Сочинения

Слово о святых иконах иже во святых отца нашего Мефодия, архиепископа Константинопольского, исповедника

Последование Недели Православия

notes

1

2

Сочинения

Слово о святых иконах иже во святых отца нашего Мефодия, архиепископа Константинопольского, исповедника

Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца прежде всех веков. И во всесвятого Духа, Святого и Господа, наравне с Отцем и Сыном покланяемого и славимого, Которым все освящается. Во Святую Троицу нераздельную, неизреченную и неописуемую. Во Святую Троицу вседержавную и вседетельную, равнобожественную и равномощную, тожественную по воле и тожественную по уму, тожественную по сущности и единосущную, совечную и собезначальную. И в единоначалие триипостасное в Сыне Боге, рожденном, в Духе Боге, содержащем и животворящем все. Ибо Дух всегда есть с Отцем и Сыном, и никогда не разделялись один от одного. И Отец всегда был и существовал с сыном. И Сын существовал с обоими — Отцем и Духом. Так покланяюсь и славлю нераздельную Святую Троицу, единое Божество в трех ипостасях.

Подобно и святую Богородицу исповедую святейшею херувимов и серафимов, высшею всех тварей и превысшею небес, как по плоти родившую единого от Троицы Христа Бога нашего, ради нас сошедшего к нам и вочеловечившегося для нашего спасения. Вместе с Ним чту и славлю и святых Его подвижников, и покланяюсь им и почитаю их. Святому Иоанну Предтече и Крестителю, и бывшим до него пророкам, и после него всехвальным апостолам, святым и добропобедным мученикам, и всем святым покланяюсь, почитаю их и прошу молитв их. Ибо чрез них все спасаемся, так как желание боящихся Его исполняет Бог (Пс.144:19). Покланяюсь и честным останкам их и почитаю их; ибо многие тела святых мучеников источали миро и цельбы, и многие болезни чрез них уврачевались.

Почитаю, покланяюсь и лобызаю и честные и священные иконы их, не как богов, но как сокращенное описание, уяснение и напоминание страданий их. Потому что иконы не суть только начертание тела и указание на него, но показывают и страдания тела. Ибо за страдания, которые претерпели ради Христа, Бога нашего, ублажаются, почитаются и чествуются поклонением (святые). А если бы сего не потерпели за Христа, то мы не имели бы нужды изображать их в книгах и церквах.

Как многие в домах своих делают изображения человеков, родители — детей своих, дети — родителей своих, по причине любви и взаимной между собою связи, и для незабвенной памяти, так что и лобызают их — впрочем, не как богов, а ради памяти и любви к ним, так надлежит разуметь и об иконах святых, что для напоминания и для нашей любви, и для исправления жизни нашей, а вместе и язычников, приступающих к вере во Христа Иисуса, для показания доброго их свидетельства, они написаны в церквах и книгах. И если те по причине плотской любви к детям своим начертывают изображения для напоминания о них, то тем более должны мы писать иконы святых с страданиями их, (изображать) проливших кровь свою из любви ко Христу.

Почему называешь меня идолослужителем? Ибо, скажи мне, кланяюсь ли идолу какого Аполлона, а лучше сказать Губителя, или иконе Господа нашего Иисуса Христа, научающей меня домостроительному Его воплощению? Скажи мне, покланяюсь ли идолу какой Артемиды или иконе всесвятой непорочной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, Матери Господа нашего Иисуса Христа? Покланяюсь ли идолу какого–нибудь Дия или иконе святого Иоанна Предтечи и Крестителя? Покланяюсь идолу какого Дия и Иракла или иконам святых апостолов, мучеников и всех святых, от века угодивших Богу? И кто смеет назвать идолослужением прекрасное это изъяснение и порицать страдания Христовы и святых Его, или передавших нам святую церковь Божию? Ибо так украшенною мы приняли ее от отцов, как и божественные Писания выставляют домостроительное воплощение Христа. Его к нам ради нас сошествие, пещеру, звезду и волхвов, крещение. Иордан и Иоанна, касающегося главы Его, и Духа Святого, сходящего с неба в виде голубя. Обратимся и к страданиям Его и увидим детей с вайями, умывальницу и полотенце, лобзание Иуды, суд иудеев, приговор Пилата, и прочее; воскресение, радование мира, как Христос попирает ад и восставляет Адама; подобно и — вознесение, встретить и чудеса Его, прозрение слепого, исцеление расслабленного, прикосновение страдавшей кровотечением к краю одежды, которая первая и сделала образ Христа из меди; подобно (встретим) и иконы святых с мучительными орудиями и судилищами, которые они претерпели за Христа, Бога нашего.

Такое прекрасное изъяснение и полезное начертание можем ли назвать идолослужением? Ибо это есть сокращенное и хорошее писание, как и божественный отец наш Златоуст сказал: «я люблю и живопись на воске, как исполненную благочестия». И святой Василий, великий отец наш, восхваляя святых сорок (мучеников), говорит: «потому что и писатели и живописцы, одни — украшая речью, а другие — изображая на досках, те и другие поощряли многих к мужеству». Так писатель написал Евангелие и то, что описал в Евангелии, все домостроительство воплощения, и мучения святых, и предал Церкви. Подобно и живописец начертал все домостроительство Господа нашего Иисуса Христа, и истязания святых, и предал Церкви. Так что оба преподают нам одно наставление. Почему же книгу уважаете, а картину порицаете, скажи мне! Какое различие между ними, когда оба вещают об одном действии, между тем одна считается достойною поклонения, а другая уничижается? О приключение! Кто не осмеет такого суждения? Кто не возгнушается такого учения, что, тогда как оба представляют одно писание, одно уважается, а другое попирается? Видел знание, а лучше сказать — невежество? В действительности, если хорошо размыслишь, о человек, то хорошее и благоприятное изображение само есть истолкование и уяснение Евангелия; ибо, что Евангелие излагает словесно, то икона показывает предметно. Почему же то уважается, а эта отвергается? Чем отличается бумага от камня? Не оба ли, как материал, приспособляются к одному производству? Чем отличаются чернила от сурика и прочих красок? Не приготовляются ли те и другие из многих составов и таким образом служат на пользу пишущим? Скажи же мне: пред чем благоговеешь в книге Евангельской, пред веществом, или изложением домостроительства Христова чрез воплощение? Так и я не доску чту, не стену и не вещество красок, а образ тела Его и очертание домостроительства Христова, как и отец наш Златоуст в беседе «на умовение ног»: «когда изображения и отличия царские вносятся в город, то выходят им навстречу сановники и толпы народа с приветствием и благоговением, не камню воздавая честь, не слитому из воска очертанию, а изображению царя; и ради изображения полагается воздавать такую честь и поклонение, когда нет там царя». О несчастие! Изображение земного царя со страхом чествуется и прославляется, а Христово уничижается. О прельщение христиан! О суждение и учение отцов! Кто не осмеет сего нечестивого мнения? Потому что, если найдется человек, безчестящий изображение царя, не подлежит ли уголовному наказанию? Ибо безчестящий изображение царя безчестит самого царя, так как честь от образа, по выражению великого Василия, переходит на первообразное; подобно и — безчестие. Так надлежит понимать и относительно Царя небесного; именно, что безчестящий икону Его наносит оскорбление первообразу Христову. Ты скажешь мне, что Бог неописуем и недомыслим, безстрастен и непостижим? Но описуема плоть, которую Он принял и по которой виден был на земле с состояниями ее. Или отделяешь плоть от Божества? Да не будет! Потому что никогда они не отделялись друг от друга, ни во чреве Матери, ни при крещении, ни на кресте, ни во аде. Но скажешь мне: если никогда не отделялись, то как описываешь только плоть? Скажи же мне и ты: кто сосал молоко из сосец Матери? Не плоть ли? Конечно, этим питалась плоть, а Божества не касалась сия потребность. И кто дерзает говорить или спорить из–за этого о Божестве и погубить душу свою, как многие еретики? Или кто, опять, может описать человека, сотворенного по образу Божию? Никто. Потому что мы постигаем не мысленное в человеке по образу Божию, а являемое. Являемое же сложно и описуемо, а Бог прост, несложен и неописуем. И плоть, которою облекся Христос от непорочной Матери Своей, описывается как видима была на земле. И это не есть идолослужение. Потому что Христос, сойдя, упразднил идолов на земле; как же снова оставил нам идолов? Скажешь ли, что не заповедал нам делать изображений и покланяться им? Но Сам Христос сделал образ, так называемый нерукотворенный, и даже доныне он существует и почитается, и никто не назвал его идолом.

Скажешь ли, что не написано покланяться иконам? Много и других преданий приняли мы от апостолов и отцов, которых Христос не высказал. Ибо где сказал Христос кланяться на восток, или кланяться кресту, Евангелию, или принимать Тело Его натощак, или венчать брачующихся? Есть и много иного, что делаем, хотя Христос того не заповедал нам; но мы как приняли от апостолов и отцов, так и веруем, зная, что от Бога они научены тому. Ибо от святых Своих Бог не скрыл ничего, как вредного, так и спасительного людям. И почему бы Он скрыл это от них?

А если почитание икон есть идолослужение, и столько лет погибал народ, то когда надлежит наполниться высшему миру (Рим.11:25; Мф.24:14)? О несчастие! Если от снисшествия Христова до времен господина Германа патриарха народ погибал, кланяясь идолам, то для чего сходил к нам Христос? Но, о Боже, не может быть, чтобы почитание икон было идолослужением. Если бы оно было идолослужением, то несомненно хотя бы один Собор отринул их. Если не отринул их первый, то почему не отринул второй: третий, опять, как не отринул их? Как не отринул четвертый, пятый, шестой? Напротив, (шестой) и уяснил употребление их. Загляни в определения шестого собора, в главу восемьдесят вторую, и найдешь там доказательство. Ибо так изрекли богоносные отцы. «На некоторых изображениях честных икон пишется агнец, указуемый рукою Предтечи, так что принят во образ благодати тот, что в законе нам предозначает истинного Агнца, Христа Бога нашего. Мы же, почитая древние образы и сени, преданные Церкви как знамения и предначертания истины, предпочитаем благодать и истину (Ин.1:17), приемля оную как исполнение закона. Посему, чтобы и искусством живописания очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству, вместо ветхого агнца, чтобы чрез то, созерцая смирение Бога Слова, приводили мы себе на память житие Его во плоти, Его страдания и спасительную смерть, и совершившееся таким образом искупление мира». Когда так определили отцы, мы какую нужду имеем преступать определения их и производить раздор в Церкви Божией? Не знаешь разве, что нарушающий постановления отцов подлежит отлучению? Смотрите, что вы сделали, и все еще пребываете во зле! Если бы ты сказал мне, что они появились с шестого Собора, то сказал бы нечто, хотя и так оно не имело бы смысла; а если они начались с пришествия Христова, то ничего не можешь сказать против них. Скажешь ли мне, что отцы шести Соборов озабочены были ниспровержением иных богохулений и ересей? Но что, скажи мне, хуже идолослужения? И почему они упразднили менее опасное, а тягчайшее всех оставили на погибель народу?

Скажешь мне, что отцы ни покланялись им, ни имели их в виду? Как же Златоуст сказал: «Я и слитое из воска изображение люблю»? — Как святый Григорий Нисский сказал, что никогда не видел иконы этого страдания [ [1]] без того, чтобы не проходить мимо без слез, а святый Василий должен был приложить столько усилий в Кесарии, чтобы написать икону Христа? А ты говоришь — не покланялись им! Какой же человек, видя на иконе Господа распятого, не поклонится?

Скажешь ли с пророком Давидом, что идолы язычников сребро и золото, произведения рук человеческих, имеют уста и не говорят (Пс.113:12–13), и прочее? Они действительно были таковы, как сказал пророк. Но язычники считали те изображения за богов, а Бога вовсе не знали. Мы же не так, да не будет! Но, как сказал уже, чту Святую Троицу нераздельную, святую Богородицу и всех святых, по усердию и великой к ним любви покланяюсь и лобызаю и честные и священные иконы их, не как богов, подобно еллинам, но как начертание краткое и удобовразумительное, как приняла их Церковь; посему они и говорят и не немы, подобно идолам язычников, как и всякое читаемое писание говорит и не немотствует. Посему говорит Златоуст: «Я люблю и слитое из воска изображение».

Скажешь, «не кланяюсь предметам рукотворенным»? Но и церковь сделана руками, и крест, и Евангелие, и жертвенник, и прочие сосуды церковные. Скажешь ли, «никто не видел ангелов, как же живописуют ангелов»? В действительности часто видели их святые. Святая Богородица видела Гавриила, видели миронисицы, когда пришли ко гробу, апостол (Петр) в темнице и под стражею, пророки Исайя, Иезекииль и Даниил, и вообще многие святые видели ангелов, поскольку могли видеть…

Скажешь ли, что это поколение обоготворило их? А ты должен учить народ, как надлежит почитать их. Ибо как прикажешь: если селянин и простец встретит слугу царского и поклонится ему как царю и скажет ему «помилуй меня, владыко благий!», чтобы наказан был смертию и поклонившийся, и принявший поклонение? Несправедливо, потому что по неведению сделал это. Но следует людям сведущим вразумить неопытного, что это не царь. Потому что царь пребывает во дворце и никто его не видит, разве когда явится со славою. Так надлежит учить тех, кои по невежеству боготворят икону Христову, что это не Христос во плоти, а икона Его. Потому что Христос пребывает на небесах, и никто Его не видит, не знаю — разве когда явится во второе пришествие Свое. И, конечно, они вразумились бы и покланялись как следует. На то есть епископы, чтобы учить народ, как нужно веровать и как молиться…

Теперь скажи мне наконец: кому будем следовать? Святому Василию или Пастиле, погубившему многие души? Кого станем слушать? Святого Иоанна Златоуста или Трикаккава, учителя нестроения и пагубы, и преимущих из тех (иконоборцев)? Кого станем слушать? Святых шести Вселенских Соборов или безглавого сего [ [2]] и отверженного Богом и святыми Его?.. Кто не осмеет этого Собора? И посему знайте, что он неподлинный и неприемлем Богом и святыми Его, и непристойно называть его Собором, но сонмищем иудейским, ибо, подобно ему, состоялся против Спасителя. Поелику злоначальный враг наш диавол, изначала воюющий на род человеческий, видя, что народ еврейский был любим Богом, позавидовал ему и погубил его, и вложил в них мысль лукавую, что Христос не есть Сын Божий, а обманщик и хочет погубить род еврейский; но схвативши, убейте Его. И священники иудейские, составив сонмище и от лица диавола приняв умысел против Спасителя, чтобы схватить и умертвить Его; и, смешавши уксус с желчию, наложили губку на трость и поднесли к устам Его; и, взявши копье, пронзили бок Его, и предали себя диаволу. Подобно так же оный враг наш диавол, видя род христианский любезным Богу, весьма позавидовал ему, и, желая погубить его, вложил в тех (иконоборцев) лукавую мысль: то поклонение есть идолослужение; а вы пренебрегите его и отстаньте от него, так как (иначе) погибнете. И составивши сонмище, и сами приняв от диавола умысел против иконы Христовой, присудили, вместо телесного распятия, попрать ее ногами своими. Подобно и они, смешавши воду и известь и наложивши губку на дерево, приложили к лику изображения Его, и, вместо копья взявши меч, выколупали его. Исполнили и они деяние иудеев и сами себя предали диаволу. О несчастие, о прельщение на христиан, потому что и они бросились в пропасть иудейскую! Горе тебе, диаволе, враждебниче Богу, потому что смешал христиан с иудеями.

Нравственное приложение

Умоляю вас, воспряньте от сего мрака и ослепления. Потому что диавол, когда хочет погубить человека, ослепляет ум его, чтобы он не познавал добра (2 Кор.4:4). Мы же вникнем в Писания и Предания отцов, и отцам станем подражать; и как застали Церковь, так и пребудем при ней, такою и передадим ее (родам последующим). Не будем отлучать себя от отцов наших, чтобы грядущее другое поколение не анафематствовало нас и не отлучило; и воистину, нисколько (тогда) не принесут пользы пределы земли, да удостоит меня Бог быть в общении с шестью Вселенскими Соборами и иметь участие с ними, а не с безглавым сим и разбойническим собором. Бог же мира и утешения (Рим.15:5; Евр.13:20) по Своей милости да избавит нас от настоящей и всякой ереси и сподобит удержаться в православной вере во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков, аминь.

Последование Недели Православия

По Литургии весь собор духовенства из алтаря исходит на середину храма. Иконы Спасителя и Богоматери полагают на аналое посреди церкви.

Диакон: Благослови, владыко.

Иерей: Благослове́н Бог наш…

Певцы: Аминь. И поют: Царю́ Небесный… Чтец: Трисвятое. По «Отче наш…» иерей — возглас: Яко Твое есть Царство… Чтец: Аминь. Господи, помилуй (12). Слава, и ныне. Прииди́те, поклони́мся… (трижды).

Псалом 74–й:

Испове́мыся Тебе, Боже, испове́мыся Тебе, и призове́м и́мя Твое́: пове́м вся чудеса́ Твоя́. Егда́ прииму́ вре́мя, аз правоты́ возсужду́. Раста́яся земля́ и вси живу́щии на ней, аз утверди́х столпы́ ея́. Рех беззако́ннующим, не беззако́ннуйте: и согреша́ющим, не возноси́те ро́га. Не воздвиза́йте на высоту́ ро́га ва́шего, и не глаго́лите на Бо́га непра́вду: я́ко ниже́ от исхо́д, ниже́ от за́пад, ниже́ от пусты́х гор. Я́ко Бог Судия́ есть: сего́ смиря́ет, и сего́ возно́сит. Я́ко ча́ша в руце́ Госпо́дни, вина́ нерастворе́на испо́лнь растворе́ния, и уклони́ от сея́ в сию́: оба́че дро́ждие Его́ не истощи́ся, испию́т вси гре́шнии земли́. Аз же возра́дуюся в век, воспою́ Бо́гу Иа́ковлю: и вся ро́ги гре́шных сломлю́, и вознесе́тся рог пра́веднаго.

Слава, и ныне: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже (трижды).

Диакон произносит великую ектению и по прошении: О плавающих… прилагает следующие прошения:

О е́же ми́лостивым о́ком призре́ти на Святу́ю Свою́ Це́рковь, и соблюсти́ ю́ невреди́му и непреобори́му от ересе́й и суеве́рий, и ми́ром Свои́м огради́ти, Го́споду помо́лимся.

О е́же утиши́ти раздира́ния ея́ и си́лою Свята́го Ду́ха обрати́ти всех отсту́пльших к позна́нию и́стины и сопричести́ ко избра́нному Своему́ ста́ду, Го́споду помо́лимся.

О е́же просвети́ти мы́сли неве́рием помраче́нных све́том Своего́ богоразу́мия, ве́рных же Свои́х укрепи́ти и непоколеби́мых в правове́рии соблюсти́, Го́споду помо́лимся.

О избавитися нам… и прочее.

По возгласе певцы: Бог Господь, и явися нам…

Тропарь, глас 4–й:

Благода́рни су́ще недосто́йнии раби́ Твои́, Го́споди,/ о Твои́х вели́ких благодея́ниих, на нас бы́вших,/ сла́вяще Тя, хва́лим, благослови́м, благодари́м, пое́м и велича́ем Твое́ благоутро́бие/ и ра́бски любо́вию вопие́м Ти:// Благоде́телю, Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Слава, глас 3–й:

Твои́х благодея́ний и даро́в ту́не,/ я́ко раби́ непотре́бнии, сподо́бльшеся, Влады́ко,/ к Тебе́ усе́рдно притека́юще,/ благодаре́ние по си́ле прино́сим/ и Тебе́ я́ко Благоде́теля и Творца́ сла́вяще, вопие́м:// сла́ва Тебе́, Бо́же Преще́дрый.

И ныне, глас 4–й:

Я́коже вы́шния тве́рди благоле́пие,/ и ни́жнюю споказа́л еси́ красоту́ свята́го селе́ния сла́вы Твоея́, Го́споди,/ утверди́ сие́ во век ве́ка/ и приими́ на́ша в нем непреста́нно приноси́мая Тебе́ моле́ния Богоро́дицею,// всех Животе́ и Воскресе́ние.

Диакон: Вонмем. Иерей: Мир всем. Чтец: И духови твоему. Диакон: Премудрость. Вонмем.

Чтец: Прокимен, глас 4–й: Насажде́ни в дому́ Госпо́дни,// во дво́рех Бо́га на́шего процвету́т. Стих: Весели́теся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.

Апостол к Ри́мляном, зач. 121, XVI, 17–20.

Бра́тие, молю́ вы, блюди́теся от творя́щих ра́спри и раздо́ры, кроме́ уче́ния, ему́же вы научи́стеся, и уклони́теся от них. Такови́и бо Го́сподеви на́шему Иису́су Христу́ не рабо́тают, но своему́ чре́ву: и́же благи́ми словесы́ и благослове́нием прельща́ют сердца́ незло́бивых. Ва́ше бо послуша́ние ко всем дости́же: ра́дуюся же е́же о вас: хощу́ же вас му́дрых у́бо бы́ти во благо́е, просты́х же в зло́е. Бог же ми́ра да сокруши́т сатану́ под но́ги ва́ша вско́ре. Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ с ва́ми, аминь.

Евангелие от Матфея, зач. 75, XVIII, 10–18.

Рече́ Госпо́дь: блюди́те, да не пре́зрите еди́наго [от] ма́лых сих: глаго́лю бо вам, я́ко А́нгели их на Небесе́х вы́ну ви́дят Лице́ Отца́ Моего́ Небе́снаго. Прии́де бо Сын Челове́ческий взыска́ти и спасти́ поги́бшаго. Что вам мни́тся? А́ще бу́дет не́коему челове́ку сто ове́ц, и заблу́дит еди́на от них: не оста́вит ли де́вятьдесят и де́вять в гора́х, и шед и́щет заблу́ждшия? И а́ще бу́дет обрести́ ю, ами́нь глаго́лю вам, я́ко ра́дуется о ней па́че, не́же о девяти́десятих и девяти́ незаблу́ждших. Та́ко несть во́ля пред Отце́м ва́шим Небе́сным, да поги́бнет еди́н от ма́лых сих. А́ще же согреши́т к тебе́ брат твой, иди́ и обличи́ его́ между́ тобо́ю и тем еди́нем: а́ще тебе́ послу́шает, приобре́л еси́ бра́та твоего́. А́ще ли тебе́ не послу́шает, поими́ с собо́ю па́ки еди́наго или́ два: да при усте́х двою́ или трие́х свиде́телей ста́нет всяк глаго́л. А́ще же не послу́шает их, пове́ждь Це́ркви: а́ще же и Це́рковь преслу́шает, бу́ди тебе́ я́коже язы́чник и мыта́рь. Ами́нь бо глаго́лю вам: ели́ка а́ще свя́жете на земли́, бу́дут свя́зана на Небеси́: и ели́ка а́ще разрешите́ на земли́, бу́дут разреше́на на Небесе́х.

На сугубой ектении, прибавляются прошения:

Не хотя́й сме́рти гре́шных, но ожида́яй обраще́ния и покая́ния, соедини́ всех во Святе́й Твое́й Це́ркви, мо́лим Ти ся, Милосе́рдый Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Устро́ивый мир сей в сла́ву Твою́, сотвори́, я́ко да и́стинною ве́рою и благоче́стием Тебе́, Бо́га на́шего, просла́вят, мо́лим Ти ся, Всеси́льный Тво́рче, услы́ши и поми́луй.

Да́вый за́поведь Твою́ нам, е́же люби́ти Тебе́, Бо́га на́шего, и бли́жняго своего́, сотвори́, да не́нависти, вражды́, оби́ды и про́чая беззако́ния прекратя́тся, и́стинная же любо́вь да ца́рствует в сердца́х на́ших, мо́лим Ти ся, Спаси́телю наш, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Иерей — возглас: Услы́ши ны, Боже, Спасителю наш… Певцы: Аминь. Диакон: Господу помолимся. Певцы: Господи, помилуй.

Иерей читает молитву:

Всевы́шний Бо́же, Влады́ко и Соде́телю всея́ тва́ри, наполня́яй вся вели́чеством Твои́м и содержа́й си́лою Твое́ю! Тебе́, Вседарови́тому Го́споду на́шему, мы, недосто́йнии, благодаре́ние прино́сим, я́ко не отвраща́ешися нас беззако́ний ра́ди на́ших, но па́че предваря́еши ны щедро́тами Твои́ми. Ты ко избавле́нию на́шему посла́л еси́ Единоро́днаго Твоего́ Сы́на и благовести́л безме́рное Твое́ к ро́ду челове́ческому снизхожде́ние, я́ко хоте́нием хо́щеши и ожида́еши, е́же обрати́тися нам к Тебе́ и спасе́нным бы́ти. Ты, снизходя́ к не́мощи на́шего естества́, укрепля́еши нас всеси́льною Свята́го Твоего́ Ду́ха благода́тию, утеша́еши спаси́тельною ве́рою и соверше́нною наде́ждою ве́чных благ и, руково́дствуя избра́нных Твои́х в го́рний Сио́н, соблюда́еши, я́ко зе́ницу о́ка. Испове́дуем, Го́споди, вели́кое Твое ́и безприкла́дное человеколю́бие и милосе́рдие. Но ви́дяще мно́гих поползнове́ния, приле́жно Тя, Всеблаги́й Го́споди, мо́лим: при́зри на Це́рковь Твою́ и виждь, я́ко Твое́ спаси́тельное благове́стие, а́ще и ра́достно прия́хом, но те́рние суеты́ и страсте́й твори́т о́ное в не́киих малопло́дно, в не́киих же и безпло́дно, и по умноже́нию беззако́ний о́вии ересьми́, о́вии раско́лом проти́вящеся ева́нгельской Твое́й и́стине, отступа́ют от достоя́ния Твоего́, отрева́ют Твою́ благода́ть и поверга́ют себе́ суду́ Твоего́ Пресвята́го Сло́ва. Премилосе́рдый и Всеси́льный, не до конца́ гне́ваяйся, Го́споди! Бу́ди ми́лостив, мо́лит Тя Твоя́ Це́рковь, представля́ющи Тебе́ Нача́льника и Соверши́теля спасе́ния на́шего, Иису́са Христа́, бу́ди ми́лостив нам, укрепи́ нас в правове́рии си́лою Твое́ю, заблужда́ющим же просвети́ разу́мныя о́чи све́том Твои́м Боже́ственным, да уразуме́ют Твою́ и́стину; умягчи́ их ожесточе́ние и отве́рзи слух, да позна́ют глас Твой и обратя́тся к Тебе́, Спаси́телю на́шему. Испра́ви, Го́споди, ины́х развраще́ние и жизнь, несогла́сную христиа́нскому благоче́стию; сотвори́, да вси свя́то и непоро́чно поживе́м, и та́ко спаси́тельная ве́ра укорени́тся и плодоно́сна в сердца́х на́ших пребу́дет. Не отврати́ Лица́ Твоего́ от нас, Го́споди, возда́ждь нам ра́дость спасе́ния Твоего́; пода́ждь, Го́споди, и па́стырем Це́ркве Твоея́ святу́ю ре́вность, и о спасе́нии и обраще́нии заблужда́ющих попече́ние их ду́хом ева́нгельским раствори́, да Тобо́ю вси руководи́ми, дости́гнем, иде́же соверше́ние ве́ры, исполне́ние наде́жды и и́стинная любо́вь, и та́мо с ли́ки чисте́йших Небе́сных Сил просла́вим Тебе́, Го́спода на́шего, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в.

Певцы: Аминь.

Затем диакон, став на уготованном месте, возглашает:

Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?// Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́ Еди́н.

Потом высшим гласом: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш…

И еще высочайшим гласом: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш…

И продолжает диакон:

Правосла́вия день пра́зднующе, правосла́внии лю́дие, наипа́че просла́вим Вино́вника всех благ Бо́га, И́же Сый благослове́н во ве́ки. Сей Бог наш, промышля́я и утвержда́я возлю́бленное Свое́ достоя́ние — Святу́ю Це́рковь, пра́отцев, преступле́нием отпа́дших, утеша́я нело́жным Свои́м сло́вом, еще́ в раи́ основа́ние ей положи́. Сей Бог наш, руково́дствуя ко о́ному спаси́тельному обетова́нию, не прикрове́нна Себе́ оста́ви, но хотя́щее бы́ти спасе́ние провозвести́ пе́рвее чрез отце́в и проро́ков, живописа́ разли́чными о́бразы. Сей Бог наш, многоча́стне и многообра́зне дре́вле глаго́лавый отце́м во проро́цех, в после́док дний сих глаго́ла нам в Сы́не, И́мже и ве́ки сотвори́, И́же возвести́ О́тчее о нас благоволе́ние, откры́ та́инства Небе́сная, уве́ри си́лою Свята́го Ду́ха о и́стине благове́стия, посла́ апо́столы во весь мир пропове́дати Ева́нгелие Ца́рствия, утверди́ о́ное разли́чными си́лами и чудесы́. Сему́ спаси́тельному открове́нию после́дующе, сего́ благове́стия держа́щеся, –

Ве́руем во Еди́наго Бо́га Отца,́ Вседержи́теля, Творца́ Не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во Еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век: Све́та от Све́та, Бо́га И́стинна от Бо́га И́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, Единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди, челове́к, и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с Небе́с, и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы, и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день, по Писа́нием. И возше́дшаго на Небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою, суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во Еди́ну Святу́ю Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дуем еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ем воскресе́ния ме́ртвых. И жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Сия́ ве́ра апо́стольская, сия́ ве́ра оте́ческая, сия́ ве́ра правосла́вная, сия́ ве́ра вселе́нную утверди́.

Еще́ же Собо́ры святы́х оте́ц и их преда́ния и писа́ния, Боже́ственному Открове́нию согла́сная, прие́млем и утвержда́ем.

Всем же о Правосла́вии подвиза́вшимся словесы́, писа́нии, уче́нии, страда́нии и богоуго́дным житие́м, я́ко защи́тником и посо́бником о́наго, Христо́ва Це́рковь, ны́нешнее воспомина́ние творя́щи, восклица́ет:

Святе́йшим правосла́вным Патриа́рхом Константинопо́льским, Александри́йским, Антиохи́йским, Иерусали́мским и Всеросси́йским и про́чим Преосвяще́нным митрополи́том, архиепи́скопом и епи́скопом правосла́вным, ве́чная па́мять.

Певцы здесь и далее поют: Ве́чная па́мять (трижды).

Святы́м равноапо́стольным царю́ Константи́ну и ма́тери его́ Еле́не, ве́чная па́мять.

Благове́рному равноапо́стольному вели́кому кня́зю Влади́миру и благове́рней равноапо́стольней вели́кой княги́не О́льге, ве́чная па́мять.

Пострада́вшим и убие́нным в разли́чных похо́дех за правосла́вную ве́ру и Оте́чество, вожде́м и во́ином, и всем правосла́вным христиа́ном, в и́стинней ве́ре и благоче́стии и в наде́жди воскресе́ния сконча́вшимся, ве́чная па́мять.

Правосла́вная Христо́ва Це́рковь, торже́ственно воспомина́ющи подвиза́вшихся во благоче́стии и сие́ всем свои́м христоимени́тым ча́дом к подража́нию представля́ющи, восхваля́ет по́двиги и сих, и́же ны́не, спаси́тельною ве́рою и доброде́телию приуготовля́юще себе́ к ве́чному блаже́нству, утвержда́ют Правосла́вие.

Затем диакон возглашает:

Вели́кому господи́ну и отцу́ на́шему Кири́ллу, Святе́йшему Патриа́рху Моско́вскому и всея́ Руси́, мно́гая ле́та.

Певцы здесь и далее поют: Мно́гая ле́та (трижды).

Святе́йшим правосла́вным Патриа́рхом Константинопо́льскому, Александри́йскому, Антиохи́йскому, Иерусали́мскому и про́чим Святе́йшим правосла́вным Предстоя́телем, мно́гая ле́та.

Господи́ну на́шему Преосвяще́ннейшему (имярек), митрополи́ту (или: архиепи́скопу, или: епи́скопу, егоже есть область), мно́гая ле́та.

Преосвя́щенным митрополи́том, архиепи́скопом и епи́скопом и всему́ освяще́нному собо́ру, мно́гая ле́та.

Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́м и во́инству ея́, мно́гая ле́та.

Все́м правосла́вным христиа́ном, пра́во содержа́щим спаси́тельную ве́ру и повину́ющимся Христо́вей Це́ркви, пода́ждь, Го́споди, мир, благоде́нствие, изоби́лие плодо́в земны́х и мно́гая ле́та.

Иерей читает молитву:

Свята́я Тро́ице, сих просла́ви и утверди́ да́же до конца́ в правове́рии, отвраща́ющих же ся святы́я и спаси́тельныя правосла́вныя ве́ры и Христо́вы Це́ркве обрати́ и сотвори́, да вси прии́дут в позна́ние ве́чныя Твоея́ и́стины, моли́твами Пресвяты́я Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и и всех святы́х.

Певцы: Аминь.

Затем иерей произносит:

Сла́ва Тебе́, Бо́гу, Благода́телю на́шему, во ве́ки веко́в.

Певцы: Ами́нь.

И поют песнь святого Амвросия Медиоланского:

Тебе́, Бо́га, хва́лим,/ Тебе́ Го́спода испове́дуем,/ Тебе́ Преве́чнаго Отца́ вся земля́ велича́ет;/ Тебе́ вси А́нгели,/ Тебе́ Небеса́ и вся Си́лы,/ Тебе́ Херуви́ми и Серафи́ми непреста́нными гла́сы взыва́ют:/ Свят, Свят, Свят Госпо́дь Бог Савао́ф,/ по́лны суть Небеса́ и земля́ вели́чества сла́вы Твоея́,/ Тебе́ пресла́вный апо́стольский лик,/ Тебе́ проро́ческое хвале́бное число́,/ Тебе́ хва́лит пресве́тлое му́ченическое во́инство,/ Тебе́ по всей вселе́нней испове́дует Свята́я Це́рковь,/ Отца́ непостижи́маго вели́чества,/ покланя́емаго Твоего́ и́стиннаго и Единоро́днаго Сы́на/ и Свята́го Уте́шителя Ду́ха./ Ты, Царю́ сла́вы, Христе́,/ Ты Отца́ Присносу́щный Сы́н еси́:/ Ты, ко избавле́нию прие́мля челове́ка,/ не возгнуша́лся еси́ Деви́ческаго чре́ва;/ Ты, одоле́в сме́рти жа́ло,/ отве́рзл еси́ ве́рующим Ца́рство Небе́сное;/ Ты одесну́ю Бо́га седи́ши во сла́ве О́тчей,/ Судия́ приити́ ве́ришися./ Тебе́ у́бо про́сим:/ помози́ рабо́м Твои́м,/ и́хже честно́ю Кро́вию искупи́л еси́./ Сподо́би со святы́ми Твои́ми в ве́чней сла́ве Твое́й ца́рствовати./ Спаси́ лю́ди Твоя́, Го́споди,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ испра́ви я́ и вознеси́ их во ве́ки:/ во вся дни благослови́м Тебе́/ и восхва́лим и́мя Твое́ во век и в век ве́ка./ Сподо́би, Го́споди, в день сей без греха́ сохрани́тися нам./ Поми́луй нас, Го́споди, поми́луй нас:/ бу́ди ми́лость Твоя́, Го́споди, на нас,/ я́коже упова́хом на Тя;/ на Тя, Го́споди, упова́хом,// да не постыди́мся во ве́ки. Ами́нь.

Во время пения весь освященный собор целует святые иконы на аналоях, и бывает отпуст.

notes

Примечания

1

Т.е. изображения жертвоприношения Авраамова.

2

Речь идет об иконоборческом соборе 754 г.