КРАЕГРАНЕСИЕ (АКРОСТИХ): Кресту, надеявся, пение отрыгаю.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ. ИРМОС

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

ТРОПАРЬ 4.

ПЕСНЬ ПЯТАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

ПЕСНЬ ОСЬМАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ. ИРМОС.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ГЛАС ТОТ ЖЕ. ИРМОС ВТОРОЙ.

ТРОПАРЬ 1.

ТРОПАРЬ 2.

ТРОПАРЬ 3.

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

КРАЕГРАНЕСИЕ (АКРОСТИХ): Кресту, надеявся, пение отрыгаю.

Толкование

Я, говорит песнопевец Косма, надеясь и совершенно доверяясь силе Креста, изливаю из моего сердца пение, то есть канон сей, поемый в Воздвижение Честного Креста.

Священный Косма сказал, что надеется на Крест; потому что он – человек праведный; праведный же, по словам составителя Притчей, яко лев уповая (Притч. 28,1). Также сказал он и то, что "отрыгает"; ибо и изрыгание или рыкание свойственно льву, как говорит пророк Амос: Лев возревет, и кто не убоится? (3, 8). Итак, словом "отрыгаю" песнопевец хочет выразить, что он намерен излагать в этом каноне мысли страшные, великие и, так сказать, львиные.

Поелику же отрыжка льва зловонна, страшна и достойна отвращения, тогда как пение, отрыгаемое священным Космою, благовонно, приятно и для души превожделенно, то лучше, согласно мнению Феодора Птохопродрома, приличествует сему Давида: Отрыгну сердце мое слово благо (Псал. 44, 2). Он как бы отрыгнул и произнес устами своими те духовные и облагодатствованные мысли, которые имел в сердце своем.

Ибо "как при изрыгании, по толкованию Василия Великого и Никиты, изрыгаемое есть следствие пищи, так и в духовном учении такие мысли изрыгаются, какими питается изрыгающий... Поэтому, так как пища его была разумная и благая, то не пищу и питье изрыгает он, но сродное духовной трапезе слово благое о Единородном".

Смотри же, возлюбленный, какой наилучший порядок употребляет божественный песнопевец. Между христианами является господствующим святой обычай, по которому они, когда намереваются начинать какое бы то ни было дело и предприятие, творят рукой крестное знамение. Так увещевает их и божественный Кирилл Иерусалимский в 4-м огласительном поучении, говоря: "не устыдимся Креста Христова; но если кто другой и скрывает его, ты явно на челе запечатлевай, чтобы бесы, увидев Царское знамение, далеко бежали трепеща. Делай это знамение, когда ешь и пьешь, сидишь, встаешь, говоришь, ходишь, одним словом при всяком деле. И Иоанн Златоуст склоняет верующих к этому, говоря: "Когда намереваешься переступить порог дома своего, произнеси наперед следующее слово: отрекаюсь от тебя, сатана, и от пути твоего и от служения твоего, и соединяюсь, Христе, с Тобою; и никогда без этого слова не выходи. И вместе с этим словом изобрази Крест на челе; ибо таким образом не только человек встречающийся, но и сам дьявол не сможет повредить тебе, видя тебя везде являющимся с такими орудиями" (Слово по случаю низвержения статуй). Следуя этому святому обычаю и священный Косма, намереваясь начать этот канон, вместо того чтобы сделать образ Креста рукою своею, делает началом его имя Креста, сказав: "Кресту надеявся".

Почему же это называется краегранесием (Акростихом)? Потому, что буквы, которые содержатся в нем, служат краями (acra) или началами стихов (sticwn) т. е. тропарей канона. Например, из букв первого слова "Кресту" (по-гречески: Staurv) первая буква S составляет начальную букву первого ирмоса: Stauron... (по-славянски: Крест начертав), вторая t, - начало тропаря: Ton tupon palai... (по-славянски: Образ древле...), третья a, – начало следующего тропаря: ! Aneuhce Mwushz ... (по-славянски: Возложи Моисей) и т. д. Вот две причины, по которым бывает краегранесие в канонах: во-первых, чрез это песнопевцы показывают усердие и искусство свое, ибо канон, имеющий краегранесие, достославнее не имеющего, и затем представляет песнопевцу более трудности при составлении его, нежели канон не имеющий краегранесия; во-вторых, как скоро изобрели краегранесие опытные в сем деле люди, то имеющий его канон и легче удерживается в памяти: достаточно помнить только краегранесие; а с ним тотчас можно отыскать и начала каждого тропаря канона.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. ИРМОС.

Крест начертав Моисей впрямо жезлом, Чермное пресече Израилю пешеходящу: тойже обратно, фараоновым колесницам ударив совокупи, вопреки написав непобедимое оружие. Тем Христу поим Богу нашему, яко прославися.

ТОЛКОВАНИЕ.

Пророк Моисей был творцом первой песни (которую он написал в 15 главе книги Исход после того, как Евреи перешли Чермное море[1], а Египтяне и Фараониты потоплены были в нем). Поэтому и песнопевец Косма заимствует настоящий ирмос от той песни и говорит, что оный боговидец (Моисей) начертав[2], т. е. предъизобразив символически и прообразовав крест, прежде всего ударом жезла провел прямую и ровную линию по поверхности Чермного моря и таким образом рассек его Израилю пешеходящу, т. е. для Израильского народа, который был пешим, иначе сказать, перешел его пешком и босыми ногами, не замочив их.

Тем же самым жезлом своим Моисей, повернув его, ударив косвенно (ибо это обозначает слово: обратно) по Чермному морю, после того как его перешли Израильтяне, и таким образом соединил две рассеченные части его. Почему же он так поступил с колесницами Фараоновыми или против колесниц и повозок царя Фараона? Потому что Фараон преследовал Израильтян, чтобы захватить их. Тотчас же после того как по морю сделан был второй удар и море соединилось, оно потопило Фараона и все войска его. Этим прямым и вместе поперечным ударом жезла Моисей и чувственно начертал, или изобразил на поверхности моря непобедимое оружие христиан, т. е. Крест. Ибо крест состоит из двух дерев: прямого, ровного и поперечного[3]. Поэтому, говорит он, и мы хвалящиеся Крестом христиане, воспоем песнь Христу Богу нашему, подобно тому как и тогда Моисей со всеми мужами и Мариам со всеми женами пели ту первую победную песнь, после того как перешли немокренно Чермное море. Ибо тогда, сказано, воспе Моисей, и сынове Израилевы песнь сию: поим Господеви, славно бо прославися (Исх. 14, 32; 15, 1).

Усматривай же, читатель, мудрость и разум божественного Космы. Он применил и этот ирмос к первой Моисеевой песни, из которой заимствовал его; и в то же время не уклонился от цели, – прославления Креста, предлежавшей ему. Взяв из первой песни, с одной стороны, жезл Моисеев, а с другой, – Чермное море, одним этим уже сохранил приличествующее и первой песни и празднику Креста. Подобно тому как тогда Моисей жезлом своим рассек Чермное море, так впоследствии и новый Моисей, Христос Господь, собственным жезлом своим т. е. честным Крестом, о котором Давид сказал: жезл правости, жезл Царствия Твоего (Псал. 44, 7), этим самым, говорю, жезлом рассек грех, который представляется красным и кровавым по Писанию; ибо убийц и грешников Давид именует мужами кровей (Псал. 35, 24). А пророк Исаия еще яснее свидетельствует об этом, говоря: аще будут греси ваши яко багряное (т. е. как цвет морской соли, склоняющийся к белому на вид), яко снег убелю, т. е. сделаю их гораздо более белыми: аще же будут, яко червленное, т. е. как цвет кровавый и темный, яко волну убелю (т. е. менее убелю) (Ис. 1, 18).

Итак, Христос, рассекши жезлом Креста своего красный грех, нас, новых Израильтян, следующих Ему, переправил в пустыню греха, т.е. в бесстрастие. Фараона же, т. е. сатану, и бесовские колесницы его и тристатов потопил. Колесницами сатаны называются демоны не как имеющие что-нибудь приличное и благопристойное, ибо все дела демонов не благопристойны и не приличны, но их называют колесницами за их гордость и надменность, от которых они ниспали с небес. Тристатами же именуются демоны, потому что воюют с тремя (tria) частями души человеческой, т. е. с желающей, чувствующей и рассуждающей, по толкованию Птохопродрома[4].

Не только самый этот ирмос песнопевец применил к празднику Креста, но и заключительный его конец: тем Христу поим Богу нашему, яко прославися. По мнению Птохопродрома поим Христу Богу нашему, яко прославися, сказано в том смысле, что Он распялся. Ибо если слава Христа есть и называется крест, то стало быть и выражение "распяться" можно заменить выражением "прославиться". Поэтому и Господь, идущий на крестное страдание, говорил: Ныне прославися Сын человеческий (Иоан. 13, 31). Но крест называется не только славою Христа, а и начальством, как написано у Исаии: Егоже начальство бысть на раме Его (Ис. 9, 6), что толкуя, Григорий Богослов говорит: "ибо с крестом совозвышается" (слово на Рождество Христово), т. е. крест, который нес Господь на Своих раменах, стал для Него начальством, т. е. властью. Ибо дадеся Ми, говорит сладчайший Иисус после страдания Своего и воскресения, дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Матф. 28, 18)[5].

Кто-либо пожалуй спросит, почему Богослов не сказал, что Христос на кресте возвышается, но: "совозвышается"? Ибо так и Иоанн Дамаскин сказал во 2 гласе: на кипарисе, яко благоволил еси, и на певге и кедре плотию совоздвизаем. Решая этот вопрос, Зонара в толковании вышеприведенного тропаря говорит: не сказал: возвышаемый (прибавь и поднимаемый), но "плотию" совоздвигаем (и с крестом поднимаемый), ибо когда плоть Слова возвышается и страждет на кресте, то само Слово представляется возвышающимся и с плотию совозвышаемым, усвояя себе принадлежащее плоти, так как после воплощения становится уже едина ипостась Слова и плоти. С другой стороны, когда Божество Его проявлялось и просияло бывшими во время страдания чудесными знамениями, то крест Слова служил Ему славою и возвышением, не потому, что Оно приняло большую славу, а потому, что в нас возрастает возвышается слава Его совершающимися в кресте чудесами. На кипарисе же, на сосне и кедре сказал, т. е. в древе крестном; ибо оно, говорят, составлено было из этих трех древ. И Кирилл Александрийский, толкуя вышеупомянутое изречение пророка Исаии, говорит, что "по-видимому пророческая речь словом: рамо хочет указать на силу, потому что вся сила наша в мышцах и плечах. Итак, Христос начальствует над всей поднебесной Своею силою; ибо Он есть сила Бога и Отца.

Какую же душеполезную мысль можешь ты, возлюбленный, приобрести от сего ирмоса? Слушай: море Чермное есть настоящая жизнь. Египтяне же и Фараониты суть злые демоны. Ветры, возмущающие эту жизнь, суть приражения хульных, постыдных и лукавых помыслов, которыми демоны смущают трехчастный состав нашей души, именно: ум, волю и сердце. Волны же этого моря суть разнообразные искушения, обстояния и скорби, сопровождающие жизнь сию. Поэтому, если ты, возлюбленный, ухватишься как за сильное оружие за крест Господень, то можешь безопасно проводить жизнь сию, потопить и истребить мысленных Египтян и Фараонитов – демонов, когда они преследуют тебя и ведут войну с тобою. Отсюда, ли ты, брат, заколдован каким-нибудь злым человеком, то не бойся. Сотвори знамение честного креста, и разрушится демонское чародейство. Так утверждает Афанасий Великий, говоря: "крестным знамением всякое волхвование прекращается" (Слово о воплощении Слова Божия). И блаженный Епифаний: "где есть имя Христово и печать креста, там не имеет власти сила чародеяния" ("Против ересей" I кн.). Если воюют против тебя враги – демоны с помощью какого-либо греха, то не страшись, но запечатлей себя крестным знамением, как советует тебе это делать божественный Златоуст, говоря: "если ты веруешь (в Бога), то запечатлей себя (крестным знамением) и скажи: я имею только это одно оружие, это лекарство; другого не знаю" (Беседа 8 на посл. к Колос.) Но если и дитя твое страждет и немоществует, то запечатлей его образом живоносного креста, и ничего больше ему не делай, по совету того же Златоречивого: "ничем иным не должно окружать дитя, как только охраною креста" (Беседа 12 на перв. посл. к Коринф.). И опять тот же Златоречивый убеждает родителей, чтобы они с первого возраста детей своих научали делать крестное знамение; и прежде чем дети могут сами сделать это, пусть родители держат руки детей своих и изображают на челе и на всем теле их" (Слово 13 на перв. посл. к Коринф.). Вообще говоря, во всех обстоятельствах, когда он (демон) следует за тобою, не бойся, но делай крестное знамение, и избавлен будешь. Ибо так и древние христиане постоянно делали на себе крестное знамение и, так привыкши, уже не нуждались, чтобы кто-нибудь напоминал им об этом, как свидетельствует тот же Златоуст: "Многие установились в своей привычке запечатлевать себя, и уже не нуждаются в напоминающем" (Беседа 7 на втор. посл. к Тимоф.).

ТРОПАРЬ 1.

Образ древле Моисей пречистыя страсти в себе самом прообрази, священных среде стоя: крест же вообразив, простертыми победу дланми воздвиже, державу погубив Амалика всегубителя: тем Христу поим, Богу нашему, яко прославися.

ТОЛКОВАНИЕ.

И этот тропарь песнопевец заимствовал из книги Исход, как и вышеприведенный ирмос. Ибо, слыша Павла, говорящего, что ветхозаветный закон имел тень и прообраз таинств новозаветной благодати: сень бо имый закон грядущих благ (Евр. 10), он представляет иносказательно и в переносном смысле повествования Ветхого Завета в отношении к Новому Завету Евангелия. Поэтому и говорит, что в древности пророк Моисей предъизобразил в себе самом образ пречистого страдания Владыки Христа. Как и каким образом? Священных среде стоя, то есть как Моисей стоял среди тех священных мужей, разумею Аарона, брата его и Opa[6]: так и Владыка Христос страдал на кресте, находясь среди двух разбойников. С другой стороны, сотворив на себе образ креста, он крестообразно распростертыми руками воздвигнул трофей[7] в знак победы. Ибо посредством этого крестообразного распростертия рук он упразднил силу оного всегубителя и разрушителя царя Амалика, который вел войну против Израильского народа и не допускал его переходить и вступить в землю обетованную, как об этом повествует сама история в 17 главе книги Исход. Поэтому, говорит, мы христиане, взирая на образ креста, славный и побеждающий, еще и в тени Ветхого Завета, воспоем победную и торжественную песнь Христу Богу, который даровал столь великую силу дара самому ветхозаветному образу креста, почему и прославляется. Поэтому и божественный Григорий Фессалоникийский в слове своем на поклонение кресту излагает глубокую мысль, говоря: "крест Христов предвозвещаем и предъизображаем был таинственно от родов древних, и никто никогда не примирялся с Богом без силы креста"... И как несмотря на то, что еще не было человека греха, сына беззакония, т. е. антихриста, возлюбленный Христу Богослов говорит: и ныне, возлюбленные, антихрист есть (I Иоан. 2, 18): так и крест был уже в предшествующие времена, прежде нежели совершилось крестное страдание. Ибо великий апостол Павел, яснее научая нас тому, что антихрист, и не пришедши еще, пребывает между нами, говорит, что тайна его деется в нас (2 Сол. 2, 7). Так и крест Христов, не быв еще в действительности, был между праотцами, ибо тайна его действовала между ними. Затем приводит примеры Авеля, Сифа, Эноха, Ноя, Авраама, Исаака, Иакова и прочих праотцов и пророков".

Кто-либо может спросить, на каких колесницах Израильтяне сражались с Амаликом и его войсками, когда никаких колесниц не имели по выходе из земли Египетской? Иосиф с блаженным Феодоритом на этот вопрос отвечают так: когда Чермное море выбросило Египтян на берег с их колесницами, тогда Евреи, расхищая добычу, взяли себе их колесницы и пользовались ими во время войны.

Какую же мысль выводишь ты, возлюбленный читатель, из этого тропаря? Назидательную по истине и душеполезную. Потому что как Моисей тогда, доколе держал руки поднятыми высоко, в виде креста, одерживал победу Израильский народ над Амаликом; когда же опускал их вниз, побеждал Амалик: и бысть, егда воздвизаше Моисей руце, одолеваше Израиль: егда же опускаше руце, одолеваше Амалик (Исх. 17, II): так и ты ныне, доколе имеешь руки крестообразно поднятыми для молитвы, одолеваешь мысленного Амалика, – дьявола, который воюет с тобою и не допускает тебе перейти и войти в горний Иерусалим; когда же по небрежности опускаешь руки твои и разрушаешь победительный образ креста, тогда побеждается, согласно мнению Василия Великого, внутренний наш Израиль, т. е. проницательный наш разум: потому что слово "Израиль" значит "ум, видящий Бога". – Посему и пророк Давид прежде делал и впоследствии апостол Павел заповедует нам поднимать руки, когда молимся. Для чего? – Чтобы запечатлевать на себе самих в молитве победный образ креста. Именно первый говорит: воздеяние руку моею, жертва вечерняя (Псал. 140, 2). Второй же увещевает: хощу убо, да молитвы творят мужие на всяком месте воздеюще преподобныя руки (I Тим. 2, 8). Вот причина, по которой Церковь Христова придумала седалища в храме, очевидно для того, чтобы молящиеся христиане, упирая руки на боковые их стороны (ибо невозможно во все протяжение молитвы в церкви иметь руки поднятыми), образовали собою в молитве честной крест, подобно тому, как и Моисей тогда образовал его, доколе имел руки свои простертыми вверх[8].

И так, силою честного креста и молитвою. действующею воздеянием рук, можешь и ты, брат, победить мысленного Амалика – дьявола, о котором написано: начало языков Амалик и семя их погибнет (Числ. 24, 20). Какие же это народы, которых началом оказывается дьявол? Это множество демонов, подчиненных дьяволу. А что это за семя Амалика и демонов? Это – грех и все страсти, которые произвел дьявол и подчиненные ему демоны, как-то: себялюбие, самомнение, надменность, чревоугодие и проч. Поэтому мудрый Нил сказал: "начало язычников Амалик, а начало страстей – чревоугодие". Итак не бойся, христианин, мысленного Амалика и его невидимой брани! Нет! Ибо тайною силою креста воюет с ним Христос и не дает ему победить, помогает и тебе, ведущему войну против него, и делает тебя победителем его, как написано: рукою тайною ратует Господь на Амалика от рода в род (Исх. 17, 16). Ободряет же тебя и Григорий Богослов словами: "Если таким образом выйдешь из Египта, то Амалик будет завоеван тобою, не только оружием, но и воинственными руками праведников, изображающими молитву и вместе непобедимый трофей креста".

ТРОПАРЬ 2.

Возложи Моисей на столпе врачевство, тлетвориваго избавления и ядовитаго угрызения, и древу, образом креста, по земли пресмыкающагося змия привяза, лукавный в сем обличив вред; тем Христу поим, Богу нашему, яко прославися.

ТОЛКОВАНИЕ.

Историю этого тропаря песнопевец заимствовал из двадцать первой главы книги Числ, где говорится, что Бог послал на Еврейский народ змей и умерщвлял его, ибо он, малодушествуя, возроптал на Бога. Поэтому Моисей, воткнув в землю прямое дерево, поставил на нем поперечно медного змия, на которого взирая, те из Евреев, которые были укушены, не умирали. Эту-то историю применяя к празднику Воздвижения креста, песнопевец говорит, что пророк Моисей поставил высоко на столпе, т. е. на вбитом прямо в землю дереве. Что поставил? – врачевство, т. е. медного змия, как врачебное средство, которое разрушало и исцеляло тлетворное смертоносное оное укушение змей. Итак, этим деревом, поставленным в образ прямого древа креста, Моисей пригвоздил чувственного змия, пресмыкающегося по земле вследствие проклятия, которое он получил изначала от Бога, сказавшего ему: на персех твоих и чреве ходити будеши, и землю снеси вся дни живота твоего (Быт. 3, 14). Каким же образом пригвоздил Моисей живого змея? – Тем, что восторжествовал над ним, что публично и перед всеми показал мертвым и бессильным его пагубное действие, т е. вред, который он причинял Евреям. Каким же средством уничтожил он этот вред? Посредством медного змия, которого повесил на том дереве, не прямо, но поперек (ибо это значит косвенно), и таким образом представил вид совершенного креста. Потому что из двух, т. е. из прямого дерева, вбитого в землю, и медного змия, поперек подвешенного к верху его, составился совершенный образ и вид креста. Поэтому-то он оказался впоследствии и целебным для укушенных змеями, как утверждает это Священное Писание: и сотвори Моисей змию медяну, и постави ю на знамени: и бысть егда угрызаше змия человека, и взираше на змию медяну, и оживаше (Числ. 21, 9)[9].

И тебе, христианин, полезен нравственный смысл этого тропаря. Ибо, как тогда чувственные змеи угрызали и ядом губили Евреев, так и ныне уязвляют тебя мысленные змеи, т. е. злые демоны, которые никогда не ходят прямо, а всегда пресмыкаются по земле и земному, как и чувственный змий. И не только это делают, но и стараются, мерзкие, увлекать и нас к себе. Какой же яд этих мысленных змей? – Грех и страсти. Как они кусают тебя? – Посредством приражения лукавых, постыдных и хульных помыслов и просто посредством гнева и похоти.

Поэтому, брат, когда демоны угрызают тебя приражением какого-либо греха, тотчас прибегай к кресту Христову и, взирая на пригвожденного к нему Господа, взывай с теплою верою о помощи Его; и будь уверен, что Он тебе поможет и не попустит тебе умереть с намерением или совершением этого греха. Ибо тот медный змий был прообразом распятого Христа, по объяснению Кирилла Александрийского, блаженного Феодорита, Григория Нисского и Севириана, а лучше сказать, по учению Самого Владыки Христа, сказавшего о Себе: якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому: да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Иоан. 3, 14. 15). Ибо как медный змий имел образ змеи, но не имел яда змеиного, так и Господь имел тело человеческое, но не имел и греха человеческого. Потому и апостол Павел сказал: Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха и осуди грех во плоти (Рим. 8, 3). Исаия же говорит: Он греха не сотвори (Ис. 53, 9). Григорий Богослов уразумел здесь следующий глубокий и удивительный смысл. Он утверждает, что тот медный змий был не образом распятого Христа, а противообразом, т. е. образом противным Христу, иначе говоря, он был прообразом мысленного змия, – дьявола. А недоумевающим о том, каким образом этот змий спасал и исцелял взиравших на него, если он был противообразом Христа и прообразом дьявола, отвечает Богослов и говорит, что змий тот исцелял взиравших на него; но каких? – тех, очевидно, которые веруют, что дьявол, представляемый под образом змия, уже не живет, а умерщвлен от распятого Христа, – и уже сам умертвил подчиненных ему демонов. Вот подлинные слова святого отца: "медный змий повешен против угрызающих змей не как прообраз пострадавшего за нас, а как противообраз; и спасает взирающих на него в уверенности, что он больше не живет, но умерщвлен и, погибая, чего и достоин был, умерщвляет вместе с собою и подвластные ему силы” (Слово на Пасху). Поэтому и ап. Павел согласно пишет: совлек (Господь) начала и власти, изведе в позор дерзновением, победив (или сделав бессильными) их (демонов) на нем (т. е. на кресте) (Кол. 2, 15)[10]. Принести может тебе, брат, пользу и такой смысл. Именно, если и ты несомненно веруешь, что дьявол умерщвлен и остался бездушным, как тот медный змий силою распятого Христа, то с такою верою ты не будешь страшиться нападений, которые производит на тебя проклятый, но будешь презирать его как муравья, и считать за ничто все его коварные замыслы. Ибо вся причина, по которой дьявол подчиняет тебя своей власти, состоит в отсутствии у тебя твердой веры в то, что Христос умертвил его крестом и смертию Своею, и в том, что ты боишься его, как будто бы имеющего какую-либо силу. Поэтому-то Давид умолял Бога избавить его от такого страха врага – дьявола, говоря: от страха вражия изми душу мою (Псал. 63, 2)

Григорий Нисский (в "Жизни Моисея") заметил две вещи в истории настоящего тропаря, полезные душе твоей, возлюбленный читатель. Во-первых, что ты, устремляя твой взор на крест и на пригвожденного к нему Христа, должен считать себя мертвым и распятым для мира и земных предметов и неподвижным ко всякому греху; и во вторых, что искушения змей излечимы, т. е. злая смерть грешника не совершится над тобою, если ты будешь взирать и уповать на крест и распятого Господа. Змеи же, т. е. злые демоны, или похоть плоти, воздвигающаяся против духа, не совсем исчезают, а остаются и после распятия Господня на кресте и после крещения, по двум причинам: во-первых, для углубления подвига и испытания тебя христианина и как основание к получению больших наград, а во-вторых, чтобы ты, зная, что враги твои живы и воюют против тебя, не спал и не был беззаботным, а действовал и был внимателен всегда, опасаясь, чтобы не уязвили тебя внезапно мысленные змеи – демоны нападениями греха и чтобы врожденная похоть плоти не восставала неожиданно против души твоей и не подстрекала тебя ко греху. К тому, чтобы мы бодрствовали, побуждает нас верховный апостол Петр, говоря: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (I Петр. 5, 8). А

ТРОПАРЬ 3.

Показа небо креста победу, благочестия держателю и царю богомудру, врагов в нем же злосердных низложися свирепство, лесть же превратися, и вера распростреся земным концем божественная: тем Христу поим, Богу нашему, яко прославися.

ТОЛКОВАНИЕ.

После того, как в трех вышеприведенных тропарях Песнопевец сообщил нам истории из Ветхого Завета и весьма искусно применил их к празднику Воздвижения креста, теперь, в этом последнем тропаре, приводит одну новую историю, подходящую к тайне креста, и полагает как печать и золотой венец и украшение этой первой песни. Эта история заключается в том, что когда Константин Великий вел войну с Максентием тираном, увидел, вместе со своими воинами, на небе, в полуденный час, столб света в виде креста, на котором были написаны и слова: en toutf nica ("им побеждай"), т. е. силою его победишь. Поэтому, сделав знамя или штандарт наподобие явившегося креста[11], воевал с Максентием и недалеко от Рима на так называемом Волвием или Молвием мосту победил его и его войска, бывшие числом во 190 тысяч (см. Церковную Историю Мелетия том 1, стр. 299).

Божественный Косма говорит, что небо показало Константину Великому, благочестивейшему самодержцу и богомыслящему царю, победительный трофей и знамение креста. Силою этого явившегося креста натиск и надменность чувственных и неприязненных врагов Константина были побеждены; прелесть же нечестия и идолослужения исчезла из мира, а с другой стороны, божественная вера Христа и благочестие распространились по четырем частям земли т. е. по востоку, западу, северу и югу. Потому Христу воспоем...

Обрати внимание, читатель, на мудрость священного песнопевца. По мнению Птохопродрома, песнопевец не ограничился показанием образа креста Господня в одной только или двух стихиях, но в четырех зараз. В ирмосе посредством чуда Чермного моря показал он прообраз креста в стихии воды; в первом тропаре – в стихиях земли и воздуха: ибо когда Моисей стоял с простертыми по образу креста руками, ноги его находились на земле, а руки в воздухе. Подобным образом то же самое показал он и во втором тропаре, когда дерево, составляющее прямое древо креста, было в земле утверждено, а медный змий, поставленный на нем, находился в воздухе. В этом же третьем тропаре показывает крест на небе, которое есть стихия эфира, т. е. огня и света. Итак, посредством этих четырех стихий показывает, что образ креста находится во всей твари и содержит весь мир; ибо мир сам весь основан на образе креста, так сак крестообразно расположенными оказываются четыре части мира: восток, запад, север и юг. Поэтому и первый человек Адам (Adam), долженствовавший населить и наполнить мир, именовался крестообразно четырьмя стихиями (буквами), обозначающими вышеупомянутые четыре части мира: буква A обозначает anatolh (восток), буква D – dusiV (запад), – A – arctoV (север), M - meshmbria (юг). Так истолковала имя Адама одна из пророчиц – Сивилл.

Обрати же внимание и на то, что сей мудрый песнопевец применил историю вышеупомянутых тропарей не только к образу креста, но и к празднику Воздвижения креста; ибо это составляет основание настоящего канона. Так и в ирмосе указывается на возвышение креста: простре Моисей руку на море (Исх. 14, 21). И в первом и во втором тропарях указывается на воздвижение креста простиранием рук Моисея и поставлением на высоту медного змия. Подобным образом и в третьем тропаре указывается на воздвижение креста образом cero последнего на небе и на знамени Константина. И так как все истории в трех тропарях и ирмосах содержат победу над врагами, то поэтому и блаженный Косма теми же победными песнями украсил все четыре, говоря: тем Христу поим, Богу нашему, яко прославися; или вернее сказать, божественный Косма имеет обычай в большей части своих канонов применять ко всем тропарям каждой песни один и тот же конец (который именуется и эподом), характеризующий эту песнь.

Применим и к тебе, брат, смысл этого тропаря. Ибо как царю Константину – образ креста был дан для того, чтобы он побеждал и ниспровергал чувственных врагов, так и тебе дан тот же образ креста, чтобы ты побеждал и ниспровергал трех своих мысленных врагов: мир, плоть и миродержителя дьявола. Будь же внимателен, возлюбленный; и когда ведешь войну с упомянутыми выше врагами твоими и побеждаешь их, приписывай всю победу силе креста и пригвожденного ко кресту Христа; и несомненно Бог сделает победу над врагами твоими сильнее камня, как обещает чрез Иезекииля: крепчае камене дах прю твою (Иезек. 3, 9). Но если ты будешь чрезмерно гордиться и победу над врагами твоими припишешь не силе креста, а своей собственной силе, то горе тебе! Знай, что Бог отнимет у тебя силу твою, и таким образом окажется, что победа отойдет от тебя и ты будешь произносить плачевное изречение Иеремии: и рех: погибе победа моя (Плач, 3, 18).

Итак, две вещи необходимы тебе, брат мой, христианин. Во-первых, непрестанно вести войну и побеждать страсти и врагов своих; ибо если их победишь, то будешь сидеть и ты вместе с Иисусом Христом на престоле славы и царствия Его, как Он обещает в священном Апокалипсисе: побеждающему, дам ему сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со Отцем Моим на престоле Его (Апок. 3, 21). Если же не ведешь войны и не побеждаешь своих страстей, то знай, что не получишь венца от Бога. Ибо Василий Великий говорит: "кто спя воздвиг трофей? или проводя время в наслаждениях и игре на флейте, украсится венцем? Конечно никто". Во-вторых, когда воюешь со страстями своими и побеждаешь их, то прилично всю причину победы приписывать кресту и распятому Христу, как мы сказали выше, потому что всякая победа, особенно же такая мысленная и духовная, не приобретается множеством телесной силы, или с помощью чувственных колесниц, как свидетельствуют об этом книги Маккавейские: не во множестве воев одоление (I Мак. 3, 19), и еще: не оружием победа (2 Мак. 15, 21). Но приобретается она верою и силою креста и Иисуса Христа. Ибо сказано: кто есть побеждаяй мир, токмо веруяй яко Иисус есть Сын Божий? (I Иоан. 5, 5); и еще: сия есть победа победившая мир, вера наша (ст. 4). Выражая это в виде общего положения, скажем так: те христиане, которые побеждают страсти и дьявола, силою креста и кровию Христа побеждают их. Посему и сказано в Апокалипсисе, что победиша его, мысленного змия, кровию Агнчею (12, 11). Поэтому и после победы таковые должны говорить следующие слова Давида к Богу: Тебе Господи, величество, и слава, и одоление, и крепость (1 Парал. 29, 11).

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ. ИРМОС

Жезл во образ тайны приемлется, прозябением бо предразсуждает священника: неплодящей же прежде церкви, ныне процвете древо креста в державу и утверждение.

ТОЛКОВАНИЕ.

Историю, составляющую содержание настоящего ирмоса, песнопевец заимствовал из 17 главы книги Числ. В ней повествуется, что после того как расступилась земля и поглотила Дафана и Авирона и бывших с Кореем, потому что они восстали против Моисея и Аарона, Бог повелел Моисею, и Моисей взял двенадцать жезлов, по одному жезлу от каждого колена Израилева, и положил их в скинию свидения; а утром, вошедши в скинию, о, чудо! – нашел, что один только жезл Аарона и всего колена Левиина произрастил цветы и орехи (миндальные). Сию-то историю сообщая в ирмосе этом, священный песнопевец и говорит, что оный жезл Ааронов, который чудесным прозябением орехов показал, что Бог из всех других одиннадцати колен предразсуждает священника, т. е. предпочитает священника Божия или архиерея (священство здесь разумеется в более широком смысле, с распространением его и на архиерейство), Аарона и одно только колено Левиино и никакое другое, почему и впредь чтобы никто не осмеливался противиться такому суду и предпочтению Божию: жезл, говорю, оный приемлется в прообраз креста; ибо и крест воистину есть и называется жезлом, по слову Писания: жезл силы послет Ти Господь (Псал. 109, 2) и: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Псал. 22, 4). Поелику, как говорит Птохопродром, что иное сильнее, или что утешительнее, успокоительнее креста? Конечно, ничто.

Последнее изречение Псалтири некоторые понимают иначе, имея в виду толковника ее Евфимия Зигабена. Они говорят, что под двумя этими словами: жезл и палица здесь разумеется два дерева, из которых слагается крест. И именно, палица (палка), с помощью которой мы, падшие в заблуждение и грех, восстаем снова, обозначает прямое дерево креста, ибо все носящие палку для опоры, опираются на нее, естественно, нося ее в прямом положении. А жезл, которым Христос поражал демонов и ниспровергал их, означает поперечное древо креста, ибо естественно, когда ударяют кого-нибудь, ставят жезл в поперечное положение и поражают им.

Вслед за тем песнопевец говорит, что как тот жезл Ааронов, будучи сухим, бесплодным и лишенным влажности, произрастил плод – орехи, так и теперь в церкви языческой, прежде бесплодной и нерождавшей, процвело древо креста и произрастило плод жизни, т. е. повешенного на нем Спасителя Христа. Посему оно сделалось для Церкви державою и утверждением посредством такого чуда. Поэтому же и блаженный Августин прекрасно назвал крест чертогом раждающей. Рождающая есть Церковь, чертог же брачный – крест. – Ибо посредством креста Церковь обручилась распятому Христу и чрез истекшую из ребра Его кровь и воду, она, прежде бесплодная, родила много детей и сделалась матерью многочадною и вместе доброчадною, рождая водою крещения, и питая рожденных телом и кровию Господа. Усматривай же мудрость песнопевца. Так как третья песнь есть произведение бесплодной Анны, родившей пророка Самуила: то по сему и он выше наименовал бесплодною церковь, прообразом которой была Анна. прежде бесплодная, а впоследствии соделавшаяся многочадною. И опять, поелику Анна сказала: Утвердися сердце мое в Господе (I Цар. 2, ): то посему и он (песнопевец) сказал: в державу и утверждение; и этим окончил ирмос.

Но почему жезл Ааронов произрастил орехи? Во-первых, потому, что как орех снаружи является жестким и твердым, а внутри имеет нечто съедобное, так и священник снаружи должен быть воздержным и твердым, а изнутри, в сердце – обладать добродетелями, по толкованию Григория Нисского. Во-вторых, потому, что как семя, орех в себе самом имеет начало и конец: начало, конец, плод, так и священник должен иметь совершенную добродетель в себе самом, согласно учению Филона.

Но и жезл креста, как бы орех, произрастил пригвожденного к нему Христа. Ибо ореховое дерево знаменует бодрствование. Поэтому, когда Иеремия сказал, что видит палку ореховую, то Бог ответил ему: благо видел еси: понеже бдех Аз над словесы Моими, еже сотворити я (Иер. 1, 12). Итак, подобно тому, как кто-либо спит и потом просыпается, так и Владыка Христос, уснув на кресте, опять проснулся чрез воскресение. Отсюда Кирилл Александрийский сказал: "воскресение Христа из мертвых было как бы пробуждением от сна." По Еврейскому тексту жезл Ааронов произрастил миндали, которые тоже производят бессонницу, по толкованию Прокопия; поэтому, когда под подушку спящего кладут миндальную ветку, она прерывает сон его.

Тропологический смысл этого ирмоса применим и к тебе, возлюбленный. Ибо, если и ты подвизаешься деятельностью приобрести внешние и телесные добродетели: посты, бодрствования, коленопреклонения, стояния на молитве и прочее; а в то же время подвизаешься и чрез умозрение приобрести внутренние и душевные добродетели, каковы: смирение, любовь, радость, кротость и прочие; то знай, что и ты будешь ореховым жезлом и произрастишь плоды, т.е. принесешь пользу себе самому столь великую, что окажешься не только орехом, но и целым ореховым садом; и Сам Владыка Христос, мысленный жених душ, возжелает твоей красоты и захочет сойти в сад, по слову Песни Песней: в вертоград орехов снидох видети в плодех потока (6, 10). Что я говорю? Ты, брат, принесешь пользу не только себе самому, деянием и умозрением (практикой и теорией), но и всей Церкви Христовой и весьма умножишь число чад ее своим учением и добрым примером, как и патриарх Иаков своим ореховым жезлом умножил свое стадо, согласно написанному: взя же себе Иаков жезл орехов зеленый и острога: являшеся же на жезле белое, еже острога, пестро. И зачинаху овцы при жезле, и рождаху овцы беловатыя и пестрыя и пепеловидныя пестрыя (Быт. 30, 37,39).

Одним словом, ты будешь и ореховым жезлом и палкою. Как жезл, будешь поражать бесчинных и непокорных, чтобы они жили благочинно и в повиновении заповедям Божиим. а как палка (посох), ты будешь поддерживать немощных и ленивых; и таким образом на тебе исполнится и вышеупомянутое псаломское изречение: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Псал. 22, 4).

ТРОПАРЬ 1.

Яко испусти ударяем воду краесекомый непокоривым людем и жестокосердым, богозванныя проявляше церкве таинство, еяже крест держава и утверждение.

ТОЛКОВАНИЕ.

Из 17 главы книги Исхода или 20 главы книги Числ заимствовал божественный песнопевец чудо, которое совершил Моисей, ударив о скалу жезлом своим и изведши воду из нее, когда народ жаждал (в пустыне). Это событие песнопевец вводит в содержание тропаря сего и применяет ко кресту, говоря, что оная скала, краесекомая и ударяемая, после того, как поражена была жезлом Моисеевым, испусти, т. е. произвела воду: ради кого и для чего? – ради непокорного и жестокосердого народа Еврейского, который почувствовал жажду на пути и роптал на Моисея. Краесекомая оная скала, как источившая воду, прообразовала тайну нашей христианской Церкви из язычников, которую так называл не человек, не ходатай, не ангел, но Сам Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, по свидетельству Исаии (63, 9), соединив ее по ипостаси с Собою, как невесту, соделавшись Женихом ее.

Где же именуется оная скала краесекомою (утесистой)? – Во Второзаконии; ибо там Моисей говорит к неблагодарным Евреям: да не вознесешися сердцем твоим, и забудеши Господа Бога... изведшаго тебе из камене несекома источник водный (Второз. 8, 14). Также и в книге Премудрости Соломона написано: возжадаша (Израильтяне) и призваша Тебе, и дана бысть им вода от камене несекомаго, и исцеление жажды от камене жестока (Прем. 11, 4). Слово acro–tomoV (краесекомый) объясняется многоразлично: или обозначает твердую и усеченную с вершины горы скалу; или, по мнению других, значит ударенную жезлом Моисея и усеченную с краю, или же указывает, что оная скала была настолько тверда, что не могла быть усечена ни малейшею частицею с вершины ее. И как скала эта, будучи прежде бесплодною, сухою и лишенною влажности, впоследствии, при помощи жезла Моисеева, извлекла воду, и из нее потекли воды, как реки, согласно сказанному священным псалмопевцем Давидом (Псал. 77, 20): так и Церковь из язычников, хотя прежде была твердою, каменистою и совершенно сухою, как лишенная закона, Священных писаний, знания и благодати Божией, впоследствии с помощью жезла Христова, т. е. честного и животворящего креста, источила целые моря духовных таин и целые реки небесных догматов и учений, которыми напаяет и досыта питает не народ жестокосердый и непокорный, каковым был Еврейский, но народ мягкий, народ благопокорливый и благоразумный, каков богозванный народ христианский. Поэтому-то и крест признается державою и утверждением этой Церкви, что составляет характеристическое изречение третьей песни, как выше было сказано[12].

Поэтому и Златоуст скалу оную объясняет как прообраз Христа, а жезл, дважды ударивший скалу, как крест. Он так говорит: “видимое было скала, а подразумеваемое Христос. Апостол Павел также толкует, что та скала была прообразом Христа: пияху бо, говорит, от духовнаго последующаго камене: камень же бе Христос (I Кор. 10, 4). Камень был прообразом Владыки (Христа), а жезл – прообразом креста. И эта история означает силу креста. Моисей ударил скалу однажды и дважды. Итак, если бы чудо было только делом Божиим и без отношения к тайне креста, то было бы достаточно и одного удара, одного мановения, одного слова; но дабы показать, что здесь указуется благодать креста и что Христос не иначе как чрез крест источает благодеяние, Моисей ударил однажды и дважды, не одним и тем же способом, а образуя крест. Для чего однажды и дважды? – чтобы и неодушевленная природа оказала уважение знамению креста” (в Слове Честному Кресту, коего начало: "Добро нам и премудро", том 5).

Применим сей тропарь и к тебе, возлюбленный читатель, в тропологическом и нравственном смысле. Ибо и твое собственное сердце сделалось, под влиянием страстей и грехов, жестоко и нечувствительно, как скала или камень, почему и называется оно в Св. Писании окамененным. Еще окаменено сердце ваше, сказано, имате (Марк. 8, 17) И ты стал жестокосердым, как некогда Еврейский народ, о котором сказал Иезекииль: весь дом Израилев непокориви суть и жестокосерди (Иезек. 3, 7). Страсти, будучи сами жестоки по словам св. Исаака (Сирина), ожесточают естественно и сердце; а жестокосердый, по свидетельству Приточника, не усрящет благих (Притч. 17, 19). Итак, если и ты, брат, страшишься угроз и мучений, которые Бог в Св. писании указывает, чтобы наказать грешников и жестокосердых, то пойми, что этот самый страх угроз вследствие частых размышлений о них будет ударять в сердце, как оный Моисейский жезл поразил скалу. От такого удара сокрушено будет твое сердце и потекут из него каплющие от сердца слезы, которыми упиваясь и питаясь ты будешь веселиться духовною и неизреченною радостью, так что и сам воспоешь изречение Давида: напоил еси меня вином умиления (Псал. 59, 5).

ТРОПАРЬ 2.

Ребром пречистым, копием прободенным, вода с кровию истече, обновляющая завет, и омывательная греха: верных бо крест похвала и царей держава и утверждение.

ТОЛКОВАНИЕ.

После того как в предыдущих двух тропарях св. Косма упомянул о двух событиях Ветхого Завета и применил их к празднику креста, теперь, для сего третьего тропаря, избирает событие из Евангельской истории. И как зодчие, когда строят какую-нибудь стену, вкладывают среди деревьев и железа, так называемые связи, пояса и узлы, чтобы они скрепляли стену и делали ее тверже, ибо опасаются, как бы одни кирпичи или камни не развалились и не упали: так поступает и этот песнописец, новыми историями Евангелия стягивает и скрепляет истории Ветхого Завета. Итак, он говорит, что когда пречистое ребро Владыки Христа было прободено копием воина, тогда тотчас вышла из него вода и кровь, как пишет Евангелист Иоанн: един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода (Иоан. 19, 34); – кровь для доказательства того, что Распятый был человек, ибо человеку свойственно испускать кровь, а вода для доказательства того, что Он был и выше человека как говорит Григорий Богослов в слове на Пасху[13]. И хотя тогда Господь по естеству был мертв, однако выше естества вышли те две стихии (вода и кровь), каждая в отдельности, по словам Вриенния, не холодные, а теплые, из чистого ребра Его, ибо и оно было соединено с животворящею ипостасью Бога Слова. Эти же два, т. е. кровь и вода, произвели два великие последствия. Во-первых, они обновили, т. е. утвердили и укрепили Новый Завет Евангелия, как истинный и действительный. Сия бо есть, говорит святой Матфей, кровь Моя новаго завета (26, 28); и Лука: сия чаша, говорит, новый завет Моею кровию (22, 20). Во-вторых, они служили очистительным средством праотеческого и добровольного греха людей: сия бо есть, говорит, кровь Моя, яже за вас изливаема во оставление грехов (Матф. 26, 28). Поелику же вода, истекшая из ребра Господня, означала таинство крещения, а кровь таинство Божественной евхаристии, и оба эти таинства омывают или очищают людей от грехов: то посему и песнопевец назвал их выше (в тропаре) средствами спасающими и очищающими от греха. А что далее говорит песнопевец, именно что крест есть похвала христиан, верующих во Христа, ко кресту пригвожденного, держава и утверждение православных царей, то сказал он, полагаю, для того, чтобы показать, что настоящая песнь есть третья, характеристическую черту которой составляют эти изречения. Он употребил в ней слова: похвала", ибо по Св. Писанию: о сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати Господа (I Цар. 2, 10) , и – “утверждение” – ибо утвердися, сказано, сердце мое в Господе (ст. 1). Крест есть похвала христиан, следующих Павлу, сказавшему: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа: имже мне мир распяся, и аз миру (Гал. 6, 14).

Кто-либо спросит: почему, как Ветхий. так и Новый Завет освящены кровию? Вопрос этот разрешает одним глубокомысленным ответом прошедший надземное пространство и восходивший на небеса апостол Павел. – Он говорит: завет бо в мертвых известен есть, понеже ничесоже может, егда жив есть завещаваяй (Евр. 9, 17). Итак, поелику кровь есть знамение смерти, посему кровию, означающею смерть, освятился или получил начало утверждения, по толкованию Феофилакта, не только Новый Завет, как мы сказали, но и Ветхий. Реченней бо бывшей, говорит тот же Павел, всякой заповеди по закону от Моисеа всем людем, прием кровь покропи, глаголя: сия кровь завета, егоже завеща к нам Бог (Евр. 9, 19. 20; сн. Исх. 24,8).

Какую же полезную себе мысль можешь, возлюбленный, извлечь из сего тропаря? Следующую. Если кровь Владыки нашего Иисуса Христа спасительна от греха, то есть очищает человека от греха, то почему ты, брат, не стараешься постоянно причащаться, чтобы получить отпущение простительных грехов твоих? Неужели ты не знаешь, что чем чаще причащаешься этой святой крови, тем чаще причащаешься самой жизни? Ядый Мою, говорит сладкий Иисус, плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный (Иоан. 6, 54). И, наоборот, разве не знаешь, что чем более медлишь и не причащаешься этой животворящей крови, тем более удаляешься от жизни? Аще, говорит Сам Господь, не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крови Его, живота не имате в себе (там же, ст. 53).

И если, по свидетельству Иова, орлы жаждут пить так много крови, что не насыщаются пия ее, потому что от крови получают они жизнь и глаза их очищаются, видят дальше, по мнению естествоиспытателей: издалеча очи его (орла) наблюдают: птичищи же его валяются в крови (Иов. 39, 29. 30); если, говорю, орлы так сильно жаждут пить мертвую и тленную кровь, чтобы оживотворяться, то почему ты, брат, не желаешь пить бессмертную и нетленную кровь Господню, чтобы душа твоя оживотворялась, чтобы просветлело сердце твое, чтобы ум твой освящался, чтобы ты получил очищение своих простительных грехов? Ибо кровь Иисуса Христа, говорит возлюбленный Иоанн, очищает нас от всякаго греха (I Иоан. 1, 7). Если желаешь, брат, оправдаться кровию сею, то получишь желаемое по словам Павла: оправдани бывше ныне кровию Его (Христа) (Рим. 5, 9). Если хочешь освятиться кровию Христа, приобретешь и это по его же слову: темже и Иисус, да освятит людей Своею кровию, вне врат пострадати изволил (Евр. 13, 12). Если тебе нужно победить дьявола, победишь тою же кровию, как написано в Апокалипсисе: и тии (святые) победиша его (дракона) кровию Агнчею (Ап. 12, 11).

Наконец, если ты, возлюбленный читатель, желаешь получить вышеуказанные и еще другие неизреченные и непостижимые божественные дары, то постоянно прибегай к пречистым таинствам и причащайся. Однако внимай тому, чтобы причащаться после надлежащего приготовления, т. е. после исповеди, поста по возможности, воздержания, молитвы со вниманием и сокрушением сердца и с чистой совестью, испытывая себя, по наставлению апостола (Павла), чтобы причащение Божественных таинств не к осуждению тебе служило. Соответственно твоему приготовлению дается тебе и благодать таинства причащения. Поэтому два условия ты должен исполнить: приобщаться и постоянно и – достойно насколько возможно без всякого препятствия, определенного священными канонами: да искушает человек себе и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет (1 Кор. 11, 28).

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИРМОС.

Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство, разумех дела Твоя, и прославих Твое Божество.

ТОЛКОВАНИЕ.

Поелику четвертая песнь есть произведение пророка Аввакума, находящаяся в 3-й главе его пророчества, то посему и священный Косма приводит в этом ирмосе почти те же самые слова пророка. Ибо и пророк говорит так: Господи, услышах слух Твой, и убояхся, Господи, разумех дела Твоя, и ужасохся. Простираясь к воплощенному Сыну Божию, пророк говорит; “Господи: услышал я тайну домостроительства Твоего воплощения (thV ensarcou souoiconomiaV)”. Ибо это божественный Аввакуум назвал слухом. Откуда же он услышал его? От Духа Святого, живущего в его сердце и оттуда внушавшего ему пророчества. Смотри же, читатель, что он не сказал просто: я услышал (achcoa), а услышал в себе (eisachcoa), то есть, я услышал внутри своего сердца мысленный голос, исходящий от Святого Духа. Поэтому и ранее, во второй главе своего пророчества, тот же пророк говорит: "буду наблюдать, чтобы узнать, что скажет Он во мне", т. е. внутри меня. Кто? Очевидно, Дух Святой, как толкует священный Феофилакт. Точно так же выразился и царь-пророк Давид: услышу, что речет о мне Господь Бог (Пс. 84, 9); ибо внутри себя, в господствующей способности души пророки слышат то, что слышат, а не извне. Отсюда, по мнению Прокопия, и предлог "в" (во мне) показывает мысленный слух (стр. 921 Пятокнижия)[14].

Уразумев же глубоко, говорит, страшные дела и ужасные чудеса, которыми Ты, воплощенное Слово, соделаешь спасение человеков, и особенно крест и смерть Твою, размыслив, говорю, о сем, я не мог иного ничего сделать, как прославить Твое Божество; потому что ему одному свойственно творить такие дивные чудеса, т. е. уничижением на кресте победить надменного дьявола; страстью доставить бесстрастие и смертью даровать жизнь всем людям. Ибо у святых мужей, когда они высказывают какую-нибудь возвышенную и великую мысль о Боге, существует обычай обращаться тотчас же к Его славословию. Случается же это с ними или от великого удивления или от великой духовной радости, которая вливается в их души от этой мысли и которую они не в силах удерживать в своих сердцах. Этому обычаю следует часто великий Павел в своих посланиях, как мы заметили в толковании их. Так привык приступать и Ефрем Сирин и другие, так и тут священный наш песнопевец поступил.

Сей ирмос приложим и к тебе, возлюбленный. Ибо если ты, подобно Аввакуму, станешь на стражу твою и ступишь на камень, как он говорит: на стражи моей стану, и взыду на камень (Ав. 2, 1), то и ты удостоишься благодати пророка Аввакума. Что же обозначает стража эта и что – камень? Послушай! Стража есть внимательность и охранение разума от всякого богохульного, постыдного и лукавого помышления, а камень есть сердце, или лучше, камень есть сладчайшее имя Господа нашего Иисуса Христа, служащее предметом занятия сердца. Сам Иисус Христос есть тот твердый камень, о котором сказал великий Павел: камень же бе Христос (I Кор. 10, 4).

Поэтому, брат мой христианин, когда ты отвлекаешь разум свой от всех мирских вещей, то есть, от наслаждения, тщеславия, сребролюбия, и сосредоточиваешь его в своем сердце и когда, находя там в сердце, так называемое, сокровенное слово, с этим словом будешь произносить с теплою верою, надеждою и любовью следующую самую простую молитву: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй мя" едва переводя дыхание твое, тогда приобретешь "стражу разума". Ибо теплота, которая рождается от частого занятия произнесением святого имени Иисуса, бичует и побивает демонов, как меч обоюдоострый, и не дозволяет им влагать в ум твой их непотребные помыслы. Посему и Иоанн Лествичник сказал: "именем Иисуса бичуй неприятелей".

Когда же сердце твое очистится от страстей и похотей, которые оно успело воспринять от земных предметов, т.е. от сластолюбия, славолюбия и сребролюбия, и вполне утвердится на камне, т.е. на вере в Иисуса Христа, тогда и ты взойдешь, как Аввакум, на твердый камень сердца твоего, не страшась никакого страха – ни демонского и внутреннего, ни человеческого и внешнего, говоря с Давидом: Господь просвещение мое и Спаситель мой: кого убоюся? Господь защититель живота моего: от кого устрашуся? (Пс. 26, 1). Тогда, наконец, став на камень сердца твоего, будешь наблюдать и ты, что скажет мысленно внутри тебя Бог. Тогда приложится тебе и ухо духовное, чтобы ты слышал мысленные слова, которыми будет звучать в тебе благодать Святого Духа, как оно приложено было и пророку Исаии. Посему он и говорит: приложи ми ухо, еже слыша ти (Ис. 50, 4), и еще: наказание Господне отверзает уши мои (ст. 5), т.е. душевные уши сердца, по толкованию Златоуста. Посему тогда и ты скажешь с пророком Аввакумом: Господи, услышах слух Твой, и убояхся. Для этого и богоносный Максим сказал: "то сердце чисто, которое представляет Богу память совершенно безобразною и безвидною и готовою запечатлеваться одними только Его образами, в которых Он естественно является" (гл. 82, второй сотни о “Гностиках”).

ТРОПАРЬ 1.

Горькородныя преложи древом Моисей источники в пустыни древле, крестом ко благочестию языков проявляя преложение.

ТОЛКОВАНИЕ.

Божественный песнопевец приводит в настоящем тропаре то чудо, которое совершил Моисей в месте Мерры (что обозначает горесть, по толкованию Кирилла Александрийского). Ибо тогда, когда народ Еврейский томился жаждою, показал Бог Моисею дерево, которое, бросив в горькую воду, он сделал ее сладкою (Исх. 15, 23). Итак, священный Косма говорит, что в древнее время Моисей в пустыне Мерры превратил в сладость источники воды, рождающие горечь. Что же предъизображалось этим чудом? – Превращение и изменение иноплеменных язычников, которые посредством креста перешли от нечестия к благочестию и от неверия к вере. Поэтому блаженный Феодорит сказал: "Спасительное древо креста усладило горькое море язычников". Такого же мнения держится и Кирилл Александрийский, говоря: "и словом одним могущий горькое сделать сладким, Бог посредством дерева производит перемену, – давая образ спасения чрез древо".

Какую же полезную мысль можешь ты, брат, извлечь себе из этого тропаря? Слушай! Да будет тебе известно, что сей мир называется Мерра, т. е. горечь, по причине многих скорбей, несчастий и огорчений, которые каждый день и час преследуют его. Каким же образом горечь мира может превратиться в сладость? – Если ты положишь на себя противоядие – крест Господень, иначе говоря, если ты сообразишь следующее: если единый безгрешный Бог принял за мои грехи столь великие страдания на кресте, вкусил уксус и самую горькую желчь; если Он, будучи владыкою всех, испытал столь великие горести и скорби; то великое ли дело, если я, раб, и раб грешный, испытываю скорби и горести не за чужие, а за свои собственные грехи? Такое соображение, когда оно глубоко напечатлено в твоем воображении, христианин, может превратить в сладость и радость всякую горечь и скорбь, которую ты испытываешь в мире. Вот почему Григорий Богослов говорит: "мы все принимаем ради Слова: страданиями подражаем Его страданию, кровию чтим Его кровь, на крест с готовностию восходим, сладки гвозди, хотя и очень мучительны; страдать со Христом и за Христа лучше, чем вести полную наслаждений жизнь с другими" (Слово на Пасху).

Но и когда ты, будучи неопытным в добродетельной жизни, каковыми были Израильтяне, в начале испытываешь труды и горести и не можешь пить от воды добродетелей по причине их трудности: то и тогда, если бросишь в эту воду древо креста, т. е. надежду будущих благ и воскресения, которое получило свое начало от креста, будь уверен, что жизнь твоя, прежде горькая для добродетели, переменится и будет слаще всякой сладости, по толкованию Григория Нисского, так что и ты будешь говорить вместе с сыном Сираховым: ничтоже сладчае, токмо внимати заповедем Господним (Сир. 23, 36)[15].

ТРОПАРЬ 2.

Глубине внедривый секущую, издаде Иордан древу, крестом и крещением сечение лести знаменуя.

ТОЛКОВАНИЕ.

Из шестой главы 4-й книги Царств заимствовал песнопевец содержание этого тропаря. В ней говорится, что когда сыны пророческие, вместе с пророком Елисеем, пошли к Иордану реке рубить дерева, чтобы с помощью их сделать себе места для жительства: там, когда один из пророков рубил бревно, топор его вышел из топорища и упал в реку. Тогда Елисей, срубив одно дерево. бросил его в реку и, о чудо! Это легкое дерево пошло на дно реки, а тяжелый топор, наоборот, всплыл на поверхность воды, так что можно было взять его. Приводя это повествование в настоящем тропаре. священный Косма и его применяет к празднику креста и говорит, что река Иордан, которая внедрила, т.е. приняла в свою глубину секущую, очевидно, топор, ибо совне разумеется топор, по сокращенной форме, та же река вынесла на поверхность воды вышесказанный топор, с помощью дерева, которое бросил в нее Елисей. Этим секущим топором знаменовалось, т.е. предъизображалось сечение и истребление заблуждения (лести) и нечестия, каковое сечение произведено было посредством креста и святого крещения. И наконец дерево, которое бросил Елисей, само прообразовало крест; составилась форма креста, по толкованию одного безымянного писателя, топор же (секущая) прообразовал посечение заблуждения, сделанное посредством креста; а вода Иордана предъизображала святое крещение, так как в Иордане реке и предтеча Иоанн крестил Иудеев, и Владыка Христос в нем крестился.

Какую же нравственную и полезную для души твоей мысль можешь ты, возлюбленный, получить из этого тропаря? Послушай! Мудрый Нил думает, что под Иорданом в переносном смысле разумеется покаяние, ибо Иоанн Предтеча крестил в Иордане кающихся и исповедающихся, как написано о нем: Иоанн убо крести крещением покаяния (Деян. 19,4). Железный же топор есть грех, ибо и грех по природе своей тяжел и спускается вниз, как железо и свинец. Поэтому Давид, с одной стороны, говорил: беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне (Пс. 37, 5); а с другой стороны Захария смотрит на грех, как на величайший свинец, по причине тяжести, которую он причиняет обрабатывающим его: и се талант оловян вземляй: и се жена едина седяше посреде меры. И рече (Ангел): сия есть грех (Зах. 5, 7).

Итак, если и ты, брат, совершил столь великие и тяжкие грехи, что погрузился, как тот железный топор пророка, в глубину наслаждений, то не бойся этого и не теряй надежды твоего спасения. Нет! Наоборот, стань мужественно и сразись с неприятелем дьяволом, который старается губить тебя отчаянием. Покажи истинное раскаяние пред Богом, иди к духовнику и исповедуй с умилением все свои грехи, сокруши свое сердце, прими покорно эпитимию, которую наложит на тебя твой духовный отец, и живи в совершенном воздержании от греха, ибо нет греха непрощаемого, кроме неисповеданного, как утверждает богоносный Максим. Если так раскаешься, возлюбленный, то будь уверен, что таковое твое искреннее покаяние возведет тебя из глубины зла благодатию и силою пригвожденного ко кресту Христа подобно тому, как тогда Иордан, принимаемый за прообраз покаяния, поднял тяжелый топор благодатию креста. Тогда и ты будешь петь Богу с Давидом: приидох во глубины морския и буря потопи мя (Пc. 68, 3), и еще: Ты, Боже, обращся, утешил мя еси, и от бездн земли паки возвел мя еси (Пс. 70, 21)[16].

ТРОПАРЬ 3.

Священно ополчаются четверочастнии людие, предходяще образом свидетельства скинии, крестообразными чинми прославляемии.

ТОЛКОВАНИЕ.

Бог повелел Моисею распределить сынов Израилевых так, чтобы они стояли вокруг Скинии свидения. При этом три колена стояли к восточной части ее: Иудино, Иссахарово и Завулоново; три колена к южной ее части: Рувимово, Симеоново и Гадово; три к западной ее части: Ефремово, Манассиино и Вениаминово, и три – к северной: Даново, Асирово и Неффалимово, как повествует об этом 2 глава книги Числ. Отсюда-то взял этот тропарь священный песнопевец и говорит, что священно ополчился и собрался по повелению Божию народ Израильский не к одной, а к четырем частям прообразовательной Скинии свидения. Поэтому народ и шествовал впереди четырех сторон ее, по ближайшему и чувственному смыслу, чтобы показать, что он чтит и повсюду хранит Скинию Божию; а по более глубокому и таинственному смыслу, чтобы он четырьмя крестообразными рядами чтил образ и вид четверочастного креста, или лучше, чтобы народ Израильский почтен был под образом честного креста.

Кто-либо спросит, почему та древняя Скиния называлась Скиниею свидения: и прозвася, сказано, Скиния свидения (Исх. 33, 7)? Отвечаем: по двум причинам. Во-первых потому, что согласно Феодориту, Афанасию и Исихию, изъяснявшим слова: и воздвиже свидение во Иакове (Пс. 77, 5), Скиния содержала в себе кивот, херувимов, очистилище, трапезу, светильник и предложение хлебов; ибо и кивот назывался кивотом свидения, потому что в нем сохранились скрижали, стамна с манною и жезл Ааронов, которые все назывались и свидениями, как написано об одном из них: и внесеши кивот свидения (Исх. 26, 33), и о другом: и вложиши в кивот свидения (Исх. 25, 16). Во-вторых, Скиния именовалась Скиниею свидения и все в ней заключавшееся называлось свидениями, ибо все это было одним свидетельством и действительным доказательством любви, которую явил Бог к народу Израильскому и которою побуждаемый, Он снизшел до того, что беседовал с Моисеем и чрез Моисея открывал суды и законы народу Израильскому.

Почему же Скиния называлась прообразовательною? Потому что она, по мнению Феодорита, имела образ творения: святое святых имело образ небесного, а святое, т.е. средина скинии – образ земного; и потому оно было всегда доступно священникам. По мнению же Кирилла, Скиния прообразовала Церковь, а по Григорию Нисскому – Христа, Который, будучи премудростию и силою Божиею, нерукотворен по Божеству, но принял и человечество. Или, выражаясь яснее, подобно тому, как наши храмы имеют нарфикс (т.е. притвор), самый храм и святой алтарь, так и древняя Скиния имела двор, святое и святое святых.

Какую же нравственную и полезную мысль можешь ты, возлюбленный, вывести из этого тропаря? Внимай: Скиния (шатер), по мнению Дидима, означает преуспеяние в добродетели и восхождение в ней, так как (Скиния) служит защитой для людей, шествующих вперед и преуспевающих. И чтобы дать тебе лучше понять, я скажу, что ветхозаветная Скиния была точно такая же, как и подвижной, дорожный шатер, который привозят с собою цари, во время путешествия, когда находятся вне города во время войны, чтобы собираясь в нем, совершать молитвы и служение Богу. Поэтому если и ты, брат, не стоишь праздно, но постоянно ходишь и совершаешь добродетели, восходя от силы в силу, по словам Давида, и преуспевая в большем совершенстве: то простираешься вперед и забываешь заднее, по апостолу Павлу. Несомненно, тогда и ты построишь в сердце твоем скинию мысленную, в которой будет обитать Бог благодатию Своею и оттуда откроет тебе чрез Святого Духа сокровенное знание тайн Своих, чтобы и когда умрешь, удостоился и ты воспеть Давидову песнь: пройду в место селения (Скинии) дивна даже до дому Божия во гласе радования и исповедования шума празднующаго (Пс. 41, 5).

ТРОПАРЬ 4.

Чудно простираем, солнечныя лучи испущаше крест, и поведаша небеса славу Бога нашего.

ТОЛКОВАНИЕ.

Как в первой песни содержание прочих тропарей почерпнул песнопевец из Ветхого Завета, а содержание последнего тропаря заимствовал из повествований новой благодати, так он поступил и в настоящей песни. Составив предыдущие ее тропари из истории Ветхого Завета, этот последний тропарь сочинил он на основании истории Нового Завета. Он сообщает нам о том страшном чуде, которое совершилось в царствование царя Констанция, сына Константина Великого во время Кирилла архиепископа Иерусалимского, в 346 году, когда во дни Пятидесятницы, 7-го мая, в третьем часу дня, явился на небе честный крест, составившийся из света на святой Голгофе. Он простирался от Голгофы до горы Елеонской, и превосходил по блеску лучи солнечные. Все христиане, видя такое чудесное явление на небе, поспешили в церковь и с безмерною радостию и горячим умилением воссылали Богу благодарение и славу.

Воспевая здесь это чудо, божественный Косма говорит, что чудесным и изумительным образом простирался на небе животворящий крест Господень и что чрезвычайным блеском он победил и покрыл солнечные лучи. Тогда исполнилось сверхъестественным способом оное изречение: небеса поведают славу Божию (Пс. 18, 1). Ибо посредством того светлейшего и испускавшего сильнее солнечных лучи креста, небеса весьма громко возвещали славу Божию, т. е. крест, так как славу Христа Бога составляет крест, как мы выше сказали при толковании слов ирмоса первой песни: яко прославися. Крестом Своим, как бы царским скипетром, или победительною колесницею, победил единородный Сын Божий надменного демона, попрал смерть, пленил ад и приобрел надменного демона, попрал смерть, пленил ад и приобрел Себе, как человеку, вечную славу.

Но и ты, христианин, если тебе приходится совершать силою распятого Христа какое-либо великое дело и мужественный подвиг, например: побеждать страсти, воюющие с тобою, противиться постоянно нападениям дьявола и совершать добродетели, то знай, что этот мужественный подвиг прославит имя твое и увековечит его на небе и на земле. И как слава Христа есть крест, славою Давида сделалась праща, которою он убил Голиафа, славою Финееса сделалось орудие, которым он пронзил Замврию и Мадианитянку Хасви, славою женщины Иаили была дубина или палка, которою она умертвила Сисару: так и тебе послужит вечною славою тот мужественный подвиг, который ты совершишь. Тогда, благодаря укрепившего тебя Христа, будешь петь Ему с Давидом: Ты, Господи, заступник мой еси, слава моя и возносяй главу мою (Пс. 3, 4).

ПЕСНЬ ПЯТАЯ. ИРМОС.

О треблаженное древо, на немже распяся Христос, Царь и Господь, имже паде древом прельстивый, тобою прельстився, Богу пригвоздившуся плотию, подающему мир душам нашим.

ТОЛКОВАНИЕ.

Две риторические фигуры употребляет священный Косма в настоящем ирмосе: обращение и олицетворение. Ибо, обращая свою речь к кресту, он беседует с ним, неодушевленным и неразумным предметом, как с одушевленным и разумным. Ораторское искусство, когда требуется, влагает душу в бездушные предметы, разум в неразумные и безличные облекает личностью. Таким-то образом и песнопевец взывает: О древо креста, ты поистине достойно многих блаженств[17]; потому что на тебе простерт был руками, ногами и всем телом сладкий Иисус Христос, будучи Царем веков и Господом всего существующего, и чрез тебя пал, как жалкий достойный плача труп, дьявол, который прельстил или коварно обманул праотца нашего в раю сладости вкушением от запрещенного дерева. Как же и каким образом дьявол пал? Как он коварно обольстил Адама, так и сам, наоборот, прельщен Богом, Который по плоти распят на тебе, кресте, для того, чтобы, как оный (дьявол) победил посредством дерева, так же опять деревом и побежден был, и тем же способом, которым он ниспроверг Адама, и сам ниспровергнут был. Прибавляет песнопевец и то, что распятый Христос, прельстивший дьявола, Сам дарует мир душам нашим. Для чего же говорит он это? Для того, чтобы показать этими последними словами, что пятая песнь принадлежит пророку Исаии, ибо он сказал: Господи Боже наш, мир даждь нам: вся бо воздал еси нам (Ис. 26, 12). Откуда же песнопевец заимствовал выражение, что прельстивый или коварно обманувший "дьявол прельстився"? – У Григория Богослова, который говорит так в своем слове в день Просвещения: "поелику лжемудрствователь (дьявол) считал себя непобедимым во зле, прельстив нас надеждою Божества, то восприятием плоти сам прельщается для того, чтобы попадая на Адама, встретился в борьбе с Богом, и чтобы таким образом новый Адам спас древнего, и разрешилось осуждение плоти, так как плотию умерщвлена смерть". И богоносный Максим сказал: "так как дьявол, обольстив твердость моей природы надеждою Божества, увлек к наслаждению, чрез которое подверг смерти, и злорадствовал, гордясь развращением природы, то поэтому Бог соделался совершенным человеком, дабы, прельстив дьявола воспринятием плоти, раздражать его, жадно разевающего рот, чтобы поглотить плоть, имеющую служить для него ядом, силою Божества, в ней заключающегося, совершенно убивающую его, а для человеческой природы являющуюся спасительным лекарством, силою Божества, в ней заключающегося, призывающую ее к первоначальной благодати" (Гл. 11 третьей сотни (глав) о "Гностиках)".

И вот смотри, читатель, два примера рыболовов, совершенно несходные друг с другом: дьявол уподобляется неразумнейшему рыболову или охотнику, который, желая поймать маленькую костистую рыбку, прицепил к удочке, как приманку, дельфина или величайшего кита; ибо он, надежду величайшего и нераздельного Божества сделав приманкою на удочке своего прельщения, этою великою приманкою прельстил одного маловажного и малейшего человека. Бог же, наоборот, представляется подобным премудрому ловцу, который с помощью весьма малой рыбки уловляет величайшего кита, потому что Он. прицепив на удочку Своего сокровенного Божества малую приманку Своего видимого человечества, этим прельстил и погубил великого и мысленного кита, – дьявола. О такой погибели его пророчествовал и многострадальный Иов, говоря: имеющий (т. е. Христос) одолети великаго кита (Иов. 3, 8). Акила же вместо "кита" сказал "левиафана", что значит, царь живущих в водах; Феодотион же поставил "дракона", а все разумели под этим словом дьявола[18].

И ты, христианин, если распинаешь на кресте плоть свою, и умерщвляешь страсти и злые похоти твои, как пишет блаженный Павел: иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотми (Гал. 5, 24); и если с благодарностью будешь переносить всякую скорбь и злострадание ради православия и добродетели, то будь уверен, что Христос будет в тебе почивать, как на кресте, ибо крест означает скорбь и злострадание, а в злострадании почивает Бог: "ибо ничем более не почитается Бог, как злостраданием”, по мнению Григория Богослова (Слово к Киприану). И авва Исаак говорит: "как отец заботится о своем дитяти, так и Христос печется о теле злострадающего ради Его, и близ его тела всегда пребывает" (стр. 330), чтобы слушать его. Поэтому естественно и ты будешь треблаженный, как крест, по утверждению Самого Господа, сказавшего: блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради (Матф. 5, 11). Но и если убежишь от мира и останешься распятым и мертвым для его наслаждений, не только телом и действием, но и разумом и умозрением (ибо двоякое есть действие креста, по мнению святого Исаака), то знай, что ты будешь иметь распятого Господа почивающим в твоей душе. Выражаясь яснее, возлюбленный, когда человек удаляется от мира телом и чувствами, тогда распинается для него только мир по апостольскому изречению: имже (крестом) мне мир распятся (Гал. 6, 14). Но этого недостаточно; требуется еще, чтобы и человек распялся для мира, согласно дальнейшим словам того же апостола: и аз (распят) миру (там же), т. е. когда человек удаляется от мира телом и чувствами, он должен удаляться от него и помыслами так, чтобы сердце его не имело более никакого пристрастия к нему (миру), но чтобы все его помыслы были распяты, иначе сказать, были мертвы к мирским предметам. Например, когда ты спокойно сидишь, то приходит в твою голову помысл – собирать деньги, чтобы распоряжаться ими: это – нераспятый помысл, и ты должен распять его т. е. умерщвлять его силою креста. – Как? Размышлением, что Бог всяческих, повешенный на кресте, был совершенно беден и наг. Пришел к тебе помысл сластолюбия; он не распят и следует распять и умертвить его; каким образом? – Вспомнив, что сладость церковная – Христос уксус едкий и горчайшую желчь вкусил на кресте. Пришел к тебе помысл славолюбия; он не распят; ты же должен распять и умертвить его, вспоминая бесчестия и осмеяния, которые потерпел на кресте Владыка твой. Так же поступай в отношении к другим злым помыслам, которые приходят к тебе, распиная их и умерщвляя силою креста и пригвожденного ко кресту Христа столько же действием, сколько и умозрением. Так истолковал вышесказанное изречение апостола божественный Григорий Фессалоникийский в своем слове на 3-ю неделю святой Четыредесятницы; ибо не легко понятны эти слова и апостола Павла и аввы Исаака. Если так сделаешь, возлюбленный, то и ты воскликнешь вместе с Павлом опытно: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа Иисуса Христа, имже мне мир распятся (удалением от него) и аз миру (беспристрастием помысла) (Гал. 6, 14).

ТРОПАРЬ 1.

Тебе, приснопетое древо, на немже простреся Христос, Едем хранящее обращающееся оружие, Кресте, устыдеся: страшный же херувим уступи на тебе пригвожденному Христу, подающему мир душам нашим.

ТОЛКОВАНИЕ.

В третьей главе книги Бытия написано, что когда Бог изгнал Адама из рая, то поставил херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни (ст. 24). Заимствовав эти слова, священный Косма употребляет их для содержания настоящего тропаря. Поэтому, обращая речь ко кресту Господню, он взывает к нему и говорит: "о Божественный крест, приснопамятное и всегда достойное воспоминания древо, на котором простерся по плоти Владыка Христос, тебя, говорю, одного треблаженного креста устыдился тот пламенный меч обращающийся, который охранял Едем, т. е. рай сладости (ибо Едем – значит наслаждение) и не позволял никому взойти в него, но до того он устыдился тебя, что повернул свою спину и бока и позволил разбойнику войти в рай. Но не один только меч, а и тот страшный херувим, который хранил путь к древу жизни, повиновался Христу, пригвожденному к тебе по плоти; поэтому оставил стражу рая, на которую был поставлен, и открыл его двери, чтобы входили в это божественное место все те, которые ограждены тобою, крестом Господним. Затем песнопевец приводит конечное и характеристическое изречение пятой песни, о котором мы уже сказали в предыдущем тропаре.

Здесь является достойным вопроса, почему божественный Косма употребил единственное число, говоря "страшный херувим", тогда как в Священном Писании говорится во множественном числе, что Бог поставил "херувимов". Для разрешения этого вопроса мы отвечаем, что, по-видимому, это произошло по ошибке переписчиков этого тропаря. Поэтому и здесь мы должны читать во множественном числе: "страшные херувимы уступили на тебе пригвожденному Христу", точно так же, как и в тропаре Рождества Христова написано: "и херувимы уступают древо жизни"; ибо должно, чтобы всегда и везде текст Священного Писания охранял свой авторитет и силу как Боговдохновенного Писания и как правила истины, не могущей погрешать. Разве только кто-либо скажет, что под словом "страшный" разумеется вид; т. е. что страшный вид херувимов уступил Христу, пригвожденному к тебе. О6 этих херувимах Златоуст говорит: "хотя херувимы охраняли рай, однако скорбели. И как слуга, взяв сораба своего в темницу, по повелению владыки стережет сораба, но в душе скорбит о происшедшем из сострадания к сорабу, так и херувимы, получив повеление стеречь рай, скорбели об этой страже. И чтобы ты знал, что действительно они скорбели, приведу тебе это в ясность из примера людей. Если ты видишь людей сострадающих сорабам своим, то отнюдь не сомневайся о херувимах, ибо силы эти гораздо более любвеобильны, чем люди". (Слово на Вознесение, начало которого: "И когда мы совершаем воспоминание креста". Том 5, Этонского издания).

Что же представлял собою тот пламенный меч, обращающийся и охраняющий путь к древу жизни? Геннадий, патриарх Константинопольский, держится того мнения, что это были херувимы, принадлежащие, в порядке иерархии, к первому ряду ангелов после престолов. Они имели вид пламенного и постоянно движущегося меча и таким образом, при этом страшном виде, препятствовали Адаму войти в рай. А Птохопродром, в толковании тропаря седьмой песни: "разруши повеление Божие преслушание", говорит, что это был молниевидный серафим, что также не невероятно, потому что и слово серафим, по мнению Дионисия Ареопагита, означает по-еврейски "согревающий" или "воспламеняющий". По мнению других, этот меч был сила ангельская, отличная от херувимов, которая, будучи по своей природе невидимою, явилась в чувственном образе огненного меча, чтобы этим страшным видом испугать Адама и не позволять ему входить в рай, по толкованию Феодора; ибо, если бы он туда входил, то мог бы вкушать от дерева жизни и таким образом в нем осталось бы и зло бессмертным, что, как некоторые утверждают, было бы хуже всякого другого наказания. На это указало и Священное Писание, говоря: и ныне, да не когда прострет (Адам) руку свою, и возмет, и снест, и жив будет во век (Быт. 3, 22). Ибо, по словам Геннадия, Адам сделал себя самого недостойным бесконечной жизни после того, как преступил заповедь Божию и таким образом осужден был на смерть. Поэтому и божественный Дамаскин сказал о древе жизни: "древо жизни было дерево, имевшее силу даровать жизнь достойным жизни, и вкушаемое только теми, кто не подлежит смерти" (Гл. 28 второй книги "О Вере"). Обрати внимание, читатель, на то, что столь великую и преимущественную важность имело вкушение от древа жизни, что для его охранения определены не ангелы, и не архангелы, не начала, или власти, или силы, или господства, принадлежащие к низшим чинам, но херувимы, состоящие в небесной иерархии, в первом ряду ангелов, как выше сказано. И поелику Священное Писание говорит о херувимах во множественном числе, то является очень вероятным, что многих ангелов из чина херувимов определил Бог для охранения древа жизни.

Можешь ли ты, читатель, извлечь какую-нибудь полезную мысль из этого тропаря? Да, конечно можешь; послушай; лишь херувимы определены для охранения древа жизни. Херувим же по-еврейски означает, по словам Дионисия Ареопагита, полноту знаний или излияние мудрости. Также и меч определен для охранения его. Но меч не простой, а обращающийся т. е. оборачивающий свое лезвие. Для чего? Для того, чтобы если кто-нибудь обратится от порока к добродетели и покается, то тогда и меч оборачивался бы и давал свободу войти в рай. Так толкуют мудрый Дидим и божественный Григорий Нисский. Итак, брат, если и ты желаешь войти в рай, то, во-первых, должен приобрести знание и мудрость, ибо, по слову Приточника, иже ходит в премудрости, спасется (Притч. 28, 26), и иметь многоочитый ум, как херувимы. Отсюда и блаженный Кирилл Александрийский, толкуя изречение сотого псалма: пою и разумею в пути непорочне, так сказал: "Буду Тебе петь, Владыко, и Тебя буду славословить непрерывно и буду размышлять о пути непорочном, т. е. с благоразумием и мудростию буду ходить по прямому, неразвращенному и непорочному пути. Ибо должно, чтобы мы, желающие угодить Богу, были благоразумнейшими и имели сердце мудростию наполненное; мудростию же не земною и мирскою, а более тою, которую Христос дарует, ибо в Нем сокрыты все сокровища мудрости и разума. Он умудряет слепцов и есть податель всякого разума". (В ряду толкований Псалтири). Во-вторых, ты должен обратиться от порока к добродетели и от греха к покаянию и избрать жизнь, исполненную скорбей и труда, ибо меч означает скорби и труды. Тогда и ты, входя в рай путем таких добродетелей, можешь произнести это апостольское изречение: многими скорбми подобает (нам) внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22).

ТРОПАРЬ 2.

Подземных силы противныя креста страшатся начертаема знамения на воздусе, по немуже ходят: небесных и земнородных роди колена преклоняют Христу, подающему мир душам нашим.

ТОЛКОВАНИЕ.

Творения Божии разделяются на три части: небесные, земные и преисподние. В небесных обитают ангелы, в земных живут люди, а в преисподних демоны. Поэтому и апостол Павел, сообщая об этих трех частях Божиих творений, говорил: да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных и земных и преисподних (Филип. 2, 10). Это-то деление имея здесь в виду, песнопевец и говорит, что силы подземных, т. е. демоны, противники и враги наши[19] (этого здесь недостает только), страшатся и трепещут пред знамением честного креста, когда оно начертывается в воздухе, в котором они живут. Однако они страшатся и трепещут его не добровольно и охотно, как рабы благоразумные и благодарные, но принужденно и насильно, как злые рабы, которые, под сильным ударом жезла в их голову, волей и неволей, падают ниц и поклоняются, не имея силы стоять прямо на ногах от ударов и от сильного страха.

А небесные, т. е. небесные ангелы, так же как и род земнородных людей, поклоняются Христу, пригвожденному ко кресту, таким же насильным и принудительным способом? Нет! Они добровольно преклоняют колено, с свободным расположением, с весельем и радостью и поклоняются Ему как рабы благодарные своему присному, как облагодетельствованные своему благодетелю. Поклоняясь же Распятому, они, очевидно, вместе с тем поклоняются и кресту Распятого. Ибо они знают, что почитание и поклонение кресту переходит и на распятого Христа[20].

По какому же воздуху движутся или ходят демоны? Толкователь канонов Птохопродром говорит, что они пребывают в темном воздухе ада, ибо, будучи подземными, в подземном воздухе и пребывают. Каким же образом они там устрашаются начертываемого знамения креста? Птохопродром отвечает, что это случилось с ними тогда, когда Христос снизшел в подземный ад с Богоипостасною Своею душою и когда телом Своим находился во гробе под землею; ибо тогда Господь, нося язвы страдания и креста, начертал в подземном воздухе знамение креста. Такое мнение не подходяще и натянуто, потому что песнопевец не говорит, что демоны когда-то, в прошедшее время, устрашились, но что они в настоящее время и всегда страшатся.

Поэтому, естественнее и более подходяще – разуметь под воздухом всю воздушную стихию, которую демоны имеют для себя как бы колесницею, чтобы на ней совершать движения по своему с воздухом сродству: потому что а) как демоны – духи, так и воздух есть и называется духом; отсюда некоторые изречение Господа: дух, идеже хощет дышет, и глас его слышиши, но не веси откуду приходит, и камо идет (Иоан. 3, 8), поняли о воздухе; б) как демоны невидимы, так и воздух невидим, и в) посредством тонкого воздуха производят демоны на людей различные обольщения и разнообразные мечтания, сколько в бодрственном, столько и в сонном их состоянии. Поэтому божественные Отцы, так называемые ниптики (трезвенники) дьявола именуют древним всеподражающим живописцем, а мечтание называют мостом, чрез который переходя, демоны соединяются с душою и делают ее жилищем страстей, как говорит божественный Каллист (Гл. 64, стр. 1068 "Филокалии"). Поэтому и апостол Павел сказал о дьяволе: по князю власти воздушныя, духа (Еф. 2, 2), разумея под воздухом всю стихию воздуха, т. е. и надземного, и земного, и подземного, иначе говоря, воздуха поднебесного, окружающего землю и подземного.

Ибо демоны, падшие с неба, одни остались в надземном, т. е. поднебесном воздухе, другие – в окружающем землю, а третьи ниспали в подземный воздух (в преисподнюю). Те из них, которые находятся в поднебесном воздухе, препятствуют восхождению душ после смерти и прельщают различными мечтаниями и обольщениями ум тех, которые стараются созерцать духовное. А те, которые пребывают в окружающем землю воздухе, искушают людей живущих на земле постыдными, хульными и лукавыми помыслами. Поэтому, как скоро начертывается священниками в воздухе знамение честного креста и особенно в сегодняшний праздник Воздвижения, его трепещут и страшатся демоны и надземные, и земные, и подземные. Ибо, с одной стороны, вся воздушная стихия представляет одно и непрерывное целое, от неба до преисподних, а с другой – демоны, как духи, хотя находятся и в подземных пространствах, однако в преграде земли не имеют препятствия к тому, чтобы чувствовать божественное действие, производимое от креста в воздухе. Почувствовав его, они содрогаются, страшатся и трепещут. Поэтому и божественный Кирилл Иерусалимский в 13 катихизисе говорит: "крест есть знамение верным и страх демонам, ибо на нем восторжествовал над ними Христос, посрамил их открыто. Когда они видят крест, вспоминают Распятого и страшатся Его, сокрушившего головы дракона”.

Но и ты, возлюбленный читатель, видя, как ужасаются демоны знамения честного креста, непрерывно запечатлевай на себе образ креста и когда хочешь есть хлеб, или воду пить, и намереваешься отойти ко сну. Тертуллиан говорил своей жене: "неужели забудешь запечатлевать ложе твое", т. е. делать на нем печать креста? (Кн. 2). И Кирилл Иерусалимский наставляет каждого христианина такими словами: "итак, да не стыдимся исповедывать Распятого; на челе открыто пальцами да знаменуется крест и на всем: на хлебах, которые едим, на чашах, из которых пьем, в исходех пред сном, в то время когда ложимся и встаем, путешествуем и остаемся в покое; во всех этих случаях великою охраною служит крест, дар бедным, без труда достающийся немощным; ибо от Бога благодать” (Катих. 13). Одним словом, когда будешь начинать всякое дело и предприятие, делай знамение креста; имей образ креста и на дверях дома твоего, на ложе твоем и внутри и вне для того, чтобы при виде его гонимы были демоны, а потом очистился и воздух от болезненно-смрадного запаха. Поэтому Златоуст сказал: "вместо меча на ложе крест повесим, вместо рычага напишем его на дверях, вместо стены окружим им дом” (Слово на поколон креста).

Но и устроив крест из дерева, или золота, или серебра или другого какого-либо металла, носи его на себе для освящения, для отвращения и охранения себя от всякого вреда подобно тому, как и древние христиане имели таковой святой обычай носить на шее своей крест, как это мы видим в житии Панкратия Тавроменийского и пяти святых мучеников, чтобы и ты, нося на себе крест Господень, восклицал вместе с Григорием Богословом в стихах, писанных ироэлегическим размером[21]:

"Крест в членах моих ношу, крест в пути,

Крест в сердце, крест мне слава".

ТРОПАРЬ 3.

Зарями нетленными явлься божественний крест, омраченный языком, заблужденным в прелести, божественный свет облистав, усвояет на нем пригвожденному Христу, подающему мир душам нашим.

ТОЛКОВАНИЕ.

Настоящий тропарь взял песнопевец столько же из послания к Ефесянам, в котором блаженный Павел говорит, что прочии языцы ходят в суете ума их, помрачени смыслом (Еф. 4, 17-18), сколько из книги пророка Исаии, сказавшего: Галилеа языков, людие ходящии во тме видеша свет велий (Ис. 9, 2). Поэтому, восхваляя крест, он и говорит, что божественный крест Господень явился как солнце мысленное с нетленными лучами для омраченных народов, которые находились погруженными в бездну заблуждения и прелести, т. е. во мраке и нечестии, что и называется заблуждением и прелестью, как приводящее в заблуждение ум и прельщающее волю; потому что мрак и ложь, по утверждению богоносного Максима, как нечто многовидное и многочастное, способны привести людей к заблуждению и прелести. Крест Господень, облистав вышесказанные народы божественным светом Богопознания, примирил их со Христом, на нем пригвожденным, Который есть великий и истинный Свет, согласно написанному Иоанном: бе Свет истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир (Иоан. 1,9). Поэтому и Исаия о нем сказал: Дах тя... во свет языков (Ис. 42, 6). Итак, все помраченные народы сквозь малый свет креста увидели великий свет Христа, чрез неясный увидели более яркий свет, чрез второй – первый.

Применима мысль сего тропаря и к тебе, христианин, ибо и ты принадлежал не к народу иудейскому, просвещенному познанием Бога, но к язычникам, не знавшим Бога. Язычниками и идолопоклонниками были твои предки, а потому омрачены были нечестием. Но ты, потомок их, посредством божественного света креста сделался присным Христу, истинному Свету и, следовательно, сделался светом веры и добродетели, как писал апостол Ефесянам: бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе (Еф. 5, 8). Поэтому сохраняй этот свет неугасимым в себе, возлюбленный, отвергни дела темные и облекись во оружие света, как увещевает тебя апостол Павел (Рим. 13, 12). Как и каким образом? Исполняя постоянно светлые заповеди Господни; ибо всякая заповедь есть свет по слову Приточника: светильник заповедь закона и свет (Притч. 6, 23), совершая светлые добродетели и ходя по прямым стезям света. Ибо так наставляет тебя тот же апостол, говоря: якоже чада света ходите (Еф. 5, 8). Но не одним только деянием должен ты блистать как свет, совершая дела света, а и созерцанием, просвещая ум и рассудок свой светом Божественного знания и духовными и светозарными мыслями, как тебе внушает поступать пророк Осия, говоря: просветите себе светом ведения (Ос. 10, 12). Соделавшись таким образом весь светом, ты не только соединишься с Богом, Который есть прежде всего свет, по словам возлюбленного ученика: Бог свет есть (I Иоан. 1, 5), но и будешь светом для находящихся во тьме (Римл. 2,19) и светилом в мире сияющим, по слову апостола: да будете неповинни и цели, чада Божия непорочна посреде рода строптива и развращена, в нихже являетеся якоже светила в мире, слово животно придержаще (Филип. 2, 15-16).

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ. ИРМОС.

Воднаго зверя во утробе, длани Иона крестовидно распростер, спасительную страсть проображашe яве: тем тридневен исшед, премирное воскресение прописаше, плотию пригвожденнаго Христа Бога, и тридневным воскресением мир просвещшаго.

ТОЛКОВАНИЕ.

Так как шестая песнь есть произведение пророка Ионы, то посему божественный Косма не удовольствовался составлением ирмоса ее из других повествований, применяя их к настоящему празднику креста, как это он сделал в других песнях, нет! но нашедши, что творец ее Иона был прообразом распятия Господня и тридневного воскресения Его, сделал этот самый предмет и содержанием настоящего ирмоса. Поэтому он и говорит, что Иона, когда распростер руки свои в виде креста внутри чрева кита водного, т. е. морского, пребывающего в воде и водной влаге, то этим самым видом креста ясно прообразовал страдание Христа, спасительное для всех людей. Ибо на кресте Господь испытывал величайшее страдание, крепко пригвожденный к нему, будучи распростерт всем телом, с прободенными руками и ногами, горькою желчью и уксусом напоенный и в пречистое ребро копием пораженный.

Далее и тем, что Иона не потреблен был китом, но по истечении трех дней вышел из него цел и невредим, и этим, говорю, он прообразовал воскресение Владыки Христа, Который, хотя и распят был на кресте по плоти, умер и погребен, однако не был удержан ни смертию, ни адом, но после трех дней воскресши, этим воскресением просветил весь мир. Как чувственное солнце, исходя от восточной стороны горизонта, разрешает ночной мрак и освещает весь подлунный мир, так и мысленное Солнце правды Христос, вышедши из гроба, подобного восточному горизонту, разрушил мрак неведения и неверия, просветил омраченных людей приятным светом сияющими лучами светлого и радостного миру воскресения Своего.

Для чего же здесь говорит божественный Косма, что пророк Иона простер руки свои крестообразно, тогда как Божественное Писание ничего об этом не говорит? В разрешение этого вопроса Птохопродром отвечает, что песнопевец прибавил это намеренно; во-первых, потому что существовал древний обычай, чтобы молящиеся, и особенно совершающие протяженную и соединяемую с внутреннею борьбою молитву, молились с распростертыми руками, т. е. в виде креста: так молился Моисей; так Давид; так Соломон и прочие. Поэтому, как другие пророки молились крестообразно, так естественно должно было помолиться и пророку Ионе во чреве кита для того, чтобы простиранием рук прообразовать крест Господень уже и для ветхозаветных людей, и чтобы, следовательно, уже тогда чрез этот прообраз явлена была преимущественная сила и действие креста. Во-вторых, потому что Иона, подвергшись таковому обстоятельству и необходимости быть поглощенным от столь страшного кита, естественно стонал и проливал слезы и простирал руки свои, ибо так делаем и мы, все люди, когда случится нам впасть в какое-либо великое несчастье и неизбежную опасность[22].

Песнопевец называет кита водным (notioV – южный), т. е. морским; ибо на юге от града Иерусалима находится море. И как одно и то же сказать: море или юг, по отношению к Иерусалиму, так одно и тоже сказать – южный (водный) или морской кит. Поэтому и Иоанн Дамаскин в осмой песни канона воскресения сказал "от моря" вместо "с юга": Возведи окрест очи твои Сионе, и виждь: се бо приидоша к тебе яко богосветлая светила, от запада и севера и моря (или от юга) и востока чада твоя. И так как Иона пришел в корабль и в море с южной стороны Иерусалима, то естественно, что и кит, поглотивший его, был с южной стороны Иерусалима. Или назвал он кита южным по причине естественной сырости юга (южного ветра), как вследствие дождей, так и обильной воды, которую он приносит. Отсюда и простые люди привыкли говорить: дерева южные, дом имеет влажность. И как юг по своей природе водный и сырой, так и кит был влажный и водный, как пребывающий в водах, собрание которых Моисей назвал морями (Быт. 1, 10)[23].

Почему же воскресение Господне песнопевец назвал премирным? Потому, что оно выше всякого разумения и понимания людей, живущих в мире, чтобы не сказать и ангелов; ибо оно превосходит все пределы и законы природы и есть дело и произведение одного только всемогущества Божия. Поэтому и апостол Павел, желая выразить то же самое, говорит: по действу державы крепости Его, юже содея (т. е. Отец) о Христе, воскресив Его от мертвых (Еф. 1, 19-20); и еще: ибо аще и распят бысть от немощи, но жив есть от силы Божия (2 Кор. 13, 4).

Можешь и ты, возлюбленный, извлечь из мысли сего ирмоса пользу для души. В лице Ионы разумеется всякий человек, который оказывает непослушание словам и заповедям Бога и не хочет подчиняться божественной воле Его. Поэтому если и ты, брат, не послушаешь, как Иона, и не захочешь повиноваться повелениям Господа твоего и подчиняться Его воле, то знай, что и ты не избежишь рук Божиих, хотя бы и старался избежать их. Ибо Он попустит, чтобы ты, как Иона, впал в бурю едкого и горького моря, т. е. в разнообразные скорби злострадания, а потом допустит, чтобы тебя поглотило, как кит, какое-либо великое искушение. Но когда Бог допустит, чтобы ты все это потерпел, то не устрашись и не отчаивайся; но испросив прощения за непослушание твое, с терпением перенеси эти скорби и злострадания, благодаря Бога, наказывающего тебя за грехи твои, и считая себя достойным всякого наказания, произноси с самоосуждением следующие слова пророка Ионы: возмите мя и вверзите в море (Ионы 1, 12), ибо я достоин был потопленным в нем, так как не послушался Бога моего. Когда же впадешь в какое-либо великое искушение и будешь, как китом, поглощен им, не отчаивайся и не теряй надежды спасения твоего, но подымая вверх руки крестообразно, молись Богу с сокрушенным сердцем, говоря с Ионою: возопих в скорби моей ко Господу Богу моему... вся высоты Твоя и волны Твоя на мне преидоша... да приидет к Тебе молитва моя к храму святому Твоему (Ион. 2, 3. 4. 8); ибо молитва есть величайшая защита в искушениях по мнению Златоуста. И будь твердо уверен, что Бог услышит молитву твою и избавит чудесно тебя от этого искушения, так что и ты, принося благодарение Господу, будешь говорить Ему: да взыдет из истления живот мой к Тебе, Господи Боже мой (Ион. 2,7).

ТРОПАРЬ 1.

Старостию преклонився, и недугом отягчен, исправися Иаков руце пременив, действие являя жизноноснаго Креста: ибо ветхость законнаго сеновнаго писания новописа, на сем плотию пригвоздивыйся Бог, и душегубительный недуг лести отгна.

ТОЛКОВАНИЕ.

В 48-й главе книги Бытия написано, что когда патриарх Иаков состарился и не мог видеть ясно, тогда сын его Иосиф взял с собою двух сыновей своих, Манассию старшего и Ефрема младшего, и подвел их к отцу своему Иакову, чтобы он благословил их, и поставил Манассию под правую руку Иакова, а Ефрема под левую. Но Иаков, изменив положение рук своих, положил их крестообразно на головы юношей, т. е. правую руку положил на Ефрема, а левую – на Манассию. Это-то повествование священный Косма и делает содержанием настоящего тропаря и применяет его к торжеству креста. Поэтому и говорит, что старец Иаков, который сгорбился от долговременной старости (ибо ему было тогда сто сорок семь лет) и чувствовал тяжесть от немощи, он-то, говорю, хотя и страдал этими двумя болезнями, т. е. старостию и немощию, однако не имел препятствия ни в той ни в другой. Но поднялся, когда переменил руки свои и положил их крестообразно на головы Ефрема и Манассии.

Почему же он поднялся и положил руки крестообразно? Чтобы показать таким образом силу и действие живоноснаго креста, который был прообразован этой переменой рук. И еще более этим образом он показал сильное и божественное действие пригвожденного ко кресту по плоти Христа Бога. Ибо как Иаков, укрепленный образом креста, покинул ветхость и бессилие старости, так и распятый Христос обновил ветхость и старость теневидной буквы ветхозаветного закона и сделал ее новою чрез новую благодать Евангелия. Поэтому и апостол Павел, приводя изречение пророка Иеремии: се дние грядут, глаголет Господь, и завещаю дому Иудину завет нов (Иерем. 31, 31), прибавляет, говоря: нов, обветши перваго: а обетшавающее и состаревающееся близ есть истления (Евр. 8, 13). И поэтому мы, сыны новой благодати, читая ветхозаветное Писание, не читаем его как ветхое, а как новое, ибо видим в букве его содержащийся дух Нового Завета; например, читаем "агнец", и разумеем под агнцем Христа; читаем "жезл Моисеев", и подразумеваем крест. Ибо одна буква Ветхого Завета убивает, а заключающийся в ней дух, т. е. духовный смысл его, животворит, как говорит тот же Павел (2 Кор. 3, 6)[24].

Далее, как тот же Иаков, укрепившись силою образа креста, освободился и от немощи, которую имел, так и распятый Христос изгнал душепагубную немощь заблуждения, т. е. душевредное идолопоклонство язычников.

Однако и ты, возлюбленный брат, если состарился, как Иаков, или состарился душою от греха, ибо грех и особенно заботы и попечения о настоящей жизни причиняют старость и ветхость, как сказал премудрый Сирах: печаль прежде времене старость наводит (30, 26); если, говорю, так ты постарел, укрепись верою в распятого Христа и воскликни к Нему изречением Давида: не отвержи мене во время старости: внегда оскудевати крепости моей, не остави мене (Пс. 70, 9).

Удерживайся от грехов, которые прежде времени состарили тебя и от сердца раскайся пред Богом, тогда несомненно укрепит тебя Господь, так что благодатью Его помолодеет старость твоя и обновится яко орля юность твоя, по изречению псаломскому (Псал. 102, 5).

Если же и немощен будешь, как Иаков или вследствии телесной немощи или душевной, которая есть грех, не падай духом и не отчаивайся в своем здоровье; но, уповая весь и всецело на силу креста и на врача душ и телес Христа, ко кресту пригвожденного, восклицай к Нему с верою: помилуй мя Господи, яко немощен есмь (Пс. 6, 3); удерживайся от зла; исповедайся, позови священников, чтобы совершили над тобою святое Елеосвящение, и, конечно, молитва веры священников спасет тебя, по словам священного брата Господня (Иак. 5, 15), и восставит от одра болезни. Если же и грехи ты совершил, то они будут прощены по человеколюбию Божию, силою молитвы святых иереев, по словам того же брата Господня (там же). Тогда можно будет и о себе сказать те же слова, которые пишет Иов о человеке немощном, но раскаявшемся и исповедавшем грехи свои: аще помыслит человек сердцем обратитися ко Господу, повесть же человеку свой зазор (или выскажет грех свой), и безумие свое покажет: заступит (очевидно Бог) и, еже не впасти ему в смерть, обновит же тело его, якоже повапление на стене, кости же его исполнит мозга: умягчит же плоть якоже младенца и устроит его возмужавша в человецех (Иов. 33, 23-25).

ТРОПАРЬ 2.

На юныя возложив длани божественный Израиль, крестовидно главы являше, яко старейшая слава, законослужители людие: темже подмневся тако испрельститися, не измени жизноноснаго образа: превзыдут бо людие Христовы Божии, новоутверждении, вопияше, крестом ограждаеми.

ТОЛКОВАНИЕ.

И в этом тропаре опять приводит песнопевец вышеизложенную историю патриарха Иакова, когда он благословлял Ефрема и Манассию. Иосиф, видя, что отец его Иаков переменил руки свои и правую положил на голову младшего Ефрема, левую же возложил на голову старшего, удручен был этим обстоятельством. Поэтому он сказал отцу своему: не тако, отче, сей бо есть первенец (т. е. Манассия): возложи руку десную твою на голову его. Но Иаков не согласился и сказал ему: вем, чадо, вем: и сей будет в люди, и сей вознесется: но брат его менший болий его будет (Быт. 48,18-19). Вот эту-то историю вводит божественный Косма и в настоящий тропарь и говорит, что тот божественный человек – Израиль, т. е. Иаков, ибо он имел два имени: раньше он назывался Иаковом, что значит "запинатель", а потом, когда боролся он с Богом и победил, наименован Израилем, что означает "ум, видящий Бога"[25], – и так этот-то, говорю, божественный человек Израиль, когда положил длани, т. е. руки свои крестообразно на молодые головы Ефрема и Манассии, этим крестообразным возложением предъизобразил, что народ Иудейский, служащий закону и тени, прообразом которого был Манассия, старший сын Иосифа, – этот, говорю, народ есть как бы старейшая слава, т. е. слава ветхая и уже устаревшая, подчиненная ветхости времени.

Однако сын Иакова Иосиф, подозревая здесь ошибку, полагая, что отец лишился рассудка от старости и немощи и потому не знал, кто старший и кто младший сын. взял руку отца, возложенную на голову Ефрема, чтобы положить ее на голову Манассии. Но духовный богоносный старец не захотел положить правую руку на голову Манассии, а также и не хотел изменить образ креста, представленный крестообразным возложением. Нет! он оставил руки свои, как были, представляющими вид креста. И как бы пророчески говорил Иосифу: "оставь, сын мой Иосиф, оставь руки мои представляющими вид креста, как я их сложил, оставь правую руку на голове младшего сына твоего Ефрема, ибо пророчески говорю тебе, что как образом креста благословляется ныне младший сын твой Ефрем, так тем же крестом будет благословлен в последующее время и младший народ из язычников христианский, и как младший сын твой Ефрем возвысится больше старшего Манассии, так и новооснованный и новосоставленный народ Христа Бога. – Ибо Его народ суть язычники, согласно обещанию Отца, сказавшего: дам Ти языки достояние Твое (Пс. 2,8). Так, говорю, и новооснованный христоименитый народ, утверждаясь и укрепляясь от честного креста, несомненно будет выше древнейшего народа Иудейского. Эту мысль заимствовал песнопевец из книги Бытия, где Бог сказал почти то же самое пророчество Ревекке, когда она имела во чреве Иакова, бывшего прообразом нового Исава, который был прообразом древнего еврейского народа. И рече ей Господь: два языка во утробе твоей суть, и двои людие от утробы твоея разлучатся: и людие людей превзыдут, и больший поработает меншему (Быт. 25, 23). Он сказал, что Ефрем превзойдет Манассию, не только потому, что ему дана правая рука деда его Иакова, но и потому, что на него же возложена правая рука отца его Иосифа, как заметил Евсевий. Отсюда следовательно двойное было на нем благословение и двойная благодать, ибо правая сторона принимается за добро, за славу и за благословение. Поэтому и праведные на последнем суде будут стоять по правую сторону Господа. А Манассии дана не только левая рука деда его Иакова, но и левая – отца его Иосифа, и следовательно двойное было для него уменьшение благословения и славы, ибо и левая сторона означает зло и бесчестие, как на то указывают и грешники, стоящие по левую сторону Господа на суде. Иосиф держал Манассию левою рукою, чтобы правая рука Иакова была возложена на него, а Ефрема держал правою для того, чтобы левая рука отца была положена на нем. Но когда Иаков перевернул руки свои, сложив их крестообразно, то все стало наоборот: правая его рука пала на правую руку Иосифа, державшую Ефрема, а левая – на левую Иосифа, державшую Манассию. Поэтому, чрез такое благословение, колено Ефремово не только сделалось прообразом нового христианского народа, как мы сказали, но и возвысилось на земле и воцарилось в Самарии над десятью другими коленами Израиля и взяло город Сикимы (Сихем), который обещал Иаков дать Иосифу, и из этого колена родился Иисус Навин, сделавшийся истинным прообразом Иисуса Христа, по толкованию Оригена.

И к тебе, возлюбленный, может быть применена мысль этого тропаря, потому что, если и ты будешь добродетелен и украшен добрым настроением и боголюбезными христианскими делами, то будь твердо уверен, что эти твои добрые дела возвысят и прославят тебя более других. Если бы даже случилось, что ты моложе по возрасту и меньше, то не печалься, потому что Бог предпочтет тебя, за твои добродетели, старшим и большим тебя. Как он предпочел младшего Авеля старшему Каину, меньшего Сима большему Иафету, младшего Исаака старшему Измаилу, послерожденного Иакова перворожденному Исаву, юного Иосифа старшим его братьям Рувиму и Иуде, послеродившегося Моисея перворожденному Аарону, младшего Давида всем старшим его семи братьям и меньшего Ефрема большему Манассии. Везде и всегда добродетель имеет предпочтение, а не первородство, доброе настроение венчается, а не природные преимущества, добровольное избрание чтится, а не старость. Поэтому очень часто случается, что первые делаются последними, а последние первыми, как сказал Господь: мнози будут первии последни, а последнии перви (Мк. 10, 31). Давид был младший, но поелику старался исполнять и исполнял заповеди Господни, то посему получил Божественную благодать, чтобы разуметь тайны Божии более, нежели старшие его. Потому он и говорил: паче старец разумех: яко заповеди Твоя взысках (Пс. 118, 100). И пророк Даниил был моложе других, но своею добродетелью и целомудрием своим осудил двух развратных старцев. И Елиуй был моложе летами трех друзей Иова, однако за свою добродетель умудрен был от Господа более, нежели те, потому и говорил: Дух есть в человецех, дыхание же Вседержителево есть научающее. Не многолетнии суть премудри, ниже старии ведят суд (Иов. 32, 8-9).

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ. ИРМОС.

Безумное веление мучителя злочестиваго люди поколеба, дышущее прещение и злохуление богомерзкое: обаче три отроки не устраши ярость зверская, ни огнь снедаяй, но противодышущу росоносному духу, со огнем сущу пояху: препетый отцев и нас Боже благословен еси.

ТОЛКОВАНИЕ.

Седьмая песнь есть творение трех святых отроков, т. е. Анании, Азарии и Мисаила, которую они воспели, когда были брошены в печь, раскаленную огнем, и не сгорели. Поелику они не послушались повеления поклониться образу царя Навуходоносора, но презрели его повеление, то по сему осуждены были, блаженные, на то, чтобы быть вверженными в печь, как повествует об этом Божественное Писание в 3-й главе пророчества Даниила. Эту-то историю и приводит песнопевец в настоящем ирмосе и говорит, что повеление злочестивого мучителя Навуходоносора, несмысленное и безумное (ибо в самом деле безумно было это повеление: Навуходоносор, будучи смертным человеком, захотел быть необыкновенным и требовал поклонения, как Бог, своему изображению, что было признаком великой несмысленности и безумия), содержало в себе два предмета: угрозу или устрашение, ибо он угрожал чрез глашатая: иже аще не пад поклонится образу златому, егоже постави Навуходоносор царь, в той час ввержен будет в пещь огнем горящую (Дан. 3, 6), и – богоненавистное хуление (ибо хулением против Бога были слова, которые осмелился сказать надменный Навуходоносор трем отрокам: кто есть Бог, иже измет вы из рук моих? (Дан. 3, 15). Это, говорю, безумное, грозное и богохульное повеление Навуходоносора другие народы, т. е. низких, несмысленных и трусливых людей (ибо Священное Писание обыкновенно неблагородных и несмысленных людей называет именем "народ"), всех потрясло и устрашило, но тех благородных и богобоязненных трех отроков не устрашили ни львиная ярость мучителя: тогда, сказано, Навуходоносор исполнися ярости, и зрак лица его изменися (Дан. 3, 19), ни огонь печи гремящий, т. е. звучащий и производивший страшный шум. Поэтому брошенные в средину печи треблаженные не сгорели, ибо они находились вместе с ветром и воздухом, орошавшим их и свой шум издававшим. Воздух шумящий есть дующий тихо и приятно и с каким-то приятным звуком, подобным шепоту листьев кедра и особенно фисташкового дерева. Итак воздух, как бы орошая их, угасил огонь и не позволил ему вредить святым отрокам, а производя шум, оказывал противодействие дикому шуму огня. Ибо сказано: Ангел Господень сниде купно с сущими со Азариею в пещь, и оттрясе пламень огненный от пещи, и сотвори среднее пещи яко дух росы шумящ (Дан. 3, 49-50).

Как двоякое действие производил огонь печи, сожигающее и звучащее, так и ветер и воздух имел двоякое действие, противоположное им: орошающее и шумящее, – орошающее против сожигающего действия огня, а шумящее против звучащего действия того же огня. Поэтому некоторые неправильно соединяют слово "суще" с выражением: “со огнем”, ибо должно его соединять с выражением: "росоносному духу", т. е. находясь вместе с росоносным духом (ветром), шумящим вопреки "огню", отроки воспели. Что же воспевали? Благословен еси Господи Боже отец наших, т. е. Авраама, Исаака и Иакова, и нас рабов Твоих, Который выше всякого пения ангельского. Эти же слова трех отроков составляют характеристический признак седьмой песни их.

Полезную для души своей мысль можешь извлечь, возлюбленный, из этого ирмоса. Ибо, если нужда и обстоятельства призывают тебя, и нечестивые или еретики предлагают тебе или отрицаться от Христа и православия, или терпеть различные мучения, то ты должен тысячу раз предпочесть мучения и даже самую насильственную смерть, нежели отрицаться от сладчайшего Иисуса Христа. Творца и Спасителя твоего, и от православия, которые ты принял от твоих отцов, следуя в этом примеру святых трех отроков. Даже если мысленный Навуходоносор, т. е. дьявол, устроитель и всему подражающий живописец зла постарается, своими нападениями, вложить в твое воображение и твою память какой-нибудь образ любострастия, или славолюбия, или сребролюбия или другой страсти (ибо он, проклятый, всегда старается влагать в ум такие душевредные изображения, как говорит Исаия: древоделатель ищет како поставит образ его (Ис. 40, 20): то будь весьма внимателен, чтобы не поклониться сему образу расположением сердца и помысла твоего, дабы не лишиться благодати Божией; но противься нападению дьявола, который побуждает тебя мысленно поклониться ему, подобно тому, как и три отрока не поклонились чувственному изображению Навуходоносора. И если устрашаешься, как бы не сделал тебе зла дьявол, то не страшись, но возгласи и ты вместе с этими тремя отроками: ведомо да будет тебе, царю, яко богом твоим не служим, и образу, который ты поставил, не кланяемся (Дан. 3, 18).

ТРОПАРЬ 1.

От древа вкусив первый в человецех, в тление вселися: отвержением бо жизни безчестнейшим осудився, всему роду телотленен некий, яко вред недуга преподаде: но обретше земнороднии воззвание крестным древом, зовем: препетый отцев и нас Боже благословен еси.

ТОЛКОВАНИЕ.

В настоящем тропаре песнопевец говорит о падении праотца Адама в раю и этим побуждает слушателей христиан к слезам. Он говорит, что первый из всех людей, т. е. праотец и родоначальник Адам, поелику вкусил от запрещенного плода познания добра и зла, – ибо заповедал Бог человеку, говоря: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. 2, 16-17) – так как, говорю, вкусил от древа познания, то поэтому вселился в тлении, т. е. сделался тленным и смертным, будучи прежде нетленным и бессмертным. Ибо так сказал ему Бог: в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2, 17). По мнению святого Иоанна Дамаскина: "чувственное вкушение естественно есть восполнение истраченного, и отходит афедроном в тление, и невозможно оставаться нетленным тому, что бывает в чувственном вкушении” (гл. 25 “О вере”).

Вот почему Адам не вышел из рая с честью, как друг Бога и хранитель Его заповеди, а извержен и о горе! – едва не изгнан от Бога с бесчестием как преступник и ослушник Его заповеди, как написано: и изрине Бог Адама и всели его прямо рая сладости (Быт. 3, 24) и, что хуже всего, не один только Адам погиб; но после того, как и он осужден был на такое бесчестнейшее отвержение, изгнан и лишен нетления и блаженной жизни в раю, вытолкан был, так сказать, в шею как бы какой вор бичуемый; после того как, говорю, он испытал это, еще передал, о, трикраты горе! то же самое и всему человеческому роду, родившемуся он него, как какую-нибудь заразительную, телопагубную и прилипчивую болезнь. Что же передал? этот недуг тления и смертности, которым он сам первый заболел. И как источник, когда ядом заражается, передает заразу свою и всем, которые пьют воду из него, так и природа Адама, – источник и начало человеческого рода, заразившись тлением и смертию, отравила и всех от нее рожденных.

Но так как мы, говорит далее песнопевец, люди сотворенные от земли и из-за древа осужденные на истление, нашли ныне, наоборот, древо креста, как бы некоторое возвращение от тления и смертности к первоначальному нетлению и бессмертию, которым владел наш праотец в раю, то воспоем ту благодарственную песнь, которую воспели три отрока в пещи, ко Владыке Христу, сделавшему нас нетленными и бессмертными крестом Своим, благословляя Его, как препетого и благословенного Бога Отцов наших.

Обрати внимание на точность выражения песнопевца, ибо он не сказал: "в тлении поселился" (catjchse), что значило бы постоянное вечное пребывание в тлении, а "вселился", "переселился" (parjchse), чтобы показать временное пребывание Адама в тлении, потому что в последние времена он имел снова получить, посредством креста, свое прежнее нетление. Заметь, что песнопевец слова: "отвержением жизни бесчестнейшим осудився" заимствовал из героэлегической поэмы Григория Богослова, под заглавием: "Плач о страданиях души его", которая начинается словами: "несчастный, сколько я пострадал!" Итак, святый муж в этой поэме говорит, что его ум оплакивает злое рабство, которому он подвергся, обман коварного дракона, приносящий вред плод древа познания, его губительное вкушение и смерть, а потом добавляет:

"Постыднейшую наготу членов и рая

И древа жизни отвержение бесчестнейшее".

Но насколько и ты, брат, о, насколько и ты уподобился праотцу Адаму! Потому что и ты, взирая на древо познания добра и зла, взял от плода его и вкусил и умер. Какое же это древо познания добра и зла? Это есть страстное чувство к видимой твари, по словам святого Максима, говорящего: "видимая тварь есть древо познания добра и зла, ибо причастие ее естественно производит наслаждение и болезнь". Так и ты, страстно взирая на чувственные красоты творений, не восшел от созерцания их к созерцанию Творца, но пожелал насладиться ими телесно посредством чувства. Поэтому, вкусив и насладившись ими, ты оставил наслаждение мысленным, и предался телесночувственному удовольствию, которое, удаляя тебя от животворящей благодати Божией, предало тебя смерти по телу и душе. Ибо естественно погубляют и умерщвляют душу и тело чувственные наслаждения; а в этом и состояло всем известное падение Адама, Но так как, силою креста, т.е. злострадания и умерщвления удовольствий, – Христос воззвал нас к прежнему нетлению и наслаждению мысленным, то оставь и ты, брат, наслаждение чувственными удовольствиями и возлюби духовное наслаждение, оставь сладострастия плоти и возлюби злострадания ее, чтобы получить нетление, которое приблизит тебя к Богу, по словам Соломона: хранение законов утверждение нерастления есть, нерастление же творит близ быти Бога (Прем. 6, 19).

ТРОПАРЬ 2.

Разруши повеление Божие преслушание, и древо принесе смерть человеком, еже неблаговременно причастно бывшe: во утверждение же зело честнаго, оттуду жизни древо возбраняемо бе, еже разбойнику злоумершу отверзе, благоразумно зовущу: препетый отцев и нас Боже благословен еси.

ТОЛКОВАНИЕ.

В настоящем тропаре священный Косма приводит опять историю об Адаме, именно как он, своим преслушанием, нарушил заповедь Божию и изгнан от древа жизни, которое открыл разбойник. Ибо так дословно говорится в Писании. Преслушание Адама нарушило и отвергло повеление, которое дал ему Бог и сказал: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. 2, 16-17). Адам, вместо того, чтобы есть от прочих дерев, находившихся в раю, оставил их, вкусил сначала от древа познания, запрещенного Богом, по мнению Феодорита. Уже это самое было величайшим презрением Адама к Богу. Посему, так как вкушение от этого древа со стороны Адама было неблаговременным и не надлежащим, то оно причинило смерть сколько Адаму, столько и всем его потомкам; ибо как скоро вкусил Адам, праотец всех, то и потомки его, находившиеся в чреслах Адама по природе и в зародыше, считаются также как бы вкусившими. Поэтому и Апостол сказал: в Адаме еси согрешиша (Рим. 5, 12).

Что же последовало за этим преслушанием? Увы! Великою охраною прегражден был доступ к древу многоценной жизни; ибо поставил Бог херувимов и пламенный меч, чтобы охранять путь к древу жизни и раю, как написано. Для чего же? Для того, чтобы Адам не вошел в него и не вкусил от древа жизни, и таким образом не остался бы бессмертным, находясь в преступлении и тлении, что было бы величайшим злом: и ныне, сказано, да некогда прострет руку свою, и возмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век (Быт. 3, 22). Поэтому и Иосиф Вриенний говорит: "поелику Адам после преступления старался войти в рай, стремясь к древу жизни, от которого если бы ему позволено было вкусить – он, грешник, остался бы бессмертным: то посему и раскаяние его не принимаемо было во внимание". (Слово о домостроительстве воплощения, том 2). Однако путь к древу жизни. так прочно охраняемому, открыло доброе и благодарное настроение праведного разбойника, ибо с его стороны благоразумием было то, что он порицал распятого с ним вместе разбойника, укорял самого себя и говорил: ни ли ты боишися Бога, яко в том же осужден еси? И мы убо в правду: достойная бо по делом наю восприемлева: Сей же ни единаго зла сотвори (Лук. 23, 40-41). Этот разбойник был вместе и ночной разбойник и умерший злою смертию; ночной разбойник, ибо по ночам находился в засаде, ища кого ограбить, умерший же злою или насильственной смертию, потому что за свои грехи претерпел насильственную и бесчестную смерть распятия на кресте. Сказав: помяни мя Господи, егда приидеши во царствии си (ст. 42), этими словами, как бы ключом, отворил запертую дверь рая и древа жизни и таким образом всем верующим во Христа и подражающим покаянию его, разбойника, даровано было наслаждение рая и вкушение от древа жизни[26]. Прибавляет же песнопевец в конце, что разбойник воспел песнь трех отроков, чтобы показать, что настоящая песнь есть седьмая и что разбойник показал, что распятый с ним есть Бог.

Отсюда и Афанасий Великий в похвалу разбойника говорит следующее: "О, разбойник, горький обвинитель иудеев! О, разбойник, защитник правды! О, разбойник, хранитель рая! О, разбойник, более честный, нежели Адам, в творении более верный, нежели праотец в раю! Тот, неблаговременно простерши руку к древу, лишился приобретения, а ты, благовременно простерши руки на кресте, приобрел потерянный рай. О, благоразумнейший разбойник, потерянный прародительский жребий одним мановением снова получивший! О, как ты первый удостоился царствия! О, разбойник, кратким словом небеса открывший! О, изобретший странную песню, сделавшуюся виновницей сокровищ! О, ты, сделавший крест средством восхождения на небо! О, ты, учитель законного разбойничества для людей! О, ты, научивший похвальному разбойничеству! О, ты, желанного воровства руководитель!" (Слово на великую пятницу). Откуда же заимствовал Косма вышесказанную мысль, что древа познания добра и зла не причастился, т. е. не вкусил Адам благовременно в надлежащее время? – Из слова Григория Богослова на Рождество Христово и на Пасху, ибо там он так говорит буквально: "древо же познания не было ни худо в начале насаждено, ни завистливо запрещено; но оно было полезно вовремя вкушаемое; созерцанием было это растение, как мое созерцание, приступить к которому было бы безопасно только людям более совершенным, а более простым и имеющим еще сластолюбивое желание не хорошо, как и твердая пища не полезна нежным и нуждающимся еще в молоке". Из этих слов мы делаем четыре вывода: во-первых, что Адам был несовершенный, во-вторых, что древо познания было мысленное, в-третьих, что от этого мысленного древа Адам в свое время имел вкусить, т. е. в надлежащее время, когда имел достигнуть совершенства[27], и в-четвертых, что это мысленное древо было еще не хорошо для употребления простым и несовершенным, каким был Адам, как совершенная и твердая пища не полезна маловозрастным и нежным, для которых еще нужно молоко.

Так аналогически понял древо познания Богослов и сказал, что созерцание то для Адама, еще несовершенного, было не полезно. Григорий же Фессалоникийский прибавляет, что если даже и в чувственном смысле понимать это древо, то и тогда не полезно было бы Адаму, еще не совершенному, страстно взирать на него и вкушать от его сладчайшего плода, потому что оно было самое прелестное в чувственном отношении из всех дерев рая: "ибо совершенным, говорил он, по своему свойству божественного созерцания и добродетели, принадлежит право иметь общение с самым приятным для чувства и не отводить ум от созерцания Бога, от песнопений и молитв Ему, а делать это предметом или поводом стремления к Богу" (глава 49 о естественных).

Поэтому и ты, брат, если благоразумен, учись примером другого т.е. падением Адама, предостерегать себя от сладостных предметов, которые встречаешь в мире. Ибо худог (т.е. благоразумный), видев лукаваго мучима крепко, сам наказуется, говорит Соломон (Притч. 22, 3). Например, встречаешь ли какое прекрасное лицо? – вот древо познания; остерегайся, чтобы не засмотреться на него не только с любопытством, но и мимоходом; ибо ты, будучи страстным, можешь быть увлечен этим наслаждением, и погубишь себя. Вот почему советует тебе премудрый Сирах: отврати око твое от жены красныя, и не назирай чуждыя доброты: добротою женскою мнози прельстишася (Сир. 9, 8-9). Слышишь ли какую-либо мелодию музыкальную, или песню безнравственную, или постыдные слова? Это суть тоже древо познания. Старайся не останавливаться и не слушать их с пристрастием; но заткни уши твои, чтобы ум твой не увлекся удовольствием и не оставил памяти о Боге, Которого каждый христианин всегда должен поминать в молитве, согласно словам Апостола: непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 17). Находишь ли ты благоуханные вещества? встречаешь ли вкусные и усладительные кушания? видишь ли мягко-нежные и украшенные одежды? Все это есть древо познания, и смотри, не желай наслаждаться ими, ибо пожелание их удаляет тебя от Бога и умерщвляет душу твою.

Не успокоивай сам себя, что наслаждения мира не вредят мне, ибо я победил страсти свои, или потому, что я стар и немощен. Нет! Уже такой помысл есть не что иное, как заблуждение и сеть дьявола, посредством которой он старается уловить и погубить душу твою. Но всегда имей пред собою пример Адама, и рассуждай в себе таким образом: если Адам, сотворенный рукою Божиею и украшенный столь великими дарованиями, был все-таки еще несовершенен, как я могу похвалиться, что я совершенен? Если он, не испытавший еще Д страстей, посмотрел пристрастно и вкусил от того сладкого плода, и таким образом пал, то как я, страстный, могу сказать, что бесстрастно пользуюсь наслаждениями мира и потому не падаю? Тот преступил заповедь один только раз, и во всю свою жизнь плакал, а я преступаю каждый день и не плачу ни одного раза; он был силен и тверд, как кедр, и все-таки пал, а я стал гнил и слаб, как мак. Поэтому, брат, оплакивай свою немощь и говори вместе с пророком Захариею: да плачевопльствует питис (кипарис), зане паде (Захар. 11, 2)[28].

Научись и от разбойника не роптать, когда страдаешь за грехи твои, и познавай Бога с благодарностью. И если Он, за тебя и за твой рех, вменен со беззаконными, то ты будь ради Него законным, т. е. следуй Евангельскому закону Христа и поклонись Распятому за тебя, преклоняйся пред Ним и знай, что Бог есть промыслитель всего: в этом состоит поклонение. Даже и когда ты наказан за грех, умей извлечь себе пользу от наказания и греха твоего. Как и каким образом? Признаваясь, что ты страдаешь за грех твой, и таким образом умилостивляй Бога и искупи спасение твое. Если так будешь поступать, возлюбленный, тогда войдешь в рай и будешь сонаследником Христа и насладишься вечных благ. Войди туда вместе с Иисусом, имея Его путеводителем и вместе с Ним созерцая красоты рая. Так советует тебе поступать Григорий Богослов, говоря: "если и Он вместе с беззаконными за тебя и твой грех, то будь ты законным ради Него; поклонись Распятому за тебя и, будучи распят сам, приобрети какую-нибудь пользу и от зла, искупи спасение смертию, войди в рай с Иисусом, чтобы познать, чего ты был лишен; созерцай красоты там, оставь ропот вместе с богохульством умирать вне рая" (Слово на Пасху).

ТРОПАРЬ 3.

Жезла объемлет край Иосифова будущая зря Израиль, царствия державное, яко возимуществит преславный Крест. проявляя: сей бо царей победоносная похвала, и свет верою зовущим: препетый отцев и нас Боже, благословен еси.

ТОЛКОВАНИЕ.

В этом тропаре приводит священный Косма древнюю историю Иакова, написанную в книге Бытия. Там говорится, что Иаков призвал сына своего Иосифа, чтобы взять с него клятву, что он не покинет в Египте останки его, возьмет с собою, увезет и похоронит их в Хевроне, где были похоронены останки Авраама, Сарры и Исаака, отца его. Иосиф согласился исполнить заповедь отца. Тогда Иаков настолько обрадовался этому обещанию, что поклонился низко и наклонился на верх жезла его (т. е. Иосифа), как буквально написано: рече же (Иаков) ему (Иосифу): клятся ему. И поклонися Израиль на верх жезла его (Быт. 47, 31).

Вот эту-то историю применяя к церковному песнопению, песнописец говорит, что Иаков, впоследствии переименованный Израилем, который предвидел события, имевшие совершиться, так низко наклонился, чтобы поклониться сыну своему Иосифу, что голова его коснулась верха царского жезла, который Иосиф держал, каковой верх обняв, он поцеловал[29]. Этим же поклонением Иаков показал, что преславный и покланяемый крест Христов, прообразованный царским жезлом Иосифа, сам будет всеми поклоняемый и будет содержать и укреплять державу царства, т. е. могущественное христианское царство[30]. Так как у православных христианских царей не считается предметом победной похвалы ни множество войск, ни колесницы, ни всадники, ни тысячи и десятки тысяч военных коней; нет! но для них предметом победной похвалы служит крест Господень, а для православных христиан он есть свет: то поэтому Златоуст дивно сказал: "О, светлость страдания! О, блеск креста! Солнце помрачается и звезды падают, как листья, а крест сияет ярче всех их, объемля все небо" (Слово к соблазнившимся). Будучи светом, крест освещает ум христиан и делает его проницательным; а христиане взывают с верою, благословляя препетого Владыку Христа, столь великие блага чрез крест даровавшего им.

Так понял священный Косма это изречение Священного Писания, сказанное о Иакове, что поклонился Израиль на верх жезла его (т. е. Иосифа); другие же отцы церкви, как Геннадий, Феодорит и отчасти Евсевий, разумели иначе это повествование. Они, опираясь на местоимение "его" – autou и принимая его за возвратное (autou) вместо "своего" (eautou), говорили, что Иаков, обрадовавшись вышеупомянутому клятвенному обещанию сына своего Иосифа, захотел встать, чтобы поклониться ему, ибо не желал поклониться лежа. Поелику же он был стар и лежал на постеле вследствие немощи, то посему взял жезл свой и, опершись на него, наклонил голову свою на верх его или иначе, на верхнюю часть жезла своего и таким образом поклонился Иосифу. Тогда исполнилось видение, которое видел Иосиф, что поклонилось ему солнце, т. е. отец его Иаков. Итак, вся разница одного мнения от другого состоит в местоимении autou или лучше сказать, в дыхании а нем; ибо Косма и Евсевий, приняв его простым autou и имея в виду тонкое дыхание, говорили, что Иаков поклонился на верх жезла его (т. е. Иосифова), другие же, принимая означенное местоимение за возвратное и имея в виду густое дыхание (autou), утверждали, что Иаков поклонился Иосифу, опираясь на верх, т. е. на верхнюю часть жезла своего собственного.

О если бы и в тебе, возлюбленный брат, крест Господень был мысленным светом, освещающим ум и рассудок твой лучами божественного знания и мудрости, смягчая и услаждая сердце твое благодатию распятого на нем Христа Бога. Ибо как огненный оный и светлый столп путеводил Израильтян в пустыне во время ночи, и не допускал, чтобы они заблудились в пути, так и крест Господень дан тебе, христианин, чтобы освещать и руководить тебя среди мрака настоящей жизни и не допускать тебя блуждать в пропастях греха; но возлюби и ты поднимать крест Христов. Что же значит поднимать крест? Слушай. Люди, осужденные судьею умереть на колоке, сами несут на своих плечах колок и идут на место казни печальные, угрюмые и потерявшие надежду на настоящую жизнь; скорее мертвые, чем живые. И ты, брат, похож на них; поэтому подняв, неси с терпением крест Христов, ходи в настоящей жизни печальный, угрюмый, скорбящий, умерший для мира, как будто идешь на место казни, где будут тебя распинать. Если так сделаешь, то можешь говорить вместе с апостолом Павлом: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся, и аз миру (Гал. 6, 14). Если же не будешь так поступать, то знай, что ты не достоин Господа, как Он Сам сказал: иже не приимет креста своего и в след Мене грядет, несть Мене достоин (Матф. 10, 38).

ПЕСНЬ ОСЬМАЯ. ИРМОС.

Благословите отроцы, Троицы равночисленнии, содетеля Отца Бога, пойте снизшедшее Слово, и огнь в росу претворшее, и превозносите всем жизнь подаваюшаго, Духа Всесвятаго, во веки.

ТОЛКОВАНИЕ.

Весьма искусно и заботливо составил настоящий ирмос иерарх и мудрец Косма. Поелику три отрока в осмой песни своей побуждают все твари к песни в честь Бога, говоря: благословите, пойте и превозносите Господа (Дан. 3, 57) то посему и священный песнопевец побуждает, наоборот, трех отроков к той же песни в честь Бога. Что три отрока сделали по отношению к прочим тварям, то же самое песнописец делает по отношению к трем отрокам, или лучше, он и в этом подражает им, ибо, как сами три отрока самих себя побуждают воспевать Бога, говоря: Благословите Ананиа, Азариа и Мисаил Господа (Дан. 3, 88): так и божественный песнопевец побуждает их к пению. Далее, поелику три отрока равночисленны святой Троице, то посему песнопевец, найдя эти три слова, приводимые в осмой их песни, т. е. благословите, пойте и превозносите, слово "благословите" относит к Богу Отцу, прежде времен Содетелю всего, слово "пойте" приписывает единородному Сыну Отца и Слову, снисшедшему в пещь и превратившему огонь в росу, – слово же "превозносите" относит к Пресвятому Духу, дающему жизнь всем живым тварям, каковы ангелы, люди, животные и растения, ибо и растения имеют жизнь и душу, питательную, растительную и рождающую подобное себе; поэтому и Дионисий Ареопагит именует их живыми (существами).

Но хотя эти три слова три отрока относят к одному лицу, – Отца, именуя Его и Господом; ибо сказано: благословите вся дела Господня Господа, пойте и превозносите Его во веки (Дан. 3, 57)[31], однако божественный Косма разделил их между тремя Богоначальными лицами и ипостасями единого Божества. Он сделал это не потому, что в особенности и отдельно относится "благословите" Отцу, "пойте" – Сыну и "превозносите" – Св. Духу; прочь такое безумие! ибо общи трем присносущным лицам блаженного Божества и благословение, и пение, и превознесение; но он это сделал, с одной стороны, чтобы показать, что отроки благословляющие, поющие и превозносящие Господа были три числом и, следовательно, каждый из них славословил отдельным словом одно Лице Св. Троицы, с Которой они были равночисленны. Главнейшая же причина этому была та, что в этой песни трех отроков священный песнопевец видел упоминание и о трех лицах царственнейшего Божества.

Именами "Господь" и "Бог" возвещается Отец; ибо сказано: благословите вся дела Господня Господа и еще: и тии трие Седрах, Мисах и Авденаго падоша посреде пещи и хождаху посреде пламене поюще Бога и благословяще Господа (Дан. 3, 23. 24). Сын же называется здесь именем Ангела: Ангел же Господень, говорится, сниде купно с сущими со Азариею в пещь, и оттрясе пламень огненный от пещи (Дан. 3, 49. 50); ибо этот Ангел не был один из простых ангелов, но единородный Сын и Слово Бога и Отца, Ангел великого совета, Который этим Своим снисхождением предуказал на будущее Свое схождение к нам плотию. Поэтому и царь Навуходоносор назвал Его Сыном Божиим говоря: не трех ли мужей ввергохом среде огня связанных? Се аз вижду мужи четыре разрешены ходящи среде огня и истления несть в них и зрак четвертаго подобен Сыну Божию (Дан. 3, 91-92). Таким же образом и Ангел, явившийся в купине Моисею, был Сам Сын Божий в виде ангела снисшедший, как толкует Василий Великий в словах против Евфимия. Подобно тому и Ангел, избавляющий Иакова от всех зол (Быт. 48, 15), как Сам говорил, был Бог Слово, Ангел великого совета, по мнению Афанасия Великого. А Дух Святый означается в песни этими словами: и сотвори среднее пещи як дух росы шумящ, (Дан. 3, 50). Поэтому и священный Косма, видя в этой песни упоминаемыми три Лица единоначальнейшей Троицы, не хотел, чтобы воспевалось в ней только одно Лицо, но каждому Лицу уделил соответственно и одно из выше упомянутых слов, чтобы и три Лица, как единосущные и избавившие отроков из печи, прославлялись. Вот по какому поводу и Церковь в конце настоящей осмой песни прибавила слова: благословим Отца, Сына и Св. Духа Господа (и эти слова не принадлежат трем отрокам) видя, что в этой песни говорится о трех Лицах единого Божества.

Какую же полезную для души твоей мысль можешь ты, возлюбленный, извлечь из этого ирмоса? – Ту, чтобы всегда благодарить и славословить Бога за благодеяния и дарования, которые Он дал тебе в разные времена и разными способами. Как три отрока не преставали благодарить и славословить Бога за то, что Он избавил их из пещи огненной, и не только сами славословили, но и всю тварь побуждали к славословию вместе с ними, – так и ты, брат, за все должен благодарить Бога, по наставлению апостола: о всем благодарите (1 Сол. 5, 18); особенно же должен благодарить Его, когда Он избавит тебя от какой-нибудь опасности искушения, если когда дарует тебе какое-либо благодеяние: исповесться Тебе, говорит Давид Богу, (т. е. будет прославлять и благодарить Тебя человек), егда благосотвориши ему (Пс. 48, 19). Так всегда благодарил Бога Апостол Павел; а потому говорил: благодарю Бога моего всегда (1 Кор. 1, 4); так божественный Златоуст имел привычку говорить всегда такие достопамятные и благодарственные слова: "Слава Богу за все; не перестану никогда говорить эти слова во всех обстоятельствах, случающихся со мною" (Послание 11-е к Олимпиаде). Он же говорит еще: "наилучшее хранение благодеяния есть воспоминание о благодеянии и непрерывное благодарение"; так и великий Григорий Фессалоникийский, подражая божественному Златоусту, повторял вышесказанные слова его. Если и ты, возлюбленный, таким же образом благодаришь Бога, твоего благодетеля, то этим не только не будешь оказывать неблагодарность к Нему, которая, по мнению блаженного Августина, не угодна Богу; но кроме того твоею благодарностью побудишь и Бога даровать тебе дарования более прежних великие, как говорит св. Исаак: "благодарение получающего благодеяние поощряет дающего, чтобы он подал еще большие прежних дарования" (Слово 30, стр. 186).

ТРОПАРЬ 1.

Воздвизаему древу, окроплену кровию воплощшагося Слова Бога, пойте небесныя силы: земных воззвание празднующе: людие, поклонитеся Христову Кресту, имже миру востание во веки.

ТОЛКОВАНИЕ.

Побудив в предыдущем ирмосе трех отроков к воспеванию Святой Троицы, священный Косма в настоящем тропаре побуждает и ангелов и человеков воспевать Господа, ибо в осмой песни и ангелы и люди побуждаются к воспеванию Господа словами: благословите ангели Господни Господа, пойте и превозносите Его во веки (Дан. 3, 58. 32). Песнопевец так говорит буквально: "сегодня, когда воздвизается древо креста, окропленное Богоисточною кровию воплошенного Слова Божия, вы, силы небесные, т. е. премирные ангелы, населяющие небеса, пойте и славословьте Бога, так благоволившего, и таким славословием празднуйте, как братолюбивые и человеколюбивые, воззвание и воссоздание людей. Ибо для сего Господь созвал их, чтобы порадоваться обретению потерянной драхмы, т. е. потерянной природы людей. И обретши, сказано, жена драхму, созывает другини и соседы, глаголющи: радуйтеся со мною, яко обретох драхму погибшую (Лук. 15, 9). Подруги же и соседки суть ангельские силы по утверждению Григория Богослова, говорящего: "искал он царскую драхму и созывает силы, подруг своих, ради обретения драхмы и делает общниками радости тех, которых посвятил в тайну домостроительства" (Слово на Рождество); и в другом месте: "я убежден, говорит он, что они вместе с нами торжествуют". И тот же Евангелист Лука далее говорит таким образом: тако, глаголю вам, радость бывает пред ангелы Божиими о едином грешнице кающемся (ст. 10).

И не только вы, ангелы, говорит, пойте, но и вы, христоименитые люди, поклонитесь кресту Христову, посредством которого соделано миру или вам людям воскресение и воссоздание во веки, т. е. вечное, ибо имеющие воскреснуть будут воскресшими всегда, в бесконечные веки. Можно выражение "во веки" связывать и с вышеупомянутым словом "пойте" и с словом "поклонитесь", т. е. пойте во веки и поклонитесь во веки – по риторической фигуре превосхождения и парентезиса для того, чтобы выражением "во веки", показать, что это есть осмая песнь, в конце которой полагается выражение "во веки". Ибо в самом деле было бы странно, если б ангелы воспевали Бога за воссоздание людей, а люди, получившие это воссоздание, не приносили пения Богу. Это было бы похоже на то, как если бы человек исцелился от смертоносной болезни, и друзья исцеленного радовались и благодарили излечившего его врача, сам же исцеленный не чувствовал исцеления и спасения, которое он получил, не радовался и не воздавал врачу благодарности.

Ясна для тебя, возлюбленный, нравственная мысль, которую ты можешь извлечь из этого тропаря: и ты должен непрестанно воспевать и славословить Владыку Христа. Ибо Он посредством пресвятой крови Своей, которую пролил на воздвигаемое сегодня древо креста из пресвятых рук и ног, и из пречистого ребра Своего до последней капли, Он, говорю, пресвятою Своею кровию воссоздал и тебя. И как небольшое количество, так называемого, сока из смоковницы, влагаемое в большое количество молока овец, сгущает его, делает твердым и превращает в сыр, так что многие употребляют его: так и капли животворящей крови Господа, на кресте пролитые, воссоздали весь мир, утвердили его в Богопознании и добродетели, как говорит Григорий Богослов: "нет ничего подобного чуду моего спасения; немногие капли крови, целый мир воссоздающие, служили, как сок для молока, к союзу и соединению всех людей в одно целое" (Слово на Пасху). Поэтому всякий раз, как только видишь ты сладчайшего Иисуса Христа, окровавленного на кресте и пронзенного в руки, ноги и ребро, говори Ему с горячею любовию те любвеобильные слова, которые когда-то говорила Ему одна благоговейная душа: "не могу не желать быть пронзенным, когда вижу Тебя раненым" (В "Верном руководстве").

Поклоняйся и ты благоговейно вместе со всеми народами кресту Господню всечестному, посредством которого совершилось воскресение всего мира, а следовательно, совершилось и твое воскресение, и притом, воскресение преславное, воскресение светлое, воскресение, имеющее сделать тебя Богом по благодати, если ты до конца останешься твердым в благочестии и добродетели. Поэтому, всякий раз, как поклоняешься кресту Христову, повторяй Ему и ты непрестанно те изречения, которые сказал святой мученик Феодор Пергский, празднуемый девятнадцатого апреля, когда увидел поставленный на земле крест, на котором ему предстояло быть распятым: "радуйся крест, похвала христиан; радуйся искупитель грешников, утверждение праведных, лествица небесная, проповедь пророков, светило помраченных, истинный проповедник страданий Христа, верных воскресение, мертвых нетленный источник; приступающие тобою ко Христу вечную жизнь наследуют; прими с радостию, дабы мне прославлять распятого на тебе плотию нетленного Бога во веки. Аминь" (В его жизнеописании).

ТРОПАРЬ 2.

Земнороднии дланми, строителие благодати, крест, на немже стояше Христос Бог, возносите священнолепно, и копие, Божия Слова тело прободшее. Да видят языцы вси спасение Божие, славяще Его во веки.

ТОЛКОВАНИЕ.

И в этом тропаре священный Косма не удаляется от осмой песни трех отроков. Посему, как они говорили: благословите иереи Господни Господа (Дан. 3, 84, 85), так и он здесь призывает священников к торжеству Воздвижения и побуждает их возносить честный крест, выражаясь буквально таким образом: "О, священники и архиереи Бога всевышнего, вы, которые по природе "земнородны", т. е. созданы из земли, по духу же "строители" Христовой благодати, ибо так именует вас верховный из апостолов, говоря: кийждо якоже прият дарование, между себе сим служаще, яко добрии строителие различныя благодати Божия (1 Петр. 4, 10), и Павел называет вас строителями тайн (1 Кop. 4, 1); вы, говорю, иереи и архиереи, возносите длани или руки ваши (причем часть берется вместо целого, по синекдохе) священнолепно, чтительно и со всяким благоговением, как подобает иереям и архиереям чтить святое, как они сами святы. Что же возносить священнолепно? Честный крест, на котором стоял Христос Бог, пригвожденный к нему руками и ногами. Или же под словом "стояше" разумеет песнопевец подножие, которым служило отдельное дерево, прибитое ко кресту и на котором поставлены были ноги Господа для того, чтобы быть крепче пригвожденными, как пишут божественный Ириней и святой Иустин. Таким образом исполнились пророческие изречения о Нем: возносите Господа Бога нашего, и поклоняйтеся подножию ногу Его, яко свято есть (Пс. 98, 5), и поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его (Пс. 131, 7).

Вместе с крестом возносите священнолепно и святое копье, пронзившее, или прободшее Богоипостасное тело Бога Слова, ибо возношения и поклонения и всякой чести достойны не только крест, но и копье, и трость, и губка, и гвозди, и все остальное, что содействовало и послужило страданиям за нас претерпевшего их Христа, так как они освящены прикосновением всесвятой и Богоипостасной Его плоти![32] Да увидят и язычники, погруженные во мрак неверия, спасение Божие, воссиявшее в мире посредством честного креста, и да превознесут его во все веки. Это заимствовал песнопевец, по мнению Птохопродрома, у праведного Симеона Богоприимца, который, видя и держа в своих объятиях Владыку Христа сорокадневного младенца, с радостию произнес такие слова: видесте очи мои спасение Твое (Лук. 2, 30), и изъясняя, что значит спасение Господне, говорит потом: свет во откровение языком (ст. 32). Итак, по сему и священный Косма говорит, что язычники, открывшись, т. е. отвергнув мрак неведения, пусть увидят спасение Божие, то есть крест, и чрез крест пусть увидят вознесенного на нем и совознесшего с Собою природу человеческую. Вероятно же кажется предположить, что песнопевец вышесказанные изречения заимствовал у Давида, говорящего: видеша вси концы земли спасение Бога нашего (Пс. 97, 3).

Но я думаю, для того священный Косма сказал: "да видят языцы спасение Божие", чтобы уяснить историю события, совершившегося в Иерусалиме во храме святого Воскресения в нынешний день Воздвижения креста. Так как весь народ христианский сильно желал поклониться и облобызать крест Господень, но, во-первых, не мог достигнуть исполнения своего желания за множеством народа, то посему просили, во-вторых, чтобы удостоены были, по крайней мере, насладиться сладчайшим созерцанием креста. Поэтому тогдашний Иерусалимский патриарх Макарий, взойдя на амвон, высоко воздвиг обеими руками желанный всему миру крест и ясно показал его всем внизу находившимся христианам, которые, при виде его, с умилением сердца единогласно восклицали: "Господи помилуй". А известно, что христиане, видевшие крест, вели свое происхождение от язычников, обращаясь к которым песнопевец и побуждает их здесь видеть спасение Бога, то есть крест.

Но и ты, христианин, брат мой, всякий раз, как входишь в церковь, подними очи свои высоко и взирай на пречестный крест Господень, который стоит на иконостасе, воздвигаемый высоко над святыми иконами, и, взирая на него, размышляй, что видишь самое спасение Божие; ибо посредством креста соделал спасение посреде земли, или вообще на всей земле, Единородный Сын Божий, по священному изречению Давида: Бог же Царь наш прежде века: содела спасение посреде земли (Пс. 73, 12) Видя также Владыку твоего, ко кресту пригвожденного и удары претерпевшего, вспомни о превосходящей все любви, которую показал к тебе возлюбленный и сладкий и делом и именем Иисус Христос. Тогда, воспламенившись огнем божественной любви, вопроси Его вместе с пророком Захарией и скажи Ему: "Владыко, Владыко! ради какой любви получил Ты эти раны?" И реку к Нему: что язвы сия посреде руку Твоею? (Зах. 13, 6) и конечно Он ответит тебе с Захариею же и скажет тебе, что получил эти раны за дом возлюбленный Свой, т. е. за возлюбленный Свой народ христианский и, следовательно, из-за любви к тебе; и речет: имиже уязвлен бых в дому возлюбленнаго Моего (там же).

ТРОПАРЬ 3.

Божественным судом веселитеся христианстии вернии царие, хвалитеся победоносным приемше от Бога Крест честный: в сем бо колена, браней дерзости ищуще, разсыпаются во веки.

ТОЛКОВАНИЕ.

После того, как в вышеупомянутых тропарях божественный песнопевец призвал к песнопению в честь Господа, во-первых – трех отроков, во-вторых – ангелов и людей, в-третьих – архиереев и иереев, теперь, в-четвертых, призывает к тому же благоверных царей, говоря: "о, благоверные и православные цари христианские, судом Божиим и волею избранные для царствования! Вы, говорю, веселитесь духовно, т. е. по преимуществу радуйтесь в сей праздник Воздвижения креста". Почему же он не сказал просто: радуйтесь (eujranesJe), а употребил слово: "agallesJe" (веселитесь)? Потому, как думает Евфимий Зигабен, что "веселие есть напряжение и избыток радости", ибо слово agalliasiV (веселие) происходит от agan (очень) и allomai (прыгаю), ибо сердце того, кто весел, прыгает от избытка радости и некоторым образом восторгается.

И не только веселитесь, вы, благоверные цари, но вместе с тем и хвалитесь хвалением божественным и похвальным, не своими храбрыми войсками, не множеством коней и колесниц своих, не скипетром и царскою диадемою (короною), которую носите, но тем, что получили или унаследовали от Бога победное и победоносное оружие, т. е. честный крест Христов. Поэтому и православные цари именуются крестоносцами (staurojoroi), так как они носят и на груди и на короне своей крест Господень. Посему и святый Златоуст написал: "будет покой его честь (Ис. 11, 10), как бы желая сказать, что сам вид кончины (т. е. крест) драгоценнее короны. Цари, снимая с себя диадему, принимают крест, – знамение Его кончины: на порфирах (багряницах) крест, на коронах крест, на оружиях крест и повсюду во вселенной крест паче солнца сияет" (Слово о том, что Христос есть Бог, том 6). Но когда цари ведут войну против варваров врагов своих, впереди их шествует победительное и победоносное знамение креста, которое именуется и labouron. По этому поводу божественный Златоуст опять говорит: "держащие царское знамя на войне, обыкновенно называемое лавурон (labouron), должны владеть силою и опытностью, чтобы не передать его в руки неприятелей" (Слово 3 на первое посл. к Тимофею). Песнописец назвал крест победоносным оружием, потому что непреоборимою его силою рассеиваются и истребляются варварские племена неверных язычников, которые ищут дерзко зверских и бесчеловечных войн против благочестивых царей и православных христиан. Эту мысль песнопевец заимствовал у Давида, говорящего: расточи (Господи) языки хотящия бранем (Пс. 67, 31).

Но и ты, христианин, будь осторожен, чтобы не увеселяться мирскими предметами, не хвалиться родом, и богатством, и славою твоею, ни мудростью твоего разума, ни мужеством тела твоего; ибо все таковые предметы похвалы суетны и подобны дыму, рассеивающемуся в воздухе. Ибо да не хвалится, сказано, премудрый премудростию своею, ни сильный силою своею, ни богатый богатством своим (1 Цар. 2, 10), но хвались силою креста и верою в распятого Христа, говоря и ты вместе с ап. Павлом: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14), поэтому начертывай часто на челе знамение креста, как постоянно начертывали его и древние христиане, по словам Златоуста: "непрестанно начертывают все образ креста на более знаменательных частях своих членов и как бы на столбе, на челе ежедневно его изображаемым носят" (Слово о том, что Христос есть Бог. Том 6). и

Древние христиане, когда ходили в баню или зажигали светильник, также творили знамение креста, по словам Златоуста: "есть многие, которые входя в баню, как только переступают порог ее, запечатлеваются (т. е. знамением креста); а также, когда зажигается светильник, и, несмотря на то что часто их разум о чем-нибудь другом размышляет, рука творит знамение (креста) " (Слово 10-е на Деяния Апостолов). Так делай и ты, брат, подражая тем святым христианам. Особенно же, когда замечаешь, что начинаешь гневаться против какого-либо брата своего, тотчас же твори на своей груди знамение креста, чтобы сила креста была для тебя уздою и препятствовала страстному порыву демонского гнева. Так поступать советует тебе вышеупомянутый Златоустый отец, говоря: "да избавимся, наконец, от этого демона (т. е. ярости), удержим его в самом начале, наложим печать (т. е. знамение креста) на грудь, как узду" (слово 17-е на Деяния Апостолов). Многие, когда зевают и когда собираются произнести речь, творят знамение креста на своих устах; таковым и ты подражай.

Знай, возлюбленный брат, что противник и враг наш дьявол, держа в руках своих натянутый лук, стоит всегда готовый стрелять в нас при каждом движении нашем. Поэтому Бог дал нам, своим возлюбленным, предостерегающее оружие, чтобы мы знаменали им самих себя и таким образом избегали стрел дьявола. Пророчествуя об этом, Богоотец Давид восклицал: дал еси боящимся Тебе знаменение, еже убежати от лица лука, яко да избавятся возлюбленнии Твои (Пс. 59, 6-7). Толкуя это изречение псалма, Златоуст говорит: "Знамя есть крест, запечатлеваемый на челе и рукою верного, лук – заблуждение, стрелок – дьявол, стрелы – постыдные помыслы, раны, причиняемые стрелами, – грехи" (Слово на поклонение кресту). Итак, если и ты, брат, желаешь избавиться от огненных стрел лукавого, то непрестанно твори знамение победоносного креста, и никакая смертоносная опасность не приблизится к тебе, как предсказал Бог об этом знамении чрез Иезекииля, повелев ангелам, имевшим умерщвлять Иерусалимских иудеев, не приближаться к тем из них, которые имеют на челе знамение (т. е. креста): а ко всем, на нихже есть знамение, не прикасайтеся (Иезек. 9, 6).

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ. ИРМОС.

Таин еси, Богородице, рай невозделанно возрастивший Христа, Имже крестное живоносное на земли насадися древо: тем ныне возносиму покланяющеся Ему, Тя величаем.

ТОЛКОВАНИЕ.

Поелику девятая песнь есть творение Госпожи нашей Богородицы, то предстоятель Маюмский божественный Косма весьма естественно обращает этот ирмос к Самой Богородице, а вместе с тем приспособляет его к празднику Воздвижения креста, говоря: "о, Богородице, Ты таинственный и мысленный рай; ибо как чувственный Эдемский рай без обработки или засеяния человеческою рукою, от Бога возрастил райские деревья, так и Ты, без возделания и засеяния от человека т. е. без семени человеческого, родила от Святого Духа Владыку Христа, Бога и вместе человека, от Которого, как от Бога, и оное древо жизни было насаждено древле посреди Эдема, т. е. рая сладости, и впоследствии насаждено живоносное древо креста посреди земли, как и царь-пророк воспевает: спасение соделал еси посреде земли (Пс. 73, 12). Песнопевец сказал "насадися", чтобы показать, что как Христос, будучи Богом, напаяет чувственные растения, по своему промышлению, дождевой водой, и таким образом делает, что они укореняются в земле и производят чувственные плоды, так и древо крестное тот же Христос, как и человек, напоив кровию и водою, истекшими из пречистого ребра Его, возрастил и сделал его способным приносить плоды, не жизни привременной, а жизни бессмертной и вечной. Затем он прибавляет, что посредством этого, ныне воздвигаемого креста, мы, христиане, поклоняясь Самому Христу, Единородному Сыну Твоему, Тебя величаем, безсеменно Его родившую Богородицу. Сказал он "величаем", а не воспеваем и чтим, или другое какое-либо слово употребил для того, чтобы указать на характеристическую черту девятой песни Богородицы, начинающейся глаголом "величаю"; ибо в Евангелии сказано: величит душа Моя Господа (Лук. 1, 46).

И к тебе, читатель, относится мысль этого ирмоса. Ибо все доброе дано тебе чрез Госпожу Богородицу: чрез Нее Бог явился в мире, чрез Нее воздвигнуто древо креста, чрез Нее сделано твое спасение. Поэтому в возмездие за столь великие благодеяния, которых ты удостоился чрез Богородицу, должен и ты величать Ее Богоматернее и всечестное лице размышлениями божественными и великолепными, словами великими, похвалами подобающими Матери Божией и делами угодными Ее Богоматернему величию; ибо таким образом величается Богом возвеличенная Матерь Божия. Если же, напротив, в уме твоем имеешь мелочные помыслы о богатстве, о славе, о наслаждениях и других земных предметах, то будь уверен, что этим ты не величаешь Богородицу, но уничтожаешь Ее величие, насколько это от тебя зависит. Также и если на устах твоих имеешь болтовню и пустословие и совершаешь дела низкие и недостойные Богородицы и твоего христианского призвания, то знай, что всем этим уничижаешь Богородицу. Ибо, так как Богородица есть и называется Материю христиан по благодати, то, естественно, неприличные размышления или слова, или дела, которые совершают христиане, по благодати чада Богородицы, относятся и к Самой Богородице, Матери христиан по благодати.

Итак, христианин, если ты величаешь Богородицу так, как мы сказали, то тогда, конечно, и Богородица возвеличит тебя в настоящей жизни и в будущей и непрерывно будет ходатайствовать за твое спасение. Ибо, если Деворра и Иаиль оказали помощь народу Израильскому, то как не будет помощницею твоею Сама милосердая Матерь Господа? Хочешь ли убедиться в этом? Слушай, что говорит Златоустый оратор церкви: "и теперь нет у Бога недостатка в Деворре, нет недостатка и в Иаиле. Ибо и мы имеем святую Деву и Богородицу Марию, ходатайствующую за нас; потому что если простая женщина победила, то насколько более постыдит врагов истины Матерь Христова?" (Слово о пользе неясности пророчеств).

ТРОПАРЬ 1.

Да возрадуются древа дубравная вся, освятившуся естеству их, от Негоже изначала насадишася, Христу распростершуся на древе: тем ныне возносиму покланяющеся Ему, Тя величаем.

ТОЛКОВАНИЕ.

Настоящий тропарь заимствовал священный Косма из священной псалтири Давида, который в 95 псалме 12 стихе воспевает так: "да ликуют все дерева дубравныя". Отсюда и божественный песнопевец, употребляя риторическую схему "олицетворения" (proswroroiia), говорит в повелительной форме неразумным деревам, как бы разумным: "да возрадуются все дерева" т. е. деревья дубрав и долин. Слово "дубрава" (drumoV) собственно обозначает место, засаженное дубовыми деревьями, на которых растут желуди и которые, обыкновенно, называют просто деревьями. Почему же им радоваться? Потому, говорит, что чрез древо креста освящена вся природа дерев. Кем же? Владыкою Христом, Который не только простерся на древе креста, но и насадил в начале (бытия) мира все виды и роды деревьев.

Ибо слово, сказанное Богом при сотворении дерев: да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое, творящее плод, ему же семя его в нем по роду на земли (Быт. 1, 11), – это слово, говорю, являло собою ипостасное Слово и Единородного Сына Отца, чрез Которого все, а, следовательно, и деревья произошли. Поэтому Василий Великий сказал: "Писание, вводя Бога повелевающим и разговаривающим, по фигуре умолчания указывает на того, кому повелевается и с кем ведется разговор и таким порядком приводит нас к мысли о Единородном" (Беседа 3 на Шестоднев).

Посему, как Господь освятил воду Иорданскую, а чрез воду Иорданскую освятил и все естество вод, тот же Господь, будучи распят, освятил древо креста, а чрез древо креста освятил все естество дерев. Итак, поелику в нынешний день воздвигается древо креста, то посему мы христиане чрез крест покланяемся распятому на нем Христу; поклоняясь же Христу, вместе с тем величаем и Тебя, Богородице, Матерь Христа.

Применимо и к тебе, возлюбленный, содержание тропаря сего. Ибо, если в нем повелевается радоваться бесчувственным и неразумным деревам, то насколько более должен радоваться ты, чувственный, разумный человек? Ибо твое естество освящено, спасено и прославлено Христом. Если ты не радуешься об этом бесконечном благодеянии, полученном тобою от сладчайшего делом и именем Иисуса, то это худой признак в отношении к тебе: этим ты показываешь, что вследствие страстей и грехов ты угасил или по крайней мере уменьшил искру благодати Св. Духа, полученную при крещении, и потому не чувствуешь в сердце своем никакой духовной радости и веселия. Поэтому отбрось, брат, пепел и страх, т. е. страсти от сердца твоего, вложи в него пламя горячей веры, твердой надежды, священной молитвы, – постоянного божественного причастия (если ты, конечно, этого достоин, или если не имеешь канонического препятствия) и исполнения божественных заповедей и таким образом зажги в душе твоей пламя любви к Творцу и Спасителю твоему. Если, когда ты будешь поступать таким образом, веселится и ликует внутри твое сердце, то знай, брат мой возлюбленный, что это ликование есть добрый признак в отношении к тебе: ты показываешь, что ты истинно крещен и истинно получил благодать Святого Духа, как это подтверждает Афанасий Великий, говоря: "как зачавшая во чреве жена из движения младенца в своей утробе неложно удостоверяется в том, что она приняла плод, так и душа истинного христианина не из слов родителей, но на деле и из ликований сердца своего, и особенно во время праздников и освящений (т. е. крещений) и причастия святого тела Христова, узнает из этой самой радости души своей, что действительно в крещении получила Святого Духа" (В вопросах и ответах к Антиоху)[33].

ТРОПАРЬ 2.

Священный воста рог, и глава всем богомудрым крест, имже грешных мысленно стираются роги вси: тем ныне возносиму, покланяющеся ему, Тя величаем.

ТОЛКОВАНИЕ.

Слово "рог" означает и царство, по мнению Афанасия Великого, ибо из рога, содержащего елей помазания, помазываемы были цари, как сказано: тамо возращу рог Давидови (Пс. 131,17), также значит и славу, но собственно означает силу и оружие. Сила называется рогом в переносном смысле от рогатых животных, имеющих, как силу и оружие, свои рога, каковы быки, бараны, козлы, олени, и другие. Поэтому, если какое-либо таковое животное потеряет рога свои, то тотчас утрачивает и свою силу и легче ловится охотниками. Итак, песнопевец, имея в виду слова Захарии в девятой песни: и воздвиже рог спасения нам, в дому Давида отрока Своего (лук. 1, 69) остроумно применил это изречение к тропарю девятой песни и говорит, что для богомудрых и верных христиан воздвигнут священный рог, т. е. сила, слава и оружие. Какое же? Крест Христа, главы всех. Ибо всякому мужу, говорит Павел, глава Христос есть (I Кор. 11, 3). Весьма подходяще здесь именует он Христа главою всех, а не другое имя употребляет, чтобы загадочно показать, что как животные на голове имеют рога, так и Владыка Христос распятый имеет голове как бы три рога, т. е. прямую и две поперечные части креста, силою которого сламливаются рога и силы мысленных грешников, т. е. противников демонов, бывших началовождями зла для грешников по словам Давида: и вся роги грешных сломлю (Пс. 74, 11). Словами же роги вси песнопевец выражает то, что прямою и верхнею частью креста сокрушаемы бывают роги демонов, пребывающих в воздухе, двумя же поперечными его частями сокрушаемы бывают рога неверующих и еретиков[34]. Поэтому, так как сегодня воздвигается упомянутый крест, то и мы покланяемся ей, т. е. главе креста, Христу. Покланяясь же Христу, мы вместе с тем величаем и Тебя, родившую Христа. Таков особый обычай у божественного Космы оканчивать песни своих канонов одинаково. Так он делает и в настоящей песни. О, если бы и ты, брат, силою креста смирил свое мудрование, сломил рог надменности и славолюбия, которые воюют с тобою, как советует тебе царь пророк, говоря: не воздвизайте на высоту рога вашего (Пс. 74, 6). Ибо христиане должны совершенно оставить беззаконие и грехи, и упражняться во всякой добродетели; а когда согрешат, должны смиряться, обвиняя себя самих, как грешников, а не гордиться, чтобы получить двойное наказание, как грешники и как высокомерные. Поэтому Давид повелевает таковым, говоря: рех беззаконнующим, не беззаконнуйте: и согрешающим, не возносите рога (Пс. 74, 5). Если и ты, возлюбленный, унизишь и сокрушишь рог гордости, то знай, что Бог вознесет тебя, ибо смиряяйся, вознесется (Лук. 14, 11) и впоследствии вознесет славу и силу твою, согласно изречению Давида: и вознесется рог праведнаго (Пс. 74, 11).

ГЛАС ТОТ ЖЕ. ИРМОС ВТОРОЙ.

Снедию древа роду прибывшая смерть, крестом упразднися днесь: ибо праматерняя всеродная клятва разрушися, прозябением чистыя Богоматере, Юже вся силы небесныя величают.

ТОЛКОВАНИЕ.

Здесь возникает недоумение: почему священный Косма все остальные песни настоящего канона Воздвижения креста, также и других канонов написал по одной, а эту девятую–двойную, т. е. с двумя ирмосами? Феодор, прозванный Птохопродром, толкователь песненных канонов, говорит, что так как буквы краегранесия (акростиха) этого канона окончены, а остались еще некоторые истории, повествующие о кресте, то поэтому, не желая оставить и их, песнопевец прибавил вторую девятую песнь, соблюдая при этом тот же самый акростих и начиная ирмос этой песни от последнего тропаря осмой песни, чтобы и эти истории захватить. Но такое мнение неверно, потому что историю о Мерре, которую привел песнопевец раньше в четвертой песни в словах: "Горькородная преложи", приводит и в этой девятой песни, говоря: "горести убийственныя яже от древа не оставив, Господи, крестом сию совершенно истребил еси: сего ради и древо услади иногда горесть вод Мерры, прообразующе креста действо". Подобным образом и историю знамения креста, явившегося на небе при Константине, о которой упомянул в первой песни, говоря: "показа небо креста победу", ту же самую, говорю, историю приводит и в этой девятой песни словами: "да образ покажеши миру покланяемый креста, Господи", и пр.

Поэтому более вероятное мнение есть то, которое приводит о сем мудрый Иоанн Зонара и которое содержится в рукописной книге священной и величайшей лавры иже во святых отца нашего Афанасия. В этой книге излагается тем же Зонарою обширнейшее толкование на воскресные осмигласные каноны Иоанна Дамаскина[35]. Мнение его таково. По преданию, говорит он, дошло до нас, что божественный Косма, составив настоящий канон кресту, передал его церквам Божиим для песнопения, между прочим и в Антиохийскую. Прибыв однажды в Антиохию, святый отец слышал, что там воспевают канон не по тому напеву, каким он сам применил его к музыке, ибо он был и в музыке опытный; поэтому сделал им замечание, что они искажают пение канона, и не поют так, как написал творец его.

Однако они, не зная, что он за человек и как нужно петь, ответили ему: Как? неужели ты лучше нас знаешь напев этого канона? Божественный отец опять сказал им с кротостию, что канон не поется у них с надлежащим искусством. И так как они спорили еще больше и ожесточились, песнопевец Косма принужден был признаться, что он и есть творец канона. Несмотря на это, они продолжали не верить, и, наконец, объявили, что они тогда поверят, что, действительно, он творец его, когда он составит на их глазах и другую подобную мелодию (песнопение). Тогда божественный песнопевец сочинил и вторую девятую, т.е. настоящую песнь и превосходно положил ее на музыку. Для большей же убедительности спорящих последний тропарь осмой песни он употребил в качестве акростиха для этой вторичной девятой песни и таким образом сказал, что смерть, причиненная роду человеческому вкушением от запрещенного древа познания добра и зла, эта, говорю, смерть упразднена ныне посредством древа животворящего креста.

Обрати внимание на то, что по словам Зонары, божественный Косма уже в начале этого ирмоса обличил ересь Пелагия и ученика его Целестия. Ибо они, по свидетельству блаженного Августина (глава 5 и 6 о прародительском грехе) думали, что Адам с самого начала сотворен от Бога смертным, следовательно, заключили они, он должен был умереть, хотя бы преступил заповедь Божию или не преступил; заключали так безумные, не внимая словам Соломона, говорящего: Бог смерти не сотвори, завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 1, 13; 2, 24); ибо он мерзкий позавидовал и Богу, чтобы не обнаружилась сила Его боготворящая человека, и человеку, чтобы он не был причастником славы Божией, как высказывается богоносный Максим, говоря: завидуя Богу и нам, дьявол, с помощью коварства убедив в том, что ему завидует Бог, устроил так, что он преступил заповедь, (завидуя) Богу, чтобы не обнаружилась действием всепетая Его сила обоготворяющая человека, (завидуя) человеку, очевидно, с тою целию, чтобы он не был причастником славы Божией по силе добродетели, ибо завидует, премерзкий, не только нашей добродетели и стремлению к славе Божией, но и Богу в отношении к всепетой силе Его, доставляющей нам спасение (Гл. 48, шестого тома о предметах Богословских). Поэтому святой поместный собор Карфагенский анафематствовал всех держащихся такого мнения в 120 правиле своем, гласящем: "Определено: кто утверждает, что первозданный человек Адам сотворен смертным, так что если бы он согрешил и если бы не согрешил, все равно имел бы умереть по телу, т. е. вышел бы из тела не по причине греxa, а по естественной необходимости, да будет анафема"[36].

Итак, опровергая эту ересь, ученейший богослов, божественный Косма сказал, что "смерть причинена роду человеческому вкушением от древа". Словом "причинена" (по слав. прибывшая, по греч. prosmenomenoV) он и указывает уже на то, что в человеке от природы не было смерти, но она потом прибыла, т. е. она извне последовала за вкушением от древа. Если кто спросит, как это здесь песнопевец сказал, что чрез вкушение от древа пришла смерть, между тем как Божественное Писание говорит, что первозданные ядоста от плода древа (Быт. 3, 6), мы отвечаем, что как говорит об этом песнопевец, так говорит и Божественное Писание; ибо и там Бог сказал Адаму: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. 2, 16. 17). Здесь это сказано по риторической фигуре синекдохи, т. е. причина принимается вместо следствия причины, т. е. древо вместо плода древа. Итак, смерть упразднена, т. е. сделалась праздною, недействующей; ибо не могла удержать в гробе животворящее тело Господа и предать оное тлению, т. е. разрушению плоти и составов тела и разделению костей тела.

Каково же было проклятие праматери Евы? Зонара отвечает, что оно состояло в словах: земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3, 19); ибо хотя это проклятие сказано Богом Адаму, однако более для Евы, так как она и была причиною преступления для Адама. Это проклятие называется "всенародным", ибо чрез первозданных оно перешло на весь род человеческий. Проклятие же Евы может разуметься и в словах: в болезнях родиши чада (Быт. 3, 16), которое также было всенародным, так как простерлось на всякую рождающую женщину. Оба же эти проклятия разрешены "прозябением"[37], то есть Единородным Сыном Богоматери, потому что проклятие: земля еси и в землю отыдеши разрешено воскресением умершего Господа, Который больше не умрет, по словам ап. Павла: ибо Христос, говорит он, воскресши из мертвых, ктому уже не умирает (Рим. 6, 9); а проклятие: "в болезни будешь раждать детей" разрешено тем, что Дева, родившая Господа, родила Его без болезней и мук. Поэтому величаем сию Деву не только мы люди, но и все силы небесные, ибо и они боголюбивы и человеколюбивы, по словам Григория Богослова.

Песнопевец сказал: "величают", а не восхваляют или воспевают, чтобы показать, что настоящая песнь есть девятая, песнь Богородицы, начинающаяся словами: величит душа Моя Господа. Сказал же он: "все силы небесные", давая разуметь не только известные нам девять чинов, а и другие безымянные и неизвестные нам силы. Ибо ап. Павел, зритель и слушатель неизреченных глаголов, беседуя о Христе, сказал: Отец посадил Его одесную Себе, превыше всякаго начальства и власти и силы и господства, и всякаго имене именуемаго не токмо в веце сем, но и во грядущем (Еф. 1, 20. 21).

Применим ирмос сей и к тебе, возлюбленный читатель; ибо как Адам, вкусив от сладкого плода древа познания, впал в тление и смерть, так и ты, вкушая и пия вкусные и сладкие кушания падешь в смерть греховную. Да не соблазнит тебя сладость и удовольствие кушаний. Ибо они доходят только до гортани, а когда проходят чрез гортань и сходят во чрево, тогда исчезает всякая сладость и наслаждение ими. Поэтому Григорий Богослов сказал, что снеди, после того как перейдут чрез глотку, все равноценны; потому что все вместе без всякого исключения становятся калом и извергаются афедроном. Поэтому и ап. Павел сказал: брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит (I Кор. 6, 13)[38]. Поэтому имей, брат, всегда в твоей памяти Исава и Ионафана, сына Саулова; ибо Исав за малую долю чечевичной похлебки продал свое первородство брату своему Иакову, за что обвиняется апостолом Павлом, который увещевает христиан и говорит: да не кто блудодей (будет), или сквернитель, якоже Исав, иже за ядь едину отдал есть первородство свое. (Евр. 12, 16); а Ионафан ради небольшой доли меда подвергался опасности умереть, с плачем говорил: вкушая вкусих мало меду омочив конец жезла, иже в руку моею, и се аз умираю (I Цар. 14, 43).

Желаешь ли ты, возлюбленный, понять, как гибельно тебе желать пищи насладительной, сладкой и вкусной? Научись примером Адама, который за сладкое вкушение от запрещенного дерева и сам умер и сделался причиною смерти для всего рода своего. Научись этому и примером целого народа Израильского, который восхотел есть мясо, и рыбу, и лук, и чеснок, и порей, и огурцы, и дыню, которые ел в Египте; за это Бог попустил ему подвергнуться великому наказанию и смерти, так что и могилы, в которых умершие погребены были, получили наименование "гробов похотения": и мяса бяху им еще в зубех их, сказано, прежде оскудения, и Господь разгневася на люди, и порази Господь люди язвою великою зело. И прозвася имя месту тому, гробы похотения: яко тамо погребоша людей похотевших (Числ. 11, 33. 34).

Итак, брат, убедившись таким образом в том, как строго Бог наказывает прихотливо желающих вкусных и сладких снедей, успокойся и довольствуйся тою пищею, которая у тебя находится, принося благодарность Богу и не выражая ропота. Если поступишь так, то будь уверен, что Господь, радуясь благодарному расположению твоего сердца, невидимо присутствует и благословляет твою трапезу, услаждает пищу на ней, – даже если она дешевая и простая. Сверх сего этого вспоминай всегда слова, которыми увещевает тебя мудрый Сирах, что если ты отдаешься прихоти к сладкой пище, такая прихоть сделает тебя потехой для врагов твоих демонов. Ибо насладительная пища щекочет и возбуждает страсти и доводит человека до блуда и распутства: В след похотей твоих не ходи, и от похотей твоих возбраняйся. Аще даси души твоей благоволение желания, сотворит тя обрадование врагом твоим (Сир. 18, 30. 31). Вспоминай и слова Златоуста, говорящего: "ныне благовременно сказать изречение мудрого мужа: кто помилует обаянника змием усекнена, и всех приступающих к зверем? (Сир. 12, 13). Разумеется, никто. Ибо зверь дикий и есть наслаждение, зверь свирепый и неукротимый. Скорпион или змея не так смертельно вредят отовсюду нашим внутренностям, как похоть к наслаждению все истребляющая и губящая; ибо покушение тех зверей простирается только на пределы нашего тела; похоть же, укоренившись, вместе с телом губит и душу; а посему будем избегать ее". (Слово 6, о Промысле, том 6, начало коего: "Будем есть и пить").

ТРОПАРЬ 1.

Горести убийственныя яже от древа не оставив, Господи, крестом сию совершенно истребил еси: сего ради и древо услади иногда горесть вод Мерры, прообразуемо креста действо, еже вся силы небесныя величают.

ТОЛКОВАНИЕ.

Толкование настоящего тропаря таково: "Ты, говорит, Господи, не допустил, чтобы оное горькое вкушение от запрещенного дерева было не уничтоженным, т. е. гибельным и смертоносным для человеческой природы, но посредством креста совершенно изгладил и уничтожил эту горечь". И обрати внимание на мудрость Владыки Христа, как Он, подобно премудрому врачу, противным излечивает противное; ибо вкушение от запрещенного дерева казалось сладким для тела, а для души было горько и невыносимо; вкушение же желчи и смирны, которыми напоен был Господь на кресте, было горько для чувства и тела, но сладчайшим было для души и духа, ибо оно-то и разрешило горькое оное вкушение от запрещенного древа. Поэтому и в ветхозаветное время древо разрешило горькость воды Мерры, дабы прообразовать действие древа креста, который усладил горечь вкушения от запрещенного древа, от которого вкусил Адам, как мы уже объяснили эту историю в толковании тропаря четвертой песни, гласящего: "Горькородная преложи древом Моисей" и пр.

Но и ты, брат, воздерживайся от плотских наслаждений, которые кажутся сладкими для чувства и тела, но для души по истине более горьки, нежели даже и самая желчь. Поэтому Соломон сказал о жене блуднице: мед каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань: последи же горчае желчи обрящеши (Притч. 5, 3. 4).

ТРОПАРЬ 2.

Непрестанно гружаемыя мраком праотца, Господи, крестом возвысил еси днесь: яко бо лестию весма неудержанно естество преднизведеся, всеродне ны паки исправи свет креста Твоего, егоже вернии величаем.

ТОЛКОВАНИЕ.

Поелику двойное зло постигло людей за преслушание Адама: мрак и падение: то посему естественно и два блага последовали для них посредством честного креста: свет и восстание. Вот об этих-то четырех следствиях и ведет речь священный Косма в тропаре сем, причем говорит: Господи Иисусе Христе, Ты сегодня возвысил, т. е. ввел в свет Богознания всех нас людей, которые постоянно погружаемся и углубляемся в средину мрака преступления праотца Адама; ибо не пять или десять, ни сто или тысяча, не столько-то тысяч или десятков тысяч или миллионов, но все вместе все естество человеческое слишком неудержимо пало вследствие заблуждения идолослужения и греха. И как, например, величайшая скала, когда падает с высокой горы, то несется неудержимо и не останавливается, но быстро катится вниз, увлекая с собою и все, что случайно находится впереди ее, и останавливается только на самой низкой равнине, так и великий грех Адама и происшедшее чрез него заблуждение, начавшись с Эдемского рая, отнюдь не остановились, но, увлекая с собою и всю природу человеческую и опуская ее ниже и ниже, довели ее до преисподних ада. Поэтому, как раньше пала природа человеческая, так и опять восставил ее совершенно от этого нижайшего падения или иначе весь род человеческий. Кто же восставил? – Свет честного креста.

Но нескладно было бы сказать, что свет креста восставил нас, а более прилично было бы сказать, что жезл или палица креста восставила нас. Ибо желающий поднять кого-либо не поднимает его, конечно, светом, но рукою или случайно нашедшимся жезлом или палкою или чем-нибудь подобным. Поэтому Птохопродром, исправляя эту нескладицу, говорит, что так как песнопевец выше упомянул о мраке, то посему дальше употребил противоположное мраку слово свет; помощь же и руководство света назвал восстановлением падшего. Например, когда кто-либо оказывается упавшим в темное место и если принесут туда свет, то тотчас же мрак разрешается и свет указывает падшему дорогу и способ, как оттуда подняться. Итак, если в таком смысле сказать, что свет восставляет, то ошибки никакой не будет.

Полезен и тебе, возлюбленный, смысл этого тропаря. От него ты научаешься двум вещам. Во-первых, что грех есть мрак и тьма, ибо он затемняет разум, омрачает сердце и возмущает все внутреннее расположение человека. Ибо первый виновник греха и подстрекатель к нему дьявол, он есть сам – тьма и мрак, как назвал его Сам Господь, сказав: но се есть ваша година, и область темная (Лук. 22, 63). Поэтому совершающие грехи пребывают во тьме, ибо сидящия, сказано, во тме, тьму видят (Ис. 42, 7) и: да помрачатся очи их еже не видети (Пс. 68, 24) и что они ходят во тьме: во тме ходят (Пс. 81, 5), хотя им и кажется, что видят этот чувственный свет, как видят его и неразумные животные. Во-вторых, научаешься из этого тропаря и тому, что грех тяжек и что все те, которых он увлекает в свою пропасть, должны снова немедленно подниматься из нее посредством покаяния. Итак, ты должен, брат, прежде всего, всеми своими силами избегать всякого греха, чтобы не быть от него помраченным и ослепленным в уме и чтобы таким образом не сделаться игрушкою врагов твоих демонов, как сделался игрушкою иноплеменников и мужественный Самсон, когда был ослеплен. И моли Господа избавить тебя от этого мрака греха с помощью света божественной благодати Его, произнося изречение Давида: Господи, Боже мой, просветиши тму мою (Пс. 17, 29) и будь уверен, что Он, Который сияет правым как свет, по словам того же Давида (Пс. 111, 4), освободит тебя от всякой вещи, во тме преходящия (Псал. 90, 6).

Но если случится, что ты по увлечению разума и слабости человеческой природы упадешь в какую-либо яму греха, то скажи такие слова пророка Иеремии: еда падаяй не востает (8, 4)? Конечно, встает; и слова Михея: падох и востану (Мих. 7, 8). Прибеги мысленно к Иисусу Христу, и воззови к Нему из глубины сердца с верою: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, поспеши и подними меня из этой ямы греха". И нет сомнения, что Тот, Который устроил вселенную в премудрости Своей, по словам Иеремии (ст. 10, 12), Который восставляет вся низверженныя, по Давиду (Пс. 144, 14), и тебя поднимет из пропасти греха так же, как поднял скорченную женщину, которая никак не могла выпрямиться, сказав ей: жено, отпущена еси от недуга твоего (Лук. 13, 12), возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась, и стала славить Бога. Ибо одно из свойств человеколюбивейшего Владыки есть то, чтобы не оставлять без внимания впадающих в грехи и умоляющих о восстановлении их. Поэтому и тебе Он подаст руку помощи; ибо, если человек жалеет неразумных животных и, когда они впадают в какую-либо яму, он схватывает их оттуда, как Сам Господь притчею сказал: кто есть от вас человек, иже имать овча едино, и аще впадет сие в субботу в яму, не имет ли е и измет? Колми убо лучше есть человек овчате? (Мат. 12, 11-12); если, говорю, человек показывает такое сострадание к животному, то насколько и несравненно более сострадания и сожаления имеет многомилостивый Господь к творению рук Своих, – человеку, для спасения которого снизшел с небес, сделался человеком и пролил всесвятую кровь Свою? Поэтому Он дает обещание через Исаию, говоря: спасение мое в век будет (Пс. 51, 6). И в Евангелиях: не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние (Мат. 9, 13).

ТРОПАРЬ 3.

Да образ покажеши миру покланяемый Господи, креста, во всех, яко преславный на небесех изобразил еси, светом безмерным озарен, царю всеоружие непобедимое: тем тя вся силы небесныя величают.

ТОЛКОВАНИЕ.

И здесь предстоятель церкви Маюмской сообщает ту же историю, которую приводил в первой песни, в тропаре, начинающемся словами "показа небо креста победу", т. е. историю явления знамения креста на небе великому и равноапостольному Константину. Поэтому и говорит: "о Господи! Ты, желая показать миру, что образ креста Твоего должен быть предметом поклонения, для всех славный и от всех славимый; ибо, естественно, все, что славно, – привлекает людей к поклонению себе: ради этого Ты изобразил тот же самый крест на небе, озаренный безмерно ярким и блестящим светом, для того, чтобы этот крест сделался для царя и самодержца Константина непобедимым оружием.

Обрати, читатель, внимание на величие чуда. Бог не представил образ креста в каком-нибудь тесном месте, и в малом пространстве земли, ибо в таком случае только люди, находящиеся и обитающие в этом месте, могли бы видеть и поклониться Ему; не представил Он его и на волнах морских, потому что и тогда видели бы его только люди, плавающие по морю и, следовательно, только они одни могли бы поклониться ему. Но представил образ креста высоко над землею, на полушарии неба и не во время нощи, но днем и не только днем, но и день, сиявшим не слабым светом, но светом безмерным и неограниченным. Для чего же все это соделал Бог? – Для того, чтобы весь мир видел образ креста Его и поклонялся Ему. Ибо как солнце если светит в час пополудни на небе, то всякий человек, имеющий глаза, со всякого места видит его диск, так как ничто не препятствует его взгляду на небо, так, говорит песнопевец, и Ты, мысленное солнце, Христе, с такою и столь великою славой написал на небесах образ честного креста Твоего, с одной стороны для того, чтобы он был покланяем всеми, с другой, чтобы благочестивейший царь Константин Великий имел его непобедимым оружием, как мы сказали, против неверных варваров.

И как большой камень не имеет столь великой силы, когда бросается снизу вверх, а когда падает сверху вниз, причиняет большой вред; или как молния, падая сверху из облаков, великий вред причиняет там, где падает, так и божественный крест, падая с небесной высоты на землю, ниспровергает, истребляет и уничтожает всех варваров, которые суть враги благочестия и неприятели верных царей и христиан, и таким образом крест Господень является поистине непобедимым всеоружием для всех православных. Поэтому Исидор Пелусиот справедливо сказал: "всепетый крест справедливо назвать утверждением и украшением не только земли, но и неба; ибо он всю тварь поддерживает, премирным силам доставляя радость, земным свободу и расстоящееся соединив" (Посл. 32, кн. 4). Удивления достойна и похвала, которую сплетает в честь креста златой душою и языком Иоанн, так говоря: "не стыда, но великой похвалы предметом он достоин быть, разумею крест Христа: ибо ничто не является столь великим свидетельством Его человеколюбия: ни небо, ни море, ни земля, ни приведение всего из небытия в бытие, ни все прочее, как крест. Поэтому и ап. Павел им хвалится, говоря: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14)." (Беседа 2 на второе послание к Тимофею, и именно на изречение: не постыдися убо свидетельством Господа, 2 Тим. 1,8).

Но и мы, поющие, читающие и слушающие песненный канон, будем взирать мысленными очами сердца на славный и как огонь светло блистающий крест Господень и со страхом будем поклоняться ему; со страхом, потому что чрез него мы удостоились получить спасение. Ибо Златоуст говорит: "символом смерти (т. е. Крест для многих сделался предметом благословения и всяческой безопасности стеною, смертоносною раною для дьявола, уздою для демонов, сетью для враждебных сил) Он истребил смерть, сломал медные врата ада, сокрушил железные запоры, вырубил корни греха, исхитил всю вселенную от лежавшего на ней осуждения, остановил удар несшийся от Бога на естество наше" (Слово о том, что Христос есть Бог, том 6). Но и божественный Григорий Фессалоникийский в толковании второй заповеди десятословия побуждает христиан к поклонению честному кресту, говоря: "ты должен поклоняться не только божественному образу Христа. но и образу креста Его, ибо он есть величайшее знамение и победный трофей Христа против дьявола и всего враждебного воинства. Поэтому они и устрашаются и обращаются в бегство, видя его изображаемым. Этот образ и прежде явления первообраза (т. е. распятого на нем Христа, как человека) весьма прославился у пророков и величайшие чудеса сотворил. И при втором пришествии распятого на нем Господа Иисуса Христа, имеющего прийти судить живых и мертвых, впереди Его будет идти это великое и страшное знамение с силою и славою многою. Поэтому прославляй его ныне, чтобы тогда с дерзновением взирать на него и прославиться с ним". Само же собою понятно, что мы, кланяясь кресту, кланяемся вместе и пригвожденному на нем плотию Христу Богу нашему, Которому слава и держава с безначальным Его Отцом и животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь[39].

notes

Примечания

1

Заметь, что море близ Египта получило название Чермного (! Eruqra) или от Эрифра, первого обитателя той страны, или же потому, что дно этого моря и берега – красные (eruqroV по-гречески значит "красный", по-славянски "чермный"), вследствие чего чрез отражение и вода на поверхности моря кажется красиою.

2

Двоякое значение имеет глагол: carattw "начертываю", по мнению Птохопродрома: или "чувственно провожу черту: или "чувственно провожу черту как, например, говорим: "он начертал письмо", или "прообразую", как, например, купина (в Ветхом Завете) предначертала Богоматерь.

3

Заметь, что в Священном Писании не говорится, что Моисей во второй раз ударил море жезлом поперек; но песнопевец об этом заключает и, может быть, на основании предания. Согласно божественному Косме говорит то же и единодушный с ним Иоанн Дамаскин в ирмосе гл. 8 Октоиха: Колесницегонителя Фараоня погрузи, чудотворяй иногда Моисейский жезл, крестообразно поразив и разделив море. Но Косма говорит, что Моисей начертал крест поперечным ударом, который он во второй раз сделал, между тем как Дамаскин не говорит о втором ударе. Как же говорит он, что крестообразно поразил море? Одним ударом не образуется крест. Предлагая такой вопрос, мудрый Зонара, в толковании вышеупомянутого ирмоса, решает его совершенно верно, говоря, что не без основания божественный Иоанн Дамаскин о прямом ударе жезла сказал: крестообразно поразил море; потому что древние прямо вбиваемые в землю деревья (в простонародье называемые колья) именовали крестами (staurouV). Так, например, в книге Есфирь говорится, что повесили Амана на том прямом дереве, которое он приготовил, чтобы распять на нем Мардохея и стоит в дому Аманове (дерево) возвышено на лакоть пятьдесят. И рече Царь: да повесится (Аман) на нем (Есф. 7, 9). Так и Иосиф (Флавий) в Археологии рассказывает эту историю; и Дион, написавший Римскую историю, повествуя о войне Римлян с Карфагенянами, сообщает, что один Римский император, называемый Нероном, сделав нападение на Карфагенян, победил их, и когда их полководец пал, Нерон распял его на кресте, т.е. выставил на вбитом в землю дереве голову его.

4

Василий же Великий Чермное море принимает за прообраз Крещения. Крещение, по его мнению, есть красное алое, ибо оно означает кровь и смерть Христову, как говорит ап. Павел: Елицы во Христа крестихомся, в смерть Его крестихомся (Рим. 6, 3). В крещении, следовательно, Господь, умертвив мысленного фараона и его лукавую силу и в потоках Иордановых потопив их, освободил истинного Израиля от рабства ему. Прообразом крещения принимает Чермное море и ап. Павел, говоря: и вси в Моисеа крестишася во облаце и в мори (I Кор. 10, 2). См. и толкование в нашем "Вертограде благодати", недавно отпечатанном.

5

Отсюда и Исихий, толкуя слова: с Тобою начало в день силы Твоея (Псал. 109, 3), под началом разумеет крест Христов, так как в нем побежден князь и властитель вселенной. День же силы значит второе пришествие Господне и суд, когда вместе с Христом окажется там и крест по слову Писания: тогда явится знамение Сына человеческаго на небеси (Матф. 24, 30).

6

Ор, по мнению Кирилла Александрийского, был судиею неподкупным. По Иосифу же (гл. 2, 3 кн. Археологии) Ор был муж Мариамы, сестры Моисеевой, хотя Григорий Нисский, в Слове о девственности, говорит, что эта Мариама осталась девой; ибо в Священном Писании ничего не говорится, была ли она замужем, или нет.

7

Трофей (tropoaon), по изъяснению схолиаста на Аристофана, устраивался так: когда кто-нибудь обращал в бегство и побеждал врагов своих, то ставил камень, или устраивал стену, на которой записывал победу, одержанную над врагами, чтобы и потомки видели и вспоминали о ней. Такая стена или камень назывался трофеем от греческого глагола trepw– обращаю, ибо побежденные враги обращались в бегство. Зоиара в толковаиии 3 гл. Октоиха так говорит: "был древний обычай давать победившим неприятелей какой-нибудь знак, который, будучи поднят, делал известными победителей. Этот знак иазывался трофеем, как символ поражения неприятелей, обратившихся назад и предавшихся бегству, чтобы в бегстве найти спасение. Трофеем же Господним и знамением победы Его над дьяволом был также крест, который Он, идя на страдание, нес на плечах; ибо пригвожденный к нему Владыка и умерший победил смерть, от ада и смерти восстав". И Златоуст добавил: "совлек, говориг апостол Павел, начала и власти, изведе в позор дерзновением, победив крестом (Кол. 2, 15). Много знамений победы, говорит он, имеет трофей: добыча висит высоко, на кресте. Ибо как храбрый царь, победив в самой жестокой войне, броню, щит и оружие тирана и побежденных воинов ставит на высоте, в виде трофея, так и Христос, победив в войне с дьяволом, все оружие его, смерть, проклятие, повесил на вершине креста, как бы на трофее, чтобы все видели трофей: горние силы на небесах, дольние люди на земле и самые лукавые демоны побежденные" [Слово во имя Свят. Гроба и Креста, том 5).

8

Тело Моисея с головы до ног, прямо стоящее, изображало прямое древо креста. Обе же руки его простертые изображали поперечное древо креста. Оттого и Григорий Нисский глубоко и изящно объясняет иносказательно о кресте известное Евангельское изречение: иота едина, или едина черта не прейдет от закона (Матф. 5, 18). Ибо он так говорит: "для людей истинно могущих созерцать, в законе особенно созерцается тайна креста. Поэтому и говорит Евангелие, что из закона ни одна иота, ни одна черта не проходит мимо, обозначая чрез сказанное поперечную линию и прямо опущенную линию, с помощью коих начертывается образ креста, тогда и в Моисее видимый, который вместо закона мыслится и становится для видящих его причиною трофея и победы” (стр. 748 толкование на Пятокнижие). Но не только человек имеет образ креста, а и птицы, когда летают, сохраняют образ креста; также и рыбы, когда плавают; и ткачи крестообразно ткут полотно свое; да и деревья и листья деревьев в большинстве случаев крестообразны (См. о сем предисловие 4 слова Иосифа Вриенния на Распятие во втором томе).

9

Здесь следует заметить, что когда Священное Писание прямо называет змея медным, удивительно, каким образом Александр в Иудейской истории, стр. 195, говорит, что тот змей был золотой и что Израильтяне почитали и поклонялись ему и поэтому царь Езекия низверг его. Это противоречит и Св. Писаиию.

10

Феофилакт толкует, что слово "торжество" (JriamboV) употребляется, когда какой-либо царь, возвращаясь с войны против неприятелей своих победителем, со знаками трофея, делает общенародную торжественную процессию и показывает всем побежденных им неприятелей, связанных и пристыженных. Поелику же и Господь крестом победил дьявола и его слуг – демонов и воздвиг трофей над ними, то посему как бы пред общенародным зрелищем Греков, Римлян и Иудеев восторжествовал над демонами и показал их побежденными. Самое слово QriamboV ведет свое происхождение от слова Qrion, которое обозначает лист смоковницы, разделенный на три части и поэтому называемый trion и Qrion. Ибо древние, устраивая торжественное шествие, навешивали на себя листья смоковницы и так шествовали. Заметь, что Божественное Писание не говорит ясно, что Моисей на том прямом дереве, которое именует знамением, повесил поперек змею, но это говорит песнопевец по соображению или, быть может, по преданию. Но и все толковники требуют, чтобы под этим знамением (деревом) и змеем разуметь образ креста. И прежде их Сам распятый Господь разумеет это, сказав: якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому ( Иоан. 3, 14).

11

Мелетий говорит, что после того как Константин Великий увидел крест на небе, ночью явился ему Христос во сне и сказал ему, чтобы он устроил знамя или штандарт по образу явившегося креста и поставил его на свое копье и что, так поступив, он обратит в бегство врагов своих.

12

Феодорит иначе понял эту историю. По его мнению, краесекомая скала есть прообраз Христа, вода же, истекшая из нее, – прообраз крови Христовой. И как Евреи ели манну и пили воду после того, как перешли чрез Чермное море: так и мы, христиане, после крещения, прообразом которого было Чермное (море), причащаемся тела и крови Господа. Заметь, что некоторые предполагают, будто Евреи положили эту скалу на повозку и перевозили с собою по всему пути. Такое предположение произошло из неправильного толкования апостольского изречения: пияху бо от духовнаго, последующаго камене (I Кор. 10, 4). Но это неверно; ибо если бы Евреи возили в самом деле ту водоносную скалу, то каким образом они и потом так часто испытывали жажду? Так, например, они жаждали воды пререкания (Числ. 20, 13); жаждали перешедши землю Эдома (ст. 19); жаждали опять, когда роптали на Моисея (Числ. 21, 5); жаждали, когда пришли к колодезю (21, 16). Изречение же апостола нужно так понимать: не говорит апостол, что сама оная чувственная скала следовала за Евреями, но духовная и мысленная, т. е. Христос, прообразом которого была она. Так его толкуют: Златоуст, сам Феодорит, Феофилакт и Икумений.

13

Поэтому было бы сообразнее, если бы в этом тропаре было упомянуто сперва о крови, а потом о воде, по порядку слов Евангелия, так: истекла кровь с водою, но песнопевец употребил их без различия, переменив порядок; а может быть и переписчики потом совершили такое перемещение, а не песнопевец. И Зонара, в толковании второго гласа Октоиха, соответственно словам тропаря: "яко в раи насажденное", говорит следующее: "ребро Господне, прободенное копием, испустило кровь и воду, первую по естеству, а последнюю выше естества. Ибо если плоть выпустила кровь, это – не новость, хотя и это ново, потому что не в порядке естества, чтобы из мертвой плоти потекла кровь; а чтобы из раны вылилась вода, это и очень ново. Закон природы позволяет, чтобы из раны вытекла кровь или гной; плоть же Господня прободенная и притом после смерти, испустила кровь и воду, ту и другую не без значения. Вода есть символ божественного крещения, а кровь – питание и очищение верующих, потому что мы питаемся плотию и честною кровию Господа, как Он Сам сказал Своим ученикам, устанавливая таинство: "и дал чашу, сказав: пийте из нея вси, сия бо есть кровь Моя", и очищаемся его кровию, ибо и закон Моисеев повелевал всем очищаться кровию, как пишет блаженный Павел в послании к Евреям: почти все кровию очищается и без кровоистечения не бывает крещение. Как вожделенное для христиан, заметим и то, что повествует Иосиф Вриенний в первом своем слове на крест. Говорит же он так: "эти поистине страшные тайны, то есть кровь и воду, по наставлению Владычицы мира, приняв в чистый сосуд, отдельно сгустившиеся, Евангелист Иоанн дал Ей для сохранения на память о возлюбленном. После же Ее преставления он, уходя из Иерусалима на проповедь, передал их епископу Иерусалимскому, которым был Иаков, брат Божий. Но не только это он ему передал, а и хитон, сверху донизу тканый, и одежды, и копье и тростник, и губку, и терновый венец; кроме того и синдон и сударь, который был на голове Господа. Одним словом вce, что, будучи символом страдания Христа, до нашего времени сохраняется во вселенной, этот остаток как дорогое сокровище оставил нам". Что касается впрочем крови и воды, истекших из ребра Господня, их судьба подлежит сомнению. Некоторые говорят, что они с воскресшим телом Христа сделались нетленными. 06 этом и мы сказали в Синаксаре под десятым числом сентября в жизнеописании Варипсавы.

14

Отсюда и Василий Великий, толкуя изречение 28 псалма: "глас Господень над водами", так говорит: "Что такое глас Господень? Должно ли под ним разуметь удар в воздухе или же воздух ударяемый и достигающий слуха того человека, к которому обращен голос? Или же ни то ни другое из сих? Этот голос есть совершенно особого рода и слышится воображением главной руководящей способности тех людей, которым изволяет Бог слышать Свой голос. Такое воображение имеет некоторую аналогию и сходство с тем, что часто происходит в сновидениях. Как в видениях сна, хотя воздух остается непоколебимым, наше воображение воспринимает память слов и звуков, не слухом воспринимая голос, но напечатлением его в самом сердце: так же, нужно думать, приходит голос Бога и к пророкам".

15

Священное Писание не говорит, какое было то древо, которое бросил в горькую воду Мерры Моисей и усладил ее, и мы не должны, по Феодориту, делать изысканий об этом, как скоро умолчано о том. Поэтому суесловят или лучше болтают вздор еврейские раввины, называя это дерево "Адельфа" и изъясняя свойство его; ибо говорят, что оно было прегорькое и потому чрезвычайная горькость дерева будто бы отняла горечь воды, подобно тому как соленая рыба и мясо услаждают соль, которая в изобилии кладется в них, и после однократного варения бросается согласно медицинскому афоризму, по которому "двойные яды приносят пользу". Суесловит и Иосиф, говоря, что, по повелению Моисея, вычерпали верхнюю горькую воду Мерры, пока не нашли на дне ее сладкую. Ибо они такими соображениями хотят доказать, что превращение горькой воды в сладкую вовсе не было сверхъестественным чудом, а произошло путем естественным. Однако Сирах, повидимому, к числу других врачебных средств причисляет и это дерево, когда говорит: Господь созда от земли врачевания: не от древа ли осладися вода, да познана будет сила Его? (38, 4, 5). Но так как Бог показал Моисею это дерево и приказал ему бросить его в горькую воду, то поэтому и приписывается это чудо Божественному, сверхъестественному действию. Естественную ли или сверхъестественную имело в себе дерево силу, отнимающую горечь воды, об этом свидетельствует и Филон Иудей: "дерево показал (Бог Моисею) и приказал ему взять его и бросить в источники. Может быть, оно было по природе своей приспособлено иметь силу, дотоле неизвестную, или же оно тогда в первый раз было приготовлено служить для такого употребления". (См. 38 гл. первого тома Адолесхии). А Иоанн Зонара в толковании тропаря Октоиха: "Мерры прегорькие потоки..." следующим образом толкует это: "когда человек совершает грех, прельстившись наслаждением, то не так сильно чувствует горечь его; когда же он находится в пустыне благотворительных дел, тогда и жаждою целомудрия одержим и горечь греха вполне сознает. Тогда и крест Господень умерщвляет в нем соблазн греха и делает его недействительным и как бы мертвым у него".

16

Слушай еще, как иносказательно толкует это повествование великий Макарий. "Если во время Елисея дерево, по природе легкое, в воду брошенное, вынесло оттуда тяжелое по естеству своему железо, то тем более и сюда пошлет Господь легкий, быстрый и небесный Дух Свой и посредством Его возведет душу, погруженную в водах лукавства, окрылит ее, облегчит ей путь на высоты небесные и приложит и изменит ее в ее собственной природе" (Беседа 44).

17

Поэтому и Иоанн Зонара, толкуя тропарь второго гласа Октоиха: "Яко в раи насажденное", говорит, что древо названо треблаженным, и как само блаженное и как делающее блаженными чтущих его, и как достойное великого прославления. Ибо математики множество означают числом "три" и считают "три" началом чисел, ибо ни единицу, ни двоицу не удостаивают названия числа, число определяя "множеством единиц", множеством же считая "три", троицу называют числом. Потому же и мудрый Иоанн и глубокомысленный и превосходиый в песнопениях Косма "треблаженным" называли древо крестное, удостаивая его великого блаженства, оба согласно и как бы от одного и того же Святого Духа вдохновляемые.

18

Поэтому и Господь уподобил Себя червю, говоря от Своего лица слова Давида: аз же есмь червь, а не человек (Пс. 21,7), чтобы показать, по толкованию Евфимия Зигабена, что Он носил, как приманку для демонов, плоть, под которою скрывалась удочка Божества; ибо черви у рыболовов служат приманкою для рыбы. И Христос, по человечеству, сделался приманкою, чтобы уловить великого и мысленного кита, т. е. дьявола, который плавал в море настоящей жизни, а сей (дьявол), съев приманку, т. е. умертвив и поглотив человечество Христа, уловлен был удочкою Его Божества, на которой было Его человечество, и таким образом лопнул всепожирающий и умерщвлен был. Господь называется червем и потому, что, по мнению святого Максима, Он родился без соития, как червь, и что червь съедает вещество, на котором находится.

19

Некоторые же говорят, что демоны суть враги и креста, поэтому и соединяют слово "противники" со словом "креста", как это является и у безымянного толкователя. Но лучше так, как мы вместе с Феодором истолковали.

20

Некоторые, толкуя более искусственно, под тремя этими частями разумеют образ креста, говоря, что небесное образует верхнюю часть креста, земное указывает на среднюю его часть, т. е. на поперечное дерево креста, а подземное на нижнюю часть креста.

21

Т. е. пентаметром, состоящим из стихов шестистопных и пятистопных.

22

По моему мнению, песнопевец Косма эту мысль заимствовал у Григория Богослова, который в следующих стихах о себе самом, писанных героическим гекзаметром, проводит то мнение, что Иона крестообразно распростер руки во чреве кита:

"Тем (крестом) и из великого кита вышел Иона

Помолившись и руки распростерши в его чреве".

23

Заметь, что кит, поглотивший Иону, называется Falaina или Kabintogion. Он изверг пророка на сушу Палестинских берегов или па берег Черного моря, по мнению Иосифа, ибо и чрез Палестину и по Черному морю можно ехать в город Нивению. Смотри и примечания на толкование шестой песни Ионы в нашем "Вертограде Благодати" и в нашем "Синаксаристе" и примечания на двадцать первое сентября, когда празднуется память божественного Ионы.

24

Поэтому блаженный Августин и Григорий Нисский и прочие отцы говорят, что буква, т. е. одно только буквальное толкование ветхозаветного закона убивает, если не принимается при этом во внимание и духовный смысл закона, духовное изъяснение его; ибо оно животворит.

25

Так толкует иудей Филон; а с еврейского Израиль значит прямо "Богоборец".

26

Заметь, что божественный Афанасий Антиохийский во втором слове на шестоднев говорит, что Филон иудей, и Папий Иерапольский, и Ириней, и Иустин, и Пантен Александрийский, и Климент, писатель книги "Стромата", а также и оба Каппадокийские Григория, т. е. Богослов и Нисский, рассматривали в духовном смысле сказанное здесь о рае, говоря, что есть и духовный рай. Но и божественный Амвросий вместе с божественным Иустином, упомянув о чувственном рае, деревьях и водах его, добавляют потом слова пророка Иезекииля о божественном и небесном рае (пророк именует его раем Божиим в главах 28, 13 и 31, 8, тогда как рай Моисеев не именуется так). Что же они добавляют? – Что весьма постыдно и богопротивно говорить или вообще прийти к мысли, будто блаженное и покланяемое Божество Слова Божия вошло вместе с праведным разбойником во временный и вещественный рай; так что мы этими словами научаемся, что есть и чувственный рай и мысленный, как божественный Дамаскин согласно этому мнению говорит: "однако, кажется мне, что человек сотворен чувственным и вместе духовным, так же и священнейший храм (т. е. рай) был чувственным и вместе мысленным духовным, имея двоякий вид" (Книга 2, гл. 25). Итак, разбойник вошел в мысленный рай, как в одном тропаре даже и буквально говорится, что разбойник удостоился мысленного рая.

27

И, вероятно, совершенство Адама состояло в богоуподоблении, которое он имел получить и для которого и сотворен был; поэтому сказал богоносный Максим: "для того Бог сотворил нас, чтобы мы сделались общниками Божественного естества (т. е. естественной благодати Божией), соучастниками Его вечности и подобными Ему. Являлись по благодатному обожению, в котором заключается всякий состав и бытие существующего, равно как происхождение и рождение не существующего. (Глава 42 третьей сотни глав Богословских).

28

Поэтому и божественный Григорий Фессалоникийский, защищая Адама, говорит следующее: "быть может многие обвиняют Адама, что он, так легко послушавшись лукавого советника, нарушил Божию заповедь, и этим нарушением причинил нам смерть; но не все равно: желать вкусить от какого-нибудь смертоносного растения, ранее опыта, – и, узнав уже по опыту, что оно смертоносно, желать есть его… Поэтому каждый из нас более нежели Адам достоин порицания и осуждения". (Беседа, произнесенная в 1 день августа).

29

Птохопродром, не знаю почему, говорит, что Иаков поклонился на верх жезла Иосифа, когда, по прибытии Иакова в Египет, Иосиф вышел из Египта навстречу отца своего, держа свой царский жезл. 06 этом Священное Писание нигде не свидетельствует.

30

По мнению Евсевия, этим жезлом Иаков показал скипетр царства Ефремова, сына Иосифова, который (скипетр) должен был быть поклоняемым десятью коленами в Самарии. Феофилакт же в толковании изречения: и поклонися на верх жезла его (Евр. 11, 21) говорит, что Иаков, поклонившись Иосифу, предызображал поклонение в будущем десяти колен Израиля Ефрему, родившемуся от Иосифа.

31

По мнению же Птохопродрома три отрока назвали Господом одно естество, сущность и единоначалие Божества.

32

Согласно с этим сказал и божественный Иоанн Дамаскин: "должно поклоняться гвоздям, копию, одеждам и священным местам Его пребывания, каковы: ясли, вертеп, Голгофа, крест, животворный гроб, крепость церквей Сион и проч., как говорит Богоотец Давид: внидем в селения Его, поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его (Псал. 1, 7). А что он разумеет и крест, это видно из следующих слов: воскресни, Господи, в покой Твой (ст. 8), ибо за крестом следовало воскресение. Ибо если вожделенны дом, ложе и одеяние любимого человека, то насколько более должны быть драгоценными таковые принадлежности Бога Спасителя, посредством которых мы и спаслись". (Кн. 4, гл. 83 Богословия).

33

06 этом смотри подробно последнюю нравственную часть канона на Благовещение, и там узнаешь многое.

34

Ради любознательных здесь замечаем, что, по мнению Златоуста, ширина древа креста была в одну пядь и место, где оно было вбито, – в один фут. Вот его собственные слова: "подумай о месте креста: не одну ли пядь имела окружность места древа? И не один ли фут имело место, где вбит был крест? Представь же теперь меру гордости, представь пределы поднебесной и то, что земля наполнена познанием Господа" (Слово на изречение: како Сей весть книги, том 5). По мнению же других, крест был длиною 15 футов, а поперечное его древо – 8 футов, как гласит предание. (См. в "Торжестве Веры" стр. 203). Почему же только крест Господень имел надпись, а кресты разбойников нет? На этот вопрос отвечает Златоуст, что это имеет весьма важное значение, так как древо креста было в землю зарыто и никто, по причине боязни, не вынимал его из земли, ибо верующие к другим нуждам направили свое внимание, и так как впоследствии оно имело быть найдено, и три креста имели быть найдены в одном месте, причем крест Владыки узнан был, во-первых, по положению в средине других и потом по надписи на нем, ибо кресты разбойников не имели надписей" (Беседа 85 на Евангелие Иоанна). Надпись же на кресте, по мнению Евфимия Зигабена, была сделана на особой от древа дщице.

35

Желательно весьма, чтобы Бог просветил ум и воспламенил сердце какого-либо христолюбивого брата, чтобы издать в свет это замечательнейшее толкование. Печально поистине, что несчастный род наш лишается такой общеполезнейшей книги.

36

Толкование этого правила собора и примечания на него смотри в нашей книге Правил, и там найдешь многое.

37

Здесь под словом "прозябение" Богоматери можно перифрастически разуметь и Самую Богоматерь, посредством Которой разрешено всенародное проклятие праматери Евы. Ибо Златоуст, толкуя слова патриарха Иакова, сказанные сыну его Иуде, а лучше сказать, произшедшему от Иуды Христу: от леторасли сыне мой возшел еси (Быт. 49, 9), так говорит: "леторасль" (прозябение, по гр. bgastoV) означает чистую Деву Марию (слово на изречение: Отче! аще возможно есть, да мимоидет" и пр. (Матф. 26, 39.). Том 5).

38

Иначе сказать, снеди (брашна), после естественного периода пищеварения, исходят из афедрона, а чрево (желудок) остается пустым как прежде.

39

Тем, которые недоумевают, почему образ креста состоит из двух только дерев, отвечаем, что этому две причины. Первая и ближайшая причина, та, что, если какой-либо иконоборец обвинит нас в поклонении дереву, то мы опровергнем его обвинение, говоря, что мы не деревам поклоняемся, но образу креста, образуемого двумя деревами. Поэтому, если разделить два дерева, то исчезает образ креста и дерева можно жечь, как выразились отцы святого Вселенского седьмого собора в некоторых его рассуждениях. И св. Иоанн Дамаскин сказал: "Покланяемся образу честного и животворящего креста, и если бы он сделан был и из другого вещества (т. е. не из одного только дерева), не вещество почитая, – да не будет, – но самый образ, как символ Христа. Итак, поклоняться должно знамению креста. Ибо где его знамение, там и сам он (т. е. крест); веществу же, из которого состоит образ креста, золото ли это, камни ли драгоценные, после разрушения, если случится, образа креста, не должно покланяться" (Кн. 4 гл. 88 о Вере). Вторая же и более глубокая причина, по которой образ креста составляется из двух дерев, есть та, что Бог сотворил Адама правым (прямым) и простым. Отсюда Екклесиаст сказал: сотвори Бог человека праваго (7, 29), а Григорий Богослов: "Бог сотворил человека нагим по простоте и безыскусственной жизни" (Слово на Рождество Христово). Адам же, послушав лукавого совета дьявола и вкусив от плода древа, рождающего двоякое познание добра и зла, от этого, говорю, – о горе! – сделался и сам двойным. И тогда как прежде он обладал только одним знанием – знанием добра, впоследствии приобрел и познание зла. Поэтому Владыка Христос, чтобы уничтожить и умертвить двойственность Адама, распялся на кресте, сложенном из двух дерев, подобным подобное излечивая. Или лучше сказать, и Сам Господь, прежде будучи простым, ибо Он был только Бог, впоследствии соделался и человеком т. е. сделался двойным, по двум естествам Божества и человечества, чтобы ниспровергнуть и упразднить то первое двойное знание Адама и возвести его к прежней простоте. Поэтому и говорил Господь: аминь глаголю вам, аще не обратитеся и будете яко дети (т. е. простые и невинные, не имеющие понятия о зле), не внидете в царство небесное (Матф.18, 2). Поэтому же и св. Иоанн Златоуст, толкуя сказание о поленцах дров, найденных в доме вдовы Сарептской, говорит: "вошедши в дом вдовы, пророк нашел по истине залог Церкви нашей, нашел воду и елей – миропомазание; мука – хлеб евхаристии, два поленца – составные части креста" (слово на память Марфы и Марии, Лазаря и Илии. Том. Этонского издания).