афоно-Ватопед. №133/174 XIV в., Синайск. №988 XV в., Моск. Синод, б. № 616/360 XVI в. и т. д. [⁵⁶⁶] и ср. ниже). Что касается печатных Служебников, то греч. все имеют нынешний состав, из слав. Моск. 1602 и 1647 г. не имеют 9-й, следовательно, всего 11 на шестопсалмии, Служ. Петра Могилы 1629 г. о ней замечает, что она положена у греков, и предоставляет ее чтение желанию, с Моск. 1658 г. она вносится, и состав получает нынешний вид.

Чтение их

Утренние молитвы читаются священником в такой же обстановке, как и вечерние, т. е. пред царскими дверьми, с непокрытой головой, в епитрахили; «индеже и в фелони», — прибавляет здесь Типикон, имея в виду, конечно, обычай, узаконенный еще Стоглавым Собором, мирским священникам {с. 625} всю утреню, как и вечерню, совершать в фелони. Такая обстановка чтения, внушая мысль о покаянии и недостоинстве нашем, напоминает и о прежней практике начинать утреню в притворе. Чтение молитв начинается с 4 псалма шестопсалмия «Господи Боже спасения моего», очевидно, чтобы дать возможность священнику выслушать хотя половину шестопсалмия.

Древние уставы об утренних молитвах

Груз. ркп. не упоминает о чтении молитв за шестопсалмием в чине бдения, а говорит об этом в уставе будничной утрени (см. там).

Греч. ркп. и печатный греч. Типикон (Иерус.):

«когда начнет предстоятель 102 псалом: Благослови душе моя Господа, говорит сам иерей молитвы утрени, стоя непокрытым пред св. дверьми»;

так и древнейшие слав.; но поздн. греч. и слав. (Моск. Синод. библ. греч. № 381 и слав. № 332/385 конца XIV в.) указывают начинать молитвы со псалма «Господи Боже спасения», как ныне.

«Чин» патр. Филофея — то же, но не упоминает об облачении.

Старообр. уст.: «восприим на ся епитрахилий».

По 'Ιερατικον'y, иерей чтение молитв начинает с 1-го псалма, до 4-го читает пред св. трапезою, а затем пред иконою Спасителя, которую в заключение целует [⁵⁶⁷].

Великая ектения на утрене

Шестопсалмие — не столько молитва, сколько излияние чувств верующего; следующая за ним великая ектения, которая вообще стоит в начале всех важнейших служб, является уже определенной, точной молитвой, обнимающей важнейшие потребности христианина. Шестопсалмие на утрене, как и предначинательный псалом на вечерне, настраивают душу к такой молитве, будят в ней неопределенные, но зато тем более глубокие религиозные чувства; они предуготовляют к молениям великой ектении; на литургии такого предуготовления нет, так как к ней приступают верующие, достаточно приготовленные целым кругом суточных служб, и особенно часами, и так как вообще к ней приступают с большим подъемом духа, являющимся само собою от сознания важности предстоящего таинства. Великую ектению на утрене, как и на вечерне, Типикон указывает произносить иерею, так как диакон выступает только с полиелея. Иерей произносит ее пред св. дверями, с того места, где он читал утренние молитвы, а после возгласа ее иерей «отшед стоит на своем месте», т. е. вместе с братией, вне алтаря, как на вечерне (см. выше, с. 533).

По старым уставам

Груз. ркп. не упоминает о ектении.

Греч. ркп. и печ. изд.: «затем творит (иерей) ектению и возглашает».

Так и древн. слав. ркп.; поздн. и старообр. уст.: «творит иерей или диакон великое диаконство» [⁵⁶⁸].

По 'Ιερατικον'y, {с. 626} «Господи помилуй» на этой ектении (сказываемой, как и все там, диаконом) хоры поют попеременно [⁵⁶⁹].

БОГ ГОСПОДЬ

Будучи более радостной службой, чем вечерня, совершаясь в часы рождения и воскресения Христова, утреня, взамен 140-го и следующих за ним специально вечерних псалмов, на месте их имеет общий праздничный псалом в гораздо более торжественном исполнении, чем те псалмы, именно отрывки из пс. 117 под наименованием «Бог Господь» (Θεός Κύριος). Этот псалом предназначался у евреев для пения в какой-то большой праздник («составите праздник», ст. 27), по случаю явления народу от Бога великой милости, за которую весь Израиль должен был благодарить Бога, как за спасение от смерти и уничтожения («не умру, но жив буду», ст. 17). Известный пасхальный стих «Сей день…» находится в этом псалме. Из псалмов это едва не самый радостный, уступающий в этом отношении разве 67-му. Из такого-то псалма составлена песнь «Бог Господь». Притом из него для нее взяты самые сильные и характерные стихи, вкратце представляющие содержание всего псалма. Главный из этих «избранных» 5 стихов «Бог Господь и явися нам, благословен Грядый во имя Господне» составлен из двух мест псалма, расположенных в обратном порядке (ст. 27а и 26), из коих первое непосредственно имеет тот смысл, что Господь (Иегова) есть истинный Бог и что Он теперь с особенною ощутительностью открылся нам («явися», с евр. «просветил», «засиял»). С этим ставится в связь то, что приходящий теперь, при таких обстоятельствах, от имени Господа благословен («во имя Господне» можно относить и к «благословен»). То, что эти последние слова были приложены к Спасителю при торжественном входе Его в Иерусалим и что, по Его словам, им встретят Его и при Втором Пришествии [⁵⁷⁰], все это указывает на Него именно как на Того «Грядущего», пришествие Коего равносильно явлению Самого Бога и показывает всем Бога. Пришествие же к нам Сына Божия, явление Бога во плоти Его, по учению апостолов, имело как бы три степени: воплощение, воскресение и будущее Пришествие [⁵⁷¹]. О каждом из них навевает мысль ночь, каждое из них воспоминается в ночной службе, как приуроченное к ночи («Слава в вышних», «Се Жених»). Но на воскресной утрене естественнее всего мысль о втором, центральном «явлении» — в воскресении. Симеон Солунский относит стих к первому и последнему: «хорошо сказано в этой песне: «Бог Господь и явися нам» — Слово Божие воплощенное; «благословен Грядый» — Сам как Бог во плоти; «во имя Господне» — во имя Отца и Свое — И весьма прилично, что ночью изобража{с. 627}ется рождение — явление Спасителя в плоти, как это и было ночью, и нам, сидящим во тьме и сени неведения, «возсия свет велий», по словам Исаии. Потому-то мы и в этой жизни, как бы в ночи, ожидаем в полночь пришествия возлюбленного нам и любящего нас Жениха душ» [⁵⁷²]. К воскресению наиболее подходят и сопровождающие «Бог Господь» стихи псалма, — исключая ст. «Исповедайтеся Господеви», взятый как начальный стих псалма: все они изображают полную преследований жизнь Спасителя (ст. 11: «обышедше обыдоша…»), сопровождавшуюся сознанием, что грозящая от врагов смерть окажется бессильной над Ним (ст. 17: «не умру, но жив буду…») и повлечет основание Церкви (ст. 22 и 23: «камень егоже небрегоша…»; ср. стихи к вечернему прокимну).

Древнее употребление пс. 117 и «Бог Господь»

Пс. 117 — аллилуйный (у LXX) и входил у евреев в состав так называемого «галлела» (Пс. 112–117, евр. 113–118. Вступ. гл., 12), певшегося в Пасху, Пятидесятницу, на Кущи и в праздник обновления, но первоначально предназначавшегося для Пасхи; занимая в галлеле последнее место, пс. 117 вошел в него позже других псалмов [⁵⁷³] и, по-видимому, более назначался для Кущей [⁵⁷⁴], чем для Пасхи (он в евр. Библии и не аллилуйный). Как воспетый, должно быть, Спасителем и апостолами при установлении евхаристии, псалом подходил для литургии, и уже литургия Апостольских Постановлений берет из него ныне поемый стих (26, 27а), в качестве приготовительного ко причащению (вместе со «Слава в вышних» и осанна) [⁵⁷⁵], как делает и литургия Василие-Златоустовская (та и другая без перестановки псалмических слов); литургия ап. Иакова ставит стих «Благословен Грядый» после «Свят, Свят», вставляя пред «Грядый» «Пришедый и» [⁵⁷⁶]. На утрени его упоминает известное описание синайской утрени VII в., Ипотипосис и Диатипосис (Вступ. гл., 295, 359). Но песненная утреня и при Симеоне Солунском не имела Бог Господь. Судя по тому, что пс. 117 у LXX аллилуйный, — что аллилуиа в Западной Церкви считается настолько специально пасхальной и праздничной песнью, что не поется в посты, — что аллилуиа у нас составляет принадлежность великопостного богослужения, наиболее оставшегося верным старине, можно думать, что и Бог Господь когда-либо пелось с аллилуиа или заменялось им (ср. содержание 2 и 3 утренних молитв).

Образ исполнения

В соответствие большему значению утрени сравнительно с вечерней и характеру песни Бог Господь, она поется напевом самым богатым — напевом {с. 628} тропаря, который служит как бы последним ее припевом. Частнее о пении «Бог Господь» Типикон в настоящем месте говорит:

«учиненный же канонарх, иже прокимены на вечерни сказует, сотворив поклон предстоятелю, возглашает: Бог Господь со стихи его в настоящий глас, и поем тропарь воскресный».

Это неполное указание восполняется в других местах. 9 гл. Типикона о пении Аллилуиа, заменяющего Бог Господь и исполняемого по тому же уставу, говорит:

«канонарх — став прямо св. дверей сказует аллилуиа во глас Октоиха, глаголя и стихи сия — и поем Троичны аще ли Бог Господь, поем Бог Господь во глас тропаря Святаго со стихи его и глаголем тропарь Святаго». В чине утрени 1-го понедельника Четыредесятницы: «глаголет учиненный монах или иерей аллилуиа во глас прилучившийся Октоиха со стихи их. И по коемжде стисе клирицы поют аллилуиа 3». Служебник: «начинают пети Бог Господь — по гласу дне тропаря; стих — поется же Бог Господь четырежды; таже глаголется тропарь — Поему же Бог Господь отходит канонарх и стоит посреде храма откровен и глаголет тихо (медленно?) вышеописанные стихи; стоит же там, дондеже начнут Богородичен; таже покланяется на немже стоит месте (к св. дверям) и обратився (на запад) покланяется ликом и отходит. Сице творит и егда есть аллилуиа».

Все эти указания предполагают, по-видимому, пение канонархом сначала Бог Господь на глас, а потом пение стихов его, причем на каждый стих хоры (попеременно, почему и стихов 4) отвечают пением Бог Господь. Потому-то не требуется и возглашения пред Бог Господь гласа: канонарх показывает, как его петь. На практике большей частью стихи с начальным Бог Господь читаются произносившими ектению иереем или диаконом при пении четырежды Бог Господь [⁵⁷⁷].

«Бог Господь» по древним уставам

По известному описанию синайской утрени VII в., Бог Господь пелось искусными певцами, а начинал его пресвитер (Вступ. гл., 295–296). Студ.–Ал. устав, противополагая Бог Господь, как радостную песнь, шестопсалмию с его покаянным содержанием, требует соответственной разницы и в пении того и другого: тогда как шестопсалмие поется «вълы» (см. выше),

«абие в светьльныя и праздныя дни (когда только и пелось по Студ. уст. Бог Господь) Бог Господь светьло и ясно вопием, яко се божественнаго воистину светоявление очютивше, напрасно осиявшю нас, и всяк убо сетования облак и дряхльства далече отгонящю, дивьно же и светьло радость ведроподающю нам, радующежеся о сем, и терпети в себе немогуще неизглаголаннаго веселия величьство»; подобного же характера пения требует Студ. уст. и для аллилуиа [⁵⁷⁸].

Один из западных Студийских уставов (Николо-Касулянский, гл. 1) требует, чтобы братия стояла при пении Бог Господь, {с. 629} как при Апостоле и Евангелии [⁵⁷⁹].

Груз. ркп. Иерус. уст. не указывает способа исполнения Бог Господь в чине бдения, а делает замечание об этом в уставе будничной утрени (см. там).

Греч. ркп. и печ.:

«учиненный монах от вечерни для прокимна, сделав обычный поклон игумену, поет Бог Господь и поем тропарь…».

Древнейшие слав. ркп.:

«уставленный мних, иже поет на вечерни прокимен… (сотворь поклон игумену или месту его) поет Бог Господь в настоящий глас, еже… приглашает стихи Исповедайтеся (и т. д.) и коемуждо стиху припевает канонарх (или: мних) — Благословен Грядый во имя Господне. Лики же по коемждо стисе поют Бог Господь явися, тойже глас. Таже паки мних Бог Господь явися. И глаголется от певец тропарь воскресен —».

Поздн. ркп.:

«уставленный инок, иже прокимен на вечерни поет, сотворив поклон игумену, поет Бог Господь со стихи его и поем тропарь».

Так и старообр. уст., только вместо «поет» — «сказует».

«Чин» патр. Филофея и нынешний греч. Евхологий: «поется Бог Господь» [⁵⁸⁰].

Служебники Моск. 1602 и 1647 г.: «поем Бог Господь, стих: Исповедайтеся (и т. д.). Аще ли есть пост, поем аллилуиа, глаголя стихи сия».

Служебник Петра Могилы:

«и начинают пети Бог Господь по обычаю; иерей же таможде стоя, по коемждо лика пении глаголет стихи обычныя и отходит». Служ. Моск. 1658 г., как нынешний. Ίερατικόν: «хоры попеременно поют четырежды Бог Господь на случившийся глас» [⁵⁸¹].

По Проскинитарию, на Востоке (XVII в.) Бог Господь первый раз пел патриарх или лик, а затем лики по очереди, а стихов не сказывали [⁵⁸²].

Тропари на Бог Господь

Перейдя от грустно-покаянного настроения в празднично-радостное и от ветхозаветных чувств к тому живому предощущению спасения, какое дается подбором мест из 117 пс, песни утрени теперь переходят на прямой христианский язык. Это делается чрез присоединение к псалму тропаря. В данный момент тропарь получает самое торжественное исполнение: даже на будничной утрене он поется дважды, чего не делается ни на какой другой службе, даже литургии; даже если 2 тропаря для одинаковых по значению памятей, здесь первый тропарь поется дважды; это ближайшим образом ввиду распределения пения между двумя хорами. Так как тропарь здесь является собственно припевом к псалму (каким он был и по первоначальному предназначению), а для псалма или отдела псалмов считается необходимым завершением малое славословие, то с тропарем посредством последнего связывается другой тропарь, если он есть, и Богородичен или один Богородичен, который всегда согласуется по гласу (для симметрии) с предшествующим тропарем. Таким образом, если в воскресенье, как то и {с. 630} бывает почти всегда, приходится какая-либо память с тропарем, Богородичен поется не на недельный глас, а поется Богородичен воскресный (так называемый «первый») по гласу тропаря святого. Оставшийся благодаря этому не спетым воскресный Богородичен текущего гласа переносится к седальнам по 1 кафизме, заменяя тамошний Богородичен, о чем, впрочем, Типикон замечает уже в 52 гл. То же перенесение, само собою разумеется, надо делать, если вместо Богородична положен тропарь, как бывает при стечении с воскресеньем Богородичных праздников, пред- и попразднств и еще некоторых памятей. В 52 же гл. замечено, что если в воскресенье два святых, каждый с особым тропарем, то воскресный тропарь поется однажды, затем 1-му святому, Слава — другому, И ныне — Богородичен по гласу последнего тропаря.

По древним уставам

И по Студийскому (Алексиевскому) уставу воскресный тропарь пелся дважды и после него Богородичен; но если присоединялся тропарь святому (что делалось только для великих святых), то однажды [⁵⁸³].

По Евергетидскому Тип. тропарь св., по-видимому, пелся вместо Богородична.

Замечательно, что в Николо-Касулянск. Тип. тропарь и на этом месте называется «отпустительным» [⁵⁸⁴].

Из Иер. уст. груз. ркп. — ничего, греч. «поем тропарь, удвояя его; и на Слава святого дневного, если он празднуемый; если же нет — Богородичен гласа 1-й»; так и печат. греч. Тип. и Евх.; слав. ркп. и старообр. уст. как нынешний, но древнейшие слав. ркп. прибавляют замечание о перенесении Богородична на кафизму.

На Востоке в XVII в. тропари на утрене пелись, если их не знали наизусть, с помощью канонарха; Слава и ныне не пели, но поскору говорили, как и в России [⁵⁸⁵].

Воскресные тропари

Заменяя собою на некоторых службах все другие песни, тропарь в сжатом виде изображает самую суть празднуемого события. Это делают и воскресные тропари, поемые на Бог Господь, часах и литургии. Но тогда как одни из них рисуют более картину, внешнюю сторону воскресения (гл. 1, 4, 6), другие останавливаются на внутренней его стороне; при этом каждый следующий обращает внимание на всё другие и другие черты события, почерпая в высоком предмете достаточный материал для этого, так что ни один из тропарей не повторяет мыслей другого. Богородичны к тропарям посвящены раскрытию преимущественно тайны воплощения Сына Божия, ставшей явною со времени воскресения Его, иногда только останавливаясь на смерти и воскресении (гл. 3, 6, 7, 8).

{с. 631}

История их

Судя по тому, что тропари — древнейшая часть праздничных последований, знакомая той первичной формации богослужения, какую представляют из себя и Типиконы Великой Константинопольской церкви IX в., можно было бы ожидать, что и воскресные тропари старее стихир и канонов и что они явились до Иоанна Дамаскина; за это говорит и их анонимность. Но в сохранившихся памятниках они появляются одновременно с творениями свв. Космы и Иоанна Дамаскина. Так, вместе с некоторыми из последних творений, их указывает ркп. Иерусалимской Патриаршей библ. (№ 43 Крестн. мон.) с «Последованием Страстной и Пасхальной седмицы»; здесь они положены в качестве «седальнов» в конце вечерни, по Ныне отпущаеши, начиная от вечерни Великой субботы до Светлой пятницы, гласы 1–7 [⁵⁸⁶].

КАФИЗМЫ УТРЕНИ

Тропарем и оканчивается первая, краткая, часть утрени, как им же оканчивается вечерня и вся утреня (и первая часть службы часа). Вторая часть утрени, как и всякая служба, начинается псалмами и состоит главным образом из псалмов и чтений, напоминая этим ночную службу подвижников и древних монастырей. Эта часть утрени наполнена кафизмами (κάθισμα), или так называемым стихословием (στιχολογίοα) псалмов. Кафизмы — это особый род псалмопения, отличный от псалмопения в других местах церковной службы, например от предначинательных псалмов. Именно, псалмы здесь произносятся, ныне большей частью читаются, с наименьшею торжественностью и в более спокойном положении тела, сидя. Такой характер носят кафизмы особенно на утрене, где благодаря этому они служат отдыхом для тела и души молящихся от усердных молений — ектений и от множества торжественных песнопений. Псалмами предначинательными, например шестопсалмием, и всеми другими, кроме псалмов кафизм, мы должны молиться и держать себя на них так, «яко беседующе невидимому Богу», почему во время них запрещается сидеть. Чрез дозволение сидеть на кафизмах псалмы их разрешается слушать не столько как молитву, сколько как назидание, как художественное произведение, наслаждаться в полной мере их поэзией. На кафизмах, следовательно, псалмы овладевают вниманием молящихся с другой своей стороны в сравнении с псалмами других мест службы. Поэтому из кафизм не выключаются псалмы, уже исполнявшиеся на тех же службах в другом месте: все псалмы шестопсалмия, вечерни, часов повторяются иногда в кафизмах этих служб.

{с. 632}

Сидение за кафизмами

Пока за церковными службами пелось немного псалмов, 1 или 3, что имело место до преобразования богослужения под влиянием монашества (I–IV в.), не мог возникнуть обычай сидения за псалмопением. Он появился, когда за службами стали стараться в сутки или более выпевать всю Псалтирь. Впервые об этом обычае упоминает Кассиан в V в. (Вступ. гл., 218), и тон оправдания, в котором он описывает этот обычай египетских монахов, свидетельствует о его новизне. Известия от VI–VIII в. как для Востока, так и для Запада, говорят о сидении только за чтениями (назидательными), а для Востока и подчеркивается стояние за выпеванием всей Псалтири на ночной службе: отделы ее в известном описании синайской утрени называются статиями, στάσις — стояние, и говорится, что для пения их вставали; а отделы эти (по 50 псалмов каждый) по положению на утрене вполне отвечают нашим кафизмам. Стояния за кафизмами требует и Диатипосис (см. ниже «Чин кафизмы»; Вступ. гл., 295, 310). Но перенесенный на Запад, может быть Кассианом, обычай сидения за псалмами там скоро получил широкое распространение и перешел на другие части службы. На Востоке же в IX в. уже есть термин κάθισμα, который, впрочем, более применяется, как и ныне у греков, к песням, предшествующим чтению, чем к отделам Псалтири, которые большей частью называются αί στιχολογίοα, а славы кафизм — статиями [⁵⁸⁷], но уже в Ипотипосисе они называются κάθισμα ψαλμούς, а в Диатипосисе и прямо κάθισμα [⁵⁸⁸]. След такой практики — сидения только за чтениями и стояния за псалмами кафизм — и в нынешнем уставе: седальны положены только после тех кафизм, за коими следуют чтения; так, не положены седальны после кафизм вечерни, за коими нет чтений; наоборот, седальны положены и без кафизм пред чтениями, как, например, по 3 песни канона.

Чин кафизмы

Исполнение кафизм на утрене значительно разнится от вечерни и великой, и будничной. «Лик глаголет: Господи помилуй 3. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Чтец же: И ныне, и стихологисует кафисму Псалтира». На вечерне, как мы видели, кафизме не предшествует Господи помилуй, Слава и ныне, — это потому, что там кафизма следует непосредственно за великой ектенией, где Господи помилуй повторяется гораздо более, чем 3 раза, и где есть свое славословие в возгласе, более обширное, чем настоящее малое. О делении кафизмы на части Типикон не говорит нигде подробно, вскользь упоминая о нем только в чине утрени 1-го понедельника Великого поста. В Псалтири следованной кафизма делится на три части, обозначенные словом «Слава»; это обозначение, в богослужебных книгах не объясненное, на практике считается равнозначащим тому славословию, которым разделя{с. 633}ются псалмы шестопсалмия, которым оканчиваются псалмы часов и которое состоит из Слава и ныне; аллилуиа 3, слава Тебе Боже, — 3; Господи помилуй 3; Слава и ныне. Практикой же принято на кафизмах чтецу произносить начало этого славословия: Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, певцам середину, и чтецу конец: И ныне (во втором малом славословии) [⁵⁸⁹]. Такое разделение делается для того, чтобы теснее связать кафизму с молитвенным воззванием и чтобы внушить мысль, что чтец и хор наперерыв друг с другом славят Бога (не могут дождаться конца славословия). По окончании кафизмы, если за ней следует ектения, на утренях воскресной и других праздничных и полупраздничных, славословие, уже все произносимое чтецом, оканчивается (как принято практикой) аллилуиа, слава Тебе Боже, так как за ним следует малая ектения, где есть и Господи помилуй, и пространное славословие.

— Из кафизм на воскресной утрене положены следующие чередные после 1-й, спетой на вечерне: 2-я и 3-я, как не оставляются чередные кафизмы ни для каких праздников (кроме Пасхи), чем внушается мысль, что установленное подвижниками выпевание в известные периоды всей Псалтири не должно прерываться и для праздников.

Прежнее пение кафизм

И Студийские, и древние Иерусалимские уставы требовали пения, а не чтения кафизм, след чего остался в нынешнем Типиконе, в его неопределенных выражениях относительно исполнения кафизм: «лик глаголет», «чтец же» (не сказано: «чтет») «стихологисует» — говорит по стихам, следовательно, попеременно с кем-либо другим. По Студийско-Алексиевскому уставу кафизмы не только пелись всегда на глас, но в пределах гласа для них, по-видимому, были разные мелодии, «аллилуиары», по 9 для каждого гласа; для некоторых же кафизм — кроме 1-й, еще для 7, 19 и 20-й — эти мелодии были особенно сложны и торжественны (Вступ. гл., 365). Древнейшая рукопись Алексиевско-Студийского устава имеет отдел: «Алелуоуиаря каф. из осми глас. Глас 1 (и далее все под нотами): Исповемся Тебе Господи (начало 1-й славы 2-й кафизмы) аллелугия. Спаси мя Господи (начало 2-й славы) аллелуиа. Господи къто обитает (начало 3-ей славы), аллелуиа 3, слава Тебе Боже». Далее таким же образом приведены под нотами начальные слова каждой славы 3-й и 4-й кафизм с теми же припевами; но на том же листе устава начинаются степенны с нотами [⁵⁹⁰]; следовательно, кафизмы намеренно не кончены: из 8 гласов даны ноты только для 1 гл., и в пределах его только для 2–4 кафизм. Псалтирь Софийск. библ. при СПб. Дух. Ак. № 62/Соф. XIII в. приводит только половину каждого стиха в псалме, следовательно, назначалась для одного из двух ликов и предполагает свой двойник, где даются вторые половины стихов (например, пс. 58: Изми мя от враг моих {с. 634} Боже: Избави мя от творящих беззаконие: Яко се уловиша душу мою:). Когда оставлено пение кафизм у нас и на Востоке, трудно сказать: переходом к чтению их, может быть, было пение их одним певцом. Стоглавый Собор уже позволяет их «не пети, но стихологисати».

По Арсению Суханову, на Востоке

«псаломщик говорит И ныне Псалтырь две кафисмы рядовыя под стеною на налое, а не среди церкви (как, следовательно, в России), а иногда (обратившись лицом) на запад и на полдень и на полночь (смотря по тому, на каком клиросе стоял), греки того чину мало брегут; а в волошских монастырях, где бывают малые ребята, то те говорят среди церкви на восток, и то бывает редко; а у синайскаго архиепископа говорят среди церкви молоденькие чернечики» [⁵⁹¹].

Ныне в греческих церквах читают кафизмы также обратясь лицом к народу [⁵⁹²]. В данном случае, должно быть, на кафизмы перенесен чин чтений (назидательных) между ними.

Что касается вставок между псалмами, то, по Иоанну Кассиану (V в.), на Западе каждый псалом пелся кем-либо одним, а в конце его все стоя громогласно пели малое славословие, тогда как на Востоке им заканчивали антифон, т. е. к псалму (Вступ. гл., 217); об этом же обычае упоминают папа Вигилий († 546 г.) и Нарбоннский Собор 598 г. (по Баронию). По 12 пр. Толедск. Собора 633 г. «в конце всех псалмов говорим: Слава и честь Отцу и Сыну и Духу Святому во веки веков, аминь» [⁵⁹³]. Аллилуиа в качестве припева к псалмам было обычно у подвижников, вставляясь, например, как и ныне часто на кафизмах, после каждых трех псалмов [⁵⁹⁴], или между известными отделами псалма; но, по Кассиану, в египетских монастырях аллилуиа припевалось только к псалмам аллилуйным (Вступ. гл., 190, 393, 218). На абиссинской ночной службе аллилуиа служит припевом и к библейским песням, вставляясь после каждых 7 слов или после каждого стиха [⁵⁹⁵]. Возможно, что и на наших кафизмах прежде, как ныне на Блажен муж, аллилуиа пелось после каждого стиха; на такое заключение дают право сохранившиеся нотные отрывки кафизм [⁵⁹⁶]; нынешняя многократность аллилуиа в конце каждой славы — как бы компенсация за опущение аллилуиа за каждым стихом псалма. — Припев «Слава Тебе Боже» — обычный для псалмов в песненном последовании (Вступ. гл., 341, 345), где это был припев для самых торжественных, предначинательных, псалмов; в том же последовании, может быть, для будничных и рядовых псалмов (если последние там имели место), существовали другие припевы, указываемые в так наз. «Каноне антифонов псалмов Божией Великой церкви» Константинопольского псевдопатриарха (монофизита) Анфима ок. 556 г. [⁵⁹⁷] и в нек. греч. Псалтирях ок. IX в. Моск. {с. 635} Синод. библ. Там и здесь даются такие «антифоны» к псалмам кроме «аллилуиа»: «Исправи», «Спаси нас Господи», «Сохрани мя Господи», «Услыши мя Господи», «Помилуй мя Господи», «Помози ми Господи», «Заступи мя (или «нас») Господи», «Ущедри мя Господи», «Умилосердися о мне Господи», «Помяни мя Господи». Для соединения «аллилуиа» со «Слава» параллель на абиссинском богослужении: «Аллилуиа Отцу, аллилуиа Сыну, аллилуиа и Святому Духу» [⁵⁹⁸]. — «Господи помилуй» во вставочном припеве на кафизмах прототипом своим имеет молитву, какою издревле заканчивался каждый псалом (Вступ. гл., 189, 207, 217, 393); в Ватик. библ. есть сирская «священническая книга с молитвами на вечерне, ночной службе и утрене пред и после каждого псалма» [⁵⁹⁹].

Постепенно эти молитвы становились короче и стали произноситься не за каждым псалмом, зато по несколько раз; в качестве такой молитвы по окончании псалмопения Диатипосис (в нек. ркп.) указывает: «Господи помилуй, Христе помилуй» (по другим ркп. Господи помилуй 20 раз); судя по употреблению этого воззвания на Западе, где одно Kyrie eleyson без Christe eleyson не употребляется, можно думать, что это была первоначальная форма краткой псалтирной молитвы; переход к нынешней — аббисинское: «Господи помилуй, Христе» (ср. молитву Иисусову). По Диатипосису, «по окончании чтения (между кафизмами) вставая (следовательно, сидели только на чтении), говорим 12 раз Господи помилуй и так опять начинается псалмопение» [⁶⁰⁰]; это, должно быть, заменяло наше «Господи помилуй» в перерывах кафизмы, пред нею и после нее, — всего тоже 12 раз.

Ектении малые на кафизмах

После кафизмы на воскресной утрене, как и на всякой праздничной и полупраздничной (в славословные дни, пред- и попразднства), бывает малая ектения, что сообщает кафизмам особую торжественность, меньшую впрочем, чем в кафизме великой вечерни, на которой малые ектении после каждой славы. По окончании кафизмы (после тройного «аллилуиа 3, Слава Тебе Боже») «отшед (со своего места на середине храма) священник пред св. двери глаголет малую ектению», как он же произносит и великую ектению. Возгласы малых ектений после утренних кафизм указаны в Служебнике; они те же, что и на вечерне: «Яко Твоя держава», «Яко Благ и Человеколюбец» (см. выше, с. 536).

По древним уставам

Груз. ркп. указывает ектении произносить диакону, греч. — священнику, делая это замечание уже после указания на Непорочны: «на каждой кафисме (καθ' εν κάθισμα) творит ект. мал.»; слав. ркп. и старообр. уст. как наш, {с. 636} но не имеют «отшед пред св. двери». Возгласы указывает «Чин» Филофея и все Служебники [⁶⁰¹].

Седальны

С кафизмами неразрывно связаны, как увидим ниже, чтения (святоотеческие). Подготовлением к этим чтениям, переходом к ним от кафизмы и ектении, служат песни, на которых, как и на чтениях, можно сидеть, называемые посему седальнами (κάθισμα), и которые своими художественными напевами вносят оживление в эту очень монотонную часть утрени. Ими вводится в бдение новый род песнопений, употребляемых только на утрене (и на повечериях, на которых положен канон), службе, отличающейся особою продолжительностью и требующей для молящихся неоднократного отдыха, сидения.

По напеву, содержанию и построению своему седальны близки к тропарям (почему ранее, как увидим, названия эти употреблялись безразлично). Иногда они и поются (как увидим) вполне по напеву тропарей. Часто одна и та же песнь служит и седальном, и тропарем. Таким образом, с Бог Господь на протяжении значительной части утрени, именно до канона, и отчасти в течение его, господствует один напев — тропарный, как на вечерне господствует стихирный, а с канона — канонный. Но обычный напев седальнов различается несколько от напева тропарей. Он, прежде всего, протяжнее тропарного напева; это потому, что седальны большей частью поются однажды, наиболее дважды, тогда как тропарь исполняется в течение суточных служб до 7, 12 и даже 16 раз. Кроме того, седален легче слушать, так как он слушается сидя, и протяжное пение его не так утомительно для молящихся, как такое же пение тропаря. Кроме протяжности, напев воскресных седальнов отличается от тропарного большею ровностью, спокойствием; от них веет, кроме того, некоторою грустью о погребении Спасителя; хотя они прославляют воскресение Спасителя, как и тропари, но это прославление проходит в них чрез воспоминание о погребении и смерти Спасителя («Живот во гробе возлежаше и печать на камени належаше; яко царя спяща, воини стрежаху Христа» — сед. 6 гл. по 2 каф.; ср. «Благообразный Иосиф» — сед. 2 гл.); посему напевы седальнов по характеру приближаются к напевам Страстной седмицы. Такой полугрустный напев воскресных седальнов идет к их месту на бдении — после кафизм и пред чтениями, которые составляют самую неторжественную и монотонную часть бдения. О достоинстве воскресных седальнов по их напеву говорит и то, что эти напевы самостоятельны и не имеют подобнов, исключая седальны по 2-й кафизме: 1 гл. подобен «Камени запечатану», 3 гл. подобен «Красоте девства» (Богородичен к седальну), 4 гл. подобен «Скоро предвари» (Богородичен 6 часа в великопостные среду и пяток, взят как грустный в противоположность радостному тропарному напеву 4 гл.).

{с. 637}

Что касается сравнительного достоинства седальнов по их содержанию с другими песнопениями, то в этом отношении они стоят наравне с тропарями и превосходят поэтической высотой стихиры и каноны. По местам они поражают силою выражений («смерть люто пленяшеся», «гробу отверсту, аду плачущуся», «не ктому смерте обладаеши» — 3 гл. по 1 каф.), картинностью описания (ад говорит: «трепещу плоти нетленныя ипостаси, вижду Невидимаго, тайно борюща мя, темже и ихже держу зовут: слава, Христе, востанию Твоему» — 3 гл. по 2 каф.), глубиной психологического анализа причастных к событию воскресения лиц (мироносицы у гроба мысленно говорят: «еда ли воста, Иже и прежде страсти проповедавый воскресение»; по воскресении «Петр вопияше Ти: жены дерзновение прияша, аз же убояхся; разбойник богословяше, аз же отвергохся; убо призовеши ли мя прочее ученика быти? Или паки покажеши ловца глубиннаго?» — 5 гл. по 2 каф.; Мария Магдалина говорит иудеям: «или Господа моего дадите, или со мною возопийте — Господи, слава Тебе» — 6 гл. по 1 каф.). О высоком достоинстве воскресных седальнов говорит и то, что некоторые из них служат тропарями или седальнами величайших праздников: Великой субботы — «Благообразный Иосиф», «Мироносицам женам» (с добавлениями), Недели Фоминой — «Запечатану гробу».

Ввиду таких достоинств воскресных седальнов по напевам и содержанию они никогда не отменяются на воскресной службе, даже при совпадении с воскресеньем Сретения и двунадесятых Богородичных праздников; они тогда поются все даже со своими Богородичными, тогда как по крайней мере последние естественно было бы заменить седальнами праздника.

Воскресных седальнов после каждой кафизмы положено два, как и в большие праздники после каждой кафизмы седальнов бывает два или же, если один, то он поется дважды, очевидно с целью дать пение каждому из двух ликов. При этом они связываются припевом, так что первый поется «просто», а второй с припевом. Таким припевом служит для седальнов по 1 кафизме стих Пс. 9, 33, как бы приглашающий или вызывающий Спасителя на воскресение: «Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя, не забуди убогих Твоих до конца», а по второй — начальный стих того же псалма — обет верующих за исполнение этой их возвышенной молитвы: «Исповемся Тебе, Господи, всем сердцем моим, повем вся чудеса Твоя» (эти же стихи — прокимен и его стих 7 гл.). Из ряда псалмических стихов, которые могут быть приложены к воскресению Спасителя, выбраны для настоящего места именно эти, так как прямое прославление воскресения еще не началось на утрене (оно — только с Евангелия и «Воскресение Христово видевше») и так как сюда нужен несколько скорбный и покаянный тон («не забуди убогих Твоих»). К двум седальнам после каждой кафизмы присоединяется, чрез Слава и ныне, Богородичен, обычно заключающий каждый ряд воскресных песнопений, как и песнопений в честь святых.

Богородичны седальнов, как и Богородичны тропарей, посвящены тайне воплощения и так же редко, как и те, останавливаются на воскресении {с. 638} Спасителя, на отношении к этому событию Богоматери; последнее имеет место в Богородичных 2 гл. по 1 и 2 каф., 6 гл. по 2 к., 7 гл. по 1 и 2 к., отчасти 1 гл. по 2 к., 5 гл. по 1 к. Некоторые из настоящих Богородичнов поражают силою выражений, глубиною и оригинальностью мыслей; таковы, например, Богородичны 3 и 4 гл. по 1 кафизме. 1-й «Красоте девства», проводящий мысль, что душевной красоте Пресв. Девы удивился сам Гавриил и затруднялся, что сказать Ей, как назвать Ее. 2-й «Удивися Иосиф» рисует чувства и размышления Иосифа при рождестве Христовом, как он должен был вспомнить прообразы бессеменного рождества (руно и купину) и, убежденный, стал доказывать иерусалимским священникам (подразумевается, предъявившим к нему обвинение за неисполнение взятого обязательства), что бессеменное рождение возможно. По знаменательному совпадению, и напевы этих двух Богородичнов наиболее красивые и любимые церковным уставом: они сплошь и рядом назначаются в качестве подобных к седальнам, даже на величайшие праздники: например, седальны на Рождество Христово по 2 каф., Крещение по 1, Благовещение по 3 имеют подобны «Красоте девства»; на Крещение по 2 каф., тогда же на Рождество Христово и Благовещение по полиелее — «Удивися Иосиф». О высоком достоинстве седальных Богородичнов свидетельствует и то, что некоторые из них взяты и в другие службы, даже величайших праздников; так, Богородичен 3 гл. по 2 к. «Непостижимаго и неописаннаго» служит седальном утрени Рождества Христова по 2 каф.; седальный Богородичен 2 гл. по 2 к. «Преблагословена еси» служит постоянно Богородичным для хвалитных стихир воскресной утрени. А Богородичен 8 гл. по 2 кафизме, кафизме заключительной ко всем, «О Тебе радуется», служит задостойником литургии Василия Великого, ради чего его «не седяще поем, но стояще и со страхом и благоговением». Из-за высокого достоинства Богородичнов они почти никогда не отменяются на воскресной службе, даже при совпадении с двунадесятым Богородичным праздником, хотя они, как мы видели, почти не говорят о воскресении, а — общего содержания.

Седальны Богородичны заменяются только тропарными Богородичными, — именно, как сказано об этом в 52 гл. Типикона, если тропари на Бог Господь поются с Богородичным не текущего гласа, то этот Богородичен поется по 1 каф., а рядовой оставляется (так как Богородичны по 1 каф. выше («Удивися Иосиф», «Красоте девства», «Преднаписует Гедеон»), то лучше переносить их на 2 каф., а тамошние оставлять, исключая, конечно, Богородичен «О Тебе радуется») [⁶⁰²].

{с. 639}

Воскресные седальны по древним уставам

Седальны указывает уже и известное описание синайской утрени (Вступ. гл., 295) под именем καθίσματα άναπαύσιμα, что в слав. неточно переведено «кафизм воскресных», следовало бы перевести: «седальны успокоительные» (для отдыха, см. ниже о чтениях).

В Ипотипосисе они называются τροπάρια τοΰ καθίσματυς [⁶⁰³].

В Святогробском «Последовании» Страстной и Пасхальной седмицы название седальна (кафизма), кроме нынешнего употребления, прилагается ко всем тропарям: по Ныне отпущаеши, на Бог Господь [⁶⁰⁴].

Евергетидский устав после 1-й кафизмы имел «седален воскресный», а по второй — «ипакои», потому что не имел Непорочных.

Студийские о седальнах говорят глухо.

Из ркп. Иерусалимского устава груз. ркп. говорит об одном седальне с Богородичным после каждой кафизмы; древн. греч.: «говорим седален воскресный гласа первый и если есть больше седальнов, говорим стих: «Воскресни, Господи, помози нам…», и поем также другой; если же нет, Слава и ныне Богородичен»; поздн. ркп. и печ. греч. добавляют: «и опять стихословие: «Возлюблю Тя Господи», и снова сед. воскр. и Богор.»; слав. ркп. как ныне, но поздн. не указывают стихов. Старообр. уст. 1-й стих, — как в греч. На западном богослужении аналогию седальнам составляют респонсории, хотя они следуют за чтениями (Вступ. гл., 307); они большей частью соответствуют содержанию чтения, но иногда общи разным чтениям; воскресные по характеру не разнятся от будничных.

Чтения по кафизмам

За седальном следует подготовленное им чтение. Чтения утрени совершенно другого рода, чем чтение на великой вечерне: то берется, в воскресенье по крайней мере, из Св. Писания, эти — из святоотеческих писаний. Устав этих чтений изложен в 10-й гл. Типикона. По ней, чтениями служат толкования св. Иоанна Златоуста или блж. Феофилакта на Новый Завет {с. 640} (толкования читаются на того евангелиста, из которого бывает на литургии Евангелие), из Симеона Метафраста и Маргарита. Объем чтения не определяется, но если разделить все поименованные там книги между чтениями целого года, то придется на одно чтение около 10 страниц 8-го. Ни в настоящем месте Типикона, ни в 10 гл. не указывается также, на каком месте утрени из какой книги чтение; замечено только о чтении по 1 кафизме, что оно бывает «в Евангелии толковом» и о чтении по 6 песни канона, что тогда читается Пролог. Не указывается также здесь чин чтения; он дается в 35 гл. для трапезы: чтец произносит «предисловие», т. е. имя автора и заголовок книги, а настоятель или чередной священник: «Молитвами егоже чтение» (т. е. «молитвами Святаго N Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас»). В древних рукописях богослужебных чтений после заголовка каждого чтения есть прибавка: «благослови отче», на что и служит ответом возглас священника.

История их

Уже Лаодикийский Собор пр. 17 предписывает: «не должно на службах соединять псалмы в один ряд, но в промежутке по каждом псалме бывать чтению». Вальсамон говорит, что это предписывается для отдыха. Чтения на утрене в известном описании синайского бдения VII в. — из соборных посланий, чередные. Ипотипосис, Диатипосис и Студийские уставы, упоминая о чтениях на тех же местах утрени, что и ныне, не указывают содержания воскресных чтений. Из инославных чтения особенно развиты на армянском богослужении, где они называются «увещание»; таких «увещаний» бывает даже на часах по 2, а на полунощнице (= 1-й части утрени) — 5, на утрене в собственном смысле до 3 (Вступ. гл., 299–301). В древних западных уставах также очень были развиты чтения, особенно в Венедиктовом (там же, 310 и д.), где о них замечается: «на вигилиях читаются книги, как Ветхого, так и Нового Завета, и толкования на них, составленные известнейшими православными учителями и вселенскими отцами». На нынешней римско-католической воскресной утрене 9 чтений: первые три из Ветхого или Нового Завета (посланий), вторые три из отцов, 7-е Евангелие, 8 и 9 толкование его; по объему чтение менее 1/2 страницы 12-го; пред чтением испрашивается благословение: «Повели, Господи, благословить (lube Domine benedicere)»; благословение пред каждым чтением различное, с ответом аминь [⁶⁰⁵].

{с. 641}

НЕПОРОЧНЫ ИЛИ ПОЛИЕЛЕЙ

Непорочны

Вторая часть утрени близится к концу, а с этим, следуя общему правилу наших служб, должна расти торжественность. Ныне и наступает самый возвышенный отдел этой части и, по обычному взгляду, наиболее торжественный момент всей утрени и всего бдения — пение полиелея или Непорочных, со степенными, заключаемое чтением Евангелия. Но о полиелее, который на обычном воскресном бдении полагается петь сравнительно редко, 3 месяца с лишним в течение года, Типикон совершенно не упоминает в настоящем месте. По 2-й кафизме и ее чтении, говорит он здесь, «поем Непорочны». Заступающие, таким образом, место праздничного полиелея на обычном воскресном бдении, Непорочны ('Αμωμος) вполне подходят для такой замены. Так назван 118-й пс. «Блажени непорочнии» по его второму слову, выражающему тему всего псалма и потому в древности предпосылавшемуся ему при пении в качестве антифона или образца для мелодии (так и ныне в чине погребения). Представляя из себя восторженный гимн закону Божию, псалом изображает горячую любовь праведника к этому закону или, точнее, к Богу за Его столь совершенный и благотворный дар человечеству. Этот самый большой псалом, в 176 стихов, в еврейском тексте состоит из 22 строф, начинающихся по порядку всеми буквами алфавита; почти в каждой строфе, состоящей из 8 стихов, употребляется один раз имя Иегова (по крайней мере всего 22 раза) и закон называется разными именами: «закон», «заповедь», «оправдания» (соб. «уставы»), «свидения» (т. е. откровения), «судьбы» (т. е. суды), «повеления» (в слав. тоже «заповеди»), «пути», «слова», конечно, все это с эпитетом «Твои», т. е. «Божии»; этим обозначаются разные стороны закона Божия. Праведник не находит слов для изображения своей привязанности к этому закону и ревности по нему: для него он дороже всех сокровищ и благ, выше всякой мудрости земной, он изучает его день и ночь, молится о небесном озарении для постижения его, готов пострадать за него и едва не поплатился за него жизнью. При таком содержании псалом приложим, прежде всего, к Спасителю, ко всему делу жизни Его, для которой здесь дается самое трогательное, какое только можно представить, изображение; а затем, псалом приложим к каждому христианину, как рисующий полный идеал для него. Псалом дышит замечательною теплотою, действуя с неотразимою обаятельностью на сердце, сколько-нибудь способное к религиозным чувствованиям, и превосходя в этом отношении другие псалмы. Все это побудило устав сделать 118 псалом, составляющий 17-ю кафизму, надгробною песнью над Спасителем, внеся его в великосубботнюю утреню, которую он заполняет более, чем наполовину, — как поется он и над каждым христианином в чине погребения. Примыкая к кафизмам в качестве последней из них, притом приноровленный, в противоположность первым двум кафизмам, к воспоминаниям дня, псалом {с. 642} на этом месте утрени хорошо подготовляет последующую радость воскресения. И вообще отношение устава к этому псалму исключительное, вполне отвечающее его высоким достоинствам: кафизма, которую он один составляет, не считается рядовою; когда Псалтирь поется два раза в неделю, как в Великий пост, то 17-я кафизма исключается из обычного чередования, из которого не исключается и 1-я кафизма; из всех кафизм она одна не оставляется в конце Страстной седмицы, когда совершенно не бывает кафизм; кроме того, она служит начальным псалмом полунощницы (вседневной) — службы, совершаемой в самый умилительный час суток.

Способ исполнения

При исполнении на церковных службах пс. 118 делится, как и другие кафизмы, на три части, или славы (на заупокойной службе иногда на две), называемые первыми словами своими: «Блажени непорочнии», «Руце Твои сотвористе мя» и «Призри на мя», постепенно уменьшающиеся по длине: 1-я слава, ст. 1–72, изображает преимущественно твердость праведника в законе, 2-я, ст. 73–131, просит утешения в преследованиях, 3-я, ст. 132–177, просит победы в противоборстве.

Петь Непорочны положено на 5-й глас, разумеется, тем напевом этого гласа, которым поются непосредственно примыкающие к псалму «воскресные тропари» — «Ангельский собор». Мелодия 5 гласа представляет сочетание мягкой задумчивости, доходящей иногда до тихой грусти, с радостью, но радостью, не столько ликующей, сколько глубокой и безмятежной, и потому наиболее идущей к событию воскресения, которое Спасителю стоило столько скорби и сени смертной. Посему этим гласом (только другим, особым напевом его) поется тропарь и важнейшие стихиры Пасхи («Пасха священная»). Типикон не указывает частнее, как петь этот псалом, может быть, потому, что само собою разумеется, что его нужно петь, как и другие псалмы, попеременно двумя клиросами по стихам, и, конечно, со вставочными славами, исключая заключительную славу, которая находится уже после тропарей «Ангельский собор». Такой способ пения и значительно сокращает исполнение (при искусном пении, когда не только нет пауз между пением обоих хоров, но один начинает, не ожидая полного окончания пения другим). Ввиду значительного объема псалма и длины воскресного бдения, на псалме не положено никаких припевов, которые он имеет за каждым стихом, например, на заупокойной службе. Взамен таких припевов к псалму в конце прибавляется ряд тропарей с присоединением к ним самого характерного стиха в псалме, выражающего главную мысль его — «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим». Этой прибавкой внушается мысль, что, собственно, весь псалом должен бы петься с присоединением к каждому стиху воскресного тропаря (как в Великую субботу), и если это не делается, то только по недостатку времени.

{с. 643}

История Непорочных

Пс. 118 под именем «Непорочны» ('Αμωμος) занимал очень видное место на воскресной утрене по уставу Великой Константинопольской церкви, как в древнейшем его виде, в X–XI в. (см. Вступит. гл., 339), так и в так наз. песненном последовании: он составлял центральную и большую часть этой утрени; пелся он здесь на три статьи с припевом на 1 и 3 аллилуиа, а на 2 — «Вразуми мя Господи», с каждением и торжественным входом во храм при конце псалма (там же, 345–346).

Студийские уставы не имели на воскресной утрене этой кафизмы, ограничиваясь кафизмами 2 и 3 [⁶⁰⁶]. Они имели ее в субботу, причем она большей частью пелась без аллилуиа (см. ниже «О службе субботней»), следовательно, как у нас в воскресенье [⁶⁰⁷].

Иерусал. уст. о воскресных Непорочных: груз. ркп.: «после 2-й кафизмы и ее чтения «Исповедайтеся Господеви» с 3-мя аллилуиями (пс. 135, т. е. полиелей, см. ниже), седален воскресный, чтение и Непорочны, во время которых священник кадит»; греч. ркп. древнейшие: «поем Непорочны на гл. 5, на которых и кадит иерей» [⁶⁰⁸]; поздн. греч.: «затем Непорочны»; слав. ркп. (XIV–XV в.): «стихословим Блажени непорочни и (с) припелы на три статии; по третией же статии не рекше Слава и ныне глаголет тр. гл. 5 Ангельский собор»; поздн. ркп. «поем Непорочны на гл. 5»; старообр. уст.: «поем Непорочны на гл. 5» [⁶⁰⁹].

Полиелей

По 17 гл. Типикона, в воскресенья от отдания Воздвижения, т. е. с 22 сентября, до предпразднства Рождества Христова 20 декабря, и от отдания Богоявления 14 января до Недели сырной вместо Непорочных поется полиелей, т. е. 134 пс. «Хвалите имя Господне» и 135 пс. «Исповедайтеся Господеви». Основания для таких сроков:

1) полиелей, занимая более времени, чем Непорочны, поется по преимуществу в осенние и зимние воскресенья, когда ночи длиннее и, следовательно, бдение приходится начинать раньше и оканчивать позже;

2) полиелей отменяется 20 декабря—14 января от стечения в этот период великих праздников, имеющих полиелей более торжественный, чем воскресный, отчего впечатление последнего ослаблялось бы;

3) в Великий пост полиелей отменяется по скорбности этого периода.

Псалмы 134 и 135 однородны по содержанию. Они приглашают Израиля к прославлению Бога Творца (134, 6; 135, 5–9) и Промыслителя (134, 7; 135, 25) за избрание Израиля в народ Божий и за все милости, оказанные {с. 644} ему на протяжении всей его истории, особенно за освобождение от египетского ига (134, 8–10; 135, 10–16) и водворение в земле обетованной (134, 10–12; 135, 17–20); эти милости обязывают Израиля быть верным Богу и избегать язычества (134, 15–18). Однородность псалмов доходит по местам до буквального сходства в выражениях (134, 10–11 и 135, 17–20). Оба псалма дышат самой восторженной радостью, изливающейся в неудержимом потоке благодарности; но второй псалом, развивая мысли первого, восторженнее и сильнее его («хвалите» и «исповедайтеся»; 134, 5: «Господь наш над всеми боги» и 135, 2–3: «Богу богов», «Господеви господей»; 134, 3: «яко благ Господь», 135: «яко в век милость Его»); особенную торжественность второму псалму сообщает сопровождение каждого стиха его припевом «Яко в век милость Его», который повторяется, следовательно, 26 раз и особенно сильно звучит в 17–20 ст., где он разделяет на 4 части одно грамматическое предложение («поразившему цари велия, яко в век милость Его; и убившему цари крепкия, яко в век милость Его; Сиона, царя Аморрейска, яко в век милость Его; и Ога, царя Васанска, яко в век милость Его»). — По Симеону Солунскому, полиелейные псалмы — «песнь победная и возвещающая дивные дела Божии, особенно же переход душ наших из Египта греха и заблуждения к вере во Христа, освобождение наше от фараона и египтян, т. е. диавола и демонов, освобождение Церкви от Диоклетиана, Максимина и богоотступника и других нечестивейших властителей, как бы от Амалика, Сиона, Ога и им подобных — и после искушений и трудов вселение в обетованную землю и небесное наследие чрез Иисуса» [⁶¹⁰].

Чин пения полиелейных псалмов не указан в Типиконе и др. богослужебных книгах. Музыкальная традиция указывает их петь с припевом аллилуиа после каждого стиха: в одних напевах это аллилуиа поется по трижды, в других за первым псалмом по однажды, а за вторым по трижды, причем за первой половиной стиха один раз, а за второй дважды, или наоборот. Напев для полиелейных псалмов не гласовой, хотя бы и самогласный (как, например, для предначинательного псалма или Блажен муж), а совершенно самостоятельный, отличающийся особою торжественностью, ликованием, величавой медленностью (полиелейные псалмы более, чем вдвое, короче Непорочных).

История его

Полиелей, но неизвестно, в каком смысле, указывается Иерусалимским канонарем VII в. в грузин. версии на пасхальном бдении «на гл. 8 с аллилуиа», а также позднейшими редакциями Константинопольско-Софийского устава, например, на Воздвижение (Вступ. гл., 340). В памятнике с ясно выраженным характером этого устава — в Кондакаре Благовещенского монастыря (где есть так наз. «азматик» — род песнопения неизвестного назначения, но приложимый только к песненному последованию) — 135 пс. {с. 645} положен на ноты в разных гласах: 1-й гл. с 1 ст. по 4-й, 2-й — с 5, 3 — с 9, 4 — с 13, 5 — с 17, 6 — с 21, 7 — с 23, 8 — с 25 [⁶¹¹].

В Студийско-Алексиевском уставе пс. 134–136, хотя пелись только наряду в числе других псалмов 19-й кафизмы, в которую они входят, следовательно, всегда в пятницу на утрене, но имели особо торжественное исполнение, особую мелодию 4 или 6 гл., припев аллилуиа, разнившийся количеством для каждого из этих псалмов, и назывались полиелеем (Вступ. гл., 365). Таким образом, полиелей был по этому уставу каждую пятницу и никогда более. Должно быть, древнейшего типа утреня, когда она в воскресенье не имела кафизм, то не имела и полиелея; посему он был принадлежностью только воскресных утрень Четыредесятницы; и ныне полный полиелей — со 136 пс. — только пред Четыредесятницей. Западные Студийские уставы назначают пс. 135 или оба в качестве праздничных на утрене подле других, иногда с особыми припевами, вроде наших величаний (Вступ. гл., 366). Иерусалимские уставы в древн. греч. ркп. делают из этих псалмов аналогичное Студийско-Алексиевскому употребление (там же, 376), но говорят о полиелее только на праздники (как и Евергетидский устав) и в период 3 кафизм (от 20 сентября до Великого поста) [⁶¹²].

По Арсению Суханову, на Востоке «кто Псалтырь говорит, тот же на налое на крылосе Господи помилуй трижды, Слава и ныне, таже два псалма иже на полиелее, на конце Слава и ныне, а не поют тех псалмов» [⁶¹³].

В Киево-Печерской лавре полиелейные псалмы поются в следующем составе: Хвалите имя Господне, аллилуиа, хвалите раби Господа, аллилуиа 3. Яко велий Господь и Господь наш над всеми боги, аллилуиа 3 (и т. д.) Господи, имя Твое в век и память Твоя в род и род. Благословен Господь от Сиона… Исповедайтеся Господеви яко благ, аллилуиа 2. Яко в век милость Его, аллилуиа (так и далее «аллилуиа»). Рукою крепкою и мышцею высокою. И избавил ны есть от врагов наших. Исповедайтеся Богу Небесному.

Каждение на Непорочных и полиелее

И Непорочны, и полиелей, заменяющий их, сопровождаются каждением, которое в богослужении отмечает наиболее торжественные и священные моменты. Символизируя собою, как и всегда, силу и богоугодность молитвы, которая действительно достигает при пении этих псалмов высшей степени напряжения; символизируя и привлекаемую такой молитвой благодать Духа Святого; способствуя подъему душевного настроения приятным запахом благовоний, каждение в данном случае имеет еще отношение к воспоминанию, связанному с этой частью утрени: оно напоминает о том душистом мире, которое «с милостивными слезами» растворяли в этот час ночи воскресения мироносицы. О каждении на Непорочных в Типиконе на ряду замечено только, что «на них кадит иерей». Это краткое указание в {с. 646} примечании к рассматриваемой главе Типикона (2-ое «зри») пополняется:

«иерей со диаконом точию (не соборне, как при величании, см. ниже) облачатся во священныя одежды (из предыдущей речи в этом примечании ясно, что священник облачается в фелонь) и вземлет диакон светильник со свещею горящею (обычно вместо этого одну свечу, но большую), иерей же кадило и покадив окрест св. трапезу и алтарь весь, исходят северными враты, и кадит царския двери и по странам св. иконы и на аналогии, таже настоятеля и лики, и стоящий народ, якоже обычай, и паки входят во врата южныя страны».

Следовательно, царские двери не открываются при этом каждении, согласно и 23 гл. Типикона, по которой св. двери на первой половине утрени открываются только для чтения Евангелия, до которого еще далеко (ипакои и чтение) и приготовление к которому (звон) начинается только со степенных. Так же совершается каждение, по упомянутому примечанию Типикона, «и во иныя дни, (егда) кому поется величание кроме бдения», т. е. на полиелее святому без бдения. Но на полиелее празднику или святому при бдении это каждение совершается уже торжественнее:

«поставляется аналогий (столик для чтения с покатым верхом, благодаря чему поставленная на нем икона видна всем) среди церкве и на нем полагается праздничная икона Господскаго дне или Богородицына или Святаго или святыя; и облачаются настоятель (единственное место на бдении, где он принимает непосредственное участие в священнослужении) во святилищи (алтаре) и вси священнослужители в фелони по обычаю и изшедше из олтаря во отверзенныя царския врата, станут по дву странам около аналогиа». Святой, икона которого окружена священнослужителями, как видимый, стоит в храме среди молящихся, отвечая этим на их желание (выраженное в одной песни Иоанну Крестителю: «Прииди и стани с нами») [⁶¹⁴].

Если икона изображает событие, то оно как бы вторично совершается среди верующих, а священнослужители, как достойнейшие, присутствуют у самого совершения его. Таким образом, прославление святого или события в этом месте бдения достигает высшей степени непосредственности, когда все верующие во главе со священнослужителями окружают самого виновника торжества и беседуют с ним лицом к лицу, «якоже аще бы кто глаголал своему другу». «И раздает настоятель сослужителем и стоящему в храме святем народу свещи». Свеча в руке молящегося знаменует духовное горение всего существа в чувстве любви к виновнику торжества, а также приличествует памяти святого, как годичному дню его кончины. В нынешней практике держание свеч народом за бдением сохранилось только для двух дней Страстной седмицы и связанных с нею Вербного воскресенья и пасхальной утрени; на полиелеях же бдений оно сохранилось для священников; впрочем, оно заменяется горением паникадила, о возжжении которого Типикон нигде ничего не говорит. По раздаянии свеч настоятель, «емуже предходит диакон со свещею горящею, кадит Перее на аналогии икону окрест», как средоточную в {с. 647} этот момент святыню,

«и идет во олтарь, и тамо св. трапезу и олтарь весь кадит и во храме святыя местныя иконы вся, таже священнопредстоятелей по обоим странам, и правый лик певцев и левый; посем кадит преходя стоящий народ весь и паки св. двери, и две точию иконы — Христову и Богородицыну, и на аналогии. В тоже время (во время этого каждения) поют величание, со избранными стихи от псалмов Давидовых (в воскресенье затем — тропари Ангельский собор, см. 3 гл. и 8 сентября, аще в неделю). По сем обычном пении ектения от диакона малая глаголется, и седальны поются (ранее их — ипакои воскресный), и входят вси священнослужители (с началом чтения) во святый олтарь, и изоблачаются священных одежд, точию держай чреду иерей остает во облачении, к прочитанию Евангелия».

Обычно каждение начинается после пения в 1-й раз священнослужителями величания.

Ангельский собор

После Непорочных или полиелея поются стоящие в тесной связи с Непорочными тропари «Ангельский собор». Они поются с самым характерным стихом 118 псалма, выражающим его главную мысль, именно 12-м стихом: «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим». Этим заменяется присоединение тропаря к каждому стиху псалма. Составляя, таким образом, одно с этою кафизмою, настоящие тропари и оканчиваются обычным заключением кафизмы: «Слава и ныне», что присоединяется к двум последним тропарям, «аллилуиа 3, слава Тебе Боже, — 3». Поются тропари на тот же 5-й глас, на который положено петь эту (17-ю) кафизму. (Помещаются тропари в приложениях к Октоиху, Часослову и в Ирмологии). Они, — точнее 4 из всех 6, основные, — изображают чувства, переживавшиеся «собором» (δήμος) Ангелов и мироносицами во время смерти и воскресения Спасителя; 5-й прославляет Св. Троицу, а 6-й — Богоматерь.

История тропарей «Ангельский собор»

Тропари «Ангельский собор» — иерусалимского происхождения. В известном иерусалимском «Последовании» Страстной и Пасхальной седм. IX в. по ркп. 1122 г. в службе Ваий есть из них 2–6, а к 1-му близок начальный («Ангельский собор удивися, зря Тебе на жребя возшедша»); соответствующие 3 тропаря Великой субботы здесь начинаются каждый «Ангельский собор», и 3-й очень близок к нынешнему первому («… вменившася; Адам же ликуя со Евою взываше: погибшее овча аз есмь, воззови мя, Спасе, и спаси мя») [⁶¹⁵]. Но Студийским и Евергетид. уставам эти тропари, по-видимому, незнакомы.

Груз. ркп. Иер. уст. в чине воскр. бдения о них: «на Непорочных 3 воскр. стихиры 5 гл.»; греч. ркп. и печ.: «по (άπό) Непорочных (№ 381: говорится: Благословен еси Господи и поются) тропари воскр. гл. 5 Ангельский собор и прочие»; слав. ркп.: «по третией же статии (Непорочных) не рекше Слава и ныне глаголетьс. треп. гл. 5 Ангельский собор». Греч. текст {с. 648} следующие варианты со слав.: 2 — «с милостивыми» — συμπαθώς, «вещаше мироносицам»; 4 — «Спасе, слышаху (ένηχοΰντο) Ангела (Иерус. посл. + ясно) вещающа» [⁶¹⁶].

Малая ектения на полиелее

После того потока хвалы и радости, какой представляют собою Непорочны с их тропарями, и особенно полиелей, является потребность в просительной молитве, освежающей и внимание, так долго занятое хвалебными песнями. Малая ектения по полиелее или Непорочных и отвечает этой цели. То или другое и в качестве кафизмы должно иметь ее после себя. Возглас этой ектении: «Яко благословися имя Твое и прославися Царство Твое, Отца…» (почти тождественный с заключительным славословием 8-й утр. мол.) указывает первыми словами своими на содержание 118 пс. и обращает ум молящихся на отрадную мысль о Царстве славы в соответствие (под тон) настоящему ликованию. От этого возгласа так и веет радостью, и он так приноровлен к данному случаю, что более нигде на службах не употребляется, за исключением пасхальной утрени, на которой он положен по 8 песни канона, и в распространенном виде — на великосубботней утрене по 1 статье Непорочных. Об этой ектении говорит только Служебник.

Возглас полиелейной ектении в древности

В старых греч. Евх. возглас: «Яко благословися и прославися пречестное и великолепое имя Твое»; в ркп. слав. Тип. до XV в.: «Яко Бог милости…»; в слав. Служебн., Венеция, 1544 г.: "по 3 кафисме возглас «Яко благословися и прославися», по 4 кафисме: «Яко святися и прославися»", в Служ. Петра Могилы 1-й по Непорочных и по 3-й кафизме, «егда чтется», 2-й «аще случится в неделю полиелей» (следовательно, бывал полиелей и при Непорочных с ектенией по том и другом); в Служебн. Моск. 1602 г. (старообр.) и 1647 г.: «по Непор.: Яко благословися и прославися, аще же есть святому полиелеос, по многомилостивом: Яко Ты еси освящение наше». С Моск. 1658 г. и позднейш. греч., как ныне [⁶¹⁷].

Ипакои

Теперь по общему чину кафизм, одной из которых является полиелей или Непорочны, следовало бы петься седальну. Но на воскресной утрене седален по столь великой кафизме, какова эта, заменяется более торжественною песнью — ипакои (υπακοή). Происходя от глагола υπακούω, прислушиваться, иногда — отвечать, откликаться, это слово (кроме литургического языка употребляется только в Новом Завете в значении «послушание») в качестве литургического термина имеет значение «припев». По идее ипакои, следовательно, должен быть припевом (народа) к стихам Непорочных, {с. 649} и, заступая место седальна после них (или после полиелея), отличается от него и тем, что, подобно «кафизме», к которой присоединяется, не имеет разрешения на выслушивание его сидя. По всему этому он и короче седальна. Кроме воскресной утрени, он употребляется лишь в самые великие из двунадесятых праздников и им подобных дней (Рождество Христово, Крещение, Неделя ваий, Пасха, Успение, 29 июня, Неделя Фомина, Неделя праотец и отец), но уже по 3 песни канона. Напев — близкий к седальнам.

История его

В IV в. подпевание к каждому стиху псалма какого-либо стиха называлось ΰπηχεΐν, ΰπακούειν, а этот подпеваемый стих назывался υπακοή. Афанасий Великий говорит о псалмах, имеющих υπακοή аллилуиа; св. Иоанн Златоуст указывает в качестве ύπακοαί к некоторым псалмам их стихи, например к пс. 117 стих «Сей день». Блж. Августин такое подпевание называет respondere [⁶¹⁸]. Следовательно, ипакои первоначально соответствовал лат. респонсорию, стиху псалма, сопровождавшему чтение (Св. Писания или отцев); и нынешний ипакои всегда предшествует чтению и довольно краток. К песнопениям небиблейским название ипакои не прилагалось еще в VII в.: он не упоминается в известном описании синайской утрени. В иерус. «Последовании» IX–X в. есть нынешние ипакои Недели ваий и Пасхи с этим названием [⁶¹⁹]. По Студийско-Алексиевскому уставу ипакои («упакои») в исключительных, впрочем, случаях (но здесь след, должно быть, древней общей практики) пелся так: первый раз певцом, затем народом, певец — псалмический стих к нему, народ опять ипакои, певец — конец его [⁶²⁰].

Воскресные ипакои

Большинство воскресных ипакоев, именно 1–5 и 8 гл., воспевают посещение живоносного гроба мироносицами, — соответственно Непорочным тропарям, к которым они так непосредственно примыкают, и тому часу ночи, когда они поются (потому, кроме утрени, они поются и на полунощнице). Остальные рисуют плоды воскресения. Каждый следующий продолжает описание предыдущего. С краткостью здесь соединена сила выражения (например, начало 1-го: «Разбойничо покаяние рай окраде»).

По древним уставам

Автор воскресных ипакоев неизвестен. Древнейшее упоминание о них — в Студийско-Алексиевском и Евергетидском уставах: в обоих они пелись по кафизмах; в первом то по 1, то по 2-й кафизме; в последнем — по 2-й [⁶²¹]. Груз. и греч. ркп. Иерус. уст.: «и ипакои», древнейшие слав.: «и поется {с. 650} ипакои»; поздн. (ркп. Моск. Син. б. № 678 XV в.) опускают «поется». В Киево-Печерской лавре читается.

Полиелейное чтение

Ипакои, как и седален, составляет, собственно, песненное введение к следующему за ним святоотеческому чтению, которое в воскресенье, как и по кафизмах, должно иметь предметом изъяснение литургийного Евангелия или Апостола. В воскресенья, с которыми соединяются особые воспоминания, взамен этого бывает «чтение праздника». Здешнее чтение, будучи необходимым для отдыха певцов и слушателей перерывом в том потоке песней, который, начинаясь с полиелея, простирается до Евангелия, составляет обычное для псалтирного пения заключение.

СТЕПЕННЫ

Псалтирное пение теперь сменяется подражательным ему христианским, и заканчивающее такое пение чтение здесь бывает величайшим. Разумеем степенны и Евангелие. Степенны (αναβαθμοί), в просторечии называемые за способ пения их антифонами, как показывает название, составляют подражание псалмам 119–133, надписанным «песни степеней». Такое надписание псалмов (с евр. «восхождений», Вульгата: graduum) объясняют ныне так, что эти псалмы пелись праздничными паломниками в Иерусалиме при подъеме на его возвышенность, или партиями возвращавшихся из плена (прежде объясняли название так, что эти псалмы пелись на ступенях лестницы из храмового двора женщин во двор израильтян, — на том основании, что раввины сравнивали эти псалмы с 15 ступенями той лестницы). Под впечатлением недавних бедствий избранного народа, псалмы эти часто говорят о ценности для последнего Иерусалима и храма и внушают чувство крепкой надежды на Бога, способной усладить горесть всяких бедствий. Эти-то псалмы и легли в основу степенных антифонов. Для каждого гласа -3 степенна, по 3 антифона в каждом, только для 8 гл. 4 степенна. Каждый антифон поется дважды, по разу правым и левым хорами. Степенны 5–8 гл. параллельны (как и гласы) степенным 1–4 гл. и подражают в 1 и 5 гл. пс. 119–121, 2 и 6 гл. — 122–124, 3 и 7 гл. — 125–127, 4 и 8 гл. — 128–132. Они содержат молитву об исправлении и очищении души и выражают надежду на это исправление; так как оно достигается благодатью Духа Святого, то каждый 3-й стих (антифон) посвящен Его прославлению. Частнее — степенны то заключают молитву к Богу, чтобы он просветил «меня» добродетелью, спас от страстей, греховного огня, от диавола, то стараются сообщить надежде на Бога непоколебимость и любви к Нему крепость, описывают благодать Церкви, сладость пустынного жития и молитвы во храме (которая в воскресный день сменяла для древнего монаха келейную молитву — «о рекших мне во дворы внидем Господни»).

Таким образом, степен{с. 651}ны имеют общеназидательное (не специально воскресное), аскетическое содержание, как вообще в воскресную службу введено много общеназидательного элемента, ввиду того, что на воскресенье Церковь смотрит не только как на день для прославления этого события, но и как на день, в который христианин, занятый целую неделю житейскими заботами, может подумать и о душе. Но и при таком содержании степенны вяжутся с воспоминанием воскресения, напоминая о спогребении Христу для совоскресения с Ним (ср. Апостол Великой субботы). Напев антифонов сложнее тропарного и седального; в нем звучит торжество победы над страстями. Особую красоту их пению сообщает повторение каждого стиха обоими ликами без припевов, исключая последний стих (в честь Духа Святого), который, как заключительный, имеет припев Слава и ныне, благодаря чему прославление Святого Духа предваряется прославлением Св. Троицы. Число 9 для антифонов каждого гласа могло быть выбрано на основании видения св. Игнатия, что 9 чинов Ангельских попеременно воспевали Св. Троицу.

История степенн

Степенны по слогу настолько отличаются от Дамаскиновых песнопений Октоиха, что уже Никифор Каллист, а вслед за ним Никодим Святогорец, считали автором их св. Феодора Студита [⁶²²], и помечены его именем, по-видимому, в ркп. Бодлеевой библ. И по содержанию они соответствуют всему направлению литературной деятельности св. Феодора (все же новейшие византологи не помещают их в числе его творений). Они упоминаются Ипотипосисом на нынешнем месте воскресной утрени [⁶²³]. По Ал. — Студиевскому уставу на праздничной утрене, не имевшей ни Непорочных, ни полиелея, это была самая торжественная часть. По этому уставу степенны пелись со стихами степенных псалмов: в каждом степенне 1 ант. без стихов впереди, затем 4 стиха псалма, причем 1-й с аллилуиа и нененайками, ант. 2-й, 4 других стиха псалма с такими же прибавками к 1-му ст. и ант. 3-й (Святому Духу) [⁶²⁴].

Звон к Евангелию

Степенны своим аскетическим содержанием очищают, «возвышают» душу и этим подготовляют молящихся к слушанию Евангелия. О предстоящем чтении последнего возвещается во время пения степени звоном «в кампаны», т. е. трезвоном. Этот звон указывает на то, что «во всю землю изыде вещание» Евангелия. Евангелие только воскресной и праздничной утрени имеет пред собою звон, а литургийное — нет, потому что последнее часто не {с. 652} имеет отношения к воспоминаемому событию и потому что на литургии звоном отмечается более священный момент. Практика переносит звон к утреннему Евангелию на начало полиелея [⁶²⁵]. «Иерей же и диакон, вшедше во святилище, облачатся по обычаю», — если не было полиелея, к которому нужно было облачиться, или если облачение снималось на чтение.

По старым уставам

Груз. ркп.: «кандиловжигатель звонит в железное; священник и диакон облачаются»; греч.: «отходит кандилаптис и знаменает (в) железное»; древн. слав.: «кандилаптис шед знаменает в железное, иерей же в алтари облачится (в священныя ризы)»; поздн. (с XV в.): «параекклисиарх шед ударяет в един кампан…»; старообр.: «+ или в железное било» (нет о облачении) [⁶²⁶].

ПРОКИМЕН УТРЕНИ

Более непосредственным, чем степенны, подготовлением к утреннему Евангелию служит прокимен. Прокимен утрени всегда содержит прославление празднуемого события, тогда как вечерний не имеет отношения к нему (за немногими исключениями). Это, следовательно, всегда праздничный прокимен. Он имеет не такой напев, как вечерний и литургийный (почему обычно поется речитативом), но являясь не самостоятельною песнью, как вечерний, а служа лишь подготовлением к Евангелию, он никогда не поется с такою торжественностью, как некоторые вечерние прокимны, т. е. всегда поется только 2 1/2 (а не 4 1/2) раза. И возгласы пред ним менее сложны. «И глаголет (диакон): Вонмем, премудрость. Канонарх же сказует: Прокимен, псалом Давидов, гласа», т. е. канонарх произносит: «Прокимен, псалом Давидов, глас Ν». Таким образом, здесь пред прокимном нет преподания мира и второго вонмем, потому что то и другое будет пред Евангелием. Непонятно, почему на утрене только указывается называть, откуда взят прокимен («Псалом Давидов»); впрочем, то же, по-видимому, указывается делать и для прокимнов великопостных вечерен, и для литургийных, если они берутся не из Псалтири; так, пред прокимном «Величит душа Моя» прибавляется «песнь Богородицы», пред прокимном «Благословен еси, Господи Боже отец наших» — «песнь отцев». В Киево-Печерской лавре не возглашается «псалом Давидов».

{с. 653}

По древним уставам

В греч. Тип. о прокимне глухо (груз. и не упоминает); слав. XIV в.: «диак.: вонмем, иерей: мир всем, мы: и дух. тв., диак.: премудр., певец глаголеть псалом Давидов, диак.: вонмем; поет певец прок. наст. гласа и мы поем тожь, таже певец поет стих и мы прок., и паки певец прок., мы же поем близ конца прок., таже певец поет конец». В поздн. глухо.

В Служебн. Моск. 1602 и 1647 г., старообр. Служебнике и уставе + мир всем и 2-е вонмем; в остальных слав. и греч. — глухо [⁶²⁷]. Так как прокимен — остаток ветхозаветного чтения, которое в древности всегда предшествовало новозаветным, так как он был как бы песненным чтением Псалтири (Вступ. гл., 162), а пред чтением всегда объявлялось, откуда оно, то, должно быть, то же делалось ранее всегда и пред прокимном.

При Арсении Суханове на Востоке утр. прокимен пелся хорами трижды (целый) без всяких возгласов и стихов [⁶²⁸].

Воскресные прокимны утрени

И прокимен воскресной вечерни посвящен событию воскресения Христова, но он так прямо не относится к этому событию и не говорит о нем с такою ясностью, как утренний прокимен, в котором большей частью есть и самое понятие «воскресение». Это потому, что он готовит к Евангелию о воскресении. Кроме того, от вечернего прокимна утренний отличается тем, что он не один и тот же для каждого воскресенья, а изменяется по гласам. Таким образом, воскресных утренних прокимнов 8. Для них выбраны из псалмов преимущественно те стихи, где говорится о том особом, непосредственном действии Промысла, которое древний еврей образно называл поднятием, «возстанием», евр. cum, Господа как бы от ложа обычного покоя Его, — слово, передаваемое у LXX чрез άνίστημι, которое означает, кроме поднятия с ложа, и воскресение. Именно, воскресные утренние прокимны и их стихи взяты из следующих псалмов:

1. гл. «Ныне воскресну, глаголет Господь» — из Пс. 11:6, 7.

2. гл. «Возстани, Господи Боже мой, повелением» — Пс. 7:8, 2.

3. гл. «Рцыте во языцех, яко Господь воцарися» — Пс. 95:10, 1.

4. гл. «Воскресни, Господи, помози нам» — Пс. 43:27, 2.

5. гл. «Воскресни, Господи Боже мой… яко Ты царствуеши» — Пс. 9:33, 2.

6. гл. «Господи, воздвигни силу Твою (т. е. Христа)» — Пс. 79:3, 2.

7. гл. «Воскресни, Господи Боже мой… не забуди» — Пс. 9:33, 2.

8. гл. «Воцарится Господь во век» — Пс. 145:10, 1.

Тема прокимнов 3 и 8 гл. совпадает с вечерним прокимном. В 8 гл., как заключительном, наиболее уместно «во век», как и вообще ряд прокимнов дает некоторое развитие мысли (1 гл. — только обещание {с. 654} воскресения и вообще спасения, о котором Господь говорит открыто, «не обинюся», παρρησιάσομαι). Стихами к прокимнам, как и вообще делается, берутся начальные стихи тех псалмов, из которых прокимны (остаток практики, когда с подпеванием прокимна пелся целый псалом); исключение — прокимен 1 гл., где стих выбран более подходящий к прокимну: «Словеса Господня — словеса чиста» — в соответствии с «глаголет Господь».

История их

В Святогробском «Последовании» IX–XII вв. даются из настоящих прокимнов под названием έπακουστόν (а вечерний и литургийный прокимны под названием «прокимен») 3 и 5 (или 7) гл. на пасхальной утрене, 8 гл. на утрене Светлого вторника, 4 гл. — среды, 7 гл. — четверга [⁶²⁹].

В древнейшем списке Студийско-Алексиевского устава XI–XII века есть отдел: «прокимны на утрени воскресны пред Всякое дыхание», где приведены нынешние прокимны, оканчивая 5 гл. (отдел не кончен, как и другие в этом списке [⁶³⁰]).

ЕВАНГЕЛИЕ

Яко Свят

К слушанию Евангелия наш устав готовит не только песнями, но и молитвами. Второй способ подготовления существеннее первого, а потому следует за ним. Молитвенное подготовление, как и песненное (прокимен и Всякое дыхание), имеет две ступени, и на этой, первой, оно ограничивается приглашением «Господу помолимся», ответом «Господи помилуй» (неопределенная пока молитва) и возгласом, косвенно указывающим на нужду нашу в освящении и с этою целью прославляющим Святого во святых Своих Бога: «Яко Свят еси Боже наш и во святых почиваеши, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу…».

Возникновение

Без сомнения, здесь остаток прежней молитвы о достойном услышании Евангелия; в одном груз. Евхологии эта молитва положена именно пред «Всякое дыхание»; она начинается, как нынешняя наша («Возсияй в сердцах наших»), но возглас имеет: «Яко Ты еси просвещение и освящение…» [⁶³¹]. Есть такая молитва и в др. ркп. Служебников на этом месте.

{с. 655}

Всякое дыхание

Теперь следует вторая и окончательная ступень песненно-молитвенного подготовления к Евангелию. Песненная часть этого подготовления состоит в пении, по чину прокимна (с канонархом), стиха «Всякое дыхание да хвалит Господа», последнего (6) стиха последнего (150) псалма, с 1-м его стихом: «Хвалите Бога во святых Его…». Служа столь же непосредственным приготовлением к Евангелию, как литургийный аллилуиарий (прокимен на литургии служит приготовлением к Апостолу, посему и на утрене не может быть непосредственным приготовлением к Евангелию), этот стих приглашает все живое к прославлению Господа, прославлению, которое стало возможным и осуществилось лишь после проповеди Евангелия «всей твари» (ср. 1-ое утреннее Евангелие; ср. стих к прокимну апостолам: «Небеса поведают славу Божию» и настоящий стих: «во утверждении — тверди — силы Его»). Будучи последним стихом Псалтири, стих этот достойно заключает настоящий «псалтирный» отдел утрени.

История

Исторически предшествие этого стиха Евангелию объясняется тем, что некогда Евангелие на утрене (песненной) читалось после хвалитных псалмов и славословия великого.

По Студийскому уст. Всякое дыхание пелось на глас предшествующего прокимна [⁶³²].

Иер. уст. греч. — глухо, слав. ркп. XIV–XV в.:

«по амине начинает певец Всякое дыхание в настоящ. глас, тожь поем и мы в тойже глас. Диакон кадит олтарь токмо. Тажь певец стих Хвалите Бога во святых Его. И мы: Вс. дых. Тажь певец: Всякое дыхание, и мы: да хвалит Господа»; поздн. «Вс. дых. в той же глас».

Старообр.: «канонарх: Всякое дыхание на гл. 6» [⁶³³].

И о сподобитися

Молитвенная часть настоящего приготовления к Евангелию состоит в приглашении от диакона: «И о сподобитися нам к слышанию (-я) св. Евангелия, Господу помолимся» (ср. неопределенное приглашение на предыдущей ступени) и троекратного (ср. однократное на предыдущей ступени) «Господи помилуй». На литургии нет такого специального моления, потому что Евангелие читается с меньшею торжественностью, часто менее относится к празднуемому событию и подготовляется чтением Апостола.

Возникновение

Уже начальное «и» в этом возгласе диакона показывает, что это отрывок прежнего более пространного моления. Действительно, груз. и древн. греч. ркп.: «диакон (греч.: иерей) творит малую ектению, затем возглашает: И о сподобитися», что поздн. греч. опускают; но слав. XIV–XV в.: + «Паки {с. 656} и паки, иерей возглас: Яко подобает, диак.: И о сподобитися нам послушати достойно св. Еванг. Миром Господу Богу (по) молимся». Такой же редакции возглас и в старообр., но + «достойно» пред «послушати», и «Господа Бога» (ектении нет) [⁶³⁴].

Предуготовительные к Евангелию возгласы

Испросив у Бога помощь к достойному слушанию Евангелия столь прилежным и долгим молением, верующие приглашаются и со своей стороны принять меры к такому слушанию. Приглашение к этому делается им несколько раз, со стороны священника и диакона попеременно. Начинается оно предупреждением диакона о «премудрости», сокрытой в Евангелии и требующей ближайшим образом особого положения тела («прости услышим св. Евангелия», родит. падеж, по греч. от «услышим», — «ορθοί», «прости» — «прямо», «просто») для слушания его (ближайшим образом «прости» требует стояния за Евангелием в противоположность другим чтениям), а затем и особого душевного состояния — мира, о чем уже не только напоминает, но и благодатно сообщает его священник («Мир всем»), а верующие (молитвенно) желают того же ему. Теперь делается заголовок к евангельскому чтению, который произносится, как нераздельная часть Евангелия, всегда самим читающим последнее, следовательно, на утрене священником, в форме: «от N св. Евангелия чтение» (έκ τοΰ κατά с вин., букв.: «из Евангелия по N чтение»), на что хор отвечает радостным прославлением Господа: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе» (стиха в греч. Евхологии нет), повторяемым и по прочтении Евангелия. Пред самым же чтением Евангелия верующие приглашаются ко вниманию кратким «вонмем», которое произносится священнослужителем, не читающим Евангелия, чтобы отделить этот возглас от св. слов Евангелия.

История их

Первоначально подготовлением к Евангелию служила, должно быть, только молитва, вроде нынешней «Возсияй»; такую только молитву имеют древнейшие ркп. всех литургий. Но очень рано Евангелие стало предваряться и возгласами, вроде нынешних; древность их доказывается согласием в этом отношении различных редакций литургий, даже западных. Так, александрийская литургия, припис. еванг. Марку, в ркп. XI в. имеет такие возгласы.

— «Д.: Господи благослови. Иерей: Господь благословит и укрепит и слушателями нас сотворит св. Его Евангелия, сый благословен Бог ныне и присно… Д.: Встаньте (σταθήτε). Услышим св. Ев. Иер.: Мир всем. Н.: И духови твоему» [⁶³⁵].

На римской литургии после молитвы «Очисти сердце мое» служащий:

«Повели Господи благословить», «Господь да будет в сердце моем», «Господь с вами», «И со духом твоим», «Продолжение (Sequentia)» или «начало св. Евангелия по (secundum) N», «Слава Тебе, Господи», по {с. 657} Евангелии «Слава Тебе, Христе» и молитва «Евангельскими речениями».

На утрене пред Евангелием стих:

«Повели владыко (domne) благословить. Благословение: Евангельское чтение да будет нам спасением и защитою. Ответ: Аминь. Чтение св. Евангелия по N» [⁶³⁶].

В миланской литургии, как в римской, но пред Евангелием еще «Господи помилуй» 3 [⁶³⁷].

В мозарабской литургии:

«Господь да будет всегда с вами», «И со духом твоим», «Чтение св. Евангелия по N», «Слава Тебе, Господи», по Евангелии «Аминь», «Господь да будет…», «И со…», «Хвали. Аллилуиа» [⁶³⁸].

В лит. ап. Иакова по ркп. X в.:

«Прости услышим св. Ев. Мир всем. От N. Вонмем». XI в.: «Прости услышим… Мир всем. Вонмем св. чтению»; по Евангелии: «Мир ти. Слава Тебе Господи». XIV в.: «Вонмем св. чтению. Мир всем. Прости услышим св. Ев.»; по Евангелии = XI в. [⁶³⁹]

В ркп. Василие-Златоустовской литургии до XVI в. указывается большей частью только молитва, с XVI в., как ныне, но редко «Слава Тебе Господи, слава Тебе» до Евангелия и еще реже после [⁶⁴⁰].

Устав чтения утреннего Евангелия

Евангелие на утрене читается не диаконом, как на литургии, а священником, ввиду того, чтобы он «прежде напитал божественным словом тех, которых на литургии будет питать таинственным хлебом», как поступал и Христос и как повелел Он делать апостолам («шедше научите вся языки, крестяще» — Мф. 28, 19) [⁶⁴¹]. Священник на литургии имеет более высокие функции, чем чтение хотя бы то Евангелия. Кроме того, на воскресной {с. 658} утрене Евангелие важнее литургийного, потому что прямо относится к событию воскресения (в таком отношении стоят утренние и литургийные Евангелия и нек. других праздников, например Рождества Христова; ср. Пасху). Ввиду этого утреннее Евангелие читается в алтаре на престоле, тогда как литургийное в среднем храме на аналое. Это особенно идет к воскресной утрене, потому что престол знаменует гроб Спасителя.

Историческая справка

Евангелие на воскресной утрене и в чине песненного последования, по крайней мере по Симеону Солунскому и ркп. XIV–XV в., читалось священником, но на амвоне; в древних западных монастырях — аббатом (Вступ. гл., 347, 310). По нек. ркп. XVI в. Иерус. устава оно читалось на середине храма [⁶⁴²].

Воскресные утренние Евангелия

Повествование всех 4 евангелистов о воскресении Спасителя разделено для чтения на воскресных утренях на 11 зачал, должно быть, потому, что на такое число частей естественно распадается это повествование; может быть, имелись в виду «единонадесять» апостолов, ближайших свидетелей воскресения. Не взят в ряд Евангелий только рассказ евангелиста Матфея, наиболее подробно описывающий самый момент воскресения и потому прибереженный для Пасхи (для литургии ее навечерия). Таким образом, все евангельские чтения говорят скорее о явлениях воскресшего Спасителя, чем о самом воскресении. Ряд воскресных Евангелий, называемый «столпом», повторяется раз 6 в течение года: 1-й столп начинается в Неделю Всех святых, 2-й после Илиина дня, 3 по Воздвижении, 4 в пост Рождества Христова, 5 по Крещении, 6 в Великий пост. Таблицы этих столпов с указанием, с каким гласом совпадает какое Евангелие, помещены в богослужебном Евангелии, Октоихе и 54 гл. Типикона. Для недель Цветной Триоди утренние Евангелия следуют в особом порядке.

История

Утренние воскресные Евангелия в нынешнем их составе имеют уже ркп. богослужебного Евангелия VIII в., например греч. Моск. Синод. библ. № 42, XLIII, 11, л. 241–246 [⁶⁴³]. Упоминание о чередовании 11 воскресных Евангелий есть в Студ. XI в., Евергетид., груз. и греч. ркп. Иерус. устава [⁶⁴⁴]. На римской воскресной утрене Евангелие, не относящееся к воскресению. По уставу Великой церкви в песненном последовании Евангелие на воскресной утрене читалось после великого славословия (Вступ. гл., 347), но по Студ. {с. 659} и др. на нынешнем его месте; в древнейших редакциях Студийского устава, впрочем, может быть, по 6 песни канона [⁶⁴⁵]. По теперешнему Типикону Вел. Константинопольской церкви — после 8-й песни канона [⁶⁴⁶].

ОТ ЕВАНГЕЛИЯ ДО КАНОНА

Воскресение Христово

С прочтением Евангелия праздничная радость молящихся достигает своего зенита и изливается уже не в просто воскресных, а в чисто пасхальных песнях. После Евангелия полагаются на воскресной утрене два песнопения из службы Пасхи: «Воскресение Христово видевше» и «Воскрес Иисус». Правда, из пасхальных песней это самые сдержанные по радости: они 6-го гласа, гласа в тропарном и канонном напеве наиболее грустного, а в стихирном, каким поются настоящие песни, гласа тихой, едва высвободившейся из-под скорби, радости.

И по содержанию песнь «Воскресение Христово», начинаясь словами, очень идущими к моменту (при чтении Евангелия верующие духовно видели с апостолами Воскресшего), более останавливается на обратной стороне воскресения — распятии. Песнь не столько ликует о воскресении (ср. пасхальный канон и «Пасха священная»), сколько сосредоточенно размышляет о значении события для Христа (показало Его Божество и безгрешность) и для нас (обрадовало мир, уничтожив смерть), будучи, таким образом, догматического содержания, и приглашает к прославлению события (имеется в виду длинный ряд дальнейших песней в честь его: канон). Вместе с тем это самая большая из пасхальных песней и самая полная, всесторонняя, почему заменяет на Светлой седмице все предначинательные псалмы. Она состоит из 7 строф, связанных между собою не столько грамматически, сколько единством мысли; каждая из этих строф могла бы быть (а может быть, и была) самостоятельною песнью (ср. Свете тихий, выше, с. 558), как и служит такою песнью одна из строф («Кресту Твоему покланяемся…»).

Древнее употребление

О древности песни «Воскресение Христово» говорит присутствие похожего текста в латинской Церкви на литургии Великой пятницы: «Кресту Твоему покланяемся, Господи, и св. воскресение Твое хвалим и славим, се бо Крестом прииде радость всему миру» [⁶⁴⁷]. Песнь «Воскресение Христово» упоминается в известном пасхальном иерусалимском «Последовании» IX в. в качестве не только пасхальной песни, но и обыкновенной воскресной {с. 660} после Евангелия: на Вербное воскресение здесь вместо «Воскресение Христово» назначается особая пародическая (т. е. подобная ей) песнь [⁶⁴⁸]. — Песнь «Воскресение Христово» носит явно иерусалимский колорит, имеет в виду, должно быть, храм Воскресения («поклонимся св. Христову воскресению») и Креста за ним (частое упоминание о Кресте). Но и древнейшие ркп. Студийск. уст. имеют ее на воскресной утрене, хотя непосредственно после Евангелия здесь был прокимен: «В нощех воздежите руки ваша» со стихом: «Да благословит тя Господь от Сиона» [⁶⁴⁹] (Пс. 133:2, 3).

— При Арсении Суханове на Востоке песнь «говорили на оба лика поделяся по строкам», как и 50 пс. с его конечными припевами (Слава, И ныне, Молитвами, Помилуй мя Боже, Воскрес Иисус), делая в песни 6 таких строф [⁶⁵⁰]. Не служили ли строфы ее первоначально тропарями к стихам 50 пс? По нынеш. греч. Евхологию, «Воскресение Христово» «говорит предстоятель или учиненный монах», по Иератикону — архиерей или в хоре стоящий иерей [⁶⁵¹].

50-й псалом

Псалтирная часть утрени близится уже к самому концу, и ей тут нужен сильнейший и вместе выразительнейший аккорд, естественнее всего в форме одного из псалмов, которыми наполнена вся эта средоточная часть важнейшей из суточных служб. Едва ли поэтому можно было сделать удачнее выбор, как поместив сюда 50-й псалом. Ни один псалом не написан в таких исключительных и потрясающих обстоятельствах, как этот; ни один более, чем этот, не отвечает основному настроению христианина — покаянному («покайтеся, приближибося Царство Небесное») [⁶⁵²], и не выражает его с такою силою. А контраст, в котором он стоит к предшествовавшему длинному ликованию, еще увеличивает это впечатление; это как бы череп, внесенный на пиршество.

Способ исполнения

В способе исполнения 50-го пс. на утрене Типикон, по-видимому, не делает разницы с «Воскресение Христово»: «посем (после Евангелия) глаголем Воскресение Христово видевше и псалом 50». Притом эта песнь, как и припевы «Слава: Молитвами апостолов» и т. д., равно как и песнь «Воскрес Иисус», имеющая припевом 1-й стих псалма, стоят с ним в такой тесной связи, что естественнее всего петь и его, и конечно, на глас этих окружающих его песен, т. е. 6-й, глас скорби и покаяния. Пение, как и для других поемых псалмов, должно быть антифонное, по стихам между двумя ликами.

{с. 661}

Всегдашнее употребление его на утрене

Уже при Василии Великом 50 пс. составлял существенную, заключительную, часть утрени (Вступ. гл., 148). В древнейших редакциях устава Великой Константинопольской церкви — это важнейшая, и тоже вторая, часть утрени (там же, 340).

Первоначальные списки Студ. устава (Ипотипосис и Диатипосис) не отменяли его и для пасхальной утрени. Имеют его и почти все инославные утрени: абиссинская, маронитская, несторианская, древняя латинская; армянская и нынешняя латинская имеют его только в будни (последняя на Laudes — там же, 299–319), но на 1 часе всегда ряд стихов из этого псалма [⁶⁵³].

По уставу Вел. Конст. ц. он пелся на утрене с припевом тропаря к стихам — одного или нескольких (там же, 340).

Греч. ркп. Иер. уст. о 50 пс. выражаются: «говорится», нек. слав. ркп. XIV в. о «Воскресение Христово», «Слава…» «глаголется», «на гл. 6» (о втором), о 50 пс. глухо, а о «Воскрес» — «поем» [⁶⁵⁴].

По «Чину» патр. Филофея «50 пс. с пением» [⁶⁵⁵].

При Арсении Суханове на Востоке псалом, как и Воскресение Христово, «говорят на оба лика поделяся по строкам», делая таких строк в псалме 18 (стихов в нем 19), а в будни его «говорит псаломщик» [⁶⁵⁶].

По нынеш. греч. Евх. его поют братия мелодически, по Иератикону — хоры [⁶⁵⁷].

В Киево-Печ. лавре читают.

Припевы к 50-му псалму

Скорбный характер этого псалма для воскресной утрени достаточно смягчается окружающими его воскресными, даже прямо пасхальными, песнями (Воскресение Христово и Воскрес Иисус), которые по идее должны служить припевами к каждому его стиху. Вместе с тем и он, врываясь своим покаянным тоном в самую светлую часть бдения, умеряет радость ее. Чтобы смягчить переход от скорби этого псалма к радости следующей затем песни «Воскрес Иисус», возвращающей этот ряд песней к их началу («Воскресение Христово»), припевами к заключительному славословию псалма служат не воскресные стихи, а молитвенное обращение в духе псалма мыслью к главным свидетелям воскресения и участникам его радости — апостолам и Богородице [⁶⁵⁸]: «Слава: Молитвами апостолов Милостиве, очисти множество согрешений наших», «И ныне: Молитвами Богородицы…». Припевом же к повторяемому здесь 1-му стиху псалма служит тропарь 6 гл. «Воскрес Иисус…», с силою в своей сжатости и какою-то победоносностью в выражениях и напеве (самогласен 6 гл.) рисующий внешнюю и внутреннюю стороны празднуемого события.

{с. 662}

История их

Настоящее исполнение 50 псалма — самый цельный остаток древнейшего способа пения для каждого псалма, когда требовалось каждый псалом заключать славословием Св. Троице и к каждому стиху припевать что-нибудь (Вступ. гл., 157).

По 12 пр. 4 Толедского Собора 633 г. «в конце всех псалмов говорим: Слава и честь Отцу и Сыну и Духу Святому во веки веков» (ср. Вступ. гл., 217). Так и ныне на римско-католическом богослужении [⁶⁵⁹].

Что касается припевания тропарей к стихам псалмов, то в уставе Великой Константинопольской церкви такие припевы особенно употребительны были для 50 пс. (Вступ. гл., 340). Песнь «Воскрес Иисус» не упоминается в Иерусалимском «Последовании» IX в. подле «Воскресение Христово».

В слав. уст. XIV в. после «Воскрес Иисус»: «Слава. В церкви славы Ти, Господи, на небесех стояние мнимся. И ныне. Богородице Дево, двере небесная, отверзи нам двери милости Твоея» [⁶⁶⁰].

Старообр. уст.: «Молитв ради… помилуй нас, Боже Спасе мой»; в «Воскрес» «живот и мир» [⁶⁶¹].

В Киево-Печерской лавре: «Молитвами святых апостолов…», «Молитвами Пресв. Богородицы…».

Целование Евангелия

На 50 пс. с окружающими его песнями происходит целование Евангелия. Это сильное и вместе с тем детски простое выражение радости, когда целуют и неодушевленный предмет, обрадовавший нас. Но св. Евангелие не такой лишь предмет: оно представляет собою, как и крест, Самого Господа, выносом своим из алтаря, как из гроба, знаменуя явление Его по воскресении. Посему целование Евангелия, как и поклонение ему, «восходит к Первообразному» и служит как бы приветствием Спасителя с воскресением. Впрочем, и здесь радость не выходит из границ и не поднимается до беспредельности пасхальной радости, выражающейся и во взаимном лобызании верующих.

Возникновение обычая

По Синайскому Канонарю IX–X в., на пасхальной утрене после чтения Евангелия иерей выносит последнее к народу и приветствует его; все целуются [⁶⁶²]. По одной Триоди XIII в. на пасхальной утрене указано: «и целуют св. Евангелие и ектения и отпуст» [⁶⁶³], следовательно, пасхальное христосование здесь сводилось к целованию Евангелия, как ныне на обыкновенной воскресной утрене.

{с. 663}

Чин целования

Типикон подробно излагает чин целования Евангелия. Евангелие износится чрез св. двери (в знак прославления Христа, тогда как на входах — чрез северные двери в знак уничижения, — так и крест, и плащаница) священником, а не диаконом; как на входах, — в опущенной фелони (см. выше, с. 551), причем Евангелие священник держит при персях (диакон, как низший, выше — пред лицом) — в знак любви к Христу. Священнику предшествуют, как и на всех входах, два подсвечника со свечами. Священник останавливается среди храма; подсвечники ставятся по бокам его, чтобы, горя пред Евангелием, не препятствовали целованию его. К Евангелию сначала подходит предстоятель, — в противоположность остальной братии, подходящей попарно, — один и делает Евангелию два поклона пред целованием и один после, не до земли, замечает Типикон в скобках, но малые поклоны, наклоняя голову настолько, чтобы коснуться рукою земли, потому что в неделю, Владычние праздники и в Пятидесятницу всю колен не преклоняют (имеется в виду 20 пр. 1 Вселенского Собора). После поклонения Евангелию предстоятель делает легкий поклон («образ поклона») сначала к левому лику, потому что он сам стоит на правой стороне и может поклониться правому лику, «отходя на место свое». За настоятелем подходят к Евангелию братия попарно («два два») по старшинству («по чину») и кланяются Евангелию так же, как предстоятель, а вместо поклонов ликам — поклон настоятелю. Целование устав предполагает заканчивающимся вместе с 50 пс: пение целого псалма дало бы для этого достаточно времени.

Развитие чина

Груз. и др. греч. ркп. лишь упоминают о целовании (ασπασμός) Евангелия. Поздн. греч.:

«ему же (50 пс.) глаголему, целуют Евангелие, сначала предстоятель один, творя поклоны (поклон?) пред ним, держимым от иерея стоящего на омфале [⁶⁶⁴]; затем братия по чину два два, творя подобным образом и они поклоны (поклон?) пред целованием, другой (же) по целовании и на два лика по одному. И после этого, благословившу иерею народ Евангелием, говорится… Спаси Боже» [⁶⁶⁵].

Слав. ркп. XIV в.:

«по целовании же Евангелия иерей или диакон кадит Еванг. и оба лики» [⁶⁶⁶].

По «Чину» патр. Филофея и нынеш. греч. Евхол.,

«иерей, опустив фелонь и неся св. Евангелие пред грудью, исходит и останавливается среди храма, и чтец или евтаксий (см. выше, с. 492, прим. 1), становится направо его, держа подсвечник с лампадой устроенной и бывает целование св. Евангелия от братии по обычаю; {с. 664} в другие же праздники не бывает целования, только в воскресенье» [⁶⁶⁷].

По нек. ркп. уст. XVI в. Евангелие полагалось на аналое [⁶⁶⁸].

По нек. пам. XVI в. пред целованием делали земной поклон с молитвою:

«Со страхом и любовию приступаем Ти, Христе, и веруем словесем Твоим; страхом убо греха ради, любовию же спасения ради»; после целования молитва: «Веруем, Господи, во св. Ев. Христе Боже, помози нам и спаси души наша» [⁶⁶⁹].

Др. ркп. уст. XV и XVI в. не дают чина целования.

— Служ. П. Мог., как наш устав, о выносе Евангелия, но о целовании: «по обычаю».

Моск. Служ. 1602 (= старообр.) и 1647 г.:

«целует Евангелие первие игумен един и творит метание пред Евангелием 2 до полу, держиму иереом Евангелию, стоящу пред св. дверми, диакону же стоящему со свещею по страну иерея, и по целовании 1 поклон до полу и по крылосом по единому поклону до земли полагает»; о братии, как ныне, но: + «аще несть настоятеля, творят и братия по единому поклону по крылосом» [⁶⁷⁰].

Старообр. уст.:

«целует Евангелие первое игумен един, сотворив метание пред Евангелием, держиму Евангелию иереом, стоящу пред св. дверми, и посем братия два два, творяще и тии поклон един преже целования и по целовании един поклон точию и на оба лика по единому — и по целовании благословляет» [⁶⁷¹].

По Иератикону,

после Евангелия архиерей, если он присутствует, благословляет народ крестом при пении испола; когда лики в пении 50 пс. дойдут до ст. «Се бо истину возлюбил…», иерей выносит Евангелие на середину храма и подносит для поклонения архиерею или присутствующему иерею и по порядку всему народу, а затем полагает его на проскинитарий и входит в алтарь; причем при целовании Евангелия архиереем 1 лик поет испола, 2-й указанный стих медленно, и архиерей благословляет народ десницей [⁶⁷²].

Спаси Боже

Каждый псалом или группа псалмов должен иметь после себя молитву в форме ектении или другой форме. 50-й псалом, соответственно своему исключительному положению на этой части утрени, имеет и молитву после себя в своеобразной форме — усеченной литийной ектении. Такой молитвою, так идущей и к этому месту утрени — концу (ср. на вечерне) одной из ее частей, — служит молитва «Спаси Боже», которая, как ектения, произносится диаконом «на обычном месте» и имеет возглас священника. На эту краткую «литию» ответ, естественно, не десятки раз «Господи помилуй», а только 12. И возглас здесь («Милостию и щедротами и человеколюбием») более простых ектений взывает к милости Божией, называя последнюю, по{с. 665}добно возгласу на святейшей части литургии (после Отче наш), тремя синонимами (только здесь «милостию», а там — ввиду совершающегося таинства — «благодатию») и с особою раздельностью именуя Лиц Св. Троицы. Молитва, как и возглас, дерзновенно обращаются прямо к Богу Отцу во имя Сына Его.

По старым уставам

Вместо молитвы «Спаси Боже» нек. груз. ркп. Евхологии XVI в. назначают после Евангелия и 50 пс. целую ектению (остаток древнейшей практики).

Так, Евхол. Тифл. церк. муз. № 450 указывает здесь следующую ектению:

«Миром Господу помолимся. О помиловании нашем Господу помолимся. О еже проститися нам всякому прегрешению вольному и невольному. О утренюющих, поющих и славословящих. Заступи. Пресвятую. Возглас: Милостию…». Евх. Имп. Публ. б. № 208: «Миром Господу помолимся. О свышнем мире. О мире всего мира. О св. храме. Яко да Господь Бог помилует нас. О избавитися нам. И о всех. Заступи. Пресвятую. Милостию и щедротами» [⁶⁷²].

Ектении — покаянного характера соответственно 50 пс. и литийным молитвам. В первом из названных Евхологиев есть отдел: «праздничные ектении, произносимые на утрене по прочтении Евангелия»; каждое прошение на этих ектениях предваряется прославлением Бога за празднуемое событие, например на Рождество Христово: «Христе Боже, от Девы рождейся»; они положены для 12 праздников, не совпадающих с нашими 12 [⁶⁷³].

Произносить молитву «Спаси Боже» груз. ркп. назначает диакону, греч. ркп. иерею, поздн. из них: «внутри алтаря или пред св. дверьми», слав. ркп. XIV в. — иерею или диакону пред св. дверьми, поздн. — иерею; чин патр. Филофея: «диакон на обычном месте велегласно».

Служ. Моск. 1602 и 1647 г.: «диакон став пред св. дверми (1602: + велегласно) — аще несть диакона, глаголет сам иерей, пред престолом стоя»; Служ. П. Могилы: «диакон на амвоне»; Моск. Служ. 1658 г. и старообр. уст.: «диакон». Нынешний греч. Евх. — диакон, Иератикон: иерей. + «Хоры: Господи помилуй 12 раз по трижды».

Слав. уст. XIV в. — Кирие елейсон [⁶⁷⁴].

КАНОН

С канона начинается или, вернее, канон составляет третью из четырех частей утрени, по характеру совершенно отличную от других частей, особенно от предшествующей, второй, части. Как та состояла главным образом {с. 666} из псалмов, так эта не имеет ни одного псалма, а состоит из так наз. «библейских песен», стихи которых перемежаются песнями позднейшего христианского составления; тогда как последнего рода песни на других частях утрени занимают очень мало места в сравнении с библейским материалом (псалмами), здесь им отведено более видное положение, так что библейские песни скорее являются чем-то придаточным к ним. Тем не менее библейские песни регулируют как числом своих стихов количество песен позднейшего составления, так определяют в известной мере и самое содержание их, являются для них, следовательно, правилом, образцом, нормою, откуда и название этой части утрени — «канон», κανών. Напев канона по сложности — средний между стихирным и тропарным.

Слово «канон» и его настоящее применение

Κανών (может быть, родственно с κάννα, трость) — собственно прямая палка, входившая, например, в устройство щитов, ткацких станков (такое употребление слова у Гомера), весов (Поллюкс), служившая для измерения (Софокл), отсюда мера (Еврипид), правило (Ликург), предписание (Демосфен), у церковных писателей: правило вообще (Климент Римский), правило веры (Климент Александрийский), правило Церкви (Анкирский Собор), правило Собора (Василий Великий), отцов (Сократ, Созомен), собрание боговдохновенных книг (Афанасий Великий), — наконец: церковная служба, последование (Василий Великий, Евагрий, Палладий), точнее — общее количество псалмов, которое монаху нужно было пропеть в сутки (отсюда название Типиконов — Канонарями) [⁶⁷⁵], в частности — утреня (Иоанн Мосх), бдение (Дорофей). С нынешним литургическим значением слово твердо выступает только с IX в., впервые, по-видимому, у Феодора Студита [⁶⁷⁶]. Такое узкое значение оно могло получить как потому, что канон составлял значительную, центральную, часть утрени, так и ради того, что это род церковной песни с наиболее строго выдержанной определенной литературной формой.

Библейские песни канона

Основу канона, главную часть его (за исключением немногих канонов) составляют библейские песни, ώδαί. Это песни, воспетые ветхозаветными пророками и праведниками по поводу наиболее великих событий в жизни их и целого Израиля. Будучи поэтому излияниями высочайшего религиозного одушевления, они составляют лучшую часть, цвет библейской поэзии и могут быть поставлены выше псалмов. Таких песен записано в Библии 11. Моисея две, Деворы, Анны, Аввакума, Исаии, Езекии, Ионы, трех отроков, Захарии и Богоматери. Но из них не вошли в состав канона песнь Деворы (Суд. 5) из-за ее воинственности и специальности содержания и чисто личная молитва Езекии (Ис. 38, 11–20). Взятые же в основу канона 9 песен да{с. 667}ли и 9 песен канона, по числу 9 чинов Ангельских, но из песни 3-х отроков сделано две, а две новозаветные песни соединены в одну 9-ю песнь канона. Содержанием каждой библейской песни определяется тема и раскрытие ее во всем и небиблейском составе песни канона, не говоря о том, что стихи ее припеваются всегда к тропарям утреннего канона (исключая утрени Страстной и Пасхальной седмиц). Посему это содержание имеет существеннейшее значение в каноне. Вот оно вкратце.

В 1 песни Моисея (Исх. 15, 1–19) «Поим (евр. «пою») Господеви» прославляется победоносность Господа (по сравнению с военного слабостью Израиля) против фараона, упорство врага и его низложение, из чего делается вывод, что Бог Израилев выше всех богов и настоящее Его великое дело должно произвести потрясающее впечатление на все народы.

Во 2-й «обличительной» песни Моисея (Втор. 32, 1–43) «Вонми, небо, и возглаголю», после прославления Господа за Его праведность изображаются благодеяния Его Израилю — в избрании, исходе из Египта и водворении в земле обетованной, неверность народа и предстоящие за нее ужасные кары, имеющие окончиться, однако, не уничтожением народа, а помилованием, отмщением всем врагам Божиим и его, очищением земли и народа Божиих, что все покажет единство истинного и всемогущего Бога.

Песнь Анны (1 Цар. 2, 1–11) «Утвердися сердце мое в Господе», вся дышащая радостью от дарования ей сына, рисует сладость непоколебимой надежды на Единого Святого Бога, с Которым насколько бесполезно бороться, настолько полезно уповать на Него, так как Он все в мире делает по Своей воле, всемогущ, не терпит никакого самопревозношения человека, судит землю праведно и укрепит (будущих) помазанников — царей Израиля.

Песнь прор. Аввакума (3, 1–19) «Господи, услышах слух Твой» изображает предстоящее («соверши дела Твои среди лета», LXX: «посреде двою животну познан будеши», по нек. отцам: среди 2 заветов) явление Господа для суда над угнетателями избранного народа (халдеями), подобное синайскому Богоявлению и чудесам исхода («Бог от юга», евр. Фемана — юж. Идумеи, по отцам — из Вифлеема, «приидет и Святый от горы приосененныя чащи», евр. «от горы Фарана», по отцам — Сиона), имеющее сопровождаться страшными стихийными потрясениями и бедствиями, которые послужат карою для нечестивых и посему не должны смущать твердо уповающего на Бога.

Песнь прор. Исаии (26 гл.), из коей взята для канона большая часть, 9–19 ст., со слов «От нощи утренюет дух мой», воспевает будущую вожделенную землю праведных, с которой будут устранены все нечестивые и на которой совершится невозможное по естественным законам: вообще не оживающие мертвые, после некоторых духовных усилий праведного народа, похожих на муки рождения, от росы Божией оживут (в евр. только «твои мертвые») на радость всех земнородных.

Песнь прор. Ионы (2, 3–10) «Возопих в скорби моей ко Господу», воспетая как бы из гроба заживо погребенным, постепенно изображает все ужасы положения пророка сначала совне — пучину вод, потом с внутренней стороны — близость смерти, причем вместе со сгущением красок в этом описании все больше растет {с. 668} надежда пророка на избавление, которая в 3-ей части песни оттесняет все другие мысли.

Песнь трех отроков (Дан. 3, 26–88), «Благословен еси Господи Боже отец наших», не имеющаяся в евр. Библии, в своей первой и большей части, употребляемой в качестве 7-й песни канона (ст. 26–56), прославляет Бога отцов за праведное наказание своего народа пленом и просит о милости и избавлении ради завета с праотцами, затем (после вставки повествовательного характера о том, что печь разжигали все сильнее и что в нее сошел Ангел, вставки, тоже не опускаемой в 7-й песни канона) прославляет Господа как Бога отцов, прославляемого во храме Своем и на небесах. Вторая, меньшая, часть песни (ст. 67–88) «Благословите вся дела Господня», служащая 8-й песнью канона, приглашает к прославлению Господа все Его «дела», начиная от Ангелов и спускаясь, как по лестнице, по разным сферам творения, до людей и Израиля в различных его классах.

Песнь Пресв. Богородицы (Лк. 1, 46–55) «Величит душа моя» радостно от души прославляет Господа за то, что при Ее низком положении Он даровал Ей мировое величие, как Святый, всегда миловавший боявшихся Его, низлагавший надменных (может быть, имеется в виду Ирод) даже с престолов и возносивший (на них) смиренных, обогащавший голодных и лишавший всего богатых, причем эта милость не Ей только лично, а всему Израилю — по обетованию патриархам; замечательно, как песнь вся движется в круге ветхозаветных идей (близка к песни Анны) и говорит языком свящ. книг при самом высоком поэтическом одушевлении.

Песнь Захарии (Лк. 1, 68–79) «Благословен Господь Бог Израилев» прославляет Бога за дарование спасения народу Его в доме Давидовом, согласно предсказанию пророков и завету с отцами, каковое спасение будет состоять в избавлении от врагов и праведном служении народа Богу, — вследствие деятельности Предтечи и «Востока свыше».

Песни расположены на каноне приблизительно в хронологическом порядке; только песнь Аввакума переставлена с песнью Ионы, может быть, чтобы для 6 песни канона, как заключительной в отделе, взять более трогательную библейскую песнь. При этом нельзя не заметить, что песни радостные заняли нечетные места, а скорбные — четные (ср. шестопсалмие), исключая песни 7 и 8, где для этого принципа пришлось бы конец песни поставить раньше начала.

История употребления

В ветхозаветном храме на прибавочной (праздничной) жертве в субботу пелась обличительная песнь Моисея, по-видимому 1/6 ее по очереди, а при вечерней жертве Исх. 15 по очереди 1–10 и 11–19 стихи [⁶⁷⁷].

Памятник, должно быть, III в. «Завещание Господа нашего Иисуса Христа» (Testamentum) указывает на утрене песнь Моисея и какую-либо из пророков, всего с псалмом 4 песни (Вступ. гл., 86).

О библейских песнях упоминает {с. 669} Иларий Пиктавийский (IV в.) [⁶⁷⁸]. По Verecundus (IV в.), в Африканской Церкви они пелись таким же голосом и напевом (sono cantuque), как и псалмы, и употреблялись из них следующие: 2 песни Моисея, Деворы, Иеремии: «Помяни Господи», Азарии, Иезекииля: «Я сказал на высоте дней моих», Аввакума, Манассии, Ионы [⁶⁷⁹]. Но особенно употребительна была песнь 3 отроков: ее указывает для утрени соч. IV в. псевдо-Афанасия «О девстве» [⁶⁸⁰]; она же одна входит в состав древней песненной утрени (Вступ. гл., 346).

В известном описании синайской утрени VII в. указываются на ней «песни Моисеевы» (т. е. библейские, как и псалмы все наз. Давидовыми) и, несомненно, все 9 нынешних (там же, 295).

В греч. Псалтири Имп. публ. библ. из собр. еп. Порфирия 862 г. после кафизм помещены рядом с важнейшими песнями и молитвами и библейские песни; 1–7 названы ώδάι, 8-я — ΰμνος, 9, 10 и 11 (Богородицы, Захарии и Симеона Богоприимца) — εύχαί [⁶⁸¹].

Из инославных коптская утреня не имеет библейских песней, несторианская имеет только 2 песни Моисея, абиссинская имеет песни Моисея, 3 отроков и Симеона Богоприимца [⁶⁸¹]. Армянская утреня (собственно полунощница) имеет песни 3 отроков, Богородицы и Захарии; имеют по одной песни у армян и час 3, вечерня и «служба пред сном» (после повечерия); последняя — части песней Аввакума, 3 отроков и Симеона Богоприимца. У маронитов утреня имеет 7 песен, вечерня 4, часы по 3 или 2, повечерие 2. Из западных римский чин уже при прп. Венедикте имел на последней, важнейшей, части утрени (Laudes) поочередно (с воскресенья) песни 3 отроков, Исаии (но 12 гл.), Езекии, Анны, Моисея 1, Аввакума, Моисея 2 (Богородицы — на вечерне); амвросианский чин — Захарии или Моисея 2-я, Моисея 1-я, трех отроков (только в воскресенье и праздники); мозарабский чин — одну песнь по очереди, но иначе, чем римский (Вступ. гл., 299–303, 315–318).

Способ исполнения

Библейские песни на каноне употребляются в трояком объеме: в целом их виде в Великий пост (но не все ежедневно), в сокращенном в будни, и в еще более сокращенном в воскресенья, праздники, пред- и попразднства и в субботы. В первом и втором случае библейская песнь поется сначала по стихам попеременно двумя ликами без припевов до тех пор, пока из нее не останется достаточное число стихов, к которым имеют припеваться ирмос и тропари канонов (таких стихов большей частью нужно 12, со Слава и ныне 14, иногда же в пост только 2); в последнем же случае вся песнь поется с припевом тропарей канона. Чтобы судить о степени сокращения песен для будничного и праздничного употребления, нужно сравнить количество {с. 670} стихов каждой из них в ее целом виде, в каком песнь употребляется в Великий пост, с количеством стихов в ее сокращенных видах. При этом нужно заметить, что деление песен на стихи для богослужебного употребления большей частью не соответствует делению их на стихи в Библии: длинные библейские стихи разбиваются на две и более части.

1-я песнь в Библии 19 ст., в пост 19, в будни 12, празд. 10.

2-я песнь в Библии 43 ст., в пост 65.

3-я песнь в Библии 11 ст., в пост 16, в будни 12, празд. 10.

4-я песнь в Библии 19 ст., в пост 30, в будни 12, празд. 10.

5-я песнь в Библии 11 ст., в пост 15, в будни 12, празд. 10.

6-я песнь в Библии 8 ст., в пост 11, в будни 10, празд. 10.

7-я песнь в Библии 31 ст., в пост 34, в будни 12, празд. 10.

8-я песнь в Библии 22 ст., в пост 20, в будни 12, празд. 10.

9-я песнь Богородицы в Библии 10 ст., в богослужении 8.

Песнь Захарии в Библии 12 ст., в пост 12, в будни 10, празд. 10.

Сокращение делается так, что из песни выпускаются стихи, менее поэтические и отсутствие коих не нарушает хода речи и не трогает главной мысли; например, из 1 песни выпущены стихи — для будничного употребления: «Избранныя всадники тристаты потопи в Чермнем мори», — мысль, заключающаяся и в предыдущем стихе: «Силу его вверже в море»; или ст.: «Десница Твоя, Господи, прославися в крепости…» — мысль общая; для праздничного употребления выпущены стихи: «Огустеша яко стена воды… рече враг, гнав постигну…» — за подробное описание события. Из 5 песни опущено только 1 1/2 ст., из 6-й — 1. Первый стих никогда не опускается, равно как последний, почему песнь сохраняет и внешний свой вид. Будничное исполнение библейских песней носит название «Господеви поим», а праздничное «Поим Господеви» (см. гл. 18 Тип.). Песни в указанном трояком объеме помещены в Ирмологии; в Псалтири же следованной только в великопостном. К Ирмологию отсылает и разбираемая глава Тип.: «и по амине (на возглас: Милостию и щедротами) начинаем ирмос канона воскресна — К 1-му же тропарю припев: Слава, Господи, св. воскресению Твоему. Таже припевы песней воскресных (писаны в Ирмологии)».

Способ исполнения в древности

И в древней Западной Церкви библейские песни пелись более торжественным напевом, чем псалмы [⁶⁸²]. Можно думать, что первоначально библейские песни пелись с кратким припевом к каждому стиху, и такой способ пения их не оставлен был и тогда, когда появились каноны: до ирмоса или тропарей выпевалась вся песнь с этим припевом, а тропари пелись или без припевов, или с особыми припевами не из песни, или, наконец, с повторением последних стихов песни в качестве припевов. След такого исполнения ныне — 2-я песнь и песнь Богородицы, равно как способ пения канона в {с. 671} Страстную и Пасхальную седмицы (службы которых сохранили наиболее следов древней практики) [⁶⁸³].

Древнейший и простейший вид этих припевов, тот, который они имели, должно быть, в практике Великой Константинопольской церкви, дается теми греч. Псалтирями IX в. (Моск. Синод. библ.), которые указывают и «антифоны» к псалмам, такие же, как в «Каноне антифонов псалмов Божией Великой церкви» Константинопольского псевдопатриарха (монофизита) Анфима VI в. Эти припевы: для 1-й песни не указан, для 2-й: Слава Тебе Боже, 3: Помилуй мя Господи, 4: Услыши мя Господи, 5 и 6: Ущедри мя Господи, 7 и 8: Умилосердися о мне Господи, 9 и 10: Благословен еси Господи [⁶⁸⁴].

Позднее, в Студийском уставе, для песней составлены припевы («отпелы»), особые для каждой в соответствии с их содержанием. Они указываются, например, Часосл. Соф. библ. при СПб. Ак. XIII в. № 1052; некоторые из них, именно — почему-то только припевы песней 2, 4 и 7, указываются важнейшею ркп. Студийск. уст. Моск. Син. библ. № 330/380 (с замечанием, что 2-я песнь поется во вторник, если не случится Бог Господь, 4-я в четверг и 7-я в субботу); эти припевы совпадают со стихами, помещенными в нынешней следованной Псалтири в качестве эпиграфов к песням (за исключением 2 песни). 1. Господеви поим, славно бо прославися. 2, 1–14: Слава Тебе Боже, 15–22а: Сохрани мя Господи, 22b–39: Праведен еси Господи, 39b–43: Слава Тебе Боже. 3. Свят еси, Господи, (и) поет Тя (Тя поет) дух мой. 4. Слава силе Твоей, Господи. 5. Господи Боже (Твой) мир даждь нам. 6. Яко пророка Иону спаси мя (нас, Господи). 7. Отец наших (отец и нас) Боже, благословен еси. 8. Господа пойте (дела) и превозносите во вся веки. 9. Похвала Св. Богородицы; аще по чину 1 гл.: Роди вси блажат Тя (и далее припевы для 8 гласов) (Богородицу в песнех величаем) [⁶⁸⁵]. В Студийском уставе, по-видимому, стихи песней припевались к каждому ирмосу и тропарю канона (о 14 августа: «уставляют стихи по числу стихов канонных»), так даже на великие праздники, следовательно, не было разницы между Господеви поим и Поим Господеви [⁶⁸⁶], для чего все песни, исключая длинные — 2-ю, 4-ю и 7-ю, — делились, должно быть, на 14 стихов, а эти последние песни, должно быть, сокращались для праздников, как показывает вышеприведенное замечание о 2, 4 и 7 песни Студийско-Алексиевского устава, и пелись в целом виде в будни (2-я во вторник и т. д.).

По Евергетидскому Тип. в великие праздники «Господеви поим не говорим, но ирмос дважды»; но если они случаются в воскресенье, «Господеви поим говорим и ставим 16 (стихов от?): Десница Твоя, Господи, прославися», об {с. 672} обыкновенном воскресенье: «ставим всегда 14: Огустеша яко стена» [⁶⁸⁷]. «Поим Господеви», таким образом, — нововведение Иерусалимского устава, и притом с древнейших его редакций; так, груз. ркп. замечает о воскресном каноне: «вместо Поим Господеви (?) говорим ирмос» [⁶⁸⁸]; греч. ркп. и печ. изд. Типикона: «Господеви поим не глаголем, но ирмос»; слав. ркп. XIV в.: «уставляем стихов 14 и с ирмосом от Посла Дух Свой и покры я море — песни же не глаголем»; позд. ркп. (XV в.): «пения же (еще позд., XVI в.: песни же; старообр. уст.: песней же) не глаголем Господеви поем, но абие ирмос» [⁶⁸⁹].

В ркп. XIV же века, но поздн. ред. появляется уже и нынешняя глава о Господеви поим [⁶⁹⁰].

При Арсении Суханове в Греции было уже нынешнее сокращение песней, но одинаковое для праздников и будней (такое, как ныне для праздников) [⁶⁹¹] и оттуда, должно быть, внесено в наш Ирмологий.

Припевы

Почти повсеместная практика, по крайней мере русская, заменяет стихи песней, исключая Великий пост, особыми припевами к канону; так, к воскресному канону употребляется припев: «Слава, Господи, святому воскресению Твоему», к Крестовоскресному: «Слава, Господи, Кресту Твоему Честному и воскресению», к Богородичному канону и Богородичным тропарям в первых двух канонах «Пресвятая Богородице, спаси нас», к канонам святым из Минеи: «Святый — лик и имя — моли Бога о нас». Несмотря на широкое распространение такой практики, трудно подыскать для нее какое-либо оправдание. Возможен ли припев лучше таких, например, стихов библейских песней: «Воскреснут мертвии и возстанут иже во гробех и возвеселятся иже на земли» (Ис. 26, 19) или: «И да взыдет из нетления живот мой к Тебе, Господи Боже мой» (Иона. 2, 7), или, наконец, все стихи 8-й песни с окончанием в каждом «Господа пойте и превозносите Его во веки» (Дан. 3, 57 и д.)? Притом небиблейские припевы делят канон на очень неравномерные части, благодаря тому, что в одном каноне бывает по 2, по 3 одинаковых припева (а третий Богородичен). Наконец, не всегда можно составить ритмический припев; вообще, так как богослужебные книги почти не указывают припевов (указывают иногда только для канонов повечерия), то здесь открывается широкое поле для произвола каждого чтеца и для непризванного творчества. Но ввиду того, что практика припевов слишком давняя и широкая и мало надежды на скорое восторжествование в этой области требований Типикона, мы укажем здесь освященные самыми бого{с. 673}служебными книгами припевы и сделаем несколько указании относительно составления их. (Где к канонам припеваются стихи библ. песней, эти указания будут пригодны для молебнов).

Кроме приведенных припевов воскресного канона и Богородичного (второй указывается Октоихом для повечерия, см. 1 гл., неделя), богослужебные книги дают еще следующие припевы: «Христос воскресе из мертвых», «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе» (Страстная седмица, см. Триодь и Тип., повечерие Недели ваий), «Пресвятая Троице, Боже наш, слава Тебе» (воскресная полунощница, см. Октоих 1 гл., неделя), «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» (см. Триодь и Типикон, повечерие понед. 1 седм. поста), «Преподобнии отцы, молите Бога о нас» (см. Триодь и Тип., суббота сырная), «Преподобне отче Андрее, моли Бога о нас», «Преподобная мати Марие, моли Бога о нас» (Триодь, повечерие среды 1 седм. поста), «Священномучениче Евфимие, моли Бога о нас» (26 декабря). Эти образцы показывают, что припев должен состоять из 2 строф приблизительно одинаковой длины, как например:

Преподобне отче Андрее,
Моли Бога о нас.

Таким правилом и надо руководиться при составлении припевов. Следовательно, при двух и более святых уже не нужно именовать их. Равным образом не нужно обременять первую строфу присоединением к имени святого его прозваний, не только таких безразличных для его славы, как «Тирон» (= новобранец), «воин», «градарь», но и почетных: «Великий», «Богослове», «Златоусте», «Чудотворче». Не требуется также нескольких обозначений святости святого, т. е. подле «преподобный» ставить еще «святой», почему не говорится «святый священномучениче N», а просто «священномучениче». На этом основании могут быть допустимы следующие припевы для разных ликов свв.: «Святии Архангели и Ангели молите Бога О нас», «Святый апостоле N моли Бога о нас», «Святии апостоли м…», «Св. пророче N м…», «Св. пророцы м…», «Святый мучениче N м…», «Святая мученице N м…», «Святии мученицы м…», «Священномучениче N м…», «Преподобномучениче N м…», «Святителю отче N м…», «Святии отцы м…» (нескольким святителям), «Преподобие отче N м…», «Преподобная мати N м…», «Преподобнии отцы м…», «Св. праведный N м…», «Св. праведная N м…». Составление же припевов для некоторых святых представляет большие затруднения (требуется более двух строф). Так например, Иоанну Крестителю («Св. Пророче и Предтече Господень Иоанне м…», равноапостольным («Святии равноапостольнии N и N м…»), князьям («Святый благоверный княже N м…»). Реестр этих припевов можно дополнить еще следующими: для праздников Господских, их пред- и попразднств: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», Богородичных: «Пресвятая Богородице, спаси нас», для триодных канонов: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» (исключая 1. и 3-ю Неделю поста, где «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе»).

{с. 674}

Давность практики

Когда возник обычай заменять стихи библейских песней на каноне другими припевами, можно судить по тому, что в памятниках XVI в. уже указываются и эти припевы. Так, например, в нек. уставах XVI в. для рождественского канона указывается припев «Слава, Господи, рождеству Твоему», для крещенского — «…крещению Твоему» [⁶⁹²]. В одном уставе XVII в. есть §§ «О запевах во охтаи в седмицы, как в каноне говорить» и «Указ о запевах в канонех святым» [⁶⁹³]. Неудивительно, что и у старообрядцев они приняты. В «Кратком практическом уставе» старообр. еп. Арсения указываются припевы со следующими отличиями от выше рекомендованных: «Слава Господи воскресению Твоему», «Слава Господи Кресту Твоему и воскресению», «Пресв. Госпоже Богородице, спаси нас», «Слава Господи Кресту Твоему Честному» (Воздв. и 3 Нед. поста), «Слава Господи вознесению, преображению, рождеству, богоявлению, сретению Твоему» (в попразднства этот или «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе»), Ангелу-хранителю: «Ангеле Христов (или + Хранителю мой) святый, спаси мя грешнаго раба Твоего», «Св. вел. Иоанне Предтече Господень моли…» (7 января, 29 августа и на обретения: + «Крестителю»); в припевах свв. допускается наименование двух и трех; при двух употребляется и двойств. число, но рекомендуется множ. число; «Свв. славнии верховнии апостоли Петре и Павле м…», «Св. славный апостоле и евангелисте Иоанне Богослове м…»; можно пророку «+ славный»; «св. великомучениче», «преподобный отче», «св. благоверный» или «страстотерпче княже» [⁶⁹⁴].

При Арсении Суханове на Востоке воскресный припев был: «Слава св. воскресению, Господи» или «Слава, Господи, воскресению Твоему» [⁶⁹⁵].

Ирмос и тропари

Более, чем библейские песни, значительную по объему часть канона составляют присоединяемые к стихам их песнопения позднейшего составления, в которых различаются два вида: ирмос и тропари канона. Ирмос (ειρμός — связь, ряд), как показывает самое название его, положение во главе тропарей и обычное содержание, служит связью между библейскими песнями, не имеющими отношения к празднуемому событию, и тропарями, посвященными исключительно последнему. Достигает этого ирмос тем, что он открывает аналогию между воспеваемым в библейской песни событием и празднуемым, перифразирует песнь сообразно с этим, т. е. воспевает известную память приспособительно к содержанию библейской песни, по возможности ее словами. Вместе с тем он служит образцом и по напеву, и по ритмическому строению для тропарей: в тропаре должно быть столько же {с. 675} строф и такой же длины и столько же музыкальных строк, как в ирмосе.

Что касается количества ирмосов и тропарей, то по самой идее ирмоса он должен быть один для каждой песни одного канона; количество же тропарей определяется количеством стихов в библейской песне, которые могут быть припевами к тропарю; так как эти песни разной длины, то нормой для количества тропарей взяты наименьшие песни — Ионы и Захарии, дающие каждая 13 стихов; по нечетности этого числа, неудобного при антифонном пении, нормативным числом для тропарей, включая в их число ирмос, взято число 14, так как число стихов в каждой песни пополняется обязательными в конце каждой песни, как и в конце каждого псалма (см. выше, с. 661), двумя частями малого славословия: Слава и ныне. Это нормальное количество тропарей со ирмосом и выдерживается в большинство дней года — во все простые будни, в воскресенья и большинство праздников. Лишь в самые великие праздники это количество увеличивается до 16 и по особым обстоятельствам уменьшается до 12, 10 и даже 6 и 4 (последние два случая не на утренях). Но очень редко весь этот ряд тропарей представляет из себя один канон: вследствие стечения в каждый почти день года нескольких памятей это число делится между несколькими канонами, причем тогда на долю каждого приходится 8, 6, 4, 3 или 2 тропаря (иногда с ирмосом). Таким образом, весь канон на утрене может быть на 16, 14, 12 и 10 (только в Великий четверг), а входящие в состав его каноны в отдельности на 8, 6, 4, 3 и 2. Особенностью в строе канона является и то, что 2-я песнь в нем опускается обычно, исключая вторник Великого поста и некоторые субботы, связанные с Великим постом; делается это по глубокой скорбности и гневности этой песни, а также, может быть, из-за всегдашнего неблагоприятного взгляда человечества на число 2.

История

Самым ранним писателем канонов, следовательно, основателем этого рода церковной песни можно было бы признать св. Софрония, патр. Иерусалимского (VII в.), и первоначальной формой канона можно было бы считать трипеснец (Вступ. гл., 331), если бы ныне не было высказано довольно основательного взгляда, что приписываемые свт. Софронию трипеснцы принадлежат прп. Иосифу Песнописцу (IX в.) [⁶⁹⁶]. Впрочем, припевы в форме тропарей к библейским песням указываются уже известным описанием синайской утрени VI–VII в. (Вступ. гл., 295); замечательно, что в этом описании припевы к 8 песни выделяются из ряда других, хотя носят одинаковое название «тропарей»; возможно, что припевы к остальным песням имели вид вышеуказанных (с. 671) кратких и однообразных для каждой песни стихов (для 1-й «Господеви поим, славно бо прославися», для 2-й — «Слава Тебе Боже», для 3-й — «Свят еси Господи и Тя поет дух мой» и т. д.), и только для 8-й песни были в честь празднуемого события (ср. значение, какое {с. 676} имеет песнь 3 отроков на песненной утрене, — Вступ. гл., 346); если так, то первоначальной формой канона был однопеснец. Однопеснец постепенно возрос до двупеснца чрез присоединение к 8-й песни 9-й: одна грузинская Минея IX в. на большинство дней года имеет двупеснцы из 8 и 9 песни, давая полные каноны только на величайшие праздники и трипеснцы для триодного периода [⁶⁹⁷].

Кроме 8 и 9 песен, постепенно стали присоединять тропари и к рядовой песни дня, в понедельник к 1-й песни и т. д.; так возник трипеснец, который, подобно двупеснцу, некоторое время был, должно быть, исключительной формой канона; след такой практики — нынешние трипеснцы на повечериях в предпразднства Рождества Христова, Богоявления, и особенно Преображения. Особенностью этого периода в развитии канона было малое количество тропарей в каждой песни канона (упомянутая груз. ркп. имеет их по 2–3) и отсутствие ирмосов.

Впервые большие и полные каноны начал писать, должно быть, св. Андрей Критский. Как показывает его Великий канон, он, по-видимому, старался, чтобы количество тропарей для библейской песни отвечало ее длине. Он же, должно быть, ввел ирмос; замечательно, что его ирмосы очень близки к библейским песням, часто перифраз их. 2-я песнь в то время не исключалась еще из канона: каноны всех праздников имели ее; так не только у Андрея Критского (доселе сохранилась в каноне Лазаревой субботы), но и у Иоанна Дамаскина [⁶⁹⁸]. Позднейшее исключение ее из канонов иногда обличается акростихом (например, из акростиха Κλημεντος получилось не имеющее смысла Κημεντος) [⁶⁹⁹]. Акростих же показывает, что уже Косма не писал для 2-й песни тропарей; может быть, последнему и принадлежит инициатива ее выключения из канона. Ввиду того, что песни издревле употреблялись, как и псалмы, с присоединением в конце Слава и ныне, долгое время в каноне считали обязательным Троичен и Богородичен; так во всех канонах Андрея Критского; при Иоанне Дамаскине уже считается обязательным только Богородичен, и его каноны даже великих Господских праздников первоначально имели их; опущены они позднейшими редакторами. Косма и здесь сделал нововведение, став часто писать каноны без Богородичнов. Большая разница наблюдается между Андреем Критским, с одной стороны, и Иоанном Дамаскиным и Космой, с другой, и в отношении объема канонов: у последних они во много раз короче, а для великих памятей ограничиваются двумя-тремя тропарями. Это, должно быть, чтобы дать место произведениям других творцов или в целях антифонного повторения. В IX в., когда Триодь деятельностью прп. Феодора Студита и брата его Иосифа, а Октоих и Минея прп. Феофаном и Иосифом Песнописцем доведены до нынешнего своего вида — чрез составление канонов на громаднейшее большинство простых дней — выработался вполне и нынешний обычный тип канона с 4–6 тропарями, каковой объем уста{с. 677}новился ввиду всегдашней необходимости соединения в один день нескольких канонов. Существенного значения количеству тропарей на каноне не придавалось еще в IX в., как показывает безразличие к этому Ипотипосиса. Но уже Диатипосис, а особенно полные списки уставов — Студийских, Евергетидского и Иерусалимских, следовательно, с X–XI в., может быть, ввиду чрезвычайного увеличения этого рода богослужебной письменности и необходимости здесь какой-либо регламентации, стали количеством тропарей в каноне, удвоением ирмосов и тропарей измерять важность праздника, причем почти сразу в этом отношении установились нынешние нормы для количества тропарей в каноне (см. Вступит. гл., 367).

Канон воскресной утрени

Канон воскресной утрени, в отношении ирмосов и тропарей своих, состоит из 4 частей и слагается обычно из 4 канонов: воскресного, Крестовоскресного, Богородичного и рядового минейного, из коих только первый с ирмосом. Таким образом, празднуемому событию посвящена только половина канона, так как Богородичный канон прославляет Богоматерь без отношения к воскресению (в противоположность, например, некоторым Богородичным на Бог Господь). Причина такой двойственности в составе канона воскресной утрени — что в простой воскресный день, так часто повторяющийся, душа молящегося не может быть так полна празднуемым событием, как в годовой праздник в честь события (такой взгляд на характер празднования воскресного дня высказан уже в III в. Оригеном, — см. Вступ. гл., 112). В этих видах уже и второй канон в честь воскресения посвящен не этому событию исключительно, а вместе распятию Спасителя, чем радость о воскресении умеряется. В следующем — Богородичном — каноне отвлечение мысли от празднуемого события, необходимое для ее освежения, идет еще далее: содержание этого канона имеет с празднуемым событием, воскресением, только ту связь, что прославляется главнейшая участница его (подобно тому как отдельный канон Богородице положен на утрене среды и пятка). Наконец, 4-й канон уже совершенно оставляет воскресение и занимается другою памятью того дня. Воспеваясь прямо только одним первым из 4 канонов, событие воскресения не занимает всецело и этого канона: из четырех строф его (3 тропаря и ирмос) только две средние говорят о воскресении; так и из 3 строф Крестовоскресного канона.

Наиболее видная часть канона — это ирмос его, который открывает собою канон. Ирмос воскресного канона тоже не имеет отношения к празднуемому событию. Но надо заметить, что и ирмосы других праздников редко имеют такое отношение, так, например, из ирмосов Рождества Христова только половина (первого канона) прямо прославляют событие, из 8 ирмосов Сретения это делают только 2, из 16 ирмосов Преображения — 1; что же касается канонов святым, то только ирмосы Григорию Богослову 25 января прославляют его прямо. Следовательно, в этом отношении {с. 678} воскресенье уступает только величайшим праздникам. Но не ставя себе целью прославление одного события, хотя бы столь великого, ирмосы воскресного канона получают зато тем богаче и разнообразнее содержание, стараясь охватить все духовные потребности и затронуть все сердечные струны молящегося. Ирмосы хвалебного характера на воскресном каноне почти чередуются в каждом гласе с ирмосами молитвенно-скорбного характера. При этом первые стараются обнять всю систему христианского вероучения, говоря сначала о сотворении мира (большей частью ирмос 3-й, потому что 1-й развивает тему своей библейской песни), о воплощении Сына Божия (большей частью 4-й, иногда 4 и 5, иногда и 3-й), о Церкви (ирм. 3-й или 4-й); пользуясь мотивами песней Исаии и Ионы, изображают стремление души к свету Христову (5 ирм.) и моление об избавлении от бездны греха и страданий (6 ирм.). Говоря о всем этом, ирмосы воскресного канона не теряют из виду свою библейскую песнь, с которой они должны связывать следующие за ними тропари, и свое отношение к ней выражают если не прямыми ссылками (в 4 ирмосе часто упоминается прор. Аввакум, в 6 — Иона), то образом выражения: в 3 ирмосе часты выражения «утвердися», в 5 — «просвещение», «свет», в 6 — «бездна», «море», «волнение». Ирмосы же 1, 7 и 8 не ограничиваются такой далекой связью с библейскими песнями, а занимаются всецело темой этих песен ввиду высокого прообразовательного значения воспеваемых там событий. 9-й же ирмос не только в воскресном, но и во всех почти канонах посвящен исключительно прославлению Богоматери.

Что касается тропарей, то в первом каноне — воскресном (αναστάσιμος) — они занимаются не столько картинным описанием события, сколько выяснением значения его, раскрытием внутренней его сущности; Богородичны же этого канона общего содержания — прославляют Богоматерь безотносительно к событию воскресения (в противоположность Богородичным пасхального канона). Крестовоскресный (σταυροαναστάσιμος) канон, прославляя воскресение Спасителя, так сказать, сквозь призму страдания Его, восполняет этим невозможность для многих выслушивать службы среды и пятницы, специально посвященные последнему воспоминанию, невозможность, имевшую силу не только для мирян, но и для отшельников; Богородичны этого канона тоже общего содержания. Богородичный канон воскресной утрени, хотя, подобно Богородичным тропарям двух предшествующих канонов, прославляет Ее совершенно безотносительно к событию воскресения, но существенно отличается от таких же канонов на утрене среды и пятка и на всех малых повечериях тем, что имеет не скорбно-покаянный характер, а радостно-хвалебный, и направлен к столь же подробному выяснению значения для нас таинства воплощения Христова, как два предшествующие — воскресения и смерти, чем достигается всесторонность христианского назидания от канона.

{с. 679}

Время происхождения

Первые воскресные каноны, несомненно, принадлежат Иоанну Дамаскину. Судя по тому, что древнейший список Алексиевско-Студийского устава не упоминает о Крестовоскресном каноне и, по-видимому, предполагает только один воскресный канон [⁷⁰⁰], можно думать, что Крестовоскресные каноны происхождения более позднего, чем первые. Однако их упоминают под именем второго воскресного, или по крайней мере предполагают, позднейшие (с XIII в.) ркп. Ал. — Студийского устава. Богородичного канона не знают все ркп. Студийск. уст. и Евергетидский; о нем упоминают только ркп. Иерус. уст., начиная с древнейших [⁷⁰¹]. — Ркп. Октоиха, по крайней мере славянские, представляют значительные разности между собою и с нынешним Октоихом (исправленным в XVII в. по греч. печ.) в составе тропарей всех трех канонов воскресной утрени; чаще всего другие тропари или не такое количество их (по сравнению с нынешним Октоихом) в каноне Богородичном, которого нек. Октоихи (параклитики) XIV–XV в. и вовсе не имеют; менее разницы в каноне Крестовоскресном, менее всего в воскресном, но и здесь нередко Богородичны иные, а иногда тропари нынешнего Крестовоскресного канона оказываются в воскресном, и наоборот. Нередко другие ирмосы в Крестовоскресном и Богородичном [⁷⁰²].

На сколько каждый канон?

Сообразно степени близости разных канонов воскресной утрени к празднуемому событию определяется и тот объем, в каком они поются, или количество тропарей в них, по техническому выражению — на (εις) сколько (стихов) они поются. Первый канон, воскресный, на обычной воскресной утрене, не осложняемой никакими совпадениями, поется на 4, включая сюда и ирмос, который поется однажды; Крестовоскресный поется на 3, Богородичный на 3 и Минеи на 4; три последние канона без ирмосов. При этом само собою подразумевается, что если для такого количества недостает в Октоихе тропарей, что бывает иногда с канонами Крестовоскресным и Богородичным, то надо удваивать первый тропарь [⁷⁰³] (первый, как важнейший). Это нормальный порядок соединения канонов на воскресной утрене. Но он приложим в редких случаях, так как большей частью Минея, которая, впрочем, не всегда и поется в воскресенье, имеет более одного канона, чаще всего два, или имеет канон более чем на 4. Случаи последнего рода предусматриваются в дальнейших главах Типикона — 3, 4 и 5 [⁷⁰⁴]. Нигде в Типиконе не {с. 680} предусмотрен и самый частый случай, когда в Минее два канона; так как два канона имеют 8 тропарей, то естественнее всего руководиться в данном случае уставом для великого (бденного) святого, приходящегося в воскресенье и имеющего канон на 8; по этому уставу, даваемому 3 гл. Типикона, воскресный канон поется на 4, Крестовоскресный опускается, Богородичен на 2 и Минеи на 8. Такой устав дается для этого случая и «изъявлением вкратце», печатаемым в начале Общей Минеи.

По старым уставам

Студийские уставы не указывают, в каком количестве пелись употреблявшиеся тогда один или два воскресных канона и канон Минеи, который по этим уставам тоже пелся при воскресных канонах [⁷⁰⁵].

Евергетидский:

«1-й воскресный на 6, 2-й на 4 и святого на 4; если великий святой, оба воскресных по 4 и св. на 6» [⁷⁰⁶].

Иерус. уст.: груз. ркп. не определяет количества, греч. ркп. и печ. — тоже, но прибавляет:

«если празднуется святой Минеи, оставляется Крестовоскресный канон Октоиха; на каноне же святого ставим стихов 6 от «Дондеже пройдут людие Твои».

Слав. ркп. древнейшие:

«воскресный с ирмосом на 4 и Крестовоскресен без ирмоса на 4 и Богородицы на 2 и святому в Минеи на 4»,

позднейшие — XV и XVI в.:

«канонов воскресных 2 и Богородицы и св.», без определения количества, как в греческих; «аще укажет в уставе святому на 6, то поем канон воскресен с ирмосом на 4 и Крестовоскресен на 2 и Богородицы на 2 (поздн., в. XV: воскресный на 4 и Богородицы на 4) и св. на 6 (еще в поздн., в. XVI — о шестеричном святом нет); егда же будет в Минеи святому на 8, Крестовоскресен оставляется и Богородицы на 2 и св. на 8 (поздн.: аще празднуется святый иже в Минеи, оставляем иже во Октоихе канон Крестовоскресен и поем воскресен канон на 4 и Богородицы на 4 и св. на 6 — и глаголем стихи от Дондеже проидоша людие); такожде и двема святыма, аще будут два канона; такоже есть в предпразднства или межю празднством» (т. е. в Минее на 8; поздн. — нет) [⁷⁰⁷].

Старообр.: воскр. 4, Крестов. 2, Б-це 4, Мин. 4; если св. на 6, Б-це на 2; на 8, как у нас, с добавлением, что так и 2 свв., в пред- и попразднства [⁷⁰⁸].

Константинопольск. Тип.: «воскресен канон и прилучившагося Святаго»;

Иератикон: «каноны воскресные на 4 и Минеи на 4» [⁷⁰⁹].

Греческ. Октоих: «если св. празд{с. 681}нуется на 6 или 8, оставляется Крестовоскресный» [⁷¹⁰], против чего старообр. уст.: «аще празднуется святый иже в Минеи наряду на 6, не оставляем канона Крестовоскресна» [⁷¹¹]. На практике старообрядцы при малом святом поют, как и у нас — Крестовоскресен на 3 и Богородицы на 3 [⁷¹²].

Катавасия

Тропари канона по содержанию своему слишком отдаляются от библейских песней, с которыми они связаны ирмосом, и вот для восстановления связи их с этими песнями длинный ряд их и заключается, как открылся, ирмосом. Такое возвращение песни канона к ирмосу называется катавасией (καταβασία = κατάβασις) — схождение, возвращение (войска с похода). В самые великие праздники катавасия состоит в повторении начального ирмоса, в меньшие праздники, и в том числе в воскресенье, катавасией служит ирмос другого, сродного или близкого, праздника, в будни катавасией служит ирмос последнего канона, и она бывает только после важнейших песней — 3, 6, 8 и 9, наконец, в пост катавасия иногда и заменяет собою ирмос, т. е. ирмос поется только в качестве катавасии.

История

Студийские уставы только в великие праздники требуют в конце каждой песни пения ирмоса того же или близкого праздника, иногда даже двух ирмосов, но не называют этого катавасией, а выражаются просто: «и на конце ирмос», или: «и паки ирмос» [⁷¹³], один раз: «в перис место» [⁷¹⁴]; катавасией же Студ.–Ал. устав называет ипакои [⁷¹⁵]. Евергетидский же устав знает нынешний термин катавасия, но требует ее тоже только в великие праздники [⁷¹⁶]. Так и древнейшие ркп. Иерус. устава [⁷¹⁷]. В Греции катавасия 1–8 песни, по-видимому, выпевается вся по 8 песни.

Катавасия «Отверзу»

Воскресная утреня, естественно, имеет катавасию праздничного типа, т. е. после каждой песни канона. Но и праздничная катавасия, как замечено выше, имеет разные степени. Самая торжественная — это повторение в качестве катавасии ирмосов самого праздника, притом обоих, если праздник имеет два канона. Такую катавасию имеют только величайшие из Господских двунадесятых праздников и Успение. Все другие праздники имеют {с. 682} катавасией ирмосы другого праздника, большей частью ближайшего из великих, с целью такой катавасией увеличить свою торжественность.

Воскресенье принадлежит по типу катавасии к последнего рода праздникам. Ирмосы собственного канона воскресной утрени не имеют отношения к празднуемому событию и потому уже не подходят для катавасии (потому они и не удваиваются в начале канона). Для воскресной катавасии выбраны ирмосы в честь Богоматери — потому же, почему Ей положен и отдельный канон на этой утрене, и так как обычно заключается песнью в честь Ее каждый ряд церковных песней. Частнее — для воскресной катавасии избраны из ирмосов Богородичных праздников ирмосы «Отверзу уста моя», употребляющиеся во все Богородичные праздники, — но не в том виде, в каком эти ирмосы употребляются в какой-либо двунадесятый Богородичный праздник, когда текст их приспособляется к празднуемому событию, а в том виде, в каком они служат ирмосами большинства второстепенных Богородичных праздников, главным образом в честь икон Богородицы, следовательно, с общим прославлением Ее как Богоматери. В таком виде содержание их вполне отвечает той цели, с какою вводится в воскресную службу это прославление. В этих ирмосах после общего приглашения верных к воспеванию чудес Богоматери, т. е. случаев постоянной чудесной помощи Ее нам (случаев, которые и служат причиной Ее столь частого и усердного чествования, и в частности чествования в каждый воскресный день) (1 ирмос), и после просьбы о принятии Ею этого прославления (3 ирм.) раскрывается учение на основании пророчества Исаии 19, 1 (4 ирм.) и прообразовательного спасения 3 отроков (7 и 8 ирм.) о таинстве воплощения от Нее Сына Божия (5 ирм.), Которого верующие призываются встретить прямо рукоплесканиями в этот праздник столько же Ее, сколько Сына Ее (6 ирм.), в праздник, совершаемый и на небесах (9 ирм.). — Такая катавасия, впрочем, бывает только в воскресенья, не осложненные какими-либо особыми совпадениями.

Время введения

О катавасии «Отверзу» для канона воскресной утрени не упоминают не только ни одна редакция Студийского устава (Студ.–Ал. назначает ее вместе с ирмосами Недели ваий катавасией для своего храма — 12 марта) [⁷¹⁸] и Евергетидский устав, по которому, по-видимому, в воскресенья, как и в будни, не было катавасии, но не упоминают о ней и все древн. ркп. Иерус. устава — груз., греч., греч. печ. и слав. XIV–XV в.; указание на эту катавасию встречаем только в слав. ркп. XVI в. [⁷¹⁹]

При Арсении Суханове [⁷²⁰] она употреблялась на Востоке; но о ней не упоминают нынешние греч. богослужебные книги — Октоих, устав Великой церкви и Иератикон, как и старообр. уст. На {с. 683} практике, впрочем, у старообрядцев она употребляется в те же сроки (за малыми исключениями), как и у нас [⁷²¹].

Порядок пения и напев канона

Канон, как и каждый ряд песнопений, поется попеременно обоими ликами так, чтобы все стихи библейских песней и все тропари с ирмосами в каждой песни были распределены между ликами поровну, почему число этих стихов и тропарей всегда бывает четное. Если до ирмоса положена часть библ. песни без припевов, то один лик (начинающий) поет 1-й стих песни, другой второй и т. д.; затем первый лик поет стих библ. песни, положенный в качестве припева к ирмосу, и вслед за этим ирмос, второй лик следующий стих песни и 1-й тропарь и т. д., в конце Слава — предпоследний тропарь, И ныне — Богородичен. Если до ирмоса не положено библ. песни, как то бывает в воскресенья, праздники и нек. др. дни (когда положено Поим Господеви), то первый лик поет ирмос, 2-й лик — не в воскресенье — второй раз ирмос, в воскресенье же припев «Слава, Господи, св. воскресению Твоему» и тропарь, опять первый лик — 1-й стих библ. песни и второй тропарь и т. д. [⁷²²] Благодаря тому, что пение тропаря начинается пением припева, припев с тропарем является одним целым; тропарь представляет как бы развитие мысли припева, приложение его к празднуемому событию. И поется припев так, чтобы в нем сохранились наиболее характерные звуки тропарной (и ирмосной) мелодии, а именно, последней музыкальной строфы ее. Так как для этой строфы нужны бывают только последние слова припева, то первая, большая, часть его поется речитативом и одинаково для всех гласов (знакомый каждому образец такого исполнения припева — «Хвалим, благословим, покланяемся Господеви…» пред катавасией 8-й песни). Что касается самих тропарей, то они должны петься совершенно так, как ирмосы, ради чего и указывается пред каждым каноном ирмос, хотя бы канон пелся без ирмосов. Так как напев канона отличен от стихирного и тропарного (для тропарей отпустительных и на Бог Господь) и так как весь канон представляет из себя обычно ряд из 112 песен (14x8), то им вводится в утреню до бесконечности длинный поток этой своеобразной сложной мелодии, прерываемой только два раза тропарной мелодией (седальны и кондаки по 3 и 6 песни).

Когда и почему перестали петь тропари канона?

Уже во время Стоглавого Собора (1551 г.) было, по-видимому, значительное различие в способе исполнения, с одной стороны, церковных песен, с другой — предначинательных псалмов, кафизм со связанными с ними седальнами и тропарями, и канонов, как можно заключить из следующих выражений Собора о том и другом способе исполнения:

«А о прочем церковном {с. 684} пении все по уставу творити, славословие пети и катавасия на сходе, а на вечернях бы и на заутренях говорити псалмы и Псалтырю тихо и не спешно, со всяким вниманием, такоже тропари и седальны сказывали по чину и не спешно, и потом чли бы, а псалмов бы и Псалтыри вдруг не говорили и канонов по два вместе не конархали» [⁷²³].

Но до половины XVII в. и немного далее так или иначе пели и кафизмы, и тропари канонов, как то видно из все более распространявшегося обычая так наз. многогласного пения: так как пение сплошь всего на службе очень удлиняло службу, то стали в одно время петь — один шестопсалмие, другой Бог Господь и тропари, третий кафизмы, четвертый канон один, пятый — другой канон, диакон же в это время сказывал ектении и т. д. «Вонми, св. владыко, — писал некий Агафоник Суздальскому архиеп. Софронию в XVII в., — апостола гласу, яко беснующихся являет быти всех глаголющих вдруг; не яве ли мы, егда в гласа в два, и в три, и в четыре, и в пять, овогда и в шесть и в семь, не точию невернии, но и верный, благочестие и благочиние церковное любяй, наречет ли нам — беснуемся?» [⁷²⁴] Это вызвало, должно быть, и законодательное запрещение со стороны одного из Московских Соборов XVII в. петь целый канон. Арсений Суханов отмечает, что на Востоке поют в каноне каждый тропарь весь, а не конец только [⁷²⁵]; следовательно, в России при нем совершался переход от пения тропарей к их чтению: пели только концы их. Ныне на Востоке поют весь канон с тропарями, а не ирмосы только, почему пение канона занимает там большую часть утрени, хотя иногда поет на каждом клиросе кто-нибудь один [⁷²⁶].

Напев канонов на воскресной утрене

Как ни различен в каждом гласе канонный напев от стихирного и тропарного, тем не менее и в нем выдерживается общий характер гласа (указанный выше, с. 539), и так как канон на всем бдении представляет наиболее длинный ряд песней (при условии, конечно, пения тропарей), то своим гласом он наиболее сообщает музыкальный колорит бдению. Для характера последнего далеко не безразлично, будут ли петься эти 80 тропарей канонов Октоиха ((4+3+3)*8) на воскресной утрене самым радостным гласом (1-м), менее радостным (4-м) или столь печальными, как 6-й и 2-й.

Нужно, впрочем, заметить, что Крестовоскресный и Богородичный каноны поются уже не совсем таким напевом, как воскресный, а для разнообразия и для большего соответствия содержанию — другим. Особенно первый из этих канонов, как непосредственно следующий за воскресным, всегда значительно разнится от него напевом, хотя напев этот того же гласа. Именно, напевы для Крестовоскресных канонов берутся более художе{с. 685}ственные и умилительные, чем для воскресных, а для Богородичных то те же, что для Крестовоскресных, то опять новые. Напев этот указывается в Октоихе таким образом, что пред тропарями Крестовоскресного и Богородичного канонов надписывается ирмос или начальные слова его: так как эти каноны поются без ирмосов, то такое надписание имеет целью показать, что тропари канона должны петься по образцу надписанного ирмоса, следовательно, это то же, что надпись в стихирах и седальнах: «подобен». Именно, Крестовоскресные каноны поются по напеву следующих ирмосов: 1 гл. по напеву «Христос раждается», 2 гл. «Нетрену, необычну», 3 гл. «Песнь новую поим людие», 4 гл. «Отверзу уста моя», 5 гл. «Спасителю Богу», 6 гл. «Волною морскою», 7 гл. «Понтом покры», 8 гл. «Воду прошед». Таким образом, в простое воскресенье при точном соблюдении устава храм мог бы оглашаться трепетно-сладостными мелодиями Великой субботы, Рождества Христова, Вознесения, Пятидесятницы. Эффект усиливается от того, что тропари Крестовоскресного канона, исполненные этими трогательными напевами, и по словесному выражению местами близки к ирмосам, музыке которых они подражают. Например, 1 и 2 тропари Крестовоскресного канона 1 гл. построены аналогично ирмосу «Христос раждается»: «Христос обожает мя воплощаяся, Христос мя возносит смиряяся, Христос безстрастна мя соделовает». Но чаще всего тропари Крестовоскресного канона из своих оригиналов заимствуют заключительные слова, составляющие последнюю и самую богатую музыкальную строфу; так, в 1 гл. 3 п. окончание: «воздвигнувый рог наш Свят еси, Господи», 7 п.: «хвальный отцев Бог и препрославлен», 6 гл. 3 п.: «несть Свят, разве Тебе, Господи, взывающи», 7 п.: «Избавителю Боже, благословен еси», 8 п.: «отроцы благословите, священницы воспойте, людие превозносите во вся веки», 9 п.: «верою и любовию Тя величающим». Знаменательно, что не все Крестовоскресные каноны подражают ирмосам столь великих праздников. Например, для канона 2 гл. можно было бы выбрать в качества образца ирмосы Богоявления, для 3-го — Сретения, для 4-го — Ваий или Преображения, для 8-го — Воздвижения. Но этого не сделано.

Что касается Богородичного канона, то он как бы не решается подражать столь высоким образцам, и когда Крестовоскресный канон имеет напев из ирмосов слишком торжественных, то Богородичный поется напевами воскресного канона; так, в 1 гл. он имеет напев «Твоя победительная», в 5 гл. «Коня и всадника», в 6 гл. «Яко по суху», в 7 гл. «Манием Твоим» (исключая 9 песнь, где по образцу Крестовоскресного: «Мати Божия и Дева»). Где же Крестовоскресный имеет более скромный образец, то Богородичный продолжает у себя его напев, посему во 2 гл. и Богородичный канон имеет образцом ирмос «Нетрену, необычну», в 3 гл. «Песнь новую», в 4 гл. «Отверзу» (более подходящего образца здесь и не могло быть — ввиду катавасии). Только в 8 гл. все три канона имеют, хотя и не для всех песней (именно, исключая 4 и 7), различные образцы.

{с. 686}

Обычная катавасия воскресной утрени «Отверзу» имеет глас, тоже вполне отвечающий воскресной радости: 4-й ирмосной глас, каким поется эта катавасия, есть глас для канонов в праздники, так сказать, средней торжественности: им поются каноны большей половины двунадесятых праздников. Лишенный такой безграничности в своей радости, как 1-й глас, особенно в его пасхальном и рождественском напевах, этот глас для ирмосов все же весь переливается и блистает легкой ликующей радостью; несколько стремительный напев его напоминает иногда звуки рукоплесканий, к которым приглашает один из ирмосов воскресной катавасии.

Историческая справка

В ркп. слав. Октоихах, особенно в так называемых «Параклитиках» (Октоих, содержащий только каноны) XIV в. и XV в. нередко ирмосы для Крестовоскресных и Богородичных канонов указываются не те, что в нынешнем печатном слав. Октоихе, вполне согласном в этом отношении с греч. печ., но разницы меньше, чем в тропарях [⁷²⁷].

Каждение в начале канона по старым уставам

Как составляющий самостоятельную часть утрени, как бы особую службу, канон, подобно другим службам, имел, по старым уставам, каждение в начале. «Чин» патр. Филофея дает подробный чин этого каждения:

«с началом канона иерей выходит и становится в правом хоре на обычном месте; диакон же, взяв сначала благословение на кадило, кадит сначала святилище все, затем выходит северной стороной и начертывает крест пред св. дверьми, и кадит сначала иконы на правой стороне поставленные все, и отходит к иконе (σΐγνον) монастыря, и начертав к ней крест, обращается к западу, и став на середине храма, начертывает крест, и отходит и кадит сначала икону поставленную на стасидии предстоятеля, затем предстоятеля и по порядку братию правого хора; по каждении же всех хоров (в хоре?), становится посредине хора и, взирая к югу, делает крест; кадя же и получая поклонение от тех, которых кадит, кланяется и им немного; сотворивши же крест, отходит к правому (левому?) хору и, покадив там св. иконы, кадит и братии, сверху начиная от икон и отходя как бы к красным вратам, получая поклонение, равным образом и сам поклоняясь немного. Окончив же и этот хор, опять становится посередине, взирая к северу и творя крест, выходит в притвор и, покадив и там всех, — входит чрез красные врата и начертав крест к востоку, кадит предстоятеля и опять на середине начертывает крест, и покадивши св. иконы, входит и отлагает кадило, выходит, кланяется немного предстоятелю издали и становится на обычное место» [⁷²⁸].

Аналогичное каждение указывают слав. ркп. Иерус. уст. XIV в.:

«по целовании же Евангелия иерей или диакон (по)кадит Еван. и оба лики — и глаголет: Спаси Бо{с. 687}же…» [⁷²⁹].

Старообр. Служебн.:

«по псалме же 50 кадит диакон, пред ним же пономарь ходит со свещею» [⁷³⁰].

Междопесния

Как ни разнообразны напевы канонов на воскресной утрене, но такой большой поток песен (15 х 8 = 120) был бы не по силам самому неутомимому вниманию, если бы этот поток был беспрерывен. Ввиду этого в нем делается два больших перерыва, которыми канон делится на 3 (священное число) части. Так как канон должен иметь по идее 9 песен, то для этих «междопесний» выбрано место «по» (άπό τής); — от, с, после) 3-й и 6-й песни. Междопесние (μεσώδιον), чтобы доставить отдых от пения канона и оживить внимание слушателей, должно дать что-нибудь совершенно противоположное по характеру канону. Канон есть хвалебная песнь с особенно сложной мелодией. Междопесние и дает вместо хвалы — молитву, вместо песни — чтение, вместо сложного напева — более простой. Таким образом, междопесние на каноне состоит из 3 частей: молитвы, чтения и пения. Так как части, на которые делится канон междопесниями, аналогичны кафизмам, то — частнее — этому составу междопесний придан тот же вид, какой имеют перерывы между кафизмами, т. е. они состоят из малой ектении, седальнов или заменяющих их кондаков с икосами и чтения.

Древность междопесния

О междопесниях по 3 и 6 песни канона упоминает уже известное описание синайской утрени VI–VII в., причем относительно их здесь дается понять, что они состояли из каких-то художественных песен, начинавшихся священником (Вступ. гл., 295, 296). Ипотипосис и Диатипосис упоминают только о 2-х чтениях на каноне [⁷³¹], Студийско-Алекс. устав, кроме чтений по 3 и 6 песни, говорит о седальне по 3 песни и кондаке по 6 [⁷³²].

Ектении по 3 и 6 песни

Малые ектении по 3 и 6 песни канона могут отметить то исключительное место, которое они занимают на утрене, только своими возгласами. Последние, конечно, у них новы по сравнению с прежними. Но при этом возгласы здесь не продолжают, как то можно было бы ожидать, развитие мысли прежних, а, ввиду того, что канон рассматривается как совершенно самостоятельная часть утрени, или как служба в службе, начинают новый ряд мыслей. Именно — возглас ектении по 3 песни прославляет Бога просто только как Бога: «Яко Ты еси Бог наш…», а возглас по 6 песни дает исчерпывающее понятие Нем как Царе и Спасителе: «Ты бо еси Царь мира {с. 688} (ειρήνης) и Спас…». Возгласы оканчивают собою 5-ю и 6-ю утренние молитвы, 1-й и 6-ю вечернюю молитву.

Из этих двух ектений первую Типикон указывает произносить диакону, а вторую священнику. Это потому, что до 3 песни диакон участвует еще в служении, начав это участие с полиелея или с Непорочных; с 3-ей же песни до 9-й, как части канона менее торжественной и наполненной чтениями, служит один священник. Произнесение диаконом ектении по 3 песни с устранением его от ектении по 6 песни, следовательно, аналогично с предоставлением ему из 3 ектений на вечерней кафизме лишь последней. Ектении по 3 и 6 песни канона произносятся пред св. дверями, первая потому, что произносится диаконом, вторая — потому, что по ектении 3 песни (к седальну и чтению) священник и диакон «изоблачаются священных одежд, изшедше же (из алтаря) стоят на обычных местех». Потому же только о 1-й ектении замечено в Типиконе, что возглас ее «внутрь олтаря».

Варианты возгласов и старые уставы о ектениях

Нынешние возгласы к настоящим ектениям даются всеми ркп. Служебников, но греч. для 2-й ект.: «Ты бо еси Царь мира и Тебе славу…»; так и печат. Евхол., но Иератикон как у нас; до Моск. Служ. 1658 г. включительно: «… Царь миру (или: мирови) и Спас душам…»; только в Служ. Петра М.: «мирови». — Груз. и греч. ркп. не говорят о ектениях; слав. ркп. XIV в. указывают и возгласы, но с XV в., как греч.; о действиях свящ. и диак. только «Чин патр. Филофея», причем с прибавкой о произнесении священником ектении: «непокровен» [⁷³³].

Седален и чтение по 3 песни

Так как канон, основу которого составляют ветхозаветные песни, рассматривается как нечто аналогичное кафизмам, то на междопесниях его за малой ектенией следует по 3-й песни седален и чтение, а по 6-й песни кондак с икосом, и также чтение. От этого нормального порядка на воскресной утрене делается отступление ввиду того, что кроме воскресного кондака и икоса нужно на каноне спеть еще кондаки и икосы Минеи. Так как по 6-й песни канона устав не дозволяет петь более одного кондака и икоса, то минейный кондак, подразумевается — и икос (о чем прямо говорит Общая Минея), переносится на 3-ю песнь, а после них поется седален Минеи, Слава и ныне Богородичен, каким в Минее всегда снабжается седален. Ни Типикон, ни даже Общая Минея, дающая устав для соединения с воскресной службой двух святых, не указывают, что петь по 3-й песни при двух святых, случающихся в воскресенье, может быть, потому, что само собою разумеется, что надо петь обоим кондаки, икосы и седальны по 3-й песни. Так указано делать в Типиконе под 8 сентября (если попразднство в воскресенье). — Что касается чтения по 3-й песни, то содержание его ближе не определяется в {с. 689} Типиконе, но судя по тому, что в 10 гл. Типикона требуется чтение на утренях, кроме толкования дневных Апостола и Евангелия, еще и из Маргарита Златоустова и Симеона Метафраста, для толкований же достаточно трех предыдущих чтений, по 3-й песни должно быть чтение из этих последних книг (в воскресенье — из Маргарита, как важнейшей книги).

По старым и другим уставам

Ркп. Иерус. устава все говорят только о седальне по 3-й песни, но это потому, что кондак Минеи по ним пелся после 6 песни (см. ниже). По Иератикону, если память празднуемого святого, чтец читает (по 3-й песни) воскресный кондак и икос, затем 2-й хор поет седален святого, а 1-й хор Богородичен; если же не празднуется святой, воскресный кондак и икос читаются по 6-й песни, (по 3-й же песни) хор поет седален св. и Богородичен; если кондак и икос святого читаются по 6 песни, хоры поют концы их [⁷³⁴].

Кондак и икос по 6 песни

Как и канон, междопесния все усиливаются в торжественности. Ввиду этого по 6-й песни положен не седален, а кондак и икос, — песни, близкие по напеву к седальнам, именно, тропарного напева, более торжественного, чем седальный. Этим вводится в утреню новый, доселе не употреблявшийся на бдении вид церковной песни, занимающий в ряду песнопений второе место — после тропаря; подобно последнему, изображающий самую суть празднуемого события, но обыкновенно с другой стороны, чем тропарь; если тропарь дает картину внешней стороны события, то кондак — внутренней, или наоборот (ср. тропарь и кондак Крещению, или Вознесению, или Преображению). Кроме того, кондак обычно полнее изображает самую суть празднуемого события, чем тропарь (ср. тропарь и кондак Пасхи, Рождества Христова), почему в тех случаях, когда на церковной службе может быть дано место только одной песни праздника, оно предоставляется кондаку; так бывает всегда на изобразительных, на малом повечерии в праздники, на постных часах в Страстную седмицу.

История

Κοντάκιον от κοντός — палочка, на которую наматывался свиток пергамента; κονδάκιον — свиток, книга в форме свитка [⁷³⁵], иначе называвшаяся ίλητάριον [⁷³⁶] (κονδωαον — испорченное произношение); таких свитков сохранилось немало в библиотеках Востока, от века X–XI, времени, когда книги имели уже нынешнюю форму свою; может быть, на таких свитках писались важнейшие книги, или же они были удобнее для певческого употребления. Икос, οΐκος, дом; но сирийское beth, дом, может означать и строфу (как итальянское stanza — комната и строфа), а икосы происхождения именно сирийского, и для {с. 690} каждого праздника их был целый ряд — до 24, так что они именно представляли собою ряд строф. О Романе Сладкопевце (VI в.), основателе этого рода церковной песни, и о других творцах икосов, равно как о первоначальной форме их — см. Вступит. гл., 329–331. По Студийскому уставу это были торжественнейшие песни праздничного богослужения; в древнейшей ркп. этого устава XI–XII в. они одни помещаются в месяцесловной части устава, исчерпывая ее; на важнейшие дни года в этой ркп. дается по одному кондаку и икосу с обязательным подобным для каждого, а на великие праздники кондак положен на ноты; пред окончанием же икоса, всегда общим с окончанием кондака, киноварная заметка: «людие» (т. е. конец его поет весь народ) [⁷³⁷].

Воскресные кондаки и икосы

Воскресные кондаки изображают главным образом плоды воскресения Христова и внутреннюю его сторону, тогда как икосы дают иногда и картину события (гл. 5, 7, 8). Те и другие служат дополнением тропарей, освещая событие с тех сторон, с каких оно не затронуто соответствующим тропарем.

Для некоторых кондаков указываются в Октоихе и подобны: для кондака 1 гл. — «Егда приидеши» (кондак мясопустной Недели), 3 гл. «Дева днесь», 4 гл. «Явился еси» (крещенский), 5 гл. «Собезначальное Слово»; 8 гл. «Яко начатки» (кондак всем святым).

История

Воскресные кондаки и икосы — самые поздние по времени происхождения воскресные песни: упоминания о них начинаются только в ркп. XI в., а нынешнего своего места на утрене и часах они не имеют и в нек. ркп. XVI в. Евергетидский устав не знает еще их: по 6 песни канона на воскресной утрене по этому уставу кондак святого, а если святой не имеет кондака, то седален воскресный, «лучший в гласе», «певец и народ», Слава и ныне Богородичен [⁷³⁸]. Не упоминают о воскресном кондаке в чине служб и Студийские уставы, но древн. ркп. Студ.–Ал. устава имеет отдел: «кондаци воскресны и икоси» (см. ниже).

Груз. ркп.: «по 6 песни кондак Минеи, а если нет его, седален воскресный» [⁷³⁹]; древн. греч. и печ.: «кондак святого, если имеет; если же нет, Богородицы: Предстательство христиан, или другой если хочешь» (вместо курсива поздн. «и икос: Простри длани — нужно знать, что кондак воскресный не говорится»); слав. ркп. древн.: «конд. св., аще ли ни, то воскр.»; поздн. с XV–XVI в. «конд. св. или Заступнице (= Предстательство) христианом» [⁷⁴⁰].

В упомянутой ркп. Студ.–Ал. устава воскресные кондаки и {с. 691} икосы представляют немало вариантов с нынешними, кроме того, следующие другие: икос гл. 3 «Иже от гроба Христос», гл. 5 «Тридневнаго Ти погребения», кондак и икос 7 гл. «От адовых врат», «Гробы яко Избавитель истощил еси»; подобны указаны для всех кондаков и икосов; для кондаков общие с нынешними, где у последних подобны есть, для 2 гл. «Вышних ища» (кондак Симеону Столпнику), 5 гл. «Подобник сый» (Пантелеимону), 7 гл. «На горе преобразился»; подобны икосов из тех же праздников, что и для кондаков, но для 4 и 6 гл. стоит только слово «подобен» [⁷⁴¹].

Пролог

Подобно песнопению по 6 песни канона, и чтение на этом месте исключительное, не продолжение прежних чтений, — а новое, именно, жизнеописание празднуемого в тот день святого, заимствуемое из особого сборника, называемого Пролог (πρόλογος, собственно предисловие, так как, должно быть, заглавие предисловия ошибочно принято за заглавие книги) или Синаксарь [⁷⁴²] (συναξάριον, сборник). Посвященное памяти святого, заменяя всю службу ему, если она почему-либо отменяется в воскресенье, это чтение рассматривается уставом как особенно важное, не отменяясь и в воскресенья с нарочитыми воспоминаниями [⁷⁴³].

История

Чтение мученических актов в день памяти мучеников еще во II–III в. было в обычае, а в IV в. получило всеобщее распространение (Вступ. гл., 68, 174), составляя, конечно, видную и значительную часть тогдашнего небогатого материалом богослужения для таких дней. Еще и Студийско-Алексиевский устав службу некоторым святым ограничивает чтением жития их, указывая в некоторые дни петь только Октоих. Указанием только на такое чтение исчерпывается здесь весь устав для некоторых дней (не упоминаются ни стихиры, ни канон, ни тропарь), например 13 октября: «св. мч. Карпа и Папилы. Чтется мучение их»; 20 октября: «св. вмч. Артемия. Чтется мучение его» [⁷⁴⁴].

Неудивительно поэтому, если уже в IV в. появляются сборники таких «мученичеств», а потом и житий (Вступ. гл., 174), — мартирологи (275 и д.). Когда умножилось число святых, становилось все труднее составлять полные собрания житий их или даже иметь под рукою все жития их; посему дальнейшие полные месяцесловы (VI–VIII в.) ограничиваются указанием имен святых, места и времени кончины их для поминания их на литургии (там же, 320 и д.), предполагая, очевидно, чтение их житий по мере доступности. Но с IX в. начинаются попытки сборников кратких житий святых в несколько строк; такие биографические сведения даны между прочим {с. 692} в Типиконе Великой Константинопольской церкви IX в. под каждым числом месяца; эти сведения, может быть, легли в основу «Месяцеслова (Μηνολόγιον) императора Василия» (XI в.), где сказания уже обширнее; с XI же века появляются такие же сборники под именем Прологов, древнейший из которых — стишной Пролог Христофора Митиленского (Вступ. гл., 400— 401).

Слав. Пролог близок к позднейшим редакциям греч.; следовательно, тоже в основе своей имеет упомянутый месяцеслов Великой церкви, и особенно Василиев; он обширнее и последнего (или пользуется более пространной редакцией его), но гораздо короче житий Симеона Метафраста и Четьи-Миней свт. Димитрия, опуская многие данные из житий, но давая и избыточествующие подробности, по местам важные для характеристики святого и занимательно-назидательные. Сохранившийся в ркп. XII–XIV в. славянский Пролог имел несколько печатных изданий, присоединяя к Васильеву прологу и стишной, 1-ое изд. 1641–1643, последнее 1792 г. Греч. Синаксари (тоже стишные и нестишные) печатались и печатаются в Минеях месячных (по 6 песни канона), самый полный в Минеях 1843 г. Венецианского издания (не только святым, коим службы, но и другим, чья память в тот же день); отдельным изданием на новогреч. языке Синаксарь появился впервые в 1691 г., посл. изд. Никодима Святогорца 1819, и повторения его в 1842 и 1868 г. с незначительными изменениями [⁷⁴⁵].

Студийский устав придавал особое значение чтению житий святых: на будничных утренях это был единственный материал для чтения; длинные жития читались сряду на нескольких утренях, например, житие Антония Великого 13–17 января, Феодора Студита 8–11 ноября [⁷⁴⁶]. Евергетидский устав — то же, но не имеет чтения по 6 песни [⁷⁴⁷]. Иерус. уст. — груз. ркп.: «по 3 песни бывает чтение, а также по 6-й, если только время позволяет». Греч. ркп. и печ.: «и чтение в синаксаре»; слав. ркп.: «и чтем в синаксари», поздн. (с XV в.): «… в пролозе» [⁷⁴⁸].

8-я песнь

Из среды других песен устав выделяет прежде всего, естественно, 8-ю песнь, как заключительную между ветхозаветными, ближайшую к новозаветным и по времени составления, и по духу. Обособление ее от других производится тем, что заканчивающее каждую песнь (как и каждый псалом) малое славословие здесь формулируется иначе, именно так, чтобы оно было близко по образу выражения к тексту песни, чтобы оно выливалось как бы из уст самих отроков-исповедников. Так как каждый стих песни начинается словом «благословите», то вместо «Слава Отцу» песнь имеет на конце «Благословим Отца…». Кроме того, славословие в такой исключительной, {с. 693} более нигде на богослужении не употребляемой, форме ставится не в самом конце песни, а прежде последнего ее стиха, чем оно органически вплетается в песнь. Благодаря этому и последний стих песни «Хвалим, благословим, покланяемся Господеви…» получает новый смысл или, точнее, выявляет свой сокровенный смысл, тот, что три главных глагола его могут иметь отношение к трем Лицам Пресв. Троицы. Этот стих служит припевом к катавасии 8-й песни, благодаря чему и эта катавасия выделяется из среды других. Так как стих приглашает и к поклонению, то «всегда по конце 8-я песни, егда хощем начати 9-ю песнь (следовательно, столько же из-за предстоящей 9-й песни, еще важнейшей, чем 8-я), творим вси метание (поклон, в воскресенье, конечно, малый, какие далее определенно требуются на песни Богородицы) единоравно (все одновременно) глаголюще: Хвалим, благословим, покланяемся Господеви» [⁷⁴⁹].

По древним уставам

О том значении, какое всегда придавалось 8-й песни в ряду других — см. выше, с. 669.

О поклонах на 8 и 9 песни груз. ркп. Иер. уст. ничего; древн. греч. и печ.:

«должно знать, что на (είς) 9 песни творим поклон (-ы?) до (άπο? εως είς) земли, два хора вместе»;

поздн. греч. +

«т. е. (ήτοι?) на конце 8-й песни, равно как и по конце 9 песни»;

древн. слав.:

«по скончании же того стихословия (т. е. Честнейшую) оба лика стваряют поклон до земли, аще ли неделя есть»;

поздн. слав.:

«подобает ведати, яко на 9 песни, поющим Честнейшую, творим оба лика поклон (еще поздн.: — ы) до земли» [⁷⁵⁰].

9-я песнь. Облачение к ней

Как ни выделяется из ряда других 8-я песнь, заключительное слово в каноне из Ветхого Завета, но насколько выше последнего Новый Завет, настолько возносит над другими песнями устав 9-ю песнь. Это выражается прежде всего тем, что к этой песни «иерей и диакон облачатся обычно», как они облачаются на протяжении бдения еще только 2 раза: ко входу и к полиелею или Евангелию. В облачении теперь они остаются до окончания службы.

По старым уставам

Ркп. Иерус. уст. не говорят об этом облачении, должно быть, предполагая его в виду каждения. Говорит «Чин» патр. Филофея: «на (είς) 8-й песни творит поклон иерей с диаконом предстоятелю, и входят в алтарь и облачается (диакон?) обычно, по исполнении же 8-й песни поет диакон велегласно: Богородицу и Матерь Света — Так исходя (священник из алтаря) {с. 694} становится на обычном месте, диакон же кадит всех обычно и, возвратившись, становится на назначенном месте» [⁷⁵¹].

Честнейшая

Библейские песни в каноне, расположенные приблизительно в хронологическом порядке, все более подводят нашу мысль к новозаветным временам, куда окончательно вводит нас последняя, 9-я, песнь. Составленная из песней Пресв. Богородицы и прор. Захарии, она в первой своей части, таким образом, представляет величайшее и святейшее по автору произведение самого высокого и одушевленного содержания (о содержании см. выше, с. 668). Неудивительно, что устав назначает этой песни и исключительное исполнение и окружает ее особым благоговением: тогда как другие библейские песни служат припевами к ирмосам и тропарям канона, песнь Богородицы занимает совершенно самостоятельное положение по отношению к последним, и вообще в каноне, и имеет свой припев, одинаковый для всех 6 стихов, на которые разделена она для пения. Таким припевом служит песнь «Честнейшую», в которой с особой выразительностью Пресв. Дева исповедуется настоящей, действительной (τήν όντως) Богородицей и с великим дерзновением веры поставляется выше высочайших Ангельских чинов. По преданию (у Никифора Каллиста, XIV в.), Богоматерь, явившись составителю песни (св. Косме), с веселым лицом сказала: «приятны Мне песни твои, но сия приятнее всех других; приятны Мне те, которые поют духовные песни, но никогда Я столько близка не бываю к ним, как когда поют они сию новую песнь твою»; и способные к тайнозрению неоднократно видели потом Богоматерь благословлявшею певших эту песнь [⁷⁵²].

История

Студийский и Евергетидский уставы не указывают образа исполнения для песни Богородицы, давая этим основание думать, что здесь не было разницы с другими библейскими песнями, т. е. что песнь пелась, как и другие. Ничего не говорят об образе исполнения песни и древн. ркп. Иерус. уст. — груз. и греч. в чине воскресной утрени; только поздн. греч. под 8 сентября замечают: «Честнейшую не стихословим» [⁷⁵³].

На воскресной утрене о «стихословии Честнейшей» впервые упоминает «Чин» патр. Филофея и все слав. ркп. Иерус. уст., начиная с древнейших. «Чин»: «и стихословится Честнейшая»; ркп. XIV в.: «начинает десная страна стих: Величит душа… Честнейшую… Паки стваряет другая страна… По 9 песни совокупляются оба {с. 695} лика, поют Достойно есть» (ныне только на будничной утрене) [⁷⁵⁴]; ркп. XV–XVI в.: «на 9 песни поющим Честнейшую».

Песнь «Честнейшую» — ирмос 9-й песни трипеснца Великой пятницы «К Тебе утренюю», следовательно, принадлежит св. Косме Маюмскому, воспользовавшемуся для нее выражением св. Ефрема Сирина о Богоматери: «Честнейшая Херувимов и без сравнения всех небесных воинств» [⁷⁵⁵]. По преданию (Никифора Каллиста), песнь составлена в самую Великую пятницу [⁷⁵⁶].

Что касается судьбы на Западе «Величит» («Magnificat», свободный перевод греч. Μεγαλύνει, сослагат. вместо изъявит.), то прежде всего нужно отметить, что нек. лат. ркп. Евангелия и нек. писатели до IV в. читают в Лк. 1, 46 «рече (ait) Елизавета», а не «Мариам», следовательно, приписывают песнь Елизавете, для чего нек. новейшие исследователи (например, Гарнак) находят основания и в тексте песни, и даже в нашем возгласе пред песнью: «Богородицу… в песнех возвеличим» [⁷⁵⁷]. Введение в богослужебное употребление на Западе песни приписывается Цезарию Арльскому († 542 г.) [⁷⁵⁸]. С Григория Великого или, скорее, Венедикта эта песнь стала употребляться здесь на вечерне, которая «как вечерняя жертва хвалы и благодарения кульминировалась в ней, как духовной воне благоухания по преимуществу» [⁷⁵⁹], что выражается и совершающимся на этой песни каждением алтаря; такое употребление составляет параллель к песни Захарии на утрене (там грядущее спасение, здесь совершившееся) и песни «Слава в вышних» на литургии и отвечает вечернему настроению верующего, благодарного за все добро, полученное за день. Magnificat всегда сопровождается и заключается, в амвросианском чине и предваряется, антифоном, приуроченным к воспоминанию дня (proprium) [⁷⁶⁰], который в древности пелся за каждым стихом песни (Вступ. гл., 307, 317). (В мозарабском чине «Величит» поется только в некоторые праздники на Laudes с антифоном до и после [⁷⁶¹] — там же, 318). У лютеран тоже поется «Величит» на вечерне, но в переводе на нем. яз. с подпеванием к каждому стиху краткой песни, составленной применительно к библ. тексту, причем иногда один хор поет стих библ. песни, а другой этот припев.

Напев

О напеве для Величит в настоящем месте Типикона сказано только: «поюще велегласно». Но в уставе 1 сентября, отличающемся вообще {с. 696} подробностью, так как это 1-й день года, указан и глас для этой песни — 6-й (что указание имеет общее значение для всех дней, видно из гласов канона для 1 сентября: 1, 4 и 8) и, разумеется, в его канонном напеве. Это и естественно, потому что припев к песни составляет ирмос из канона 6-го гл. («К Тебе утренюю»). Музыкальная традиция показывает, однако, что это не обычный канонный напев 6-го гл., а особенный, «самогласный».

По старым уставам

Греч. ркп. (поздн.) Иер. уст. и «Чин» патр. Филофея о Честнейшей выражаются только «стихословится» (στιχολογεΐται, — οΰμεν), слав. ркп. «поется»; глас не указывается и в уставе 1 сентября. Старообр. уст. указывает глас и здесь (см. ниже, с. 697). У католиков и лютеран «Величит» поется на 9-й глас и составляет любимую тему для художественных композиций [⁷⁶²].

Пред Величит

9-я песнь канона, частнее — открывающая ее песнь Богородицы, выделяется из ряда других особым возгласом диакона пред ней, приглашающим к прославленно Богоматери: «Богородицу и Матерь Света песньми [⁷⁶³] возвеличим», чем отмечается необходимость особой внимательности к песни (ср. «Вонмем»). В возгласе Пресв. Богородица именуется Матерью Света в соответствии с предстоящим скоро прославлением Бога за появление утреннего света. Возглас произносится «по каждении св. трапезы» (по 9 гл. — при каждении), обычно по выходе из алтаря пред иконою Богоматери.

По старым уставам

Возглас без слов «Матерь Света» служит эпиграфом к песни Богородицы, подобно тому как и все другие библейские песни имеют эпиграфы (1-я «Господеви поем, славно бо прославися», 3-я «Свят еси Господи и Тя поет дух мой»). В таком виде (без «Матерь Света») возглас имеют слав. Служебники до 1647 г. (Моск. 1658 о нем умалчивает) [⁷⁶⁴]. Но в «Чине» патр. Филофея и в слав. ркп. (греч. молчат) Иерус. уст., как ныне, слав. + «Деву» после «Матерь», «пенми» или совершенно без последнего [⁷⁶⁵].

Поздн. греч. ркп.:

«ведати подобает на 9 песни, аще несть Господский праздник, то всегда стихологисуем Честнейшую, аще и великое славословие будет», «аще ли Господский праздник, глаголем ирмос 9 песни, начинаему ему от иерея» [⁷⁶⁶];

«Чин» патр. Филофея:

«если же нет (не стихословится Честнейшая), поет (неясно — иерей или диакон) начало ирмоса 9-й песни праздника». Так и старообр. уст.: но + «во олтари велегласно, здесь же обычай имать иерей возглашати вместо ирмоса: Богородицу в песнех возвеличим, и мы поем {с. 697} ирмос 9-я песни» [⁷⁶⁷].

О произносителе возгласа слав. ркп.: иерей пред св. дверьми по каждении алтаря; «Чин» патр. Филофея: «поет диакон велегласно»; старообр. уст.: «иерей — покадив св. трапезу, возгласит на гл. 6» [⁷⁶⁸].

Поклоны на Честнейшую

Песнь Богородицы выделяется из ряда не только других песней канона, но из всего бдения и тем, что только здесь устав прямо требует поклонов, приглашая и этим выразить свое богопочтение ввиду близкого окончания службы, ее праздничных песен, но ввиду запрещения в воскресные дни коленопреклонения — только малых: «Творим же и поклоны малыя» (разумеется: на каждом стихе). Этим не исключаются такие же поклоны и в других местах службы, но только не считаются там столь необходимыми, как здесь, или вообще почему-то не указываются (может быть, по недосмотру). С большою подробностью они указываются в чине будничной службы, и этими указаниями можно руководиться для воскресной и праздничной служб, заменяя земные поклоны малыми (так и поступают старообрядцы).

По старым уставам

Старые уставы требовали одного поклона на 9-й песни (см. с. 693), приурочивая его к концу ее, как видно из замечания об этом поклоне на Рождество Христово и др. или в нынешнем уставе. Потом этот поклон был отодвинут на начало 9 песни, даже на катавасию 8-й, почему потребовались и др. поклоны, на самой 9 песни, приуроченные частнее к песни Богородицы. Последняя стадия пред нынешней практикой — старообр. уст.:

«ведомо буди и сие, яко всегда по конци 8-я песни, егда хощем начати 9-ю песнь, творим вси метание единою, равно глаголюще: Хвалим, благословим — стихологисуем 9 песнь, поюще велегласно Честнейшую Херувим, творим оба лика поклон впояс, последней же до земли».

Каждение на Честнейшую

Каждение, являясь усилением молитвы и способствуя поднятию молитвенного настроения, сопровождает важнейшие части богослужения, и на протяжении всего бдения оно совершается 4 раза. Это — последний раз. Как заключительное, оно, подобно всем заключительным песням в каждом ряду песен, посвящено Пресв. Богородице, есть Ее чествование, как каждение на Непорочных есть чествование воскресшего Христа, а на величании — празднуемого святого. Как менее важное, чем то каждение, оно совершается одним диаконом или иереем, если диакон не служит. Отсюда двойственность в Типиконе:

«по скончании 8-я песни покадив св. трапезу, возглашает диакон: Богородицу и Матерь Света — Иерей же или диакон кадит св. алтарь и всю церковь и всю братию. По 9 песни возвращся и отдав кадило, {с. 698} глаголет ектению, и возглас от священника»

(на будничной службе, когда диакон не участвует в служении, каждение это указывается совершать священнику — см. 9 гл. Типикона).

По старым и др. уставам

Груз. ркп. Иер. уст., как и греч. и печ., не упоминают о каждении на 9-й песни. «Чин» патр. Филофея:

«диакон кадит всех обычно и, возвратившись, становится на назначенном месте».

Слав. ркп. XIV в.:

«на конец 8-я песни иерей стваряет обычное поклонение игумену, вшед в алтарь кадит св. трапезу и все свя(тили)ще и жертвенник и исходит в церковь; по скончании же 8-я песни став пред св. дверьми, кадя св. двери крестообразно, возгласит: Богородицу…» и «кадит церковь» [⁷⁶⁹],

позднейшие ркп. не упоминают, как и нынешний греч., но Иератикон:

«диакон: Богородицу и Матерь Света и, взяв кадило, кадит св. трапезу и святилище и весь храм» [⁷⁷⁰].

Ектения по 9 песни

9-ю песнью заканчивается 3-й и последний отдел канона, который имеет заключение, подобное предыдущим двум отделам, т. е. прежде всего малую ектению. Ее возглас: «Яко Тя хвалят вся Силы Небесныя», с одной стороны, по окончании длинного гимна, какой представляет собою канон с его ок. 112 песнями, выражает смиренное признание недостоинства нашей хвалы по сравнению с небесной, с другой стороны, предуказывает тему следующей части утрени, как бы сцепляя таким образом конец 3-й ее части с началом 4-й.

Изначальность ее возгласа

Такой возглас имеет здешняя ектения во всех решительно памятниках, указывающих последнюю.

Свят Господь

Если уже 6-я песнь после себя имела пение более торжественное, чем 3-я (кондак, а не седален), то 9-я должна иметь что-либо еще торжественнее, что-либо исключительное. Таким и является, в воскресные впрочем только дни, песнопение без названия, но исполняемое по чину Бог Господь: «Свят Господь Бог ("Αγιος Κύριος ό Θεός) наш», т. е. Пс. 98, 9, последние слова этого стиха, песнопение, имеющее как прокимен два стиха: 1-й — то же место псалма, прочитанное с предыдущим словом: «Яко (ότι) Свят Господь Бог наш», 2-й стих — окончание 2-го стиха того же псалма: «над всеми людьми», с присоединением из основного стиха слов: «Бог наш». Вторгаясь своеобразным исполнением (по указанному чину с возглашением и пением) в плавное течение более длинных предшествующих и последующих песно{с. 699}пений, это краткое песнопение своей внезапностью обращает особое и усиленное внимание молящихся на одно лишь свойство Божие, более чем когда-либо явленное миру крестной смертью Спасителя, свойство основное, страшное и как бы жуткое для нас, мысль о котором, однако, дает исчерпывающее и наиболее блаженное проникновение в Божество, как видно из того, что лишь это свойство служит предметом серафимской хвалы Богу. Это песнопение, бывшее, как увидим ниже, светильном и ныне иногда заменяющее светилен (в Неделю ваий и Великую субботу), явно служит, судя по способу исполнения его, таким же приготовлением к воскресному светильну, как «Бог Господь» к тропарю, чем воскресный светилен выдвигается из ряда других. Поется оно (хорами попеременно, трижды всего) с предыдущим возглашением его на настоящий глас, т. е. с сольным пением его на этот глас, притом не канонархом, а диаконом, и с таким же, разумеется, пением и стихов (обычно то и другое просто возглашается), с безмолвным участием священника. «Таже (после возгласа ектении) возглашает диакон: Свят Господь Бог наш в настоящий глас. Ст. 1: Яко — Священник стоит на обычном месте».

История

«Свят Господь» — самый частый светилен в Студийском и Евергетидском (немного реже) уставах, например, он положен в первом 1, 6, 7, 8, 13, 14 сентября и т. д. [⁷⁷¹], во втором — 4, 7, 8, 13, 14 сентября и т. д. [⁷⁷²] По тому и другому уставу этот же светилен (Еверг.: ексапостиларий), и он один, полагался в воскресенье, причем по второму — пелся на текущий глас [⁷⁷³]. Появление его на этом месте утрени объясняется близостью конца утрени к литургии (ср. «Един Свят» на великом славословии; см. Вступ. гл., 86, 87; ср. молитву kaddisch — с серафимским славословием — на синагогальном богослужении — Вступ. гл., 16, 17).

В груз. ркп. Иерус. уст. «Свят Господь» еще названо ексапостиларием, хотя есть уже и нынешний ексапостиларий.

В греч. ркп. глухо.

Слав. ркп. XIV в.:

«тажь (по ектении) уставленный мних поеть стих Свят Господь Бог наш в настоящий глас, глаголеть стихи: Яко… Над всеми… Лики же по коемждо стисе поють Свят Господь Бог наш» [⁷⁷⁴].

Поздн. ркп.: «по 9 песни Свят Господь Бог наш» [⁷⁷⁵].

«Чин» патр. Филофея — ничего.

Старообр. уст.:

«по 9 песни глаголет иерей: Свят Господь Бог наш, ст. 1:… ст. 2…» [⁷⁷⁶].

При Арсении Суханове на Востоке

«по ектении Свят Господь Бог наш по крылосам трижды, а поп или диакон отнюд того не сказывает» [⁷⁷⁷].

Нын. греч. Евхологий — глухо.

Нын. греч. Тип. и Иератикон:

«поют» {с. 700} Свят Господь Бог наш «дважды» и Возносите Господа Бога нашего «однажды» [⁷⁷⁸].

Светилен

Исполняемое по чину «Бог Господь» песнопение «Свят Господь» служит подготовлением к светильну, который занимает здесь, по 9-й песни канона, такое же положение, какое занимает по 3-й песни седален, а по 6-й кондак. Если кондак превосходит торжественностью седален, то самое место светильна в заключении канона, после такой песни, как 9 песнь, заставляет ждать от него еще большей торжественности. Светилен, действительно, занимает исключительное положение на богослужении. Это нигде более не повторяющаяся песнь утрени. Как показывает самое название его (светилен, φωταγωγικόν), он воспевает Бога как свет и Подателя света; так, светильны постной утрени все наполнены понятием свет («Свет сый, Христе, просвети мя Тобою» — 8 гл.); будничные светильны часто пользуются этим понятием («Твоими Ангелы» или «святыми», «всю землю просветивый» — светилен понед. и субб.); так и светильны величайших праздников (Рождества Христова: «Посетил ны есть свыше Спас наш, восток востоков, и сущий во тме и сени обретохом истину»; Крещения: «… сущия во тме и сени спящия просветил есть, ибо прииде и явися свет неприступный»; Пятидесятницы: «свет Отец, свет Слово, свет и Святый Дух»; Преображения: «Свете неизменный, Слове, света Отца нерожденна, в явлением свете Твоем днесь на Фаворе свет видехом Отца, свет и Духа, светом наставляющаго всю тварь»). Впрочем, такое содержание необязательно для светильна: обычно они просто прославляют празднуемое событие (ср. «Плотию уснув»), почему светильны чаще называются ексапостилариями.

Название «светилен» неизменно прилагается только к постным светильнам, которые все говорят о свете; занимающие же их место песнопения на будничных, воскресных и праздничных утренях в греч. богослужебных книгах называют только ексапостилариями; в славянских же так и иначе; по отношению к будничным название светилен прилагается в Типиконе, гл. 9 и 16, название ексапостилариев — в Октоихе и следованной Псалтири; к воскресным — название светилен в Типиконе здесь, ексапостиларии — в Октоихе; по отношению к праздничным — светилен в Минее, ексапостиларии — в Триоди.

Название «ексапостиларии» (έξαποστειλάριον от έξαποστέλλω — высылаю, отсылаю) объясняют или тем, что они прославляют послание апостолов на проповедь, о чем действительно говорится в ексапостилариях воскресных (Марк Ефесский) [⁷⁷⁹], но только в воскресных, и далеко не во всех, или, что вероятнее, тем, что для пения его выходит певец на середину церкви [⁷⁸⁰], что и ныне требуется для некоторых ексапостилариев (см. Вел. понед.). — Напев светиль{с. 701}нов не следует гласовой мелодии, а совершенно самогласен (близкий к кондакарному), чем светилен тоже выделяется из всех песнопений утрени. В великие праздники он, как и тропарь, поется трижды.

История

Ексапостиларий упоминается в Ипотипосисе и Диатипосисе [⁷⁸¹]. В иерусалимском «Последовании» IX–XII в. он указан на нынешнем месте утрени, с присоединением подобна или замечанием «самогласен», иногда с указанием гласа [⁷⁸²].

Ексапостиларий воскресны

Воскресные ексапостиларий тем отличаются от других изменяемых песнопений воскресного бдения, что тесно связаны с содержанием утреннего Евангелия и потому прославляют многостороннее празднуемое событие с одной стороны, притом еще с более частной, чем раскрытая в Евангелии: в них «говорится о шествии мироносиц к апостолам и апостолов к языкам для проповеди о воскресении» [⁷⁸³]. Такое же содержание, но, по-видимому, более широкое, из песней воскресной утрени имеют еще только близкие по месту к ексапостилариям стихиры на Слава хвалитных, которые потому называются уже прямо «евангельскими». Тогда как праздничные светильны положено петь по дважды, иногда по трижды, воскресный ексапостиларий поется только однажды, может быть, потому, что он вдвое длиннее всех других светильнов, или потому, что «Свят Господь» — тоже, собственно, светилен. Воскресные ексапостиларий, подобно светильнам святых и в противоположность велико-праздничным светильнам, имеют, как и все воскресные песни, Богородичен. Тогда как все воскресные Богородичны, исключая неизменяемые (по тропарях «Ангельский собор» и по хвалитных стихирах), прославляют Богоматерь без отношения к событию воскресения, очень редко намекая на последнее отдельными выражениями, каждый светильный Богородичен весь посвящен изображению того участия, которое принимала Она в этом событии («Со ученики радовалася еси…» — екс. 1, «Твоего Сына яко видела еси от гроба воскресша…» — екс. 9, «Воскресшаго Господа тридневно от гроба, Дево, моли…» — екс. 10), за единственным исключением екс. 8. Такое исключительное содержание этих Богородичнов вполне соответствует исключительности в ряду песнопений ексапостилария, который, подобно ипакои и кондаку, поется только раз на бдении. Воскресная радость, как бы все усиливаясь и более охватывая все существо молящихся, к концу канона достигает той степени, когда молящийся уже не может думать ни о чем, кроме воскресения; потому отселе и Богородичны (по ексапостиларий и хвалитных) становятся воскресными, а последний воскресный тропарь и вовсе не имеет Богородична.

{с. 702}

Если святой имеет светилен (а последний имеют и многие малые святые, — см., например, 27 сентября), то на Слава поется его светилен, но на И ныне: Богородичен не минейного светильна (который всегда имеет при себе Богородичен), а воскресный. Так даже у великих святых. Это ввиду специального — воскресного — содержания этих Богородичнов. Только в праздники Господские (соединяющие свою службу с воскресною), Богородичные, их пред- и попразднства воскресный Богородичен светильна заменяется их светильном.

История

Составлены воскресные ексапостиларии (вероятно, с их Богородичными), как показывает и надписание их в Октоихе, Византийским императором Константином VII Порфирородным (912–959 г.), сыном императора Льва VI Мудрого, автора евангельских стихир. Такое авторство обеспечило им быстрое распространение (ср. «Единородный Сыне», творение императора Юстиниана): в качестве даже подобнов они указываются уже в известном иерусалимском «Последовании» IX–XII в.; судя по тому, что во всех трех случаях таких указаний называется неизменно в качестве подобна 1-й воскресный ексапостиларии («Со ученики взыдем») [⁷⁸⁴], можно думать, что все 11 ексапостилариев имели одну мелодию. О них упоминают, под общим, впрочем, именем «ексапостилария», Студийские уставы западных редакций [⁷⁸⁵], но их почему-то не знают Студийско-Алексиевский и Евергетидский уставы: может быть, они были здесь исключены со службы, когда Евангелие перенесено было сначала на 6-ю песнь канона, а потом пред каноном.

Груз. ркп. Иерус. устава: «ексапостиларии: Свят Господь, рядовую евангельскую стихиру (т. е. ексапостиларии, потому что евангельская стихира положена далее на своем месте) два раза и Богородичен раз».

Греч. ркп.: «воскр. екс, святого, если празднуется, и Богородичен».

Слав. ркп.: «посем глаголеть (канонарх) светил. воскр., Святаго, аще есть, Богородици ин» [⁷⁸⁶].

При Арсении Суханове на Востоке «поют светилен воскресения на правом крылосе, таже на другом поют другой светилен, аще есть, аще ли ни, то Слава и ныне Богородичен» [⁷⁸⁷].

Греч. Евх.: «воскр. екс. и святого, если празднуется».

Греч. нынешний Типикон: «и ексапостиларии».

Иератикон: «воскресный ексапостиларии, равно как Богородичен; если же празднуется святой, после воскресного поется святого, затем Богородицы из Минеи».

Старообр., как наш [⁷⁸⁸].

{с. 703}

ХВАЛИТНЫ

Начинается 4-я и последняя часть утрени. Начинается она, как все службы и части их, псалмами. Естественно, что псалмы сюда взяты последние в Псалтири. Соответственно малой величине этой части утрени их требовалось здесь три (ср. часы и малое повечерие). Такими псалмами пришлись 148 «Хвалите Господа с небес», 149 «Воспойте Господеви песнь нову» и 150 «Хвалите Бога во святых Его». У всех этих псалмов одна общая тема — призыв к прославлению Бога, почему их группа называется в уставе «Хвалитны» (οί Αΐνοι): первый псалом приглашает к этому всю тварь, начиная с Ангелов, второй — Израиля, третий — храм, небесный и земной. Уместность здесь этих псалмов очевидна: в сознании недостаточности и недостоинства своей хвалы Богу, когда она уже близится к концу, верующие передают ее более достойным (между прочим и «церкви преподобных») и неумолкаемым исполнителям. Это одни из самых радостных и восторженных псалмов, составляя этим противоположность спокойно-рассудительным и часто печальным начальным псалмам Псалтири, почему тоже идут к концу службы, когда все растущее молитвенное одушевление достигает высшей точки. За свой радостный тон хвалитные псалмы, одни из всех утренних, не отменяются и в Пасху.

История употребления

Псалмы 148–150 заключают псалтирную часть утренней синагогальной молитвы [⁷⁸⁹]. Они входили в состав утрени, составляя конец ее, уже при прп. Иоанне Кассиане (V в.), притом одинаково на Востоке и Западе (Вступ. гл., 147). Они упоминаются на нынешнем месте утрени с нынешним именем изв. описанием синайского бдения VII в. (там же, 295); решительно все чины западного богослужения с древнейших времен начинают ими последнюю часть утрени, утреню в собственном смысле, называемую по ним Laudes (уже при прп. Венедикте — там же, 312–319); ими заключают утреню все восточные инославные чины: армянский, абиссинский, несторианский (там же, 299, 300, 303), иаковитский, при этом последний заключает ими и полунощницу [⁷⁹⁰].

{с. 704}

Чин пения хвалитных псалмов

Чин пения хвалитных псалмов подробно изложен в Ирмологии и Псалтири следованной; в Типиконе же, в настоящем месте, кратко сказано: «на хвалитех Всякое дыхание на глас дне». Это, как видно из поименованного подробного чина пения этих псалмов, означает, что псалмы должны петься по-праздничному, т. е. начинаться не 1-м стихом 148 пс, как в будни, а этому стиху должен предпосылаться последний стих 150 пс. «Всякое дыхание да хвалит Господа», притом петься они должны на глас дня, а не простым, речитативным напевом, как в будни. Таким образом, в праздничном своем исполнении, хвалитные псалмы начинаются стихом, выражающим их тему (подобно тому как Непорочны на погребении начинаются словами «Непорочнии в путь», а в Великую субботу стихом: «Благословен еси, Господи»), и им же оканчиваются, благодаря чему вся их группа, составляющая как бы один гимн, концом своим возвращается к началу в знак бесконечности и непрерывности. Дальнейшее пение хвалитных псалмов в праздники и будни имеет то общее, что первые два стиха их имеют припев из Пс. 64, 1: «Тебе подобает песнь Богу», аналогичный припеву к псалмам «Господи воззвах» — «Услыши мя, Господи» (и в противоположность более торжественному предначинательному псалму бдения, имеющему припев после каждого стиха). Этот припев при праздничном исполнении псалма поется по одному разу за каждым стихом; при будничном же, как бы в вознаграждение за отсутствие предначинательного стиха «Всякое дыхание», поется за первым стихом дважды (всего, значит, трижды): за 1-й половиной стиха «Хвалите Господа с небес», и снова за всем стихом [⁷⁹¹], т. е. вполне по тому же чину, как стих: «Услыши мя, Господи» при «Господи воззвах» (см. выше, с. 542). Первые два стиха хвалитных псалмов недаром отмечаются особым припевом: они здесь наиболее целесообразны, так как, приглашая к прославлению Бога самих Ангелов, выражают этим сильнее всего недостаток всей нашей доселешней хвалы, подобно тому как 1 и 2 ст. 140 пс, сопровождаемые припевом, говорят о недостаточности нашей вечерней жертвы. Дальнейшие стихи псалмов поются без припевов попеременно обоими ликами, и в Ирмологии дано распределение стихов для такого пения; распределение это совпадает с библейским делением псалмов на стихи, только ввиду длины последнего — 14 — стиха 148 пс, половина 13 ст. присоединена к 12, а конец 13 ст. с 14 разбит на 2 части, но число стихов в псалме осталось то же (14, по 7 для каждого лика); из 149 пс. без припевов поются 8 стихов (по 4 каждому лику); с последнего же стиха этого псалма: «Сотворити в них суд» к стихам хвалитных псалмов, которых остается 1 в 149 пс. и 6 в 150, присоединяются хвалитные стихиры, причем пред каждой из стихир поется стих псалма, но последние два стиха 150 пс. поются за один, чтобы число припевов вышло четное, и по краткости последнего стиха.

{с. 705}

Хвалитными псалмами с их стихирами, таким образом, в бдение вводится опять, а в утреню впервые, стихирный напев гласа, после господства в службе сначала тропарно-седального, а затем канонного. Этим бдение в музыкальном отношении возвращается к своему началу (стихиры на Господи воззвах, стиховны и литийные), образуя священный круг бесконечности. Перебрав множество различных напевов того же гласа (стихирный, тропарный, седальный, антифонный, напев прокимна, канонный, кондакарный, светильный), бдение опять вступает в первый напев из этого длинного ряда, простейший из всех, и этою своею простотою, строгою и величественною, наиболее, может быть, отвечающий христианскому вкусу молящихся. Это возвращение к стихирному напеву вызывается еще и естественным понижением молитвенного восторга после того подъема его, какого этот восторг достиг в каноне («приидите, руками восплещим», «слово отрыгну»). Это понижение идет далее, чрез тихий напев великого славословия, в спокойную молитву двух ектений и, наконец, в простое чтение 1 часа.

История употребления

По Студийско-Алексиевскому (а может быть, и по древнему Иерусалимскому) уставу хвалитные псалмы имели припевы после каждого стиха, именно следующие (в скобках варианты со Студ. уст. Часослова СПб. Софийск. б. № 1052 XIII в.): 148 пс. включительно до 6 ст.: «Тебе подобает песнь Боже», с 7 (8) ст.: «Дадите славу Богу», 12 (136): «Тому (Тебе) подобает (песнь Богу?)»; 149 пс. с 1 ст.: «Слава Тебе, Святый Отче», с 6 (7): «Пощади ны, Господи (Пощади ны)»; 150 пс. с 1 ст.: «Сыне Божий помилуй нас», на 3 (и 4): «Слава подавъшюму (показавшему) свет», с 4 (5): «Тебе слава подобает Господи» [⁷⁹²]. Старообр. «Часовник» не указывает никаких припевов к хвалитным псалмам [⁷⁹³]. По римскому чину пс. 148–150 имеют пред собою антифон «Аллилуиа» (1 раз) и после себя «Слава Отцу. Аллилуиа 3», между же собою не отделяются, в противоположность другим псалмам, «Слава Отцу»; по мозарабскому чину они имеют пред собою: «Lauda, Хвалите Господа с небес, Аллилуиа 2. Хвалите Его в вышних. Аллилуиа 2» и славословие тоже в конце лишь 3-го псалма.

Хвалитные стихиры

Стихиры на хвалитех (εις τους αίνους) не необходимы при хвалитных псалмах, а составляют вообще принадлежность утрени полупраздничного типа, появляясь иногда у шестеричных святых (см., например, 6 и 24 сентября, 1 ноября, но 3 октября, 16, 18, 19 января) и отсутствуя в пред- и попразднства и субботы, за некоторыми исключениями; впрочем, хвалитные стихиры допускаются и на будничной утрене, если их нужно сюда перенести с Господи воззвах по недостатку там места (см. Тип., понедельник 1-й Великого поста, утреня). Обычное нормальное количество стихир на хвалитех — 4; {с. 706} так всегда, даже в великие праздники — Пасху, Рождество Христово (в субботу ваий — 6 по особым соображениям), исключая воскресенья, когда их 8 по особым обстоятельствам (см. ниже). Так мало назначено их (можно сказать — минимальное количество для антифонного пения: по 2 каждому лику), может быть, ввиду усталости к концу службы.

История

Хвалитные стихиры под именем «тропарей» упоминаются изв. описанием синайской утрени VII в. (Вступ. гл., 295) и в Ипотипосисе некоторых редакций [⁷⁹⁴]. В Студийском уставе нормальным количеством хвалитных стихир считалось, по-видимому, 6 [⁷⁹⁵], но Иерус. с древнейших ркп. — 4 [⁷⁹⁶].

Воскресные хвалитные стихиры

Хвалитные стихиры воскресной утрени выделяются из ряда других своим количеством: их бывает 8, вдвое более, чем для самых великих праздников: 4 называемых прямо «воскресными» и 4 «восточны» (ср. с. 545). Припевами для них служат 6 стихов хвалитных псалмов, начиная с 9-го, последнего, стиха 149 пс, и, кроме того, два псалмических стиха, специально подобранные к событию воскресения и названные в Тип. (гл. 3, 4 и др.) «воскресными припевами» — те же, что служат припевами к седальнам: «Воскресни, Господи…» и «Исповемся Тебе, Господи» (Пс. 9:33, 2). Имея для себя специально-праздничные стихи, последние стихиры являются собственно уже не хвалитными, а стиховными, почему для пения их лики соединяются; это схождение делается еще на последним стихе хвалитных псалмов (на «Всякое дыхание»), чтобы стиховных стихир получилось три. По содержанию хвалитные стихиры, особенно восточны, несколько длиннее и сложнее стихир на Господи воззвах и стиховных; они нередко обращаются с упреком к иудеям, хотевшим скрыть воскресение Христово.

В отличие от стихир на Господи воззвах и стиховных, хвалитны, как стихиры заключительные и самые торжественные, имеют свой специально воскресный славник, заимствующий содержание свое из воскресного утреннего Евангелия и потому называемый «евангельскою» или «утреннею стихирою»; как и ексапостилариев, посему евангельских стихир 11. Гласы взяты для 1–8 стихир 1–8, для 9 — 5, 10 — 6 и 11 — 8, т. е. для последних стихир последние гласы, исключая 7-й, как тяжелый (ср. гласы для дней Светлой седмицы, где также опускается этот глас). Евангельские стихиры в воскресенья с особыми памятями заменяются другими и переносятся на конец утрени.

Также в отличие от стихир на Господи воззвах и стиховных хвалитные воскресные стихиры имеют и Богородичен воскресного содержания, но общий для всех гласов «Преблагословена еси». Он исчисляет все плоды вос{с. 707}кресения (в трех однородных парах), прославляя их косвенную Виновницу. Для Богородична выбран 2-й глас, как глас самый радостный в стихирном напеве (им поются стихиры на Господи воззвах на Рождество Христово и Крещение; ср. параллельный ему 6 гл. для «Воскресение Христово»). Ввиду большого значения этого Богородична он не отменяется в воскресенье и при совпадении последнего с двунадесятым Богородичным праздником (служит еще Богородичном 2 гл. по 2 кафизме).

Отступления от указанного порядка в пении хвалитных стихир делаются для великих, полиелейных и шестеричных святых (см. Тип., гл. 3, 4 и 5), для пред- и попразднства, случающихся в воскресенье (см. 7 и 9 сентября), для Недель св. отец и триодных (см. 11 октября и Четыредесятницу).

История

Воскресные стихиры, именно 4 первые из них, даются известным иерусалимским «Последованием» IX–XII в. [⁷⁹⁷] и, несомненно, имеются в виду Ипотипосисом некоторых редакций, предписывающим их удвоять, Евергетидским уставом, тоже предписывающим удвоять и указывающим количество их — 4 [⁷⁹⁸].

Студийско-Алексиевский устав, имевший кроме хвалитных стихир на каждой праздничной и воскресной утрени отдельно (после ектений) и стиховны, указывает 3 воскресных хвалитных, помещая 4-ю, очевидно, на стиховне (в триодные недели она удвоялась) [⁷⁹⁹].

По старообр. уст. стихи — с 1 ст. 150 пс. и «Всякое дыхание» — отдельный стих [⁸⁰⁰].

Евангельские стихиры принадлежат, как показывает и нынешнее надписание их, императору Льву VI Мудрому (886–911) и назначаются упомянутым иерусалимским последованием для пения тотчас после Евангелия на Славу и ныне [⁸⁰¹]. Они, может быть, — остаток древнего обычая петь Евангелие, сохранившегося доныне в Римской Церкви (например, в Неделю ваий на процессии поется Мф. 21 и Ин. 12; ср. нашу стихиру в Нед. ваий «Прежде шести дней Пасхи»). По песненному последованию на евангельской стихире происходил вход с Евангелием (Вступ. гл., 347). — Песнь «Преблагословена еси» в уставе Великой Константинопольской церкви IX в. и по Синайскому Канонарю (IX–X в.) служит входным тропарем на литургии 3-го дня Пасхи. Она на нынешнем месте воскресной утрени в Евергетидском уставе [⁸⁰²] и в песненном последовании при Симеоне Солунском (Вступ. гл., 347). Но по Студийско-Алексиевскому уставу здесь Богородичен настоящего гласа [⁸⁰³]. В старопеч. и у {с. 708} старообр.: «благословен Бог (ср. ниже: «Сый благословен Бог», «Слава Тебе Боже, упование наше») изволивый тако», без «Слава Тебе» [⁸⁰⁴].

СЛАВОСЛОВИЕ ВЕЛИКОЕ

Подробное прославление Бога за различные частные благодеяния Его заключается на бдении общим прославлением Его за все благодеяния. В этом прославлении одушевление молящихся, сила и теплота их чувства достигают зенита, при котором мысль уже не может останавливаться на частностях, на тех или других милостях Божиих, хотя бы то и таких великих, как спасение нас смертью и воскресением Сына Божия, а всецело погружается в благодарное созерцание всей высоты Божией и всего ничтожества и недостоинства нашего пред Ним. Такого характера то славословие, которым заключаются все песнопения бдения и которое справедливо названо великим.

Слава Тебе, показавшему нам свет

Такой взрыв религиозного чувства, какой представляет собою это славословие, ближайшим образом вызывается наступающим в этот момент всенощного бдения первым проблеском утренней зари. Если «достигше на запад солнца и видевше свет вечерний», верующие изливают свои чувства в такой восторженной песни, как «Свете тихий», то вид рождающегося из тьмы ночной утреннего света должен настраивать их еще глубже и теплее к созерцанию Бога как несозданного Света («во свете Твоем узрим свет»). Утренняя песнь — гораздо длиннее и полнее вечерней и начинается поэтому прямым благодарением Бога (в вечерней песни благодарение косвенное: «поем Отца и Сына…») за утреннюю зарю, которое и выражается торжественным возгласом: «Слава Тебе, показавшему нам свет».

Кому произносить этот возглас, в Типиконе, в последовании воскресного бдения, не указано, но в 7 гл. сказано, что этот стих, как и предшествующий ему на будничной утрене: «Тебе слава подобает», и самое великое [⁸⁰⁵] славословие (конечно, если оно читается), должен произносить настоятель. На этом, вероятно, основании произнесение этого стиха на утрене усвоено священнику. Но и это предписание Типикона, и тесная связь стиха с великим славословием скорее требуют произнесения его тем, кто исполняет и великое славословие, т. е. на бдении (и праздничной утрене) хором (отсюда колебание в практике: по местам стих усвоено произносить диакону).

По старым уставам

Стих был одним из припевов к хвалитным псалмам (см. выше, с. 705). В ркп. Часословове и старообр. Часовнике «Слава показавшему нам {с. 709} свет» [⁸⁰⁶]. В нек. греч. ркп.: «Слава показавшему свет истинный» [⁸⁰⁷]. В греч. Часослове: «Слава Тебе показавшему свет» [⁸⁰⁸]. Печ. греч. Иерус. Тип.: «нужно знать, что после 9-й песни иерей говорит: «Свят Господь Бог наш» и начало «Слава в вышних Богу» на великих славословиях» [⁸⁰⁹].

Содержание великого славословия

Самое славословие начинается ангельскою песнью при рождении Спасителя, — чем утреня, уже близящаяся к концу, возвращается к своему началу (любимый прием в церковных песнях). Такая высокая, небесная песнь освящает наши уста (как и пред утреней) для нашей собственной песни, которая и начинается со слов: «хвалим (собственно: «поем» — ύμνοΰμεν) Тя, благословим Тя, кланяемтися» (ср. с заключением к недавней 8-й песни канона), напоминающих своею краткостью и общностью величайшую песнь литургии («Тебе поем»): как там не указывается, за что поем, благословим и благодарим Господа и о чем молимся Ему, потому что благодарим тогда за все и молимся о всем и перечень вышел бы бесконечным, так не указывается это и здесь, а указывается верховная причина нашей хвалы, поклонения и благодарения — великая слава Божия. За этим прославлением Бога в песни следует молитва к Нему, переходом к которой служит молитвенное обращение ко всем лицам Св. Троицы порознь. Из Св. Троицы молитва направляется главным образом к Ходатаю нашему на небе, Агнцу Божию (любимое название Спасителя у древних христиан), у Которого мы просим помилования (основное прошение всех молитв бдения — ектений), обусловливаемого между прочим принятием настоящих наших (долгих и уже близящихся к концу) молитв. Для уверенности в успехе этого прошения оно заключается тем торжественным исповеданием Христа, какое возглашается на литургии пред самым приобщением Св. Тайн: «(Яко Ты еси) един Свят, (Ты еси) един Господь, Иисус Христос, в славу Бога Отца» (неизмеримую славу Божию наличность такого Сына еще увеличивает, хотя увеличить ее как бы некуда). Этим заканчивается первая часть великого славословия, заключающаяся первым «аминь» в нем.

Вторая часть уже не так радостна и восторженна, притом, как и 3-я часть, она почти всецело компилятивна — составлена из слов Св. Писания. Прославление Бога, наполняющее ее («на всяк день», следовательно и в наступающий, «благословим Тя», потому что имя Твое будет прославляться вечно, — из Пс. 144, 2-й прославлялось ранее: «благословен еси, Господи Боже отец наших» — Дан. 3, 25), омрачается здесь сознанием греховности нашей, которая может как бы нарушить и прервать это вековечное прославление (ср. «в славу…» конца 1-й части) Божие одним греховным днем, от чего да сохранит нас Бог сегодня. Второе «аминь».

{с. 710}

Третья часть уже исключительно молитвенная. Покаянная скорбь здесь уже настолько усиливается, что радостное прославление Бога, которым началось великое славословие и которое должно быть главным предметом его, едва прорывается кое-где в отдельных выражениях («Благословен еси Господи» — Пс. 118, 12). Эта часть и начинается молитвою, а не хвалою, в противоположность первым двум, молитвою общего характера о милости Божией, однако растворяемою надеждою на Бога («Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя» — Пс. 32, 22). Эта общая молитва принимает затем более определенный характер и сводится к просьбе у Бога — научить нас Его оправданиям, просьбе, выраженной словами 118 пс: «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим» и повторяемой трижды — к 3 Лицам Св. Троицы (причем повторение это делается не с изменением в тексте, как на вечерне в «Сподоби Господи», а с буквальною точностью, чем эффект усиливается). Далее эта еще довольно общая просьба развивается и разъясняется: для осуществления в жизни оправданий Божиих нужно очищение от грехов и умение творить волю Божию. То и другое может быть подано только Самим Богом, к Которому и нужно прибегнуть за помощью, как прибегали к Нему всегда и все («Господи, прибежище был еси нам в род и род» — Пс. 89, 1); у Него и испрашивается сначала очищение от грехов (словами Пс. 40, 5: «Аз рех» — усиленная просьба: «Господи, помилуй мя, исцели душу мою, яко согреших Тебе»); а затем еще усиленнее («Господи, к Тебе прибегох…») — научение воле Его (Пс. 142, 9). Молитва заключается твердою уверенностью в исполнении ее, обосновываемой (как в возгласах после ектении: «Яко Ты еси») на особенной близости к нам Бога («Бог мой», Пс. 142:9, 10), источника жизни и света («во свете Твоем узрим свет», т. е. утренний — возвращение к начальному возгласу великого славословия при конце его). Последними словами своими: «пробави (продли, ποράτεινον) милость Твою ведущим Тя», вместе с предыдущими: «яко у Тебе…» (Пс. 35:10, 11) третья часть великого славословия возвращается к своему началу, причем начальное ее прошение о милости Божией к нам («буди») здесь усиливается («пробави»).

Нельзя не заметить, что указанная связь между отдельными предложениями настоящей длинной песни не очень тесная; переходы в ней от одной мысли к другой довольно неожиданны. Песнь состоит, собственно, из отрывочных молитвенных и хвалебных восклицаний, из которых каждое слишком полно, законченно само в себе, чтобы еще нужно было продолжение или восполнение его. Все выражения взяты из Св. Писания, и оттуда выбраны самые сильные.

История

Основою великого славословия является ангельская песнь при рождении Спасителя, и введена она в него, должно быть, по примеру литургии, когда она перенесена была на утро и стала иногда сливаться с утреней (Вступит. гл., 88 и д.); на литургии Апостольских Постановлений эта песнь {с. 711} положена пред самым приобщением [⁸¹⁰], в лит. ап. Фаддея и Мария [⁸¹¹] и нашей — в начале. Из литургии же, должно быть, заимствовано в утреннюю песнь «Хвалим, благословим»: на утрене «Завещания» (Testamentum) III в. подобное выражение, но еще более близкое, почти до буквального сходства, к нынешнему «Тебе поем» на литургии, составляет ответ народа на отдельные части епископской или священнической утренней молитвы (Вступ. гл., 86). Наконец, третье заимствование великого славословия из древних литургий — обращение: «Агнче Божий, вземляй грехи мира…»; по св. Иоанну Златоусту: «не напрасно мы совершаем память умерших при св. таинстве и прибавляем молитву за них к тому Агнцу, который берет на себя грехи мира» [⁸¹²]; причастен на лит. ап. Петра: «Агнче Божий, вземляй грех мира, помилуй нас» [⁸¹³]; на римской литургии по соединении Тела с Кровию в чаше (после Отче наш незадолго до приобщения) священник произносит: «Агнче Божий, вземляй грехи мира, помилуй нас» — дважды и: «Агнче Божий, вземляй грехи мира, дай нам мир» [⁸¹⁴]; римская лития заканчивается таким же троекратным обращением с окончаниями: «пощади нас», «услыши нас», «сжалься над нами, Господи» [⁸¹⁵]. (На широкое применение за богослужением с древности этого воззвания могли повлиять и катакомбные изображения Спасителя в виде агнца).

Об утренней песни «Слава в вышних Богу» упоминает псевдо-Афанасий в соч. «О девстве»; приводимое у него начало песни имеет следующие варианты с нынешним текстом: нет «хвалим Тя» и «славословим Тя»; оканчивается отрывок словами: «кланяемтися и прочее» [⁸¹⁶].

Апостольские Постановления в прибавлении к VII кн. дают такой текст песни, озаглавливая его в нек. ркп. «Славословие утреннее»:

«Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, поем Тя, благословим Тя, славословим Тя, кланяемтися, чрез великаго Архиерея, Тебе, истинному Богу, единому нерожденному, единому неприступному, великия ради славы Твоея. Господи Царю Небесный, Боже Отче Вседержителю, Господи Боже, Отче Христа, Агнца непорочнаго, вземшаго грех мира. Приими моление наше, седяй на Херувимех. Яко Ты един Свят, Ты един Господь Иисус, Христос Бога всякия сотворенныя твари, Царя нашего; Имже Тебе слава, честь и почитание» [⁸¹⁷].

Таким образом, и второе «Господи Боже» памятник относит к Богу Отцу, а не Христу, и благодаря этому и опущению «Душе Святый» молитву обращает только к Отцу [⁸¹⁸]. В латинской Церкви, где великое славословие {с. 712} положено по всем чинам в начале литургии после входного, почти пред самым Апостолом (в мозарабском чине и в качестве гимна на Рождество Христово), оно тоже равно первой тираде нашего (оканчивая «в славу Бога Отца») и имеет следующие варианты с нашим: «в человецех благоволения»; (хвалим — laudamus, кланяемся — adoramus»); к «благодарим Тя» в мозар. + «песнь глаголем Тебе», там же: «славы Твоя великия»; «Господи» (1-й раз) + «Боже» (Вседержителю — omnipotens, как и в Символе); «Христе» моз. + «Вышний» (altissime); нет «Святый Душе»; вместо «грех» — «грехи»; «Ты еси един Господь» = моз. + «Ты един Вышний»; вместо «Иисус Христос» (2-й раз) звательный падеж + «со Св. Духом». Песнь помещена в кодексе Св. Писания Александрийском и др. как приложение к псалмам и в древнем «Последовании» праздника Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста [⁸¹⁹] в нынешней праздничной форме со следующими вариантами: «грех» — «грехи»; «помилуй нас, вземляй грехи мира, приими молитву нашу» нет в «Последовании»; вместо «в день сей» — «день сей» в кодексах; «буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя» есть только в «Последовании»; «благословен еси, Господи», как и ныне, трижды.

В древнейших слав. рукоп. не указывается, что «Благословен еси Господи» трижды [⁸²⁰].

По Студийским уставам нек. редакций, великое славословие и в праздники состояло из двух частей, как ныне в будни, и части эти разделялись сугубой ектенией, после которой пелась часть от «Сподоби Господи» (Вступ. гл., 368). След такой практики и в старопечатных Часословах, например Моск. 1602 (= старообр.), Львовском 1642, где славословие дается только в нынешнем нашем будничном виде (но, конечно, сплошь все), с замечанием (во втором Часослове) под «Благословен еси Господи»:

«аще поется славословие, трижды тако; аще же чтется, глаголи сие: Благословен еси Владыко… Благословен еси Святый…» [⁸²¹].

Тем не менее праздничный вид славословия, по-видимому, древнее, и утреннее «Сподоби Господи», выделенное из него, обязано, должно быть, подражанию вечерне. Праздничный вид мог выработаться в пределах Великой Константинопольской церкви и Святогробской и потому ранее Студийского устава, нек. редакции которого знают его, а Студийско-Алексиевский применял, должно быть, только в Великую субботу и Пасху; из Святогробской практики этот вид передался Иерусалимскому уставу.

Вывезенный Арсением Сухановым из Греции текст великого славословия не имел «помилуй нас; вземляй грехи мира» [⁸²²]; нынешний греч. Орологий, как у нас, только знаки препинания:

«… Сыне Отечь, {с. 713} вземляй грех мира, помилуй нас вземляй грехи мира, приими молитву нашу седяй одесную Отца и помилуй нас» [⁸²³].

Слав. ркп. Иерус. уст.: «вземляй грехи всего мира — вземляй грехи миру» и нет аминь [⁸²⁴].

Старопеч. Часосл. «грехи» множ. число оба раза [⁸²⁵].

Трисвятое (великое)

Начатое ангельскою песнью, великое славословие и оканчивается ангельскою (по преданию) песнью: «Святый Боже…». Кроме литургии, это единственное место в церковной службе, где Трисвятое поется, а не читается, само по себе и по особому чину: не только трижды, но с припевом Слава и ныне и с повторением 1 1/2 раза еще после этого припева. Отсутствие обычно сопровождающих его молитв, даже Отче наш, сосредоточивает на песни все внимание и отвечает хвалебно-песненному колориту всей этой части утрени (ср. название ее в западном богослужении — Laudes).

История

Трисвятое не присоединяется к славословию великому упомянутыми библейскими кодексами, дающими последнее, а только «Последованием», без обозначения «трижды».

В одной ред. устава Вел. Константинопольской церкви это Трисвятое, по крайней мере в Великую субботу, пелось на 2 глас [⁸²⁶].

По Студ.–Ал. уст. это Трисвятое было с Отче наш в самом конце утрени пред тропарем и отпуском (как на вечерне) [⁸²⁷].

Отсюда греч. ркп. Иерус. уст.: «Трисвятое без Отче наш», слав. ркп.:

«после в глас 3-жды Святый Боже, Слава и ныне, Святый Безсмертный. Тажь паки Святый Боже единою. Тажь иерей возглас: Яко Твое Царство». Старообр. уст.: «Трисвятое с пением без Отче наш, поп глаголет: Яко Твое есть Царство» [⁸²⁸].

Пение великого славословия

В настоящем месте Типикона ничего не сказано о способе исполнения вел. славословия, — нужно ли его читать или петь. На пение его указывается в чине Воздвижения Креста: «поему же великому славословию». Что его нужно петь, показывает и наименование его великим, так как по объему оно короче будничного, равно как и существование от древности особенного напева для него. Напев для великого славословия самогласный; в нем звучит чувство особенного успокоения, мира и удовлетворения в Боге. Это напев тихий и медленный. О пении великого славословия 1 августа и в 3 Неделю поста сказано: «тихо и со гласом», «тихогласно».

{с. 714}

По старым уставам

О торжественном пении вел. славословия в праздники, когда его начинал священник, упоминает известное описание синайской утрени (Вступ. гл., 295). С особою торжественностью оно пелось по уставу Великой Константинопольской церкви, где его начинал доместик с крестом в руках, подхватывали сначала иереи, а потом и певцы (там же, 347). Но по Студийскому уставу Алексиевск. ред. оно пелось [⁸²⁹] речитативом («вълы»), как шестопсалмие, предначинательный псалом, Свете тихий, Сподоби Господи, Ныне отпущаеши с Трисвятым и тропарем [⁸³⁰], а певчески пелось только в Великую субботу (Вступ. гл., 368), но на Пасху как всегда («потиху») [⁸³¹]. Это пение было близко к чтению; посему и с возобладанием у нас Иерусалимского устава как пережиток Студийского упорно держался обычай читать вел. славословие и в праздники, на что жаловался царь Иоанн IV Стоглавому Собору, замечая, что поют его в нужных случаях только в таких городах, как Новгород и Псков [⁸³²].

Пение великого славословия Никон Черногорец считал одною из главных особенностей Иерусалимского устава (Вступ. гл., 368), который сохранил эти особенности из древней соборной практики, может быть, чрез посредство Святогробского устава. Но и западные Студийские уставы имеют термин «вел. славословие» (см. там же), как и Евергетидский, замечающий, что его нужно петь λιτώς καί ήσυχώς (просто и тихо) [⁸³³].

Груз. ркп. Иерус. уст.: «Слава в вышних Богу голосом»; греч. ркп.: «славословие великое»; древнейшие слав. ркп. и приводят его полностью (может быть, потому, что в Часословах в будничном виде), а одна (Моск. Син. б. № 329/384): «славословие великое поеться в гл. 6» [⁸³⁴].

«Чин» патр. Филофея: «с началом славословия входит иерей внутрь алтаря, диакон же по окончании его говорит ектению» [⁸³⁵].

Воскресный тропарь

После настоящего Трисвятого, которое, в отличие от всех других Трисвятых на суточных службах, можно бы назвать великим, на воскресной ут{с. 715}рене, как и на всякой праздничной, следует тропарь, подобно тому как тропарь или кондак поются после каждого Трисвятого (исключая входящее в состав обычного начала): в конце вечерни и будничной утрени, на царской части утрени, на всех часах, на изобразительных, на малом повечерии, на всех трех частях великого повечерия. Это уже вторичное пение тропаря за утреней, между тем как тропарь обычно поется за каждой суточной службой только раз. Но утреня слишком длинная служба, и каждая из трех ее частей должна иметь тропарь или кондак. В музыкальном отношении утреня настоящим тропарем возвращается к своему началу. Так как тропарь на утрене поется уже вторично и так как он имеет место на последней, самой краткой, части утрени, то он поется не по полному чину, а по сокращенному, т. е. не дважды или трижды, а однажды, а воскресный тропарь, кроме того, и без Богородична; отсутствие последнего ставит настоящий воскресный тропарь наряду с тропарями двунадесятых праздников, не требующими при себе Богородична. Этот тропарь и в том отношении занимает исключительное положение между не только воскресными, но и всякими другими тропарями, что не допускает совместительства с каким бы то ни было другим тропарем: даже при совпадении с двунадесятым Богородичным праздником «тропарь воскресен точию» (см. Тип. 8 сентября, «аще в неделю»). Это, должно быть, ввиду особого достоинства настоящих тропарей, отличающихся величественною простотою и как бы победностью. Рассматривая воскресение Спасителя с внутренней стороны (особенно 1-й тропарь), они дают полный перечень, сильный именно краткостью, всех необъятных плодов для нас этого события, перечень, так уместный теперь, в заключение всех воскресных песней утрени. 1-й тропарь как будто сильнее и восторженнее, зато 2-й полнее и конкретнее. И из напевов для тропарей выбраны 1 и 2 гласы. 1-й поется при нечетных гласах, из коих 5-й близок (по греч. «косвенный») к 1-му гл.; 2-й при четных гласах, из коих 6-й его «косвенный». Впрочем, напевы этих тропарей — самогласны, почему в Часослове и Октоихе не указываются их гласы, а только в Типиконе. Тем, что они почти не следуют гласам, они ставятся выше «отпустительных» (= и на Бог Господь) воскресных тропарей, но, конечно, уступают прямо пасхальным песням бдения «Воскресение Христово» и «Воскрес Иисус», вовсе не следующим гласу недели.

История их

По надписанию в греч. Евхологии, тропари принадлежат св. Иоанну Дамаскину. По уставу Великой Константинопольской церкви IX в. 1-й тропарь на пасхальной утрене служил одним из двух единственных здесь тропарей и песнопений в честь праздника вообще, именно положен на 50-псалме, занимавшем центральное место на бдении (другой тропарь «Преклоняющейся твари» — входной); «Воскрес из гроба» — на утрене Светлого понедельника. Точно так и в Синайском Канонаре. В обоих памятниках 1-й тропарь — 3 гл. [⁸³⁶]. {с. 716} В Иерус. последовании 1-й тропарь на пасхальной утрене после стихир «Пасха священная» и «Христос воскресе» 3 со следующими вариантами: нет «бысть», «нашея»; «жизни» + «Христу Богу»; нет «смертию» [⁷³⁷]. О чине пения тропарей на песненной утрене — Вступ. гл., 347.

Студийско-Алексиевский устав знает эти тропари и нынешнее их чередование, назначая их под именем «тропаря воскресного» после стиховных утрени [⁸³⁸].

Евергетидский только «Днесь спасение миру» [3].

Иерус. уст. груз. ркп.: «один из воскресных тропарей»; греч. ркп. древн.: «и тропарь воскресный, т. е. Воскрес из гроба и Днесь спасение миру» (= печ. изд.: + «ибо они поются один после другого») [⁸³⁹]; поздн. греч. переставляют и указывают, при каком гласе какой, как ныне [⁸⁴⁰].

Слав. ркп. и старообр. уст.: Днесь спасение 3 гл., а Воскрес 2, чередование как ныне [⁸⁴¹].

Нынешний Константинопольск. устав — только Днесь спасение [⁸⁴²].

Нынешний Евхологий: Днесь спасение 4 гл., для 1–4 гл., то же и Орологий, но Воскрес — 8 гл. [⁸⁴³]

У старообрядцев во 2 тропаре не читается «ада» [⁸⁴⁴].

КОНЕЧНЫЕ ЕКТЕНИИ УТРЕНИ

Сугубая ектения на утрене

Конец утрени имеет такой же состав, как и вечерни, но это вполне только на будничной утрене по сравнению с такой же вечерней. Конец же праздничной, следовательно и воскресной, утрени отличается от конца такой же вечерни тем, что ектения сугубая и просительная здесь не разделяются ничем, а следуют непосредственно одна за другою, благодаря чему сливаются в одну большую и величественную молитву, причем вторая дополняет первую, подробно испрашивая у Бога все, что нужно лицам, за коих молится сугубая ектения. Так как это вторичные на бдении ектении, то сугубая сокращается опущением первых двух прошений, заключающих усиление мысли 3-го (в великой и просительной ектениях, тоже повторяющихся на бдении, подобное сокращение невозможно). Подобно великой ектении и в противоположность менее важной просительной, сугубая никогда, и в данном случае, не меняет своего возгласа.

{с. 717}

История ее

«Чин» патр. Филофея и нек. груз. памятники (Вступ. гл., 378) не имеют на утрене сугубой ектении, а только просительную [⁸⁴⁵]. Когда Евангелие читалось на утрене после великого славословия, сугубая ектения начиналась «Рцем вси» [⁸⁴⁶] (ср. ныне в Великую субботу).

Старопечатные и нынешн. греч. Евхологии: «Помилуй нас Боже… Еще молимся о братиях наших… Еще молимся о блаженных создателех… Еще молимся о милости, жизни, мире… Яко милостив…» [⁸⁴⁷].

В Моск. Служеб. 1602 г. (= старообр.), Служебнике Петра Могилы, Моск. 1647 и 1658 г. и Иератиконе — как на вечерне, только начиная с «Помилуй нас Боже» [⁸⁴⁸]. Иератикон о ктиторах + «блаженных».

Произнесение ее

Сугубую ектению на утрене Типикон назначает произносить иерею или диакону (Служебник: диакон или иерей) — первое, должно быть, при отсутствии диакона.

По старым уставам

Рукописные уставы и старообрядческий — глухо [⁸⁴⁹].

«Чин патр. Филофея» и Служ. П. Могилы — диакон.

Греч. печ. Евхологии и Моск. Служебник 1658 г.: «диакон, если случится» [⁸⁵⁰].

Просительная ектения на утрене

Возглас просительной ектении на утрене уже не тот, что на вечерне, как и вообще просительная ектения всегда употребляется с новым возгласом. Возглас ее на утрене: «Яко Бог милости, щедрот и человеколюбия еси» заключает ту же мысль, что и вечерний («Яко Благ и Человеколюбец»), но в усиленной степени, и близок к возгласу сугубой ектении. После себя просительная ектения и здесь, как и всегда — на вечерне и литургии, — имеет преподание мира и главопреклонение с тайной священнической «молитвою главопреклонения», отличной от таковой же на вечерне и литургии и заключающей в себе прошение о прощении грехов вольных и невольных и о даровании мирных и премирных благ (большее, чем на вечерне, где — о сохранении от греха, диавола и плохих мыслей). Возглас этой молитвы усиливает до последней степени все усиливаемую прежними возгласами мысль о милости Божией: «Твое бо есть еже миловати и спасати».

{с. 718}

Историческая справка

На утрене Апостольских Постановлений (IV–V в.) просительная ектения еще более нынешней приспособлена к утру и помимо этого разнится, хотя незначительно, от вечерней ектении (Вступ. гл., 137) молитва главопреклонения там совершенно другого содержания, чем нынешняя (137); но во всех ркп. Евхологиях и др. памятниках молитва главопреклонения — нынешняя (см. выше, 622).

ОТПУСТ

Чин отпуста

Начинается чин отпуста (άπόλυσις). К нему открываются царские двери (закрытые со внесением в алтарь Евангелия по целовании пред каноном) [⁸⁵¹], о чем здесь Типикон не делает замечания, но что указано в 7 гл. в чине вечерни (в старых уставах об этом замечено и здесь). Отпуст утрени, являющийся вместе и отпустом всего бдения, по своей торжественности и объему должен соответствовать этой длиннейшей из служб и потому превосходит не только отпуст часов, малых вечерни и повечерия (называемый малым), но и отпуст литургии.

Предварительные возгласы и молитвословия

Чин отпуста предваряется, как все наиболее важные части службы (чтение Св. Писания, прокимен и канон литургии), возгласом: «Премудрость». Этот возглас произносит здесь, как и в других случаях, диакон, о чем, как само собою разумеющемся, Типикон не говорит. То, что входит в чин отпуста, оправдывает уместность здесь этого возгласа: молитвословия для него выбраны наиболее возвышенные.

На такое предупреждение диакона о наступлении времени отпуста лик певчески просит священника начать отпуст. Так как отпуст является благословением на выход из храма и заключительным прославлением Бога, то просьба выражается словом: «Благослови», тем же, которым приглашается священник начать службу. Только здесь это приглашение делается не диаконом, а торжественнее — хором, так же, как пред началом утрени к возгласу: «Слава Святей…».

После диакона и лика слово за священником, и он на просьбу о благословении отвечает благословением, прежде всего, источника всякого благословения для нас Христа Бога, причем усвояет Ему единственный раз во всем круге служб величайшее и полное тайны имя «Сый», Иегова, то имя, которое древний еврей боялся произносить и заменял его при чтении {с. 719} Св. Писания другими именами. В христианском дерзновении священник, очистивши столькими молитвами уста свои, теперь благоговейно и во всеуслышание именует это имя. Таким образом, этот конечный возглас вечерни и утрени, будучи почти до буквальности схож с начальным возгласом церковных служб: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков», вносит в него два дополнения, делающие его еще величественнее и умилительнее: «Сый» и «Христос». Соединение «Сый» с «благословен» сделано, должно быть, на основании 2 Кор. 11, 31: «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки».

Услышав о необъятном для нашего ума самосущии Христа («Сый»), источнике и основе Его вечности («всегда, ныне и присно»), лик, после обычного ответа на возглас священника «Аминь», просит о проявлении на земле в возможной для нее степени этого свойства Божия, об отражении его в нас чрез «утверждение императора», как защитника веры и правопорядка, а чрез него «св. православной веры» и «православных христиан».

Мысль о Христе и Его самосущии не может не вызывать мысли о Его рождении на земле и о Виновнице Его воплощения, Которая может и поспешествовать Своим предстательством нашим молитвам к Сыну Ее. Священник и обращается к Ней за этим содействием возгласом: «Пресвятая Богородице, спаси нас», который, кроме молитвы, заключает в себе и величайшее прославление Ее, так как у Нее мы просим, как у Сына Ее, прямо спасения (которое обещается в отпусте), а не молитв одних о нас и о нашем спасении (чего только мы просим у других святых). На эту хвалебную молитву лик отвечает уже прямым прославлением Богоматери, притом самою восторженною из всех и наиболее угодною Ей песнью, заменяя этою песнью молитву к Ней, как священник заменяет молитвою хвалу Ей. Обратное с прежним: там священник хвалит, а лик молится.

Теперь тот и другой соединяются в хвале, которая возвращается ко Христу, а чрез Него к Пресв. Троице. Ввиду того, что предстоящий священнику отпуст направляется ко вселению в имеющих уйти из храма твердой надежды на Христа, доходящей до полной уверенности во спасении («помилует и спасет»), священник подготовляет к нему («Слава Тебе, Христе Боже, упование наше…»). Лик подхватывает это идущее к небу прославление и поднимает его как бы еще выше, к Самому Триипостасному Богу («Слава Отцу…»), раздвигая это прославление также в бесконечность («и ныне и присно») и присоединяя к нему последнюю и усердную молитву к Богу о помиловании («Господи помилуй» 3) и вторичную просьбу священнику о благословении на выход из храма: «Благослови».

Отпуст в собственном смысле

Священник творит отпуст в собственном смысле, состоящий в исповедании Христа истинным Богом и нашей надежды на помилование и спасение (но в греч. σώσοα — «да спасет» и т. д.) от Него по молитвам Пречистой (παναχράντου) Матери Его, апостолов (по Служебнику — см. вечерня — {с. 720} поминается и «святый, емуже служба поется») и всех святых. В начале отпуста присоединяется, вернее — предпосылается имени Христа краткое упоминание празднуемого события из Его жизни, в воскресенье в форме: «Воскресый из мертвых», благодаря чему отпуст превращается как бы в заключительную праздничную песнь (на Пасхе к нему в начале присоединяется целый тропарь).

На отпуст не указано ответа «аминь», должно быть, потому, что утверждения всего великого обещания, какое дает отпуст, можно ждать только от Божественного «Аминь» (Апок. 1, 18).

История отпуста

В Студийско-Алексиевском уставе 1-й возглас: «Мудрость» [⁸⁵²] (σοφία).

При Арсении Суханове на Востоке «иерей отворя двери, обратяся на запад возгласить: софиа, предстоящии: евлогисонь» [⁸⁵³].

В одном Евхологии (Патмос. библ. № 105 XIII в.) молитва отпуска на утрене, обращенная к Богу Отцу, оканчивается: «Сый благословен во веки, аминь» [⁸⁵⁴].

Отсюда в слав. ркп. и старообр. уст. «Сый благословен Бог наш» [⁸⁵⁵], в слав. Служебниках до Моск. 1647 включительно: «Сый благословен (-ый) и препрославлен (-ый) Христос Бог» [⁸⁵⁶], древн. греч. ркп. Иер. уст.: «и молитва: Сый благословен».

По Студ. — Алекс. уст. вместо «Утверди Боже» лик на «Сый благословен» отвечал: «Благословите, святии, Господа, благослови, отче», после чего сразу следовал отпуск [⁸⁵⁷].

Об «Утверди Боже» по уставу Великой Константинопольской церкви — Вступ. гл., 344; груз. ркп. Иерус. уст.: «молитва Утверди Боже по обычаю всенощных бдений» [⁸⁵⁸], греч. ркп. и печ.: «затем так ειθ' ούτως утверждаем (στερεοΰμεν) царей как обычно и отпускаем»; слав. ркп. XIV в.: «певци Утверди Боже веру крестьян. Ни вмещают, игумена (не упоминая игумена?)…» [⁸⁵⁹]; ркп. XVI в.: + «и поминает царя по обычаю».

«Чин» патр. Филофея: «и поется Утверди Боже царей» [⁸⁶⁰].

Моск. Служеб. 1602 г. (= старообр.), 1647 г. и старообр. уст.:

«Утверди, Боже, веру християньскую, соблюди и помилуй благовернаго царя и великаго князя имярек, (1647 г.: + «и благоверную царицу великую княгиню имярек»); спаси, Господи, архиепископа (устав: патриарха) нашего имярек, (служ.: + и отца нашего игумена {с. 721} имярек яже о Христе збратиею) и вся христиане (-ы), Господи, спаси»;

Служ. Петра Могилы:

«Утверди, Боже, св. православную веру христианскую во веки веком»;

Моск. Служ. 1658 г.:

«Утверди, Боже, св. и православную веру православных христиан во век века. Соблюди, Господи и помилуй благовернаго царя и великаго князя имярек и прочее по обычаю».

В греч. Евхологии не приводится текст; Иератикон:

«Утверди, Боже, св. и православную веру благочестивых и православных христиан со Св. Его Церковью во веки веков».

При Арсении Суханове на Востоке произносил «Утверди» патриарх [⁸⁶¹].

О «Пресвятая Богородице спаси нас» груз. и греч. ркп. уст. — глухо, слав. ркп. и Иератикон не имеют, старообр уст.: «посем: Премудрость, клирицы же поют Честнейшую».

Моск. Служ. 1602 и 1647 г.:

«диакон: Премудрость (1647 + аще несть диакона, то иерей глаголет сам: Премудрость), (таже) иерей: Пресвятая Госпоже Богородице, спаси нас».

Греч. Евх., Служ. Петра Мог. и Моск. 1658, как ныне.

При Арсении Суханове на Востоке «Честнейшую» пел правый лик, а Слава и ныне и проч. — левый.

«Слава Тебе, Христе Боже, упование наше» слав. ркп. уст. XIV в. и все Служебники до Моск. 1647 г. включительно читают без «Христе», Служ. Петра Могилы: «Ти».

О «Слава и ныне. Господи помилуй 3, благослови» слав. ркп. уст. XIV в.: «братие рекут Слава и ныне Господи (помилуй?), благослови отче».

Моск. Служебники 1602 и 1647 г. и при Арсении Суханове на Востоке: Слава и ныне, Господи помилуй 2, Господи благослови.

О значении отпуста (в собственном смысле), как последней молитвы, сопровождавшейся в древности и благословением с руковозложением со стороны епископа (или священника) каждого присутствовавшего в храме — см. Вступит. гл., 148, 152 и д., 343 и здесь выше, с. 205.

Об отпусте утрени Студ. уст., груз. и греч. ркп. Иерус. уст. — глухо.

Чин патр. Филофея и нын. Евх.:

«Воскресый из мертвых (нын.: + «Христос истинный Бог наш) молитвами Пречистая Своея (αύτοΰ) Матере, св. славных и всехвальных апостолов и всех святых помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец».

Слав. ркп. Иер. уст. XIV в.:

«иерей же, став во св. дверех, зря на запад, глаголет (№ 329/384 + Воскресый из мертвых) Христос истинный Бог наш молитвами Пречистая Его Матери и св. Небесных Сил, честнаго и славнаго Пророка и Предтечи и Крестителя Иоанна и св. славных прехвальных апостол и святого имярек егоже память и всех свв., помилует и спасет души наша, яко Благ и Человеколюбец Бог аминь».

Моск. Служ. 1602 и 1647 г.:

«Воскресый из мертвых Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистая Его Матере, и преподобных и богоносных отец наших, и всех (1647 г. + ради) святых, помилует и спасет нас, яко Благий Человеколюбец».

Моск. Служ. 1658 г.:

«Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистая Своея Матере, святых славных и всехвальных апостолов и всех святых, {с. 722} помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец».

Служ. Петра Могилы:

"Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, силою Честнаго и Животворящаго Креста, святых славных и всехвальных апостол, — аще же есть святый нарочит, помяни и сего имя рек — и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец. Сеже по первом часе и по девятом: Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец. Увещение: зри о иерею да съхраниши, на коемждо отпусте и святого егоже есть день, да помянеши сице: по «преподобных и богоносных отец наших» «и Святаго имярек его же днесь память почитаем, и всех святых Твоих» и пр. Аще же имать славословие, рци сице: «и Святаго имярек егоже днесь тръжестъвную память почитаем и всех святых» и пр. до конца".

Иератикон:

«Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, силою Честнаго и Животворящаго Креста, предстательствы честных Небесных Сил безплотных, молениями (ίκεσίαις) честнаго и славнаго Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна, святых славных и всехвальных апостолов, святых славных и добропобедных мучеников, преподобных и богоносных отец наших, иже во святых отца нашего Иоанна, архиеп. Константинопольскаго Златоуста (или Василия архиеп. Кесарии небоявленнаго Великаго [⁸⁶²]), святых и праведных Богоотец Иоакима и Анны и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец и Милостив Бог. Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас. Диакон: Аминь» [⁸⁶³].

Многолетствование

После отпуста праздничной утрени, замечает Типикон, «многолетствуем императора», т. е. поется молитва о сохранении на многая лета Императора, Императрицы, Наследника, царствующего дома, Св. Синода, епархиального архиерея, в викариатстве — и викария, настоятеля монастыря с братией и всех православных христиан. Это многолетие, начинающееся словом «Благочестивейшаго» и оканчивающееся словами «Господи, сохрани их на многая лета», не приведено нигде в богослужебных книгах (исключая новейшие из них: «Службы на каждый день 1-й и Страстной седмиц» и Обиход Бахметева), следовательно, до последнего времени сохранялось в устно-певческой традиции; оно представляет сокращение и упрощение многолетия после молебна, как это последнее, в свою очередь, — сокращение многолетия царских часов, причем из нескольких прошений тех многолетий взято только последнее и устранено участие в нем священника и диакона; напев тоже упрощен и сделан речитативным. В будни, когда к утрене не{с. 723}посредственно присоединяется 1-й час, это многолетствование делается после него.

История

Нечто очень похожее было в конце песненной вечерни (Вступ. гл., 344). Ркп. Иерус. (конечно, и Студ.) уст. и старообр. уст. не упоминают.

При Арсении Суханове на Востоке: «Аминь. Тон деспотии ке архиереа…». Следовательно, здесь традиция Софийского Константинопольского устава, вызывавшаяся присутствием царей на службах.

Настоящее многолетие «как бы гимн в честь царя (все титулы), вроде тех гимнов, приведенных в сочинении «De cerimoniis aulae Byzantinae» (X в.), которые произносились при встрече царя и по содержанию своему составляют особый вид, средний между тропарями и произведениями тогдашней светской антологии» [⁸⁶⁴].

В древних западных чинах литании века VII–VIII (английском, каролингском, немецком (allemanis), кольбертинском), употребительны были формулы: «такому-то (имя короля) жизнь (vita)!», — или: «… жизнь и победа!» (vita et victoria!), «здравие (salus) и жизнь!»

Ныне у греков заменой такого многолетия служит благословение, произносимое священником, когда он по окончании литургии проходит храмом домой:

«Сохрани, Господи Боже, всех благочестивых и православных христиан, обитающих во граде (веси или острове) и енории сей, с женами и чадами их» [⁸⁶⁵].

ЛИТИЯ УТРЕННЯЯ

Как и вечерня, утреня оканчивается литией («исхождение», греч. λιτή — не просто: «исходим») в притворе, но гораздо более краткой, состоящей только из обряда выхода в притвор и одной стихиры, если не включать в эту литию следующего за нею «оглашения Студитова». Выход совершается, подразумевается, по тому же чину, как на вечерней литии, к которой и отсылают другие описания этой литии — в гл. 3 Тип. и под 8 сентября. Но так как на этой литии не указывается никаких действий для диакона, то едва ли необходимо его участие и в выходе. Выход совершается при пении «стихиры самогласной, яко обычай», аналогичной со стихирой на вечерней литии, т. е. стихиры храма. На тех утренях, на коих не поется на своем месте евангельская стихира, она поется здесь вместо стихиры храма (см. Тип. 11 октября Неделя отец, 11 декабря Неделя праотец, 17 декабря Нед. отец, Нед. мытаря). Указание этих мест Типикона, что евангельской стихире на утренней литии предшествует Слава и ныне, должно иметь общее значение, т. е. и стихира храма утренней литии поется со Слава и ныне, чем она тесно соединяется {с. 724} с утреней (а также ввиду того, что здесь одна стихира и для Слава и ныне нет другого места). По 3 гл. Типикона, если на утренней литии бывает елеопомазание, каковое полагается при совпадении с воскресеньем великого праздника, читается на ней и молитва «Владыко Многомилостиве» из чина вечерней литии (ср. и 8 сентября). Каждение не совершается.

История

Западные Студийские уставы и Евергетидский не указывают после воскресной утрени чего-либо подобного [⁸⁶⁶], но Студийско-Ал. имеет здесь литию, только иногда отменяя ее: о Нед. мясопустной:

«в ту же Неделю ни в сыропустную вън (поздн. ркп.: «в крыло») не исходять, нъ чтетсь по утрьн. оглашение»; о Нед. блудного: «исходять же и в крило церковное и поют за создавшаго (ктитора) тропарь (заупокойный?), аще не велик будет праздник, чтется же и оглашение» [⁸⁶⁷].

Иерус. уст. — груз. ркп.:

«по окончании утрени выходим на литанию, поя вышеписанные стихиры самогласны; при пении стихир св. Иоанна Златоуста мы входим в притвор церковный, Слава и ныне Богородичен. Диакон кадит братии и произносят вышеписанную великую (литийную) ектению, мы же Господи помилуй 25 раз, обычные моления и чтение относящегося к тому дню поучения Феодора Студита. После поучения диакон возглашает: Услыши ны Боже… Мир всем. Главы наша. Когда мы преклоняем колена, священник молится: Владыко Многомилостиве… и таким образом заканчиваем все» [⁸⁶⁸].

Греч. ркп. и печ. изд.:

«по отпусте совершаем литию в притворе, поя самогласную стихиру святого, при возглашении и вышеписанных молитв от иерея, т. е. ектений и прочего, затем молитва сия: Владыко Многомилостиве (курс. нет в поздн. ркп.) и бывает совершенный отпуст».

Слав. ркп. XIV в.:

«исходим в притвор поюще самогласну (нек.: + стихиру) святого, егоже церковь. Бывают от попа обычныя молитвы исхожения, якоже есть писано на вечерни на исхожении. По скончании же начинаем 1-й час»;

поздн. ркп. (вв. XV–XVI), как древн. греч., но после курсива + «писаны на великой вечерни» [⁸⁶⁹]; одна ркп. (сербск., Моск. Рум. м. Сев. № 1458) замечает, что эта лития обычно не совершается или ограничивается 2 молитвами: Спаси Боже люди и Владыко Многомилостиве; молитвы читаются, когда дается св. масло [⁸⁷⁰].

Старообр. уст.:

«и исхожение в притвор, и по отпущении заутрени, аще Господский праздник, совокупльшимся обема ликома, и поем Слава и ныне стихиру евангельскую настоящаго гласа» [⁸⁷¹].

{с. 725}

ОГЛАШЕНИЕ СТУДИТОВО

Утренняя лития, столь краткая по сравнению с вечерней, иногда совершенно лишенная столь существенных для литии молитв, взамен их получает элемент богослужения, входящий в состав далеко не всех служб, а только важнейших. Именно, она имеет чтение. Будучи последним на бдении, происходя уже не в храме, являясь напутствием на выход из него, входя в состав кратчайшей службы, чтение это занимает такое исключительное место среди 7 чтений бдения, что ему не усвояется прямо и это название, а называется оно «Оглашение», κατήχησις — словом, имевшим у классических писателей значение услаждения тонами [⁸⁷²], устного наставления, получившим на древнем церковном языке значение — наставления в истинах веры (у Кирилла Иерусалимского), а на позднейшем — увещания, назидания. В частности, это имя усвоено длинному ряду кратких поучений прп. Феодора Студита († 826 г.), которые он говорил братии своего монастыря и завещал говорить преемникам своим по несколько раз в неделю, именно большей частью в воскресенье, среду и пятницу. Очень редко касаясь истин веры, поучения эти увещевают иноков к точному соблюдению монашеского устава («послушаний»), к хорошим взаимным отношениям, нередко связывая эти наставления с событиями дня (с кончиною какого-либо брата, с замеченными проступками). Поучения эти, должно быть очень после св. Феодора, может быть учениками его, соединены в два сборника: «Малый Катехизис», состоящий из 134 оглашений, и «Большой Катехизис» в 3 частях: I — 87 огл., II — 124, III — 46. Для богослужебного употребления предназначался преимущественно 1-й сборник, «Малый Катехизис», так как оглашения в нем расположены точно сначала по всем воскресеньям года, начиная с Фоминой Недели, после чего следуют оглашения на другие дни (среды и пятки), давая таким образом строго сообразованный с особенностями дня материал для всех дней церковного года, в кои положены оглашения. Но и среди оглашений в «Большом Катехизисе» нередко встречаются приуроченные к определенным дням церковного года — воскресеньям и другим. Печатного издания «Малого Катехизиса» на слав. языке нет. Из рукописей его нам известны в Моск. Синод, б. № 715/159 конца XVII в., где есть первые 127 слов (с опущением 29-го [⁸⁷³]), и в библ. Киево-Печерской лавры № 45/23 — перевод, сделанный с латинского в 1727 г. для лавры Антонием, митр. Тобольским и Сибирским (ввиду невозможности найти где-либо слав. перевод), где есть все 134 оглашения с присоединением 135-го (на 4-ю Неделю поста) и нек. др. сочинений св. Феодора. Для богослужебного употребления может служить переведенный с новогреческого на славянский язык и напечатанный Паисием Величковским сборник 95 оглашений прп. Феодора наполовину из Малого и Большого Катехизиса. В упомянутой {с. 726} Киевской ркп. каждое оглашение занимает средним числом 1 1/2 страницы in folio, в русском переводе и издании — 1 1/2 страницы 8-го.

Библиография

И на греч яз. нет полного издания «Большого Катехизиса», есть издание только 2-й его части [⁸⁷⁴] и нек. оглашений из других частей [⁸⁷⁵]. Наиболее полное печатное издание — посему — русский перевод, сделанный при СПб. Ак. с разных греч. ркп. [⁸⁷⁶] Древний слав. перевод (по местам совершенно невразумительный) 2-й части Больш. Катех. издан Императорской Археографической Комиссией в Великих Четьи-Минеях под 11 ноября [⁸⁷⁷]. Малый Катехизис имеет три греч. печатных издания [⁸⁷⁸]. Упомянутый сборник на новогреч. языке (Венеция, 1770) и подобный иером. Захарии (1887 г.) — перифраз. Слав. перевод первого — Паисия Величковского в предисловии говорит: «начинают честися от 15 ноемврия»; перед 74 огл.: «в начале индикта начинаются оглашения честися на всяк день, до Честнаго Животворящаго Креста, кроме праздника Богородична; по Честном же Кресте, до 14 ноемврия, по неделям точию. И совершившася до Завета Святаго (оканчивая «Завещанием» прп. Феодора), паки начинается книга от 14 ноемврия»; рус. пер. того же сборника в изд. Оптиной пустыни прибавляет: «по сему чину поучения прп. Феодора читаются в афонских монастырях и до сего дня» [⁸⁷⁹].

Чин оглашения

В настоящем месте Типикона не указано, кому читать оглашения прп. Феодора. Это указано в уставе Недели мытаря:

«аще тамо (в притворе) есть игумен, чтутся от него; аще же ни, то от екклисиарха, стоящим и со вниманием послушающим братиям».

Для них должен быть именно такой авторитетный чтец, так как они наполнены прямыми увещаниями и обличениями к братии (начинаются: «Братия мои и отцы»). Потому же пред ними неуместно и «предисловие» (поименование автора и чтения), как не произносится оно и пред точно соответствующим оглашениям Студитовым огласительным словом св. Иоанна Златоуста на пасхальной утрене. Игумен в данном случае изображает самого преподобного, и оглашение представляется исходящим из уст его самого, незримо стоящего среди молящихся. Посему после оглашения {с. 727} молящиеся отвечают на него лично обращенною к прп. Феодору благодарностью в форме тропаря ему, гл. 8: «Православия наставниче», ищи 11 ноября, «без Богородична», как замечено в уставе Недели мытаря [⁸⁸⁰].

История

О глубокой древности обычая игумену или кому-либо другому из администрации монастыря предлагать братии несколько раз в неделю, преимущественно в воскресенье, поучение, причем допускалось и обсуждение его (в Иеронимовых «Правилах прп. Пахомия» cathechesis и disputationes) — см. Вступ. гл., 193, 202, 213.

Об оглашении в собственном смысле не упоминают Ипотипосис, Диатипосис, Евергетидский устав, западные Студийские, а только Студийско-Алексиевский и из Иерусалимских в настоящем месте почему-то только древнейшая ркп. — грузинская (см. выше, с. 724), но все под Неделей мытаря и Фоминой кратко [⁸⁸¹].

Старообр. уст.:

"и потом предлагается оглашение Студитово и прочитает игумен сам или избирает единаго от священник или от древних братий, по скончании же чтения глаголют клирицы тропарь гл. 8 «Православию наставниче», конец с пением, глаголет же 2-й лик Слава и ныне, Богородичен, глас тойже: «Иже нас ради рождейся»" [⁸⁸²].

ИНОСЛАВНЫЕ УТРЕНИ

В сравнении с нашей инославные утрени имеют следующие наиболее значительные отличия.

Армянская утреня, состоящая из полунощницы и «рассвета», имеет на 1-й 7 молитв, 5 поучений, 5 отделов Псалтири (их всех 8) и несколько гимнов, на второй 7 молитв, из них одна с коленопреклонением, 3 поучения, из коих одно «увещание к молитве», несколько гимнов и псалмы 112, 5, 114, 141, 53 и 85:17.

Коптская утреня, состоящая из полунощницы и утрени, имеет на первой, кроме наших псалмов 3, 117 и 118, пс. 6, 69, 85, 116, Еванг. Мф. 25 о 10 девах, Лк. 7, 36 о немилосердом заимодавце, Лк. 12, 32 об ожидании Второго Пришествия, покаянные седальны, похвальные стихи «Радуйся» Богоматери и молитву; на второй имеет в начале 19 псалмов, — кроме наших 62 и 142, еще 1–6, 8, 11–12, 14, 15, 18, 24, 26, 66, 69, 112, Еванг. Ин. 1, 1–16, Символ веры, ряд кратких молитвенных {с. 728} возгласов и 2 молитвы (Вступ. гл., 299–303).

Абиссинская утреня древнего типа почти не имеет псалмов (только несколько псалмических стихов), открывается длинным рядом молитвенных воззваний с перечислением дел творения и промысла, обращений к разным святым, перечислением их подвигов и достоинств Богоматери, имеет два длинных ряда чтений из Нового Завета — 1-й из 9 чтений и 2-й из 4 (о воскресении, свете, бдении, крещении, Втором Пришествии), разделяемых песнями Моисея, трех отроков и Симеона Богоприимца и заключаемых длинными гимнами Пресв. Троице, Христу, святым и перифразом молитвы Господней (с частым аллилуиа).

Абиссинская утреня позднейшего типа (с греческим влиянием), состоящая из «полночной молитвы», «молитвы в 3-й час ночи» и «молитвы при пении петуха», имеет на 1-й службе, кроме наших псалмов 118, 50, 117 и 3, пс. 133, 6, 12, 69, 85, 90, 116, 119–129 («псалмы вечерни»), Еванг. Мф. 23, 1–13 (о Втором Пришествии) и Лк. 7, 36–50 (вечеря в доме Симона), тропари «Се Жених» и покаянные и молитву Спасителю; на 2-й службе, кроме наших пс. 50, песней Моисея и 3 отроков и нескольких ектений, «псалмы повечерия», пс. 135, молитвенный перифраз тех двух песней (после них) и Еванг. Мф. 25, 31–46 (о Страшном Суде); на 3-ей службе, кроме наших пс. 148–150, двукратного великого славословия, песней Богородицы, Захарии, Анны, песни Симеона, Езекии, — Символ веры, несколько молитв Христу и Богоматери, покаянные тропари и Еванг. Лк. 11, 5–13 — о друге, просящем хлеба в полночь, Мк. 13, 32–37 о неизвестности дня Второго Пришествия, Мф. 25, 14–30 — притча о талантах [⁸⁸³].

Римская утреня имеет на ноктурнах в воскресенье псалмы 1–20 с антифоном пред пс. 1–6: «Работайте Господеви» (в пасхальное время: «Аллилуиа»), после них: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2, 11; ср. у нас Блажен муж в музыкальной традиции), к пс. 7–10: «Бог Судитель праведен / и крепок и долготерпелив и не (Вульгата: ужели) гнев наводяй на всяк день» (Пс. 7, 12), к пс. 11–14: «Ты, Господи / сохраниши и соблюдеши ны» (Пс. 11, 8); к пс. 15: «Благих моих / не требуеши, на Тя уповах, сохрани мя, Господи» (ст. 2, 1б, 1а), к пс. 16: «За словеса / устен Твоих аз сохраних пути моя жестоки» (ст. 4б); к пс. 17: «Возлюблю Тя, / Господи, крепосте моя» (ст. 1); к пс. 18: «Не суть речи / ниже словеса, ихже не слышатся гласи» (ст. 4), к пс. 19: «Услышит / тя Господь в день печали» (ст. 2); к пс. 20: «Господи, / силою Твоею возвеселится царь» (ст. 2); за первыми 14 псалмами и за каждыми тремя далее следуют по 3 чтения, коим предшествует «разрешение» (absolutio) — краткая молитва о помиловании, помощи Божией или прощении грехов — и благословение (benedictio — см. их выше, с. 640); кроме того, ноктурны имеют в начале гимн, приглашающий к бодрствованию, к ночным молитвам и вообще к подвигам добродетели, а в конце Те Deum; первый гимн не одинаков для различных периодов года. На Laudes в воскресенье псалмы 92, 99, 62 и без промежуточной Славы 66 с антифоном {с. 729} пред их группой Аллилуиа 1 и после них Аллилуиа 2, песнь 3 отроков с антифоном: «Три юноши повелением царя в печь были ввержены, не боясь пламени огня, говоря: Благословен Бог»; пс. 148–150 с ант. пред ними: «Аллилуиа» и после них «Аллилуиа 3» без промежуточных Слава, только с заключительным, capitulum из Апок. 7, 12 (славословие) с респонсорием: «Богу благодарение», гимн, различный по периодам года, аналогичного содержания с гимном на ноктурнах [⁸⁸⁴], со стихом после него: «Господь воцарися, в лепоту облечеся», и респонсорий: «Облечеся Господь в силу и препоясася добродетелию» (Пс. 92, 1; ср. наш вечерний прокимен) и песнь Захарии [⁸⁸⁵].

Англиканская утреня (ок. 11ч. дня) начинается возгласом священника Иез. 18, 27 (об обращении беззаконника) или Пс. 50, 19 или подобным текстом (из 11); священник произносит краткое увещание к покаянию и исповеданию грехов, собрание читает коленопреклонно формулу общей исповеди, а священник дает общее разрешение; он же с собранием коленопреклонно читают молитву Господню и респонсорий: свящ.: «Господи, устне мои отверзеши», народ: «и уста наша…» (Пс. 50, 17); свящ.: «Боже в помощь нашу вонми», нар.: «Господи…» (Пс. 69, 2); свящ. Слава, нар. И ныне, читается или поется пс. 94, и два чередные из 60 отделов Псалтири; свящ. читает 1-й «урок» из Ветхого Завета, говоря пред ним: «№ книги № глава, ст. №», и после него: «урок окончился № стихом»; поется (по-английски) «Тебе Бога хвалим» или песнь 3 отроков; 2-й «урок» из Нового Завета, песнь Захарии или пс. 99, Символ апостольский или Афанасиев; над колено преклонным собранием свящ.: «Господь да будет с вами», «И со духом», Отче наш, респонсорий: «Яви, нам, Господи милость…» (Пс. 84, 8); 3 молитвы о Церкви воинствующей, о мире, о благодати, антифон, ектения или 4 молитвы: за царя, его дом, за духовенство и народ, и «молитва св. Златоуста» = мол. 3 ант. нашей литургии, «Благодать Господа нашего Иисуса Христа…» (2 Кор. 13, 13) [⁸⁸⁶].

У протестантов утрени нет и дневные службы начинаются с литургии.

{с. 730}

ПРАКТИЧЕСКАЯ ОСУЩЕСТВИМОСТЬ ВСЕГО УСТАВА ВСЕНОЩНОЙ
(ПРИМЕЧАНИЕ)

Совершение всенощной по всем вышеизложенным требованиям Типикона — с пением, например, целого 103 псалма (с припевом к каждому стиху), всех 8 псалмов 1 кафизмы, протяжным пением двух больших полиелейных псалмов или громадного 118 псалма, особенно же с пением 120 ирмосов и тропарей канона, не говорим уже о множестве стихир, седальнов, тропарей и т. п., — совершение всенощной с такой массой пения, да еще с 7 чтениями, может показаться решительно неосуществимым. А применение многогласия в Русской Церкви XVI–XVII в., т. е. в эпоху, когда всенощная закончила свое развитие, по-видимому, и исторически подтверждает такое мнение. И вот как бы для фактического опровержения такого пагубного для Типикона мнения недавно в Киевской Духовной Академии был сделан опыт такой всенощной, вероятно, первый и единственный в России после XVII в. (известно, что ни в одном русском монастыре ныне не поется в цельном виде канон, а тропари его читаются, так же как не поются нигде вся 1-я кафизма, полиелей или Непорочны).

Мысль о такой всенощной зародилась еще два года тому назад одновременно у двух профессоров Академии — проф. литургики свящ. В. Д. Прилуцкого и автора настоящей книги. Обсудив вопрос, они решили, что осуществление этого намерения потребует расхода minimum в 300 руб. на два хора (которые по идее антифонного пения, на коем построено все наше богослужение, должны быть совершенно одинакового достоинства) и не менее двух месяцев напряженной подготовки (спевок). Когда упомянутые профессора поделились этими мечтами со своим единомышленником по литургической области еп. Аккерманским Гавриилом (Чепуром), он упрекнул их в наивности и сказал, что это будет стоить 3000 руб. и 2 лет подготовки. Носившаяся таким образом в воздухе мысль об идеальной всенощной запала в душу двух благоговейных студентов IV курса: священника З. Т. Саплина (куряк) и И. А. Лаговского (костромич; вышеперечисленные лица: рязанец, литовец и херсонец). Они решили сделать из этой всенощной нечто обетное и нашли среди студентов-певцов около 20 лиц, выразивших готовность, с немалым риском для горла, петь хотя бы то всю ночь, с 6 ч. вечера до утра. Человек 7 из этих 20 были студенты IV курса, затем по количеству следовали студенты I курса, потом II и, наконец, III; в племенном отношении исполнители распределялись приблизительно поровну между великороссами и малороссами.

Всенощная предполагалась сначала под 5 декабря, как день памяти св. Саввы Освященного, но по разным соображениям для нее выбрали 10–11 ноября, воскресенье с 1 гласом, самым богатым музыкально. Спевка длилась месяца 1 1/2. Местом для всенощной выбрана малая, Свято-Духов{с. 731}ская, церковь Братского монастыря (в ограде коего помещается Академия). Церковь вдоль всех стен была уставлена скамьями. Ректор Академии еп. Иннокентий, с большим сочувствием отнесшийся к делу, выразил согласие, — чтобы не мешать полному осуществлению требований Типикона, как известно, не предусматривающего участия архиерея во всенощной, — занять в церкви лишь положение настоятеля и ограничиться назначаемыми в Типиконе функциями последнего (его сану отдана была честь в церкви только по окончании всенощной пением испола и проводным звоном). Он занял место на середине храма у стены, в мантии. Служили всенощную студент IV курса иеромонах Антоний (Романовский) и студент IV курса иеродиакон Нектарий (Трезвинский).

В 6 ч. при закрытых царских дверях началось каждение алтаря. Предварительно ректор предложил присутствующим сесть (к сожалению, далеко не всем хватило сидений). После каждения алтаря открылась завеса и св. двери, пред которыми еще ранее занял место студент-послушник в монашеском одеянии с высокой свечой в руке, исполнявший обязанности параекклисиарха. В момент открытия св. дверей он возгласил: «Возстаните». В св. двери вышел с кадилом иеромонах (без диакона, в мантии и епитрахили). При гробовом молчании, нарушаемом лишь лязгом кадила, совершено было длившееся немало каждение всего храма с тремя нефами, причем совершители каждения описали шестичастную волнообразную линию (вдоль каждой стороны стен и колонн), конец которой привел их в притвор; когда они вышли из него по каждении, параекклисиарх возгласил: «Господи благослови». Кадящие пошли к св. дверям и, совершивши там положенное заключительное каждение главных икон, священник сделал начальный возглас. Исполнявший обязанности екклисиарха (свящ. В. Д. Прилуцкий) спел solo «Аминь, Приидите поклонимся…», и начало 103 пс. с припевом. Псалом пели по стихам на 2 хора с положенными припевами за каждым стихом Бахметевским напевом. Тотчас после возгласа царские двери были закрыты, и священник вышел и стал на правом конце солеи пред аналоем и иконою, где и стоял почти целую всенощную. Неспешное пение псалма с бесконечным, казалось, повторением каждого из трех припевов к нему, при не отвлекаемом ничем (даже каждением) внимании, открывало уму все новые и новые мысли в каждом стихе. На стихе 24 псалма («Вся премудростию сотворил еси») священник подошел к царским дверям для чтения светильничных молитв. На всех лицах сиял восторг. Окончен был псалом в 6 ч. 35 м.

Блажен муж пелось тоже Бахметевским напевом с тройным аллилуиа после каждого стиха, и однако пение 1-й Славы, т. е. 1, 2 и 3-го псалмов, заняло только около 10 минут; это благодаря живому антифонному пению: второй хор начинал свой стих, когда первый еще оканчивал свой. Вторая и третья Славы 1-й кафизмы, т. е. псалмы 4–8, пелись на тропарный напев 1-го гласа (обычный), т. е. как поются на литургии изобразительные псалмы. В этом, кажется, была ошибка руководителя пения: следовало петь стихирным напевом, так как тропарный напев начинается на бдении только по {с. 732} Ныне отпущаеши и далее безраздельно господствует (в седальнах и ипакои) почти до канона. Зато в пение этих 5 псалмов введена была трогательная особенность: на основании древнего устава пения кафизм (см. выше, с. 633) каждый стих псалма делился в пении между двумя хорами, т. е. правый хор пел первую половину каждого стиха, а левый — вторую. Так как библейская поэзия основана на параллелизме членов, т. е. в каждом стихе псалма вторая половина его заключает параллельную мысль к первой, развивает и дополняет мысль первой, то эта манера пения прямо ошеломляла мысль неожиданными идеями и сопоставлениями.

Напр.

Правый хор: «Пожрите жертву правды

левый и уповайте на Господа,

правый Мнози глаголют: кто явит нам благая?

левый знаменася на нас свет лица Твоего, Господи» (Пс. 4:6, 7).

правый «Овцы и волы вся

левый еще же и скоты польския» (Пс. 8, 8).

Ектении по 1 и 2 Славе произносил священник, а по 3-й диакон.

К «Господи воззвах» зажжены были свечи пред иконами, и храм сразу принял более торжественный вид; до сих пор горели только лампадки, и был полумрак. «Господи воззвах», пред которым был возглашен глас, пели большим знаменным распевом; части первых двух стихов пелись соло басом, а весь хор припевал на положенных местах (чаще, чем в обычном напеве) «Услыши мя Господи». Остальные стихи псалмов 140 и 141 пелись речитативом, как в Киево-Печерской лавре. Стихиры воскресные пелись Бахметевским напевом, но 6 минейных стихир спеты были на положенные подобны (лаврским напевом), ввиду чего пред каждой группой возглашен был подобен: пред первой — «Яко добля», пред второй — «О преславнаго чудесе». Бесполезно говорить тому, кто не слыхал этих напевов, о всей их красоте, величии и умилительности. Заметим только, что на слова стихиры св. мц. Стефаниде: «привязана же двема разделилася еси финикома / и возлетела еси к Богу яко врабий», пришлись ноты, так выражавшие и весь ужас этой пытки (разрывание человеческого тела двумя нагнутыми, а потом выпущенными из рук деревьями), и всю победу над ней великого духа мученицы, что не мог не задрожать всякий, кто в состоянии был расслышать эти слова и убедиться, как весь их ужас передан был музыкой. Впечатление от напевов усиливалось тем, что стихиры, как и все песнопения на всенощной, пелись без канонарха (и в Киево-Печерской лавре лучшие стихиры «самогласные», например, на Рождество Христово, Успение, Благовещение, поются без канонарха). На положенном месте лики сошлись.

Вход в предшествии двух громадных свечей, несомых двумя монахами в мантиях, совершен был только в 7 ч. 35 мин., спустя, следовательно, 1 1/2 часа после начала службы, — время, в которое при добром старании можно отслужить и целую всенощную. Прокимен, вместо возглашения его, был спет канонархом соло (пред пением его соединенными хорами измененным {с. 733} лаврским напевом), и стихи к нему тоже пелись канонархом, но уже речитативом (следовало бы петь, как прокимен). Выход на литию (7 ч. 43 мин.) сделан был в северные двери при закрытых царских, в предшествии двух свечей, несомых монахами в мантиях; священник был только в епитрахили. Соединившиеся хорами и выстроившиеся по четыре в ряд певцы, идя за священником, пели «Преславная днесь», «Слава и ныне» «Царю Небесный» (храмовые стихиры). Лития вышла в самый притвор, куда прошла и большая часть молящихся (притвор оказался довольно поместительным), в том числе и архиерей. «Господи помилуй» считал один из певцов. Стиховны пелись (простым напевом) соединенными и образовавшими полукольцо пред аналоем хорами. Царские двери не были открыты и на благословение хлебов. Псалом 33-й, как впоследствии 50-й, был проговорен (следуя указанию устава: «глаголем») одним из хоров; вышло очень эффектно.

После «Благословение Господне на вас» было «великое» чтение. Аналой для чтеца поставлен был на левом конце солеи, наискось к иконостасу и народу. Читалось, как чередное, 2-е послание к Солунянам — все. Читал инспектор Академии и профессор Нового Завета прот. Д. И. Богдашевский (конечно, без епитрахили), стараясь вкладывать посредством интонации в читаемый текст (чтение, как и другие, велось разговорным языком, хотя и славянским) все нажитое долголетней ученой работой понимание его.

Заключительное «аминь» послания было произнесено не им, а, как требует Типикон, чтецом шестопсалмия, каковым оказался (тоже по Типикону) в качестве настоятеля ректор-епископ (он же ранее прочел «Сподоби Господи» и «Ныне отпущаеши»). Во время чтения послания певчим дано было по просфоре и чашке вина, а народу по просфоре, напоенной вином. С началом чтения церковь опять погрузилась во мрак (до «Бог Господь и явися», евр. «засиял»).

Утреня началась в 8 час. 40 мин. Великую ектению произносил священник. «Бог Господь» исполнено было в точности как прокимен (см. выше). Кафизмы читал на середине церкви студент. Седальны пелись умилительно-протяжным (имеющим что-то общее со страстными напевами; седален 2-го гл., настоящее страстное «Благообразный Иосиф») напевом Киево-Печерской лавры. Пения их сидя («седяще поем») нельзя было осуществить за теснотою клиросов. После 1 кафизмы и ее седальнов ректор прочел с солеи из Феофилактова «Благовестника» толкование завтрашнего Евангелия с заглавием «Блж. Феофилакта, архиеп. Болгарскаго, сказание на Евангелие от Луки». Благодаря краткости Евангелия (о безрассудном богаче), чтение оказалось страницы в 2 (in folio) разгонистой печати. Остальные чтения читал студент II курса В. П. Афонский (киевлянин). Читалось после 2-й кафизмы, полиелея и 3-й песни канона толкование ап. Павла на завтрашний Апостол; толкование занимает 5 страниц мельчайшей печати in folio в 2 столбца и, несмотря на довольно беглое чтение, было длинновато, ввиду чего пришлось отказаться от первоначального намерения читать по 3-й песни канона из Маргарита, о чем Типикон, впрочем, говорит очень неопределенно. {с. 734} Чтениями руководил автор настоящей книжки, которому стоило немало труда разыскать нужные славянские издания, а нужное для чтения «Оглашение Студитово» нашлось только едва не в унике-рукописи Киево-Печерской лавры, с выпиской которой запоздали, и пришлось перевести с русского на славянский язык.

Гвоздем всенощной оказался полиелей. Спетые величественным, прямо победным напевом Киево-Печерской лавры, эти 47 стихов полиелейных псалмов, казалось, представляли какой-то бесконечный гимн Творцу и Промыслителю. Какой-то неразгаданной тайной веяло от двукратного упоминания об Оге и Сигоне («и Ога, царя Васанска, аллилуиа, аллилуиа. Яко в век милость Его, аллилуиа»). Зажженное паникадило усиливало впечатление. И при всем том, странно, царские двери все закрыты и закрыты. И певчим особенно удался полиелей. По общему признанию, всенощная здесь превзошла самые смелые ожидания. Восторг молящихся достиг апогея. «Ангельский собор» исполнили лаврским ликующим, стремительным (как бегство мироносиц к гробу и от гроба) напевом. Ипакои напевом седальнов спел соло хороший тенор; в храме водворилась напряженная тишина, замечательно иллюстрировавшая наименование этой песни («внимание», вернее, впрочем, «припев»). И опять чтение.

С началом степени открыли царские двери, и они стояли открытыми до внесения в алтарь Евангелия на 1-й песни канона. Степенны пели лаврским напевом, по дважды каждый. Это было величественное перекликание клиросов. 50-й псалом проговорил хором левый клирос. Особенно понравилось всем, что Евангелие для целования держал «на персях» священник среди двух свечей.

Канон начали в 10 час. 45 мин. и кончили в 12 час. 50 мин. Пели Бахметевским напевом, а «Отверзу» на сходе — лаврским. Особенно эффектно выходили стихи библейских песней. Каждая из песней канона казалась чем-то бесконечным. Когда присутствующие увидели, что поются сплошь все 14 тропарей каждой песни, у некоторых явилось опасение, как бы не пострадало горло певцов, тем более, что все растущее одушевление их, по-видимому, заставляло их петь все громче и громче. Один солиднейший слушатель умолял руководителей сократить этот «опасный эксперимент». Но это значило бы бросить дело при самом конце. Кондаки, икосы и седальны, по 3-й песни, пелись обычным тропарным напевом, ибо их набралось семь штук; так и воскресные кондак с икосом по 6-й песни. Чтение по 3-й песни погрузило опять храм во мрак, стоявший до начала 9-й песни, когда зажженные свечи не гасились уже до отпуста. При чтении Пролога, заключавшего 10 страниц in folio, автор сделал обход сидевшей церкви с целью обозрения состава молящихся, «претерпевших до конца». Его поразил значительный процент студентов Академии и интеллигентных женщин разных возрастов, от солидных дам до подростков-гимназисток. Немало было и интеллигентных мужчин. Всего молящихся было, должно быть, около 200.

{с. 735}

Светильны пели соло антифонно греческим тропарным напевом.

Хвалитные стихиры — обычным напевом, со сходом ликов в положенный момент. Славословие пели лаврским напевом. Странно было видеть на великом славословии и ектениях после него закрытые царские двери, открывшиеся лишь для отпуста на «Премудрость» (первом).

После утрени певчие двинулись вслед за священником, предшествуемым двумя большими свечами (без диакона), к притвору на литию с пением «Дух Святый бе убо присно». Ректор прочел Оглашение Студитово (в полулист писчей бумаги) — о цели и пользе оглашений. Певчие поблагодарили прп. Феодора тропарем. Зачитали 1-й час там же. Все окончилось в 1 ч. 50 м. ночи.

Трудно передать словами, что чувствовали слушатели этой службы, названной кем-то «исторической всенощной», и особенно ближайшие участники ее. Насколько необычно все было в ней, показывает следующее обстоятельство. Два руководителя службы, могущие проговорить наизусть всю 2-ю главу Типикона, так сказать, по очереди за всенощной теряли голову и должны были проверять друг другом себя — это ли следует далее. Большинство исполнителей службы решило на следующий день, что они в течение всенощной были как бы пьяные. Ни о какой усталости не могло быть и речи. Один певец заявил, что он мог бы, не сходя с клироса, спеть еще такую всенощную. Один студент, любитель поспать, несколько раз уходил из церкви, раздевался, укладывался в постель, но, не будучи в состоянии заснуть от мысли, что в нескольких шагах идет такой оригинальный, неслыханный концерт, возвращался в церковь. Одна курсистка до всенощной выучила все псалмы, стихиры, каноны и библейские песни, имевшие петься. Те знакомые руководителей, коим не было послано уведомления о предстоящей всенощной, едва не рассорились из-за этого с ними и взяли слово, что при повторении чего-либо подобного их известят. А повторение возможно…

При повторении предполагается все петь большим знаменным распевом, что удлинит всенощную часа на 3–4.

ПЕРВЫЙ ЧАС

Отношение его к бдению

Уже с хвалитных, т. е. с последней части утрени, бдение ослабляет свою торжественность, переходя сначала в тихое и медленное пение великого славословия, а затем в длинный ряд ектенийных прошений; лития после утрени с наполняющим ее чтением в этом отношении стоит еще ступенью ниже, а 1-й час, совершенно лишенный пения, — еще ниже. Та и другой даже выносятся из храма. Тихая молитва ласкает и освежает теперь душу, утомленную продолжительным восторгом праздничных песней.

{с. 736}

Отношение его к утрене

Падая на самый рассвет (1-й восточный час = 7 ч. у нас в равноденствие), первый час находится в таком же отношении к утрене, в каком девятый находится к вечерне: тот и другой, совпадая по времени, отчасти и по содержанию, с этими важнейшими суточными службами, имеют в то же время каждый свою мысль (идею) и не повторяют из тех служб ни одной песни или молитвы.

Состав и содержание 1-го часа

Тема 1-го часа — мысли и чувствования верующего при наступлении утра; только некоторые места его псалмов, изображающие коварство врагов гонимого праведника (как Пс. 5, 11: «несть во устех их истины… гроб отверст гортань их…»), допускают и приурочение 1-го часа, по указанию «Учительного известия» при Служебнике, к воспоминанию о суде над Христом Пилата, имевшем место в эту пору суток.

Первый псалом часа 5 «Глаголы моя внуши, Господи» — исполненная надежды утренняя молитва во храме за праведных и против нечестивых, которые должны быть лишены всякого участия в культе, причем певец обращается от одних к другим несколько раз в равных строфах (должно быть, предназначенных для антифонного пения).

Второй псалом 1-го часа 89 «Господи, прибежище был еси нам», приписываемый (и евр. Библией) Моисею, изображает краткость и многотрудность человеческой жизни в сравнении с вечностью Бога, Который сменяет на земле поколения людей, как растения каждое утро, ибо наша жизнь пред Богом короче одного дня; видя причину этого в гневе Божием на наши грехи, певец просит о скором («заутра») вознаграждении милостию Божиею за прежние страдания по числу их дней и годов.

В последнем псалме часа 100 «Милость и суд воспою» благочестивый царь в форме обета намечает программу для деятельности своей (в начале, утре своего правления) как в частной, домашней жизни, так в обращении с людьми, в отношении к подчиненным и ближайшим слугам, к преступникам, которых будет карать каждое утро [⁸⁸⁷].

Из песнопений и молитв 1-го часа постный тропарь «Заутра услыши глас мой» молит вообще о принятии утренней молитвы, Богородичен «Что Тя наречем» представляет собою безотносительное ко времени дня прославление Богоматери, но из Богородичнов на часах это самый восторженный, может быть, потому, что 1-й час приблизительно соответствует времени рождения Спасителя («имела еси во объятиях Сына всех Бога»); этот Богородичен более нигде не употребляется.

Стих часа на 1-м часе, в противоположность другим часам, двойной (как увидим ниже, 1-й час в инославных Церквах выделяется из других объемом и своеобразностью); первый стих «Стопы моя направи», взятый из полунощно-утреннего 118 пс. {с. 737} (ст. 133–135), просит Бога о направлении по заповедям Божиим нашего поведения (подразумевается, в наступающий день) и о духовном просвещении; второй из Пс. 70, 8 «Да исполнятся уста моя» просит о том, чтобы весь наступающий день воспевать славу Божию.

Постный тропарь по Трисвятом, какой на 1-м часе, в противоположность другим часам, положен один, посвящен Богоматери: «Преславную Божию Матерь», служащий и седальным 6 гл., в среду и пятницу Кресту «Скоро предвари» — седален 4 гл., в субботу — мученикам «Яко начатки» — кондак мученикам 8 гл. Тропарь положен один, может быть, в соответствие нумерации часа и по усталости от утрени.

Возглас на «Иже на всякое время» такой же, как на 9 часе, «Боже ущедри».

Молитва 1-го часа, приписываемая прп. Савве Освященному [⁸⁸⁸], обращенная ко Христу, как молитва еще только 9 часа, просит Его, как просвещающего (в крещении) и освящающего всякого начинающего жизнь, о духовном просвещении и исправлении по молитвам Его Матери (последнее только в молитве этого часа; ср. тропарь по Трисвятом). Практикой принято эту молитву в отличие от других на часах произносить священнику, а не чтецу (в Киево-Печерской лавре — чтец), и после нее, в соответствие особому вниманию, какое уделяется на этом часе Пресв. Богородице, — поют кондак Ей из службы Благовещению «Взбранной Воеводе», как имеющий наиболее общее хвалебно-молитвенное содержание. В Киево-Печерской лавре не поют. Как заключительная служба в группе, 1-й час имеет отпуст, называемый посему «совершенным», в просторечии «малым», на коем поминается из святых только лик преподобных, потому что монашеская служба.

История часа

Установлен 1-й час в IV в. [⁸⁸⁹] в палестинских монастырях с аскетическими целями (Вступ. гл., 147), причем в состав его внесли конечные псалмы утрени 50, 62 и 89 (там же). О дальнейшем развитии его в ту эпоху, когда часы, может быть, имели песненный характер, ничего не известно; судя по тому, что позднейшие песненные последования указывают для него пс. 5 [⁸⁹⁰], можно думать, что издревле этот псалом входил в состав часа.

По древнейшему греч. Часослову VIII–IX в. Синайск. б. № 863, первый час имеет после обычного начала тропарь «Ночь прешед, благодарю Тя, Господи» трижды, 8 псалмов: 5, 45, 66, 69, 89, 91, 100, 112, антифоны из псалма 142:1, 2, 8–12 с аллилуиа, тропарь «(Христе) Свете истинный», предваряемый своим окончанием «И исправи» (может быть, припев), Слава — тропарь по дню седмицы: в понедельник и вторник «Грешников просящих услыши, Господи», среду и пятницу «Яко имеяй множество щедрот на смирение наше», четверг «Пречистая Богородице, во отчаянии от лютых наших прегрешений», субботу «Победоноснии мученицы», «Стопы моя» 3, но для {с. 738} «Да исполнятся» не указано повторения (так и в других часах); час заканчивается Трисвятым, «Верую» и «Отче наш».

Часословы с IX в. имеют 1-й час в нынешнем составе, разнясь только тропарями по Трисвятом и заключительными молитвами.

Так, славянские Часословы Моск. Типогр. библ. № 46 и 48 XV–XVI в. имеют тропари «Свету быти повелевый по всей твари» и «Господи, мы есмы людие Твои»; ркп. Афоно-Андреевск. м. № 12 XI в. имеет только тропарь «Скоро предвари». Впрочем, две ркп., именно СПб. Публ. б. № 57 и Соф. при СПб. Ак. № 1052 XIII в. указывают не такие, как ныне, тропари и по псалмах, именно, в субботу, «коли не будет тропаря» (дневного), «Свет праведный» и «Воистину суета всяческая». Что касается молитв на 1-м часе, то в песненном последовании он, как и другие часы, имел 3 молитвы антифонов, 1 отпуста и 1 главопреклонения, в нек. памятниках еще и заамвонную, а в нек. пред последнею еще «утреннюю» (всего 7). И в ркп. Часословов 1-й час имеет часто по несколько молитв; так, в ркп. Моск. Типогр. б. № 46 и 48 XV в. — 4 молитвы, все отличные от нынешней: «Благодарю Тя, Господи Боже мой, и славлю Тя», «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий» (№ 46: «Иже на всякое время»), «Отче Святый, Иже солнце праведное» и «молитва всякое пение скончивающи: Милостивый Господи, приими воздыхания моя».

Син. № 12 XIII в. и СПб. Публ. б. № 57 не имеют третьей молитвы. Соф. б. при СПб. Ак. № 1052 XIII в. имеет из них только 1-ю. Синайск. № 868 XIII-XIV в. и Моск. Типогр. б. № 47 XV в. не имеют молитв. Синайск. № 855 XII в.: «Нескверная, неблазная» и «Иже на всякое время», позднейшею рукою: «Христе, Свете истинный»; Синайск. № 870 XIV в. — нынешнюю молитву 1-го часа с присоединением нынешних же молитв почасия, причем последняя («Посылаяй свет») читается с воздеянием рук [⁸⁹¹].

Груз. ркп. Иерус. уст. не упоминает о 1-м часе после бдения, замечая после литии:

«и так заканчиваем все»; так и древн. греч. — после литии «и бывает совершенный отпуст»; по поздн. греч. «и тотчас (после литии) 1-й час и оглашение и бывает совершенный отпуст».

Слав. ркп. указывают 1-й час после литии, замечая, что после «Честнейшую»

«и рекут вси: Именем Господним благослови отче. Иерей: Молитвами св. отец наших. И рекут молитву: Христе Свете истинный. Господи помилуй 3, И бывает совершенный отпуст» [⁸⁹²].

«Взбранной воеводе» нигде не указано, но один устав назначает этот кондак на часах в аллилуиную субботу после Со святыми упокой на Слава и ныне [⁸⁹³].

{с. 739}

1-й час в воскресенье

Воскресный час первый отличается от будничных только тропарями и кондаком. Как и на других часах, на 1 часе в воскресенье полагается тропарь воскресный, Слава святого, И ныне Богородичен часа, а кондак только воскресный, так как двух кондаков на часе никогда не полагается, а чередоваться воскресному кондаку с кондаком будничным нельзя: он может чередоваться только с праздничным кондаком, начиная от славословного (см. гл. 5 Тип.). Если два святых в воскресенье, то разумеется (чего, впрочем, Типикон не предусматривает, а только Общая Минея), что их тропари чередуются на Славе.

{с. 740}

По старым уставам

Греч. ркп. Иерус. устава молчат об этом предмете.

Слав. ркп. XIV в.:

«по Отче наш ипакои воскресный настоящаго гласа; аще будет кондак во уставе Святаго, то зде глаголем кондак Святаго, ипакои же воскресен не глаголется» (Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 10).

Поздн. ркп. молчат.

Старообр. уст. о тропарях, как наш:

«кондак св., аще имать; аще ли ни, то глаголем кондак Б-це, гл. 6, Заступнице (Предстательство) христианом вместо ипакоя гласу… такоже и на всех часех глаголем кондак».

На практике у старообрядцев по нашему уставу, только воскресный кондак чередуется и с шестеричным [⁸⁹⁴].

ТРЕТИЙ ЧАС

Содержание часа

3-й час всегда соединяется с 6-м, образуя с ним одну службу, которая ставится в такую же тесную связь с литургией, как 1-й час с утреней и 9 час с вечерней.

Общая тема 3-го часа — естественная в начале дня молитва о сохранении праведности в поведении и устранение помех этому внешних со стороны врагов и внутренних со стороны греховности нашей. Но сообразно двум воспоминаниям, связанным для христианина с этим часом, эта тема двоится: по «Учительному известию» Служебника, 3-й час воспоминает суд над Спасителем у Пилата с бичеванием и поруганием, имевший место именно между 9 и 12 ч. дня [⁸⁹⁵], и сошествие Св. Духа на апостолов, последовавшее точно в этот час. Указанная общая тема часа развивается псалмами его, и особенно стихом часа (следовательно, средоточным пунктом его), а из двух частных мыслей его — первая дается в первых двух псалмах, а вторая — в третьем псалме и во всех песнопениях.

Первый псалом часа 16 «Услыши, Господи, правду мою» — молитва о помощи во имя праведности просителя, а главное, во имя дивной милости Божией — о помощи против врагов, пытающихся и прямо и косвенно погубить праведника, как не отвечающего по своему высокому настроению их всецело мирским интересам [⁸⁹⁶].

Второй псалом часа 24 «К Тебе, Гос{с. 741}поди, воздвигох душу мою» — алфавитный — заключает ряд не связанных строго, но все усиливающихся молитвенных обращений к Богу о защите от врагов и руководительстве в исполнении трудного иногда закона во имя вечной милости Божией к верным.

Третий псалом часа, 50 — покаянный «Помилуй мя Боже» — умоляет о прощении и совершенном очищении (причем делается указание на ветхозаветный обряд очищения чрез омовение, давший начало христианскому крещению) греха во имя милосердия Божия, но также на основании глубокого раскаяния, об очищении прирожденной греховности; молитва эта затем усиливается до молитвы о даровании Духа праведности и чистоты и заключается по обычаю обетом — обращать беззаконников и прославлять Бога вместо вещественной жертвы [⁸⁹⁷].

Постный тропарь 3 часа, воспоминая сошествие Святого Духа, просит о неотнятии Его от нас и обновлении; Богородичен именует Богородицу лозою, возрастившею Христа, имея, очевидно, в виду сравнение у Спасителя Себя с лозой (Ин. 15), рождие которой апостолы (как первые приявшие Духа Святого), и просит молитв у них и всех святых (песнь часто служит Богородичным для великих святых).

Стих 3 часа из Пс. 67, 20 заключает восторженное прославление Бога («Господь Бог благословен, благословен Господь…», одно и то же дважды с незначительной переменой — от полноты чувства), прославление, которое подобает Ему ежедневно, а следовательно, и в наступивший, уже совершенно открывшийся день, и которое соединяется с надеждою на помощь Его в деле спасения, специально Божием деле.

Из постных тропарей по Трисвятом на 3 часе: 1-й (гл. 8) «Благословен еси Христе Боже наш» прославляет воспоминаемое на этом часе событие, 2-й «Скорое и известное» просит о сопребывании Христа с нами, подобном сопребыванию с апостолами (по сошествии Святого Духа), Богородичен «Надежда и предстательство» выражает надежду на помощь Богоматери и просит помилования в Ее непрестанных (не в известные лишь часы, как у нас) молитвах.

Священнический возглас 3 часа (после молитвы «Иже на всякое время»), как и 6-го, «Молитвами св. отец», — более радостного тона, чем на 1 и 9 часах, ввиду соединяемого с часом воспоминания и близости литургии.

Заключительная молитва часа, тоже ввиду этого воспоминания, обращена раздельно ко всем трем Лицам Св. Троицы, Коих просит о спасении. Молитва приписывается св. Мардарию, армянскому мученику при Диоклетиане, и произнесена им на пытке, окончившейся смертью и состоявшей в том, что его, повешенного вниз головой, жгли раскаленным железом; его сомученику — св. Евстратию — принадлежит молитва субботней полунощницы «Величая величаю Тя».

{742}

История часа

В чине песненных часов 3-й час имел, по-видимому, псалом 16 [⁸⁹⁸]. Во всех древних Часословах, начиная с известного Часослова Синайск. библ. VIII в. (№ 863), для 3 часа указываются нынешние псалмы. Также и тропари по псалмах; только Часосл. СПб. Публ. б. № 57 и Соф. 1052 XIII в. в «субботу, коли не будет тропаря (дневного), указывают для 3 часа тропари «Страстотерпцы Господни» (ныне седален 2 гл.) и «Страшна смерть тайная».

По Трисвятом Синайск. Часосл. № 865 XII в. имеет тропари: «Царю Небесный», «Яко посреде учеников», «Многая множества моих, Богородице, прегрешений»; Часосл. Афоно-Пантелеим. библ. № 71 XII–XIII в. 2-й тропарь «Егда снишед», 3-й «Взбранной воеводе»; Синайск. № 866 XII в. 2-й тропарь «Егда снишед», Типогр. б. № 46 и 48 XV в. 2-го не имеет, а 3-й «Тя град и станище имамы». Заключительная молитва отсутствует в Синайск. Часосл. № 863 VIII в., 867 XII-XIV в. и Моск. Типогр. б. № 47 XV в. В Ватопедск. Часосл. № 350 XII в. краткая, похожая на нынешний тропарь, «Иже в третий час»; Синайск. № 870 XII в. — нынешняя молитва междочасия; Софийск. (СПб. Ак.) № 1052 «Боже Щедрый, утешая нас на всяк час» (кроме того, в начале часа «молитва начинающе всяко пенье» «Владыко, Господи Вседержителю, приемля от Небесных Сил Тресвятую песнь» (та же молитва на этом месте в Типогр. 47); Синайск. № 865 XII в. две молитвы — нынешняя междочасия и «Господи Спасе мой, вскую оставил мя еси»; Типогр. № 46 и 48 та, что в Соф. 1052 и «Боже Праведный Прехвальный»; Хлудовск. № 123 X в. эта и нынешняя; Синайск. № 12 и СПб. Публ. б. № 57 XIII в. три молитвы: эта же, «Боже Святый, Утешителю Душе истинный», «Боже Вседержителю и Отче Иисусе Христе» [⁸⁹⁹].

{с. 743}

ШЕСТОЙ ЧАС

Содержание часа

6-й час посвящен воспоминанию самого распятия Христова (по «Учительному известию» Служебника — обстоятельств его от несения Креста до помрачения солнца).

Все псалмы часа изображают преследование праведника врагами, ищущими его гибели.

Первый псалом часа 53 «Боже, во имя Твое спаси мя», носящий нечастое надписание «учение», просит Бога, ради самого имени Его (охранения святости его), о спасении в правом деле от страшных, забывающих Бога врагов, выражает уверенность в этом и дает благодарственный обет.

Второй псалом часа 54 «Внуши, Боже, молитву мою» — возбужденная молитва Богу в большой скорби [⁹⁰⁰], доходящей до желания совершенно покинуть наполненный (охраняемый как злой стражей на стенах) насилиями и злодеяниями город, особенно в виду друга, ставшего врагом [⁹⁰¹], молитва об уничтожении врагов, переплетаемая выражением полной уверенности в спасении.

Третий псалом часа — 90-й «Живый в помощи Вышняго» рисует в форме наставления все выгоды полной надежды на Бога (называемого здесь самыми возвышенными именами), Который уповающего на Него как крыльями (может быть, намек на Херувимов) защищает от незаметно подстерегающей смерти (сети птицелова), от всех опасностей ночи и дня, губящих тысячи [⁹⁰²], от вредоносных животных посредством Ангелов, не позволяющих и оступиться о камень, во всем чем нам дается и от Самого Бога торжественное уверение, обещающее, кроме того, уповающему все земные блага и спасение [⁹⁰³].

Постный тропарь часа, «Иже в шестый день же и час», воспоминая распятие, просит о прощении грехов и спасении; Богородичен «Яко не имамы дерзновения» усиленно просит молитв Богоматери ввиду нашей греховности, искупленной страданиями Сына Ее (мысль об этих последних — самая общая; в Богородичне 9 часа она подробнее).

Стих часа (Пс. 78:8, 9) «Скоро да предварят» заключает молитву исстрадавшейся души о помощи Божией и очищении грехов ради славы имени Божия.

Постные тропари по Трисвятом «Спасение соделал еси», «Пречистому Образу», говорят о распятии, но Богородичен такого содержания только в среду и пяток («Препрославлена {с. 744} еси Богородице Дево»), в остальные же дни — молитвенно-покаянного содержания («Милосердия сущи источник»).

Возглас священника: «Молитвами св. отец».

Молитва часа, надписанная, как и в 9 часе, именем св. Василия Великого, «Боже и Господи сил», просит Бога Отца, Крестом Его Сына разорвавшего рукописание грехов наших (ср. постный тропарь), и победившего начала и власти тьмы (ср. Пс. 90, 6), принять наши благодарственные и просительные молитвы, избавить от грехов и врагов, «пригвоздить Своему страху плоть нашу» (из Пс. 118, 120) до воздержания и от мыслей лукавых, уязвить любовию к Себе души, чтобы, озаряемые светом Его (намек на полдень), мы приносили Ему непрестанное (не по часам только) исповедание и благодарение.

История часа

Псалмы 6-го часа уже в древнейших рукописных Часословах совпадают с нынешними. Точно так же и постные тропари по псалмах. Только в самом древн. Синайск. Часосл. № 863 VIII–IX в. тропарь этот хотя близок по тексту к нынешнему, но обширнее; на Славу полагается другой тропарь по дню недели. Часосл. Имп. Публ. б. № 57 и Софийск. при СПб. Ак. 1052 XIII в. указывают для субботы тропари: «Апостоли, пророцы, мученицы», и «Помяни, Господи, яко благ». Тропарей по Трисвятом в нек. Часосл. нет (в тех, что и для других часов). Часосл. Моск. Типогр. б. № 46 XIV в. и 48 XV в. не имеют второго тропаря; Синайск. № 865 XII в. не указывает для среды и пятницы особого Богородична «Препрославлена еси». Заключительной молитвы некоторые не имеют (те, что и для других часов); Афоно-Ватопедск. № 350 XV в. имеет краткую, близкую к постному тропарю, как и на других часах; Типогр. 46 и 48 — две молитвы «Господи Боже наш, Иже в пол дне сподобивый прейти» и «Христе Боже наш, Иже нашего ради осужения»; Синайск. № 12 XII–XIII и Публ. № 57 XIII в. тоже две: вторую из указанных и «Господи вышьи всех и всех ради»; в Соф. № 1052 одна первая из Типогр.; Синайск. № 870 XIII в. — нынешняя; Хлудовск. № 123 XV в. о молитвах междочасия замечает, что если междочасия нет, они читаются на часе (так и для других часов) [⁹⁰⁴].

{с. 745}

ИЗМЕНЯЕМЫЕ ЧАСТИ ЛИТУРГИИ (ВОСКРЕСНОЙ)

Литургия настолько священная, «божественная» служба, что Православная Церковь не решается менять ее и для таких великих праздников, как Пасха. Она достаточно радостна и в своем обыкновенном виде для всех праздников, почему в пост совершенно отменяется. В этих отношениях она отражает на себе неизменность и всеблаженство Божии. Но все это имеет силу только для важнейшей части литургии, для «канона» ее, где она становится таинством Евхаристии. Только здесь Православная Церковь, в противоположность Римско-католической, не решается ни для какого праздника изменить хотя бы одно слово. В окружающих же эту священнейшую часть молитвословиях, в подготовительной и заключительной части литургии, приспособление к памятям дня допускается и, можно сказать, растет по мере отдаления этих частей от «канона». Ввиду этого начало литургии совершенно различно, не считая ектений, одинаковых у нее и с другими службами, для будней, для праздников средних и великих.

Изобразительные

Начинается литургия тремя рядами песнопений, справедливо называемых в Служебнике по способу исполнения их «антифонами». Эти-то антифоны и сообразуются с праздничною степенью дня. Для воскресных дней и менее великих праздников, начиная с шестеричных святых [⁹⁰⁵], включительно до двунадесятых Богородичных, такими «антифонами» служат так называемые «изобразительные» и «Блаженны».

Содержание изобразительных псалмов

«Изобразительными» (τυπικά) называются псалмы 102 и 145 не потому, как ранее думали, что они изображают блага искупления, а, должно быть, потому, что в составе литургии эта только часть подлежит регламентации Типикона, устава, может принимать разный «вид» (τύπος). Настоящие псалмы выбраны сюда из-за того, что они представляют собою выходящее из глубины души («благослови, душе», «хвали, душе», так еще пс. 103; ср. песнь Богородицы) восторженно-радостное прославление и благодарение (так идущее к Евхаристии) Бога за Его милосердие, сказывающееся особенно в отношении грехов и помощи несчастным. Пс. 102 {с. 746} «Благослови, душе моя, Господа и вся внутренняя моя имя святое Его» прославляет Бога за исцеление от смертной («избавляющего от нетления живот» мой) болезни [⁹⁰⁶], затем вообще за милости к Израилю и милосердие вообще и по отношению к грехам в частности, вызываемое в Боге между прочим сознанием ничтожества человеческого; в заключение псалом изображает всевластительство Божие (постепенно, таким образом, расширяя круг созерцания), приглашая к прославлению Бога всех Ангелов и все творения. Пс. 145 «Хвали, душе моя, Господа» прославляет Бога как крепкую надежду нашу, в противоположность ненадежности самых высокопоставленных людей, обосновывая эту мысль на творческой силе Божией, Его вечной истинности, постоянных благодеяниях всем угнетенным и противодействии грешникам [⁹⁰⁷].

История

Из инославных литургий цельные псалмы имеют в начале несторианская литургия, приписываемая апп. Фаддею и Марию — псалом 14 [⁹⁰⁸] и коптская литургия, припис. Василию Великому, — псалом 50-й пред самым Евангелием [⁹⁰⁹].

Римская литургия часто имеет отрывки из псалмов в качестве introitus'a (вступительного стиха) [⁹¹⁰].

Литургия ап. Иакова, прототип нашей, не имела в начале, по-видимому, ни псалмов, ни антифонов (рукописи не указывают) [⁹¹¹].

Студийско-Алексиевский устав запрещает изобразительные псалмы и Блаженны на будничной литургии в Петров пост [⁹¹²].

Западные Студийские (Калабрийский) и Евергетидский уставы указывают изобразительные для воскресной литургии [⁹¹³].

Ркп. Иерус. устава молчат (слав. говорят о Блаженнах). Ркп. Евхологиев XVI в.: «после мирной (ектении) хор поет 1-й антифон или изобразительные, если неделя; если же нет, дня… После мирной (ектении), второй хор поет второй антифон или изобразительные вторые, если неделя; если же нет, дня» [⁹¹⁴].

Чин пения изобразительных псалмов

Чин пения изобразительных псалмов указан в Ирмологии [⁹¹⁵] и Часослове в последовании изобразительных. Петь их указано здесь на 8 гл., должно быть, как наиболее спокойно-торжественный, причем имеется в виду тро{с. 747}парный напев этого гласа, потому что только такой употребляется на литургии (на Блаженнах — и канонный). Музыкальная традиция расходится с этим указанием: она дает для изобразительных тропарный напев 1 гл., очевидно, предполагая, что они должны следовать гласу дня (как и аллилуиарии поются всегда на 1 гл.). Молчание Часослова о гласе тоже на стороне этого предположения.

Поются изобразительные антифонно. Распределение стихов для пения между ликами дано в Ирмологии. Оно совпадает с библейским делением стихов, исключая то, что в 102 пс. 6 стих соединен с 7 и 9 с 10, благодаря чему всего стихов в этом псалме для антифонного пения получилось 20 (вместо 22 библейских); а в 145 пс. 1 ст. соединен со 2, почему стихов получилось 9 (вместо 10 библейских). Псалмы имеют и припев, но только в начале и конце. Припев для 102 пс. — тот же, что для соседнего с ним в Библии и сродного 103, предначинательного псалма вечерни (из суточных служб наиболее близкой к литургии), именно «Благословен еси Господи» (Пс. 118, 12). Этот припев присоединяется к начальным словам 1 ст.: «Благослови, душе моя, Господа», как в предначинательном псалме и Господи воззвах, и ко всему 1 стиху, но тогда, когда этот стих повторяется в конце псалма, после Слава и ныне. Таким образом, употребление припева при этом псалме — исключительное, в точности так нигде не применяемое, что отвечает исключительности в ряду служб литургии. Вместе с тем это употребление носит характер особой простоты: припев чисто псалмический и самый краткий, при Слава и ныне нет добавлений, осложняющих этот припев к псалмам на других службах. Антифонно поются не только стихи псалма, но и Слава и ныне; это последнее «вышшим гласом» поется тоже по половине каждым ликом, и 1-й лик поет в конце опять 1-й стих с припевом (на вышеуказанном месте), возвращая таким образом псалом к его началу. По другому чину поется 145 псалом. Припевом к нему служит только Слава и ныне, но так, что Слава поется пред псалмом, а И ныне после него с песнью «Единородный Сыне», причем начинает пение здесь 2-й лик, и благодаря этому песнь приходится на 1-й.

Исторические справки

Способ присоединения к 102 пс. припева напоминает антифон на римско-католическом богослужении (в конце псалма полностью стих, а пред псалмом два или три первых слова). О Слава и ныне в конце псалмов см. Вступ. гл., с. 217.

Блаженны. Содержание

После того, как 1 и 2 антифоны «изобразили» Царство Божие (Пс. 102, 19; 145, 10) с ветхозаветной точки зрения, 3 антифон, на котором совершается символизирующий «вход святых» в Царство Небесное обряд, дает новозаветную картину этого Царства, естественно, начиная ее молитвою (благоразумного разбойника, — повторяемою и на великом входе) о принятии {с. 748} нас в него. Так как нет более живописного и трогательно-радостного учения о Царстве Божием, чем данное заповедями блаженства, то они и привлекаются сюда, возвышая и усиливая дышащее в изобразительных псалмах чувство наслаждения благами Божиими. Вместе с тем в изменяемую часть литургии, близящуюся уже к концу, теперь впервые вводится внебиблейский певческий материал — в виде особых прибавочных песней к стихам блаженств, называемых, как и эти стихи, «Блаженны» (μακαρισμοί). Они прославляют празднуемое событие, как и тропари канона, коими иногда заменяются, без отношения к сопровождающим их библейским стихам, за исключением 1-го Блаженна, который, подобно ирмосу в каноне, имеет такое отношение, т. е. всегда говорит о покаянии сораспятого со Христом разбойника.

Напев

Поются Блаженны особым напевом чередного гласа, близким к тропарному и канонному. Таким образом, из разных напевов гласа в литургию берутся самые богатые: тропарный, канонный и прокимнический.

Чин пения

Для пения евангельские блаженства с предшествующей им молитвой: «Во Царствии Твоем помяни нас Господи» и заключительным (по аналогии с предыдущими псалмами) к ним славословием разделены на 12 стихов [⁹¹⁶], причем молитва с 1-м блаженством соединена в один стих, а от последнего блаженства, ввиду его длины, отделено обетование: «Радуйтеся и веселитеся…», как и «Слава» отделено от «И ныне». Тропари к евангельским блаженствам присоединяются на обычной воскресной, не осложненной другими свящ. памятями, литургии не с 1-го стиха, а как стихиры на Господи воззвах, с одного из дальнейших, именно с 3-го, чтобы всех их было 10, а без Славы и ныне — 8, на два более, чем на будничной литургии. При совпадении с воскресеньем какой-либо памяти, имеющей свои Блаженны, количество воскресных Блаженн сокращается до 6 и 4, а общее число Блаженн может увеличиваться до 12, начинаясь с 1-го стиха. Но Блаженны в собственном смысле имеет только Октоих. Для всех других памятей Блаженнами служат песни канона, именно 3 и 6 песни, или одна 3-я. Такие песни в каноне выбраны, должно быть, потому, что соответствуют нумерацией 3 и 6 часам, с коими совершается литургия, или по соответствию в содержании лежащих в их основе библейских песней Блаженнам (утешение в страдании) [⁹¹⁷]. Если в воскресенье приходится одна память, имеющая песнь канона на Блаженнах, то воскресные Блаженны поются на 6 и 3-я песнь канона на 4; если две таких памяти, то воскресные Блаженны на 4 и каждая из песней канона — 3-я и 6-я — на 4 (об этом в главах 3, 4, 5 Тип., в месяцеслове, например {с. 749} 1, 9 сентября, в Четыредесятнице, Пятидесятнице). Песни канона, должно быть, нужно петь без ирмоса, так как его заменяет первая блаженна Октоиха (когда на Блаженнах поются только песни канона, то — с ирмосом, см. Нед. Антипасхи вечера, 2-ое «зри»).

Приидите поклонимся

Заключением Блаженн, являющихся как бы песнью малого входа на литургии, собственно «входным» стихом служит песнь: «Приидите поклонимся и припадем ко Христу», стих, открывающий собою и другие службы (литургия по идее и начинается отсюда, со входа, почему до него архиерей не принимает в ней участия) и так идущий ко входу, с припевом: «Спаси ны, Сыне Божий, (в воскресенье:) воскресый из мертвых (в будни: «во святых дивен сый», в Богородичные праздники: «молитвами Богородицы»), поющия Ти: аллилуиа». Аллилуиа — однажды, как об этом выразительно сказано в Служебнике и как делается на соответствующем праздничном припеве ко 2 антифону, а не трижды, потому что песнь относится к одному Спасителю, а не к

Св. Троице, как, например, аллилуиа на постной утрене.

Значение Блаженн

Нигде в литургии нет такого стечения специально-праздничных песней, какое представляют собою Блаженны с их 8–12 тропарями. Это, можно сказать, самая праздничная часть литургии, особенно если принять во внимание напев их — наиболее богатый по мелодии из гласовых напевов. Неудивительно поэтому, что устав иногда отменяет и антифоны двунадесятых Господских праздников для сохранения Блаженн. Так, если память Иоанна Богослова случится в Вознесение, оставляются антифоны праздника и поются изобразительные псалмы только для того, чтобы на входе можно было почтить память святого песнью его канона. То же делается, если храм святого случится даже в Пятидесятницу [⁹¹⁸].

История употребления

Блаженны в составе литургии так тесно связаны с изобразительными, что появиться на ней могли только одновременно с ними, следовательно, сравнительно поздно (см. выше). Присутствие их на утрене Великого канона, Великого пятка и в чине погребения, столь близком по составу к утрене, может говорить за то, что первоначально они употреблялись на этой службе. Странно, что римско-католическое богослужение не использовало столь назидательной и художественной страницы Евангелия.

{с. 750}

Тропари и кондаки

В мысли, что на входе священнослужителей в алтарь происходит вход туда и святых, Церковь, естественно, в этот момент воспевает святых, назначая после входа тропари и кондаки им. На литургии иногда (в будни) это единственное место, посвящаемое памяти дня. Потому из песней дня сюда выбраны самые общие, наиболее выражающие суть празднуемого события. Таким именно характером отличаются как тропари, так и кондаки, нередко восполняющие друг друга по содержанию (см. выше, с. 689), почему те и другие здесь (и только здесь) даются в соединении друг с другом. Эта группа песней старается обнять все памяти, соединенные с днем совершения литургии, в показание того, что бескровная жертва приносится о всех и за вся; на этом основании в будни на литургии поются тропарь и кондак и седмичного дня (в понедельник — безплотных и т. д.), более нигде — ни на вечерне, ни на утрене, ни на часах — не поемый. Наконец, только здесь в течение суточных служб поются тропарь и кондак храма, в котором одном только и возможно совершение литургии. Получается разнообразный и в музыкальном отношении ряд, где напев поминутно перебегает от одного гласа к другому. Так как ряд песней благодаря всему этому здесь получается длинный, то тропари на литургии (в противоположность вечерне и утрене), не поются более одного раза. Располагаются песни по степени важности памятей, но так, что тропари предшествуют кондакам. Заключением к этому ряду песней, по принятому и для других случаев правилу, служит (в большинстве случаев) кондак Богородицы, одинаковый для праздничной и будничной литургии, «Предстательство христиан», взятый из молебна и заключающий усиленное прошение, соединенное с прославлением, к Богородице о помощи и предстательстве (в соответствии с ходатайственным характером литургии), почему и поется кондак на скорбный 6 глас (ср. «Со святыми упокой», «Душе моя»).

Ввиду того, что порядок тропарей и кондаков на литургии определяется важностью памятей, он не может быть одинаков для разных храмов, почему требует особенно сложной регламентации, какая и дается в 32 гл. Типикона. Здесь она дается только для обычного, не осложненного какими-либо особыми памятями, воскресенья. Общее правило чередования такое: сначала идут воскресные песни, потом храмовые и, наконец, святых дня. Но выдерживается оно вполне только для тропарей. Но и для них из этого порядка иногда делается изъятие: так как воскресение Христа было венцом Его жизни, то после воскресного тропаря и кондака излишне было бы петь тропарь и кондак храму Христову [⁹¹⁹] (в честь другого какого-либо события из жизни Спасителя); посему за воскресным тропарем поется только тропарь храма Богородицы или святого, а затем святого или святых дня. Кондаки следуют этому же порядку с тем отличием, что, так как {с. 751} «И ныне» принято отдавать Богородичному кондаку, то здесь поется, опуская свою прежнюю очередь, кондак храма, если храм Богородицы; «аще же ни», «Предстательство христиан»; на Славу же поется последний кондак — дневного святого. Настоящее место Типикона не дает определенного указания, что петь на «И ныне», если храм Христов. 52 гл. Типикона указывает тогда на «И ныне» петь кондак воскресный, перенося его сюда с 1-го места. Этот обычный порядок пения тропарей и кондаков на литургии терпит изменения, указываемые другими местами Типикона. Так, при великом святом, в пред- и попразднства не поются тропарь и кондак xpaмового святого (гл. 3 и 52), при полиелейном они следуют за святым дня (гл. 4); при отмене или перенесении службы дневному святому, не поются его тропарь и кондак (недели, подготовительные к Четыредесятнице, Четыредесятницы и Пятидесятницы).

История употребления

О пении тропарей и кондаков на воскресной литургии по Студийскому уставу не известно ничего.

По Евергетид.: «воскресный тропарь и Богородичен».

По слав. (греч. молчат) ркп. Иерус. уст.: «тропарь воскресен настоящаго гласа, Слава и ныне Заступнице (= Предстательство) хрестьян».

По нынешнему греч. Типикону: «воскресный тропарь, празднуемого святого, святого обители и кондак»; по Иератикону: кондак Предстательство христиан, исключая пред-, попразднства и период Триоди, когда тамошний кондак [⁹²⁰].

По старообрядческому уставу поются тропари и кондаки «храмом» (т. е. и приделам); Христову храму не поется только тропарь; на И ныне кондак храму Богородицы или Христову; при Христовом храме дозволяется и «Предстательство» (= Заступнице); о воскресном кондаке устав не упоминает, но на практике поется [⁹²¹].

Прокимен и аллилуиарий

Важнейшею изменяемою частью литургии является Апостол и Евангелие. Тот и другое ввиду этого имеют пред собою весьма сложное подготовление, изменяемыми элементами которого пред первым служит прокимен, а пред вторым аллилуиарий.

Прокимен

Поется прокимен на литургии по тому же чину, как на вечерне, но не воскресной, а всякой другой, т. е. 2 1/2 раза, и с тем же предварительным возгласом, за исключением последнего «вонмем», должно быть, потому, что оно имеется пред чтением и повторение его пред прокимном поставило бы последний выше чтения. В противоположность вечерне, прокимен изменяется на литургии по гласам, но напев гласа тот же, что на вечерне. Отличаясь {с. 752} вообще особым богатством мелодии при ее краткости, напев этот очень разнообразен для разных гласов, для одних принимая самый радостный колорит, как для 8 гл. (8 гл. прокимны Пасхи и Рождества Христова), для других — самый печальный, как 6 гл. (заупокойный прокимен) и 7 гл. («Князи людстии»).

В Западной Церкви

На римской литургии нашему прокимну соответствует graduate, но оно поется не пред Апостолом (epistola), а после него. Имя свое graduate получило от того, что пелось с той ступени (gradus) амвона, с коей читался Апостол. Оно, как и наш прокимен (см. выше, с. 562), заменило собою пение на этом месте литургии — между чтениями ее — целого псалма; замена произошла в V–VI вв.: при Льве Великом, по-видимому, пели еще целый псалом [⁹²²] — и вызвана была усложнением музыки. Чин пения graduate очень напоминает пение нашего прокимна, особенно в древнейшем своем виде; по Ordo romanus II (VII в.) «певец один начинает responsum (1-й стих graduate, потом повторяемый), и все в хоре отвечают, и тоже один поет стих респонсория; после этого хор — опять 1-й стих и певец его еще раз, но высшим тоном, наконец, хор поет его третий раз [⁹²³]. Нынешний устав (Graduate romanum, 1886 г.) сократил этот чин: начинают responsum два певца, поя из него только одно или два первые слова, а хор оканчивает, потом два певца — стих. Замечательно, что graduate не полагается в период Пятидесятницы от Новой недели до Троицкой; это средневековые литургисты объясняли тем, что по тону своему это слишком печальная песнь по сравнению с дальнейшим аллилуиа, подготовительною песнью к Евангелию; она знаменует собою покаянную проповедь Иоанна Предтечи, а аллилуиа — радостное благовестие Христа; что оно поется все же в Пасхальную седмицу, объясняли тем, что новокрещенные, носившие свои белые крещальные одежды до Светлой субботы, должны были находиться в течение этой седмицы еще в покаянном настроении [⁹²⁴]. Должно быть, именно взгляд на graduate как печальную песнь вытеснил его с указанного периода, не посмев коснуться Пасхи.

Прокимны воскресные

Из 8 воскресно-литургийных прокимнов только два молитвенного содержания: 1 гл. «Буди Господи милость Твоя» (Пс. 32, 22) и 6 гл. «Спаси, Господи, люди Твоя» (Пс. 27, 9), один — уповательного характера — 5 гл. (параллельный и в музыкальном отношении и по содержанию к 1 гл.: «якоже уповахом»): «Ты Господи сохраниши…» (Пс. 11, 8), а остальные хвалебного характера, более идущего к тону воскресной службы; наиболее хвалебный 4 гл.: «Яко (= о, как, ώς) возвеличишася дела Твоя…» (Пс. 103, 24); {с. 753} затем параллельные по содержанию 3 гл. «Пойте Богу нашему…» (Пс. 46, 7) и 8 гл. «Помолитеся (в евр.: «делайте обеты») и воздадите…» (Пс. 75, 12); наконец, тоже параллельные — 2 гл. «Крепость моя и пение…» (Пс. 117, 14) и 7 гл. «Господь крепость людем Своим даст…» (Пс. 28, 11). Стихами к прокимнам по обычаю служат начальные стихи псалмов, из коих взяты прокимны, исключая 2 гл., где стих Пс. 117, 18.

История

Из воскресных литургийных прокимнов дается «Иерусалимским последованием» Страстной и Пасхальной седмиц IX в. прокимен 7 гл. на вечерне Светлого четверга; уставом Великой Константинопольской церкви IX в. — прокимен 6 гл. во вторник Пятидесятницы. Все прокимны в нынешнем употреблении даются Евергетидским уставом (XI–XII в.), с той только особенностью, что прокимен 6 гл. служит и для гл. 4 [⁹²⁵].

Аллилуиарий

Считаясь священнее Апостола, Евангелие должно иметь пред собою и превосходнейшее подготовление. Если на утрене таким подготовлением к нему служит прокимен, то на литургии, где последний предшествует Апостолу, Евангелие должно иметь пред собою что-нибудь более исключительное. Таким и является положенная пред литургийным Евангелием песнь аллилуиа. По Апокалипсису, это будет небесная песнь вечности [⁹²⁶]. Кроме «аминь», это единственное еврейское выражение, которого не дерзнула коснуться рука переводчика, оставив его и в тех звуках, в которых оно вдохновлено Богом; от него веет поэтому духом глоссолалической (Вступ. гл., 41; ср. 34 и д.) таинственности, вызывающей применение его, например, при таинстве крещения (подобно Кирие елеисон при священстве). Служа припевом самых радостных (у евреев — пасхальных) псалмов в Библии, аллилуиа выступает в качестве почти неизменного припева псалмов в нашем богослужении, но это почти единственное место (другое — на великопостной и заупокойной утрене), где оно выступает в качестве самостоятельной песни, имеющей, наоборот, при себе припевы, называемые аллилуиариями (άλληλουιάριον); это псалмические стихи, имеющие отношение к воспоминанию дня, которых обычно положено два для троекратного пения аллилуиа (каждый раз по трижды) (три стиха только в Страстную субботу). Стихи, как и в прокимне, берутся из одного псалма, часто соседние.

Чин пения аллилуиа

Пение аллилуиа предваряется возгласом «Премудрость», своею краткостью более говорящим, чем сложный возглас пред прокимном (ср. в начале литургии верных, пред «Святая святым» и на крещении «Вонмем»).

{с. 754}

Поется аллилуиа со своими стихами по гласам, напевом прокимна (на практике обычно напевом 1 гл.) по тому же чину, как прокимен, Бог Господь и аллилуиа на утрене, почему чин этот нигде не указан, т. е. чтец (ответив на «Мир ти» священника «И духови твоему») возглашает глас аллилуиа («аллилуиа, глас N»), после чего аллилуиа поет хор трижды; чтец поет (обычно возглашает) первый аллилуиарий, и хор опять аллилуиа трижды; чтец — второй аллилуиарий, хор — аллилуиа трижды (так делается в Киево-Печерской лавре, но стихи читаются). Торжественность момента усиливается происходящим тогда каждением, подготовительным к Евангелию [⁹²⁷].

История евангельского аллилуиа и аллилуиария

О древности предъевангельского аллилуиа может свидетельствовать существование его и в Западной Церкви в виде, очень близком к нашему. Аллилуиа пред литургийным Евангелием там состоит из двукратного пения аллилуиа, затем одного стиха и однократного опять аллилуиа; все это поется одним напевом по следующему чину, даваемому в Graduate romanum (где и ноты для аллилуиа разных праздников): «если аллилуиа, аллилуиа говорится со стихом, сначала поется аллилуиа двумя (певцами) до невмы (так называется богатая мелодия для последнего слога, — иначе jubilus), хор же повторяет аллилуиа и присоединяет невму, протягивая слог а; два певца начинают стих и хор отвечает (= продолжает стих); по окончании стиха те же два повторяют аллилуиа, и хор присоединяет одну невму». Напев для этого аллилуиа, называвшегося «меньшим», в Римской Церкви всегда отличался особой живостью, энергией и красотой. Оно не поется во весь период Великого поста и подготовительных к нему недель (от Недели 70-цы), в будни Адвента, в посты 4 времен и вигилии. Введенное при папе Дамасе (IV в.), аллилуиа первоначально пелось лишь в пасхальное время, и только Григорий Великий (VI в.) разрешил петь его и в другие праздники. Взамен невмы впоследствии стали подставлять особый подходящий текст, сначала не ритмический и потому называвшийся prosa, а потом целые метрические песни, названные sequentia, должно быть, потому, что следующее за ними Евангелие имеет возглас пред собою: «sequentia (продолжение) S. Evangelii secundum N.» (едва ли можно вслед за Thalhofer'oм видеть здесь отзвук греч. ακολουθία); таких песней во Франции и Германии к XII в. появилось до 200, вошедших и в тамошние Миссалы, но в официальный римский Миссал секвенций вошло только 5: на Пасху, Пятидесятницу, праздник Тела, 7 скорбей Богоматери в пятницу 6 недели поста {с. 755} (Stabat mater) [⁹²⁸] и заупокойный (Dies irae). Это целые гимны, строк в 8–10. Пелись они по местам целым хором, а по местам отдельными певцами попеременно. В дни Четыредесятницы и подготовительные к ней, в покаянные и заупокойные дни вместо аллилуиа пред Евангелием поется так наз. tractus, состоящий из стихов (2–5, иногда 1/2 псалма и целый псалом, например в 1 воскресенье поста — 90, в Вербное — 21), большей частью псалмических, приноровленных к воспоминаниям дня, из коих, собственно, первый носит это имя, а другие наз. «стихи»; но пелись первоначально все они с амвона одним певцом без перерыва (= tractim, другие отождествляли название с ειρμός) со стороны хора, а позднее стали петь так, что стих начинали два певца, а хор продолжал; такое пение сравнивали с пением горлицы, всегда одиноким, в противоположность перекликающемуся роду обычного, антифонного или респонсорного пения, уподоблявшегося пению голубей (имелось в виду и Лк. 2, 24); уже поэтому пение tractus называлось пением плача и скорби (cantus fletus et tristitiae), и гласы для него давались 2 и 8 [⁹²⁹].

По мозарабскому чину аллилуиа («называемое там Lauda) поется после Евангелия: сначала аллилуиа однажды, затем стих или несколько их, и снова аллилуиа; в Великий пост, начиная со 2 Недели, Lauda состоит только из стихов без аллилуиа [⁹³⁰].

Что касается восточных литургий, то все они, исключая коптскую, имеющую пред Евангелием не аллилуиа, а 50 псалом, предваряют Евангелие аллилуиа: на абиссинской литургии аллилуиа 3 после 3 стихов из начала 33 псалма произносит священник; на несторианской литургии аллилуиа 3 произносит читавший Апостол диакон и поют певцы [⁹³¹].

Из православных литургических памятников древнейшее упоминание об аллилуиа пред Евангелием с указанием гласа и одного стиха из псалма в Иерусалимском канонаре VII в. в грузинской версии [⁹³²].

Из древних православных литургий об аллилуиа пред Евангелием говорят: александрийская литургия евангелиста Марка по списку XI в.: «пролог аллилуии» (ό πρόλογος τοΰ αλληλούια); литургия ап. Петра: «аллилуиа»; иерусалимская литургия ап. Иакова по списку X в.: «аллилуиа» (с членом то); XI в.: «и стихологию»; XVI в.: «певец (ψάλτης) аллилуиа (с членом)» или без «певец» [⁹³³].

По одному из древнейших списков литургии Иоанна Златоуста,

«Диакон: Премудрость. Иерей: Мир всем. Диакон: Премудрость вонмем. Затем говорит аллилуиарий»; по другому списку, «после послания (= Апостола) иерей говорит: Мир всем. Премудрость, прости. Певец: Псалом Давидов. Аллилуиа»; позднейшие списки: «Диак.: Премудрость; хор: Аллилуиа. Псалом Давидов» [⁹³⁴].

Печатные Служебники слав. {с. 756} Моск. 1602 г. (= старообрядческий):

«Диак.: Вонмем, премудрость, вонмем. Чтец: И духови твоему. Псалом Давидов. Аллилуиа. Певцы же поют аллилуиа».

Служ. Петра Могилы 1627 г.:

«Д.: Премудрость, вонмем. И чтец: Псалом Давидов, рек глас. Аллилуиа. Певцы же поют: Аллилуиа»;

Моск. 1647 г. так, как 1602 г., но «(поют аллилуиа) 5-ю: на правом 3-жды, на левом 2-жды».

Моск. 1658: «Чтец: Аллилуиа. Псалом Давидов».

Так и греч. печатные. Иератикон: «2-й хор поет 3-жды аллилуиа» [⁹³⁵].

Воскресные аллилуиарии

В противоположность воскресным прокимнам, такие же аллилуиарии взяты из псалмов в числовом их порядке, а не в разбивку: 1 гл. Пс. 17:48, 51; 2 гл. Пс. 19:2, 10; 3 гл. Пс. 30:2, 3; 4 гл. Пс. 44:5, 8; 5 гл. Пс. 88:2, 3; 6 гл. Пс. 90:1, 2; 7 гл. Пс. 91:2, 3; 8 гл. Пс. 94, 12. Не имея, подобно прокимнам и Евангелию, к которому они служат подготовлением, прямого отношения к событию воскресения, аллилуиарии содержат общее прославление Бога. Ни один из них, в противоположность некоторым из воскресных прокимнов, не имеет просительно-скорбного характера. Они то изображают царственное достоинство Христа (гл. 1, 4), то выражают надежду на Бога (гл. 3, 6), благодарение за милости (гл. 5, 7), или вообще прославление Бога (гл. 8).

История их

Нынешние воскресные аллилуиарии имеются уже в Евергетидском уставе XII в. с тем отличием, что здесь не положено аллилуиариев для 3 и 7 гласов (может быть, для них не было особых напевов), но зато для 2 гласа 2 пары, и вторая — нынешние 3 гласа, а для 8 гласа — 3 пары, из коих третья — нынешние 7 гласа, а вторая: «Призри на мя и помилуй мя», «Стопы моя направи» (Пс. 118:132, 133) [⁹³⁶].

Прокимны и аллилуиарии при двух памятях

Ни Типикон, ни другие богослужебные книги не дают прямого указания, как поступать при совпадении в один день прокимнов и аллилуиариев двум памятям. Но уже это молчание предполагает, что каждый из таких прокимнов и аллилуиариев должен петься полностью; а то обстоятельство, что в некоторых из таких случаев (например, в Неделю отцев около 11 октября) при втором прокимне дается и стих его, решает вопрос в направлении, совершенно противном принятой практике, — т. е. при двух прокимнах нельзя петь второй без стиха, а нужно 1-й и 2-й петь со стихом, следовательно, 1-й два раза, а второй 2 1/2 раза; аллилуиа же при 4 стихах 5 раз, и каждый раз по трижды.

{с. 757}

Апостол и Евангелие

За прокимном на литургии следует подготовленное им чтение из апостольских посланий, называемое кратко «Апостол». Он составляет почти исключительную принадлежность литургии, появляясь из других служб только на тех, которые соединялись или соединимы с литургией или составлены по образцу ее (на некоторых вечернях, некоторых последованиях таинств и т. п.). Берется Апостол из посланий апостольских, включая сюда и Деяния и исключая Апокалипсис. Кроме настоящего места, послания апостольские, но только соборные, читаются и в качестве паремий — с меньшею, чем здесь, торжественностью — по чину ветхозаветных чтений, а затем на бдении воскресном после вечерни с еще меньшею торжественностью — по чину святоотеческих чтений.

Читается Апостол чтецом или диаконом с амвона. Заголовок чтения предваряется возгласом «Премудрость». Заголовок делается в более пространной форме, чем для ветхозаветных чтений: именуется не только книга, но и автор формулой: «К N послания св. апостола N чтение». Не указана нигде формула для соборных посланий и Деяний. Обычно для первых пользуются формулой паремий: «Соборнаго послания N-ова (Петрова и т. п.) чтение», а для вторых: «От Деяний (иные: Из Деяний [⁹³⁷]), св. апостол чтение» (см. Минея, 9 августа, 1-я паремия). При парных посланиях не произносится нумерация (не говорится: «к коринфянам перваго послания чтение») по сравнительному безразличию этого для понимания чтения, — на том основании, что такая нумерация не указывается в заголовках посланий на паремиях. После возгласа «Вонмем» начинается самое чтение Апостола. Если Апостол не из начала книги, то в Деяниях он начинается словами «Во дни оны», в соборных посланиях «Возлюбленнии», в Павловых «Братие», в его же пастырских: «Чадо Тимофее» или «Тите» (исключая случаи, где подобное начало невозможно, см., например, Апостол 1 Нед. Великого поста), причем опускаются соединяющие с прежним союзы и делаются другие необходимые изменения текста. Заключается апостольское чтение преподанием мира чтецу: «Мир ти» и ответом его «И духови твоему».

Евангелие литургийное предваряется и заканчивается такими же возгласами, как утреннее, с тем отличием, что если служит диакон, которому в таком случае передается чтение Евангелия (почему — см. выше, с. 657— 658), то он, как некоторым образом принимающий на себя в данном случае служение, превышающее его силы и свойственное собственно священнику, просит у него на это благословение («Благослови, владыко, благовестите-ля…», «Бог молитвами…»), и по окончании чтения священник ему преподает мир, отмечая при этом высоту исполненной им обязанности: «Мир ти благовествующему».

{с. 758}

История

Об образовании понятий «Апостол» и «Евангелие» и о чтецах того и другого в древности — см. Вступ. гл., 61–62, 105–106, 168–169.

На литургиях мозарабской всегда, а на несторианской в праздники бывает впереди Апостола и ветхозаветное чтение (как в древности — см. Вступ. гл., 161–162), на коптской и абиссинской три Апостола: из посланий Павловых, соборных и Деяний (см. ниже, ср. там же); на нынешней римской часто вместо Апостола (epistola) ветхозаветное чтение.

На римской литургии Апостол читает иподиакон, а Евангелие диакон; на коптской Евангелие диакон, «если умеет читать»; на абиссинской и несторианской — священник [⁹³⁸].

Рукописи литургии ап. Иакова указывают предварительные возгласы только пред прокимном (почти такие, как у нас — см. выше, с. 564) и не упоминают о них пред Апостолом; литургия евангелиста Марка по ркп. XI в., не упоминая о прокимне: «Мир всем. И духови твоему. Вонмем».

В греч. ркп. и печатных греч. Евхологиях на литургии Златоуста — пред Апостолом указывается только возглас «Вонмем»; но во всех слав. изданиях Служебника как ныне; так и в греч. Иератиконе [⁹³⁹].

На римско-католической литургии по римскому чину пред Апостолом произносится его надписание в форме: «чтение (lectio) послания блаженного Павла апостола к N», а после Апостола (a ministris respondetur): «Богу благодарение» (Deo gratias), что при нескольких Апостолах повторяется после каждого; по мозарабскому чину пред Апостолом говорит священник: «Молчание храните (silentium facite). Продолжение (Sequentia) послания Павла апостола к N; отвечает хор: Богу благодарение»; после Апостола «респонсорий: Аминь» [⁹⁴⁰].

{с. 759}

Возгласы пред Евангелием

О возгласах пред Евангелием см. выше, с. 656–657.

Начальные слова чтений буквально схожи с нашими в Римской Церкви: для Деяний: «In diebus illis», для посланий Павловых: «Fratres» (соборные начинаются с 1 гл.), для Евангелия: «In illo tempore» [⁹⁴¹].

Воскресные литургийные чтения

Таблица воскресных литургийных Апостолов и Евангелий (дана во введении к богослужебным Апостолу и Евангелию) и их тем.

Нед. Пасхи_Деян. 1, 1–8: явление Воскресшего; Ин. 1, 1–17: учение о Слове Божием.

2 по П. Фом._Деян. 5, 12–20: чудеса апостолов; Ин. 20, 19–31: неверие Фомы.

3, мирон._Деян. 6, 1–7: учреждение диаконов; Мк. 15, 43— 16, 8: погребение и воскресение Христово.

4, рассл._Деян. 9, 32–42: исцеление Энея; Ин. 5, 1–15: исцеление расслабленного.

5, самар._Деян. 11:19–26, 29, 30: обращение язычников; Ин. 4, 5–42: беседа с самарянкой.

6, слеп._Деян. 16, 16–34: изгнание беса из прорицательницы; Ин. 9, 1–38: исцеление слепорожденного.

7, св. оо._Деян. 20:16–18, 28–36: наставления ефесским пресвитерам; Ин. 17, 1–13: первосвященническая молитва.

{с. 760}

Нед. 50-цы_Деян. 2, 1–11: сошествие Святого Духа; Ин. 7, 37–52; 8, 12: беседа в последний день Кущей.

Нед. 1 по 50-це_Евр. 11, 33–12, 2: вера у святых; Мф. 10:32, 33, 37, 38; 19, 27–30: исповедание Христа и самоотвержение.

2_Рим. 2, 10–16: совесть; Мф. 4, 18–23: призвание первых апостолов.

3_Рим. 5, 1–10: оправдание Кровию Христовою; Мф. 6, 22–33: свобода от житейских забот.

4_Рим. 6, 18–23: рабство греху и правде; Мф. 8, 5–13: исцеление слуги сотника.

5_Рим. 10, 1–10: оправдание верою; Мф. 8, 28–9, 1: исцеление Гадаринских бесноватых.

6_Рим. 12, 6–14: различие дарований; Мф. 9, 1–8: исцеление капернаумского расслабленного.

7_Рим. 13, 1–7: отношение к власти; Мф. 9, 27–35: исцеление 2 слепцов и немого бесноватого.

8_1 Кор. 1, 10–18: о единомыслии по поводу коринфских распрей; Мф. 14, 14–22: насыщение 5000.

9_1 Кор. 3, 9–17: огонь последнего дня; Мф. 14, 22–34: хождение по водам.

10_1 Кор. 4, 9–16: подвиги апостолов; Мф. 17, 14–23: исцеление бесноватого глухонемого.

11_Кор. 9, 2–12: бескорыстие апостольского служения; Мф. 18, 23–35: притча о безжалостном заимодавце.

12_1 Кор. 15, 1–11: воскресение и явления Христа; Мф. 19, 16–26: богатый юноша.

13_1 Кор. 16, 13–24: приветствия; Мф 21, 33–42: притча о злых виноградарях.

14_2 Кор. 1, 21–2, 4: запечатление Духом; Мф. 22, 1–14: притча о званых.

15_2 Кор. 4, 6–15: тяготы апостольства; Мф. 22, 35–46: важнейшая заповедь.

16_2 Кор. 6, 1–10: самоотвержение апостолов; Мф. 25, 14–30: притча о талантах.

17_2 Кор. 6, 16–7, 1: чистота; Мф. 15, 21–28: исцеление хананеянки.

18_2 Кор. 9, 6–11: благотворение; Лк. 5, 1–11: чудесный лов рыбы.

19_2 Кор. 11, 31–12, 9: благодатная высота Павла; Лк. 6, 31–36: милосердие.

20_Гал. 1, 11–19: призвание ап. Павла; Лк. 7, 11–16: воскрешение сына Наинской вдовы.

21_Гал. 2, 16–20: бессилие закона; Лк. 8, 5–15: притча о сеятеле.

{с. 761}

Нед. 22 по 50-це_Гал. 6, 11–18: бессилие обрезания; Лк. 16, 19–31: притча о богатом и Лазаре.

23_Еф. 2, 4–10: спасение благодатию; Лк. 8, 26–39: исцеление гадаринского бесноватого.

24_Еф. 2, 14–22: примирение смертию Христовою; Лк. 8, 41–56: воскрешение дочери Иаира.

25_Еф. 4, 1–6: церковное единение; Лк. 10, 25–37: притча о милосердном самарянине.

26_Еф. 5, 9–19: дела тьмы и света; Лк. 12, 16–21: притча о любостяжательном богаче.

27_Еф. 6, 10–17: духовное оружие; Лк. 13, 10–17: исцеление скорченной.

28_Кол. 1, 12–18: искупление и его Совершитель; Лк. 14, 16–24: притча о званых.

29_Кол. 3, 4–11: умерщвление грехов; Лк. 17, 12–19: исцеление 10 прокаженных.

30_Кол. 3, 12–16: добродетели; Лк. 18, 18–27: богатый юноша.

31_1 Тим. 1, 15–17: спасение грешников; Лк. 18, 35–43: исцеление иерихонского слепца.

32_1 Тим. 4, 9–15: обязанности пастырей; Лк. 19, 1–10: Закхей.

Мытаря_2 Тим. 3, 10–15: гонения верных; Лк. 18, 10–14: притча о мытаре.

Блудного_1 Кор. 6, 12–20: блуд; Лк. 15, 11–32: притча о блудном.

Мясопуст._1 Кор. 8, 8–9, 2: ядение идоложертвенного мяса; Мф. 25, 31–46: Страшный Суд.

Сыропуст._Рим. 13, 11–14, 4: воздержание и пост; Мф. 6, 14–21: пост.

Нед. 1 поста_Евр. 11:24–26, 32–12:2: вера пророков; Ин. 1, 43–51: призвание апостолов.

2_Евр. 1, 10–2, 3: превосходство Христа над Ангелами; Мк. 2, 1–12: исцеление капернаумского расслабленного.

3_Евр. 4, 14–5, 6: первосвященство Христа; Мк. 8, 34— 9, 1: крестоношение.

4_Евр. 6, 13–20: клятва Божия Аврааму; Мк. 9, 17–31: исцеление бесноватого глухонемого.

5_Евр. 9, 11–14: очищение Кровию Христовою; Мк. 10, 32–45: просьба Саломии.

Нед. ваий_Флп. 4, 4–9: радость о Господе; Ин. 12, 1–18: вифанская вечеря и вход в Иерусалим.

{с. 762}

Таким образом, на дни Пятидесятницы выбраны самое возвышенное Евангелие и книга Деяний, повествующая о событиях, наиболее близких к воскресению Христову, вознесению и сошествию Святого Духа. Не берутся совсем чтения из соборных посланий по меньшей определенности их христологии в сравнении с Павловыми (см. Вступ. гл., с. 60–61); Евангелие Марка из-за своей краткости заняло место после больших 2 Евангелий в качестве их дополнения. Во всем остальном книги и отделы их следуют порядку Библии; исключение для евангельских зачал — Мф. 15, 21–28 о хананеянке, поставленное последним, и Лк. 16, 19–31 о богатом и Лазаре, поставленное вместо 28 Недели на 22, потому что первое первоначально читалось пред Великим постом (см. ниже), а второе, может быть, читалось в ближайшее воскресенье к соответствующей минейной памяти (Лазаря 17 октября). Что касается, в частности, Евангелий, то нельзя не заметить, что избранные из них чтения равномерно приблизительно распределены по темам между учением и чудесами Иисуса Христа и что из другого Евангелия берутся отделы, опущенные в первом; повторяются из Лк. по сравнению с Мф. только рассказ о гадаринском чуде вследствие разностей у Мф. и Лк., притча о званных на вечерю и повествование о богатом юноше, так как у Луки эти чтения могут опускаться из-за Рождества Христова; у Мк. повторяются по сравнению с Мф. об исцелении капернаумского расслабленного и глухонемого отрока — по пригодности этих чтений для поста и по отсутствию в этом Евангелии чего-либо нового по сравнению с Мф. и Лк.

Отступка

Вышеизложенный годичный круг литургийных Апостолов и Евангелий точно не выдерживается каждый год и очень часто нарушается. Этот круг дает чтения для 32 недель между Пятидесятницей и Неделей мытаря и фарисея. Но в разные годы число этих недель бывает различно, и это колебание зависит от подвижности праздника Пасхи. Если в одном году Пасха была очень ранняя, а в следующем году очень поздняя, то число недель между Пятидесятницей и Неделей мытаря и фарисея будет больше, чем в обратном случае, т. е. если в первом году Пасха поздняя, а во втором ранняя (что называется в богослужебном Евангелии «внутрь Пасха», т. е. две Пасхи в течение годового круга, а противоположный случай «вне Пасха»). Таким образом, между Пятидесятницей и Неделей мытаря может быть и более 32 недель (чаще) и менее (редко). Если недостает Евангелий, то в Неделю по Рождестве Христовом, пред Богоявлением и по нем читаются только особо назначенные для этих недель Евангелия, а рядовые этих недель, равно как рядовые, падающие на Недели праотец и отец, читаются в избыточествующие недели, но так, чтобы в неделю, предшествующую мытаревой, было непременно Евангелие о Закхее. Если на избыточествующие недели недостанет и этих зачал, то в неделю, предшествующую Закхеевой, читается зачало (17-е) Матфея — о хананеянке. Если недель менее 32-х, то опускаются Евангелия пред Закхеевым. Апостолы всегда сопровождают свои Евангелия {с. 763} (см. Типикон — 7 января, 6-е зри; ср. 1-ое зри и 26 декабря зри; см. в Евангелии ([служебном) «сказание, приемлющее всего лета число евангельское, и евангелистам приятие, откуду начинают и до где стают»).

История недельных зачал

Еще в V в. выбор апостольских и евангельских чтений был предоставлен свободе предстоятеля, хотя и тогда уже есть следы более или менее постоянного распределения перикоп между праздниками и воскресеньями (Вступ. гл., 164–168). Распределение апостольских и евангельских чтений между днями года приписывается св. Софронию, патр. Иерусалимскому [⁹⁴²]. От VI–VII вв. дошел до нас армянский Лекционарий в рукописи VIII–IX в. Парижской Национальной библиотеки Arm. 20 [⁹⁴³], говорящий о себе, что он дает практику Иерусалимской Церкви, действительно указывающий постоянно места св. града для того или иного богослужения и часто совпадающий с данными «Паломничества» Сильвии или Еферии (Вступ. гл., 138–139, 250 и д.). Чтения, указываемые этим Лекционарием для Четыредесятницы, Пятидесятницы и нескольких неподвижных праздников, большей частью не совпадают с нынешними (см. ниже; например, на пасхальной литургии Евангелие нынешнее Великой субботы, а 1 зач. Иоанна нет), из чего можно заключить, что и недельные зачала, не даваемые этим Лекционарием, в Иерусалимской Церкви того времени отличались от нынешних наших. Отличались они от нынешних и несколько позднее, как то показывает греческий Евангелистарий библиотеки Синайского монастыря № 210 IX в. Этот Евангелистарий именно иерусалимской редакции, потому что Евангелия его для Недели ваий и Страстной седмицы совпадают с другим Евангелистарием той же библиотеки № 211 константинопольской редакции, но имеющим пред указанными Евангелиями замечание: «подобает ведати, что отселе начинаются Евангелия по уставу св. града, от вечера Недели ваий до вечера литургии Св. субботы». Одной — тоже палестинской — редакции с указанными двумя памятниками сирский Лекционарий паремий и Апостолов в рукописи XI в., принадлежащий частному лицу [⁹⁴⁴], с практикой VIII–X в. Эти неполные сборники дают такую систему чтений для недельного круга:

Нед. Пасхи_Армянск. 1 Кор. 15, 1 — 11 (явления Воскресшего), сирск. — нынешний; арм. и синайск. Мф. 28, 1–20 (воскресение).

Нед. 2 по Пасхе_Арм. Деян. 5, 34–6, 7 (избрание диаконов); Иак. 3, 1–13 (дар слова); арм. и син. Ин. 1, 1–11 (17).

{с. 764}

Нед. 3 по Пасхе — ; син. Ин. 2, 2–11 (брак в Кане).

4_ — ; син. Ин. 4, 1–42 (о самарянке).

5_ — ; син. Ин. 6, 27–40 (о хлебе жизни).

6_ — ; син. Ин. 6, 47–51 (продолжение).

7_ — ; син. Ин. 8, 12–20 (беседа в праздник кущей).

Нед. 50-цы_ Арм. и сир. Деян. 2, 1–21 (сошествие Духа Святого); арм. Ин. 14, 15–24 (обетование Утешителя).

Нед. 1-я по 50-це_сир. Рим. 5, 1–5 (примирение во Христе); син. Мф. 4, 12–25 (первые апостолы).

2_сир. Рим. 6, 3–11 (спогребение Христу); син. Мф. 7, 1–11 (нагорная проповедь).

3_сир. Рим. 8, 2–11 (жизнь по духу); син. Мф. 8, 1–13 (исцеление прокаженного и слуги сотника).

4_сир. Рим. 9, 30–10, 10 (оправдание верою); син. Мф. 8, 14–27 (исцеление тещи Симона, укрощение бури).

5_сир. 2 Кор. 5, 14–6, 2 (искупление); син. Мф. 8, 28–9, 8 (Гадаринские бесноватые и капернаумский расслабленный).

6_сир. Еф. 1, 17–2, 3 (величие Искупителя); син. Мф. 9, 9–17 (призвание Матфея).

7_сир. Еф. 2, 4–10 (спасение благодатию); син. Мф. 9, 18–27 (воскрешение дочери Иаира).

8_сир. Еф. 2, 13–22 (примирение смертию Христовою); син. Мф. 9, 27–33 (исцеление 2 слепых).

9_сир. Еф. 3, 14–21 (обитание Христа в сердце); син. Мф. 11, 2–15 (послы Иоанна).

10_сир. Флп. 2, 5–11 (истощание Христа); син. Мф. 12, 9–23 (исцеление сухорукого).

11_сир. Флп. 4, 4–9 (радость о Господе); син. Мф. 14, 14–21 (насыщение 5000).

12_сир. Кол. 1, 12–20 (искупление и Искупитель); син. Мф. 14, 22–36 (хождение по водам).

13_сир. Кол. 2, 8–15 (значение Христа); син. Мф. 15, 21–31 (исцеление хананеянки).

14_сир. Евр. 2, 11–18 (воплощение); син. Мф. 15, 32–38 (насыщение 4000).

15_сир. Евр. 9, 11–15 (очищение Кровию Христовою). Должно быть Евангелие от Марка

16_сир. Евр. 10, 12–25 (первосвященство быть, Христа). Должно быть Евангелие от Марка

Нед. пред Р. X._сир. Рим. 1, 1–7 (призвание во Христе). Должно быть Евангелие от Марка

Нед. по Р. X._ — ; —

{с. 765}

Нед. пред Богоявл._ — ; —

Нед. 1 по Богоявл._ — ; син. Лк. 4, 1–15 (искушение Христа).

2_ — ; син. Лк. 4, 31–37 (исцеление бесноватого в капернаумской синагоге).

3_ — ; син. Лк. 4, 42–5, 11 (чудесный лов рыбы).

4_ —; син. Лк. 5, 12–17 (исцеление прокаженного).

5_ — ; син. Лк. 5, 18–26 (исцеление капернаумского расслабленного).

6_ — ; син. Лк. 5, 27–38 (призвание Матфея).

Нед. мясопуст._ — ; син. Лк. 7, 36–50 (вечеря у Симона).

Нед. сыропуст._ сир. Рим. 14, 4–15, 6 (неядение мяса); син. Мф. 6, 16–33 (нынешнее, но длиннее).

Нед. 1 поста_ сир. 2 Кор. 6, 2–10 (самоотвержение апостолов); син. Мф. 6, 1–15 (о милостыне и молитве).

2_ сир. Рим. 12, 1–5 (члены Церкви); син. Лк. 15, 11— 32 (притча о блудном).

3_сир. Рим. 12, 6–16а (различие дарований); син. Лк. 18, 9–14 (притча о мытаре).

4_ сир. Рим. 12, 166–13, 5 (мир и покорность); син. Лк. 10, 25–37 (притча о милосердном самарянине).

5_ сир. Рим. 13, 7–14 (обязанности к ближним и к себе); син. Лк. 16, 19–31 (притча о богатом и Лазаре).

6_ сир. Еф. 4, 25–5, 2 (обращение с ближними) и Ин. 9, 1–38 (о слепорожденном); син. Мф. 21, 1–17 (вход в Иерусалим).

Постепенно этот круг чтении подвергался влиянию и изменению под влиянием константинопольской системы чтений. Так в XII в., как показывает известное иерусалимское «Последование» Страстной и Пасхальной седмиц, на этих седмицах некоторые иерусалимские чтения уступают место константинопольским, например в Неделю Пасхи, не древнее Евангелие Мф. на литургии, а нынешнее Иоанна [⁹⁴⁵]. Наша нынешняя система чтений — константинопольская, как видно из того, что она дается в нынешнем виде рукописными Апостолами и Евангелиями явно константинопольского происхождения (с чисто константинопольскими памятями в месяцесловах, обрядами тамошними, например, чином новолетия, и т. п.). Она содержится в нынешнем виде уже в греч. ркп. X в., например ркп. СПб. Дух. Ак. № Б1/5 от 985 г. и в целом ряде греч. ркп. Апостола и Евангелия XI в., например, в Апостоле и Евангелии Киевск. Ак. Муз. [⁹⁴⁶], Имп. Публ. № 101, где от нынешнего {с. 766} порядка есть отступления только для будничных чтений (в последней ркп. Евангелие о хананеянке помещается после 16 чтения из Лк.) [⁹⁴⁷], Кембриджской унив. б. add. 1, 840 XI–XII в., где «чтения из Мф., Мк. и Лк. сильно разнятся от обычного порядка, хотя в существенном родственны с ним» [⁹⁴⁸]. Тот же порядок и в известном Остромировом Евангелии 1056–1057 г., где даны только субботние, воскресные и праздничные Евангелия, утренние и литургийные, сначала подвижного круга начиная с Пасхи, а потом неподвижного (остальной текст опущен) [⁹⁴⁹].

Римско-католические и протестантские воскресные литургийные чтения

Система воскресных литургийных чтений в Римско-католической Церкви:

Нед. Пасхи_1 Кор. 5, 6–8 (совосстание со Христом); Мк. 16, 1–8 (воскресение).

Нед. 2 по Пасхе_1 Ин. 5, 4–10 (вера, побеждающая мир); Ин. 20, 19— 31 (неверие Фомы).

3_1 Пет. 2, 21–25 (Христос — Пастырь душ); Ин. 10, 12–16 (Пастырь добрый).

4_1 Пет. 2, 11–20 (обязанности к язычникам); Ин. 16, 16–23 («вмале»).

5_Иак. 1, 16–21 (дар свыше); Ин. 16, 5–15 (отшествие к Отцу).

6_Иак. 1, 22–27 (творцы слова); Ин. 16, 23–30 (молитва во имя Христово).

7_1 Пет. 4, 8–11 (любовь и услужливость); Ин. 15, 26–16, 4 (Утешитель).

Нед. 50-цы_Деян. 2, 1–11 (сошествие Святого Духа); Ин. 14, 23–31 (Утешитель).

Нед. Троицы_праздничное: Рим. 11, 33–36 (премудрость Божия); Мф. 28, 18–20 (крещение в Троицу).

рядовое: 1 Ин. 4, 8–21 (любовь Божия в послании Сына); Лк. 6, 36–42 (сучок в глазу).

Нед. 2 по 50-це_1 Ин. 3, 13–18 (ненависть мира); Лк. 14, 16–24 (притча о званых).

3_1 Пет. 5, 6–11 (преданность промыслу); Лк. 15, 1— 10 (потерянные овца и драхма).

4_Рим. 8, 18–23 (воздыхания твари); Лк. 5, 1–11 (чудесный лов).

{с. 767}

Нед. 5 по 50-це_1 Пет. 3, 8–15 (ожидание Второго Пришествия); Мф. 5, 20–26 (вражда к брату).

6_Рим. 6, 3–11 (крещение в смерть Христову); Мк. 8, 1–9 (насыщение 4000).

7_Рим. 6, 19–23 (рабство греху и правде); Мф. 7, 15— 23 (ложные пророки).

8_Рим. 8, 12–17 (жизнь по плоти и духу); Лк. 16, 1–9 (неправедный домоправитель).

9_1 Кор. 10, 6–13 (образы Ветхого Завета в назидание); Лк. 19, 41–47 (плач о Иерусалиме).

10_1 Кор. 12, 1–11 (разные дары одного Духа); Лк. 18, 9–14 (мытарь и фарисей).

11_1 Кор. 15, 1–10 (явления воскресшего Христа); Мк. 7, 31–37 (исцеление глухонемого).

12_2 Кор. 3, 4–11 (служение буквы и духа); Лк. 10, 23— 37 (милосердный самарянин).

13_Гал. 3, 16–22 (Христос-Ходатай); Лк. 17, 11–19 (10 прокаженных).

14_Гал. 5, 16–24 (дела плоти и духа); Мф. 6, 24–34 (свобода от житейских забот).

15_Гал. 5, 25–6, 10 (жизнь по духу); Лк. 7, 11–17 (воскрешение наинского юноши).

16_Еф. 3, 13–21 (обитание Христа в сердце); Лк. 14, 1–11 (исцеление водянки; местничество).

17_Еф. 4, 1–6 (любовь и единение в вере); Мф. 22, 34–46 (важнейшая заповедь).

18_1 Кор. 1, 4–9 (духовное богатство христиан); Мф. 9, 1–8 (исцеление капернаумского расслабленного).

19_Еф. 4, 22–28 (ветхий и новый человек); Мф. 22, 1–14 (брак царского сына).

20_Еф. 5, 15–21 (осторожное поведение); Ин. 4, 47–54 (исцеление сына царедворца).

21_Еф. 6, 10–17 (духовное оружие); Мф. 18, 23–35 (безжалостный заимодавец).

22_Флп. 1, 3–11 (духовные успехи христиан); Мф. 22, 15–22 (подать кесарю).

23_Флп. 3, 17–4, 3 (жительство на небесах); Мф. 9, 18— 26 (воскрешение дочери Иаира).

24_Кол. 1, 9–14 (возрастание в познании и силе); Мф. 24, 15–28 (последние времена).

1 Нед. Адвента_Рим. 13, 11–14 (пробуждение от духовного сна); Лк. 21, 25–33 (знамения Второго Пришествия).

2_Рим. 15, 4–13 (призвание язычников по В. 3.); Мф. 11, 2–10 (посольство Иоанна).

{с. 768}

3 Нед. Адвента_Флп. 4, 4–7 (радость о Господе); Ин. 1, 19–28 (Иоанн Предтеча о Христе).

4_1 Кор. 4, 1–5 (суд Господень); Лк. 3, 1–6 (проповедь Предтечи).

Нед. по Р. X._Гал. 4, 1–7 (усыновление Богу чрез Христа); Лк. 2, 33–40 (предсказание Симеона о Христе).

Нед. 1 по Богоявл._Рим. 12, 1–5 (самопожертвование и обновление); Лк. 2, 41–52 (12-летний Иисус).

2_Рим. 12, 6–16 (разные служения); Ин. 2, 1–11 (брак в Кане).

3_Рим. 12, 17–21 (незлобие); Мф. 8, 1–13 (исцеление прокаженного и слуги сотника).

4_Рим. 13, 8–10 (любовь к ближним); Мф. 8, 23–27 (укрощение бури).

5_Кол. 3, 12–17 (увещание к добродетелям); Мф. 13, 24–30 (притча о плевелах).

6_1 Сол. 1, 2–10 (похвала солунянам); Мф. 13, 31–35 (притча о зерне горчичном).

Нед. 70-цы_1 Кор. 9, 24–10, 5 (подвижничество и духовная пища); Мф. 20, 1–16 (злые виноградари).

60-ца_2 Кор. 11, 19–12, 9 (беды ап. Павла); Лк. 8, 4–16 (притча о сеятеле).

50-ца_1 Кор. 13, 1–13 (песнь любви); Лк. 18, 31–43 (предсказание Христа о Его страданиях).

Нед. 1-я 40-цы_2 Кор. 6, 1–10 (терпение в скорбях); Мф. 4, 1–11 (искушение Христа).

2_1 Сол. 4, 1–7 (увещание к святости); Мф. 17, 1–9 (преображение).

3_Еф. 5, 1–9 (любовь и чистота); Лк. 11, 14–28 (речь по поводу изгнания беса).

4_Гал. 4, 21–31 (Сарра и Агарь); Ин. 6, 1–15 (насыщение 5000).

5_Евр. 9, 11–15 (небесный Первосвященник); Ин. 8, 46–59 (безгрешность и Божество Христа).

6_Исх. 15, 27–16, 7 (обещание манны); Мф. 21, 1–9 (вход в Иерусалим).

Если от Пятидесятницы до Адвента более 24 недель, то после 23 недели берутся чтения из недель по Богоявлении — 6-ой, 5, 4 и 3, а в последнюю неделю пред Адвентом — чтения 24 Недели по Пятидесятнице.

Протестанты, исключая реформатов, предоставляющих выбор чтений предстоятелю, удержали римскую систему чтений [⁹⁵⁰], притом в древнем ее виде, т. е. без изменений, внесенных в нее после реформации (англикане по ме{с. 769}стам удержали чтение господствовавшего в Англии галликанского обряда). Отличия: Нед. Пасхи в Англик. Ц.: Кол. 3, 1–7; Ин. 20, 1–10; Нед. Троицы: лют. Рим. 11, 33–35; англ. Апок. 4, 1–11; Ин. 3, 1–15; 2 по Пятидесятнице (там 1-я после Троицы и т. д.) 1 Ин. 4, 16 (7)-21; Лк. 16, 19–31; чтения Нед. 3 и 4 = 2 и 3; Нед. 5 Апост. = 4, Еванг. = 1; Нед. 6 Ап. = 5, Еванг. = 4; Нед. 7 Ап. = 6; Еванг. = 5 и т. д. до 24 Нед. (исключая 16, где англ. Гал. 6, 11–18), где англ. Ап. = 24, Еванг. = 23; Нед. 25 лют. Ап. = 24, Еванг. = 23, англ. Иер. 23, 5–8; Ин. 6, 5–14 (или вставочное 6 Нед. по Богоявл., а далее 5 и 4); Нед. 26 лют. 1 Сол. 4, 13–18, Еванг. = 24; Нед. 27 лют. 2 Сол. 1, 3–10, Мф. 25, 31–46; Нед. 28 лют. 1 Сол. 5, 1–11, Мф. 25, 1–13; 1 Адв. Мф. 21, 1–9 (13); 2 Адв. Лк. 21, 25–36, 3 Адв. 1 Кор. 4, 1–5, Мф. 11, 2–10; 4 Адв. Флп. 4, 4–7, Ин. 1, 19–28; Нед. по Р. X. англ. Мф. 1, 18–25; 4 по Богоявл. англ. Рим. 13, 1–7; 6 по Богоявл. лют. 1 Пет. 1, 16–21, Мф. 17, 1–9; англ. 1 Ин. 3, 1–8, Мф. 24, 23–31; 3-я Четыредесятницы Мф. 25, 21–28; 6-я англ. Мф. 27, 1–54.

Римскую систему чтений (отличающуюся от медиоланской и мозарабской) средневековые литургисты (Amalarius, Berno) возводили к блж. Иерониму и папе Дамасу, к чему давало повод одно замечание в письме первого [⁹⁵¹]; Григорий Турский (VI в.) говорит о чтениях, что их «санкционировал древний канон» [⁹⁵²]; но вообще VI–VII века на Западе были временем только первичного образования твердой системы чтений, как то видно из регулирующих этот предмет соборных постановлений; так, это делает Брагский Собор 563 г. [⁹⁵³]; Толедский Собор 633 г. под страхом отлучения требует чтения Апокалипсиса в период Пятидесятницы [⁹⁵⁴] (должно быть, ввиду новокрещенных, так как в Апокалипсисе часто речь об омовении Кровию Христовой, о белых одеждах). Распространению, а может быть, и завершению римской системы чтений способствовало поручение, данное Карлом Великим Павлу Валлафриду, по прозванию Диакону, составить Homiliarium, т. е. сборник бесед св. отцов на праздники [⁹⁵⁵]. Полные древние указатели римских чтений: Comes ab Albino ex Caroli imper. praecepto emendatus (ed. a Thomasio, Opp. V, 297), Capitularia Evangeliorum Spirense et Renaugiense a Gerberto, Monum. Veter. Liturg. Allem. I, 418, Comes a Pamelio, Lit. Lat. II, I, Comes Theotinchi a Balusio, Capitul. reg. Franc. II, 1309 [⁹⁵⁶]. He только рукописные памятники, но и печатные богослужебные книги, изданные в разных диоцезах (Аугсбурге, Ейхштете), имели в распределении чтений разности, окончательно устраненные только Миссалом Пия V 1570 г. [⁹⁵⁷] Отличия даваемой этими памятниками системы чтений от нынешней: Нед. 1 по Пятидесятнице (впоследствии Троицы) {с. 770} Αпок. 4, 1–11 (= ныне англ.) и Деян. 5, 29–42 (у Памелия), 1 Кор. 12, 2–11, Ин. 3, 1–15 (= англ.), 2 = нынеш. протест.; и далее как у лютеран до 25 Нед.; 26 — Рим. 11, 25–33, Ин. 6, 5–14; Адвент, как у лютеран и англ.; нед. до 70-цы, как ныне, но недель по Богоявлении только 5 и для 5-й Евангелие нынешнее (Capitularia) или Мф. 11, 25–30 (Памелий); с 70-цы, как ныне.

В Западной Церкви, таким образом, не выдержан и не выдерживался в такой степени, как в Восточной Церкви, принцип непрерывного чтения (lectio continua) Нового Завета, уступая часто принципу чтений, соответственных памятям года (lectio congrua sive propria). Но даже и в такие периоды, как Пятидесятница, первый принцип насколько возможно выдерживается: чтение начинается с Деяний и Евангелия Иоанна по древнему общему обычаю (Толк. Тип. 1, 183), причем последнее, как и у нас, чрез всю Пятидесятницу, а Деяния скоро (уже в пятницу Светлую) сменяются соборными посланиями; эти последние заканчиваются уже после Пятидесятницы в 1–3 недели после нее; с 4 Нед. по Пятидесятнице начинаются и идут по порядку Павловы послания, прерываемые в 5 Нед. из 1 Пет., чтением летнего поста 4 времен; Евангелия следуют тоже в порядке, хотя ином, чем в Восточной Церкви: сначала Лука с перерывами до 16 Нед., а там без перерывов Матфей (до Адвента); перерывы (в 5, 7 и 14 Нед. Мф., в 6 и 11 Мк.) объясняются особыми памятями: так, в Нед. 6 Мк. 8, 1–9, может быть, ввиду происходящей тогда жатвы; в 9 Нед. Лк. 19, 41–48 объясняется исторической датой 10 августа — разрушение Иерусалима. С недель по Богоявлении начинается опять ряд Павловых посланий ввиду древнего обычая начинать отсюда их чтение. Чтения Четыредесятницы приноровлены к древнему обычаю оглашения в ее дни: чтения 1–3 недель готовят к обряду отрицания сатаны и заклинания (Неделя 3 называлась нед. отрицания и заклинания, abrenuntio, exorcismus), а чтения 4–6 к обряду сочетания со Христом (addictio, sponsio). Усматривают также в римской системе чтений принцип двух половин года: зимней, праздничной, периода дарования благодати, и летней, будничной, периода усвоения последней: semestre Domini et semestre ecclesiae [⁹⁵⁸].

958. Alt. Kirchenjahr, 148–171. — Насколько разнились от римского чина чтений два других западных чина: галликанский (к нему близок амвросианский) и испанский, может показать сравнение их с ним для Пятидесятницы (Alt D. Kirchenjahr, 144–145). Ср. 3 и 4 Нед. с нашими 4 и 5 и Нед. 7 с нашей 7.

Нед. Пасхи_гал. 1 Кор. 15, 1–11, Лк. 24, 1–12; исп. Апок. 1, 1–8. Деян. 2, 14–30; Ин. 20, 1–8.

Нед. 2 по Пасхе_гал. Ис. 61, 1–7, 1 Кор. 15, 12–18; исп. Апок. 5, 1–13; Деян. 13, 26–39.

3_ — исп. Апок. 13, 1–9; Деян. 4, 5–12; Ин. 5, 1–18.

4_ — исп. Апок. 14, 1–7; Деян. 14, 13–22; Ин. 4, 45–54.

5_гал. — Лк. 16, 19–31; исп. Апок. 19, 11–16, Деян. 4, 23–31, Лк. 8, 40–9, 2.

6_гал. — Деян. 16, 19–36, Мк. 7, 31–37; исп. Апок. 22, 1–5, Деян. 5, 12–32, Мк. 2, 13–22.

7_гал. — Деян. 18, 22–19, 12, Ин. 17, 1–26; исп. Апок. 7, 9–12, Деян. 14, 7–16, Мк. 9, 13–28.

50-ца_гал. Иоиль. 2, 21–32; далее, как ныне; исп. Апок 22, 6–17; д., как ныне.

{с. 771}

Армянская система чтений

Наиболее выдержан принцип непрерывного чтения в Армянской Церкви. Исключая праздники, имеющие свои чтения, и воскресенья с особыми памятями, как Нед. Пасхи, 2 Нед. Пятидесятницы и все Нед. Четыредесятницы, чтения здесь идут в порядке Библии (с пропуском праздничных чтений и очень редко менее важных мест) по воскресеньям, средам и пятницам, а в праздничные недели (все недели Пятидесятницы и 2 после нее, нед. пред Успением, 15 дней пред Богоявлением) чтения каждый день, благодаря чему здесь на воскресные дни приходятся не избранные чтения (более важных мест), а приходящиеся по порядку. Ряд чтений начинается с Пасхи Деяниями и с Фоминой Евангелием Иоанна, каковые книги оканчиваются в Пятидесятницу; после нее идут все Павловы послания (к Римлянам — до Успения), оканчивающиеся пастырскими (посл. Евр. пред ними) пред Нед. 70-цы (соборные не читаются); с Пятидесятницы же начинается Мф. и идет до 9 Нед., Мк. до 6 Нед. по Воздвижении, Лк. до Богоявления, а с него повторяется Ин. 2–7 [⁹⁵⁸].

Достойно

После Апостола и Евангелия дальнейшую изменяемую часть литургии составляет песнь в честь Богоматери, поющаяся при Ее поминании после пресуществления Св. Даров, в ответ на возглас священнослужителя: «Изрядно о Пресвятей…». Песнь эта приходится, следовательно, на самую священную часть литургии, занятую исключительно молитвами и песнями к Самому Богу, и преимущественно к Богу Отцу. Введение сюда песни Пресв. Богородице говорит о высшей степени почитания Ее Православною Церковью. Естественно, что сюда для обычной литургии и воскресной выбрана самая восторженная песнь, исповедующая Богоматерь высшею Серафимов и Херувимов, — «Достойно есть» (Αξιόν έστι). В двунадесятые праздники и их попразднства песнь эта заменяется 9 ирмосом канона, как тоже посвященным Богоматери и вполне отвечающим песни «Достойно», которая тоже есть 9 ирмос канона (Великой пятницы) с припевом впереди. Этим ирмосом, называемым в таком применении «Задостойником» (термин славянского устава), вместе с тем литургия в важнейшей своей части приурочивает себя к празднику (почему в качестве задостойника поются и такие 9 ирмосы, которые не упоминают о Богоматери). На литургии Василия Великого (не падающей на двунадесятый праздник или Страстную седмицу) «Достойно» заменяется «О Тебе радуется», песнью если менее восторженной, то еще более глубокой. «Достойно» 6 гл., «О Тебе радуется» 8 гл., обе особого напева, но 1-я обычно поется тоже 8 гласом. «Достойно», кроме литургии, заключает пение канона на утрене и повечерии и входит в состав отпуста изобразительных; «О Тебе радуется» служит и Богородичным воскресного седальна.

{с. 772}

История

На инославных литургиях, как восточных, так и западных, нет чего-либо соответствующего «Достойно», несмотря на поминание Пресв. Богородицы в возносительной молитве всех этих литургий (исключая несторианскую), притом в форме, близкой к нашей: «изрядно», «imprimis» [⁹⁵⁹]. Но во всех православных древних литургиях тут всегда какая-либо песнь Пресв. Богородице: в литургиях ев. Марка, ап. Петра и ап. Иакова (X–XIV в.) пред словами «Изрядно» в первых двух непосредственно, а в последней вблизи — священник: «И помяни, Господи, архангельский глас, приглаголющий: Радуйся, Благодатная… благословен плод» [⁹⁶⁰]. В одном списке литургии Иоанна Златоуста: «хор поет: Яко (ώς) воистину и праведно есть славити Тя Богородицу… при пении этого хором иерей говорит: Радуйся, Благодатная».

В нек. списках литургии Василия Великого (XIII в. и позднее) отсутствует «О Тебе радуется», а вместо этого:

«затем молится (иерей) так говоря: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою и пр.»;

в других — то и другое [⁹⁶¹].

«Достойно есть», может быть, составлено по образцу «Достойно» (выше) на литургии; о «Честнейшую» — см. Толк. Тип. II, 289–290.

Ныне у греков на литургии Златоуста:

«1-й хор поет гармонически величание (μεγαλυνάριον) Богородицы «Достойно есть» на гл. 2»;

на лит. Василия Великого:

"хор 1 просто (χύμα): «Ο Тебе радуется» до «прежде век сый Бог наш»; прочее же тропаря медленно и с пением на гл. 1: «Ложесна бо Твоя престол сотвори» и т. д. до конца" [⁹⁶²].

Причастен

Последней изменяемой частью литургии является причастен (κοινωνικόν) — стих, большей частью псалмический, поющийся во время приобщения священнослужителей в алтаре. Это приобщение, совершаемое в знак особой таинственности при закрытых алтарных дверях и завесе, составляет святейший после момента пресуществления момент литургии, требующий от молящихся особой сосредоточенности. Последняя не могла бы достигаться какою-либо длинною песнью. Тут именно нужен был один краткий и выразительный стих с припевом аллилуиа, отмечающим все важнейшие и радостнейшие моменты богослужения. К той же цели направлен и напев причастна — медленный, спокойный и умиленный, в котором звучат мотивы Страстной седмицы. (Таков, по крайней мере, напев причастна в Киево-Печерской лавре). Пение причастна можно разделить между двумя ликами — по половине стиха, большею частью заключающей самостоятельную мысль (в Киево-Печерской лавре 1-й лик причастен, 2-й аллилуиа).

{с. 773}

Причастен воскресной литургии — Пс. 148, 1 «Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних» имеет здесь тот же смысл, как хвалитны в конце утрени: в чувстве недостаточности нашей хвалы мы по окончании ее передаем дело хвалы небожителям. Воскресение же Спасителя по преимуществу такое дело, за которое Господа достойно могут восхвалить только на небе. И в земном небе, каким является алтарь, во время причастна происходит достойная настоящего неба жертва хвалы: преискреннее приобщение чрез евхаристические Дары к Самому Христу, ставшее возможным чрез искупительную смерть Христову (ср. пасхальный причастен: «Тело Христово приимите»). Кроме воскресного дня, причастен «Хвалите Господа с небес» имеют два величайшие праздника: Рождество Христово и Богоявление на главной их литургии — литургии навечерия, близкий к первому праздник Обрезания и новолетие (1 сентября).

Если минейный святой имеет причастен, — а имеют его святые с Апостолом и Евангелием, — то после воскресного поется и его причастен («и святаго, аще имать»), причем аллилуиа поется только после второго причастна (музыкальная традиция).

История

Древность причастна свидетельствуется присутствием его на всех инославных литургиях.

На римской он так и называется (communio) и состоит из стиха большей частью псалмического, различного не только для различных праздников, но меняющегося и по воскресеньям, например в Нед. 3 по Пятидесятнице Пс. 17, 3; этот стих читает священник пред престолом, сложив руки; но на торжественной обедне он поется хором, а древний римский чин (Ordo romanus) о пении его говорит:

«как только первосвященник (папа) начнет приобщение, тотчас stola начинает антифон на приобщение и поют, пока не приобщится весь народ, первосвященник дает знать, чтобы говорили славу, и тогда, повторивши стих, перестают» [⁹⁶³].

На мозарабской литургии причастен, редко называемый так (communio), иногда называемый «для приступания» (ad accedendum), обычно (даже на Рождество Христово) имеет следующий состав:

«говорит хор: Вкусите и видите, яко благ Господь, аллилуиа 3. Стих: Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих. Пресвитер: Аллилуиа 3. Ст.: Избавит Господь души раб Своих и не прегрешат вси уповающий на Него (Пс. 33:9, 2, 23). Пресвитер: Аллилуиа 3. Слава. И ныне. Пресвитер: Аллилуиа» [⁹⁶⁴].

На несторианской литургии причастен, называемый здесь респонсорием, состоит из двух частей, разделяемых некоторыми возгласами и действиями священнослужителей; о первой части в древнейшем списке этой литургии, приписываемой ап. Фаддею и Марию, замечено:

«Диакон: Хвалите. И говорят респонсорий»;

в современной несторианской литургии на этом месте {с. 774} положены такие «антифоны»:

«Диакон: Воздадите хвалы Богу. Клир: Хваление Ему в церкви преподобных (Пс. 149, 1) присно, милость же Господня и благоутробие на нас во веки веков, аминь»;

вторая часть по древн. списку:

«между тем говорятся респонсории: Братие, приимите Тело Сына, взывает Церковь, и пиите чашу Его с верой в дому Царствия. В праздничные дни: Укрепи, Господи, (..?) Ежедневно: Тайны, яже приемлем (..?)» [⁹⁶⁵].

На коптской литургии причастным служит 50-й псалом [⁹⁶⁶].

Из древних православных литургий лит. ап. Петра, вообще близкая к римской, причастным имеет стих, произносимый на последней священником при соединении хлеба и вина:

«Агнче Божий, вземляй грех мира, помилуй нас» [⁹⁶⁷].

В списках александрийской литургии еванг. Марка о причастие не упоминается. На литургии же ап. Иакова по всем ее спискам (X–XIV в.) причастен, предваряемый возгласом диакона «В мире Христовом поем»:

«Вкусите и видите, яко благ Господь (Пс. 33, 9). Аллилуиа» [⁹⁶⁸].

Причастен «Хвалите Господа» мог возникнуть из певческого возгласа священника на лит. ап. Иакова по раздроблении Агнца: «Хвалите Бога во святых Его» (Пс, 150, 1), или (по другому списку): «Хвалите Господа вси языцы» (Пс. 116, 1).

В старину, по-видимому, причастен, певшийся на причащение священнослужителей, повторялся и во время приобщения мирян: в ркп. Апостола XI–XII в. (Муравьевской) Моск. Акад. библ. в Нед. мясопустную

"причастен: «Радуйтеся (праведнии)» малое; а когда настанет св. причащение, «Радуйтеся» двойное и «Да исполнятся»" [⁹⁶⁹].

Ныне у греков:

«Предначинатель 2-го хора (лампадарий) поет (причастен) медленно и мелодически (άργώς και μετά μέλους) на глас, на который пелась Херувимская», т. е. «на главный (κύριον) глас дня» [⁹⁷⁰].

ЧИН О ПАНАГИИ

Смысл и содержание чина

Сущность чина о панагии заключается в том, что из храма по окончании литургии износится всей братией со священными песнями просфора, из которой на литургии была вынута частица в честь Богородицы, в монастырскую трапезу, там ее полагают на особом блюде и по окончании трапезы с прославлением Св. Троицы и молитвою Пресв. Богородице просфору возвышают (поднимают) над иконами Их и вкушают от нее. Смысл чина, очевидно, — живо представить присутствие за трапезой Самого Бога и Пресв. Богородицы. На такое знаменование чина указывает и предание о возник{с. 775}новении его, помещенное в Псалтири следованной (о нем ниже). По Симеону Солунскому, «часть хлеба мы каждодневно приносим сущему в Троице Единому Богу нашему о имени Богородицы, потому что посредством Ее Божественного рождения мы познали Св. Троицу и потому что Она родила нам Хлеб животный» [⁹⁷¹]. Ближайшая цель чина — настолько тесно соединить трапезу с только что окончившейся литургией, чтобы та и другая явились одним богослужением и первая сообщила свою благодать второй. Благодаря чину о панагии, действительно, монастырский обед превращается в настоящее богослужение типа изобразительных и повечерия с кондаком и задостойником вместо канона (на Пасху и с целою песнью канона).

«Панагия» (παναγία — «Всесвятая»), или «Пресвятая» (Псалтирь следованная, л. 135 об.) — наименование, прилагаемое обычно к Богоматери, но в чине о панагии или, как он полнее называется, «о возвышении панагии» (Псалтирь следованная, л. 136) это название прилагается к просфоре, из которой на литургии изъята была частица в честь Пресв. Богородицы. Эта просфора является поэтому наиболее священной после той, из которой изъят Агнец и которая, как самая священная, вкушается не в трапезе по принятии пищи, как панагия, а в самом храме до какой-либо пищи (антидор).

Немалосложные молитвословия и обряды чина о панагии, который совершается, как указывает надписание его, только в монастырях по вся дни (а не в воскресные лишь, хотя и помещен в главе о воскресной службе), можно разделить на три части:

1) благословение трапезы;

2) возвышение панагии;

3) благодарение за трапезу.

— Кроме настоящего места, чина о панагии Типикон касается и в 35 гл. «о ястии и питии», делая там к настоящему изложению некоторые дополнения.

Открывается чин, как и всякая церковная служба, псалмом. Сообразно краткости чина и подобно вечерне, он имеет один предначинательный псалом, именно 144-й «Вознесу Тя, Боже мой». Псалом (алфавитный) представляет восторженную хвалу Богу, Его такому же величию, как и благости, особенно источаемой призывающим Его; взят сюда особенно за ст. 15–16: «очи всех на Тя уповают…». Псалом не имеет пред собою «Приидите поклонимся» по связи и аналогии с литургией. Псалом «глаголют» «братия» вся, следовательно, поют его речитативом, как и делается в Соловецком и других монастырях [⁹⁷²]. Псалом поется дорогою из церкви в трапезу, следовательно, пение его начинается в церкви тотчас после отпуста литургии и оканчивается в трапезе. Братия идут попарно в предшествии настоятеля. Кто и как несет панагию, не указано ни здесь, ни в 35 гл. Типикона; но в пасхальном чине панагии, где она заменяется артосом, последний несет диакон на панагиаре (проскомидийном блюде с изображением Богоматери). В некоторых монастырях, например в Московском Гефсиманском скиту, просфору «Пречистую», которая при литургии стоит с дискосом или такого же устройства {с. 776} блюдом на горнем месте, несет впереди иеромонах, за ним попарно идут братия в мантиях [⁹⁷³]. По 35 гл. Типикона несение панагии сопровождается звоном в било или в колокол, что сообщает особую торжественность этой процессии и вместе служит благовестом к трапезе, являющейся, благодаря чину о панагии и чтению, настоящей церковной службой. Псалом поется с таким расчетом, чтобы его окончить со входом в трапезу: «достигше же в трапезу и кончану бывшу псалму, глаголем (т. е. так же, как псалом, — поем речитативом) молитву трапезы Отче наш». Молитва взята сюда кроме того, что, как главная христианская молитва, необходима за всякой службой, еще за свое 4 прошение; она не оставляется и в пасхальном чине о панагии, но отсутствует на вечерней трапезе. К молитве присоединяется благословение трапезы, предваряемое обычным вступлением: «Слава и ныне: Господи помилуй 3. Благослови» (см. выше, с. 719). Настоятель или священник (вероятно, в отсутствие настоятеля) [⁹⁷⁴] произносит: «Христе Боже, благослови ястие и питие рабом Твоим» и т. д. (см. в Псалтири следованной, откуда видно, что и конечное «аминь» этого благословения произносит он же), благословляя, само собою разумеется, стол. «И седает кийждо на своем месте по чину, — говорит 35 гл., — с благоговением и молчанием», с благоговением потому, что трапеза здесь то же, что богослужение, с молчанием — ввиду того еще, что за трапезой бывает чтение. О чтении во II гл. Типикона не говорится, но в 35 гл. дается и чин чтения: «начинати же абие (тотчас, как братия рассядутся) чтущему предисловие чтения, егоже хощет чести», т. е. чтец произносит заглавие чтения в форме, например: «Житие (или: страдание) св. мч. N благослови отче». «Настоятель или чредный иерей, благословляя, глаголет: «Молитвами егоже чтение есть…», т. е. «Молитвами Святаго мученика (или: «прп. отца нашего») N Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас». Что читается за трапезой в обыкновенные воскресные дни и будни, Типикон не указывает ни здесь (во 2 и 35 гл.), и нигде, только для некоторых праздников он дает такое указание, например, 25 декабря на трапезе «чтем слово Златоустаго емуже начало: Древле убо патриарх». Практикой принято на трапезе читать жития святых, но не из Пролога, откуда читаются они по 6-й песни, а из Четьи-Миней, где жития обширнее. И это практика, несомненно, древнейшая, только не записанная в уставе. Целесообразнее на трапезе читать житие святого следующего дня, чтобы подготовить к предстоящей службе ему и ввиду того, что литургией заканчивается церковный день (ср. устав Светлой субботы о 9-м часе и закрытии царских врат). Во время трапезы панагия в панагиаре «стоит на устроенном месте», т. е. на аналое впереди столов под иконами или царскими дверьми (если трапеза в церкви). Тут же должны лежать на аналогии иконы Пресв. Троицы и Пресв. Богородицы, необходимые для чина возвышения.

{с. 777}

Начатая молитвою, трапеза и прерывается неоднократною молитвою, хотя очень краткою. Пред каждым блюдом обеда («на коеждо же послужение предлагаемых») «настоятель ударяет в кандию или звонец и всем воставшим, служай (главный из прислуживающих за обедом, т. е. келарь) глаголет: «Господи благослови». Настоятель: «Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе» (35 гл. Типикона), т. е. каждое блюдо предваряется таким же, только более кратким благодарением, каким начался обед и каким обычно заканчивается каждая церковная служба. Чтец не прерывает для этих возгласов чтения. По окончании трапезы чтец становится у края стола и, обращаясь к настоятелю и сложив на груди руки, громко возглашает: «Отцы святии, простите мя грешнаго», кланяясь до земли. Настоятель преподает ему благословение. Это обряд прощения за неисправности в чтении.

Самое возвышение панагии совершается уже после ядения, по окончании обеда. Вследствие этого возвышение предваряется кратким благодарением за трапезу (полное благодарение будет после возвышения), составляющим переход к чину возвышения. "По вкушении творяй служение (чередной священник) глаголет стих: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас». И мы: «аминь»". Это благословение к благодарению и возвышению панагии вместо «Благословен Бог» (ср. в начале утренних и вечерних молитв), служащее и знаком ко вставанию от трапезы. "И воставше глаголят (произносят все вместе): «Благословен Бог, милуяй и питаяй нас от юности нашея…»" — молитва Богу Отцу, прославляющая Бога за питание нас и всей твари и просящая радости, довольства во всем и преизобилия в добродетели (полностью в Псалтири следованной в чине о панагии) и «Слава Тебе Господи, слава Тебе Святый, слава Тебе Царю», — другая молитва Св. Троице, прославляющая за дарование нам брашен в веселие и просящая исполнить нас Духа Святого для непостыдности на Страшном Суде (полностью там же). Эти две молитвы заключаются испрошением благословения на самое возвышение, являющееся торжественным заключением трапезы, в обычной форме: «Слава и ныне: Господи помилуй 3. Благослови». Испрошенное благословение дается не словами, а самим чином. Кем совершается возвышение, во 2 гл. Типикона не указано и, по-видимому, предоставляется свободе выражением: «хотяй возвысити пресвятую»; 35 гл. Типикона это предоставляет диакону («зде же обычай имамы диакону сия действовати» — ср. изложение чина в Светлую субботу), очевидно как лицу, по первоначальной идее этого сана являющемуся служителем трапезы (Деян. 6, 2); в пасхальном чине соответствующее действие поручается келарю.

Ввиду важности предстоящего священнодействия, имеющий совершить его испрашивает прощение (подобно священнику пред совершением литургии и причащением) обычными для таких случаев словами: "«Благословите отцы святии, простите ми грешному», и мы «Бог простит ти и помилует тя»". Приготовление, необходимое для предстоящего высокого служения — подношения священного яства высоким невидимым Гостям. Очистившись {с. 778} прощением обид от людей и грехов от Бога, возвышающий панагию приступает к самому действию возвышения.

"И прием часть (просфору) крайними персты рук (большим и малым, а остальными, следовательно, делая сень над просфорою, но в изложении чина в Светлую субботу: «трема персты обема рукама») возвышает мало (поднимает немного) над образом Святыя Троицы, глаголя велегласно: «Велико имя»", не дерзая назвать самого имени, что делает уже "настоятель или чредный иерей: «Святыя Троицы». И пренося над образ Богородицы, крестовидно знаменует (не просто поднимает, как ранее, а крестообразно), глаголя: «Пресвятая Богородице, помогай нам». И мы (не настоятель или иерей, как в тот раз): «Тоя молитвами, Боже, помилуй и спаси нас»".

И так как чин имеет ближайшее отношение к Богоматери, является жертвой Ей (Богу же уже принесена святейшая жертва евхаристии), то далее следуют молитвословия Ей одной. Произносят все вместе («глаголем», как прежде благодарственные молитвы, в противоположность следующему «поем»): «Блажим Тя еси роди…». Это радостная песнь Богородице, восхваляющая Ее от лица всех поколений человеческих за вмещение Невместимого и за постоянную молитву о нас («день и нощь» — не без отношения к полдню), упрочивающую государственный порядок (который обеспечивает и наше пропитание) (песнь служит Богородичным к заупокойным тропарям полунощницы, где для нее указан и глас: 2-й). Затем поется (первое пение в чине о панагии) наиболее употребительная песнь в честь Богородицы «Достойно есть…» (о замене этой песни задостойником в чине о панагии в праздники и попразднства нигде не указывается, но в пасхальный период она заменяется целой 9 песнью пасхального канона). Братия вкушают от панагии. "И по еже причаститися всем глаголет настоятель или священник: «Во многия молитвы Пречистыя Владычицы нашея Богородицы»". Этот возглас служит благословением на начинающуюся теперь 3-ю часть чина о панагии — благодарение за трапезу — и связью ее со 2-ой частью, посвященной исключительно Богоматери, почему ответом на этот возглас («мы же», т. е. — произносим все) служит прежнее: «Тоя молитвами Боже, помилуй и спаси нас».

Далее предваряемый стихом: «Милостив и щедр Господь, пищу даде боящимся Его» (Пс. 110, 5), как бы заменяющим здесь вводное «Приидите поклонимся» к псалму (ср. антифон пред псалмом в Западной Церкви) и выражающим общее содержание имеющего следовать благодарения за трапезу, следует псалом 121 «Возвеселихся о рекших мне», предначинательный к этой части чина, рисующий благосостояние («обилие в столпостенах») Иерусалима (духовного — т. е. Церкви), исходящее от посещения храма Божия. После псалма чин благодарения за трапезу, следуя типу самых кратких служб (междочасий и т. п.), имеет «Трисвятое» и «по Отче наш» тропари (не названные так здесь, и никак не названные). Из тропарей прежде всего «глаголется» (произносится всеми), как замечено, впрочем, о дальнейших тропарях, «Благодарим Тя, Христе Боже наш», заключающий, кроме благодарения за насыщение, прошение о Царстве Небесном и о со{с. 779}пребывании здесь с нами Христа; вторая половина тропаря «(Но) яко посреде учеников Твоих пришел еси…» составляет ипакои Фоминой Недели, гл. 6. На Слава и ныне, если «Владычний» (= двунадесятый) [⁹⁷⁵] праздник, кондак его (на кратких службах, например изобразительных, из праздничных песней полагается только кондак); в другие дни (исключая попразднство Пасхи, когда «Предварившия утро» и «Аще и во гроб») — тропарь общий святителям и преподобным, как покровителям монастыря, «Боже отец наших…» (гл. 4) на Славу, а на И ныне — общий всем святым и Богородице «Молитвами, Господи, всех святых и Богородицы…». (Такая неизменность тропарей в чине о панагии для всех дней года, исключая двунадесятые праздники, напоминает такую же неизменность на полунощнице, не оставляющей своих обычных тропарей и для полиелейных дней). Указанными тропарями и заканчивается 3-я часть чина о панагии — благодарение за трапезу, — а вместе и весь этот чин. За тропарями следует отпуст. Отпуст здесь, конечно, должен иметь тип малого; но и малый отпуст здесь имеет сокращенный и измененный вид. Именно, без возгласа священника «Слава Тебе, Христе Боже…» произносится (всеми, как и все предыдущее): «Господи помилуй 3. Благослови» (предварительное Слава и ныне было уже между тропарями). Священник, вместо «Христос истинный Бог наш»: «Благословен Бог милуяй и питаяй нас…».

История чина о панагии

Молитвенное освящение монастырской трапезы достигает завершения своего в «чине о панагии».

Церковное предание этому чину усвояет прямо апостольскую древность. Это предание помещается в Псалтири следованной вслед за изложением чина, но оно входит составною частью и в то повествование об успении Пресвятой Богородицы, которое дается Четьи-Минеями. По этому преданию, когда апостолы, после сошествия на них Святого Духа и до отправления на проповедь в разные страны, жили вместе, то обычно за обедом они оставляли за столом незанятое место для Христа, полагая там возглавие с укрухом хлеба. По окончании обеда и после благодарственной молитвы они этот укрух подымали со словами: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Велико имя Святыя Троицы. Господи Иисусе Христе, помогай нам» (заменяя два последние возгласа в пасхальные дни «Христос воскресе»). Этот обряд совершали апостолы и после разлучения друг с другом — каждый отдельно. Собранные чудесно к преставлению Божией Матери и совершивши погребение Ее, они на третий день сидели вместе за трапезой. Когда после обеда они, возвышая по обычаю укрух хлеба в память Христа, произнесли: «Велико имя…», то увидели на воздухе Пресвятую Богородицу, окруженную Ангелами и обещающую пребыть с ними всегда; невольно апостолы тогда воскликнули вместо {с. 780} «Господи Иисусе Христе помогай нам» — «Пресвятая Богородице, помогай нам». Отправившись после этого ко гробу Богоматери и открывши его, апостолы не нашли там пречистого тела Ее и уверились, что Она вознесена на небо к Божественному Сыну Своему [⁹⁷⁶].

Молитвенное благословение трапезы христианская Церковь могла перенять от ветхозаветной — еврейской. Какой вид оно имело в последней, можно отчасти судить по обрядам позднего иудейства (обряд вообще устойчив): за обычным обедом, в составе, впрочем, не менее 3 человек, глава семьи или самое почетное лицо читает формулу благословения над хлебом, режет и раздает куски сотрапезникам; часть хлеба остается до окончания трапезы, как символ присутствия Божия; так же благословляется и вино, причем чаша приподнимается над столом; над каждым отдельным блюдом читаются благословения [⁹⁷⁷]. Христианские агапы, особенно когда они не соединялись с евхаристией, без сомнения, дали начало многим обрядам чина о панагии [⁹⁷⁸]. Замечательно, что важнейшие из молитв этого чина почти в нынешнем их виде даются памятниками IV в.: у св. Иоанна Златоуста и в сочинении псевдо-Афанасия «О девстве». Именно здесь дана в качестве молитвы пред обедом молитва: «Благословен Бог милуяй и питаяй нас», только у Златоуста ед. ч., нет «милуяй» и «поклонение», у Афанасия нет «веков». Молитва «Слава Тебе, Господи» только у Златоуста без разностей с нынешней [⁹⁷⁹].

С возникновением монастырей трапеза в них сразу получила особенно молитвенную обстановку и рассматривалась как краткая церковная служба. В Пахомиевских монастырях эта служба состояла из псалма и молитвы, иногда из нескольких псалмов и молитв [⁹⁸⁰].

Древнейший памятник Студийского устава Ипотипосис о трапезе говорит: «когда братия идут на завтрак, на устах у них стих (из псалма, конечно); садятся за столы по 9. Таксиархи совершают служение за трапезой благочинно, без шума. Бывает же и чтение, на котором братия сидят зимой в кувуклиях на голове. Знаком же конца этого чтения бывает на последнем блюде звук ложек, вместе всеми бросаемых в миску. Равным образом и на смешение (на вино) и на блюда бывает (знак) ударом».

По Диатипосису, {с. 781} сверх этого «братия идут на трапезу по звуку колокола… со стихом на устах, так же и когда встанут (из-за стола), пока не дойдут до притвора, чтобы совершить благодарение за то, что приняли. Бывает и чтение по назначению екклисиарха, который заботится и о том, чтобы не было оставлено то, что не успели прочитать в церкви» [⁹⁸¹], т. е. для трапезы был свой круг чтений и, кроме того, на ней дочитывались положенные на суточных службах чтения, не оконченные в храме [⁹⁸²].

Дальнейшей ступенью в развитии Студийского чина трапезы в сохранившихся памятниках можно признать чин, даваемый Синаксарем Афоно-Иверского монастыря в грузинской рукописи начала XII в. Здесь сначала древнейшее краткое замечание о трапезе. «Братия входят в трапезную, имея на устах своих песнь, и рассаживаются без спора за трапезой по 9 человек. Во время еды бывает чтение патерика тихо, по окончании же еды, узнаваемом по стуку складываемых вместе ложек, поучение». Вслед за этим, несомненно позднее, записан сложный чин трапезы.

"По окончании литургии ликостоятели (певцы) входят в диаконник к пресвитеру (служившему), которого екклисиарх (как заведующий певцами и представитель их) приветствует по чину. Входит трапезарь и справляется, свободны ли они (кончилась ли литургия). Узнав, он уходит и звонит в малые колокола. Пресвитер и братия собираются в притворе; пресвитер произносит: «Слава Тебе, Христе Боже наш, слава Тебе»; все стройно и умилительно начинают псалом: «Вознесу Тя, Боже мой» и идут в трапезную. По благословении (стола) рассаживаются по 9 человек за трапезой без спора и шума. Когда все сядут, трапезарь, поклонившись предстоятелю и получив от него благословение, приводит чтеца. Когда чтец назовет зачало чтения, трапезарь возглашает громко: «Господи благослови. Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, аминь». Все повторяем тихо то же; так и другие возгласы братия повторяют за трапезарем. Пред каждым блюдом трапезарь говорит: «Господи Иисусе Христе». Надсмотрщик ходит по трапезной и напоминает братии о тишине. Пред собиранием ложек трапезарь говорит: «Господи Иисусе Христе»; чтец подходит к настоятелю и, получив благословение, начинает собирать чаши, потому что на его обязанности лежит промывание их. Когда братия (окончат диаконию «послужение», т. е. блюдо) и по воле Божией насытятся, трапезарь говорит: «Господи Иисусе Христе…» и, поставив пред настоятелем плетеную корзину, возглашает: «Господи благослови». Все говорят: «Благословен еси, Господи, Иже насытил еси нас… Слава Тебе, Господи, слава Тебе…» и опускают в корзину оставшиеся на столе укрухи. Когда трапезарь воздвигнет Богородицу (панагию), все встают и начинают: «Милостив и щедр… (Пс. 110, 5), Возвеселихся о рекших мне… (Пс. 121), Святый Боже… Отче наш… Господи помилуй 12, Благослови»" [⁹⁸³].

{с. 782}

В полных Студийских уставах находим уже чин о панагии, не далекий от нынешнего. В древнейшей из полных рукописей Студийско-Алексиевского устава (XII–XIII в.) так говорится о трапезе. После литургии или в постные дни после 9-го часа и Блаженн и по «благословение братии прияти»,

"ударяют убо в било трижды, абие же на трапезу приходят в устех 144 псалом имуще «Вознесу Тя Боже мой»", «поюще его». «Предъидет же пред всеми служивый поп, близ же его идет игумен. Егда же приблизится к степеней поп, к вышний трапезе возводящи(м), стоит доле таковых степений, на десней стране, на восток зря, и сию молитву о себе глаголя: «Господи Боже наш, небесный и животворящий хлеб», ищи ея в евхолои. И вступльшю убо игумену, поклониться; тому же вступльшю и на своем чину ставшю, и егда реченый кончается псалом, тогда на 1 и 2 трапезу спасенный образ креста поп знаменав, приречет возглашение явленыя молитвы и рекше братия аминь сядет игумен и по нем прочии. Седшем же всем, начатие чтения творит чтец. И служивый поп прост став благословит сице глаголя: «Благословен Бог наш ныне и присно и во веки» и братии рекши аминь, всем умолчати повелит иже служит трапезе первый, иже убо и старейша именуют. По молчании же начнет чтец чести». Вносят первое блюдо — «вариво», старейший возглашает возгласно и «составьно»: «Господи благослови, помолися», братия встают; служивший священник благословляет брашно: «Христе Боже, молитвами отец наших, благослови брашно и питие наше ныне и присно…»; братия, сказавши аминь, садятся; «и на неже игумен брашно руку наложит, тогда и прочии вси ясти начнут». Игумену подают ложечку («лъжицю»), ударом которой он подает знак за столом для смены блюд и для благословения их. Взяв ложечку, игумен ударяет ею, подавая знак разносить вино; после удара старейшина возглашает: «Господи благослови» без «помолися»; к игумену подходит кутник (заведующий кладовой) и «от него молитву приим и обходить с обоухою (о двух ушках) чашею и дает комуждо в чяшу вина»; за ним идут другие с укропом и почерпают каждому. Такое обношение вином или «почерпание» бывает трижды за обедом: по внесении «варива» (жидкого блюда), по внесении «сочива» (каши) и по ядении его; на каждое почерпание от игумена дается знак ударом ложки. При первом почерпании братия встают и, держа чаши, протягивают их с мест своих игумену для благословения, при остальных почерпаниях каждый сам благословляет свое питие крестным знамением на нем. В отсутствие игумена знак ударом ложки и благословение дает эконом, но если последний не имеет священного сана, то благословение дает старший или служивший священник; на игуменское место никто не садится. По снедении первого блюда старейший (из служащих трапезе) «повелевает умолчати всей братии», и вносится второе блюдо — «сочиво»; старейший говорит: «Господи благослови, помолися», все встают, «и благословится поставленное не от первее благословившаго, но от иного попа, явленую рекше молитву («Христе Боже, молитвами отец наших благослови брашно…»), яже глаголется не исперва точию над варивом, но (и) на инех брашьнех». Если {с. 783} блюд несколько, весь этот обряд благословения совершается над каждым. По окончании последнего почерпания старейший ставит на краю первого (игуменского) стола особое блюдо и ударяет в него трижды большою ложкою и тотчас чтец прекращает чтение; другое пустое блюдо ставит келарь на нижнем столе; братия складывают ложки в эти блюда, теперь и начинается обряд, соответствующий «чину возвышения панагии», могущий быть названным «возвышением укрухов». Игумен произносит стих: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас»; все повторяют этот стих. Игумен кладет на миску оставшийся у него укрух хлеба, говоря «Господи благослови». Старейший начинает велегласно: «Благословен Бог, питаяй нас», прочие поют с ним эту молитву, кладя свои укрухи на миску. Эти укрухи предназначаются для раздачи келарем нищим, и их запрещается предлагать братии на следующей трапезе. К вышеуказанной молитве служивший священник присоединяет, творя крест над мискою, и другую: «Христе Боже, исполни избытки раб Своих и нас помилуй, яко Свят еси, ныне и присно и во веки веков». После «аминь» старейший (из служащих трапезе), поклонившись (игумену) у края стола и произнеся велегласно: «Благослови, помолися о мне», на что игумен тихо отвечает: «Бог спаси тя», взяв миску с укрухами, творит крест ею, говоря велегласно: «Велико имя»; все отвечают: «Святыя и Единосущия Троицы сохранит всех нас, аминь». Игумен: «Да помянет Господь всех духовных отец и братию нашу»; братия: «аминь». По знаку игумена старейший велегласно начинает «Милостив и щедр Господь» (Пс. 110, 5), все встают и поют дальше. Служивший священник: «О всех благодарим Господа». Братия: «Господи помилуй» трижды. Священник: «Над всеми благодарим Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки…». Братия: «Аминь», и начинают псалом 121 «Возвеселихся о рекших мне», который и поют, идя пред игуменом из трапезы, присоединяя и псалом 83 «Коль возлюблена селения Твоя». Шествие из трапезы направляется в «предбожницю» (притвор), где священник, став пред царскими дверьми, творит молитву: «Тебе истинному Человеколюбцу Богу мы грешнии…». «По кончании молитвы рекшем Славу, бывает реченыя молитвы от попа отпущение». После «аминь» священник и братия делают три поклона. Священник, обратившись, говорит: «Благословите, святии». Братия падают на колени, говоря: «Благослови, отче». Священник: «Христе Боже, молитвами Пресв. Богородицы и св. Предтечи (храмовый святой) и всех святых помилуй и спаси души наша». После «аминь» каждый идет в свою келью [⁹⁸⁴].

Почти буквально сходен с этим чином трапезы чин, даваемый Типиконом Константинопольского Пантократорского монастыря 1136 г. (в рукописи только XVIII в.). Разница в следующем. Отправлялись в трапезу, получив антидор, после троекратного удара в древо. Священник про себя произносил ту же молитву, но которая приводится здесь полностью: «Господи Боже мой, животворящий хлеб, истинная пища всего мира, направляющий настоящую {с. 784} нашу жизнь и обещавший нам причастие будущей, Сам благослови пищу нашу и питие и сподоби неосужденно причаститься их нас, славящих и благодарящих Подателя всех благих даров»; затем священник, делая крест над столом, возглашает конец молитвы: «Яко благословися и прославися всечестное и великолепое имя Твое». Знак на перемену блюд подается ударом по столу деревянным молоточком. В возгласе «(Велико имя) Святыя Единосущныя» прибавка «Животворящия». По возвышении укрухов игумен благословляет всех; поется «Милостив и щедр», пс. 121 и 83, иерей говорит молитву; остального, что в Студ.–Ал. уст., здесь нет [⁹⁸⁵].

В сохранившихся греческих памятниках Иерусалимского Типикона нет чина трапезы.

В славянских рукописях (XIV–XV вв.) этот чин сходен со Студийско-Алексиевским, но вместо возвышения укрухов уже возвышение панагии по нынешнему чину с небольшими отличиями. Различие общего чина трапезы от Студийско-Алексиевского в следующем.

«По отпусте литургии исходит служивый иерей и по нем следует игумен и прочая братия теми же дверьми, глаголюще псалом 144. Иными же дверьми никтоже да исходит; идут же кождо их един по единому, якоже и на трапезе сидят; не беседуют межю собою отнудь; ни два в ряд идут». Трапезы 1-я и 2-я благословляются не при возгласе молитвы «Господи Боже наш, небесный и животворящий хлеб», а при непосредственно присоединяемой молитве (нынешней): «Христе Боже, благослови ястие…». Пред обрядом благословения вина замечено: «Егда же есть утешение», «испивают кождо свою чашу, глаголя: «Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас, аминь» (не говорится об осенений чаши крестным знамением).

"По обеде же возметь игумен хлебец Всесвятей Богородице и положить на мисе и прекрестить рукою, аще есть поп. Абие же ударяеть и престанеть чтай и вставаяй игумен речеть: «Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас». Братия: «Слава и ныне». Игумен: «Благословен Бог милуяй… Слава Тебе Господи, слава Тебе Царю, слава Тебе Святый… Слава и ныне. Господи помилуй 3». Хотяй воздвигнути диакон или чтец или келарь или который братии: «Благословите мя…». Отвещают: «Бог спаси тя». И подъимая хлебец речет: «О велико имя». Братия: «Всесвятыя Троицы». И абие он прекрещая панагию хлебом речеть: «Всесвятая Богородица [⁹⁸⁶] помогай нам». Мы же глаголем: «Тоя молитвами» (в позднейших рукописях: «Блажим Тя вси роди»). Таже вземлють хлеб Всесвятей глаголюще: «Бысть чрево Твое…» [⁹⁸⁷]. И абие вси вставше от трапезы рекут: «Милостив и щедр Господь», пс. 121, глаголем его до конца, идя к церкви; тажь пс. 83, Трисвятое по Отче наш, в неделю ипакои, аще нарочита Святаго — кондак, во ин день тропари, глас 6: «Яко посреде ученик… Слава и ныне. Молитвами Господи всех святых… Господи помилуй 3». Иерей: «Тебе истинному Человеколюбцу мы грешнии и недостойнии раби Твои хвалу приносим, насыщшеся богатых благ Твоих, с земными благы и небес{с. 785}ными Твоими дарми причастники ны яви Христе Боже, молитвами Святыя Богородицы и всех святых Твоих и ныне и присно…». Иерей: «Благословен Бог милуяй…». Игумен: «Бог простит и помилует послуживших нам». И братия поклонятся до земли. И идем в келия наша" [⁹⁸⁸].

В позднейших рукописях, века XVI, чин панагии упоминается в чине трапезы, и последний дается в самом кратком виде: указывается согласно с древними рукописями порядок шествия в трапезу и рассаживания в ней; затем:

"начинати же абие чтущему предисловию чтению, егоже хощеть чести, тажь благословити стихом предложенная чести; на коеждо же послужение предлагаемых (при подаче каждого блюда) глаголати: «Слава Ти, Христе Боже упование наше, слава Ти»";

об испрошении прощения чтецом говорится, как в нынешнем Типиконе, гл. 35, только прибавлено замечание об обязанности чтеца мыть посуду [⁹⁸⁹].

Старопечатные уставы и старообрядческий в гл. 53 дают такой же чин, как в рукописях XIV–XV в., со следующими отличиями.

После молитвы: «Господи Боже наш, небесный, животворящий хлеб…», «иерей, выимая хлебец Пречистыя глаголет тропарь «Днесь спасению (-я)…» и положа часть на длани взнак и режа часть ножем крестообразно и полагает на паннагиаре и поставит его на месте; трапезе же уготованней сущи и на ней положенное брашно, хлеб теплый и соль и питье уже принесено есть». По благословении чтения и внесении варива келарь и «инохос сиречь чашник», взявши у игумена благословение, подносит ему «варива в сосуде, иже на мисе», а второй — квас в чаше; братиям также раздается по чаше квасу; «аще ли Владычень праздник, или от христолюбива некоего (поступит пожертвование), то по две чаши квасу (браги), аще ли несть праздника, то квас житной» (о вине не упоминается здесь, но в синаксарной части — неоднократно). По первом ударе ложечкой или в кандию, предваряемом возгласом «старейшаго»: «Господи благослови помолися», глаголет начальный иерей «Отче наш, Слава и ныне, Господи помилуй 2, Господи благослови»; игумен: «Христе Боже, благослови ястие»; чтец «аминь». В отсутствие игумена положенное ему совершает «церкви начальник» или «прот сиречь строитель» или «первый поп или отслуживший». "Игумен назнаменуя в кандию и престанет чтяй; таже, став пред образом, и творит 3 поклоны и прощенье к настоятелю. Внегда же восташи от трапезы, возгласить старейший, сиречь келарь, велегласно или трапезарь: «За молитв св. отец наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй нас». Абие же ударит игумен в кандию, и возмет хлебец Пресвятыя Богородицы, и отдаст диакону и держит. И воставая игумен речет: «Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас». Клирицы же рекут: «Аминь. Слава и ныне. Господи помилуй 2. Господи благослови: Благословен Бог милуя и питая нас…»", и далее как ныне. Воздвигающий просит прощение у игумена: «Прости мя отче святый и благослови, {с. 786} елико согреших словом и делом и помышлением и всеми моими чувствы». Игумен: «Благодатию Своею Бог да простит и помилует всех нас». Диакон, воздвигая, снимает куколь. «Святыя Троицы» говорит игумен. «Пресвятая Госпоже Богородице помогай нам». "Клирицы же рекут: «Тоя молитвами…», таж «Блажим Тя…» писан в полуношницы. И посем клирицы поют: «Блажим Тя вси роди, Богородице Дево, преблаженную и непорочную Матерь Бога нашего, Тебе Богородице блажим вси роди; Ты бо молиши за нас Христа Бога нашего», таже «Достойно есть»; аще ли Господский праздник, поем ирмос 9 песни праздника; тажь глаголет игумен: «Милостив и щедр Господь, пищу дал есть боящимся Его»; тоже и клирицы глаголют. Игумен же раздробляет святый хлеб и раздает братии. Клирицы же глаголют Трисвятое; по Отче наш, аще есть неделя, глаголется ипакой настоящаго гласа; аще ли Господский праздник, глаголем вместо ипакоя кондак праздника или великому святому, иже имать полиелеос". В обычные дни тропари, как у нас: после «Господи, благослови» молитва «Тебе истинному Человеколюбцу…». Игумен дает отпуст, и после ответа братии «аминь» — «Бог простит…» [⁹⁹⁰].

Как показывают свидетельства блж. Симеона Солунского и Марка Ефесского, в Греции в XV в. существовал чин о панагии, должно быть, вполне тождественный с нынешним. Симеон Солунский упоминает на нем «Отче наш», молитву «Слава Тебе Святый, слава Тебе Царю…», 4 возгласа «Велико имя» и т. д., песнь «Блажим Тя…», «Достойно есть». Чин этот там имел даже более широкое применение, чем ныне: он совершался не только в монастырских трапезах, но многими священниками и за литургией после «Изрядно о Пресвятей…» [⁹⁹¹] постоянно или по просьбе некоторых. Блж. Симеон {с. 787} Солунский о себе говорит, что он «учредил, чтобы в соборных церквах ежедневно совершаем был упомянутый обряд, именно, чтобы иерей на каждой утрене в конце 9 песни возносил сей хлеб». Возвышалась в Греции не вся просфора, а изъятая из нее трехсторонняя (в честь Св. Троицы) частица. На монастырской трапезе пред сосудом с панагией ставился светильник. Возвышение совершал чтец, читавший за трапезой [⁹⁹²].

Чин трапезы и возвышения панагии у греков описывает и Арсений Суханов в своем «Проскинитарии» (XVII в.). По окончании литургии в трапезу приносят «хлеб Богородицы», и «старец простой» или священник попросту вынимают частицу из него; когда патриарх, отдохнув от литургии [⁹⁹³] в своей келье, придет в трапезу и сядет, недельный священник ударяет в кандию и говорит «Отче наш»; патриарх благословляет стол сидя. Он сидит за отдельным столиком, и подают ему кушанья диаконы, а вино архидиаконы, которые в присутствии его не садятся за стол, а обедают после.

"Егда же время пить, архидиакон наполня сосуд, а недельный поп ударит в кандию, таже востанут вси, а чтец перестанет чести. А архидиакон говорит: «За молитв св. владыки нашего Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас». И рекут вси «аминь». Патриарх, прием сосуд, говорит ко всем: «Евлогите патерес» («благословите отцы») и пьет; прочии же вси стоя говорят: «За молитв св. владыки…», таже «Тон деспотии» и мало поклонятся. И как выпьет, сядут вси; и кто хочет пить, нальет чашу вина из своего сосуда и поставя молвит патриарху гласно: «Евлогисон деспота» («благослови, владыко»), а патриарх осеняет рукою глаголя: «О Феос» («Бог») и выпив стоя сядет; и тако вси первую чашу пьют, благословляя, стоя, а как другую, и третью, и четвертую кто захочет, пьют сидя и без благословения". Если патриарха нет, то "у недельнаго благословляются и пьют сидя. Егда же отъядят, повелит патриарх ударить в кандию и чтец перестав говорит: «Ди евхон» («За молитвы») и пришед поклонится патриарху с прощением; а патриарх подает ему чашу вина и урезочик хлеба положит на чашу. Таже опять ударит в кандию; потом трапезарь взем кошницу и говорит гласно: «За молитв св. владыки…», аще ли патриарха нет, то: «За молитв св. отец наших…», и идет к патриарху и говорит (в переводе с греческого): «Благослови, {с. 788} владыко, остатки кусков»; а патриарх со стола своего положит в кошницу часть хлеба и говорит: «Христе Боже, благослови остатки кусков и сотвори их богатством для святой обители сей яко Свят еси всегда…»". Трапезарь ходит с кошницею и собирает укрухи, говоря: «благословите, отцы», а ему отвечают: «О Феос схоре ке елеисисе» (Бог да простит и помилует?). По удару в кандию встают все, кроме патриарха, и говорят: «Благословен Бог милуяй… Слава Тебе Господи… Слава и ныне…». Диакон или монах воздвигает хлеб, приподнимая его с блюда, говоря тихо: «Велико имя». Патриарх, встав, отвечает: «Святыя Троицы». Два другие возгласа произносят екклисиарх и братия. При «Достойно» патриарх, а за ним все отламывают кусочек от подносимого екклисиархом на панагиаре хлеба, причем трапезарь, идя вслед, кадит у каждого держимую крошку хлеба. Съевши хлеб, запивают его вином — патриарх из одной чаши, а прочие из двух других, передаваемых друг другу. Екклисиарх и трапезарь просят прощения у патриарха поклоном, он осеняет их рукою, говоря: «Бог простит и помилует». Далее «Милостив и щедр…», Трисвятое, тропарь или кондак, «Господи помилуй» 2, «Господи благослови», патриарх — «Благословен Бог милуяй…», «Тон деспотии…». Екклисиарх, трапезарь, повара и стольники, выйдя из трапезы тотчас после испрошения прощения у патриарха (до «Милостив и щедр…»), при выходе патриарха падают на землю, говоря: «Прости мя, владыко», на что он отвечает: «Бог простит и помилует вас»; они продолжают лежать на земле и при выходе всей братии, говоря каждому выходящему: «Благословите отцы», на что проходящий отвечает: «Бог простит и помилует» [⁹⁹⁴].

Совершенно так же совершается обряд прощения после трапезы и доныне на Афоне.

Надписания над чином о панагии и отдельные молитвы чина в некоторых рукописях показывают, что он совершался и вне монастырей по следующим поводам: при вступлении кого-либо на службу или должность, при отправлении в путешествие, особенно водное [⁹⁹⁵]. Совершался этот чин и при Византийском дворе после обеда. По описанию Кодина (XIV в.),

"после снятия со стола кушаний, доместик приносит хлеб на панагиаре; император встает; первый из присутствующих за столом, приняв панагиар, ставит его на столе, и возвысив хлеб, подает его доместику, а тот императору; как только император поднесет хлеб к устам, все громогласно поют ему: «Многая лета»" [⁹⁹⁶].

{с. 789}

Окидывая одним взглядом все развитие чина монастырской трапезы, нельзя не отметить в истории его, в качестве наиболее характерных явлений, некоторые частности. Еще до христианства сознавалась необходимость молитвенного благословения трапезы. Важнейшая из молитв трапезы в нынешнем ее виде известна IV веку. Агапа, а вслед за тем монашество, придали трапезе настоящий богослужебный характер. Начало самого чина о панагии, являющегося ныне средоточием трапезы, скрыто в глубине истории. Но то обстоятельство, что он неизвестен общераспространенному на греческом Востоке Студийскому уставу, имея здесь вместо себя возвышение укрухов, — это обстоятельство заставляет предполагать, что чин этот появился впервые в Иерусалимском уставе и мог возникнуть в недрах Иерусалимской Церкви очень рано. Лишь только Богоматерь получила в Церкви всю Свою славу и честь, должна была возникнуть идея некоторой евхаристии и во имя Ее. В целях резче отличить эту евхаристию от настоящей, возвышение поручается диакону и простому иноку (у греков даже чтецу). Замечательно сходство чина трапезы в Студийском и Иерусалимском уставе иногда до буквальности во всем, кроме этой частности (возвышение укрухов вместо панагии), правда, самой важной. Очень характерно, что Студийский устав поминает Богоматерь только за вечерней трапезой. Замечательно, что Студийский устав не имеет молитвы Господней в начале трапезы, {с. 790} заменяя ее другою, естественно потом уступившей место величайшей из молитв, так идущей трапезе 4-м прошением.

Песни в честь Богоматери постепенно растут в количестве. Конечные псалмы более поздние уставы исстари пытаются оставлять, результатом чего явилось в нынешнем уставе исчезновение 83-го псалма. Взамен этого в этих уставах стремление к увеличению числа кратких молитвословий. Позднейшие уставы ограничивают участие братии в пользу игумена и вообще излишне осложняют чин (греки и старообрядцы).

Почтенная древность чина, показывающая, насколько всегда он считался необходимой принадлежностью всякой благочестиво-торжественной трапезы, могла бы говорить — подле его бесспорной умилительности — за большее практическое применение его и ныне и за желательность его распространения за стены монастырей. А между тем и в последних он, кажется, не всюду чтится.

{с. 791}

3-Я ГЛАВА ТИПИКОНА
«О СВЯТЕМ, ИМУЩЕМ БДЕНИЕ, АЩЕ ПРИЛУНИТСЯ В НЕДЕЛЮ»
(В НЕЙЖЕ ЧИН БЛАГОСЛОВЕНИЯ КОЛИВА)

{с. 792}

О СВЯТЕМ, ИМУЩЕМ БДЕНИЕ В НЕДЕЛЮ

Содержание главы

Ничто так не говорит сердцу христианина, как Воскресение Христово, и ничто более не заставляет трепетать нашу душу, чем празднование этого события, как бы часто оно ни было [⁹⁹⁷]. Но возможно иногда и это невозможное — возможно увеличение радости воскресного дня. Это — когда с воскресеньем совпадает какая-либо память, сама достойная столь же или почти столь же торжественного празднования, как воскресение. Дав в 1 и 2 главе устав обычной воскресной службы, Типикон естественно в 3 главе занимается такими исключительными воскресеньями. Он обходит в настоящем месте случаи совпадения с воскресным днем двунадесятых праздников, еще более увеличивающих воскресную радость, по сравнительной редкости таких случаев (даже не ежегодно) и потому, что важнейшие из них вовсе вытесняют воскресную службу. Оставляя регламентацию этих последних случаев до месяцесловной части, Типикон в этой своей части говорит только о совпадениях с воскресным днем памятей великих святых и начинает — в 3 главе — с самых великих святых, которым положено бдение. Таких святых очень немного. Безусловно, без оговорки «аще изволит настоятель», бдение назначено только следующим святым: Иоанну Предтече (24 июня и 29 августа), апостолам Петру и Павлу (29 июня), Иоанну Богослову (26 сентября и 8 мая) и трем святителям (30 января). Но кроме них допускается Типиконом бдение и еще целому ряду святых. Допустимо оно по особым обстоятельствам и всякому святому (в царские дни, местночтимым святым). С другой стороны, и названным самым великим святым «великия ради нужды» может не быть бдения, как может его не быть и в двунадесятый праздник (исключая Рождество Христово и Богоявление). Устав, даваемый в 3 главе Типикона, имеет силу для всякого святого, по какому бы случаю ему ни было бдение, если память его приходится в воскресенье. Он не вполне приложим только к бдению храмового святого, который имеет, впрочем, по сравнению со всяким другим великим святым одно лишь преимущество при соединении с воскресным бдением (свое Евангелие на утрене и стихиру после него).

При соединении таких бдений — воскресного и святого — устав стремится, прежде всего, не увеличивая обычного объема бдения, каждой из двух служб дать приблизительно равное место, достигая этого тем, что вос{с. 793}кресные песнопения предпосылает в каждой группе песнопениям святого, но зато дает первые в меньшем количестве.

На малой вечерне стихиры на Господи воззвах только воскресные, так как их небольшое количество (4) неудобно было бы делить между двумя памятями; только славник святого; Богородичен гласа ввиду важности его (малый догматик); зато стиховны отдаются почти всецело святому: после воскресной стихиры здесь поются стиховны великой вечерни, которых нельзя петь на своем месте из-за воскресных стихир; славник святого уже с малой вечерни (так как стиховный славник великой вечерни будет на своем месте), Богородичен (в противоположность Господи воззвах) по гласу славника, т. е. по указанию Минеи. По Ныне отпущаеши тропарь воскресный, слава святого, и ныне Богородичен по гласу тропаря.

На великой вечерне Блажен муж вся кафизма, первая часть коей имеет приложение и к памяти святого. На Господи воззвах стихиры Октоиха воскресны 3 и восточен 1 и святого 6, слава святого, и ныне догматик гласа. Паремии святому. На литии по обычаю стихира храма и литийные стихиры святого, слава ему же, и ныне Богородичен воскресный по гласу славника. На стиховне воскресны, слава святого, и ныне Богородичен по гласу славы. По Ныне отпущаеши Богородице Дево дважды и святому тропарь однажды. Чтение не указано какое, так как само собою разумеется, что «великое» из Апостола.

На утрене на Бог Господь тропарь святому занимает такое же положение, как и малому святому, ввиду невозможности более торжественного пения его по недостатку места. По кафизмах седальны только воскресны с Богородичными их, для однородности напева и так как седальны святому уместнее на полиелее, почти всецело посвященном его памяти. Ввиду этого и чтения по кафизмах относятся к воскресенью — «во Евангелии», т. е. из толкований на Евангелие Златоуста или Феофилакта. Полиелей во всяком случае (и в части года, когда он для обычного воскресенья отменяется). Под полиелеем разумеется и величание [⁹⁹⁸] с избранным псалмом, но без припева аллилуиа 3, слава Тебе Боже, которое будет после «Ангельский собор». За величанием следует «Ангельский собор», составляющее как бы воскресное величание. После малой ектении ипакои. Так как ипакои представляет собою разновидность седальна, то к нему присоединяются седальны святого все, и с кафизм, но, конечно, только по одному разу (следовательно, если на каждой кафизме имеется по 2 седальна, то только первые). «Чтение святого», так как здесь все посвящено ему. Степенны гласа, приложимые по содержанию к святому не менее, чем «От юности», выбранное для бдения святому за глас, а не за содержание. Так как Евангелие на утрене допускается только одно, то читается важнейшее — воскресное, почему и окружающие его песнопения — прокимен, припевы и стихира по 50-м псалме — воскресные. {с. 794} Конечно, не опускается и «Воскресение Христово», не оставляемое и при чтении невоскресного Евангелия.

Каноны: воскресный с ирмосом на 4, Богородицы на 2 и святому на 8; Крестовоскресный канон, как близкий по содержанию к воскресному, опускается за недостатком места. Катавасия по уставу сообразно времени церковного года. По 3-й песни кондак и икос святому, так как междопесние 6-й песни, более важное, занято воскресным кондаком и икосом; затем по 3-й песни седален святого дважды, Слава и ныне: Богородичен его. По 3-й песни чтение (должно быть, обычное воскресное), по 6-й песни «чтем пролог»; по 9-й песни «Свят Господь» и светилен (ексапостиларий) воскресный, слава святого, и ныне Богородичен воскресный, т. е. принадлежащий воскресному ексапостиларию. На хвалитех стихиры поровну: воскресны 4 и святому на 4, включая сюда и славник его, для которого занято его обычное место; две последние стихиры, конечно, не с воскресными припевами, а со стиховными святого, указанными на вечерне, Слава: евангельская стихира, И ныне: «Преблагословенна еси». По славословии тропарь только воскресный, по особой важности его [⁹⁹⁹], не допускающей и в других случаях какого-либо совместительства с собою. После утрени «исхождение в притвор», т. е. обычная лития; так как на этой литии положена только одна стихира, то поется не стихира храма, а святого празднуемого, разумеется, с предшествующим «Слава и ныне» (см. выше, с. 723–724). Если бывает елеопомазание (что, очевидно, или предоставляется на усмотрение настоятеля, или обусловливается торжественностью празднования), читается в притворе и молитва «Владыко Многомилостиве» (см. выше, с. 724). Затем обычное в воскресенье оглашение Студитово (там же, 725 и д.) и час 1-й.

На этом часе, как и на прочих, тропарь воскресный, слава святому, что бывает и для малых святых; но кондак не воскресный только, как при малых святых, а воскресный и святого по очереди ввиду непринятости на часах двух кондаков; это чередование начинается с кондака святому, т. е. на 1-м часе его кондак, чтобы на важнейших часах 3 и 6 чередование началось с воскресного кондака и чтобы на 9-й час, как начальный в ряду служб, пришелся воскресный кондак.

На литургии Блаженны воскресны на 6, т. е. все, исключая Слава и ныне, и из канона святому песнь 3-я на 4 (разумеется, без ирмоса). Тропари по входе по обычному чину, за исключением того, что если храм святого, ему тропарь и кондак не поются на том же основании, почему в воскресенье не поются тропарь и кондак храму Христову. Прокимен, Апостол, аллилуиа, Евангелие и причастен, естественно, сначала воскресенью, потом святому.

История главы

Относительно Студийского устава неизвестно, как он производил такое соединение двух служб. Молчат о нем также греческие и грузинские руко{с. 795}писи Иерусалимского устава. Славянские же рукописи, начиная с древнейших, дают устав для данного случая в отделе «Марковы главы», помещенном за месяцесловной частью. И вот редакция этого устава с разночтениями по рукописям Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в., 329/384 XIV в. и 678/386 XV в. (основной текст по первой рукописи, в скобках варианты по двум другим):

малая вечерня, как ныне; на вел. вечерне, на Госп. воззв., как ныне; на литии стихира «святому монастыря» (№ 678: + «и святому, емуже ряд»); Слава егоже память, и ныне Богородичен (329: + «того же гласа от азбучных»; 678: + «от стиховных»); по Ныне отпущаеши как ныне; на утрене на Бог Господь тропарь воскресен однажды (№ 329: «дважды»), Слава: святому, И ныне: Богородичен; по кафизмам «Блажени непорочнии (329: + «с тропари своими и ипакои») и многомилостиво» (678: «полиелей»); каноны воскресны на 4, Богородицы на 4 (678: «2») и святому на 6 (678: «8»); если 2 святых, то на 8; по 3 песни седален святому, по 6 песни кондак и икос святому; на часах кондак святого. В старообрядческом уставе следующие отличия от нашего: на благословении хлебов «тропарь святому дважды и «Богородице Дево» 1. Чтение в посланиих и прочее чтение от жития его»; за кафизмами как в рукописях; «непорочна ипакой гласу и чтение во Евангелии. Полиелеос святому и седальны его»; по 3 и 6 песни, как в рукописях; по 3 песни чтение святого; по отпуске утрени «оглашение Студитово и исхожение обычное в притвор и час 1», на часах кондак святому, на литургии, если храм Христов, и ныне кондак храму; если святому хотя и указано бдение, но почему-либо оно не поется, то тропари и кондаки на литургии говорятся, как полиелейному святому.

ЧИН БЛАГОСЛОВЕНИЯ КОЛИВА

Как к 1 и 2 главам Типикона присоединяется чин трапезы, так к этой — чин благословения колива. Этим дается понять, что вкушение колива — такая же принадлежность, такое же отличие памяти бденного святого, как трапеза для каждого дня. Это — трапеза в день памяти святого. Что такое коливо [¹⁰⁰⁰], объясняется в самом заглавии настоящего чина: это кутия или вареная пшеница с медом, украшенная сладкими плодами и приносимая в церковь в честь и память «Господских (т. е. двунадесятых, великих) праздников или святых Божиих», святых великих, как видно из помещения этого чина именно здесь. Как показывает содержание молитвы над коливом, оно, с одной стороны, имеет такое же знаменование, как приносимое в память усопших, т. е. предуказывает на воскресение, уподобляемое в Св. Писании прозябанию зерна из земли; с другой стороны, коливо имеет целью, как и благословляемые на вечерне хлеб и вино, освящение праздничной {с. 796} трапезы, являющейся образом наслаждения вечными благами. Совершается этот чин или на вечерне после Ныне отпущаеши, Трисвятого и тропаря с Богородичным, следовательно, на вечерне, не соединяемой с утреней в бдение, что видно и из замечания об окончании этой вечерни («Премудрость», «Благослови», «Сый благословен»), или на литургии после заамвонной молитвы.

Сводится чин, даваемый полностью в Служебнике, к освятительной молитве над коливом, которой предшествует прославление святого тропарем — на вечерне обычно положенным в конце ее, т. е. с Богородичным (воскресным), на литургии тропарем, нарочито вставляемым в это место литургии, в соединении (конечно, чрез Слава и ныне) с кондаком. Молитва предваряется и каждением диакона, разумеется, кругом колива, в ознаменование освящающей благодати Духа Святого. Начинаемая обычным приглашением «Господу помолимся» с «Господи помилуй», обращенная к Богу Отцу, молитва над коливом «Вся совершивый словом Твоим» просит Творца всего, и в частности растений, чудесно показавшего всю силу питательности их на Данииле и трех отроках, благословить предложенное и освятить вкушающих, так как это приношение рабов Божиих в славу Божию и в честь лучших рабов Божиих — воспоминаемого святого и скончавшихся в благочестивой вере; сверх того, молитва просит устроителям приношения и (всем) над ним совершающим память (святого) подать направленные ко спасению прошения и вечные блага по молитвам Богородицы, воспоминаемого святого и всех святых. После молитвы служба оканчивается обычно: вечерня, как указано выше, литургия с «Буди имя Господне».

В практике современной Русской Церкви коливо из святых приносится только в честь св. вмч. Феодора Тирона в пятницу 1-й Недели поста в воспоминание известной помощи его в пост христианам. Но обычная молитва над коливом в данном случае предваряется особенным молебном великомученику.

История чина

Возник чин, конечно, из агапы и представляет столь же важное преемство древности, как молитвы за оглашенных на литургии и многое другое в православном богослужении. Из описанных рукописей дается ркп. Моск. Синод. библ. № 335/391, л. 408. Чин доселе совершается в южнославянских церквах, особенно на храмовые праздники.

Примечания

1. Плутарх. De virtute. Раре W. Griechisch-Deutsches Handworterbuch. Braunschw., 1880. S. 1162, 262. Позднее слову τύπος усвоено значение указа, закона; такое значение имеет слово уже у Филострата († 240), церк. ист. Сократа V в. (Sophocles E. Greek lexicon of the roman and byzantine periods. New-York. Leipz., 1888, p. 1099); но τύπος с таким значением ни у одного писателя не образует из себя прилагательного τυπικός; у древних христианских писателей (Климента Александрийского, Оригена, Василия Великого) это прилагательное означает «символический», «прообразовательный» (см. там же). Коренное значение слова не может исчезнуть совсем во всех случаях его употребления; и если τύπος иногда означает закон, устав, то особого характера; так, у Григория Назианзина оно употребляется по отношению к Символу веры, у Юстиниана означает Божественный закон (цитаты см. у Sophocles'a); император Констанс так назвал известный вероисповедный указ. Закон же, устав религиозный существенно отличается от всякого другого, и его особенность хорошо выражается основным значением слова τύπος. Точнее, чем «устав», было бы перевести τυπικόν — «чиновник», лат. ordinarium (так переводит Toscani Ad typica graecorum. Romae, 1864, p. 5).

2. Впервые слово διατύπωσις в церковной литературе употребляют «Апостольские Постановления» (IV—нач. V в.) в приложении, по-видимому, вообще к церковному устройству или ближайшим образом к чинам хиротонии и литургии (Апостольские Постановления. VIII, 3).

3. Голубцов А. Соборные чиновники и особенности службы по ним, с. 10 // Чтения в Импер. Общ. Истории и древн. Росс, 1907, кн. 3.

4. Дмитриевский А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. Ι. Τυπικά. 1895. с. 833.

5. Дмитриевский А. Рецензия на книгу «Церковный устав (типик), его образование и судьба в греческой и русской Церкви», проф. И. Мансветова // Христ. Чт. 1888,

6. У римо-католиков с утра.

7. Мф. 28, 1: όψέ δέ σαββάτων — поздно в субботу.

8. См. Вступ. гл., с. 10–11.

9. Игнатий Богоносец. К Поликарпу, 4.

10. Казанский П. О призыве к богослужению в восточной Церкви // Труды первого археологического съезда в Москве 1869 г. М., 1871, с. 310.

11. Тертуллиан. К жене II, 4.

12. Peregrinatio ad loca sancta (Паломничество Сильвии), 29, 30 // Православ. Палест. Сборник. Вып. 20-й. СПб., 1889.

13. Кассиан. De institutis coenobiomm (Об установлениях киновий). IV, 12.

14. Map A. Acta Sanctorum, t. III, appendix, pp. 35, 43. Указание в Правилах св. Пахомия, сохранившихся только на лат. яз., на созыв к богослужению посредством трубы («когда услышит звук трубы, созывающей на собрание, vocem tubae ad collectam vocantis») сомнительно или же имеет такой же метафорический смысл, как выражение в Лествице: «когда по гласу духовной трубы видимо собираются на богослужения братия» (Лествица, степ. 19); и у Феодора Студита в стихах било называется трубою (Ducange. Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis.

Vratislaviae, 1890–1, слово — ξύλον).

15. Кирилл Скифопольский. Житие св. Саввы Освящ., гл. 42.

16. Лавсаик, гл. 104 (89).

17. Казанский П. О призыве к богослужению в восточной Церкви // Труды первого археологического съезда в Москве 1869 г. М., 1871, с. 311.

18. Луг духовный, гл. 11, 50, 104, 105.

19. Казанский П. О призыве к богослужению в восточной Церкви // Труды первого археологического съезда в Москве 1869 г. М., 1871, с. 300, 301.

20. «Тяжкая», τάς βαρέας (в им. падеже не встречается), может быть, обозначает, впрочем, не орудия звона, а самые удары в било (или в колокол), как видно из следующих выражений в греческом Евхологии и Типиконе: «ударяет тяжкая (τάς βαρέας) в железное», «ударяет тяжкая покосну и по окончании тяжких сходит». Выражение же «во вся тяжкая» по-греч. не употребляется (Казанский П. О призыве к богослужению в восточной Церкви // Труды первого археологического съезда в Москве 1869 г. М., 1871, с. 313).

21. Архим. Антонин (Капустин) рассказывает о благовесте ко всенощной в Афонском Пантелеймоновском монастыре (Руссике): «ударили на колокольне в большое «било»; стучали в него сперва медленно, потом скоро и живо с повышением и понижением звуков, с их игривою перестановкою, с быстрым переходом от низших к высшим и наоборот, или медленным переводом их через полутоны с постепенным замиранием до совершенного прекращения, и с неожиданным воскресением к новой живости и силе. Такой звон или стук возобновлялся три раза после остановок для отдыха «художника», как называли звонаря греки, видимо, умиленные его искусством, и каждый раз он позволял им слышать новые звукосочетания, разнообразные от первого удара молотка до последнего. Музыка эта продолжалась полчаса» (Заметки поклонника Св. Горы. Киев, 1864. с. 29).

22. Григорий Турский. О чудесах св. Мартина. III, 22; II, 28. История франков, 23.

23. Bolland. Acta sanctorum, augustus, t. III, 1743, p. 657.

24. Migne. Patrol. curs, compl. s. 1. t. 139, с. 910.

25. Словом κώδων LXX обозначают звонцы на одежде первосвященника (Исх. 28, 34). Ныне у греков κώδων называется колокольчик около 3 фунтов весу, крупнее — называется κάμπανον. На Афоне κώδων называется алтарный звонок в форме опрокинутой чашки с молоточком вверху; в этот звонок ударяют в конце проскомидии, и по этому знаку братия, стоя каждый на своем месте, скинув клобуки и наклонясь, поминают своих родных, живых и умерших, а священник в алтаре вынимает частицы; на Преждеосвященной литургии по знаку этого звонка падают ниц при перенесении Св. Даров, а затем по новому знаку встают. Слова же «кандия» нет в греч. яз. ни в древнем, ни в новейшем (Казанский П. О призыве к богослужению в восточной Церкви // Труды первого археологического съезда в Москве 1869 г. М., 1871, с. 316).

26. По Алляцию, Михаил Пселл говорил в речи к императору Константину Мономаху (1042–1054 г.): «возбудит тебя священный кодон, и ты повергнешься на священный помост» (Graeciae orthodoxae scriptores. Romae, 1652, VII, 3). По Пахимеру, при возвращении на кафедру Константинопольского патриарха Иосифа I (в 1282 г.) он вступил в патриархию при звоне множества церковных κωδώνων (Michael Paleologus… VII, 3). По словам Евстафия, м. Солунского, крестоносцев, взявших Солунь, всегда тревожили звуки бил, но они относились спокойно, слыша призывные к псалмопению звуки «больших κωδώνων» при храме св. Димитрия, очевидно, потому, что последние звуки были привычны им (De Thess. a latinis capta // Migne. Patr. s. gr. 1. 136, с 121).

27. Migne. Patr. curs, compl. s. gr. t. 138, с. 1074.

28. Полное собрание летописей, III, 2; II, 27, 196; III, 81, 125; VII, 210.

29. См. Типикон, гл. 7, 9 и 1-я седмица поста. В некоторых из этих указаний вместо «кампан» стоит «било» или «древо»: это не исправлена прежняя терминология; в старых уставах и в настоящем месте стоит малое било (так и в нынешнем старообр. уставе).

30. Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника св. горы, 29.

31. Кирилл Скифопольский. Житие св. Саввы // Cotelerius. Ecclesiae graecae monumenta. Т. III. Paris, 1866, r. 287.

32. Напр. Моск. Синод, библ. № 328/383, л. 1 и др.

33. 2 Кор. 11, 31.

34. См. Вступ. гл., с. 16.

35. Дмитриевский Α Τυπικά, 8б7, 870, 872.

36. Кекелидзе К., прот. Литургические памятники. Тифл., 1908. с. 321.

37. См. Вступ. гл., с. 85.

38. Никон Черногорец. Пандекты, сл. 29, л. 112. Почаев. изд. 1889, л. 208.

39. Орлов М., прот. Литургия св. Василия Великого. СПб., 1909. с. 40. 7. Иоанн Златоуст. На посл. Кол. бесед. 3.

40. Так, литургия ап. Иакова имеет такое начало (то, что есть в древнейшем Россанском списке ее XI в., печатаем курсивом, в позднейших — обыкновенным шрифтом). Диакон: Господу помолимся. Народ: Господи помилуй. Иерей: Во имя Отца и Сына и Св. Духа ныне и присно и во веки веков аминь. Диакон: Станем добре. Миром Господу помолимся. Иерей молитву: Слава Отцу и Сыну и Св. Духу… и еще 2 молитвы. Диакон: Господи благослови. Иерей — молитву… и т. д. (Петровский А. Апостольские литургии восточной Церкви. СПб., 1897. Прил., с. 1–3). Литургия еванг. Марка, издревле употреблявшаяся в Александрийской Церкви, начинается, по Россанскому кодексу: Диакон: На молитву станьте. Иерей: Мир всем. Народ: И духови твоему. Диакон: Помолитесь. Народ: Господи помилуй. Иерей — 1-ю молитву (Swainson. The greek liturgies. Cambridge, 1884, p. 2–3). В более же древней ее редакции (у Ренодота, Liturgiarum orientalium collectio. Par., 1716, II, 184) начинается тремя молитвами священника, на каждую из которых народ отвечает аминь; затем диакон: Дайте мир. Священник: Благодать… со всеми вами, и т. д. Литургия Месопотамской Церкви, приписываемся ап. Фаддею, — несторианская, но в древнейшей ее основе (напечатанной у нас курсивом) возникшая до ереси Нестория и, во всяком случае, не позже VII в. — начинается: Во имя Отца и Сына и Св. Духа. Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение ныне и присно… Клир: Аминь и Отче наш. Священник, наклоняя главу, делает возглас: Слава Отцу и Сыну и Св. Духу ныне… Клир: Аминь. Диакон: Помолитеся. Мир с вами. Священник молитву (Петровский А. Апост. лит., 61).

41. Иез. 3, 12.

42. Никон Черногорец. Пандекты, сл. 29, 112 (217).

43. Παπαδόπουλος-Κεραμέως Α. Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. Πετροπ., 1894. Π, 43.

44. Рим. 8, 26.

45. См. Вступит. гл., с. 57.

46. Дмитриевский Α. Τυπικά, 8б7, 872.

47. Martene E. De antiquis ecclesiae ritibus. Antverpiae, 1737. T. III, p. 21.

48. Никон Черногорец. Пандекты, сл. 29, л. 112 (207).

49. Никон Черногорец. Пандекты, сл. 29, л. 112 (208): «начал старец пети слава Отцу с прочими» (иноками или молитвами?).

50. Дмитриевский А. Что такое κανών τήν ψαλμφδίας… // Рук. для сельск. паст. 1889 г., № 38, с. 70.

51. Ис. 33, 2; Вар. 3, 1. Ср. Мф. 20, 30; 15, 22.

52. Апостольские Постановления. VIII, 9–10.

53. Мф. 6, 13.

54. Лк. 11, 2–5.

55. «Учение 12 апостолов», 8.

56. См. выше, Вступит. гл., с. 62.

57. Рим. 11, 36; Флп. 4, 20. Ср. «Учение 12 апостолов»,

58. Посл. к Диогнету, 12. Акты св. Феклы, гл. 42. Goltz. Das Gebet in der altesten Christenheit. Leipz., 1901. S. 157.

59. Рим. 11, 36; 2 Кор. 11, 31; Гал. 1, 5 и мн. др. 8. Еф. 3, 21.

60. Иуд. 25.

61. 2 Пет. 3, 18; 1 Пет. 4, 11; Рим. 9, 5; Евр. 13, 21.

62. Гал. 1, 5; 2 Тим. 4, 18; Евр. 13, 21. Ср. 1 Клим. 32, 38, 43, 45, 50; 2 Клим. 20.

63. Еф. 3, 21.

64. Иуд. 25.

65. Блж. Феодорит. Прот. ер. гл. 1.

66. Goltz. Das Gebet, 159.

67. Migne. Patrol curs, compl. s. lat., t. 66, col. 425.

68. Ириней. Прот. ерес. 1, 3.

69. Тертуллиан. О зрелищах, 25.

70. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой Церкви. Чернигов, 1864, с. 25.

71. Ориген. О молитве, 33.

72. Кан. Егип., 31.

73. Кан. Иппол., 29.

74. Дмитриевский А. Евхологион IV в. Серапиона, еп. Тмуитского. Киев, 1894. с. 18 и др.

75. Василий Великий. О Святом Духе, 27.

76. Baronius. с. Annales ecclesiastici. Colon. Agrip., 1624, III, 176.

77. Блж. Феодорит. Церковная история. II, 24. Ср. рассказ в «Луге духовном»: Евсевий Раифский рассказывал Иоанну Мосху, что к нему пришел демон в образе монаха и на требование аввы сотворить обычную молитву при входе в келию пробормотал: «ныне и присно…»; когда же старец потребовал, чтобы он сказал полное славословие, и при этом произнес самое славословие, демон исчез, как от огня (Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой Церкви. Чернигов, 1864, 25).

78. Созомен. Церковная история. III, 19.

79. Migne. Patrol. s. lat. t. 66, с. 425.

80. Breviarium romanum, ed. 8. Ratisbonae, 1897, pars hiemalis, p. 2 и мн. др.

81. Zonara S. In canones ss. apostol. et sacr. conciliorum… commentarii, Lut. Paris, 1618 p. 529.

82. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой Церкви. Чернигов, 1864, 189.

83. А. П. У. (архим. Порфирий Успенский), Вероучение, богослужение, чиноположение и правила церковного благочиния египетских христиан (коптов). СПб., 1856. с. 93.

84. Тураев Б. Часослов ефиопской церкви. СПб., 1897. с. 29 // Записки Импер. Академии наук. VIII сер. по истор. — филологич. отд., т. 1, № 7.

85. Дмитриевский Α. Τυπικά, 796.

86. Кекелидзе К, прот. Литург. памят., 316.

87. Рук. Севаст. собр. № 491/35, л. 2.

88. Тураев Б. Часосл. ефиоп., 7.

89. В Римско-католической Церкви псалмы имеют за богослужением не менее широкое употребление, чем в Православной, и тоже предначинают каждую службу (исключая литургию, где поются отдельные стихи псалмов, а не целые псалмы). Уже богослужебное употребление Псалтири в Англиканской епископальной Церкви; еще уже в Шотландской пресвитерианской и почти совсем исключено у остальных протестантов.

90. И ныне заключается у римо-католиков и англикан.

91. См. Вступ. гл., с. 41.

92. Для этого пришлось бы сокращать слово «Бог», как в еврейском «аллилуиа» слово Иегова сокращено в йа (ср. наше «спасибо»). Слово употребляется без перевода в римско-католическом (alleluja) и протестантском (Hallelujah) богослужении; но в англиканском переведено: «хвалите Бога» (praise ye the Lord).

93. Раскольники в этом припеве аллилуиа произносят дважды, заменяя третье аллилуиа однозначным с ним, по их мнению, «Слава Тебе Боже». Такой способ пения аллилуиа в этом припеве предписан Стоглавым Собором (1551 г.), который назвал обычай троить аллилуиа «латынскою ересью» (латиняне, по словам Собора, «не славят Троицу, но четверят», что Собор, по-видимому, выводил каким-то образом из filioque). Собор ссылался в защиту сугубой аллилуиа на житие прп. Евфросина Псковского († 1481), которому сама Пресв. Богородица «извести и запрети о трегубой аллилуиа и повеле православным христианам говорите двоегубое аллилуиа» (Стоглав, гл. 42 / Изд. КожанчиковаД. СПб., 1863. с. 148). В этом житии, составленном незадолго до Собора, рассказывается кроме того, что прп. Евфросин очень скорбел о тайне пресвятой аллилуии (т. е. двоить или троить ее нужно) и, не найдя на это ответа в России, предпринял путешествие в Грецию, где из беседы с патр. Иосифом и из практики Софийского собора и всех монастырей убедился в необходимости двоить аллилуию и ввел этот обычай в своем монастыре, за что был обличаем и преследуем псковичами во главе со свящ. Иовом. Вопрос об аллилуие занимал и других тогдашних церковных деятелей; еще до прп. Евфросина свт. Фотий, митр. Московский, на вопрос псковичей по этому пункту посланием 1419 г. высказался за тройное аллилуиа, то же сделал Новгородский еп. Геннадий в 1491 г. Следовательно, в XV в. вопрос был спорный, и основание для него давалось разностью не только в практике, но и в самых богослужебных книгах. Тогда как в одних греческих и славянских рукописях XIII-XVI в. указывалось троить аллилуиа (например, Орологии Румянц. муз. Севаст. собор. №№ 496–497 XIII–XVI в., «Устав о пении мефемона» в рукоп. Софийской библ. СПб. Акад. № 1264); в других указывалось двоить (например, славянские уставы Моск. Син. библ. №№ 383 и 384 XIV–XV в., Потребник № 259 XVI в.). Не только в России, но и на Востоке не было однообразия в этом отношении, как об этом свидетельствуют наблюдения такого беспристрастного в этом отношении человека, как инок Арсений Суханов, в его «Проскинитарии» (Правосл. Палест. Сбор. Т. VII, вып. 3. СПб., 1889 г. с. 44, 205, 225). Сам председатель Стоглавого Собора митр. Макарий в своих Четьи Минеях обличает сугубящих аллилуию и символически обосновывает троекратность ее (ап. л. 816), на каком основании даже подозревают в постановлении Стоглавого Собора, как и замечаниях Проскинитария о сугубой аллилуие, позднейшую вставку. (Обо всем этом γ Макария, митр. История русской Церкви. СПб., 1868, VIII, 131 и д. Одинцов Н. Порядок общественнаго и частнаго богослужения в древней России до XVI в. СПб., 1881, с. 243–249. Дмитриевский А. Богослужение в русской Церкви в первые пять веков // Прав. Собес. 1882, VII–VIII, 359–362. Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения православной церкви. 7-е изд. СПб., 1907. с. 178–179). Первоначально и долго аллилуиа, по примеру ветхозаветной церкви, пелось, конечно, не 2 и не 3 раза, а один; так было в III в., по свидетельству «Завещания» и Тертуллиана (см. Вступит. гл., с. 108). Догмат троичности, выдвинутый на первый план в богословии ересями III в., заставил христиан сделать его первым предметом своего исповедания; отсюда, должно быть, широкое применение числа 3 в последующем богослужении (троепсалмие, трехантифонный строй); отсюда могло легко возникнуть утроение аллилуиа. Но прямых свидетельств о таком способе пения аллилуиа до XIII в. нет; напротив, везде, где говорится о пении аллилуиа, представляется как будто так, что оно произносится один раз (Кассиан. Об установлениях киновий. II, 11. Орологий Синайск. библ. № 863 VIII в.). Судя по тому, что в католической Церкви поется аллилуиа и раз, и два, и три (Missale romanum. Campidonae, 1823, p. 255; Breviarium, p. 22, 29 и др.), можно думать, что существовал этот троякий способ его пения. При 3 антифонах могло на 1-м антифоне аллилуиа петься 1 раз, на втором дважды, а на 3-м трижды; так в чине монаш. погребения по ркп. Моск. Синод. библ. № 396 XIII— XIV в. (Дмитриевский А, там же). Однократное аллилуиа сохранилось у нас в пс. 136 и на литургии. В эфиопском Часослове после псалмов нынешний наш припев, по-видимому, имеет простейший и древнейший свой вид: «Аллилуиа. Слава Господу» 3 (Тураев Б. Часослов ефиоп. ц., 63).

94. Может быть, эти повторения — след прежнего антифонного пения таких молитвословий.

95. Так названы эти тропари в слав. уставе Моск. Тип. библ. № 285/142/1206 XI в. и др.

96. Об идее, составе и происхождении отпуста будет речь в чине бдения.

97. См. Вступит. гл., с. 26.

98. Вступ. гл., с. 56–57.

99. Вступ. гл., с. 102.

100. Вступ. гл., с. 96 и д.

101. Паломничество Сильвии, 24.

102. Παπαδόπουλος-Κεράμεως Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογιας. Πετροπ, 1894. II, 43.

103. Типикон Ватик. библ. № 1877 (1292 ν). Дмитриевский Α Τυπικά, 870.

104. Кассиан. Об установлениях киновий. II, 2.

105. Диаковский Е. Последование часов и изобразительных. Киев, 1910, коррект. листы. Ср. Дмитриевский А. Что такое κανών τής ψαλμωδίας, так нередко упоминаемый в жизнеописании прп. Саввы Освященного? // Руков. для сел. паст. 1889, № 38, с. 70.

106. Так, их не имеет Часослов Моск. Типогр. библ. № 77/150/1233, см. л. 29 и 38.

107. Ркп. Моск. Тип. библ. № 44/150/1230, л. 29 и об., л. 38 об.

108. Тураев Б. Часослов ефиоп. ц., с. 39, 49, 59, 67, 83, 87, 95, 103, 127, 161, 117, 119.

109. Ркп. Моск. Тип. библ. № 285/142/1206, л. 20 об. и 7 об.

110. Дмитриевский Α. Τυπικά, 829.

111. Тип. Ватик. библ. № 1877 XIII в. по Дмитриевскому Α Τυπικά, с. 871.

112. Греч. Типик. Моск. Румян. муз. Севаст. собр. № 491/35 XIII в., 121 об. и др.

113. Греч. Типик. Моск. Синод. библ. № 381 XIV в., л. 10, 17 об. Слав. устав той же библиотеки № 328/383 XIV в., л. 10, 11, 212 и д.

114. Ркп. Моск. Тип. библ. № 47/150/1230, л. 29 об. В эфиопском Часослове она положена, кроме часов, на утрене и вечерне (существенных вариантов с нашим текстом нет) (Тураев Б. Часослов ефиоп. ц., с. 37, 87).

115. Так и древнейший в России список греческого Устава Моск. Румянц. муз. Севаст. собр. № 491/35, л. 14 об. — 15 об.

116. Диаковский Е., там же.

117. В Римско-католической Церкви часы имеют все составные части наших часов, но в другом порядке. Как и у нас, часы там имеют все одну схему, исключая первый час (он и у нас в древности отличался по строю от других часов, как видно из Синайского Часослова VIII–IX в., о чем будет речь в объяснении II гл. Типик.). За обычным началом на римско-католических часах следует гимн, особый для каждого часа, соответствующий нашему тропарю, оканчивающийся аллилуиа (в воскресенье) или другим припевом, «антифоном» (в будни). Затем следуют три отдела из 118 псалма (который разделен между всеми часами на 11 отделов; 2 из них читаются на первом часе при других псалмах, а по три — на каждом из остальных часов без других псалмов); эти 3 отдела 118 псалма на каждом из римско-католических часов сообщают ему такой же трипсалмный тип, какой имеют наши часы (псалом 118 выбран для часов, должно быть, потому, что говорит о непрестанном поучении закону Божию, о семикратном на день прославлении Бога и т. п.). За 3 отделами 118 псалма, оканчивающимися аллилуиа или др. антифоном, следуют два кратеньких отрывка (capitula) из Нового и Ветхого Завета (посланий и пророков) с заключительными припевами (responsoria), иногда меняющиеся по праздникам (соответствуют нашему «стиху часа», а также паремиям и прокимнам). За этими capitula следует Kyrie eleyson, Christe eleyson, Kyrie eleyson (соответств. нашему «Господи помилуй» 40 раз) и Отче наш опять с респонсориями (первым из которых служат последние слова молитвы Господней: «и не введи нас во искушение…», соответств. нашему возгласу). Затем соответственная дню (у нас — часу) молитва, которая предваряется и заключается возгласами-респонсориями: «Господь с вами» (Dominus vobiscum) с ответом: «И со духом твоим. Помолимся (Oremus)». После молитвы также респонсорий: «Благословим (Benedicamus) Господа». Возглас «Господь с вами», который произносит и диакон, совершающий часы, в отсутствие священника, и даже при нем, но с его позволения, заменяется, если часы читает чтец, другим: «Господи, услыши молитву мою и вопль мой к Тебе да приидет» (Brev. rom., 52, 62, 43 и д., 24 и д.). Эти окружающие заключительную молитву часа респонсорий явно соответствуют нашему священническому возгласу после «Иже на всякое время». Это римский чин часов; медиоланский и мозарабский чины несколько длиннее (Серединский Т., свящ. О богослужении западной церкви. СПб., 1849. Ст. 2, с. 6.) Близость римско-католических часов к нашему чину часов хорошо свидетельствует, конечно, о том, что чин часов в основах своих там и здесь сложился еще в период живого братского общения между двумя Церквами. — К тому и другому чину часов, римско-католическому и православному, близки часы восточных монофизитов, например, коптов. По древнему Часослову коптов, чин часа состоит из вступительного тропаря (ср. гимн часа у римо-кат.), 12 псалмов (след «чина 12 псалмов»), соответственного воспоминанию часа Евангелия (ср. capitula и паремии), тропарей со стихами и Богородичных, одинаковых с нашими первыми тропарями, стиха часа, такого как у нас, других тропарей, большей частью совпадающих с нашими вторыми тропарями (по Трисвятом), Символа веры, Трисвятого с Отче наш и заключительной молитвы, соответственной часу (Архим. Порфирий. Вероучение, богослужение… коптов, с. 57 и д.). Еще ближе к нашему чину часы по эфиопскому Часослову Коптской Церкви (XIV в.): по обычном начале 12 псалмов, Евангелие, наши тропари часа и Богородичны, стих часа, Трисвятое, аллилуиа, тропари, большей частью совпадающие с нашими тропарями по Трисвятом, Символ, Κύριε έλεησον 41 раз, краткая покаянная молитва, начинающаяся «Свят, Свят, Свят…», отпустительный тропарь, молитва Иже на всякое время, Κύριε έλεησον 41 раз и молитва благословения, общая для всех часов — с призыванием ряда святых по имени, вроде нашей литийной «Спаси Господи люди Твоя» (Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., с. 47 и д., 33 и д., 39 и д.). В том и другом Часослове есть особая служба, близкая к концу нашей утрени и 1 часу; но эта служба не называется часом.

118. Мф. 27, 46; Мк. 15, 34.

119. Лк. 23, 46.

120. 1 Пет. 3, 19–20.

121. Duhm B. Die Psalmen erklart. Tub., 1899. S. 213. Прежде на основании ст. 10: «призри на лице Христа» относили этот псалом к томлению Давида по храму во время бегства от Авессалома; но под христом псалмопевец мог разуметь и предстоятеля храма или всякого царя, как верховного блюстителя храма.

122. Неясные выражения в псалме: «ибо птица», букв. с евр. «и птица», т. е. как птица. «Блажен муж, емуже есть заступление его у Тебе», которому Бог помогает в путешествии ко храму, особенно трудном из стран рассеяния. «Восхождения в сердце своем положи», — предпринимает путешествие ко храму и по горам и «в юдоль плачевную», долиною слез — вследствие ее бесплодия и опасностей, «в место, еже положи», имея всегда в виду вожделенную цель путешествия; но с еврейского: «они (путешествующие в Иерусалим) открывают в ней (в долине плача) источники» — Бог чудесно посылает им воду. «Ибо благословение даст законополагаяй»: Бог, предписавший в законе такие путешествия ко храму (три раза в год), благословляет этих паломников (с еврейского: «дождь покрывает ее — долину — благословеньем»), и они «пойдут от силы в силу», — в трудном путешествии их бодрость все будет увеличиваться, тогда как у обыкновенных путников бывает наоборот. По отношению к распятому Христу, долина плача — земная жизнь с ее страданиями и смертью, которою Он возвел человеческую природу Свою на небо.

123. Gunkel H. Ausgewahlte Psalmen. Got., 1904. S. 133. Этот автор, как и выше цитированный Duhm, — рационалисты, но это не помешало им дать превосходное объяснение настоящим псалмам, как и некоторым другим.

124. Как мы видели, в древности тропари эти и служили молитвами часа, так как нынешних 2 заключительных молитв на часах не существовало; в некоторых же старых Часословах заключительные молитвы имеют вид нынешних тропарей. Отсюда просительный характер всех часовых тропарей.

125. Выбор стихов из этого именно псалма можно поставить в связь с тем, что на римско-католических часах всегда читается только 118 псалом по частям (Диаковский Е. Последов, часов и изобразит., кор. лист. ).

126. Которая, как увидим, по древним уставам пелась вся в качестве 4-го псалма на 9 часе.

127. См. Вступит. гл., с. 26.

128. Там же, с. 93 и д.

129. См. выше, с. 473.

130. В коптском и эфиопском Часословах на 9-м часе положены псалмы 95–115 (без 112 в 1-м Часослове и 113 во втором), Еванг. Лк. 9, 10–17 (о насыщении 5000, — связь с агапой?), тропарь и Богородичен после псалмов наш, но между ними на Слава еще особый, заключающий молитву о достойном причащении (связь с агапой?); из тропарей по Трисвятом — второй отличный от нашего, но тоже о разбойнике; молитва — отличная, но того же содержания (Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 63 и д. Еп. Порфирий Успенский. Вероуч., богослуж. коптов, 66 и д.). — На римско-католическом 9 часе гимн просит Бога, как твердую силу вещей, пребывающего в Себе неподвижным и определяющего последовательными понижениями времена дневного света, подать в вечер (жизни) свет, из которого никогда не вышла бы наша жизнь, но за святой смертью наступила бы в качестве награды вечная слава; затем 3 чередные отделы 118 псалма; антифон к ним в будни (вместо воскресного аллилуиа) «призри на мя»; capitulum — 1 Кор. 6, 20 («куплени бо есте ценою, прославите убо Бога…»); респонсории к нему в воскресенье: «воззвах всем сердцем, услыши мя Господи»; «оправдания Твоя взыщу», «от тайных моих очисти мя, Господи, и от чуждих пощади раба Твоего»; в будни: «избави мя (по Вульгате: «искупи», redime) Господи и помилуй мя»; «нога моя ста на правоте»; «от тайных моих…»; capitulum (другое) Ис. 14, 1: «скоро идет и не умедлит, и помилует Господь Иакова, и изберет паки Израиля»; респонсории к нему: «на тебе, Иерусалим, явится Господь и слава Его на тебе узрится»; «приди, Господи, не замедли»; «ослаби преступления народа Твоего». Таким образом, римско-католическая служба 9-го часа прямо не воспоминает священных событий этого часа и по содержанию мало отличается от служб 3 и 6 часа (как увидим).

131. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328, л. 1.

132. Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения Правосл. Церкви. 7-е изд. СПб, 1907. с. 157.

133. Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/1206/141, л. 20 об.; это указание см. в объясн. 8 гл. Типик.

134. Προοιμιακός, что слав. уст. XIV в. Моск. Син. библ. № 328/383 и поясняют: «преднеобразный всея твари».

135. В древн.: екклисиарху (например, греч. XIII в. Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35, л. 1, слав. XIV в. Моск. Син. библ. № 328/383, л. 1).

136. Например, 18 сентября по Евергетидскому уставу (Дмитриевский А. Описание литург. рук. I, 279).

137. 1 Кор. 10, 31.

138. Иез. 46, 24. Хотя пророк здесь описывает таинственный, символический храм будущего, но все подробности для этой картины он берет из действительного Иерусалимского храма (Олесницкий А. Ветхоз. храм в Иерусалиме. СПб., 1889. с. 348).

139. См. Вступ. гл., с. 23–24.

140. Рукоп. Моск. Син. библ № 330/380, л. 202–200

141. Дмитриевский Α Τυπικά, LXXVII и д.

142. Кекелидзе К, прот. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах и их научное значение. Тифлис, 1908. с. 308.

143. Рукоп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 40 и об.

144 Т. е. било. Не исправлена прежняя терминология, приспособленная не к колоколам, а к билам.

145. Типикон, гл. 48, декабря 25, января 6; гл. 50, во св. и вел. Нед. Пасхи.

146. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. собр. 491/35, л. 1 об. Кекелидзе К, прот. Литург. пам., 315.

147. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 1 об.

148. Напр., ркп. Музея Киев. Дух. Акад. Аа 194 (XVI в.), с. 18–19.

149. Пахомия Великого правило 36.

150. Савваитов П. Путешествие Новгородскаго архиепископа Антония в Царьград в конце ХII-го столетия. СПб., 1872. с. 17, 103.

151. Кекелидзе К., прот. Литург. памят., 315.

152. Рукоп. Моск. Рум. м. Сев. собр. 491/35, л. 1 об. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 1 об. и 329/384, л. 13.

153. Рукоп. Моск. Синод. библ. № 332/385, л. 3 об.; № 678/386, л. 4.

154. Рукоп. Моск. Синод. библ. № 331/387, л. 4 об.

155. Ευταξίας, по замечанию Goar'a (Εύχολόγιον sive rituale graecorum. Venetiis, 1730, p. 23), — то же, что magister caeremoniarum, надзиратель за благочинием в храме, указывающий входящим места, — в древности такая обязанность лежала на диаконе, а затем передана низшим чинам клира и, как видно из настоящего места, чинам одного разряда с чтецом. Евтаксию соответствует в монастыре параекклисиарх или кандиловжигатель.

156. Goar. Εύχολόγιον, р. 9.

157. Мансветов И. Церковный Устав (Типик), его образование и судьба в греч. и русск. церк. М., 1885. с. 197.

158. Беляев Д. Byzantina. Очерки, материалы и заметки по византийским древностям Кн. II. СПб., 1893. с. 25.

159. Иоанн (Рахманов), иером. Обрядник византийского двора (De cerimoniis aulae Byzantinae), как церковно-археологический источник. Μ., 1895. с. VIII.

160. Беляев. Byzantina, II, 27–33.

161. Беляев. Byzantina, II, 180.

162. Εϋχολόγιον τό μέγα έπιδιορθέν καί έξακριβωθέν ΰπό Σπυρίδωνος Ιερομ. Ζέρβου εκδίδεται 8. 'Αθήναι, 1902, σ. 6.

163. Симеон Солунский. Толкование о божеств. храме ('Ερμηνεία περί τε τοΰ θείου ναοΰ), гл. 19 // Migne. Patrol. s. gr. t. 155. Писания св. отцов и учит. Церкви, относящиеся к истолков. правосл. богосл. СПб., 1856. Т. 2.

164. Goar. Εύχολόγιον, ρ. 2.

165. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. собр. №491/35, л. 2. Кекелидзе К., прот. Литург. пам., 315.

166. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 3.

167. Ркп. Киев. Акад. Муз. Аа 194, с. 19.

168. Устав сиречь Око церковное / Единоверч. изд. М., 1898, л. 8 об.

169. Такую цель в каждении притвора видит Вальсамон (XIII в.) в толков. на кан. 2 посл. св. Дионисия Александрийского к Василиду: τοΰ θυμιάν τους έν δντας τάφους καί αγίους — «покадить находящиеся здесь гробы и святыни». Goat Εύχολόγιον, p. 23.

170. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35 XIII в., л. 1.

171. Кекелидзе К., прот. Литургич. пам., 315.

172. Если же в храме присутствует архиерей, то и пред всенощной обычно делается возглас: «Владыко, благослови».

173. Эти аналогии не позволяют видеть в возгласе молитвенное обращение к Богу. При таком смысле возгласа не было бы основания приурочивать его к одной лишь всенощной (самая длинная и трудная служба?); он нужен был бы и пред другими службами, и пред литургией не менее, чем пред всенощной.

174. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. Собр. № 491/35, л. 2.

175. Ркп. Моск. Син. библ. № 328/383, л. 3 и др.

176. Goar. Εύχολόγιον, ρ. 2.

177. Кекелидзе К., прот. Литург. пам., 316.

178. Напр. Киев. Акад. Муз. Аа 194, с. 19–20.

179. Уст. сир. Око церк., л. 9.

180. Кекелидзе К., прот. Лит. пам., 316.

181. Goar. Εύχολόγιον, 2.

182. Ркп. Моск. Син. библ. греч. № 381, л. 1.

183. Ркп. Киев. Акад. Муз. Аа 194, с. 20. Уст. сир. Око церк., л. 9.

184. См. выше, с. 456.

185. Симеон Солунский. О божественной молитве (Περί τής θείας προσευχής), гл. 309, по др. 274 // Migne. Patrol. s. gr. t. 155. Писания отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолк. прав, богосл. Т. 2.

186. Ркп. Венской имп. библ. № 127/326/144 XIII в. Дмитриевский Α. Τυπικά, 867. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35, л. 119. Ркп. Моск. Син. библ. греч. № 381, л. 132 об.

187. См. выше, с. 457–458. Пасхальная утреня по древнейшим чинам ее начиналась без возгласа с пения тропаря.

188. Чин освящения храма, от архиерея творимаго. М., 1891, л. 16. Чин архиерейскаго священнослужения. М., 1897, л. 156. Такая же формула без «веков» в чине освящения антиминсов, приводимом у Goar'а, Εύχολόγιον, p. 517. Но в древних чинах освящения храмов, изданных у Дмитриевского А. (Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотек, православн. Востока. Т. II. Ευχολόγια. Киев, 1901), такого возгласа не встречается.

189. Ркп. Моск. Тип. библ. № 285/142/1206, л. 10.

190. Ркп. Моск. Син. библ. № 330/380, л. 36 об.

191. Ркп. Афоно-Ватопедской библ. XIII-XIV в. № 322/956, л. 132 об. Типик. Константин. Пантократорск. мон. по ркп. XVIII в. Халкинск. богосл. шк., л. 27 об.

192. Типик. Шиомгвимского мон. по ркп. XIII в. Кекелидзе К., прот. Литург. пам., 316.

193. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. с. № 491/35 XIII в., л. 2. Ркп. Моск. Син. библ. греч. № 381, л. 1 (но на 12 л. «Животворящей» на полях).

194. Ркп. Моск. Син. библ. № 328/383 XIV в., л. 3 и 198 об.

195. Симеон Солунский. О бож. мол., гл. 309/274.

196. Ркп. посл. цит., там же.

197. Ркп. Киев. Ак. муз. Аа 194 и мн. др.

198. Есть в 2 цитиров. греч. Моск. Син. библ., в Киев. Ак. муз. и старообр., нет в Аф. — Ватопед.

199. Те же рукописи и издания и те же места в них, какие указаны в истории возгласа «Слава Святей…», с. 499–500.

200. Что было указано в истории этого стиха, с. 466.

201. Никольский К., прот. Пособие к изуч. уст., 177.

202. Виссарион, еп. Вечерня. 2 публ. чтения. 2-е изд. М., 1891, с. 20.

203. Никольский К., прот. Пособ. к из. уст., 177.

204. Симеон Солунский. О бож. молитве, гл. 331 (296).

205. Приписываемый Давиду LXX-ю толковниками (пс. 102 — и евр. Библией) и озаглавленный в слав. Библии «о мирстем бытии».

206. Виссарион, еп. Вечерня, 22.

207. Там же, 29.

208. Будущее время за недостатком в еврейском настоящего, требующегося для живости описания.

209. Что не указывается польза рек для человека, — это чисто палестинский колорит (Gunkel. Ausgewahlte Psalmen, 176).

210. «Камений», πέτρα — скала (по евр. «ветвях»). «На тых» — тех, т. е. источниках.

211. В евр. названо определенное дерево, должно быть, кипарис или ель.

212. Никон Черногорец. Пандекты, слово 29, л. 208. Ср. Рига. Juris ecclesiast. graecor. historiae et monumenta. Romae, 1864. T. I, p. 220.

213. Дмитриевский А. Что такое κανών τής ψαλμωδίας… ? // Руковод. для сел. паст. 1889, 38, 70. Феодор Студит. Большой катехиз., § 73 // Migne. Patrol. s. gr. t. 99).

214. Ркп. Афоно-Ватоп. библ. XIII–XIV в. № 322/956, л. 133 об.

215. Здесь не так ясно: «на вечерне после предначинательного (τό προοίμιον) Господи воззвах». Дмитриевский Α Τυπικά, 248 (ркп. XVI и XVII в.).

216. Рига. Jur. eccles. gr. hist. et mon. II, 209.

217. Цитаты — выше, с. 500.

218. Ркп. Моск. Син. библ. № 328/383, л. 3 и др.

219. Так ркп. Киев. Ак. муз. Аа 194, с. 20–21.

220. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 3 об.

221. Цитаты на с. 62. Согласно с этим на Афоне предначинательный псалом на бдении, по описанию архимандрита Антонина Капустина (от 1859 г.), исполняется следующим образом: «Началось чтение предначинательного псалма скорое и предвещавшее по-видимому очень быстрый ход службы. Но на половине 28 стиха псалма чтение прекратилось. Начались так называемые у певцов άνοιξαντάρια, т. е. остальные слова стиха и остальные стихи псалма, поемые на оба хора попеременно. Первый хор, или лучше первого хора псалт, начал выводить слова: Отверзшу (άνοίξαντος) Тебе руку и проч., и он же кончил псалом через два часа потом. Певцы после каждого стиха переменялись, становясь потом, облитые потом, вряд припевателей» (Заметки поклонника св. горы. Киев, 1864, с. 31).

222. См. Вступ. гл., с. 41.

223. Часосл. Крак. изд. 1491 г. в библ. Киевск. Михайл. мон. № 404/165, л. 40 об., 42.

224. «Екклисиарх. Благослови душе моя Господа, припел: Благословен еси Господи — П. (правый лик). Меньший певец правого крылоса: Господи Боже мой возвеличился еси зело (ст. 1). Благословен еси Господи, — легко с гласом соглашающим и прочим братиям с ними. Л. (левый лик): И в велелепоту ся облече. Благословен еси Господи. — 2-я апатия. П. Духи и слуги Своя огнь палящь (ст. 4). Или: На горах станут воды (ст. 7). Припел: Дивна дела Твоя Господи. Л. Посреде гор пройдут воды (ст. 11). Или: От плода дел Твоих насытится земля (ст. 13) Припел: Дивна дела Твоя Господи. 3-я апатия П. И хлеб сердце человеку укрепит (ст. 15). Припел: Слава Ти Господи сотворившему вся. Л. Солнце позна запад свой (ст. 19). Или: Испросити от Бога пищу себе (ст. 21). Слава Ти Господи сотворившему вся. П. Вся премудростию сотворил еси (ст. 24). Слава Ти Господи. — Л. Животная малая с великими (ст. 25.) Слава Ти Господи — 4-я апатия П. Отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости (ст. 28). Слава Ти Господи, аненененаани, сотворившему вся. — Л. Обновиши лице земли (ст. 30) Слава Ти Господи с нененайки. П. Пою Богу моему дондеже есмь (ст. 33). Или: Аз же возвеселюся о Господе (ст. 34). Слава Ти Господи. Л. Благослови душе моя Господа (ст. 35). Слава Ти Господи. П. Слава Отцу и Сыну и Св. Духу. Слава Ти Господи И ныне и присно и во веки веков аминь. Слава Ти Господи с нененайки же Скончавшуся же псалму, поем аллилуиа, аллилуиа слава Тебе Боже, дважды, спроста, таже в 3 — поют разводно» (Устав, сир. Око церк. л. 9 об. 10; — означены опущенные уставные замечания о действиях священника при пении псалма).

225. Все это замечание не вполне приложимо к приходским храмам, где ни игумена, ни параекклисиарха нет.

226. Цитаты — см. выше, с. 500.

227. Фоменко Кн., прот. Особенности богослужения греческой Церкви // Труды Киев. Дух. Акад. 1895, 1, 151.

228. Должно быть, потому, что читалась на древней вечерне после Господи воззвах, а на этом месте древней вечерни была великая ектения; до Господи воззвах было 3 антифона с малыми ектениями (см. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 144).

229. «Поручивый (κοαεγγυήσας) нам обещанное Царство», т. е. давший на поруки; «обещанными благими, путесотворивый нам», δια των ήδη κεχαρισμένων αγαθών όδοποιήσας ήμΐν, т. е. чрез дарованные уже блага руководящий нас к Царству; так по греч. тексту у Goar'а, Εύχολόγιον, ρ. 29; в слав. «обещанными» — неточный перевод и не так расставлены знаки препинания.

230. Goar. Εύχολόγιον, ρ. 35.

231. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. памят., 144.

232. Так в Барбериновском VIII–IX в. у Гоара: Εύχολόγιον, 28 и в ркп. еп. Порфирия Успенского Имп. Публ. библ. № 226 VIII–X в.

233. Это особенно видно из того, что последняя молитва вечерни 8-го антифона в этих Евхологиях (VIII–X в.) надписывается «на Господи воззвах»: 140 пс. никогда не занимал на вечерне последнего места, а напротив, издревле, уже с эпохи Апостольских Постановлений, приходился в начале ее.

234. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 144.

235. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 164.

236. Листы 1–3. Одинцов Н. Порядок общественнаго и частнаго богослужения в древней России до XVI в. СПб., 1881. с. 91.

237. Дмитриевский А. Вечерние молитвы // Руководство для сельских пастырей. 1888, II, с. 494–507; т. III, с. 20–32.

238. Там же; ркп. л. 54 об. —60.

239. (Павлов А.) Русская историческая библиотека. СПб., 1880, VI, 1, 265.

240. Ркп. Соловецк. библ. в Каз. Акад. № 1019 XV в. — 9 молитв, ркп. Троице-Серг. л. № 218 XVI в., Солов. библ. № 1021 XV в. — 10 молитв; там же №№ 1024–1026, 1029, 1032, Моск. Тип. библ. № 131, Моск. Синод, б. № 615, все XVI в. — 11 молитв (Дмитриевский А. Веч. мол. // Руководство для сельских пастырей. 1888, II, 500— 502). Есть Служебники и с 15 молитвами (ркп. Солов. библ. № 1023), но здесь в число вечерних молитв попало несколько утренних (Дмитриевский А. Веч мол. // Руководство для сельских пастырей. 1888, II, 500–502).

241. 7 молитв имеет ркп. Тр. — Серг. л. № 218 XVI в., Солов. б. № 1021 XV в.

242. Ркп. Имп. Публ. библ. собр. еп. Порф. № 226, л. 30 (VIII–X в.); Goar. Εύχολόγιον, 35 — ркп. XIII в.; ркп. Моск. Син. библ. № 279, л. 4 (Τακτικών имп. Иоанна Канта-кузена XIV в.).

243. Дмитриевский А. Вечерние молитвы // Руководство для сельских пастырей. 1888, II, 503 и д.

244. Позднейшее, испорченное, вместо εκτενής, т. е. δέησις или ευχή.

245. Другое, но редкое древнее название ектений — λιτανεία (Goar. Εύχολόγιον, 154).

246. Флп. 4, 7.

247. К прошению «о благостоянии (εϋσταθίας) Св. Божиих Церквей» присоединяется моление «и о соединении всех», καί τής των πάντων ενώσεως, в древн. слав. «о съвъкуплении всех», соединении как показывает муж. род πάντων — не Св. Божиих Церквей (хотя в древних текстах ектении было: «о единении всех, πασών, Святых Божиих Церквей» — см. ниже), а всех в общем смысле, — по св. Симеону Солунскому, «о соединении всех в правой вере, любви и богоугодной жизни» (О бож. мол., гл. 332/296). Может быть, здесь намеренная неопределенность, указывающая на все человечество и в том числе, следовательно, на инославные Церкви (см. подробнее об этом: Ζ О каком соединении всех молимся мы в 3-м прошении великой ектении // Рук. для сельск. паст. 1910, № 24. Пактов Н. К изъяснению третьего прошения великой ектении // Там же, №№ 36–38).

248. «Во Христе диаконстве» — прибавка «во Христе» соответствует «честнем» при «пресвитерстве» и вместе ближе определяет «диаконство» («служение») как церковное; «причте» — κληροΰ; людех — λαοΰ.

249. «Палате» — παλατιού, дворец (соб. Палатинский холм в Риме), двор, правительство.

250. «Страждущих» — καμνόντων, т. е. занятых тяжелыми работами; в древних екгениях: «за тех, которые в рудах, в заточениях, в изгнании» (см. ниже).

251. Ин. 17:1, 2, 4; Притч. 16, 4; Евр. 2, 10.

252. Курсивом общее с нынешней ектенией.

253. Климент Римский. Посл. Коринф. 59:2, 4–61:3. В известном Александрийском кодексе V в. нет этого отдела послания Климентова; посему он не был известен до 1875 г., когда Филофей Вриенний открыл его в одной иерусалимской рукописи.

254. Этим проливается свет на первоначальный смысл первых прошений великой ектении: это были прошения о том мире, который необходим для принесения евхаристии и внешним выражением которого было лобызание пред этим принесением. В персидско-несторианской литургии, припис. ап. Фаддею, пред молитвою об освящении Даров диакон: «В умах ваших молитесь о мире с нами»; пред приобщением: «Помолимся о мире нашем между собою», по приобщении — то же (Собрание древних литургий. СПб., 1874–1878, IV, 22, 30, 36). В литургии Нестория в начале «канона» ее диакон: «Помолимся о мире нашем между собою» (там же, 47). В литургиях галликанской и мозарабской вместо этого священник или диакон: «Подайте мир друг другу». Хор: «Мир мой даю вам» трижды с припевом малого славословия и затем свящ.: «Давайте целование любви и мира, чтобы вам быть готовыми к Св. Тайнам Божиим» (там же, IV, 106, 144).

255. Собр. др. лит. III, 95–101. Ср. еп. Порфирий Успенский. Восток христианский. Богослужение абиссин. Киев, 1869, 61 и д.

256. Собр. др. лит. III, 55–63.

257. Собр. др. лит. II, 13, 16, 31–37.

258. Этот возглас, по-видимому, относился к окончанию молитвы, потому что в самой молитве есть указания на то, что ее выслушивали коленопреклонно.

259. Migne. Patrol. s. 1. 1. 85, col. 446–460. Ныне несколько подобные моления бывают на римско-католическом богослужении, кроме Великой субботы, и в Великую пятницу.

260. Титул Александрийского патриарха.

261. Brightman F. Liturgies eastern and western. Oxf., 1896, 160.

262. Карабинов И. Евхаристическая молитва (анафора). СПб., 1908, 154. Те же прошения и в порядке, близком к греческим спискам литургии ап. Марка, только в более распространенном виде, заключают коптские литургии Василия Великого и Григория Богослова. Здесь также они чередуются со священническими молитвами, выраженными в одинаковых словах с диаконскими прошениями (А. П. У. (еп. Порфирий Успенский). Вероуч., богосл. … коптов. СПб., 1856. с. 142, 313).

263. Swainson. The Greek Liturgies, 2–16. Собр. древн. лит. III, 20–30.

264. По древнейшим спискам ее, например в груз. ркп. Тифлис, церк. музея № 86 X в (Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 201); в позднейших же списках, например Россанском XI в., литургия ап. Петра имеет в начале великую ектению, заимствованную из литургии Васил. — Златоуст. буквально (Swainson. The Gr. Lit., 192).

265. Петровский А. Апостольские литургии восточ. церкви. Прил. 63.

266. Собрание древних литургий. II, 187–189.

267. Goar. Εύχολόγιον, 38. На галликанской литургии после Трисвятого, пред чтениями, положено Kyrie eleyson или rogationes, под которыми разумеют ектению и восстановляют ее по восточным образцам (каким?) в следующем виде.

Диакон. Миром Господу помолимся. Хор: Господи помилуй. Д. Помолимся о мире всего мира, о благостоянии и соединении Св. Божиих Церквей. X. Господи помилуй. Д. Помолимся Господу о пастырях церковных, епископах, диаконах, о всем клире и всем народе христианском. X. Господи помилуй. Д. Помолимся Господу о государях и всех, имеющих власть, чтобы они совершали дела управления своего в правде и любви. X. Христе помилуй. Д. Помолимся Господу, чтобы он даровал нам благорастворение воздуха и обилие плодов земных. X. Христе помилуй. Д. Помолимся о спасении путешествующих, больных, пленных, всех страждущих. X. Христе помилуй. Д. Помолимся Господу о сохранении мира между всеми народами. X. Господи помилуй. Д. Помолимся Господу, чтобы он избавил нас от всякого зла духовного или временного. X. Господи помилуй. Д. Помолимся Господу, чтобы он простил прегрешения наши и сподобил нас жить свято и получить жизнь вечную. X. Господи помилуй. Затем молитва (collectio) с ответом хора: Аминь (Собр. др. лит. IV, 97).

268. Завещание 1, 35. Rahmani I Testamentum Domini nostri Jesu Christi. Moguntiae, 1889. P. 85–89.

269. Следовательно, молитва бывала коленопреклонная.

270. Апостольские Постановления. VIII, 10; ср. 13.

271. Апостольские Постановления. VIII, 6.

272. В начальной ектении следующее прошение только Париж. ркп. № 476.

273. Отсюда проливается свет на упоминание о плавающих: паломники в Палестину часто плыли.

274. Swainson. The Gr. Liturg., 246–252, 224, 228, 232. Дмитриевский А. Богосл. страсти. и пасхальной седм., 272–283.

275. Орлов. Литург. св. Василия Вел., 41–50. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 134. Goar. Ευχολόγιον, 52. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 49, 192.

276. Епиктет. Enchiridion. II, 7.

277. Пс. 4, 2; 6, 3; 9, 14; 24, 16; 25, 11; 26, 7; 30, 10; 40:5, 11; 55, 2; 56, 2; 85, 3 и т. д. Ср. Мф. 9, 27; 15, 22; 17, 14; 20, 30; Мк. 10, 47; Лк. 16, 24; 17, 13; 18:38, 39. Lufl I. Liturgik. Mainz, 1844. II, 69.

278. Возможно, что первоначальными формами воззвания были, как иногда на армянской литургии: «Спаси Господи», «Спаси Господи и помилуй», и как на мала-барской литургии: «Господи наш, помилуй нас» (Собр. древ. лит. II, 193, 199. Петровский А. Апост. лит. Прил., 63).

279. Августин. Пис. 178.

280. Radulphus Tungriensis. De canon. obserwat. propos. 23.

281. Вайсон. Соб. пр. 3.

282. Григорий Великий. Пис. VII, 12; II, 63.

283. Сар. VI, 205, 197. Lufl. Liturgik, II, 70.

284. Mabillon. Comment, in ord. Rom. II, 34.

285. Притч. 16, 4; Евр. 2, 10; Ин. 17, 4.

286. 1 Пет. 5, 11 по некоторым кодексам.

287. 1 Тим. 1, 17; 1 Пет. 4, 11; Апок. 1, 6; 1 Тим. 6, 16. «Слава и держава» — обычное заключительное славословие и в Евхологии, приписываемом Серапиону, еп. Тмуитскому IV в. (Дмитриевский А. Евхологий IV в. Серапиона, еп. Тмуитск. Киев, 1894).

288. 1-е посл. Климента Римского 20, 12; 61, 3. Учение 12 апостолов, 8, 3; 9, 3; 10, 3. Апостольские Постановления. VIII, 11, 20.

289. Мф. 5, 13 (в сирском тексте: «Царство и слава»); Апостольские Постановления. VII, 47; VIII, 12.

290. Иуд. 25; Апок. 5, 13; 1 Клим. 64. Мучение Поликарпа, 20, 2, 21.

291. 1 Клим. 65, 2. Апостольские Постановления. VIII, 13, 15.

292. Апок. 7, 12. Goltz. Das Gebet, 158.

293. Swainson. The Greek Liturgies, 220, 222, 228, 246, 266, 302.

294. Funk X. Didascalia et Constitutiones Apostolorum. Paderb., 1905, II, 189. — Однородно с нашими возгласами, только гораздо обширнее, заключительное славословие на еврейской пасхальной вечере: «Ибо Тебе, Господи Боже наш, Боже отцев наших, да будет пение, хвала, слава, песнь, держава, господство, честь, величие, освящение, Царство, благословение и благодарение отныне и до века» (Карабинов И. Евхаристическая молитва, 5). Ср. 1 Пар. 29, 11.

295. 1 Тим. 2, 1.

296. Златоуст. На 1 Тим. бесед. 6.

297. Вар. 1, 10–12. Ср. 1 Езд. 6, 10.

298. Иосиф Флавий. О войне иуд. II, 11.

299. Киприан. Пис. Деметр.

300. Оптат Милевитский Прот. донат., 3.

301. Евсевий Церковная история. IV, 60.

302. Феликс, папа. Пис. к вост. церкв. Геласий, папа. Пис. к еписк. Дардан.

303. Евагрий. Церковная история. III, 34.

304. Lufl. Liturg. II, 56.

305. Concil. german. I, 244. Lufl. Liturgik. II, 52.

306. Капитулярий Карла Великого 801 г., гл. 1.

307. Думают, что это устранение сделано первоначально в Папской Области, где папа был и царем, и распространилось в эпоху реформации, когда короли стали принимать ее. Но поминание царя сохранилось в сплошь католических странах. Собор Пражский 1605 г. требует «всегда сохранять и свято блюсти древний и похвальный обычай нашей Церкви — молиться при совершении литургии за папу, предстоятеля, царя и царицу» (пр. 19).

308. Lufl. Liturgik. II, 58–61.

309. Swainson. The Greek Liturgies, 32, 284. Собр. древн. лит., 216. Еп. Порфирий. Вероуч. богосл. коптов, 142, 196, 214. Богослужение абиссин, 52, 61, 66. Петровский А. Апост. лит., 75.

310. Греч. ркп. Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35 XIII в., л. 2 об. Моск. Син. библ. № 381 XIII–XIV в., л. 1. Слав. ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в., л. 3; № 678/386 XV в., л. 5 об.

311. Τυπικον. Βενετ., 1643, φ. 2. Кекелидзе К., прот. Литург. грузин. памят., 316.

312. Ркп. Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 194, с. 21. Устав старообр., л. 5 об. (10).

313. Moll с. Der Psalter. Bielef, 1859, I, 43.

314. Симеон Солунский. О бож. мол., 332 (296).

315. Breviarium romanum, pars verna, 339–340, 344.

316. Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения православной церкви. СПб, 191.

317. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 316. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 3; № 329/384, л. 14; № 678/386, л. 5; Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 194, с. 21.

318. Устав старообр., л. 5 об. (10 об.).

319. 2-й и 3-й возгласы полностью в Служебнике на литургии Преждеосвященных Даров, 1-й и на вечерне.

320. Апостольские Постановления. VIII, 13.

321. Swainson. The Gr. Lit., 218, 238, 302, 320, 219.

322. Goar. Ευχολόγιον, 2–3.

323. Ркп. Моск. Рум. Муз. Сев. 491/35, л. 2 об.; Моск. Синод, б. № 381, л. 1 об.

324. Bona I, card. De divina psalmodia. Col. Agrip., 1667, 614–620.

325. Григорий Богослов. Сл. на нед. Новую. Дионисий Ареопагит. Об именах божеств., гл. 1.

326. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православн. веры. IV, 23.

327. Архим. (архиеп.) Модест. О церковном Октоихе. Вильна, 1865, 28.

328. Pitra. Juris ecclesiast. hist. et monum. Romae, 1868, II, 209.

329. Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/142/1206, л. 21 об.; Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 260; № 336/388, л. 350. Старообр. уст., л. 5 об. (10 об.). В ркп. библ. Моск. Дух. Акад. № 137 раскольн. отд. эти припевы положены на ноты.

330. Мф. 5, 17. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. ч. I, 14.

331. Григорий Богослов. Стихотв. 33. Полихроний. На Иова, предисл. Епифаний. О весах и мере. Амфилохий. Ямб к Селевку. Иоанн Дамаскин. Точн. изл. прав. веры. IV, 18.

332. Карабинов И. Постная Триодь. СПб., 1910, 71.

333. Παπαδόπουλος-Κεραμεΰς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. СПб., 1894, 11, 119. .

334. Ипотипосис, § 5, 17. Диатипосис, § 4. Дмитриевский Α. Τυπικά, 231, 232.

335. Симеон Солунский. О бож. мол., гл. 332 (296).

336. Симеон Солунский. О бож. мол., 341 (305); ср. 314 (278), где хвалитные стихиры названы ΰμνωι.

337. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 352.

338. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 355.

339. Цитаты — см. с. 105, прим.

340. Goar. Εύχολόγιον, 3.

341. Симеон Солунский. О бож. мол., 332 (296).

342. Toscani. Ad typ. gr., 52. Дмитриевский Α. Τυπικά, 800, 607.

343. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 3 об., 7 об., 12.

344. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 316; ркп. Моск. Рум. Муз. Сев. 491/35, л. 3.

345. Николо-Касул. Тип., гл. 12. Жизнеописатель Иоанна Дамаскина говорит о нем, что он положил начало первой книге своей словами «Твоя победительная десница» (Четьи Минеи, 4 декабря). Одна слав. ркп. приписывает Иоанну Дамаскину не Октоих, а только Ирмологий (Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой Церкви. Чернигов, 1864, 261).

346. Только Октоих в 4 гл. в тексте называет их «творение Анатолиево».

347. В. П-ский. Об авторе воскресных и др. стихир, называемых в слав. богосл. книгах «восточными» или Анатолиевыми // Рук. для сел. паст. 1894, 1, 222.

348. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, 193.

349. См. прим. 4 на с. 545.

350. Дмитриевский Α. Τυπικά, 800, 607. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 3 об., 9 об., 12.

351. Так предлагается у Розанова В Богослужебный устав православной церкви. М., 1902, 59.

352. Никольский К., прот. Пос. к из. уст., 204.

353. См. примеч. 1 на с. 543.

354. Ркп. Моск. Синод, б. № 328/383, л. 191, 192; то же и в др. ркп.

355. Архим (архиеп) Модест О церковном Октоихе. Вильна, 1865, 122–126

356. В некоторых монастырях первую половину припева возглашает канонарх, а лик поет только вторую половину.

357. Пред догматиком, так как он поется без канонарха, в Киево-Печерской лавре возглашает канонарх: «И ныне (или: Слава и ныне), глас Ν, Богородичен догмат: Всемирную славу от человек прозябшую» и т. п.

358. Симеон Солунский. О бож. мол., 332 (296).

359. Цитаты выше.

360. Симеон Солунский. О бож. молитве, гл. 347 (311).

361. Симеон Солунский. О бож. молитве, гл. 333 (297).

362. По Евергетидскому уставу, на литии пред литургией в день Благовещения, когда процессия достигала входных дверей храма, пелся тропарь Пресв. Богородице: «Радуйся Двере Божия» (Дмитриевский Α. Τυπικά, 431), показывающий, что Церковь всегда смотрела на храмовые двери как на образ Богоматери, а на торжественный вход в них — как на образ воплощения.

363. Симеон Солунский. О бож. молитве, 333 (297).

364. Ис. 6, 3.

365. Связь вечерни с агапой; ср. также Вступ. гл., с. 85–86.

366. В Типиконе сказано: «начертав крест с кадильницею»; это слишком буквальный перевод греч. μετά τοΰ θυμιάματος: μετά обозначает только орудие действия (Мансвегпов И. Церк. уст., 344).

367. Подробнее, с добавками к Типикону и Служебнику, созданными общей и местной практикой, изложен чин входа в «Последовании утрени, вечерни и полунощницы», издание Киево-Печерской лавры 1861 г., 1884 г. По этому «Последованию», диакон пред входом кадит престол кругом, а священник целует престол; по выходе из северных дверей идут по-за амвоном; когда остановятся, диакон кадит иконы и иерея, берет кадило в левую руку, а в правую орарь, и просит благословить вход; на благословение входа священником диакон отвечает «аминь», кадит опять иерея и лики и, став в царских вратах, ожидает окончания Богородична; по входе в алтарь, диакон кадит престол и горнее место, а иерей целует престол и становится на горнем месте справа от престола лицом к западу; диакон снова исходит царскими дверьми, кадит предстоящих и по возвращении в алтарь кадит переднюю сторону престола и иерея, после чего становится на горнем месте слева от престола; здесь он стоит со священником до конца прокимна, делая возгласы к нему.

368. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 316. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 3; Моск. Синод библ. № 381 греч., л. 1 об.; № 329/384 слав., л. 14; Музея Киевск. Духов. Акад. Аа 194, с. 22. Старообрядч. устав, л. 6 (11).

369. Goar. Εύχολόγιον, 3.

370. Ίερατικόν. Константинополь, 1895, 8.

371. Goar. Εύχολόγιον, 240.

372. Беляев. Byzantina. II, 149 и д.

373. Беляев. Byzantina. II, 35.

374. Codini. De officiis. VI, 45. Вальсамон // Σύνταγμα. Изд. Ράλλης Α καί Πότλης Μ., Αθ., 1852–1859, IV, 544.

375. Tobler Τ. Itiner. et descript. I, 2, 301. Ср. Дмитриевский А Богослужение страсти, и пасхальн. седмиц во св. Иерусалиме IX–X в. Киев, 1894, 98.

376. Иером. Амвросий. История российской иерархии. М., 1807, 316, 830. Голубцов А. Соборные чиновники // Чтения в Имп. общ. ист. и древн. Росс. М., 1907. IV (223), 251–8.

377. Ркп. Дрезд. Корол. библ. № 140, л. 132 об., 21 об. Лисицын М., прот. Первоначальный славянорус. Типикон. СПб., 1911, 233.

378. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 1, 3 об.

379. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 486.

380. Стоглав. СПб., изд. Кожанчикова, 1863. с. 142. Голубцов. Соборные чиновники,

127–144.

381. В Римско-католической Церкви и теперь есть нечто аналогичное нашим входам, а в некоторых древних чинах латинской литургии был вход вполне по нашему чину. Так, на галликанской литургии в самом начале после «входного», на песни Захарии «священник, представляя Христа, грядущего в мир, является пред собранием, предшествуемый диаконом, несущим Евангелие, и служителями, несущими светильники, в знак евангельского света, принесенного Иисусом Христом в мир». Точно так же на этой литургии переносятся с бокового алтаря на главный диаконом дискос (patena) с хлебом, а священником чаша с вином пред освящением Даров (Собр. древ. литургий. IV, 102). На нынешнем римском чине литургии нашему малому входу соответствует в начале ее так наз. introitus («вход»), состоящий из антифона и псалма, особых для каждого праздника, при которых священник, по каждении престола, подходит от правой его стороны к середине со сложенными на груди руками, предварительно сделав головой поклон кресту. Великому входу на римско-католической литургии соответствует перенесение пред литургией чаши и др. принадлежностей евхаристии из ризницы на алтарь в предшествии клирика со Служебником при ударе в колокольчик.

382. «Бога» относится ко всей Св. Троице. В уставе ркп. Моск. Синод. библ. № 329/384, л. 29: «Боже».

383. По выражению письма Плиния. См. Вступит. гл., с. 49.

384. В той же ркп.: «живот даяй всему миру, егоже ради весь мир славит».

385. По-видимому, зародыш песни «Свете тихий» дан в одной молитве «Египетских церковных канонов» (см Вступит. гл., с. 72) эфиопской их редакции; в них есть такой отдел:

«Правило о принесении светильника на вечерню в собрании. Когда наступит вечер, диакон вносит светильник (ср. вход). Епископ приветствует собрание: Господь со всеми вами. Народ отвечает: И со духом твоим (ср. ныне «Мир всем» после входа). Епископ: Возблагодарим Господа. Народ: Достойно (ср.: «достоин еси») и праведно, величие и слава Ему (ср. Вступит. гл., с. 125). Но он не должен говорить: Горе ваши сердца; это говорится только при приношении. Епископ: Благодарим Тебя, Боже, чрез Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, за то, что Ты просветил нас откровением невещественного Света. Кончив долготу дня и достигнув начала ночи, насытившись дневным светом, сотворенным Тобою для нашего довольства, мы теперь не имеем недостатка и в вечернем свете по Твоей милости. Святим и славим Тебя чрез единого Твоего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Тебе слава и сила и честь ныне…»

(Карабинов И. Евхаристич. мол., 15).

386. Василий Великий. К Амфилохию о Духе Св., 29, 73.

387. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, с. 73. Сергий (Спасский), архиепископ. Полный месяцеслов востока: в 2 т. Владимир, 1901–1902. Т. II, 273.

388. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 251–253.

389. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 316; ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 3; Моск. Синод. библ. № 381, л. 2; Τυπικόν. Венец., 1643, л. 2 об.

390. № 518, 2 об.; № 524, л. 62 об. Одинцов Н. Обществ. и частн. богосл. в др. России до XVI в., 91.

391. Ркп. Моск. Синод, б. № 328/383 XIV в., л. 3.

392. Там же № 329/384, л. 14.

393. Там же № 678/386, XV в., л. 5 об. Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 194 XVI в., с. 22.

394. Старообр. уст., л. 6 (11).

395. Стоглав, гл. 5, вопр. 33; гл. 6.

396. Лаодик. Соб. пр. 17.

397. Собр. древн. лит. II, 19.

398. Златоуст. Бесед, на пс. 41.

399. Swainson. The Gr. Lit., 226.

400. Migne. Patrol. s. lat. 85, 165 и др.

401. Втор. 23, 6; 4 Цар. 9:22, 31.

402. Мф. 10, 12; Ин. 20:19, 21.

403. Суд. 6, 12; Руфь. 2, 4; 2 Пар. 15, 2; Лк. 1, 28; ср. Мф. 28, 20; 1 Кор. 16, 23; 2 Кор. 3, 11 и др.

404. Luft. Liturgik. И, 77.

405. Тертуллиан. De praescr., с. 41.

406. Браг. Соб. 1, пр. 21.

407. Swainson. The Gr. Lit., 193. Сырку. К ист. испр. книг в Болг. II, 223.

408. Swainson. The Gr. Lit., 226 и др.

409. Migne. Patrol. s. 1. 85, 165 и др.

410. Прот Орлов. Литургия Василия Великого, 78.

411. Swainson. The Gr. Lit., 16, 226, 244.

412. Симеон Солунский. О бож. мол., 339 (300).

413. Прот Орлов Лит. св. Василия Великого, 78. Goar Εύχολόγιον, 154.

414. Немного иначе у Мансветова Церк. уст, 154 и Дмитриевского Богосл. стр. и

пасх. седм. во св. гр. Иерусал. ΙΧ-Χ в., 319.

415. Цитаты см. выше, на с. 560, прим. 4–6; с. 561, прим. 1–2. Старообр. уст., л. 6 об (11 об).

416. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 115 об., 129, 34 об.

417. Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/1206/142, л. 13.

418. Цитаты см. выше, на с. 135, прим. 1–5.

419. Ркп. Моск. Синод. библ. № 678/386 XV в., л. 5 об. Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 94 XVI в., с. 22.

420. Собр. др. лит. II, 21.

421. «Слава в вышних Богу» пелось на некоторых древних литургиях и теперь на римской, ср. у нас пред литургией.

422. Наименование этой ектении сугубая неупотребительно в богослужебных книгах и не довольно точно, но для ясности и краткости удобно.

423. В древних памятниках она называлась просто ектенией (εκτενής), тогда как великая ектения называлась συναπτή, а просительная αιτήσεις (прошения). Так например, в Евергетидском Тип. (Дмитриевский Α. Τυπικά, 607). Название εκτενής правильно переводится на слав. «прилежное моление»; на литургии еванг. Марка

пред установительными словами о Теле диакон возглашает: εκτείνατε («усердно помолитесь»), пред словами о Крови: ετι εκτείνατε («еще усерднее помолитесь») (Swainson. The Gr. Lit., 52).

424. Симеон Солунский. О бож. мол., 338 (302).

425. В слав. тексте, по-видимому, переставлены слова греческого.

426. Κοπιάω — трудиться до изнеможения (Мф. 6, 28). Так назывались могильщики, из которых Константин Великий составил особую корпорацию, свободную от податей и подчиненную церковной власти, следовательно, некоторую степень клира. Едва ли они разумеются здесь и поставлены ранее певцов, потому что были выше их (Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. с. 26); скорее здесь разумеются чернорабочие монастыря и поставлены они выше певцов по тяжести службы.

427. Swainson The Gr. Lit., 229.

428. Goar. Εύχολόγιον, 92.

429. Дмитриевский А. Богосл. стр. и пасх. седм., 264. Ευχολόγια, 133.

430. Прошение «о плодоносящих», не встречающееся в более ранних памятниках сугубой ектении, возникло из особой ектении — «молитвы плодоношения» (ευχή καρποφορίας), положенной на литургии ап. Иакова после Отче наш и Святая святым (позднейшие списки литургии ап. Иакова Париж. XIV в. уже не имеют этой ектении) и заключающей моление о «плодопринесших» (καρποφορησάντων), причем имеются в виду принесшие хлеб и вино для евхаристии (в древности, может быть, и др. продукты для агапы). Эта ектения заключала 1–3 прошения — о архиепископе, клире и народе (Мессин., Россан. и Синайск. ркп.) и вместе или взамен этого (Париж. XIV в.) о помощи всем несчастным («о всякой души скорбящей» или т. п.) и упокоении усопших, а затем или между этими прошениями (в ркп. Мессии., Синайск. и Святогробском Последовании Страстной и Пасхальной седмицы IX–XII в.) и прошение о принесших плоды в таких формах: «О иже плодоношения во днешний день принесших, да защищение, прощение и жизни вечныя причастие неизреченно скончавших (?) приимут, помолимся» (Иерус. последование); «Еще о спасении и оставлении согрешений принесшему брату нашему» (Месс); «О здравии, спасении и оставлении грехов рабов Божиих N и Ν, плодоносивших во днешний день» (Сип.) (Swainson. The Gr. Lit. 312. Дмитриевский А. Богосл. стр. и пасх. седм. в Иер. ΙΧ-Χ в., 30, 284).

431. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 84.

432. Т. е. нынешнее прошение о царе. Полностью приведено на этом месте, в конце ектении, в Служ. Моск. Син. б. № 40 XIV–XV в. с добавлением к нынешнему тексту: «рцем вси зань прилежно молящеся, Господи Святый, услыши и помилуй».

433. Полностью прошение в указ. Служ. «Господу Богу глас молитвы нашея и помиловати и нас в здравие спасен…». И затем еще прошение: «И еще молимся яже о Христе» (братии?).

434. Прот Орлов. Литургия Василия Великого, 88–101. Дмитриевский Α Ευχολόγια, 226, 608. Записки Ист. — фил. факульт. Имп. СПб. унив. Т. XXV, в. 2. Сырку Π Литург труды патр. Евфимия Терновского. СПб., 1890, 35, 187. Τυπικών ркп. Моск. Синод б. № 381, л. 32 об.

435. Служебник. Киев, 1629, с. 20–22; 134–137.

436. Напр. в 2 ркп., принадлежавших частному лицу (баронессе Burdett-Coutts в Лондоне) и использованных Swainson'ом. The Gr. Lit., 100, 155.

437. Сырку. Литург. труды патр. Евфимия Терновского, 15, 60.

438. Goar. Εύχολόγιον, 56, 137. Swainson. The Gr. Lit., 118, 155.

439. Служебник / изд. Никольск. единов. мон. М., 1904, л. 5 (17 об. — 19 об.).

440. Там же, л. 26 (101 и д.); 39 (154 об. и д.); 52 (103 и д.).

441. Εύχολόγιον. Αθήν, 1902, 22–23. Ίερατικόν Κ-πολ, 1895, 63–64.

442. Собр. др. лит. II, 30.

443. Swainson. The Gr. Lit., 222–225, 230, 231, 252, 253.

444. Goar. Εύχολόγιον, 154.

445. Орлов. Лит. св. Василия Великого, 88–101.

446. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 144.

447. Одинцов Н. Порядок общественнаго и частнаго богосл. в древн. России до XVI в. СПб., 1881, 91, 188; ср. 61, 62.

448. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 162.

449. Одинцов Н. Пор. общ и част. богосл., 188.

450. Goar. Ευχολόγιον, 31, 37.

451. Служебник. Киев, 1829, с. 30–33, с. 20–23 и др.

452. Служебник. М., изд. Никольск. единов. мон., 1904, л. 26 (101 и д.), 39 (154 об. и д.), 52 (103 и д.).

453. Апостольские Постановления. VII, 48.

454. А. П. У. [еп. Порфирий Успенский]. Вероучение, богосл…. коптов, 92. Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 25.

455. Ангела мирна, а букв. «мира» — см. ниже.

456. «Прощения и оставления» — συγγνώμην καί άφεσιν; первое — извинение, снисхождение; второе — полное прощение; «грехов и прегрешений» — αμαρτιών καί πλημμελημάτων; первое — большие грехи; второе — грехи нерадения, упущения. См. ниже др. сл. перевод.

457. «Кончины», τά τέλη — множ. число, потому что такая кончина испрашивается для всех молящихся; «безболезненны» — άώδυνα, ώδίς — тяжкая боль, как при родах; «ответ», άπολογίαν — оправдание; «судище», βήμα — трибуна судии.

458. Молитва за верных выслушивалась коленопреклонно.

459. Ангел — устроитель мира; следовательно, Ангел со специальным служением; ср. Енох. 52, 5; 53, 4; 54, 4; 56, 2; 60, 24; Василий Великий. Пис. 11. Отцы упоминают и других Ангелов с особым служением: Ангела покаяния — Ерма. Вид. 5, 7; Климент Александрийский. Какой богач спасется, 42; Ангела молитвы — Тертуллиан. О мол., 12; Ангела крещения — он же, О крещ., 4–5 и проч. (Funk F. Didascalia et Constitutiones apostolorum. Paderb., 1906, I, на это место).

460. Апостольские Постановления. VIII, 36, 37.

461. Златоуст. На 2 Кор. бесед. 2. Может быть, здесь перифраз.

462. Собр. др. лит. II, 192.

463. Петровский А. Апост. лит. вост. церк., 70.

464. Swainson. The Gr. lit., 234, 235. Дмитриевский А Богосл. стр. и пасх. седм., 304.

465. Сырку. Лит. труды патр. Евфимия, II, 194.

466. Прот. Орлов. Лит. Василия Великого, 153–155.

467. Toscam. Ad typica graecorum, 52. Дмитриевский Α. Τυπικά, 607. Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/142/1206, л. 18 об.

468. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 12, 1002.

469. Симеон Солунский. О бож. мол., 339 (303); 354 (318).

470. Λιτή у Гомера, хотя еще означает и обыкновенную просьбу (Одиссея, XI, 34), но λιταί у него — олицетворенные покаянные молитвы, дочери Зевса, следующие за злой богиней 'Ατη и исправляющие ее разрушения (Илиада, IX, 52); у классиков же (Пиндара, трагиков) слово имеет только религиозное значение; позднее появляется синонимичное слово λιτανεία, употребляющееся о молитве у LXX (2 Мак. 2, 16; 5, 5; 10, 16, Дионис. Галикар. I в. и др.); о религиозной процессии λιτανεία впервые в IV в. у Иоанна Златоуста, Василия Великого, λιτή, должно быть, впервые в VI в. и у греков становится преобладающим в этом значении (Феодор Чтец VI в., Луг духовный), тогда как у латинян второе. Подробн. цитаты: Раре Griech. — Deutsch. Handwort., II, 1, 54. Sophocles. Gr. lex., 716.

471. Соединяемой с бдением; лития на вечерне, не соединяемой с бдением, указана только в памяти некоторых апостолов: 18 октября, 14, 16 и 30 ноября.

472. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб, 1858. Ч. I, 28.

473. Симеон Солунский. О бож. мол., 339 (303).

474. Ркп. Моск. Синод. библ № 328/383, л. 3, 261 и мн. др.

475. Облачение священника не указывается. В Киево-Печерской лавре первенствующий выходит на литию в епитрахили только поверх мантии, а сослужащие без епитрахилей в мантиях. Архиерей выходит в омофоре, епитрахили и клобуке.

476. Выход на литию северными дверями при закрытых царских, которые не открываются совсем на вечерне после входа, соблюдается в значительных монастырях и соборах (например, в Киево-Печерской лавре, Успенском соборе) и многих великорусских селах; но в большинстве церквей выход совершается царскими дверьми.

477. Служебник: «исходят вкупе», т. е. идут рядом, а не так, как на входе. При соборном служении диаконы идут сзади.

478. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 317. Дмитриевский А. Рецензия на «Церк. Уст.» Мансветова // Христ. Чт. 1888, II, 540.

479. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. собр. № 491/35, л. 9 об. Τυπικόν, Венеция, 1743, л. 3.

480. Goar. Εύχολόγιον, 4.

481. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в., л. 3.

482. Там же, ркп. № 678/386 XV в., л. 6.

483. Ркп. Музея при Киев. Дух. Ак. Аа 194 XVI в., с. 23.

484. Старообр. уст., л. 6 (11 об.).

485. Ευχολόγιον. Αθ, 1902, 25.

486. Царские часы Богоявлению, 9-й час, стих. 3.

487. Следовательно, если служба храму имеет и литийные стихиры, необязательно петь здесь стихиру из их числа; в Киево-Печерской лавре на воскресной литии поется «О дивное чудо» (Успенская стихира на Господи воззвах), но в Московском Успенском соборе. «Подобаше самовидцем» (литийная) В Печерской лавре в пасхальный период: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небеси»

488. См. Типикон, Нед. мытаря, блудного и т. п.

489. См. Типикон, Неделя мытаря, блудного, мироносиц, расслабленного, Всех свв.; но ср. Неделю мясопустную и сыропустную.

490. Розанов В. Богослужебный устав Правосл. Церкви. М., 1902.

491. Цитаты см. с. 587, прим. 5.

492. В триодной части те же ркп. дают еще более подробные указания относительно литийных стихир; так ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383 XIV в., очевидно, написанная для Успенского храма, в Нед. мытаря: «на исхожение стих. Б-цы»; в Неделю блудного: «на исхожение обычн. стих. Б-цы, слава Триоди гл. 4, и ныне в тойже глас: Всечестное Твое успение», в Неделю мясопустную «и ныне, гл. 5, Воспойте людие»; в Неделю о расслабленном на литии «стих. Б-цы по гласу или Святаго на глас; Слава — В притворе Соломони, И ныне — Воспойте людие (Успению)» (л. 201, 202, 204, 254).

493. Цитаты см. с. 587, прим. 6–7; с. 588, прим. 1–3.

494. Κατάστασις — установление, стойкость, прочность; здесь может заключаться и прошение о сохранении мира от гибели, от скорой кончины; об этом христиане молились из древности; см. Вступит. гл., 84.

495. «Милостиву и благоуветливу быти», ΐλεων, ευμενή καί εύδιάλλακτον; второе греч. слово, благосклонный, не передано в слав., третье = удобопримирительный.

496. Читаемою еще на утренней праздничной литии и в качестве отпуста на великопостном повечерии.

497. Goar Ευχολόγιον, 32

498. Служебник Киев, 1629, с 36–37

499. Goar Εύχολόγιον, 37.

500. Ркп. Моск. Син. библ. № 328/383, л. 5; № 329/384, л. 15; но № 678/386 XV в. этих слов не имеет.

501. Там же.

502. Εύχολόγιον. Вен., 1622, 10. Goar Εύχολόγιον, 33.

503. Так еще в груз. Евхологии XVII в. Тифлисск. цер. муз. № 448 (Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 197).

504. Аналогичное явление — преднамеренной неравномерности в количестве «Господи помилуй» на ектениях — представляет Студийско-Алексиевский устав в завещании ктитора:

«Как подобьны суть ектение утрьняя и вечерняя глаголати по нашемь умертвии»: «Рекшю диакону сице: Рцем вси прилежно. Отвещають людие: Господи помилуй 30. Посем диакону рекшю: Еще молимся о благочестивых царех. Да рекуть: Господи помилуй 3. И посем диакону память за ны сотворшю рекшъ: Еще молимся о рабе Божии Алексии покоя, тишины и проч. Да рекуть: Господи помилуй 15. А на литургии на ектениях… Помилуй нас Боже, глаголють: Господи помилуй 9, а за благочестивыя царя 3, а еще о нас ектения 9, посем рекшю диакону за игумена и за всю братию: И еще молимся о рабе Бож. имя рек и о всей иже о Христе братии, о здравии о спасении, да рекуть Господи помилуй 3. А еже о комьждо всегда бывающих на литургиях в притворе св. Пантелеимона на Помилуй нас да глаголють Господи помилуй 3, а еже о нас ектения да рекуть 40»

(Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 270).

505. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 317. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 5; Моск. Синод, б. № 381, л. 30 об.; № 328/383, л. 5; № 678/386, л. 6; Εύχολόγιον. Вен., 1622, 10 об.; Goar. Εύχολόγιον, 33–34; Служ. П. Мог., 43–45; Моск. 1647, 23–25; 1658, 56–58; Εύχολόγιον. ΑΘ., 1902, 25–28; Уст. старообр., 6, 7 (12, 13); Служ. старообр., 22–27.

506. Ίερατικόν. Κ-πολ, 1895, 13–95.

507. Симеон Солунский. О бож. мол., 341 (305).

508. Служ. П. Могилы, с. 46; Служ. Моск. 1647 г., л. 25 об.; 1658 г., с. 58. Старообр. Служ., л. 27; Уст., л. 7 (17).

509. Симеон Солунский. О бож. мол., 341 (305).

510. Ипотипосис, § 15.

511. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 5 об. и мн. др.

512. В более общих чертах, чем догматики, преимущественно по значению его для мира, а не по способу совершения (хотя в Богородичном 1 гл.: «естества новопресече»).

513. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 49. Toscam. Ad typ. graec, 52. Дмитриевский А. Τυπικά, 800, 607. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 5 об. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 317.

514. В Псалтири 862 г. из собр. еп. Порфирия в СПб. Имп. Публ. библ. в числе 11 библейских песней помещена последнею и молитва св. Симеона.

515. Симеон Солунский. О бож. мол., гл. 341 (305).

516. Апостольские Постановления. VII, 48.

517. Серединский Т., прот. Общественное богослуж. у протестантов. Рига, 1889, с. 46.

518. Герман Парижский. Пис. 1 // Migne. Patrol. s. 1. 72, 94.

519. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 164. Невоструев К., Горский А. Опис. слав. ркп. Моск. Синод, б. № 1869, III, 137.

520. Это слово поставлено во главе песни, должно быть, ввиду ереси Нестория.

521. В жизни Бонавентуры († 1274 г., у Surius, 14 июля) рассказывается, что «этот благочестивейший почитатель славной Девы Матери Иисусовой установил и то, чтобы братия (францисканцы) убеждали народ к возношению приветствия Ей, по знаку колокола, который дается после повечерия, так как есть верование, что Она в этот час получила приветствие от Ангела» (Martene E. De antiquis ecclesiae ritibus. Antv., 1737, III, 60).

522. Swainson. The Gr. Lit., 290, 291, 196; Goar Εύχολόγιον, 93, 151.

523. Toscani Ad typ., 52; ркп. Моск. Син. библ. № 330/380, л. 1. Еп. Порфирий Вероуч., богосл. коптов, 73. Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 81. Дмитриевский Α, Τυπικά, 607.

524. Henry W. Angelus. Cabrol. Dictionnaire d'archeologie chretienne. Par., 1903, VII, 2068.

525. Breviarium romanum, 1.

526. Кекелидзе К., прот Литург. груз. пам, 317; ркп. Моск. Рум. муз. № 491/35, л. 5 об.; Моск. Синод. библ. № 381 греч., л. 5, Goar. Εύχολόγιον, 5; Ίερατικόν Константинополь, 1895, 15. Εύχολόγιον. Άθ., 1902, 28.

527. В противоположность аналою, часто делавшемуся на одной ножке.

528. Так изображено на рисунке в Служебнике Петра Могилы, с. 46.

529. Хлебы, вино, елей, пшеница.

530. Симеон Сапунский. О бож. мол., 342 (306).

531. Уст Моск. Син. б. греч № 380 XVI в. «нужно знать, что некоторые Типиконы говорят 3 хлеба и чашу вина, а о пшенице и елее не говорят».

532. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. нам., 317; ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 5 об.; Моск. Син. б. греч. № 381, л. 4; № 328/383, л. 4, № 678/386, л. 7; Старообр. ycт., л. 7 (13–14); Goar. Ευχολόγων, 4–5; Служ. П. Могилы, 47–48; Старообр., 27–28 об.; Моск. 1647 г., 86–91; 1658 г., 89–91.

533. Еп. Порфирий Вероуч., богосл. — коптов, 175, 153. Swainson. The Gr. Lit, 202, 72, 318. Серединский Т., свящ. О богослуж. западной церкви. СПб., 1856, IV, 103, 111, 120, 128, 185.

534. Апостольские Постановления. VIII, 13.

535. Vita Caesarii, II, 12.

536. Цитаты в примеч. на с. 605.

537. Ιερατικών, 17.

538. Εύχολόγιον, 28.

539. Богослужебный Апостол имеет, кроме разделения на главы и зачала, особые отделы в количестве 72, на полях пред коими поставлены пометы седмичных дней: «неделя», «понедельник»… Это разделение сделано для келейного чтения, как и объяснено в ркп. Моск. Син. б. № 51. В эти отделы внесены и «сказания» о происхождении посланий. Пользоваться этим делением для настоящих чтений (Никольский К., прот. Пос. к из. уст. богосл., 230) нельзя уже ввиду несоответствия числа отделов воскресным бдениям, на коих полагаются такие чтения и которых менее 50.

540. Martene De antiquis eccles ritibus, IV, 52–65, 110–108.

541. Дмитриевский Α. Τυπικά, 607.

542. Цитаты в прим. на с. 605

543. Цитаты в прим. на с. 605; листы и с. те же или следующие.

544. Завещание. I, 24, 25. Апостольские Постановления. VIII, 29. Дмитриевский А. Евхологион IV в. Серапиона, еп. Тм. Киев, 1894, 17.

545. Луг духовный, гл. 125.

546. Bona. De div. psalmod., 687.

547. Еп. Порфирий. Вероуч., богосл. — коптов, 72–74.

548. Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 73–87.

549. Вот этот гимн: «Света Творец величайший, / свет дней износящий, / в начале — света нового/ мира готовящий начало; // Который утро соединенное с вечером/ днем называться велел; / (пусть) разрушится грязный хаос, / услышь молитвы со слезами. // Мысль, отягченная виною, / жизни пусть не бежит долга, / ни о чем вечном не думая, / себя грехами связывая. // В небесную пусть стучит дверь, / житейскую пусть отстраняет награду; / да избегаем всего вредного, / да очищаем все худое. // Помоги, Отец Преблагий (piissime), / и Отцу равный Единственный (Unice), / с Духом Утешителем, / Царствующий во весь век. Аминь. — Гимн приписывается папе св. Григорию Великому (Nikel E. Geschichte der katholischen Kirchenmusik. Bresl., 1908, 105).

550. Breviarium romanum, 141–144

551. Серединский Т., прот. Обществ, богосл. у протест., 45–46.

552. Agende СПб, 1844, 20.

553. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 318, ср. 321; ркп. Моск. Рум. муз. Сев. №491/35, л. 6 об., ср. л. 11.

554. Венедикт. Прав. 9 // Migne. Patrol. s. lat. 66, 423.

555. Серединский Т., Свящ. О богосл. запад. церкви. IV, 103.

556. Псевдо-Афанасий. О девстве, 20 // Migne Patrol. s. gr. t. 28.

557. Martene Deant. eccles ritib IV, 28

558. Кирилл Скифопольский. Жизнь Саввы, § 43 // Cotelerius Ecclesiae graecae monumenta. Par., 1686, III, 287.

559. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 218 и об.

560. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 6 об. Τυπικόν Венец., 1643, л. 3 об.; ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 6; Киевск. Акад. Муз. Аа 194, с. 29. Goar. Εύχολόγιον, 6. Старообр. уст, л. 8 (15).

561. Проскинитарий, гл. 46, с. 223.

562. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 6.

563. Ώρολογιον το μέγα Βενετ., 1845, 39.

564. Еп. Порфирий. Из записок Син. богом. // Т. К. Д. А. 1873, I, 417.

565. Русск. Истор. библ. VI в., 265.

566. Goar. Εύχολόγιον, 44. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 18, 21, 65, 77, 88, 163, 234, 578, 594, 787, 835, 1058. Богослуж. в рус. ц. за первые 5 веков // Правосл. Собес. 1882, № 7–8, 363. Богосл. в рус. ц. в XVI в., 19. Одинцов Н. Поряд. общ. и частн. богосл. в др. России до XVI в., 190. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 145, 165.

567. Ίερατικόν, 22.

568. Цитаты см прим. 3 на с. 620

569. Ίερατικόν, 25.

570. Мф. 23, 39.

571. Деян. 13, 33; Рим. 1, 14; Кол. 1, 18; Евр 1, 6; Апок. 12, 5.

572. Симеон Солунский. О бож. мол., 309 (274).

573. Cheyne Т. Encyklopaedia biblica. Lond., 1901, II, 1943.

574. На ст. 25а и 29 этого псалма в Кущи потрясали букетами, с которыми приходили в храм (Талмуд: Sukka, III, 9).

575. Апостольские Постановления. VIII, 13.

576. Swainson. The Gr. Lit., 268.

577. В изданиях Служебника Киево-Печерской лавры в уставе утрени стихи к Бог Господь указывается произносить диакону (что там и делается), но в самом последовании утрени — как в Синодальном Служебнике.

578. Ркп Моск. Синод, б. № 330/380, л. 252.

579. Дмитриевский Α Τυπικά, 796.

580. Цитаты см с. 620, прим. 3.

581. Служ. Моск. 1602 и 1647, л. 37, Петра М., 53, Моск. 1658 г., л. 124–125. Ίερατικόν, 28.

582. Проскинитарий, гл. 46, с. 224.

583. Ркп. Моск. Синод, б. № 330/380, л. 108 об., 64 об. Типогр. б. № 285/342/1206,

л. 19 об.

584. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608. Toscani Ad. typ., 52.

585. Проскинитарий, гл. 46, с. 225.

586. Παπαδόπουλους- Κεραμευς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. СПб., 1894, 186 и д.

587. Так даже в ркп. устава XIV в. Моск. Синод, б. № 328/383 о славах 2 и 3 кафизм.

588. Дмитриевский Α. Τυπικά, 229, 247, 248.

589. Из богослужебных книг эта практика нашла выражение в недавно начавших издаваться полных последованиях на каждый день 1-й седмицы Великого поста и Страстной

590. Ркп Моск. Тип б №285/342/1206, л. 98.

591. Проскинитарий, гл. 46, с. 225.

592. Фоменко Кл., прот. Особенности богосл. греч. ц., 16.

593. Luft Liturgik. II, 84.

594. Псевдо-Афанасий О девстве, 62.

595. Тураев Б. Ночное богосл. эфиоп. церк. Киев, 1901, 28, 30.

596. Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/142/1206, л. 98 и д.

597. Pitral Juris ecclesiastici graecorum historia et monumenta. R., 1868, II, 207–209

598. Тураев Б. Ноч. богосл. эфиоп. ц., 22.

599. Маг A. Nova bibl. vet. patr. V, 18.

600. Дмитриевский Α. Τυπικά, 280.

601. Цитаты см. прим. 3, с. 605.

602. В Киево-Печерской лавре, по традиции, должно быть, от господства Студийского устава и других редакций Октоиха, поют иные воскресные Богородичны по сравнению с помещенными в нынешнем Октоихе. Вот они. 1 гл. по 2 каф: «Заченшая неопально огнь Божественный и рождшая безсеменно источника жизни Господа, благодатная Богородице, спасай Тя величающия». 2 гл по 2 каф.: «Законов утаившися естества, Божественному рождеству девство совокупила еси; едина бо родила еси прежде Тебе Рождшагося бездетно, темже Тя, Богородице, величаем» 3 гл. по 1 каф.: подобен, как и сед., «Дева днесь»: «Небесная любовию веселяхуся и земная трепетом ужасахуся, егда пречистый глас найде на Тя, Богородице; едино бо торжество обоим возсия, егда первозданнаго от смерти избави». 4 гл. по 1 каф.: «Тя величаем, Богородице, вопиюще: Ты еси гора, от неяже неизглаголанно отсечеся камень и врата адова сокруши»; 5 гл. по 1 каф.: «Дивно чудо зачатия и неизреченен образ рождества в Тебе познася, Дево Чистая, удивляет мой ум и ужасает помысл; слава Твоя, Богородице, по всем простреся, ко спасению душ наших». В 4 и 5 гл. Богородичны 1 каф. перенесены на 2-ю. В 6 и 7 гл. переставлены обычные Богородичны. 8 гл. по 1 каф.: «Радуйся, Ангелом радость мира приемшая, радуйся, рождшая Творца Твоего и Господа, радуйся, сподобльшаяся быти Мати Божия». «О Тебе радуется» подобен 1 седальну. По каждой кафизме по одному седальну, поемому однажды, для 1–6 гл. нынешние 1-й и 2-й по 1 каф., для 7 гл. первые по 1 и 2 каф., но переставлены, для 8 гл. то же без перестановки (Нотный Обиход Киево-Печерск. Успенск. лавры. Ч. 1. Всенощн. бдение. Партитура. Киев, 1910, 104 и д.).

603. Дмитриевский Α. Τυπικά, 231.

604. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. II, 3.

605. 1. Благословением беспрерывным да благословит нас Отец вечный. 2. Единородный Сын Божий нас благословения и помощи да сподобит. 3. Благодать Духа Святого да просветит чувства и сердца наши. 4. Бог Отец Всемогущий да будет нам благосклонен и милостив. 5. Христос да даст нам радость вечной жизни 6. Огонь Своей любви да зажжет Бог в сердцах наших. 7. Евангельское чтение да будет нам спасение и защита. 8. Божественная помощь да пребывает всегда с нами. 9. К общению граждан вышних да приведет нас Царь Ангелов Кроме 9 чтений ноктурн, на Laudes бывает маленькое чтение (capitulum), обычно Апок. 7, 12.

606. Ркп. Моск. Типогр. б. № 285/342/1206, л. 3 об. Моск. Синод, б. № 330/380, л. 45 об., 4. Toscam. Ad typ., 52.

607. В римско-католическом богослужении отделы 118 пс. составляют часовые псалмы.

608. Печ. греч. добавляет: «на одной же славе (καθ' έν δέ δόξα) творит ектению малую»; это, должно быть, ошибочное чтение вышеприведенного замечания рукописей о ектении на каждой кафизме.

609. Цитаты: прим. 3 с. 605.

610. Симеон Солунский. О бож. мол., 309 (274).

611. Кекелидзе К., прот. Иерусалимский Канонарь VII в. Тифл., 1912, 94. Ркп. Имп. публ. № 32, л. 107–114. Лисицын А, прот. Первонач. слав. — рус. Тип. СПб., 1911, 78.

612. Ркп. Моск. Рум. Муз. Сев. № 491/35, л. 9, 25; Моск. Син. б. № 381, л. 8, 44 об.

613. Проскинитарий, гл. 46, с. 226.

614. Царские часы Богоявления, час 9-й.

615. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας., 6, 163.

616. Ώρολόγιον, 98.

617. Εύχολόγιον. Вен., 1622, 4 об. Служ. П. Мог, 84–85. Моск. 1602 г, 38–39; 1647 г., 39; 1658 г., 127; ркп. М. Синод, б. № 328/383, л. 7.

618. Афанасий Великий Посл. к Марц. Златоуст. Бесед. на Пс. 117, 111, 144. Августин. Бесед, на пс. 41.

619. Παπαδόπουλος-Κεραμευς Α. 'Ανάλεκτα ιεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 8, 192.

620. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 107 об.

621. Там же и л. 4. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

622. Никифор Каллист. Изъясн. степени. Никодим Святогорец. Νέα κλ'ιμαξ, 1844, 13 по арх. Модесту (О церк. Октоихе. Вильна, 1865, 22 и д.), который доказывает, что упоминаемый в антифонах «пастыреначальник» — брат св. Феодора, св. Иосиф, арх. Солунский (почему антифоны с таким упоминанием ныне на Востоке поются архиереем).

623. Дмитриевский Α. Τυπικά, 229.

624. Ркп. Моск. Тип. б. № 285/342/1206, л. 90 об. — 99 об., где степенны 1 гл. положены на ноты.

625. Если для этого еще можно подыскать какое-либо оправдание, то для того, что

этот звон по местам делается в один колокол — никакого

626. Кекелидзе К., прот Лит. груз. пам., 318. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. 491/35, л. 5; Син. б. греч. 381, л. 5 об.; слав. уст. № 328/383, л. 7, № 329/384, л. 18; № 678/386, л. 8 об.; Киев. Ак. м. Аа 194, с. 30; Старообр., (8) 15 об.

627. Цитаты на с. 652, прим. 2, с 648, прим. 2.

628. Проскинитарий, гл. 46, с. 239.

629. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 799, 220, 227, 235.

630. Ркп. Моск. Тип. 6. 1285/342/1206, л. 99 об. — 110.

631. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 166.

632. Ркп. Моск. Синод, б. № 330/380, л. 76 об.

633. Цитаты см. с. 652, прим. 2.

634. Цитаты см. там же.

635. Swainson The Greek Liturgies, 16.

636. Missale romanum. Campid, 1823, g. Breviarium I, 18, 12.

637. Серединский Τ., свящ. О богосл. зап. ц. IV, 120.

638. Migne. Patrol. s. 1. 85, 111.

639. В других литургиях подготовительные к Евангелию возгласы получили еще большее развитие, чем у нас. Так, на нынешней абиссинской литургии

свящ.: «Евангелие святое, слово Сына Божия, проповеданное и возвещенное Ν»; народ: «Слава Тебе присно, Христе Господи и Боже наш» и Пс. 80:2, 3; по Евангелии: «Херувимы и Серафимы воссылают Ему славу. Свят, Свят…» (еп. Порфирий Успенский. Восток христианский. Богослужение абиссин, 60).

В коптской лит. после двукратной молитвы Евангелия, причем вторая с возгласом

«Помолимся о св. Евангелии», Д.: Возстаните. Иер.: Во имя Бога. Д.: Благослови, владыко. Иер.: Начало св. Евангелия от N. Истолкователь (читающий?) Евангелия: Станите со страхом Божиим. Господа и Бога нашего. После Евангелия тайная молитва (еп. Порфирий Успенский. Вероучение, богослужение… коптов, 128).

В несторианской лит. ап. Фаддея и Мария тоже после 2 молитв,

«диак.: Приготовьтесь к слушанию св. Евангелия. Иер.: Мир с вами. Н.: С тобою и духом твоим. По возглашении, откуда Евангелие, диак.: Слава Христу нашему Богу. По Евангелии он же: Слава Христу Богу нашему, сами себя и друг друга предадим Отцу и Сыну и Святому Духу». В позднейшей редакции той же лит. «Иер.: Мир всем. Д.: Тебе и духови твоему. Клир — песнь к 4 еванг елистам о достойном слушании Евангелия. Иер.: св. Евангелие Господа нашего Иисуса Христа. От св. N чтение. По Евангелии клир поет: Слава Христу нашему Владыке» (Петровский. Апост. лит. восточной церкви, 65, 66).

640. Swainson. The Greek Liturgies, 232.

641. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. ч. II, 48.

642. Дмитриевский А Рецензия… // Христ. Чт. 1888, II, 640.

643. Архим. Владимир. Системат. опис. рукоп. Моск. Синод. (Патриаршей) библ. М., 1894, 12.

644. Ркп. Моск. Типогр. б. № 285/342/1206, л. 14–16. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 19. Дмитриевский Α. Τυπικά, 578, 607. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 325.

645. Лисицын М., прот. Первонач. славяно-рус. Тип. СПб., 1911. Приложения, с. 17.

646. Τυπικόν. Вен., 1884, 2.

647. Missale, 158.

648. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 194, 11.

649. Ркп. Моск. Типогр. б. № 285/1206/342, л. 14; Син. б. № 330/380, л. 46. Часосл. Соф. б. СПб. Ак. № 1052, л. 27.

650. Проскинитарий, 240.

651. Εύχολόγιον. Αφ., 1902, 13. Ιερατικόν Константинополь, 1895, 31.

652. Мф. 3, 2; 4, 17; ср. Мк. 1, 15; Деян. 2, 38.

653. Breviarium rom. I, 30.

654. Ркп. Моск. Син. б. греч. 381, л. 5 об., 7; слав. № 329/384, л. 19.

655. Goar. Εύχολόγιον, 6.

656. Проскинитарий, 242–244.

657. Ευχολόγιον, 13. Ίερατικόν, 31.

658. Ср. воспоминание 2 и 3-го дней Пасхи, выраженное в литургийных прокимнах этих дней.

659. Breviarium rom. I, 5.

660. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 7 об.; № 329/384, л. 19.

661. Старообр. уст., 16.

662. Дмитриевский Α. Τυπικά, 173.

663. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 33/477, л. 89.

664. Όμφαλίον или ομφαλός — цветной круг или овал, вставленный в пол среди церкви (Голубинский Е. История Рус. Церкви, 1, 2, 204). Такой омфал указывает в св. Софии De cerimoniis aulae Byzantinae, p. 15, 63, 87, 130, 524); он устраивается и в приемных комнатах византийских дворцов (там же, 130, 524; Ducange. Glossarium, см. это слово).

665. Ркп. Моск. Син. библ. греч. № 381, л. 5 об.

666. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 7 об.

667. Goar. Εύχολόγιον, 6.

668. Ркп. Солов. б. № 1116, л. 113 об. и др.

669. Следованная Псалтирь ркп. Солов. б. № 778, л. 1; Уст. Син. б. № 814, л. 317. Дмитриевский А. Богослуж. рус. ц. XVI в., 23

670. Служ. П. Мог., с. 86; Моск. Служ 1602 г., л. 41; 1647 г., л. 41 об.

671. Старообр. уст., 16. δ Ίερατικόν. Константинополь, 1895, 31.

672. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 145, 165 (ср. Вступ. гл., 378).

673. Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 121.

674. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 7; Моск. Син. б. гр. № 381, л. 5 об.; слав. № 328/383, л. 7 об.; № 329/384, л. 19; № 678/386, л. 8; Моск. Служ. 1602 г., л. 42; 1647 г., 42 об.; 1658 г., с. 129; Петра Могилы, 86; Ευχολόγιον, 36. Ίερατικόν, 32.

675. Дмитриевский Α. Τυπικά, CXXX.

676. Pape. Griech. — Deutsch Handwo'rterbuch, II, 1321. Sophocles. Greek Lexicon, 627. Карабинов И. Постная Триодь. СПб., 1910, 72.

677. Талмуд: Roschhaschana, 31а.

678. Иларий. Предисл. к псалм. // Migne. Patrol. s. lat. IX, 234.

679. Pitra. Spicil. solesm. IV, 1. Cabrol. Diet. d. archeol. III, 639.

680. Migne. Patrol. s. gr., 28, 275. 4 Мансветов И. Церк. уст. М., 1885, 3.

681. Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 129 и д. Ночное богосл. ефиоп. ц. Киев, 1901, 21, 28, 30.

682. Luft. Liturg. II, 132.

683. За это же говорит и аналогия «Господи воззвах»: еще и в старопечатных книгах все псалмы Господи воззвах указывается петь с особыми припевами, а к стихирам повторять последние стихи псалма с 10-го, 8 или б с конца.

684. Cabrol. Diet, d'archeol. IX, 2467.

685. Часосл. Соф. б. № 1052, л. 40 об.; Уст. Моск. Синод, б. № 330/380, л. 259. В простых скобках добавки и разночтения печатной Псалтири, в ломаных — добавки рукописей.

686. Ркп. Моск. Син. б. №330/380, л. 127 об.

687. Дмитриевский Α. Τυπικά, 264, 265, 607.

688. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. памят., 318.

689. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. 491/35, л. 7. Син. б № 381 греч., л. 6. Τυπικόν Вен., 1643, л. 4. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 7 об.; № 329/384, л. 19 об.; № 679/386, л. 8 об. Муз. Киев Ак. Аа 194, с. 130. Старообр. уст., л. 76.

690. Ркп. Моск. Син. б. № 329/384, л. 191.

691. Проскинитарий, гл. 46, с. 207–233.

692. Ркп. Солов, б. Каз. Ак. № 1117, л. 123 об. — 124 и др. Дмитриевский А. Богосл. рус. ц. XVI в., с. 161.

693. Ркп. Моск. Син. б. № 335/391, л. 304, 307.

694. Арсений, еп. Кратк. практ. уст., 62–65.

695. Проскинитарий, гл. 46, с. 226, 272.

696. Карабинов И. Постная Триодь, 97.

697. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 350 и д.

698. Кекелидзе К., прот Лит. груз пам, 354, 378

699. Филарет (Гумилевский), архиепископ Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864.

700. Ркп. Моск. Типогр. б. № 285/1206/142, л. 1, 46.

701. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 1; Соф. б. при СПб. Ак. № 905, л. 153. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608, 800. См. с. 665, прим. 3.

702. (Невоструев К.) Описание слав. ркп. Моск. Син. б. М., 1869, HI, 1, 449 и д.

703. Относительно удвоения стихир и тропарей общее правило, что удвояемую песнь надо петь сряду два раза, а не повторять ее впоследствии; этого требует антифонный характер всего вообще богослужебного пения.

704. Основным правилом этого соединения служит то, чтобы весь канон воскресной утрени не возрастал свыше 14, т. е. чтобы каждая песнь его имела не более 14 тропарей с ирмосом включительно. Насколько последовательно и строго проводится уставом этот принцип соединения с воскресным каноном других, показывает то обстоятельство, что даже при совпадении с воскресеньем двунадесятого Богородичного праздника, имеющего канон на 16, воскресная утреня не увеличивает своего канона ни на один стих, и праздничный канон из-за этого сокращается вдвое и поется только на 8. Как будто число 14, это удвоенное священное 7 (по 7 тропарей каждому лику), для канона воскресной утрени представляет непосягаемую прерогативу.

705. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 1. Дмитриевский Α. Τυπικά, 800.

706. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

707. Цитаты см. с. 672, прим. 3.

708. Старообр. уст., л. 16 и об.

709. Τυπικόν. Вен., 1884, 2; Ίερατικόν, 29.

710. Παρακλητική. Вен., 1850, 6.

711. Старообр. уст., л. 16.

712. Арсений, старообр. еп. Уральск. Кратк. практический устав. Уральск, 1908 (7416), л. 54 об.

713. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 76 об., 112, 115, 127 об. Toscani. Ad typ. graec., 48.

714. Ркп. Моск. Типогр. б. №285/1206/142, л. 4.

715. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 29, 174 об., 190. В Синайск. Евхол. № 995 — 1481 г. служба св. Параскеве названа καταβασία. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 449.

716. Дмитриевский Α. Τυπικά, 264.

717. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 95. Син. б. № 381 греч., л. 45.

718. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 149 об.

719. Ркп. Муз. Киевск. Ак. 194, с. 31.

720. Проскинитарий, гл. 46, с. 242.

721. Арсений, еп. Кр. практ. уст., л. 66 и д.

722. См. Ирмологий, глава: «Песни Троичны на 8 гл. и песней стихи, поемыя по вся дни с каноном. Песней стихи, поемыя в недели и праздники». М., 1895, л. 188 и д.

723. Стоглав, гл. 16 / Изд. Кожанчикова. СПб., 1863, 79.

724. Каптерев Н. Борьба с патр. Иосифом по вопр. о единогл. // Богосл. Вестн. 1908, 3, 375.

725. Проскинитарий, гл. 46, с. 218, 237, 242.

726. Фоменко Кл., прот. Особенности богосл. греч. ц., 17.

727. (Невоструев и Горский). Опис. слав. ркп. Моск. Син. б., 449, 466 и д.

728. Goar. Εύχολόγιον, 7.

729. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 7 об.; № 329/384, л. 19.

730. Старообр. Служеб. М., 1904, л. 7 об.

731. Ипотипосис, §§ 3, 12. Диатипосис — Дмитриевский Α. Τυπικά, 848.

732. Ркп. Моск. Тип. б. №285/142/1206, л. 18 об. и др.

733. Цитаты: с. 672, прим. 3; с. 665, прим. 3. Литургиарион. Венеция, 1544, к. I.

734. Иератикон, 29, 30.

735. Migne. Patrol. s. gr., 127. Тур. imp. Irene, 24. Curopalates. Bonn, 1839, 5, 2.

736. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 12.

737. Ркп. Моск. Тип. б. № 285/142/1206, л. 27 об. 94; ср. Триодь Имп. Публ. б. F. 1, 74 (собр. Шафарика) XII в., л. 113, 123 об.; Стихирарь Соф. б. СПб. Ак. № 83 XIV в., л. 34 об.

738. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

739. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. ркп., 318.

740. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.; Син. б. № 381 тр., л. 6; Τυπικόν. Вен., 1643, 4. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 8; № 678/386, л. 8; Киев. Ак. муз. Аа 194, с. 31.

741. Ркп. Моск. Типогр. 6. №285/1206/142, л. 94–97.

742. Триодь Постная, Нед. мытаря и блудного, по 6 п. канона.

743. Там же.

744. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 87.

745. Сергий (Спасский), архиепископ. Полный месяцеслов Востока: в 2 т. Владимир, 1901–1902. Т. 1, 277–251.

746. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 135, 91 об.

747. Дмитриевский Α. Τυπικά, 257, 259, 608.

748. См. прим. 4 на с. 690.

749. У старообрядцев принято на каждом слове «покланяемся» в церковных песнях делать поклон, и начетчики знают, сколько раз в каких песнях это слово встречается.

750. Цитаты: см. примеч. 4 на с. 690.

751. Goar. Εύχολόγιον, 7.

752. Никон, патриарх. Скрижаль. Толкование песни Честнейшую Херувим. По греч. в ркп. Венек, б. cod № 249. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, 296.

753. Ркп Моск. Син. б. № 381 греч., л. 45.

754. Арсений Суханов посему отмечает, что на Востоке по 9-й песни в воскресенье «Достойно отнюд нигде не поют» (Проскинитарий, гл. 46, с. 243).

755. Boisonnadus. Analecta. Par., 1831, IV, 45. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, 296.

756. См. выше, с. 694, прим. 2.

757. Kostlin Η. Mangnificat // Hauck A. Realencyclopodie. Leipz., 1903, XII, 71 f.

758. Bingham. Origininum s. antiqu. eccles. XIV, 2, 7.

759. Thalhofer U. Handb. d. kath. Liturgik. Freib., 1883–1890, II, 778.

760. Breviarium, I, 144, 180.

761. Migne. Patrol. s. lat. 86, 121.

762. Hauck. Realencycl. XII, 74.

763. На основании греч. уст. и Псалтири по Киево-Печ. изд.: «в песнех».

764. Цитаты см. с. 665, прим. 3.

765. Goar. Εύχολόγιον, 7. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 8; № 329/384, л. 20.

766. Ркп. Моск. Син. б. гр. 381, л. 6.

767. Старообр. уст, л. 17 (9).

768. Цитаты: см. прим. 1; с. 696; прим. 4 и 5.

769. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 8; № 329/384, л. 20.

770. Иератикон, 33.

771. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 68, 70, 72, 75, 77.

772. Дмитриевский Α. Τυπικά, 257, 263, 265, 270, 273.

773. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 8, 14 об.; Соф. б. СПб. Ак. № 905, л. 153. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

774. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 8.

775. Ркп. Моск. Син. б. № 678/386, л. 9 об.

776. Старообр. уст., л. (9) 17.

777. Проскинитарий, гл. 46, с. 243.

778. Τυπικόν. Вен., 1884, 3. Иератикон, 33.

779. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. Ч. II, 57.

780. Goar. Εύχολόγιον, 47.

781. Дмитриевский Α. Τυπικά, 229, 231, 248.

782. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 14, 38, 141, 196.

783. Никольский К., прот. Пос. к изуч. уст., 314.

784. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 14, 38, 141.

785. Toscani. Ad. typ. gr., 54.

786. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 8 об.

787. Проскинитарий, гл. 46, с. 243.

788. Εύχολόγιον, 37. Τυπικόν, 3. Ίερατικόν, 33. Старообр. уст., 9 (17). Соответствием с междопеснием 3 и 6 песни требовалось бы после светильна чтение. Но его нет, должно быть, потому, чтобы не прерывать им целого потока песен в этой части утрени, где торжественность службы достигает своего апогея. Притом чтения утрени усиливаются в своей важности и умилительности с течением ее: сначала толкование Апостола, потом Евангелия, затем Маргарит (лучшие творения лучшего отца) и наконец Пролог (часто заменяющий всю службу святого); здесь требовалось бы еще лучшее чтение; таким могло бы быть только уже само Св. Писание (ср. конец вечерни); в древности здесь и было евангельское чтение (так и на римско-католической утрене). Заменой здешнего чтения служит «Оглашение» после утрени.

789. Baumstark A. Festbrevier und Kirchenjahr der syrischen Iakobiten. Paderb., 1910, 129.

790. Baumstark A. Festbrevier und Kirchenjahr der syrischen Iakobiten. Paderb., 1910, 135, 147.

791. Ирмологии. М., 1895, 169.

792. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 199 об. 200; Соф. б. № 1052, 56 об.

793. Часовн. М., 1858, л. 52.

794. Дмитриевский Α. Τυπικά, 232.

795. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 72, 142.

796. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 490/35, л. 25, 60.

797. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 196, 210, 219, 227, 234, 243.

798. Дмитриевский Α. Τυπικά, 232, 608.

799. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 4.

800. Часовник. М., 1858, л. 53 об.

801. См. прим. 1-е.

802. Дмитриевский Α. Τυπικά, 139, 175, 608.

803. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 1 об., 4; СПб. Соф. б. № 905, л. 153.

804. Часовн. М., 1854, 184.

805. Наименование «великое» равно приложимо к будничному славословию по сравнению с малым славословием «Слава Отцу».

806. Ркп. Соф. СПб. б. № 1052, л. 56 об. Часовн. М., 1854, л. 54.

807. Ркп. Афоно-Костамонитской б. XVI в. № 60 (63). Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 849.

808. Ώρολόγιον. Вен., 1845, 73.

809. Τυπικόν. Вен., 1643, л. 6.

810. Апостольские Постановления. VII, 13.

811. Петровский А. Апост. лит. вост. ц., 161.

812. Златоуст. Бесед, на 1 Кор. 15, 1.

813. Swainson. The Gr. Lit., 201.

814. Missale rom., 252.

815. Luft. Liturgik. II, 72.

816. Псевдо-Афанасий. О дев., гл. 20.

817. Апостольские Постановления. VII, 47.

818. Ср. пр. 21 Иппонск. Соб. 297 г.: «в молитвах никто не должен называть Отца вместо Сына, и Сына вместо Отца (должно быть, против патрипассиан). Когда предстоят (adsistitur) алтарю, молитва всегда да направляется к Отцу»; Карфагенский Соб. 525 г., утвердивший постановления Иппонск. Соб., выразил это правило так: «но к Отцу всегда да направляется внимание (intentio)»; по Фульгенцию, это «потому, что когда речь направляется к лицу одного Отца, верою право верующего чтится вся Троица» (Ad Monim. II, 5. Luft. Liturg. II, 27).

819. Migne. Patrol s. gr., 29, 367.

820. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 9.

821. Часосл. Льв., 1642, 93. Часовник. М., 1858, 54.

822. Проскинитарий, гл. 46, с. 246.

823. Ώρολόγιον, 72.

824. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 9.

825. См. с. 712, прим. 3.

826. Ркп. Дрезденской Корол. б. № 140, л. 131 об. Дмитриевский А. Древнейшие патриаршие Типиконы. Киев, 1907, 139.

827. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 14 об.

828. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.; Син. б. № 328/383, л. 9.; № 339/384, л. 21. Старообр. уст., (9) 17.

829. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 260 об.

830. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 253; в этом перечне славословие прямо не названо, но оно разумеется под «концом утрени».

831. Там же, л. 37.

832. Стоглав. V, 34.

833. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

834. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 319. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.; Син. б. № 328/383, л. 8 об.; № 329/384, л. 20 об.

835. Goar. Εύχολόγιον, 7, но Служебник Петра Могилы:

«на хвалитных стихирах иерей с диаконом исходит из алтаря, иерей убо северными, диакон же южными дверми и ставша пред св. враты, поклоняются 1-щи. И ставша иерей убо пред Богородичною иконою, диакон же пред Христовою, и тамо 1-щи поклоняются. Таж обращшеся лицем к народом, и к ним поклоняются 1-щи. По скончании же славословия, егда начинают пети Святый Боже, обращшеся оба к иконам и поклоншеся 1-щи, иерей убо входит в алтарь, диакон же по Трисвятом пении и по обычном тропари став на обычном месте амвона глаголят ектению» (88, 89).

836. Дмитриевский Α. Τυπικά, 135, 136, 173.

837. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 198.

838. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 53 об., 54; СПб. Соф. б. № 905, л. 153 об.

839. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

840. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.

841. Ркп. Моск. СПб. б. греч. 381, л. 6 об.

842. Ркп. Моск. Син. б. № 328/383, л. 9. Старообр. уст., (9) 17. 7. Τυπικόν. Вен., 1889, 4.

843. Εύχολόγιον, 37. Ώρολόγιον, 76.

844. Часовн. Μ., 1858, л. 184.

845. Goar. Εύχολόγιον, 7.

846. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 89, 269.

847. Εύχολόγιον. Вен., 1622, 14 об. Goar. Εύχολόγιον, 44. Εύχολόγιον. Αφ., 1902, 36.

848. Служ. Моск. 1602, л. 44 об.; 1647, л. 46; 1658, с. 134; Петра Могилы, 89; Иератикон, 35.

849. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.; Моск. Син. б. № 381 греч., л. 6 об.; № 328/383, л. 9; № 329/384, л. 21. Τυπικόν. Вен., 1643, л. 4. Старообр. уст., л. (9) 17 об.

850. См. прим. 8 на с. 716.

851. Обычай открывать царские двери на великое славословие — пережиток от прежней практики чтения Евангелия после славословия.

852. Ркп. Моск. Син. б. № 330/380, л. 14.

853. Проскинитарий, гл. 46, с. 247.

854. Дмитриевский Α. Ευχολόγια, 164.

855. См. прим. 5 на с. 717.

856. Служебник Моск. 1602 (= старообр.), л. 45 об.; Петра Мог., с. 94; Моск. 1647, л. 47; ср. Моск. 1658, с. 142–143.

857. Служ. ркп. Соф. СПб. б. № 523, л. 76. Одинцов Н. Порядок общ. и частн. богосл. в древн. Рос. до XVI в., 108.

858. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 319.

859. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 7 об.; Син. б.: № 381 греч., л. 6 об.; № 328/383, л. 9 об; № 329/384, л. 21 об.

860. Goar. Ευχολόγιον, 8.

861. Проскинитарий, гл. 46, с. 247.

862. Они именуются, потому что к этому времени оканчивается проскомидия и отпуст утрени служит отпустом и проскомидии.

863. Цитаты — выше, со следующими листами или страницами.

864. Мансветов И. Церк. Уст., 10.

865. Luft. Liturgik. II, 59. Иератикон, 91.

866. Toscani. Ad typ. gr., 54. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

867. Ркп. Моск. Тип. б. № 285/1206/142, л. 1; Син. б. № 330/380, л. 4, 1 об.

868. Кекелидзе К., прот Литург. груз. пам., 319.

869. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. 491/35, л. 7 об., 8; Син. б. № 381 греч., л. 6 об.; № 328/383, л. 9 об.; № 329/384, л. 21; муз. Киевск. Ак. Аа 194, с. 33.

870. Мансветов И Церк. уст., 425.

871. Старообр. уст., л. 17 об.

872. У Гиппокрита // Раре. Griech-Deutsch. Worterb. II, 1401.

873. (Невоструев и Горский). Описан. слав. ркп. М. с. б. II, 2, 323.

874. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. Τοΰ όσιου Θεοδώρου Στ. Μεγάλη Κατήχησις. СПб., 1906.

875. Изд. Cozza-Luzi // Nova Patrum Bibliotheca, IX, 2, X. Рим, 1888–1905.

876. Собрание сочинений прп. Феодора Ст. в рус. пер. I. СПб., 1907, 467–970 (Великое оглашение, ч. 1 и 2), СПб., 1908 (3-я ч.). (Малое оглашение I, 235–456). Есть еще рус. пер. еп. Феофана в 4 т. «Добротолюбия»; здесь оглашения Больш. Катехизиса, но в перифразе и с сокращениями.

877. Великие Четьи-Минеи, ноябрь, 1. СПб., 1897, 482–789.

878. 1-ое 1602 г., перепечатанное у Миня, Patrol. s. gr. 99, 3-e Auvray. Τοΰ όσιου Θεοδώρου Στ. Μικρά Κατήχησις. Par., 1891.

879. Прп. Феодор. Оглас. поуч. и завещание. М., 1872, 9. Гроссу Н., Свящ. Прп. Феодор Студит. Киев, 1907, 209.

880. В уставе для 13 августа и 8 мая «аще случатся в неделю» об окончании утрени замечено: «славословие великое, ектении, оглашение и отпуст и обычное исхождение в притвор», следовательно, оглашение как будто предполагается до отпуста утрени в храме; но это противоречило бы указанию для аналогичного случая в 3 гл. Типикона, и вообще нельзя представить каких-либо оснований для такого отступления от обычного порядка в этих лишь двух случаях; посему здесь, несомненно, оговорка.

881. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. 491/35, л. 112 об., 157 об.; Син. б. № 381 греч., л. 127, 164 об.

882. Старообр. уст., л. 17 об.

883. Тураев Б. Ночное богослужение ефиоп. церкви // Т. К. Д. А. 1901, № 3. Часослов ефиоп. ц., 106–175.884. Вот гимн от 1 октября до Адвента, принадлежащий св. Амвросию: «Вечный Создатель вещей, / правящий ночью и днем / и дающий времена времен, / для облегчения усталости (fastidium); / ночной свет для путников / урывающий ночь от ночи (заря), глашатай дня уже звучит / вызывает проблеск солнца. Пробужденный им денница (Lucifer) / развязывает небо от мрака, / от этого весь отряд заблуждений / покидает свою вредоносную дорогу. / От этого собирается с силами пловец, / утихают волны моря; / от этого сама скала церкви с пением омывает грех. / Встанем же бодро, / петух будит спящих, / ворчит на сонливых, / обличает отрицателей (negantes); / с пением петуха возвращается надежда, / вдыхается здоровье в больных, / покидает разбойника дерзость, / к падшим возвращается вера. / Иисус, воззри на слабых / и исправь нас Своим взором; / если Ты смотришь, слабость проходит, / вина отпускается слезами; / Ты, Свет, заблистай чувствам, / рассей сон ума; / к Тебе первому звучит наш голос, / и Тебе исполняем свои обеты. / Богу Отцу да будет слава, / и Его Сыну Единому, / с Духом Утешителем / ныне и во весь век. Аминь» (Breviarium rom. IV, 23).

885. Breviarium rom. 1, 19; II, 20; III, 18; IV, 19 и д.

886. Фоменко К., прот. О богослужении воскр. и праздн. в соедин. ц. Англии и Шотландии. Киев, 1870, 10–14.

887. Moll. Der Psalter II, 91. Duhm. Die Psalmen, 16, 224, 236. Gunkel. Ausgewahlte Psalmen, 140.

888. Часосл. рукоп. Моск. Тип. б. № 59 (223) 148?, л. 134.

889. Иначе Диаковский Е. Последование часов и изобразительных. Киев, 1913, 7–13.

890. Ркп. Ватик. б. № 1877 XII в., л. 190. Дмитриевский Α. Τυπικά, 870.

891. Диаковский Е. Посл. часов и изобр., 26, 96, 124–138.

892. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 319. Ркп. Моск. Рум. м. Сев. 491/35, л. 8; Син. б. № 381 греч., л. 6 об.; № 328/383, л. 10.

893. Ркп. Моск. Син. б. 678/386, л. 14 об.

Коптская и Абиссинская церкви, заключающие в других службах столько сходного с нашими, не имеют 1 часа, но вторая на службе, аналогичной нашей утрене, имеет молитву, довольно близкую к «Христе, Свете истинный» (Тураев Б, Часослов ефиопской церкви, 13).

— В Римско-католической церкви 1-й час значительно разнится от других по строю и длиннее их. В обычное начало вставляется Верую; гимн приглашает на заре (Jam lucis orto sidere) помолиться, чтобы Бог сохранил нас в дневных делах от всего вредного, обуздал язык, закрыл зрение от суеты, очистил сердце, стер дмение плоти, чтобы к концу дня мы, очищенные воздержанием, воспевали Его славу; антифон в воскр. — аллилуиа, в будни (обыкновенные): «Блажени ходящий в законе Твоем Господи» (Пс. 118, 1), пс. 53, далее в воскр. пс. 117, пон. 23, вт. 24, ср. 25, четв. 22, пяти. 21, суб. и праздн. — ничего, затем всегда два отдела 118 пс, ст. 1 — 16 и 17–32, в воскр. Символ Афанасиев с Антип. аллилуиа 3, capitulum в воскр. 1 Тим. 1, 17 (славословие «Царю веков»), в будни Зах. 8, 19 (по Вульг.: «мир и истину любите, говорит Господь Всемогущий») с респонсорием «Богу благодарение». «Христе, Сыне Бога Живаго, помилуй нас (2). Седяй одесную Отца, помилуй нас. Слава Отцу и Сыну и Духу Святому. Христе С… Воскресни Христе, помози нам и избави нас имене ради Твоего». Затем молитвы с исповеданием (опускаемые в большие праздники): Kyrie eleyson, Christe eleyson, Kyrie eleyson, Отче наш и Верую тайно с возглашением последнего стиха в том и другом, респонсории: ст. из пс. 87, 14; 70, 8 (=у нас); 50, 11–14 (в будни еще 12 респонсориев: из пс. 139, 1; 88, 1; 60, 9; 64, 1; 69, 1, содержащие прошения об избавлении от врагов, обетах Богу, о помощи Божией, наше Трисвятое и опять 5 респонсориев из пс. 102, 1–5 о милостях Божиих); 123, 8 (о помощи); священник произносит исповедание (confessio) в грехах Богу, разным святым с прошением к святым о молитвах (Confiteor); хор отвечает: «Да помилует (Misereatur) тебя Всемогущий Бог и, отпустивши грехи твои, приведет тебя к вечной жизни, аминь»; потом приносит исповедание хор, а священник дает такой же ответ с прибавлением: «Прощение (indulgentiam), разрешение и оставление грехов наших да даст нам Всемогущий и Милосердый Господь», и респонсории: «Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранитися нам. Помилуй нас, Господи, помилуй нас», и пс. 32, 22; 106, 2, «Господь с вами». Молитва Богу Всемогущему о безгрешном и добродетельном наступающем дне, «Господь с вами…», «Благословим Господа, Богу благодарение» и чтение мартиролога и респонсории после него: «Честна пред Господем» (Пс. 115, 6), краткая молитва Пресв. Марии и всем святым об исходатайствовании от Бога помощи и спасения, опять Пс. 123, 8, Славу Отцу, Kyrie eleyson… Отче наш тайно с возглашением конца, респ. Пс. 89:16, 17 (= у нас на утрене на стиховне), молитва к Богу Спасителю мира о направлении и освящении сегодняшних чувств, речей и дел в заповедях Божиих, благословение: «lube, Domine, benedicere» (повели, владыка, благословить). «Дни и дела наши в Своем мире да устроит Господь Всемогущий, аминь». Краткое чтение из Сол. 3, 5, респ. опять из Пс. 123, 8 и заключительное благословение: «Благословен Бог. Господь нас да благословит и от всякого зла да защитит и к жизни да приведет вечной; и верных души милосердием Божиим да упокоятся в мире. Аминь» (Breviarium romanum, I, 24–43; II, 25–44; III, 23–41; IV, 24–42).

894. Старообр. уст., л. 18. Арсений, еп. Уральск. Устав практический, л. 86 об.

895. Ин. 19, 14; 18, 28.

896. «Насытишася сынов и оставиша останки младенцем своим» — имеют множество детей (многодетность считалась благом — не только вкусили этого блага, но и насытились им) и оставляют им наследство еще в малолетстве (имеют детей до старости). В евр. несколько другая мысль (см. рус. Библию). «От малых от земли раздели я в животе их» — устрани их еще при жизни (не только смерти) от «малых», обижаемых; но в греч. «уничтожив (άπολύων) от земли, раздели их в жизни». «Сокровенных Твоих» — сокровищ.

897. Moll. Psalter. I, 26. Duhm. Die Psalmen, 46–50, 77–80. Gunkel. Ausgewahlte Psalmen, 111–122.

898. Диаковский Е. Последование часов и изобр., 29.

899. Диаковский Е. Последование часов и изобр., 135 и д. В Коптской и Эфиопской (Абиссинской) Церкви 3-й час имеет псалмы: 19, 22, 23, 25, 28, 29, 33, 40, 42, 44, 45, 46, наш тропарь со стихом и Богородичен, но на Славу еще другой тропарь, длиннее, с прошением об обновлении в нас Духа всех дарований, между прочим и Духа пророчества, наш стих часа, по Трисвятом «Царю Небесный», «Якоже посреде ученик», «В храме стояще славы Твоея»; заключительная молитва просит о ниспослании благодати Духа Святого и добродетельной жизни; в эфиопском Часослове еще две молитвы аналогичного содержания (Еп. Порфирий. Вероучение, богослужение… коптов, 57–61. Тураев Б. Часослов ефиопской церкви, 47–53).

На римско-католическом 3 часе гимн просит Духа Святого (Nunc sancte) излиться в нас, чтобы язык, мысль, чувство звучали исповеданием, чтобы пылала любовь к ближним; три чередные отдела 118 псалма, антифоны к ним в обыкновенные воскресенья — аллилуиа, в будни «Настави мя» (Пс. 118, 35), capitulum сообразно времени из Ветхого или Нового Завета с соответствующими респонсориями, в будни коленопреклоненно (как и на 6 и 9 ч.) Kyrie eleyson, Christe eleyson, Kyrie eleyson, Отче наш — тайно, с концом его в качестве респонсория, и еще респонсории: Пс. 79, 8 (прошение об обращении), «Возстани Христе, помози нам и избави нас имене ради Твоего» (по Пс. 42, 27), Пс. 101, 2 (об услышании молитвы), соответствующая воспоминанию дня молитва (Breviarium romanum. I, 43–46).

900. «Малодушия», όλιγοψυχίας, от ψΰχος — холод, — должно быть, удушливая жара.

901. «Равнодушие», ίσόψυχος, — с евр. равный мне или то, что я, alter-ego; «владыко мой», ήγέμων, должно быть, в смысле очень уважаемый, в евр. — «друг».

902. «От вещи, во тьме переходящия», — евр. «язвы» — может быть, имеется в виду истребление ночью Ангелом первенцев египетских и ассирийского войска; «от сряща», σύμπτωμα — припадок, «беса полуденнаго», евр. «вредящей»; «1000» — как при эпидемии или на войне.

903. Moll. Der Psalter. I, 271–277. Duhm. Die Psalmen, 149–153. Gunkel. Ausgew. Psalmen, 145–151.

904. Диаковский Е. Последование часов и изобр., 123–137. В коптском и эфиопском (абиссинском) Часословах 6-й час имеет псалмы 53, 56, 62, 66, 69, 83–86, 90, 92; тропарь и Богородичен после псалмов наши, но на Славе еще тропарь, просящий у Распятого умертвить страсти и обратить ум от страстей к заповедям; тропари по Трисвятом наши, но Богородичен только «Препрославлена еси»; заключительная молитва благодарит за достижение столь знаменательного часа и просит об умерщвлении страстей, добродетельной жизни и неосуждении на Страшном Суде (Еп. Порфирий. Вероучение, богослужение… коптов, 64–65. Тураев Б. Часосл. ефиоп. ц., 55–61). На римско-католическом 6-м часе гимн просит могущественного Правителя (Rector), истинного Бога, устрояющего смену вещей, подателя света и огня, угасить пламя раздоров, устранить вредный жар, дать телу здоровье и сердцу мир; в качестве псалмов три отдела 118 псалма: ст. 81–96, 97–112, 113–128, антифон пред ними обычно в воскресенье — аллилуиа, в будни — «Помози ми» (ст. 117), после них — аллилуиа 3, capitulum из Нового или Ветхого Завета, сообразный периоду года или празднику, с соответствующими респонсориями, в будни одинаковые для каждого часа моления (preces) и изменяющаяся по периодам года и праздникам молитва (Breviarium. 1, 46–49; Π, 48–51 и др.).

905. Если иногда изобразительные положены и для нешестеричных святых, то только тогда, когда шестеричности мешает другая память в тот же день, например 2 сентября.

906.«Обновится яко орля юность твоя» — имеется в виду поверье об орле такое же, как о фениксе.

907. Gunkel. Ausgewahlte Psalmen, 164–169- Moll. Der Psalter, 220. Duhm. Die Psalmen, 297

908. Петровский А. Апост. лит. вост. церкви. Прил., 62.

909. Еп. Порфирий. Вероуч., богосл. коптов, 128.

910. Missale, 9, 23 и д.

911. Swainson. The Gr. Lit., 216 и д.

912. Ркп. Моск. Типогр. б. № 285 (1206) 142, л. 20 об.

913. Toscani. Ad typ. graec., 54. Дмитриевский Α. Τυπικά, 608.

914. Swainson. The Gr. Lit., 112, 113.

915. Ирмологий. Μ., 1895, л. 106–107.

916. Чин пения изложен в Ирмологии. М., 1895, л. 108.

917. Дмитриевский И. Историческое, догмат, и таинственное изъяснение на литургию. М., 1803. Ч. II, § 43.

918. Нельзя поэтому без душевной боли говорить о том, что обычно тропари на Блаженнах опускаются. И это на литургии, службе такой краткой и настолько священной, что здесь менее, чем где-либо, позволительны пропуски. Опущение тропарей на Блаженнах сводит праздничную литургию на степень будничной, разоряет праздник. Еще более делает это чтение их вместо пения.

919. «Занеже начало прияти воскресному тропарю», как обосновывалось это в старых уставах (Старообр. уст., л. 18).

920. Дмитриевский А. Тип., 608. Ркп. Моск. Сии. б. № 328/383, л. 10. Типикон. Вен.,

1884, 4. Иератикон, 60.

921. Старообр. уст., л. 18. Арсений, еп. Уст. практич., л. 113 об.

922. Лев Великий. Сл. 3 (de natali ipsius), гл. 1.

923. Ordo rom. И, п. 7.

924. Durandus. Rationale. IV, 19, 68.

925. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας, 237.

Дмитриевский Α. Τυπικά, 150, 610.

926. Апок. 19:1, 3, 4.

927. Неправильно это каждение производится на Апостоле; Служебник: «аллилуиа же певаему, и прием диакон кадильницу и фимиам, приходит ко священнику и прием благословение от него, кадит св. трапезу окрест, и олтарь весь, и священника»; это отступление от устава стоит в связи с неправильным, до извращенности, взглядом на аллилуиа как на заключение к Апостолу, а не как на подготовление к Евангелию, — взглядом, унижающим и аллилуиа, и Евангелие.

928. Эта секвенция теперь употребляется только в качестве гимна на вечерне.

929. Thalhofer V. Handbuch der katholischen Liturgik. Freib, 1912, 74–91.

930. Migne. Patrologia s. 1. 84, 112, 320 и др.

931. Еп. Порфирий. Вероучение, богослужение… коптов, 128. Богослужение абиссинов, 59. Петровский А. Апост. лит. вост. ц., 65.

932. Кекелидзе К., прот. Иерус. канонарь VII в. Тифл., 1912, 43, 44 и др.

933. Swainson. The Greek Liturgies, 16, 193, 226, 227.

934. Goar. Εύχολόγιον, 87, 91, 55. Swainson. The Gr. Lit., 117.

935. Служ. М., 1602 г., л. 98; П. Мог., с. 17; Моск. 1647 г., л. 117; 1658 г., с. 253. Εύχολόγιον. Вен., 1622, 22; Аф., 1902, 58; Ίερατικόν. Константинополь, 1895, 63.

936. Дмитриевский Α. Τυπικά, 610.

937. На основании выражений в уставе: «Апостол из Деяний».

938. Missale rom. g. Еп. Порфирий. Вероуч., богосл… коптов, 129; Богосл. абиссинов, 60. Петровский А. Апост. лит. вост. ц. Прил. 65.

939. Swainson. The Greek liturgies, 16, 116. Goar. Εύχολόγιον, 55. Εύχολόγιον. Афины, 1902, 58. Ίερατικόν. Константинополь, 1895, 61.

940. Missale rom., 4. Migne. Patrologia s. lat. 85, 110–111. На восточных инославных литургиях возгласы подготовительные к Апостолу, как и к Евангелию (см. выше, с. 657), разрослись до большого объема, особенно ввиду вышеуказанной многочисленности чтений. На несторианской литургии пред ветхозаветным чтением чтец или диакон: «Сидите в безмолвии. Пророчество пророка N, владыко, благослови». Священник: «Христос да благословит». Пред Апостолом особая молитва от священника вслух, различная для постов и праздников, о помощи и вразумлении Божием; диакон: «Послание ап. Павла к N, владыко, благослови»; священник «Христос да благословит тя в Его св. учении, да будеши светлым зерцалом послушающим тя»; после Апостола диакон: «Слава Владыке ап. Павла» (Петровский А. Апост. литургии восточной церкви. Прил., 64, 95). На коптской литургии пред чтением посланий ап. Павла, соборных и Деяний — пред каждым отдельно чтением бывает каждение, но каких-либо возгласов не указано; после каждого из чтений бывает молитва, — молитва после 1-го чтения просит вразумления для понимания его и возможности подражать апостолу; после 2-го — удостоения жребия апостолов, подражания им и сохранения церкви; после 3-го — принятия фимиама и очищения. На абиссинской литургии пред Павловым посланием молитва такая же, как в коптской после него, и возглас диакона: «К N послания Павла, раба и апостола Спаса нашего Иисуса Христа, званна, избранна, отделенна на проповедь св. Евангелия, чтение; егоже молитва и благословение да будет с нами, аминь», — после чтения диакон: «Благодать Отца, любовь Сына и дар Святаго Духа (перифраз 2 Кор. 13, 13), сшедшаго на апостолы благословенны и чисты в горнице св. Сиона, да усугубится на нас христианских людех, во веки веков, аминь. Св. ап. Павле, служителю благий, врачу немощных, моли и проси за ны Христа Бога, да спасет души наша по множеству милости имене Его Святаго». Свящ.; «Мир всем» и молитва о сопребывании с нами Бога и очищении. Пред соборным посланием священник: «Сие есть чтение послания Ν, ученика и апостола Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, егоже молитва и благословение да будет с нами, аминь»; после чтения диакон: 1 Ин. 2, 15–17 (о нелюбви к миру); народ — молится к Св. Троице о сохранении собрания ради св. апостола и утешении. Приготовление к Деяниям: диакон: «Возстаните на молитву»; свящ.: «Мир всем»; «И духови твоему»; молитвы такие же, как на коптской литургии после соборных посланий и после Деяний, и две другие общего содержания; возглас: «Деяния служителей сего проповедания, отец наших апостол, чистых и исполненных благодати, избранных и праведных, преизбыточествующих благодатию Св. Духа. Молитвы и благословения их да сохранят всех нас христиан во веки веков, аминь»; после чтения — перифраз Деян. 6, 7 (об умножении верующих) и: «Свят (3) Бог Отец Вседержитель, Свят (3) Сын Единородный, живое Слово Отчее, Свят (3) Дух Св. вездесущий» (Еп. Порфирий. Вероуч., богосл… коптов, 125–127. Богослужение абиссинов, 56–59).

941. Missale rom., I, 2, 20.

942. В житии (сост. в XII в.), прп. Иоанна Дамаскина и Космы. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. СПб., 1897, IV, 336. Карабинов И. Постная Триодь, 84.

943. Описана F. Conybear'ом, Rituale armenorum. Par., 1905, 507.

944. Агнесе Льюис, которою и издан: Lewis A. A Palestinian Syriac lectionary, 1897.

945. Карабинов И. К истории Иерусалимского устава // Хр. Чт. 1912, март, 360–382;

апрель, 483–494.

946. Описание их: Иванов А Греч. рукоп. Апостол, принадл. Предтечевской церкви в г. Керчи. Греч. рукоп. Евангелие, наход. в библ. Таврическ. сем. Отт. из «Зап. Имп. Русск. Археол. Общ.». СПб., 1886, I.

947. Глубоковский Н. Греч. рукоп. Евангелистарий из собр. проф. И. Е. Троицкого. СПб., 1897 // Прил. к Хр. Чт. 1896–1898 г., 15, 39–40.

948. Scrivener F. A Plain Introduce to the Criticism of the N. T. Lond, 1894, 1, 349.

949. Остромирово Евангелие 1056–1057 г., хран. в Имп. Публ. б. Фотот. изд. СПб., 1883.

950. Одним из главных побуждений для Лютера удержать прежнюю систему было отсутствие хороших комментариев (пособий для проповедника) на другие отделы Нового Завета (Luther. Deutsche Messe und Ordnung des Gottesdienstes, 1526 г. Alt. Kirchenjahr, 147).

951. Иероним. Ер. ad Ager.

952. Григорий Турский. De vitis patrum, с 17.

953. Hefele. Conciliengeschichte. III, 15.

954. Толедск. Соб. IV, пр. 17.

955. Карл Великий. Epist. ad lectores Homiliarii // Migne. Patrol. s. lat. 95, 1160.

956. Alt. Kirchenjahr, 148.

957. Thalhotfer. Handb. d. katolisch. Liturgik. II, 68; I, 39.

958. Alt. Das Kirchenjahr, 136–140.

959. Missale rom., 238. Еп. Порфирий. Вероучение, богослужение коптов, 144; ср. Богосл. абиссин, 67. Петровский. Апост. лит. вост. ц., прил. 76.

960. Swainson. The Greek Liturgies, 40, 196, 290.

961. Goar. Εύχολόγιον, 93, 151. Прот. Орлов. Лит. Василия Великого, 214.

962. Ίερατικόν, 110.

963. Missale romanum, h. 309. Goar. Εύχολόγιον, 126.

964. Migne. Patrol. s. lat. 85, 119, 120, 476.

965. Петровский А. Апост. лит. вост. ц., прил. 80–81.

966. Еп. Порфирий. Вероучение, богослужение коптов, 153, 206.

967. Swainson. The Greek Liturgies, 201; ср. Missale rom., 252.

968. Swainson. The Greek Liturgies, 316, 317; ср. Кирилл Иерусалимский. Оглас. 5, 17.

969. Ркп., л. 131. Мансветов И. Церк. устав, 243.

970. Иератикон, 80, 67.

971. Симеон Солунский. О божеств. молитве, гл. 322, 324.

972. Корольков. Соловецкая обитель, 49. Никольский К., прот. Пособие к изуч. устава, 633.

973. Никольский К., прот. Пособие к изуч. устава, 363.

974. Так в Соловецком монастыре (Корольков. Соловецкая обитель, 49).

975. Так названы все двунадесятые праздники в 3 гл. Типикона «чин благословения кутии», 5 гл. «зри» и 6 гл.

976. Этого предания не приводят в своем повествовании об успении Богоматери Симеон Метафраст (XII в.) и Никифор Каллист (XIV в.), дающие сказание об этом событии уже в нынешнем законченном виде. Должно быть, в Четьи-Минеи это предание внесено из литургических памятников; при этом с той частностью сказания об успении, что гроб Богоматери открыт по просьбе ап. Фомы, настоящее предание примирено так, что апостолы, не найдя в гробу тела Богоматери, просили Бога открыть им судьбу его, и в ответ на эту молитву явилась им за трапезой Богоматерь.

977. Buxtorf J. Synagoga iudaica. 1680, 263. Карабинов И. Евхаристическая молитва (анафора). СПб., 1908, 10.

978. См. Вступ. гл., 52–55, 77, 80–82.

979. Златоуст. Бесед, на Мф. 56. Псевдо-Афанасий. О девстве, 13.

980. Вступ. гл., 209.

981. Дмитриевский Α. Τυπικά, 234–235, 251.

982. Виноградов В. Уставные чтения. Серг. Пос, 1914, 37.

983. Кекелидзе К., прот. Литург. груз. памятники. Тифл., 1908, 307–308.

984. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 197 об. — 201.

985. Дмитриевский Α. Τυπικά, LXXVI-LXXVII, 664–6.

986. Это в Студийских на вечерней трапезе вместо «Велико имя».

987. Это ныне на вечерней трапезе.

988. Ркп. Моск. Синод. библ. № 328/383, л. 37–39; ср. № 329/384, л. 31.

989. Ркп. музея К. Д. Академии № Аа 194, с. 98–99.

990. Старообр. устав, л. (48, 49) 95–98. Старообрядческий устав присоединяет и «чин панагии на пути по уставу св. горы». Находясь в пути, надо носить с собою «Пречистыя образ понагии» (панагиар) и, взявши из церкви «хлебец Богородичный», совершить хотя бы одному весь чин, начиная с «Велико имя»; если несколько братий в пути, совершает старший, но не раздробляет хлебец другим, что имеет право делать только иерей и диакон, а каждый отламывает себе часть. Если нет панагиара, хлебец кладется на правую руку со словами «Благословен Бог милуяй и питаяй»; "«таже учинив руку персты, якоже иерей крест деет, а хлебец в руце держа, крест своею рукою назнаменует и хлебец воздвигнув выспрь, глаголя «Велико имя»; а не будет прочей братии, и он сам глаголет «Пресвятыя Троицы» и всем вместе (на этом месте?) образ свой (иконку?) крестит рукою зю же хлебец держит глаголя: «Пресвятая Госпоже», и к челу руку; «Богородице», к персем руку; «помогай», на правое рамо руку; «нам», на левое рамо руку; таже глаголет: «Тоя молитвами»" и т. д.; вместо «Милостив и щедр» пс. 121, Трисвятое и т. д. (л. (50) 99 об. — 100).

991. Обычай возвышения панагии на литургии не чужд был и славянским Церквам. Так, в одном славянском чине архиерейской литургии по рукописи XVII в. после «Изрядно» и указания на поминовение живых и умерших есть замечание: «потом возвышает панагию, сиречь ипсома («возвышение»), аще хощет в помощь душа (-и) и телесе; бывает же сице: вземь архиерей часть просфоры крайми двоих перстов обею руку творит крест с нею верх Пречистых Тайн святыя чаши и Святаго дискоса, глаголя сице: Велико имя Святыя Троицы, Пресвятая Богородице помогай рабу Твоему благоверному царю нашему Алексею и избави и от всякаго обстояния, сподоби его и деснаго предстояния Сына и Бога Твоего; тако творит и в прочих именах, елико хощет: и хранят ю в пользу всякия нужды и немощи» (Ркп. Моск. Синод. библ. № 670/368, л. 47. Невоструев К., Горский И., прот. Описание славянск. рукописей Моск. Син. библ. М., 1869, III, 107).

992. Симеон Солунский. О бож. мол., гл. 322–324. Марк, митр. Ефесский. Изъяснение церковного последования о панагии // Писания свв. отцов и учит. церкви, относ. к истолк. правосл. богосл.: в 3 т. СПб., 1856–1857. Т. 2, 510–517; Т. 3, 274–276.

993. А отдых этот описывается так. После литургии патриарх идет в свою келью, а за ним идут «власти (духовенство) служащия и неслужащия и иноцы, и мирские попы и мирские люди, и кто случится от частных людей»; в келье патриарх садится, и с ним все; «потом патриарх выпьет сам кубочек скляничной вина винограднаго, якож и наше хлебное, по их языку раки, потом и прочим подносят диакони; и тако по праздникам, или суббота и неделя; и братия вся вшед на погреб и пьют там по чаши того же вина из винограду выжжанаго».

994. Арсений Суханов. Проскинитарий, гл. 46 // Правосл. Палестинский Сборник. СПб., 1889, VII, III, 279–289.

995. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. Ч. IV, 177.

996. Кодин. De offlcialibus palatii Constantinopolitani, с. 7.

В Римско-католической церкви есть тоже чин благословения трапезы, напоминающий наш. Чин особый для обеда (prandium, собственно завтрака) и ужина (coena). Каждый состоит из 2 частей: молитвы до принятия пищи и после. Чин начинается возгласом священника «Благословите» (Benedicite), повторяемым присутствующими. Пред обедам (или завтраком) священник начинает: «Очи всех…», присутствующие оканчивают это место из Пс. 144:15, 16. «Слава и ныне. Kyrie eleyson, Christe eleyson, Kyrie eleyson, Отче наш». Молитва с обычным возгласом пред нею «Помолимся»: «Благослови, Господи, нас и сии Твои дары, которые мы имеем принять от Твоей щедрости, чрез Христа Господа нашего, аминь». Чтец: «Соизволь (jube), владыко, благословить». Благословение: «Трапезы небесной участниками да сделает нас Царь вечной славы, аминь». После обеда (или завтрака): «Когда чтец скажет: «Ты же, Господи, помилуй нас», респонсорий: «Богу благодарение», все поднимаются, священник: «Да исповедятся Тебе Господи вся дела Твоя…» (Пс. 144, 10), «Слава и ныне» и молитву (absolute): «Благодарим Тебя, Всемогущий Боже, за все благодеяния Твои, Который живешь и царствуешь во веки». Произносится попеременно пс. 50 или 116, «Слава и ныне, Kyrie eleyson» и т. д., «Отче наш» (тайно, с возглашением конца). Респонсорий из Пс. 111, 9 («Расточи, даде убогим…»), 33, 2–4; 112, 2 («Буди имя Господне благословенно…»). Молитва (без «Помолимся»): «Воздать удостой, Господи, всем нам благодеющим имени ради Твоего жизнь вечную, аминь». Респонсорий: «Благословим Господа. Богу благодарение. Верных души по милосердию Божию да упокоятся в мире». «Отче наш…» (тайно). Священник: «Бог да даст нам Свой мир, аминь». Пред ужином священник, после такого же, как пред обедом, вступления начинает: «Ядят убозии…» (Пс. 21, 27) (ср. у нас!), «Слава и ныне» и далее, как на обеде, только заключительное благословение: «К вечере жизни вечной да приведет нас Царь вечной славы». На конце ужина говорится «Память сотворил… (Пс. 110, 5), Слава и ныне». Священник: «Благословен Бог в дарах Своих и Свят во всех делах Своих, Который живет и царствует во веки веков, аминь». Пс. 116 и все далее, как на обеде. Если трапеза одна в день, то совершается второй чин. Для трапезы Великих четверга, пятницы, субботы, Пасхальной недели и дней от Вознесения до отдания Пятидесятницы, на дни Рождества Христова и Богоявления с их попразднствами особый чин — с особыми ре-спонсориями в начале и конце и псалмом (Breviarium romanum. Ratisb., 1897, 1, (238)-(270); II, (247)–(250); III и IV (233)–(234)).

997. В древних Коптской и Абиссинской Церкви и другие великие события праздновались не ежегодно лишь, а ежемесячно, например Рождество Христово (Вступ. гл., 325–326), с другой стороны, и в Православной Церкви еженедельно празднуется не Воскресение Христово, так сказать, в чистом виде его, а в соединении с воспоминанием смерти Христовой (см. выше, с. 112, 677).

998. Оно не названо, потому, вероятно, что к полиелею составляет сравнительно позднейшую прибавку.

999. Эти тропари в древности были пасхальными (см. выше, с. 715).

1000. По-гречески κόλλυβα, но слово это не греческое, как видно из того, что св. вмч. Феодор Тирон объясняет значение его епископу, которому он явился во сне.