ТВОРЕНИЯ СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

Том VI

Книга 1

Толкование на пророка Исаию

Предисловие.

Глава 1. Видение Исаии, сына Амосова, которое он видел (Ис.1:1).

Глава 2. Слово, которое было в видении к Исаии, сыну Амосову (Ис.2:1).

Глава 3. Вот, Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость (Ис.3:1).

Глава 4. И ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: "свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем, - сними с нас позор" (Ис.4:1).

Глава 5. Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его (Ис.5:1).

Глава 6. В год смерти царя Озии (Ис.6:1).

Глава 7. И было во дни Ахаза, сына Иоафамова, сына Озии, царя Иудейского (Ис.7:1).

Глава 8.1. И сказал мне Господь: возьми себе большой свиток и начертай на нем человеческим письмом: Магер-шелал-хаш-баз. И я взял себе верных свидетелей: Урию священника и Захарию, сына Варахиина, - и приступил я к пророчице, и она зачала и родила сына. И сказал мне Господь: нареки ему имя: Магер-шелал-хаш-баз, ибо прежде нежели дитя будет уметь выговорить: отец мой, мать моя, - богатства Дамаска и добычи Самарийские понесут перед царем Ассирийским (Ис.8:1-4).

Глава 8.2.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 28.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37.

Глава 38.

Глава 39.

Глава 40.

Глава 41.

Глава 42.

Глава 43.

Глава 44.

Глава 45.

Глава 46.

Глава 47.

Глава 48.

Глава 49.

Глава 50.

Глава 51.

Глава 52.

Глава 53.

Глава 54.

Глава 55.

Глава 56.

Глава 57.

Глава 58.

Глава 59.

Глава 60.

Глава 61.

Глава 62.

Глава 63.

Глава 64.

Беседы на слова пророка Исаии

Беседа 1. В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном (Ис.6:1).

Беседа 2. На слова пророка Исаии: В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном (Иса.6:1). И о том, что не должно оставлять без внимания ни времени, ни даже единой буквы божественных Писаний.

Беседа 3. На первую (чит. вторую) Паралипоменон, где говорится: возгордилось сердце Озии (2Пар. 26:16), также о смиренномудрии, и о том, что добродетельному не следует быть самонадеянным, и о том, сколь великое зло - гордость.

Беседа 4. На слова пророка Исаии: В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном; похвала городу Антиохии и вдохновенное обличение запрещающих брак.

Беседа 5. На слова пророка Исаии: В год смерти царя Озии видел я Господа, и доказательство того, что справедливо наказан был проказою Озия, недостойно кадивший, что позволительно не царям, а священникам.

Беседа 6. На слова пророка Исаии: В год смерти царя Озии видел я Господа, и доказательство того, что справедливо наказан был проказою Озия, недостойно кадивший, что позволительно не царям, а священникам.

На слова пророка: Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия (Ис.45:7).

На слова пророка Иеремии: Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим (Иер.10:23).

Объяснение того, что неясность пророчеств о Христе, язычниках и отпадении иудеев полезна.

Еще о неясности Ветхого Завета и о человеколюбии Божиим, и о том, что не должно осуждать друг друга.

Святого отца нашего Иоанна Златоуста

Архиепископа Константинопольского

Толкование на пророка Исайю

Превосходство пророка Исайи весьма ясно можно видеть и из самой книги его, но в совершенстве показывает это апостол Павел, который знал лучше всех добродетели его и говорил Св. Духом. Объясняя смелую речь пророка, нераболепный образ мыслей, высокий ум и большую ясность пророчества о Христе, он выразил все это одним словом: "а Исаия смело говорит: "Меня нашли не искавшие Меня, Я открылся не вопрошавшим о Мне"" (Рим. 10:20). Велика также и сострадательность этого пророка. Он не только восставал против народного безумия и с великой смелостью, свободной речью и высокими мыслями возвещал евреем угрожавшие им скорбные обстоятельства, но и сам среди этих обстоятельств скорбел и сокрушался не меньше подвергшихся им и плакал горче угнетенных ими. Таковы были обыкновенно, можно сказать, все пророки и святые: расположением своим к руководимым ими они превосходили любовь отцов и далеко превышали силу природы. Действительно, никто и никогда не пламенел такою любовью к своим детям, с какою они умирали за руководимых, скорбели, плакали, молили Бога о страждущих, шли вместе с ними разделять их бедствии, делали и терпели все для того, чтобы избавить их от вышнего гнева, и от угнетающих обстоятельств. Никто не может быть так способным к принятию власти, как душа любомудрая и умеющая сострадать. Потому и великого Моисея Бог возвел на престол народного водительства, что он еще прежде делами показал свою любовь к народу и после говорил: "прости им грех их": потом "изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал"[1](Исх. 32:32). И этот самый пророк, видя погибель их, говорил: "оставьте меня, я буду плакать горько; не усиливайтесь утешать меня в разорении дочери народа моего" (Иса. 22:4). Иеремия составил пространный плач по разрушении города. Иезекииль даже пошел вместе с ними в плен, считая более легким для себя быть в стране чужой, нежели в отечественной, находя величайшее утешение в несчастии находиться вместе со страждущими и исправлять дела других. Даниил, ради возвращении их из плена, двадцать и больше дней оставался без хлеба и со всем усердием молил Бога об освобождении их из горького рабства (Дан. 10:2–3). И каждый из святых сияет этой добродетелью. Так и Давид, видя посылаемый гнев Божий, угрожающий народу, просил направить удар на него самого и говорил: вот, "я согрешил, я поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? пусть же рука Твоя обратится на меня и на дом отца моего" (2 Цар. 24:17)[2]. И патриарх Авраам, находясь вдали от бедствий и не имея никакого участия в угрожавших содомлянам несчастиях, просил и молили Бога так, как будто находился среди самых бедствий, и не отступил бы в своем ходатайстве, чтобы отвратить страшное сожжение, если бы Бог, оставив его, не отошел (Быт. 8:33). А святые нового завета являли еще большую добродетель, как получившие большую благодать и привязанные к большим подвигам. Потому и Петр, слыша слова Христов, что богатым весьма трудно взойти на небо, скорбел, трепетал и спрашивал так: "кто же может спастись" (Лук. 18:26)? – хотя относительно своих обстоятельств имел смелую надежду. Они смотрели не на свое положение, а заботились о вселенной. И Павел показывает нам это во всех своих послания; предпочитая видение Христа даже спасению людей, говорил так: "быть со Христом, потому что это несравненно лучше:[3] а оставаться во плоти нужнее для вас" (Фил. 1:23-24). Такой же характер сохраняет нам и этот пророк, который, изрекая определения Божьи с великою смелостью и запрещая грешникам, непрестанно и продолжительно умоляет Бога, разгневанного против них; особенно можно видеть это в конце его пророчества. Теперь же нужно начать с самого вступления.

[1] έί μέν άφείς αύτοίς τήν άμαρτίαν, άφες. Έπεί κ׳αμέ ׳εξάλειψον ¢εκ τής βίβλον, но в ц.-сл.: аще убо оставиши им грех их, остави; аще же ни, изглади мя из книги твоея (ср. греч. ват. т. έί μέν άφείς αύτοίς τήν άμαρτίαν αύτών, άφες. Εί δέ μή, έξάλειψόν με έκ τής βίβλου σου).

[2] В ц.-сл. пер.: св аз есмь согрешивый, аз есмь пастырь зло сотворивый, а сии овцы, что сотвориша? Да будет ныне рука Твоя и пр.

[3] В ц.-сл. пер.: желание имый разрешитися и со Христом быти много паче лучше и пр.

ГЛАВА 1

"Видение Исаии" (Ис. 1:1)

1. Видением Исайя называет пророчество, или потому, что многие из будущих событий он созерцал самым своим зрением, подобно тому, как Михей видел народ рассеянным (3 Цар. 22:17), и Иезекииль – пленение и беззаконие поклонявшихся солнцу Фаммузу (Иезек. 8:14), или потому, что слышанное пророками от Бога было для них нисколько не меньше виденного зрением, но одинаково достоверно, чего в житейских делах не бывает. Они слышали иначе, нежели прочие люди, как сам пророк говорил: "пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал" (Иса. 50:4). Притом он, называя речь свою видением, делает ее достоверною, возбуждает слушателя и обращает к Тому, Кто совершил эти дела. Так обыкновенно все, передававшие изречения Божьи, прежде всего внушали, что они не говорят ничего от самих себя, но что произносимые им слова суть изречения божественные и письмена нисшедшие с неба. Так Давид говорит: "язык мой – трость скорописца" (Пс. 44:2). Не трости приписывай письмена, но держащей ее руке, т.е. не языку Давида, но движущей его благодати. И другой пророк выражает то же самое, когда говорит: "я был пастух и собирал сикоморы" (Амос. 7:14), - чтобы кто-нибудь не приписал сказанного им человеческой мудрости. А третий не ограничился только этим, но прибавил и ничто другое, сказав: "а я" исполнен[1] "силы Духа Господня, правоты и твердости" (Мих. 3:8). Действительно, благодать делала их не только мудрыми, но и сильными, не составом тела, но мыслию. Так как они имели дело с народом дерзким и бесстыдным, жаждавшим крови пророков и совершавшим убийство святых, то, конечно, они нуждались в великой сил, чтобы не бояться невыразимой его дерзости. Потому и говорил Бог Иеремии: "поставил тебя ныне укрепленным городом и железным столбом и медною стеною" (Иер. 1:18); и Иезекиилю: "и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом" (Иез. 2:6). И Моисей, когда был посылаем, отказывался, кажется мне, боясь мне не только фараона, но особенно самого народа иудейского (Исх. 4:10). Беседуя с Богом и не распространяясь о варваре, он с великим тщанием старался узнать, что должно ему говорить иудеям неверовавшим, что они действительно были посланы от Бога, и знамения получил сообразные с их расположением; и весьма справедливо. Ведь, если один из них, и притом облагодетельствованный, им привел его в такой страх, то что должен был он чувствовать, представляя этот буйный народ? Потому пророк и получил не только Духа мудрости, но и силы, и говорил: я исполнился "силы Духа Господня, правоты и твердости" (Мих. 3:8); и другой: "слово Господне было Иеремии, сыну Хелкиину" (Иер. 1:1); и еще иной: "Пророчество (λήμμα) (бремя) о Ниневии; книга видений Наума Елкосеянина" (Наум. 1:1). И этот самый пророк означает другим выражением то же, что предыдущие назвав получение Духа бременем. Так они говорили, будучи объемлемы (λαμβαυόμευοι) Духом, то он и назвал так действие благодати.

Потому и Павел везде в начале посланий употребляет выражение: апостольство; то, что пророки означали выражением: видение, слово, бремя, глагол, он означает выражением: апостольство. Как тот, кто изрекает видение и слово Божье, говорит не свое, так и тот, кто называет себя апостолом, преподает не свое учение, а то, какое повелел ему Пославший. Достоинство апостола (посланника) – не прибавлять ничего от самого себя. Потому и Христос говорил: "и отцом себе не называйте никого на земле: ибо один у вас Наставник – Христос" (Мат. 23:9-10), показывая, что начало всех наших догматов происходит свыше, от небесного Владыки, хотя люди служат к их преподаванию. Еже виде Исайя. Как видят пророки то, что видят, мы сказать не можем, потому что невозможно объяснить словом способа их видения; это знает ясно только тот, кто узнал на опыте. Если часто никто не может объяснить словом действий природы и страстных состояний души, тем более – способа действий Духа. Впрочем, если позволительно привести неточные сравнения, - не с тем, чтобы ясно представить дело, но только изобразить подобием, - мне кажется, с пророками происходило тоже, как если бы чистая вода, приняв в себя солнечные лучи, просветилась. Так и души пророков, очистившись наперед собственною добродетелью, принимают дар Духа и, проникнувшись этим светом, получают видение будущего. Сын Амосов. Для чего он упоминает об отце? Или для отличия от других, одноименных с ним, или для того, чтобы научить, что незначительность отца нисколько не помрачает добродетели сына, а благородство состоит не в том, чтобы происходить от знатных родителей, но чтобы самим быть великими. Так и этот пророк, происходивший от незнатного отца, сделался знаменитее всех, просияв превосходством собственной добродетели. Еже виде на Иудею и на Иерусалим.

2. Почему он не упомянул отдельно о том и другом месте? Потому, что и наказания им были отдельные и в различные времена, так как Бог премудро устроил и то чтобы не все вдруг погибали, но медленно и мало-помалу, дабы через наказание отведенных в плен оставшиеся делались благоразумнее. Если же они не пользовались врачеством, как должно, то это – вина не врача, но больных. Так Он поступает всегда и в каждом поколении; не всех, вместе и одинаково согрешающих, вместе и наказывает, - иначе весь наш род давно был истреблен, - но одних наказывает здесь, делая для них самих наказание в той жизни более легким, и предлагая современникам их величайшее побуждение к исправлению, а других, которые не хотят исправиться ни сами собою, ни через такое устроение, сберегает для неизбежного и страшного дня суда. В царство Озии и Ахаза и Езекии, иже царствовавша во Иудеи. С пользою он указывает и время пророчества, отсылая любознательного слушателя к истории событий, Пророчество становится удобопонятнее и яснее, когда мы узнаем, при каких обстоятельствах и при каких ранах иудейских пророки приготовляли врачество. "Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит" (ст. 2). Это вступление исполнено великого гнева. Если бы гнев его не был весьма сильным и невыразимым, но он не оставил бы людей и не обратил бы речи к стихиям. Впрочем, он делает это не только для того, чтобы показать свой гнев, но чтобы и самих людей, которые будут слушать, пристыдить с великою силою, показав, что одаренные разумом хуже бесчувственных стихий. Так обыкновенно поступали и другие пророки. Потому и посланный к Иеровоаму, оставив царя, к которому был послан, обратил речи к жертвеннику (3 Цар. 13:1-2). И Иеремия взывал к земле так: "о, земля, земля, земля! Запишите человека сего,…человеком злополучным" (Иер. 22:29-30). И еще другой говорил: "слушайте, горы,… твердые основы земли" (Мих. 6:2). Сыны родих. Пророк указывает на сделанное им благодеяние, не общее для всех людей, состоящее в получении бытия, но особенное, состоящее в усыновлении. Бог всегда предваряет Своими благодеяниями. Как при сотворении человека Он еще не созданного почтил властью, сказав: "сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему" (Быт 1:26), а в новом завете оказал еще большее благодеяние, когда не только не сделавших ничего (доброго), но даже не сделавших бесчисленное множество зол, удостоил бани пакибытия, - так и здесь можно видеть, что Он почтил усыновлением не только не сделавших ничего доброго, но даже падших. Впрочем, воздавая честь прежде трудов, Он не лишает награды после трудов, но и тогда удостаивает еще больших наград. И возвысих. Одним этим словом он изобразил все, бывшее в Египте, в пустыне, в Палестине. Бог, по обилию благодеяний Своих, обыкновенно не останавливается на подробном исчислении событий. Тии же отвергошася ме. Преступили, говорит, мой закон оставили мои заповеди. "Вол знает владетеля своего, и осел -- ясли господина своего" (ст. 3). Сравнения усиливают обличение, особенно когда они заимствуются от предметов неравных, как и Христос говорит: "ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят" его; и еще: "царица Южная восстанет на суд с родом сиим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой" (Мф. 12:41–42). И Иеремия также говорит: "пойдите на острова Хиттимские и посмотрите, и пошлите в Кидар[2] и разведайте прилежно, и рассмотрите: переменил ли какой народ богов своих,… а Мой народ променял славу свою на то, что не помогает" (Иер. 2:10-11). Пророк показывает нетрудность постановлений закона, так что та мера, какая требуется от людей, легко исполняется и бессловесными животными, и даже бессмысленнейшими из бессловесных. Но, скажет кто-нибудь, животные от природы имеют это знание. А мы совершаемое ими от природы можем исполнять по воле. Вол знает владетеля своего. Обличает их не только преимуществом дара, но и чрезмерностью их нечестия усиливает обличение. Как выше он призывал стихии к их обличению, так теперь сравнивает их не с людьми, но с бессловесными животными, и притом с бессмысленнейшими, и показывает, что они хуже этих животных.

3. Так поступает и Иеремия, указывающий на горлицу и ласточку (Иер. 8:7), и Соломон, отсылающий проводящего ленивую жизнь то к муравью, то к пчеле (Прит. 6:6; Сир. 11:3). Исраиль же мене не позна. Крайнее нечестие, когда даже те, которые были приближены и удостоены стольких почестей, все вдруг уклонились к нечестию. Не сказал: Иаков, но: Исраиль, чтобы добродетелью предка яснее показать неблагодарность потомков. Тот добродетелью души приобрел благословение, выраженное этим названием, а они нечестием своим изменили ему. И людие мои мене не разумеша; мене, говорит, сияющего светлее солнца. "Увы, народ грешный" (ст. 4). И это в обычае у пророков – оплакивать болящих неисцельно. Так поступает и Иеремия во многих местах; так и Христос, когда говорит: "горе тебе, Хозарин! Горе тебе, Вифсаида!" (Мат. 11:21), потому что и это – вид наставления. Кого не вразумило учение, того часто исправляло сетование. Людие исполнени грехов. Еще более усиливает обличение указанием на то, что они все и притом крайне грешны. Семя лукавое. Не происхождение их порицает, но показывает, что они порочны с самого первого возраста. Как Иоанн, восклицая: змеи, "порождения ехиднины", не бесчестить их природы, иначе не сказал бы: "сотворите же достойный плод покаяния", если бы они по природе и от рождения были таковыми (Мф. 3:7-8), - так и пророк здесь, говоря: семя лукавое, не порицает их рождения. Сынове беззаконнии. Не сказал: преступный, но: беззаконный, находящийся в состоянии нисколько не лучше тех, которые никогда не получали закона. Показывает также несогласие их воли (с законом). Остависте Господа и разгневасте. Сказал это для ясности: имени Божьего достаточно было для обличения, как и Иеремия обличает, когда говорит, что они от Него отступили и прилепились к демонам (Иереем. 5:7)[3]. Святаго Исраилева. И это усиливает их вину, что Он, будучи Владыкою всех, им тогда особенно был известен. "Повернулись[4] назад. Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?" (ст. 5) (Отвратистеся вспять. Что еще уязвляется, прилегающе беззаконие?) Величайшее нечестие, когда и от наказаний не делаются лучшими. Впрочем, и наказание есть вид благодеяния. Они не могли сказать, что Бог только почтил и облагодетельствовал их, а согрешивших оставил, но Он и почестями привлекал их, и страхом наказаний вразумлять, и, однако, при том и другом они остались неисцельно больными. Он употреблял все виды врачевания, отсекая и прижигая; но боль не уступала, а это особенно и служит знаком неисцельной болезни, когда не могут даже принимать врачества. "Вся голова в язвах, и все сердце исчахло: от подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны" (ст. 6). (Всякая глава в болезнь и всякое сердце в печаль: от ног даже до главы несть в нем целости: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся. Из-за замены сл. текста дальше идет разногласие в тексте). Потом говорит о наказаниях и мучениях, потому что это – не меньший вид благодеяния и чести, оказанной им. Я, говорит, всех их наказал и подверг скорби. Если же всякая глава в болезнь, то как нет ни струпа, ни язвы? Струп тогда является действительным струпом, когда прочие части тела здоровы; а когда будет изъязвлено все тело, тогда рана уже не будет представляться рано. Это он и хочет выразить, т.е. что все тело изъязвлено, не так, чтобы одна часть была здорова, а другая изранена, но все – в гоне, все – одна рана. Несть пластыря приложити. Это тяжелее прежнего, потому что не так тяжело болеть, как при болезни не иметь возможности принять врачество, и особенно, когда есть такой Врач. Неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем (Ниже елеа, ниже обязания). Чтобы выразиться сильнее, он продолжает переносную речь, а в этом и состоит превосходство переносной речи. "Земля ваша опустошена" (ст. 7). Это он не описывает, как уже бывшее, но предсказывает, как будущее. Пророки обыкновенно так поступают, устрашая слушателя и вместе с тем показывая силу своей истины. Как прошедшему невозможно не быть, так и будущему, возвещенному пророками, невозможно не случиться, если только люди, которым угрожает наказание, не раскаются. Города ваши огнем сожжены. Бог не совершенно истребил их, но поставил стоять остатками от варварского сожжения, которые могли бы сильнее трогать обращающих на них взоры. Поля ваши в ваших глазах съедают чужие; все опустело, как после разорения чужими. (Страну вашу перед вами чуждии поядают ю, и опусте низвращенна от людей чуждих.) Еще тяжелее несчастие, когда люди бывают зрителями собственных бедствий, а не только по слуху узнают о них. "И осталась дщерь Сиона, как шатер в винограднике, как шалаш в огороде" (Оставится дщерь Сионя, яко куща в виногради, и яко овощное хранилище в вертограде.) (ст. 8).

4. Сравнения, особенно те, которые употребляются в Писании, много способствуют к усилению речи. А дочерью Сиона пророк называет Иерусалим, потому что он лежит при этой горе. Как шатер в винограднике, как шалаш в огороде. Когда расхищены плоды и уведены земледельцы, тогда уже излишни здания города. Как осажденный город. Это – намек на их слабость и беспомощность. Когда нет никакого помощника, тогда бывает необходимо запереться, ожидая защиты единственно от стен. "Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре" (ст. 9). У пророков всегда в обычаи – предсказывать не только те бедствия, которые грешники имеют потерпеть, то и те, которые они достойны были потерпеть, чтобы во время самого наказания они воздавали великую благодарность Богу, испытывая наказание не соответствующее грехам, но гораздо меньшее. Так и здесь он говорит, что грехи их заслуживали не этих, исчисленных бедствий, но всецелого истребления и совершенного уничтожения всего рода их, как и случилось с содомлянами; но человеколюбие Божье не допустило быть этому, а послало наказание гораздо меньше грехов. Так как есть великое сродство между ветхим и новым заветами, то и Павел справедливо привел эти слова и сказать еще решительнее, нежели пророк (Рим. 9:28-29). В самом деле, как в то время, если бы не была великая милость Божья, все были бы истреблены, так и во время пришествия Христова, если бы не явилась благодать, все пострадали бы тяжелее тех. Но Бог оставил нам семя – разуметь спасшихся от плена. "Слушайте слово Господне, князья Содомские: внимай закону Бога нашего[5], народ Гоморрский" (ст. 10). Сказав, что ни достойны были наказания содомлян, пророк показывает, что они дерзнули совершить дела содомлян; потому и называет их общим именем. Иначе такое выражение было бы неуместно. А что действительно он обращает теперь речи не к содомлянам, но к иудеям, называя их общим именем, это доказывают последующие слова, где он упоминает о жертвах, приношениях и прочих, установлены законом, священнослужениях, которых и следа не было у содомлян. Закону Бога нашего, - говорить так для обличения.

"К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу" (….есмь всесожжений овних и тука агнцов, и крове юнцов и козлов не хощу)(ст. 11). Псалом сорок девятый весь сходен с этим местом и составлен хотя из других выражения, но их тех же мыслей. Словам псалма: "Он призывает свыше небо и землю, судить народ Свой" (Пс. 49:4) подобны слова: слыши небо, и внуши земле, яко Господь возглагола; и последующее сходно. Как Давид говорит: "К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями" (не о жертвах твоих обличу тя, всесожжения же твоя предо Мною суть выну. (ст. 8), так и Исайя говорит: к чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. И еще Давид говорит: Не приму от дому твоего тельцов, чиже от стад твоих козлов. (ст. 9); и Исайя: всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. (есмь всесожжений овних и тука агнцов, и крове юнцов и козлов не хощу). Так как они, часто слыша обличения в недостатке прочих добродетелей, ссылались, как на величайшее оправдание, на жертвы, которые они часть приносили, то справедливо тот и другой пророк, или – лучше – все пророки отвергали такое их оправдание. Отсюда видно, что жертвы были установлены не сами для себя, а для того, чтобы они служили им руководством к другой последующей жизни. Но так как иудеи, пренебрегая существенно необходимым, занимались ими, то Бог говорит, то Он не принимает их. "Когда вы приходите являться пред лице Мое" (Ниже приходите явится Ми) (ст.12), - если, говорит, вы придете в храм. Кто бо изыска сия из рук ваших? Между тем целая книга, называемая Левит, состоит из постановлений о жертвоприношениях; и во Второзаконии и в других многих местах встречается много законов, касательно их. Как же он говорит: кто изыска сия из рук ваших? Говорит для того, чтобы ты знал, что Бог не имел особенного желания устанавливать, но от слабости иудеев получили начало законы о жертвах. Как не хотел Бог, чтобы отпускаема была жена, однажды соединенная с мужем, но для предотвращения больших зол, именно, чтобы при запрещении развода не стали убивать ненавистных жен внутри домов, Он допустил меньшее зло, так точно и здесь, желая удержать от жертвоприношений бесам, Он допускал то, чего не хотел, чтобы достигнуть того, чего хотел. То же самое выразил пророк Амос, сказав: "приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары… в течение сорока лет?"[6] Говорит Господь (Амос. 5:25). И Иеремия говорит: "ибо отцам вашим Я… не давал заповеди" (ср. Иер. 7:22)[7].

5. Так как бесам было совершаемо служение таким образом, то Бог, желая, чтобы это не сделалось для немощнейших поводом к погибели, непрестанно говорить об этом через всех пророков. Бесы негодовали, когда им не были приносимы жертвы, и непрестанно и настойчивостью требовали себе дыма и смрада, и говорили: мы получили этот дар в жребий[8]. А Бог и вначале не требовал их, и когда установил, то показал, что не по Своему желанию Он допустил их, как видно не только отсюда, но и из того, что Он скоро отменил их, и когда они были приносимы, не принимал, и вообще всячески показывал, что такой способ служения гораздо ниже Его величия. Так и теперь Он говорит: для вас Я терпел это, а не сам имел в том нужду. Ходити по двору моему не приложите. Здесь он или предсказывает плен, или запрещает им это, потому что приходили не с благочестивым расположением духа. "Не носите больше даров тщетных" (И аще принесите Ми самидаль, всуе) (ст. 13). Из заповедей одни были даны сами по себе, а другие для чего-нибудь другого; например, познавать Бога, не убивать, не прелюбодействовать и тому подобное, было заповедано ради происходящей отсюда пользы; а приносить жертвы, воскурять фимиам, соблюдать субботу и тому подобное, было заповедано не для того, чтобы только было совершаемо само по себе, но чтобы через исполнение этого люди отклонялись от служения бесам. Но так как иудеи жертвоприношения совершали, а пользы от них не получали, но еще привязывались к бесам, то Бог справедливо отвергает и сами жертвы. Так и то дерево справедливо вырубают, которое имеет листья и ветви, а плодов не приносит, потому что земледелец всячески заботится о растении не для коры и ствола, но для получения плодов. Курение отвратительно для Меня (Кадило мерзость Ми есть). Видишь ли, что Он не свойству приносимого радовался, но испытывал расположение приносящих? Потому дым и смрад от жертвоприношения Ноева Он назвал "приятное благоухание" (Быт. 8:21), а их фимиам – мерзость. Он требует, как я сказал, не вещества даров, но расположения приносящих. "Новомесячия ваши и праздники ваши" (ст. 14). Нужно заметить, что Он не отвергает ничего необходимого, но – то, что отменил и Христос, пришедши на землю. Потому и Павел, воспользовавшийся этим словом решительнее, когда боролся против иудеев, предполагая не только это, но и другое, больше этого, говорил, что не проявляющие ничего (доброго) изнутри не получают никакой пользы извне. "Вот[9] ты," говорил он, "называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона" И еще: "обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием." (Рим. 2:17-18, 25). Те, говорит, которым был вверен закон, не получали никакой пользы от того, что им был вверен закон, потому что они не веровали. Тоже выражает и Давид другим образом, когда говорит: "грешнику же говорит Бог: что ты проповедуешь уставы Мои?" (Псал. 49:16). Так как они чрезмерно превозносились слышанием закона, хотя не исполняли его, то Павел и укорил их за такое тщеславие, говоря: "как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь?" (Рим. 2:21-22). Подобным образом и Давид говорит: "когда видишь вора, сходишься с ним, и с" прелюбодеями[10] "сообщаешься" (Псал. 49:18). И дне великаго не потерплю. Говорит о пятидесятнице, празднике кущей, пасхе и прочих праздниках. Поста, и праздности[11], и праздников ваших ненавидит душа моя. Говорит им человекообразно. Бысте Ми в сытост: в пресыщение, в отвращение. Это служит доказательством неизреченного долготерпения Его, что Он часто согрешавших терпел и не прежде наказывал, как сами грешники крайностью нечестия вызывали Его не это. Ктому не стерплю грехов ваших: более уже не буду терпеть. Это подобно сказанному Давидом: "ты это делал, и Я молчал" (Пс. 49:21).

"И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу[12]" (ст. 15). Отсюда видно, что от молитвы, даже продолжительной, не бывает никакой пользы, если молящийся остается в грехах. Нет ничего равного добродетели и молению посредством дел. Ваши руки полны крови, т.е. убийственны; но не сказал: убийственны, а: полны крови, выражая, что они делали грех занятием, и всегда усиленным занятием.

6. И это дело благости Божьей, что, угрожая, Он оправдывается, приводить причины, почему Он и не принимает их молитвы. "Омойтесь, очиститесь" (ст. 16). Почему же Он, сказав: к тому не стерплю грехов ваших, дает совет, и, показав, что они больны неисцельно, говорить об исправлении? Бог обыкновенно так поступает: и угрожает лишением спасения, чтобы усилить страх, и не останавливается на этом, чтобы подать добрые надежда, и таким образом, привести к раскаянию. Это каждый может видеть везде. Так Он поступил с ниневитянами не на словах, а не деле. Не обещав им ничего доброго на словах, но представив в угрозе одно только наказание. Он прекратил Свой гнев, как скоро все эти иноплеменники показали должное со своей стороны. Так опять и Давид говорит в псалме; я сказал уже, что этот псалом совершенно сходен с началом (книги Исаии). Как Исайя после угроз говорит: омойтесь, очиститесь, так и Давид, после слов: "изобличу тебя и представлю пред глаза твои грехи твои", прибавляет: "кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблюдает за путем своим, тому явлю[13] Я спасение Божие" (Псал. 49:21,23), называя хвалою славословие посредством дел и исповедание Его.

А чтобы они, слыша слова: омойтесь, очиститесь, не разумели обыкновенных очищений, пророк продолжает: удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло. Показывает легкость добродетели и свободу воли, так как от них самих зависело – исправиться. "Научитесь делать добро" (ст. 17). Таким образом от большого нечестия они даже потеряли познание добродетели. Так и пророк Давид говорит: "придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас." (Псал. 33:12). Это знание выше всех знаний и достойно тем большего старания, чем больше встречает препятствий – от насильственного влечения природы, от лености воли, от козней бесов, от множества дел. Так и Варух говорит: Сей Бог наш, не вменитс ин к Нему: изобрете всяк путь хитрости (Вар. 3:36-37) (я не нашла этого места). Ищите правды (Взыщите суда), т.е. защиты обижаемых, для чего нужно много трудов и бодрости души; потому и сказал: взыщите. Много помрачает правду, - и подарки, и неведение, и властолюбие, и стыд, и страх, и лицеприятие; потому и нужна великая бдительность. Спасайте угнетенного. Это важнее предыдущего; здесь требуется не только правое суждение, но и приведение дела к окончанию. Защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Бог много печется, чтобы никто не терпел зла, а еще больше, когда кто, подвергаясь злу, терпит притом еще другое несчастье. Вдовство и сиротство невыносимы и сами по себе; но если притом еще другие обижают этих несчастных, то – двойное кораблекрушение. "Тогда придите - и рассудим, говорит Господь" (ст. 18). Надобно заметить, что везде у пророков ничего Бог так не требует, как защиты обижаемых. Так и в другом месте, как у Михея, когда иудеи говорят: "разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего -- за грех души моей?", Он присовокупляет: "о, человек! сказано тебе, что -- добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим." (Мих. 6:7-8). Также и пророк Давид говорит: "милость и суд буду петь; Тебе, Господи, буду петь." (Пс. 100:1). И придите. Он наперед представил оправдания, потом призывает на суд; наперед научил, как они могли бы избавиться от обвинений, потом и требует отчета, чтобы не осудить их, не имеющих защиты. И истяжимся, говорит, будем судиться. Судясь, Он бывает и защитником и врачом. Далее, желая показать, что мы, хотя бы сделали великие дела, имеем и тога нужду в Его человеколюбии для избавления от грехов, говорит: если будут грехи ваши, как багряное, - как снег убелю; берет совершенно противоположные свойства и обещает изменить одно из них на противоположное. Если будут красны, как пурпур, - как волну убелю. Велика сила покровительства вдовицам, если оно душу, так оскверненную, что она как бы покрыта краскою нечестия, не только освобождает от зла, но и делает столь светлою. "Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят" (ст. 19, 20). Так как для людей более грубых вожделенно и приятно не столько избавление от грехов, сколько наслаждение благами, почитаемыми в настоящей жизни, то Он обещает им вместе с тем и эти блага, - потому что последнее зависит от первого.

7. Притом, показывая легкость добродетели, он полагает ее зависящею только от хотения. А потом, чтобы упоминанием благ не подать повода к беспечности, он заключает речь страшною угрозою и убеждает в несомненности ее силою Изрекшего это. "Как сделалась блудницею верная столица?" (Како бысть блудница град верный Сион) (ст. 21). Этот вопрос означает и скорбь говорящего, и великую бесчувственность иудеев, и неожиданность события. Так и Павел с недоумением говорит о галатах: "удивляюсь,… что вы так скоро переходите" (Гал. 1:6). Это – вид обличения и внушения, призывающего к добродетели. Выраженное удивление и прибавление похвал к обличению делает обличение более тяжким, - потому что мы не столько порицаем тех, которые не отличаются ничем и ведут низкую жизнь, сколько тех, которые прежде оказались ревностными (в добродетели), а потом предались порокам. Называя его здесь блудницею, пророк разумел не разврат телесный, но неблагодарность к Богу, которая тяжелее блуда. Там унижается человек, а здесь пренебрегается Бог. Такое название употребляют как он, так и все другие пророки, - потому что Бог благоволил почитаться для этого рода как бы мужем, выражая неизреченную любовь к нему; потому они часто и говорят, как бы о муже и жене, не для того, чтобы унизить речь до грубых дел человеческих, но чтобы сравнением с предметами обыкновенными руководить слушателей к познанию любви Божьей, а вместе с тем и тронуть их позорным названием. Верный, т.е. благочестивый, исполненный всякой добродетели; и отсюда видно, что под блудом он разумеет не телесный разврат; иначе он сказал бы: город целомудренный, в противоположность блуднице; а теперь желая показать, что под блудом он разумеет нечестие, в противоположность ему полагает веру. Полон суда, т.е. исполненный правды. Опять величайшее обличение: они не только всецело предавались нечестию, но и всецело оставили добродетель, вдруг отвергнув все богатство благ и ниспадши в крайнюю бездну зол. Правда обитала в ней: была водворена, говорит, обитала, т.е. была насаждена, укоренена, усердно исполняема всеми гражданами. Он продолжает прежние похвалы с одной стороны для того, чтобы усилить обличение за перемену, а с другой – подать добрые надежды и показать, что им легко опять исправиться. Ныне же убийцы, т.е. человекоубийцы. "Серебро твое стало изгарью" (ст. 22), т.е. поддельное, нецельное, нечистое. Вино твое испорчено водою (Корчемцы твои мешают вино с водою). Так как вначале он не изобразил их нечестия в частных видах, но сказал только, что они отверглись Господа, стали семенным злым и сынами беззаконными, что могло показаться более проницанием, нежели обвинением, то здесь он исчисляет сами вины их в частных видах, и прежде всего указывает на то, что составляет первое, среднее и последнее из зол, - сребролюбие и корыстолюбие в торговле. Впрочем, некоторые, не разумея неизреченной премудрости Божьей, принимают эти слова в переносном смысле. Великий и возвышенный Исайя, говорят они, не стал бы говорить о плутовстве менял и испорченности корчемников, но серебро здесь означает изречения Божье и вино – учение, которое они искажали прибавлением собственных мнений. Я не порицаю и этого объяснения, но говорю, что другое более справедливо. Говорить о таких предметах не только не недостойно пророка, но даже весьма достойно и его и человеколюбия Божьего. И для чего много распространяться об этом? Когда Единородный Сын Божий пришел на землю, принесши с Собою высокое учение и желая насадить ангельскую жизнь, тогда и Он немало говорил о мерах и таких предметах, которые кажутся еще маловажнее этого, - о приветствиях, о сидении посреди других, о возлежании на первом месте. Эти, по видимому, маловажные дела, когда пренебрегают ими, делаются великими поводами к грехам. Если же должно исполнять это в новом завете, то тем более должно было в ветхом, когда и слушатели были более грубы, и вся жизнь их исправлялась тем больше, чем больше народ научался удаляться от всякой несправедливости, ни в чем не обманывать ближних и не увеличивать бедности нуждающихся вредным корчемничеством.

8. От пренебрежения этим часто были разрушаемы города, владыки были низвергаемы с престолов, происходила непримиримая война; и напротив при соблюдении этого был великий мир, благоденствие и безопасность, руководствующая к добродетели. "Князи твои не покоряются" (ст. 23). Это – знак величайшей болезни и развращения, когда сами врачи усиливают болезни. Начальники должны удерживать беспорядочные действия народа, располагать его к исполнению долга, делать покорным закону; если же они сами первые нарушают законы, то как они могут быть учителями других? Выражение: не покоряются значит не повинуются закону, не соблюдают заповедей, - как и Павел обличая говорить: "как же ты, уча другого, не учишь себя самого?" (Рим. 2:21). Когда испорчен корень, тогда чего доброго можно ожидать от ветвей? Общницы татем. Еще важнее вина, когда они не только не прекращают преступлений, но стараются делать напротив, не только преследуют воров, но и содействуют им, делая зло, совершенно противоположное добродетели начальника. Любяще дары. Другой немаловажный вид сребролюбия, который имеет благовидное основание, но под предлогом благосклонности означает крайнее корыстолюбие. Гонящее воздаяние: злопамятны в отношении к своим врагам, мстительны в отношении к оскорбившим их, что составляет величайший вод злобы. Потому не только новом, но и в ветхом завете он осуждается с великой силой. И злобы, говорит пророк, "зла друг против друга" не помните [14] "в сердце вашем" (кийждо брата своего да не помните в сердцах своих) (Зах. 7:10). От этого зла должен быть чистым и народ, а тем более начальник, который в составлении приговора подсудимым должен быть свободен от вражды, чтобы пристань не сделалась для них подводным камнем. Сирым не судящи, т.е. не покровительствующие, так чтобы они получили справедливое. И суду вдовиц не внимающи. Надо заметить, что не только делать зло, но и не делать добра, - считается пороком. Так и в новом завете, не питавшие алчущего, не за то. Что они похищали чужое, но за то, что не раздавали своего нуждающимся, отсылаются в огонь геенский подобным образом и эти здесь осуждаются не за то, что предаются корыстолюбию и злоупотребляют властью, но и за то, что не подают помощи нуждающимся. Сего ради такого глаголет Владыка Господь Саваоф, властитель Израиля, т.е. народа[15]. Не напрасно пророк прибавил: властитель, но, желая напомнить иудеям о благодеяниях, полученных ими сверх чаяния, и о тяжких наказаниях, которые они потерпели. Так как они, согрешившие много и часто и пользуясь великим долготерпением Божьим, предавались беспечности, то он хочет показать, что Бог может наказать, когда захочет, и не иметь нужды ни в обстоятельствах, ни во времени, но все у Него близко и готово. Горе крепким во Исраили: не престанет бо ярость моя на противныя моя[16] Что может быть несчастнее тех, которые имеют врагом своим Бога? Не престанет, говорит Он не для того, чтобы привести их в отчаяние, но чтобы, усилив страх, призвать к покаянию. Страшнее этих слов: не престанет ярость, следующие слова: на противныя моя. Ничто так не гневит Бога, как несправедливость к бедным. Горе крепким, говорит Он, осуждая не просто силу, но силу, употребляемую во зло; а под силою разумеет здесь не крепость телесную, но власть, являющуюся от стечения обстоятельств. И суд врагом моим сотворю: накажу врагов моих. Врагами своими Он называет тех, которые по своей наглости относятся враждебно к бедным; и говорит это для того, чтобы показать тебе значение несправедливости. "И обращу на тебя руку Мою и… очищу с тебя[17] примесь" (И наведу руку мою на тя, и разжегу тя в чистоту) (ст. 25). Чтобы ты уразумел, что каков бы ни был гнев Божий и наказание, они служат не для зла и не для отмщения только, но и для того, чтобы сами наказываемые сделались лучшими, Он говорит: и очищу с тебя примесь (и разжегу тя в чистоту). Потому не тогда нужно скорбеть, когда мы наказываемся, но когда грешим; последнее производит нечистоту, а первое – очищение. Что же значит: в чистоту? Так, чтобы не осталось в тебе и следа нечистоты. Что для золота огонь, то же для беспечных наказание. Непокоряющихся же погублю, и отниму всех беззаконных от тебя, и всех гордых смирю. Те, говорит, которые больны неисцельно и не укрощаются даже наказаниями, погибнут. Какая польза от их жизни, если они при жизни вредят себе и другим? А те, которые от их наказания могут исправиться, останутся. Здесь мне кажется он намекает и на плен. "И опять буду поставлять тебе судей, как прежде, и советников, как вначале" (ст. 26).

9. Здесь он говорит о возвращении из плена. После истребления неисцельно больных, после исправления способных к раскаянию, он благовременно прилагает и остальной вид врачевания – предстоятельство хороших начальников и общество добрых советников, чтобы, при уврачевании тела лекарствами и при отличных врачах, части города пришли в благосостояние во всех отношениях. Действительно, немаловажный вид благодеяния – получить добрых начальников. И по сих наречешися град правды, мати градовом, верный Сион. Но мы не находим, где бы прилагалось такое название к городу Иерусалиму. Что же можно сказать на это? То, что он говорит здесь о названии, выраженном делами.

Это не мало поможет нам, когда иудеи потребуют от нас объяснения имени Еммануила. Если Исаия сказал, что Христос будет назван таким именем, а между тем Он нигде так не назван, то мы можем сказать им, что пророк назвал Его по значению дел Его. Так точно и здесь. "Сион спасется правосудием, и обратившиеся [сыны] его -- правдою" (С судом бо спасется пленение его и с милостынею) (ст. 27). С судом, т.е. с отмщением, с наказанием и мучением врагов. С милостынею, т.е. с великим человеколюбием. Здесь Он обещает им две величайших дара: наказать отведших их в плен и доставить им самим великое благоденствие; каждый из этих даров сам по себе может доставить величайшее удовольствие, а когда они стекутся оба вместе, то произойдет неизреченная радость. С другой стороны, желая показать, что и после продолжительного плена они будут возвращены в отечество не за то, что понесли достойное наказание и очистились от грехов, но по человеколюбию Божьему, он прибавляет: и с милостынею. "Всем же отступникам и грешникам - погибель" (ст. 28). Это – третий вид благодеяния, состоящий в том, что не будет ни одного соблазнителя и обольстителя, но будут истреблены учители зла. И оставившие Господа скончаются: а нечестивые, говорит, погибнут.

"Они будут постыжены за дубравы, которые столь вожделенны для вас" (Занеже постыдятся о идолах своих, ихже сами восхотеша) (ст. 29). Некоторые стараются приложить эти слова к настоящему времени; но мы, не споря с ними, будем следовать по порядку. Вот что, говорит он, случится при нашествии неприятелей. Когда иноплеменники вторгнутся в страну, осадят город, будут держать всех как бы в сетях, и не будет никого, кто бы отомстил им и развеял облако, потому что Бог оставил эту страну, тогда конечно самым делом обнаружится великий стыд почитателей идолов. Ихже восхотеша, говорит, т.е. о которых тщательно заботились. Посрамятся о изваянных своих, ихже совершиша[18]. В виде рассказа он предлагает обличение, так как, еще прежде нанесения им ран, самый способ делания идолов достаточен был для того, чтобы пристыдить их. В самом деле, что может быть постыднее, как делать для себя какого-нибудь Бога? И посрамлены за сады, которые вы избрали себе. Они не только поклонялись истуканам, но и служили деревьям в рощах. "Ибо вы будете, как дуб, [которого] лист опал" (ст. 30), т.е. или идолы, или сами жители города. А это дерево он привел в пример как потому, что оно особенно растет в тамошней стране и находится у них в обилии, так и потому, что оно сильно и густо цветет, когда распускается, и бывает крайне безобразно, когда теряет листья. И как сад, в котором нет воды. Другое сравнение, более ясное, нежели первое, и удостоверяющее в истине сказанного в первом. Действительно, нет ничего приятнее цветущего сада, и нет ничего неприятнее сада опустошенного. То и другое случилось и этой столицей. Она была всегда прекрасна и блистательна, отличаясь бесчисленными красотами, и стала хуже и отвратительнее всех, потеряв вдруг такое богатство благолепия. "И сильный будет отрепьем" (И буде крепость их яко стебль изгребия) (ст. 31). Прежние сравнения взяты, чтобы показать безобразие, а это – слабость; все они весьма понятны, заключают в себе весьма ясный и выразительный смысл. Яко стебель изгребия, т.е. слабы. И деяния их как искры огненные. Здесь он показывает, что зло – внутри их, что они сами себе причинили плен и воспламенили печь. Как упавшие искры производят огонь, так совокупные грехи их воспламенили гнев Божий. И будут гореть вместе, -- и никто не потушит (И сожгутся беззаконницы и грешницы вкупе, и не будет угашаяй). Опять Он угрожает им лишением спасения по той же самой причине, не для того, чтобы они отчаивались, но чтобы возбудить в себе живой страх, оставили свою великую беспечность; притом указывает здесь и на нечто другое, на непреодолимую силу свою, на то, что когда Он наказывает и отмщает, тогда никто не может противостать и прекратить бедствия.

[1] Св. И. Зл. читает здесь: άλλά μήν έγώ έυεπλήσθην ίσχύος согласно с евр. м. т. Но в александрийском тексте здесь читается: έάν μή έμπλήσω έγώ ίσχύν, почему ц. слав.: аще аз не наполню силы.

[2] В ц.-сл. пер.: и в Кидар послите, и разсмотрите прилежно и видите, аще и проч.

[3] Ц.-слав.: сынове твои оставивша мя, и кляшася теми, иже не суть бози.

[4] Буквально: отвратишася (άπηλλοτριώθησαν).

[5] Св. И. Зл. читает здесь: Θεοΰ ήμών = Бога нашего, как читается в некоторых списках греческого текста, наприм. в комплютенской полиглотте и в издании александрийского текста Грабе. Но в кодексе алекс. и ватик. ήμών не читается, почему в ц.-слав.: закону Божьему.

[6] Св. И. Злат. оставляет слово "в пустыни" (έν τή έρήμω).

[7] Св. И. Злат. передает общий смысл Иер. 7:21-23.

[8] Илиад. 4:49.

[9] Св. И. Зл. в начале 17 ст. читал έί δέ = аще же, как читает Грисбах и следующие ему критики новозаветного текста (Лахман, Тишендорф, Шольц и нек. др). Но другие читают ίδε = се.

[10] Ц.-славянский пер., согласно с алдинским изданием и комплютенской полиглоттой: и с прелюбодеем (καί μετά μοιχού).

[11] Св. И. Злат. оставляет хαί τάς νουμηνιας ύμών = и новомесячий ваших.

[12] Св. И. Злат. оставляет последнее слово ύμών = вас.

[13] В греч. СП. αύτω, почему ц.-слав. "ему".

[14] Св. Иоанн. Злат. читает: μνησιхαхείτε, как стоит в некот. сп. греч. т. (ср. альд. изд., клмплют. пол. и др.), а не μνησιхαхείτω, как в ал., ват. кд. (ср. слав "помнить").

[15] В славянском нет слов: властитель Израиля (ό δυνάστης τοΰ Ισραήλ). Чтение св. И. Зл. не имеет для себя аналогии в греч. СП., но в евр. яз. ему соответствует abir Israel=русск. пер.: Сильный Израилев (ср. Пешито: Aschino Isroil).

[16] Св. И. Зл., согласно некот. греч. сп. (ср. евр. м. т. и Пешито), читает здесь μου, чего нет ни в ал., ни в ват. код.

[17] Св. И. Зл., согласно алек. код. и мн. греч. сп., читает здесь σε=тя, чего нет в ват. код. (ср. ц.-слав. пер.).

[18] Καί αίσχυνθήσονται επί τοίς γλυπτοίς αύτών, έφ' οίς έποίήσαν. Этих слов нет ни в ал., ни в ват. код., а потому они не переведены и в ц.-слав. Но в некот. греч. сп. слово γλυπτοίς=изваянных заменяет стоящее ниже слово хήποις=садах.

Глава 2

"Слово, которое было[1] в видении к Исаии, сыну Амосову" (Ис 2:1)

1. Отсюда видно, что пророки изрекали не все пророчества вдруг, но, получая вдохновение в различные времена, возвещали их по частям, которые впоследствии, будучи собраны вместе. Составили целую книгу. Потому он здесь так и начинает. И не отсюда только это делается ясным и понятным для нас, но и из дальнейших слов, где пророк означает и время пророчества, то прибавляя: в лето, в которое вошел Нафан во Азот[2] (Ис. 20:1), то замечая: "в год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном" (Иса. 6:1). Пророчества собраны вместе не так, как послания Павла и евангелия, но, как я сказал, в различные времена. Потому и настоящее слово он начинает особым предисловием, и не потому только, но потому, что предмет, о котором он намеревается говорить, весьма отличен от преждесказанного и возвышеннее его. Здесь именно он говорит нам о призвании язычников, об открытии проповеди, о распространении ведения по всей вселено, о водворении мира на земле. Если же он, намереваясь говорить о таких догматах, упоминает об Иудее и Иерусалиме, – это нисколько не странно. Речь его была пророчеством прикрытым до времени приведенными именами. Так и Давид, приступая к составлению 71 псалма, надписал его, Соломону[3], о далее изрек видения, которые гораздо важнее достоинства Соломона и даже природы всех людей. Ведь слова: "будет имя его вовек; доколе пребывает солнце; доколе пребудет… луна" престол его[4] (Пс. 71:17, 5), и тому подобные, конечно, никто из людей самых безумных не станет относить к природе человеческой так же поступил и Иаков, когда предсказывал то же, о чем теперь намеревается говорить Исайя, и даже больше этого, он вместе с призванием язычников, предсказал и о смерти (Христовой), и о воскресении, и о времени, в которое имел прийти (Христос). И он изложил все это не открыто, но названием сна прикрыв то, о чем намеревался сказать; так, например, он предсказывал, по–видимому, о том, что случится с Иудой, но, как свидетельствуют последующие события, предсказал и о том, что совершит Христос, так как Иуда не был чаянием языков, и не тогда прославилось колено его, когда оскудело их (иудеев) государство, но все это произошло, когда пришел Христос.

Если же иудеи бесстыдно будут отвергать этот закон пророчеств, то из самих изречений (пророческих) весьма легко можно обличить их, если кто, тщательно раскрыв пророчества и с надлежащим вниманием исследовав каждое слово, приложит сказанное к событиям. А чтобы сильнее заградить уста их, я постараюсь объяснить это пророчествами не о Христе, но об их патриархах, и покажу, что многие пророчества, хотя были изречены о родоначальниках, но исполнились на потомках. Я изложу, для примера, одно или два события, и потом обращусь к своему предмету. Так, когда Иаков, признав Симеона и Левия, предсказывал случившееся с ними, то сказал: "Симеон и Левий братья", и укорив их за преступление и несправедливое избиение сихемлян, продолжал: "разделю их в Иакове и рассею их в Израиле" (Быт. 49:5–7). Но всякий может видеть, что это не сбылось на Симеоне и Левии, а на коленах, происшедших от них. Колено Левино действительно было рассеяно, – десятая часть его принадлежала каждому из прочих колен; колено Симеоново, которое испытало почти такую же участь, заняв пространство по жребию вне всех колен, не получило, как все другие, совокупного и сосредоточенного наследства (Иис. Нав. 19:1–9; 1 Пар. 4:24–43). И сам Иаков, получив благословение от отца, не пользовался ни одним из них. Отец предсказал ему великое благоденствие и постоянное господство над Исавом; но он имел недостаток в необходимом, питался, будучи наемником, и был так далек от господства над братом, что опасался даже за свою жизнь, и встретившись с ним только однажды с великим страхом, был рад, что мог удалиться от него и спастись. Что же сказать на это? Неужели пророчество ложно? Да не будет! Но обычай пророчества часто бывает таков, что случившееся с одними лицами предсказывается под другими, и одни имена употребляются вместо других, как было и с Ханааном. Мы не видим, чтобы он был рабом у братьев, но проклятие, изреченное на него, не осталось без исполнения, а исполнилось на гаваонитянах, происшедших от Ханаана. Сказанное в виде проклятия было пророчеством.

2. Если же столь многие и такие примеры показывают нам, что многое из сказанного говорится об одних, а сбывается на других, и если пророки употребляют имена таким образом, то что удивительного, если и теперь пророк, приводя имена Иудеи и Иерусалима, предвозвещает о Церкви? Так как он говорил к людям неблагодарным, которые убивали пророков, сжигали книги, разрушали жертвенники, то для них справедливо покрывало лежало при чтении ветхого завета, но словам блаженного Павла (2 Кор. 3:14). Иначе они истребили бы и книги, если бы понимали силу пророчества о Христе. Если они не устыдились Его, когда Он сам присутствовал, творил чудеса и представлял совершеннейшие доказательства Своей силы, согласия и единомыслия с Отцом, и не отстали дотоле, пока распяли Его, то едва ли они пощадили бы тех, которые говорили о Нем, которых они и без того беспрестанно побивали камнями. Потому пророки, употребляя собственные и известные им имена, таким образом прикрывали пророчества. А что здесь говорится не об Иудее и Иерусалиме, это мы обстоятельно докажем, обратив внимание на каждое слово.

Яко будет в последняя дни явления гора Господня (ст. 2). Заметь точность пророка он не только возвещает события, но обозначает и время. Что говорит Павел в словах: "но когда пришла полнота" времени[5] (егда же приде кончина времен) (Галл. 4:4), и в другом месте: "в устроении полноты времен" (в смотрение исполнения времен) (Еф. 1:10), также и пророк говорит: в последние дни. Горою же он называет Церковь и непобедимость догматов. Как если бы бесчисленные войска нападали на горы, натягивая луки, бросая копья, подводя осадные орудия, горам они не могли бы повредить, но сами отступили бы, проявив собственную силу, так и все, воевавшие против Церкви, ее не поколебали, а потеряв собственную силу, посрамились, при самом нанесении ударов оказываясь бессильными, при самом нападении впадая в изнурение, при самом действии испытывая поражение от страждущих; в этом и состоит дивный способ ее победы, возможной не для людей, а только для Бога. В Церкви достойно удивления не только то, что она победила, но и то, что победила таким образом. Будучи гонима, преследуема, терзаема бесчисленными способами, она не только не уменьшалась, но и возрастала, и само ее терпение поражало старавшихся причинить ей эти страдания. Таково действие алмаза в отношении железа: тем самым, что он получает удары, он уничтожает силу ударяющего; таков и рожон в отношении к тем, которые идут против него: он нисколько не делается от того слабее, когда окровавливает ноги идущих против него. (Деян. 9:5). Потому пророк и назвал Церковь горою. Если же иудей не допускает здесь переносного смысла, то пусть он обличится собственными словами пророка. Сам пророк сказал, что волки и агнцы будут пастись вместе, что свистнет Бог мухам и пчелам и наведет на иудеев руку сильную, потому что они не хотели иметь воду силоамскую (Иса. 1:6; 7:18; 8:6). Если бы кто–нибудь стал принимать это буквально, то получил бы много непонятного; но принимающим означаемое этими выражениями должно представлять ход мыслей таким образом. Что же означается этими выражениями? Названиями волков и агнцев означаются нравы людей – зверские и кроткие; мухами – бесстыдство египтян; рекою – стремительность неприятельского войска; Силоамом – кротость и доброта начальствовавшего тогда царя иудейского. Никто из людей самых безумных, конечно, не будет противоречить нам в этом. Потому, как это пророк означил другими названиями, так и твердость Церкви, ее непоколебимость, высоту, непобедимость, он выразил названием горы. И другой пророк сравнивает с горою надеющихся на Бога, означая их непобедимость. Явлена. Это уже не требует объяснения. Сами события по свойству своему громче трубы возвещают славу Церкви. Не так блистательно солнце и происходящий от него свет, как дела Церкви. И дом Божий на версе гор.

3. Как истолковал бы это иудей? Храм его никак не на верху гор; а сила Церкви касается самых небес. Как дом, находящийся на вершине гор, бывает виден всеми, так, и еще больше того, Церковь сделалась славною у всех людей. И возвысится над холмами. Этим пророк опять выражает то же самое, – чего с храмом никогда не бывало, даже и тогда, когда он, по–видимому, был в самом лучшем состоянии. И как относить это к храму, когда он и самими иудеями часто был непочитаем, и разрушаем руками иноплеменников? А сила Церкви, хотя испытывала нападения более жестокие и более частые, нежели он, но никогда не была покоряема руками нападающих, а напротив особенно от врагов делалась еще более высокою и славною. Тогда были сонмы мучеников, тогда лики исповедников, тогда являлись души крепче железа и сияли светлее самых звезд; тела их были рассекаемы, но душа не была побеждаема, а побеждала и увеличивалась. Кто видал, кто слыхал, чтобы убиение приносило венец, чтобы заклание доставляло победу, чтобы войско делалось более славным тогда, когда больше являлось убиваемым неприятелями?

И потекут к ней все народы. (И придут к ней вси языцы). Продолжая речи, пророк делается более ясным, говорит более открыто, выражает пророчество более вразумительно, и сильнее заграждает уста иудеев. Хотя бы они были весьма бесстыдны, этого они никак не могут отнести к своему храму. Язычникам было запрещено и тщательно возбранялось входить в рам. Что я говорю: входить в храм? И самим иудеям с великими угрозами закон запрещал иметь смешение с язычниками и подвергал их за это величайшему наказанию. Пророк Аггей все свое пророчество составил из того, что обличал, угрожал, требовал наказания за такое непозволенное смешение посредством брака. Но наше – не таково; Церковь, со всею щедростью раскрывая свои недра, с распростертыми объятьями ежедневно принимает все народы вселенной. Такое повеление и первые учители догматов получили от Единородного, немедленно услышав от Него такие слова: "итак идите, научите все народы" (шедшее научите вся языки) (Мф. 28:19). Заметьте, как прок указывает не только на призвание язычников, но и на усердное их послушание. Он не сказал: приведутся, но: придут. И другой пророк, выражая это яснее, сказал: "и уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: `познайте Господа', ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого" (Иер. 31:34). Для иудеев и тварь изменяла свои свойства, и были постоянные угрозы, и беспрестанные наказания, и непрерывные чудеса, и явления пророков, и страх законодателя, и угрожавшие войны и нападения иноплеменников, и бедствия, попускаемые Богом, и наказания, ниспосылаемые с неба; но они оставались жестоковыйными и необрезанными, как говорил Стефан (Деян. 7:31), упорными и непреклонными; а для язычников достаточно было простого слова и одного слышания, и все они тотчас притекли. Потому и Давид, указывая на это, сказал: людие, ихже неведеных, работаша Ми и, удивляясь их послушанию, прибавил: в слух уха послушаша Мя. (Пс. 7:44–45). И Иаков, выражая то же самое более загадочно, сказал: "он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей" (привязуяй к лозе жребя свое, и к винничию жребца осляте своего) (Быт 49:11). Кто видел жеребенка, привязанного к лозе винограда (винничию), стоящего у виноградника, и не повреждающего плодов? Между бессловесными – никогда; а между людьми это совершилось с великою точностью. Иудеи, будучи связаны бесчисленными узами, "сокрушили иго, расторгли узы", как говорит пророк (Иер. 5:5); а язычники, не будучи принуждаемы никакою необходимостью, охотно послушались, как сын ослицы, привязанный к лозе винограда, не нарушили ни одной из заповедей, но стояли, показывая великую покорность. "И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева" (ст. 3). Посмотри, как они составляют лики и торжества, убеждают друг друга, и все делаются учителями, – не один, не два и не три, но многие стекающиеся народы. Придут, говорит, многие народы и из различных стран, – чего у иудеев никогда не было. Если некоторые и приходили к ним, то разве немногие прозелиты, и притом с великим трудом, и они никогда не назывались народами, но – пришельцами. "Пришельцы", говорит пророк, "придут к тебе" и будут твоими слугами (Иса. 54:15). Если же пророк продолжает иносказательную речь, называя Церковь горою и домом Бога Иаковля, то не удивляйся этому. Он, как я прежде сказал, то раскрывает, то закрывает пророчество; первое делает для того, чтобы людям более разумным дать способ к уразумению сказанного; а второе – для того, чтобы удержать беспорядочное стремление неразумных; и везде он разнообразит свою речь.

4. Если он сказа: Бога Иаковлева, то не смущайся этим, возлюбленный. И Единородный Сын Божий был Богом Иаковлевым. Он и дал закон, и совершал у них все чудеса. Это ясно можно видеть и из ветхого завета, если иудеи не приписывают никакой важности новому. Так Иеремия говорит: "Я заключу с вами новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами" (завещаю вам завет нов, не по завету, егоже завещах отцем) вашими[6] (Иер. 31:31–32), выражая, что Сын Божий был законодателем обоих законов. А что Он и освободил евреев из Египта, об этом пророк прибавляет: "в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской" (в день, в оньже емшу Ми за руку их, извести я от земли Египетския) (ст. 32). Если же Он вывел их, то Он же совершил и все чудеса в Египте и в пустыне. И возвестит нам путь свой, и пойдем по нему. Видишь ли ищущих некоторого другого закона? Путем Писание обыкновенно называет заповеди Божьи. Если бы он говорил о прежнем завете, то не сказал бы: возвестить нам, потому что тот завет был ясен, понятен и известен всем.

А что мы говори это без лжеумствования, в этом самые слова (пророка) могут убедить и крайне бесстыдных. Упомянув здесь только о пути, он объясняет, о каком он говорит пути, и излагает много отличительных его признаков. Потому продолжает: ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне – из Иерусалима (от Сиона бо изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима). Против этого и бесстыднейшие сыны иудейские не могут открыть рта. И что здесь говорится и новом завете, это можно видеть и из места, и из времени, и из того, кто принял закон, и из самих действий по принятии закона, и из всего вообще. И во-первых, из места: от горы Сиона. Закон Моисеев дан был предкам их на горе Синай. Как же здесь говорится: от Сиона? Не довольствуясь этим, он прибавил и время. Не сказал: изыде закон, но изыдет, что относится к будущему времени и к предмету еще не бывшему. Закон ветхий уже дан был за много лет прежде того, как пророк говорил это; закон же нового завета будет дан спустя много лет. Потому он и не сказал: изыде, но: изыдет, т.е. впоследствии. Потом он опять переходит к самому месту, говоря: и слово Господне – из Иерусалима. Здесь он с точностью показывает нам отличительный признак нового завета. Действительно, Христос преподавал высокие и достойные небес заповеди то сидя на горе, то находясь в Иерусалиме. Сказав таким образом о месте и времени, пророк прибавляет и то, кто примет закон, заграждая со всех сторон уста противоречащим. Кто же примет его? Народ ли еврейский и сыны иудейские? Нет, но происходящие из язычников. Потому и прибавляет: "будет Он судить народы" (и судити будет посреди язык) (ст. 4). Закону особенно свойственно – судить противящихся ему. А что здесь идет речь не о ветхом завете, это ясно из самих действий. Мы не соблюдаем субботы, не принимаем ни обрезания, ни праздников их и ничего другого из ветхого, потому что мы слышали Павла, который говорит: "если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа" (Галл. 5:2); и еще: "наблюдаете дни, месяцы, времена и годы: боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас" (Гал. 4:10–11). Отсюда очевидно, что о новом завете говорится в словах: будет Он судить народы (и судити будет посреди язык), как и Павел говорит: "в день, когда… Бог будет судить тайные [дела] человеков" (в день, егда судит Бог тайная человеком) (Рим. 2:16). Как, скажи мне, будет судить? По ветхому завету? Нет, но по благовествованию моему. Видишь ли, – хотя слова различны, но мысли согласны? Исаия говорит: будет Он судить народы (и судити будет посреди язык). И Павел говорит: "будет судить по благовествованию моему" (Рим. 2:16). И изобличит людей многих, т.е. противящихся и преступающих. Это и Христос объясняя говорил: "Я не сужу его[7] но слово, которое Я говорил, оно будет судить" (не Аз сужду вам, но слово, еже глаголах, то судит вам) (Иоанн. 12:47–48). И перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. Пророк не довольствуется прежними признаками, – велико ведь богатство истины, – но прибавляет еще признак нового завета, сияющий по всей вселенной. Какой же именно? Мир и прекращение войн. Когда это будет, говорит, тогда водворится такое спокойствие во вселенной, что самые воинские оружия будут перекованы на земледельческие орудия. А этого, как всякий может видеть, не было во времена иудеев, но было все напротив. Во все продолжение своего царства они не переставали воевать и подвергаться войнам, когда враги то продолжительное, то краткое время наступали на них. Жители самой Палестины часто ставили их в затруднительные обстоятельства, так что они подвергались крайней опасности.

5. Это ясно показывает история царств, вся составленная из войн; показывают и все пророки, возвещавшие эти события и предсказывавшие о них прежде, нежели они случились. С того самого, можно сказать, дня, в который евреи освобождены были от египетского рабства, они проводили все врем в войнах.

А теперь не то, но великий мир во вселенной. Если же и бывают войны, то не так, как прежде. Тогда вооружались города против городов, страны против стран, народы против народов, и один народ разделялся на многие части. Кто прочитает книгу Иисуса Навина и Судей, тот увидит, сколько войн испытала тогда Палестина в короткое время. И не это только было тяжело, но и то, что закон повелевал всем браться за оружие и никто не был свободен от такой службы. Этот закон имел силу не только у иудеев, но и по всей вселенной, так что и ораторы и философы, не имевшие ничего, кроме плаща, по призыву к войне, брали щиты и становились в воинский строй. Так Сократ, сын Софрониска, весьма славившийся между афинянами своим спокойствием и любомудрием, раз или два стоял в строю; и глава их ораторов, Демосфен, часто с кафедры выходил на войну. Если же ораторов и философов никакой закон не освобождал от войны, то еще менее кто-нибудь другой из народа освобождался от такой обязанности. Но теперь нельзя видеть ничего подобного. После того, как воссияло Солнце правды, и города, и народы, и все племена стали столь далеки от жизни в таких опасностях, что даже не умеют взяться за что-нибудь воинское, но, сидя внутри стен и городов, издали узнают и делах воинских, и весь народ живет на свободе и без обязанности к такой неприятнейшей службе. Если же и теперь бывают войны, то где-нибудь далеко, на крайних пределах рисского государства, а не по городам и селениям, как было прежде. Тогда и в одном народе, как я сказал, непрестанно происходили бесчисленные возмущения и многоразличные возмущения и многоразличные войны; а ныне где только светит солнце, вся земля от Тигра до Британских островов, и Ливия, и Египет, и народ палестинский или, лучше сказать, все подвластное римлянам, находится в мире; вы знаете, каким совершенным спокойствием наслаждаются эти города, узнающие о войнах только по слуху. Христос мог бы уничтожить и остатки войн, но Он попускает быть набегам варваров для некоторого вразумления людей беспечных, делающихся во время мира более нерадивыми. И пророк для способных правильно понимать выразил то же самое, что я сказал, т.е. что уже более не будет частых возмущений. Он не сказал, что совершенно не будет войны, но что? Не поднимет народ на народ меча, и о свободе народов прибавил: не будут более учиться воевать, кроме немногих, назначенных для того воинов. "О, дом Иакова![8] Придите, и будем ходить[9] во свете Господнем; но Ты отринул народ Твой, дом Иакова" (И ныне ты, доме Иаковль, придите и пойдем светом Господним; остави бо люди своя, дом Иаковль) (ст. 5,6). Окончив пророчество о Церкви, пророк переходит опять к историческим событиям, как бы продолжая ход речи. Так обыкновенно поступают пророки: не только сжатостью[10] сказанного, но и видом последовательности они прикрывают пророчество. Потому он и не оканчивает речи совершенно, но, как бы простирая одну какую-нибудь цепь, опять переходит к вразумлению иудеев и говорит: О, дом Иакова! Придите, и будем ходить во свете Господнем, т.е. по заповедям Его, по закону Его. "Заповедь есть светильник," говорит премудрый, "и наставление – свет, и назидательные поучения – путь к жизни[11]" (зане светильник,…, заповедь закона, и свет, и жизни, и обличение, и наказание) (Прит. 6:23). Также Давид говорит: "заповедь Господа светла, просвещает очи" (Пс. 18:9); и еще: "слово Твое -- светильник ноге моей и свет стезе моей" (Пс. 118:105). И везде, как всякий может видеть, закон так называется. Так и Павел говорит: "и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд" (уповая же себе вожда быть слепым, света сущным во тьме, наказателя безумным) (Рим. 2:19–20). Подлинно, не так лучи солнца руководят наши очи телесные, как заповеди закон просвещают зрение душевное.

6. Таким образом пророк, желая показать, что еще прежде воздаяния и наград заповеди доставляют нам вознаграждение при самом их исполнении, назвал их светом. Как глаз при самом освещении светом получает пользу, так и душа при самом повиновении закону получает величайшие плоды, очищается, освобождается от порока и восходит к самой добродетели; напротив того, преступающие закон, еще прежде наказания, получают наказание в самом преступлении, находясь в положении более жалком, нежели сидя во тьме, испытывая страх, терпеть и угрызения совести, и в самый полдень боясь и страшась всех знающих и ничего не знающих. Но Ты отринул народ Твой, дом Иакова (Остави бо люди своя, дом Иаковль), т.е. устранился, отступил, презрел, лишил своего промышления. Внушив страх, пророк потом приводит и причину, чтобы они исправили совершившиеся. Какая же это причина? Зане наполнися[12] страна их волхвований, якоже иноплеменников. Прежде он обвинял их в корыстолюбии, сребролюбии, презрении вдовиц; а здесь укоряет за неправые мнения и остатки нечестия, которые мало-помалу увлекали их к демонскому заблуждению. Притом в обличение их не просто сказал, что они волхвовали, но: наполнися страна их. Порок их, говорит, опять увеличился чрезмерно. Как выше он говорил не просто: народ грешный (людие грешники), но: обремененный беззакониями (исполнены грехов) (Иса. 1:4), так и здесь говорит: наполнися. Далее, желая еще более усилить обличение, прибавляет: якоже из начала. Из начала, когда? Когда они еще не знали Бога, когда еще не получили закона, когда еще не испытали Его благодеяний, когда жили с язычниками; это заслуживало крайнего осуждения, – теперь, после таких действий промышления и попечения Божьего, быть нисколько не лучше таких, которые не испытали ничего подобного. Не останавливаясь и на этом, но желая тронуть их еще более, он прибавляет: якоже иноплеменников, таким сравнением личностей делая осуждение более тяжким. Также постоянно делает и Павел, как, например, когда говорит: "ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (не хощу же вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования) (1 Сол. 4:15); и еще: "чтобы каждый из вас умел[13] соблюдать свой сосуд в святости и чести,

а не в страсти похотения, как и прочии[14] язычники, не знающие Бога" (1 Сол. 4: 4–5). Такой образ речи сильно трогает людей даже и сильно падших. Если же так осуждаются иудеи, то какое прощение, какое оправдание можем иметь мы, после такой благодати, неизреченной чести, надежды на бессмертные блага, впадая в такое же бедственное состояние, как и они? Действительно, и ныне есть много людей, которые заражены этою болезнью и губят свою жизнь, которые предаются безумию волхвователей и кроме того, что оскорбляют Бога, приобретают себе излишние скорби и ослабевают в подвигах добродетели. Так дьявол всячески старался убедить неразумных, что не в их власти добродетель и порок, что они не одарены свободным произволением, желая таким образом совершить два постыднейших дела: ослабить опдвиги добродетели и лишить величайшего дара – свободы. То посредством гаданий, то через наблюдение дней, то через нечестивое учение о судьбе, то через многое другое, он ввел в жизнь эту тяжкую болезнь и низвратил все. Потому и пророк сильно обличает это, чтобы исторгнуть болезнь с корнем. И чада многа инопламеннича родишася им.

7. Что значит: чада иноплеменнича? У евреев, по причине их легкомыслия и удобопреклонности к обольщению, издревле был закон – не смешиваться ни с кем из прочих людей, чтобы такие связи не послужили поводом к нечестию. Так как они не только не могли исправлять других, но и сами неспособны были избегать вреда от других, то Бог, оградив их законом и удерживая от смешения с прочими народами, устроял и наставлял их особо, так как желательно было, чтобы они, хотя при таком руководстве, могли сохранить данное им от Бога устройство. Но подобно тому, как они преступали другие заповеди, так, презрев и эту, вступали в родство с соседями, от которых брали себе невест, – от моавитян, аммонитян и других нечестивых народов, – и, заводя другие связи, принимали учителей злочестия и оскверняли чистоту своего благородства. За это, между прочим, и укоряет их пророк. "И наполнилась земля его," говорит он, "серебром и золотом, и нет числа сокровищам его; и наполнилась земля его конями, и нет числа колесницам его" (ст. 7). Но какое преступление, скажет кто-нибудь, иметь деньги, приобрести коней, особенно в то время, когда было немного расположения к любомудрию? Что же мы скажем на это? Пророк осуждает не обладание ими, но настроение воли, употреблявшей их не так, как должно. Как тогда, когда он говорит: горе крепким (Иса. 1:24), он не власть осуждает, но худо пользующихся властью, так точно и здесь он укоряет не за то, что они приобрели богатство, но за то, что собирали его с великим избытком и сверх нужды. И не бяше, говорит, числа сокровищ их. И не это только, но и то, что они, гордясь богатством и силою коней, мало-помалу уклонялись от надежды на Бога, как и в другом месте говорил им пророк: "горе надеющимся на силы свои и хвалящимся множеством богатства своего[15]" (Пс. 48:7); и еще в другом месте: "не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила" (Пс. 32:16); и еще в ином псалме говорит: "не на силу коня смотрит Он, не к [быстроте] ног человеческих благоволит, - благоволит Господь к боящимся Его" (не в силе констей восхощет, ниже в лыстех мужеских благоволит: блвгоколит Господь в боящихся Его) (Пс. 146:10–11). "И наполнилась земля его идолами: они поклоняются делу рук своих, тому, что сделали персты их" (и наполнися земля мерзостей дел рук их, и поклонишася тем, яже сотвориша персты их) (ст. 8). Пророк, как мудрый врач, высказывает причину недуга и источник болезни. Намереваясь обличить их в нечестии, он предварительно показал причины болезни: сребролюбие, высокомерие, незаконные связи, объяснив то от этого они мало-помалу впали в бездну погибели и стали поклоняться идолам. Потом, осмеивая такое их служение, прибавляет: дел рук их. Действительно, что может быть смешнее того, когда человек делает бога? Мерзостию же Писание обыкновенно называет идолов; потому и мерзостью запустения называется истукан, поставленный в храме. "Итак, когда увидите," говорит Господь, "мерзость запустения,… стоящую на святом месте: читающий да разумеет" (Мф. 24:15). Желая отклонить их от привязанности к предметам чувственным, Бог запрещал им делать всякое изображение и называл это мерзостью, чтобы далеко отвести их от нечестия. Чувствовать омерзение значит чрезмерно ненавидеть что-нибудь, как нечистое, как проклятое. Таким образом мерзостью в Писании называется достойное ненависти и отвращения. А всякий идол таков. "Они поклоняются делу рук своих, тому, что сделали персты их: и преклонился человек, и унизился муж" (и поклонишася тем, яже сотворивша персты их: и преклонится человек, и смирится муж) (ст. 9, 10). Как поклонение Богу возвышает человека, так поклонение идолам унижает и низводит с высоты. В самом деле, что ниже человека, который лишает себя спасения, имеет своим врагом Бога всех, преклоняется перед вещами бездушными, служит камням? Бог удостоил нас такой чести, что сделал выше самых небес, а дьявол старается низвести покоряющихся ему до такого бесчестия, что делает их бесчувственнее самых вещей бесчувственных. Потому и говорит пророк: смирися муж. Это обличение само по себе достаточно было для того, чтобы имеющего ум отклонить от такой болезни; но так как многие из людей боятся не столько грехов, сколько наказаний, то он присоединяет и наказание, и говорит: и не претерплю им. Не прощу, говорит, не оставлю, не пренебрегу, но потребую отчета и назначу наказания за преступления. "Иди в скалу и сокройся в землю от страха Господа" (И ныне внидите в камения и скрыйтеся в землю от лица страха) Господня (ст. 10). Достаточно посмявшись безумию поклоняющихся идолам и указанием на способ делания идолов обличив и глупость служащих им и бессилие идолов, Он еще подтверждает слова Свои, предоставляя испытать сказанное на опыте, и говорит: для Меня достаточно было и того самого, что идолы делаются людьми, чтобы показать безумие обольщаемых; но так как они, погрузившись в нечестие, как бы в опьянение, стали слепы к предметам ясным и очевидным, то горд их постигнут такие бедствия, что и самые бесчувственные убедятся, каково бессилие идолов и какова сила Божья.

8. Для того, прежде, нежели сказать о войне, пророк говорит о том, что произойдет от нее, повелевая идти в скалу и сокрыться в землю (у св. И. Зл: войти в камни и скрыться под самую землю), не с тем, чтобы они действительно сделали это, но чтобы таким образом убедились, как невыносим гнев, который тогда покажет Бог. Сокройся (Скрыйтеся), говорит, землю от страха Господа и от славы величия Его, егда восстанет сокрушити землю (в землю от лица страха Господня, и от славы крепости Его, егда восстанет сокрушити землю). Не сказал просто: от величия Его (от крепости Его), но: от славы величия (от славы крепости). Таковы именно дела Божьи и таковы победы Его; в них – великая слава и знаменитость. Здесь, мне кажется, пророк указывает на победу, бывшую при Езекии, называя землей множество народа, сокрушением – поражение, а восстанием – явление Его на помощь. Потому и Давид говорит так: "да восстанет Бог, и расточатся враги Его" (67:2); и еще: "восстань, Боже, суди землю" (Пс. 81:8), – означая делами и положениями людей действия Божьи. Очи бо Господни высоцы, человек же смирен (ст. 11). Чтобы никто из тогдашних слушателей не сомневался в сказанном, – ведь случившееся для многих было невероятным и превышающим всякое чаяние, – он прибегает к могуществу Совершающего и слабости подвергающихся Его действию. Нет ничего, говорит, выше Бога, и ничего – слабее людей. Итак, не сомневайся, может ли столь Великий и Сильный внезапно так унизить слабых. Хорошо сказал он: Очи Господни высоцы. Не сказал: сила, но: очи Господни, так как и одного воззрения Божьего достаточно для ниспровержения всего противного. Тоже и Давид говорил в другом месте: "Призирает на землю, и она трясется" (Пс. 103:32); и еще другой пророк: и воззрю к нему, и премогу ему (Осия 11:4). " И падет величие человеческое,… и один Господь будет высок в тот день" (И смирится высота человеческая. И вознесется Господь един в день оный) (ст. 11). По совершении чудной победы, после славных и дивных трофеев, бесы будут обличены, идолы поруганы, лжепророки принуждены молчать, господство иноплеменников разрушено, всякие уста, противоречащие Богу, заграждены. Потому он и говорит: и один Господь будет высок (И вознесется Господь един). Никто уже не будет противоречить и сомневаться в могуществе Божьем, когда дела представят такое яснейшее доказательство. Высота существа Божьего постоянна, никогда не начиналась и всегда существует; возвышение же разумеется в мысли людей, когда противоречащие и противодействующие, убедившись доказательством самых дел, покорятся и вознесут приличное славословие. "Ибо [грядет] день Господа Саваофа[16] на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, – и оно будет унижено, – и на все кедры Ливанские, высокие и превозносящиеся, и на все дубы Васанские, и на все высокие горы[17]…" и на всякую стену высокую "и на всякую высокую башню, и на все корабли Фарсисские, и на все вожделенные украшения их[18]. И падет величие человеческое,…; и один Господь будет высок в тот день" (День бо Господа Саваофа придет на всякаго досадителя горделивого, и на всякаго высокаго и величаваго и смирятся: и на всяк кедр Ливанский выскоих и превознесенных, и на всяко древо желудя Васанска, и на всякую гору высокую, и на всякую стену высокую и на всякий столп выско, и на всякий корабль морский, и на вско видение доброты кораблей. И падется высота человеча, и вознесется Господь един в день оный) (ст. 12–17). Здесь стеною, кедром, холмом и дубом он называет сильных людей, высотою этих дерев иносказательно означая власть их; а названием корабля и видения доброты кораблей указывает на богатейших из них.

9. Он хочет сказать следующее: всякий человек сильный, всякий властитель, всякий военачальник, всякий обладающий богатством, всякое, так сказать, великолепие и могущество человеческое тогда уничтожится и прекратится, и ничто не поможет им избежать гнева Божьего: ни сила телесная, ни опытность в войне, ни изобилие богатства, ни покровительство власти, ни множество войска, и ничто другое подобное. О кедрах ливанских он упоминает потому, что особенно там растет это дерево, или потому, что эти предметы были близко; видением же доброты кораблей называет великолепие военачальников, окруженных богатством, оружием, копьеносцами. Впрочем, мне кажется, он намекает и на прибытие иноплеменников издалека. "И идолы совсем исчезнут. И войдут [люди] в расселины скал и в пропасти земли от страха Господа и от славы величия Его, когда Он восстанет сокрушить землю" (И рукотвореная вся скрытость, внесшее в пещеры, и в разселины камией, и в вертепы земныя, от лица страха Господня, и от славы крепости Его, егда восстанет сокрушити землю) (ст. 18,19). Боги их, говорит, не только не подадут им никакой помощи, но и сами будут нуждаться в помощи людей и безопасных местах, чтобы не быть взятыми. От страха Господа и от славы величия Его, когда Он восстанет сокрушить землю. Чтобы кто-нибудь не приписал это нашествию иноплеменников и не подумал, будто страх зависит от их могущества, он обращает речь к Богу всех и говорит, что сам Бог будет управлять этою войною и в Его власти – среди такой опасности наказывать за совершенные преступления. "В тот день человек бросит кротам и летучим мышам серебряных своих идолов и золотых своих идолов, которых сделал себе[19] для поклонения им, чтобы войти в ущелья скал[20] и в расселины гор от страха Господа и от славы величия Его, когда Он восстанет сокрушить землю". (В день бо оный изринет человек мерзости своея златыя и серебряныя, яже сотвориша себе, да покланяются суетным и нетопырем, еже внити в твердыя камения, и в разселины каменей от лица страха Господня, и от славы крепости Его, егда восстанет сокрушити землю) (ст. 20, 21). Достаточно он посмеялся им, показав, как они скрываются вместе с богами и уходят в землю, и как драгоценность вещества не может нисколько помочь в предстоящем бедствии. Нетопырями же он называл идолов или по их бессилию, или по мрачности заблуждения и потому, что бесы все делают скрытно. Как для нетопырей солнце и свет ненавистны, а ночь и тьма приятны, так и для бесов и для увлеченных ими в заблуждение пороков все преступное обычно и приятно, а добродетель и дела света – ненавистны, и когда сияют эти дела, то они тотчас погружаются в мрак, так что живущий добродетельно не нуждается ни в каком труде и усилии, потому что довольно только явиться свету, и все мрачное рассеется. "Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит?" (Оставите вам человека, емуже есть дыхание в ноздрях его: яко в чем вменися им сей?) (ст. 22). Здесь, мне кажется, он указывает на Езекию, который от страха и великого изнурения находился при последнем издыхании. Когда иноплеменники, как бы поймав его в сети, думали, что имеют в нем верную добычу, и что они без труда возьмут город и отведут царя в плен, тогда случилось противное ожиданию иноплеменников. Потому и прок говорит: Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит? Т.е., он не значит ничего. Они надеялись истребить все набегом, но случилось все напротив, и тот, кого вы считаете за ничто, и за человека слабого, окажется славнее всех, получив помощь от Бога.

[1] Св. И. Зл. слов: παρά Κυρίου= от Господа здесь не читал, как они не читаются и в ват. код.

[2] Св. И. Зл. читает здесь Νάθαν= Нафан, как в алек. код., но ват. код. и до. греч. сп. Τανάθαν, ср. ц.-сл. Танафан, а в евр. м. Тартан.

[3] Св. И. Зл. читает надпись LXXI пс: τω Σολομώντι= Соломону, согласно с евр. м. т., но в греч. сп.: είς Σολωμών, почему ц.-сл.: о Соломоне.

[4] Вместо: ό θρόνος αύτού= престол Его, в греч. сп., согласно с евр. м. и Пеш., стоит: γενεάς γενεών= ц.-сл.: рода родов.

[5] Св. И. Злат. читает здесь: τών хαιρών= времен, но в послании в Галатам, откуда взята цитата, здесь стоит: τού χρόνου=в ц.сл. лета.

[6] Св. И. Злат. читает здесь у Иеремии: τοίς πατράσιν ύμών=ошцем вашим (как в Фридрихо-Августовском код. LXX). Но код. Алекс. и ват. читают: τοίς πατράσιν αύτώ, почему в ц. слав.: отцем их.

[7] В еванг. Иоанна (12:47) слова Спасителя читаются: έγώ ούх хρίω αύτόν= в ц.-сл.: я не сужу его; но св И. Злат перефразирует относительно неверующих иудеев: ούх έγώ κρινώ ύμάς, "я не сужу вас".

[8] Слова σύ известные греч. сп. пер. LXX здесь не имеют.

[9] Перед πορευθώμεν=пойдем св. И. Зл. читает хαί=и, которое стоит в некоторых греч. сп. (ср. комплют. пол и след. изд).

[10] Вместо άσφαλέ α, Allenus читает здесь άσαφεία=неясностью.

[11] В изв. греч. сп. здесь читается: хαί όδός ζωής=ц.-сл.: и путь жизни.

[12] Греч. списки здесь, после слова: ένεπλήσθη=наполнился, читают: ώς τό άπ' άρχής=якоже изначала, что читал здесь, как видно из последующего, и св. И. Зл., но в данном месте текста св. И. Злат. по изданию Миня эти слова пропущены.

[13] Слов: от вас=ύμών у св. И. Зл. по изд. Миня здесь нет.

[14] τά λοιπά=прочие, что здесь читал св. И. Злат., в греч. сп. 1 Солун. нет.

[15] Св. И. Зл. читает в начале ст. 7 Пс. XLVIII ούαί=горе, чего в греч. сп. пер. LXX нет.

[16] Слова παραγίνεται=придет, читается здесь св. И. Злат., согласно с некот. гр. сп., в алекс. и ват. код. нет, а потому оно не читается и в ц.-слав.

[17] Стоящие Дале в греч. сп. LXX слова: хαί έπί πάντα βουνόν ύψηλόν= в ц.-сл.: и на всякий холм высокий – у св. И. Зл. не читаются.

[18] Стоящие далее в греч. сп. пер. LXX, слова: καί ταπειωθήσεται τάς άνθρωπος= в ц.-сл.: и смирится всякий человек, у св. И. Злат. не читаются.

[19] Согласно некоторым греч. сп. пер. LXX, СА. И. Злат. читает здесь έαυτοίς, что отсутствует в код. алекс., ват., а потому не имеет соответствующего ему себе в ц.-сл.

[20] είς τάς στερεάς πέτρας, но в известных греч. сп. είς τάς τρώγλας τής στερεάς πέτρας, почему в ц.-сл.: в вертепы твердаю камене.

ГЛАВА 3

"Вот, Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость" (Се Владыка Господь Саваоф отъимет от Иерусалима и от Иудеи крепкаго и крепкую) (Ис. 3:1)

1. Как отличный врач, то прижигая, то отсекая, то давая горькие лекарства, имеет целью здоровье больных, так точно и человеколюбивый Бог, различными и разнообразными наказаниями скрепляя расслабление и распадение иудеев, то устрашает непризнательным набегом иноплеменников, то еще прежде такого нападения поражает их другими угрозами, разнообразием угроз постоянно сохраняя в них живой страх. Так теперь Он угрожает им бессилием, голодом, засухою, лишением не только необходимого, но и того, что нисколько не меньше необходимых вещей сохраняет нашу жизнь. Не голод только тяжек, но тяжко – иметь недостаток и в управляющих делами; от этого обыкновенно и самое богатство бывает тяжелее голода. В самом деле, какая польза в том, что все льется как бы из источников, когда происходят междоусобные войны, когда море воздымается, волны бушуют, и нет ни кормчего, ни рулевого, и никого, кто мог бы остановить бурю обстоятельств и воззвать спокойствие? Если же вместе с этим бывает и голод, то представь чрезмерность бедствий. Всем этим Бог угрожает (иудеям), и, во-первых, самым тяжким бедствием. Вот (се), говорит, Господь, Господь Саваоф (Владыка Господь Саваоф). Это выражение: вот (се) пророки употребляют постоянно, когда хотят удостоверить слушателя в истине слов своих. Не здесь только, но и прежде, и в самом начале можно видеть, что грехи часто предшествовали телесному расслаблению, как напр. в Каине. Так как он неправильно воспользовался своей силой, то справедливо подвергся расслаблению. Так и в сидевшем при купели грехи были причиною расслабления, как говорит Христос: "вот, ты выздоровел; не греши больше" (Иоан. 5:14). И Павел говорит: "оттого многие из вас немощны", – потому, что они грешили, принимая таинства с нечистою совестью (1 Кор. 11:30). И блудника он предает "во измождение плоти", подвергая его такому наказанию за грехи (1 Кор. 5:5). Впрочем, это не всегда бывает наказанием за грехи, но иногда бывает поводом к получению венцов, как у Лазаря и Иова. И не слабость только, но и другие болезни телесные происходили от греха, как напр. проказа Озии за бесстыдство его намерения. Так и рука царя Иеровоама иссохла за его гордость и высокомерие. И язык Захарии был связан не за что иное, как за грех души. Потому, так как и для иудеев телесное здоровье, благоденствие и обилие богатства служили поводом к высокомерию, то и Бог исторгал корень гордости, вразумляя их, делая лучшими и доставляя им больше того, чего лишал их. Что за вред – иметь слабое тело, когда этим научается душа? Притом, чтобы они не подумали, что случившееся было следствием слабости природы, пророк предсказывает об этом и простирает угрозу не только на мужей, но распространяет наказание и на женский пол, – так как был развращен и тот и другой пол, – и далее, по причине крайнего бесстыдства, обращает речи против самих женщин, обвиняя их в преступлениях, которые разрушили город до самого основания. Потому и на них он посылает заразу; именно заразу, мне кажется, он разумеет, когда говорит: отниму посох и трость (отьиму крепкаго и крепкую), или какую-нибудь другую телесную болезнь, не уступающую искусству врачей. Таковы – наказания Божьи. Крепость хлеба и крепость воды. Это – тягчайшее наказание, когда уничтожается не самое существо, а происходящая от него сила, так что люди наказываются самым видом его, никогда не насыщаясь им и отсюда усматривая, что это – гнев Божий. Исполина и крепкого. Исполином Писание постоянно называет человека сильного или превосходящего многих размером своих членов. Когда в книге Бытия от говорит: "это сильные, издревле славные люди" (тий бяху исполини, человецы именити) (Быт. 6:4), то этими словами не говорит о рождении какого-нибудь другого рода, но указывает нам, что они были сильны, крепки, здоровы. И человека ратника и судию. Невыносимое наказание, указание крайней гибели составляет сказанное, когда, и при целости стен и башен, город вместе с самими жителями может быть предан неприятелям. Ведь безопасность городов заключается не в камнях, не в деревах и оградах, но в благоразумии населяющих город; когда есть такие люди, тогда ни, и в присутствии врагов, ограждают город безопаснее всего; а когда их нет, то, хотя бы никто не беспокоил его, он представляется более жалким, нежели город осаждаемый.

2. Таким образом, пророк преподал тем и всем слушающим немалый урок любомудрия, убеждая никогда не надеяться на величие города, на рвы и укрепления, но на добродетель мужей пригодных. Внушая им страх, он говорит, что Бог лишит город безопасности, отняв не только сведущих в войне, но и умеющих судить, которые не менее воюющих приносят пользу городам, благоустраивая мир и часто отклоняя угрожающие войны. Так как войны постоянно произрастают от корня грехов, то стражи законов и точные блюстители правосудия, обуздывая большую часть грехов, могут уничтожать и поводы к войне, почему же Бог отнимает их? Потому, что люди не пользовались ими, как должно, когда они были. Как спасительные наставления Его приносили великую пользу слушателям, но, возвещая иудеям, Он прикрывал свои наставления неясностью, потому что они не внимали словам Его, так точно эти великие дары, которые доставляют нам великое спасение, Он часто отнимает, когда принимающие не хотят извлечь из них никакой пользы. И пророка, и смотреливаго. Не малый вид гнева (Божьего) – и то, когда прекращаются пророчества. Так, когда Бог отвратился от народа иудейского за грехи детей Илия и за великое нечестие народа, то прекратилось пророчество: "слово Господне," говорит Писание, "было редко в те дни, видения [были][1] не часты" (глагол Господень бы честен в тыя дни, не бы посылаемо) (1 Цар. 3:1); честен, т.е. редок. И при Озии то же самое. Между тем не мало пользы они получили бы от этого, если бы хотели. Слышать волю Божью, приготовляться к будущим бедствиям, узнавать неизвестное и то, когда нужно напасть на неприятелей, когда быть спокойным, и как избегать всех скорбей, – это много способствовало им к спасению. Но так как, слыша откровения, они не поступали, как должно, то Бог лишил их и откровения; при чем являлось великое человеколюбие Божье в том, что Он, и предвидя будущее, и зная, что они не будут пользоваться дарами Его, как должно, делал все, от Него зависящее. Вместе с пророком, говорит, Бог отнимет и смотреливаго.

Здесь, мне кажется, смотреливым он называет того, кто по великому благоразумию своему и по опытности в делах предугадывает будущее. Ведь иное дело – предугадывание, иное – пророчество. Один говорит Духом Божьим, не привнося ничего от себя самого; а другой, на основании прежде бывшего и усилиями собственного благоразумия, предвидит многое из будущего, как свойственно предвидеть человеку благоразумному. Но между тем и другим великое различие, – такое как между благоразумием человеческим и благодатью божественною. А чтобы примером пояснить слова мои, вспомним о Соломоне и Елиссее. Оба они возвещали неизвестное и открывали сокровенное, но оба не одною и тою же силою: первый по человеческому благоразумию, на основании естественного опыта, говорил о прелюбодейных женах (Прит. гл. 5); а последний говорил не по какому-либо соображению, – какое соображение могло открыть воровство Гиезия (4 Цар. гл. 5)? – но по божественной благодати провидя отдаленные события. И старца, пятьдесятоначальника (ст. 2, 3). Вместе с теми, говорит, отнимет Бог и старца, и пятидесятника, разумея под старцем не просто человека престарелого, но имеющего вместе с сединою и благоразумие, свойственное седине. Также и под пятьдесятоначальником он разумеет не одного какого-нибудь пятидесятника, но называет этим именем всех начальников. Ничего, по истине ничего нет хуже безначалия, подобно тому как нет ничего ненадежнее корабля, который не имеет кормчего. На останавливаясь и на этом, он угрожает, что отнята будет и другая великая опора безопасности, – умеющие подавать отличные советы, которые не меньше оружия доставляют благодеяния городам. Отниму, говорит, и дивнаго советника, и премудраго архитектона, разумея не строителя, но человека опытного в делах, знающего многое и умеющего благоразумно устраивать все дела города.

Вместе с теми – и разумнаго послушателя. Действительно когда нет его, то, хотя бы все прочее было, нет никакой пользы городам; хотя были и пророки, и советники и начальники, но если нет ни одного слушателя, то все – тщетно и напрасно. Здесь, мне кажется, выражение: отниму, значит: оставлю, попущу, подобно тому, как Павел говорит: "то предал их Бог превратному уму" (предаде их в неискусен ум) (Рим. 1:28), выражая не то, будто Бог вверг их в безумие, но – оставил и попустил им оставаться безумными.

"И дам им отроков в начальники" (и поставлю юноши князи их) (ст. 4). Это хуже и гораздо бедственнее безначалия, потому что кто не имеет начальника, тот лишен руководителя, а у кого худой начальник, тот имеет ввергающего в пропасть. Отроками (у св. И. Злат - юношами) же здесь называет их пророк, не унижая этого возраста, но желая яснее показать их безумие. Бывают и отроки (юноши) разумные, и старцы, живущие безумно; но так как это обыкновенно случается редко, а большей частью бывает напротив, то он и назвал безумных таким именем. Тимофей был отроком (юношей), но управлял Церковью мудрее множества старцев. И Соломон, будучи двенадцати лет, беседовал с Богом, имел великое пред Ним дерзновение, прославился, получил венец, был по своей мудрости предметом удивления для иноплеменников, и не только мужи, но и жены приходили издалека, имея единственной целью своего путешествия то, чтобы научиться чему-нибудь и послушать его голоса, а когда он достиг старости, то много уклонился от добродетели. И отец его, блаженный Давид, совершил тяжкий грех не тогда, когда был отроком и юношей, но когда уже прожил этот возраст, тогда согрешил; а когда он был малым отроком, тогда воздвиг дивный трофей, поразил иноплеменника, показывал всякое любомудрие, и юность нисколько не была для него препятствием к делам доблестным. Также от Иеремии Бог не принял отказа, когда он ссылался на свой возраст; но послал его к иудейскому народу, сказав, что в этом нет никакого препятствия, только бы мысли были здравы. Имея такой же возраст, или даже гораздо меньший, Даниил осудил старцев. И Иосия, не имея еще и десяти лет, взошел на царский престол, и тогда отличался добрыми делами; но после того вскоре, предавшись беспечности, потерял душевную добродетель. А Иосиф? Он, будучи не только юным, но и весьма юным, вступил в трудную борьбу, сражаясь не против людей, но против самой силы природы, и из печи и пламени, гораздо более жестокого, нежели персидский[2], не вышел ли здравым, оставшись невредимым не менее трех отроков? Как они тогда вынесли неповрежденными свои тела и даже волосы, вышедши как бы из источника, а не из печи, так и он, в этой борьбе, освободившись из рук египтянки, остался непобедимым ни от ее прикосновения, ни от слов, ни от вида, ни от одежды, ни от благовоний, – что скорее хвороста и смолы воспламеняет огонь страсти, – ни от самого возраста своего не потерпел ничего такого, что свойственно потерпеть человеку. И эти три отрока, находясь в самом цветущем возрасте, обуздали чрево, попрали страх смерти, победили столь великое свойство и гнев царя, устремившегося против них свирепее нещадного пламени, и ничто не преодолело их, но постоянно оставались они с нераболепною душою. Таки образом пророк не унижает возраста, когда говорит этою подобным образом и Павел, когда говорит: "не [должен быть] из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом" (не новокрещенну (подобает епископу бытии, μή νεοφυτον), да не разгордевся в суд впадет Диавол) (1 Тим. 3:6), разумеет не юного по возрасту, а новообращенного (у св. И. Злат – новонасажденного) (νεωστί φυτευθέντα), т.е. оглашенного; словом: насаждать он означает оглашать и учить, как, напр., когда говорит: "я насадил, Аполлос поливал" (1 Кор. 3:6). И Христос называет это насаждением: "всякое растение, " говорит Он, "которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится" (Матф. 15:13). Если бы апостол называл новокрещенным юного, то Тимофея весьма юного, так юного, что сам говорил: "никто да не пренебрегает юностью твоею" (1 Тим. 4:12), он не возвел бы на такую степень власти и не поставли бы управлять такими церквами. И ругатели господствовать будут ими. Видишь ли, что он укоряет не возраст, но развращенное настроение? Таким прибавлением он выразил это яснее. Ругателями он же здесь называет обманщиков, лицемеров, льстецов, которые обольстительными речами предают других дьяволу. "И в народе один будет угнетаем другим, и каждый – ближним своим" (и нападати имут людие, человек на человека, и человек на ближняго своего) (ст. 5). Как в зданиях, когда поддерживающие их деревья сгнили, или отняты, стены необходимо обрушиваются, не имея никакой подпоры, так и там, где отняты вышеупомянутые мужи, начальники, советники, судьи, пророки, ничто не препятствует народу истреблять самого себя и быть великому смятению.

4. Юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею (приразится отроча к старцу, и безчестный к честному). Юноша, говорит пророк, будет противиться старцу, будет превозноситься пред ним, презирать его. Это, еще прежде нападения неприятелей, бедственнее всякой войны, потому что когда старость не будет уважаема юностью и люди низкие и презренные станут попирать ногами людей, прежде почтенных, тогда город будет находиться в состоянии нисколько не лучшем того, как бы он утопал в волнах. "Тогда ухватится человек за брата своего, в семействе отца своего, [и скажет]: у тебя [есть] одежда, будь нашим вождем, и да будут эти развалины под рукою твоею.

А [он] с клятвою скажет: не могу[3] исцелить [ран общества]; и в моем доме нет ни хлеба, ни одежды; не делайте меня вождем народа" (яко имется человек брата своего или домашняго отца своего, глаголя: ризу имаши, началовождь нам буди, и брашоно мое под тобою да будет. И отвещав в день оный речет: не буду началовождь, несть бо в дому моем ни хлеба, ни ризы: не буду началовождь людем сим) (ст. 6, 7). Здесь, кажется мне, пророк указывает или на какую-нибудь весьма бедственную осаду города, приведшую их в крайне стеснительное положение, или, без осады, на какой-нибудь невыносимый голод и великий недостаток в необходимом. Он выражается согласно с общим обыкновением. Как многие говорят: "если бы случилось, что весь город продавался за овол, то я не мог бы купить его", выражая этим свою крайнюю бедность, так и пророк говорит, что если бы за одну одежду и за один хлеб продавались начальственные должности, и тогда никто не купит их: такой будет недостаток в необходимом. "Так рушился Иерусалим" (яко оставлен бысть Иерусалим) (ст. 8), т.е. покинут, опустошен, лишен промышления Божьего. И пал Иуда (и Иудеа паде); исполнилась, говорит, замешательства и беспокойства, смятения и беспорядка. И языки их с[4] беззаконием не покоряются Господеви. Здесь показывается и причина зол, – невоздержание языка. В этом обличает их и Осия: "Ефрем, " говорит, "сделается пустынею в день наказания; между коленами Израилевыми Я возвестил это" (Ефрем в пагубу бысть во дни наказания: в племенах Исраилевых показах верная) (Ос. 5:9). То же говорит и Малахия: "вы прогневляете Господа словами вашими[5] и говорите: `чем прогневляем мы Его?' Тем, что говорите: `всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и к таким Он благоволит', или: `где Бог правосудия?'" (пророцы укоряющии Бога словесы и ресте: о чесом прогневахом Его? Зане ресте: всяк творяй зло, добр пред Господем, и в них сам благоволи: и где есть Бог правды?) (Мал. 2:17). В этом же и он обвиняет их, представляя двоякую вину, – ту, что они не только не покоряются и не только нарушают закон, тогда как должны были бы стыдиться и краснеть, скрываться и склонять голову, но еще стараются увеличить прежние беззакония, при неисполнении заповедей произнося дерзкие слова, подобно какому-нибудь негодному рабу, который, не исполняя приказаний господина, еще оказывается дерзким. Сего ради ныне смирися слава их, и студ лица их противу ста им (ст. 9). Пророк опять говорит о будущем, как бы о прошедшем, следуя обыкновенному закону пророчества. Смирением славы он называет плен. Действительно, не малым стыдом было для тех, которые были в звании владык вселенной, – покориться людям нечестивым и иноплеменным. А под студом лица он разумеет стыд, происходящий от греха. Такова была жизнь их. Так как они наперед постыдили сами себя своими делами, то и Бог лишил их славы, предав их наказанию меньшему, нежели какому они подвергли сами себя. Не так дурны были они, живя в чужой стране, как когда, владея своею столицею, предавались беззакониям. Там сокращались злые дела их, а в отечестве более и более увеличивались. Таким образом пророк преподает им высокое учение, убеждая постоянно прежде наказания удаляться от пророков, воздерживаться и стыдиться, не тогда, когда иноплеменники возьмут их и отведут в рабство, но когда сила греха будет держать их пленниками. "И о грехе своем они рассказывают открыто, как Содомляне, не скрывают." (грех же свой яко Содомский возвестиша, и явиша). Часто я говорил, и теперь скажу: пророк, показывая человеколюбие Божье, предсказывает не только то, что они будут терпеть, но и то, чему они достойны были подвергнуться. Грехи их были равны содомским; а наказания их – гораздо легче. Бог не исторг их с корнем, не разрушил города их до основания и не истребил остатков рода их. Выражения же: возвестиша и явиша сказаны человекообразно, потому что не тогда Бог узнает совершившееся, когда оно совершается, – как можно сказать это о Том, Кто знает все прежде бытия? – но пророк сказал так для того, чтобы показать великость бедствия.

5. Как в другом месте Писания, когда говорит: умножися вопль грехов их[6] ко Мне (Быт. 18:20), говорит так, не представляя Бога обитающим где-нибудь далеко и не заключая Его в небе, но показывая великость греха, так и здесь словом возвестиша пророк выражает чрезмерность порока. Грехи более легкие могли бы быть незаметными; но чрезмерные и великие бывают весьма известны и явны, хотя бы не было никого, кто бы осуждал и обличал их: они сами себя обличают и делают явными. Таким образом пророк, желая показать великость зол, говорит: возвестиша и явиша, т.е. совершали зло с великою неумеренностью, с великой дерзостью, не стыдясь и не скрываясь, но делая порок своим занятием.

"Горе душе их! ибо сами на себя навлекают зло, скажите праведнику, что благо [ему], ибо он будет вкушать плоды дел своих" (горе души их: зане умыслиша совет лукавый на себе самих, рекше: свяжем праведнаго, яко непотребен нам есть) (ст. 9,10). Крайнее зло, когда не только грешат, и не только грешат дерзко, но и изгоняют тех, которые могли бы исправить это. Как сумасшедшие часто бросаются на врача, так точно и они представляли величайшее доказательство неисцелимой болезни в том, что изгоняли праведных. Такова добродетель: она одним появлением своим огорчает живущего порочно. Таков порок: он часто, еще не слыша обличения, тяготится самим присутствием людей, живущих честно. Здесь двоякое обличение: за то, что они связывают праведника, и за то, что связывают его как бы непотребнаго. Так, когда кто-нибудь не только не принимает полезного, но и считает это вредным, то какое остается для него средство к исправлению? Потому и пророк, видя, что они дошли до крайности, начинает снова с плача, а не с обличения и укоризны, говоря: горе душе их; и далее весьма мудро говорит: ибо сами на себя навлекают зло (зане умыслиша совет лукавый на себе самих). Хотя совершившиеся, по-видимому, направлено против праведника, но если исследовать внимательно, то умысел их обращается не на того, кто страждет, а на тех, кто делает это. Отсюда мы научаемся, что человек добродетельный, хотя бы подвергся бесчисленным оскорблениям, не потерпит никакого вреда от причиняющих их; а злоумышляющие против него скорее на себя самих поднимают меч, как было и с этими. Они, связывая праведника, нисколько не повредили ему, но самих себя ввергли в больший мрак и пустыню, удалив от себя светильник. Ибо он будет вкушать плоды дел своих (убо плоды дел своих снедят). Таков пророк: он сам в себе заключает наказание. Сказанное здесь пророком означает следующее: они вкусят от своих плодов, поставив себя в совершенной пустыне и приготовив себе многие пропасти. "А беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за [дела] рук его" (ст. 11). Видишь ли, что от нас всегда зависит мера и начало наказания? Потому пророк опять плачет, сетует и сокрушается, что иудеи злоумышляли сами против себя и хуже всякого врага вредили своему спасению, а что может быть бедственнее этого? "Людие мои, приставницы ваши пожинают вас" (ст. 12). Превосходному учителю свойственно разнообразить речь, не повергать только в скорбь и не доставлять только удовольствие, но иногда предлагать то, а иногда другое, чтобы от такого смешения происходила великая польза. Потому и пророк не только обличает, но и плачет, что бывает еще сильнее обличений, однако причиняет меньшую скорбь, и – что удивительно – нанося глубочайшую рану, производит легчайшую боль. Он не плачет только, но и врачует и употребляет еще иной, дивный способ наставления. Какой же именно? Укоряет не всех вместе, но отделяет народ от начальников и на их голову обращает укоризны. Польза такого рода обличений так велика, что и Моисей весьма часто употреблял его. Этот пророк, когда все были достойны обличений, обращает речь против начальников; а Моисей, нашедши тогда народ особенно виновным в беззаконии, а Аарона достойным не столь великого обличения, оставил весьма виновных и обратил обличение на не столь виновного, такими укоризнами против него возбуждая совесть их признать себя достойными большого наказания. Так и случилось: затем уже не было нужды в других речах к народу, но тех одних слов, которые сказаны были Аарону, достаточно было, чтобы привести в сокрушение столь многие тысячи, как бы одного человека, и от такой дерзости обратить к страху и крайнему томлению. Предвидя это, Моисей, тотчас сошедши (с горы), бросил скрижали и сказал Аарону: "что сотвоиша тебе людие сии, яко сотворил еси я порадование врагам?" [7] (Исх 32:21, 25).

6. Так поступает и этот пророк, подражая тому святому мужу двояким образом. Моисей тогда не только укорил, но, приняв также вид сострадающего, таким образом совершил то обличение Так и этот подражал тому и другому, говоря: людие мои, приставницы ваши пожинают вас. Он и делает им обличение, и говорит как состраждущий народу. Приставниками же, кажется, он называет здесь истязающих, под которыми, как я думаю, разумеет хищников и их любостяжателей; а если не так, то собирающих подати. Посмотри и здесь на мудрость его: он осуждает не самое дело а неумеренность. Не сказал: требуют, но: пожинают, т.е. отнимают имущество, лишают всего под предлогом требования должного. Такое выражение он заимстсовал от примера собирающих жатву; пожинать (κλαμάσθαι) значит: после жатвы собирать выпавшие от жнецов колосья и совершенно ничего не оставлять на ниве. Так точно поступали тогда и эти люди, отнимая у иудеев все имущество и оставляя их нагими. И истяжающии обладают вами. Еще тяжелее то, что они не ограничивали этим своего любостяжания, но еще далее простирали насилие, делая людей свободными рабами. Людие мои блажащия вас льстят вы. Здесь, мне кажется, он указывает на лжепророков, или на тех, которые обольщали их словами, что везде бывает причиной крайнего развращения. Поэтому, показывая вред, происходящий отсюда, он присовокупляет: и стези ног ваших возмущают, т.е. не позволяют идти прямо, сбивая с пути, расслабляя, делая нерадивыми.

"Восстал Господь на суд – и стоит, чтобы судить народы. Господь вступает в суд со старейшинами народа Своего и с князьями его" (но ныне устроится Господь на суд, и поставит на суд люди своя. Сам Господь на суд придет со старейшины людей и с князи их) (ст. 13,14). Он продолжает тот же способ исправления, обращая укоризны от народа к старцам и начальникам и употребляя более грозный образ речи: представляет самого Бога судящим и осуждающим и обличающим за грехи против народа тех, которые обижали народ. Потому и говорит: восстал Господь на суд. Так как он окончил обличение, – обличение же для людей бесчувственных не очень тяжко, но наказание для них страшно, – то и говорит, что на одном обличении дело не остановится, но последует и наказание за грехи, когда Сам, имеющий судить, наконец потребует отчета и вступит в суд с грешниками. Это показывает и великое снисхождение Бога, желающего судиться с ними, и самую речь делает обличительною, так что имеющих ум может привести в великое сокрушение. И не по той только причине, о которой я сказал выше, он обращает речь к начальникам и старцам, но и для того, чтобы научить всех, что начальники подвергнутся более тяжким взысканиям, нежели подчиненные. Подчиненный даст отчет только за себя самого, а начальник и за себя самого и за народ, который вверен его власти. И от старцев справедливо требуется такая же строгость жизни, так как что для тех – власть, то для этих – возраст их. Правда, и юноша, тяжко согрешающий, достоин наказания; но тот, кто по самому возрасту способен к воздержанию и не обуревается такими волнами страстей, но имеет возможность с большею легкостью быть любомудрым и с большим удобством удаляется от всего житейского и приобрел больше благоразумия вследствие опытности в делах, тот справедливо должен быть наказан больше всех, если он в старости совершает дела невоздержанных юношей. "Вы зачем опустошили виноградник; награбленное у бедного – в ваших домах?" (Вы же почто запалисте виноград мой и разграбление убогаго в домах ваших?) Бог всегда имеет великое попечение о терпящих обиды, и не меньше, как за грехи против Него, а иногда и больше, гневается за грехи против подобных нам рабов. Жену прелюбодейную он позволил отпускать, а язычницу – нет (Мат. 5:32; 1 Кор. 7:12), хотя последняя виновна против Него самого, а первая – против человека. И когда приносится жертва, Он повелел оставлять дар и не прежде приносить его, пока оскорбивший ближнего помирится с братом своим (Мат 5:23, 24); и когда судил должника десятью тысячами талантов, то, обличая его в грехах против Себя, даже на назвал его лукавым, но скоро примирился с ним и простил весь долг, а за сто динариев и рабом назвал лукавым, и предал истязателям, и не прежде позволил отпустить, пока будет отдан весь долг (Мат. 25).

7. И когда сам Христос был ударяем, то Он не сделал ничего рабу, нанесшему удар, но кротко отвечал: "если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?" (Иоанн. 18:23). Но когда Иеровоам, простерши руку, повелел взять обличавшего его пророка, тогда Бог сделал руку его сухою (3 Цар. 13:4), научая и тебя кротко переносить обиды, касающиеся тебя самого, а касающиеся Господа преследовать с великою силою. Потому и преподавая заповеди, Он хотя и поставил любовь к ближнему второю заповедью, но – подобно первой, и как исполнения той требует весьма строго, так и этой. О первой он говорит: "всем сердцем твоим и всею душею твоею", и об этой: "как самого себя" (Матф. 22:37, 39). И из многих других мест можно видеть, с какой строгостью Он предписывает нам обязанности друг к другу. Так и здесь, посмотри, как сильно Он повторяет и усиливает обличение разительными выражениями: Вы, говорит, зачем опустошили виноградник? (вы же, говорит, почто запалисте виноград мой) Как поступили бы какие-нибудь жестокие иноплеменные неприятели, так вы поступили со своими. Виноградом же Он называет народ, по причине великого попечения о нем и промышления свыше. И желая усилить обличение. Не сказал: почему подобных себе рабов, ближних, братьев, но Мое, говорит, погубили, Мое расхитили? Далее, показывая, в чем состоит это опустошение (запаление), говорит: награбленное у бедного – в ваших домах (разграбление убогаго в домах ваших). Не столько град вредит виноградникам, сколько несправедливость к бедному и убогому обыкновенно подпаляет его душу, подвергая ее унынию, тягчайшему всякой смерти. Хищничество – всегда зло, но особенно тогда, когда обижаемый находится в крайней бедности. Этим он не только обличает, но и исправляет, обращая взоры их на похищенное. После таких слов, самый вид лежащего пред глазами может достаточно тронуть того, кто не сделался слишком бесчувственным. "Что вы тесните народ Мой?" (пошто вы обидите людей моих) (ст. 15). Он продолжает тот же образ речи; как там говорил: виноградник (виноград мой), так и здесь: народ мой (людей моих). И лица[8] убогих посрамляете? Тех, кого нужно было исправлять, вы прогоняете; тех, кого нужно было восстановлять, вы сокрушаете. Вместе с грабительством они еще презирали низших, обращались с ними хуже, нежели с невольниками, присоединяя к любостяжанию надменность, и от неправедного обогащения приобретая великую гордость. С корыстолюбием неразлучна болезнь высокомерия, и чем кто более собирает богатства, тем более усиливается и эта болезнь. Сие глаголет Господь, Господь Саваоф[9]. Что значит: Саваоф? Ангелов, архангелов, вышних сил. Он говорит так, желая возвести слушателя от земли на небо, внушить ему мысли о великом царстве Божьем, чтобы поразить его этим, сделать более благоразумным и показать, что такое снисхождение есть следствие не слабости, а долготерпения Божьего. "И сказал Господь: за то, что дочери Сиона надменны и ходят, подняв шею, и выступают величавою поступью и гремят цепочками на ногах, оголит Господь темя дочерей Сиона и обнажит Господь срамоту их; в тот день отнимет Господь красивые цепочки на ногах и звездочки, и луночки, серьги, и ожерелья, и опахала, увясла и запястья, и пояса, и сосудцы с духами, и привески волшебные, перстни и кольца в носу, верхнюю одежду и нижнюю, и платки, и кошельки, светлые тонкие епанчи и повязки, и покрывала. И будет вместо благовония зловоние, и вместо пояса будет веревка, и вместо завитых волос – плешь, и вместо широкой епанчи – узкое вретище, вместо красоты – клеймо. Мужи твои падут от меча, и храбрые твои – на войне. И будут воздыхать и плакать ворота [столицы], и будет она сидеть на земле опустошенная" (Сия глаголет Господь: понеже вознесошася дщери Сиона, и ходиша высокою выею, и помизанием очес, и ступением ног, крупно ризы влекущыя и ногами купно играющыя. И смирит Господь начальныя дщери Сиони, и Господь открыет срамоту их в день он. И отьимет Господь славу риз их и красоту[10] их, и вплетения[11] и тресны ризныя, и луницы[12], и срачицы тонкия, и красоту лица их, и состроение красы славныя, и обручи, и запястия, и сплетение[13], и перстни, и кольца, и усерязи[14], и багряницы[15], и утварь храмную, и светлая Лаконская, и виссоны, и синеты, и червленцы, и виссон со златом и синетою претыкан[16], и тончицы преиманы златом: и будет вместо вони добрыя смрад. И вместо пояса ужем перепояшешися, и вместо украшения главы твоея[17] плешь имета будеши дел твоих ради, и вместо ризы багряныя перепояшешися вретищем. Сия ти вместо благолепия[18]. И сын твой добрейший, егоже любиши, мечем падет, и крепцыи ваши мечем падут, и смирятся: и восплачутся хранилища утварей ваших, и останешися едина, и о земле ударена будеши) (ст. 16–25).

Здесь пророк сделал нечто необыкновенное, обратив пространную речь к женам, чего нигде в Писаниях мы не встречаем в таком виде. Какая же причина этого необыкновенного образа речи?

8. Велика, мне кажется, была тогда изнеженность жен, и много они способствовали порочности мужей. Потому пророк и обращается особенно к ним, направляя на них более тяжкие упреки; и в начале он возвышает речь, говоря от лица Божьего: И сказал Господь: за то, что дочери Сиона надменны и ходят, подняв шею (Сия глаголет Господь: понеже вознесошася дщери Сиона, и ходиша высокою выею). Он упрекает их за главнейшее из зол, – за гордость и высокомерие. Это зло везде несносно, но особенно в женском поле. Жена, исполненная высокомерия, будучи более легкомысленною и неразумною, легко развращается, утопает, терпит кораблекрушение от всякого бурного дуновения, так как гордость и высокомерие потопляет ее. Он, кажется, обращается к женам иерусалимским; потому и называет их дочерями Сиона. И ходят, подняв шею (и ходиша высокою выею). Здесь он и посмеивается над ними, и показывает женское высокомерие, которое не может оставаться в душе, но прорывается наружу и выражается движениями тела. И не за гордость только но укоряет их, но и за распутство, как говорит, и объясняет в дальнейших словах. Он прибавляет и обольщая взорами (и помизанием очес). Это свойственно развратным женщинам – мигать глазами и таким образом показывать великое распутство изнеженность; ничто так не доказывает распутства и изнеженности как это. И ступанием ног, купно ризы влекущыя. Немаловажен и этот упрек, хотя он и кажется маловажным; напротив, влачить по земле одежду – это знак крайней испорченности, изнеженности, невоздержания, распутства. Даже один из язычников, осмеивая своего противника, поставил ему в укоризну, сказав: "он спускает одежду до пяток"[19]. И ногами купно играющыя. И это опять – признак такого же бесстыдства. Во всем, и в глазах, и в одежде, и в ногах, и в походке, обнаруживается или целомудрие, или распутство. Движения внешних членов суть как бы вестники души, находящейся внутри. Как живописцы, смешивая краски, начертывают изображения, какие хотят, так точно и движения телесных членов выводят наружу свойства души и представляют их нашим глазам. Потому и другой премудрый сказал: "Одежда и осклабление зубов и походка человека показывают свойство его"(одеяние мужа, и смех зубов, и стопа ноги[20] возвестят, яже о нем) (Сир. 19:27). И оголит Господь темя дочерей Сиона и обнажит Господь срамоту их; в тот день…(дальше тексты расходятся) (И смирит Господь начальныя дщери Сиони, и Господь открыет срамоту их в день он. И отьимет Господь славу риз их). Обличив два порока, гордость и распутство, он для каждого употребляет соответственное врачество: для первого – первое, а для второго – последующее, для гордости – смирение, а для красоты одежд – лишение ее. Когда говорит, настанет война, тогда все будет унесено. Тогда высокомерные и гордые женщины, пораженные страхом, освободятся от этой болезни; развратные и во всем изнеженные, подвергшись игу плена, освободятся от всей этой изнеженности.

Но чтобы сделать слова свои более чувствительными для них и коснуться души слушателей, пророк подробно исчисляет украшения одежд этих женщин, золотые вещи, носимые на лице и прочих членах тела, потом переходит и к украшению дома. Они не только тела украшали, но простирали таковую гордость и на стены, расточая имение на ненужные предметы, и, завивая свои волосы, простирали всюду эти обольстительные крылья. За это он и укоряет их, говоря: отьимет славу риз их и красоту их, и вплетения их, и тресны ризныя. Выражением: тресны ризныя он называет или какое-нибудь головное украшение, или самый вид головной прически. И луночки (и лунницы), – украшение около шеи, видом подобное луне. И срачицы тонкия, – вероятно, говорит о летней одежде. И красоту лица их, – здесь, мне кажется, он разумеет притирания и румяна. И состроение красы славныя, – этим указывает на позолоту. И обручи, – золотые украшения на руках. И запястья (И запястия), – украшение на кистях рук. И сплетение, – золотое украшение вокруг головы. И перстни и кольца, – которые называют браслетами. И усерязи, и багряницы, и пребагряная. И утварь храмную, и светлая Лаконская. Такова была их забота касательно роскоши, что они употребляли не только отечественные произведения, но собирали и издалека, из чужих стран, и предпринимали для этого морские путешествия, потому что между Палестиной и Лакедемоном великое расстояние и огромное море.

9. Итак, не напрасно пророк, не называя сами одежды, указал на их отечество, но для того, чтобы показать безмерную роскошь женщин. И виссоны, и синеты, и червленцы, и виссон со златом и синетою претыкан, и тончицы преиманы златом. Они не оставили ни одного вида ни в одежде, ни в других украшениях, но прошли все пути роскоши, силою разврата будучи доведены до сумасшествия. Если же и тогда, прежде благодати и такого любомудрия, это было осуждаемо, то какое оправдание могут иметь нынешние жены, которые призваны на небо и к подвигам большим, которые обязываются соревновать ангелам, которые могут несравненно с большей силой побеждать такое воздержание, и между тем превосходят и действующих на зрелище? И, – что всего хуже, – они даже не думают, что грешат. Потому и на них нужно вооружиться словом пророка. Действительно, не только к тем, но и к этим относится прибавленное им: будет вместо благовония зловоние (будет вместо вони добрыя смрад) Видишь ли, как он отвергает и намащение благовониями и угрожает за это великим наказанием? Зловонием (у св. И. Злат. - Смрадом) он называет здесь пыль, которая поднимается после разрушения города и набега неприятелей. И действительно, они истребляли его тогда огнем и мечем, иное в нем разрушая, а иное предавая сожжению. Предвещая это, пророк говорит: и будет вместо благовония зловоние, и вместо пояса будет веревка (и будет вместо вони добрыя смрад. И вместо пояса ужем перепояшешися); он представляет изображение плена и отведение в страну иноплеменников. И вместо завитых волос – плешь (и вместо украшения главы твоея плешь имети будеши) – потому что или волосы выпадет от скорби, или неприятиели сделают это, или они – сами себе. В древности был обычай – во время печали и несчастия стричься или бриться. Так, Иов остриг главу, услышав о несчастии детей. И этот пророк далее говорит, что вместе с вретищем и рыданием будет острижение (Ис 22:12). Также другой пророк говорит: "сними с себя волосы, остригись, скорбя о нежно любимых сынах твоих" (оброснися и остризися по чадех своих младых) (Мих. 1:16). И вместо широкой епанчи – узкое вретище (и вместо ризы багряныя перепояшешися вретищем). Не представляется ли это страшным и невыносимым? Но нас ожидают еще не такие наказания, а червь ядовитый и тьма нескончаемая. Если тех за пристрастие к украшениям постигли плен, рабство и крайние бедствия, – а что Бог осудил и наказал их собственно за этот грех, послушай, как пророк, исчислив бедствия, указывает и на их причину: сия ти; говорит, вместо благолепия – если иудейские жены, пристрастные к украшениям, подверглись такому наказанию, когда отечество их было разрушено до основания, и они, после великой роскоши, были отведены в чужую страну рабынями, пленницами и изгнанницами, и преданы голоду, болезням и бесчисленным родам смерти, то не очевидно ли, что мы подвергнемся еще тягчайшим наказаниям, впадая в те же грехи?

Если же какая-нибудь жена, пристрастная к украшениям, еще не потерпела ничего подобного, – пусть она не будет самонадеянна. Бог обыкновенно посылает наказания на одного и на другого и через них внушает всем прочим, какие ожидают их бедствия. Но выражу яснее сказанное мною. Жители Содома совершали некогда тяжкие грехи и подверглись крайнему наказанию, когда нисшел пламень, и города, и люди, и земля с телами их, – все было сожжено. Что же? После них разве никто не дерзал совершать такие же дела? Напротив, многие и во многих местах вселенной. Почему же они не потерпели ничего подобного? Потому, что они соблюдаются для другого, тягчайшего наказания. Потому Бог, сделав это однажды, не делал более, чтобы дерзающие совершать такие дела ясно видели, что они никогда не избегнут наказания, хотя бы здесь и не подвергались им. В самом деле, сообразно ли было бы с разумом, если бы те, которые жили прежде благодати и закона и не слушали ни пророков, ни кого-нибудь другого, потерпели такие наказания за свои грехи, а те, которые после них удостоились такого попечения Божьего и не вразумились примером их, – от чего грех делается гораздо более тяжким, – избежали бы назначенного за это наказания? Почему же они и теперь еще не наказаны? Дабы ты научился, что они соблюдаются для наказания, гораздо более тяжкого.

10. А что действительно можно подвергнуться наказанию более тяжкому, нежели содомское, послушай Христа, который говорит: "отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому" (Матф. 10:15). Потому, если нынешние жены, пристрастные к украшениям, не потерпели того, что потерпели украшавшиеся тогда, – пусть они не будут самонадеянны. Самое замедление и долготерпение Божье приготовляет им жесточайшую огненную печь и делает пламень сильнейшим. Так случилось и с Ананией и Сапфирой. Они, вначале и при первом явлении (евангельской) проповеди утаив часть своего имения, тотчас были поражены смертью; а после них многие, дерзавшие делать то же, не потерпели ничего. Как же было бы сообразно с разумом, чтобы Судья праведный и воздающий всем равно, меньше согрешивших наказывал, а тяжелее согрешивших оставлял без наказания? Не очевидно ли, что, предопределив день, в который будет судить вселенную, Он потому откладывает наказание, чтобы люди или от долготерпения его исправились, или подверглись тягчайшему наказанию, если останутся в тех же грехах? Итак, когда мы, согрешая так же, как уже грешили другие, потерпевшие наказание, не терпим того же, то не будем самонадеянны, но еще более будем страшиться. Наказанием тех Бог как бы изрек закон, внушая и убеждая всех: Я для того наказал согрешившего вначале, чтобы и ты, согрешающий после них, ожидал себе того же, чтобы ты исправился и сделался лучшим. За одинаковые грехи назначены одинаковые наказания, хотя они не тотчас исполняются. А относительно этих людей я медлил не без причины, но потому, что в их дома от изнеженности жен вошла дурная болезнь, – страсть к украшениям, которая усилила трату имущества, вводя мужей в излишние издержки, подавая повод к вражде, беспокойству и ежедневному соперничеству, и истощая утробу бедных. В самом деле, когда жена заставляет мужа издерживать все имущество или даже больше своего имущества на гордость тела (потому что гордость тела – лежащее вокруг него золото), тогда рука необходимости сжимается для благодетельной милости. И, как можно видеть, множество других видов греха происходит отсюда. Впрочем, предоставив хорошо узнавать это на опыте самим подвергающимся такому злу, обратимся к последующему. Представив изображение плена и сказав: Я наведу это вместо благолепия, пророк усиливает наказание и говорит: и сын твой добрейший, егоже любиши, мечем падет, и крепцыи ваши мечем падут. Действительно, это бедственнее плена; это – жизнь хуже смерти. Когда вместе с рабством они принуждены оплакивать безвременные скорби, то вообрази, как велико такое несчастие, когда соединяются одно с другим разные огорчения, которые тяжки и сами по себе. Подлинно, когда случился один плен, то такое бедствие было невыносимым, и когда случались такие скорби у живущих на свободе, то жизнь была горче смерти; но теперь, говорит, то и другое будет соединено вместе. Такое бедствие нужно назвать более, чем двойным, а тройным и четвертным, – когда именно сын, и прекрасный, и любимый, и от врагов, а не по общему закону природы, лишается жизни, а вместе с ним – и все находящиеся в зрелом возрасте, так что им не остается никакой доброй надежды на человеческую помощь и содействие. И будут воздыхать и плакать ворота [столицы], и будет она сидеть на земле опустошенная (И смирятся: и восплачутся хранилища утварей ваших, и останешися едина, и о земле ударена будеши). Пророк всеми мерами увеличивает плач, усиливает страх, возбуждает живое сокрушение, поставляет бедствия на вид, распространяет описание несчастия, обращаясь ко всему, собирая отовсюду скорбные черты по причине бесчувственности слушателей, так как желательно было, чтобы такими угрозами они были потрясены и стали чувствовать совершение ожидающих их бедствий. Потому они и прибавил то, что представляется весьма жалким, – что они будут видеть опустошенное хранилище золота, памятник прежнего благоденствия, который самим видом своим будет постоянно возбуждать живую скорбь. Несчастия обыкновенно тогда особенно поражают нас, когда мы сравниваем их с прежним благоденствием; такое сравнение делает рану более жестокой. Так и Иов некогда со слезами говорил: "о, если бы я был, как в прежние месяцы" (кто мя устроит по месяцам преждних дней?) (Иов. 29:2). И повествует о всем богатстве, о благах, которые текли как бы из источников, о почестях, о доходах, о всей славе своей, чтобы таким сравнением лучше показать, как тяжки настоящие, постигшие его бедствия. То же делает теперь и пророк, напоминая о хранилищах и, не довольствуясь этим, представляет их самих плачущими. Речь бывает поразительнее, когда делаются такие олицетворения. Потому он представляет плачущими и виноград и вино, чтобы сильнее поразить слушателей и тронуть их бесчувственность. Что значит: останешися едина? Оставленная, говорит, без помощников и без попечения Божьего лишенная всей прежней славы, окруженная со всех сторон врагами и стесненная среди иноплеменников. Затем, желая представить крайность унижения, говорит: и о земле ударена будеши. Не сказал: упадешь, или: низвергнешься; но употребил другое слово, яснее выражающее все ее унижение.

[1] Слово όρασις=видение у св. И. Злат. здесь по изд. Миня не читается.

[2] Т.е. вавилонский. Св. Иоанн Златоуст часто называет Ассирию и Вавилонию – Персией.

[3] Слово σου=твой у св. И. Зл. здесь не читается.

[4] В ц.-слав. переводе эти слова читаются: и язык их со беззаконием, не покоряются Господеви.

[5] В ц.-слав. переводе эти слова читаются: прогнивляющии Бога словесы вашими. Первые два слова: οί προφήται όνιδείζοντες=пророцы укоряющии, читаемые у св. И. Зл., ни в одном греч. т. не читаются, а потому – и в ц.-сл. Слова ύμων=вашими св. И. Зл. не читал.

[6] Св. И. Зл. делает перифраз Быт 18:20: "вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма." (вопль содомский и гомморский умножися ко Мне и грехи их велицы зело)

[7] Св. И. Злат. делает сокращенный перифраз Исх. XXXII, ст. 21 и 25.

[8] Вместо τό πρόσωπον=ц.-слав. лице, как читается в Алекс. и ват. код., св. И. Зл. читает τό πρόσωπα=лица.

[9] В ц.-слав. эти слова читаются: глаголет Господь Саваоф.

[10] Вместо: τούς хόσμους=ц.-сл.: красоты, как в алекс. код., св. И. Злат. читал τούς хόσμον=красоту.

[11] В ц.-сл.: вплетения златая (на главе).

[12] В ц.-сл.: и луницы гривенныя.

[13] хαί τό έμπλόхιον=и сплетение=reticulum

[14] В ц.-сл.: и художныя усерязи.

[15] Следующих затем по ал. и ват. код. слов: хαί τά μεσοπόρφυρα=в ц.слав.: и пребагряная св. И. Зл. не читал.

[16] Вместо: συγхαθυφασμένα=в ц.-сл.: претыканы, как в ал. и ват, св. И. Зл. читал: συγхαθυφασμένην= претыкан.

[17] В ц.-слав., согласно алекс. и ват. код.: и вместо украшения златаго еже на главе (хαί αντί τού хόσμου τής хεφαλής τού χρυσίου).

[18] Ταύτά σοι άντί хαλλωπισμού: эти слова не читаются ни в одном известном греч. списке Т. LXX, потому отсутствуют и в ц.-слав.

[19] У Диона говорится так о Цицероне (usque ad talos vestem demitteret).

[20] В алекс. и ват. списк.: βήματα άνθρώπου=в ц.-сл.: стопы человека.

ГЛАВА 4

"И ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем, – сними с нас позор" (Ис. 4:1).

1. Пророк хочет показать происшедшее от войны оскудение в людях, как народ иудейский стал малочислен. Нам, говорили (женщины), не нужно покровительство, какое свойственно женам получать от мужей, но пусть муж останется совершенно свободным от такой обязанности, ласкать и любить, только бы нам как-нибудь избавиться от имени вдовства. Это означают слова: сними с нас позор, – так как в древности вдовство считалось позорным. "В тот день отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли – в величии и славе, для уцелевших [сынов] Израиля" (В день оный возсияет Бог в совете со славою на земли, еже вознести и прославити останок Исраиля) (ст. 2). Весьма тронув душу их угрозою бедствий, достаточно описав несчастия и предложив пространную речь о страшных событиях, пророк, наконец, переходит к предметам более утешительным. Отличный способ врачевания состоит в том, чтобы не только отсекать и прижигать, но и утолять происходящую отсюда боль смягчающими лекарствами. Так точно поступает и он. Все это, говорит он, разрешается не скорбями, но по окончании бедствий последуют события более утешительные, и будет не только избавление от скорбей, но и великая слава и великое торжество. Сиянием Божьим он называет то, которое рассеивает мрак скорби, производит светлый день и делает людей славными. А выражение в совете означает, что Бог устроит все разумно, с свойственной Ему премудростью. "Тогда оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для житья в Иерусалиме" (и будет останок Израиля в Сионе и останок в Иерусалиме: святи нарекутся вси написаннии в жизнь во Иерусалиме) (ст. 3). Чтобы ты не убедился, что не по какому-нибудь случаю совершилось спасение тех, которые избегли опасности, но при помощи высшего определения они, находясь среди бедствий, не были подавлены или, для этого он говорит: будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для житья в Иерусалиме (святи нарекутся вси написаннии в жизнь во Иерусалиме) – те, говорит, которые отделены, предусмотрены, назначены не потерпеть ничего худого. Справедливо он называет их святыми, выражая то, что не напрасно они отделены и не без причины таково определение Божье, но несколько способствовал тому и добродетельный образ их жизни, или прежний, или последующий. Между ними хотя были добрые и кроткие, он и они от случившихся событий сделались еще лучшими и более исправными. Как золото, брошенное в огонь, очищается от всякой нечистоты, так и люди ревностные делаются еще более ревностными во время искушений, очищаясь от всякой беспечности. "Когда Господь омоет скверну дочерей Сиона и очистит кровь[1] Иерусалима из среды его духом суда и духом огня" (Яко отмыет Господь скверну сынов и дщерей Сионских, и кровь очистит от среды их духом суда и духом зноя) (эта ссылка расходится с современным текстом) (ст. 4). Здесь, мне кажется, он разумеет двоякое очищение, – и то, что они получат наказание за грехи, и то, что они от этого сделаются более ревностными в будущем. Под кровью Иерусалима (у св. И.Злат. – иерусалимскою) он разумеет умерщвление, неправедные убийства. Потом, желая сильнее показать вину их, говорит: из среды его (от среды их). Они не тайно и не скрываясь отважились на человекоубийства, но хуже разбойников и нападающих на больших дорогах. Эти, скрываясь во тьме и в пустых местах, совершают свойственные им дела; а те, среди площадей, среди города, в самых судилищах совершали свои беззакония. Но и эту, говорит, происшедшую отсюда нечистоту истребит наступающая война. Так при утешительных обстоятельствах он оправдывается в прежних скорбных, объясняя, что все прежде случившееся случилось для того, чтобы они омылись, чтобы очистились, чтобы как бы перегорели в огне, чтобы отложили всякую нечистоту, чтобы сняли с себя бесчестие грехов и убийств. Что значит: духом суда и духом огня? Он продолжает иносказание, заимствованное от веществ, подвергаемых плавлению. Как там воздух, входящий в плавильную печь, раздувающий пламя и делающий уголья более горячими, истребляет всякую примесь, так и здесь гнев Божий и набег неприятелей стал для города вместо огня, огня не истребляющего, но жгущего, очищающего, наказывающего, исправляющего. Выражение духом суда значит: посредством мучения, наказания, воздаяния. И придет Господь. Пришествием пророк называет Его действие. "И сотворит Господь над всяким местом горы Сиона и над собраниями ее облако и дым во время дня и блистание пылающего огня во время ночи; ибо над всем чтимым будет покров. И будет … для осенения днем[2] от зноя и для убежища и защиты от непогод и дождя" (И будет все место горы Сиони, и вся яже окрест ея осенит облак во дни, и яко дыма и света огненна горяща в нощи, всею славою покрыется: и будет в сене дне от зноя, и в покров, и в сокровение от жестости и дождя) (ст. 5, 6). Под облаком здесь он разумеет успокоение от бедствий; а под огнем – явление Бога, соединенное с утешением. Что – облако во время зноя, то – во время тьмы и глубокой ночи огонь, светло горящий; тот умиряет зной, а этот прогоняет тьму. Таким образом явление Бога он уподобляет свету огня, а успокоение – тени облака. Далее, желая показать, что бедствия будут уничтожаться не мало помалу, но вдруг, при самом господстве скорбей, произойдет перемена, чтобы отсюда убедились, что переворот к лучшему произошел не по обстоятельствам и по какому-нибудь случаю, но все совершено высшей силой, он говорит: блистание пылающего огня во время ночи (яко света огненна горяща в нощи), – так совершится перемена! И будет шатер для осенения днем (и будет в сене дне) Что будет? Помощь, говорит, и содействие Божье. Как тень во время зноя, и как кровля или убежище в какой-нибудь пещере сохраняет в безопасности укрывшегося в ней, когда падает сильный дождь, так точно помощь Божья и во время столь грозной войны не допустит потерпеть никакого зла тем, которых Он определил спасти в начале.

[1] В ц.-сл. пер., согласно некот. гр. сп. пер. LXX: кровь иерусалимску.

[2] Слово ήμερας=дне в ц.-сл., согласно ват. код., не читается.

ГЛАВА 5

"Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его" (Ис. 5:1)

1. Внушив страх предсказанием бедствий, утешив обещанием благ, употребив различные врачества, пророк снова возводит речи к началу – началу, приличествующему для вступления в пророчество. Как вначале он возвестил о благодеяниях Божьих, оказанных иудеям, говоря: "сыны родих и возвысих", а также о сделанных ими беззакониях, присовокупляя: "ти отвергашася Мене", и: "Исраиль же Мене не позна, и людие мои не разумеша" (Ис. 1, 2, 3), так и здесь другими словами, но теми же мыслями он выражает одинаковое с прежним. Но почему, намереваясь изрекать обличения, он называет обличение песнью? Моисей с Марией справедливо поступил так, когда намереваясь петь победную песнь, справедливо начал такими словами: "пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море" (Исход 15:1). И Девора, после дивного того трофея, после необыкновенной победы, справедливо составила победную песнь, воссылая славословие Богу (Суд. гл. 5). А этот пророк, намереваясь обличать и имея потребность в сильном слове и в состоянии души не успокоительном, а напряженном, обещал нам теть и называет обличения песнью. Впрочем не он один делает это, но и великий Моисей, воспевший тогда победную песнь, в обличение иудеев, составил длинную песнь из укоризн, говоря: "сие ли воздаете вы Господу, народ глупый и несмысленный? " (Втор. 32:6). И много составив обличений, он заповедал иудеям произносить их в пении; да и мы еще и теперь произносим их в пении.

Почему же они составляли обличения в виде песни? Потому что они руководились духовной мудростью и хотели доставить великую пользу душам слушателей. Так как нет ничего столь полезного, как постоянное памятование о своих грехах, а памятование ни от чего не делается столь прочным, как от песни, – так дабы они не скучали от чрезмерных обличений и не уклонялись от постоянного памятования о своих грехах, пророк, стройностью песни желая уничтожить стыд, происходящий от этого памятования, и облегчить невыносимую скорбь, составил такие песни, чтобы вынуждаемые любовью к пению постоянно повторять их, они постоянно помнили о самих себе, и чтобы постоянное памятование о грехах было для них некоторым постоянным уроком добродетели. Вы знаете, что даже теперь иные книги Писания многим не известны и по имени, а произведение псалмов у всех на устах, равно как и эти самые песни. Так из самого опыта видно, сколь великая польза происходит от песни. Потому и говорит пророк: "воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его." Песнь, говорит, возлюбленному винограду воспою о самом возлюбленном. И для него я пою, говорит, и предмет песни – он сам и дела его. Не удивляйся, что он называет любимым и возлюбленным того, кого намеревался обличать. И служит величайшим обличением, что они, будучи любимыми и пользуясь таким благоволением Божьим, не сделались лучшими. То же выражает и другой пророк, когда говорит: "как виноград в пустыне, Я нашел Израиля; как первую ягоду на смоковнице, в первое время ее, увидел Я отцов ваших" (Осия 9:10); он означает этими плодами то, как они воожделенны и любезны для Бога, вожделенны и любезны не за собственные добродетели, но по благости Божьей. А смысл слов его следующий: Я так возлюбил их, как если бы кто нашел виноград в пустыне, или ранний плод на смоковнице. Эти сравненья, не соответствуя достоинству Божьему, сказаны приспособительно к их чревоугодию. "Ти же," говорит, пользуясь такой любовью, "отчуждишася и внидоша к Веельфегору." (Ос. 9:10). Так точно и здесь пророк называет их виноградом любимым и возлюбленным, выражая, что Бог сделал все со своей стороны, так как не они прежде начали любить, но Бог начал прежде. Они же и после этого не оказали себя достойными благодеяний, но во всем явили противное. "У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы." (Виноград бысть возлюбленному в розе, на месте тучне). Названием винограда пророк выражает все Божье промышление и попечение о них.

2. Впрочем, он не останавливается на этом, но исчисляет и другие благодеяния. И во-первых, указывает на местоположение. В словах: "в розе, на месте тучне" он говорит с похвалой как о свойстве земли, так и о местоположении, о котором и Давид в псалме сказал об Иерусалиме: "горы окрест Иерусалима, а Господь окрест народа Своего" (Пс. 124:2). Бог оградил его, говорит, и самым местоположением, кроме того не удовольствовался этим, но Сам был для него величайшей стеной; это и выражает пророк словом: "на вершине горы" (в розе), означая как безопасность и непреодолимость места, так прежде того – помощь Божью, и заимствуя переносное выражение от воловьего рога. Такие выражение и в народе употребляется о тех, которые убегают в какое-нибудь безопасное место. Так как вол есть сильнейшее из всех животных, а рог есть крепчайший член этого животного, – он ведь пользуется рогом, как оружием, – то многие и привыкли так говорить по причине его непреодолимости; и Писание часто называет "рогом единорога" людей, находящихся в безопасности. Итак, "на вершине горы" (в розе), значит здесь: в безопасности, на высоте, – как и в начале пророк говорил: "я воспитал и возвысил сыновей" (Ис. 1:2). "На месте тучне"; а Моисей выразил это словами: "в землю, … где течет молоко и мед" (землю кипящую млеком и медом) (Исх. 3:8). "И Он обнес его оградою, и …" (не нашла последнего слова) "И ограждением оградих и окопах" (ст. 2). "Ограждением" Он называет или стену, или закон, или свое промышление. Действительно, закон ограждал их безопаснее стены. "И окопах", т.е. сделал крепкую защиту. Так как ограда часто бывает удоборазрушима, то Я, говорит, окружил их другой защитой. "И насадил в нем отборные виноградные лозы." (и насадил лозу избранну) Он продолжает переносную речь, которую не должно изъяснять буквально, но довольно знать только цель ее. "Отборной" (избранной) (Σωρήχ) называет он здесь лозу истинную, благородную, приносящую плоды не дурные и низшего сорта, но отборные и первостепенные, потому что много сортов виноградных лоз. "И построил башню[1] посреди его, и выкопал в нем точило[2]" (и создах столп и предточилие ископах посреди его). Некоторые разумеют здесь храм, а под "точилом" (предточилием) – жертвенник, так как там собирались плоды добродетелей каждого, и приношения, и все жертвы; но я и теперь скажу тоже, что сказал выше, т.е., что нужно смотреть на цель переносной речи. Всем этим Он хочет сказать: Я исполнил все со Своей стороны, оказал всякое попечение; Я не обременял их работами, на изнурял трудами, не заставлял их самих строить, копать и насаждать, но передал им вполне устроенное дело; не ограничил и этим своего человеколюбия, но и "ожидал, что он принесет добрые грозды" (ждах, да сотворит гроздие) и с великим долготерпением ожидал надлежащего времени плодоприношения; это именно и означает выражение: "ожидал" (ждах). "А он принес дикие ягоды" (и сотвори терние). Указывает на их жизнь бесплодную, грубую, упорную. Какого же прощения могут удостоиться те, которые после столь великого попечения воздают землевладельцу такие плоды? "И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим" (ст. 3). Велика сила правды, если самим виновным предлагает судить о том, что сделал Он, и что сделали они. "И ныне"; Я не упоминаю, говорит, о древнем, но и ныне готов судиться. Так Я никогда не перестаю исполнять Свое, а вы не исполняете своего. "Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего?[3]… Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды?" (Что сотворю еще винограду моему? Занеже ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние) (ст. 4). Состав речи кажется неясным; потому нужно сделать его более ясным. Смысл слов его следующий: что нужно было сделать, и Я не сделал? Известно, что они так много грешили; какое же они могут иметь извинение? Разве что-нибудь опущено было, что они совершали такие преступления? "Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему?" Вот то, говорит, что сделал Я; но Я не останавливаюсь на сделанном и не говорю, что Я сделал много благодеяний, а все ли Я сделал, после чего уже не оставалось бы сделать ничего, об этом прошу вас сказать, – вас, которые получали благодеяния, были свидетелями сделанного и собственным опытом узнали это, а не посторонних и чужих. "Итак Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим" (ст. 5). Одержав победу и показав неблагодарность их, Он наконец произносит свое определение и говорит о том, что намеревается Он сделать, не для того, чтобы осудить их, но чтобы страхом угрозы сделать более послушными. "Отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем. "

3. Отниму, говорит Он, помощь Мою, лишу защиты, оставлю без такового промышления, и тогда они из противоположного, когда подвергнутся разграблению от всех, узнают, чем пользовались прежде. "И оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его." (И оставлю виноград мой, и ктому не обрежется. Ниже покопается) (ст. 6). Опять Он употребляет переносную речь. Если же кто хочет узнать обстоятельнее, то Он говорит о попечении посредством наставления, посредством заповедей. Они уже не будут пользоваться тем, чем пользовались прежде, не будут иметь ни учителей, ни начальников, ни пророков, которые бы как прежде исправляли их и пеклись об них. Как заботящиеся о винограде окапывают его и подрезают, так и исправляющие души угрожают, устрашают, поучают, обличают; но они, говорит, будут лишены этого, будучи отведены в землю чуждую. "И зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя." (И взыдет на нем, якоже на лядине, терние, и облаком заповем, еже не одожити на него дождя). Он говорит или о запустении города, или об оскудении их самих и запустении души каждого из них; а под облаками некоторые разумеют здесь пророков, которые как бы получали дождь свыше и передавали возвещаемое им народу. Но и они, говорит, не будут делать обычного им. И действительно, хотя один или два пророка пошли вместе с иудеями в плен, но сонм пророков тогда молчал. "Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение Его. " (Виноград бо Господа Саваофа дом Исраилев есть и человек Иудин новый сад возлюбленный:) (ст. 7). Употребив множество переносных выражений: "виноград", башня (столп), точило (предточилие), "ограждение, окопание, обрезывание" винограда, чтобы кто-нибудь из тогдашних неразумных людей не подумал, что все это говорится о винограде, он к концу речи тотчас объяснил все. "Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев" (Виноград бо Господа Саваофа дом Исраилев): не о растениях, говорит, речь моя, не о бездушной жизни, не о камнях и стенах, но о народе нашем. Потому и прибавил: "и мужи Иуды – любимое насаждение Его" (и человек Иудин новый сад возлюбленный), потому что колено иудино имело некоторое преимущество пред прочими десятью коленами, и храм находился близко к нему и все богослужение, и более других оно процветало, и было царственным и более могущественным. Называя его "любимым" (возлюбленным), пророк опять укоряет иудеев, которые оказались такими перед Богом, сильно любившим их. Таков закон любящих – и при самих обличениях не скрывать своей великой любви. Отсюда мы получаем и другой не малый урок. Какой же именно? Тот, – когда и какие места Писания нужно принимать в переносном смысле, и что мы не можем по собственному произволу употреблять эти правила, но должны по указанию самого Писания пользоваться иносказательным образом речи. Я хочу сказать следующее: в настоящем месте Писание говорит о винограде, ограждении, точиле; но оно не оставило на произвол слушателя прилагать сказанное к каким угодно предметам, или лицам, но потом объяснило себя, сказав: "Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев." Также и Иезекииль, изображая орла великого и великокрылого входящим на Ливан и обрывающим вершину кедра, не предоставляет произволу слушателей объяснять эту иносказательную речь, но сам же говорит, кого он разумеет под орлом, и кого под кедром (Иез. 17:3–12). И этот самый пророк, говоря далее о некоторой сильной реке, стремящейся на Иудею, чтобы слушателю нельзя было прилагать сказанное к какому угодно лицу, называет и того царя, которого он назвал рекой (Иса. 7:7). И везде в Писании таков закон: когда оно употребляет иносказание, то предлагает и изъяснение иносказания, чтобы не просто и не случайно необузданный произвол желающих иносказания блуждал и носился повсюду. И что удивительного, если так поступали пророки? И писатель Притчей так же поступает. Сказав: "елень любве, и жребя твоих благодатей да беседует тебе, и источник твоея воды да будет тебе" (русс. - Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей) единому[4], он сам объяснил, ради чего он сказал это о жене законной и честной, – чтобы отклонить от сношения с женою развратною и чужою (Прит. 5:18, 19). Так точно и этот пророк сказал здесь, кого он назвал виноградом. Далее, после того как он сказал об обвинениях, сказал о наказаниях, – он к концу речи опять представляет оправдание: "ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; [ждал] правды, и вот – вопль" (ждах, да сотворит суд, сотвори же беззаконие, и не правду, но вопль). Я справедливо, говорит, определяю наказание; Я ожидал "правосудия" (да сотворит суд), т.е. правду, а они показали противное: беззакония, неправду и вопль. "Воплем" он называет здесь любостяжание, несправедливую раздражительность, безрассудный гнев, несогласия, ссоры. "Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что [другим] не остается места" (Горе совокупляющим дом к дому, и село к селу приближающим, да ближнему отьмиут что) (ст. 8).Сказав, что они производили вопль, т.е. предавались любостяжанию и хищению, он приводит и частный вид этой неправды, исполненный великой злобы; и опять начинает плачем, показывая великость их грехов, и выражая, что они страдали неисцельной болезнью.

4. Такие поступки можно видеть и ныне у людей, худо пользующихся богатством, которые делают притязание на соседние земли не для своей безопасности, но в обиду ближним, подобно распространяющемуся огню грабя всех соседей. "Как будто вы одни поселены на земле.

В уши мои [сказал] Господь Саваоф" (Еда вселитеся едины на земли? Услышашся бо в ушесах Господа Саваофа сия. У св. И. Зл. стоит только ст. 9) (ст. 8, 9). Пророк показывает, что они страдают неисцельной болезнью тщетно и напрасно. Так как подобных людей не столько удерживают наказания и мучения, сколько точное знание, что они не воспользуются похищенным, то он угрожает им этим и говорит, что они будут трудиться, мучиться и пользоваться плодами греха, но наслаждения иметь не будут. Недремлющее, говорит, Око не смотри спокойно на такие дела. Словами: "услышашася бо" он выражает не то, будто эти дела теперь только стали известны Богу, но то, что теперь приближается суд и уже наступает воздаяние. "Многочисленные домы эти будут пусты, большие и красивые – без жителей."

Таково любостяжание! Доставляя предающимся ему большие богатства, оно лишает их прежнего. Это выражает он и здесь, говоря: когда вы устроите великолепные жилища, когда присвоите себе имущества всех, тогда лишитесь и прежнего. Дома будут стоять без владельцев и громче всякой трубы вещать против тех, которые сначала приобрели их грабительством, тогда как увеличившееся запустение будет представляться как бы некоторым трофеем. "Идеже бо возорют десять супруг волов, сотворит корчаг един, и сеяй артавас шесть, сотворит меры три" (ст. 10). От города пророк обращает речь к запустению страны, чтобы со всех сторон поразить слушателя. И дома, говорит, не будут иметь жителей, и земля не будет оказывать своей силы. Так и в начале за грех Адама она произрастила терние и волчицы; и после него за преступление Каина она приносила плоды гораздо меньшие трудов его и собственной силы. И во многих других местах можно видеть, что она наказывается за грехи людей. И удивительно ли, что нечестие людей уменьшает производительность и плодородие земли, если она через нас сделалась тленною и опять через нас делается нетленною? Так как самое бытие свое она получила для нас и для служения нам, то и состояние ее такое или иное берет начало и корень здесь же. Так было и при Ное. Когда человеческая природа низошла до крайней порочности, то смешались все вещи, и семена, и растения, и роды бессловесных, и земля, и море, и воздух, и горы, и рощи, и холмы, и города, и стены, и дома, и башни, и все вообще покрылось тогда страшным потопом. А когда опять нужно было размножаться человеческому роду, то земля получила свой порядок и опять пришла в прежнее благоустройство. То же происходило, как всякий может видеть, и в частных случаях в честь людей. Так море отступало и опять вступало на свое место, солнце с луной задерживалось и останавливало свое течение, огонь оказывал свойства воды, земля – свойства моря, а море – свойство земли: все, сказать кратко, обращается в пользу людей. Так как человек почетнее всего и для него существует все сотворенное, то теперь, когда народ иудейский согрешил, Бог останавливает плодородие земли и не дозволяет ее недрам приносить обычные плоды после многих трудов и усилий людей, чтобы они познали отсюда, что не искусство земледельческих рук, не волы и плуг, не свойство земли и не что-нибудь другое подобное, но именно – Господь всего этого есть Тот, Кто изливает все щедрою рукою, и опять, когда хочет, останавливает все. "Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры и до позднего вечера разгорячают себя вином; и цитра и гусли, тимпан и свирель и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают и о деяниях рук Его не помышляют" (ст. 11, 12). Обличив великое их любостяжание, он полагает и корень зла. Этим корнем было пьянство, которое бывает причиной бесчисленного множества зол, особенно когда предаются ему с такой безмерностью.

5. Посмотри, как метко он осмеивает их. Весь день, говорит, они употребляют на это. Не тогда, когда нужно обедать, они поступают так, говорит он, но всякое время делают временем пьянства, и с самого начала дня, когда особенно нужно было бы им быть внимательными, они предаются великому опьянению, и потом уже невольно до вечера остаются в этой болезни. Если же они однажды поспешат погрузиться в бездну невоздержания, лишатся естественного смысла и отдадут свою душу в плен гибельной власти пьянства, то, подобно тому, как корабль, не снабженный балластом и не имеющий кормчего и корабельщиков, носится туда и сюда, увлекаемый повсюду беспорядочным стремлением вод, так точно и они носятся, увлекаясь в глубину опьянением. Потому пророк и говорит: "горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры" (горе востающим заутра, и сикер гонящым). Они не нужду удовлетворяли, и не ожидали пробуждения потребности, чтобы удовлетворить ее, но тем и занимались и о том заботились, чтобы – постоянно пьянствовать. Потому он говорит: "которые … ищут сикеры" (и сикер гонящым). Сикером здесь называется сок пальм, который они приготовляли, перетирая и выжимая пальмовые плоды, чтобы обратить его в вино. Он имеет одуряющее свойство и производит опьянение; он они не обращали на это внимания, ища во всем удовольствия. "До позднего вечера разгорячают себя вином." (Ждущым вечера: вино бо сожжет я). Таково свойство пьянства: с течением времени оно усиливается и возбуждает мучительную жажду. Далее пророк указывает и на другую вину, не меньшую первой: "и цитра и гусли, тимпан и свирель и вино на пиршествах их" (с гуслями бо и певницами, и тимпаны, и свирельми вино пиют). Это осуждает и другой пророк, когда говорит: "пиющи процеженое вино, и первыми вонями мажущиися, плещущии ко гласу пищалей, аки стояща мнеша, а не яко бежаща" (Амос. 6:6, 5). Действительно, это знак крайнего нечестия и душевного развращения – обращать свой дом в зрелище и предаваться таким песням. Что производит помрачающее пьянство, то производит и музыка, ослабляя крепость ума, сокрушая бодрость души и располагая к большему сладострастию. "А на дела" Божьи[5] "они не взирают и о деяниях рук Его не помышляют"; он говорит или о чудесах Его, или о созерцании природы. Как они могут созерцать ее, когда обращают день в ночь, а ночью бывают нисколько не лучше мертвых? Как они могут видеть восходящее солнце, блистательную красоту неба, разнообразный вечерний хор звезд и порядок и деятельность всех прочих тварей, когда они лишены и внешних и внутренних очей? Таким образом они немалый вред причиняли сами себе, если отходили из настоящей жизни без созерцания чудес Божьих, будучи погружены все время в мрак пьянства. "Убо пленени быша людие мои, за еже не ведети им Господа" (ст. 13). Опять пророк возвещает будущее, как уже совершившееся, и определяет наказание за такой порок. Пьянство и само по себе может служить вместо всякого наказания, наполняя души смятением, исполняя ум мраком, делая его пленником, подвергая людей бесчисленным болезням внутренним и внешним. И Павел знал это, – что нечестие само по себе служит наказанием, потому и сказал: "и возмездие, еже подобаше прелести их, в себе восприемлюще" (Рим. 1:27). Но так как бесчувственность их была такова, что они, получая наказание, не чувствовали его, находясь в болезни, не сознавали, что больны, то он возвещает и внешнее наказание: "за то народ мой пойдет в плен непредвиденно, и вельможи его будут голодать, и богачи его будут томиться жаждою." (Убо пленени быша, говорит, людие мои, за еже не ведети им Господа, и множество бысть мертвых глада ради и жажди водныя). Заметь, как в самом наказании предлагается великое вразумление, а не вдруг посылается тягчайшее мучение. Бог не вдруг послал плен, но наперед голод и зной, чтобы они, оставаясь дома, сделались лучшими и своею неисцельной болезнью не привлекли войска иноплеменников. Но так как они не послушались и не получили отсюда пользы, то наконец Он посылает на них крайнее наказание. Впрочем, прежде этого пророк возвышенно и сильно изображает бедствие голода, говоря: "преисподняя расширилась" (и разшири ад душу свою) (ст. 14), – говорит так не потому, чтобы ад имел душу, но олицетворяет угрозу, желая сделать свои слова более разительными и произвести живой страх в душе слушателей. Потому и продолжает так: "и без меры раскрыла пасть свою", – говоря как бы о каком-нибудь звере и приближая к ним образ вещей; и всего ужаснее то, что ад не только открыл уста свои, но и остается открывшим их, не насыщаясь погружающимися в него. "И сойдет [туда][6] слава их и богатство их, и шум их и [всё], что веселит их" (и снидут в он славни, и велицыи, и богатии, и губители их). Далее, чтобы ты знал, что это происходило не по естественному порядку вещей, но было ударом Божьим и определением, нисшедшим с небес, он говорит, что туда будут низвергнуты люди знатные и облеченные властью, которые расстраивали все и приводили в беспорядок дела иудеев.

6. "Губителями" пророк справедливо называет их, как людей, которые не оставляют нечестия в себе самих, но передают эту болезнь другим. Таково свойство заразы: начинаясь в одном теле, она, распространяясь, заражает и остальных. "И веселяйся в нем", т.е. наслаждающийся удовольствиями, восхищающийся, считающий себя обладателем постоянных благ, и тот падет и погибнет. "И преклонится человек, и смирится муж, и глаза гордых поникнут; а Господь Саваоф превознесется в суде" (ст. 15,16). (И смирится человек, и обезчестится муж, и очи высокоглядящи смирятся, и вознесется един[7] Господь Саваоф в суде) (у св. И. Злат. только ст. 15). Посмотри опять на попечение Божье. Он не производит совершенной погибели, не истребляет всего народа из их среды (живых), но оставляет некоторых, чтобы они от наказания погибших сделались лучшими. Это Он выражает словом: "преклонится" (смирятся), т.е. те, которые останутся, оставленные. "И Господь Саваоф превознесется в суде, и Бог Святый явит святость Свою в правде" (И вознесется Господь Саваоф в суде, и Бог святый прославится в правде) (ст. 16). Указывает на два блага: на то, что они избавятся от надменности и сделаются лучшими, и на то, что Бог будет предметом удивления для всех; это означают слова: "превознесется и явит святость" (вознесется и прославится), через самое наказание, через поражение их. Что значит: "в суде" Через воздаяние. "И упасутся расхищеннии яко юнцы, и пустыни плененных агнцы поядат" (ст. 17) (русс - И будут пастись овцы по своей воле, и чужие будут питаться оставленными жирными пажитями богатых). Указывает здесь на малочисленность оставшихся и на чрезвычайное запустение страны. "Горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех – как бы ремнями колесничными;

которые говорят: `пусть Он поспешит и ускорит дело Свое, чтобы мы видели, и пусть приблизится и придет в исполнение совет Святаго Израилева, чтобы мы узнали!'" (Горе привлачающым грехи своя[8] яко ужем долгим, и яко ига юнична ременем беззакония своя, глаголющым: скоро да приближатся, яже сотворит Бог[9], да видим, и да придет совет Святаго Исраилева, да разумеем) (ст. 18, 19). Тогда как пророки постоянно угрожали и предсказывали бедствия, лжепророки, проповедуя угодное народу и расслабляя его, уверяли, что слова тех ложны, а их слова истинны. Таким образом многие, будучи обольщаемы, не верили и самым речам. Так как пророчества исполнялись не вдруг после того, как были изрекаемы, – потому что природой пророчества служило предсказание имеющего исполниться спустя долгое время, – так как пророки постоянно говорили о голоде, заразах и войнах, а на самом деле этого еще не было, то многие из обольщенных, находя в самом замедлении бедствий повод к неверию, говорили: пусть исполнится сказанное; если вы говорите правду, то пусть наступят такие события; покажите нам на деле определение Божье. Потому, так как они делали для себя долготерпение Божье поводом к неверию, и через то умножали грехи свои, как неверием, так и большею беспечностью от неверия, – пророк справедливо оплакивает их, говоря: вы как бы длинной веревкой привлекаете к себе гнев Божий, и увеличиваете свою порочность; если вы не верите сказанному, то теперь остается вам испытать это на самом деле; таким образом, вы сами навлекаете на себя бедствия, не веруя сказанному. Потому он говорит: "горе тем, которые влекут на себя беззаконие" (горе привлачающым грехи своя), т.е. воздаяние за грехи. "Яко ужем долгим", говорит, вы издалека привлекаете к себе определенное за ваши грехи наказание, и "яко ига ремнем" юницы сущей под игом, – выражая этим их усилие, старание. Как если бы кто крепкой веревкой привлекал к себе что-нибудь, так и вы своим неверием привлекаете на себя гнев Божий. Далее говорит и о том, каким образом они привлекали: "пусть Он поспешит и ускорит дело Свое, чтобы мы видели" (глаголющым: скоро да приближатся, яже сотворит Бог, да видим). В этом укоряет их и другой пророк: "горе желающим дня Господня! для чего вам этот день Господень? он тьма, а не свет, он тьма, и нет в нем сияния" (Амос. 5:18, 20). Так и эти неверующие говорили: когда придет день наказания и мучения? "Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!" (ст. 20). Опять он говорит о том же. Так как они оскорбляли пророков и называли обманщиками, а лжепророков почитали, и таким образом извращали порядок вещей, то он возвещает им "горе" за превратное суждение. "Горе," говорит, "которые зло называют добром", т.е. лжепророчество, "и добро – злом", т.е. пророчество, "почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким". Хотя и тяжки, говорит, слова пророков, но нет ничего слаще их, так как они словесными угрозами избавляют от испытания (бедствий) на деле; и хотя сладки слова лжепророков, но нет ничего горче их, так как они прелестью слов навлекают действительную угрозу.

7. Вот так мудро пророк перетолковал их суждение. Так как они словам одним не внимали, как изрекающим весьма горькое, а словам других внимали, как весьма благосклонным и заключающим в себе великую сладость, то он сказал, что, напротив, великая сладость – у пророков, а великая горечь – у лжепророков. В том же смысле нужно нам понимать и слова о свете и тьме. Одни вели к заблуждению, а другие руководили к истине; одни, почти связав руки, передавали мраку плена, а другие принимали все меры, чтобы привести к свету свободы. Потому, так как слушатели имели об этом превратные и ненадлежащие понятия, пророк справедливо вразумляет их, говоря: "Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!" (ст. 21) (у св. И. Зл. - тьму почитают светом, и свет – тьмою, Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! (ст. 21)). Не мал и этот недостаток, когда кто считает себя мудрым и во всем полагается на свои суждения: отсюда и происходит вышесказанное, т.е. что называют доброе злым, а злое добрым и проч. За это и Павел осуждал языческих философов, когда говорил: "называя себя мудрыми, обезумели" (Рим. 1:22). И писатель Притчей также говорит: "видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него" (Притч. 26:12). И в другом месте Павел осуждает это, когда говорит: "не мечтайте о себе" (Рим. 12:16); и еще: "если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым" (1 Кор. 3:18). Пусть не надеется, говорит, на собственную мудрость и на свои собственные суждения, но, смирив их, пусть передаст свою душу наставлению Духа. Так как и между иудеями были такие люди, которые презирали пророков, как пастухов и приставников стада, желая считать мудрыми самих себя, что было основанием гордости их и пренебрежения возвещаемого им, то пророк справедливо оплакивает их, говоря: "горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток" (ст. 22) (горе, иже мудри в себе самих и перед собою разумны. Горе крепким вашым, вино пиющым, и вельможам растворяющим сикер) (У св. И. Зл. - горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток (ст. 22)). Не удивляйся, что он, сказав недавно так много против пьянства, опять повторяет ту же речь; так как эта рана тяжела и неудобоизлечима, то нужно было часть омывать ее. Она тяжела и неудобоизлечима потому, что многим не кажется грехом, тогда как есть тягчайший из всех грехов и производит бесчисленное множество болезней. Потому он и говорит: "которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток" (вино пиющым, и вельможам растворяющим сикер). Двоякая опасность: от силы опьянения и от избытка власти. Действительно, всем людям нужно благоразумие, но особенно облеченным почестями и властью, чтобы, увлекаясь бременем власти, как бы каким-нибудь стремлением беспорядочных вод, не свергнуться в пропасть. "Которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!" (ст. 23). Опять двоякая вина: оправдание виновного и осуждение невинного. А корень того и другого греха – принятие подарков. "Сего ради якоже сгорит трость от углия огненнаго, и сожжется от пламене разгоревшагося" (ст. 24). Он указывает на быстроту воздаяния, на скорость наказания, изображая таким подобием совершенную погибель их.

8. Все это выразил он словами: "пламень, углие, трость" и последующими. "Так истлеет корень их, и цвет их разнесется, как прах." Прочное и крепкое разрушится, великолепное рассеется, светлое пройдет и исчезнет. "Не восхотиша бо закона Господа Саваофа творити[10], но слово Святаго[11] раздражиша." "Словом" пророк называет закон. "За то возгорится гнев Господа на народ Его, и прострет Он руку Свою на него и поразит его, так что содрогнутся горы[12], и трупы их будут как помет на улицах. И при всем этом гнев Его не отвратится, и рука Его еще будет простерта" (ст. 25). Здесь он указывает на жестокую войну, во время которой невозможно будет даже предавать тела погребению, не с тем, чтобы наказаны были мертвые, но чтобы живые примером чужих несчастий сколько-нибудь удержались от собственного порока. И смотри, как он сильно выразился. Не сказал, что умершие не погребены, но брошены презреннее всякого помета, что для живых кажется страшнее всего и ужаснее самой смерти. Но, что хуже всего, они и после этого, говорит, не исправились, но остаются в том же состоянии. А так как они не исправлялись, то он опять угрожает им тягчайшим ударом, – от иноплеменников. Потому и продолжает говоря: "и поднимет знамя народам дальним" (воздвигнет убо знамение во языцех сущих далече) (ст. 26). Чтобы отдаленность пути не повергли их в беспечность, он говорит, что для Бога так легко привести их, как для поднявшего знамя – вывести на сражение вооруженных и готовых воинов, или как бывает это с конями, приготовленными к бою: как скоро подается знак выхода, они тотчас выскакивают из-за ограды. Таким образом пророк указывает здесь на два обстоятельства: на то, что они (сущие во языцех) легко придут по призванию Божьему, и на то, что они давно пришли бы, если бы великое долготерпение Его не удерживало их. В дальнейших словах он еще более показывает легкость этого, говоря: "и позвиждет я[13] от конец земли." Не удивляйся, что он, говоря о Боге, употребляет такие чувственные выражения; он приспособляет слова к неразумию слушателей, желая показать всем этим только то, что это и для Бога легко, и непременно сбудется; потому и присовокупляет: "и се скоро легце грядут: не взалчут, ни утрудятся, ни воздремлют[14]" (ст. 27). Это сказано преувеличенно. Возможно ли в самом деле, чтобы они не алкали и не спали, будучи людьми и подлежа общим условиям жизни? Всем этим, как я сказал, он изображает быстроту войска, легкость, скорость. "И не снимется пояс с чресл его, и не разорвется ремень у обуви его; стрелы его заострены, и все луки его натянуты; копыта коней его подобны кремню, и колеса его – как вихрь; рев его – как рев львицы; он рыкает подобно скимнам, и заревет, и схватит добычу и унесет, и никто не отнимет. И заревет на него в тот день как бы рев [разъяренного] моря; и взглянет он на землю, и вот – тьма, горе, и свет померк в облаках[15]" (…и возопиет их ради в той день, яко шум моря, волнующася: и воззрят на небо горе, и на землю низу, и се тма жестока, тма в нужде их) (ст. 27–30). Всем этим пророк распространил речь и усилил страх, описав порознь каждое обстоятельство, сказав относительно свойства врагов, их силы, оружия, коней, колесниц, чтобы обилием сказанного привести слушателей в великое сокрущение и ясностью изображений приблизить к ним эти обстоятельства. Потому он сравнивает врагов со львами, и не останавливается на этом сравнении, но изображает и голос и нападение зверя, и, продолжая переносную речь, употребляет много образных выражений. Затем он упоминает о море, говоря, что будет такой шум, такое смятение, какое бывает тогда, когда сильно бушует и волнуется море; и вообще употребляет все меры усилить страх, чтобы они не имели нужды испытать (эти бедствия) на самом деле. И, что еще более ужасно, тогда не будет, говорит, защитника ни от земли, ни с неба, но, лишенные и горней защиты и земной помощи, они будут переданы врагам. "Тьмой" же он называет здесь помрачение, происшедшее в них от несчастия, не в том смысле, будто исчезнут лучи солнца, но в том, что страждущие, по своему расположению, будут видеть среди полудня вместо света мрак, как обыкновенно бывает с людьми, пораженными скорбью и унынием. А чтобы ты знал, что эта тьма происходила не от свойства воздуха, но от их расположения, он прибавил: тма жестока в нужде их.

[1] В ц.-сл.: столп посреди его (ср. алекс. и ват. код. перев LXX: πύργον έν μέσφ αύτοΰ).

[2] В ц.-сл.: в нем (ср. алекс. и ват код. έν αύτφ).

[3] След. сл.: чего я не сделал ему (и не сотворих ему) (хαί ούх έποίησα αύτφ) здесь не читаются у св. И. Зл., а читаются ниже.

[4] Вместо: σοι ίδία=в ц.-сл.: тебе твой, ср. алекс. и ват. код. пер. LXX, св. И. Зл. читал: σοι μόνφ.

[5] Св. И. Зл. читает здесь: τοΰ θεοΰ, тогда как в известн. греч. сп. т. LXX читается: Κυρίου, почему в ц.-сл.: Господня.

[6] Согласно некот. греч. сп. пер. LXX, св. И. Зл. здесь после хαταβήσονται=снидут, читает: είς αύτόν= в он.

[7] Слово μόνος=един, читаемое здесь св. И. Зл., в друг. греч. сп. не чит.

[8] Согласно некот. греч. сп. пер. LXX, св. И. Зл. здесь, после слова: τάς άμαρτίας – грехи, читал αύτών=своя.

[9] После слова: ποιήσεν=сотворит, св. И. Зл., согласно некот. греч. сп. пер. LXX, читает: ό θεος=Бог.

[10] После слова: Σαβαώθ=Саваоф, св. И. Зл., согласно некот. гр. сп. пер. LXX, читал: ποιείν=творити.

[11] Следующего после άγίου=святого, слова 'Ισραήλ=Израилев (ср. ал., ват. код., а потому и ц.-сл.), св. И. Зл. не читал.

[12] Вместо: καί παρωξύνθη τά όρη=в ц.-сл.: и раздражишася горы, как чит. в ал. и ват. код., св. И. Зл., согласно некот. греч. сп. пер. LXX, читал: καί παρωξύνθη έπί τά όρη.

[13] Вместо: αύτοίς=им, как чит. в. ал. код. т. LXX (ср. ц.-сл.), св. И. Зл. читал αύτούς.

[14] Последнего слова όυδέ κοιμηθήσονται=в ц.-сл. ни поспят св. И. Зл. не читал.

[15] Согласно некот. греч. сп. пер. LXX, св. И. Зл. конец 30 ст. читал: хαί έμβλέψονται είς τόν ούρανόν άνω, хαί είς τήν γήν хάτω. хαί ίδού σхότος σхληρόν, σхότος έν τή απορ΄α αιέτών.

ГЛАВА 6

"В год смерти царя Озии видел я Господа" (и бысть в лето, в неже умре Озиа царь) (Ис. 6:1).

1. Почему пророк в других случаях означает время (пророчества) жизнью царей, а здесь – смертью? Он не сказал: было в дни Озии, или в царствование Озии, но: было тогда, когда умер. Для чего же он делает это? Не просто и не случайно, но здесь он внушает нам нечто таинственное. Что же именно? Этот Озия, опьяненный успехом своих дел и возгордившись благоденствием, стал превозноситься выше своего достоинства. Будучи царем, он подумал, что ему позволительно священнодействовать, вторгся в храм, вошел во святое святых, и, когда священник препятствовал и запрещал ему входить туда, он не остановился, но продолжал безумствовать, пренебрегая словами священника. За такое бесстыдство Бог поразил его проказой на челе, так что он, пожелав чести больше надлежащей, потерял и ту, какую имел; не только не получил священства, но, сделавшись нечистым, лишился царства, и со стыда все время проживал тайно в некотором доме (2 Парал. 26). Вместе с ним и весь народ испытал гнев Божий за то, что презирал законы Божьи и не защищал оскорбляемого священства. А в чем он испытал этот гнев? В том, что сократились пророчества; разгневанный Бог не давал им ни о чем никакого ответа. Впрочем, Он сделал это не навсегда, но продолжением жизни царя ограничил и продолжение наказания. Когда этот царь окончил жизнь, тогда и Бог прекратил Свой гнев, и опять отверз врата пророчества. Указывая на это, пророк напомнил нам о времени смерти царя.

Потому и начинает пророчество так: "в год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего" (и бысть в лето, в неже умре Озия царь, видех Господа седяща). Между тем, Христос говорит: "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Иоан. 1:18); и еще: "это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца" (Иоанн. 6:46); и Моисею сам Бог сказал: "не может увидеть Меня и остаться в живых" (Исх. 33:20). Как же пророк говорит, что он видел Господа? "Видел", говорит, "Господа". Он говорит не противное словам Христовым, но весьма согласное с ними. Христос говорит о точном богопознании, которого никто не имеет; сущего Божества и чистого существа Его никто не видел кроме Единородного; а пророк повествует о видении, возможном для него. Он не мог видеть того, что есть Бог, но видел Его явившимся в образе и нисшедшем настолько, насколько могла возвыситься немощь созерцающего. А что действительно ни он и никто другой не видел чистого Божества, это очевидно из самого повествования. "Видел", говорит, "Господа сидящего"; но Бог не сидит; это телесное положение. Притом говорит не просто "сидящего", а: "на престоле"; но Бог не поддерживается чем-нибудь; как можно сказать это о Том, Кто существует везде и наполняет все, "в Его руке глубины земли" (Пс. 94:4)? Очевидно, что это видение было снисхождением Божьим. Выражая то же самое, и другой пророк сказал от лица Божьего: "Я … умножал видения" (Осия 12:10), т.е. являлся различным образом. Но если бы являлось само чистое существо Божье, то оно не являлось бы различным образом; а так как по снисхождению Бог являл Себя пророкам, то таким, то другим образом, принимая виды, соответственные различным временам, то он и говорит: "видения умножих и в руках пророческих уподобихся", т.е. являлся не так, как есть, но принимал такой образ, какой могли видеть созерцавшие. Так, ты видишь Его то сидящим, то вооруженным, что имеющим седые волосы, то в тихом ветре, то в огне, то показывающим задняя свои, то на херувимах и в образе, подобном веществам металлическим, светло блестящим. Впрочем, почему Он является то вооруженным и окровавленным, то в огне, то показывающим задняя, то не небе, то на престоле, то на херувимах, – об этом говорить теперь не время, чтобы второстепенный предмет не занял нас больше главного. Теперь же необходимо сказать о настоящем видении. Для чего Бог является здесь сидящим на престоле и притом окруженным серафимами? Он приспособляется к обычаю человеческому, так как и речь Его обращена к людям; Он намеревается изречь определение о делах великих и о всей вселенной, равно как и об Иерусалиме, и произносит двоякий приговор, и приносящий наказание городу и всему народу, и возвещающий благодеяние вселенной, великие надежды и бессмертные почести.

2. Судьи имеют обычай – делать это не тайно, а восседая на возвышенном месте, в присутствии всех, при поднятых покрывалах. Подобно им Бог повелевает предстоять пред Ним серафимам, восседает на высоком престоле и таким образом произносить определение. А дабы ты убедился, что это не догадка, а таков обыкновенно образ Его действий, я постараюсь объяснить это и из другого пророка. Так у Даниила, когда также надлежало произнести великое определение о бедствиях и наказаниях иудеев и о благах, уготованных вселенной, также является престол светлый и славный, и предстоящее множество ангелов и сонмы архангелов, и сидящий вместе (с Всевышним) Единородный, и открываются книги, и протекают огненные реки, и вообще представляется подобие судилища (Дан. гл. 7). Все это сходно с тем, о чем говорится здесь, или даже пророк (Даниил) еще яснее возвещает, так как времена его были ближе и пророчество уже достигало самых дверей (исполнения). Впрочем, оставив трудолюбивым сличать и сравнивать это и изучать общность того и другого пророчества, мы старательно займемся, как я сказал, предложенным пророчеством, объясняя по возможности каждое слово. Тогда сказанное будет и для нас и для вас более ясным. Что же говорит пророк? "Видел Господа сидящего". Сидение на престоле всегда служит знаком суда, как говорит Давид: "ты воссел на престоле, Судия праведный" (сел еси на престоле, судяй правду) (Пс. 9:5); и Даниил: "поставлены были престолы…судьи сели" (Дан. 7:9, 10). А простое сидение, по выражению пророка, служит знаком другого. Чего же именно? Твердости, постоянства, крепости, неизменяемости, бессмертия, бесконечной жизни. Потому он и говорит: Ты сидящий во век, а мы погибающие во век.[1] Ты, говорит, пребываешь, существуешь, живешь, остаешься всегда одинаковым. А что он сказал это не о сидении на престоле, ясно видно из противоположения; он не сказал: мы стоящие, но: погибающие. Сидеть же на престоле значит судить. Потому пророк и видел Его сидящим на престоле высоце и превознесенне; или тем означается одно, а этим – другое. Престол Его был "высок", т.е. велик и чрезвычайно обширен, при "превознесен", т.е. казался на невыразимой высоте и выше его. "И исполнь дом славы Его." Какой, скажи мне, "дом"? Храм; так как оттуда началась вражда, то справедливо и в этом чудном видении Бог является сидящим там. "Славой" же пророк называет здесь блеск, неприступный свет, которого он не мог выразить словом, и потому назвал его славой, и не просто славой, но славой Божью. "Вокруг Него стояли Серафимы" (ст. 2). Кого он называет серафимами? Бесплотные силы горных существ, которых добродетель и блаженство можно видеть из самого их названия; в еврейском языке "серафим" значит: "огненные уста".

О чем же мы узнаем из этого? О чистоте существа их, неусыпности, бдительности, стремительности, деятельности, беспорочности. Так и пророк Давид, желая показать нам беспрепятственное служение, скорость исполнения и великую деятельность горных сил, сказал: "Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими -- огонь пылающий" (Пс. 103:4), выражая названием этих стихий скорость, легкость, деятельность. Таковы эти силы, воспевающие Господа чистыми устами, имеющие это постоянным занятием своим, - возносящие славословия, как непрестанное служение. На их достоинство указывает их близость к престол Божьему. Как у земных царей отличающиеся бóльшими достоинствами стоят перед самым царским престолом, так точно и эти силы, по своей превосходной добродетели, окружают горный престол, постоянно наслаждаясь неизреченным блаженством и восхищаясь блаженным жребием этого служения. "У каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое[2], и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!" (Шесть крил единому, и шесть крил другому: и двема убо покрываху ноги своя, двема же покрываху лица своя, и двема летаху…) (ст. 2, 3). Что означают эти перья и что выражают эти крылья? У бестелесных сил, конечно, нет таких крыльев; но этими чувственными изображениями пророк опять означает нечто таинственное, снисходя к слабости тогдашних слушателей, впрочем и чрез это снисхождение точно открывая нам мысли, превосходящие всякое разумение.

3. Итак, что же означают крылья? Высоту и превосходство этих сил. Так и Гавриил представляется летящим и нисходящим с небес, чтобы ты познал его быстроту и легкость. И удивительно ли, что Писание употребляет такие выражения о служебных силах, когда и в речи о самом Боге всех оно не чуждается такого приспособления? Так Давид, желая изобразить или бестелесность Его, или быстроту явления Его повсеместных, говорит: "шествуешь на крыльях ветра" (Пс. 103:3), хотя, конечно, ни ветры не имеют крыльев, ни Он сам не ходит на крыльях; как в самом деле это может быть с Тем, Кто присутствует везде? Но, как я выше сказал, Он, снисходя к слабости слушателей, возвышает их ум такими представлениями, какие доступны для них. И в другом месте, желая показать помощь Божью и происходящую от нее безопасность, он употребляет те же выражения, говоря так: "в тени крыл Твоих укрой меня" (Пс. 16:8). А здесь посредством крыльев пророк показывает нам не только возвышенность и легкость, но и нечто другое поразительное. Он показывает, что, хотя это видение было снисхождением, каково оно действительно было, но самые горные силы и в этой мере не могли выносить его. Закрывать ноги и закрывать хребты свойственно трепещущим, ужасающимся блеска, не выносящим молнии, которая исходила от престола. Потому оградой крыльев как бы некоторой стеной, они закрывали свои лица; и что обыкновенно испытываем мы, когда разражается гроза и блестят молнии, от которых мы преклоняемся на землю, тоже испытывали и они.

Если же серафимы, эти великие и дивные силы, не могли без страха взирать на сидящего Бога, сидящего именно на престоле, но покрывали и лица и ноги, то какое слово выразит безумие тех, которые говорят, что ясно знают самого Бога и исследуют Его нетленное существо?[3] "И двумя летал. И взывали." Что значит: "летал", и что он хочет этим выразить? То, что они постоянно находятся близ Бога и не отступают от Него, но в этом и состоит их жизнь, что они постоянно поют пред Ним, всегда прославляют Создателя. Он не сказал: воззвали, но: "взывали", т.е. непрестанно делают это. "Друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят." Этим выражается их стройное пение и славословие, совершаемое с великим согласием. Это заключает в себе не только славословие, но и пророчество о благах, ожидающих вселенную, и точное наставление касательно догматов. Почему они не однажды сказали это слово, и потом замолчали, и не дважды, и потом остановились, но прибавили тоже в третий раз? Не очевидно ли, что они поступали так, воспевая песнь Троице? Потому-то Иоанн относит эти слова к Сыну, Лука к Духу, а пророк к Отцу. И последующие слова открывают нам ту же мысль. После такой песни они прибавляли: "вся земля полна славы Его!" Это было свойством точного пророчества, что они предвозвещают будущее ведение, через которое вселенная исполнилась славы Божьей, так как прежде и в то время, когда были произносимы эти слова, не только прочие части вселенной, но и сама страна иудейская была исполнена нечестия, и никто не славил тогда Бога. Об этом свидетельствует сам пророк, когда говорит: "всякий день имя Мое бесславится" (вас ради[4] имя мое хулится во языцех) (Ис. 52:5). Когда же земля исполнилась славы Его? Тогда, когда эта песнь принесена на землю, когда земные люди присоединились к лику горных сил, и стали возносить одну песнь и совершать общее славословие. Если же иудей бесстыдно отвергает это, то пусть он покажет, когда вся земля исполнилась славы Его, славы, происходящей от богопознания? Он не может показать этого, хотя бы тысячекратно упорствовал в своем бесстыдстве. "И поколебались верхи врат от гласа восклицающих" (и взяся наддверие от гласа, имже вопияху) (ст. 4). Видишь ли, с какой легкостью в пророчестве одни предметы соединяются с другими? После этой песни и наполнения земли славой Его, идет речь о прекращении всего иудейского, что и выразил пророк понятием "верхи врат" (наддверия).

4. Это было знаком опустошения и разрушения храма; а когда разрушен храм, тогда прекратилось и все прочее. И чтобы ты убедился, что ветхий завет прекращен новым, он говорит: "поколебались верхи врат от гласа" (и взяся наддверие от гласа), т.е. тень рассеялась от того, что настало такое славословие, воссияла благодать и слава Божья распространилась по всей вселенной. "И дом наполнился курениями". Этим, мне кажется, означается разорение, ожидающее его, пламень иноплеменников и ужаснейшее сожжение. "И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа" (и рекох: о, окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый, и нечисты устне имый, посреде людей нечистыя устне имущих аз живу: и царя Господа Саваофа видех очима моима) (ст. 5). Видение изумило пророка, поразило, привело в великий страх, подвигло к исповеданию, заставило полнее сознать бедность собственного естества. Таковы все святые: когда они удостаиваются бóльшей чести, тогда они больше и смиряются. Так Авраам, беседуя с Богом, называл себя "прахом и пеплом" (Быт. 18:27); так Павел, когда удостоился известного видения, назвал себя "извергом" (1 Кор. 15:8); так и этот пророк называет себя "окаянным", сначала со стороны своей природы, говоря: "о, окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый", а потом со стороны душевного состояния: "с нечистыми устами". Он назвал свои уста нечистыми, как я думаю, в противоположность с теми огненными устами чистых сил, с их совершеннейшим служением. Не останавливаясь на этом, он произносит исповедание и за весь народ, присовокупляя: "и живу среди народа также с нечистыми устами". Почему же он осуждает здесь свои уста? Он выражает свою нерешительность. Так и три отрока, находясь в пещи, говорили почти тоже самое: "нет нужды нам отвечать тебе на это" (Дан. 3:16) (у св. И. Зл. - несть нам отверзти уст (Дан. 3:33). И теперь, когда было время песнопения и славословия, и когда пророк видел горные силы делавшими это, он справедливо обращает слово к устам, которые призваны особенно к такому служению. По этой причине он назвал нечистыми свои уста, но уста народа – не по этому, а потому, что иудеи были исполнены беззакония. "И глаза мои видели Царя, Господа Саваофа". Потому, говорит, я скорблю и плачу, что, будучи недостойным, я удостоился такой чести, превышающей мое достоинство, превосходящей мое естество. Впрочем, когда он говорит: "видел", то разумей здесь не точное знание, но возможное для него.

И посмотри, как полезно исповедание: он осудил самого себя, и тотчас был очищен. Далее он говорит: "Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника:

и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен" (ст. 6, 7). Некоторые говорят, что это – прообразы будущих таинств: и этот алтарь, и разложенный огонь, и служебная сила, и прикосновение к устам, и очищение грехов; но мы пока будем держаться истории и скажем, для чего это происходило. Пророк имеет быть послан к народу иудейскому – возвестить нечто страшное и невыносимое. Потому посылаются серафимы, чтобы исполнить его страха и дерзновения. И чтобы он не ссылался, – подобно тому, как Моисей ссылался на свою гугнивость и Иеремия на свою молодость, – на то, что он имеет нечистые уста и не может служить проповеди, приступают серафимы, очищающие грехи его не собственной силой – ведь это принадлежит только Отцу и Сыну и Святому Духу, – но повелением Божьим и прикосновением угля. Потому он и не сказал: вот я очищу, но: "и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен", по повелению Пославшего. Но почему серафимы взяли уголь клещами? Бестелесная сила, конечно, не должна была обжечься углями. Почему же так было? По великому снисхождению. Потому и взял он это с жертвенника, где приносились жертвы и совершались очищения грехов. Если же ты спросишь: почему уста пророка не были обожжены, то, главным образом, потому, что в этом явлении не было огня чувственного; а с другой стороны, когда что делает Бог, то не исследуй и не любопытствуй.

5. Впрочем, иногда и действительный и чувственный огонь, касаясь тел, не обнаруживал действий огня. Если там, где были хворост и смола, пламень забывал собственную природу, то удивительно ли, что в настоящем чудном событии этот огонь очищал, но не жег? "И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?" (и слышах глас Господа глаголюща: кого послю и кто пойдет к людем сим?) (ст. 8). Видишь ли, каков успех видения, как много сделал страх? Нечто подобное было с Моисеем; этому пророку, хотя не являлся ни серафим, ни сам Господь, сидящий на престоле, но показано было тогда чудное видение, такое явление, на которое никто не мог бы взирать. "Купина", говорится в Писании, горела и "не сгорала" (Исх. 3:2). Но и после этого видения и после многих увещаний Божьих великий Моисей уклонялся, отказывался и представлял множество причин отказа, говоря: "я тяжело говорю и косноязычен"; и: "пошли другого, кого можешь послать" (избери ты[5] иного, егоже послеши) (Исх. 4:10, 13). И Иеремия ссылался на свой возраст (Иер. 1:6). И Иезекииль, по получении повеления Божьего, семь дней оставался при реке, уклоняясь и медля; потому Бог и приложил к нему притчу, говоря: "Я поставил тебя стражем дому Израилеву" (стража дах тя дому Исраилеву) (Иезек. 3:17); и еще: "Я взыщу кровь его от рук твоих" (душу их от руки твоея взыщу[6])(Иезек. 3:18). А Иона не только отказывался, но и бежал (Ион. 1:3). Что же? Неужели Исайя был смелее всех, и даже великого Моисея? Кто может сказать это? Почему же тот уклонялся, получив повеление, а этот, и не получив прямого повеления, изъявил свою готовность? Ведь не сказано было: иди; но когда Бог сказал: "кого Мне послать?" – он тотчас принял повеление. Некоторые говорят, то, так как он согрешил, не обличив Озии, дерзнувшего войти в святилище, то, желая последующим усердным послушанием загладить тот грех, он тотчас изъявил согласие, чтобы умилостивить Бога; потому и уста свои назвал нечистыми, что не говорил смело. Но я не могу согласиться с теми, которые говорят так, потому что достовернее их Павел, который называет Исайю дерзающим и говорит: "А Исаия смело говорит" (Рим. 10:20). Потому, как говорят, он и кончил жизнь свою не обыкновенной смертью, но потерпел жесточайшее мучение, так как иудеи не выносили смелой речи его. Кроме того, и Писание нигде не говорит, чтобы он присутствовал при поступке Озии и присутствуя молчал, но говорящие так выдумывают это сами от себя. Что же нужно сказать? То, что положение Моисея было не одинаково с положением Исаий. Тот был посылаем в чужую и варварскую страну, к неистовому и жестокому тирану; а этот к своим соотечественникам, которые часто слушали и были наставляемы в течение долгого времени. И потому там и здесь нужно было не одинаковое мужество, чтобы послушаться. А некоторые говорят, что и другое нечто было причиной такой готовности его, именно: когда он произнес исповедание за себя и за народ и увидел посланы серафимов и очистивших уста его, то, надеясь, что будет тоже и с народом и что он пойдет возвестить ему об этом, с готовностью принял повеление. Святые были как боголюбивы, так и человеколюбивы больше всех людей. Таким образом, надеясь возвестить какое-либо избавление от бедствий, он тотчас изъявил свое согласие и сказал: "вот я, пошли меня". С другой стороны он имел душу весьма решительную на опасности, как это видно из всего пророчества его. Итак, когда он изъявил согласие идти и уже не смел отказаться, тогда услышал прискорбные слова. Бог поступил с ним премудро. Он не сказал с самого начала: иди и говори; но прежде высказал повеление неопределенно и не открывал образа посольства. Когда же Исайя немедленно изъявил согласие, тогда Бог и высказывает зло, которое постигнет иудеев. Какое же именно? "И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их" (ст. 9, 10). Это, я думаю, не требует объяснения, так как уже давно объяснили совершенно знавшие эти слова – Иоанн сын грома и Павел, который точно знал и древнее и новое. Проповедуя в Риме собравшимся к нему, и потом ушедшим и не верившим сказанному, он говорил: "хорошо Дух Святый сказал: слухом услышите, и не уразумеете" (Деян. 28:25, 26). А сын грома, – так как иудеи видели чудеса Христовы и не верили, слышали учение и не внимали ему – (Христос воскресил Лазаря, а они искали убить Его; Он изгонял бесов, а они называли Его беснующимися; Он вел их к Отцу, а они называли Его обманщиком, и держались превратных мнений), – упоминает об этом пророчестве, говоря: хорошо сказал Исайя пророк, что вы слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите (сравн. Иоан. 12:38, 40).

6. Так как у них были помрачены внутренние очи ума, то им не было никакой пользы от очей внешних, при повреждении разумного суждения. Потому они видя не видели и слыша не слышали; и причиною этого, прибавляет пророк, было не повреждение внешних чувств, не расстройство природы их, но ослепление сердца. "Огрубело", говорит, "сердце народа сего". А огрубение ума бывает от грехов и житейских пожеланий. О таком огрубении говорил и Павел в словах: "И я не мог говорить с вами,…, как с духовными: ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах", – присовокупляя и причину этого в следующем: "Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы?" (1 Кор. 3:1–3). Так и те, мучимые великой завистью и ненавистью и осаждаемые другими бесчисленными страстями сделали грубым свое умственное око и уже не могли видеть ясно; а потому принимали другие и превратные мнения о том, что видели. Видя все это в точности, пророк предсказал и причину болезни. Но, заметь, из двух находящихся здесь пророчеств, одно, касающееся Церкви и благ, уготованных вселенной, получили и изрекли серафимы в словах: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!"; а другое, касающееся пленения и наказания иудеев, было предоставлено пророку, – для того, чтобы ты и отсюда познал превосходство Церкви. "И сказал я: надолго ли, Господи?" (ст. 11). Видишь ли, что мы привели не ложную и неосновательную догадку о послушании пророка, оказанном с великой готовностью? Услышав противное тому, чего он ожидал, именно о запустении, погибели, он просит теперь узнать меру наказания; он уже не смел просить о совершенном избавлении их от гнева, так как Бог предварительно показал, что они грешат непростительно. Их дерзкие поступки были следствием не соучастия и не дерзостного настроения, но души, делающей непослушание своим занятием, задорного ума, как бы нарочито и усиленно противящегося делам Божьим. На это указывает Бог в словах: "да не узрят очами,[7] …, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их". Они, говорит, как бы боясь, чтобы не узнать чего-нибудь должного, с великим старанием ослепляли свой ум. Потому, так как и обвинение было весьма тяжко, и наказание неизбежно, пророк желает узнать то, что оставалось: впрочем, под видом желания узнать он высказывает просьбу. Но так как и об этом он не смел просить прямо, то свое желание узнать предлагает в виде вопроса, говоря: "надолго ли, Господи? Он сказал: доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и домы без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет. И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле. И если еще останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена; [но] как от теревинфа и как от дуба, когда они и срублены, [остается] корень их, так святое семя [будет] корнем ее." (доколе, Господи? И рече: донеже опустеют гради, от еже не населенным быти, и домы, от еже не быти человеком, и земля останется пуста. И посем продолжит Бог человеки, и умножатся оставльшиися на земли. И еще на ней есть десятина, и паки будет в расхищение, якоже теревиноф, и яко желудь, егда испадет из плюски своея: семя свято стояние его) (ст. 11–13). Окончив пророчество, он опять обращает речи к истории, предсказывая как пленение десяти колен, так ради этого пленения и долготерпение Божье в отношении к двум коленам; далее предсказывает отведение в плен и этих последних за то, что ни не воспользовались долготерпением, как должно; а потом опять – благоденствие, которое даровано будет остатку их. Так, когда он говорит: "доколе не опустеют города, и останутся без жителей" (донеже опустеют гради, от еже не населенным быти,), то указывает на пленение десяти колен; действительно, они все были совершенно расстроены, взяты с великим насилием и все отведены в чужую страну, так что и города их все стояли без людей, и земля лишилась своих возделывателей к пользе имеющих остаться. Таким образом, когда он говорит: "доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и домы без людей" (донеже опустеют гради, от еже не населенным быти, и домы, от еже не быти человеком), то разумеет плен. А когда говорит: "И посем продолжит Бог человеки", то указывает или на полное благосостояние всех, или на благоденствие, которое будет дано двум коленам по отведении десяти колен. И действительно, освободившись от Сеннахирима и войска иноплеменников и воспользовавшись неожиданной победой, они опять размножились и долго жили, потому что никакая война не беспокоила их. Когда Он говорит: "продолжит", то разумеет или многочисленность людей, или продолжительность лет. А чтобы ты узнал, что это говорится о двух коленах, Он прибавляет: "останется десятая часть на ней" (на ней есть десятина), называя десятиною то, что свыше десяти, остающееся после десяти, чем и были два колена. Такое же выражение употребляет и Павел, когда говорит: "более нежели пятистам братий", т.е. свыше пяти сот (1 Кор. 15:6). "И паки будет в расхищение, якоже теревиноф, " т.е. два колена. "И яко желудь, егда испадет из плюски своея." Как этот плод неприятен, когда выпадает из скорлупы своей, так и они будут осмеиваемы и презираемы, когда будут изгнаны из города и все лишатся своей славы. "Семя свято стояние его." Впрочем, бедствия их, говорит, будут не неисцельны и не бесконечны, но семя их будет свято и "стояние", т.е. твердо, крепко, неподвижно, в ожидании перемены обстоятельств. Они лишатся благоденствия, но сами не подвергнутся совершенной погибели, но останутся и и будут "стоять", доколе опять не получат прежнего образа жизни и не возвратятся к прежней святости.

[1] Σύ καθήμενος είς τόν αίώνα, καί ήμεϊς άπολλύμενοι είς τόν αίώνα: этих слов в известных текстах кн. пр. Даниила не найдено.

[2] Выражение "закрывал" τούς πόδας έαυτών = "ноги свои" св. И. Зл. здесь читает прежде выражения; "закрывал" τά πρόσωπα έαυτων = "лице свое", тогда как в изв. греч. сп. пер LXX, а потому и в ц.-сл., они читаются в обратном порядке. Вместо τά πρόσωπα = "лица", в ал. и ват. код.: τά πρόσωπον = "лице". Но во 2-й беседе на Пс. 6:1 св. И. Зл. читает это место так, как оно читается в друг. изв. греч. сп. пер. LXX.

[3] Еретики – аномеи.

[4] В греч. сп. пер LXX следует далее слово: διά παντός=в ц.-сл.: присно.

[5] В ц.-сл.: "могуща"=δυνάμενον (ср. ват. код).

[6] τήν ψυχήν αύτών έκ χειρός σου έхζητήσω, но во всех изв. греч. сп. пер LXX: τό αϊμα αύτοϋ έх χ. σ. έхζ=ср. ц.-сл.: "крове же его от руки твоея возыщу".

[7] Следующее затем, по изв. гр. сп. пер. LXX, слова καί τοϊς ώοί άκούσωσιν=в ц.-сл.: "и ушима услышать" у св. И. Зл. не читаются.

ГЛАВА 7

"И было во дни Ахаза, сына Иоафамова, сына Озии, царя Иудейского" (Иса. 7:1).

1. Я часто говорил и теперь скажу, что в древности пророчества изрекаемы были не для того, чтобы иудеи только узнавали будущее, но чтобы, узнав, получали отсюда пользу, чтобы от страха угроз они делались более благоразумными и от обещания благ – более усердными к исполнению добродетели, познавая из того и другого силу Божью и попечение Его о них. Подлинно, по этой причине были изрекаемы предсказания, и для того, чтобы иудеи не думали, будто события совершаются просто и случайно, по какому-либо порядку природы и естественному течению дел, но знали, что и то и другое происходит по мановению свыше и по определению Божьему; а это весьма много способствовало им к богопознанию. Но так как пророчества, – как я и прежде говорил, – исполнялись не тотчас по изречении их, но предсказания тогда были изрекаемы, а сами события совершались спустя долгое время, так и некоторые из слышавших часто умирали прежде и не могли судить о последствиях предсказаний, то, смотри, что делает и устраивает Бог. Он соединяет одно пророчество с другими пророчествами, ближайшее с отдаленнейшими, бывшее в их поколение представляя величайшим доказательством того, что должно совершиться спустя долгое время. В евангелиях же пользу такого рода Он устраивает другим образом: соединяет с пророчествами чудеса и подтверждает одни другими. Так, например, к Христу некогда подошел прокаженный и был очищен, а после него отрок сотника был исцелен от известной тяжкой болезни, и знамени эти были велики; но Он не ограничился этими знамениями, а присовокупил и пророчество. Так как сотник оказал дивную и великую веру, за которую отрок и был исцелен от болезни, то Христос присовокупил: "многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом[1]: а сыны царства извержены будут" (Матф 8:11). В этих словах Он предсказывает образование Церкви из язычников, и отверждение иудеев, что теперь исполнилось на самом деле и для всех видно яснее солнца; но тогда было пока неясно и невероятно для неверующих. Для того предварительно и совершенно было тогда знамение, чтобы внушить великую веру в то, что имело совершится после, равно как и самое пророчество, исполнившееся ныне на самом деле, служит твердым подтверждение бывшему тогда знамению. Скажет ли неверующий, что прокаженный не очистился? Но пусть он посмотрит на истину пророчества, и от этого пусть верит и в знамение. Сказали ли бы тогдашние иудеи, что предсказания Его не истинны? Но пусть они посмотрят на очистившегося прокаженного и после бывшего с ним не сомневаются и касательно будущего. Таким образом, для тех знамение служило величайшим залогом истинности пророчества, а для нынешних пророчество – действительности знамения. Видишь ли, как одно подтверждается другим? ТО же можно видеть в ветхом завете. Так, когда Иеровоам тяжко неистовствовал и поставил золотых тельцов, то пришедший пророк и предсказал будущее и тогда же совершил знамение. Чтобы никто не сомневался в том, что должно было случиться через триста лет, он разрушил жертвенник, пролил тук и иссушил руку царя, посредством совершившегося перед глазами ясно подтвердив то, что имело свершиться спустя много времени (3 Цар. гл 13). И таких событий много можно видеть и в ветхом и в новом завете, так как Бог различно устраивает наше спасение. Так точно было и здесь, и притом с великим преимуществом; не только дано было знамение, но и пророчество соединено с знамением. Впрочем, чтобы сказанное было более ясным. Рассмотрим обстоятельно само сказание. "И было во дни Ахаза, сына Иоафамова, сына Озии, царя Иудейского, Рецин, царь Сирийский, и Факей, сын Ремалиин, царь Израильский, пошли против Иерусалима, чтобы завоевать его, но не могли завоевать. И было возвещено дому Давидову и сказано: Сирияне расположились в земле Ефремовой" (И бысть во дни Ахаза, сына Иоафамля, сына Озии, царя Иудина, взиде Расин царь Арамль, и Факей, сын Ромелиев, царь Исраилев на Иерусалим, воевати на него, и не возмогоша разорити его. И возвестися в дому Давидове. Глаголя: совещася Арам со Ефремом) (ст. 1, 2). Это – история, повествование о событиях но кто имеет ум и острое зрение, тот и отсюда может получить великую пользу, познав великую премудрость Божью и попечение Его об иудеях. Он и не остановил войны в самом начале, и наступавшему не допустил овладеть городом но, дозволив сделать угрозу на словах, остановил ее исполнение, возбуждая и избавляя иудеев от беспечности, и показывая свою силу, что он может и тогда, когда бедствия достигнут своего конца, сохранить невредимыми подвергшихся им так, как будто эти бедствия и не начинались. Это, как можно видеть, Он часто делает, напр. в пещи вавилонской, во вру львином и в других бесчисленных случаях. Так и эти пришли, осадили город, коснулись стен, привели в трепет ум жителей, но больше не могли сделать ничего.

2. Отсюда можно видеть беззаконие десяти колен, в том, что не только начали междоусобную войну и подняли оружие на своих братьев, но и соединились с чужеземцами и иноплеменниками и, будучи обязаны даже не иметь с ними простого общения, призвали их к себе на помощь, вооружились вместе с ними и восстали против своего города. Они побудили иноплеменника Рецина идти против их столичного города. И обстоятельства войны были неравны. У тех было бесчисленное войско, и города, и племена, и народы; а здесь ничего такого но был один только столичный город, так что сила Божья открылась со всей ясностью. Тогда как здесь никто не брал оружия, не выходил и не противоборствовал, злые замыслы тех разрушились. "Но не могли", говорит пророк, "завоевать" (и не возмогоша разорити его). Что же препятствовало этому? Не что иное, как рука Божья, которая невидимо отражала их. Впрочем, как я сказал, Бог хотя и отвратил войну, но от страха не тотчас избавил. "И было возвещено," говорит, "дому Давидову, как[2] Сирияне расположились в земле Ефремовой, и всколебалось сердце его и сердце народа его" (И возвестися в дому Давидове, яко совещася Арам со Ефремом, и ужасеся душа его и душа людей его). Когда Бог намеревается совершить что-нибудь необыкновенное, то Он не вдруг совершает чудо, но сначала попускает тем, к которым оно относится, чувствовать бедствия, чтобы по избавлении от бедствий они не оказались неблагодарными. Так как многие из людей, частью по гордости, частью по беспечности, забывают бедствия по избавлении от бедствий, или, не забывая, приписывают успехи самим себе, то Бог попускает им сначала потрясение от скорбей, а потом освобождает от затруднительных обстоятельств. Так точно Он поступил и здесь. Он попустил, чтобы сердца их пришли в трепет, попустил быть великой скорби, а потом и послал избавление. То же Он сделал и с великим Давилом. Намереваясь вывести его на борьбу и воздвигнуть руками его славный трофей, Бог сделал это не в начале войны, но оставил израильтян мучиться от страха в течение сорока дней, и когда они уже отчаялись в своем спасении, когда иноплеменник произнес бесчисленное множество укоризн, и, не смотря на то, никто не осмеливался выйти и противостоять врагу, тогда только, именно тогда, когда они признали свое поражение и слабость их сделалась явной, Он вывел на борьбу этого отрока и совершил дивную победу. Если и после этого, после такого обнаружения их слабости, спасенный царь, побуждаемый ненавистью и завистью, строил козни Давиду и, предавшись страсти, оказался неблагодарным к благодетелю, то чего не сделал бы он, если бы Господь не доказал таким очевидным образом трусости как его, так и всего войска? То же самое, как можно видеть, Бог делал и во многих других случаях. Точно так делается и здесь. Намереваясь освободить иудеев от войны и избавить их от оскорблений, Он попускает им сначала чувствовать бедствия. "И всколебалось," говорит пророк, "сердце его и сердце народа его, как колеблются от ветра дерева в лесу" (и ужасеся душа его и душа людей его, якоже в дубраве ветром восколеблется). Пророчеству свойственно – обнаруживать сокровенные чувствования людей. Так и здесь он выражает состояние души каждого из них и для ясности приводит сравнение, чтобы показать силу скорби. И поколебалась, говорит, душа их, смирилось высокоумие; они отчаялись в своем спасении, думали, что находятся в крайности, не ожидали ничего доброго, и каждый из них сокрушался собственными помыслами. Что же Бог? Он предсказывает избавление и потом совершает его, чтобы они опять не приписали освобождения города кому-нибудь другому, Он посылает пророка возвестить будущее. "И сказал Господь Исаии: выйди ты и сын твой Шеар-ясув навстречу Ахазу, к концу водопровода верхнего пруда, на дорогу к полю белильничьему, и скажи ему: наблюдай и будь спокоен; не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Рецина и Сириян и сына Ремалиина" (и рече Господь ко Исаий: изыди во сретение Ахазу, ты, и оставшийся Иасув сын твой, к купели горняго пути села белилнича, и речеши ему: блюди еже молчати, и не бойся ниже душа твоя да изнеможет: ниже убойся[3] от двою древу главень дымящихся сих; егда бо гнев ярости моея будет паки изцелю) (ст. 3, 4). Что значит: "выйди навстречу" (изыди во сретение)? От страха и скорби царь не был спокоен и не мог оставаться дома, но, как обыкновенно бывает с осажденными, постоянно выходил, обозревал стены, подходил к воротам, распоряжался и исследовал, в каком положении находятся дела неприятелей. Потому Бог и говорит: "выйди навстречу". А что значит: "ты и сын твой Шеар-ясув" (ты, и оставшийся Иасув сын твой)? "Шеар-ясув" (Иасув) на еврейском языке значит: обращение и деятельность. Потому и Иессей, посылая Давида к братьям его, говорил: "и Иасув их возмешь"[4], т.е. скажешь мне об их обращении и о том, что они делают (1 Цар. 17:18).

3. Итак, здесь, мне кажется, пророку повелевается взять с собой народ, чтобы по окончании событий царь не мог оставаться неблагодарным, как бы не слышавший ничего такого от пророка. Смысл приведенных слов следующий: выйди на встречу ты и обращающиеся с тобой, оставшиеся от народа. Не удивляйся, что Бог называет народ сыном его, – и далее пророк говорит: "вот я и дети, которых дал мне Господь" (Иса. 8:18). Действительно, святые были вместо отцов и даже превосходили всех плотских отцов своей любовью и попечением об этом народе. "Оставшимися" он называет их потому, что многие были уведены врагами. "На дорогу к полю белильничьему" (горняго пути села белилнича). И здесь мне представляется немалое затруднение, – как те, которые были заключены и осаждены и не смели выйти вон, явились за воротами города; ведь этот путь виден ныне вне стен его. Чем же разрешить это недоумение? Тем, что в древности он был огражден еще другой стеной; у этого города было две стены, как любознательные легко могут видеть из другого пророка. Итак, пророк, вышедши, ободряет упавший дух их и внушает надежду относительно будущего. Успокойся, говорит он, и не бойся; и называет царей древесными головнями, выражая как силу их, так и непорочность; потому он и присовокупляет: "дымящихся", т.е. находящихся близко к тому, чтобы погаснуть. Потом, желая показать, что нападение врагов произошло не от силы их, а по Божьему попущению, говорит: "Сирия, Ефрем и сын Ремалиин[5] умышляют против тебя зло, говоря: пойдем на Иудею и возмутим ее[6], и овладеем ею[7] и поставим в ней царем сына Тавеилова. Но Господь Бог так говорит: это не состоится и не сбудется; ибо глава Сирии – Дамаск, и глава Дамаска – Рецин; а чрез шестьдесят пять лет Ефрем перестанет быть народом; и глава Ефрема – Самария, и глава Самарии – сын Ремалиин. Если вы не верите, то потому, что вы не удостоверены" (егда бо гнев ярости моея будет, паки изцелю. Сын же Арамль, и сын Ромелиев, яко совещаста совет лукавый Ефрем и сын Ромелиев1) на тя, глаголюще: взыдем во Иудею, и озлобим ю 2) и собеседовавшее 3) отвратим я к нам, и воцарим в ней сына Тавелиева. Сия же глаголет Господь Саваоф: не пребудет совет сей, ниже сбудется: но глава Араму Дамаск, и глава Дамаску Расин: но еще шестьдесят и пять лет, оскудеет царство Ефремово от людей: глава же Ефремова Соморон, и глава Соморону сын Ромелиев: и аще не уверите, ниже имате разумети) (ст. 5–9). Опять пророк представляет величайшее подтверждение пророчества. Так как слушатели были поражены страхом, и бедствия были пред глазами, а отрадное было только в надежде и даже превосходило всякое ожидание, и притом они были не очень доверчивы, то смотри, что он делает. Он дает величайшее знамение того, что предсказанное сбудется, обнаруживая замыслы противников. Он открывает, с каким намерением они осадили город, о чем совещались между собой, на каких условиях приступили, и показывает, что или это событие есть предательство ("собеседовавшее", говорит, "с ними, отвратим я к нам") или враги обезумели от великой гордости, думая, что им не нужно ни браться за оружие, ни вступать в борьбу и сражение для того, чтобы взять город. Для нас достаточно, говорили они, только явиться и поговорить, и возвратиться, взяв всех в плен. Потом, как обыкновенно бывает с гордыми, они, надмеваясь такою надеждою, совещаются об избрании царя, как будто город уже взят и нужно поставить кого-нибудь царем в столице. Таковы, говорит пророк, замыслы их; но воля Божья ниспровергает все это. Потому он продолжает: "но Господь Бог так говорит" (Сия же глаголет Господь) и не останавливается на этом, а прибавляет "Саваоф", потому что когда он намеревается возвестить что-нибудь великое, то напоминает о силе Божьей, высшем царстве, о чудном и дивном владычестве Его. Что же говорит Бог? "Это не состоится и не сбудется; ибо глава Сирии – Дамаск." Начальство его, говорит, власть его ограничится Дамаском, и не будет простираться далее. "И глава Дамаска – Рецин." Начальником и правителем Дамаска, говорит, будет Рецин, т.е. он останется при своем и не увеличит своего могущества. "А чрез шестьдесят пять лет Ефрем перестанет быть народом." (но еще шестьдесят и пять лет, оскудеет царство Ефремово от людей)

4. Это величайшее доказательство истины, когда пророки предсказывают и время событий, предоставляя желающим исследовать с точностью значение пророчества. Теперь, говорит пророк, они отступят от города, но по истечении шестидесяти пяти лет погибнет весь народ; враги возьмут его и уведут всех; а теперь, прежде того плена, они не получат ничего больше того, чем владеют. Чтобы царь, слыша, что израильтяне погибнут через шестьдесят пять лет, не сказал в самом себе: что же? – если они теперь возьмут нас, а тогда погубят, какая нам польза? – пророк говорит: не бойся и за настоящее; тогда они будут выселены совершенно, а теперь не получат ничего больше того, чем владеют. "И глава Ефрема", т.е. десяти колен, будет "Самария" (потому что там была столица их) и далее не распространится, "и глава Самарии" – царь израильский. Что говорил он о Дамаске, то же выражается и здесь, т.е. они не будут иметь ничего больше того, чем владеют теперь. Далее, так как он сказал о делах превышающих разум человеческий и превосходящих обыкновенные соображения, и сказанное было пророчеством, то справедливо присовокупил: "если вы не верите, то потому, что вы не удостоверены." Не спрашивай, говорит, как и каким образом это будет; Бог есть свершитель, а тебе нужна только вера, и ты уразумеешь силу Совершающего; ты получил полное доказательство сказанного. Так и пророк Давид говорил: "я веровал, и потому говорил" (Пс. 115:1). И Павел, повторяя это изречение, приложил его к высшим предметам, сказав: "но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим" (2 Кор. 4:13). Если ветхозаветное, которое так отстоит от новозаветного, как земля от неба, имело нужду в вере, то тем более – познание догматов столь высоких, которые и на ум никогда никому не приходили. Это выражает и сам апостол, когда говорит: "но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9). " И продолжал Господь говорить к Ахазу, и сказал: проси себе знамения у Господа Бога твоего: проси или в глубине, или на высоте. И сказал Ахаз: не буду просить и не буду искушать Господа. Тогда сказал [Исаия]: слушайте же, дом Давидов! разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего? Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут[8] имя Ему: Еммануил" (ст. 10–14). Велико снисхождение Божье, и велика неблагодарность царя. Выслушав пророка, он должен был нисколько не сомневаться в сказанном; а если усомнился, то принять знамение и уверовать, как поступали многие из мужей иудейских. Бог, будучи человеколюбивым, часто не отказывал в этом (в знамении) для чувственных, пресмыкающихся долу и привязанных к земле (иудеев), как напр. сделал при Гедеоне. Так как Ахаз был несовершеннее всех и весьма груб, то смотри, как Бог опять снисходит к нему. Он сам привлекает его и предлагает ему просить знамения, хотя и то было не малым знамением, что Он открыл его тайные мысли, обнаружил все его душевное расположение и обличил все притворство. Так как пророк сказал: "проси себе знамения", а царь, притворяясь вполне верующим, отвечал: "не буду просить и не буду искушать Господа", то смотри, с какой силой пророк поражает его, справедливо употребляя при обнаружении его притворства тягчайшее обличение. Потому, не удостаивая царя ответа, он обращается к народу и говорит: "слушайте же, дом Давидов! разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?"Эти слова неясны; поэтому нужно обстоятельно разъяснить их. В них пророк говорит следующее: разве мои эти слова? – разве мое определение? Если не верить людям напрасно и без причины жестоко и достойно осуждения, то гораздо более – Богу. Итак, " затруднять" значит не что иное, как – не верить. Разве малая вина, говорит, разве незначительна обида – не верить людам? Но если это – жестоко, то гораздо более – не верить Богу.

5. Он говорил это для того, чтобы все знали, что пророк не был обманут и судил не по сказанным словам, но произносил определение по мыслям в душе Ахаза. Так поступал часто и Христос, по сказанию евангелий. Прежде, чем показывать какое-либо знамение, он обличал злобу иудеев, скрывавшуюся в мыслях их, и в этом самом показывал не малое знамение, – как напр. Он поступил при исцелении расслабленного. Когда Он сказал ему: "дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои", а они говорили в себе: "он богохульствует", тогда Он, прежде, чем исцелить расслабленного, сказал: "для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?", представив величайшее доказательство божества своего в том, что Он знает сокровенные помышления (Мат. 9:2–4). "Ибо Ты один," говорит Писание, "знаешь сердце всех сынов человеческих" (яко Ты един токмо, говорит Писание, веси сердца) (3 Цар. 8:39). И Давид также говорит: "Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже!" (Пс. 7:10). Ведение этого Бог часто сообщал и пророкам, чтобы слушатели знали, что сказанное ими было не человеческое, но всякое определение приносилось свыше, с небес. Потому и этот громогласнейший Исайя, беседовав с царем весьма кротко, возвестив избавление от бедствий, повелев не бояться за настоящее и представив ему доказательства этого открытием намерения врагов, обличением предательства, предсказанием совершенного и всецелого пленения Израиля и назначением времени, не ограничился этим, но идет далее и не ожидает, чтобы царь сам просил знамения, но предлагает ему, не желающему этого по крайнему неверию, и притом – не просто, но предоставляет выбор на его волю; не говорит: такое и такое знамение, но: где хочешь. Господь богат, всемогуща сила Его, неизреченна власть; захочешь ли знамения с неба, - нет никакого препятствия; захочешь ли с земли– и этому ничего не препятствует; таков смысл слов: "в глубине, или на высоте." Но когда царь не убедился и этим, то пророк и тогда не замолчал, но, прибавив обличение для исправления слушателя и для показания того, что тот не обманул и не обольстил словами, открывает таинственное пророчество, которое послужит к спасению вселенной и исправлению всего, и говорит, что это знамение дается уже не Ахазу, но всему народу иудейскому. Сначала пророк обращал речь к нему, но когда он показал себя недостойным, то обращается к целому народу. "Итак Сам," говорит, "Господь даст" не тебе, но "вам знамение" "Вам," – кому? Находящимся в доме Давидовом: оттуда произошло это знамение. Какое же знамение? "Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил." Надобно помнить, как я выше сказал, что знамение дается уже не Ахазу, а что это не догадка, можно видеть из того, что сам пророк, сказав в обличение и укоризну: "разве мало для вас затруднять людей," присовокупил: "Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет"[9]. Если бы это была не дева, то не было бы и знамения. Знамение должно выходить из общего порядка вещей, превосходить обычный порядок природы, быть дивным и необыкновенным, так, чтобы каждый из видящих и слышащих замечал это. Потому оно и называется знамением, что заключает в себе нечто знаменательное; а знаменательным оно не было бы, если бы не выходило из общего порядка прочих вещей. Так и здесь, – если бы шла речь о жене, рождающей по закону природы, то для чего пророк назвал бы знамением то, что бывает ежедневно? Потому и в самом начале пророчества он не сказал: "се, Дева (παρθένος)", но: ή παρθένος, прибавлением члена указывая нам на некоторую особенную, единственную Деву. А что такое прибавление выражает именно это, можно видеть и из евангелий. Когда иудеи послали к Иоанну спросить: "ты кто есть", то не говорили: ты ли "Христос" (Χριστός), но: ты ли ό Хριστός; и не говорили: ты ли "пророк" (προφήτης), но: ты ли ό προφήτης (Иоан. 1:19, 25)? Каждое из этих выражений означало нечто особенное. Потому и в начале Евангелия Иоанн не сказал: "в начале было Слово (λόγος)", но: "в начале было ό λόγος, и Слово (ό λόγος) было у Бога" (Иоанн 1:1). Так точно и здесь пророк не сказал: "се παρθένος", но: "се ή παρθένος", и с свойственным пророку достоинством: "се", потому что он почти видел эти события, представляя их себе и имея полную уверенность относительно сказанного. Пророки яснее наших глаз видели невидимое. Чувству свойственно обманываться; а благодать Духа сообщала непреложное решение.

6. Но почему, скажешь, он не прибавил, что рождение будет от Духа Святого? Сказанное было пророчеством, и потому, как я часто говорил, нужно было возвещать прикровенно, по причине неблагодарности слушателей, чтобы они, узнав все ясно, не сожгли всех книг. Если они не щадили пророков, то тем более не пощадили бы их писаний. А что сказанное мной не догадка, можно видеть из того, что другой царь, при Иеремии, взяв самые книги, разрезал их и предал огню (Иер. 36:23). Видишь ли невыносимое безумие? Видишь ли безрассудный гнев? Он не удовольствовался тем, что изгладил письмена, но сжег и книги, желая удовлетворить своей безумной страсти. Впрочем, хотя этот дивный пророк сказал прикровенно, но выразил все. Дева, оставаясь девою, как иначе могла бы зачать, если не от Духа Святого? Превзойти закон природы не мог никто другой, кроме творца природы. Таким образом, сказав, что родит дева, он выразил все. Возвестив о рождении, пророк называет и имя Рожденного, не то, которое дано Ему, но которое приличествует Ему по делам. И Иерусалим он называет "городом правды", хотя никогда он не назывался городом правды, но удостоился такого имени по делам, по причине значительной перемены к лучшему и защиты справедливости (если "блудницей" пророк называет его не потому, чтобы этот город когда-нибудь имел такое название, но приписывает ему это имя за порочность, то и после этого называет его городом правды за добродетель – Иса. 1:21, 26). То же самое нужно сказать и о Христе, т.е. что пророк приписал Ему имя по делам. Действительно, тогда особенно Бог был с нами, когда Он явился на земле, обращался с людьми и показал великое о нас попечение. Не ангел и не архангел был с нами, но сам Господь нисшел и принял на Себя исправить все, беседовал с блудницами, возлежал с мытарями, входил в дома грешников, подавал надежду на спасение разбойникам, привлекал волхвов, обозревал и исправлял все, соединил с Собой и самую природу. Все это предсказывал пророк, возвещая как о рождении, так и о неизреченных и беспредельных плодах этого рождения. Когда Бог с людьми, то уже не должно ничего бояться и трепетать, но относительно всего быть уверенным, что действительно и исполнилось. Древние и неподвижные преступления разрешены, осуждение всего рода человеческого уничтожено, силы греха сокрушены, власть дьявола прекращена, рай, бывший недоступным для всех, отверзся сперва для человекоубийцы и разбойника, своды небесные раскрылись, человек соединился с ангелами, наше естество вознеслось на престол царский, темница ада сделалась праздной, смерть по имени осталась, но в существе дела уничтожилась, сонмы мучеников и жены сокрушили жало ада.

Провидя все это, пророк радовался и восхищался, и одним словом изобразил нам это, предвозвестив нам Еммануила. "Он будет питаться молоком и медом[10], доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе" (…прежде, неже разумети Отрочати благое или злое, отринет лукавое, еже збрати благое… - дальше в тексте идет Отрок) (ст. 15, 16). Так как рожденный Отрок был не простым человеком, и не Богом только, но Богом в человеке, то пророк справедливо разнообразит свою речь, высказывая то одно, то другое, излагая дивное и не допуская, чтобы не верили домостроительству Божьему, но необычайности чуда. Когда он сказал, что родит дева, – а это было выше природы, – и что рожденный будет назван Еммануилом, – а это также было выше разумения, – то, чтобы кто-нибудь, слыша об Еммануиле, не впал в ересь Маркиона и болезнь Валентина касательно домостроительства, он отдельно прибавляет и яснейшее доказательство домостроительства, указывая на пищу. Что именно он говорит? "Он будет питаться молоком и медом". А это свойственно не Божеству, но нашей природе. Потому Он не просто вселился в человека, созданного Им, но зачался, бал носим во чреве в течение девяти месяцев, переносил и рождение, и пелены, и пищу приличную первому возрасту, чтобы всем этим заградить уста тем, которые дерзают отвергать домостроительство (воплощение Божье). Таким образом прок, издалека провидя это, говорит не только о зачатии и дивном рождении, но и о пище первого возраста, которой Христос питался в пеленах и которая нисколько не отличалась от пищи прочих людей и не имела в сравнении с нею ничего особенного. У Него не все было отличное от нам, и не все общее с нами. То, что Он родился от женщины, есть общее с нами; а что Он родился от Девы, это – выше нас. То, что Он принимал пищу по обыкновенному закону природы и одинаковому для прочих людей, есть общее с нами; а что этот храм был недоступен для греха, и не испытал греха, это необыкновенно и дивно и свойственно только Ему одном. Потому пророк и сказал о том и другом. Не после испытания зла, говорит, Он отстал от зла, но еще прежде, и от самого начала являл всякую добродетель. Об этом и сам Христос говорил: "Кто из вас обличит Меня в неправде? " И еще: "ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего" (Иоанн. 8:46; 14:30).

7. И этот самый пророк далее говорит: "потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его" (Ис. 53:9). То же говорит он и здесь, т.е. прежде, чем Отрок будет в состоянии узнавать или отличать злое, с самого неопытного во зле возраста, с самого рождения Он станет являть добродетель и не будет иметь ничего общего с пороком. "Ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе". Опять теми же словами прок выражает ту же мысль и останавливается на этом предмете. Так как сказанное им было весьма высоко, то повторением изъяснения он удостоверяет в его истине. То же, что он выше сказал в словах: "доколе не будет разуметь" или "отвергать худое", он и далее выражает в словах: "прежде нежели этот младенец будет разуметь" и прибавляет опять те же выражения: "отвергать худое и избирать доброе". Это было особенно свойственно Ему одному. Потому и Павел постоянно повторяет то же и Иоанн, увидевший Его, воскликнул эти слова: "вот Агнец Божий, Который берет [на Себя] грех мира" (Иоанн. 1:29). А кто взял на Себя грехи других, тот сам тем более был безгрешен. И Павел, как я выше сказал, постоянно повторяет то же. Так как Христу надлежало умереть, то, чтобы кто из неверующих не подумал, что Он был наказан за собственные грехи, апостол постоянно поставляет на вид безгрешность Его, желая показать, что смерть Его есть искупление за наши грехи. Потому он и говорит: "Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: … ибо, что Он умер, то умер однажды для греха" (… еже бо умре, греху умре) (Рим. 6:9, 10). И этой смерти, говорит, Он подвергся не как виновный, не за собственный грех, но за общий грех всех. Если же Он и прежде не подлежал смерти за какой-нибудь свой грех, то совершенно очевидно, что Он уже не умрет. "Земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее". (и оставится земля, ея же ты боишися, от лица двух царей) Что часто делает пророк, то же делает и здесь: после пророчества он обращается к историческим событиям. Так поступил он и в сказании о серафимах, как мы ясно показали; также поступил и здесь. Сказав о благах, уготованных вселенной, он теперь обращает речь к царю. Потому и продолжает: "земля … будет оставлена". Что значит "оставлена"? Будет неприкосновенной, будет свободной, не испытает неприятного, не подвергнется бедствиям войны. "Земля та, которой ты страшишься, будет оставлена", за которую ты страшишься, за которую трепещешь, "обоими царями ее", т.е. дамаским и израильским. Дале, чтобы царь от предсказания о благах не сделался более беспечным и вследствие мира не сделался более нерадивым, пророк опять возбуждает его душу, говоря: "Но наведет Господь на тебя и на народ твой и на дом отца твоего дни, какие не приходили со времени отпадения Ефрема от Иуды, наведет царя Ассирийского" (ст. 17). Этими словами он возвещает нашествие иноплеменников, которые разрушили город до основания и, взяв жителей в плен, ушли; возвещает не для того, чтобы это случилось, но чтобы они, вразумившись страхом, отклонили от себя угрожавшее бедствие. Но так как они ни от благ, которыми не по достоинству пользовались, не сделались лучшими (а что действительно они пользовались ими не по достоинству, видно из душевного расположения царя и крайнего его неверия), ни от угроз страшными событиями не исправились, но упорно противились и тому и другому полезному врачеству, то пророк наконец употребляет глубочайшее сечение, чтобы истребить гнилую рану и отсечь неисцельно больные члены. Что же значит: "со времени отпадения Ефрема от Иуды, наведет царя Ассирийского"? Иноплеменники сделали нападение, чтобы увести всех их; но потом, оставив Иуду и два колена, обратились против Израиля. Таким образом, слова его означают следующее: с того дня, когда десять колен привлекут к себе войско иноплеменников, отвлекши его от вас, по своим крайне великим грехам, и, привлекши их к себе, будут уведены, с того дня нужно будет и вам бояться и страшиться. Простираясь далее, они нападут и на вас, если вы не исправитесь. "Со времени" того, говорит, "наведет" их Господь. Не в то же время когда уведены израильтяне, взяты были и эти, но спустя немного времени.

8. Таким образом, по смыслу слов пророка, Бог тогда же навел бы эти дни, но Он медлил и долготерпел, хотя грехи их по своей важности требовали тогда же наказания, как Он и часто делает, т.е. медлит и отсрочивает при наступлении назначенного дня. Это служит с одной стороны величайшим свидетельством Его человеколюбия, а с другой яснейшим доказательством неблагодарности тех, которые не хотят надлежащим образом пользоваться Его человеколюбием. Так и здесь пророк говорит, что уже тогда постановлено определение, уже тогда был гнев Божий, чтобы, представив близость наказания, расположить к раскаянию. Сделать их лучшими, и по взятии десяти колен привести остальные два в уныние, чтобы они не сделались более беспечными, после пленения одних и избежания плена другими. "И будет в тот день: даст знак Господь мухе, которая при устье реки Египетской" (и будет в той день: позвиждет Господь мухам, яже владеют частию реки Египетской) (ст. 18). Видишь ли, как ненапрасно я говорил, что он, желая усилить в них страх, произносит угрозу с того же дня? Это доказывают последующие слова, которыми он увеличивает страх, представляя им войска, которые были для них весьма страшны, объясняя легкость нашествия врагов, что крайне могло тронуть их, и указывая на множество войска, что особенно поражало их ум. Все это он выразил последующими словами: "И будет", говорит. " в тот день: даст знак Господь мухе".(и будет в той день: позвиждет Господь мухам) Мухами здесь он называл египтян по их наглости и бесстыдству, потому что они, будучи постоянно прогоняемы, постоянно вновь нападали и не давали ни малейшего отдыха, но часто причиняли иудеям множество беспокойств, беспрестанно приставая к ним во время несчастья, как мухи к ранам. Их, говорит, приведет Бог. Впрочем, не сказал: приведет, а: "даст знак" (позвиждет), выражая легкость их нашествия и непобедимость силы Божьей, для которой достаточно одного мгновения и все совершается. Справедливо пророк угрожает им наперед такими врагами, которых нападение они уже испытали. "И пчеле, которая в земле Ассирийской" (у св. И. Зл. "пчел"- мн. число). В сирском и еврейском тексте, как говорят, сказано не "пчел", но "осам" (σφήхας). Так как этих врагов они еще не очень испытали, то сравнением с таким насекомым пророк внушает им великий страх, выражая названием этого насекомого их силу, стремительность, мстительность, тяжесть ран, скорость прибытия, трудность остеречься от них. "И прилетят и усядутся все они по долинам опустелым и по расселинам скал, и по всем колючим кустарникам, и по всем деревам" (и придут вси и почиют в дебрех страны. И в пещерах каменных, и в вертепах, и во всякой разселине, и во всяком древе) (ст. 19). Сказав, как те народы страшны и как войско их быстро, он говорит теперь и об их множестве. Не сказал: ополчатся, но: "усядутся" (почиют), как бы не в неприятельскую страну прибыв, но наслаждаясь в собственной, и как бы не на утомление и труды приготовившись, но выступая на явную победу и собирая готовую добычу. Потому он говорит: "прилетят и усядутся" (придут и почиют), что свойственно тем, которые победили, воздвигли трофей и после многих подвигов и убийств отдыхают. Они будут отдыхать не только на полях, но, по бесчисленному множеству их, страна недостаточна будет для помещения тел их, и потому телами иноплеменников покроют пропасти, и скалы, и горы, и леса, и все. Если бы они были не так сильны и не так быстры, то многочисленности их достаточно было бы для поражения иудеев; но когда соединяется и то и другое, и такая многочисленность и такая сила, и, – что всего тяжелее, – когда гнев Божий предводительствует ими, – тогда какая остается надежда на спасение? Впрочем выражение: "по всем колючим кустарникам, и по всем деревам" (во всякой разселине, и во всяком древе), сказано преувеличено. Конечно, не на деревьях они будут отдыхать, но здесь, как я сказал, пророк допускает и преувеличение. И вместе продолжает сравнение с осами.

"В тот день обреет Господь бритвою, нанятою" (ст. 20). Внушив сильный страх войсками неприятелей, пророк еще более усиливает его, обращаясь к небу, и показывая, что не какие-нибудь иноплеменники, египтяне и персы, но Бог вдет войну против иудеев. "Бритвою" здесь он называет невыносимый гнев Божий, против которого никто не может устоять, который легко настигает и истребляет. Как волосы на теле не могут устоять против острия бритвы, но тотчас уступают и падают, так точно, говорит он, и дела иудейские не могут устоять против гнева Божьего.

9. Таким образом "бритва нанятая" показывает нам сильный, полный гнев Божий, окончательное определение Его. А выражение: "по ту сторону реки, царем Ассирийским" значит: по ту сторону Евфрата, – потому что Иудея и вся Палестина от Персии лежала по другую сторону этой реки. Все это, говорит пророк, Господь совершенное "отнимет". А называя голову, волосы, бороду и ноги, Он называет всю страну в форме сравнения с телом, обнимая словом всю их страну, как он говорил и в начале: "вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места" (Иса. 1:5, 6), разумея не одного человека, но сравнивая всю страну с одним телом. То же он говорит и здесь, т.е. что вся земля подвергнется тяжкому наказанию. Одно он выразил "бритвой", а другое подобием тела, объясняя, что угрожающее определение Божье, тяжелее всякой бритвы, истребит и людей и произведения земли, и оставит ее обнаженной и пустынной. Далее он изображает это запустение другим сравнением, и делает это для того, чтобы в них страх остался всегда живым, и скорбь не ослабела от продолжительности речи. Людям невнимательным кажется, что следующие слова содержат обещание некоторых благ; но обстоятельно вникающие знают, что в них изображается великое запустение. В самом деле, что он говорит? "И будет в тот день: кто будет содержать корову и двух овец, по изобилию молока, которое они дадут, будет есть масло; маслом и медом будут питаться все, оставшиеся в этой земле" (ст. 21, 22). Здесь. Как я выше сказал, изображается великое запустение. Земля, производящая пшеницу и ячмень, будучи лишена людей. представит обильное пастбище для овец, и столь обильное, что по избытку корма даже две овцы и одна телка будут в состоянии доставить владельцу их источники молока. Таким образом, избыток корма для бессловесных служит величайшим доказательством недостатка людей. То же означает и мед: пчелы обыкновенно любят обитать в пустынях, где они находят обильную пищу где никто не беспокоит их. А чтобы ты убедился, что здесь изображается великое запустение, служат дальнейшие слова. "И будет в тот день[11]: на всяком месте, где росла тысяча виноградных лоз на тысячу сребренников, будет терновник и колючий кустарник.

Со стрелами и луками будут ходить туда, ибо вся земля будет терновником и колючим кустарником" (ст. 23. 24). И это служит знаком великого бедствия, что не только горы и леса, но и пахотная и тщательно обрабатываемая земля приносит тернии. Пророк не напрасно означил цену винограда, но чтобы показать и свойство земли, и великое прилежание земледельцев. Между тем и эту землю, говорит, столь плодородную и обработанную руками землевладельцев, Бог обратит в такую пустыню, что она будет производить тернии вместо винограда и внушать такой страх проходящим, что никто не посмеет вступать на нее обнаженным и безоружным. Это он говорит желая показать и пустынность места, и множество живущих там зверей. Потрясши таким образом ум слушателей и произведши в них сильный страх, пророк опять несколько смягчает речь, прибавляя и приятное, и перемену к лучшему, чтобы они и из того и из другого познали силу Божью. Но на страшном он останавливается долго, а приятное, сказав, тотчас оставляет. Почему? Потому, что они тогда особенно нуждались во врачесте угрозы; поэтому-то, изложив ее пространно, он потом, желая дать им некоторый отдых и таким образом опять призвать к добродетели, прибавляет и приятное: "и всяка", говорит, "гора оремая возорется" (ст. 25). Как во время гнева Божьего и плодородная земля сделается пустынею, так наоборот, по умилостивлении Его, и грубая покажет свойства земли тучной, приняв плуг и семена. А когда это свершится тогда будет и все, следующее отсюда, – мир и безопасность, уверенность и безбоязненность, как было прежде. "Не пойдешь, боясь терновника и колючего кустарника: туда будут выгонять волов, и мелкий скот будет топтать их" (не найдет, говорит, тамо страх: будет от лядины и от терния в паству овцам и в попрание волу). Этим он опять указывает на благополучие, как и далее он говорит: блажен сеющий[12] "при всех водах и посылающие туда вола и осла" (при всякой воде, идеже вол и осел попирает) (Иса. 32:20). Как тогда, когда он желает изобразить запустение, он представляет в речи своей "сиринов" и "онокентавров" (Иса. 13: 21, 22), так тогда, когда желает изобразить мир и безопасность, всегда представляет животных кротких, ручных и содействующих нам в земледелии, выражая через них то, что от них происходит, – возделывание земли и прочее их служение.

[1] Св. И. Зл. читает: έκβληθήσονται έξω="извержены будут" (изгнани будут вон), но во всех греч. сп. пер. LXX читается: έκβλ έίς τό σхότος τό έξώτερον="извержены будут во тьму внешнюю" (изгнани будут во тму кромешнюю).

[2] Οτι="как" (яко), тогда как выше, согласно с греч. сп. пер LXX, употреблено: λεγόντων, "сказано" (глаголя) (ват. λέγων).

[3] Μηδέ φοβηθής="ниже убойся" читается здесь только у св. И. Злат., в друг. греч. сп. отсутствует (ср. ц.-сл.).

[4] καί τό Ιασούβ αύτών λήφη. В славянском: "и еликих аще требует, увеси".

[5] Слова: Έφραϊμ καί ό ύιός τοϋ Ρωμελίου отсутствуют в ал. код., а потому не перев. и в ц.-сл.

[6] Καί κακώσομεν άυτήν="злобим ю" читаются только у св. И. Зл., но отсутствуют в друг. греч. сп.

[7] После слова συλλαλήσαντες="собеседовавше", в ват. код. стоит αυτοίς=в ц.-сл. "с ними" не читаемое св. И. Зл. здесь, но читаемое ниже.

[8] Καλεσουσι. В славянском: "наречеши". Ср. Матф. 1:23.

[9] Здесь св. И. Зл. употребляет выражение έξει, как в ал. код., а выше – λήφετοι, как в ват. В. ев. Мф. 2:23, применительно к которому св. И. Зл. приводит эти слова, читается έξει.

[10] Πρίν ή γνώναι αύτόν ή προελέσθαι πονηρά, έхλέξεται τό άγαθόν, но в ц.-сл.: " доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе" (ср. т. Компл. полигл. πρίν ή γνώνι αύτόν προελέσθαι πονηρά, ή έхλέξασθαι τό άγαθόν).

[11] Следующие далее в греч. сп. слова: πάς τόπος, "всяко место" у св. И. Зл. не читаются.

[12] В ц.-сл., согласно алекс. и ват. код.: "блажени сеющи".

ГЛАВА 8

"И сказал мне Господь: возьми себе большой свиток[ 1] и начертай на нем человеческим письмом: Магер-шелал-хаш-баз. И я взял себе верных свидетелей: Урию священника и Захарию, сына Варахиина. И приступил я к пророчице, и она зачала и родила сына. И сказал мне Господь: нареки ему имя: Магер-шелал-хаш-баз. Ибо прежде нежели дитя будет уметь выговорить: отец мой, мать моя, – богатства Дамаска и добычи Самарийские понесут перед царем Ассирийским" (И рече Госполь ко мне: прими себе свиток книжный нов велик, и напиши в нем писалом человечим, еже скоро пленение сотворити корыстей, приспе бо; и свидетели Мне сотвори, верны человеки, Урию иереа, и Захарию сына Варахина. И приступих ко пророчице, и во чреве зачат, и роди сына. И рече Господь мне: нарцы имя ему: скоро плени, нагло расхити. Зане прежде неже разумети отрочати назвати отча или матерь, примет силу Дамаскову и корысти Самарийския пред царем Ассирийским) (Ис. 8:1–4).

1. Эти два повеления буквально, по видимому, различны и не имеют между собой ничего общего; но кто тщательно вникнет в силу мыслей, тот увидит, что они весьма сродни и имеют одну цель. Впрочем, наперед нужно сказать, для чего пророчества введены в человеческую жизнь. Итак, нужно сказать: для чего введены они? Бог обыкновенно отсрочивает и медлит наказывать грешников, между тем как бывает скор и быстр на благодеяния добродетельным. Это, т.е. то, что наказание следует не непосредственно на преступлениями, людей более беспечных располагает к падению. Потому Бог, чтобы показать Свое долготерпение и чтобы люди не сделались от этого более беспечными, употребляет врачество пророчества, научая грешников не самыми наказаниями, но до времени только предсказанием о них, чтобы они в случае, если, выслушав угрозы, сделаются лучшими, – отклонили от себя действительное наказание; а если останутся бесчувственными, то Он подвергнет их наказанию. Дьявол же, видя это и понимая, сколь великая происходит отсюда польза, посылал лжепророков, которые говорили против пророков, угрожавших голодом, язвами, войнами, нашествием иноплеменников, и возвещали благоприятное. Как Бог страшными словами хотел отклонить наказание на самом деле, так дьявол производил противное: благоприятными словами расслабляя и делая людей беспечными, он делал необходимым наказание на самом деле. Потом, когда веровавшие лжепророкам и нисколько не радевшие о добродетели, но оставшиеся при своих грехах, навлекали на себя наказание, и конец дела показывал истинность пророков и обличал лживость лжепророков, дьявол опять употреблял другое средство для погибели предающихся ему. Он убеждал людей легко обольщаемых, что случившиеся бедствия произошли от гнева бесов, которых они пренебрегали и презирали. Потому и Бог для уничтожения такого обмана предвозвещает людям за много лет прежде то, что случится впоследствии, особенно же имеющие быть бедствия, чтобы обольщающие их не могли приписать случившегося гневу бесов. А что я говорю это не по догадкам, послушай Исайю, который говорил: "веем, яко жесток еси, и жила железна выя твоя, и чело твое медяно. И возвестих ти, яже древле, да не когда речеши, яко идоли мне сия сотвориша[2], и изваянная и слиянная сотвориша[3] мне. Ниже разумел еси, ниже слышана быша тебе[4]" (Ис. 48:4–8). Так как они, – как я сказал и как можно видеть из приведенного свидетельства, – приписывали бедствия бесам, то пророчество предварительно разрушает этот обман, предсказывая о них за много лет. Но так как и после того неблагодарные могли сказать: вы не предсказывали, мы прежде не слыхали, вы теперь выдумали это после событий, вы не знали будущего, откуда видно, что об этом уже было сказано? – то смотри, как ясно и неопровержимо Бог обличает их, заграждая бесстыдные уста. Он не только позволяет пророку сказать, но повелевает и написать сказанное на свитке, и не просто написать, – чтобы те не могли сказать, будто пророк выдумал это после событий, – но призвать и свидетелей письмен и мужей достоверных как по званию своему, так и по образу жизни. "И я взял себе ", говорит, "верных свидетелей: Урию священника и Захарию, сына Варахиина" (и свидетели, говорит, Мне сотвори, верны человеки, Урию иереа, и Захарию сына Варахина), чтобы когда это исполнится и станут говорить, что об этом не было сказано за много лет, представленный свиток и присутствующие свидетели заградили уста бесстыдных. Потому он и говорит: "прими свиток нов", чтобы он по ветхости не погиб, но чтобы оставался на долгое время и своими письменами обличал их. "И начертай … человеческим письмом", т.е. тростью, то, что имеет случиться. Что же имело случиться? Война, победа иноплеменников, взятие в плен, расхищение добычи. Все это говорит, ты напиши. "Магер-шелал-хаш-баз" (еже скоро пленение сотворити корыстей, приспе бо). Что значит: "приспе бо? " Это слово выражает две следующие мысли: ту, что важность грехов их тогда уже требовала наказания и наказание уже было при дверях, но Бог медлил, желая Своим долготерпением исправить их и отклонить наказание, – и ту, что для Него легко и удобно употребить только мановение и все привести в исполнение. Так как речь шла об иноплеменниках, имевших сделать нападение, то он говорит: не думайте, что отдаленность пути и многочисленность войска могут сколько-нибудь замедлить дело, как это обыкновенно бывает у людей.

2. Находящийся вдали стоит перед Богом. Потому для Бога легко и удобно в один миг и в одно мгновение времени тотчас привести и представить врагов с крайних пределов земли, хотя бы эти враги и были многочисленными. "И я взял себе верных свидетелей: Урию священника и Захарию, сына Варахиина" (и свидетели Мне сотвори, верны человеки, Урию иереа, и Захарию сына Варахина). Свидетели чего? Времени, так что если письмена будут подвергаться порицанию, то живые люди, присутствовавшие тогда, когда это было писано, и ясно знавшие время, когда это было сказано, могли бы заградить уста решающимся бесстыдствовать. Такого же содержания и дальнейшие слова, производящие яснейшее обличение. Как и каким образом? Выслушаем сами слова. Приступил. Говорит пророк, "к пророчице". Так он назвал свою жену, может быть, потому что и она была удостоена пророческого Духа. Благодатные дары простирались не на мужей только, но нисходили и на женский пол. В делах духовных бывает не так, как в житейских нуждах, в которых роды занятий разделены, и одни из них принадлежат мужчинам, а другие женщинам, так что не могут переменяться между собой: в делах духовных – равные подвиги и общие венцы. Это с ясностью можно видеть и в новом завете и во всей человеческой жизни. Итак, совокупившись с женой по закону брака, пророк сделал ее беременной, и когда родился младенец, нарек ему имя новое и необыкновенное, содержащее в себе историю будущих событий. Что именно сказал Господь? "Нареки ему имя: Магер-шелал-хаш-баз. (нарцы имя ему: скоро плени, нагло расхити), чтобы, если не поверят письменам, заключающимся в свитке, то название младенца, содержащее в себе историю будущих событий, данное прежде их исполнения и постоянно повторяемое во всякое время, заградило уста самых бесстыжих. В том, что пророк не выдумал это после исполнения событий, но предвидел их свыше, могли убедиться даже самые неблагодарные противники, видя самого младенца, получившего еще прежде исполнения событий такое название, которое предвозвещало будущие бедствия. Потому он и объясняет силу пророчества и с точностью определяет время в следующих словах: "Ибо прежде нежели дитя будет уметь выговорить: отец мой, мать моя, – богатства Дамаска и добычи Самарийские понесут перед царем Ассирийским" (Зане прежде неже разумети отрочати назвати отча или матерь, примет силу Дамаскову и корысти Самарийския пред царем Ассирийским). Смысл этих слов следующий: во время его незрелого возраста, когда он еще не в состоянии говорить, совершатся дела победы и трофеев, не в том смысле, будто сам младенец сможет вступить в бой и поразить неприятелей, но в том, что в течение этого возраста, т.е. прежде, нежели младенец станет говорить, все будет предано врагам. "И продолжал Господь говорить ко мне и сказал еще[5]: за то, что этот народ пренебрегает водами Силоама, текущими тихо, и восхищается Рецином и сыном Ремалииным, наведет на него Господь воды реки бурные и большие – царя Ассирийского" (ст. 5–7). Как обычно у Бога, – что Он не только предсказывает наказания, но излагает и причины их, чтобы и этим вразумить слушателей, – так Он поступает и здесь. Сказав о разграблении земли иноплеменниками и о добыче и предсказав о нашествии врагов, он приводит и причину войны. Какая же это причина? Неблагодарность жителей города. Так как они, говорит, имея царя приветливого, кроткого и тихого, отложились от него и пожелали притеснителей и решились перейти под чуждую власть, не соблюдая собственного благополучия, то Я исполню их желание с великим избытком, приведши к ним человека грубого и жестокого. Он употребляет переносные выражения для означения как нрава туземного царя, так и силы иноплеменника, и делает это для того, как я всегда говорил, чтобы придать словам своим больше выразительности. Потому он и говорит: "пренебрегает водами Силоама", разумея не воду, но так как этот источник течет медленно и тихо, то Он сравнивает с тихим течением воды тихий и кроткий нрав тогдашнего царя, и называет его Силоамом по его незлобию и кротости. А это служит величайшим обвинением для подвластных, что они, находясь под игом не тяжким, домогались новизны и хотели предаться царям чуждым. Так как они, говорит, не хотят царя кроткого и тихого, но желают Рецина и сына Ремалииного, то я наведу на них царя вавилонского; и стремительное нападение войска его называет водой реки "бурной и большой".

3. Потом, объясняя переносное выражение, пророк говорит: "царя Ассирийского". Видишь ли, как несомненным оказывается сделанное нами прежде замечание, что при переносных выражениях Писание обыкновенно объясняет само себя? Так точно он поступает и здесь. Сказав о реке он не остановился на этом переносном выражении, но сказал, о какой реке он говорит, именно: "царя Ассирийского со всею[6] славою его; и поднимется она во всех протоках своих и выступит из всех берегов своих; и пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется – дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю широту земли Твоей..." (царя Ассирийска и всю славу его. И взыдет на всяку дебрь вашу, и обыдет всяку стену вашу, и отимет от иудеи человека, иже возможет главу воздвигнути, или могущаго что совершити: и будет полк его, во еже наполнити ширину страны твоея) (ст. 7, 8). Желая показать, что не человеческой силой, но Божьим гневом совершится сказанное, пророк описывает царя ассирийского не врагом, нападающим войной, но идущим как бы на готовую добычу. Он не остановится, говорит, и не будет ополчаться, но множеством людей покроет лицо земли и займет ее легко. Впрочем, и в этом гневе много человеколюбия. Пророк не угрожает разрушением города их, но предсказывает некоторый плен и отведение, желая наказанием отведенных сделать оставшихся более благоразумными. "И отимет," говорит, "от иудеи человека, иже возможет главу воздвигнути", т.е. людей, имеющих власть, руководящих и управляющих всем, развращающих народ, Он сделает пленниками и рабами, так что низшие тогда несколько отдохнут, и как от страшной участи отведенных, так и от безопасности собственной свободы, сделаются лучшими. Потому и говорит: "могущаго что совершити", т.е. сильного, имеющего возможность действовать, могущего сделать что-нибудь. И еще прежде отведения, говорит, иноплеменник самым видом своим достаточно поразит вас, наполнив всю землю телами неприятелей. Потому и прибавляет: " и распростертие крыльев ее будет во всю широту земли Твоей... Враждуйте, народы, но трепещите, и внимайте, все отдаленные земли! Вооружайтесь, но трепещите; вооружайтесь, но трепещите! Замышляйте замыслы, но они рушатся; говорите слово, но оно не состоится: ибо с нами Бог!" (и будет полк его, во еже наполнити ширину страны твоея. С нами Бог. Разумейте языцы, и покаряйтеся, услышите даже до последних земли, могущие покаряйтеся: аще бо паки возможете, паки побеждени будете. И иже аще совет совещаете, разорит Господь, и слово, еже аще возглаголете, не пребудет в вас, яко с нами Бог) (ст. 9. 10). Здесь, мне кажется, пророк предсказывает победу Езекии, этот славный трофей, и причину победы. Хотя у врагов, говорит, и оружие, и бесчисленное войско, и воинская опытность, но с нами помощь сильнее всего, т.е. Бог. И действительно, иноплеменник пришел, как пророк угрожал прежде, и, взяв многие города, удалился; но когда он после того сделал нападение, то испытал противное. Это и предсказывает пророк, возвещая и Виновника победы и обращая речь к самим иноплеменникам. Не надейтесь, говорит, на свою прежнюю победу; при настоящем нападении нам явилась великая помощь; узнайте же это и отступите, как покушающиеся на невозможное. Далее, указывая на Виновника этой победы и на то, что слава о таких делах распространяется на крайних пределов земли, говорит: "услышите даже до последних земли". И действительно, не было никого, кто не слыхал бы о тогдашних событиях в Иерусалиме. Потому он говорит: " услышите даже до последних земли, могущие покаряйтеся". Этот иноплеменник тогда приобрел весьма большую славу своим могуществом. Впрочем, "могущими" он называет здесь не только крепких телесной силой, но и отличающихся обилием богатства и великолепием славы. "Аще бо паки возможете, паки побеждени будете. И иже аще совет совещаете, разорит Господь, и слово, еже аще возглаголете, не пребудет в вас, яко с нами Бог". Так как замыслы их были порочны, и они надеялись разрушить сам город до основания, и таким образом возвратиться домой, то пророк обнаруживает замыслы их и говорит, что все это ограничится только словами. Далее, так как он возвещал о делах, превышающих природу человеческую, то, желая сделать слова свои достоверными, он постоянно обращается к достоинству Совершающего их и говорит: "ибо с нами Бог"; Он сам разрушит все эти козни; Ему слава…

[1] χάρτου, опущенное в ват. т. и комплют. полигл., потому оставл. без перев. и в ц.-сл.

[2] Следующ. далее в греч. сп. слов: хαί μή είπης= "и не рцы" св. И. Зл. не читал.

[3] Вместо έποίησεν, в ал. и ват. код. читается ένετείλατο, почему в ц.-сл.: "заповедаша"

[4] Слова: ούτε άхουστά σοι έγένετο не читаются в греч. сп., а потому не перевед. и в ц.-сл.

[5] По ц.-сл. далее следует слово: "глаголя" = λέγων, согласно с комплют. полигл. и нек. гр. сп.

[6] Слово πάσαν = "всю", в ал. код. и ват. т. не читается, потому не перев. и в ц.-сл.

ГЛАВА 8[1]

Ст. 11. 12. "Так говорил … Господь" не покоряющимся крепости руки (Его): т.е. неверующим иудеям, не повиновавшимся Его законам. Путем людей сих не глаголете, да не когда речете ложная или хульная или жестокая: "все бо, еже рекут людие сии, жестоко есть", – или, как выражается другой переводчик, Симмах, восстание (άνταρσις), – т.е.: разве словами только приводится к концу спор? Подобным образом говорил иноплеменник: "еда советом и словесы устными битва бывает?" (Ис. 36:5). Не обращайтесь к ним со словами угрозы, чтобы они не думали, что в состоянии совершить что-либо, так как говорить гневно свойственно иноплеменникам. "Страха же их не убойтеся". Я запрещаю вам угрожать им не потому, что вам должно бояться их; не произнося угрожающих слов, вы однако не бойтесь их, "ниже возмятитеся".

13. "Господа … чтите свято, и Он – страх ваш" (Господа, того святите, и той будет вам в страх). Что же значит: "Господа … чтите свято"? (Господа, того освятите) (Святить Господа) значит иметь надежду только на Него, прославлять Его, главным образом славиться Им, бояться Его, чтобы, воздавая Ему честь, не бояться других. "И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна". И аще будеши уповая на Него, будет тебе во освящение, и не якоже о камень претыкания преткнется, ниже яко о камень падения): нелегко могут подвергнуть вас скорби грядущие события.

14.15. "Домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима" (Домове же Иаковли в пругле, и в раздолии сидящий во Иерусалиме). Этими словами он пророчествует об устроителях осады, которые намерены были окружить их. "Сего ради изнемогут" в нем "мнози, и падут" и к сокрушению "приближатся", и мужи в рабство ведени будут; в рабство же они будут отведены потому, что взяли внешние города. Не думайте, говорит, что все спасутся, так как, если есть что-либо лучшее в городе, то не по причине храма, а по причине жителей. А для того, чтобы кто-либо не подумал, что гибель или спасение будут общими, он прибавляет следующие слова:

16. "Тогда," говорит, "явлени будут" печатлеющиися, "еже не учитися" закону, – т.е. обнаружатся восстающие против законов: как в (вавилонской) печи опалило тех, которые находились вне ее, а тем, которые находились внутри, не причинило вреда, то же самое произойдет и там.

17. "Итак я надеюсь на Господа, сокрывшего лице Свое от дома Иаковлева, и уповаю на Него" (И речеши: пожду Бога, отвращшаго лице Свое от дома Иаковля, и уповая буду нань). Что ты говоришь? Ты будешь ждать Того, Кто других отвел в плен? Конечно, говорит, Его, и говорит правильно, чтобы и другие научились терпению, иначе и они будут подвержены тому же наказанию. Это именно слово учит их терпению в скорбях, чтобы они стали разумнее. "Пожду", говорит, терпеливо Того, Кто сокрушил меня и подверг меня наказаниям. Ведь когда мы находимся в ссоре с отцом или матерью, мы не ищем другого отца и другой матери, но стараемся примириться с ними же; тем больше, когда Бог прогневается на нас, нам должно стремиться к Тому, Кто прогневался, а не к тому, кто не гневался. Именно, когда Он гневается, тогда Он бывает более милостивым к тебе: если удары от друзей лучше, нежели ласки от врагов, – то насколько лучше вразумление от Бога? "Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего" (Причт. 27:6). Выслушай, что говорил Давид "возврати ковчег Божий в город. Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть его…" И аще не восхощет мя, "то вот я; пусть творит со мною, что Ему благоугодно" (2 Цар. 15:25–26). Не будем, говорит, полагать для него законов, и спрашивать у Него основания относительно того, что происходит с нами; но только одно должно нам делать, – когда Он нас вразумляет, принимать вразумление с благодарностью.

18. "Вот я," говорит, "и дети" мои, "которых дал мне Господь", а не природа: если Он их дал, Он и сохранит. И не только, говорит, "вот я", но вместе с детьми "вот я", – как говорил Давид: "вот я; пусть творит со мною, что Ему благоугодно" (2 Цар. 15:26). Подобным ему был и этот раб Господа, который предал Ему себя и говорил: вот я здесь; мое ли это? Богу свойственно ограждать тех, которых Он дал мне; и вот, я себя самого и тех, которых Он дал мне, приношу Ему же. И мы в несчастьях будем говорить так, как говорил Иов: "Господь дал, Господь и взял" (Иов. 1:21). Постигнут ли бедствия или что-либо иное, – он, доказывая свое повиновение Богу, говорит: "Вот я и дети, которых дал мне Господь".

И абие "будут указания и предзнаменования в Израиле от Господа Саваофа, живущего на горе Сионе". Правильно сказано: " от Господа Саваофа"; но почему: "живущего на горе Сионе"? – Чтобы открыть вещи, имеющие быть, и представить указание на помощь. " Вот я и дети мои, и будут указания и предзнаменования" (Се аз и дети мои, и будут знамения и чудеса). Видишь ли, каков плод терпения? "И будут," говорит, "указания и предзнаменования". Он предсказывает не только спасение, но и свою славу. Как хозяин, видя своего раба охотно принимающим удары и наказание, оставляет свой гнев, так – и Бог. Сам Господь Саваоф сошел и обитает на горе Сион; и твоя неправедность служит причиной, почему Он не помогает (тебе): ведь если бы Он не желал помогать тебе, Он не обитал бы на этой горе. Пророки не только предсказывают, но и объясняют мысли сказанного, а также и Того, Кто говорил (чрез них): Бог не принуждает, но желает, чтобы люди умилостивили гнев Его добровольно.

19. "И когда скажут вам: обратитесь к вызывателям умерших и к чародеям, к шептунам и чревовещателям, -- тогда отвечайте: не должен ли народ обращаться к своему Богу? Спрашивают ли мертвых о живых?" (И аще рекут к вам: изыщите чревоволшебников, и от земли возглашающих, тщесловующих, иже от чрева глашают, не язык ли к Богу своему взыщет? Что испытуют мертвыя о живых?) Добровольно не решайтесь прибегать к гадателям, но если бы вас привлекали к тому другие, и тогда не соглашайтесь. Когда возникала война или постигало какое-либо бедствие, был обычай спрашивать у гадателей о будущем. Человеческая природа всегда желает, ищет и употребляет тщательные усилия знать невидимое, особенно желает наперед знать о своих несчастьях, чтобы вследствие неожиданности не впасть в замешательство. Итак, выслушай, что он говорит: Я, говорит, наперед предсказал вам имеющие быть знамения и чудеса, чтобы вы не нуждались в других предсказаниях, хотя бы вас привлекали и обманывали. Поэтому, если вы будете внимать совету других, то вы будете недостойны расположения и милости Божьей, вы, приготовляющие для самих себя бедствия.

Какое утешение получишь ты, о, человек, от заклинателей, когда постигнут бедствия? Если ради потерянного богатства ты тратишь еще другие деньги, вопрошая прорицателей, то что пользы тебе, если найдешь блага? Вместе с богатством ты будешь отведен в рабство, погубишь и душу свою, и никто не поможет тебе. Но должно сказать, что такое гадатель: это – злой демон, который говорит из чрева женщин, и этим странным действием старается ложное сделать достоверным; говорит же он не естественным образом, а из живота, и этим людей невежественных повергает в изумление, показывая, что он говорит истину, и что искусство "от земли возглашающих и от чрева тщесловующих" достоверно. Акила называет их авгурами и издающими голос; Симмах – предсказателями, которые шепчут и шипят; Феодотион – писклявыми вещунами, т.е. подобными цыплятам. А мне кажется, что здесь означается также некромантия, и что этим странным голосом дьявол повергает людей в изумление, как объясняли и другие переводчики. Демоны обыкновенно щебечут и издают голос птиц, – что LXX толковников назвали "тщесловием" (κενολογία), – чтобы отовсюду необычными кликами утверждать ложь. Хотя демон владеет искусством убеждать (людей), что он может вызывать души умерших, но мы утверждаем, что душа, по выходе их тела, вступает в некоторое жилище и пребывает там, – выйти оттуда она не может. Демон старается показать, что она не только обитает в костях (умерших людей), но ходит туда и сюда, блуждая понапрасну, что она не подчинена какой-либо власти, ни даже божественному промышлению, и не будет подвержена какому-либо наказанию за содеянные преступления. Таким образом он делает то, что многие верят, будто после смерти души постоянно блуждают. Но это – басни детей и старух, и остерегайтесь верить им, когда вас привлекают такими вымыслами. Волшебница (аэндорская) некогда, по Божьему дозволению, показала Саулу Самуила для того, чтобы изобразить ему воскресение, хотя это не было воскресением, и чтобы на основании этого он веровал, что Бог есть Владыка живых и мертвых. Хотя виденный им не был Самуилом, однако он не осмелился отвратить его от Бога.

Но якоже "языцы, иже к Богу своему взыщут". Те, которые так говорят или делают, далеки от Бога, подобно тому, как и Саул, который был наказан. Отступив от Бога, он вопрошал прорицательницу, и это ему не принесло никакой пользы, но он был подвержен тягчайшему наказанию: раньше (назначенного) времени пришла его злая кончина. Смотри, как он осмеивает их: "спрашивают ли," говорит "мертвых о живых?" (Что испытуют мертвыя о живых?) Мертвыми он называет или демонов, или самих умерших. И этого более, чем достаточно, для открытия лжи. Если и живые ничего не знают, то тем больше следует это сказать об умерших и погребенных в земле, которые не знают даже того, что знаем мы.

20. "[Обращайтесь] к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света" (Закон бо в помощь даде, не якоже слово сие, заньже нелет дары даяти). Он не говорит: слово сие, но: "якоже слово сие". Часто иной, воздерживаясь от магического искусства, расположен к какому-либо иному заблуждению. И вот, закон (в одном слове) выставляет (известное) положение: не приводите никакой причины. Когда Бог нам запрещает, мы должны повиноваться и соблюдать, не произнося своего осуждения относительно того, что запрещает Бог. Хорошо сказал он: "закон в помощь даде". Соображения возбуждают, обманывают людей, в них много такого, что смущает ум, и все это приводит к печали, к скорби. Закон не довольствуется только запрещением, но также показывает, что такого рода преступления недостойны милости. Разве это – такие вины, за которые можно было бы умилостивить дарами? Это – грехи без врачевания, вины без утешения. Их, говорит, не только не должно позволять себе, но даже не должно и заводить относительно их речи. Грешно не только допускать их, но и говорить об них, – Бог желал с корнем исторгнуть их. Потому Он повелел, чтобы одна часть грехов искупалась жертвами, а другую объявил не имеющей такого врачевания. Но почему? Потому, что последние ужасны и должны быть избегаемы. Достаточно для тебя слышать, что они запрещены Богом, чтобы ты удерживал пожелание своего ума.

21. А о бедствиях он предсказывает так: "и будут они бродить по земле, жестоко угнетенные и голодные; и во время голода будут злиться, хулить царя своего и Бога своего" (и придет на вы жесток глад, и будет, егда взалчете, скорбни будете, и зло речете князю и отечеству), т.е. идолам. Видишь ли, почему пришел голод? Он вполне предсказывает и желает показать, что идолы суть зло и бессильны: те, которые не смогут прекратить голода, каким образом задержат войну совне? "И во время голода будут злиться, хулить царя своего и Бога своего" (и будет, егда взалчете, скорбни будете, и зло речете князю и отечеству). Видишь ли вместе с бессилием и обвинение идолов? Они не могли предотвратить и хулы относительно самих себя, и – голода.

22. "И взглянут вверх, и посмотрят на землю" Видишь ли, каким образом они хулили Бога? А они терзались и мучились от угрызений совести. "И посмотрят," говорит, "на землю", так что, вследствие совершенных грехов, они стали несмелыми. И "се скудость, теснота," и "тма" и сокрушение, "якоже не видети". Но Акила не говорит: "якоже не видети", но нравы развращенные; другие же переводчики говорят, что они будут с открытыми очами видеть мрак, т.е. их затемненные очи лишатся способности видеть. "Но не всегда будет мрак там, где теперь он сгустел", т.е. эти бедствия имеют продолжаться определенный период времени, чтобы вы познали негодность идолов.

[1] Объяснение св. Иоанна Златоуста на последующие главы книги пророка Исайи начиная с 11-й ст. VIII-й гл. до LXIV-й гл. включительно, на греческом языке не сохранились, по крайней мере учеными патрологами не найдено, но сохранилось на армянском языке и было издано в Венеции в 1887 г. мекитаристами в латинском переводе. По переводу и изданию мекитариство сделан и наш перевод в этой части объяснения св. Иоанна Златоуста на книгу пророка Исайи. На полях указаны соответствующие страницы латинского перевода мекитаристов.

ГЛАВА 9

Ст. 1-2. Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую, части Иудеи. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет. Сперва, говорит, потерпи наказание; это получается дорогой ценой Иерусалима. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий. Какой же это свет?

3. Ты умножишь народ, увеличишь радость его. Он будет веселиться пред Тобою. Так как они были беглецами, то Христос пришел в их страну, и излил на них радость, не как на виновных в преступлении и постыдных беглецов. И правильно (пророк) сказал: Ты умножишь народ; из числа их уверовало много язычников, которые жили вместе с ними и вблизи их и также были объяты радостью. Смотри, откуда рождается свет: на каком же основании язычники стали причастниками его? С пришествием Христа, свет родился в Вифлееме, и отсюда воссиял языкам; с самого начала все гнали Его из Иудеи, и Он, удаляясь, перешел в Египет, так что свет заблистал языкам. Но этот свет мы видим не телесными очами, а очами сердца и ума. Народ, ходящий во тьме. Тьмой пророк называет их первую жизнь: и так как они ходили во тьме, то я покажу тебе раны и мучения их. Живущих в стране тени смертной. Страной и тенью смерти он называет заблуждение идолослужения, в котором они блуждали и пали на землю. Видят свет великий. Нам объявлено не только о земном, что ясно открыто, но также и о небесном, т.е., что такое смерть, жизнь, зло, добро, чтобы мы не взирали на каменных и деревянных идолов, не вперяли очей своих в землю, но созерцали постигаемое умом, не исследованное и небесное. Поистине велик и дивен этот свет, который евангелист называет светом истинным (Ин.1:9), так как он учит нас истине: видимые предметы скоро разрушаются, приходят в запустение, и исчезают, напротив этот свет — велик, истинен, тверд и недвижим, показывает нам великое и истинное. Ты умножишь народ, увеличишь радость его. Он будет веселиться пред Тобою. Только Господу надлежит веселиться о спасении нас, ставших свободными: веселием он называет крест.

Он будет веселиться пред Тобою, как веселятся во время жатвы. Подобно тому, как во время жатвы радуются о полевых плодах, так и они найдут все уготованным для себя, хотя после труда и усилий. Будет веселиться, как радуются при разделе добычи,— так как они уже не будут более испытывать угнетения от неудач, но будут услаждаться лишь такими вещами, в которых нет беспокойства.

4-5. Ибо ярмо, тяготившее его, и жезл, поражавший его, и трость притеснителя его Ты сокрушишь, как в день Мадиама. Как тогда война не человеческой силой прекращена была, так теперь — сражение сатаны: тогда урны и факелы, теперь же и не урны и не факелы, но ввержены в пламень взаимно борющиеся демоны. Вам известно об этой войне, если же неизвестно, то я вам расскажу. Ибо всякая обувь воина во время брани и одежда, обагренная кровью, будут отданы на сожжение, в пищу огню. Этими словами обозначается будущее, т.е., что они все возвратят с негодованием и отвращением.

6. Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. Почему же? Потому что Родившийся разрушить и погубил их (иудеев); Своим рождением для нас Он потребил их. Хотя Павел говорит, что Он родился для них, но так как они не пожелали признать Его, то Он родился нам, и Младенец нам, и Сын нам. Выслушав, как пророк предсказывает о Его человеческой природе и рождении, и с начала учит, от кого Он родился, теперь пойми, кто есть Он и каково Его имя. Владычество на раменах Его. Этого невозможно понять относительно какого-либо другого человека (а только относительно Христа), так как Он имеет Свое начальство не от кого-либо другого, но от Себя самого и Своей природы, так как есть самодовлеющий. И нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. Где теперь та и другая сторона — иудеи и еретики? Вот дар Святого Духа, делающий нас достойными того, чтобы мы удивлялись и не испытывали. Итак, должно исповедовать, что Творец не есть творение, что Он один, а не два, — Сын, т.е., Тот, Кого не желают признавать иудеи. А то, что они не пожелали получить здравие от общего врачества, указывает на их раны. Выше он говорит: с нами Бог, а здесь говорить: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. И воистину; — великого Отеческого совета, так как никто не объявил нам имени Отца, кроме Того, Кто имеет ту же самую природу и впоследствии пожелал быть Ангелом Его, — не то, что Он преобразился в ангела, но — исполнял обязанность ангела, по благости Своей, будучи Богом от Бога, по сказанному: И Я открыл им имя Твое (Ин.17:6,26).

Советник. Вот иное значение: так как Отец пожелал сделать язычников сонаследниками, подобными и сопричастными Сыну Своему, то смотри, какой совет держал Он с Сыном и Духом Святым, именно — возвысить нашу природу и поставить ее выше ангелов, архангелов, херувимов и серафимов. И нарекут имя Ему: Чудный, Советник, для того, чтобы возвысить землю и прах до неба. Но Он сам есть совет и воля: мыслил, желал, возлюбил мир, пришел и освободил его от зла.

Чудный, Советник. Это выражение не находится в переводе 70-ти (в ват. код. т. LХХ эти слова не читаются, но в алекс. читаются), но находится у других переводчиков и в еврейском тексте, вместе с другими последующими словами. Потому заслуживает удивления мученик Лукиан, который хорошо извлек и сопоставил остальное, чтобы сделать для нас ясным равенство по существу Сына с Отцом, и несправедливо обвиняют его, как еретика. Но как же говорится: Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? (Ис.40:13)? Не видишь ли ты, что выражением "кто" показывается не разделение между Отцом и Сыном, а отличие от идолов, которые называются богами? Чудно, говорит, будет имя Мое и величественно. Весьма хорошо Он говорит и в другом месте: что ты спрашиваешь об имени моем? оно чудно (Суд.13:18); а также: Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! (Пс.8:2). И в самом деле, как не чудно то имя, которое прогнало ложь, просветило круг земной и привлекло к Себе и к Отцу.

Бог крепкий. Различие между теми, которые не были богами, и Богом истинным состоит в главенстве. Как же вы говорите, что Он находится под властью, когда пророк называет его главным? Известно, что главный не находится под чьей-либо властью. Князь мира, Отец вечности. Как же Он не знал дня, когда называется: вот Сын, и вот Отец (ср. Мф.25:36)? Хотя в этом мире Он не был признан неверующими, но в конце (века) все признают Его. Хорошо сказано: Отец вечности, потому что Он сотворил не только настоящее, но и будущее.

Назвав Его сперва Советником великого совета, пророк потом свободно говорит о Нем все более важное. Но чтобы ты не считал Его грозным, он говорит:

7. Приведу мир на князи, и здравие Ему (в русском переводе этих слов нет), т.е., во дни воплощения Его, чрез Него исцелю сочленов Его, всех верующих. Умножению владычества Его и мира нет предела: бесконечен мир Его, и нет ничего, что бы отняло его; почему (Христос) и говорит: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27).

На престоле Давида и в царстве его. Возвратимся снова к началу этого места, и повторим эти же слова, как они выражены другими переводчиками. 70 толковников говорят: Яко отроча родися нам, и Сын дадеся нам, егоже начальство бысть на раме Его, и нарицается имя Его великого совета Ангел; приведу мир на князи и здравие Ему. И велие начальство Его, и мира Его несть предела. Акила же говорит: яко отроча родися нам, и Сын дадеся нам, и бысть мерило на хребте Его, и нарече имя Его дивен, советник, крепкий, могущий, Отец и Князь даже их, несоизмеримый, и мира Его несть более предела. А Симмах: юноша родися нам, и мир будет на раменах Его, и наречется имя Его дивность, советник, крепкий, могущий, Отец будущаго века, князь мира их; умножися наставление, и мира Твоего несть конца. Таким же образом Феодотион не сказал: нарицается, но: нарече; дивно мыслит, крепкий, могущий, Отец, Князь мира; умножити наставление и мира несть конца. Так и в еврейском тексте: наречется имя Его: дивный, советник, Бог крепкий, Отец века, князь мира, чтобы умножилась власть, и миру нет конца. Итак, ясно, что св. мученик (Лукиан) ничего не прибавил и не убавил, но собрал у евреев и других переводчиков, расположил по порядку и издал все в свет. Таким образом, перевод Лукиана (это — тот перевод, который сделан св. Лукианом-мучеником, пресвитером антиохийским, в 300 г. по Р. Хр., в царствование Диоклетиана) не должно подозревать, он даже важнее и правильнее, чем текст палестинский. Но возвратимся к начатому.

На престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это. Так как оно постоянно разрушалось, и не по иной причине, а только по причине грехов, то Он пришел с рождением крещения, чтобы совершенно восстановить его. Судом и правдою: Он справедливо наблюдал его. Отныне и до века. Каким же образом было уставлено царство Давида? Чрез повсеместное по земному кругу почитание Родившегося от Давида, семя которого пребывает во веки веков. Ревность Господа Саваофа соделает это, а не добродетель, говорит, людей, которые были недостойны Его. Это нам не причиняет обиды, но открывает твердость благ. Он называет мир и спасение душ, вместе и тел, так как начало телесных болезней возникло из грехов. Потому (Христос) сказал расслабленному: вот, ты выздоровел; не греши больше (Ин.5:14), и в другом месте говорится: не будет у вас болезней (ср. Исх.15:26). Так как первых наказаний было недостаточно, то нужно было присоединить и другие. А то, что я говорю, означает следующее: Бог установил наказание смертью, если человек осмелится вкусить от древесного плода, и не присоединил ничего иного. Так как человек преступил заповедь, то навлек на себя наказание болезнями: он должен был умирать, хотя самая жизнь у него должна была проходить без скорби. Но так как, вследствие этого, он мог предаваться лености, то Бог присоединил также наказание болезнями, чтобы человек, вразумленный этим, помнил о добре. Таково промышление Божие, что, посредством немногих болезней, человек освобождается от многочисленных мучений. Потому Бог и угрожает иудеям многим, т.е., скорбями, болезнями, унынием и прочими бедствиями, чтобы явить добродетель причиною всех благ. Теперь же, так как они вели худую жизнь, Он угрожает им, как наказанием, адом.

8-9. Смерть послал Господь на Иакова, и придет на Израиля (в русском тексте: Слово посылает Господь на Иакова, и оно нисходит на Израиля). Он послал, и она придет. Переводчики употребляют глаголь, послал, так как ничто не может прогнать то, что послано Богом. А так как это послано на его народ, то он ведет речь как бы с сожалением. Чтобы знал весь народ, Ефрем и жители Самарии, которые с гордостью и надменным сердцем говорят. Смотри, ничто так не огорчает Бога, как высокоумие, по гордости несносные, но вздорные слова, которые полагают надежду в вещах преходящих, как в весьма твердых.

10. Кирпичи пали, говорит, построим из тесаного камня. О, человек! Ты постоянно слушаешь о будущих войнах, об имеющих постигнуть твое государство бедствиях, и однако доселе презираешь эти слова, и заботишься о хороших постройках. О, безумие, неопытность, гордость! Бог угрожает, ты презираешь? И хотя бы Бог не угрожал, тебя должен был бы убедить в этом самый предмет. Если ничто иное, то жизнь иудеев не менее пророков могла убедить их в пророческом значении этих слов. Но, может быть, вы думаете, потому вас и не постигнет наказание, что вы сделаете хорошие постройки? Это — слова крайне неверующих, погрузившихся в неведение Бога: не веруя изречениям пророков, они до того ожесточились, что намеревались строить долговечные здания. И ныне, о, человек, для кого ты созидаешь долговечные здания? В скором времени ты удалишься из этого мира: сегодня или завтра разрешится твое тело, — чьи же будут, сделанные тобою, крепкие здания? О, как велико такое безумие! Но, скажешь, я забочусь о существовании сыновей и родственников. Гораздо лучше домов и зданий были те заповеди, которые дал Ионадав Рехавитянин своим сыновьям: и домов не стройте (Иерем.35:7); ты же, напротив, если бы имел возможность, возбуждал бы их к большим бедствиям: к тому теперь ты и стремишься, привязывая таким образом и их к преходящему миру.

Созиждем себе столб (в русском переводе этих слов нет): не говорят — "детям или потомкам", но "себе"; пророк, говорят, — сумасшедший, и не знает, что говорит. Созидают же они башни не затем, чтобы в них жить, а ради славы и хвастовства. Видишь ли, как они, по своей гордости, оскорбляли Бога? Впрочем, говорит, не ради только этого, но и ради народа еврейского, Я подвергну их наказанию.

11-12. И воздвигнет Господь против него врагов Рецина, и неприятелей его вооружит: Сириян с востока, а Филистимлян с запада; и будут они пожирать Израиля полным ртом. При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта. Благодеяния должны принести пользу. Смотри, как Бог вразумляет нас страхом наказаний. Сперва Он пророчество-вал о вавилонянах, потом о сирийцах и западных греках. Мне кажется, этим Он желал показать некоторое благо, т.е., что слава Его явится на всем земном круге, а в особенности среди вавилонян, которые в то время владели многими странами, дабы они не присвояли себе победы, но понимали, что Бог дал им власть угнетать многие народы и эллинов от запада солнца. Но почему? Потому что они будут они пожирать Израиля полным ртом. Видишь ли, что он и сам наконец ищет от них защиты? При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта. Эти слова значат или то, что они, выслушав столько угроз, не стали однако добрыми, или то, что Бог не доведет до такого предела наказания; как видно из последующих слов, речь идет о народе.

13. Но народ не обращается к Биющему его, и к Господу Саваофу не прибегает. Видишь ли, что Он сказал все это ради того, чтобы народ не быль уязвлен, тем не менее последний не обратился? Все эти слова пророка имеют значение, подобное тому, как если бы кто-нибудь сказал: было испытано все и не было никакой пользы, пока не был ранен.

14-15. И отсечет Господь у Израиля голову и хвост, пальму и трость, в один день (ц. сл.: И отъят Господь от Иерусалима главу и ошиб, велика и мала, во един день). Другие же переводчики не говорят: велика и мала, но: сеявшего раздоры, соблазнявшего и затруднявшего свободу. Он не говорит: голову и ноги, но, как бы шла речь о неразумных зверях, голову и хвост; так как народ был подобен змеям, то Он сокрушил голову, корень всякого зла, и отсек хвост, чтобы он больше не мог двигаться. В один день: верно он показал, что эти наказания были ниспосланы Богом.

Потом он обращает речь к тем, которые подвержены были заклятию: старец и знатный, — это голова, которые, по лицеприятию, худо творили суд. А пророк-лжеучитель есть хвост. Почему же он назвал лжепророка хвостом, хотя он кажется их главой? Потому что лжепророки побуждали их ко злу и не допускали исправиться. Отсюда мы научаемся, что большего наказания достойны не творящие зло, а побуждающее их ко греху. Бедняк, пожалуй, в свое извинение может представить себе свою бедность, а ты, будучи сильным и богатым, что представляешь себе? Потом пророк отвечает, справедливо утверждая, что это обстоятельство служит не наказанием, но врачеством и исправлением.

16. И вожди сего народа введут его в заблуждение, и водимые ими погибнут. Доселе они не объявились, но в конце концов обнаружатся. Теперь они будут прельщать, но потом их узнают все. Он присоединяет: введут его в заблуждение, потому что, хотя они прельщают теперь, но объявятся (как прельстители) потом.

17. Поэтому о юношах его не порадуется Господь. Что пользы быть рослым и сильным, если кто худо пользуется возрастом и силой? Например, если у кого рабы будут людьми рослыми, хорошо сложенными, крепкими и здоровыми, но преданными порокам, пьянству и разврату, шатающимися туда и сюда, то их сила никого не порадует, потому что, хотя они и крепки телом, но не имеют ума, вследствие чего происходит всякое зло. Добро само по себе не есть добро, и зло само по себе не есть зло, но по душевному настроению делающего то и другое. Конь будет смирен и надежен, если он имеет хорошее направление с начала, но он причинить много вреда, если имеет наклонность ко злу.

И сирот его и вдов его не помилует; они не исправятся от наказаний и не станут добрыми. Чтобы ты не презирал такую суровость и не считал ее жестокостью, для этого, уразумей причину ее: ибо все они, говорит, лицемеры и злодеи, и уста всех говорят нечестиво. Смотри, не быть милосердым здесь — признак милосердия, потому что ничто более не способствует их исправлению, как — оставление, небрежение, забвение. При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта, для принесения наказаний самым делом, или для повторения угроз, как подобало Богу. Все это я (пророк) исполнил и предсказал, но не отвратится гнев Его, т.е., сказанные мною слова не могли отстранить гнева Его.

18. Ибо беззаконие, как огонь, разгорелось, пожирает терновник и колючий кустарник и пылает в чащах леса, и поднимаются столбы дыма. Видишь ли, какую пищу огню дал гнев Божий? Это — подобно тому, как искра, когда упадет туда, где находится много сухой травы, становится большим пожаром, а если ничего не найдет такого, что возбуждало бы его, тотчас ослабляется и погасает.

19. Ярость Господа Саваофа опалит землю, и народ сделается как бы пищею огня; не пощадит человек брата своего. Ты, говорит, конечно, слышал о том, как скоро горит сено, а потому не считай пожар погасимым. Я употребляю подобие этого рода для того, чтобы показать его быстроту и силу. А если ты желаешь знать эту силу, то обрати внимание на последующие слова: народ сделается как бы пищею огня (близ пожарища). Ярость Господа Саваофа опалит землю, и народ сделается как бы пищею огня. Для подтверждения той же мысли, он говорит о гневе Божием, как о таком, который не пощадит ни земли, ни другой вещи, ни бедных, ни богатых; а это он утверждает затем, чтобы ты не думал, что грех имеет такую силу, а гнев Божий ничего не может. И народ сделается как бы пищею огня. Здесь он обозначает такие отношения, при которых, говорит, будут пренебрегаемы даже законы природы, и люди не будут узнавать друг друга.

Не пощадит человек брата своего. Так как вы непризнаете друг друга, то Я погублю вас иным образом Не пощадит человек брата своего. Оставаясь кротким и спокойным теперь, он не переменится к другим, подобно жестокому зверю, не будет иметь сожаления к своему брату, который к нему ближе всех, и таким образом бедствия усилятся.

20. И будут резать по правую сторону, и останутся голодны, т.е., отступит, оставит его; и будут есть по левую, и не будут сыты, т.е., будет поедать подобно огню, разрушающему направо и налево.

Каждый будет пожирать плоть мышцы своей. А Симмах говорит: плоти ближнего своего. О, горькая, полная желчи трапеза! О, пища, приготовленная демонами! О, непотребное пиршество! Трапеза горечи, приготовленная из своих членов, — сам себе стал пищею и так приятной, что ею не насытиться: злые и воюющие демоны сошли в город, что горше многих смертей. Не лучше ли было окончить жизнь от неимения пищи и не находить такого дорогого врачества? Врачество — злейшее, чем болезнь, здравие — худшее, чем слабость: человек вступил в борьбу с самим собою. Как же не наполниться всему ужаса и страха? Смотри, какую он вкушал пищу: уста исполнены крови и грязи, губы — сырого мяса, ел себя самого, сам для себя стал собакой, жесточайшим всех хищников. Какое преступление! Какая жалость! Знаю, что мои слова многих ужасают, повергают в страх, трепет и слезы. Но если бы я показал, что сами мы делаем преступления, большие этих, то ужели вы не ужаснулись бы этого? Вся церковь есть единое тело, но, когда мы поедаем своих братьев, то мы в то же время гложем взаимно кости каждого из нас. Если же друг друга угрызаете и съедаете (Гал.5:15), когда, говорю, это делается между людьми, то ужели они не делаются подобными бешеным, хищным и безумным животным?

21. Манассия — Ефрема, и Ефрем — Манассию: это законные братья. Оба вместе — Иуду. Видишь ли гнев, усматриваешь ли бешенство? При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта, чтобы они знали, каких они достойны наказаний. Будучи подвержены стольким наказаниям, они однако не исправились, но оставались доселе погрязшими в те же пороки.

ГЛАВА 10

1. Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения. Другие же переводчики говорят: горе тщательно изыскивающим основания. Почему он повторяет это? Только потому, что злодейства их были многочисленны и часты, что и было причиной болезней. Писание всюду называет злодейства болезнями: под языком — его мучение и пагуба (Пс.9:28). И поистине, болезнями служат злодеяния, не только не приносящие хорошего плода, но приносящие в крайней степени плод погибели.

2. Чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот. Не видишь ли ты, что пророк считает жалкими не обижаемых, но обижающих? Чем более он показывает обиды бедняков, тем более умножает наказания богачей. На них все постоянно жалуются, и, однако, постоянно так делается. Неудивительно, что евреи несут наказания, так как они совершенно привержены к земным вещам, но нам, ставшим трезвыми и мудрыми, не дозволительно быть виновными в преступлении того же рода.

Вести вдов... и сирот в добычу народа Моего. Вот, иное великое убежище! Тем, которых не мучило сиротство, не притесняло вдовство и никакое другое зло, не дозволительно было притеснять других. Меня, говорит, должно бояться, и вследствие страха предо Мною вам надлежит быть кроткими и трезвыми.

3. И что вы будете делать в день посещения, когда придет гибель издалека? Почему он говорит: издалека? Чтобы обратить их к покаянию и чтобы показать, что Бог угрожает наказанием и оно определено небом.

К кому прибегнете за помощью? И где оставите богатство ваше? Другие же переводчики говорят: еже не впасти во узы. Так как вы оказались жестокими и бесчеловечными к своим ближним, то Я пошлю на вас чужих, и вы не найдете ни утешения, ни спасения. Это совершенно справедливо. Вы не жалели сирот, и вас никто не пожалеет. Кто привел вас в такую бедственность?

4. И где оставите богатство ваше? (в ц.сл.: где оставите славу вашу?). Кто, говорит, может сохранить вашу славу? Без Меня согнутся между узниками и падут между убитыми. Видишь ли, как зло обличает само себя? Горе, говорит, пишущим лукавство, потому что они свое лукавство пишут. Ты, говорит, обнаружил жестокий дух, и Я, говорит, наведу на тебя и обнаружу наказания и удары, и не окончу этим: при всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта.

5. О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование! Теперь пророк обращает угрозу к воюющим, и предсказывает то, что имело случиться в царствование Езекии, когда в один день пало 185000 человек (4Цар.19:35). Ты спрашиваешь: почему это случилось? Промышление Божие относительно народа убеждало их более, чем пророческие предсказания. Пророки увещевали иудеев, и тогда, когда они оставались врагами действовавших у них законов. Видишь ли, что те (ассирийцы) сами по себе представляют повод (к наказанию)? Спрашивается однако: почему Он наказал их, когда в их руках был жезл гнева Его? Для понимания этого пророчества об ассирийцах, выслушай, что говорит (Рапсак): а если вы скажете мне: "на Господа Бога нашего мы уповаем", то на того ли, которого высоты и жертвенники отменил Езекия, и сказал Иуде и Иерусалиму: "пред сим только жертвенником поклоняйтесь в Иерусалиме"? (4Цар.18:22); Господь сказал мне: "пойди на землю сию и разори ее" (4Цар.18:25). Таким образом, как оказывается, они (ассирийцы) раньше знали о всем этом: Рапсак, говорят, был из числа их. Видишь ли, зачем он раньше предсказывает об этом? Затем, чтобы они (иудеи), видя город осаждаемым огромным войском, не падали духом. Потому Бог говорит, что ассирийцы, хотя получили власть от Него, не пожелали познать Давшего им эту власть. Незнание того, что победа над другими народами была дарована Богом, было великим невежеством; присвоение же победы над иудеями своему могуществу, а не Богу, было признаком величайшего безумия. Как во время Моисея, так и теперь: Я, говорит, дал жезл гнева в руку твою, чтобы ты поражал не народ Мой, а иноплеменников.

6. Но так как народ был беззаконным, то, говорит, Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Хотя всего того было достаточно, чтобы показать, что те народы беззаконны, однако, говорит, Я повелел им произвести такую добычу.

7. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его, но размышлял о том, как бы быть храбрейшим из всех на самом деле. У него будет на сердце — разорить и истребить немало народов. Хотя он считал себя способным достигнуть этого, однако ему должно бояться переменчивости человеческой. Смотри, какое зло не знать меры самоуважения.

8-9. Ибо он скажет: "не все ли цари князья мои? Халне не то же ли, что Кархемис? Емаф не то же ли, что Арпад? Самария не то же ли, что Дамаск? Приводится на память, что он (ассирийский царь) был наказан Богом для того, чтобы показать величайшую силу Божию: по прошедшему соображай о будущем. Удерживая свою смелость, не уразумеешь ли ты теперь могущества силы Божией? Он говорил таким образом для того, чтобы показать силу Божию: того, кто, подобно сильному дождю или стремительному ручью, наводнил многие страны, разделил народы, опустошил поля, Бог заключит в небольшом презренном городе, как бы он и не существовал.

10. Так как рука моя овладела царствами идольскими, в которых кумиров более, нежели в Иерусалиме и Самарии. Смотри, это выше человеческой природы. О, человек! Ты говоришь: никто не мог мне воспрепятствовать. Чем больше ты говоришь об этих ужасах, тем больше показываешь могущество Божие.

11. То не сделаю ли того же с Иерусалимом и изваяниями его, что сделал с Самариею и идолами ее? Видишь ли слабость идолов? Видишь ли, что гордость его касается не только людей, но что он издевается и над богами, так как говорит: от начатого мною меня не могли отвратить ни множество людей, ни даже могущество богов? Если ты начинаешь, то ясно, что ты слаб; а если когда-либо найдется, кто воспрепятствует тебе, то ясно, что Он сильнее людей и богов.

12. И будет, когда Господь совершит все Свое дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. Что значит слово: совершит? Акила говорит: тотчас отсечет, а Симмах: будет отсечено. Он многим попускает страх и бегство, так как и это послужит к показанию величия чудес. Но когда ассирийский вождь увеличит свой гнев и будет больше не в состоянии говорить что-либо иное, тогда Бог ему воспрепятствует. Что делает Бог, это Он делает не для показа, а для пользы евреев и варваров, как и Павел говорит: когда ваше послушание исполнится (2Кор.10:6).

13-14. Он говорит: "силою руки моей и моею мудростью я сделал это, потому что я умен: и переставляю пределы народов, и расхищаю сокровища их, и низвергаю с престолов, как исполин; и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я всю землю, и никто не пошевелил крылом, и не открыл рта, и не пискнул". Смотри великую гордость, которая, хотя не воздымала ума до величия Божия, но была достаточна для посрамления и наказания. Кто, говорил он, предо мною Бог ваш? Бог (пока) бросил и оставил этого гордого храбреца для того, чтобы он более познал могущество Божие. Он мог послать с неба огонь и попалить войско, наслать на него зверей или различные казни, но не желал. Он попустил, чтобы они осадили город, молчал, чтобы они преступили меру и чтобы царь Езекия совершил свою молитву, а потом уже обнаружил гнев свой, совершая великое дело. Но, по милости Божией, я дойду до этого места, а теперь объясню, что значат слова: когда Господь совершит все (ст. 12). Например, как вызывающий удивление артист не выходит на площадь пред зрителями в неудобный момент, но лишь после того, как увидит их всех в сборе, каждого — сидящим по порядку и на своем месте, тогда выступает для показывания силы своего искусства, — так и Бог: когда каждый сидел на горе Сионе и в Иерусалиме, как бы для зрелища, тогда, говорит, посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие, так как, сравнительно с этим, нет иного худшего ума. Таким образом совершенно доказано то, что не может быть никого несчастнее гордого: да и как может гордиться тот, кто не в силах понимать того, что ясно даже детям? И он не сказал: "посещу человека", но "посмотрю на успех надменного сердца". Он не взял из среды (их) царя, но попустил, чтобы он исправился, вследствие бедствий, постигших других; а так как он не исправился, но, возвратившись домой, поклонялся богам и начал предаваться неисправимым порокам, то Бог взял его из среды живых (Ис.37:38), чтобы тем наказанием, которому Он подверг его, вразумить других. Таким образом показал не смену вещей, а только конец. Желал он также показать нам и нечто иное, именно, спасение спасаемых, и рассказать о гибели гордеца.

Я, говорит, силою руки моей, и моею мудростью я сделал это, чтобы нигде не было царей и не обреталось князей. И переставляю пределы народов, и рука моя захватила богатство народов, как гнезда. Видишь ли, доколе простирает жестокий ум свою гордость? Как он обнаруживает гордость с угрозами? Видишь ли, сколько зла рождается от гордости? И никто не пошевелил крылом, и не открыл рта, и не пискнул. Раскрывает совершенную его гордость, чтобы показать, какого человека победил Бог. Тем, кто следует добродетели, нехорошо превозноситься и говорить о себе великое, так как гордых постигают наказания от Бога, как случилось с фарисеем: если того, кто, по своим добрым делам, противился воле диавола, могло отвратить (от Бога) и погубить одно слово и одна вина, то насколько более возможно это относительно других хвастунов? И если хвастовство не дозволительно упражняющимся в добродетели, то насколько больше оно недозволительно для уклоняющихся от добродетелей?

15. Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Смотри, с кем сравнивают еретики Сына Божия. С тем, с чем Св. Писание сравнивает ассирийцев. Как секира сечет не сама собою, так и ты сам собою не сделаешь ничего; и как пила не сама себя влечет, так и ты сам собою не совершишь ничего. И не так, т е., после этого Я не буду больше в тебе нуждаться. Как будто жезл восстает против того, кто поднимает его. Так как Я был вознесшим тебя, то впоследствии Я никогда не вознесу тебя.

16. За то Господь, Господь Саваоф, пошлет чахлость на тучных его, и между знаменитыми его возжет пламя, как пламя огня, так как несчастие сопровождалось бесчестием. Чем больше были угрозы, тем больше слава Израиля, когда возгорелся огонь среди неприятелей.

17. Свет Израиля будет огнем, и Святый его — пламенем, Пророк обозначает их гибель: гнев (Божий) пожирал неприятельское войско, подобно огню.

18-19. которое сожжет и пожрет терны его и волчцы его в один день и славный лес его и сад его, от души до тела, истребит; и он будет, как чахлый умирающий. И остаток дерев леса его так будет малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись. Они устремятся в бегство, как от огня, и их легко будет сосчитать. И не прибегут более к тебе: говоря так, пророк показывает, что они (евреи) некогда прибегали к нему (ассирийскому царю), который отвел в рабство евреев и ради них также жителей Самарии, так как по причине осады одних случились бедствия с другими.

20-21. И будет в тот день: остаток Израиля и спасшиеся из дома Иакова не будут более полагаться на того, кто поразил их, но возложат упование на Господа, Святаго Израилева, чистосердечно. Видишь ли, к чему послужило несчастие?

Остаток обратится, остаток Иакова — к Богу сильному. Почему только эти, а не все? Всем должно было обратиться к добру. Видишь, что чудеса были сотворены ради всех, а принесли пользу только им одним.

22-23. Ибо, хотя бы народа у тебя, Израиль, было столько, сколько песку морского, только остаток его обратится; истребление определено изобилующею правдою; ибо определенное истребление совершит Господь, Господь Саваоф, во всей земле. И вот, пророк обращается к пророчеству. Так как иудеи всегда надеялись на численность, говоря, что Бог не погубит такого множества людей, то он исторгает эту надежду: Я, говорит, не придам значения многочисленности. И другой пророк также говорит: и будет число сынов Исраилевых, яко песок морский (Ос.1:10). Что пользы в толпе, если бесполезны сами дела? Не все имели быть неверующими, но так как веровали немногие, то и спасение получили немногие. Истребление определено изобилующею правдою: не будет более продолжаться долготерпение, снисхождение и милость. Но, как мне кажется, выражение: определенное истребление совершит Господь, Господь Саваоф, во всей земле, указывает на решения в будущей жизни. Смотри, как с чудесами смешиваются пророчества, бывшие и неисполнившиеся. Так как сказано, что спасутся немногие оставшиеся, то ты не говори, каким образом из такого множества спасаются немногие. Так или иначе, говорит, Я не буду щадить вас, но погублю всех, даже оставшихся. Видишь ли, как Он заботится, чтобы они надеялись на Бога, а не на множество, как и в другом месте говорит: Мне ли не пожалеть... города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек (Иона 4:11). Говоря это, Бог как бы утешал пророка, но, и безотносительно к тому, Он пощадил город, ради примерного покаяния: ведь если бы Он принимал во внимание многочисленность, то должен был бы пощадить и прежде покаяния. Но если прежде покаяния Он не принимал во внимание многочисленности, то, конечно, не принимал ее во внимание и после покаяния, почему и говорится: И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего (Иона 3:10), и в другом месте: чем больше они умножаются, тем больше грешат против Меня (Ос.4:7). Видишь ли, что множество не умилостивляет, а скорее раздражает Бога, так как чем больше людей, тем больше зла? Один нечестивый часто может спастись, но многие — никогда и нигде, так как все страдают той же болезнью. И ныне, в наши времена, скажут, ужели Бог погубил бы такое множество? Конечно, так как Он презирает множество. Не видишь ли ты, что только один с домом своим избежал невредимым потопа, трое только спаслись от огненного гнева, посетившего содомлян, и двое только — в пустыне? Лучше, говорит, один творящий волю Божию, чем 10000 беззаконников, — и справедливо: что бы ты лучше желал найти — 10000 деревянных или оловянных монет, или — одну драгоценную жемчужину? Не говори, что она одна только, но знай, что она одна драгоценнее тех многих, так как не во множестве цена, но в цене — множество. Потому о немногих добрых людях говорится: те, которых весь мир не был достоин (Евр.11:38).

24. Посему так говорит Господь, Господь Саваоф: народ Мой, живущий на Сионе! не бойся Ассура. Он поразит тебя жезлом и трость свою поднимет на тебя, как Египет, т.е., легко и человеколюбиво Я подвергну тебя наказанию и бедствиям ради любви. Это есть признак правды Божией, что он не открывает, каким образом тебе помогли египтяне, на которых ты много раз надеялся.

25-26. Еще немного, очень немного, и пройдет Мое негодование, и ярость Моя обратится на истребление их. Акила и другие прибавляют: Господь сил (воздвигнет) муки, сообразно язве Мадиама, на месте мучения, на место крепкое, которое он открыл; а другие: на Сион, который Он открыл. И поднимет Господь Саваоф бич на него, как во время поражения Мадиама у скалы Орива, или как простер на море жезл, и поднимет его, как на Египет. Акила говорит: жезл Его на море; а Симмах: жезл Его на путь египетский. Этим примером подтверждается настоящее пророчество: как некогда посредством 300 человек, без труда и оружия, Он истребил всех, подобно тому и теперь. Или как простер на море жезл, и поднимет его, как на Египет, т.е., они пройдут мимо вас, и устремятся в Египет; потому, видя их, не бойся.

27. И будет в тот день: снимется с рамен твоих бремя его, и ярмо его — с шеи твоей; и распадется ярмо от тука. Акила и Симмах говорят: бремя его. Они не так будут побеждены, чтобы, произведя новый набор, снова двинуться против тебя войною, но, вследствие тяжкого поражения, будут совершенно истреблены; потому он говорит: снимется с рамен твоих бремя.

28. Он идет на Аиаф; другие называют: Ават. Проходит Мигрон. А 70 толковников и другие: в Макрон, еврейский же текст: в Маттон.

29-31. В Михмасе складывает свои запасы. Проходят теснины; в Геве ночлег их; Рама трясется; Гива Саулова разбежалась. Вой голосом твоим, дочь Галима; пусть услышит тебя Лаис, бедный Анафоф! Мадмена разбежалась, жители Гевима спешат уходить. Видишь ли, что Писание даже перечисляет в отдельности те лагери, в которых должно было находиться ассирийское войско? Но, хотя оно от вас недалеко, однако вы не бойтесь, так как оно идет туда, куда направляется, возьмет оттуда то, что пожелает, и возвратится, а вам не причинит никакого вреда.

33. Еще день простоит он в Нове; грозит рукою своею горе Сиону, холму Иерусалимскому. Вот, Господь, Господь Саваоф, страшною силою сорвет ветви дерев, и величающиеся ростом будут срублены, высокие — повержены на землю. И посечет чащу леса железом, и Ливан падет от Всемогущего. Не видишь ли, сколько бывает утешения и радости, когда что-либо делает Сам Бог?

ГЛАВА 11

1. И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его. Другие переводчики: из пня, а еврейский текст говорит: из стебля (в современном еврейско-масор. т.: из ствола). Видишь ли дивное? Видишь ли пророчество? И произойдет, говорить, от корня, показывая, что это — дело будущего. Некоторые передают это за сказанное о царе Езекии, но Езекия царствовал раньше того времени, когда было это сказано. Пророк утверждает, что эта отрасль происходит из корней предков. Хорошо сказал: от корня т.е. от Авраама и даже раньше его, открывая рождение без брака, как и другие говорят; "из пня". Отрасль, говорит, произойдет не из семени или из земли, но из корней, — произойдет, как бы не проходя чрез корни, но — из самих корней, т.е., Он принял плоть не от какого-либо тела, которое прошло чрез другое тело, но от тела Девы, не принося тела с неба, ни воспринимая иное тело чрез новое творение, и Сам не изменяясь во плоти, но принимая тело истинное от Девы, вместе с духом и разумом, тело Свое, Слова Божия, а не тело какого-либо человека вне себя, как и Павел говорит: пришло и произошло от жены (ср. Гал.4:4), обозначая вместе с тем тело без брака, от плоти жены. Отраслью пророк называет также и царство, так как Писание везде называет отрасли и честь царства — жезлом, цари (по нему) держат в руке золотой жезл, — таким образом жезл по нему служит названием царства, страха и возбуждения. Посмотрим, как пророк говорит здесь о телесном пришествии Того, Кого он выше назвал Отроком, имеющим родиться от Девы. И ветвь произрастет от корня его. Видишь ли, что этим означается также возрастание? Так как слова произойдет и произрастет означают преуспевающий и законосообразный рост, то он не говорит: возрастет от тебя, но от самой отрасли, так что цвет отрасли никогда не завянет. А чтобы здесь не разумели отрасли вещественной, пророк хорошо прибавил: Иессеева, как делают евангелисты, вразумляя, что Бог всяческих никого не гнушался.

2-3. И почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума. Да устыдятся еретики, желающие толковать Писание по-иудейски. Дух, говорит, совета и крепости, дух ведения и благочестия. А другие прибавляют также: страха, т.е., исполнит Его дух страха Господня. Акила: над ним будет благовоние страха Божия. Симмах и Феодотион: Он Сам будет благоухать страхом Божиим. Почему Он, Бог, исполнится Духа? Если Он боится Отца, как вы богохульствуете, то почему Он имел нужду в Духе, Которого вы считаете ниже Его?Далее, для нас Он, в духе и теле Своем, принимает Духа премудрости и разума, ведения и благочестия, представляя нам пример в Себе Самом, что мы нуждаемся в таких дарах Духа Божия. Будучи Господом, Он не нуждается в этом приятии Духа, но Дух является в Нем, чтобы благодеяния Его открылись нам. Он воплотился и вочеловечился не по какой-либо свой нужде, но только для того, чтобы людей сделать сынами Божиими. Точно также Он принял Духа не по какой-либо скудости, но только для того, чтобы даровать Духа в обилии — нуждающимся. Так как, если что принадлежит Отцу, принадлежит и Ему (Сыну), как сказано в Евангелии: И все Мое Твое, и Твое Мое (Ин.17:10), то ясно, что Дух, сосущественный Отцу, сосуществен и Ему, и как Себя Самого Он положил за стадо, так даровал сосущественного Себе Духа, с соизволения Отца и Св. Духа, чтобы оживотворить мир, который был мертвым. Пророк утверждает, что Он принял Духа не в меру, но весь был исполнен Духа Божия. Ничто не сродно Отцу, кроме одного лица Сына, и ничто Сыну, кроме лона Отчего, также ничто не исполнено Св. Духа, кроме сосущественного Ему Сына. Дух, говорит, премудрости, разума, дух совета и крепости, ведения и благочестия и страха Господня, потому что где находится страх Господень, там есть все. Показывающей в себе Духа со всеми дарами Его показывает ради того, чтобы нас привести к страху благочестия, и потому не говорит о Себе Самом: Я убоялся Тебя, но: Я возлюбил Тебя (ср. Ин.14:31). Сыну возможно было любить, не бояться. Те, которые толкуют сказанное о другом человеке, исполнившемся Св. Духа, пусть укажут того, кто был способен к приятию всего Духа. Ты думаешь о Езекии или Зоровавеле? Не приводи других, об них я поговорю в своем месте, а теперь скажу об этих двух, т.е. о Езекии и Зоровавеле. Который из них мог получить полноту Духа? Если будешь настойчиво утверждать, что они были способны к этому, то почему ты не признаешь того же относительно Христа? Что мог Езекия? Хотя своей молитвой он сохранил город невредимым, но все это он сделал при помощи силы Божией; а какие силы явил Христос? Выслушай говорящего пророка: владычество на раменах Его (Ис.9:6). Этого недостаточно, — я обличу бесстыдных следующими словами: и будет судить не по взгляду очей Своих. Видишь ли признак Его божественности? Акила: не по видению очей будет судить, и не по речам будет обличать. Другие: не по слуху ушей будет обличать. Таковые дела — не по человеческому образу, а по Богу, как сказано: сокрытое принадлежит Господу Богу нашему (Втор.29:29), человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце (1Цар.16:7). Одному Богу свойственно судить не по подозрению, а нам свойственно — часто отступать от справедливости. Видишь ли? Все, что пророки повсюду приписывают божественной силе, тоже этот пророк (Исаия) приписывает Ему, — Он не говорит: то по подозрению, а то не по подозрению Он будет судить, но: никогда не будет судить по подозрению. Если бы Он был только про- роком, то и Он мог бы заблуждаться, подобно Самуилу и Елисею, которые многого не знали наперед, и узнавали тогда, когда желала благодать Св. Духа. Опять, показывая строгий суд, пророк прибавляет: и не по слуху ушей Своих решать дела. Видишь ли, какого призывает Судию, — который не только обличит по словам, но объявит и сердечные тайны, и таким образом совершит суд. Земные судьи судят только явное, и, вследствие незнания, часто поступают против права; но Бог исследует и сердечные тайны, пред Ним все открыто, по сказанному: слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр.4:12): оно не только отделяет дух от тела, но и душу, т.е., благодать Духа, от души, и не нуждается в речах и письмах, как сказано: отверзутся книги живых и воздастся суд (ср. Дан.7:10).

4-5. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. Там пророк показывает знание, здесь — строгость суда, подобно тому, как Он произнес суд о Лазаре и богаче, и — в другом месте: не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим (Мф.20:23), именно, не от Меня Самого является препятствие (к этому), когда они (сыны Зеведеевы) считают себя достойными. Хорошо Он назвал славными земли, так как они не были славными неба. Смотри, как Он чрез Авраама осудил богатого, не применив Своего могущества, так как праведно судилище Его.

И духом уст Своих убьет нечестивого. И будет препоясанием чресл Его правда,

и препоясанием бедр Его — истина. Это ясно сказал Павел об антихристе, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2Фес.2:8), причем не будет иметь нужды ни в оружии, ни в военных снарядах: достаточно только явиться свету, чтобы исчезла тьма. Желаешь ли ты знать, каким образом Он поразит? Подобно тому, как Он увидел готовившихся схватить Его и сказал: кого ищете? И они тотчас отступили назад и пали на землю (Ин.18:4,6). Поразит землю, и духом уст Своих, — как сказано об Отце: Словом Господним небеса утверждены и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Он угрожает морю и сушит, иссушает все реки, Он говорит солнцу: не восходи, и оно не восходит. Как случается с нами, что мы теми же руками, которыми делаем что-либо, можем и разрушить, так и с Богом: Словом Господним небеса утверждены (Пс.32:6). И будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его — истина. Симмах и Феодотион: грудь Его будет окружена верою, чтобы и мы облачились в эту одежду. Какой человек являлся имеющим вечную одежду, приличествующую одному Богу, о чем в конце этого пророчества говорится: облечется в броню — в правду (Прем.5:18; Ис.59:17) и в одежду Божию? Тогда волк будет жить вместе с ягненком (ст. 6). И опять: жезлом уст Своих поразит землю, а в другом месте: Он говорил и земля была изранена. Будешь ли (при этих словах) понимать тело, грехи которого были поражены жезлом, или, имеющее быть в конце мира, поражение на земле, — не впадешь в заблуждение.

6. Тогда волк будет жить вместе с ягненком. Акила переводит: волк будет странствовать к агнцу; Симмах: вместе будут обитать; Феодотион: будут странствовать. Волками называются жестокие людские нравы, а агнцами — благоразумные. Если кто утверждает, что здесь говорится не то, а только — о зверях, тот пусть объяснит, какой жезл произошел из корня Иессеева? Что здесь говорится о злых и добрых людях, помимо прочего, ясно из того, что другие переводчики утверждают это даже точнее. Один говорит: будет странствовать, другой: вместе будут обитать. О зверях этого понимать невозможно, тогда как польза странствования наблюдается в людях. Под волками, пасущимися с агнцами и друг другу не приносящими вреда, разумей солдат, диких умом, жестоких, сотников и полководцев, которые, вследствие благочестия и любви ко Христу, придя в себя, не будут обнаруживать гнева относительно смиренных и простых людей. И барс будет лежать вместе с козленком: и это Бог может легко сделать, да и мы можем, когда пожелаем. И теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их.

7. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. Пророк говорит, что они не только ходят в одном и том же месте, но находятся вместе на том же пастбище, когда пища готова, не так, чтобы изменилась природа, но нравы жизни: по его словам, волк не изменится в агнца, но, оставаясь в диком состоянии и имея господство по храбрости, он тем не менее не будет причинять смиренному вреда. И в другом месте Св. Писание свирепых начальников называет арабскими волками. И барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе. Каждый из зверей оставить свой дикий нрав; это значит тоже, что сказано выше: обличит языцы многи. Не то удивительно, что Он произнесет суд и обличит славных земли, но более удивительно то, что Он вложит в людей такие добродетели, что они станут подражателями небесных путников, и великих и малых подчинить тому же закону, чтобы никто не мог обижать бедных. Таковы дела Творца Бога. И малое дитя будет водить их. Они будут так согласны, что не будут нуждаться ни в законах, ни в чем-либо ином подобном, но каждый будет управлять только самим собою, как и говорится: закон положен не для праведника (1Тим.1:9). Если кто придет для управления христианским городом, где все следуют Христу, то, хотя бы он и весьма мало знал и даже был малым отроком, тем не менее, обещая направлять жизнь по христианским нравам, он тотчас поведет всех легко, и они своему явившемуся вождю никогда не причинят никакой неприятности. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе. Эти слова означают для нас тоже, что и прежние, т.е., жестокие и разумные будут обитать вместе, и, вследствие благочестия, не будут обижать друг друга. Смотри, как он низводит речь до малых отроков, которых ныне и видим обнаруживающими такую добродетель благочестия в отроческом возрасте. И лев, как вол, будет есть солому. Если ты видел какого-либо полководца, который приготовлял свою обильную трапезу из награбленного, ел и пил таким образом, подобно неистовому льву, пожирал тела и размельчал кости других, свою трапезу наполнял кровью и мясом, а потом увидишь его, под влиянием благочестия, то постящимся, то умеренно употребляющим пищу, — тогда ты вспомни слова пророка, говорящего: как вол, будет есть солому, так как он изменил свою дикость и грубость, не только относительно общества, но и относительно трапезы, так что в нем невозможно более найти свойств дикости и грубости.

8-10. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей. Симмах: и пойдет младенец на пещеры аспидов, и отрок, питающийся молоком, видя василисков, возьмет их руками, и они не обидят его, и не причинят вреда на всей горе святой Моей. Слабые, обитающие среди злых, не будут подвергаться неприятностям от их злобы. Бог дал нам такую силу, вследствие которой их злоба не может вредить нам. Если уколы чародеев и ложные заклинания, которыми они пользуются, могут сделать тела злых зверей невредимыми от ядов, то тем более, вследствие помазания Духа и духовных заклинаний, которыми закляты умы наши, свободны будем от зла мы, когда пожелаем. Таким образом мы не только будем отвлечены от зла, но и будем так сильны, что нам не в состоянии будет вредить злоба других. Каким образом это исполнится? Ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют моря. Все это творит познание Бога, которым обновляемся и изменяемся не только мы, но и вся земля. Не думай, что говоря, что вся земля наполнится познания Бога, пророк говорит только о Палестине: пророческие слова этой книги не допускают такой скудости, даже совершенно не согласуются с ней. Как воды наполняют моря. Не без причины пророк говорит: моря, а не: море. Каким же образом можно открыть добрые дела или благочестие христиан? Не видим ли мы распри и тяжбы между христианами? Они завидуют друг другу, борются между собой из желания господства, любят славу и мир, погрязают в мщении и судах, обходят землю и море ради наживы и торговли. Не видишь ли ты вождей и начальников христианских поглощающими живых людей? Наконец, каким образом на христианах исполнились те слова, или — вся земля наполнилась познания Господа? Почему очень многие народы, услышавшие христианскую религию, не отступили от своих диких нравов? Таким образом, покажи, скажут, нам, где эти во всяком случае хорошие законы. Говорить так, как мне кажется, значит думать и говорить пустое многое, — возмущать и возмущаться, и — стараться обнаруживать пустые пророчества и ложные слова. Думают, что мы не в состоянии подтвердить истины. Не бойтесь! По милости Божией, когда будем говорить об этом, мы скажем все то, что даст благодать Духа, так как ради Его славы трудимся и за Него ведем войну. Я покажу тебе, сколько войн окончено. Не враждовала ли сама с собой природа? Не поклонялись ли деревьям и камням и не кропили ли на все жертвенники кровью? Чем они отличались от волков? Они были даже хуже волков. Последние заботятся и жалеют своих детенышей, напротив люди, вместо милосердия, которого требовала природа, оказывались жестокими. Зачем нам стараться доказывать это на основании язычников? Выслушай говорящего пророка: и приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам (Пс.105:37), или, как написано в книге царей: царь Амон (св. И. Златоуст, вероятно, имеет здесь в виду рассказ 4 Царств относительно Меши, царя моавитского, который, во время войны против него Иорама и Иосафата, на стенах города принес своего сына во всесожжение. Об Аммоне, царе иудейском, оставившем Господа и служившем кумирам, книга Царств такого свидетельства не содержит (ср. 4Цар.21: 19-26)), когда вел войну, принес своего сына во всесожжение пред всеми (4Цар.3:27). Ужели это кажется признаком малой жестокости? Почему же теперь никто не делает этого, даже язычник? Отроки свободно живут с отцами и матерями, имеют заботу и любовь к родителям. Тогда отцы вели себя относительно сыновей, как палачи, а теперь они доставляют им пищу, жизнь и почести. Желаешь ли ты понять, каким образом младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи, и не будут делать зла? Все это открывается в христианах. Хотя во время мученичества их бросали зверям, однако чрезвычайная сила последних не могла вредить им, и часто даже младенцы в этих битвах получали венцы, одни оставляли свои имения, другие раздавали их. Не видишь ли ты, сколько учреждено больниц для расслабленных, сколько вспомоществований оказано сиротам, сколько заботливости о вдовицах? Да зачем нам перечислять внешнее? Войди в церковь, и ты собственными глазами увидишь эти учреждения, и тот, кто против нас писал все это, сам засвидетельствует, что в церкви пользуются одинаковой честью бедные и богатые, знатные и слуги. Не видишь ли, что все они уходят от той же трапезы (пользуются той же трапезой)? Но тебе видеть невозможно. Каким образом рыси будут лежать вместе с козлищами, жестокий и храбрый воитель — с смиренными и кроткими? Если они полюбили добродетели не все вместе, это неудивительно; но более удивительно то, что некоторые предались многим добродетелям, — а другие, будучи не вполне совершенными, однако отрешились от жестокого характера. Но когда вся земля исполнялась ведения Господня? Когда во всю землю вышло вещание их (Пс.18:5).

11. И будет в тот день. Видишь ли, когда все это должно было исполниться? Потом пророк говорит: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, — и покой его будет слава. Кто надеялся на Зоровавеля или Езекию? И покой его будет слава. Кого? Мы не знаем, чтобы это исполнилось на ком-либо ином; но на Христе, конечно, исполнилось: и покой его будет слава, т.е., гроб, в котором Он был погребен, который всегда почитается и прославляется. И будет в тот день: Господь снова прострет руку Свою; в тот день, т.е., во время пришествия Христова, исполнится это, когда Он, побуждаемый ревностью, опять соберет остаток прочих людей, какой останется у Ассура. Видишь ли, что все это совершит ревность Божия?

12-13. И поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли. И прекратится зависть Ефрема, и враждующие против Иуды будут истреблены. Ефрем не будет завидовать Иуде, и Иуда не будет притеснять Ефрема. Хотя Иуда был не велик и заключал в себе только два колена, однако к нему перешло царство. Потом указывается на поражение египтян, имевшее быть после возвращения из плена, когда некоторые будут поражены, а иные — покорены.

16. Тогда для остатка народа Его, который останется у Ассура, будет большая дорога, как это было для Израиля, когда он выходил из земли Египетской: упоминаются прежние, бывшие с ними, происшествия.

ГЛАВА 12

1. И скажешь в тот день: славлю Тебя, Господи; Ты гневался на меня, но отвратил гнев Твой и утешил меня. Нам всегда должно благодарить Бога, как прогневавшегося, так и примирившегося с нами, потому что из такового гнева происходит совершенное примирение.

2. Вот, Бог — спасение мое: уповаю на Него и не боюсь. Этим пророк указывает на некоторый долг, который мы погасили, и потому теперь стали веселыми. И уповаю на Него: Бог этого ищет (от нас) больше всего. И ныне, чтобы соблюдал заповеди Господа [Бога твоего] и постановления Его, которые сегодня заповедую тебе, дабы тебе было хорошо (Втор.10:12-13). Ибо Господь — сила моя, и пение мое — Господь; и Он был мне во спасение: Он не только спасает, но также отличает и прославляет.

3-6. И в радости будете почерпать воду из источников спасения. Здесь присоединяются еще другие слова: — Веселись и радуйся, жительница Сиона, ибо велик посреди тебя Святый Израилев. Всех, говорит, призовите во свидетельство, и всем укажите, чтобы все познали не стыдиться Меня, но призывать свободно.

ГЛАВА 13

1. Пророчество о Вавилоне. Акила: колесница вавилонская, Феодотион и Симмах говорят: притча о вавилонянах. Которое изрек Исаия, сын Амосов, — потому что видели и другие пророки.

2-3. Поднимите знамя на открытой горе, возвысьте голос; махните им рукою, чтобы шли в ворота властелинов. Я дал повеление избранным Моим и призвал для совершения гнева Моего сильных Моих, торжествующих в величии Моем. Акила: Я повелел освященным Моим, именно, Я приведу вождей и воинов: этим он напоминает о царе Кире; Я, говорит, приведу их, чтобы вы боялись царя. И призвал для совершения гнева Моего сильных Моих, — другие переводчики, вместо: "сильных", говорят: "воины", — торжествующих в величии Моем. Акила: подъятые гордостью, Феодотион: радующиеся в укоризнах Моих.

4-9. Большой шум на горах, как бы от многолюдного народа, мятежный шум царств и народов, собравшихся вместе: это означает присутствие многих воинов, с большою и огромною подмогою. Господь Саваоф обозревает боевое войско. Идут из отдаленной страны, от края неба, т.е., из Мидии и Парфии. Рыдайте, ибо день Господа близок (в ц.сл.: Се день Господень неисцельный). Весьма хорошо понимать это о будущем (веке). Если мы трудимся в этом мире для приобретения добродетелей, то таковые способствуют спасению, иначе нас, по переселении из этого мира, одолеет сила мучений, которым никогда не будет конца. Потому Он называет день неисцельным, чтобы кто-либо не обретался неисцельным в этом мире, подобно тому, как господа, намереваясь бить рабов и в то же время имея намерение простить их вину, однако часто клянутся пред друзьями: если я поймаю его, то не оставлю в живых. Если желаешь знать, каким образом этот день — неисцелен, то пойдем вместе к тому богачу, у которого было много рабов, было изобилие чаш и домашней утвари в этом веке, и ничто из этого не оживотворило его в ином веке, но он до того мучился, что просил Лазаря освежить его иссохшие уста. И ты не краснеешь? Каким образом ты не приходишь в смятение, ища себе врача от язв, которыми томишься, в том, кого ты видел ежедневно и жестоко оставлял, не жалел его, хотя имел такую же природу? Но жестокое мучение заставляет забывать чувство стыдливости. Кто не сжалился бы над этим невыносимым мучением, хотя бы он и сам терпел зло от испытывающего таковое? И вот, он просит не великого чего-либо, не того, чтобы освободиться из горящего пламени и выйти из ада, но — только сколько-нибудь освежить небольшую часть тела. Однако и этого ему никто не дозволил. И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть (Лк.16:26). Пусть он не думает, что вследствие того, что он был жесток к Лазарю, отец Авраам не дозволил последнему освежить горевшие жаждою уста. Для других это служило бы доказательством лености, и они рассуждали бы так: Лазарь не оказал богатому добра потому, что, во время своей жизни, получал от него зло; но мой отец или брат могут заступиться, так как отец не может смотреть на такие казни, чтобы не сжалиться, он умилосердится и извлечет из мук. Христос, чтобы отстранить все эти пустые утешения и убедить каждого надеяться на свои добродетели, и весьма мало на других, выставляет Авраама, который говорит: и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят (Лк.16:25). А прежнее показывает справедливое правосудие: ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое (Лк.16:25). Я, говорит, признаю и утверждаю, что я не столь бесстыден, чтобы быть несправедливым даже в мучениях. Не ради справедливости я желаю облегчения, но только требую сострадания. Между нами и вами утверждена великая пропасть, потому что неисцельный день исполнен гнева и ярости. Хорошо сказал пророк: "исполнен", так как (тогда) нет места для покаяния, но все исполнено гнева, нет места для сожаления и милости, так как Бог дал врачество покаяния на время жизни, а тот день сделал неисцельным. Но, может быть, скажут: ужели Он не примет во внимание человеческой природы? Ужели мы не из грязи, — не прах и пепел? Однако не теперь время таких слов; эти прекрасные слова следовало помнить тогда, когда вы совершали грехи, хвастались, горделиво превозносились, предавались изнеженности и срамному пьянству. Патриарх Авраам говорил во время мучений, когда гнев Божий уже пришел, был уже при дверех (Мф.24:33), но решение суда еще не было дано и не передано мучителям. Возможно ли изменение закона после судебного решения? Не слышишь ли ты, как сам Авраам молил Бога, пока стоял в качестве судьи и говорил с Ним; но когда низвел число праведников до десяти и лишь сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым (Быт.18:23), то замолчал? Точно также должно говорить и там: после произнесения определения должно молчать, — теперь ты стараешься напрасно. Если ты не поспешал во время поспешения, то что пользы поспешать теперь? Сам Христос молит, и ты не внемлешь. И Павел также настойчиво говорит о молитве Христа: как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом (2Кор.5:20). Ты должен примириться, говорит, с Моим Сыном, который ни против кого не грешил, но даже понес грехи многих. Если ты примиришься с Ним, то примиришься и со Мною; а если не слушаешь Его молений, то напрасно будешь просить Меня о чем-либо.

Хотя ты не примиришься с Спасителем и Искупителем, однако Я жду и терплю, прошу и не желаю отступить и презреть молитву. Каким образом ты можешь просить Меня, когда Я подвергну тебя наказанию и казни? Ты просишь и умоляешь Меня теперь, но тебе должно было слушать и повиноваться тогда, когда Я звал тебя, и Я бы дал тебе прощение и милосердие, и примирился бы с тобою, а (теперь) ты примирение сделал своим обвинением.

10. Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее. Он называет тот день Господень, в который придут в изумление все, прежде не красневшие от стыда, лица. Тогда все, являющиеся теперь мятежниками, уразумеют, что все от Бога, когда они подвергнутся наказанию и проникнутся трепетом, когда бывшие презренными в этом мире просияют светлее лучей солнца, а гордые, славные и знатные здесь, будучи низвержены и унижены, пойдут в место мучения. Тогда будет день Господень, когда каждый приимет мзду по своему труду. Если этот день есть день не только гнева и ярости, но также воздаяния и чести, то почему, скажут, он обозначается не приятными, но суровыми выражениями? Из-за тебя и твоей небрежности, чтобы — по крайней мере таким образом — возбудить тебя. Ведь, все знают, что он есть день воздаяния, но не знают, что — также день наказания; тому верят, а этому не верят. Чтобы сделать землю пустынею. Но почему сказано: всю землю? Выслушай также и последующее: и истребить с нее грешников ее. Когда грешников примет ад, а праведников — рай, то справедливо пророк сказал: сделать землю пустынею, где совершались грехи. Тогда ниспровергнутся города и дома и все. Мировой порядок обновится снова, хотя некоторые этому не верят. Справедливо сказано: истребить с нее, — так как они погибнут не совершенно, но, будучи низвержены в огонь, понесут наказание за свои дела.

11. Звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим. Кому они будут давать свет, когда явится Солнце правды? Когда является солнце, пропадают все звезды; точно также и после того, когда явится Солнце правды, не будет являться никакое светило.

12. Я накажу мир за зло. Выслушай теперь изречение, угрожающее вселенной бедствиями. И нечестивых — за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей. Почему же, оставляя иные бедствия, Он выставляет на вид только это? Чтобы показать тяжесть гордости, которая есть корень зол, источник неправды, из которой произошел конец и начало погибели мира: она была началом всех зол, она низвергла с неба сатану и прочих с ним. Потому и Бог, чтобы исцелить эту тяжелую рану, все совершил со смирением: Свое рождение, хождение в мире, призвание апостолов, и Деву, от которой родился, и обручника, которому была обручена эта Дева, так как он был по занятию ремесленник, которым не было места в гостинице, и они были так бедны, что не имели даже колыбели, почему Он, как сын бедных, был положен в яслях. Когда Он телесно взошел в возраст, то, говорится, и некоторые женщины служили Ему имением своим (Лк.8:2,3); и Сам Он говорил: Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Лк.9:58). Людей незначительных Он призвал в апостолы, Он дал учение смирения, укрепляя его совершенно и в тоже время преследуя гордость, как лютого зверя. Таким образом, Своею трапезою, ложем, жизнью, Своими одеждами, наставлениями, крестом страдания и всем прочим Бог учит нас ничему иному, только смирению. Он умыл ноги предателя: это более дивно, чем прочее. Видишь ли, какую Он показывал кротость? Он принял удар от раба, которого поддерживал силою терпения. С тех пор и доселе Он презирается и получает укоризны, однако Он и говорил и все дела совершил для спасения тех, которые Его презирают и пренебрегают.

Тогда каждый, как преследуемая серна и как покинутые овцы, обратится к народу своему, и каждый побежит в свою землю (ст. 14): пророк не только говорит о пороках, но показывает, также и достоинство добродетелей.

13. Сделаю то, что люди будут дороже чистого золота, и мужи — дороже золота Офирского. Видишь ли красоту добродетелей? Видишь ли блеск? Для сего потрясу небо, и земля сдвинется с места своего от ярости Господа Саваофа, в день пылающего гнева Его. Пророк опять останавливается на страшных словах и даже дольше прежнего, признавал это полезным для того, чтобы сделать их благонравными. Потрясу, говорит, небо. Если подвигнутся силы небесные, то тем более разъярится самое небо, столь долгое время питавшее людей, и причиной вечных наказаний будет обилие небесных благ, всегда кормившее их. Не думай, что второе пришествие будет подобно первому: тогда Он приходил тихо и молчаливо, для подъятия грехов, а теперь придет для праведного возмездия; тогда Он был как бы врачом, а теперь — в образе судии; тогда Он насаждал виноградную лозу, а теперь собирает плод; потому Он придет для низвращения всего, чтобы ты уразумел величие Его и чтобы знал, что Он мог и тогда придти таким же образом. Если в руке Его — края мира, Он призирает на землю, и она трясется (Пс.103:32), то что удивительного, что когда Он придет, то превратит все? От ярости Господа Саваофа: души почувствуют ярость Господню.

14. Тогда каждый, как преследуемая серна: те, которые будут отделены от праведников, не найдут себе нигде убежища и утешения. И как покинутые овцы: и правильно, так как не будут иметь пастыря. И не будет собираяй (в русском переводе этих слов нет): каким образом их соберут, когда Сам Бог рассеивает? Пророк снова меняет речь.

17-18. Вот, Я подниму против них Мидян, которые не ценят серебра и не пристрастны к золоту. Луки их сразят юношей. А Симмах говорит: из луков погубят юношей. И не пощадят плода чрева. Бедствия должны быть тяжкими, так как отсутствуют слова милости. Смотри же, как много благ для одних и как много бедствий для других. О, дивное превращение!

19-20. И Вавилон, краса царств, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра, не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем; не раскинет Аравитянин шатра своего, и пастухи со стадами не будут отдыхать там. Но будут обитать в нем звери пустыни, и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены — в увеселительных домах. Косматые на самом деле не существуют, не обитают и в Вавилоне, но у людей встречается такое название, они употребляюсь его для обозначения пустыни или города, не имеющего жителей. В таком смысле принимает его и Писание, излагая все по человеческому обычаю, но не утверждая, что это так на самом деле. Писание принимает даже вульгарную речь людей и таким образом говорит с ними. Другие переводчики, вместо косматых, полагают: страусы. А Акила говорит: волосатые и косматые демоны. Симмах и Феодотион: мохнатые волосами демоны и онокентавры. И будут перекликаться совы в Идим (в еврейско-масоретском: в чертогах его).

ГЛАВА 14

1. Близко время его, и не замедлят день наказания: парфяне и мидяне овладеют царством вавилонским. Ибо помилует Господь Иакова и снова возлюбит Израиля: после 70 лет, назначенных Богом для плена народа (иудейского), они возвратятся из Вавилона. И поселит их на земле их, и присоединятся к ним иноземцы и прилепятся к дому Иакова.

2. И возьмут их народы, и приведут на место их. Когда царь Кир повелел народам собрать и с почетом вести в землю Израиля, и сыны Израиля разделили пришедших в земле Господней в качестве рабов и рабынь, то не только была вложена (Богом) в сердца врагов забота собирать и вести таковых, но весьма многие иноплеменники, влекомые славой благочестия, охотно решили быть рабами сынов Израилевых, подобно тому, как из Египта, вместе с народом Господним, вышла большая толпа иноплеменных. И возьмет в плен пленивших его, и будет господствовать над угнетателями своими.

3-4. И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был, ты произнесешь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! Удивительно: бедствия называются покоем. Акила яснее показывает, каким образом ад престал от дела своего, видя бедствие его (ц. вавилонского). Огорчишася сретущии тя, т.е., воспламенились гневом. Акила же говорит: опустились внутрь. Симмах: подвиглись, Феодотион: вознегодовали как на того неприятеля, так и на смерть.

5-11. Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык, поражавший народы в ярости ударами неотвратимыми, во гневе господствовавший над племенами с неудержимым преследованием. Вся земля отдыхает, покоится, восклицает от радости; и кипарисы радуются о тебе, и кедры ливанские, говоря: "с тех пор, как ты заснул, никто не приходит рубить нас". Ад преисподний пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их. Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобен нам! В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви — покров твой. Итак, смотри: они подвиглись, смутились, и показали, что это — наказание Божие, — дело Божие, которого они даже не ожидали, и оно было сверх чаяния. Справедливо сказано: как упал ты с неба, денница, сын зари? Некоторым это кажется сказанным относительно враждебных сил, потому что и Христос говорит: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк.10:18). Не отвергнем этого толкования: возможен и иной смысл этого выражения, тем не менее, примем это толкование, так как оно теперь полезно. Удивительно, что сатана, хотя был бестелесной силой, светил утром и был посылаем ко всем языкам, ниспал с неба. Видишь ли, когда в нем возбуждается горделивая память? Смотри, как это злейшее семя, посеянное вначале сатаной, произросло и выросло. Когда ты сравниваешь бедствия относительно земной жизни, то Бог чрез пророка сообщает тебе такой закон. Если, при стечении стольких вынудительных обстоятельств и многоразличных перемен, Адам не мог обуздать дерзость, чтобы не превознестись в величии, и не считая достаточным для себя покоя и бессмертия, пожелал сравняться с Богом, — то как не научили тебя на счет человеческой природы преданные в руку сатаны? О царе Тирском говорится: ты рекл еси: бог есмь аз, а не человек (ср. Иезек. 28:9); а об асирийцах: рука моя захватила богатство народов, как гнезда (Ис.10:14). Таково было предостережение, чтобы ты не переступал положенной тебе меры. Ты непременно выйдешь из пределов, если тебя оставить свободным, — и не совершишь ли тогда дел худших, чем прежние? Строители башни были исполнены гордости, это же было и у язычников. В этих делах показан образ неравенства, а Бог всегда старается уничтожить страсть алчности, чтобы никто не желал и не хотел больше меры.

16-18. Тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею. Что ты говоришь? Почему плачешь и обвиняешь? Ведь это плач — обличение злых, указание, что Сам Бог обладает правом налагать наказание, тогда как (царь вавилонский) не освободил бывших в плену. Видишь ли, что человеческая жестокость была причиной правды Божией, которая обрушилась на него жестокой смертью?

19. Ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь. Видишь ли, что и это случилось не без основания, но по причине человеческой злобы, так как прежде говорится, что нам не должно считать наказания случайными. Он (ц. вавилонский), говорится, не только умрет, но умрет смертью жестокою. Все цари народов, все лежат с честью, каждый в своей усыпальнице; а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь: другие почили в чести, а ты в казни и мучениях.

20-25. Как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, — ты, как попираемый труп, не соединишься с ними в могиле; ибо ты разорил землю твою, убил народ твой. Как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится, чтобы сокрушить Ассура в земле Моей и растоптать его на горах Моих. Видишь ли, откуда происходит его наказание? Ты дал приказание. Выше и ниже Ты говоришь; Я приведу царя вавилонского, и никто не может успокоиться у него (ср. Иерем.25:9-11), а здесь, напротив, высказываешь другое правило: истреблю имя Вавилона и весь остаток, и сына и внука. Почему же? Не Ты ли отдал ему власть над землею? Потом: чтобы не восстали и не завладели землею и не наполнили вселенной неприятелями: итак, по причине будущих событий, они подвергаются наказанию, которого не заслужили. За беззаконие, говорить, отца их. А это как возможно? Так как они были бы жестокими относительно своих отцов, потому они исторгаются из среды живых прежде, чем совершат такие дела, — они ведь были охотниками до войн и состязаний и людьми были воинственными. О ком говорится: племя злодеев? О Навуходоносоре это не может быть сказано, так как от него царство принял сын его, сам он умер в мире. Быть может, здесь указывается на Валтасара, который был убит вместе с сыновьями своими. Почему говорится: разорил землю твою, убил народ твой? Это сделал Навуходоносор, а не Валтасар. Может быть, говорится об ассирийцах, которые были большим бременем для иудеев. Мы же скажем следующее: тот, кто не пощадил священных сосудов, которые он осквернил, вследствие беспорядочного пьянства, каким образом мог щадить прочее? Потому далее говорится: спадет с них ярмо его, и снимется бремя его с рамен их (ср. Ис.48:6). Отец же его, делавший столь великие дела, почитал Даниила, почему дал такое правило: кто произнесет хулу на Бога Седраха, Мисаха и Авденаго, был изрублен в куски, и дом его обращен в развалины (Дан.3:96). И сделаю его владением ежей и болотом. А прочие говорят: наследие змий; еврейский. И вымету его метлою истребительною, говорит Господь Саваоф. Если, вследствие грехов жителей, земля производит из себя то, что служит им в погибель, то это бывает более тяжким злом, чем уступка города неприятелям. С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится, чтобы сокрушить Ассура в земле Моей и растоптать его на горах Моих. Он говорит или о вавилонянах, или о других подобных им. Вавилон подпал власти ассириан, потом вавилоняне, не мидяне, овладели Ассирией. Может быть, вавилоняне овладели царством ассирийским не войною, но законами власти, а их наконец погубили мидяне. Это считай сказанным о вавилонянах, а не об ассирийцах.

28-29. Видение филистимлян. В год смерти царя Ахаза было такое пророческое слово о филистимлянах. Не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, который поражал тебя. А другие говорят: разбить. Акилла: жезл власти гонящих. Симмах и Феодотион: пред ярмом сокрушающих вас жезл мучения. Ибо из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон. А прочие говорят: изыдет василиск, убивающий одним взглядом. Из этого мы научаемся относительно изменчивости вещей, совершающейся не по человеческой, а по Божией воле. Он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей (Дан.2:21). Видя царствующим сурового князя, человекоубийцу жестокого, не молись, чтобы он был изъят из среды живых, но примирись с Богом, который может укротить его жестокость. Если же не примиришься с Богом, Он может возбудить других более жестоких князей. Итак, будем прибегать не к людям, а к небесной власти, от которой поставляется власть князей. Сердце царя — в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его (Притч.21:1). Итак, не бойся сердца князя, но бойся Держащего это сердце в руке. Где Бог благоволит, там и в огне обретается роса; а когда Бог поборает, тогда и в удовольствии является сражение и спор. Не были ли потреблены огнем вавилоняне, стоявшие вне печи? Бог был их врагом. Не были ли три отрока ввержены в печь горящую, и — огонь нисколько не повредил им? Бог был их другом. Тем, кому Бог не благоволит, не бывает ничего доброго; напротив, кому Он благоволит, тем не бывает ничего злого. Итак, зачем ты совершаешь такое длинное путешествие, выдумываешь столько средств и усовершенствований, бегаешь туда и сюда, одного просишь, другому обещаешь тленную награду, иных делаешь посредниками, когда тебе нужно было сделать краткий путь, — примириться с Богом? Если Бог тебе не благоволит, то все труды бесполезны; а если Он милостиво воззрит на тебя, то даже враги станут друзьями. Животные пустыни, говорится, примирятся с Тобою. Таким образом вред Даниила мог отстранить Бог, заградивший ненасытные уста львов, удержавший их жадные языки от крови, чтобы заградить уста злословящих, изменить их злые намерения в добрые помыслы, чтобы умы их не замышляли против святого. Он не завидовал венцу его: любовь пророка к Богу и любовь Бога к нему не обнаружились и не восхвалялись бы, если бы Бог не попустил пророку испытать труды искушения. Бог любит праведников, и желает показать их всем. Так поступают друзья относительно любимых ими лиц: они не желают скрывать своей любви, но желают иметь многочисленных свидетелей святой и искренней любви. Бог же, хотя не нуждается ни в чем, украшает Себя любовью святых, подобно человеку, украшающему себя украшениями, и желает всем сделать явною любовь Свою и любовь к Себе. Послушай, как Бог любил Иова, хотя этого никто не знал. Что же он делает? Объявляет о Своей любви сатане, чтобы из этой любви показать похвалу Иова. Итак смотри, как он похваляет его: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле (Иов.1:8). Это — слова любви, и они не таковы, как наши: мы хвалим по лести, а Он — не так. Бог не только говорит: Я желаю показать вам похвалу его, так как люблю его, но призывает весь мир на зрелище, оставляет борца в битве одного, а Сам отступает. Чтобы кто-либо не сказал, что вся победа принадлежит ему одному, Бог стоял вдали и внимательно наблюдал за борьбой борца. Хотя у борцов присутствует учитель, которого никому невозможно удерживать, но Бог, чтобы победа была блистательнее, не был таковым, не учил его способу борьбы, но оставил его в борьбе одного и безоружного. Ты, говорит, замыслил отнять его блага, Я же отдам в руку твою тело его, а против него ты ничего не возможешь (ср. Иов.1:12). Бог всем желает показать, как Он любил его, и открывает Свою любовь к нам, будучи сам свободен от всякой злой страсти. Мы во всем ищем славы, желая, для хвастовства, показать те доблести, какими мы одарены. Он же не так, — но, чтобы сделать нас кроткими и честными. Как иной друг, чтобы показать свою любовь к возлюбленному, рисует его телесный образ, глаза, нос, щеки, так желает показать Свою величайшую любовь Бог: потому Он отпечатлевает в душах прекраснейший образ, и доставляет свидетельство, что ничто не сравнится с его красотой. Сперва об Иове засвидетельствовано, что в то время он один был приятен Богу, а потом перечисляются в отдельности его добродетели: был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла (Иов.1:1). Откуда это явствует? говорит сатана. Я сделаю то, что ты испытаешь его. Как если бы кто-либо сказал: красота является от белил, румян и лазури, позволь мне отнять украшение, чтобы тебе видеть, как безобразно лицо, которое ты любишь, а тот уверенно сказал бы: иди и мой, как угодно, и оно явится еще красивее, — так же говорит и Бог: иди испытывай, и ты увидишь, что он окажется еще светлее. Он благосклонно говорит своему возлюбленному как бы так: не думай, что Я оставил тебя; Я не отнял любви и попечения, напротив, ради любви, сделал все, чтобы всем показать Свою любовь к тебе. Смотри также, что сказал Иов: Господь дал, Господь и взял (Иов.1:21), и: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? (Иов.2:10). Не желая, чтобы кто-либо злословил его Возлюбленного, — а иной мог сказать: в такие-то бедствия Он предал тебя, — Иов своей любовью устраняет проклятие: буди, говорит, имя Господне благословенно (Иов.1:22). Люблю, говорит, и не могу я злословить Его. Хотя в другом месте говорится: укоризна отнимает любовь, однако в данном случае не говорится об этом, но таковые обстоятельства кажутся безвредными. Не только были укоризны, но и тяжкие мучения, и они никоим образом не могли повредить ему; хотя он и говорил с жаром, но не по причине укоризны, а мольбы, мучительная же мольба была следствием полученной скорби. Тяжки следующие слова его: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься? (Иов.10:2); если я согрешил, то что я сделаю Тебе? (Иов.7:20). Он сильно был опечален тем, что, стоявшие при нем, его ближние тогда готовы были думать, будто он не любит Бога, и Бог не любит его. Я, говорит, знаю, и Ты, Господи, знаешь, но кто их убедит? Настолько они считали его оставленным Богом. Подобным же образом Бог говорил Моисею: оставь Меня (Исх.32:10), прощаю по слову твоему (Числ. 14:20); а сестре его говорил: ни с кем Я не говорил так, как с Моисеем (ср. Числ.12:6-8). Тот щадил, но Бог не отпускал (греха). По слову твоему, говорит, прощаю, а не ради их. Смотри также во время Авраама: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего (Быт.12:1), и: утаю ли Я от Авраама раба Моего, что хочу делать (Быт.18:17). Но возвратимся к начатому.

29. Не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, который поражал тебя, ибо из корня змеиного выйдет аспид. Езекия, говорит пророк, будет для вас нестерпим. Но почему он не сказал: Бог вас накажет? Потому что имя аспидов повергало их в больший страх. Говоря "аспид", пророк показывает не злобу Езекии, но нечто более тяжкое и обременительное для них.

30. Тогда беднейшие будут накормлены, и нищие будут покоиться в безопасности. Видишь ли, как они не веровали тому, что происходит и что имеет произойти от Господа. Нечто подобное же случилось во время пришествия Христова: Он пасет убогих, питает неимущих; богатые же не так, но остаются жадными. Бедных пасет Бог, как Он и говорит: Аз есмь пастырь добрый (Ин.10:11), добрый пастырь не в том смысле, что опытен в богатом столе, но что ведет овец к ясному и чистому источнику. Не видишь ли ты овец, которые не желают тонких снедей, но щиплют простую пищу? Точно также Бог будет питать тебя. Не питал ли Он когда-либо? Конечно, питал, но только рыбами и хлебами, так как это было ежедневной пищею граждан (Мф.16:16-21). Некогда Он также напитал мясом, но это принесло вред, а не пользу ядущим (Числ.11:31-34). Нищие будут покоиться в безопасности: показывается покой смерти. Другие же переводчики говорят: да седят в мире, — потому что не будет у них ни голосов, ни плача, ни воплей, ни иного чего-либо подобного, но они будут в мире, не будут приходить в смущение и не будут противоборствовать, хотя бы даже подвергались смерти и отсекновению главы. Будут покоиться в безопасности, — так как иной (из них) будет умирать ради Бога, и он почиет в мире, с честью. Драгоценна такая смерть праведников. Смерть будет драгоценной не оттого, что иной умрет в своем доме, на ложе или среди семейных, но оттого, что мы будем умирать храбро и мужественно за истину. Что такая смерть драгоценна, об этом свидетельствует вся вселенная. Хотя знаменита кончина царей и вождей, и она иногда почитается их семейными, однако она непохожа на кончину тех рыбарей, которые умерли не по естественному порядку, но с великой добродетелью и совершенной победой, и гробницы которых почитаются во всем мире. Одному была отрублена голова, другой был четвертован, иной — побит камнями. Тем более они почитаются, что почили такою смертью, так как умерли ради мира вселенной. Подобно тому, как даже мало предприимчивые вожди в высшей степени почитаются после смерти, за те труды, какие они подъяли ради мирских дел, и пали в сражении, так и апостолы, умершие за церкви, их мир, прияли венцы, и после смерти более и более почитаются. Если их Царь смертью смерть попрал, то, конечно, и вождям надлежало подражать своему Царю. Итак, не будем горевать о тех, кому была отсечена голова, и не будем ублажать тех, которые умирают в своем доме: это не блаженство, а то не горе. Но блаженными должно считать тех, которые мужественно умирают за истину, и в гробницу несут как одежду, хорошую жизнь, — которая гораздо драгоценнее золотых одеяний. Иной, оставляя умирающего за истину нагим и считая недостойным погребения, таким образом, более украшает его, нанося ему тяжкий позор за понесенный ради истины труд. Он делает его не жалким, но блаженным, так как таковую одежду не ест моль, не точит червь, не крадут воры, не истребляет время, не гноит земля: она остается нетленной и украшает облеченного в нее более, чем солнце и корона из звезд украшает небо.

Будем же желать такого рода смерти за благо общественное. Но почему не за нашу корысть и пользу? Это я говорю затем, чтобы мы приготовляли себя самих к трудам, привходящим со дня на день, ради благочестия. И ныне, если желаем, мы умираем многократной смертью. Как может смертный человек умирать многократной смертью? Когда он смертен, то он умрет лишь однажды; а если он умирает часто, то ясно, что он — бессмертен: ведь умирает живой, а тот, кто умер, снова не умирает. Является новый вопрос: он не есть смертный. Если бы он был смертным, то каким образом он умер бы снова? Он — и не бессмертный: если бы он был бессмертным, то каким образом Павел говорил: за Тебя умерщвляют нас всякий день (Римл.8:36), и опять: истинно, истинно говорю вам: я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею (1Кор.15:31). Он думал об унижении и вреде, а не о делании добродетели (так как однажды умереть положено всем людям), почему и сказал: я каждый день умираю. Сколько времени Бог дал для его жизни, столько Павел и оставался, всегда умирая; он не желал оставаться должником, но считал своим долгом умирать каждый день. Что же равное этому показываем мы? Смотри, кому дано покоиться таким образом: бедным, слабым, не велеречивым. Смерть их пророк называет покоем, потому что нет ничего подобного тому покою, когда иной беспорочный стремится на тот путь, вне земного отечества. Как человек, близкий к смерти, дает правила и повеления относительно своего дома, жены и детей, и располагает все, как желает, хотя это его не касается больше, а потом думает ни о чем больше, как о смерти, так — тем более тот, кто собрал столько сокровищ, с которыми он уверенно может предстать к Богу. Душа его станет пред Богом, после того как священная смерть снимет тягость грехов; легкий дух взойдет на небо и уверенно устремится к Богу, когда у него отнята будет злая совесть, — не боясь какого-либо наказания и не страшась, что для него должны заключиться врата небесные, оставляя тело охотно, без битвы и борьбы, не насильственно влекомый вожатаями и не внезапно уносимый, и ему не должно опасаться вследствие какого-либо греха, ни сомневаться вследствие зла. Весело и охотно он отдается им, как отрок, ищущий кормилицу, отца или матерь, — отлично зная, что он призывается не для мучения и вечной смерти, но для царской почести и трапезы, уготованной всем добрым, и понимая, что то тело, которое он на некоторое время оставляет, он примет вновь, с великой славой и честью.

30. Твой корень уморю голодом, и он убьет остаток твой, так что не найдется вновь корня. Велико — спасение, отъемлющее зло голодом.

31. Рыдайте, ворота! вой голосом, город! Распадешься ты, вся земля Филистимская, ибо от севера дым идет, и нет отсталого в полчищах их. Что же скажут вестники народа? — То, что Господь утвердил Сион, и в нем найдут убежище бедные из народа Его. Вот, пророк обращает пророческую речь к иноплеменникам, и предсказывает прежде о дыме: как дым предшествует огню, так неприятный вест ник предшествует гневу. Смотри здесь на человеколюбие Бога, который не тотчас воспламеняет огонь, но прежде поднимает дым, чтобы видящие его избегали огня. Смотри также, как дым приходит издалека, но никто, не заботится о себе.

Что же скажут вестники народа? — То, что Господь утвердил Сион, и в нем найдут убежище бедные из народа Его. Что значит: что скажут? Это значит: они ничего не могут сказать и ответить как-либо, так как у них отняты все поводы защиты. Все будет происходить не по естественному порядку, но все оскудеют во зле, в похотях; освободятся только жители Иерусалима. Какой ответ ты сможешь дать? Он основал Сион, Им спасутся смиренные народа, а — не твоею доблестью. Видишь ли, кого пророк называет смиренными? Слабых, преданных своими близкими, чтобы объявилась помощь Божия.

ГЛАВА 15

1. Видение седьмое. Пророчество о Моаве.

Теперь пророк говорит о земле моавитян, чтобы их не считали виновниками предсказанного, и исчисляет причины наказания: во-первых, говорит, они горды и клеветники, потом — заслуживают наказания ради Иерусалима. Ночью будет разорен Ар-Моав и уничтожен; так! ночью будет разорен Кир-Моав и уничтожен! Ночью пророк обозначает блуждание страстного желания, вследствие чего происходит гибель государства.

2-3. Он восходит к Баиту и Дивону, восходит на высоты, чтобы плакать: так как он был алтарем, где были воздвигнуты жертвенники. Моав рыдает над Нево и Медевою. Когда придет неприятель для осады, вы убежите из городов на горы, на гору Навав, — где был погребен Моисей. У всех их острижены головы, у всех обриты бороды — от шлемов и тяжести оружия, хотя из этого ничего не может произойти. На улицах его препоясываются вретищем: на улицах, где они чтили идолов. На кровлях его и площадях его все рыдает, утопает в слезах: на кровлях его, где почитали воинство небесное.

4-5. И вопит Есевон и Елеала; голос их слышится до самой Иаацы, — во внешних городах, окружавших Моавию. За ними и воины Моава рыдают, именно, с площади моавитской вышли крик и плач. Рыдает сердце мое о Моаве; бегут из него к Сигору: казни усилились в Моавии до Сигора, куда бежал Лот. Юница бо есть трилетна (в русском переводе этих слов нет), т.е., в цветущем возрасте, в силе, в зрелости, в прелестях. Пророк говорит: восходят на Лухит с плачем; по дороге Хоронаимской поднимают страшный крик — потому, что Арониим был расположен на равнине, а дорога к нему — на горе, так что бежавшие с полей пробегали близ гор. Но, не найдя там покоя, они бежали в горы, как сказано выше: восходит на высоты, чтобы плакать (15:2), — на гору и куда более их гнало. Поднимают страшный крик; потому что воды Нимрима иссякли. Водою он называет или войска городов, или то, что, при умножении разбойников, убывают воды.

6-9. Луга засохли, трава выгорела, не стало зелени. Ясно, что там, где стоят бесчисленные войска, бывает скудость травы и зелени. Хотя бы они спаслись и при этих условиях, однако наведу на дебрь Аравлян, и возмут ю: хотя бы они, в дебрях и крепостях, остались невредимыми от иноземных разбойников, однако, они не смогут избавиться от ближних арабов, знающих их укрепления. Прейде бо вопль предел земли Моавитския до Агаллима, вследствие нашествия разбойников на Моава и другие ближние города. До кладязя Елимля. Воды Димона наполнились кровью. Это, кажется мне, два речных потока, куда бежали беглецы, но арабы, знакомые с местностью, пришедши и сюда, умертвили бежавших. Потому пророк прибавляет: наведу бо на Димона Аравляны, и возму семя Моавле, и Ариилево, и останок Адаминь, и послю на вселенную ради нищеты и шатания.

ГЛАВА 16

1-8. Еда камень пуст есть гора дщере Сиони? Т.е., лишен помощи. Нет, но во время осады языческих войск она найдет помощь. Ибо блуждающей птице, выброшенной из гнезда, будут подобны дочери Моава у бродов Арнонских. Составь совет, постанови решение, не о чем ином, но: осени нас среди полудня, как ночью, тенью твоею, укрой изгнанных, не выдай скитающихся. Вследствие опасности, их свет превратится в мрак, потому пророк прибавляет: пусть поживут у тебя мои изгнанные Моавитяне. Арнон, укрепленный город, не спасет никого из моавитян. Яко отъяся, говорит, помощь твоя, и князь погибе, попираяй от земли[1]: эти города были покорены вместе с князьями. И утвердится престол милостью, и воссядет на нем в истине, в шатре Давидовом, судия, ищущий правды и стремящийся к правосудию. Здесь, мне кажется, указывается на Езекию, так как по его молитве город получил милость. Слыхали мы о гордости Моава, гордости чрезмерной, о надменности его и высокомерии и неистовстве его: неискренна речь его, глаголет Господь, и ненавидение его: моавитяне всегда ненавидели израильтян. Не тако волхвование твое, не тако[2]: с тобой случилось не так, как обольщало тебя твое волхвование, говорившее, что гнев (Господа) не превозможет тебя. В Моавии как бы не плачут, когда-то там слышался плачь, но теперь возрыдает Моав о Моаве, — все будут рыдать, поля Есевонские оскудели: вследствие крайнего бедствия, даже ужасного опустошения полей не будут считать стыдом. Также и виноградник Севамский; властители народов истребили лучшие лозы его: поля и виноградные лозы будут попираемы множеством солдат. Которые достигали до Иазера, до Иазира, куда вы убежите во время бегства, но расстилались по пустыне, т.е., они стали блуждать по пустыне.

9-10. Посему и я буду плакать о лозе Севамской плачем Иазера: это были поля моавитян. Буду обливать тебя слезами моими, Есевон и Елеала; ибо во время собирания винограда твоего и во время жатвы твоей нет более шумной радости. Исчезло с плодоносной земли веселье и ликование, и в виноградниках не поют, не ликуют; виноградарь не топчет винограда в точилах: Я прекратил ликование, т.е., вследствие уменьшения людей, даже поля и виноградники будут бесплодными.

11. Оттого внутренность моя стонет о Моаве, как гусли, и сердце мое — о Кирхарешете. Подобно тому говорит и Иеремия: слово Господне было в устах моих, как огонь, и пылало в костях моих (ср. Иерем.5:14), и Михей: аз исполнен силы Духа Господня (3:8). Они сами поспешали прежде всего всем объявить, что сердца пророков вдохновлены благодатию Св. Духа.

12. И будет в посрамление тебе[3]: он, говорит, посрамлен ради идолов, на которых возлагал надежду, почему прибавляется: хотя и явится Моав, и будет до утомления подвизаться на высотах, и придет к святилищу своему помолиться, но ничто не поможет, так что сознают, что ни от кого нет помощи, только от Того, кто хранил Иерусалим и разрушил его.

13-14. Вот слово, которое изрек Господь о Моаве издавна. Ныне же так говорит Господь: чрез три года, считая годами наемничьими, величие Моава будет унижено со всем великим многолюдством. Некогда пророк сказал о других бедствиях, теперь же возвещает и об этом: после трех лет обесчестится слава Моава, и остаток будет очень малый и незначительный.

[1] В русском переводе этих слов нет.

[2] В русском переводе этих слов нет.

[3] В русском переводе этих слов нет.

ГЛАВА 17

1. Видение седьмое. Пророчество о Дамаске.

2-3. Вот, Дамаск исключается из числа городов и будет грудою развалин. И приводятся причины этого: не станет твердыни Ефремовой и царства Дамасского с остальною Сириею; с ними будет то же, что со славою сынов Израиля. Отсюда ясно, что Господь наказывает его, не как мятежника, но щадя и промышляя. И придет к святилищу своему помолиться, говорит пророк, но ничто не поможет (16:12), но не говорит: не могут. Каким же образом? Те, которые прежде говорили против пророчества пустое, каким образом могли оказать помощь, когда сами лишены ее? Пророк говорит то, что имело произойти с евреями, что все они оставят города.

4. И будет в тот день: умалится слава Иакова, и тучное тело его сделается тощим: так как одни будут убиты вне, другие будут осаждены в городах, а остальные дойдут до крайнего бедствия, так что не сможет помочь ни жрец, ни пророк, ни кто-либо иной. Таким образом ясно, что значит: умалится слава Иакова, и тучное тело его сделается тощим: не сможет помочь ему ни множество, ни телесная сила, ни иное подобное, и останутся весьма немногие, как колосья на полях, после жатвы. Потому Бог возбуждает войну и часто немногочисленным дает победу над многими, чтобы показать, что победа принадлежит не множеству, но могуществу Того, кто по Своей воле побеждает многих и с многими, и с малыми.

5-6. То же будет, что по собрании хлеба жнецом, когда рука его пожнет колосья, и когда соберут колосья в долине Рефаимской. И останутся у него, как бывает при обивании маслин, две-три ягоды на самой вершине, или четыре-пять на плодоносных ветвях, говорит Господь, Бог Израилев. Смотри, что говорит пророк. Положив славу в своей местности, они считали город свободным, и пренебрегали предпринимать что-либо внутри стен. Но для нас свобода обеспечена не местностью, а помощью Господа. Это пророк говорит для того, чтобы придать пророчеству веру, чтобы иудеи не боялись. Смотри, как велик был страх их! Он поразил иноплеменных не только затем, чтобы они научились силе Его, но также затем, чтобы они сами стали трезвыми и полезными для себя.

7-8. В тот день обратит человек взор свой к Творцу своему, и глаза его будут устремлены к Святому Израилеву; и не взглянет на жертвенники, на дело рук своих, и не посмотрит на то, что сделали персты его, на кумиры Астарты и Ваала. Что ты делаешь, жалкий человек? Тот тебя сотворил, а ты уповаешь на иного? Сотворивший тебя не сможет ли быть твоим покровителем? Приведший тебя из ничего к жизни может снова возвратить в ничто. И глаза его будут устремлены к Святому Израилеву, т.е., очи ума будут созерцать Святого Израилева. И не взглянет на мучителей своих. Ужели не великое бесчестие — не быть в состоянии понимать очень легкое, при отсутствии трудностей? И как человек будет почитать то, что он делает? Это происходит не из иного чего-либо, а только — из тупости.

9. В тот день укрепленные города его будут, как развалины в лесах и на вершинах гор, оставленные пред сынами Израиля, — и будет пусто. Он приводит на память минувшие благодеяния, чтобы иудеи познали Его теперь, так как им невозможно отвергать, и они должны признать, что разрушение (городов аморреев и евеев) они совершили не своей силою, но эти самые народы, за свои грехи, были предоставлены им, как и теперь те самые города за грехи (жителей). Смотри на многочисленность обвинений! Если иудеи совершили те же грехи, что и языческие народы, то ужели они не заслужили их же наказания?

10. Ибо ты забыл Бога спасения твоего, и не воспоминал о скале прибежища твоего; оттого развел увеселительные сады и насадил черенки от чужой лозы. Не достаточно ли было сказать только: Бога? Зачем также — Бога спасения твоего? Ты забыл Бога спасения твоего, и не воспоминал о скале прибежища твоего. Не только не помянул, даже забыл. Но, забыв Бога, как ты не вспомнил Питателя, всегда кормившего тебя? Так как необходимость в пище и лечении настоятельна, то ты должен вспоминать Его. Оттого развел увеселительные сады. Акила ставит: насаждение благолепия. Симмах: насаждения прекрасные. Феодотион: насаждения благоприличные. И насадил черенки от чужой лозы. Акила говорит: и отросток чужой, а прочие — подобное этому, именно: ты будешь насаждать в то время, когда иноземцы будут вести войну и расположатся лагерем вне стен.

11. В день насаждения твоего ты заботился, чтобы оно росло и чтобы посеянное тобою рано расцвело; но в день собирания не куча жатвы будет, но скорбь жестокая, вследствие беглецов, оставивших город. Чтобы посеянное тобою рано расцвело, т.е., вызреет. Во оньже день наследиши, паки отец человечь, наследие даси иноплеменным, аки сыном твоим[1], и будешь сопровождать их.

12-14. Увы! шум народов многих! шумят они, как шумит море. Рев племен! они ревут, как ревут сильные воды. Ревут народы, как ревут сильные воды; но Он погрозил им и они далеко побежали, и были гонимы, как прах по горам от ветра и как пыль от вихря. Вечер — и вот ужас! и прежде утра уже нет его. Такова участь грабителей наших, жребий разорителей наших. Да не устрашает тебя, говорит, множество, которое возбуждает смятение. Увы! шум народов многих! шумят они, как шумит море. Рев племен! они ревут, как ревут сильные воды. Ревут народы, как ревут сильные воды; но Он погрозил им и они далеко побежали. Другие говорят: побежит и далеко будет преследовать. И были гонимы, как прах по горам от ветра и как пыль от вихря. Смотри, как тотчас стала весьма легкою победа. Вечер — и вот ужас! и прежде утра уже нет его. Он называет даже время победы, которая имела быть ночью; почему не днем? Чтобы не видели мучений и не смущались граждане. Такова участь грабителей наших, жребий разорителей наших. Видишь ли, как пророк приводит это на ум, чтобы знали, что те наказаны были ради их же?

[1] В русском переводе этих слов нет.

ГЛАВА 18

1-2. Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Ефиопских, посылающей послов по морю, и в папировых суднах по водам! Идите, быстрые послы, к народу крепкому и бодрому, к народу страшному от начала и доныне, к народу рослому и все попирающему, которого землю разрезывают реки. Пойдут к языку без упования и попранному. Твоя помощь не сможет совершить что-либо, и ты будешь, как люди, путешествующие понапрасну. Они посылают в море послания и вестников, которые имеют проводить жизнь далеко от родины и на чужбине. Чтобы послания не истребило время, для этого они делают их по форме рек. Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Ефиопских. Акила: горе земле с тенями, а Симмах: горе земле, в которой слышится крик попранных без упования, — или потому, что были весьма ослаблены крылья, или потому, что они обитали по ту сторону эфиопской или северной реки. Каким образом они пошлют в страну индийцев и получат помощь? Посылающей послов по морю, и в папировых суднах по водам! Идите, быстрые послы, к народу крепкому и бодрому, к народу страшному от начала и доныне, к народу рослому и все попирающему, которого землю разрезывают реки. А Симмах: посылавший послов по морю и сосуды из папируса, чтобы они шли по воде к народу без упования, живущему по ту сторону земли.

3. Все вы, населяющие вселенную и живущие на земле! смотрите, когда знамя поднимется на горах, и, когда загремит труба, слушайте!

Ныне реки земныя, аки страна населена[1]. Те, кто слабы по природе, тем более ослабнут от нападения воюющих. Аки страна населена, именно, страна их украсится красивыми зданиями. Когда знамя от Господа поднимется на горах, и, когда загремит труба, слушайте, т.е., то, что сказано и потом совершится, — не думай, говорит пророк, что объявлено в моих словах: я не призывал бы всех вас во свидетели, если бы не имел надежды, что это исполнится в будущем. Величественно и дивно то, что настоящее изречение произносится не в каком-либо уединенном месте и не частным образом, т.е., тайно, но пред всеми, наподобие трубы, наполняющей своим звукам вселенную, чтобы пришла высота добродетелей и обошла всю вселенную.

4. Ибо так Господь сказал мне: Я спокойно смотрю из жилища Моего, как светлая теплота после дождя, как облако росы во время жатвенного зноя. Пусть не называют этого сомнительным: как солнце бывает светлее в полдень, так и теперь; а потому не бойся. Как облако росы во время жатвенного зноя. Как облака доставляют утешение разгоряченным от солнечного жара, потому что тенью уменьшают солнечный жар, и не только осеняют, но и охлаждают, так и спасение Божие придет им в утешение от угрожающего им зла.

5-6. Ибо прежде собирания винограда, когда он отцветет, и грозд начнет созревать, Он отрежет ножом ветви и отнимет, и отрубит отрасли. И оставят все хищным птицам на горах и зверям полевым; и птицы будут проводить там лето, а все звери полевые будут зимовать там. Они будут изъяты из среды живых и лишатся чести погребения, и большие и малые будут удалены как бы серпами, так что даже тела твоих мертвецов не смогут войти в гробницы. Желая показать ужас бедствия, пророк говорит, что умрет столько людей, как некогда в пустыне. Евреи видели трупы врагов на берегу, выброшенные из моря: тех, кого они боялись и страшились, видели брошенными на берег, голыми, безоружными и без погребения. Тогда это совершалось для общего зрелища, и они не видели ни ран, ни ударов, но — мертвые и оставленные тела.

7. В то время будет принесен дар Господу Саваофу от народа крепкого и бодрого, от народа страшного от начала и доныне, от народа рослого и все попирающего, которого землю разрезывают реки, — к месту имени Господа Саваофа, на гору Сион. Когда это исполнится и увенчается трофеем, тогда они воздадут Господу победу и славу. То, чего они не могли совершить своею доблестью, потом Господь совершил Своею силою. Язык не надеющийся и попран, иже есть в части речней страны своея. Этими словами показывается как малочисленность и слабость их, так и величие победы, чтобы они приписывали победу не себе, но Богу.

[1] В русском переводе этих слов нет.

ГЛАВА 19

1. Пророчество о Египте. — Вот, Господь восседит на облаке легком и грядет в Египет. И потрясутся от лица Его идолы Египетские, и сердце Египта растает в нем. Акила говорит: на плотном малом. Что ты говоришь: восседит на облаке? Хотя облака и не плотны, однако в них есть нечто телесное. Другие разумеют под облаком Пресвятую Деву, но это неудобоприемлемо, так как облако означает нежность, легкость и подвижность сущности. И потрясутся от лица Его идолы Египетские. Он начинает победу с демонов, чтобы между людей не оставалось какого-либо повода для наказания. Когда Он пришел и ничего пока не совершил, то, вследствие одного пришествия Его, потряслась вселенная. Это совершилось, когда только пришел Христос. Спустившись в Египет, Он в корне исторг все неправды. После того никакой тиран и царь не вели войны против Бога, не отпадали от Него; вследствие большой несправедливости, но, ради веры в Него, даже предавали себя на смерть. Нет фараона, который осмелился бы противиться Богу, как до чудес, так и после их, но люди без чудес принимают царство Христово. Там более не находится города, господствующего над пустынею, но вся пустыня, украшенная своими гражданами, превосходит другие государства, так как Бог сотворил дух и тело, и есть люди, которые следуют духовной свободе и добродетели. Итак, смотри на совершенно удивительную вещь: не видно судилища. Почему и каким образом? Нет собраний советников и совопросников, нет безбожных законов, нет властей и приставников (ср. Исх.1:11-22), нет коней и мулов, везущих колесницы, нет голосов глашатаев и наживы рабам (Исх.14:5-9), но все это изгнано оттуда. Какая помощь от врача здоровым, которые, с пришествием Христа, получили совершенное спасение? Хорошо сказал пророк: восседит, чтобы этим словом показать, что Он есть судья и мздовоздаятель за все, там происходящее. И сердце Египта растает в нем. Какая польза потом от тела, когда недостает ума, правителя его? Здесь и обозначается такое ослабление, совершившееся с ведущими войну. Они ослабели вследствие слабости не тела, но ума, вследствие своей внутренней слабости.

2. Я вооружу Египтян против Египтян; и будут сражаться брат против брата и друг против друга, город с городом, царство с царством. Ужели это признак благорасположения? Конечно, и даже великого, — как и Господь говорил: не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее (Мф.10:34-35). Подобно тому, как, в случае повреждения человеческого члена, должно отсечь неизлечимую часть, так должно делать и здесь.

3-5. И дух Египта изнеможет в нем, и разрушу совет его, и прибегнут они к идолам и к чародеям, и к вызывающим мертвых и к гадателям. И предам Египтян в руки властителя жестокого, и свирепый царь будет господствовать над ними, говорит Господь, Господь Саваоф. И истощатся воды в море и река иссякнет и высохнет. Хотя эти слова имеют оттенок пророчества, однако они не предсказывают ничего о будущем. И истощатся воды в море и река иссякнет и высохнет. Когда это было? Видишь ли могущество и силу Божию? Почему не случилось так прежде? Почему в то время Он не уничтожил природы воды, но преобразовал ее? Во время чародеев Он желал начинать с меньших знамений, чтобы и их побудить к таковым. Но, спрашивают нас, где была иссушена река? Кто это знает? И как могло это случиться? Каким образом случилось это? скажи пожалуйста. Ужели это было удивительнее огненного дождя и пламени, превращенных в росу? Впрочем эллины не знают этого, по своему неразумию; они услаждаются своим и, обыкновенно, прославляют только свое; слыша что-либо новое и дивное, они стараются это скрывать. Это — древнее событие, происшедшее некогда, в век их философов.

6-7. И оскудеют реки, и каналы Египетские обмелеют и высохнут; камыш и тростник завянут. Поля при реке, по берегам реки, и все, посеянное при реке, засохнет, развеется и исчезнет. Симмах говорит: непристойность будет нищенствовать, Феодотион: бедный будет арот; это, еврейское слово означает непристойность. Видишь ли, что однодневная только убыль воды считается великим (бедствием)?

8-11. И восплачут рыбаки, и возрыдают все, бросающие уду в реку, и ставящие сети в воде впадут в уныние; и будут в смущении обрабатывающие лен и ткачи белых полотен; и будут сокрушены сети, и все, которые содержат садки для живой рыбы, упадут в духе. Так! обезумели князья Цоанские; совет мудрых советников фараоновых стал бессмысленным. Как скажете вы фараону: "я сын мудрецов, сын царей древних?"

И восплачут рыбаки, и возрыдают все, бросающие уду в реку, и ставящие сети в воде впадут в уныние. Таково будет бедствие от недостатка воды (вообще), что даже опытные рабочие подвергнутся этому бедствию. Так! обезумели князья Цоанские; совет мудрых советников фараоновых стал бессмысленным. Что значит: стал бессмысленным? Значит: они не найдут никакого средства, чтобы облегчилось положение дела, как и в ином месте говорится: и вся мудрость их исчезает (Пс.106:27). Такова сила Господня, что Он наводит такие бедствия, которые могут или умалить, или уничтожить и мудрых, и сильных, и богатых, чтобы ясно было, что эти казни посланы от Бога. Как скажете вы фараону: "я сын мудрецов, сын царей древних?"

12. Где они? где твои мудрецы? пусть они теперь скажут тебе; пусть узнают, что Господь Саваоф определил о Египте. Пророк не говорит, чтобы они уничтожили бедствия, что свойственно высшей силе, но: скажут, что позволяет даже языческое предсказание. Пусть узнают, что Господь Саваоф определил о Египте.

13. Обезумели князья Цоанские; обманулись князья Мемфисские, и совратил Египет с пути главы племен его, или потому, что прежде обещали какие-либо блага, или потому, что они, прежде гордые, не могли проявить этого.

14. Господь послал в него дух опьянения; и они ввели Египет в заблуждение во всех делах его, подобно тому, как пьяный бродит по блевотине своей. Здесь многократным образом показывается сила Господа: чрез великую притязательность Египта Господь отнимает всю силу магического искусства, обладанием которого тот славился. (Мудрецы его) не только не будут получать пророчества и предсказывать будущее, но не будут в состоянии объяснить его, даже и после научения Мною: такова именно сила Господня, что Он может скрыть от них даже что-либо известное и видимое. Вот, говорит, Я сказал, сообразил, совершил, — тем не менее, они потом не смогут ничего сказать. Он дал им дух заблуждения, так как были слабы умы их. Бог желает, чтобы Его считали причиной не только благ, но и бедствий: делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это (Ис.45:7), и: бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? (Ам.3:6) Заблуждение являет Его не менее, чем истина. Выслушай аскалонитян, как они лукаво дивились: не это ли, говорят, Бог, который обманул египтян (ср. 1Цар.6:6)? Не только, говорят они, следует бояться Того, кто творит чудеса, но должно бояться Того, кто сводит с прямого пути. Находясь в мире и безопасности, пусть они не полагаются на это, так как у них может быть какой-либо хитрый замысел: потому и говорится, что "Он прельщает". Бог любит род человеческий и не желает, чтобы причиной чего-либо считали демонов, подобно тому, как греческие мудрецы полагали другую силу: они подразделяли божественную силу на две взаимопротивных стороны, обнаруживая и свою деятельность по той же мерке, причем одну называли демонами добрыми, а другую — злыми. Но Бог — не так. Конечно, говорят, что существует некоторая бестелесная злая сила, но не супротив Господа и не равна с Ним, но повинуется и подчинена Ему, как в человеческом роде могут быть злые и добрые люди. Демон, как показывает Бог, не может делать зла сам по себе. Которых, говорится, я предал сатане (1Тим.1:20). Если сатана не мог дерзнуть на что-либо без предания Павла, то тем более он не может ничего подобного совершить без соизволения Бога. Если он боится рабов Господних, и выжидает, пока услышит повеление их, чтобы повиноваться ему, как палач — судье, то тем более — Бога. И смотри, как, с соизволения Божия, он мало-помалу наступал на Иова. Смотри также, что совершилось с несчастным Иудой. Сатана сперва не смел напасть на него по своей воле, прежде получения власти. Но когда тот отделился от божественного сонма, тогда вошел в него сатана. Хотя и прежде того он много раз, вследствие святотатственного воровства, приготовлял в себе место для сатаны, и сам Иуда служил для себя злом, однако сатана не имел власти, прежде чем Христос не предал ему его. Отсюда научаемся, как страшно человеку пренебрегать молитвой и законами. И они ввели Египет в заблуждение во всех делах его, подобно тому, как пьяный бродит по блевотине своей.

15-17. И не будет в Египте такого дела, которое совершить умели бы голова и хвост, пальма и трость. В тот день Египтяне будут подобны женщинам, и вострепещут и убоятся движения руки Господа Саваофа, которую Он поднимет на них. Земля Иудина сделается ужасом для Египта; кто вспомнит о ней, тот затрепещет от определения Господа Саваофа, которое Он постановил о нем. Иудеи, говорит, будут подвержены наказанию, так как они были причиной бедствий для них. Видишь ли, какими благами пользовались евреи, когда ради их приходила в замешательство вселенная, и их не только прельщали, но и боялись.

18. В тот день пять городов в земле Египетской будут говорить языком Ханаанским и клясться Господом Саваофом; один назовется городом солнца. Акила: город весны; Сим-мах; город Арег. Феодотион: город Арен назовется один. Пророк показывает обилие вещей, так как и в Египте был сооружен храм. Почему говорится: будут говорить языком Ханаанским? Потому что они имели говорить иудейским языком. Потом называется и имя: один назовется городом солнца. Видишь ли исполнившееся пророчество? Видишь ли подтверждение? Пророк называет время, место, число и имя: они не только узнают их имя, но и своему будут учиться. Так как им надлежало рассеяться по вселенной, то пророк прежде приучал их к добродетелям, и уничтожал страх законов и силу их. Теперь же, скажут, он учит иным образом, и зачем нам слушать сказанное? По закону совершенно не дозволялось строить храм в ином месте: это — преступление. Но затем ты не бойся этого закона. Смотри, в чем показано безразличие: дозволено изменение уставов не в добродетелях, а только в местах.

19. В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской: это говорятся и о настоящем времени. И памятник Господу — у пределов ее. Как воздвигнутый памятник остается крепким и говорит словами надписи о древних доблестях, так — и жертвенник; этот памятник сделан не из меди и несокрушимых каменьев, но — из другого, нерукодельного вещества. О чем же проповедует надпись этого памятника? О силе Господа. Этот, воздвигнутый вне, жертвенник означает не что-либо иное, как только смерть Господню, если Бог может умереть, потому что смерть Господа в теле показывает не что-либо иное, как только милосердие Господа, — эта смерть была причиной жизни вечной. Затем излагаются обстоятельства дела.

20. И будет он знамением и свидетельством о Господе Саваофе в земле Египетской, потому что они воззовут к Господу по причине притеснителей, и Он пошлет им спасителя и заступника, и избавит их. Как они вопияли сначала, и Бог послал им Моисея, так — и теперь. Смотри, Бог не всегда и не ко всем безразлично снисходит — к просящим, вопиющим, молящим о благах, но только к тем, которые вопияли из-за оскорбляющих их. Видишь ли, что мучение приводит к лучшему плоду? Он утешает, чтобы ты вопиял и таким образом снискал милосердие.

И Он пошлет им спасителя и заступника, и избавит их. Одни относят это к Онии, а мне кажется, это сказано о Христе. Некоторые переводчики говорят: пошлет им Спасителя. Многие пророчества имеют двоякий смысл, подобно тому, как говорится: из Египта воззвах Сына Моего (Ос.11:1). Это спасение — тем больше, чем достойнее — души и помыслы. Заступника (ц.сл.: судию), и избавит их. Что такое: заступник? Или — то, что Он осудил сатану, или — то, что не всех безразлично. Потому, что спасение происходит из благодати, не думай, что оно совершается ненамеренно и безразлично. Но как — из благодати? Если кто делает что-либо, достойное благодати.

21-25. И Господь явит Себя в Египте; и Египтяне в тот день познают Господа и принесут жертвы и дары, и дадут обеты Господу, и исполнят. И поразит Господь Египет; поразит и исцелит; они обратятся к Господу, и Он услышит их, и исцелит их. В тот день из Египта в Ассирию будет большая дорога, и будет приходить Ассур в Египет, и Египтяне — в Ассирию; и Египтяне вместе с Ассириянами будут служить Господу. В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли, которую благословит Господь Саваоф, говоря: благословен народ Мой — Египтяне, и дело рук Моих — Ассирияне, и наследие Мое — Израиль.

И Господь явит Себя в Египте; и Египтяне в тот день познают Господа и принесут жертвы и дары, и дадут обеты Господу, и исполнят. Видишь ли, что сперва Бог является им, а потом они познают Его? Поразит Господь Египет; поразит и исцелит; они обратятся к Господу, и Он услышит их, и исцелит их. В тот день из Египта в Ассирию будет большая дорога, и будет приходить Ассур в Египет, и Египтяне — в Ассирию; и Египтяне вместе с Ассириянами будут служить Господу. Населяя Иерусалим, они пребывали в бедствиях, а когда пришли в землю иноплеменных, получили благословение. Видишь ли, что Бог всегда ищет добродетели, а не места? Кто святее этого народа? Он впервые показал тебе, что можно угодить Богу и в чужой земле. А когда слышишь от Павла, что на всех местах воздеваются преподобные руки, то ты не смущайся и не думай, что он говорит что-либо против закона. Все, что было в ветхом завете, изъято: субботы, упразднены, обрезание отнято, жертвы отвергнуты, храм бесполезен, государство потеряно, город разрушен. И вот, после этого, ты, с опущенной головой, придешь сюда и сядешь под бегущими тенями, которые не принесли никакой пользы отцам. Все иудейское изъято, только одно знание Бога без дел нисколько не помогло им. Видишь ли? Все это — тени и образы, ими Бог желал чего-то иного. Будем же делать угодное Богу и стремиться к спасению, и не будем домогаться чего-либо — иудейского ли, или христианского. Ничто столько не знатно, как добродетель и святая религия, которой желает Бог.

ГЛАВА 20

1-2. В год, когда Тартан пришел к Азоту. Другие говорят: Фаран. Быв послан от Саргона, царя Ассирийского. Акила и Симмах говорят: от Саркуна. И воевал против Азота, и взял его, в то самое время Господь сказал Исаии, сыну Амосову, так: пойди и сними вретище с чресл твоих и сбрось сандалии твои с ног твоих. Он так и сделал: ходил нагой и босой. Зачем пророк называет даже время, когда показывает осаду города? Затем, чтобы научить иудеев относительно времени осады города, так как они не верили одним словам, а также — научить словами и египтян, — убедить их, что им не дается более времени. Так как они, будучи неверующими, не имели никакой веры в минувшие события, то пророк приводит, как ясный признак, поражение города. Если ты, египтянин и пустословец, считаешь одно заслуживающим презрения, то веруй другому, и признай совершившееся. Они должны были скоро верить наставлению, хотя бы и малейшему, слыша таковое, тем более — теперь, когда он присоединяет исполнение, т.е., разоблачение пророка. Если бы произнесенные слова не исполнились, то напрасно и тщетно возлюбленный покрылся бы срамом. Что удивительного, если пророк, говоря неверующим и иноплеменным, показал такого рода действие, когда этим самым он подтверждал свои слова, возвещая единоплеменникам не только о том, когда был послан, но и — когда победил (Тартан)? Видишь ли, какова польза от времени? Мы не напрасно и не тщетно читаем Писание, и не тщетно здесь всегда упоминается время, но для научения чрез времена большему. Пойди и сними вретище с чресл твоих и сбрось сандалии твои с ног твоих. Такую одежду и такое одеяние употреблял пророк. Почему же он получил повеление сбросить таковую одежду, облекши в которую свои члены, он оплакивал наступающие бедствия, и — показаться нагим? Подобно тому, как Даниил постилал пепел, как постель (Дан.9:3), так и этот пророк, видя их неизлечимый порок, облачался в такой траур. Не видишь ли ты женщин, как они, видя своих мужей при смерти, покрывают голову и ноги черными одеждами и, если возможно, готовы употреблять все черные одеяния? Так и этот пророк, сознавая, что не будет никакой пользы от пророчества, услышав от Врача душ, что государство прекратит свое существование, и для него нет никакой помощи или лекарства, видел евреев бесчувственными, наподобие больного, не воспринимающего боли, и потому плакал. Одинаковый с этим плач обнаруживал и Иеремия. Но смотри: хотя Исаия и был удручен сетованием, но он не проявлял его, когда это было ненужно, так как это делалось не по тщеславию, а по причине великой заботливости, чтобы грядущие на них вскоре (бедствия) не обнаружились неожиданно. Обрати также внимание на то, какое пророк показывает повиновение. Этот постоянный муж, сетующий таким образом, лишь только получил повеление сложить одежду сетования и печали, тотчас послушался сказанного. А зачем одевался в верблюжью кожу Иоанн? Не затем, чтобы показать людям сетование, но — причину многих даров, именно, пришествие Проповеданного; кроме того, мне кажется, он оплакивал Иерусалим, который имел не принять Христа, о чем плакал и Господь, также и затем, чтобы подтвердить слова образно. Вы знаете, что, когда больной не воспринимает болей и каждый из близ стоящих может понять близкий конец жизни, врачи приказывают, чтобы они, движимые любовью, не плакали и не смущали души больного, чтобы тем не увеличивать все более печали. Что ты, скажут, врач, говоришь? Ужели я слезами убью? Конечно, скажет тот, слезы показывают ему близкую смерть. Итак, пророк увещевал будущих (слушателей) не только слезами, но и образами. Тоже делал и Давид, но — вследствие своих грехов. Другие делают тоже теперь, оплакивая впрочем, не завоевание города в скором времени, как — тогда пророк, и не предугаданный плен, но злые времена. Ныне, когда возмущена вселенная, подобно Иерусалиму того времени, они постоянно и везде видят смятение, оплакивают погибших, несознающих своей погибели, вследствие чего, оставив города, они, не так как Иона, но иным образом убегают в пустыни.

И сбрось сандалии твои с ног твоих. Он так и сделал: ходил нагой и босой: это служит признаком великого повиновения. Пророк не сказал: что Ты, Господи, говоришь? Ты повелеваешь шутить, осмеивать, презирать, глумиться, насмехаться? Будут говорить, что я — безумный и глупый. В законе определяется, что даже в банях родителям неприлично быть нагими пред сыновьями и сыновьям — пред отцами, а Ты повелеваешь мне быть нагим? Мы будем бесчестными пред женщинами и постыдными пред отроками. Однако пророк не осмеливается не только говорить, а даже помышлять таковое, так как позор и бесчестие является только тогда, когда человек делает то, что запрещает Бог. А то, что Бог повелевает, не позорно, и — при послушании — служит людям даже на пользу. Что ты говоришь, человек? Сам Господь не счел недостойным для себя воспринять недостойный образ (человеческий), принять то, что неприличествовало Ему, чтобы освободить тебя от бесчестия. Ты же, напротив, отвергаешь его, и тебе неприятно терпеть его ради твоих соработников. Он, неизреченный и непостижимый умом, сердцем и помышлениями, — говорится, — сидит на облаках, и, что особенно важно, Ему приписывается гнев, хотя Он менее всего подвержен этой страсти, — часто говорится: прогневался Господь; а ты ради своих соработников отвергаешь и медлишь? Обрати внимание на то, от чего произошло бесчестие наготы? — От грехов. Бесчестие есть грех, оно было причиной наготы, вследствие которой все подвергаются презрению. Но если кто показывается нагим по повелению Божию, то это — не есть бесчестие. Не видел ли ты борцов нагими и готовыми к бою? Здесь для видящих это не бывает никакого вреда, напротив — прибыль и великая польза.

3-4. И сказал Господь: как раб Мой Исаия ходил нагой и босой три года, в указание и предзнаменование о Египте и Ефиопии, так поведет царь Ассирийский пленников из Египта и переселенцев из Ефиопии, молодых и старых, нагими и босыми и с обнаженными чреслами, в посрамление Египту. Почему же, скажут, не повелевается в отношении других? Отвечаем: потому, что это обнаружилось не во всей вселенной. Три года, в указание и предзнаменование (ц.сл.: три лета будут в знамения и чудеса). Видишь ли, как велика потеря — надеяться на человека, а не на Бога? Ты слышал о слабости соседей, когда она настала, и не стал лучшим, слышал о наготе пророка, и не раскаялся. Бог повелел, чтобы три года совершалось нечто дивное, и это не принесло тебе пользы, потому ты пойдешь в плен нагим, с бесчестием, и тебя постигнет наказание, вместе с муками и потерями. Молодых и старых. Зрелище — по виду ужасное, жалкое и печальное: старцы отведенные в плен. Не достойны ли были такого наказания иудеи, которые уже раньше знали об этом и видели исход дела? Смотри, тоже самое происходит и ныне: не пророк посылается, но Сам Христос показывает в Себе все блага и немощи, возвещает, что будет воскресение, которое Он прежде явил в Своем теле, предсказал даже о Своем страдании, говоря: Сыну Человеческому должно много пострадать (Лк.9:22), принял плевание в лицо, ударение, был связан и перенес болезни смертные. Пророки с плачем говорили, что это будет. Он же перенес скорби для того, чтобы и нас побудить к терпению, страдание их (иудеев) было наказанием, а наше есть добродетель.

5-6. Тогда ужаснутся и устыдятся из-за Ефиопии, надежды своей, и из-за Египта, которым хвалились. И скажут в тот день жители этой страны: вот каковы те, на которых мы надеялись и к которым прибегали за помощью, чтобы спастись от царя Ассирийского! и как спаслись бы мы? Это касается евреев, чтобы они научились надеяться на Бога, а не на помощь людей.

ГЛАВА 21

1. Пророчество о пустыне приморской. — Как бури на юге носятся, идет он от пустыни, из земли страшной. Акила говорит: колесница пустыни. Симмах и Феодотион говорят: вихрь. Акила говорит: как туча в полдень; Симмах и Феодотион: как буря от полудня. Акила говорит: блуждать в пустыне.

2. Грозное видение показано мне...

(Далее в кодексе недостает нескольких листов)

ГЛАВА 28

Ст. 16. Посему так говорит Господь Бог: вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, – камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится. Видишь ли ты, что для этого было необходимо пришествие Христово? Видишь ли необходимость воплощения? Вот, говорит, Я полагаю, а не кто-либо из пророков. В основание на Сионе: так как целое здание было низвержено, то поэтому Он полагает основание в глубину, подобно тому, как, в случае совершенного разрушения какой-либо стены, если кто-либо желает ее воссоздать, он опускает большие камни в самую глубину. А что здесь Он предсказал никоим образом не о камне или о каком-либо другом неодушевленном предмете, это ясно из следующего: верующий в него не постыдится. Конечно, Он не камням повелел веровать, но, как ясно, возвестил об Искупителе, как и Павел говорит: положил основание (ср. 1Кор.3:10-11). Этим словом Он не то желает обозначить, что Сын сотворен, нет, никоим образом, но – что Тот, Кто был от начала, есть Христос и основание евангелия, на котором создана церковь. На Иисусе поставлено все, как на основании, по Его собственному свидетельству: Аз есмь корень, а вы ветви (ср. Ин. 15:5). Он, рожденный из самого корня, не имевши ничего общего с людьми, по Своему милосердию восхотел стать подобным людям и стать основанием зданий человеческих; верующие исходят из Него, как ветви.

Почему же Он называется основанием? Потому, что тот, кто не будет созидать на этом основании, никогда не сможет войти в здание, и кто начинает не с него, тот ниспровергнется. Он называется камнем крепким и устойчивым, потому что крепко держит всех, прилепляющихся к нему,– многоценным, честным, который ни прославить по его заслугам никто не может, ни взвесить его стоимость. Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин.16:15), говорит Он. Как же Он не будет драгоценен, когда в Его руках власть жизни и смерти? Тот, Кто может щедро подавать такие дары, силен не только обогащать бедных, но и людей делать ангелами, потому что не только дарует богатства и тщетные одеяния, но и обновляет природу. Как не будет драгоценен Тот, Кто раздает не только золото или серебро, но также бессмертие телесное, царство небесное, власть вечную? Как не будет драгоценен Он, если пред Ним все, как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах (Ис.40:15). Кто может возвестить величие Его? После некоторого созерцания его, сам Павел восклицал: о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!(Рим.11:33), а потом: судьбы Твои – бездна великая (Пс.35:7); кроме того: кто изречет могущество Господа (Пс.105:2)? Как будет не драгоценен Тот, дары и силы Которого не могут быть поведаны словами, потому что они превосходят всякий разум, силу языка и высоту помышления? Говоря: камень испытанный, пророк обозначает несравнимое совершенство Того, Которому нет ничего равного и подобного. Говоря: избрал Давида, раба Своего (Пс.77:70), псалмопевец показывает, что он оказался избранником пред всеми людьми того времени: о нем он говорит, как о человеке, так как, хотя он был избранным, однако был человеком. А здесь пророк обозначает несравнимое превосходство Его (Мессии), потому что никто не равен Ему, а Он Сам только равен Отцу. Чтобы тогда, когда называется Сын или Христос, не считали Его одним из многих, пророк прибавляет: Он есть избранный, Которому никто не может обрестись равным. Как говорится об Отце: нет между богами, как Ты, Господи (Пс.85:8), так говорится и о Сыне: кто между сынами Божиими уподобится Господу?(Пс.88:7). Хотя их есть весьма много, однако только Он Сам равен Отцу. Видишь ли, что только Ему одному принадлежит наследие с Отцом, и Он неравен прочим сынам (Божиим)? Употребив относительно Того и Другого одно и то же выражение, пророк обозначает одну и ту же силу. И опять: нет подобного Тебе, Господи, между богами, и нет (подобного) по делам Твоим (Пс.85:8). Чтобы не подумал кто-либо, что пророк сказал о Нем льстиво, приводится подтверждение из Его дел: веруйте Мне, говорится, и исследуйте Мои дела (ср. Ин.10:38), – если они подобны делам Отца, то веруйте Мне, как Творцу. Подобно этому и Сам Христос говорил: когда не верите Мне, верьте делам Моим (Ин.10:38). Камень испытанный, краеугольный. Видишь ли, как поспешно пророк открывает тайну? Он назвал (Мессию) не только камнем, но камнем краеугольным. Опытные в постройке зданий весьма хорошо понимают эти слова, а неопытных мы должны научить. Краеугольные камни должны быть самыми твердыми, сравнительно с остальными камнями, употребляемыми строителями при сооружении зданий. Соединяя и связывая прочие камни, они должны быть устойчивее прочих, чтобы утверждать выдающуюся часть здания, сдерживая ее сжатою как бы двумя руками, и чтобы делать ее способной к сопротивлению устремляющимся на нее порывам (ветра). Таково назначение краеугольных камней, – чтобы они противостояли порывам ветров, а также тщательно сохраняли здание. Все это исполнилось во Христе: сделавшись за нас клятвою (Гал.3:13), Он претерпел смерть и прочие муки, чтобы сохранить нашу природу; вместе с тем Он собрал и соединил две разъединенных стены, т.е., язычников и евреев. Сам Он поставил Себя посредине, чтобы соединить два разделенных во едино: Он связал разъединенные стены, т.е., природу ангельскую и человеческую. Видишь ли на одном теле Христовом четыре стены, из которых создан единый храм? В нем мы связаны, собраны и соединены, – мы, которые были разъединены и разделены. Он был обрезан и повиновался всем законам, дабы несоблюдением их не отвратить от Себя (иудеев); привлек к Себе также и язычников, чтобы открыть свободный путь новой благодати. Пока находились преграда и средостение, благодать не смела придти; когда же они были отняты, она осмелилась придти и пребывать (с людьми). И сами ангелы вели войну против людей, за то, что Господь их подвергался поношению от людей, а потому угрожали мстить за таковое поношение их. Он собрал (в Себе) также и их, потому что, находясь в теле, не пренебрегал быть почитаемым ими, как они, прежде пришествия Его, почитали только Божество. Кто же будет так безумен и жалок, чтобы, видя своего Господа облеченным природою врагов, осмелиться на борьбу против нее и – лучше – скоро не воссоединится с Ним? Если он удостоил надеть нашу одежду, то как Он может ненавидеть ее? Подобно тому, как друзьям свойственно надевать одежды любимых ими лиц, хотя бы они были весьма грязными, так и Сам Христос не только надел эту одежду здесь, но не стыдится носить эту безобразную, в которую облачился, одежду и на небесах, сидя одесную Отца: любовь побеждает все, и ничто для нее непостыдно. Весьма хорошо говорится: драгоценный. Хотя он принял ударение и заплевание в лицо, перенес множество мук, и наконец принял позорную и проклятую смерть, однако остерегись думать об этом бесславии: хотя Он Сам подвергся этому бесславию, тем не менее Он никогда не терял Своего достоинства.

Слыша об основании, остерегайся думать о нем пренебрежительно: это основание не скрытое, но – явное и держит на себе все крепко. В другом месте это основание называется главой угла (Пс.117:22; ср. Мф.21:42): на небесах оно держит все крепко, а на земле делает все неподвижным, – на одном и том же утверждено все, и, в случае его отсутствия, все распадается. Потому и говорится: в руке Его все концы земли (Пс.94:4). Видишь ли, как пророк сказал о Сыне в отношении всего мира то же самое, что говорится об Отце в отношении земли? В руке Его находится не только земля, но также природа ангелов и архангелов и все остальное. Мы веруем, что сказанное об Отце, в отношении земли, величайшее и лучшее, – то же утверждается и о Сыне, по сказанному: все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3). Не только небо и земля, но ангелы и архангелы, престолы и власти, господствия и начала, и все прочее произошло и продолжается чрез Него. Говоря, что Он есть глава всего, пророк показывает смысл, в каком все произошло чрез Него. Подобно тому, как никто не может жить без головы и власти, исходящей из нее в члены (тела), так ничто из созданного не может продолжаться без Христа: возьмешь, говорится, дух их, и исчезнут (Пс.103:29). Христос есть основа всех основ, и никому не приличествует полагаться на себя или на своих великих соплеменников, в особенности это не приличествует иудеям, которые всегда славились своими великими соплеменниками: хотя и происходит что-либо хорошее, но это совершается силой Христовой.

Верующий в него не постыдится. Справедливо сказано: верующий в него не постыдится. Смотри, в этих словах обозначено (первое) пришествие Его, которое хотя бы было и весьма славным, однако нуждалось в вере. А во время славного пришествия Его, не будет нужды в вере, так как величие Божие восполнит место веры. Видишь ли, что всегда нужна вера? Говорит: верующий в него, а не: старавшийся познать Его; говорит: верующий, а не: вопрошавший и исследовавший; говорит: верующий, а не: тщательно изыскивавший. Да постыдятся те, которые желают исследовать Непостижимого! Видишь ли, что всегда нужна вера. Что Он родился, жил на этой земле, умер, подвергшись казням и мукам, и освободил весь мир крестом, – всему этому должно веровать. Нужна великая и славная вера, чтобы веровать, что от креста, орудия смерти, произошла свобода и от смерти – жизнь, наполнившая всю вселенную, как написано: земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море (Ис.11:9), и кроме того: и уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого (Иер.31:34), а также: от востока солнца до запада славно имя Господне (Пс.112:3). Совершения чего именно большего этого будет желать кто-либо? Подумай о превосходстве силы Божией: там Он водрузил знак разумения, а здесь трофей победы. Что – проклятие креста? Однако, как видим, от древа совершилось искупление.

Кто слышал когда-либо, кто видел когда-либо, чтобы наказание проклятия было признаком отрешения смерти и разрушением грехов, что взаимно совершенно противоположно? И как нам не удивляться? Мы не желаем даже видеть мучителя и подойти к нему, охватываемые страхом, а между тем налагаем на царскую диадему, на украшения воинов, на члены тела, именно, на голову, грудь и сердце, а также на жертвенники и постели – знак креста. Если когда нужно изгнать бесов, мы употребляем крест, равным образом он полезен для исцеления болезней. Сколько людей было распято до того времени, и, однако, ни в одном не проявилось такой силы. И Ему будут поклоняться, говорит Софония, каждый со своего места (Соф. 2:11). Не веруй, иудей, словам моим, но я спорю с тобой, показывая тебе древнее свидетельство! Почему ты, жалкий, несчастный, упорствуешь? Почему ведешь войну против самого твоего спасения? Почему ищешь своей гибели? Почему прешь противу рожна? Не видишь ли ты гроба, не знаешь ли места креста? Не водружены ли они, как памятники? Если кто-либо спросит меня: что дивного сотворил Христос, то я опущу небо, землю, море, воскресение многих мертвецов, и прочие, сотворенные Им, чудеса, именно, умножение хлебов, превращение воды в вино, – и укажу только на крест, который – славнее прочего. Его распятие, говорю я, заплевание лица и ударение, – все это послужило для нашей величайшей пользы. Это – дело Божие, Сам Христос называет это дело славою: Отче, говорит Он, пришел час, прославь Сына Твоего (Ин.17:1), и Павел присоединяет: а я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал.6:14). Он оставил нам образец этого знака затем, чтобы мы непрерывно помнили, что Христос пострадал за людей, чтобы облагодетельствовать их, – Он крестом разрушил крест и смерть.

Это служит признаком величайшей и бесконечной любви и благосклоннейшего милосердия к нам. Потому и Павел весьма часто говорил: любовь Божия излилась (Римл.5:5), и Иоанн: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин.3:16; ср. Ин.4:9): Его единого, которого имел, Он дал нам. Пришел Сам Сын и крестною смертию совершил наше искупление. Движимый Своею волею, а не необходимостью, Он исполнил таинство святейшего креста, который Он водрузил посреди вселенной, молниевидное и божественное знамение битвы, данное верующим, как орудие победы против врага и как славу надежды великого дня.

ГЛАВА 30

6. Тяжести на животных, идущих на юг, по земле угнетения и тесноты, откуда выходят львицы и львы, аспиды и летучие змеи; они несут на хребтах ослов богатства свои и на горбах верблюдов сокровища свои к народу, который не принесет им пользы. Так как они делали неправду, пророк называет их четвероногими. Хотя между теми и другими простиралась пустыня, однако люди не пренебрегали безрассудно передавать свои блага народу египетскому, который не мог помочь им никоим образом.

Откуда выходят львицы и львы, аспиды и летучие змеи; они несут на хребтах ослов богатства свои и на горбах верблюдов сокровища свои. Львом пророк называет колено Иудино, которое имело силу не от себя самого, а от небесной помощи, по сказанному: молодой лев Иуда (Быт.49:9). Напоминая о доблестях отцов, пророк осмеивает глупость сыновей. Откуда выходят львицы и львы, аспиды и летучие змеи: это он говорит для того, чтобы этими словами поразить сердца их, показывая, что от благочестивых родителей родились нечестивые сыны. Вы, говорит, посрамляете Меня, а Я прославляюсь вами пред неприятелями. Праведник уверен в себе самом, как лев (ср. Притч.28:1), а беззаконный изобилует смятением и не имеет мужества.

7. Ступай, говорит, помощь Египта будет тщетна и напрасна... прежде не было наказания... постигли наказания... и они не считали этого неожиданным. Он не только излагает повеление, но и присоединяет:

8-9. Теперь пойди, начертай это на доске у них, и впиши это в книгу, чтобы осталось на будущее время, навсегда, навеки. Ибо это народ мятежный, дети лживые, дети, которые не хотят слушать закона Господня. Видишь ли, что Им повелено писать ради обличения и обвинения, как и Моисей в своей песни? Это был народ непослушный, совершенно растленный.

10-11. Которые провидящим говорят: "перестаньте провидеть", и пророкам: "не пророчествуйте нам правды", как больные, которые боятся рук врачей, говорите нам лестное, предсказывайте приятное; сойдите с дороги, уклонитесь от пути. Тем не менее, как видим, для утверждения душ их, возвещались видения и объявлялись пророчества. Почему же они чувствовали отвращение при этих словах, и желали находиться в заблуждении?

12-13. Посему так говорит Святый Израилев: так как вы отвергаете слово сие, а надеетесь на обман и неправду, и опираетесь на то: то беззаконие это будет для вас, как угрожающая падением трещина, обнаружившаяся в высокой стене, которой разрушение настанет внезапно, в одно мгновение. Какое слово? Именно, они полагались не на Бога, а на египетскую ложь. Беззаконие это будет для вас, как угрожающая падением трещина. Вот, великий грех – испытывать мучение вследствие слова Божия: как падает стена укрепленного города, так и тот, кто мучится. Крепок и недвижим есть Говорящий:

15. Оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы; в тишине и уповании крепость ваша; но вы не хотели. Мы тогда научимся лучше, когда отступим от грехов, как от грехов. Во время совершения грехов, очи бывают окружены мраком и никто не желает греха, как греха; когда же кто-либо отступает от грехов, тогда он чувствует скорби грехов, подобно тому, как, после таяния льда, вырываются из льда источники, – как это случилось с великим Давидом, или как бывает в том случае, когда кто-либо, упав стремительно в глубокую и темную пропасть, после выхода из нее, охватывается ужасом. Какой, говорит пророк, плод был для вас тогда, почему вы пришли теперь в смущение? Трудно бывает сознать злобу грехов, когда ты грешник, но когда покаешься, тогда, вследствие праведности, уразумеешь грехи, как грехи. Итак, вследствие грехов, должно плакать, потому что плач и стенание суть признаки осуждения соделанного. Поэтому ясно, что нужны обращение, слезы и стоны, так как стенание есть подтверждение и ручательство обращения. Господь был крепость ваша, и вы не хотели слушать Его, и хотя вы видели зрелище вещей, однако из этого ничему не научились.

16-18. И говорили: "нет, мы на конях убежим", – за то и побежите; "мы на быстрых ускачем", – за то и преследующие вас будут быстры. От угрозы одного побежит тысяча, от угрозы пятерых побежите так, что остаток ваш будет как веха на вершине горы и как знамя на холме. И потому Господь медлит, чтобы помиловать вас, и потому еще удерживается, чтобы сжалиться над вами; ибо Господь есть Бог правды: блаженны все уповающие на Него! Здесь, ясно, пророк говорит о вавилонянах, много раз научая, чтобы было известно, о пришествии помощи с неба. И потому Господь медлит, чтобы помиловать вас, и потому еще удерживается, чтобы сжалиться над вами, – т.е., чтобы показать Свою великую и неизмеримую силу.

19. Ибо Господь есть Бог правды: блаженны все уповающие на Него! Народ будет жить на Сионе в Иерусалиме. Ничто иное нам так не помогает, как терпение и постоянная надежда. Павел говорит: надежда не постыжает (Римл.5:5), и: в великом терпении (2Кор.6:4), а в Евангелии говорится: претерпевший же до конца спасется (Мф.24:13). Нет ничего, что бы более утверждало человека.

Иерусалим же плачем восплачется: помилуй мя: он получил ответ... твоих... так как здесь... все привело к концу. Не слава жизни, не обилие правды, не показание добродетели, – будут только вопли и слезы, подобно тому, как в стране египетской, говорится, Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его (Исх.3:7), не потому, что они обратились к правде, но потому, что Он полагал для них достаточным прибегнуть, для своего спасения, к Богу. Ужели этого достаточно для примирения с Богом? Конечно, говорит пророк, потому что Он милостив и жалеет тебя: Он помилует тебя, по голосу вопля твоего, и как только услышит его, ответит тебе.

20. И даст вам Господь хлеб в горести и воду в нужде: хотя в этом городе вы мало потерпели, однако вы будете освобождены от плена в стране чужой. И ктому не приближатся к тебе льстящии тя (руск. перевод: и учители твои уже не будут скрываться, и глаза твои будут видеть учителей твоих): видишь ли, какая выгода от наказания, и какова польза после мучений? Не говорит: не соблазнят тебя, но: не приближатся к тебе, ты будешь для них недоступным и недостижимым.

21. И уши твои будут слышать слово, говорящее позади тебя: "вот путь, идите по нему", если бы вы уклонились направо и если бы вы уклонились налево, т.е. прельщающих посребренными суетами, которыми они удерживали тебя от спасения Божия, а сами заблуждались, как показывают следующие слова.

22-24. Тогда вы будете считать скверною оклад идолов из серебра твоего и оклад истуканов из золота твоего; ты бросишь их, как нечистоту; ты скажешь им: прочь отсюда. И Он даст дождь на семя твое, которым засеешь поле, и хлеб, плод земли, и он будет обилен и сочен; стада твои в тот день будут пастись на обширных пастбищах. И волы и ослы, возделывающие поле, будут есть корм соленый, очищенный лопатою и веялом. Не спрашивай здесь, исполнилось ли сказанное, или нет? Многое сказано гиперболически, для утешения их, чтобы они освободились от плена; многое не исполнилось оттого, что они были недостойны, и это очевидно из последующего.

25. И на всякой горе высокой и на всяком холме возвышенном потекут ручьи, потоки вод, в день великого поражения, когда упадут башни. Ничто подобное, как видим, не случилось когда-либо после плена. (Бог) говорит, что Он намерен искоренить народ и вновь не создаст царства, если даже они обратятся; иначе: чтобы не считали этих слов сказанными тогда, когда они уже исполнились, Он для этого предвещает их заранее (в армянском кодексе здесь неясность, почему латинский переводчик передал смысл лишь отдельных слов).

26. И свет луны будет, как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро, как свет семи дней, в тот день, когда Господь обвяжет рану народа Своего и исцелит нанесенные ему язвы. Мы видим, на ком исполнилось это пророчество. Начнем с начала. Иудеи говорят: это еще не исполнилось, мы же показываем, что никто из иудеев не исцелен, но среди нас мы это обнаруживаем очень ясно: нам явился свет, не только в семь, а более, чем в тысячу раз, больший солнечного, в одно и то же время просвещены очи внутренние и внешние, всюду потекла живая вода, т.е., наставление учения Христова, исцелено наше сокрушение, обвязана рана. Итак, пусть они берегутся, не прельщаются и не отступают от истины, удаляясь в хладную и тщетную надежду. Иерусалим плачем восплакася: помилуй мя! Когда было это? Говорят: во время плена. А разве теперь они не в плаче или только в то время они погибали от мучений? При реках Вавилона, там сидели мы и плакали (Пс.136:1). Презриши идолы (эти слова не имеют себе соответствия

ни в одном тексте и древнем списке Св. Писания). Каких идолов? Когда они очистились от нечестия? Не имели ли эти великие слова совершиться с ними после возвращения? Разве Он не мог совершить обещанное? Но, как мы выше говорили, они были недостойны этого.

27-28. Вот, имя Господа идет издали, горит гнев Его, и пламя его сильно, уста Его исполнены негодования, и язык Его, как огонь поедающий, и дыхание Его, как разлившийся поток, который поднимается даже до шеи, чтобы развеять народы до истощания; и будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению: и теперь является гнев, но не вместе со славою, а тогда явится слава Его и великий блеск. Горит гнев Его, и пламя его сильно, уста Его исполнены негодования, и язык Его, как огонь поедающий: как решение судей есть не иное что, как только смерть, так решение Христа есть огонь и мучение, как сказано: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф.25:41).

29. И будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению. А у вас будут песни, как в ночь священного праздника, и веселие сердца, как у идущего со свирелью на гору Господню, к твердыне Израилевой. Те, кто всегда грешат, всегда ли будут предаваемы наказанию? Хотя не было никакого иного признака мучений, однако, вследствие самой изменчивости человеческой, людям должно было отступать от грехов и не дерзать совершать зло. Хотя они не веруют, что Иудея достаточно защищена одним Богом и призывают на помощь ассириян, и считают достоверным, что с ними не приключится никакое зло, однако в то время они будут бояться больше друзей, чем врагов, что было достаточно для их поражения и для познания гнева Божия. Итак, пусть они не обвиняют древнюю неприязнь и не оказывают доверия неожиданной перемене.

32-33. Будет с тимпанами и цитрами: они сами будут причиной погибели, сами навлекут на себя бедствия: меч вавилонян, пожирающий пламень, град, смешанный с камнями. Так как иудеи были беззаботны и нисколько не сомневались считать их (вавилонян) друзьями, а не врагами, то они воспылали для них, почти подобно пожару, и, подобно граду, сошли те, которые во дни Езекии посылали к нему вестников с дарами. Говоря о вавилонянах, пророк разумеет и ассириян, потому что ассирияне, владея Сирией, подчинили всех вавилонян, таким же образом, как вавилоняне, покорив ассириян, царствовали в Вавилоне.

И всякое движение определенного ему жезла, который Господь направит на него, будет с тимпанами и цитрами, и Он пойдет против него войною опустошительною. Ибо Тофет давно уже устроен; он приготовлен и для царя, глубок и широк; в костре его много огня и дров; дуновение Господа, как поток серы, зажжет его, т.е., раньше времени не будешь предан наказанию: два бедствия имеют прийти, одно внезапно, а другое – от друзей. Ибо Тофет давно уже устроен; он приготовлен и для царя, глубок и широк. Если ты не царствовал, то царство Иудино будет наказано временем плена, а это яснее открывается из последующего: в костре его много огня и дров; дуновение Господа, как поток серы, зажжет его,– чтобы показать непрестающее наказание. Это можно понимать и о будущем суде мира.

ГЛАВА 31

1. Горе тем, которые идут в Египет за помощью, надеются на коней и полагаются на колесницы. Что глупее этого? Те, которые прежде подвергались от (египтян) бедствиям, и тогда, и потом не отстали от них, и не имели к ним ненависти, но еще более надеялись на них. Потому что их много, и на всадников, потому что они весьма сильны, а на Святаго Израилева не взирают и к Господу не прибегают. Хотя древняя история учила их силе Божией и тому, что не должно надеяться на воинов, однако Бог обвиняет их не относительно этого, но того, что они не полагали надежды на Бога, и не исповедовали Бога своим Спасителем.

2-3. Но премудр Он; и наведет бедствие, и не отменит слов Своих; восстанет против дома нечестивых и против помощи делающих беззаконие. И Египтяне – люди, а не Бог; и кони их – плоть, а не дух. И прострет руку Свою Господь, и споткнется защитник, и упадет защищаемый, и все вместе погибнут Наказание – всеобще, и обвинение – велико, так как многие и теперь прибегают к египтянам, оставляя небесную надежду, надеются на тщетные средства, т.е., на славу и богатство. Но премудр Он; и наведет бедствие: наведет – не по причине неприятного настроения духа, потому что Он действует с такой мудростью для того, чтобы они понимали, что нуждаются в Его помощи, а это дело не только мудрости, но и милосердия. И не отменит слов Своих, чтобы они к Нему прибегали и не вопрошали понапрасну суетных. И Египтяне – люди, а не Бог; и кони их – плоть, а не дух: они надеялись на коней египтян, которым, однако, те не оказали никакой помощи. Коня, говорится, приготовляют на день битвы, но победа – от Господа (Притч.21:31). Хотя Бог мог даровать тебе победу и без этого приготовления, тем не менее, чтобы ты гордо не поднимал головы, Он сделал для тебя необходимым все это.

4-6. Ибо так сказал мне Господь: как лев, как скимен, ревущий над своею добычею, хотя бы множество пастухов кричало на него, от крика их не содрогнется и множеству их не уступит, – так Господь Саваоф сойдет сразиться за гору Сион и за холм его. Видишь ли, что пророк берет пример с малого и однако повергает их в страх, как говорится у пророка Осии: буду нападать на них, как лишенная детей медведица (Ос.13:8), которая, исполнившись великого прещения, не скоро возвращается к покою. Обратитесь к Тому, от Которого вы столько отпали, сыны Израиля: образ обращения больше, нежели благодеяние и спасение.

7. В тот день отбросит каждый человек своих серебряных идолов и золотых своих идолов. Когда они подвергаются наказанию, тогда становятся добрыми, как будет то же и в геенне. Тот богач, когда подвергся наказанию, тогда стал добрым, злой и жестокий внезапно явился милосердым, он просил послать кого-либо вразумить братьев его, чтобы и они, умерши во грехах, не подверглись тому же наказанию. Когда он был в богатстве и видел ближнего в мучениях, он никогда не жалел его, а потом, находясь в муках, жалел даже и отсутствующих.

Таким образом, после наказания, всегда видим усовершение. Бог никого не подвергает наказанию с гневным намерением; тогда как мы изливаем свой гнев на других, воспламеняемые гневом, Бог не так, но наказывает наши злые действия для исправления. Почему, говорят, Бог не пожалел фараона после обращения? Мы отвечаем: когда тот показал добродетель? Разве он, преследуя народ после десяти казней, не пылал желанием подчинить его себе? Отсюда явно, что не Бог, а он сам был причиной своей гибели. Он (Бог) предает смерти подверженных неисцельной болезни, как Он сделал с содомлянами и жившими во время потопа, которые, пренебрегши спасением, погибли. Почему, скажут, Он теперь не делает этого, но щадит людей, состарившихся в пороках, даже до смерти? По справедливости, отвечаем, тогда Он быстро мстил, а теперь щадит, чтобы утвердить надежду воскресения и не сделать кого-либо праведником по необходимости. Тогда не боялись ада, и потому он внезапно подвергал их этому наказанию, теперь же не так, – чтобы люди каялись ради страха будущей жизни; только изредка Он наказывает неожиданно.

8-9. И Ассур падет не от человеческого меча, и не человеческий меч потребит его, – он избежит от меча, и юноши его будут податью, т.е., ангел не мечом побил войско ассириян. И от страха пробежит мимо крепости своей, чтобы сделать явным, что не мог избежать тяжкого гнева Божия. И князья его будут пугаться знамени, говорит Господь, Которого огонь на Сионе и горнило в Иерусалиме. Акила и Феодотион говорят: блажен имеющий свет в Сионе, а Симмах: имеющий огонь в Сионе и печь в Иерусалиме; огнем он здесь называет бедствия, имеющие постигнуть ассириян во время Езекии. Огонь на Сионе и горнило в Иерусалиме: так называется блаженное время спасения. Некоторые принимали эти слова о небесном Иерусалиме, и я охотно с этим соглашаюсь; в этом мире иной может избегнуть наказания и казней, но можете ли вы поэтому верить, что он избегнет наказания в другой жизни? Хотя они суть сыны и семя Божие, однако каждому должно обнаруживать свои добродетели. Хотя они называются сынами, тем не менее, если не будут обнаруживать почтенных нравов, имя сынов им не принесет никакой пользы, подобно тому, как и отцы суть таковы не потому, что рождают, но потому, что обучают своих сынов правилу справедливости. По Павлу, кажется, чадородие не доставляет нам никакой пользы, так как он говорит: спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием (1Тим.2:15).

ГЛАВА 32

1-2. Вот, Царь будет царствовать по правде, и князья будут править по закону. Великое благодеяние Божие заключается в том, что Он воздвигает царя, праведно царствующего, и князей, с судом властвующих. Праведным же он называет не только того, кто лишил себя богатства, но того, кто все совершил со справедливостью: царю и князьям свойственно почитать справедливость, так как те, которые по своему могуществу сильны сохранять законы твердыми, сильны также нарушать правила. Иные же разумеют это о Христе: вот, Царь будет царствовать по правде, князья же, говорят они, суть апостолы, по сказанному в псалме: Ты поставишь их князьями по всей земле (Пс.44:17).

И каждый из них будет как защита от ветра и покров от непогоды, как источники вод в степи, как тень от высокой скалы в земле жаждущей. Здесь пророк указывает на одержание побед во время Езекии. Бог затем дозволил возрасти ужасу и неприятелям славиться только словами, чтобы, по совершении этих дел, (евреи) вспоминали о чудесах и не делали даже малого зла. Несчастья, когда приближаются, тогда и вселяют страх, и кажутся ужасными и как бы новыми, когда же прекращаются, тогда считаются незначительными, об них не остается и памяти. Видишь ли, что победа царя Езекии предвозвещена здесь не тогда, когда исчез страх и они забыли о чудесах? Чтобы этого не произошло, Бог продолжил страх и позволил, чтобы чудеса были явными.

Как источники вод в степи в земле жаждущей. Прежде Бог показал их нуждающимися в благодати, а потом даровал пользование ею.

3-4. И к сему не будут уповающе на человеки (в русском переводе этих слов нет). Приявши благодать, они получили пользу для душ. И очи видящих не будут закрываемы, и уши слышащих будут внимать. И сердце легкомысленных будет уметь рассуждать. Итак ясно, что недостаточно слушать, а нужно еще понимать: что пользы в том, если разум не разумеет?

5-9. Невежду уже не будут называть почтенным, и о коварном не скажут, что он честный. Ибо невежда говорит глупое, и сердце его помышляет о беззаконном, чтобы действовать лицемерно и произносить хулу на Господа, душу голодного лишать хлеба и отнимать питье у жаждущего. У коварного и действования гибельные: он замышляет ковы, чтобы погубить бедного словами лжи, хотя бы бедный был и прав. А честный и мыслит о честном и твердо стоит во всем, что честно. Таков помысел тех, которые неправедными словесами развращали смиренных, т.е., таков совет злых, устремляющихся умом туда и сюда, чтобы портить и извращать слова на суде. Поистине величайшая неправда заключается в том, чтобы, вместо словесной помощи и милосердия, портить и извращать их на суде. Помышления праведников останутся неподвижными, от них ничто не может быть отсечено или отнято. Так, те три отрока положили себе не поклоняться изображению, и никто не мог изменить их мысли. Равным образом Павел положил себе не изменять проповеди, и ничто не могло поколебать его воли. Подобно тому, как то, что свойственно Богу, есть неподвижно, так и свойственное рабам Его есть твердо: никто не может изменять помышлений их, которые они помышляют, ни смерть, ни иное что, как говорит Павел: ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Римл.8:38-39). Если добродетель так устойчива и тверда, то напротив злонравие — не стойко и не твердо. Кто был храбрее Навуходоносора, который владычествовал над всей вселенной, все покорил своей власти, которому не мог противостоять никто из князей и тиранов? А между тем какие-то юные мальчики переменили мысль царя страхом Божиим. Это именно означает тот камень, о котором говорится: всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне (Мф.7:24).

Женщины беспечные! встаньте, послушайте голоса моего; дочери беззаботные! приклоните слух к моим словам. Хорошо сказал: встаньте, потому что богатство повергает в великое разрушение. Почему он говорит: встаньте от разрушения вашего, послушайте голоса моего? Это значит: будьте расположены к слышанию. Что же они услышат? Вся земля, говорит, извратится. Почему же пророк называет жен беспечными, или, как говорят другие переводчики счастливыми? И другой пророк употребил эти слова для обличения, говоря: говорящие господам своим: "подавай, и мы будем пить!" (Ам.4:1). Так как они именно весьма часто были причиной гибели мужей, то поэтому пророк призывает их к наказанию. Или же он называет женами государства, как ясно из последующего.

10-19. Еще несколько дней сверх года, и ужаснетесь, беспечные. Когда они преданы будут мучителям, тогда вспомянут о радости праздничных дней, и это возбудит у них скорбь и опасение. Смысл всех этих и последующих слов один и тот же. Доколе не излиется на нас Дух свыше, т.е. посещение свыше. И почиет в пустыни суд, и правда в Кармиле вселится (русск. перевод: тогда суд водворится в этой пустыне, и правосудие будет пребывать на плодоносном поле). Гора Кармил находится близ страны израильской. Именем же горы пророк обозначает спасение и мир страны, подобно тому, как, упоминая Ливан и кедры его, указывает на народ и страну. Все это совершилось с ними после возвращения, почему он и говорит: спокойствие и безопасность вовеки: здесь он обозначает не конец мира, но время спасения. И град будет падать. Хотя во время Зоровавеля против них сражалось многое множество народов, однако они не могли причинить им никакого вреда. Потом — иным образом. И будет пустыня в Хермель, а Хермель в дубраву вменится (в русск. переводе этих слов нет). Пустыня и города, где совершаются побоища и всегда процветают бои, не отличаются между собою. Какая помощь от судей и судилищ там, где совершается всякое беззаконие? А после прекращения неправды, земля будет пользоваться миром. И будут, сказано, дела правды в мире. Да и как может обретаться мир там, где ссора и состязание? Выслушай говорящего: плоть желает противного духу, а дух — противного плоти (Гал.5:17). Если у нас воля находится в правде, то мы обитаем во граде мира, где совсем не будет какой-либо причины состязания, потому что как неправда бывает началом ссоры, так из правды выходит мир. Не смотри на телесное угнетение, а на ту пользу, какая происходит из того угнетения: часто ведь сражение и состязание бывают причиной мира. Подобно тому, как в то время, когда воины ведут сражение, города и народы пользуются миром, а когда по трусости отстают и не борются с неприятелем, тогда мир исчезает, — так происходит и здесь. И делом правды будет мир, и плодом правосудия — спокойствие и безопасность

вовеки. Тогда народ мой будет жить в обители мира и в селениях безопасных, и в покоищах блаженных: ничто не дает покоя душевного, ничто не успокаивает совести и не услаждает мысли, как только справедливость, когда нет ничего, что бы причиняло мучение и возмущало ум. Спокойствие и безопасность вовеки. Правда не знает изменчивости времени, равным образом человеческих затруднений, все этого рода вещи от ее лица отгоняются, пренебрегаются, презираются. И будут живущии в дубравах уповающе, яко сущии на полях (в русск. переводе этих слов нет). Обитающий с добродетелью в лесах будет жить безопаснее, чем в городе; напротив, предавшийся неправым действиям, хотя бы был окружен тысячью стен, ничем не отличается от безоружного и незащищенного. Великое благо добродетель, сохраняемая со всяким попечением; но великое зло — грех, т.е., предание себя растлению. Мудрость делает мудрого сильнее десяти властителей, которые в городе (Екклес.7:19). Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст (Притч.14:7). Облечемся же в эти доспехи: нет ничего крепче этого вооружения, никогда не оставляющего нас безоружными и незащищенными.

Какой вред принесла Иоанну наклонность к пустынничеству? Каким злодеям или разбойникам предал Бог пустынного человека? Какой вред принесла Илии гора Кармил? Не были ли более подвержены страху укрепленные города, чем та гора?

Нет ничего безопаснее добродетели, нет ничего безобразнее порока. Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их (Притч.5:6). Что удивительного, если добродетельный человек не был обольщен коварством людей, когда он остался непреодолимым в то время, когда снисходили казни с неба? Точно также и Христос указывает не на внутреннее испытание, а на то, которое сходит с неба, когда говорит: и пошел дождь, называя здесь дождем посылаемые с неба испытания, и разлились реки, как называет коварство сослужителей, и подули ветры, и он не упал (Мф.7:25). Желаешь ли, чтобы я показал тебе такого человека, который, будучи подвержен сперва испытанию, потом козням, не потерпел никакого ущерба, но остался непобедимым как для неба, так и для мира? Он говорит: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно (Иов.1:21). А видел ли ты дождь, сходящий свыше? Се есть в руце твоей (ср. Иов.2:6). Смотри на козни, происходящие от людей: похули говорит, Бога и умри (Иов.2:9); но тот (Иов) не сказал ничего подобного. Не видел ли ты, что река ударяла в здание, и оно не пало? Оно было основано на камне страха Божия.

20. Блаженны вы, сеющие при всех водах и посылающие туда вола и осла. Блаженны: что означает это слово? По толкованию некоторых, им обозначены возвращающиеся. А мне кажется, что им обозначается нечто иное, именно: блаженны те, которые смягчают свои грубые души и предуготовляют возделанными для земного семени. Пророк не сказал: при всякой земле, но при всех водах и посылающие туда вола и осла, не только ради того, что они сеют в сердце, но и ради того, что слагают жатву в житнице жизни.

ГЛАВА 33

1. Горе обидящим вас! Вас никтоже изобидит (русск. перевод: Горе тебе, опустошитель, который не был опустошаем, и грабитель, которого не грабили! Когда кончишь опустошение, будешь опустошен и ты; когда прекратишь грабительства, разграбят и тебя). Что ты говоришь? Когда их обижают, то почему же не обижают? Это тебе так кажется, но в действительности не то. И отвергаяй вас отвергает не вас, но себя самого. Вещи непостоянны. Если буен, то один потерпишь (Притч.9:12). Хотя мы видим многих, желающих вредить другим, тем не менее, никто не вредит им, а каждый – самому себе. Злой – зол только для себя самого. Коварное сердце не найдет добра, говорится (Притч.17:20). Гнев губит и разумных (Притч.15:1); прогневавшийся же муж безобразен; он изменяет цвет лица не того, на кого гневается, а – только свое; хотя гневающийся бранится, тем не менее он получает рану в свое сердце. В другом месте говорится: что уксус для зубов и дым для глаз, то ленивый для посылающих его (Притч.10:26). Каждый связывается собственными узами, беззакония поистине губят человека. И яко молие в ризе, тако предани будут (в русском переводе этих слов нет).

2. Господи! помилуй нас; на Тебя уповаем мы. Видишь ли, что не напрасно должно миловать бедных? Лишен ли ты добродетелей, отсутствуют ли у тебя дела покаяния? Если ты по крайней мере с верою попросишь этого, то ты получишь. Нам известно, что часто обретавшие помилование так именно обретали его: пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе (Мф.15:29); и тот, кто, придя в самую ночь, просил друга своего, если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит (Лк.11:8); а пропавшая овца, между девяносто девятью, была разыскиваема и найдена и была дорога для пастыря. Однако должно исследовать. Если Бог милует, то почему же он не милует всех. Там, где милосердие, там не спрашивают о чести, доблести и нравственности. Если дело обстоит таким образом, должно было миловать всех, и если все исходит из милосердия Божия, то не говори: этот достоин, а тот – весьма мало. Когда допрашивает Бог, эти слова должны быть устранены; когда милосердие на лицо, оно приносит спасение, не взирая на достоинство или недостоинство.

Итак, каким образом Бог говорит: и кого помиловать – помилую, кого пожалеть – пожалею (Исх.33:19)? Это чтобы сделать явным, что Он никого не милует напрасно, потому что есть достойные и недостойные. Все достойны спасения, которые желают его, но не все достойны милосердия, потому что не желают его. Чрез это познаются достойные и недостойные. Как, скажет иной, это сообразно? Я говорю от Писания, а не от своего разума: один был должен десять тысяч талантов, другой – сто динариев, но тот и другой был должник. Для обоих ли их должно было найтись милосердие, или нет? Конечно, скажу, и там не спрашивалось о достоинстве, потому что тот и другой был должник, но один из двух, как знаем, лишился милости даже после прощения. Сын же Божий пришел, некоторым оказывая милость, а иных призывая к ней; некоторые приблизились, иные же нет. Таким образом ясно, что Он помиловал тех не насильно или по необходимости, и никого, не желающего взывать о милосердии, не принуждал к этому. У просящего о милосердии должно обнаружиться желание и охота следовать ему, чтобы таким образом он мог сознавать действия милосердия; но если он пренебрегает этим, то как он может получить спасение, превосходство воды и благодати? Но кто, скажут, до того жалок, негоден и безумен, чтобы, совершив бесчисленные беззакония, не пожелать милосердия Божия и не восхотеть спасения? Таких бесчисленное множество. Когда пришел Христос, намереваясь дать отпущение грехов, то почему не пожелали следовать спасению иудеи, которым Он даже говорил: сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья (Мф.23:37)? Видишь ли, что они также не желали? Что легче молитвы? Но когда ты не пожелал молиться, то каким образом желаешь обрести милосердие? Итак, не пожелавший просить милости каким образом будет желать ее? Разве требуются добродетели, или трудна тебе молитва, требует ли она труда, пота или бдения? Только, говорит, проси; но ты не желаешь и этого, и следуешь уму Симона, который говорит: помолитесь вы за меня Господу (Деян.8:24). Сверх того, ты не знаешь, что никто, хотя бы превосходнейший тебя и более благочестивый, не может молиться за тебя лучше, чем мог бы сделать это ты сам. Даже когда ты нечист и лишен уверенности в Боге, Ему твои молитвы угодны более, чем молитвы за тебя какого-либо святого и верующего, – потому что Бог не о Своей чести заботится, отталкивая тебя и принимая молитвы того, а только того желает Бог, чтобы ты был с Ним в дружественных сношениях. Так, почему Он отверг молитвы пророка Иеремии, часто молившегося за иудеев? Разве не потому, что пророк увещевал их, чтобы они сами изливали молитвы к Богу? Ты же не возноси за них молитвы, говорит, за этот народ, а потом прибавляет: не видишь ли, что они делают (Иерем.7:16,17)? Они, говорит, ни о чем не заботятся, а ты желаешь, плачешь, вопишь и взываешь. Мы также молимся вместе со святыми, но наша надежда да будет великой и в наших молитвах. Мытарь просил Бога не чрез кого-либо превосходнейшего, но сам мог столько, сколько тысяча праведных созерцателей, если бы они молились за него Богу. Не говори: я не умею молиться, я недостоин, у меня нет веры; выставляя причины недостоинства и молчания, ты показываешь большую необходимость молиться. Ты недостоин, не имеешь веры? Когда ты таков, то употребляй, как лекарство против зла, молитвы. Слушай, что говорили три отрока: и ныне мы не можем открыть уст наших; мы сделались стыдом и поношением для рабов Твоих и чтущих Тебя (Дан.3:33). Каким образом они не отверзали уст? Однако уста были отверсты, они молились и получили. И мы, подобно им, будем приступать к молитвам. То, что ты говоришь мне, что ты недостоин и не имеешь веры, скажи Господу всяческих и скоро приобретешь веру. Совесть твоя не позволяет смотреть с уверенностью на небо? Но это послужило мытарю даже на пользу. То, что ты считаешь препятствием для твоих молитв, это освящает твои молитвы. Эти слова и такой смысл приличествуют не только преступным, но и почитающим добродетели. Авраам, когда намерен был нечто просить у Бога, говорил: я, прах и пепел (Быт.18:27); признавая свое недостоинстоинство, он сошел до такого несовершенства природы, что мог отложить гордость ума. И Давид говорил: я же червь, а не человек (Пс.21:7).

Ты часто уклонялся от Бога. Ужели по этой причине ты будешь оставаться в грехе? Не приближаясь к Богу и не моля Его, ты прибавляешь ко грехам (другие) грехи. Слушай пророка, молящегося за многих: Господи! помилуй нас; на Тебя уповаем мы. Что лучше этой молитвы, когда он молится не за одного, а за всех членов вселенской церкви? Он так был приятен Богу, что молился за всех, имел заботу о всех, и назвал причину своих молитв: на Тебя уповаем мы. И ты делай тоже; ужели мало милосердие Божие? Ужели твои грехи могут превзойти меру Его благости? Как малая искра в обширнейшем море, так или даже меньше – вины и грехи человека пред милосердием Божиим. Желаешь ли ты знать могущество Его? Только по Своей воле Он соделал сынами и сонаследниками Единородного Своего отверженых мира сего, осужденных, недругов, отчужденных, лишенных надежды, безбожных (ср. Ефес.2:12). Хочешь ли знать силу Его для искоренения грехов? Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю (Ис.1:18). В другом же месте говорится яснее: окропи меня иссопом, и буду чист (Пс.50:9): это (иссоп) есть цветок, который погружали в кровь, и им кропили грешников в народе. Омой меня, и буду белее снега (Пс.50:9). Если от благости Его исходит существование душ, то тем более их чистота и освящение. Итак, никто пусть не отчаивается, считая перемену невозможной, потому что, когда ты – грешник, то это нечто неестественное. Грех есть не иное что, как только действие против воли Божией, и невозвращение к покаянию также противно Его воле. Он есть Господь всего, – и свободных тварей. Он пожелал, и совершились небеса. Если Он только пожелает, то ты тотчас выйдешь святым. Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их (Римл.8:33)? Не помышляй о множестве твоих грехов, но смотри на бесконечную благость Божию. Болезни – велики, но Врач – больше; буря сильна, но кормчий – мудр; души доведены до отчаяния, но лекарства находятся наготове и после отчаяния. Нет ничего, что могло бы победить и превозмочь Его милосердие. Он говорит: ныне, если голос Его услышите (Пс.94:7; Евр.3:7). Что хуже разбойника? Однако чрез одно слово, в мгновение ока он вошел в рай прежде множества святых. Помышление о грехах и страх свойственны приходящему и прибегающему к милосердию Божию. Если мы находимся с Ним в дружественных отношениях, то, хотя бы весьма много согрешили против Него, однако мы ничего не боимся, по любви к верному Другу. Если же мы сомневаемся полагаться на Его любовь, то это отсутствие веры будет зависеть от нас самих.

Не был ли достоин спасения блудный сын ради того, что хотя и пришел в расстройство вследствие многого содеянного зла, тем не менее с покорной просьбой пришел к отцу своему? Почему тот принял его с такой радостью? Какие он увидел в сыне добродетели? Разве не против воли и охотно пришел он? Разве не побуждаемый голодом, бедностью и бесчестием пошел он и пришел к отцу? Но отец его не занимался тщательным исследованием этого, потому что ему было все ясно. Он издали увидел его тощего, бледного, измаранного и жаждущего. Но это не отвратило его, чтобы не признать желанного: хотя он пришел к отцу вследствие стеснительных обстоятельств, тот принял своего сына. Когда мы обращаемся к Богу, Он обнимает нас, хотя бы мы прибегали к Нему по стеснению и необходимости. Когда один другого любит, то, считая маловажными всякие лишения, желает только видеть лицо любимого им, и благодарит те стеснительные обстоятельства, которые служили поводом для его прихода. Не что иное заставило евреев вопиять к Богу, как только притеснение и труд плинфоделания. Разве не было желания или наклонности ума? Разве не тогда они искали Бога, когда они были убиваемы? Что же? Разве Он не отвергал их в то время, как они столько искали Его? Меньше всех народов. Богу угодно избавлять нас, прибегающих к Нему даже во время мучения. По-видимому, Ему как бы Самому было желательно подвергать людей бедствиям, иначе почему же Он угрожает нам геенною и постоянно нас устрашает? Разве не затем, чтобы мы к Нему обратились? Почему Он заставил нас нуждаться во многом? Разве не затем, чтобы мы обращались к Нему по крайней мере по причине бедности? Вот иные доказательства. Смотри, что Он говорит: накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя; итак познай и размысли, как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога твоего и страха Моего нет в тебе (Иер.2:19). Ты не желаешь образумиться от слов? Я предоставлю тебе быть обличенным от дел. Это было не Мое желание, но так как ты пожелал, то Я не буду поступать с тобою против твоего права. Смотри на милосердого отца: он не выслушал ни одного слова умилостивления или покаяния, а только узрел и обнял сына. Какие добродетели ты увидел в нем, что вышел к нему навстречу с такой любовью? Даже и этого было недостаточно, но он почтил его более, чем другого, одаренного добродетелями. Не достаточно ли было лучше почтить того одинаково с другими, чем – более прочих? Если дело обстоит таким образом, тогда грешники преимуществуют пред праведниками. Не так: только те грешники преимуществуют пред праведниками, которые после греха возвращаются к покаянию; в этом случае делается явным, что может случиться то, что иной грешник и падший выходит лучше, чем прежде. Бысть племя непокаряющихся в пагубу, и семя их бысть растлено (в русском переводе этих слов нет). Бог губит злых не всех, и не всех оставляет. Он не губит для того, чтобы каждый предопределенный стал достойным, и не оставляет для исправления и бдительности других. Если бы Он всех их изъял из среды, то отнял бы даже случаи для борьбы; а если бы всех оставил, то сделал бы живых ленивыми, добродетельные действия трудными. Если же бы Он не подвергал злых наказаниям, то воспрепятствовал бы пользе добрых.

3-5. От грозного гласа Твоего побегут народы; когда восстанешь, рассеются племена. Это не то значит, что Бог как бы имеет голос, – нисколько: голос есть свойство тела и совершается различными, относящимися к телу, членами; но этим выражением указывается на легкость совершенной победы. Ныне же соберутся корысти ваши малаго и великаго; якоже аще кто соберет пруги, тако наругаются вам от язвин ваших (русск. перевод: и будут собирать добычу вашу, как собирает гусеница; бросятся на нее, как бросается саранча). Хорошо сказал пророк: от язвин; язвиной он называет народ и торжище.

5. Высок Господь, живущий в вышних. Почему говорится: в вышних? Не только там, но и в возвышенных душах, потому что уста праведного пасут многих (Притч.10:21), и поклоняющимся Ему в духе и истине (Ин.4:24). Высок тот, кто далек от земли и земных вещей: недостаточно, чтобы он находился от земных вещей на малом расстоянии, но – на таком, на каком мертвые – от живых. Если ты отступишь мало, то это тоже, как будто ты находишься вблизи, и ты бываешь тотчас уловляем. Держи дальше, говорится, от нее путь твой (Притч.5:8). Поистине велико расстояние между пользой и вредом: хотя ты и грешишь, ты не тотчас падешь в яму, напротив, восстанешь более сильным и потом всегда будешь осторожным. Он наполнит Сион судом и правдою, потому что решение совершится по праведному суду Божию.

6. И настанут безопасные времена твои, изобилие спасения, мудрости и ведения; страх Господень будет сокровищем твоим, т.е., в осторожности. Пусть никто не отчаивается, никто пусть не страшится. Прежде всего должно заботиться о том, что есть глава всех добродетелей чтобы не причинять никому вреда и не завидовать благу других: тогда мы будем пребывать в мире, всем приятны и любезны. Пророк не говорит: Сион имеет мало правды, но наполнит Сион судом и правдою. Если ты будешь справедлив только между добрыми и не будешь таким между прочими, то справедливость будет отчасти оскорблена. Как ты уверен относительно богатства, хотя ты не видел его, однако ты знаешь, что оно приготовлено для тебя, – так тебе приготовлено для спасения великое богатство в сокрытых сокровищах, которое теперь не обнаруживается, чтобы кто-либо не злоумыслил на него. Итак, не считай себя бедным, хотя ничего (о тебе) не кричать на улицах. Не является теперь слава? Напротив, она, теперь является. Кто славнее апостолов, кто почтеннее и чтимее пророков, именем которых исполнена вселенная? Иначе, Он не желает теперь делать славу явною для желающих состязаться, пока не наступит для них время. Однако скажут: если бы мы видели славу, то состязание для нас было бы вожделеннее. Напротив, мы сделались бы нерешительнее, размышляя о своих гораздо больших стремлениях. Мудрости и ведения. Акила же и Симмах ставят: знание. Страх Господень будет сокровищем твоим. В Писании страх (Божий) называется правдой. Дух и благочестие отступили и удалились, кто же привлек их? Наказания. Сия суть сокровища правды, т.е., они с осторожностью и твердостью стерегут правду, потому что страх Божий в человеке может все.

7. Вот, сильные их кричат на улицах; послы для мира горько плачут. Пророк показывает высшее превосходство Бога и Его помощь, когда предпочитает рабов господам, чтобы те знали, что они достигли этого не своею добродетелью, а эти низложены не по причине слабости, но что причиной всегда была или добродетель или пренебрежение ее и во всем проявляется добродетель и правда Божия. Он не щадит своих (служителей), когда они грешат, и не уступает чуждым (вере в Него), когда они упорно пребывают в том же зле. Таким образом, видя вавилонян подверженными бедствиям, удивляйся правде Его, потому что Он и своих и чужих осудил равной мерою суда. Только добродетель оправдывает, а пренебрежение ею делает виновными. Он всех сотворил, всех и любит; все, как дело рук Его, получили от Него жизнь, но не все равны в дарах или наказаниях. Добрые и злые стали таковыми каждый по своей воле, почему к иным Он обращается, а от иных отвращает лицо Свое, одних отталкивает с ненавистью, а других, призванных к Нему, любит. У нас есть два способа сношений с Богом: один – чрез молитву, другой – чрез добродетели.

8-11. Послы для мира горько плачут. Опустели дороги; не стало путешествующих; он нарушил договор, разрушил города, – ни во что ставит людей. Это – дела Божии. Земля сетует, сохнет; Ливан постыжен, увял; Сарон похож стал на пустыню, и обнажены от листьев своих Васан и Кармил. Ныне Я восстану, говорит Господь, ныне поднимусь, ныне вознесусь. Вы беременны сеном, разродитесь соломою; дыхание ваше – огонь, который пожрет вас. Он тогда восстал, когда предал их. Но данный предмет не был очень ясным. Природа Его славна, и Он так говорит о Себе, сообразуясь с человеческим разумением. Не сказал: ныне воздвигнусь, но говорит: восстану, потому что достаточно только воскреснуть, чтобы все обратилось в бегство. Да воскреснет Бог и расточатся враги Его (Пс.67:1). То выражение грубо и недостойно божественной природы: "воздвигнуться" свойственно телу, которое, прежде воздвижения, пребывает на месте. А это хотя грубо, однако утонченнее прочих подобных выражений.

Бог также говорит, что Он имеет славу, чтобы ты, будучи неверным, веровал в Него, когда Он призывает тебя к свету. И Павел говорит таким же образом: для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа (2Фес.2:14). Ныне вознесусь, т.е., покажу Себя. Он казался низким в народе; говоря: ныне, Он показывает ближайшее время, – то, что пророчество исполнится спустя непродолжительное время. Не верьте, что Я буду медлить. Я не говорю: вы услышите, но – Я сделаю вас зрителями новых чудес. Ныне ощутите (в русском переводе этих слов нет): спустя много времени после того вам это будет понятно. Вы беременны сеном, разродитесь соломою; дыхание ваше – огонь, который пожрет вас: не как дерево, а как бесплодное терние, так в одно и тоже время и тотчас они будут сожжены, Бог же никогда не сожигает плодоносного дерева. Чтобы ты не подумал, что это совершается ради народов, пророк сказал: и будут народы, как горящая известь, как срубленный терновник, будут сожжены в огне. Терние удобно для огня, равным образом и они (иудеи) подлежат гневу.

13. Слушайте, дальние, что сделаю Я; и вы, ближние, познайте могущество Мое. Эти узнают, а те услышат. Он подвергал иудеев скорби тогда именно, когда были многочисленные свидетели их наказаний и вместе обнаруживались причины всяких добродетелей, так, чтобы это не сокрылось ни в одной стране, достигло до края земли, и обошло все части вселенной.

14. Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: так как удаляется причина, по которой они (иудеи) были преданы неприятелям, мучившим их, то не будет ничего такого, что бы затрудняло их. Кто из нас может жить при огне пожирающем? кто из нас может жить при вечном пламени? Говорят, что пророк сказал это о возвращении (из плена); но мне кажется, что здесь указывается и на будущее. Кто из нас может жить при вечном пламени? Огонь этот есть тот, который Христос называл вечным местом, потому что нет для него конца.

15. Тот, кто ходит в правде (во Христе), и говорит истину. Много есть таких, которые ходят сообразно с правом, не потому, что любят право, а ради страха Божия. Не так поступает праведник: он ненавидит корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла. Он (праведник) называет неправду злом, о котором не желает и слышать: такова и есть добродетель. Праведник ненавидит ложное слово (Притч.13:5). Для него как бы невозможно видеть и слышать зло.

16. Тот, сказано, будет обитать на высотах; убежище его – неприступные скалы, т.е., безопасности, так что нескоро попадет в руки злых. Хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет. Его обильное желание удаляется всякого захвата и бывает неизменным. Чего же он достоин?

17. Глаза твои увидят Царя в красоте Его, узрят землю отдаленную, не глазами, но верою. Смотри, что следует превосходнее прочего. Сердце твое будет только вспоминать об ужасах: "где делавший перепись? где весивший [дань?] где осматривающий башни?" Все эти блага, сказано, пришли без усилья книгочиев и мудрецов. Где есть исчитаяй питаемыя малы и велики люди? Имже не совещаше, ниже видяше глубокий глас имущаго, яко не слышати людем уничтоженным, и несть слышащему смысла (в русском переводе этих слов нет). Не потому было так, что не было советников, но потому, что народ не имел разумения. Причиной всех зол служит глупость.

20-21. Взгляни на Сион, город праздничных собраний наших; глаза твои увидят Иерусалим, жилище мирное, непоколебимую скинию; столпы ее никогда не исторгнутся, и ни одна вервь ее не порвется. Таким образом они недвижимы и неразрываемы? Конечно, но почему? По вине их самих, там у нас великий Господь. Смотри, пророк показывает причину непоколебимости, каковою называет не войска, не богатство и не крепость стен, но имя Божие. Будет вместо рек, вместо широких каналов: этим он показывает победу и устойчивость благ. Туда не войдет ни одно весельное судно, и не пройдет большой корабль: ты, сказано, пришедший из Вавилона, никогда не возвратишься тем же путем и нет иного, кроме Господа, Бога твоего: Бог бо мой велик есть, не минет мене (в русском переводе этих слов нет).

22. Ибо Господь – судия наш, Господь – законодатель наш, Господь – царь наш; Он спасет нас. Будучи нашим Князем, Он подвергнет нас наказанию.

Ослабли веревки твои, не могут удержать мачты и натянуть паруса. Бывает так: пророчество обыкновенно обозначает то плен, то вместе с ним возвращение: как сильные ветры разрушают остов корабля, так жестокие враги уносят их постановления, законы, твердые памятники и денежные приобретения. Тогда будет большой раздел добычи, так что и хромые пойдут на грабеж. Иеремия говорит: слепой и хромой, беременная и родильница вместе с ними (Иер.31: 8), как говорится здесь: хромые пойдут на грабеж, и Захария: Иевусей будет как тысяченачальник (Зах.9:7).

ГЛАВА 34

Ст. 1-3. Приступите, народы, слушайте и внимайте, племена! да слышит земля и все, что наполняет ее, вселенная и все рождающееся в ней! Посмотрим, что он сказал. Почему он зовет всю вселенную? Ибо гнев Господа на все народы, и ярость Его на все воинство их. Он предал их заклятию, отдал их на заклание. И убитые их будут разбросаны, и от трупов их поднимется смрад, и горы размокнут от крови их. Полагают, что это сказано относительно избиения Гога и Магога; но мне кажется, пророк указывает на последний день мира, как показывает следующее:

4. И истлеет все небесное воинство; и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их падет, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист – со смоковницы. Смотри: как предсказал пророк, так предсказывал о внезапном падении звезд и Христос. Не спрашивай, каким образом те, которые пригвождены и прикреплены на небесах, спадут, как падают листья виноградной лозы. Как падают листья в свое время, так и они падут в установленное время. Кроме того он этим обозначает и нечто другое: они будут более славными. Как виноградная лоза, после падения листьев, является нагою и потом, с новой весной, вновь украшается листьями и ветвями, так изменятся к лучшему и небеса.

5-7. Ибо упился меч Мой на небесах: вот, для суда нисходит он на Едом и на народ, преданный Мною заклятию. Меч Господа наполнится кровью, утучнеет от тука, от крови агнцев и козлов, от тука с почек овнов: ибо жертва у Господа в Восоре и большое заклание в земле Едома. И буйволы падут с ними и тельцы вместе с волами, и упьется земля их кровью, и прах их утучнеет от тука. Пророк мечами называет наказание, чтобы чрез известное возвестить неизвестное. Он сказал: упился меч Мой на небесах, чтобы показать, что наказание, о котором он говорит, как о страшном, сходит с неба. Слова: для суда нисходит он на Едом и на народ показывают, что народ, который предан был грехам, подвергся наказанию не неправильно, а по справедливому суду Божию. Бог угрожает ему страшным гневом не затем, чтобы истребить, но чтобы посредством страха побудить к добродетелям. По справедливости Он называет людьми пагубными тех, которые были во грехах. Подобно тому, как брошенная вещь находится вдали от глаз хозяина, так и грешник уда-лен от святого лица Божия, как говорил Каин: вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня (Быт.4:14), сообразно изречению: не будет взирать на величие Господа (Ис.26:10).

Произнося гневные слова, пророк говорит: не думайте, что Бог подвержен таковым страстям. Человек, угнетенный несчастием, гневается и не может понимать силы законов, когда ум его подвигнут гневом; но не так Бог. А как же? Когда Он гневается, Он во всем поступает справедливо. Наш ум вследствие гнева помрачается; напротив, Бог, наказывая других, каждому воздает по его делам и не подвигается от гнева. Хотя о нас и Боге говорится тоже самое, но не тоже самое этим обозначается: Он по своей природе не гневлив, напротив, мы гневаемся, – почему мы прежде мучим себя самих, потом других, причиняя или не причиняя им вреда. Меч Господа наполнится кровью, утучнеет от тука, от крови агнцев и козлов, от тука с почек овнов. Смотри: он наглядно представляет дело: чрез козлов и овнов показывает, что истребление их подобно истреблению бессловесных животных; подобно тому, как об этих после их заклания более не говорится, так и о тех людях, которые приняли их нравы и стали хуже их; те лишены слова по природе, а эти стали подобны им. Жертва у Господа в Восоре и большое заклание в земле Едома. Почему пророк называет это жертвою? Потому что гнев Божий дошел до того, что не мог миновать их.

8. Ибо день мщения у Господа, год возмездия за Сион: (здесь) не было никакой несправедливости, но праведный суд и воздаяние по делам.

И упьется земля их кровью, и прах их утучнеет от тука. Ибо день мщения у Господа, год возмездия за Сион. Здесь ясно, что гнев пришел на идумеев ради Сиона, града Божия, так как Сион был градом Божиим, т.е., жаждущим спасения от Бога, презирающим идолов иноплеменников, которые не принесли им никакой пользы.

9-10. И превратятся реки его в смолу, и прах его – в серу, и будет земля его горящею смолою: не будет гаснуть ни днем, ни ночью; вечно будет восходить дым ее; будет от рода в род оставаться опустелою; во веки веков никто не пройдет по ней. Хотя он и изображает тягчайшее бедствие идумеев, однако, многие полагали, что это сказано о последнем суде, потому что, говорят, здесь – смола и сера и вечное наказание, так как он прибавляет: не угаснет в вечное время, ни днем, ни ночью.

11-17. И завладеют ею пеликан и еж; и филин и ворон поселятся в ней; и протянут по ней вервь разорения и отвес уничтожения. Никого не останется там из знатных ее, кого можно было бы призвать на царство, и все князья ее будут ничто. И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником – твердыни ее; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой. Там угнездится летучий змей, будет класть яйца и выводить детей и собирать их под тень свою; там и коршуны будут собираться один к другому. Отыщите в книге Господней и прочитайте; ни одно из сих не преминет придти, и одно другим не заменится. Ибо сами уста Его повелели, и сам дух Его соберет их. И Сам Он бросил им жребий, и Его рука разделила им ее мерою; во веки будут они владеть ею, из рода в род будут жить на ней. Пророк показывает совершенное истребление их; от слова "елени" и до конца пусть мудрейшие видят, должно ли здесь разуметь что-либо иное.

ГЛАВА 35

Ст. 1. Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс. Он дважды сказал: пустыня (в ц. сл. тексте слово "пустыня" употреблено дважды); пустынею называется необработанная земля, она же называется землей жаждущей.

2. Великолепно будет цвести и радоваться, будет торжествовать и ликовать; слава Ливана дастся ей, великолепие Кармила и Сарона; они увидят славу Господа, величие Бога нашего. Этими словами пророк показывает перемену в мире вследствие пришествия Христа, т.е.: люди, жаждущие и бездеятельные, будут пить живую воду учения Христова и увидят славу Господню, как сказал Иоанн: и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин.1:14). Слова: величие Бога нашего, – показывают, что Он (Христос), вознесшись на кресте, превзошел всех, которых называли богами.

3-4. Укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие; скажите робким душею: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас. Укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие.

Эти слова Павел писал к евреям, что Бог был помощником для притесненных: поддерживал руки расслабленных и побуждал их (Евр.12:12; 8:6), подобно тому, как воин-муж доставляет помощь ослабевшим. Скажите робким душею: будьте тверды, не бойтесь. Видишь ли: не из испытания, но из малодушия происходит оставление. Вот Бог

ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас. Придет Он сам, а не иной, так как никто не мог совершить нашего спасения, и придет отмщение. Смотри, как пали дела иудеев: город их разрушен, Иуда удавился, Ирод – отец и сын – умерли позорнейшей смертью, Сапфира подверглась казни, пораженная внезапной смертью, также и волхв Елимас. Не возможно ли Богу наказывать каждого в этом мире? Но выслушай, что говорится: Бог не до конца гневается (Пс.102:9). Если бы Он тотчас наказывал по тяжести греха, то уже давно весь человеческий род был бы истреблен. Но не только здесь, а и в будущем веке Он будет воздавать им (иудеям) и прочим. То немногое, что Он показывает теперь, обнаруживает иногда наказание, иногда – покой. Когда ты видишь демонов изгнанными, скорби удаленными, всю природу почитающею правду, зверей укрощенными, всех тварей почитающими апостолов, – то размышляй, что ты видел силу будущего, залог душ. Он придет и спасет вас: придет Сам, но не раб или ангел, а Сам, что и Павел часто подтверждает, показывая высшую Его славу, когда говорит о Его пришествии в таких словах: Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне (Евр.1:1): в этих словах он сделал различие между Господом и рабами.

5-6. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь; ибо пробьются воды в пустыне, и в степи – потоки. Не о людях только сказано, что Он воздает и потом будет воздавать им, но также и о диаволе, так как и ему Он воздал, связав его в настоящее время. Откуда же это открывается? Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его (Мк.3:27): и они (демоны) говорили: оставь! что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас (Мк.1:24, Мф.8:29); и Господь говорил: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф.4:10), а также: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк.10:18), и потом: даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью (Лк.10:19).

Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Будут исцелены телесные члены, необходимые для приобретения сообразного познания о Боге. Диавол ослепил наш путь, заключил пути знания, которые ведут нас к Богу. Выслушай блаженного Павла, который говорит: невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (Рим.1:20). Но как может видеть тот, у кого нет глаз? Об ушах он же сказал: вера от слышания (Рим.10:17). Если кто не имеет ушей, то как он может слышать? Но тех, которых ослепил враг, пришедший Христос исправил, не только обновив телесные члены, но и нравы душевные. Что пользы, если просвещены внешние члены, когда ослеплен разум? Часто и при открытых глазах не видят. Но если он (Христос) делал (врачевание) для глаз, то тем более сделает его для душ, когда заблуждение проникло в ум, или когда какая-либо болезнь возмутила правильный порядок (душевной жизни). Так это и было, Христос все это устранил. Тогда хромой вскочит, как олень. Он даровал не только телесное здравие, но всем, приступающим к святым рукам (Его), разрешение от уз душевных. И язык немого будет петь. Невежды и необразованные победили мудрецов и философов, кроме народа иудейского, который, будучи упрямым, ожесточился в отступлении, не послушал Священного Писания и уклонился от спасения.

Ибо пробьются воды в пустыне, и в степи – потоки. Пророк показывает неожиданное и совокупное получение благодеяний и прохлаждение жаждущих душ. Нет иной более суровой пустыни, как бездеятельные, невозделанные души, ставшие обиталищем зверей; подобно тому, как в пустынях обитают звери и произрастают терния, так и в душах людей.

7. И превратится призрак вод в озеро, и жаждущая земля – в источники вод. Тоже говорил и Христос: кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек (Иоан.4:14). Почему говорит: источник вод? – Сообразуется со святостью христиан, и умерщвляет силу страстей.

Тамо будет веселие птицам, и селитва трости, и лузи. И тамо будет путь чист, и путь свят наречется (в русском переводе этих слов нет). Когда же? После крещения, после просвещения, так как мы ничего не имеем от себя самих, но все нам даровало благоволение Божие. Там, где шествуют ноги царя, каким образом не будет чистым и святым путь? Там, где бьет такой источник, каким образом потоки не будут напоять жаждущих душ?

8-9. И будет там большая дорога, и путь по ней назовется путем святым: нечистый не будет ходить по нему; но он будет для них одних; идущие этим путем, даже и неопытные, не заблудятся. Льва не будет там, и хищный зверь не взойдет на него; его не найдется там, а будут ходить искупленные. Очистим же самих себя, когда станем пришельцами Господа, чтобы идти по этому пути. Идущие этим путем, даже и неопытные, не заблудятся. Никто, шествующий при свете, не может уклониться с пути. Льва не будет там. Что это за лев? Тот, кто желает считаться львом, желает, чтобы его слуги считались злыми зверями. Все таковые, как бы ни старались, однако не принесут никакого вреда истинно верующим. Те, которые ходили путями грешников, освобожденные и собранные Господом, искупленные ценою Его святой крови, пойдут по пути Его. Хотя кое-что из этого было видимо во время возвращения из плена, однако вполне это исполнилось во время пришествия Христова.

10. И возвратятся избавленные Господом, придут на Сион с радостным восклицанием; и радость вечная будет над головою их; они найдут радость и веселье, а печаль и воздыхание удалятся. Хотя некоторые полагали, что все это исполнилось во время возвращения из плена, однако тогда не могло быть, чтобы не было больше скорби, и печали, и воздыхания, – чтобы они отбежали; во время же Христово все это исполнилось. Потому апостол сказал: радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь, и во всякой молитве пребывайте (Флп.4:4), так как Церковь более не рождает своих сыновей со скорбью, и не умножается печаль и воздыхание, а печаль и воздыхание удалятся.

ГЛАВА 36

1. И было в четырнадцатый год царя Езекии, пошел Сеннахирим, царь Ассирийский, против всех укрепленных городов Иудеи и взял их. Удивителен был тот муж, удивителен и велик. Выслушай: когда Бог намерен сделать что-либо дивное, то Он раньше соображает; пошел, говорится, против всех укрепленных городов Иудеи и взял их, – чтобы ты не думал, что Иерусалим мог спастись со своими укреплениями. Смотри на правду мужа, который был защитником города. Неприятель взял другие города, но не мог завоевать Иерусалима. Тем не менее, он продолжительное время занимался военными действиями относительно его. Как человек смелый, переходя чрез ограждавший вал, он овладел прочими городами.

2-3. И послал царь Ассирийский из Лахиса в Иерусалим к царю Езекии Рабсака с большим войском. Он хотел удержать все города, а также завладеть и этим. Но почему же – с большим войском? Только затем, чтобы объявилась сила Божия. Он пришел внезапно, устрашая словами и видом многочисленных воинов, привел жителей города в трепет; он не знал, что он возвратится с окаменелым сердцем и разбитой надеждой И вышел к нему Елиаким, сын Хелкиин, начальник дворца, и Севна писец, и Иоах, сын Асафов, дееписатель. Как же они не устрашились, если пришедший, не как храбрый воин, но как деспотический царь, намерен был все истребить по своей смелости?

4-5. И сказал им Рабсак: скажите Езекии: так говорит царь великий. Он счел обременительным назвать Езекию царем... Что это за упование, на которое ты уповаешь? Справедливо ты сказал, что битва совершается не словами и не мудростью, но силою Божиею. Что значат эти слова: Я думаю, что это одни пустые слова? Они означают или слова, направленные к Езекии, или мысль того, который думал, что евреи сильны только на словах, говорил о них с насмешкою, как бы так: хотя у тебя советники – пророки, однако, в этом нет никакой пользы, но нужны оружие, стенобитные машины, храбрые мужи, сила, – по обычаю варваров и сильных. О, бесполезное и гордое слово, о, нездравый ум! Для войны нужны совет и сила: итак на кого ты уповаешь, что отложился от меня?: если ты разумно не устроишь войско, то труд будет тщетным и напрасным. Итак на кого ты уповаешь, что отложился от меня? Кто придает тебе храбрости? Разве египтяне? Говоря о слабости их, он утверждает, что они не приносят никакой пользы, а даже вредят; это он говорил справедливо, остальное же – неправда.

6-10. Вот, ты думаешь опереться на Египет, на эту трость надломленную. Подобно Иезекиилю, он называет египтян тростями; помощь их, говорит он, не тверда; она не только не приносит пользы, а даже вред: если кто опрется на нее, войдет тому в руку и проколет ее! Таков фараон, царь Египетский, для всех уповающих на него. А если скажешь мне: "на Господа, Бога нашего мы уповаем", то на того ли, которого высоты и жертвенники отменил Езекия и сказал Иуде и Иерусалиму: "пред сим только жертвенником поклоняйтесь"?: никакой пользы не принесет вам таковое заблуждение. Что же он сказал после того? Приказав воинам держать город в осаде, сказал: итак вступи в союз с господином моим, царем Ассирийским; я дам тебе две тысячи коней; можешь ли достать себе всадников на них? И как ты хочешь заставить отступить вождя. Смотри, каково свидетельство от неприятелей: надеясь на Египет. Что ты говоришь, жалкий человек? Если уповающие – рабы, по той причине, что они уповали на египтян, то этими словами он вновь унижает гордость египтян; однако, он с пользою поносил их, указывая на надежду на Бога, который часто мог посылать им величайшую помощь. Смотри, каким образом он приводил их к сомнению: да разве я без воли Господней пошел на землю сию, чтобы разорить ее? Он, говорит, вывел нас и потом не может нас сохранить? И пусть не обнадеживает вас Езекия Господом, говоря: "спасет нас Господь (ст. 15). А ты говоришь, он вывел нас?

11-21. И сказал Елиаким и Севна и Иоах Рабсаку: говори рабам твоим по-арамейски, потому что мы понимаем, а не говори с нами по– иудейски, вслух народа, который на стене. Смотри, как они вызывали его. Тебе нужно было надеяться, на силу Божию; ты, говорит, не устрашай умов твоих воинов. Эти слова полны великого безумия: этот гордец расслаблял ум воинов то обещанием благ, то страшными угрозами. Итак да не обольщает вас Езекия, говоря: "Господь спасет нас". Спасли ли боги народов, каждый свою землю, от руки царя Ассирийского? Он говорит о слабости прочих богов, потом Самарии и союзников. Смотри на старание его о том, чтобы сделать победу славною. Где боги Емафа и Арпада? Где боги Сепарваима? Спасли ли они Самарию от руки моей? Ты сказал, что они не принесли спасения; но если сохраняет Бог, то по твоему же разуму Такой Бог есть великий и неодинаковый с прочими.

Да ядят мотыла, и пиют мочь (в русском переводе этих слов нет). Смотри, он угрожает всем людям, особенно иудеям, омерзительными казнями. Но они молчали и не отвечали ему ни слова. Почему? Потому что от царя дано было приказание: не отвечайте ему. О, несчастный! Ничего нет подобного Богу; не думай, что помощь бессильна. Слышащие это разрывали свои одежды и объявили об этом Езекии; а он, наученный от Давида: восстали на меня свидетели неправедные, одевался во вретище (Пс.34:11,13), сделал то же самое.

ГЛАВА 37

1. Когда услышал это царь Езекия, то разодрал одежды свои и покрылся вретищем, и пошел в дом Господень. Смотри на сражение, смотри на войну и битву: он не приготовлял оружия, не выстраивал машин, не обходил стен, не укреплял их башнями и не посылал послов к другим народам; но направил послами к небу молитвы верующего духа, которыми, как он надеялся, мог угодить Царю небесному. Этот царь (Езекия) представил в жертву всесожжения свои слезы, свое сокрушенное сердце, себя самого, облеченного во вретище. Тому, кто был знатнее прочих, надлежало быть поручителем за души всех: простершись на землю, он изливал просительные молитвы; у него на сердце не было царского тщеславия, он не думал о царстве, но в своем духе размышлял только о том, что спасение заключается больше в совете Божественном, чем в помощи воинов. Царю и князю свойственно, чтобы он не только был почитаем более тех, кто не облечены властью, но также имел бы заботу о подчиненных больше той, какую имеют они сами.

2-3. И послал Елиакима, начальника дворца, и Севну писца, и старших священников, покрытых вретищами, к пророку Исаии, сыну Амосову. И они сказали ему: так говорит Езекия: день скорби и наказания и посрамления день сей, ибо младенцы дошли до отверстия утробы матерней, а силы нет родить. Почему же Езекия сам не пришел к пророку? Он сделал лучше и надежнее, когда пришел к Богу. Так говорит Езекия. В своей слабости он говорил: Господи! вспомни, что я ходил пред лицем Твоим верно (Ис.38:3); не так говорит теперь: он не указывает ни на святость жизни, ни на множество добродетелей, а только на величие скорбей: день скорби; не потому, говорит, я скорблю, что город осажден, но потому, что варвар равняет Господа с демонами, полагает, что Он не сильнее их.

День скорби и наказания и посрамления день сей, ибо младенцы дошли до отверстия утробы матерней, а силы нет родить. Двойная скорбь бывает, когда пришло время родить: как потому, что дитя не может появиться, так и потому, что рождение нужно ускорять усилием, которое не приносит пользы. Видишь ли, что он также молился о том, чтобы были удалены скорби. Но тот, кто изливал такие молитвы и говорил так смиренно, впоследствии стал гордым. Какое зло – гордость! Хотя он имел многочисленные и значительные свидетельства Божественной помощи, однако после того он забыл обо всем этом, как и о своей траурной одежде: до того он был охвачен пороком гордости.

Может быть, услышит Господь Бог твой слова Рабсака. Так и ниневитяне говорили: кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой (Ион.3:9). Чему нам следует научиться из этого? Хотя мы не надеялись найти милосердие, однако нам не должно удерживаться от молитвы. Слово: аще (может быть, если) есть признак неуверенного ума. Тоже говорил Бог пророкам: и послушай, говорит (Втор. 5:27), а потом: о, если бы сердце их было у них таково (Втор. 5:29). Хотя Бог прекрасно знал, что они (евреи) не будут слушать, однако Он не щадил увещаний; будем же и мы поступать таким образом. Может быть, услышит Господь Бог твой слова Рабсака, Он не осмеливается назвать Его своим Богом. Итак, что ты говоришь? Ты молишь Бога, но надеешься получить спасение не ради своих молитв, а ради обид неприятеля; точно так же говорится и в притчах: не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется . Иначе, увидит Господь, и неугодно будет это в очах Его, и Он отвратит от него гнев Свой (Притч.24:17-18). Часто побуждает Бога и вызывает на помощь не достоинство спасаемых, но злоба нечестивых. Таким образом и здесь здравый в своем уме показал большое смирение. Видишь ли, как постыдно порицание? Не думай, что это слова Рапсака; то были слова царя, так как прибавлено: которого послал царь Ассирийский; а он послал такие пустые и исполненные гордости слова, чтобы оскорбить Бога живых. Это не городу было осадой и не нам бесславием, но, напротив, нам было великою скорбью, что он осмелился все это высказать против Бога, и поносил Его обидными словами; он не сказал ни одного слова, чтобы обнаружить свое великое благочестие.

Вознеси же молитву об оставшихся, которые находятся еще в живых. Смотри: вследствие несправедливых слов врага, молитва Езекии, душевное настроение пророка и вместе угнетенное состояние остальных соединены со многою скорбью. Также и мы будем прибегать к тем, которые могут свободно говорить с Господом, потому что они – твердые башни для нашей защиты. Но не достаточно только прибегать к ним. Езекия и сам не переставал молиться, хотя и возвестил пророку: прежде того один, а потом вместе с ним, он усердствовал в молитве. Поэтому не следует пренебрегать молитвой, а не только прибегать к святым. Царь покрылся пеплом, хотя был в славе, только затем, чтобы удержать войну. Ты же, обыкновенный человек, лишенный почестей, не приходишь молиться к Богу, но украшенный в развевающуюся тунику, намазанный благовониями, ты пренебрегаешь быть в мире с Тем, Который прогневался на тебя. Никто, подверженный бездействию, не может примириться с Царем царей и угодить Ему, прогневавшемуся. Подумай о величии Того, Которому молишься, о множестве своих грехов и о бренности своей природы, и, сознав это в своем уме, смиряй себя ничтожного. Хотя ты облачаешься в рубище, однако ты не сделал ничего достойного Того, Которому желаешь угодить. Время скорби и слез, а не смеха и радости; мы всегда много согрешаем и вызываем гнев Божий; ужели нам не должно по крайней мере на какой-либо час воздерживаться от грехов?

6-7. И сказал им Исаия: так скажите господину вашему: так говорит Господь: не бойся слов, которые слышал ты, которыми поносили Меня слуги царя Ассирийского. Смотри, как Он возбуждает его и ободряет: он, говорит, порицал Меня; когда дело обстоит таким образом, ты не бойся. Когда Бог считает обиды нанесенными Ему самому, то мы, вследствие их, не должны приходить в смущение. Он, говорит, против Меня восстает, против Меня ведет войну. Вот, Я пошлю в него дух (т.е. смущение) и он услышит весть, и возвратится в землю свою, и Я поражу его мечом в земле его. Он говорит о последнем наказании, не объявляя о всех, последовательно бывших, постоянных ударах. Мне кажется, Он не обрек бы его такому наказанию, если бы тот не упорствовал в том же пороке. Этими словами в то же время Бог ободрил дух Езекии; если бы Он сказал, что тому должно пасть от меча в стране твоей (иудейской), то Он, конечно, навел бы на него сомнение, что тот, хотя и падет от меча, однако может навредить ему; когда же падает в своей стране, то земля его (Езекии) остается безопасной. Потом, для искоренения гордых умов, пророк говорит: услышав это, он послал послов путем прямым. Ты ли уцелеешь? Боги народов, которых разорили отцы мои, спасли ли их. Это служит к тому, чтобы сами неприятели уверовали в великую силу Божию.

14-15. И взял Езекия письмо из руки послов и прочитал его, и пошел в дом Господень и молился. Он взял книгу, как бы великое вооружение, чтобы Бог согласился с ним. Смотри: отец его был неверующим, а он, напротив, исполнен веры и жестоко борется против врага. Откуда он взял оружие против завоевателей? Из дома Божия, из молитв и прошений. Эти оружия велики и необходимы, для того, чтобы всегда и везде призвать от Бога помощь. Господи Саваоф, Боже Израилев... Саваофом называются вышние силы, ангелы и архангелы. Оскорбления неприятелей, говорит, нисколько не подвигли меня; вследствие их хулений, я отнюдь не думаю, будто теперь бессильна помощь Твоя. Хотя бы и часто умаляли славу милосердия Твоего, однако я исповедую Твое великое могущество не только над землею, но и на небесах. Почему же? Бог силен, а вы не достойны спасения. Потому он прибавляет: Боже Израилев. Я всемогущ, потому что Я Господь Саваоф, т.е., сил. Ты желаешь, и это угодно Тебе, потому что Ты – Господь Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли. Так как варвар думал, что Богу принадлежит только Иудея, небольшая часть вселенной, и обращался к Богу, как бы к равному себе, то Езекия, для уничтожения этого мнения, говорит: Ты один Бог всех царств земли. Ты не только царь, но Ты один, несравнимый с кем-либо, не имеющий себе союзника или товарища, – как думает сириец.

17-20. Ты сотворил небо и землю. Если они – дела могущества Твоего, то тем более их обитатели. Правда, о, Господи! цари Ассирийские опустошили все страны и земли их и побросали богов их в огонь. Почему же? Но это были не боги, а изделие рук человеческих. Таким образом, сила Божия показывается везде, не только от своих, но и от чужих, – потому что они были демоны, а не боги. И ныне, Господи Боже наш, спаси нас от руки его; и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один. Я и без свидетельства знаю Тебя, но, чтобы и другие узнали Тебя из совершенства Твоих творений, и чтобы спасение было общим учением и правилом для всех, – пусть город освободится от бедствий, чтобы весь мир спасся от заблуждения. Надежда Иерусалима научит имеющих великий варварский образ мысли. Видишь ли, он управлял всеми делами и, по исполнении их, имел способность прорицания?

21. И послал Исаия, сын Амосов, к Езекии сказать: так говорит Господь, Бог Израилев: о чем ты молился Мне против Сеннахирима, царя Ассирийского. Он не говорит, что ради тебя Я услышал царя, но ради молитвы, которою ты молился. Всегда после молитвы мы видим дар. Но разве Бог не мог без молитвы даровать спасение? Но тогда спасенный не приготовлял себе ни добродетели, ни предвидения.

22. Вот слово, которое Господь изрек о нем: презрит тебя, посмеется над тобою. Прежде он говорит об избиении неприятелей, чтобы ободрить Езекию. Кого ты порицал и поносил? Разве видимые вещи не убедят тебя? На кого направил стрелы? И на кого возвысил голос и поднял так высоко глаза твои? что и ныне говоришь: и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я всю землю (Ис.10:14). Теперь ты поносишь Меня и считаешь Мою силу своею.

26. Разве не слышал ты, что Я издавна сделал это, в древние дни предначертал это, а ныне выполнил. Смотри, какую помощь доставляют нам пророки. Так как ты не уверовал, то Я поставлю судилища и посажу в судьи всю вселенную. (Царь ассирийский) говорил: своею силою и советом я овладел тем и другим городом; напротив, говорит Бог, не своею силою и мудростью, но Моею, так как прежде, чем это исполнилось, Я предсказал тебе. Но тот говорит: я этому не верю. Если ты не веришь, то конец событий научит тебя. Если Я какого-либо жалкого делаю внезапно мужем храбрым и властелином, то не открывается ли отсюда, что и прежде не без Моей воли совершилось такое разрушение города? Иначе, от малой победы должно верить великому. Так как язычники не веруют Христу, говорящему о воскресении, то мы покажем им большее дело, чем воскресение, чтобы они не сомневались относительно меньшего. Привести весь мир, чуждый веры, ко Христу – гораздо больше, чем воскресение. Телесная природа не противится воле Творца и не может Ему противостоять, Божественная свобода пожелала творения тел, и они произошли; кроме того, она желала, чтобы люди были добрыми, но те не были таковыми. Когда ты видишь, что совершилось что-либо весьма трудное, веруй в то, что – более легко, потому что все содержится под Божественною властью. Некоторые же вещи не только подлежат этой власти, но и зависят от твоего свободного изволения. Точно также и пророчество тогда познается лучше, когда оно открывает не только то, что сам Бог намерен делать, но и то, что желаешь ты сам. Смотри, что здесь говорится: хотя Бог показывает свое могущество, но причина такого проявления зависит от него.

28-29. Сядешь ли ты, выйдешь ли, войдешь ли, Я знаю все, знаю и дерзость твою против Меня. За твою дерзость против Меня и за то, что надмение твое дошло до ушей Моих, Я вложу кольцо Мое в ноздри твои и удила Мои в рот твой, и возвращу тебя назад тою же дорогою, которою ты пришел. Не только, говорит, Я знаю все, знаю и дерзость твою против Меня, но и: что надмение твое дошло до ушей Моих. Он Показывает свое долготерпение, как относительно содомлян: не тотчас после возмущения твоего Я восстал против тебя, говорит, но Я выжидал восхождения твоего ко Мне. 30-34. И вот, тебе, Езекия, знамение. Слово направляется к Езекии. Ешьте в этот год выросшее от упавшего зерна, и на другой год – самородное, т.е.: вы не пойдете в рабство, но будете есть то, что посеяли; этим Он объявляет, что вы не будете побеждены неприятелями. Слова: и на другой год, как мне кажется, обозначают, что будет изобилие хлеба, т.е., что земля произведет плодов настолько, что их достаточно будет и для второго года. А на третий год сейте и жните, и садите виноградные сады, и ешьте плоды их. И уцелевший в доме Иудином остаток пустит опять корень внизу и принесет плод вверху. Это предсказывается для того, чтобы они (иудеи) не были лишены надежды. Ревность Господа Саваофа соделает это. Видишь ли, что пророк все предостерегает царя, чтобы он никогда не думал, что спасение дастся ему ради его добродетелей, а не ради благоволения Божия. Тем не менее, он впал в гордость.

Посему так говорит Господь о царе Ассирийском: не войдет он в этот город. Смотри на гордость неприятеля и на победу царя без пролития крови, сообразно тому, что предсказал пророк: падут подле тебя тысяча (Пс.90:7), а ты только будешь видеть поражение неприятелей. Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя и ради Давида, раба Моего. Смотри, как Он смягчает сердце царя, чтобы он не впал в прегрешение. Однако, он согрешил.

36. И вышел Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мертвые. Это случилось ночью, чтобы они (евреи) не приписывали себе победы; чтобы, если бы они когда-либо стали гордиться, им препятствовало в том самое время, так как все это совершилось в то время, когда спали.

37-38. И отступил, и пошел, и возвратился Сеннахирим, царь Ассирийский, и жил в Ниневии. И когда он поклонялся в доме Нисроха, бога своего, Адрамелех и Шарецер, сыновья его, убили его мечом, а сами убежали в землю Араратскую. И воцарился Асардан, сын его, вместо него. Смотри, каково неверие: и после того, как он сознал многоразлично силу Божию, он почитал идолов, испрашивая от них спасения, – и потому в то время испытал силу Божию. И воцарился Асардан, сын его, вместо него. Когда он думал, что достиг дома, с ним случились большие бедствия, чем те, которые произошли от ангела: он пал, убитый своими сыновьями, и никакой пользы не принесли ему идолы, так как они были бессильны. Нельзя сказать, что это произошло оттого, что он не молился идолам, – он был убит во время молитвы перед идолами. Почему же ты, глупый диавол, не помог ему, когда он предан был такому бедствию? Он собрал воинов против варварских народов, и ты никак не помог ему, но допустил смерть многих воинов в чужой стране. Однако он не жаловался на тебя, и не уклонился от тебя, и не хулил тебя, но, пришедши, молился тебе, и почему же ты потерпел убийство его пред тобою? Ясно, что ты совершенно бессилен.

ГЛАВА 38

1-2. В те дни, говорит (пророк). Не без умысла прибавляет пророк: "в те дни", но чтобы научить нас о причинах зла, так как часто у многих нечто доброе бывает началом зла, что подтверждается и книгами Паралипоменон: но как смирился Езекия в гордости сердца своего (2Пар.32:26). Смотри, человек: справедливо на нас приходят бедствия. Что было достаточно для того, чтобы ты возгордился? Может быть ты своею силою управлял, или совершил победу? Может быть ты преследовал неприятелей? Но разве не в то время, когда спал весь город, все это совершилось? Причиною того превосходства было то, что Бог управлял городом. Разве ты не слышал: ради Себя и ради Давида, раба Моего (Ис.37:35)? И пришел к нему пророк Исаия, сын Амосов, и сказал ему: так говорит Господь: сделай завещание для дома твоего. Смотри, когда он пришел к нему: тогда именно, когда Езекия был в великой скорби, чтобы, находясь в своей болезни, он легче уверовал. Кроме того, ему должно было веровать и ради того, что произошло с ним и с неприятелем. Сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь. Не просто сказал: умрешь, но прибавляет: сделай завещание, – что иные толковники объясняют: "прикажи", каковое выражение побуждало к более крепкой вере. Таким образом он вел себя так, что подтверждались остальные чудеса, которые имели совершиться.

Тогда Езекия отворотился лицем к стене. Почему пророк не указал причину болезни? Чтобы не обесславить праведника. Подумай теперь, что болезнь не дозволила ему идти в храм Божий и даже гулять, так как он смертельно болел, но он не был небрежен. Из этого нам должно научиться тому, что нам всегда нужны добрая воля, свобода и разумение. Почему же он обратился к стене? Чтобы тайно и спокойно иметь возможность говорить к Богу, когда не было иного утешителя.

3. О, Господи! вспомни, что я ходил пред лицем Твоим верно и с преданным Тебе сердцем и делал угодное в очах Твоих. И заплакал Езекия сильно. Почему же он не надеялся на свою добродетель? Потому что он видел лучшее, чем скорби. Говорит – пред лицем Твоим не для хвастовства и не для того, чтобы этим доставить себе славу человеческую, но с совершенным сердцем. Он прибавляет слезы для того, чтобы как можно яснее показать, что он не только надеется на добродетели, но также имеет надежду получить спасение в милосердии Божием. Видишь ли, он не произносит многих слов, но только показывает благочестие сердца. Так все здесь сосредоточено.

4-5. И было слово Господне к Исаии, и сказано: пойди и скажи Езекии: так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего. Он не сказал: Господь твой; пророк имел в уме благочестие отца, кротость и смирение Давида. Я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет. Научимся из этого тому, что относится к великому благочестию. Нам должно исследовать в отдельности: происходит ли кончина жизни вследствие болезни, или по душевным причинам, вследствие ли естественных недугов, или чьих-нибудь притеснений. Дни нашей жизни 70 или самое большее 80 лет (ср. Пс.89:10): здесь, говорят, предел природы, только доселе простирается человеческая природа. Хотя не всегда так бывает, но от немногих случаев не будем заключать ко всем. Обратим речь к иному. Смерть происходит от грехов, почему Писание говорит: пожить многое время, и чтобы прибавились тебе лета жизни (Притч.9:18); чтобы продлились дни твои на земле (Исх.20:12); не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время (Екклез.7:17), и в ином месте: число дней твоих сделаю полным (Исх.23:26). Но мы прекрасно знаем, одни смерти бывают своевременно, а другие несвоевременно; одни по праведности, другие по грехам. Но разве могут быть несвоевременные смерти по добродетелям? Восхищен, говорится, чтобы злоба не изменила разума его (Прем. Солом.4:11). Отсюда ясно, что смерть может быть несвоевременной по определению мудрости и по милосердию Божию. Приими, говорит, Господи, Иосию, дабы он не узрел грядущих зол (ср. 4Цар.22:20). Видишь ли, что (не только) вследствие бедствий, а также и по милосердию Божию, бывают то несвоевременная смерть, то старость. Говорится: чтобы продлились дни твои на земле (Исх.20:12). Но иная бывает старость по грехам, по сказанному о Каине: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро (Быт.4:15), как это по иному случаю объяснили иные, и как объяснили также мы в толковании на Захарию (Толкование св. Иоанна Златоуста на книгу св. пророка Захарии, о котором он здесь упоминает, до последнего времени не найдено). А Павел говорит: оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает (1Кор.11:30). Ясно, что мы нашли две причины своевременной и несвоевременной смерти, противоположные между собою: праведность и грех. Посмотрим, не можем ли мы найти также иных причин. Да, находим, именно, – хотя ты и не веришь этому, – то, что Бог может возбудить болезнь или обиды людей. Умирают не только по причине козней человеческих, а и по допущению Божию, подобно тем, на которых упала башня (Силоамская), о которых Иисус говорил: или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? (Лк.13:4). А бывает иная причина и своевременной смерти, как исполнилось это на Павле. Не напрасно и не неправедно был долговечен этот праведник: а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп.1:24), иначе он быстро отправился бы ко Христу: он желал оставаться во плоти ради проповеди. Таким образом и пророки по этим же причинам вели долгую жизнь для пользы многих. Вот мы показали уже три причины своевременной и несвоевременной смерти; желаете ли вы также знать и четвертую причину? Авраам обновился от старости к юности, чтобы родить детей. Желаете ли также знать пятую причину, которая несказанна и удивительна? Смерть младенцев, которые были убиты в жестокое правление нечестивого Ирода: они были умерщвлены не по причине праведности или грехов и не были восхищены по причине злобы, но были убиты вследствие жестокости сердца: Ирод убил их по своей злобе. А почему, скажут, погибли во время потопа? Мы скажем: истреблены были по повелению Божию за свои грехи. А почему – младенцы израильские? Почему – первенцы египетские? И те по какой-либо причине. Как те, которые были истреблены в потопе, так и те, которые были убиты Иродом, и те, которые убиты в Египте: все по разным причинам. Так как причины смерти отдельных людей различны, то должно исследовать, каковы они. Во время Ноя – чтобы не распространялось зло, во время Христа – не так; египтяне погибли за грехи отцов, израильтяне же по причине злобы египтян. Но если ты скажешь, почему Он не погубил сразу всех грешников, то я скажу: придет суд. Если кто-либо скажет, что младенцы, умерщвленные Иродом, были убиты не по тем причинам, так как, если бы они были грешниками, то могли бы исправиться, а если праведниками, то им нанесена обида, – то мы скажем, что на самом деле – не так. Бог умеет воздавать даже едва родившимся, когда Он даже о неродившемся, который не сделал ничего доброго или злого, говорит: больший будет в порабощении у меньшего (Рим.9:12), а также: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел (там же ст. 13), и это сказано относительно грядущего, так как Бог знает, какого они направления. Ясно, что новорожденные, если хороши, угодны Богу, а если злы, то смерть для них же полезнее, чтобы они не сделались злыми. Но каким образом, скажут, понимать следующее: если предается казни какой-либо вор или преступник, то ужели Бог повелел, чтобы тот умер злою смертью? Не от Бога произошло такое повеление, но от злобы. Тот злоупотребил свободою, сам был причиною своей смерти, сам принял на себя иго смерти, как говорит премудрый: привлекли ее и руками (Прем. Солом.1:16). Но если кто-либо стремительно падает, то разве не Бог причиняет такую смерть? А может быть он упал вследствие небрежности? Если Бог попускает ему умереть таким образом, то он в совершенстве знает причины этого. Если же умирает какой-либо удавленник, то Бог не желает этого, а попускает по гордой воле таковых. Таким же образом, когда на путешественника нападают воры, то иногда одному путешественнику Он дозволяет пройти, и его спасает, а иногда относительно другого он допускает смерть, чтобы не уничтожить свободы. Итак, мы полагаем, что одна смерть бывает по повелению и воле Божией, а другая по его попущению, хотя и против его воли, – убийца осудил сам себя. Бог не везде помогает, хотя и желает, чтобы мы на Него надеялись; Он никогда не презирает, так чтобы не думали, что творения Его не имеют промышления и попечения о себе. Ясно, что определенная людям от Бога смерть не есть неизбежна, но что Бог отменяет уже произнесенное решение относительно смерти, вследствие покаяния, когда к нему прибегает праведник или грешник. И относительно праведного Езекии было произнесено решение, но он слезами своими изменил таковое решение. Таким образом, Бог желает, чтобы смерть происходила не только по природе, но также по праведности или по грехам, чтобы мы имели возможность своею праведностью избегать несвоевременной смерти. Но скажут: какая теперь польза, когда я слышу, что первый человек умерь по грехам, я же, хотя соблюдаю кое-какую праведность, однако умираю, уничтожаемый тем же наказанием? Если ты праведен, то ты можешь избегнуть несвоевременной смерти; если же ты грешник, то нельзя. В то время это имело значение, но теперь Бог повелел, чтобы и смерть вменялась в ничто.

Вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет. Скажут: не более, так определено было. Но разве не понимают, что решение было принято, а он (Езекия) изменил его своими слезами? Это было знаком милосердия Божия. Если кто-либо получает приговор от человека, то он не может быть в безопасности, если только не заступится пред судьей кто-нибудь, имеющий большую власть, который в состоянии освободить осужденного. Но не так у Бога: тот, кому произнесено было решение, молился и плакал один, и наказание смертное было отменено.

6-8. И от руки царя Ассирийского спасу тебя. Смотри, как Он сокрушил его гордость: Я, говорит, избавлю тебя, но не ты себя. И вот тебе знамение от Господа. Во время войны, Он дает, как знамение, условие победы. И вот, тебе, Езекия, знамение: ешьте в этот год выросшее от упавшего зерна (Ис.37:30), – дает такое знамение, которое указывает на прошедшее, так как Бог дает знамение не только тогда, когда желает, чтобы веровали в какое-либо будущее событие, но и тогда, когда желает, чтобы не забыли о прошедшем. Подобным образом в истории медного змия, который изображал распростертые руки: напишите, говорится, в память сие, да ведомо будет иным языком и грядушим (ср. Второ.31:19). Если совершившиеся вещи близки, то они не нуждаются в знамениях, если же они отдаленны, тогда нуждаются. Теперь смотри на чудесную вещь и предсказание: чудесным был конец войны, когда явился ангел и были избиты воины ассирийские. Но более дивно было предсказание: вы будете сеять и жать как бы во время мира, но не как в такое время, когда является неприятель, на подобие грозной молнии. Он прибавил знамение к знамениям не ради праведника, так как он веровал и без знамения, но ради прочих, чтобы открылось все, и чтобы чрез избиение многих неприятелей они познали, что Он есть владыка смерти, а чрез продление жизни Езекии – что Он есть начальник и податель жизни. Вот, я возвращу назад на десять ступеней солнечную тень, которая прошла по ступеням Ахазовым. И возвратилось солнце. Симмах говорит яснее: вот, говорит, Я заставлю возвратиться тень ступеней, которыми она сошла по часам Ахаза, и возвращу солнце на десять ступеней; и возвратилось солнце на десять часов, тихо сходя по ступеням. Действительно было удивительно: если бы Он повелел возвратиться тени быстро, то это не было бы удивительно, и могли бы думать, что может быть это произошло от солнечного течения и здесь ничего не проявилось особенного; но из тихого возвращения было ясно, что это совершилось Всемогущим Правителем мира. Смотри: дело совершается не на ровном месте, но на ступенях, где ясно виделась сила Совершающего чудеса. И это случилось на всем земном шаре. Никто когда-либо не видел и не слышал, чтобы совершилось чудо равное этому. Иисус Навин говорит: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою, и они стали (Иис. Нав.10:12). Хотя это было и великое знамение, однако оно не показывало, что солнце и луна стали сами собою, но что есть кто-то удерживающий их и все направляющий. Для того, чтобы не подумали, что творение в определенном своем видимом течении, равно и солнечное движение – останавливаются собственною силою, Он двигает солнечную тень тихо и изменяет ее по желанию, не потому, что Он желает вредить всему миру, но затем, чтобы, побуждаемые удивлением, все обратились к вере. Солнцу повелел стать Иисус Навин, повернул же его назад Бог и Христос замедлил путь его, чтобы ты, видя его замедление, научился, что это произошло не от природы солнца, а от Творца.

9-10. Молитва Езекии, царя Иудейского, когда он болен был и выздоровел от болезни. Видишь ли, он воздает благодарность в болезни и вспоминает о благодеяниях. Я сказал в себе: в преполовение дней моих. Преполовение дней он называет дни молодости, или, как иные переводчики говорят: в мои спокойные дни, т.е., во время бездействия или покоя. Должен я идти во врата преисподней; я лишен остатка лет моих, т.е., я умру несвоевременно. Мерою печали служат года; нам же нужно жить.

11-12. Я говорил: не увижу я Господа, Господа на земле живых; не увижу больше человека между живущими в мире. А это еще печальнее, потому что мертвые также подвержены печали. Жилище мое снимается с места и уносится от меня, как шалаш пастушеский; я должен отрезать подобно ткачу жизнь мою; Он отрежет меня от основы; день и ночь я ждал, что Ты пошлешь мне кончину. Отсюда ясно, что жизнь его была близка к концу, потому что он уже намеревался умереть, и все-таки был спасен Богом. Итак, это было делом как бы нового воскресения; хотя решение относительно смерти не исполнилось, однако жизнь его как бы имела конец. И такой умерший был воздвигнут Тем, Кто освобождает от смерти.

13. Я ждал до утра; подобно льву; львом он называет великую скорбь. Он сокрушал все кости мои; день и ночь я ждал, что Ты пошлешь мне кончину. Так он открывает угрожавший ему конец и нечаянное спасение от Бога. Потеря надежды воистину для него была надеждою.

14-20. Как журавль, как ласточка издавал я звуки, тосковал как голубь, т.е., я взывал, молился вследствие остроты скорбя. Уныло смотрели глаза мои к небу: Господи! тесно мне; спаси меня. Что скажу я? т.е., о мне, Он сказал мне, Он и сделал. Тихо буду проводить все годы жизни моей, помня горесть души моей. Господи! Так живут, и во всем этом жизнь моего духа; Ты исцелишь меня, даруешь мне жизнь. Вот, во благо мне была сильная горесть, и Ты избавил душу мою от рва погибели, бросил все грехи мои за хребет Свой. Видишь ли, он показывает грех как причину смерти, подобно тому, как и сам исповедал. Ибо не преисподняя славит Тебя, не смерть восхваляет Тебя, не нисшедшие в могилу уповают на истину Твою.

Итак, те, которые не благословляют Бога, ничем не отличаются от умерших; они даже хуже их, потому что не благословляющие Бога считаются умершими и скрытыми в гробнице. Истинно он говорит: живой, только живой прославит Тебя, как я ныне: он называет живыми тех, которые преданы благочестию, как ясно из следующих слов: как я ныне. В то время был живым не он один, но весь мир, однако относительно благочестия живым был только он один. Езекия не был лишен веры в воскресение: не преисподняя славит Тебя, не смерть восхваляет Тебя, не нисшедшие в могилу уповают на истину Твою. Но умершие во грехах подобны истлевшим в земле, лишенным благословения. И мы во все дни жизни нашей со звуками струн моих будем воспевать песни в доме Господнем. Видишь ли, он обещает великое покаяние во грехах. Пока он не перестанет благословлять Бога, в доме Господнем, за это время никогда грех не может в нем укорениться.

21-22. И сказал Исаия: пусть принесут пласт смокв и обложат им нарыв; и он выздоровеет. А Езекия сказал: какое знамение, что я буду ходить в дом Господень? Но почему он приказал наложить на рану пласт из смоквы? По подобию Неемана, который пожелал приобрести несколько земли, как видимый и телесный знак выздоровления; так сделал и он.

А почему сказано: молитва Езекии, царя Иудейского, когда он болен был и выздоровел от болезни, – теперь же говорится: пусть принесут пласт смокв и обложат им нарыв; и он выздоровеет? Пророки имеют обычай рассказывать вновь о том, о чем они говорили раньше. Болезни удаляются не опытностью врачей, но помощью Господа, Который может исцелять без помощи медицины и какого-либо медикамента, не требуя какой-либо жертвы; а если иногда что и требует, то только веры исцеляемых. Потому Христос не посетил дома сотника, так как вера его была велика (Мф.8:13), напротив, он пришел к начальнику синагоги ради малой веры его (Мк.5:22,24). Потом в ином месте Он говорит: хочу, очистись (Мф.8:3), а другому простирает руку (Мк.1:41), иному же исследует глаза (Мк.8:23). Почему? Потому что Он применялся к настроениям всех. Прокаженному Нееману говорится: пойди, омойся (4Цар.5:10); а сам Христос брением помазал очи слепому (Ин.9:6), брение же не приносит здоровья, даже ослепляет; и относительно Лазаря говорит: отнимите камень (Ин.11:39), и иди вон (там же 43). Но может быть Он не мог воскресить умершего в то время, когда лежала крышка? Он сделал так для того, чтобы поднимавшие камень были свидетелями воскресения; если Он отверз врата смерти и освободил связанных заклепами ее, то тем более Он мог словом поднять камень, лежавший на отверстии гробницы. Затем, чтобы люди не были неверующими, Он повелел мертвым воскресать пред ними. Подобным же образом и здесь дано повеление относительно наложения смоквы на язву. Езекия показывает себя близким к смерти, когда говорит: я должен отрезать подобно ткачу жизнь мою. Ясно, что излечение произошло не от пласта смоквы, но от повеления Божия. Помощь врачей происходит от природы лекарств, но не от их могущества, Христова же сила не такова: Он не лечил лекарствами, но пользовался ими только для знамения. Лекарством же было слово Его; когда Он повелевал, то все становилось весьма легко.

Какое знамение, что я буду ходить в дом Господень? Иные говорят: что означают эти слова: какое знамение, что я буду ходить в дом Господень? Не давай, говорит, знамения молитвы или выздоровления, или иной вещи; напротив, когда ты пойдешь в дом Божий, то это самое уже будет знамением.

ГЛАВА 39

1. В то время Меродах Валадан, сын Валадана, царь Вавилонский, прислал к Езекии. Что же послал? Письма, содержащие приветствие, и послов с дарами. Видишь ли, какая польза произошла из болезни Езекии? Видишь ли плод победы? Те, которые своими войсками преследовали иудеев и не признавали их за людей, но считали бесправным народом, эти самые прислали послов, требовали мира, заботились о религии иудеев и желали принять их закон. Посылать послов вместе с дарами после выздоровления значило не только просить о мире, но также вступать в дружбу, значило – примирение. И Езекия обнаружил им чистую дружественную любовь. Но пророк говорит Езекии:

3. Что говорили эти люди? и откуда они приходили к тебе? Езекия открыл не то, что они сказали, но – откуда они пришли. Но разве пророк не знал об этом, что спросил его? После того он показывает, что он спросил об этом не потому, что не знал: он предсказал грядущий плен. Мы должны исследовать причину наказания пленом. Хотя она не указана, однако об ней можно заключить из радости развеличавшегося Езекии. Подобно тому, как не указана причина его болезни, а мы полагаем, что таковою была гордость, так, хотя теперь и не открывается причина прихода послов, однако мы думаем, что она заключалась в том, что он надеялся на людей, а не на Бога. Ему неприлично было надеяться на людей и вступать с ними в дружбу, тем не менее, побежденный дарами, он показывает им не то, что прилично было, а напротив, показывает им дом Nechotha. Акила, вместо "дом Нехота", говорит: "дом курений"; Симмах: "дом военных вооружений, золота, серебра, стакти, елея и курения и всего того, что было в его сокровищнице". Почему же ты привязываешь к себе этих друзей, а не Бога, в котором была вся твоя безопасность? Некоторые думают, что он пожелал, показав им сокровища, устрашить их на тот случай, когда ему надлежало пользоваться иными вещами для иной цели. Другие же говорят, что послы пришли затем, чтобы узнать причину происшедшего знамения, так как тот день (исцеления Езекии) был продолжителен, более продолжителен, нежели прочие дни. Был десятый час и солнце вновь возвратилось еще на десять часов; вследствие прихода и возвращения его стало много часов; а потом солнце совершило, сообразно своему течению, еще 12 часов. Вавилоняне, смотря на такую вещь удивленными глазами, пришли спросить о происшедшем знамении, так как в один день солнце должно было совершить течение 32 часов. Поэтому пророк и говорит: что говорили эти люди? Езекия не стал показывать им великого Бога, сотворившего дивное, а показал им то, что он мог показать из человеческих дел, но он не помыслил о том, что написано: проклят человек, который надеется на человека (Иер.17:5).

5-8 Вот, придут дни, и все, что есть в доме твоем и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон; ничего не останется, говорит Господь. И возьмут из сыновей твоих, которые произойдут от тебя, которых ты родишь, – и они будут евнухами во дворце царя Вавилонского. Правильно думают некоторые, что это написано о Данииле, который происходил из царского семени, которого сделали евнухом, а также и о трех отроках.

И сказал Езекия Исаии: благо слово Господне, которое ты изрек; потому что, присовокупил он, мир и благосостояние пребудут во дни мои. Но не так говорили те великие и дивные мужи; а как же? Не престаю, говорится, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих (Ефес.1:16). Я согрешил, я пастырь поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? (2Цар.24:17); а также другой праведник: прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал (Исх. 32:32). Видя скорби тех, с которыми они жили, они не чувствовали своей скорби, а тот Езекия не думал о скорбях других, сам находясь в благополучии; его нрав был человеческим, а нрав тех ангельским; он был суровым и жестоким относительно родственников, а те были добрыми и благожелательными даже относительно чужеродных. Говорим так, чтобы не делать того же. Если тот богач, который был жесток к Лазарю, был так милостив в мучениях, то тем более нам следует быть милостивыми. Смотри, какую пользу получил тот от мучений: праведный Езекия не заботится даже о своих детях; напротив, беззаконный и жестокий не забыл о своих ближних; хотя он был в муках, однако он не удерживался от молений и прошений; хотя он не мог принести им никакого утешения, однако он все молил и просил? Где те, которые говорят, что утешением живущих в мучениях служит то, чтобы все вместе находились в муках? Вот тот богач не просил о том, чтобы мучение прибавлялось к мучениям, но просил, чтобы братья его не грешили и чтобы они не жили также в мучениях, до которых они еще не дошли. И в самом деле, что пользы тебе, чело-век, желать видеть других в мучениях? Ужели это для тебя будет утешением в скорби? Ужели оттого мучения будут более легкими? Конечно, говорят; но рассуждая так, ты не знаешь, как велики мучения. Ужели ты думаешь, что богач был один в муках, а не вместе с 600 товарищами по наказаниям? То, что он был не один, а вместе со многими, узнай из слов Авраама: между нами и вами утверждена великая пропасть (Лк.16:26), Ужели множество народа делает жар пламени более легким? Никак. Иудеям, которые были отведены в плен, хотя их было много, ужели это служило утешением? Если ты, человек, воспользуешься светом разума, то ты поймешь, что в мучениях других тебе могут помочь только молитвы, для того, чтобы ты нашел спасение. Если же мы все виновны против Господа, то кто может утолить гнев Его? Так как Езекия был столь жесток к своим детям, то смотри, как утешил его милостивый Господь.

ГЛАВА 40

1-2. Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; говорите к сердцу Иерусалима. Пророк не напрасно повторяет это, потому что предсказание дается ради тех, которые пришли в отчаяние; как Аврааму Бог говорил: Авраам, Авраам (Быт.22:11), так и здесь: утешайте, утешайте. Предложив иудеям прежде многие и великие слова обвинения, предвозвестив им многоразличные, имевшие быть, бедствия, устрашив их ум страшными словами, Бог, движимый милосердием, теперь вдруг говорит: народ Мой, о котором в ином месте Он воззвал: поспеши сойти отсюда, ибо развратился народ твой (Исх.32:7). Тогда он достоин был называться народом Моисея, а не Бога. Но праведный раб, любящий господина своего, ужели потерпел, чтобы этот народ был его народом? Никак. Почему же Бог сказал: развратился народ твой? Чтобы побудить их к молитвам. Когда же он сказал: оставь Меня (Исх.32:10), то этим показал, что убеждает его молиться. Священники (в русском переводе этого слова нет), говорите к сердцу Иерусалима. Свойство священников – заступаться и исправлять; они – гавань народов, заступники для умилостивления Бога, посредники между Богом и людьми. Возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои. Мы говорим, что Бог не воздает по грехам каждому, сообразно изречению: если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит? (Пс.129:3) между всеми живущими? А ты говоришь: от руки Господней принял вдвое за все грехи свои. Таково свойство милосердого отца – наказывать мало и это наказание представлять великим, так как любовь не терпит видеть многочисленность наказаний осужденных; иначе, Он желает дарованием благ вновь привести их к вере. За неправды его сделано удовлетворение: приятны эти слова тем, которые подверглись наказанию, так как они означают обыкновенно разрешение грехов.

3. Глас вопиющего в пустыне – разрешится грех (в русском переводе слов "разрешится грех" нет): приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему. Прежде он сказал о плене, потом показывает утешение и освобождение из плена. Всегда ли наказание согласно с виной? Разве не будет разрешен грех? Конечно, говорит, разрешится грех.

Глас вопиющего в пустыни. Это – благовестие в оставленной земле иудеев, после возвращения из плена. Но можно понимать эти слова и в ином смысле: глас вопиющего в пустыни – не только в пустынных странах, но также в пустынных, одиноких душах. Почему же он взывал к бесчувственным? Здесь показывается нам смелость проповедующего: тот, кто безбоязненно обвинял иудеев, начав с главнейших из них, в том, что руки полны крови пророков, тот не удерживался в обличениях, но свободно говорил: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? (Мф.3:7). Таким образом, голосом назван тот, кто был не только голосом, но также человеком и пророком, подобно тому, как и Слово Божие было не только бездушным словом, но живым Словом и совершенным человеком. Хорошо сказано: в пустыне, так как города были исполнены зла, и он бежал туда, где не было зла, где были места, свободные от грехов. Если бы ты обратил внимание на плоды человеческой деятельности, то земля могла бы назваться пустынею.

Смотри на благоразумие и кротость :там не было ни войн, ни убийств, не было ни воровства, ни жадности, ни каких-либо иных грехов. Потому пророк и говорит: видел беззаконие и пререкание в городе, беззаконие и злоба среди него и неправда (Пс.54:10-11), а в ином месте: сколь многие и лютые скорби посылал Ты мне (Пс.70:20). Сперва пророк доставляет некоторое свидетельство о том, что презирает все, что относится к этой жизни, – пустыню делает своим жилищем; потом описывает города и все, что находится в городах. Таковым был вначале и Адам; он не имел нужды в доме, в одежде и украшениях, которые употребляются нами, как знак будущей почести. Город часто бывает не так полезен для обитания, как совершенно безлюдная пустыня. Посмотрим же, что говорит пророк словами: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему. Пути не были утоптаны и гладки. Подобно тому, как во время прибытия в какой-либо город царя приготовляется, выравнивается и делается удобным путь для его шествия, хотя бы такой путь был непроходимым, неутоптанным, почти непосещаемым, зарос терновниками и колючками, так должно было делать и тогда. И он (глас вопиющего) пришел прежде затем, чтобы приготовить путь Христу. Прямыми сделайте в степи стези Богу нашему, т.е., приготовляйте Ему путь в неутоптанном и непроходимом месте. Удивительно то, что Он пришел в пустыню, где никакого не являлось пути добродетелей и мудрости. Волхвы, блудники, мытари, разбойники проповедовали здесь прежде; души их были совершенно лишены добродетелей и не устроены, не были склонны к исправлению нравов, не желали доблести, но были всегда проникнуты злобою. Итак, велика сила Царя, Который приготовил эту непроходимую и невозделанную пустыню, сделал путь царским.

4. Всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся. Мы видим, что это исполнилось в новом завете, согласно с образом. Прежде же это совершилось во время возвращения из плена, так как народ пришел без труда и препятствия. Потом наполнение дебрей, понижение гор, холмов и изменение трудного в легкое означает тот путь, который ведет к добродетелям, что он легок и ровен, так что на нем не встретятся ни глубокие долины, ни стремнистые горы, и не будет никаких препятствий для тех, кто пожелает по нему идти. Выслушай, как сам Господь показывает легкость такого пути: иго Мое, говорит, благо, и бремя Мое легко есть (Мф.11:30); и Павел: ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу (2Кор.4:17); а также: совлекшись, говорит, ветхого человека (Колос.3:9). Как легко совлечение одежды, так еще легче свержение зла. Ясно, что добродетель легка не по своей природе, но Христос Своим пришествием сделал ее весьма легкою, как и Павел говорит: бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим.7:24); а потом: итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу (Рим.8:1). До пришествия Христа сила добродетели была подобна густым кедровым рощам, стремнистым и лесистым местам, почти была непроходима; пророки, праведники плакали и оплакивали тех, которые населяли эти суровые места; но после Христа – не так. Почему же пророк говорит: всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся? Спросим иудеев: скажите, когда это случилось? Какая гора понизилась и какая дебрь наполнилась? Ничего такого не возвестил Ездра, написавший о возвращении; но я покажу, что это сказано о добродетелях. Никогда у язычников не было имени девства, потому что сила девства и добродетелей была трудна, сурова и неудобна; теперь же она стала так легка и доступна, что даже и женщинам даровано стремиться по этой царской и безопасной дороге; многие вступают на эту дорогу без сомнения и страха, так как Христос призывает и нас к тому, что совершил Сам. Приготовьте путь Господу. Каким путем Он шел первый, им же ведет и нас, чтобы и мы стремились, желали и хотели также. Всякий дол да наполнится. Никакая добродетель не есть самая трудная и никакая не легче прочих; стремитесь легко ко всем и будете совершенствоваться, когда пожелаете. Кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими. Что такое выпрямятся? Не только мы освободимся от рук тиранов, но также от заблуждения и от тех, которые изменяют нашу добродетель в лукавство, – что выражает яснее Акила: "кривое в правое", что еврей называет "агова", т.е. кривое, сообразно сказанному: и все сыновья твои будут научены Господом (Ис.54:13). Пророк не сказал: будут уничтожены трудные пути, но – изменятся в легкие, и это – знак великой силы, что Бог изменяет не природу, но нравы и желания; тому, кто живет в бедности, Он показывает, что таковая бедность нисколько не обременительна, а даже желательна ради благочестия. Кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими. Что жесточе лишения всего имущества? Но и такое лишение они переносили легко и с радостью, и все с величайшей готовностью подвергались ему: у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее (Деян.4:32); апостол говорит: вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий, то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии (Евр.10:32-33). Что ты говоришь, Павел? Что он примет расхищение имуществ с радостью? Конечно, говорит, потому, что написано: кривизны выпрямятся; и Лука в Деяниях Апостольских говорит: они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие (Деян.5:41). Кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими. Что труднее угроз, что мучительнее наказания после угроз? Но и это стало легким, не потому, что изменилась природа, но потому, что одно стало причиною другого. Такова сила Бога, Который не желает одного и не насылает другого, но то самое, что было кривым, превращает в прямое, чтобы ты познал, что зло происходит не от природы, но от свободы, которая неправо мыслит. Таким образом и Бог не новые тела призовет к воскресению, но обновит те же самые, истлевшие и превращенные в прах.

5. И явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Божие; ибо уста Господни изрекли это. Слава Господня являлась всегда, но слава Божия наиболее явилась тогда, когда Бог принял природу человека и установил ангельское житие на земле, когда Он перенес в воспринятом теле столь много мучений. И узрит всякая плоть спасение Божие, а не какого-либо человека, так как все, которые взирали на Него, видели спасение Его. Хотя не все уверовали, однако все видели, – иные верою, иные слухом, а впоследствии все увидят. Так как пророк говорил о великом, то прибавляет и то, что давало веру его словам, так, чтобы уверовали все, говоря: ибо уста Господни изрекли это. Когда сам Господь будет держать речь, никто не будет неверующим, потому что слово Его есть творец природы и строитель новых вещей. А потому не спрашивай у Него о каком-либо праве. Как я прежде утверждал (по поводу того), что некоторые между языческими философами говорили нечто таковое, так скажу и теперь: когда говорит Бог, не исследуй более. Рабы, слыша слова своих господ, не спрашивают более, не осмеливаются давать вопросы или отвечать, а только исполняют их приказания. Точно также и ты, слыша, что говорил Бог, не испытывай более.

6. Голос говорит: возвещай! И сказал: что мне возвещать? Всякая плоть – трава, и вся красота ее – как цвет полевой. А другие переводчики говорят: все милосердие его; по-еврейски: ucughisdov, что переводится: "милосердие". Теперь смотри, как Он увещевает нас, чтобы мы желали воскресения; чрез презрение того, что близко нам, Он склоняет нас к желанию высших вещей. Справедливо сказано: возвещай, так как определение, которое нужно было высказать, было противно мнению каждого и представляло слова мудрости, принять которые весьма многие могли с трудом, судя о них по своему смутному разумению. Потому пророк и говорит: возвещай, – не сомневайся проповедовать повеленное: оно придает храбрости для плавающих по волнам, чтобы они пустились в более глубокое море. Не бойся, говорить, хотя бы и противились слышанным словам. Не оставляй твоего постоянства, возвещай, взывай, так как в тех словах, которые ты будешь говорить, заключается великая сила. Хотя бы их никто не принимал, однако ты веруй в силу повеления: ничто не может уничтожить этого определения, потому что оно есть повеление Божие. Не говори: все противятся, все противостоят; твои слова утверждены на истине, а потому взывай свободно: всякая плоть – трава. Каким же это образом? Ужели это вина Творца? Да не будет. Он не так образовал человека, но тотчас даровал бессмертие. Но ты, который ввел грех, ты сделал человека бесславным. Не думай, что дело рук Божиих – тела из сена; Бог прежде говорит: не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт.2:17). Почему же ты говоришь о сене? Разве тела царей, прекрасных женщин и славных витязей сделаны также из сена? Конечно, говорит; если ты сомневаешься в этом, то обрати внимание на общий для всех конец. Обращал ли ты со вниманием глаза на гробницы? Разве чернь ниже, а богачи превосходнее? Никак; вообще все – пепел, все – прах, потому что все обратятся в прах и пепел. И здесь пророк не только говорит: плоть, но: всякая плоть. Так же говорит и другой пророк: суетен всякий человек (Пс.38:12). Смотри же, почему он не говорит: всяк человек, но: всякая плоть, т.е., тела, которые ходят по плоти. Пророк воспользовался худшим выражением, потому что иудеи делали неправые дела, подобно тому, как и Бог говорит: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть (Быт.6:3). Но мы и сено; вы, говорится, вы не по плоти живете (Римл.8:9). Смотри же теперь, говорит, на милосердие Божие: тебе, осужденному и низведенному до жалкого состояния, Он вновь дарует силу избавиться от осуждения; ты был сеном, но если желаешь, не будешь сеном; говорится: строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы (1Кор.3:12). Видишь ли, все зависит от здания? Если ты исследуешь природу тел, то она не лучше природы трав; подобным же образом она иссыхает и падает, и во время старости в ней не находится ничего юношеского. Если же ты обратишь внимание на знатность души, то ты найдешь, что человек ничем не меньше ангелов: Ты умалил его малым чем пред Ангелами, славою и честью Ты увенчал его (Пс.8:6).

И всяка слава человеча, яко цвет травный (русск. перевод: и вся красота ее – как цвет полевой). Человеческое тело не имеет каких-либо преимуществ пред прочими телами, но, принимая умножение славы, оно кажется величественнее остальных: облеченный славою показывает некоторый блеск, остальные же являются низшими. Говоря, что не только отпадет сено, но также иссохнет и цвет сена, пророк показывает презрение к славе сильных. Не видишь ли ты князей, свободных от служебных занятий? Можешь ли ты что-либо противопоставить им? Они окружены золотом и жемчугом, сидят верхом на гордых конях, восседают на колесницах, запряженных белыми конями, окружены толпою слуг, впереди и сзади себя имеют телохранителей. Но если явится что-либо внушающее страх, то весьма многими из них овладевает трепет, и часто к вечеру все это распадается. Нет ничего ценнее бедняка, даже нагого. Потому и говорится: всяка слава человеча, яко цвет травный: хотя бы говорилось о благах, почестях или о красоте, тем не менее все имеет придти в одно и то же жалкое состояние. Но если бывает так с телом теперь, то тем более будет так с ним в будущем. Что ты говоришь? Вот теперь иссохло сено и отпал цвет. Сам Давид говорит: не бойся, когда разбогатеет человек, или когда увеличится слава дома его, ибо при смерти он ничего не возьмет, и не сойдет с ним слава его (Пс.48:17-18). Но почему ты не сказал, что и живой также оставил ее, т.е., славу? Мне кажется, так сказано для неверующих и мирских душ. Так как для них кажется невероятным, что они в другой жизни получат во сто крат более за то, что они здесь оставили, то Давид утверждает несомненное, именно: когда они умрут, вместе с ними не пойдет их величие.

Почему же ты так часто желал заключать уста тех, которые помышляли только о мирском? Чтобы кто-либо не мог говорить, что у большинства слава оставалась до смерти, и таким образом опровергать слова пророка. Потому он и утверждает, что всякая слава отойдет в конце жизни.

7-8. Засыхает трава, говорит, т.е., умерла. Наша смерть такова, как иссыхание овощей и отпадение цветов. Смерть, говорит, не бывает двойною: умер человек и вместе с ним цвет его, т.е., его величие, слава, помыслы. В тот день, говорится, погибнут все замыслы его (Пс.145:4); сегодня ты стараешься вредить другим, но завтра они не найдут твоего места. Того, о чем кричат, как о событии, на весь мир, лени-вые не желают понимать; потому пророк говорит: возвещай, Акила: возопий; а еврейский т. говорит: cria, т.е., призывай. Бог приказывает ему кричать как бы глухим, чтобы ты, видя кого-либо угнетенным тиранами, возопил к нему те же самые слова: всякая плоть – трава. Не обращай внимания на плотскую славу, но думай о будущей бедственности их; чем славнее она является теперь, тем жалче будет впоследствии, когда в один миг времени отпадет величие ее. И вот, говорят, ты презрел все блага мира. Я не презираю их так, как будто бы они – зло по своей природе. Но хотя бы они были добром, и мы пользовались бы ими хорошо, тем не менее они прейдут и не останутся навсегда.

Но что же останется? Слово Бога, который пребывает во век твердым и неизменным; это – слова Его и повеления, которых не могут разрушить ни времена, ни смерть, ни болезнь, ни старость, ни зависть, ни ссора, ни что-либо иное подобное. Если бы кто-либо стал порицать слова мои, то пусть он встанет и докажет, что я сказал худо. А я сказал, что есть нечто такое, что твердо и остается всегда, и есть нечто изменяемое и скоропреходящее. Не сказал пророк: дела Господа пребывают, но: слово Господа пребудет; если пребывает слово, то тем более дела. Если слово Бога нашего пребудет вечно, то конечно должно принять веру в воскресение. В некоторых списках после этих слов: засыхает трава, увядает цвет, мы находим приписанными несколько большими буквами: когда дунет на него дуновение Господа: так и народ – трава. Давид также сказал: возьмешь дух их, и исчезнут, и в землю свою возвратятся (Пс.103:29).

9. Взойди на высокую гору, благовествующий Сион! возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! возвысь, не бойся; скажи городам Иудиным: вот Бог ваш! Почему пророк говорит: не бойся? Ужели может найтись кто-либо такой, который возвещает и вместе с тем боится, – особенно, если он вестник честный и справедливый? Что же это такое? Да не покажутся всем возвещенные слова невероятными. Не бойтесь, говорит, да не будет этого, потому, что то, о чем Я говорю, Я исполню. Но так как величие сказанного делало весьма многих неверующими, и они думали, что это неисполнимо, как случилось с Ионою, то, говорит, ты не бойся; хотя сказанное и велико, но разумей, что говорящий может совершить все. Потому и говорится: взойди на высокую гору, благовествующий Сион! возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! – чтобы многих сделать свидетелями относительно возвещенных слов, которые были предсказаны уже давно.

10. Скажи городам Иудиным: вот Бог ваш! Вот, Господь Бог грядет с силою, и мышца Его со властью. Что такое с силою и со властью? В свое первое пришествие Он явился не с крепостью и не со властью, но кротким и смиренным; Он был распят по плоти и умер, оставаясь живым и животворя по Своему божеству; но во второе пришествие Он явится не так, по сказанному: если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (2Кор.5:16), – чтобы ты знал, что Он принял бесславие ради нашего спасения, пожелав быть подобным нам.

Вот, награда Его с Ним и воздаяние Его пред лицем Его. Правильно сказал, что мзда будет чрез слова. Он повелевает и всем располагает Своим словом. И воздаяние Его пред лицем Его, – именно, пред Богом; тогда не будет нужды в обличителе, так что Он сам распределит по справедливости.

11-14. Как пастырь Он будет пасти стадо Свое; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных. Пророк показывает легкость дел, имеющих совершиться в то время. Сам Христос учит об этом в евангельской притче так: как пастырь отделяет овец от козлов (Мф.25:32). Я не могу легко отличать злого от доброго, а Он делает это без труда, по сказанному: кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1Кор.2:11) Испытующий душу лучше самой души человеческой знает, что находится в человеке: так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1Кор.2:11). Павел ничего не знал в себе самом, но он не оправдывался в этом. Христос же говорил на вечери: один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня (Мк.14:18); таким образом, Он Сам знал все, прежде чем это случилось. Как же так? Прежде чем происходит что-либо доброе или дурное, Бог одно любит, а другое ненавидит; и это не незаслуженно, но ради вот чего: агнцев будет брать на руки: Он не будет нуждаться ни в палке, ни в каком-либо ином орудии.

И имущия во утробе утешит (в русском переводе этих слов нет). Видишь ли, Он ясно показывает Свое попечение? Так как это на самом деле не совершается во время суда и воздаяния, то мне кажется, что это исполнилось во время возвращения (иудеев) из вавилонского плена: они нуждались в попечении более, чем остальные обремененные люди или матери, носившие детей во утробе; им и говорится: во время пути имейте большее попечение.

Сказавши великое, что для большинства казалось трудным, пророк желает то же самое подтвердить еще большим, потому далее прибавляет: кто исчерпал воды горстью своею? Иные переводчики говорят: и пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы. Почему же Он не сказал об ангелах: кто сотворил ангелов, или кто по ставил архангелов, а говорит о видимом и явном? Так как те велики, то Он возвышает ум неразумных не к невидимому, но желает учить из видимого, и не говорит: кто создал, или кто поставил, но – кто узнал. Если познание есть действие, скорее даже действие Божие, то тем более произведение чего-либо из ничего. В другом месте говорится: исчисляет множество звезд и всем им имена нарекает (Пс.146:4); каждая из них достаточна для того, чтобы мы познали дело Божие. Он из ничего произвел, сохраняет произведенное и желает сохранять. Таким же образом говорит и Иов. Однако не таково искусство строителей; хотя они выделывают сосуды, но не делают их из ничего; и сделанные изделия не могут сохранить до конца и даже на продолжительное время. В Боге же то удивительно, что Он может сотворенное Им сохранять в вечность неприкосновенным. Сотворенное сохраняется не своею силою, но сообразно сказанному: в руке Его все концы земли (Пс.94:4).

Таким образом, не веруй тому, что Бог прежде отмерил, а потом построил; Он не измерял небес пядью; никакая мера не годна для неизмеримой руки. Когда же говорится: испытующий сердца (Пс.7:10), то здесь выражается не что иное, как только то, что Он знает. Знание рождается от исследования. Слова: исчисляет множество звезд (Пс.146:4) показывают не иное что, как только знание, потому что от исчисления происходит знание. Когда же пророк говорит: кто исчерпал воды, то этим показывает не что иное, как только то, что Бог знает, сколько существует воды. И смотри: Он не нуждается ни в каких мерах, но прибегает к силе Своих рук. Он Сам знает меру своих произведений. И пядью измерил

небеса, показывая, что небо есть произведение Его совершенной силы. И вместил в меру прах земли. Всем ясно, что небо больше, чем земля, потому что небеса составляют как бы оболочку над землею. Видишь ли, что эти слова недостойны Бога, Который все сотворил из ничего?

Кто взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы? Какие весы могут взвесить горы – такую громаду? Но хотя ты и слышал о весах, однако не подумай, что Бог пользуется такими весами. Он в совершенстве все знает так, как будто бы он это взвесил на весах. Какой-то из диаволов говорил, что он знает число песка и меру моря, и хвастался этим настолько, что своею ложью обольстил других; пророк же истинно возвещает нам некоторую часть Божественной силы. Здесь нет никакого лживого хвастовства, но одна верная истина. Потом он показывает величие Божие иным образом, именно, что Ему принадлежит знание от Себя Самого, и таковое знание непостижимо. Не удивляйся, говорит, что он знает все, – Он мудр, так что мудрости Его никто не обнимет; почему и прибавляет: кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? Говоря "кто", он включает здесь всех в сферу неведения. Не так, как говорят еретики, что Сын есть вместе и Святый Дух, потому что чрез Сына мы научаемся Господом. Кто есть Сын, не знает никто, кроме Отца, и кто есть Отец, не знает никто, кроме Сына (Лк.10:22); а о Духе апостол говорит: Божьего никто не знает, кроме Духа Божия; и потом: Дух все проницает, и глубины Божии (1Кор. 2:10,11), т. е., Он знает глубины Божии, но испытует их не по причине неведения; точно так же, как и Отец испытует сердца людей не потому, что их не знает. Как мы выше показали, знание происходит от исследования, но не исследование от знания. Кто уразумел, говорится, дух Господа? Но апостол говорит: мы имеем ум Христов (1Кор.2:16); если никто не разумеет ума Господня, как же говорит апостол: мы имеем ум Христов? Но нам, говорит, Бог открыл это Духом Своим (1Кор.2:10), – столько, чтобы было достаточно для нас, но не столько, каков на самом деле ум Господень.

Для того, чтобы совершенно отделить Бога от всех тварей, как не нуждающегося ни в чем, ни от кого не научаемого, ни от кого не одаряемого, пророк прибавляет: с кем советуется Он, и кто вразумляет Его и наставляет Его на путь правды, и учит Его знанию, и указывает Ему путь мудрости? Он прежде находит основание для будущих событий. И можем ли мы веровать, что Ему свойственно малое ведение? Мы от Него научились необходимым познаниям; тем не менее мы так злы и глупы, что стараемся испытывать Знающего от Себя самого природу всех вещей.

15-17. Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах. Не обращай внимания на множество языков, но взирай на величие Бога, Который легко может погубить их. Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах. Акила говорит: вот острова, как падающие капли; Симмах и Феодотион точно так же.

И Ливана недостаточно для жертвенного огня. Пророк вновь в удачных выражениях обозначает малость средств для прославления Бога. Если бы, говорит, Я нуждался во всесожжениях, и если бы вы истребили даже всю дубраву Ливанскую, то и этого было бы недостаточно для горения всесожжений; если бы принесены были в жертву все животные, то и они бы не удовлетворили; вся природа не в состоянии достойно почтить Бога. Смотри на благость Божию относительно человека: хотя ничто не достаточно для Его славы, тем не менее Он не прозирает ничтожных, но делает достойными.

Все народы пред Ним как ничто, – менее ничтожества и пустоты считаются у Него. Как нет ничего достойного, что могло бы Его почтить, так никто не может охватить Его премудрости, никто не может быть советником Его и учителем. Если никто не охватывает Его знания, то кто может уразуметь Его существо? Если части неба суть мерила руки Его, то те, которые ниже небес, каким образом могут исследовать мудрость Его?

18. Итак кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдете Ему? Идола выливает художник, и золотильщик покрывает его золотом и приделывает серебряные цепочки. Бог не давал какого-либо повеления изображать Его образ, или делать Его подобие. Моисей во многих местах повелевает: не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли (Исх.20:4). Вначале никто не изображал Бога, и никто не мог охватить Его ведение. Изображение делается с того, что предается тлению и уничтожается, чтобы после уничтожения сохранилась о нем по крайней мере память чрез изображение. Но кто сделает образ Бога живого и нетленного? Кому подобен Он, так чтобы кто-либо мог описать изображение Того, Который только подобен Себе Самому? Пророк мудрым исследованием бессилия идолов и силы Божией подвергает их наказанию. Он сперва показывает, что знание Бога непостижимо и неизмеримо; потом описывает строение идолов, которые бывают деревянные, или каменные, или золотые, или серебренные, но, во всяком случае – неразумные. Но почему, скажут, говоря так о природе идолов, он не делает того же относительно природы Бога? Природу Бога ничто не может выразить, так что, умалчивая о существе Его, он открывает знание Его. А так как идолы сделаны из дерева или из металлов, то потому он и говорит о качестве и строении их природы. И какое подобие найдете Ему? Ему ничто не подобно нет подобного Ему образа в творениях; только один образ Его – это несотворенный Сын.

20-21. А кто беден для такого приношения, выбирает негниющее дерево, приискивает себе искусного художника, чтобы сделать идола, который стоял бы твердо. Так как многие из таковых идолов оставались довольно продолжительное время, то пророк показывает, что они сделались такими не сами от себя, но вследствие не гниющего дерева; их изделия продолжали сохраняться вследствие опытности мастера, который постарался так, чтобы изображение не подвергалось тлению. Не думай о красоте, о продолжительности, или неизменяемости идола: все это относится к искусству человека. Но если они, идолы, в состоянии совершить что-либо, то пусть покажут. Почему пророк прибавляет: разве не знаете? разве вы не слышали? разве вам не говорено было от начала? разве вы не уразумели из оснований земли? Эти слова должны быть вам известны; должно ожидать, чтобы вы поверили этим словам не по слуху, но, научившись им с самого начала, так как этому могла вас научить самая природа вещей. Хотя вы не разумеете, а приняли их от других не теперь, а изначала, тем не менее, я утверждаю, что ваше нечестие не имеет извинения. Так как пророк говорил о возвращении из плена, то, чтобы они не думали, что для освобождения от притеснений и достижения спокойствия нужно придти в древнюю порочность, Он и дал, как бы столбы, повеления, которые не позволили им впасть в прежнее нечестие.

22. Он есть Тот, Который восседает над кругом земли, и живущие на ней – как саранча пред Ним; Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья. Другие же говорят: сидящий над кругом; и живущие на ней – как саранча. Видишь ли, земля есть круг? Круг показывает круглую форму земли. Полезно знать и это, чтобы мы не соблазнялись баснями языческих философов, которые обыкновенно думают, что земля подобна ложбине, округлости, диску, блюду или чему-нибудь такому подобному. Слыша как пророк, говорит, что земля есть круг, ты не исследуй более. Хорошо сказано: восседает, потому что в руке Его все концы земли (Пс.94:4). Им создано все. Относительно знаний Его сказано было прежде: кто исчерпал воды горстью своею и пядью измерил небеса; здесь же пророк говорит не о творении, но о промышлении. Итак, не исследуй, на чем стоит и утверждена земля: Бог держит ее Своею рукою. Нет иного основания, кроме Его. И не спрашивай о каких-либо иных убедительных доказательствах. И живущие на ней – как саранча. Так слаб человек пред Богом, так Бог вращает его, как желает. Итак, не думай о громаде земли, но обращай внимание на великую силу Держащего, чтобы потом тебе не смущаться и не разбегаться (в своем исследовании) туда и сюда. Если ты будешь помнить, что круг земли неподвижен, то ты поймешь силу великой, непобедимой и неослабевающей руки, и таким образом будешь действительно веровать. Мы также часто имеем обыкновение называть саранчу, как пример слабости.

Он распростер небеса, как тонкую ткань; Акила говорит: распростерший небо, как воздух; Симмах: поставивший небо, как перекладину. Здесь пророк говорит о творении, но не о произведенной материи, и не о небесных созданиях, а показывает то, в чем люди могут быть участниками вместе с Богом. Пророк не говорит, каким образом Бог произвел творения из ничего, но показывает, что Он иные сохраняет в неприкосновенности, а другие даже украшает. Весьма велика опытность искусства утверждать и украшать созданные вещи, а утвержденные сохранять в целости. Мы не тогда удивляемся строителям, когда они вытесывают громадные колонны, но когда они помещают их на своем месте и укрепляют. Таким образом не только удивляйся Богу из-за того, что Он произвел и показал громаду небесных тел, но и из-за того, что произведенное сохраняет крепким и целым. Пусть небесная громада и великий небесный свод падут и низринутся на землю: какая сила в состоянии исправить и сдержать их, если не сила Того, Кто произвел все это вначале из ничего? Слыша слова: и раскинул их, как шатер, ты, обитатель земли, не бойся, что небо может упасть на землю, так как пророк раньше говорит: распростер небеса, как тонкую ткань, чтобы этим примером отнять у тебя страх. Когда ты боишься, что небо, если оно подобно скинии, может упасть, то он тотчас же подтверждает тебе, что небо крепко, как тонкая ткань. Но зачем же он приводит оба эти примера? Затем, чтобы именем ткани указать на прочность, а именем скинии на легкость для Творца, Который мог поставить небо так легко, как скинию, и в то же время не так неустойчиво, как скинию, а так крепко, как камеру (ткань). А чтобы легкость Творца не устрашала творения, пророк и пожелал назвать небо прежде камарой, для отнятия страха, потом говорит уже о второстепенном, и показывает, что не напрасно и не тщетно и не ради пустого тщеславия Он поставил таким образом, а для того, чтобы под ним обитали люди. Небеса распростерты подобно крыше с выпуклой формой. Но если кто-либо скажет: почему же небеса наклонены на подобие камеры, а не устроены на подобие ровной крыши? – то я только отвечу, что я сам ничего не понимаю относительно этих вещей; я знаю, что такова форма неба, но почему она такова, этого я не знаю. Что означает "распростер"? Подобно тому, как человек скоро и без труда распростирает платья, гораздо легче и скорее этого Бог распростер небеса. Но удивительно то, что спустя столько веков на небесах не образовалось никакой трещины или отверстия. Какая веревка может удерживать распростертое небо, или какие колонны, или какие канаты, привязанные к небу, сохраняют его твердым и распростертым? Впрочем, я знаю, вы ничего не можете мне показать подобного, а вам лучше должно прибегать к силе Божией, по сказанному: в руке Его все концы земли (Пс.94:4). Правильно сказано: раскинул; но в другом месте говорится: и небеса свернутся, как свиток книжный (Ис.34:4); а еще в ином месте: как одежду совьешь их, и изменятся (Пс.101:27). Как тонкое полотно, так Бог распростер небо над нашей головою. Своим величием, красотою и разнообразными украшениями оно увеселяет и освежает наши глаза. От него исходит не только то, что для нас необходимо, но также и то, что величием красоты поражает нас радостью и веселием. Бог, богатый милостью, доставляет нам великие блага, исполняя не только наши необходимые потребности, но даруя нам также радость и спокойствие; иначе – почему Он положил пред глазами такое плодородие земли, такую широту неба, обширную атмосферу и такое обилие вод? Разве множество творений не превосходит наши потребности? Он сделал это как для нашего удовольствия, так и для удовлетворения нашей потребности.

23-24. Он обращает князей в ничто, делает чем-то пустым судей земли. Что значит: обращает князей в ничто? Перемена какого-либо царя есть дело трудное, но для Бога оно легкое. Легким ли тебе кажется лишить царства царя, под своим скипетром держащего весь мир, почитаемого всеми, принудительно движущего все своим словом? Но для Бога и это не трудно; для Него не трудно даже кого-либо из черни, кто бы не умел даже говорить, возвысить на такой почетный пост. Он говорит, что это для Него не только легко, но даже весьма легко, именно сказано: обращает князей в ничто, делает чем-то пустым. Видишь ли, что он для примера приводит известное всем? Мы не присутствовали в то время, когда Он творил небеса, и не разумели в то время, когда Он распростирал их. Так как высокое и даже весьма высокое выслушивается ушами, и тем не менее совершенно не воспринимается слушающими, то Он самое сокровенное слово превращает в иное, известное всем, которое всегда обитает среди людей. Подобно этому говорил и другой пророк: он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей (Дан.2:21); потом: многие из властелинов сидели на земле, тот же, о ком не думали, носил венец (Иис. сына Сирах.11:5); а также: видел я рабов на конях, а князей ходящих, подобно рабам, пешком (Екклез.10:7); затем: от утра до вечера изменяется время, и все скоротечно пред Господом (Иис. сын. Сирах.18:26); а также: все скоротечно пред Господом (Иис. Сирах.18:26). Смотри, сколько свидетельств рассеял Господь всюду на земле, чтобы познавать и верить в творение земли. Ты желаешь слышать слово, которому учит тебя Господь с неба, но не желаешь ему, однако, научиться; сравнивай вещи мира, замечай то, что совершается ежедневно, и ты познаешь Господа и Творца.

И землю, аки ничтоже, говорит, сотвори (русском переводе этих слов нет). Тебе, знающему, что Бог сотворил землю, когда ее не было, и так скоро, как ничто, ужели кажется великим, что Он твердо держит ее? Где те, которые привыкли говорить, что земля существовала невидимой и безобразной? Вот говорится: сотвори ее; если сотворил, то как же она не была сотворена? Сотворил ее легко и скоро. Другой же пророк сказал: я посмотрю на небеса, дела перстов Твоих (Пс.8:4), а также: что захотел, сотворил (Пс.113:11). Сотворил ее, аки ничтоже, т.е. сотворил все Своим словом.

Справедливо говорит пророк: "Он призвал их, и они говорят: вот мы", – чем, кажется, он показывает легкость творения. Какой-то мудрец говорит, что каждое из творений открывает Творца. Но здесь пророк нас учит величию Творца не только из творений, а также из другого доказательства, именно – из самой формы творения. Видишь ли ты величие и красоту тварей? Однако, ты не останавливайся только на них, но уразумей и научись, что все это великое произошло, как ничто, именно по повелению и по слову, по указанию перст, и по зову Его. "Один, говорится, призывающий все из ничего". Этим подтверждается легкость и скорость творения. Как мы слыша что-либо удобоисполнимое, подаем за это голос, так Он повелел быть тому, чего прежде не было. Как же, скажут, может это быть? Удивительно то, что наш Господь таков есть, что дел Его мы не можем охватить ни словами, ни умом, ни каким-либо иным образом.

Прежде пророк сказал о творении, что Бог легко сотворил землю и небо. Землю, говорит, аки ничтоже сотвори, и прибавляет: едва они посажены, едва посеяны, едва укоренился в земле ствол их. Относительно идолов он говорит это, или относительно вавилонян? Скажем: о тех и других; к тем и другим и мы применим эти слова, для того, чтобы мы могли узнать истину. Может быть, пророк говорит то, что вавилоняне пойдут в плен и как бы будут унесены ветром. Если же он говорит об идолах, то его слова означают, что идолы не могут показать никакой силы, так как, будучи бесчувственны и неодушевленны, они не могут доставить людям ничего доброго не только сами от себя, но и по образцу того, как люди делают друг другу взаимно, хотя это относится не к насадителям растений или сеятелям, но к Богу, который дает приращение. Идолы же не могут совершить этого даже в малой степени. Что удивительного, что они не могут сделать ничего для своего спасения, а уносятся как бы ветром? Ты видел силу Божию; посмотри же на слабость идолов. Но почему же, высказав положение, он не высказывает и противоположения, – именно, что они, идолы, не устрояли земли? Говоря: "Ты сотворил землю", пророк показывает, что Он, Бог, сотворил также растения, потому что кто произвел мать их, тот, очевидно, сотворил и сами растения. Идолы же не производили растений, и не могут оказать какой-либо пользы, даже подобно людям. Высохли, – что обыкновенно случается с деревом. Подобно тому, как иссохшее дерево бывает бесплодно, так лишены каких-либо сил и сами идолы. И вихрь унес их. Бурею здесь пророк называет те наказания, которые происходят от Бога: грядущие войны, которые идолам не принесут никакой пользы.

25-26. Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый. Хорошо сказано: кому же вы уподобите Меня; справедливо сказано: ныне убо (в русском переводе этих слов нет); воспользовавшись столькими благами, вы не уразумели Меня. И вознесуся (в русском переводе этих слов нет), говорит Святый, т.е., что может Меня вознести? Отсюда ясно, что слава идолов происходит от людей, и превозношение их – от человеческих украшений. Так как они (люди) украшают глиняные изделия царскими одеждами, влагают в руку великий знак гнева, как будто идол может ниспосылать с неба огонь, или град, то разве не они возвышают их? Каким образом, сказано, вы можете возвысить Меня, т.е. Бога? Никоим образом. Это совершенно невозможно ни теперь, ни в будущем. Ясно, что Бог ни в чем не нуждается и не превозносится от людей, но Сам превозносит их. Показав, что Он ни в чем не нуждается, и ничто не может превозносить Его, пророк прибавляет: поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите, кто сотворил их? Разве не Я сотворил все это из ничего? Такой смысл имеют слова: кто сотворил их? Мы также воспользуемся этими словами. Он повелел быть и произвел то, чего прежде не было, подобно тому, как мы, говоря, что такой-то человек сделал какой-либо сосуд или одежду, показываем этим, что этого другой никто до него не сделал. Я, говорит, не нуждаюсь в вашем превозношении, но вы поднимите глаза ваши на высоту небес. Хорошо он сказал это относительно людей, которые всегда смотрят только на дольняя, и которые не могут возноситься на высоту, хотя человеку дана такая форма, что желает ли, или не желает он, – не может забывать о своей славной природе, так как Бог сотворил человека с прямым телом и дал ему глаза, этих возвышающихся зрителей тела. Сотворивший тебя таким образом разве не научил этим, что Он поместил глаза в таком месте не для чего-либо иного, как для того, чтобы ты смотрел на высоту, подобно князю и судье, чтобы ты не смотрел только на дольняя, но поднимал свои свободные глаза на высоту? Помимо того, Он даровал тебе другое, более легкое, нежели глаза, крыло, которое позволяет летать не только в эфире, который называют спокойным и который простирается выше звезд, между воздухом и небом, а даже и далее небес. Какое же это крыло? Крыло истинной веры, потому что крылами веры ты можешь поднятьсяДалее небес и знать все, что там находится.

И посмотрите, сказано, кто сотворил их? Может быть, иной скажет: я вижу все: красоту и величие небес, но не могу познать Того, Кто все это сотворил; вижу я солнце, луну, небо, звезды и иное подобное, но каким образом я могу познать Творца? Менее прочих прилично было бы говорить это иудеям, которым Бог даровал познание о своем творении различным образом. (Но, говорят) Он был невидим, и в то время, когда Он простирал небеса, с Ним никого не было, тем менее – человека, который мог бы уразуметь, что творения суть дело рук Его. Бог творил небеса, но Адама не было там Он утвердил землю, и тот не видел; Он воззвал море, и тот не присутствовал, – а потому не знал, так как человек создан был после того, как было сотворено все. Итак, скажут, каким же образом мы можем знать, что творения происходят от Бога? Сначала, по причине того самого главного и важного дела, так как Бог пред лицом Адама сотворил из него же самого другого человека, – жену. Тот, Кто мог создать человека, тем более мог создать прочее, что создано ради человека. Легче было создать небеса и иные твари, чем человека, не только по причине души, но и – тела, потому что Бог вложил великое совершенство в каждый член человека. Впрочем, скажут: Адам не видел жены в то время, когда она образовалась, но увидел ее после творения. Мы отвечаем: однако, он знал, что она взята от него и произошла от него, так как сказал: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт.2:23). То, что Бог создал также животных, он узнал из того, что Тот привел к нему всех, дабы он дал имена тем, о которых он знал, что они сотворены из земли, как это видно из следующих слов: прах ты и в прах возвратишься (Быт.3:19). Конечно, скажут, из этих слов он знал, что он произошел из земли; но откуда он мог знать, что земля сотворена из ничего? Мы отвечаем: Творец, ведущий все, вложил в него премудрость, так что он провидел и мог знать тайны Божии. Как же он не знал иного, меньшего? Но каким образом мог Адам знать отделение ребра, если на него был наведен тогда сон? Когда один спит, а другой у него что-либо отнимает, что тому принадлежит, то этот не чувствует. Но, видишь ли, Адам видел иными очами не только настоящее, но и будущее. То, что животные произошли не от человека, видно из следующего: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт.2:23). Что означают слова: кость от костей моих? Во-первых, то, что животные произошли не от него, а потом – то, что никогда не будет того, что совершилось теперь. Видишь ли, Адам пророчествует и о будущем. Моисей, который не был с Богом, когда Он творил все, также научился откровениям от Духа Святого, как сын от отца, – тому, что он узнал только спустя продолжительное время. В другом месте говорится: что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им (Рим.1:19), т.е., они (люди) могли знать Бога; ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (Рим.1:20). Потом, во все роды Бог давал какой-либо знак своего учения: во время потопа Он обновил землю; во дни вавилонской башни сотворил некоторое новое чудо; иные подобные чудеса творил во время гибели содомитян и во время Авраама; но наиболее дивное – во время Своего пришествия. Каин научился от своего отца, но пренебрег, так как был беззаконен, и он сознавал Бога не только Творцом, но, если угодно, судьей и даже мстителем. А его отец сознавал Бога Творцом, вездесущим, помощником всех людей, – помимо этого, сознавал и то, что ничто не происходит случайно, но все – по распоряжению Божию, и что тот, кто исторгает своего недруга из среды живых, должен быть наказан. Смотри познание воскресения: кровь умершего вопиет более, чем голос живущего. Бог подверг Каина наказаниям, чтобы кто-либо не сказал: я убил человека и ничего более не боюсь. Он же показывает нам, что должно бояться более тогда, когда мы не боимся какого-либо врага, так как у нас есть иной враг – Бог. Никогда Бог не оставлял мир без какого-либо свидетельства.

И сам Петр говорит: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему (Деян.10:34-35). А в другом месте также сказано: когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон (Римл.2:14). Он написал законы, а потом вновь оставил их без законов, чтобы ты не сказал: "Он чрезвычайно обременял меня". Вот, говорит, Я не буду более твоею помощью; смотри, можешь ли ты сам собою совершать добродетели? Но они не могли ничего сделать сами собою, поэтому Я опять буду смотреть за ними и сохранять по Своему благоволению.

Поднимите глаза ваши на высоту небес. То, что находилось на земле, не могло открыть тебе Творца, как ты думал; но ты не сообразил вот чего: и наполнится славою Его вся земля (Пс.71:19), и что сказано в ином месте: милостью Господа полна земля (Пс.32:5). Если земля исполнена милости и славы, то почему Бог повелевает им возвести очи на высоту? Они знают, что небо лучше, нежели земля. Так как вы ничему не научились от земли, то смотрите, по крайней мере, на небо: небо прекрасно, но земля необходима. Подобно тому, как отдельное тело сложено из многих членов, так и Бог сотворил мир; и то, что Павел говорил о единстве членов тела, должно понимать также и о всем мире. Если Бог дал великую честь отдельному незначительному члену, то это Он сделал для того, чтобы не происходило разногласий и раздоров в теле. Пусть земля отверженнее и презреннее, чем небо, однако, она имеет больше, чем то: она питает всех, которые по ходят, и из нее происходят тела. Небо также имеет весьма многое, оно дает нам многое, благодаря солнцу, луне и звездам. Но земля пренебрегается, потому что ее всегда топчут ногами. Если, говорит, вы взглянете на высоту, то вы поймете и то, что находится на земле. Впрочем, это не по обычаю язычников, которые промышление и управление мира, да и то не целостное, но несовершенное и исполненное раздоров, разделяли между 600-ми богов. Таким образом они говорят, что Церера владычествует над землею, Нептун – над морем, Аэр – над погодой, да и Церера, говорят, не одна только возделывательница земли, но вместе с нею иные отдельные божества: Бахус – показатель виноградной лозы, Минерва – изобретательница маслины, и иные божества возделыватели деревьев. Но здесь нет ничего подобного. Посмотрите, кто сотворил их? и прибавляет: кто выводит воинство их счетом? Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает. Таким образом

и Давид говорит: исчисляет множество звезд и всем им имена нарекает (Пс.146:4), – показывая этим, что Бог не только все сотворил, но и сохраняет все прочным и устойчивым. На это же указывают и следующие слова: выводит воинство их счетом. Пророк не сказал: кто выведет, но: кто выводит, – чтобы показать, что Он их выводить всегда и постоянно. Потом он прибавляет следующие слова: "кто творит чудеса и есть дивен", – чтобы ты всегда видел Его, всегда Ему удивлялся, Он показывает тебе одно ночью, а другое днем. Но скажут: всегда – одно и то же, и ничего не дает нового и прекрасного. Но не кажется ли тебе удивительным то, что Он в одном и том же показывает всегда многоразличный и прекрасный порядок? Если бы все между собою перемешалось, смешались бы зима и лето, то, как ты думаешь, совершалось ли бы все само собою? Но если дивный порядок всех вещей не побуждает тебя к познанию Бога, то какова же твоя тупость! Подобно тому, как торговцы предлагают свои товары, так и Бог предложил пред тобою мир, чтобы ты из видимых вещей приобрел веру в Него. Всех, говорит, их называет по имени, т.е.: Его слову внемлет все. По множеству могущества и великой силе. Пророк не сказал: "от многого знания Твоего или премудрости", но только удивился славе Его, так как слава преимуществует пред мудростью. По множеству могущества и великой силе, говорит, так как и мы думаем, что слава находится во всех тех, кому мы удивляемся. Когда ты говоришь о каком-либо царе, то, говоришь, ему присуща великая слава, хотя ты вполне не можешь знать ни достоинства, ни красоты его, так как красота и достоинство и иное подобное заключают в себе некоторую славу. Имя же славы ближе к превосходству, чем остальные названия, и может заключать в себе весьма многое. Велика, говорим, в дивных делах слава: она такова, что мы не можем вообразить большей. По множеству могущества. Не только сказано: могущества, но также: и великой силе. У Него ничто не выбывает: во-первых, по причине природы разума, а потом – по причине ежедневно происходящих напоминаний, т.е. провидения, и по причине того, что относится к премудрости Божией. Не говори того, что я теперь говорю: ужели может быть тобою познано это, когда ты нечестив? Бог уже сначала разумел все, так как Он Творец и Испытатель сердец и Правитель всего существующего. Таким образом, если творения, которые Он создал ради тебя, близки Его сердцу, по написанному: сотворил небо жилище (ср. Ис.40:22), и если Он небо сотворил жилищем, то – тем более землю. Если, говорит Бог, Я наблюдал за небом и землею, то тем более за тобой, ради которого все создано.

27. Как же говоришь ты, Иаков, и высказываешь, Израиль: "путь мой сокрыт от Господа, и дело мое забыто у Бога моего"? Здесь, мне кажется, Бог хотел восстановить и подкрепить притесненных и угнетенных, которые столь продолжительное время были в плену, говоря как бы так: Я не далек от тебя, не сокрыты от Меня твои пути, не отнял Я суда твоего, Я нахожусь близ тебя, чтобы помочь тебе; придет, и уже есть, спасение твое; не были сокрыты от Меня пути твои, но грехи твои скрыли лицо Мое от тебя, и ради неправд твоих Я пренебрегал права твои. Когда иудеи говорили: почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь? (Ис.58:3), то Он знал и даже в совершенстве знал о том, но презирал их ради многих неправд. Потому Он говорит только о премудрости, – говоря как бы так: Он в совершенстве все знает и измеряет, исчисляет и все называет по имени. Разве, говорит, Я не знаю и не могу искупить вас? Конечно, все это Я знаю и все предвижу. Если Я измерил Своими руками небо, то тем более Я провижу вас; если Я сотворил землю ради вас, как бы ничто, то разве Я не могу помочь вам? Я сотворил жителей ее, как саранчу, и князей ее, как не владеющих ничем: могу ли Я Сам нуждаться в чем- либо? Итак, кому же вы уподобите Меня? Я не упрекал вас за всесожжения ваши, так как и Ливана недостаточно для жертвенного огня, и животных на нем – для всесожжения. Ничего я не скрыл от Тебя, – все Ты знал от начала.

28-31. Разве ты не знаешь? разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли. Акила говорит: "творит концы земли"; Симмах говорит: "сотворил". Почему сказано: разве ты не знаешь? Потому что тебе должно было знать Бога или из самого порядка вещей, или из того, что Я прежде поведал обо всем. Не говори: я научился этому от диаволов. Единому Богу свойственно быть вечным и сотворить концы земли, а также и то, что следует далее: не утомляется и не изнемогает. Акила говорит: "ослабеет"; а Симмах говорит: "не утомился, не утрудился". Иные же переводчики думают, что эти слова произнесены ради колебания евреев. Известно, что ангелы также не алчут и не утруждаются. Но ты прежде познал творческую силу Его, – премудрость и непостижимость существа Его из того, что Он все сотворил из ничего. Разум Его неисследим. Акила говорит: нет исследования; Симмах: нет меры премудрости Его; Феодотион: нет конца премудрости Его. Справедливо сказано: Он дает утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость; а другие переводчики: дающий ослабевшему силу. Богу свойственно не только то, что Он Сам ни в чем не нуждается, но и то, что Он разделяет между другими то, в чем Сам не нуждается. И изнемогшему дарует крепость. Те (еретики) нечестиво приписывают какое-то зло Божественной природе, в которой нет ничего злого, но Бог каждому воздает по Своему правому, достойному суду. Когда Он кого-либо мучит, то Он не гневается, и когда наказывает, то Сам не предается страсти, тогда как мы, мучая кого-либо, сами чахнем вследствие великого гнева.

Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе. Видишь ли, Бог их мучил. А надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут – и не устанут, пойдут – и не утомятся. Это и совершается в крещении, так как юнеют и обновляются те, которые достойны этого святого таинства. Говорится: терпящии (в русском переводе этого слова нет). Не видишь ли, какова и сколь велика добродетель терпения? Потому никогда не должно падать духом, никогда – страшиться, оставлять надежду, в каком бы положении ни находились дела, никогда не должно приходить в смущение, но всегда быть твердым и переносить все терпеливо. Здесь представляется также и пример веры. Если происходит обновление с орлами, то какое обновление произойдет с людьми, когда они обновятся, просвещенные крещением? Потекут – и не устанут, пойдут – и не утомятся. Не видишь ли ты, что с той и другой стороны сияет могущество Бога, как наказывающего, так и спасающего.

ГЛАВА 41

1. Умолкните предо Мною, острова, и народы да обновят свои силы; пусть они приблизятся и скажут: "станем вместе на суд". Акила говорит: "немотствуйте"; Симмах: "молчите". Народы да обновят свои силы. Справедливо сказано: обновят, потому что обновление не может совершиться иным образом, как только от Бога, по написанному: приступите к Нему и просветитесь (Пс.33:6). Подобно тому, как просвещается приступающей к солнцу, так и приступающий к Богу весьма много просвещается. Обрати внимание, прошу, на образ обновления: посмотри на возрождение крещения, которое открывается из обновленных вещей. Иные переводчики здесь говорят: "молчите острова", – что служит признаком призвания к учению. Пусть они приблизятся и скажут: "станем вместе на суд". Что значит: станем вместе на суд? Производить суд значит произносить суждение относительно того, что было сказано. Здесь прежде возвещается будущее. Если бы я сказал что-либо, а сам не мог исполнить этого, тогда я был бы бессильным подобно идолам. Потому законно и праведно сказано: скажут, т.е., когда Я все совершу.

2-3. Кто воздвиг от востока мужа правды? Некоторые понимают эти слова о Кире, другие – о Зоровавеле, а иные переводчики говорят: кто возбудил с востока праведного? Это мщение возбуждено с востока. Ужели, говорит, из моего города? Никак, из чужой страны и варварской земли. Таким образом, не только никто из обитателей, но и ни один из Моих служителей не проклинает Меня. Из этого открывается не только милосердие Божие, но и сила Его. Весьма хорошо сказано: воздвиг, а не "сотворил". Он тогда же все мог совершить и на последующее время, возможность этого наперед была, но, по причине их неправд, Он медлил. Таким образом, пророк обозначает и скорость его, когда говорит: призвал его следовать за собою, – т.е., не будет никакого препятствия и затруднения. Предал ему народы и покорил царей. Я, говорит, никогда не отказываюсь призывать неприятелей во свидетели совершенных дел, чтобы происходило и исполнялось все так, чтобы удивлялись и сами неприятели. Он обратил их мечом его в прах, луком его в солому, разносимую ветром. Он гонит их, идет спокойно дорогою, по которой никогда не ходил ногами своими. Видишь ли, он говорит о праведнике, возбужденном с востока; по переводу Семидесяти, он говорит о народе, для которого никто не будет служить препятствием.

4. Кто сделал и совершил это? Тот, Кто от начала вызывает роды. Богу обычно в том случае, когда совершена какая-либо несправедливость, вспоминать о прежних событиях. Какие же, ты думаешь, здесь разумеются события? События с египтянами, во время Авраама, гибели Содома и потопа. Не видишь ли ты, что Он одинаково требует мщения, как по отношению к своим, так и к чужим? Чтобы сохранить правду целою и неповрежденною и чтобы не погибло право, Бог избирает как своих, так и чужих, судя по грехам, или по праведности их. И когда Он иной раз упоминает о делах предков, говоря: "ради Авраама избрал я вас", то Он желает показать этим не что иное, как то, чтобы они отложили свою гордость, и чтобы не приписывали праведности себе самим, а Богу. Я – Господь первый, и в последних – Я тот же. Очевидно, не было никого прежде Него и никого не будет после Него. Богу особенно свойственно то, что никого не было прежде Его, и никого не будет после Него, т.е., Он не имеет начала и вечен, это свойственно только бессмертной вечности.

5-7. Увидели острова и ужаснулись, концы земли затрепетали. Они сблизились и сошлись; каждый помогает своему товарищу и говорит своему брату: "крепись!" В раньше сказанных словах открывается возвращение из плена, а потом дается осмеяние идолов. Хотя они (языцы) собирают свои силы и доставляют помощь во время войн, однако надежда их тщетна, так как их идолы суть деревянные, а потому они не найдут у них никакой помощи.

8-9. А ты, Израиль, раб Мой, Иаков, которого Я избрал. Здесь дается им некоторое утешение, – именно, что они не таковы, как те, которые возлагают свою надежду на идолов, потому что надеждой их служит Бог, а не идолы. Именами предков – Израиля и Иакова – Бог утешает их. Смотри на сильную помощь! Семя Авраама, друга Моего, – ты, которого Я взял от концов земли и призвал от краев ее, и сказал тебе: "ты Мой раб, Я избрал тебя и не отвергну тебя": Бог говорит таким образом для того, чтобы они не являли себя надменными относительно Его. Я, говорит, Авраама возлюбил. Но какая им от этого польза? Чтобы они ревновали и подражали его добродетели. Знаком любви служит и то, что говорит Он далее: которого Я взял от концов земли и призвал от краев ее,– т.е., из среды князей. Пусть не говорят: в то время, когда мы находились в своей стране и существовал храм, в котором совершалось истинное богопочитание, тогда Бог предал нас неприятелям, а теперь призывает нас из чужой страны. Это ли, говорит, мы узнаем? Конечно, – Он сказал, и это будет. Ничто подобное никогда не совершалось во время ваших предков. Я помог ему (Иакову) в то время, когда он находился в стране персов, где, хотя он не был пленником, однако подвергался весьма тяжким притеснениям. Зная будущее, как настоящее, Я сказал ему: ты Мой раб. Ничто не сравнится с такою знатностью! Ты Мой раб, говорить, Я избрал тебя. Не ради серебра избрал Я тебя, говорит, как это бывает у вас. Что избирается, то бывает более превосходным: избирающий имеет большую заботу об избираемом. Прочие народы, говорит, Я презрел, и тебя одного избрал.

10-14. Не бойся, говорит, ибо Я с тобою. Это – великое утешение. Не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей. Господь напоминает о прошедших благодеяниях: разве у тебя немало примеров прежнего благоволения? Сам Давид говорит: ужели на веки отвергнет Господь и более не будет благоволить? (Пс.76:8).

И поддержу тебя десницею правды Моей. Разве Я помогал тебе незаслуженно, когда ты – Мой раб? Никак, но – по справедливости. Это – дело Моей верной десницы, чтобы никогда не презирать тех, которые подвергаются наказаниям и мучениям, так что и вы воспользуетесь Моею совершенной помощью, поелику десница Моя справедлива.

Вот, в стыде и посрамлении останутся все, раздраженные против тебя; будут как ничто и погибнут препирающиеся с тобою. Будешь искать их, и не найдешь их, враждующих против тебя; борющиеся с тобою будут как ничто, совершенно ничто; ибо Я Господь, Бог твой; держу тебя за правую руку твою, говорю тебе: "не бойся, Я помогаю тебе". Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль, – Я помогаю тебе, говорит Господь и Искупитель твой, Святый Израилев. Хотя дни твои коротки, и ты червь, однако сознавай величайшую помощь Божию. Не смотри на наступающие бедствия, но уразумевай всемогущую силу.

15. Вот, Я сделал тебя острым молотилом, новым, зубчатым. Другие же говорят: снабженные остриями. Ты будешь молотить и растирать горы, и холмы сделаешь, как мякину. Но ужели горы и холмы могут быть стерты? Пророк обозначает множество воинов. Ты возрадуешься о Господе (ст. 16). Что значит радоваться в Господе? Не что иное, как – не радоваться ни богатствам, ни победам, но благости Божией; сам Бог был тебе помощью. Бедные и нищие ищут воды, и нет ее. Слова: ищут воды, и нет ее, могут быть поняты и таким образом: бедные искали воды, но для них ее не было. Язык их сохнет от жажды: Я, Господь, услышу их, Я, Бог Израилев, не оставлю их. Открою на горах реки и среди долин источники; пустыню сделаю озером и сухую землю – источниками воды; посажу в пустыне кедр, ситтим и мирту и маслину; насажу в степи кипарис, явор и бук вместе, чтобы увидели и познали, и рассмотрели и уразумели, что рука Господня соделала это, и Святый Израилев сотворил сие. Не видишь ли, каково попечение Божие, которое не только дарует блага, но также открывает, что Он есть податель, чтобы не думали, что эти благодеяния произошли по случаю, или от человеческого усердия, но знали, что они произошли от Божественного промышления и управления? Человеку свойственно подвергаться наказаниям и притеснениям, а потом получать блага; Богу же свойственно разуметь причину того и другого.

20-22. Представьте дело ваше, говорит Господь; приведите ваши доказательства, говорит Царь Иакова. Пусть они представят и скажут нам, что произойдет; пусть возвестят что-либо прежде, нежели оно произошло, и мы вникнем умом своим и узнаем, как оно кончилось, или пусть предвозвестят нам о будущем. Так как вы в отведении иудеев в плен полагали победу идолов, то, говорит, Я теперь буду судить вас. Пришел конец, так как Я желаю навести наказания, о которых впрочем Я предвозвестил прежде их совершения. Идолы же не смеют даже подступиться к вам. Почему же? Потому что они неподвижны; они не только не могут предсказать того, что будет, но не могут даже двигаться. Я же не только возвестил сначала, но показал и путь, которым могло все это произойти. Итак, смотрите на прежнее. Если вы не можете рассказать об этом, то кто может поверить вам относительно будущего? Идолам не свойственно возвещать будущее, ни также демонам, которые создали идолов. Только Бог, Который предвозвещает, может исполнить предвозвещенное. Теперь же, для того, чтобы служители идолов покрылись стыдом и позором, Он подвергает идолов и демонов наказаниям.

23-27. Скажите, что произойдет в будущем, и мы будем знать, что вы боги, или сделайте что-нибудь, доброе ли, худое ли, чтобы мы изумились и вместе с вами увидели. Но вы ничто, и дело ваше ничтожно; мерзость тот, кто избирает вас. Эти слова имеют двоякий смысл, так как они означают как предвидение, так благодеяние и наказание, которые суть дела одного Бога, а не демонов.

Но ужели, скажут, диаволы не могут сделать этого? Своею силою – отнюдь нет, но только по попущению Божию могут сделать кое-что. Но если Бог позволит, то и я тогда смогу сделать кое-что. По какой же причине ты удивляешься тому, что диавол без силы Божией не может никогда повредить людям, когда он не мог повредить даже свиньям и собакам, как мы знаем из евангелия и из истории Иова? Откуду есте вы, и откуду дело ваше? От земли мерзость избраша вас (в русском переводе этих слов нет). Почему так сказано? Потому, что достаточно знать, "откуда вы"; нет нужды ни в суждении, ни в избрании. Вы произошли от земли, но вы стали нечистыми не ради земли, а потом стали нечистыми; по природе же вы не были презренны. Обнаруживая слабость их, Бог вместе с тем показывает свою силу: Я воздвиг его от севера, и он придет; от восхода солнца будет призывать имя Мое и попирать владык, как грязь, и топтать, как горшечник глину, т.е. во время возвращения из плена, не желающие удаления их из Вавилона. Кто возвестил об этом изначала, чтобы нам знать, и задолго пред тем, чтобы нам можно было сказать: "правда"? Если вы не возвещаете сначала, то для вас невозможно возвестить и потом, так как вы не понимаете даже сказанного другими. Но иной может сказать: почему ты, пророк, говоришь все это об изображениях, и весьма мало обращаешь внимание на силы, пребывающие в них: хотя бы они и возвещали сначала, однако, они никогда не делают ничего доброго. Они, будучи сделаны из глины и дерева, как бы руководят людей к кроющимся в них силам. Между тем, пророк рассуждает только о материи, – не иначе, как рассуждают отроки, которые бегают полные стыда. Что должно сказать теперь на это? Прежде всего, знание бестелесного относится к позднейшему времени, тогда как все древние почитали только изображения. И пока не были подвергнуты порицанию немые изображения, никто не заботился познавать сокрытые в них силы. По этой причине пророк и обращается к изображениям, которые считали за богов, и весьма часто укоряет их, говоря: но никто не сказал, никто не возвестил, никто не слыхал слов ваших. Но если бы нужно было обратиться с речью к демонам, то из того, что выше было сказано, мы не сомневаемся утверждать то же самое. Иудеи почитали демонов, и вследствие служения им приносили в жертву сыновей и закалали дочерей. Они были до того преступны, что не щадили даже жизни детей, оставили Бога, отца, благодетеля и милосердого, который различным образом заботился об них и помогал им, почитали и служили вредным демонам, но не Богу – подателю даров. Посмотрим же, помогли ли им демоны, которых они почитали гораздо более, чем Бога. Конечно, – никогда. Они даже предали их, и не могли избавить их от наказаний и мучений. Они не помогали им не только в чужой стране, но даже и дома. Они не возвестили "сначала" и старались представлять лживым то, что возвестили сами пророки.

Вот, я расскажу нечто из языческой истории. Когда-то возгорелась война против греческой страны, и персы, совершив вторжение, овладели весьма многими городами. Может быть, ты скажешь, что в то время демоны освободили греков от неприятелей? Но, в таком случае, ты будешь рассказывать басни и передавать человеческие бредни: они были освобождены не вследствие какого-либо демонского явления, но по совету Фемистокла, который позаботился устроить флот. Таким образом, он спас своих сограждан, однако город был сожжен. Не так поступил Господь наш Бог, Который в одно мгновение истребил 180 тысяч мужей. Сами жрецы идолов не им приписывали вину, так как она были небрежными относительно идолов в храмах, и обвиняли их в том, что взаимно враждовали между собою, впрочем не из-за лености относительно идолов, а по своей жадности, так что они между собою дрались и резались. Итак, почему они сначала не возвестили о пришествии Христа? Да и теперь, почему они ничего не возвещают сначала, но глухо таят все гадания и предсказания будущего? Разве нет более идольских жрецов, провещателей, авгуров и неистовых? Даже очень много. Но им ли благодаря мы всегда избавлены от всего дурного, и проводим еще мирную жизнь? Нет у нас ни сражений, нет ни борьбы, – ничего подобного. Нам не нужны предсказания, так как Бог дал нам такой образ жизни, что мы можем проводить спокойную жизнь и без предсказания. Известно, что пророчества людям были по особому благоволению Божию. Какая нужда в предсказаниях, когда мы живем спокойно и свято? У вас же (идолослужителей) не было ничего подобного.

Начало Сиону дам (в русском переводе этих слов нет), т.е.; как они были сначала, так же будут и во время возвращения. И Иерусалима утешу на пути. От язык бо, се ни един (в русском переводе этих слов нет). Так как никто из них никогда не утешил его (Иерусалим), то поэтому Я дозволил ему дойти до такого состояния, чтобы он познал слабость идолов тех языков. Как же ты здесь предо Мною молишься идолам? Возвратись туда и молись там, потом ты поймешь, могут ли они что-либо, или нет. Возвратись, молись сообразно с почитанием и религией их, и потом ты испытаешь бессилие их.

ГЛАВА 42

1. Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Как Давид весьма часто сопоставляет Христа и Соломона и хотя, кажется, говорить о Соломоне, однако концом его пророчества является Христос, так и здесь Бог, говоря: Отрок Мой, ведет речь о Сыне. Это нисколько не удивительно: если люди называются богами и сынами Божиими, то и Бог – Сын Божий называется человеком и Сыном человеческим. Хотя имена такого рода скрывают пророчества, как бы нечто сокровенное, однако нам должна быть известна истина их. По той причине, что Христос имел родиться из рода иудейского, Бог в этих именах то скрывает, то открывает Его. Слово: держу должно понимать относительно Его человечества, а не божества, так как божество не нуждается ни в чем. Точно также то, что Он подкрепляется ангелом, должно понимать не по божеству, но по человечеству: Тот, Кому принадлежит все, каким образом мог нуждаться в с помощи раба, по написанному: все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3)? Если чрез Него все сотворено и утверждено, то каким образом Он укреплялся ангелом?

Положу, говорит, дух Мой на Него. Это – знак величайшей благодати Божией, которая чрез Него излилась на нас, по словам апостола: любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым (Рим.5:5). Прежде очищения душ, невозможно приятие таких даров. Он, только для примера приявший Св. Духа, в Котором Он не нуждался, чтобы стать совершенным человеком, желает, чтобы также и все были святыми, сделались достойными храмами и жилищами Духа Святого.

И возвестит народам суд. Эти слова нуждаются, в объяснении. Нравы древних были срамными и преступными: сыновья бесчинствовали со своими матерями, дочери с отцами; одни других убивали, были истребляемы руками своих же родственников, показывали зверский нрав, – даже более свирепый, чем у зверей. Но теперь не так: овцы и волки покоятся вместе, барс возлежит вместе с козленком, по написанному: от Сиона выйдет закон, и слово Господне – из Иерусалима (Ис.2:3).

И возвестит народам суд, – т.е., Он осудит их религии. Совершились два чуда: отступили от зла, и возвратились к честной жизни. Иудеи, хотя имели всегда пред глазами закон, по своей извращенности, отступили от истины; напротив, язычники, хотя были грубее грубых животных, обнаружили превосходнейшие добродетели. Справедливо сказано: возвестит, а не: совершит, так как Он пришел возвестить то, что было суждено, но сокрыто раньше, по написанному: вышел сеятель сеять (Лк.8:5). Он принес и распространил как бы превосходнейший дар из отеческого сокровища, – небесную религию, которая почитала и проповедовала истинного Бога, которая драгоценнее и золота, и всех жемчужин, венцов и пурпуров царских. Он обещал нам венец царства небесного, показал нам последний суд и наложил на наши души страх суда, как бы узду; наши души украсил различными и многими добродетелями, а нечестие и страстные порывы, которые нас мучили, совершенно истребил. Вот каковые и сколь великие блага даровал Он! Он ведь речь не только о будущей судьбе, но возвещал также и настоящее, когда сказал о башне, упавшей и избившей многих, а также и о Пилате, который смешал кровь с жертвами. Не молчал Он о будущем в ветхом завете, не сокрыл ближайшего и в новом, но показал, что каждому законодательству присуща своя сила.

2-3. Не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах. Этими словами пророк показывает Его кротость. Не с насилием и властностью, но со скромностью и спокойствием примет Он все добродетели. Зачем было кричать Тому, Кто учил этим добродетелям? Какие замешательства не происходили из тех религий, которые люди измыслили себе по гордости! Он же – не так, но все совершил спокойно и без торопливости.

Трости надломленной не переломит. Именно то особенно удивительно, что Он возделал столь многие и столь великие добродетели так мирно, что никому не был в тягость. В то время, когда Он проповедовал столь важные и строгие нравы, никогда никто не тяготился, и не отвращал лица своего от Него. Обрати, пожалуйста, внимание на то, какова сила скромности! Среди кого, однако, все это совершилось? Среди иудеев, потому что они были надломленною тростью. Какие раздоры, какие убийства совершались после их возвращения! Реки наполнялись кровью, горы покрывались трупами! Религия пребывает твердою и устойчивою тогда, когда на жизнь людей не налагается никакая сила и никакое острое и тяжкое правило; порядок устанавливается тогда, когда совершенно отсутствует разногласие.

И льна курящегося не угасит. А другие переводчики говорят: "и льна тонкого не угасит". Некоторые под льном разумели законы, а под тростником народ.

Будет производить суд по истине. Почему говорится: по истине? Чтобы показать и обличить человеческую ложь. Они не только отвергали истину, но были исполнены всяких страстей и суетности. До того времени никто никогда не упражнялся в истине, но все следовали тщетному и пустому. Впрочем, здесь можно понимать и нечто другое – суды и наказания, по написанному: ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин.12:31-32). Происходит великий суд, его желает сам Бог. Если бы кто и не пожелал, то таковой не устоит против Него, как некто мудро сказал: кто скажет: что Ты сделал? (Прем. Сол.12:12). Итак, хотя Он, будучи Богом, был выше всего, однако Он отвечал скромно и кротко, и воздавал суд не только нам, но и преступному демону, чтобы кто-либо не сказал, что тот был осужден несправедливо. Смерть по праву и по заслугам подчинила своей власти людей, потому что они согрешили и являлись виновными, как и сам Христос говорит: ныне суд миру сему (Ин.12:31), т.е. мщение человеческой природе. Все считались виновными и повинными греху. Но каким образом ты, диавол, осмелился причинить насилие Сыну Божию, иже греха не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис.53:9)? На каком основании ты, диавол, побудил людей к тому, чтобы они подвергли Его казни? А чтобы ты (человек) считал побудителем именно его (диавола), для этого выслушай: диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его (Ин.13:2). Сам диавол побудил, сам зачал преступление, чтобы привести их к убийству Христа Бога. Если бы, диавол, кто спросил и стал выведывать у тебя: зачем ты убил Его, какую вину нашел в Нем? – То ты только один был бы осужден и понес наказание, а прочие были бы целы. Мщение миру уже совершено, – невинный умер, как нечестивый, для того, чтобы оживотворить умерших, подверженных казни смертной.

4. Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова. Не бесполезно и не тщетно говорил Он о суде, но правильно: доколе на земле не утвердит суда. Человеческий суд никогда не совершается по истине, не только потому, что не соблюдаются права, но и потому, что если бы судья и не был подкуплен деньгами или подарками, если бы был свободен от гнева и доброжелательства, то часто сами обстоятельства бессильны открыть истину: или случается какое-либо недоразумение, или не бывает на лицо верных свидетелей. Но истинен только тот суд, в котором Бог, судящий все справедливо, назирает все сокровенное нашего сердца. Так как Он разумеет все, то Он не произнесет суда по каким-либо душевным замешательствам, по ненависти или почему-либо иному. Только в таком суде присутствует истина, так что сами преступники и виновные сознаются, что они осуждены по праву. Что истиннее этого суда? Никому из вас не тайна, что преступники никогда не желают сознаваться в своей вине, но стараются ее скрыть. Ничего подобного – на том суде, но они сами произносят решение относительно себя самих. Даже и в этом мире совершались подобные вещи, – с царем Давидом, который говорит: вот, я согрешил, я пастырь поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? (2Цар.24:17). Не говори, что он побуждаем был сказать это наказанием, – подобно тому, как те, которые подверглись пыткам и не знают, что они виновны, но под влиянием ударов выдают себя за согрешивших. Не так тот праведник: в то время, когда остальные подверглись наказанию, когда он один был свободен от наказания, он принимал на себя наказание, – говоря: я согрешил, я пастырь поступил беззаконно. Каин же говорил: наказание мое больше, нежели снести можно (Быт.4:13), и это прежде, чем претерпел наказание. А Адам скрылся, чтобы скрываясь сделать свое преступление открытым и явным. Желаешь ли ты видеть подобные вещи и в геенне? Когда богатый услышал, ты получил уже доброе (Лк. 16:25), то он не противился и не просил извинения. Пусть никто не говорит, что это сделал страх судии, – мы знаем, что иные отвечают смело и противоречат даже на суде. Разве не было также судии? Обрати внимание на то, как удержавший один талант отвечает: я боялся тебя, потому что ты человек жестокий (Лк.19:21). О, кротость! О, спокойствие Судии! Какие Он перенес слова: я боялся тебя, потому что ты человек жестокий. Какого судью не воспламенили бы эти слова, но только не Его? В другом месте Он говорит, как бы указывая на причину: народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне (Мих.6:3). В ином месте Он также спрашивает не о новом, а о прошедшем: какую неправду нашли во Мне отцы ваши (Иер.2:5)? Справедливо и по заслугам обвиняя Иону, Он говорит: неужели так сильно огорчился ты за растение? Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч

человек? (Ион.4:9,11) Ужели ты не разумеешь, что Он везде указывает нам причину? Он не считал недостойным указать причину даже тогда, когда говорит с диаволом: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла (Иов.1:8). Нам должно обратить внимание также на тех, которых Он повелевает низвергнуть в геенну. Прежде сядет суд, а потом будет произнесено наказание, так что они подвергаются наказаниям тогда, когда ничего не могут сказать против него: подобно тому, как совершилось с не имеющим брачной одежды, так будет и с теми, которые не доставили Ему брашна, и с теми, которые совершили что-либо подобное (преступное). Он произнесет суд не необдуманно, но после того, как все будет собрано в одно место, и объявить подлежащим наказанию с великой кротостью о мучениях, которым каждый их них подвергнется за свои вины по закону и справедливости.

Не ослабеет и не изнеможет. Полагали, что крест будет препятствием проповеди. Потому хорошо сказано: не ослабеет и не изнеможет; крест, который надеялись упразднить в скором времени, не ослабеет и не изнеможет.

Доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова. Видишь ли пользу будущего суда? Когда проповедь о последнем суде раздалась по земле, то ни повеление царей, ни угрозы судей, ни терния, ни мучение, ни смерть, ни какое-либо лукавство не могли затруднить ее, но она была причиной того, что были установлены справедливые законы во вселенной. Хотя и теперь существуют идолослужители, однако, пользуясь всем этим, они воздают благодарность христианам, если не ради религии, которая приводит к познанию Бога, то ради справедливых законов, которые изменили их извращенные нравы к лучшему, и очистили землю от пороков. Если бы христианская религия была искоренена, то совершенный мир окончательно разрушился бы. Сколько прекратилось грехов! Не говори: по какой причине не искоренены окончательно все пороки? Разве ты не видишь, что теперь они гораздо меньше по своей силе и действиям? Сколько и какие чрезмерные приостановлены прелюбодеяния! Как бесчеловечны были люди до того времени! Каким они подвергались несчастьям! Я не говорю, что ты знаешь об, этом из писаний, но ты можешь узнать от самих историков которые сообщили столько рассказов об этом. Какие были голода, пагубные эпидемии и землетрясения! Воровством даже хвалились: если кто-либо оказывался вором, то его только разыскивали, и после того он не получал никакого бесславия. Ты слышал, конечно, что Меркурий, славный из богов, был вор, Венера – блудница. Свидетелями такого порядка вещей служат также празднества, которые праздновались. В честь их даже в последние времена флейтисты слагают стихотворения. Не так – у нас; не о Боге, да не будет, но даже о друзьях Божиих ничего такого не рассказывается. Но если ты желаешь знать, какова была у древних сила страстей, то ты спроси у идолослужителей и научись у них. И еще теперь находятся маги, и демоны, и бесноватые между идослужителями, между арабами и персами. Бог по той причине оставил хотя некоторую часть идолопоклоннической закваски, чтобы она служила стыдом для идолослужителей. И в настоящее время, в праздничные дни, они покрывают лицо дырявыми одеждами и оставляют рот для заклинания; питаются без всякого отвращения собачьим мясом; а когда приходит демон, то он простирает безумного, с всклокоченными волосами, которого побуждает говорить неслыханное и невозможное. Совсем не так у нас, где отсутствуют таковые бесчинства язычников. Зачем я вспоминаю об этом, когда мы знаем, что люди, одетые в женское платье, шатаются по всему городу, предаваясь распутству? Что позорнее такого бесславия? Смотри на злого демона: хотя он согрешил и пал до такой степени с самого начала, однако, он и доселе старается сохранить некоторый след своей злобы. В древнее время безумие было таково, что думали превращать людей в существа с собачьим лицом, изменяли слова и язык; а если бы ты из-за голоса не поверил, что это собака, то говорили: верь тому, что это собака, из-за пищи. Человек, пожалуй, может издавать собачий голос, но как он может принимать собачью пищу? Но заклинатели, казалось, могли изменить природу у совращенных; а те не понимали, что в человеческом теле находится какой-либо демон, который показывал собачье лицо, подражал собачьему голосу, питаясь исключительно только собачьей пищей. Но Бог наш совершенно запретил такое распутство. Тогда именно и исполнилось: и на закон Его будут уповать, т.е., на имя Христа. Видишь ли, что такие вещи происходили у язычников. Как же не поверить нам в Того, Кто простил нам такие нравы.

Что значит: и на закон Его будут уповать? В то время только одно имя будет делать То, что делал Он Сам. Когда ты призовешь Христа и обратятся в бегство демоны, то как же ты не поверишь в Его имя? Не следует думать, что Он показывает удивительное только относительно настоящего. Он также даровал прочим залог бессмертной жизни тем же образом, каким явил нам чудесное.

5. Так говорит Господь Бог, сотворивший небеса и пространство их. Иные говорят: кто, утверждает своды; Симмах говорит: кто утвердил. Что значит: пространство? Может быть, Он образовал какое-либо вещество? Кажется, что этим обозначается нечто подобное. В верхней части Он провел свод ради жидкого вещества вод, чтобы они не лились в нижнюю часть; так как они весьма легки и нежны на подобие дыма, то Он утвердил их и сделал твердыми. Потом: Он водрузил, т.е., связал с землею, чтобы она наклоняясь не упала: когда что-либо водружается, то водружается во что-либо, – это ясно из самого выражения. Таким образом, здесь не обозначается ни круг, ни круглая фигура. Распростерший землю с произведениями ее, дающий дыхание народу на ней и дух ходящим по ней. Каким образом вещество, будучи нежным, может выносить тяжесть великих и высоких гор; почему постоянно текущая вода не пресечется, и почему, всегда охватываемая пламенем, она не воспримет огня? Однако, она тверда как камень, и даже более, чем камень, потому что это был Бог, распростерший землю с произведениями ее, особенно же людей, чтобы ты разумел, что крепость их происходит от Бога. Если бы им не покровительствовало божественное промышление, то весь человеческий род был бы уничтожен с самого начала. Сколько было бедствий! Сколько печалей! Почему пророк и говорит: помощь моя от Господа (Пс.120:2). Сколько огорчений! Сколько душевных волнений! Какая печаль! Сколько кораблекрушений! Если бы не разрушалось тело, то дух, не будучи в состоянии переносить такого бремени скорби и печали, улетел бы. Так как существует столько скорбей и печалей, то Он не оставляет, хотя часто отступает, чтобы ты разумел, что, когда Он не оставляет и не отступает, то это – дело Его силы. Обратим внимание на животных: сколько у них бедствий! Сколько зла и трудов! Однако, они не прекращают существования. Почему и Павел говорит: и кто способен к сему (2Кор.2:16); а потом: утешающий нас во всякой скорби нашей (2Кор.1:4). Если бы небо не было нам помощником, то остальное не было бы достаточно для нас, чтобы переносить такие бедствия. Дающий дыхание народу на ней и дух ходящим по ней. Или иначе: есть Попечитель душ, т.е. все сохраняется божественным промышлением; одни тела одушевлены, другие неодушевлены. Взирая на прекрасное и видимое тело небес, ты не думай, что оно одушевлено, как вздорно говорят греческие басни; но все, что существует, существует и остается твердым, не имея души. Также, взирая на землю, не думай, что она одушевлена, потому что она стоит и твердо пребывает; точно так же и относительно воды. Вот небо и земля: одно находится выше, другая ниже; есть одушевленные и есть неодушевленные существа. Бог дал душу людям, но никак не небу, ни земле, ни воде; скотам же Он дал душу чувствующую, но не разумную. Известно, что Он – Творец душ разумных и чувствующих. В людях же нет никакого различия между духом и, душою; но эти два названия обозначают одно и то же, как тело и плоть, человек и разумное животное.

6-7. Я, Господь. Видишь ли, никакое имя не приличествует справедливее и истиннее Богу, как имя Господа. Призвал Тебя в правду, – т.е. Сына. Никто иной не призван, чтобы Он принадлежал человеческому роду в правду. И буду держать Тебя за руку и хранить Тебя. Здесь также показывается воплощение Сына и, без сомнения, оно подтверждается. И поставлю Тебя в завет для народа. Некоторые говорят: "в договор". Что такое договор? Или каким именно образом? Чтобы Он исполнил закон. Во свет для язычников. Видишь ли, и язычники также призваны пророками? Чтобы открыть глаза слепых. В данном случае нужны были две вещи, т.е., свет и здоровые глаза, и Он сделал то и другое. Когда Он творил чудо со слепым, то Он показал Себя, открыл глаза его и сказал: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? (Ин.9:35,36). Он показал себя, и не обинуясь отвечает: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. А расслабленному Он сказал: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5:14). Чтобы узников вывести из заключения. Это также принадлежало Судии, так как люди столь долгое время пребывали связанными в цепях. И сидящих во тьме – из темницы. Опять Он обличает заблуждение идолопоклонства. Сатана связал человеческую природу твердыми цепями, окружил чело черным нимбом заблуждения, ослепил ум их мрачными облаками глупости, как сказано: осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце (Рим.1:21). Видел ли ты причину мрака? Не подражай тем, которые сидят во мраке, потому что, говорит, от их мысли происходит мрак. Пусть справедливо сказано, что для язычников произошел мрак от их мысли, но откуда для иудеев? Из того, что не разумея праведности

Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией (Рим.10:3). Никто не желает учиться у иного, но желает быть учителем; ему стыдно принимать что-либо от другого, и потому он ничего не имеет. Этим пороком были заражены иудеи и язычники; те и другие желали быть изобретателями религий; а это злое желание было таково, что они не могли стоять, но сидели, как бы в страшной темнице, связанными и склоненными.

8. Я Господь, это – Мое имя. Итак, когда Сын называется тем же именем, то разве Он не воистину Господь? Один Господь Иисус Христос (1Кор.8:6). Обрати, пожалуйста, внимание на то, что имя "Господь" говорится первым. У нас, когда некоторые называются господами, то это имя к ним никогда не прилагается в собственном смысле, но Богу это название принадлежит истинно, потому что Он есть истинно Господь. И не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам, т.е.: Я отделю Мое имя от идолов, и это на самом деле совершилось во время пришествия Иисуса Христа, Господа нашего: никто уже более не призывает имен идолов, но только имя Господа нашего Иисуса Христа. Кроме того, можно понимать это сказан- ным и относительно людей, так как люди суть слава Божия, по слову апостола: муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия (1Кор.11:7). Как отображение чего-либо есть образ, так и человек есть образ Божий. Я, говорит, этой изукрашенной, крепкой, славной и прекрасной статуи, дела рук Моих, никогда не отдам идолам. Видишь ли, что пришествие Христа было необходимо?

9. Вот, предсказанное прежде сбылось, и новое Я возвещу; прежде нежели оно произойдет, Я возвещу вам. Здесь говорится о древних законах, которые были отменены. Итак, наступало время нового завета, которое нужно было возвещать и таким образом делать достоверным то, что имело совершиться после того: как совершилось первое, так должно совершиться и другое. В первом, как мы читаем, написано много такого, что указывает на другое и что исполнилось истинно, как-то: о войнах, о добродетелях и об ином весьма многом, согласно пророчествам. Говорится: не будет дождя (3Цар.17:1), и он не изливался. Сказано: Я изберу твою отрасль, и он будет владычествовать над землею (ср. 2Цар.7:12,16), и это исполнилось; а также: потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет (Быт.15:13), и это исполнилось; в другом месте говорится: будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым (Исх.19:5-6); и иное многое, о чем мы говорили и будем говорить, из чего будет ясно, что другое имело начало от первого.

10. Пойте Господу новую песнь; другие говорят: воспойте. Хвалу Ему от концов земли, вы, плавающие по морю, и все, наполняющее его, острова и живущие на них. Что значит: новая песнь? Не по обычаю древних и не по иудейским законам, но в Духе Святом. Все, что рождается от благодати, есть новое и новая добродетель; таким образом, необходимо было быть и новой песни. А этим не Богу воздается большая честь или похвала, потому что природа Божественная не нуждается ни в чем, но напротив, те, которые почитают таким образом Бога, могут более приблизиться к Богу, вследствие своих добрых дел. Потому Иисус Христос сказал: таких поклонников Отец ищет Себе, поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин.4:23-24).

Он не нуждается в чем-либо. Он совершенно не нуждается в ваших похвалах; не нуждается даже в похвалах ангельских сил; прежде чем они произошли, Он ни в чем не нуждался. Мы знаем, что ангелы восклицают непрестанным гласом: Свят, Свят, Свят (Ис.6:3); а иные: слава в вышних Богу, и на земле мир (Лк.2:14); херувимы же великим голосом: слава Господня благословенна от места ее (ср. 1Пар.16:27). Слышим и иные весьма многие похвалы и песнопения: Благословите Господа, все Ангелы Его и архангелы (Пс.102:20). Однако Он ни в чем этом не нуждается. Желаешь ли ты видеть царство Божие? Обрати глаза твои на небо – и ты увидишь там шестьсот ангелов, узришь тысячу архангелов, предстоящих серафимов, херувимов, окружающих Его огненный трон, увидишь всех их в почтении и трепете. Но здесь не проявляется начальство Божие таким образом, не только вследствие слабости природы, и не потому, что велико различие между людьми и ангелами, но и потому, что люди не могут славить Его таким же образом, какой употребляют те дивные существа. Если, когда является царь, чернь охватывается страхом, то насколько больший страх будет пред высшим величеством. Подобно тому, как если кто, приходя к царскому дворцу, видит там смерть и угрозы и всех исполняющими свои обязанности близ царя, так и там силы ангелов совершают то же. Кроме того, есть весьма многое, что удаляет обитателей земли от такого служения. Напротив, небесные силы ничего иного не делают, как только всегда прославляют Бога и созерцают Его, по написанному: смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф.18:10). Самому Христу служили ангелы: се, Ангелы приступили и служили Ему (Мф.4:11). Не думай, что Он только получил заушение и много иного претерпел, но вспомни также и о том, что Он говорил: Царство Мое не от мира сего (Ин.18:36). Точно также и сам Навуходоносор

исповедал: как велики знамения Его и как могущественны чудеса Его! Царство Его – царство вечное, и владычество Его – в роды и роды (Дан.3:100). Также написано в Евангелии: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф.6:9-10). Пойте Господу новую песнь, хвалу Ему от концов земли, вы, плавающие по морю, и все, наполняющее его, острова и живущие на них. Небесные силы более, чем люди, боятся и почитают Бога: чем более они сознают, тем более боятся Его. У них нет ни упрямства, ни неповиновения, ни непослушания, потому что они сильные крепостью, творящие слово Его (Пс.102:20). Видишь ли, что страх их велик? Те, которые не подлежат никакому наказанию, смотри, каким охватываются ужасом. Если даже сами серафимы не смеют взирать на Него, то как мы можем испытывать Его? Подобно тому, как на этой земле, чем более мы смотрим на солнечные лучи, тем более вынуждены отступать, так и тогда, чем более созерцаем Христа, тем более нам нужно бояться Его. Смотри, как Он прославился на горе: ученики Его были устрашены и пали ниц. Пророки часто не повиновались Богу, ангелы же никогда не делали этого. Почему же? Ради великого страха. Хвалу Ему от концов земли. Этими словами возвещается то, что имеет быть по всей земле, по написанному: во всю землю вышло вещание их (Пс.18:5).

Вы, плавающие по морю, и все, наполняющее его, острова и живущие на них. Смотри: звук проповеди прошел по всей земле. Но, может быть, кто-либо скажет: ужели те, которые населяют глубины земные, лишены проповеди, – ведь и Давид говорит: они видели дела Господни и чудеса Его во глубине (Пс.106:24)? Ничего против этого нельзя сказать; и им Бог даровал многое для познания Божественного ведения, им даже нужно быть более внимательными к добродетели, потому что страшное море может в высшей степени поражать их души, – постоянно они видят возбужденные и грозные волны, постоянно смотрят на смерть и тени.

11-24. Да возвысит голос пустыня и города ее, селения, где обитает Кидар. Пустыня и веси никогда не веселятся. Но Священное Писание, когда Бог намерен совершить милость, обыкновенно приносит радостную весть и неодушевленным предметам. Господь выйдет, как исполин, как муж браней возбудит ревность; воззовет и поднимет воинский крик, и покажет Себя сильным против врагов Своих. По причине благоволения Он узрел народ свой, и освободил его из плена, но не по причине заслуг искупленных. Долго молчал Я, терпел, удерживался; теперь буду кричать, как рождающая, буду разрушать и поглощать все; опустошу горы и холмы, и всю траву их иссушу. Акила и Симмах говорят: иссушу гавань. Видишь ли, Господь открывает, что не желал подвергать наказаниям преступных, и потому говорит: "Я мучим был столькими скорбями, как рождающая". Хотя печаль и скорбь не относятся к Богу, но отсюда ясно, что Он никогда не желает подвергать людей наказаниям и пренебрегать ими.

Опустошу горы и холмы, и всю траву их иссушу, т.е.: Я уничтожу произвол и силы неприятелей, и когда сокрушу их силы, то введу вас в вашу страну. И поведу слепых дорогою, которой они не знают. Видишь ли величайшее могущество Божие, которое сокрушает сокрушителей, приводит мучимых в покой, что и случилось, когда они возвратились из плена. Но это пророчество удобнее применить к язычникам, чем к евреям, так как пророк прибавляет: неизвестными путями буду вести их; они совершенно не знали пути, так как были слепыми. Мрак сделаю светом пред ними. Опять пророк говорит об иных чудесах: мрак изменился в свет и печаль в радость. Вот что Я сделаю для них и не оставлю их. Я дарую, научу и сохраню. После того, как приняли таковые дары от Бога, нам нужно уповать на Его мышцу, чтобы вновь не уклоняться в прошедшее зло. Тогда обратятся вспять. Зачем не сначала? Затем, чтобы вступили иные.

Великим стыдом покроются надеющиеся на идолов. Всегда, но особенно после пришествия Христа, Который показал их бессилие. Слушайте, глухие, и смотрите, слепые, чтобы видеть. То была глухота и слепота не телесная, но душевная; телесная глухота не может много вредить нам, – часто бывает даже причиною благоразумия, по написанному: я же, как глухой, не слышал, и, как немой, не открывал уст своих (Пс.37:14); но душевная глухота всегда лишает благ.

Кто так слеп, как раб Мой, и глух, как вестник Мой, Мною посланный? Кто так слеп, как возлюбленный, так слеп, как раб Господа? Иудеи были глухими и слепыми. Христос говорит: кто имеет уши слышать, да слышит (Мк.4:9); и в другом месте: блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат (Мф.13:16). Таким образом, ясно, что они, иудеи, были глухими и не слышали, слепыми и не видели, почему прибавляется: слеп, как раб Господа. Но они ослепли не тогда только, а гораздо прежде, почему и прибавляется: ты видел многое, но не замечал; не однажды и не дважды, но видел многое, но не замечал.

Господу угодно было, ради правды Своей, возвеличить и прославить закон. Бог всегда желает этого, вы же не желали, а даже, напротив, обращались к хищничеству и злохулениям. Но это народ разоренный и разграбленный.

Пругло до в ложах везде (в русском переводе этих слов нет), – по той причине, что они предались хищению и сами были предметом хищения.

Кто из вас приклонил к этому ухо, вникнул и выслушал это для будущего? Кто предал Иакова на разорение и Израиля грабителям? не Господь ли, против Которого мы грешили? Не хотели они ходить путями Его и не слушали закона Его. Смотри, Он ясно открывает, что Он намеренно иных наказывает, Сам же ни от кого не терпит мучения.

ГЛАВА 43

1-9. Ныне же так говорит Господь, сотворивший тебя, Иаков, и устроивший тебя, Израиль: не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой. Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, – через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя. Ибо Я Господь, Бог твой, Святый Израилев, Спаситель твой. Итак, теперь постараемся не только освободиться от зла, но будем особенно и всегда стараться быть близкими к Богу. Хотя бы иной и освободился от всех бедствий и притеснений, тем не менее, если он находится вдали от помощи Божией, то это хуже всяких бедствий. Священное Писание представляет нам многочисленные примеры этого. Отроки в пещи радовались более, чем те, которые находились вне пещи, в то время, как царь вместе со своими воинами испытывали душевные муки. Кроме того, и сами иудеи, когда ввергли апостолов в узы, подверглись большему смущению, чем апостолы. Такова природа добродетели, что даже и во время мучений она сохраняет своих почитателей без смущения. А зло имеет такую природу, что даже во время самого мира оно подвергает преступных смущению. Подобно тому, как приятные и животворные весенние ветры не оказывают никакой пользы для тела, подверженного лихорадочному состоянию, так нет никакой пользы нашим душам, хотя бы они были лишены бедствий, если люди находятся под бременем великих грехов. Я Господь, Бог твой, Святый Израилев. Смотри, каким образом Он показывает свою силу и волю. Что означают эти слова: Я Господь, Бог твой, Святый Израилев? – Не что иное, как Его славу, ради которой Он избрал тот народ, который был всегда Его народом. В выкуп за тебя отдал Египет; а другие переводчики говорят: "искупление за тебя". Ефиопию и Савею за тебя; т.е.: Я поражу их и разрушу ради наказаний, которым они тебя подвергли. Не бойся, ибо Я с тобою. Нет иного утешения, равного этому утешению. Это же обещал Иисус Христос ученикам Своим, говоря: Я с вами во все дни до скончания века (Мф.28:20).

От востока приведу племя твое и от запада соберу тебя. Северу скажу: "отдай"; и югу: "не удерживай; веди сыновей Моих издалека и дочерей Моих от концов земли, каждого кто называется Моим именем, кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил, т.е.: собрание их будет Моею славою, Я, говорит, прославлюсь, – как и апостол говорил: для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа (2Фес. 2:14). Как по иным причинам, так особенно ради Моей славы Я не оставлю вас в чужой стране. Выведи народ слепой, хотя у него есть глаза, и глухой, хотя у него есть уши: здесь говорится о начальниках, которые были слепыми.

Пусть все народы соберутся вместе, и совокупятся племена. Кто между ними предсказал это? пусть возвестят, что было от начала. Совершенно никто не мог когда-либо возвестить этого, т.е. того, что произойдет с ними. Вам принадлежит возвещение о том, что касается вас и иных, а тем не принадлежит возвещения даже о том, что касается их. Итак, кто сможет все это возвестить? Пусть представят свидетелей от себя, – как бывает на суде; и оправдаются. Если они смогут показать свое право и будут говорить правду, то Я не боюсь исследования и не оставлю без внимания. Пусть представят свидетелей от себя, если они таковых имеют, людей ли, каковы суть пророки и вы, потерпевшие наказания, или книги, в которых Я говорил прежде о многом и исполнил. Смотри, Он скромно и без всякого насилия показывает право! Итак, после того как Он обличил теперь врагов, Он обращается с речью к евреям.

10-13. А Мои свидетели, говорит Господь, вы. Разве Я не исполнил потом истинно того, что предвозвестил? Хотя Я, говорит Бог, Сам по Себе достойный и верный свидетель, однако, и вы также будьте Мне свидетелями. Смотри, как Бог премудро показывает Свое право: сколько раз Он говорит в Евангелии: Я Сам свидетельствую о Себе (Ин.8:18); свидетельство Мое истинно (Ин.8:14); и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (8:18); так и здесь говорит: раб Мой, которого Я избрал, – называя свидетелем и пророка. Это, говорит, Я говорю ради вашего спасения, чтобы вы знали и верили Мне, и разумели. Видишь ли, Он всегда предпочитает веру мудрости?

Прежде Меня не было Бога и после Меня не будет. Итак, что же должно сказать о Сыне? Не думай, что Рожденный не есть также Бог, но что сотворенный не может быть Богом. Видишь ли, Он всегда и везде полагает пред нашими глазами Свою вечность и творческую силу; как Он представил нам в доказательство Божества то, что не имеет начала, так теперь – вместе с творческою силою, показал предвидение. Такими-то знамениями и примерами Он показывает нам Бога.

Я, Я Господь, и нет Спасителя кроме Меня. Вы, говорит, не молили Меня и не убеждали, чтобы Я был вашим Спасителем, но Я пожелал вашей свободы по Своей воле. Не думай, что такая свобода совершилась случайно; Сам Я, говорит, предвозвестил и потом исполнил. Я предрек и спас, и возвестил; а иного нет у вас, т.е. явно предрек. Где те боги, которым вы закалали и приносили жертвоприношения? Чтобы вы не говорили: идолы ничего не предвозвестили по своей воле и намеренно, предрек, говорит Бог, и, тем не менее они не могли возвестить вам ничего. Я же, говорит, хотя и укорял Меня ассириянин, внезапно проявил Свое могущество.

12-21. И вы – свидетели Мои, говорит Господь, что Я Бог; от начала дней Я Тот же, и никто не спасет от руки Моей; Я сделаю, и кто отменит это? Видишь ли силу над всеми силами? Видишь ли власть, господствующую над всеми господствами? Ради вас Я послал в Вавилон, т.е.: вас ради Я предам их мучению. Я Господь, Святый ваш, Творец Израиля, Царь ваш. По-видимому, он указывает на Зоровавеля, а в действительности на Христа. Так говорит Господь, открывший в море дорогу. Он приводит им на память прежние чудеса, чтобы возбудить веру в последующее. В сильных водах стезю, т.е.: на бурном море, которое постоянно пенится от постоянных ветров. Двойное чудо – проложить путь и на водах, и на том море, которое постоянно угрожает шумящими волнами. Но все легли вместе, не встали: хотя они пред глазами имели столько картин, т.е., египтян и море, однако они сомневались относительно награды.

Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете. Вот, Я делаю новое; ныне же оно явится; неужели вы и этого не хотите знать? Я проложу дорогу в степи, реки в пустыне. Тогда я рассек море и поставил волны, как стену; теперь Я повелеваю протекать в безводной рекам. Но пути в пустыне и реки в безводной сперва обозначают метафорически освобождение народа из вавилонского плена, а потом в действительности учение Христово, по написанному: из чрева потекут реки воды живой (Ин.7:38). Смотри, в том и другом, скорее во всех трех – могущество Божие.

22-25. А ты, Иаков, не взывал ко Мне; ты, Израиль, не трудился для Меня, ты не приносил Мне агнцев твоих во всесожжение и жертвами твоими не чтил Меня т.е.: издревле, с отдаленного времени, когда не было жертв. Для того, чтобы они, возвратившись из плена, не пренебрегали прочими добродетелями, полагая свое спасение только в жертвах, смотри, Он исторгает из их душ такое мнение не только для восхищения грешников, но и для промышления о добрых, чтобы они никогда не впадали в ту же вину. И Ливана недостаточно, говорится, для жертвенного огня (Ис.40:16); а также: ужели Я ем мясо волов и пью кровь козлов (Пс.49:13)? Видишь ли, как посредством вышесказанного, Он их более располагает к вере. Разве Я не воз- любил тебя вначале, когда еще не существовали жертвоприношения?

Ты, Израиль, не трудился для Меня. Ты не приносил Мне агнцев твоих во всесожжение и жертвами твоими не чтил Меня. Я не заставлял тебя служить Мне хлебным приношением и не отягощал тебя фимиамом. Он говорит это потому, что они присвояли все это себе для славы: читая прежнее, ты узнаешь, что Я призвал тебя без жертв, а из позднейшего ты узнаешь, что Я освободил тебя также без жертвоприношений. Не отягощал тебя фимиамом: чтобы они приносили Мне ладан от крайних пределов. Ты не покупал Мне благовонной трости за серебро и туком жертв твоих не насыщал Меня, но ты грехами твоими затруднял Меня, беззакониями твоими отягощал Меня; т.е.: хотя ты в продолжение своих дней пребывал во грехах и неправдах, однако Я не лишал тебя Своей защиты. Мне кажется, что этими словами Он указал на то время, когда они вращались в Египте.

Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну. Не только говорит: Я смягчаю твое наказание, но и: грехов твоих не помяну. Если ты не желаешь иметь против кого-либо ненависти, то ты не только не говори о том на словах, но не вспоминай о вине его и в уме. Не только должно щадить неправды грешников, но должно совершенно отгонять от твоей души и сам гнев.

26-28. Ты припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться. Видишь ли, Он воздвигает судилище и объявляет победу по суду. Как выше Он сказал: делайте то и это, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову, тогда придите – и рассудим (Ис.1:17-18), сначала научая, как можно победить, а потом призывает на суд, – подобным образом поступает и здесь. Припомни Мне, говорит, станем судиться. Почему говорится: Припомни Мне? Чтобы они уразумели величину благодеяний. Тот, кто любит кого-либо, желает обнаруживать, что он близок его сердцу, так чтобы любимый им помнил о благодеяниях, не забывал об них, по крайней мере понимал, от каких грехов он освобожден. Ты, говорит, никогда не думай в своей душе, что Я вступаю с тобою в суд для того, чтобы осудить тебя, но для того, чтобы открыть тебе, насколько Я люблю тебя. Не Я объявляю твои грехи, но ты сам расскажи о них, и тогда ты узнаешь, какие язвы уврачевал Я. Потому Я и говорю: припомни Мне, – чтобы ты сам себя оправдывал; для этого же достаточно, чтобы ты сам исповедал, а Я не говорил ни слова.

Праотец твой согрешил, и ходатаи твои отступили от Меня. Ужели теперь нет грехов? Ужели теперь вы не отступили от Меня? За то Я предстоятелей святилища лишил священства и Иакова предал на заклятие и Израиля на поругание. Некоторые говорят: в проклятие; а еврейский текст говорит: в проклятие Иакова и в осуждение Исраиля. Другие же говорят: в злохуление. Видишь ли, что все дела твои лживы? Что значит: праотец твой согрешил? Я молчал, а вы положили начало. Говори ты, чтоб оправдаться: не медли, не выжидай Моей речи, как и другой говорит: первый в тяжбе своей прав (Притч.18:17). Вот Он всегда побуждает нас к тому, чтобы мы искали той пользы, которая годна как для праведника, так и для грешника. Почему ты скрываешь свои грехи? Их должно показать или здесь, или там. Если дело обстоит таким образом, то их полезно показать здесь, чтобы ты мог избавиться от них. Почему ты боишься смерти за Бога, если, как признано, умереть необходимо? Если это так, то лучше умереть за Бога. Почему ты прилепляешься к богатствам, которые, против нашей воли, нужно будет оставить? Если же это верно, то оставим их добровольно. Почему ты желаешь славы и прочего подобного? Разве все это не отойдет от тебя? Разве Бог никогда не отнимет от тебя этого? Почему же ты не упражняешься в благочестии, когда знаешь, что всегда должен воздерживаться от зла? Мы между собою говорим так: какая польза мне? Разве я не благодарю тебя, если ты делаешь это ради меня? Разве не нужно было этого делать? Но Бог поступает не так: если тебе приключается какое-либо естественное зло, и ты Его ради терпеливо это переносишь, то Он не оставляет тебя благодарностью даже за эти заслуги.

ГЛАВА 44

1-2. А ныне слушай, Иаков, раб Мой, и Израиль, которого Я избрал. Этими словами Он открывает, что Он есть страж их, а что причиной и началом их наказания служат они сами, так как Он предал любезного и избранного друга наказаниям не бесполезно и не без желания его исправления. Так говорит Господь, создавший тебя и образовавший тебя, помогающий тебе от утробы матерней. Здесь Он приводит на память другое благодеяние: Он желает, чтобы рождение признавалось не делом природы, но делом Его, по написанному: дел рук Твоих не презирай (Пс.137:8).

3. Не бойся, раб Мой, Иаков, и возлюбленный Израиль, которого Я избрал; ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих. Он вспоминает об источниках, которые проистекли в пустыне. Подобно тому, как Я желал, чтобы истекли источники, когда вы жаждали, так и теперь Я освобожу вас от скорбей. Излию дух Мой на племя твое, т.е.: Я излию на рождение твое Мое благословение, Мою любовь, Мое благоволение, так что Мои благодеяния будут переходить от рода в род. И будут расти между травою, как ивы при потоках вод. Один скажет: "я Господень" (ст. 4-5). Великое дело быть в общении с Богом и относиться к числу Его служителей! Другой назовется именем Иакова, а иной напишет рукою своею: "я Господень", и прозовется именем Израиля. Но Акила говорит не это, но: будет подражать; Симмах: приготовит себя; Феодотион: притворится. Тот, кто говорит: Божий есмь, притворится во имя Иакова, что переводится "лжец", так что и он обманет врагов своих. Многие из языков, когда увидели дела Божии, совершившиеся ради иудеев в стране персов, пожелали вместе с ними выйти и идти в страну израильскую. Указывая на это, переводчики говорят: будет подражать, или притворится во имя Иакова.

6-20. Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога, ибо кто как Я? Пусть он расскажет, возвестит и в порядке представит Мне все с того времени, как Я устроил народ древний, или пусть возвестят наступающее и будущее. Смотри, Он спрашивает не о великом, но о том, как Я устроил народ древний, или пусть возвестят наступающее и будущее. Скажи только это; Я не приказываю ему вести речь о прежних временах и о высших силах.

Не бойтесь и не страшитесь: не издавна ли Я возвестил тебе и предсказал? И вы Мои свидетели. Есть ли Бог кроме Меня? нет другой твердыни, никакой не знаю. Делающие идолов все ничтожны, и вожделеннейшие их не приносят никакой пользы,

и они сами себе свидетели в том. Они не видят и не разумеют, и потому будут посрамлены. Видишь ли, что они имеют происхождение от людей? Кто сделал бога и вылил идола, не приносящего никакой пользы? Все участвующие в этом будут постыжены, ибо и художники сами из людей же; пусть все они соберутся и станут; они устрашатся, и все будут постыжены. Вновь Он указывает на совершенную бесчувственность идолов. Насмехаясь над изваяниями, пророк поносит их в язвительных выражениях и останавливается на описании того, каким образом делались эти изваяния: плотник выбрав дерево, протягивает по нему линию, остроконечным орудием делает на нем очертание, потом обделывает его резцом и округляет его, и выделывает из него образ человека красивого вида, чтобы поставить его в доме. Остальные затем слова относятся к бесславию делателей идолов. И это служит человеку топливом, и часть из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печет хлеб. И из того же делает бога, и поклоняется ему, делает идола, и повергается перед ним. Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит мясо в пищу, жарит жаркое и ест досыта. Итак, ты не взирай на идола и красоту его, но лучше размышляй таким образом: где же находится другая половина той части, которую сожгли, которая была употреблена для топлива и на другие их потребности? Она была сожжена и превращена в пепел. Осмеивая их, пророк вместе с тем приводит здесь слова согреваемых: хорошо, я согрелся; почувствовал огонь.

А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и молится ему, и говорит: "спаси меня, ибо ты бог мой". Не знают и не разумеют они: Он закрыл глаза их, чтобы не видели, и сердца их, чтобы не разумели. И не возьмет он этого к своему сердцу, и нет у него столько знания и смысла, чтобы сказать: "половину его я сжег в огне и на угольях его испек хлеб, изжарил мясо и съел; а из остатка его сделаю ли я мерзость? буду ли поклоняться куску дерева?" Акила говорит: и не скажет: ужели ложь в деснице моей? Смотри, каков смысл обвинений.

21-23. Помни это, Иаков и Израиль, ибо ты раб Мой; Я образовал тебя: раб Мой ты, Израиль, не забывай Меня. Он не говорит ничего иного, как только то, что требует человек. Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако. Он показывает легкость для Него таких дел. Изглажу беззакония твои, говорит, обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя. Видишь ли, не только в благодеяниях нужно нам иметь упование на Бога, но также обращаться и просить Его. Обратись ко Мне, говорит; ты несправедливо поступаешь, когда говоришь: я не смею, так как я исполнен бесчестия. Я искупил тебя: представление извинительных причин всегда служит стеною, преградою, препятствием и стыдом. Обманутое сердце ввело его в заблуждение, как почитающих, так и тех, кому воздают почитание. И несть лжи в деснице Моей (в русском переводе этих слов нет), т.е.: так как дело, которое им нужно совершить, велико и превышает их силы, то Я явлюсь помощником, защитником и крепостью их. Торжествуйте, небеса, ибо Господь соделал это. Восклицайте, глубины земли; шумите от радости, горы, лес и все деревья в нем; ибо искупил Господь Иакова и прославится в Израиле. Подобно этому говорится: тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих (Римл.8:19); или: вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Римл.8:22). Точно также и здесь, в знак их примирения с Богом, Он приглашает многих участвовать в их радости.

Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою разостлал землю. Они, говорит, побуждают Его, чтобы Он произвел и нечто величайшее. Кто ин удержаваяй? (в русском переводе этих слов нет). Акила: кто есть спорящий со Мною? Я не говорю: кто накажет, или кто может быть помощником? Хотя это гораздо легче, однако из этого Я открываю силу Своего могущества.

24-28. Так говорит Господь, искупивший тебя и образовавший тебя от утробы матерней: Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса. Везде Он представляет творения выше прочего, чтобы показать Свою силу и попечение, а также подтвердить, что никому невозможно бороться против Него. Если бы Он не сотворил, то Он не мог бы также сохранять. Если Он вначале сотворил без принуждения, или без услуг чьих-либо, то тем более Он будет сохранять после творения. Так как во время творения никому не представлялось случая выражать неудовольствие, и предание твари большим скорбям казалось невозможным, то поэтому величайший из пророков говорил: чтобы Египтяне не говорили: на погибель Он вывел их, чтобы убить их в горах и истребить их с лица земли (Исх.32:12).

Я Господь, Который сотворил все, — как то, что касается вас, так и то, что касается врагов. Не думайте, что есть иной Бог: один распростер небеса и Своею силою разостлал землю. Он опять говорит о славнейших творениях, которые имеют особое преимущество между прочими. Уразумевай (отсюда), что Он желает удостоверить нас посредством видимого, а не невидимого. Разостлал, говорит, землю, и кто может разрушить? Это указание великой силы: Он может что-либо сотворить такое, чего не может никто разрушить, не только разрушить, но даже подумать об этом; не только никто не в силах разрушить, но неспособен даже об этом и думать. Который делает ничтожными знамения лжепророков и обнаруживает безумие волшебников; Симмах говорит: лжецов. Удивительно, что то, что Он делает, Он делает таким образом, что никто не может уничтожить этого. Пусть не Я сотворил небо и утвердил землю; однако, Я разрушил то, что почиталось всеми за великое, и удержал силу тирана, так как Я не только рассыпал слова чревоволшебников, но уничтожил из их сердца самое прорицание. Вот великая сила и непреодолеваемая крепость! Мудрецов прогоняет назад и знание их делает глупостью, — чтобы показать, что Он Господь мудрости и совета. Который утверждает слово раба Своего. Признаком могущества служит уничтожение того, что принадлежит другим, и исполнение того, что принадлежит Его рабу. Если бы Он мог только разрушить, то, может быть, сказали бы, что Он только это и может делать; если же Он, разрушая то, что принадлежит чужим, вместе с тем утверждает то, что принадлежит Его служителям, то ясно, что могущество Его совершенно, и Он ни в чем не нуждается. И приводит в исполнение изречение Своих посланников. Там прорицания, которые Он скоро разрушает, а здесь не только возвещает пророчества, а даже и их исполнение. Мне кажется, что вестниками Он называет здесь людей.

Который говорит Иерусалиму: "ты будешь населен", и городам Иудиным: "вы будете построены, и развалины его Я восстановлю". Симмах: Я, говорящий земле: ты будешь опустошена, как бездна, также иссушу твои реки. Здесь говорится или о том, что Бог силен совершить это, или же указывается на множество войн, что также сообразно со смыслом.

Который говорит о Кире: пастырь Мой, и он исполнит всю волю Мою и скажет Иерусалиму: "ты будешь построен!" и храму: "ты будешь основан!"; Акила говорит: Я, Который говорю Киру, нападателю Моему; Симмах и Феодотион по их переводу: пастырю Моему. И он исполнит всю волю Мою. Здесь также пророк указывает величие силы Божией. Чего Он желает, Он успевает между теми, которые никогда не надеялись на Него и не сознавали Его. Бог подвигнул ум его отпустить пленников по повелению Его, так как все пророки предсказывали о рассеянии и гибели народа, о делах, совершавшихся с великими чудесами. Освободить пленника казалось признаком милосердия, но пред Богом, славить Которого и чтить великими жертвами он (Кир) не умел, это не было признаком милости, но признаком Его высшей силы, которая подвигла дух царя. Как Он привел вавилонян и предал в их руки евреев, так и теперь Он делает это. Ужели Он лишил его свободы, и извратил ум мужа? Никак; Он никогда не лишал его свободы, но побудил его свободу к совершению этого. Бог иногда побуждает людей к добру, но никогда — ко злу, и даже из их зла Он делает нечто доброе, — из тех злых дел, которые совершаются ими, производит нечто доброе, как ясно из истории вавилонян, иудеев и многих других.

ГЛАВА 45

1-3. Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я держу тебя за правую руку. Ясно, что Бог помазал его, почему и называет его Своим Христом. Из этого помазания Он открывает иное помазание. Акила говорит: помазанному елеем; иные: Христу Своему. Он не помазал прочих царей, и этого не объявляет теперь за праведника, но желал, чтобы он поступил так для создания города, почему и называет его Своим Христом; помимо того, еще и потому, что Кир быль кротчайшим из прочих царей. Но говоря даже о царе вавилонском, Бог говорит, что он принял власть от Него, почему называет его Своим рабом, говоря: Навуходоносор раб Мой (Иер.25:9, 27:6); ассириян Он также сделал таковыми: О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его – Мое негодование! (Ис.10:5); потом: Я пошлю его (Ис.10:6). Видишь ли, каким образом Он приближал к Себе царей народов? Об Антиохе также говорится, что его возбудил Бог: вот, Я, говорит, поставлю на этой земле пастуха, одного из глупых пастухов (Зах.11:16,15). Таким образом, Он объявляет, что власть Его распространяется повсюду, хотя цари и не повиновались Его власти. Почему же Он так поступает? От нас это сокрыто, это известно только Ему Самому, мы же не знаем промышления Его.

Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы, и сниму поясы с чресл царей, чтоб отворялись для тебя двери, и ворота не затворялись; Я пойду пред тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры железные сломаю; и отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства, дабы ты познал, что Я Господь, называющий тебя по имени, Бог Израилев. Ради Иакова, раба Моего. Видишь ли, сколько даров Он дарует народу? Когда видишь казни, которыми Он поразил фараона, то не думай, что Бог несправедлив хотя бы отчасти: Он желал освободить народ легким образом, но египтянин не пожелал этого. То, что Бог не пожелал подвергать его казням, ясно из того, что Он совершил прежде, – именно, Он послал к царю египетскому человека, который говорил: отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне служение в пустыне (Исх.7:16). Так как это повеление не было трудным, то не следовало ли ему повиноваться охотно? Он не сказал: пусть они принесут Мне жертвы в твоей стране, так как ты тогда ответил бы: это невозможно; наши жрецы служат нам, и непозволительно никому в нашу страну вводить нового закона. Он не сказал: пусть пойдут на отдаленное место, но просил только три дня отдыха. Если бы тот отпустил их даже совсем на свободу, то и это было бы справедливо, так как они служили тебе, египтянин, продолжительное время без платы. Однако, – не так: требуются только три дня, но он и в том отказал. Но разве тебе не должно было бояться Моей силы и не злоупотреблять Моим долготерпением? Персиянин же не упорствовал таким образом в своем мнении: как только он услышал, так тотчас отпустил их, и быстро возвратил пленников. От кого он услышал, или воспринял это? Может быть, в стране персов были уже свидетельства Божественной силы. Но я говорю: по внушению Божию. Пусть не говорит фараон, что он не был вразумлены он слышал повеление Божие, и тем не менее сердце его осталось ожесточенным. Почему Бог посылал к нему наперед Моисея? Разве не затем, чтобы убедить царя отпустить народ? Но тот не пожелал. Персиянин напротив, как только услышал, так тотчас се готовностью последовал повелению.

4-6. Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя по имени, т.е. именем Христа Моего. Точно также вместе с обещанием Он возвещает здесь наказание евреям: ты, говорит, не знал Меня. Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня. Я поступал так, что был врагом врагам твоим, и другом друзьям твоим: тем, которые не желали твоего возвращения, Я показал Себя врагом, а Киру, который повиновался Мне, Я показал Свою дружбу.

Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня. Чтобы противники Его не думали, что Он один из многих, но что Он только единственный и всемогущий, поэтому Он прибавляет: дабы узнали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня; Я Господь, и нет иного. Смотри, Он промышляет также и о прочих народах, и показывает им великие благодеяния, чтобы, когда они, по устранении заблуждений, возвратятся в дом Его, под водительством истины, они достигли царства небесного.

Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня. Они прекрасно знали, что Он – Бог, но не знали того, что Он один только Бог, что уже давно знали иудеи: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор.6:4). Равным образом, они не знали, что Он – единый Бог не только иудеев, но вместе с тем и всей вселенной: Я Господь, и нет иного.

7-8. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это. Видишь ли, Он не допускает никакого иного творца. Подобно тому говорится и в ином месте кто делает немым, или глухим (Исх.4:11)? И произвожу бедствия: здесь говорится о войнах, так как Бог Сам по Себе не творит зла и не будет творить. Он называет злом некоторое возмездие или мщение. А то, что в Нем Самом нет никакого зла, ясно из того, что иногда мщение и наказание изменяются в утешение.

Кропите, небеса, свыше, и облака да проливают правду. Опять Он обещает, что после возвращения произойдет нечто такое, что их благодеянию как бы обрадуются даже твари. Если кому угодно, то можно понимать это об учении Христовом. Горе не только тому, кто обвиняет своего Творца, но горе говорящему против Него, или тому, кто требует у Бога отчета относительно будущих событий. Я создал землю и сотворил на ней человека: почему же, говорит, ты не просишь у Меня помощи? Если бы Я не пожелал, то тебя не было бы. Отсюда ясно, что существование происходит по благости Божией.

9-11. Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: "что ты делаешь?" и твое дело скажет ли о тебе: "у него нет рук?" Эти слова Он говорит тем, которые обвиняют долготерпение Божие, говоря: Богу следовало это сделать, а то оставить. Нет более нечестивого слова, как предписывать закон судье и судить по человеческому разумению о Законодателе природы. В великом деле Он пользуется малым примером. Художник не есть творец брения, но только виновник формы его, да и то, – насколько он может. Бог же есть виновник не только твоей формы, но и материи, из которой ты сотворен. Брение получает от художника не бытие, а только форму, и однако оно не противится и не противодействует ему. Напротив ты, который совершенно был сотворен Богом, садясь пред судилищем, призываешь Бога на суд. Брение не противится, так как оно не имеет ни слова, ни уст. Ужели ты потому противишься, что получил от Него дар слова? Ужели ты будешь пользоваться тем даром против Щедродателя, чтобы вести с Ним войну? Почему ты не вспоминаешь о тех причинах, по которым тебе невозможно вести войну против Бога? Не затем Он даровал тебе слово и разум, чтобы ты, имея эти преимущества, противился ему, но чтобы ты прославлял и благословлял Его, – не затем, чтобы ты судился и спорил с Ним. Ты получил язык для превозношения Его, а ум для благодарения и веры, как мы и читаем у Иисуса сына Сирахова: добровольно Я дал тебе язык; а указывая на причину, говорит: чтобы ты благословлял Его и прославлял Его (ср. Иис. Сирах.51:30). Брение совершенно лишено речи. Если ты познаешь (Творца), то поймешь, что ты ничтожнее брения и лишен дара слова.

Так как Он принимал участие в том, чтобы освободить их, и хорошо знал, что они будут Его злословить за минувшее время, в которое они подвергались притеснениям, по написанному: едва не пошатнулись ноги мои (Пс.72:2); и потом: "как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?" И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство (Пс.72:11-12), а также: почему прогневался на нас вот уже семьдесят лет (Зах.1:12)? Многие намерены были обвинять Его подобными словами, – а поэтому Он заключает их уста словами: скажет ли

глина горшечнику? Смотри на благоприятность времени, т.е., на то время, когда они уже имели получить свободу. Чтобы они не думали, что Бог не может совершить такие дела, Он и приводит эти слова. Если бы в то время, как Он употреблял эти слова, они оставались все еще в притеснениях, то они могли подумать, что Он обманул их этими словами, так как не мог освободить их от наказаний. Но Он заключает их уста временем освобождения, чтобы они знали, что то отпущение есть дело неисследуемой и неиспытуемой премудрости, и никому не позволительно обвинять, говорить зло, или исследовать. Когда Он обращается к противникам, то заимствует выражение из быта возделывающего землю: всегда ли земледелец пашет для посева, бороздит и боронит землю свою? (Ис.28:24). Когда же он говорит тем, у которых не было никакой надежды на освобождение, то Он пользуется подобием брения и художника. Вы, говорит, не знаете, что все это Я совершил для вашего научения; все это Я предсказал, а вы не слышали. Если вы не слышали и сами себя подвергли наказанию, то вы и обвиняйте в этом не Меня, а себя.

Между тобою и Богом существует не только различие, но это различие таково, как между брением и художником: художник не есть творец брения, но только формы; однако один весьма близок к другому, так как и брение, и художник суть творения; твой же Творец не сотворен, а ты – Его творение. Так как между тобою и Богом весьма большое различие, то и говорится: скажет ли глина горшечнику: "что ты делаешь?" и твое дело скажет ли о тебе: "у него нет рук?" Оно не будет отвечать ни тогда, когда оно брение, ни тогда, когда оно – выделанный сосуд: "когда мне лучше бы было быть брением, зачем ты меня превратил в форму?" или: "когда мне лучше быть обработанным, почему ты допустил мне пребывать брением"? Это говорится многими бесстыжими философами, которые служат предметом посмеяния и срама для всех. Они желают своим умом исследовать неизмеримую премудрость Божию, потому они отвратительны и ненавистны, за свои болтливые речи, которые они бесполезно повторяют каждый день, не переставая: если творение было добро, то почему оно не изначально? Если же оно зло, то почему оно совершается впоследствии? Что иное должно отвечать на это, кроме следующего: скажет ли глина горшечнику, или творение Творцу своему? Он один знал все, знал также время, когда должно творить. Если, говорят, хорошо творение, то почему не творится каждый день? Но разве ты можешь теперь положить Богу закон? О, гордость и жалость червя, земли и праха! Он спрашивает таким бесстыдным образом основания у природы столь несказанной и неисследуемой, по обычаю развращенных и пустых детей, которые, будучи лишены ума, иногда оскорбляют мудреца. Что сказал пророк, для них не велико, кажется им даже ничем.

Горе тому, кто говорит отцу: "зачем ты произвел меня на свет?", а матери: "зачем ты родила меня?" Он приводит в пример и это, на подобие сказанного прежде. Ужели возможно для кого-либо сказать своему отцу: зачем ты меня родил, или своей матери, зачем ты меня зачала? Если первое свойственно безумному, то тем более свойственно безумному второе. Ты не обвиняешь природу в такой вине, но Меня, Который есть господин природы, почему ты осмеливаешься обвинять в такой вине? Ты говоришь: почему Бог сотворил людей? Где – рождение по законам природы, там как у отца, так и у матери существуют многочисленные скорби; об них ты не спрашиваешь. Напротив Меня ты призываешь на суд. Почему Он здесь сказал о рождении и о зачатии? Чтобы принять на Себя самого то и другое расположение родителей, и показать, что причиной того есть также Он – милосердый Бог. В ином месте говорится: как отец ущедряет сынов, так Господь ущедрил боящихся Его (Пс.102:13); а также: есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? (Мф.7:9); кроме того, в этой же самой книге ниже: забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то

Я не забуду тебя (Ис.49:15). Родители имеют весьма большую заботу, больше которой невозможно найти, но промышление Божие превосходит и ее. Здесь указывается то же, именно, что Он заботится о своих служителях подобно родившей их матери и подобно отцу промышляет обо всем, все располагает и есть причина всего.

Так говорит Господь, Святый Израиля и Создатель его. Акила говорит: возвратитель его; Симмах: искупитель его. Вы спрашиваете Меня о будущем сыновей Моих и хотите Мне указывать в деле рук Моих? Можно ли отцу отвечать за детей, или творцу за творение? Вы никогда и ни под каким условием не можете промышлять и заботиться лучше, чем могу Я. Не спрашивайте о том, что происходит по необходимости природы, но лучше судите о том, что происходит по Моим благодеяниям. В рождении не вся заслуга принадлежит отцу, так как это есть дело природы, но все принадлежит Мне, и рождение происходит по Моему благословению; если какая заслуга приписывается отцу, то гораздо большая есть Моя заслуга, так как отцы являются только средством, а Я – истинная причина всего.

Тако глаголет Господь, сотворивый грядущая (в русском переводе слова "грядущее" нет). Хорошо сказано: грядущее, т.е. будущее, потому что не должно помышлять только о прошедшем. Для обличения вас достаточно было только того, что вы призваны к жизни из ничего и что вы получили эту жизнь по Моей премудрости. Ужели Я не люблю вас? – говорит Он. Но не достаточно только любить. Ужели Я не умею заботиться о вас? Чтобы нам знать ведение Его, коим Он обо всем промышляет, Он привел такой пример: Он называет отца и мать, чтобы более удостоверить нас о Своей любви. Никто не скажет: я не могу заботиться, я умею любить, но не желаю; но все говорит: я люблю и забочусь. Мне кажется, что Он говорит как бы так: как сын не может говорить ничего подобного матери, хотя он произошел на свет из ее утробы в скорби, так и вам не должно ничего говорить подобного.

Потом Он исчисляет прошедшее: Я создал землю и сотворил на ней человека. Смотри на землю, питательницу, и на сотворение ее прежде прочего. Говоря: землю, Он показываете все блага, так как она есть уготованный стол, одежда, пища.

12. Я – Мои руки распростерли небеса, и всему воинству их дал закон Я. Акила и Симмах говорят: всем силам их заповедал; Феодотион: всем силам его приказал; а это – в знак Его попечения и промышления. Пусть творение не относится к промышлению, тем не менее разве вы не будете приписывать промышлению столь много уготованных благ? Отцу должно воздавать благодарность за то, что он родил, хотя бы он потом и не имел никакой заботы о рожденном. Тем не менее, никто не обвиняет его в том, что он пожелал родить; он сам пользуется своею властью. Гражданские законы делают его в этом случае господином – поступать как ему угодно, без страха наказаний, так как у него находится верный залог; его заботы и любовь естественны. Полагаясь на это, Я дал отцу всякую власть. Но Я не только это сделал, а также небо и землю, и присоединил звезды. Это, может быть, имеет общее значение, но мы видим и особенное.

13-17. Я воздвиг его в правде и уровняю все пути его. Мне кажется, что Он обозначает всю природу вместе с творениями. Говоря же о Своем попечении, Он только называет еврейский народ того времени. Я воздвиг его в правде: здесь говорится или о Зоровавеле, или о царе Кире. Он построит город Мой и отпустит пленных Моих, не за выкуп и не за дары; другие говорят: не по изменам и не по дарам. Чтобы ты сознавал, что это повеление происходит от Бога, Он говорит: говорит Господь Саваоф. Когда говорит Господь, должно веровать, потому что это Господь. Другие же говорят, что это сказано о Христе; ничто не препятствует принять и это. Он построит город Мой, т.е., Церковь. Восставит в правде: Он утвердил Церковь таким образом, чтобы она показывала свою власть не во множестве служителей и не в законах, писанных чернилами, и не во внешних делах; но каким же образом? В правде, так как нет ничего подобного правде. Потому тех, которые подчиняются Его власти, Он удерживает не силою, но их желанием. Он не сотворил никакого зла, не принес никому вреда. Уровняю все пути его, чтобы никто не обвинял Его в данных законах. И отпустит пленных Моих, не за выкуп и не за дары. Т.е.: не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди (Мф.10:9).

Труды Египтян. А иные говорят: река египетская и торговля эфиопская. По справедливости он называет трудами мирские дела и заботы, подобно тому, как другой пророк называет это смятением: подобно призраку ходит человек, напрасно только мятется он, собирает сокровище, а не знает, для кого собирает его (Пс.38:7). Торговля есть скорбь, и труды – тщетны, по написанному: все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем. Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все – суета и томление духа (Еккл.1:13-14). Потом говорится: и Савейцы, люди рослые, к тебе перейдут и будут твоими; они последуют за тобою. Саваим были соседями египтян, и они получили новую проповедь чрез евнуха.

В цепях придут и повергнутся пред тобою, и будут умолять тебя. Все были связаны великим заблуждением, особенно египтяне, эфиопляне и соседние с ними саваимляне. После того Он указывает причину, почему они прейдут: у тебя только Бог, и нет иного Бога, по написанному: Я в Отце и Отец во Мне (Ин.14:10). А другие – слова: у тебя только Бог – считают сказанными относительно Иерусалима. Если это так, то смысл не изменяется, так как из него произошел Господь и Бог. Прочие же переводчики не указывают никакой причины, но говорят: но и в тебе сильный; Симмах говорит: так как в тебе есть Бог и нет без тебя Бога, Бог в Боге. Ясно: Отец есть в Сыне, как Он и сам говорит: Я в Отце и Отец во Мне (там же). Здесь также указывается слепота иудеев. Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель. Акила не говорит: Ты еси Бог, не ведехом; но: Ты еси Бог невидим. Симмах и Феодотион говорят: сокрытый. Когда же Он был сокрыт? Он проявляется в Своем творении и промышлении о тварях, которым Он сохраняет их. Потому следующие слова указывают на Его промышление: Бог Израилев, говорится, Спаситель. Все они будут постыжены и посрамлены; вместе с ними со стыдом пойдут и все, делающие идолов. Акила говорить: постыдятся и даже покраснеют от стыда все вкупе, пойдут со стыдом к художественным изделиям. Симмах говорит: был постыжен; Феодотион: они все вместе. Другие переводчики во многом обличают делателей идолов. Может быть, это было сказано об египетских и эфиопских купцах. По 70-ти здесь обозначается обновление народов и совокупная радость о спасении Израиля. Потом призывается море и земля. На это указывает слово: острова. Обновляйтеся, говорит, ко Мне острови (в русском переводе этих слов нет); Израиль же будет спасен спасением вечным в Господе; вы не будете постыжены и посрамлены во веки веков. С юности они будут чтить прекраснейшие добродетели.

18-19. Ибо так говорит Господь, сотворивший небеса, Он, Бог, образовавший землю и создавший ее. Смотри: так как пророк намерен сказать нечто великое, то он не называет одно имя Господа, хотя и оно достойно и достоверно, но говорит также о силе Его, потому что Он все содержит и всем управляет, и ничто не может противиться власти Его. Он, Бог, образовавший землю. Смотри: земля не существовала и была сотворена Им после; на это указывают слова: образовавший землю и создавший ее. Здесь сказано, что не только сотворена материя, но также формы и пространство, так как земля была неустроена и невидима, безобразна, бесславна, когда ее окружали и покрывали воды. Он, Бог, образовавший землю и создавший ее. Ужели Он разделил (только), – как утверждали бесстыжие греки, называя некоторых богов преисподними, а иных небесными? Один, говорит, есть Бог всего мира; сила Его на земле такова, что все видимое свидетельствует о Нем. Недостаточно и этого, но Он таков, что никто не может говорить о Нем достойно и никто не может понимать Его. Акила и Феодотион говорят: это говорит Господь, утверждающий небо; Он есть Бог, творящий землю и совершающий ее. Необходимо истолковать это. Все, сотворенное Богом, находится не далеко от Него. Он, все держа и всем управляя, как бы постоянно творит и утверждает. 70-т говорят: Он сотворил все совершенным и законченным, и Он Сам различил то, что сотворил; а другие говорят: предуготовил, утвердил; по 70-ти: различил, т.е.: сделал явным сокрытое многими водами. Вначале не было такого отделения, но вода и земля были смешаны. Прогнать массу воды и показать землю сухою – это дело чрезвычайной силы. Мы можем наблюдать это и теперь, когда волнуется море и когда устремление бушующих волн угрожает покрыть всю землю. Однако, показывая угрозу, оно не может осуществить этой угрозы, так как ясно, что Бог таким образом утвердил землю от начала и создал ее не без цели, но для того, чтобы она была обиталищем Его творений. Смотри: само море сделалось достойным того, чтобы веровать Божественному обетованию, что Бог освободит людей и не погубит. Не напрасно сотворил ее. И в ином месте говорится: ужели напрасно Ты создал всех сынов человеческих? (Пс.88:48). Земля была сотворена ради вас и была приготовлена для вашего обитания, чтобы она питала вас и промышляла о вас. Я Господь, и нет иного. Не тайно Я говорил, не в темном месте земли. Как во время исхода из Египта дарованы были Моисею законы, так и теперь, – чтобы удержать их от пороков персов. Не тайно Я говорил, не в темном месте земли. Пророк говорит об идолах и о темных предсказаниях их, а также о тех, которые находятся во мраке, т.е.: если их дела темны, то Мои не таковы, но Я говорю с великою свободою, которой никто не препятствует, нисколько не сомневаясь, чтобы кто-либо мог пренебречь Мною. Эти слова ясны, по сказанному: что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях (Мф.10:27), т.е., при свете, явно; а также: всякий, делающий злое, ненавидит свет (Ин.3:20); потом: Я свет миру (Ин.8:12); и в ином месте: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего (Ин. 18:20). Не говорил Я племени Иакова: "напрасно ищете Меня". Я не давал такого повеления, Я не приказывал этого на возвышенной горе, где они все присутствовали и слышали. Разве Я не давал вам обещания, когда с неба пришел голос и прозвучала труба? Таким образом, нет причины говорить, что – Я повелел это, так как Я теперь утверждаю то, что сказал прежде. Я Господь, изрекающий правду, открывающий истину, т.е.: Я возвещаю на твоем суде истину будущего. Богу принадлежит совершать с правдою настоящее и предсказывать с истиною будущее, чего не могли возвестить все идолы.

20-26. Соберитесь и придите, приблизьтесь все, уцелевшие из народов. Подобно тому, как тот, кто намерен освободить виновных из уз, прежде их увещевает и приводит им на память прежние преступления, чтобы для освобожденных избавление не послужило причиною к совершению новых пороков, – устрашает и угрожает, не наказание этим налагая, но напротив, заботясь о том, чтобы они не возвращались к прежним нравам, – так и Бог, имевший освободить их из плена, призывает и приглашает их пред Свое судилище. Ужели Я склонял вас, говорит, почитать идолов? Соберитесь и придите, приблизьтесь все, уцелевшие из народов: Я призываю всех вместе; если кто осмелится, то пусть явно обличит Меня; Я возвещаю пред всеми, чтобы вы, собравшись, взаимно утешали себя и думали, что вы освобождены от язык. Невежды те, которые носят деревянного своего идола и молятся богу, который не спасает. Невежды, – так как они пребывали все еще во мраке и были совершенно ослеплены. Он обличает их самым делом, потому что они по самой природе не могут двигаться. Почему такая смерть, почему такая тяжесть? Он высказывает два положения: они (идолы) изображения и подобия людей; Я не подобен им. Будучи деревом, они, имея подобие людей, пусть же помогут вам, если только они могут помогать. Потому пророк говорит с насмешкой: молятся богу, который не спасает. Хотя предсказание есть, по-видимому, малое дело, однако Богу свойственно не только предсказывать, но также и учить путям, которыми мы должны стремиться к тому, что предсказано. Я же не требую этого от них, но только того, чтобы они возвестили; Я или лгу, или говорю истину. Придите сюда, чтобы научиться там, где их почитают; может быть, они возвестят что-либо, приблизьтесь все, уцелевшие из народов. Что означает это слово: все? Некоторые вместе с вами из язычников придут, чтобы познать Бога истинного.

Кто возвестил это из древних времен, наперед сказал это? Смотри предвидение: Я не только сказал, но также совершил услышанное всеми. Наперед сказал это. Таким образом, хотя они забывают, однако, они услышат вместе с вами. Не Я ли, Господь? и нет иного Бога кроме Меня: кроме Меня нет спасителя, и Я не напрасно требую царства, но потому, что нет иного праведника, кроме Меня; никто кроме Меня не может быть Богом и Спасителем, кто бы был и справедливым к мучимым, и вместе с тем дивным спасителем. Может случиться, что иной является праведным относительно виновных, но он не может быть спасителем. Для примера: иной царь может произносить справедливый приговор, но он, однако не может делать невредимым, и по справедливому решению подвергаются смерти весьма многие. У Меня же нет ничего подобного, но Я вместе справедлив и спаситель. Справедливое решение не препятствует Мне спасать; желание спасти виновных нисколько не вредит справедливому суду. Наказание же с правдою есть великое спасение для виновных, подобно тому, как в теле излечение какой-либо раны служит исцелением всего тела. Что дело обстоит таким образом, я тебе покажу это. Скажи: что составляет благо – наказывать по правде, или по неправде? Но я не говорю так, а утверждаю даже противное, потому что освобождающий праведного не щадит наказаний, но полагает конец грехам. Разве Павел не был богохульником, когда он говорит: благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение, меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что так поступал по неведению, в неверии; благодать же Господа нашего (Иисуса Христа) открылась во мне обильно с верою и любовью во Христе Иисусе. Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый. Но для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение (1Тим.1:12-16). Итак, что же? Видишь ли, праведный Бог ограничивает Себя самого? Он более и более обличает себя, чтобы ни в чем не обличил его судия. Нигде, кажется, Бог не говорил и не обличал таким образом, но Он желает, чтобы грешник обличал сам себя. Никто не возвещает о грехах, если он прежде не обличит своей злобы. Освободил ли Он его, или нет? Я пришел не судить мир, но спасти мир (Ин.12:47). Не таков ли был разбойник? Однако Праведный и Спаситель освободил его. Кого же Он не спас? Праведных по законам, которые не пожелали этого. Он произносит одинаковое решение относительно праведных и грешных вместе, так как говорится: все согрешили и лишены славы Божией (Римл.3:23), каковыми словами показывается, что относительно праведности Божией даже и праведники суть грешники. Спасение же имеет место не только в этом мире, но гораздо более – после смерти, когда необходимо совершенное спасение. Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного. Не думай, что Мое милосердие – только ради Иерусалима. Я для того призвал их, чтобы призвать также и вас, чтобы и вы ревновали им. Я желаю только того, чтобы вы обратились, чтобы начало обращения происходило от вас, а не от Меня, Я же буду много помогать вам, когда вы обратитесь ко Мне. Я не требую ничего иного, кроме покаяния. Я Бог, и нет иного. Мною клянусь: из уст Моих исходит правда. Разве не надлежало клясться, для того, чтобы слышащие эти слова уверовали? Что это было именно так, свидетельствует Павел: да имеют, говорит, великое утешение призвания к вечной жизни (ср. Евр.6:11-12). Слово неизменное. Он говорил часто, но не исполнял, вследствие недостоинства порочных людей; потому здесь Он прибавляет также клятву. Предо Мною преклонится всякое колено. Прилично было неверующих убеждать таким образом. Но что ты говоришь, благий Господи? Твои иудеи оставили Тебя, а Ты желаешь собрать к Себе иных друзей? Иудеям принадлежала великая слава, когда Бог являл их победу, и вместе с тем велико было ничтожество неприятелей, так как они не могли не только превзойти рабов, но видели, что они отвергают самих господ. Мною будет клясться всякий язык. Павел говорит это о тех, которые пребывают в преисподней. Когда совершилось это, о, иудеи? Очевидно, это совершилось у нас. Когда Богу поклонилось всякое колено, если вы отступили от Бога и после возвращения из плена? Он говорит не: "станут", но: предо Мною преклонится всякое колено. Выше же он показал тоже самое: если Я совершил землю, то ясно, что Я – Бог вселенной. Мною будет клясться всякий язык. Это – знамение благочестия. И речет только у Господа, будут говорить о Мне, правда и сила; к Нему придут и устыдятся все, враждовавшие против Него. Каким образом поклонится всякое колено, когда есть некоторые отлучающиеся? Многие из отступивших от Господа посрамятся, и все прославятся Богом, но никто не будет прославляться у Бога мирскими вещами. Господом будет оправдано и прославлено все племя Израилево. Такова истинная слава, которая происходит от праведности, а не от чего-либо иного.

ГЛАВА 46

1-2. Пал Вил, низвергся Нево; истуканы их – на скоте и вьючных животных. Они падут так, что это будет невозвратным, так как они не имеют никакой силы и никакого чувства. Особенно они пали в то время, когда должен был освободиться народ. Истуканы их звери и гады (слов "звери" и "гады" в русском переводе нет): или они почитали зверей и гадов, или же делали изображения, подобные им. Ваша ноша сделалась бременем для усталых животных. Пророк осмеивает идолов: если они – боги, то каким образом их можно уносить, на подобие связанного бремени? Сила Божия никогда не нуждалась в подобной человеческой помощи. Низверглись, пали вместе; не

могли защитить носивших, и сами пошли в плен. Помысли о том, каким образом они могли когда-либо избавиться от войны.

3-4. Послушайте меня, дом Иаковлев и весь остаток дома Израилева. Так как многие подверглись погибели и расхищению, то и говорится: принятые Мною от чрева, носимые Мною от утробы матерней. Чтобы кто-либо не обвинял пророка, что он всегда говорит одно и то же, он указывает причину этого, т.е., упорство слушающих. Ни в какое время жизни, говорит он, вы не были расположены к научению. И до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас. Ужели только до старости их? Нет, но также и потом, подобно тому, как если Он говорил, что Он был прежде Авраама, то это не значило, что Он был только до этого времени.

Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас. Потом пророк показывает, как признак милосердия Божия, то, о чем они особенно просили. "Ты Сам, Ты именно виновник этого, Ты мучишь нас без милосердия". Это противно сказанным Им словам: Я слышу вас; но вы Меня не слушаете. Хотя Я вечен, однако, вижу вас меняющими богов. Как же Я не щажу вас? Вы – тяжелое бремя и, будучи склонны к оскорблениям, давно уже погибли бы, если бы Я не заботился о вас. Я создал, Я услышу, т.е.: не вы совершили все это, но Я вновь дарую избавление и спасу вас. Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас: это – или обличение, или же возвещение.

5-13. Кому уподобите Меня? Идолам ли? Опять пророк осмеивает изваянные изделия, идольские изображения. Высыпают золото из кошелька и весят серебро на весах, и нанимают серебряника, чтобы он сделал из него бога; кланяются ему и повергаются перед ним; поднимают его на плечи, несут его и ставят его на свое место; он стоит, с места своего не двигается; кричат к нему, – он не отвечает, не спасает от беды. Вспомните это и покажите себя мужами; примите это, отступники, к сердцу; вспомните прежде бывшее, от начала века. Как язва уродует лицо, так грехи – души. Вспомните это и покажите себя мужами: кто, уклонившись с прямого пути, откажется возвратиться на него? Хотя бы Я и не увещевал вас к тому, не надлежало ли вам искать прямого пути по иным побуждениям? Примите это, отступники, к сердцу. Видишь ли, Бог требует такого именно обращения? Помяните первая от века: таков образ покаяния, что кающийся часто думает о прежнем и сожалеет о нем; для того существуют книги и повеления. Я готов потребовать во всякое время от вас мщения. Он не говорит: в то или иное время, но во всякое время. Я показываю не только благодеяние, но и мщение, не только терпение, но и Свою любовь, и для Меня достаточно, чтобы вполне и не тщетно возбудить веру как в Мое благодеяние, так и в вечное наказание. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось. Видишь ли, предсказание принадлежит одному Богу и никому иному. Еще не сделалось. Когда? Не по порядку времени, но все вместе, так, как Он желал. Он прежде сказал о том, что имело быть спустя отдаленное время, и теперь называет это будет в конце. Говорю: Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю. Это свойственно только Богу – делать то, чтобы Он ни сказал, так как ничто не может препятствовать Ему и противиться Ему. Человек же не может даже говорить, и не смеет ничего делать. Я воззвал орла от востока, из дальней страны, исполнителя определения Моего. Птицами пророк называет израильтян ради быстроты возвращения, подобно тому, как птицы быстро пролетают путь, по которому они отправились. Я сказал, и приведу это в исполнение; предначертал, и сделаю. Он опять показывает легкость, с которою Он совещал. Я сказал, и приведу это в исполнение; предначертал, и сделаю,– открывая этими словами, что Он сотворил из ничего, и, однако, не непрочным, но твердым. Такой смысл имеют слова: и приведу это в исполнение,– то, чего не было. Если ты спрашиваешь о легкости творения, то Он говорит: Я призвал, как бы это уже было; а если спрашиваешь о силе, то Он говорит: Я создал то, чего не существовало. Послушайте Меня, жестокие сердцем. Акила говорит: крепкие сердцем: Симмах: жестокие сердцем, – что говорит и Стефан в своей речи пред ними. Далекие от правды. Смотри, как велик вред, когда кто-либо отступает от праведности; следовать за правдою – это начало доброй жизни, а порочность делает людей бесчувственными и глупыми. Вы не только отступили, но и удалились от праведности. Я приблизил правду Мою, она не далеко, и спасение Мое не замедлит. Он называет правду милосердием, так как в милосердии находится правда, и в правде милосердие, почему и говорится: Милость и суд воспою Тебе, Господи (Пс.100:1), и опять: кого помиловать – помилую (Исх.33:19), – и все это не без причины. Видишь ли правду с милосердием и милосердие с правдою? Иногда Он подвергал их наказанию, но спустя какое время? Если ты обратишь внимание на то, что Он иногда наказывает то после продолжительного времени, то скоро, то ты всегда найдешь милосердие. Он наказал Каина, однако ничего не было милосерднее такого наказания: Он склонял его к тому, чтобы тот освободился от своей порочности. Хотя в короткое время Он истребил тех, которые умерли во время потопа, однако ничего не было легче этого, потому что таким образом Он искоренил их нечестие. Я приблизил правду Мою, она не далеко, и спасение Мое не замедлит; и дам Сиону спасение, Израилю славу Мою. Прочие, приходя из отдаленной страны, после освобождения из плена, подвергались презрению, как виновные, как блуждающие и странствующие. Я же, говорит, поступлю противоположным образом: и дам Сиону спасение, Израилю славу Мою. Таким образом, после возвращения, Он сделал их такими, что они не только не подвергались презрению, но даже достигли наибольшей славы.

ГЛАВА 47

1-5. Сойди и сядь на прах. А прочие говорят: на землю. Девица, дочь Вавилона. Смотри: пророк повелевает властно, чтобы научить нас великому. Это не пророчество, но повеление Божие. Престола нет, дочь Халдеев, и вперед не будут называть тебя нежною и роскошною. Смотри: изнеженные женщины стали жалкими и изгнанными из царства. Возьми жернова и мели муку: они перешли от царства к жерновам, в невыносимый и весьма тяжелый плен. Сними покрывало твое, открой седины (слов "открой седины" в русском переводе нет). Ужели ты не пожалеешь и старости? Ужели ты не почтишь даже и седых волос? Подбери подол, открой голени, переходи через реки: откроется нагота твоя, и даже виден будет стыд твой. Совершу мщение и не пощажу никого; а другие говорят: совершится мщение, – Я отомщу за тебя.

6-15. Я прогневался на народ Мой, уничижил наследие Мое и предал их в руки твои; а ты не оказала им милосердия, на старца налагала крайне тяжкое иго твое. И ты говорила: "вечно буду госпожею". Видишь ли причину наказаний? Своею ли силою ты победила их? Предал их в руки твои, а ты не пощадила, не пожалела даже старцев, – ты сказала, что будешь владычествовать над ними во веки веков. Видишь ли, что даже и тех, которых предает нам Бог, должно наказывать с милостью? А не представляла того в уме твоем, не помышляла, что будет после. Нет ничего хуже человека, который забывает о своей природе. Но ныне выслушай это, изнеженная, живущая беспечно, говорящая в сердце своем: "я, – и другой подобной мне нет. Это пророк говорит, чтобы показать тебе, что человеческие перемены происходят не по мысли людей, так как, спустя немного дней, ты будешь схвачена, и внезапно будут воевать против тебя те, на которых ты надеялась. Но внезапно, в один день, придет к тебе то и другое, потеря детей и вдовство. Смотри: пророк показывает, что внезапно от Бога произойдет тот гнев и с неба наказание. В полной мере придут они на тебя, несмотря на множество чародейств твоих и на великую силу волшебств твоих. Увы, велика же сила их! Они не только не могут познать предсказанного, но даже не могут противостоять познанным предсказаниям иных, и ничего не могут предпринять. Бороться против предсказанного есть не что иное, как сильно надеяться на свою доблесть и презирать слабость борющихся. О людях ли только я говорю это? Никак; но если подвигнутся и преисподние силы, то и они не смогут причинить никакого вреда.

Я, и никто кроме меня. Смотри: хотя бы то, что есть (само по себе) человеческое, было уготовано и хорошо расположено, тем не менее, если не приходит счастье с неба, то таковое приготовление не приносит никакой пользы, а делается даже бесчестием и срамом для приготовляющих. Поистине это служит признаком стыда, так как они надеются на тех, от которых не найдут никакой помощи. Так как, говорит, ты пребываешь гордою в своем уме, то придет на тебя бедствие: ты не узнаешь, откуда оно поднимется; и нападет на тебя беда, которой ты не в силах будешь отвратить, и внезапно придет

на тебя пагуба, о которой ты и не думаешь. Видишь ли, Он всегда показывает неожиданное? Удивительно же то, что Он гораздо раньше предсказывает и не совершает в действительности предсказания, так что люди думают, что Он не может совершить своих угроз; но потом Он исполняет предсказанное неожиданно и внезапно. Им всегда следовало ожидать. Но хотя Он и удерживал гнев, однако это не принесло никакой пользы. Пощадивший ниневитян мог пощадить и их. Оставайся же с твоими волшебствами и со множеством чародейств твоих, которыми ты занималась от юности твоей. Ассириянин порицал иудеев, говоря: где есть Бог ваш, Который может помочь вам? Но он говорил так напрасно: Бог даровал им помощь и отомстил за них.

Ты утомлена множеством советов твоих; пусть же выступят наблюдатели небес и звездочеты и предвещатели по новолуниям, и спасут тебя от того, что должно приключиться тебе. Акила говорит: осветители неба; а иные говорят: наблюдатели небес, которые смотрят на небесные звезды. Чтобы кто-либо не сказал, что астрологи могут предсказывать будущее, пророк говорит: они не возвестили тебе ничего иного, кроме тоски, которой подвержены они сами, постоянно наблюдая звезды и будучи бессильны знать что-либо. Вот они, как солома: огонь сожег их, – не избавили души своей от пламени. Они не только будут бесполезны тебе, но даже и сами погибнут. Такими стали для тебя те, с которыми ты трудилась, с которыми вела торговлю от юности твоей. Каждый побрел в свою сторону; никто не спасает тебя. Каждый, говорит, будет наказан по грехам своим. Каким же образом ты сможешь освободиться от этого?

ГЛАВА 48

Ст. 1-5. Слушайте это, дом Иакова, называющиеся именем Израиля и происшедшие от источника Иудина. А другие говорят: от воды Иуды. Видишь ли, Он презирает происхождение, если оно не соединяется с добродетелью, но более влачится по земле, – употребляя здесь прекрасные выражения. Дом Иакова, называющиеся именем Израиля и происшедшие от источника Иудина, клянущиеся именем Господа и исповедающие Бога Израилева, хотя не по истине и не по правде. Ибо они называют себя происходящими от святого города и опираются на Бога Израилева. Он приводит на ум прежние события, – или те, которые совершились в Египте, когда Он говорил: и смирят я лет четыриста и тридесят[1] (ср. Быт.15:13), – или те, которые совершились в Вавилоне, потому что они подвергались мучению в течение 70 лет. Прежнее Я задолго объявлял; из Моих уст выходило оно, и Я возвещал это и внезапно делал, и все сбывалось: пришло или в то время, когда они были как бы виновными, или когда не ожидали. Я знал, что ты упорен, и что в шее твоей жилы железные, и лоб твой – медный. Он утверждает это затем, чтобы кто-либо не сказал, что пророчества, постоянно угрожающие будущими наказаниями, нисколько не приносили пользы, и что они сами от угроз не получили никакой пользы, и не стали лучшими. Поэтому и объявлял тебе задолго, прежде нежели это приходило, и предъявлял тебе, чтобы ты не сказал: "идол мой сделал это, и истукан мой и изваянный мой повелел этому быть. Потому и Агав пророчествовал, что будет великий голод (Деян.11:28), чтобы в то время, когда почитание демонов едва прекратило свое существование, они не верили, что такой голод произойдет вследствие их гнева. Потому Бог предсказал о нем чрез Своего пророка, а не чрез чужого. Знаю, говорит, что ты жесток, и предсказал потому, что ты не получаешь никакой пользы от пророчеств.

6-8. Ты слышал, – посмотри на все это! и неужели вы не признаете этого? – т.е.: вы пренебрегли этим. А ныне Я возвещаю тебе новое, т.е.: что должно совершиться во время возвращения из плена. Оно произошло ныне, а не задолго и не за день, и ты не слыхал о том, т.е.: вы не веровали и не заботились. Ты и не слыхал и не знал об этом, и ухо твое не было прежде открыто, т.е.: Я терпел для того, чтобы ты разумел, почему Я не тотчас подверг наказаниям, как сказал о них. Конечно, Я предсказал на словах, но в действительности ничего (такого) еще не совершил. Так обыкновенно говорил многое и Христос, но Он раскрывал не все притчи.

Приводится также и самая причина слепоты их. Ибо Я знал, что ты поступишь вероломно, и от самого чрева матернего ты прозван отступником. По этой причине Я не говорил тебе ничего относительно того обещания, но дозволил, чтобы ты блуждал туда и сюда. Каким образом кто-либо может быть беззаконником от чрева? В этих словах обозначается множество пороков, – так как никому невозможно быть беззаконником от чрева. Подобно этому говорится и в ином месте: удалились от Бога грешники с самого рождения, заблудились от чрева матери, говорили ложь (Пс.57:4). Разумей: когда они от младенческого возраста перешли в юношеский, то они совершенно оставили Бога. Иные же говорят: ты называешься беззаконником от чрева матери. Это совершилось в то время, когда они вышли из Египта, потому что они чрез Моисея вышли из египетских мучений ко спасению, как бы из чрева.

9-15. Ради имени Моего отлагал гнев Мой, и ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя. Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания. Видишь ли, Он считает страдание помощью? Но, говорит, они не были достойны даже этого: хотя бы (во время плена) они пребывали в добродетелях, но эта помощь им оказывается только ради Моего имени. Чтобы обозначить легкость наказания, Он не говорит: наказал, а только: испытал. Но скажи: какая же отсюда последует польза? Ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя, говорит.

Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, чтобы они пришли к покаянию не только от наказаний, но и от чудес, ради чего Я не посылаю ни бедствий, ни благ без чудес. А если угодно, то я опять покажу тебе, что в каждом бедствии и благе заключаются чудеса, так что дары благодати обнаруживаются из того и другого.

Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания. Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, – ибо какое было бы нарекание на имя Мое! славы Моей не дам иному. Здесь Он называет Своею славою народ. Послушай Меня, Иаков и Израиль, призванный Мой: Я тот же, Я первый и Я последний. Что значат эти слова: Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса? Здесь Он говорит не о творении, но о расположении.

Призову, говорит, неодушевленное и бесчувственное, и они предстанут вместе. Соберитесь все и слушайте. Кто между ними предсказал это? Господь возлюбил его, и он исполнит волю Его над Вавилоном, т.е.: любящий тебя исполнил свою волю относительно их. И явит мышцу Его над Халдеями. Что ты говоришь? Что Он будет мучить тех ради того, что любить этих? Никак, но подобно тому, как тот, кто любит какого-либо человека, считает прекрасным говорить своему другу: "я сделал то и это ради тебя", – так и Бог, любящий Свой народ, мучил тех (вавилонян), и кроме того, ради Своей любви, освобождал из рабства. То, что Он подвергал халдеев казням не ради только их, ясно из следующего: Я, Я сказал, и призвал его; Я привел его, и путь его будет благоуспешен: говорится о Кире, о котором Он предсказал и исполнил предсказанное. Мы часто указывали также на причины этой вещи, которые находим и в евангелии, когда читаем: прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбудется,

вы поверили, что это Я (Ин.13:19).

16-19. Приступите ко Мне, слушайте это: Я и сначала говорил не тайно. Если Я теперь говорю свободно, то Я и тогда говорил также не в сокровенном месте. С того времени, как это происходит, Я был там; и ныне послал Меня Господь Бог и Дух Его. Видишь ли, что и Дух посылающий также есть Бог?

Так говорит Господь, Искупитель твой, Святый Израилев: Я Господь, Бог твой, научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти к полезному. Другие говорят: научил тебя. Часто говорится в писании: Я Господь, Бог твой (Исх.20:2), чтобы они сознавали величайшую помощь Его. Цари склонны делать полезное не из любви к добродетели, но ради своего удобства, и если когда упражняются в добродетелях, то это также служат к их пользе. Бог же убеждает Своих слуг, чтобы пребывали в добродетелях, убеждает дело рук Своих, чтобы благочестиво жили.

О, если бы ты внимал заповедям Моим, – говорит. Ясно, что Он все, что ни делал, совершил для нашей пользы. Тогда мир твой был бы как река, и правда твоя – как волны морские, текущие и обильные: мир непрестанный и ненарушимый. Нет ничего полезнее повеления Божия: оно есть вместе источник жизни, мира и всех благ.

И семя твое было бы как песок; и этого благодеяния достигали исполнители повелений. И происходящие из чресл твоих – как песчинки. А другие говорят: как тысячи земли. Но не изгладилось бы, не истребилось бы имя его предо Мною, т.е.: и теперь также, хотя ты и не слыхал о Мне. О, благоволение Божие! Хотя ты и не слыхал обо Мне, однако Я и теперь, говорит, не буду подвергать тебя никаким наказаниям предо Мною. Хотя бы вы были отвержены духом человеческим, однако, вы будете жить предо Мною, и можете вновь слышать повеления Мои.

20-21. Выходите из Вавилона, бегите от Халдеев. Почему же Он повелевает обратиться в бегство? Этим Он указывает на их леность. Некоторые из иудеев, охваченные любовью к врагам своей страны, желали там остаться; Он предотвращает их от такого чувственного и бездеятельного настроения, говоря: выходите из Вавилона, бегите от Халдеев, – из земли твоих врагов, так как на эту страну придут весьма многочисленные и великие бедствия, так что вам, желающим пользоваться жизнью, всегда нужно бежать. Подобно тому, как некогда случилось в Египте, что удерживавшие евреев потом побуждали их выходить, и выгоняли их силою, так, говорит, и теперь произойдут такие бедствия, что как вы, так и прочие вместе обратитесь в бегство.

Со гласом радости возвещайте и проповедуйте это, распространяйте эту весть до пределов земли, т.е.: проповедайте о совершившихся событиях везде во вселенной. Он желает показать или то, что Он исхитил их от рук врагов Своею силою, или же то, что он восстановил их невредимыми, почему и говорит далее: говорите: "Господь искупил раба Своего Иакова", и не потерпел, чтобы они жаждали в пустынях, чрез которые Он ведет их: Он источает им воду из камня; рассекает скалу, и льются воды. В этих словах указывается на легкость освобождения, так что, если бы кто сомневался, что Он не может совершить освобождения из Вавилона, то такой пусть поверит этому в виду совершившегося во время странствования по пустыне. Свободная воля людей гораздо более упряма, чем природа остальных тварей: эти совершенно лишены души или чувства, напротив – те, будучи одарены разумом, если желают, то слушаются, если же не желают, то остаются упорными.

Нечестивым же нет мира, говорит Господь. Каким образом нечестивые не охватываются радостью, когда пророки говорят: нет позора в смерти их и продолжительности в страдании их.

В трудах людей не участвуют и (наравне) с людьми не терпят наказа (Пс.72:4-5); а потом: и цитра и гусли, тимпан и свирель и вино на пиршествах их, младенцы пред ними (Ис.5:12), – что служит признаком великой радости; а также: путь нечестивых благоуспешен (Иер.12:1). Почему же здесь говорится: нечестивым же нет мира? А иные говорят: нет мира нечестивым, потому что они, может быть, иногда находят радость; но еврейский псалом говорит: Amar Adonai Karsaim[2], т.е., нет мира нечестивым. Ясно, что они не имеют истинной, неиссякаемой, нескончаемой радости. Подобно тому, как бесконечен Бог, так и радость, которая исходит от Бога, бесконечна; она всегда течет, всегда цветет и никогда не иссякает; нечестивые же лишены такой радости. Пророк не сказал: они не подвержены радости, но: нет мира, – как если бы кто-либо сказал какому-либо бедняку, что он не богач и что это не возможно. Люди, которые ежедневно ведут неправую жизнь, а также участники их преступлений, всегда живут в великом страхе и смятении и пребывают в постоянной смерти. Ничто не препятствует назвать это смертью, здесь есть нечто более тяжелое даже самой смерти. Смерть есть освобождение от бед, от зол, которые содержат нас связанными, и разрешение души от уз тела. Когда происходит такое разрешение, то вместе с ним прекращаются и все заботы. Неправая жизнь бывает причиною многих преступлений, так как она производит пороки и часто весьма сильно воспламеняет их. Каждый как бы связывается своею веревкою, и вследствие неправой жизни происходит опутывание. Конечно, бывают и иные обстоятельства, которые делают жизнь печальной и даже без вины, как труд для обеспечения себе средств жизни, смертельные болезни, потери, порицания, обвинения, коварство, встречающиеся весьма часто горести и многое подобное. Но когда присутствует грех, этот неукротимый зверь, то вновь не является никакого утешения. Смотри на блуждающего и беглого Каина, проводящего неспокойную жизнь.

Не должно ли (здесь) сказать о тех безумцах и отчаянных, которые, хотя суть люди, лишены смысла более, чем камень? Хотя они одарены умом, однако не пользуются им, так что постоянно стремглав падают в бездну зол, и хотя погружены в нечистоте пороков, думают оставаться здесь. Об них пророк говорит: нечестивым же нет мира. Действительно, – нет: они проводят жизнь в скорби и сомнении, одиноко ли, или, видя вместе с собою других, находящихся в наказаниях, предусматривая из их наказаний свои бедствия, подобно тому, как почитающие добродетель, если услышат что-либо нравственно прекрасное, охватываются радостью. (Нечестивые) не могут слышать писаний, потому что не желают слышать о своих наказаниях. Писания, хотя не мучат злых прямо, однако всем им угрожают. Слыша таковые угрозы, нечестивые постоянно изнывают. Писания никому не угрожают отдельно, но всем нечестивым вместе. Подобно этому и Павел говорил: старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа (Евр.12:14). Злой человек, слыша их, воспринимает как бы рану в жилы, и отходит. Выслушивая определение, он уязвляется в сердце. И это происходит прежде, чем он увидит Судию и придет время суда, когда еще нет на лицо ни мучений, ни наказаний. Совесть, показывающая то, что следовало делать, мстит за беззаконие, тем более, когда он слышит: или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют (1Кор.6:9-10); а также: страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников (Евр.10:27).

Если он получает это от Писаний, то откуда больше он может получить какое-либо утешение и облегчение? Если от них является скорбь и печаль, то каким образом нечестивый может быть объят радостью; куда может убежать, или в чем найти утешение, если от них (Писаний) он получает печаль и уязвление? Хотя бы он пришел в гавань всех благ, он не получит никакой радости, но найдет там скорбь и удары. Если писания не доставляют ему утешения, то что иное может принести облегчение?

Ты, может быть, желаешь, чтобы мы повели его на публичное зрелище, где место радости и смеха? Древние думали, что это путь не к нравственно-славному, но к забвению добродетели и развращению нравов; ныне же говорят: нет, а мы таким образом облегчаем нашу ежедневную печаль, которая давит дух. Пусть будет так. Итак, приходит он на публичное зрелище, слышит певцов, видит действующих лиц. Когда он там видит изнасилователя чужой жены потерпевшим, то он возвращается домой уязвленным. Хотя никто из зрителей не знает о соделанном им преступлении, тем не менее, совесть его угнетает дух и говорит ему, что смех народа из-за жены ближнего касается не того, кто играл эту роль, но его самого, который совершил такую вину.

Если ты желаешь, то мы поведем его туда, где есть радость, где люди предаются игре и где происходит свадьба или движения плясунов. Но и здесь он сильно скорбит и стонет, вследствие совершенных беззаконий. То, что все делают с полною свободою и с совершенной радостью, он сделал несправедливо и вышел виновным. Мы тогда более понимаем наше заблуждение, когда видим добрые дела других. Когда кто-либо обличается в том, что он поступил незаконно, тогда как мог поступить прилично и честно, то разве он не застонет и не заскорбит (в этом случае) более горько? Куда же ты желаешь вести этого прелюбодея? Может быть к судилищу судей, где очень много собирается подобных ему? Здесь же он увидит великие преступления и великую печаль. Когда он увидит там одного преданным мучениям, себя же самого, виновного в той же вине, остающимся безвредным, то скорби его будут умножаться более и более. Вот, тот уже отложил попечение, и уже предан мучителям, а он сам, по причине страха и сомнения, день ото дня все более слабеет. Что же дальше должно делать, когда мы уже водили этого неправого человека в церковь, на зрелище, на свадьбу, на веселье, и он в этом не нашел никакого утешения? Если мы кого-либо пораженного тяжкою болезнью и страдающего водянкою приведем к источнику вод, к реке, или пруду, то он тогда испытывает больший жар в животе, так как он содержит болезнь в животе. Если мы будем присутствовать при смерти того человека (нечестивого), то увидим печаль и несказанные бедствия. Вышедши с брачного пира (жизни), он предастся мучителям и понесет наказание. Не там ли величайшее бедствие, несказанный страх и наказание?

Нечестивым же нет мира, говорит Господь. Когда Бог говорит это, то ты тем более не сомневайся. Он определил: не будет радости, – и ты не исследуй более. Когда ты видишь кого-либо страдающим лихорадкой, а также – кубки и чаши со многими напитками, или полные прохлаждающей воды, стол, всячески уготованный, на который положены изысканная пища и тонкие яства, то ты подумаешь, что больной – один из здоровых; на самом же деле он изнывает от болезни. Я вменяю ни во что блага того, кто, хотя съедает пищу, однако через это еще больше подвергается страданию, так как доставляет пищу для лихорадочного жара. Подобно этому, когда ты видишь какого-либо нечестивца, превозносимого паразитами до небес, прославляемого теми, которые его окружают и говорят о нем только льстивые слова, которые пользуются роскошным столом, обоняют различные благовония и украшаются различными одеждами, – то ты остерегись называть его счастливым, но плачь, вздыхай и стони: это не что иное, как пища для огня, который воспламенен грехами и потому более увеличивает страдание. Это ежедневное бремя и стеснение духа. Богатства питают только огонь. Подобно тому, как чрезмерная пища повреждает тела не только больных, но также и здоровых, так и чрезмерные богатства не только вредят душам злых людей, но также и для тех, которые считают себя добрыми, служат причиною скорби и умножают печали. У них тогда именно и бывает меньшая радость, когда они услаждаются своими преступлениями, потому что печаль есть врачество и облегчение такого рода скорби, особенно, если это печаль по Боге. Веселие же и радость суть умножения скорби. Остерегайся думать о радости, которая есть причина слез. Те, которые среди таких слез охватываются радостью, никогда не будут иметь здравия души. Вот, посмотри, какой огонь они собирают в себе, и какая сила заключалась в весьма малом выражении пророка. Если позволишь, то мы исследуем вновь. Когда ты видишь князей мирских благолепными, величественными, веселящимися в старости от своего пресыщения, радостными ради сынов и потомков, торжествующими, ликующими без печали и заботы, счастливыми и блаженнейшими во всех делах, – то ты думай, что они более достойны плача и слез, потому что воспламеняют свои души огнем греховным. Грехи умножаются вследствие обилия благ и исчезают вследствие скорби и бед. Если с каким-либо нечестивым случится, что он пользуется приятной и легкой жизнью, то таковая легкость становится умножением скорби. И на самом деле, мы знаем многих, которые более лишены разумения, чем грубые животные: они говорят, что стремятся к такой жизни, что они желают проводить такую именно жизнь, ее только могут выносить. Но это и есть самое худшее: они не подвергаются никакой скорби.

[1] В Быт.15:13, в словах Бога Аврааму относительно имеющего произойти от него потомства, время пребывания евреев в Египте определяется, как в еврейско-масоретском т., так и в переводах, в четыреста лет. Но в Исход 12,40-41, а также в Галат.3:17, оно определяется в четыреста тридцать лет. Св. И. Златоуст берет последнюю дату, и применяет ее к Быт.15:13.

[2] Этих слов в еврейско-масоретском тексте Псалтири не находится. Подобные им по смыслу читаются в Псалме 49:16: грешнику же сказал Бог: зачем ты проповедуешь уставы Мои и содержишь завет Мой устами твоими? Но замечательно, что в изъясняемом здесь месте пророчества Исаии читаются слова, подобные тем, которые названы словами из еврейского псалма, а именно: Adoaj lareschajim.

ГЛАВА 49

1. Слушайте Меня, острова, и внимайте, народы дальние. Акила говорит: племена; Феодотион: народы. Временем многим стояти будет, глаголет Господь (в русском переводе этих слов нет). Акила и Феодотион говорят: издалека. Он всегда называет, начиная с островов. Пророк приглашает языки, призывая тех, которые пользуются смыслом, вместо бессмысленных, чтобы они уразумели совершившиеся события и величие Божие.

Временем многим стояти будет, глаголет Господь. Он призывает море и землю во свидетельство будущего. То, что должно было исполниться во время возвращения образно, пророк показывает, что это исполняется теперь самим делом.

Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей называл имя Мое. Другие говорят не: называл, но: вспомянул. По переводу 70-ти: от чрева матери Моея наречет имя Мое, – и эти слова должны быть истолкованы сообразно следующему: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). Не после этого только времени назовется Святым Тот, Кто был святым от начала по своей природе и есть Освятитель всех, но Он объявится Святым после этого времени. А также: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог, т.е., Искупитель (Мф.1:23). Он был Искупителем с начала и от века, но назовется Искупителем потому, что объявится имеющим совершить искупление. Подобно тому, как и прежде было сказано, что ни ангел, и никакой дух, но Сам Господь сошел с небес и освободил их (ср. Ис.63:9). Так нужно объяснить выражение: Святый. Хорошо сказано: от чрева, от утробы матери Моей; именно, Он объявился Святым, Искупителем с того времени.

2-4. И соделал уста Мои как острый меч, которым Он отсекал все скорби и болезни, которым удалял то, что служило для Него препятствием, которым Он говорил, будучи страшен диаволам и духам. Тенью руки Своей покрывал Меня. Это должно понимать относительно Израиля. Как Он употребляет имя Иакова и Израиля, когда ведет речь о Сыне, так точно, когда говорит о Сыне, всегда присоединяет что-либо относительно спасения народа. Смысл пророчества двоякий, именно, оно обозначает пророка и народ, – острый меч есть или уста пророка, или уста народа, потому что они своими молитвами, как бы острым мечом, могли совершать все. Действительно, как нет ничего лучше уст человеческих, так нет ничего слабее этих уст; они заключали небо и совершали величайшие чудеса, как в ветхом, так и в новом завете. Пророки только говорили, и все творения слушали. Апостолы только словами обращали демонов в бегство. Уста же освобождали грешников и совершали праведность праведника.

2-4. Под кровом руки Своея скры Мя: это – безопасность; и соделал Меня стрелою изостренною: это – укрепление, против которого никто не в силах бороться; в колчане Своем хранил Меня: тот же смысл; и сказал Мне: Ты раб Мой, Израиль, в Тебе Я прославлюсь. Не малая слава, когда Бог прославляется в чело-веке. А Я сказал: напрасно Я трудился, ни на что и вотще истощал силу Свою; а другие говорят: исполнится, будет издержана и вместе будет истрачена. Видишь ли, какими словами Израиль приносит свои приношения Богу? Нет ничего иного лучше этих слов. Так как он сознавал, что Бог радуется такого рода словам, то сказал: но Мое право у Господа, и награда Моя у Бога Моего; другие же говорят: суд и правда, т.е.: Господь отомстил за меня. И труд мой пред Богом моим (этих слов в русском переводе нет): я, говорит,

ради Него действую, ради Него тружусь.

5-6. И ныне говорит Господь, образовавший Меня от чрева в раба Себе; не иной смысл (этих слов), как если бы кто сказал: я есмь Его. Чтобы обратить к Нему Иакова. Симмах говорит: возвратиться. И чтобы Израиль собрался к Нему; Я почтен в очах Господа. Нам нужно приходить к Господу не в известное место, но лучше с нравами и правилами; никаким другим образом не возможно достигнуть Его, как только праведным порядком. Почтен в очах Господа: велика добродетель, когда кто-либо прославляется пред Господом. Когда какой-либо воин оказывается пред царем готовым к послушанию, а во время войны храбрым, то таковой является славнейшим прочих. Так и сильные Божии пред Богом.

И Бог Мой – сила Моя. Акила говорит: твердость Чтобы никто не приписывал добродетели себе самому, пророк говорит: и Бог Мой – сила Моя. И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим. Почему так говорится? Кому неизвестно, что нет ничего подобного этому? Моисей, говорится, раб Мой, умер (Иис. Нав.1:2). Но если великое дело – называться рабом, то какого наказания достойны мы, которые, хотя называемся сынами, тем не менее остаемся неблагодарными относительно Его? Если бы мы назывались даже архангелами, то такое название однако было бы не славнее и не больше того, потому что невозможно словами выразить этого рода чести: подобно тому, как неизречен и неисповедим Бог, так и служение Его.

И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли. Апостолы понимали, что это исполнилось во Христе; во Израиле это не совершилось на самом деле, так как спасение во Израиле не простиралось до края земли. Хотя это говорилось относительно их, однако исполнилось в последнее время, – Христос был заветом народа и светом языков, пребывавших во мраке.

7. Так говорит Господь, Искупитель Израиля, Святый Его, презираемому всеми, поносимому народом, рабу властелинов. Акила не говорит: освятите, и последующих слов, но, вместе со многими переводчиками, пишет: так говорит Господь, ближний Израиля, Святый его, тому, презирающему себя самого, и презренному племенами, рабу князей. Симмах говорит: так говорит Господь, Искупитель Израиля, Святый его, презренному от себя, поруганному от язык, рабу князей; Феодотион говорит то же, что Акила, изменяя только одно слово, именно, Акила говорит: "презренному", а тот говорит: "отверженному, который порицает себя". Обрати внимание на перемену: пророк приводит на память прежнее уничижение и истощание, так чтобы пользующиеся божественными благодеяниями не забывали их, потому что дары благодеяния делают нас настолько беспамятными, что мы не вспоминаем ни о притеснителе, ни об освободителе нашем. Вместе с тем он открывает и могущество Бога, Который презренного, поруганного, не имеющего почести и величия, сделал таким, что он сказал: цари увидят, и встанут; князья поклонятся ради Господа. Видишь ли чудо нового завета, изображенное в ветхом? Ведь, как халдеи Израиля, так и диаволы держали в своей власти всю человеческую природу, вводя людей в заблуждение. Смотри также, почему поклонятся? – ради Господа, говорит. Акила и Сим-мах говорят: за Господа, – чтобы они не приписывали праведности себе самим, но Господу, Который показывает достоверным и истинным, что некогда обещал; почему и говорит: Который верен, ради Святаго Израилева, Который избрал Тебя.

8. Так говорит Господь: во время благоприятное Я услышал Тебя. Акила и Симмах говорят: во время благоугодное, подобно тому, как и Давид сказал: время оказать благоволение, Боже (Пс.68:14). И в день спасения помог Тебе. Что ты говоришь? А если время не удобно, разве Он не поможет? Совсем не то, но он приводить, во 1-х, причину отсрочивания, почему Он медлил, подобно тому, как врач, намеревающийся помочь больному, медлит и выжидает удобного времени. Врач нуждается во времени, но, конечно, не Бог, так как Тот, Который прежде дал то, что дал, может потом изменить; но поступает так для того, чтобы была двойная помощь: чтобы, с одной стороны, помочь, и с другой стороны, оказать помощь в благоприятное время; если бы Он помог прежде времени, то не было бы никакой пользы; но Он помог тогда, когда надлежало помочь, чтобы показать, что и оставление есть также дело Его промышления. Потому это время и называется благоприятным, как говорит и Павел: теперь время благоприятное (2Кор.6:2). Бывает удобное время, которое, если мы пропустим, уже более не будет для нас временем полезным для добродетели, – подобно тому, как девы, которые пропустили время исполнить необходимое дело (Мф.25:8-11), и богач, который презирал Лазаря (Лк.16:24-25), когда после того просили благоприятного времени, то не нашли. Благоприятное время – тогда, когда мы вращаемся еще в этом мире; когда же мы отсюда отправимся, то мы не можем более получить пользы и собрать плода покаяния, подобно тому, как борец, который дал связать себя по рукам в то время, когда присутствовали зрители, после удаления зрителей уже не может изменить своего поражения на победу, так как только тогда, когда сидят зрители, и присутствует руководитель, можно связать и быть связанным; когда же исполнится определенное время, тогда игра бывает брошена, и все попытки являются напрасными. И в день спасения помог Тебе; и Я буду охранять Тебя, и сделаю Тебя заветом народа. Акила и Симмах говорят: сохранил тебя. Чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные. Акила

и Симмах говорят: дать во владение рассеянныя наследия. Это можно понимать и относительно Христа после воплощения, Который, как человек, говорил: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф.27:46).

Во время благоприятное Я услышал Тебя, и в день спасения помог Тебе; и Я буду охранять Тебя, и сделаю Тебя заветом народа. Видишь ли: пришествие Христа к языкам, для того, чтобы утвердилась земля, всегда возвещаемо было пророками? До Его пришествия земля была исполнена великого смятения. Она не была так безобразна и так неудобна, как тогда, когда ил и многие воды ее покрывали. Но она была безобразна потому, что множество преступлений, беззакония и возмущения привели в замешательство и погубили выработанный порядок. Постоянно были ежедневным войны и сражения, смятение, пролитие братской крови, стоны и крики, плачь, вздохи и вопли. Таким образом земля не была устроена твердо. Потому пришел Бог, обновил ее и даровал ей, как смятенному и возмущенному городу, мир. Удивительно то, что Он не изгнал неверных и не поместил на место их других, но их же обратил в верующих. Начальники, видя рабов удаляющимися от своих господ, преследуют их и призывают к себе. Бог же желал показать Свое милосердие, возвращая их от неразумия к добродетели. Между теми, которые не были годными и казались лишенными всякой надежды, от которых ничего нельзя было ожидать доброго, Он избрал Своих учителей, как Павла, который был богохульником, возмутителем и гонителем (1Тим.1:13), который говорил: для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение, в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной (1Тим.1:16); как мытаря Матфея, волхвов и преступного и нечистого вора, который нашел путь ко Христу даже на кресте. Так как не приносило никакой пользы ни учение, ни страх геенны, ни угроза огнем, ни муки, то потому Он весьма часто говорил: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мк.2:17); Я пришел не судить мир, но спасти мир (Ин.12:47). Почему вы ищете бегства, почему вы бежите? Разве Я пришел для совершения наказаний, разве сурова проповедь Моя, разве обременителен вам приход Мой? Кто убегает от врача? Разве горько лекарство? Я говорил не только: плачьте, вопите, вздыхайте; но: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28). Почему же вы медлите придти ко Мне? Когда Он увидел их нежелающими придти, то Сам обходил города и веси, проповедуя и говоря: покайтесь (Мк.1:15). Они же думали о ссоре, о зависти и о беззакониях. Кто завидует своему благодетелю? Посмотрим теперь, искоренял ли Он корень болезней такого рода. Но разве Он не сделал прокаженного здоровым и не послал его к священнику, – исследователю выздоровления (Мк.1:44). Не пришел ли Я, по Моисееву закону, чтобы собрать, а не расточить вас? Противился ли Я священникам и желал ли правления над вами? Не приносил ли Я жертвы сообразно закону? Не сохранил ли Я послушания, – Я, Который сам – Владыка и Законодатель? В чем Я сделал вас смешными и скрытными? Старался ли Я когда-либо обмануть вас вашею славою, или же скорее утвердил ее? Не повелевал ли Я тем среди вас, которые впали в заблуждение, следующего: всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте (Мф.23:3)? Если бы они поступали по делам их, то они не повиновались бы словам их. Ужели Я отдалял от Бога? Не принес ли Я всего Богу? Не сказал ли освобожденному от легиона демонов: прослави Бога (ср. Лк.8:39); а другому: пойди, покажись священнику и принеси за очищение твое (Мк.1:44)?

Возвратить наследникам наследия опустошенные: это относится к тем, которые имеют твердое наследство и будут управлять им, по написанному: и господствуй среди врагов Твоих (Пс.109:2). Иначе пророк называет пустынею человеческую природу: пустынею было то, что не приносило никакого плода, – не древесного, земного, но – плода душевного. Но приидет Господь и сделает их плодоносными.

Сказать узникам: "выходите", и тем, которые во тьме: "покажитесь". Видишь ли, он возвещает форму утверждения, которая относится не к человеческой, но к Божеской, бессмертной, блаженной и дивной природе, которая не трудом или стараниями, но только словом могла освободить заключенных в греховных узах и открыть сидящих во мраке заблуждения. Он говорил: чадо! прощаются тебе грехи твои (Мк.2:5); а Лазарю: гряди вон (Ин.11:43). Если находятся в узах и во мраке содержащееся по повелению людей, то их узы и мрак не таковы, как узы и мрак грешников: те связаны невольно, а эти по своей воле; может случиться, что не когда-либо разрешатся от своих уз, эти же никогда не могут разрешиться, даже когда они, как таковые, будут брошены в огонь, так что даже геенна не сможет разрешить их, если они связанными придут туда. Если бы они могли разрешиться, то тогда не было бы бессмертных мучений и вечных наказаний. 10-17. Они при дорогах будут пасти, и по всем холмам будут пажити их. Прочие же говорят: на полях, на равнинах, – т.е. во всякое время их жизни им будет все потребное: везде они будут находить пищу, так как Я пред ними распростру вселенную. Хотя бы они были преданы рабству, бедности, скорбям, или иным мучениям, однако они (легко) перенесут их. Не будут терпеть голода и жажды, и не поразит их зной и солнце. Иные понимают это относительно будущей жизни; мне же кажется, что он здесь сказал и относительно настоящей: если им не повредит ничто прочее, то конечно не повредит и зной. И теперь Бог распростирает облака; но Он даровал нам не только их, а также и утешения святого Духа и всякие дары, так что никакая страсть со своим зноем не имеет силы.

Ибо Милующий их будет вести их и приведет их к источникам вод. Акила же говорит: милующий помилует их. Симмах: поведет. Феодотион: понесет их. Смотри: утешение происходит от благоволения. И приведет их к источникам вод. Акила: направит. Симмах: поведет. И все горы Мои сделаю путем, и дороги Мои будут подняты. Акила и Феодотион говорят: пути Мои будут без препятствий. Симмах: и пути Мои подымутся, – т.е., вся жизнь их.

И как ровная стезя, они будут легки. Вот, одни придут издалека; и вот, одни от севера и моря, а другие из земли Синим. Прочие же и еврейский текст говорят: Sinim. Радуйтесь, небеса, и веселись, земля; Акила: благословляйте. Иные говорят: радуйтесь. Феодотион и Симмах: веселитесь. Ибо утешил Господь народ Свой. Акила и Феодотион говорят: потому что утешил. Симмах говорит: потому что утвердил. И помиловал страдальцев Своих. Прочие говорят: помиловал. Видишь ли, к кому простирается утешение? Не к гордым и напыщенным, но к смиренным? Они принимают слово Божие, но не те.

А Сион говорил: "оставил меня Господь, и Бог мой забыл меня!" Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя. Видишь ли: благость Божия превышает любовь естественную и попечение родителей.

Вот, Я начертал тебя на дланях Моих; стены твои всегда предо Мною. Акила говорит: вот, Я поставил тебя на руках Моих, а стены твои всегда предо Мною. Симмах: на руках Моих Я видел тебя, и стены твои всегда предо Мною. Фодотион же говорит: на руках Моих Я напишу тебя и ты предо Мною всегда. Бог показывает, что Его попечение постоянно, и никто ничего не может против Него, по сказанному: и никто не может похитить их из руки Отца Моего (Ин.10:29); а в другом месте: если бы Иехония, сын Иоакима, царь Иудейский, был перстнем на правой руке Моей, то и отсюда Я сорву тебя и отдам тебя (Иер.12:24).

Сыновья твои поспешат к тебе, а разорители и опустошители твои уйдут от тебя. Акила говорит: но созидатели твои будут из тех, которыми ты был разрушен. Феодотион: придут созидатели, которые разрушили тебя. Симмах говорит: придут сыны твои, которые разрушили тебя. Можно ли, говорит, придти спустя такое время? Конечно, говорит, и гораздо раньше, так как это полезно для искоренения грехов. Разорители и опустошители твои уйдут от тебя. Удивительно то, что происходили такого рода перемены. Когда ты видишь, что руки неприятелей созидают то же самое, что они прежде разрушили, то ты поймешь, что Бог предал их плену, и Он же совершил созидание города после того, и как Он желает, так и направляет человеческий ум. Что более такой силы? Если кто утверждает, что не по причине божественной воли так случилось, но как будто бы неприятели пришли сами и завоевали город, то мы скажем: почему же он ими восстановлен вновь? Кто побуждал их к тому? Никак не должно было им созидать города, воинственного с самого начала, каким они признавали его, что он действительно таков. Кто пожелает поднимать своего простертого неприятеля и воздвигать вновь своего недруга и врага? Тот, кто создал город и окончил войну, был Кир, который тех, которых он прежде держал пленниками, потом прославил, как бы принадлежавших к славному роду. Разве недостаточно было освободить их из плена? Но он даже почтил их, чтобы они стали известными и прочим. И опустошители твои уйдут от тебя. Неприятели и варвары удалятся от него.

18-20. Возведи очи твои и посмотри вокруг, – все они собираются, идут к тебе. Сошедшиеся вокруг тебя, бесчисленные, не как рассеянные во время плена, но совокупленные, собравшиеся вместе и соединенные, они будут ведены Богом, как вождем. Смотри, с каким промышлением, с каким разнообразием и разновременностью совершалось возвращение. Возвращение одних и пребывание других было признаком силы Божией. Я, говорит, освободил тебя от твоего плена, но ты не поверил, что Я намеревался тебя освободить. Теперь вновь Я отнимаю Свою помощь, и ты возвратишься к прежнему состоянию, вновь будешь связан в узах и задержан, пока ты не узнаешь, что только Я совершал как освобождение, так и удержание. Чтобы показать возвращение всех вместе, Он утверждает это клятвою: живу Я! говорит Господь, – всеми ими ты облечешься, как убранством, и нарядишься ими, как невеста. Этими словами пророк показывает, от какого жалкого состояния они избавились и к какой пришли славе. Они освободились из плена, их город воздвигнут, все порядки, разрушенные прежде, восстановлены вновь; не так, как в то время, когда они в пятом поколении выходили из Египта, в количестве шестисот тысяч. Что же мы скажем? Ужели Бог сотворил людей для того, чтобы они, долго оставаясь живыми, распространились и наполнили вселенную? Не это причина; Бог может размножить людей и в малом месте, когда они – истинные люди. Кроме того, пророк прибавляет: ибо развалины твои и пустыни твои, и разоренная земля твоя будут теперь слишком тесны для жителей, и поглощавшие тебя удалятся от тебя. Дети, которые будут у тебя после потери прежних, будут говорить вслух тебе: "тесно для меня место; уступи мне, чтобы я мог жить". Смотри, какие блага имеют быть по возвращении из плена. Пустые места так наполнятся сынами и потомками, что они скажут, что тесно для меня место; уступи мне, чтобы я мог жить. В пустынных местах будет такое чрезвычайное множество сынов, они почувствуют тесноту, вследствие множества, над ними исполнится древнее благословение: не будет ни бесплодного, ни бесплодной, ни у тебя, ни в скоте твоем (Втор.7:14). Когда же это произошло? Когда, после изгнания неприятелей, они достигли покоя, так что стали жить и размножаться.

21-23. И ты скажешь в сердце твоем: кто мне родил их? Иерусалим думал об этом с удивлением, спрашивая как бы во сне: кто мне родил их? Я была бездетна и бесплодна. Другие говорят: я пустынна и вдова. Сиимах говорит: бесплодна. Акила: неплодна. Видишь ли чудеса Божии в безнадежных вещах? Отведена в плен и удалена. Акила: блуждающая и отдаленная. Симмах говорит: пленная и пришельствующая. Препятствием для Иерусалима служили два обстоятельства: во-первых, то, что он находился под властью чужих, а потом то, что он, будучи низвержен со своей ступени, сошел с твердыни. Кто же возрастил их? вот, я оставалась одинокою; где же они были? Такое повторение служит знаком несказанного изумления, соединенного с сомнением и безумной радостью.

Так говорит Господь Бог: вот, Я подниму руку Мою к народам, и выставлю знамя Мое племенам, и принесут сыновей твоих на руках и дочерей твоих на плечах. Чтобы они не надеялись на свою праведность, Он говорит: возвращение произойдет под Моим водительством и Моею, силою. Чтобы показать любовь, по которой совершится возвращение, Он говорит то: "изыдут", то: принесут сыновей твоих на руках и дочерей твоих на плечах. И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими. Эти слова исполнились во время царя Кира: царские вельможи кланялись евреям. Смотри многоразличные чудеса: они вышли не обманывая, как они вышли из Египта, но снабженные великими почестями.

24. Может ли быть отнята у сильного добыча, и могут ли быть отняты у победителя взятые в плен? Им настоящие слова казались невероятными, потому Он подтверждает их доказательствами. Не грабили ли их неприятели? Конечно, но к своему же собственному вреду. Хотя они их грабили, но делали это не своею силою. Я предал их в их руки. Почему же говорится: у победителя взятые в плен? Если кто приведен неправедно в плен, то ужели Я не могу его освободить? Да! так говорит Господь: и плененные сильным будут отняты, и добыча тирана будет избавлена; потому что Я буду состязаться с противниками твоими и сыновей твоих Я спасу, – так как крепкий может отомстить. И притеснителей твоих накормлю собственною их плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином, – с большею жадностью и с весьма великим желанием. Видишь ли: они напрасно налагали на них руки. То, что они взяли, им не принесло никакой пользы. И всякая плоть узнает, что Я Господь, Спаситель твой и Искупитель твой, Сильный Иаковлев, что Я совершил это, а не они.

ГЛАВА 50

Ст. 1. Так говорит Господь: где разводное письмо вашей матери, с которым Я отпустил ее? или которому из Моих заимодавцев Я продал вас? Я полагаю, что Богом не только даны здесь предсказания о благах, а также дано основание относительно прошедших несчастий, чтобы показать, что они (иудеи) были причиною плена; иначе почему бы Он указал на книгу отпущения? Жены, отпускаемый мужьями, по надлежащему, обыкновенно получают книгу отпущения, как это делается и теперь. Я, говорит, не давал такой книги, и никто не может обвинять Меня в том, что Я дал ее первый. Но она прежде пожелала уйти, и Я позволил. Точно также не Я продал вас; иначе покажите залог. Здесь Он говорит по человеческому обычаю, чтобы отстранить обвинение, что Он был причиною плена. Какая же это причина? Вот, вы проданы за грехи ваши, и за преступления ваши отпущена мать ваша. Почему, когда Я приходил, никого не было, и когда Я звал, никто не отвечал? Таковы во время Христа были те, которые не повиновались. То же говорил Моисей: внимай, небо, я буду говорить (Втор.32:1). То же говорил этот самый пророк с самого начала: слушайте, небеса, и внимай, земля (Ис.1:2). Что иное значит "приходил", как не то, что Я всегда присутствую, всегда защищаю. Защита Божия никогда не оставляла их. Приходил, говорит, для увещания, для исправления, для созидания, а вы не послушали. Разве рука Моя коротка стала для того, чтобы избавлять, или нет силы во Мне, чтобы спасать? ужели Я бессилен?

2-5. Вот, прещением Моим Я иссушаю море, превращаю реки в пустыню; рыбы в них гниют от недостатка воды и умирают от жажды. А другие говорят: опустошу море. Акила говорит: иссушил. Откуда это открывается? Из тех событий, которые прежде совершились в Египте. Превращаю реки в пустыню; рыбы в них гниют. Акила говорит: возгниют рыбы их; Симмах: умрут рыбы их. Знамение этого дал Иордан.

Я облекаю небеса мраком, и вретище делаю покровом их. А это произошло ночью в Египте. Если бы не было ничего иного, то одно это разве не могло погубить всех? Показывая, что это слова не человеческого ума, и чтобы кто не сказал: я знаю, что Бог всемогущ, но откуда известно, что ты говорил от Его имени? — пророк говорит: Господь Бог дал Мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего; каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал, подобно учащимся. Подобно этому говорят другие пророки: а я исполнен силы Духа Господня (Мих.3:8); я не пророк и не сын пророка; я был пастух и собирал сикоморы (Амос.7:14), а потом: и избрал Давида, раба Своего, и взял его от стада овец (Пс.77:70). Подобно этому говорится и здесь: Господь Бог дал Мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего. Языком он называет пророчества, и призывает к суду тех, которые слушали их с скорбным духом, чтобы они не думали, что это слова человеческой мудрости, но поистине слова Господни. Каждое утро Он пробуждает, говорит, ухо Мое, чтобы Я слушал. Таким образом он показывает свое желание и многочисленные дары Божии. Господь Бог открыл Мне ухо, говорит, и Я не воспротивился, не отступил назад, — показывая, что от Него происходит научение и премудрость. Справедливо говорится: каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал, подобно учащимся, так как эти слова не могут быть слышимы человеческими ушами, если уши не будут прежде приноровлены для таковых слов. Не занятием, но благодатью приобретается небесная мудрость, по мере веры каждого.

И Я не воспротивился, не отступил назад. Видишь ли, он показывает здесь свободу и свободное изволение. Не воспротивился, — показывая, что он может и противиться, подобно тому, как противился Иеремия, который говорит: было в сердце моем, как бы горящий огонь, заключенный в костях моих (Иер.20:9), показывая, что он говорит не от себя, но что это было пророчество.

6-11. Я предал хребет Мой биющим. Акила говорит: наносящим раны; а другие: биющим. И ланиты Мои поражающим. Другие говорят: грабителям. Смотри, каково было Его послушание: не воспротивился, говорит, хотя противоречие было возможно, и Он сам мог подтвердить, что такое слово сурово и невыносимо. Если кто не может терпеливо переносить оскорблений, то каким образом Я могу перенести такие наказания? Но этим пророк желает показать всем, что говорит не по своей воле и не по человеческому уму. Да и каким образом он мог говорить что-либо по своему уму, когда его постигло столько наказаний?

Лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания. Что ты говоришь? Конечно, говорят, Я всегда остаюсь в этом жалком состояния; не раз и не два и не три, но всегда, так как все роды бешенства и гнева были обнаружены и терзали Меня, а Я не противоглаголю.

Подверженный стольким и таковым бесчестиям и наказаниям, что Он говорит? И Господь Бог помогает Мне. Вот иное знамение того, что эти слова происходят от Бога, и эти повеления даны с неба. Когда устремилось на Него столько нечестивых людей, которые, ударяя рукою, постоянно плевали в Его лицо, прилагали язвы к язвам, и не желали быстро убить Его, для того, чтобы Он испытывал большие и большие мучения, тогда Он переносил терпеливо, приводил себе на память слова и говорил: и Господь Бог помогает Мне. Подобно этому, во время апостолов не только было показано то, что они преданы мучениям Богом, но также и то, что они получили от Него помощь, так как они говорили: жизнью ли то, или смертью (Фил.1:20); когда говорили "смертью", то показывали свое терпение, "жизнью" — помощь Христову. Да возвеличится, говорит, в нас Бог (сравн. Филп.1:20); а во втором послании к Коринфянам он пашет: смерть действует в нас, а жизнь в вас (2Кор.4:12): хотя, говорит, мы подвергаемся мучениям, но вы должны помогать нам.

Я не стыжусь, говорит, Господь Бог помогает Мне. Смотри, эти слова подобны словам апостола: отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем (2Кор.4:8-9). Я держу лице Мое, как кремень. Ясно, что это происходило свободно, а не по необходимости. Смотри, каким образом слово Божие украшает помощью и своим благоволением. Близок, говорит, оправдывающий Меня. Вместе с тем Он уверен относительно будущего: если Я, который подвергаюсь стольким мучениям, не посрамился, то тем более не должно оставлять надежды вам, хотя бы вас и удерживали от возвращения из плена; если Я невинно подвергаюсь мучениям ради вас, то тем более вам должно переносить таковые скорби.

Не останусь в стыде: Он имеет уверенность относительно будущих событий. Близок оправдывающий Меня, — Он даже находится во Мне. Этим Он обозначает не то, что Он пребывает в тебе, но это значит то, что Он (оправдавый) пребывает во Мне. Так, дозволяя Мае подвергаться мучениям, и вместе с тем не дозволяя постыдиться, Он указывает на то, что Он пребывает во Мне. То же самое совершалось во времена апостолов. Если кто не верит воскресению, то он должен верить, что есть воскресение и разрешение от смерти, от мучений, перенесенных апостолами, не только потому, что Бог всегда освобождал их от мучений, но лучше потому, что они никогда не были посрамлены.

Кто хочет состязаться со Мною? станем вместе. Кто хочет судиться со Мною? пусть подойдет ко Мне. Кто, говорит, не верит, пусть придет, покажется; если кто хочет исследовать, пусть придет сюда и, если может, обличить Меня во лжи; кто хочет приготовить себе победу, пусть придет, воспротивится Мне. Я же готов для произнесения решения.

Вот, все они, как одежда, обветшают; моль съест их. Акила говорит: ржавчина; Симмах: плесень. Этим обозначается или гнев Божий, или же свойство тела. Бог вечен, и потому мы не будем бояться. Человеческие мучения преходят, как вода, и никогда не бывают твердыми. Потому пророк говорит: кто из вас боится Господа, слушается гласа Раба Его? Свойство боящихся Бога слушать пророков, как и Христос говорил: слушающий вас Меня слушает (Лк.10:16). Это — велико и удивительно.

Кто ходит во мраке, без света, по причине, говорит, неведения и неправых дел, о чем говорил и Соломон: путь же беззаконных — как тьма; они не знают, обо что споткнутся (Притч.4:19); стезя праведных — как светило лучезарное (Притч.4:18). Почему пророк прибавляет: без света? Ясно, что те, которые ходят во тьме, не находятся во свете. Однако, иногда может быть виден свет ходящим и во тьме, если кто зажжет свет, лампаду или факел. Но они, ходя во тьме, не имеют никакого света, для того, чтобы отогнать тьму. И пророк сказал не только, что они не отгонят тьму, но что они никогда не сделают этого: угрызение совести может омрачить свет сердца. Да уповает на имя Господа. Симмах и Феодотион говорят: будьте уверены. И да утверждается в Боге своем: велика помощь у того, кто надеется на Бога. Каким же образом возможно кому-либо надеяться и полагаться на имя Господне, когда существует столько препятствий? Устраняя всякие препятствия, мы будем надеется только на Него.

Вот, все вы, которые возжигаете огонь. Акила говорит: огонь разжигаете. Возжигаете огонь, вооруженные зажигательными стрелами, — идите в пламень огня вашего и стрел, раскаленных вами. Совершающие грехи возжигают огонь, но они всегда пребывают во мраке и никогда — во свете. Этого рода огонь не имеет света, но только горит и пожирает. Такова именно природа этого огня. Если вы желаете огня, то берите тот, при свете которого вы можете ходить, а не тот, который опаляет, не давая света.

Это будет вам от руки Моей; в мучении умрете. Акила говорит: в нужде. Симмах: в скорбях. Что ты говоришь? Конечно, говорит, так как и Иеремия говорит то же самое: В запустении он плачет предо Мною; вся земля опустошена (Иер.12:11). Не напрасно Он мстил людям, но потому, что они презрели и пренебрегли Его слова. В мучении умрете, т.е., даже и сон не будет у вас приятным. Подобно этому, выше говорит: ходит во мраке, без света, показывая, что в их делах нет света.

ГЛАВА 51

Ст. 1. Послушайте Меня, стремящиеся к правде, ищущие Господа. Тем Он говорит: Кто хочет судиться со Мною? пусть подойдет ко Мне (50:8); а этим: послушайте Меня, стремящиеся к правде, ищущие Господа. Тем говорит: судите, а этих Он научает. Все ищущие Господа и гонящие правду будут научены. Но к тем, хотя бы и пришел кто-либо и стал кричать в уши, однако труд его будет напрасен. Кто же ищущие Господа? Тот, кто стремится к справедливости и одобряет правду. Праведным же называется не только тот, кто не служит жадности, но и тот, кто неповинен ни в какой дурной страсти. Не напрасно говорится: ищите то, что справедливо и хорошо, так как Он часто говорит о тех, которые следуют жадности и служат иным дурным страстям. Итак, нам необходимо следовать справедливости и искать правду, – таким образом человек может находить Бога, потому что когда кто-либо ищет чего, то ему предстоит это найти. Пусть слушатель будет весьма доблестным и одаренным добродетелью, однако, ему необходима премудрость, так как сила и крепость одна не в состоянии убедить слушателя, если ему не будет присуща премудрость. Писание превозносит похвалами мудрого слушателя, говоря: и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел (Деян.15:14), а в другом месте: и будут все научены Богом (Ин. 6:45), да и в настоящей книге выше говорится: каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал (50:4). А премудрый говорит: Господь дает мудрость; из уст Его – знание и разум (Притч.2:6).

Взгляните на скалу, из которой вы иссечены, в глубину рва, из которого вы извлечены. Справедливо сказал: скалу, сравнивая естественное неплодие с твердостью камня, так как утроба Сарры была пуста и бесплодна, – и вместе с тем показывая, что наше рождение есть дело рук Божиих. Не одна только природа нужна для этого, но Бог творит и образует, – не так, как первого человека, но способом однако не особенно отличным. Подобно тому, как человек был сотворен, так теперь, хотя и воспринимает нечто из утробы, сам творит. Здесь было не одно неплодие, а также старость. Сарру он сравнивает с глубоким рвом, что Акила называет дном потока, Симмах – пещерой, Феодотион – отверстием. Ров также бывает бесплодным, потому что он не бьет, наподобие источника, а только сохраняет собранную воду, не умножая обилие воды. Прочие переводчики говорят: "бейте ключом", так что становится совершенно известным, что Бог совершает все. Посмотрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, родившую вас. Эти слова пророк говорит тем, которые утверждают, что те трудные события не могут совершиться. Из прошедших событий он убеждает их в этом: вам должно верить Моим словам. Если вы не верите, то Я буду убеждать вас прошедшим. Если Я только от одной женщины произвел множество народа, и она породила всех вас, хотя родила одного Исаака, ради которого была изменена бесплодная природа утробы, – таким образом, если Я именно совершил это, то ужели Я не выведу вас из плена? Для Меня совершенно легко сделать возможным то, что ни для кого невозможно. Для того, чтобы вы имели такое убеждение, вам достаточно обетований предков.

Ибо Я призвал его одного. Скорее их было двое. Другие же говорят яснее: Я призвал его одного; именно, он был один по природе. И сотворил, говорит, Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их (Быт.1:27). Таким образом, человек есть мужчина и женщина, один глава, а другая тело. Но Я совершаю что-либо не со множеством работников, и при малом количестве их не теряю присутствия духа, но всегда и везде ищу добродетели. Ибо Я призвал его одного и благословил его, и размножил его. Я умножил его не в своей стране, но в чужой земле, для того, чтобы было ясным, что для Меня все весьма легко. Почему же Он не упомянул об Адаме, обстоятельства жизни которого могли удобнее убедить их? Потому что они всегда думали об Аврааме. Присоедини сюда также и то, что этот был известен им более: он не был лишен никакой добродетели, и был одарен весьма многими обетованиями.

Благословил его, говорит, и размножил его. Он не говорит о причине, чтобы они не подвергались отчаянию, полагая, что Авраам назван возлюбленным и был умножен ради своих добродетелей. Именно, они могли говорить: но мы, лишенные всяких добродетелей, каким образом будем ожидать спасения?

Равным образом Он прибавляет: так, Господь утешит Сион, утешит все развалины его и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение; Симмах говорит: воссозижду. Бог призвал Авраама не ради юношеских добродетелей, хотя Писания говорят о добрых его нравах, но потому, что Он предвидел будущее. Подобным образом Он говорит: вы нуждаетесь в великих примерах, для того, чтобы не сомневались более. Ведь и утроба Сарры была бесплодна, – здесь Он называет ее пустынною землею. Но сравнение этих двух предметов, именно делание пустынной земли плодородною и наполнение бесплодной утробы не совпадает одно с другим: руки земледельцев могут сделать землю плодородною, но наполнение бесплодной утробы зависит совершенно от Божественной силы. Потом, нет никакого сравнения между следующими двумя предметами: призвать одного и размножить его и сделать множество чрез призвание многих. Далее, освободить от неприятелей и против их воли возвратить пленника домой – не одно и то же, что привести (человека) из своей страны в чужую, так как освобожденные были возвращены тотчас. Таким образом, им должно было убедиться, что Он легко совершит то, что было малым, после того, как Им было сделано великое.

Утешит все развалины его и сделает пустыни его, как рай. Акила и Симмах говорят: как предмет удовольствия; Феодотион: как сад.

И степь его, как сад Господа. Акила: поля его; Симмах: листья его; Феодотион: Аравию его. Радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение. Акила: глас хвалы; Симмах: глас песней; Феодотион: глас псалмов и благословений. События будут таковы, что они (опять) могут благословлять Бога, хвалить Его, и вместе с тем извлекать (отсюда) весьма большую пользу для своих нравов.

4. Послушайте Меня, народ Мой, и племя Мое, приклоните ухо ко Мне! ибо от Меня произойдет закон, и суд Мой поставлю во свет для народов. Почему Он повторяет первые слова (в ц.сл. тексте слово "послушайте" повторяется два раза)? Потому что Он говорит о великих вещах, которые совершатся: ибо от Меня произойдет закон. Он опять слегка касается будущего. Полагать законы есть дело более прочего необходимое, и это отличает нас от лишенных разума. Что пользы иметь дар слова, когда мы лишены правильного разума? Страсти, которым мы подвергаемся, делают ум пустым, и потому происходит то, что способность говорить, которою нам следовало отличаться среди прочих, мы изменяем в болтливый нрав неразумных животных. Но у тех гнев тотчас успокаивается, у нас же упорствует ненависть. У них не бывает зависти, у нас же она всегда воспламенена. Таким образом, законодатель и закон – это первая и великая помощь. Потому иноплеменники, а также завоеватели городов считали законодателей большими благодетелями, чем своих родителей. Это справедливо и заслуженно, так как последние дают жизнь, а те учат, как проводить честную жизнь, – вследствие чего происходят защита и твердость. Не стены, не войска, но справедливые законы делают государства безопасными. Так точно и человека освобождают от болезни не крепость и здоровье тела, но добродетели духа и правильный порядок жизни. По этой причине один мудрец говорит: человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою (Притч.24:5), и помощь его выше десяти князей в государстве; а также: отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст (Притч.14:7). Мы постоянно видим, что выдающимися людьми становятся не крепкие телесною силою, но великие душевною добродетелью, так как и корабль рассекает волны не потому, что он велик, окован медью, и имеет несокрушимые борта, но потому, что имеет управителя, который направляет его по своей воле.

И суд Мой поставлю во свет для народов. Поистине их просветило знание судов и понимание законов Его. Видишь ли пользу суда? Мрак удален, страх отогнан, страсти изъяты. Подобно тому, как появление судьи обращает в бегство воров, грабителей трупов и разбойников и всякого рода злодеев, так точно, когда рассудок получает свою силу, и садится на пре- стол суда, он удаляет все вредное, а усвояет и делает приятным все полезное. Не видел ли ты в городе, каким страхом охватываются, когда садится на суде судья, не только виновные, но также и невинные? Таким же образом, когда ум бывает здрав, и подобно судье садится на трон суда, страх и трепет превращают в бегство то, что было прежде сделано незаконного: не только обличаются неправые мысли, но и невинные движения ума боятся и охватываются страхом. Подобно этому, когда судит Бог, то даже звезды не объявляются пред Ним чистыми, и не оправдывается сам Павел: хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь (1Кор.4:4). Таким образом, когда ум произносит себе суд и надлежащими обличениями исследует изъяны, то ничто не пригодно для оправдания его, по сказанному: кто может сказать: я очистил мое сердце, я чист от греха моего (Притч.20:9)? Кроме того, написано: нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Екклез.7:21); а также: о чем говорите в сердцах своих, о том сокрушайтесь на ложах ваших (Пс.4:5); и сам Павел говорит: да испытывает же себя человек (1Кор. 11:28), и опять: если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (1Кор.11:31). Не без причины Он повелевает нам рассуждать о себе самих. Ты не осмеливаешься и не желаешь возмущать свою совесть, исследуя свою жизнь, для того, чтобы не иметь побуждения изгнать найденные весьма многочисленные грехи. Мы знаем, что многие одержимы этим пороком. Из того, что случалось со мною, я считаю за исследованное и достоверное то, что происходит с остальными. Я сам, хотя часто желал спокойно взвесить всю свою жизнь и тщательно исследовать, но никогда не решался, чтобы не угнетать своего ума чрезмерною скорбью и печалью. Если бы мы пожелали тщательно и внимательно испытать все наши грехи и привести их себе на память, то, конечно, тогда наши старания были бы истинными и чистыми. Если же мы тщательно беспокоим ум, и предаемся бездействию, в таком случае какая нам от этого будет польза? Да и что, скажут, за приятность исследовать свою жизнь только затем, чтобы подвергаться величайшей скорби? Здесь мы терзаемся духом, а там будем подвержены наказанию. Но я утверждаю, что такая печаль весьма полезна: если тебе досадно исследовать себя, то ты потом ревностно будешь остерегаться думать о грехах. И не в этом только будет польза для тебя, но ты будешь иметь клятву Бога относительно того, что Он к тебе будет снисходителен по написанному: припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться (Ис.43:26). Если только сказание своих беззаконий оправдывает, то тем более, – когда у тебя будет такое великое исповедание их. Для грешника нет большей пользы, как всегда иметь в уме и пред глазами свои грехи и как можно чаще сокрушаться и испытывать себя. Ничто скорее этого не умилостивляет гнев Божий: ни посты, ни лежание на земле, ни бдение, ни иное прочее в этом роде. Я покажу тебе это из священного Писания: беззаконие мое я познал и греха моего я не скрыл, сказал: "исповедуюсь Господу в беззаконии моем", и Ты простил нечестие сердца моего (Пс.31:5). Говорит: сказал. Не видишь ли, какая сила заключается в этих словах: говори ты, чтоб оправдаться (Ис.43:26)? Потом: беззаконие мое я познал и греха моего я не скрыл (Пс.31:5). Ужели Бог не знает, если ты не пожелаешь объявить об этом? Разве Он не имеет в Себе всеведущего знания, благодаря которому все, что совершается, является как бы написанным в Его уме. Но говорят: по крайней мере мы не подвергаемся мирскому позору, и никто нас не осмеивает и не презирает. С такими соображениями ты не можешь избежать и здесь насмешек и достичь будущих благ. Если ты скажешь: каким образом это может быть? то я тебе отвечу: пользуясь таким утешением, мы будем совершать здесь все большие преступления, а там будем преданы вечным наказаниям и мучениям.

5. Правда Моя близка; спасение Мое восходит, и мышца Моя будет судить народы; острова будут уповать на Меня и надеяться на мышцу Мою. Он говорит о Своей праведности, которою Он пользуется как здесь, так и там. Правда Моя близка, т.е., Мой суд, но не милосердие. Спасение Мое восходит: что иное означает это выражение, как не – явно и внезапно? Мышца Моя будет судить народы; острова будут уповать на Меня и надеяться на мышцу Мою. Симмах говорит: и Мои мышцы будут судить народы. А прочие говорят: язычников. Во всех этих выражениях одно и то же значение.

6. Поднимите глаза ваши к небесам, и посмотрите на землю вниз: ибо небеса исчезнут, как дым, и земля обветшает, как одежда, и жители ее также вымрут; а Мое спасение пребудет вечным, и правда Моя не престанет. Смотри, как пророк приводит примеры для того, чтобы показать легкость возвращения, подобно тому, что совершилось в Египте и что случилось с Авраамом. Теперь опять возвращаясь к творениям, он говорит о силе Божией: ибо небеса исчезнут, как дым. Акила говорит: небо свернулось как дым; Феодотион говорит: небо будет, как твердая соль. Темно-синий и хрустальный цвет неба пророк сравнивал с формою прозрачной соли. 70 толковников говорят: как дым. Ясно, что никто не может сделать дым твердым, только Божие всемогущество. И земля обветшает, как одежда. Пророк представляет две взаимно противоположные вещи: Бог сделал твердым то, что было нежным, и сделал мягким то, что было твердым, показывая, что Ему легко все делать.

И жители ее также вымрут, т.е. те, которые обитают на этой земле. Мне кажется, что здесь пророк своими словами желал обозначить также небо. Бог может разрушить то, что есть не что иное, как дым. И конечно, если Бог желает, то Он может рассеять небо, как дым, так как оно имеет твердость не по своей природе, но по воле Творца. Для того, чтобы оно было прекрасным и блестящим, Он сделал его нежным и легким, сохраняя его Своею силою. Если, говорит, Я могу разрушить небо, то тем более Я могу уничтожить людей – ваших врагов, когда пожелаю. Таким образом, для посрамления людей развращенных, Он прибавляет такие слова: Послушайте Меня, знающие правду.

7. Послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой! Не бойтесь поношения от людей, и злословия их не страшитесь. А прочие говорят: не бойтесь укоров, как и Сам Христос говорит: блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесья (Мф.5:11).

8. Ибо, как одежду, съест их моль и, как волну, съест их червь; а правда Моя пребудет вовек, и спасение Мое – в роды родов. Акила говорит: как ризы, которые поедает ржавчина. Симмах говорит: червь; Феодотион: моль. Как одежду, съест их моль. Итак, ужели никого не уязвляют бесчестие и клеветы? Потому Езекия говорил: да услышит Господь Бог твой словеса (Рапсакова), укоряти Бога живого (срав. Ис.307:4). И сам Давид говорил: избавь меня от клеветы человеческой (Пс.118:134)). За порицание Бога в скором времени сошел гнев. Пророк же (здесь) говорит о клеветническом порицании людей. Давид, действительно, отомстил своему врагу Семею, но он не сам убил его, а повелел убить своему сыну, хотя Семей никогда не сделал вреда последнему, – для того, чтобы и других подобных ему удержать. Потому пророк выше говорит праведникам: послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой; и потом: и как одежду, съест их моль. Эти слова он говорит или о порицаниях, или о порицателях, – почему и прибавляет: Мое спасение пребудет вечным, и правда Моя не престанет, – что и Сам Христос сказал: радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф.5:12). Если прейдет небо, т.е., форма небес, которая теперь необходима, а также и человеческая природа изменит свою форму, тогда что останется твердого и устойчивого? Мое спасение пребудет вечным. Что ты говоришь? Ужели спасение будет и тогда, когда ты подвергнешь наказаниям и поразишь? Конечно: хотя для погибших это не спасение, а правда, но для искупленных – спасение. Веки вечные не могут воспрепятствовать спасению и правде. Подобно тому, как невозможно не быть Богу, а напротив необходимо Ему быть всегда и жить во век, так же необходимо, чтобы всегда и постоянно царствовали правда и спасение. Если же кто скажет: почему люди не разумеют этого? – то я отвечу словами священного Писания: помилуй меня, Боже, говорит, по великой милости Твоей (Пс.50:1). Псалмопевец назвал милость только великой, но какова она, он сам не знает. И по множеству щедрот Твоих (там же). Здесь он утверждает, что щедроты многочисленны; но как велики щедроты Его, он совершенно не знает. И сам Павел говорит: как безмерно величие могущества Его (Ефес.1:19); но каково оно, он не может знать, и потому он называет его величием и даже безмерным величием, чтобы ты не осмелился его никогда исследовать. Чем более ты будешь исследовать, тем более оно будет превосходить твои размышления. Если бы ты мог когда-либо обнять его умом, то тогда было ли бы величество преспеющим? Потом в ином месте он же говорит: благодарение Богу за неизреченный дар Его (2Кор.9:15). Никто не может исповедать Его.

Но посмотрим: ужели невозможно каким-либо образом уразуметь то, что невозможно исповедать? Не всегда бывает так, чтобы мы не могли даже понимать того, что мы не можем исповедать. Конечно, говорит, мир превышает всякий разум; потому говорится: мир Божий, который превыше всякого ума (Филип.4:7). Здесь говорится, скажут, о мире, мы же исследуем о милосердии и о величайших дарах. Что же, скажи, находится более превосходного, чем мир с милосердием? Мир есть великий и особенный дар милосердая. Но обратимся умом к тому, где особенно находится преспеющее милосердие Божие: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор.2:9). Если же иногда бывает речь относительно меры, то ты остерегись думать, что милосердие Божие имеет такую меру. Вот я разъясню сказанное: как отец ущедряет сынов, так Господь ущедрил боящихся Его (Пс.102:13); в евангелии же читается так: вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим (Мф.7:11). И сам пророк говорит: забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя (Ис.49:15). Эти примеры приведены здесь не для того, чтобы показать, что мера милосердия Его одинакова с теми, но потому, что мы не знаем милосердия больше отеческого, оно является самым великим в наших мыслях. Чтобы ты таким образом верил в сказанное, выслушай, что говорится: забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя (Ис.49:15). Таким образом, когда ты слышишь: насколько отстоит восток от запада, (настолько) Он удалил от нас беззакония наши (Пс.102:12), то ты остерегись думать, что таково только расстояние, но считай его гораздо большим. Так как ты не знаешь иной меры больше той, то псалмопевец и воспользовался известным тебе примером. Но что это расстояние гораздо больше, ясно из следующих слов: Я Сам изглаживаю преступления (Ис.43:25), истребив (Колос.2:14). Здесь, таким образом, больше, чем отдаление грехов: то, что отдалилось, может придти вновь; но то, что однажды уничтожено, больше уже не пишется. Потом в ином месте говорится: Отец милосердия и Бог всякого утешения (2Кор.1:3). Что он желает показать этими словами? Мне кажется, что он показывает этим, что милосердие Его непостижимо, подобно тому, как непостижим Он Сам. Так как непостижима Его сила, то таково же и все то, что относится к этой силе, по сказанному: все, что восхотел Господь, сотворил (Пс.134:6); а потом: Богу же всё возможно (Мф.19:26). Тот, Кому принадлежит неизмеримая сила, необходимо одарен неизмеримою также премудростью. Таким образом, если нет меры Его премудрости, то ужели мы можем измерить Его милосердие? Никоим образом; мы всегда должны мыслить, что то милосердие, которым все установлено, неизмеримо. Сверх того, о Его любви также говорится: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин.3:16); о судах же Его говорится: судьбы Твои - бездна великая (Пс.35:7); а о милосердии: Ты являешь милость тысячам (Иер.32:18).

Этими словами мы не желаем побуждать вас к лености, но оживляем доброю надеждою и милосердием Божиим тех, которые находятся без надежды. Поистине, как велико милосердие Его, так велик гнев Его. Так и Христос говорит: на небесах более радости (Лк.15:7). Но, увы, что такое человек? Если говорится: народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах (Ис.40:15), если, говорю, все люди вменяются таким образом, то как будет только один достоин явиться пред лицом Господа, особенно когда он грешник? Но спасение человеческое служит для Бога предметом такой заботливости, что Он ради одного кающегося грешника подвергает радости небо и землю. Что иное может сравниться с таким попечением? Но ты не думай, что Сын послан Богом Отцом только для спасения всего мира. Если бы только один человек нуждался в искуплении, то тем не менее Бог не нашел бы недостойным послать Своего Сына. Скажут: какими соображениями ты можешь это подтвердить? Выслушай говорящего Павла: предал Его за всех нас (Рим.8:32). Это есть также признак справедливости, потому что не сказано: за богатых и сильных, а не за бедных или за мудрых только, а не за немудрых, за неимущих, а не рабов, – но за всех, так что Он всех ценил одинаково. Но в иных словах апостол говорит, что Он предал Себя за него: а что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал.2:20). Что ты говоришь, Павел? Ужели ты желаешь ограничить дары Божии? Не ты ли недавно сказал: Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Римл.8:32)? Почему же теперь говоришь: предавшего Себя за меня (Гал.2:20)? Конечно, говорит, для того, чтобы показать тебе, что хотя бы нужно было предать Сына ради одного, и тогда Бог ни под каким условием не отказался бы исполнить это. Желаешь ли, чтобы я показал тебе это с помощью какого-либо сравнения? Но разве не одна только погибла овца, а девяносто девять уцелели? Однако, медлил ли Он, не предпочел ли Он оставить тех и пойти по горам, равнинам и долинам? Прекратил ли Он Свое хождение прежде, чем нашел ее? Разве остальные не могли бы быть для Него утешением, когда отсутствовала одна только? Подобного рода вещи проявляются там, где, конечно, существует горячая любовь. Также и жадный к золоту, хотя он имеет много денег, если потеряет одну монету, подвергается сильной скорби, потому что он любит всю силу своих денег. Посмотри, пожалуйста, на любовь Его после того, как найдена одна овца: с каким попечением и любовью Он полагает ее на Свои плечи; Он не наносил ей уда-ров, не подвергал ее какому-либо иному наказанию. Конечно, таково свойство любящих и расположенных людей, что даже когда их оставляют друзья, когда они удаляются, даже вредят им, они ни под каким видом не гневаются на обиду, но только желают возвращения и примирения. Какие обиды мы наносили Богу, или как возбуждали гнев Его! Но Бог мстил ли нам после этого? Никак, но Он даже говорил: Я пришел не судить мир, но спасти мир (Ин.12:47). Почему же вы бежите, почему удаляетесь? Мы – посланники от имени Христова, говорит апостол, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом (2Кор.5:20). Но ужели это – после оскорблений и бесславия? Конечно, говорит, и тогда примиритесь. Итак поспешим и мы, чтобы Он примирился также с нами.

9. Восстань, восстань, облекись крепостью, мышца Господня! Восстань, как в дни древние, в роды давние! Не ты ли сразила Раава, поразила крокодила? По переводу 70 ясно, что это повеление дано было городу. Если всячески должно повиноваться царю, повелевающему что-либо, то тем более Богу, когда Он кому-либо что повелевает. Акила же говорит: восстань, восстань, и крепость облеки в мышцу твою; здесь у него непосредственно читается то слово, которое обозначает имя Господа. Но 70 выражение: восстань, восстань, относят к Иерусалиму, как ясно из последующих слов, потому что прибавляют: не ты ли еси опустошаяй море? (так в ц. сл. тексте). Акила говорит: может быть, ты, опустошивший море. Ничто не препятствует понимать эти слова об Иерусалиме: все бывшие чудеса совершались ради народа, как он называет Иерусалим: Бог, говорит, действовал, но все это совершалось для народа. По этой причине пророк обращает речь к Богу, чтобы показать, что те чудеса совершались Им ради народа, т.е., ради Иерусалима. Итак, оставив кажущееся сомнение, которое в действительности не есть сомнение, и возвращаясь к начатому нами, мы будем объяснять по переводу 70.

Облекись крепостью, мышца. Этим пророк обозначает отвержение грешников. Подобно тому, как по окончании болезни больной выздоравливает и крепнет, так и после удаления грехов выздоравливают души. Греховная грязь уменьшает душевные силы и часто развивает болезнь. Расслабленная и согбенная жена, а также коринфяне, которые были немощными за грехи (1Кор.11:30), пусть выскажут свидетельства относительно этого. Не говори, что форма тела не уродуется вследствие грехов. Подобно тому, как вследствие болезни тела уменьшается острота души, так и тело бывает участником в болезни души. И все это есть даже дело милосердия Божия: дух с трудом узнает о своей болезни и казнях грешников, а потому Бог установил, чтобы тело также чувствовало таковые труды, так чтобы мы побуждались к исправлению зол, которыми мы связаны, чрез телесные болезни. Если желаешь, то прежде всего исследуем гнев. Не видишь ли ты, каким образом гнев обезображивает тело? Потому и премудрый говорит: муж ярый неблагообразен (Притч.11:25). То, что гнев губит и душу, ясно из следующего: гнев губит и разумных (Притч.15:1). Таким образом, по телу заметно, когда оно бывает угнетено бременем зол, что и душа также подвержена таким же тягостям. Таким же образом, когда дух находится под бременем, то и тело принимает в том же участие. Добродетель делает здоровыми не только души, но также и тела, сохраняя их от разложения, на подобие острой и холодной зимы.

Востани, востани, Иерусалиме (в русском переводе слова "Иерусалим" - нет). После опустошения, он был громадной развалиной: он не только был ниспровергнут до основания, не только были разрушены здания, но отверженный город сидел во прахе и горел от огня грешников. Благочестие было на словах, так как он был сильно поврежден грехами и беззакониями, плен же принес ему весьма большую пользу. Кем было это совершено, по какой причине Иерусалим подвергся наказаниям и каким образом он мог освободиться от жестоких уз, – относительно этого учит этот самый пророк. Он учит, что как падение Иерусалима произошло от него самого, так от него же самого произойдет воскресение и восстановление прежней добродетели. Потому он увещевает Иерусалим только к этому. То, что от него самого произошло падение и восстановление, ясно из следующего.

Восстань, как в дни древние, в роды давние. Пророк утверждает и убеждает Иерусалим к такой перемене. Не ты ли иссушила море, воды великой бездны, превратила глубины моря в дорогу, чтобы прошли искупленные? (ст. 11). Здесь говорится об египтянах и о переходе чрез море. Твоею ли силою совершилось все это? Ты не мог совершить этого сам собою, но все это совершила и довела до конца рука Божия. Эти слова пророк говорит для того, чтобы ты знал, что все совершено ради тебя, чтобы и ты не думал, что Бог делает что-либо напрасно и необдуманно: Он делает не прежде, чем ты подал повод к этому. На что, говорит, мне показывать великое и удивительное? Народ кричал и стонал вследствие своих притеснений: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его (Исх.3:7). То, что Бог сделал чрез Моисея, пророк приписывает народу. Видишь ли, как могуществен тот, кто повинуется Богу, и как бессилен противящийся Богу? Не от тебя самого тогда была сила и не вследствие твоей слабости пришли настоящие бедствия, но первую ты получил ради своей добродетели, а последние пришли на тебя ради твоих грехов. Обрати внимание на то, что он говорит: они подверглись разрушению вследствие гордости и вследствие какой-то надежды, которая не принесла им никакой пользы. Если, таким образом, те погибли по причине своей гордости, то эти, также пребывающие в безумии, каким образом могли освободиться? Бог не только истребил их, но подверг также осмеянию и позорищу. Так как падение на землю показывает слабость падающих, то поэтому и они (египтяне) за то, что топили мальчиков в водах, сами потонули в водах подобным же образом. Вспомни, говорит, о прежней славе твоей, научись, если желаешь, тому, что тебе присуща великая добродетель. Не ты ли иссушила море? Не говори, что ты победил равных себе народов, – когда ты победил как бы самую природу: была изменена природа, ты почти господствовал над творениями, когда благоволил к тебе Господь творений, Который никогда не завидовал тебе, ты же, как искренний друг, повелевал творением друга. Превратила глубины моря в дорогу, чтобы прошли искупленные. Ты подверг мучениям своих неприятелей, сам же имел новый путь. Пророк потому исчисляет чудесные благодеяния, чтобы напоминанием древних добродетелей убедить их любить Бога, побудить их к тому, чтобы они и теперь, как прежде, обратились к Господу. Он есть, говорит, Бог твой. И возвратятся избавленные Господом и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их; они найдут радость и веселье: печаль и вздохи удалятся. На главе их будет радость, как бы некоторый венец или трофей. Печаль и вздохи удалятся: хотя это было тогда сказано относительно их образно, но впоследствии это должно было совершиться в действительности. Печаль и вздохи удалятся. Так как множеством грехов мы навлекли скорби, печали и воздыхания, то поэтому пророк говорит: если ты исторгнешь корень, то тогда иссохнет и то, что произошло от того корня. Так как ты избрал себе тяжелую жизнь, то, когда начнешь говорить: почему Бог дал нам тяжелую жизнь, тогда вспомни о начале ее, вспомни, что мы сами были причиною наших притеснений. Бог не желал, чтобы в нашу природу вторгались печали, так как, сотворив ее, Он даровал ей величайшие блага. Если ты не веришь этому, то выслушай Священное Писание, которое говорит: нашел, что Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы (Еккл.7:30). Выслушай же, каким Адам был сначала: не было ни печали, ни заботы, которые присоединились потом, как наказания; ему следовало воздерживаться от зол, о которых он и не помышлял прежде. Подобным же образом, когда говорится: скорбью будешь питаться (Быт.3:17), то ясно, что человек прежде был подвержен радости; а также, когда говорится: в поте лица твоего (Быт.3:19), то ясно, что прежде он проводил жизнь без пота и труда; когда говорится: в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт.2:17), то отсюда следует, что прежде Адам был бессмертным. Потому Христос, желая показать нам, что Он восстановил нас в прежнее состояние, увидевши после Своего воскресения жен, которые были матерями печали, прежде всего произнес им слово, которое совершенно было противоположно печали, говоря: радуйтесь (Мф.28:9); если по вашей вине пришла печаль сначала, то теперь ради Меня приходит наконец радость. Точно также и Павел часто говорил: радуйтесь всегда в Господе (Флп.4:4). Древнее прошло (2Кор.5:17). Если смерть не есть более смерть, то и печаль не есть более печаль. Итак, если сокрушено жало смерти, то разрушены также и действия грехов, потому что печаль входит в душу вместе с грехами. Тогда, говорит, отбежат скорби и печали и воздыхания; отбежать же означает не что иное, как удалиться.

12. Я, Я Сам – Утешитель ваш. Я всегда один и тот же; хотя изменилось положение вещей, однако Я не изменился, но Тот же, Который был. Справедливо сказано: Я, Я Сам – Утешитель ваш, потому что все блага бывают ничем, когда нет Того, Кто утешает; поэтому и Павел говорит: утешающий нас во всякой скорби нашей (2Кор.1:4). Будем же всегда молиться Тому, Кто причиняет печаль и дает долготерпение для нетерпеливых; никогда не будем стремиться к тому, чтобы быть богатыми, но к тому, чтобы только Бог благоволил к нам. При Божием благоволении, мы, будучи и бедными, можем быть радостны; когда же Бог гневается, то хотя бы мы были богатыми и состоятельными, мы все будем томиться от печали. Когда Бог нам враг, то хотя бы у нас были и блага и друзья, от них не будет никакой пользы; когда же Бог к нам благорасположен, то ничто враждебное не может повредить нам.

Кто ты, что боишься человека, который умирает, и сына человеческого, который то же, что трава. Справедливо пророк приводит на ум знатность его (Иерусалима), как бы какой-либо царской дочери, которая боится своих слуг. Скажи, пожалуйста, кем ты был? Эти слова: "кто ты" обозначают многое: во-первых, то, что он (народ еврейский) прежде прочих людей познал Бога; потом, ты один был освобожден от заблуждений, ты один почитал добродетели, тебе одному Я открыл сокровенное и невидимое Своей премудрости, по сказанному: не сделал Он сего ни одному (еще) народу и судов Своих не явил им (Пс.147:9). Какой народ Бог избрал таким образом, или кто когда-либо слышал голос Божий, как слышали они? Кем ты был? Что более привлекает тебя: телесная доблесть, или душевная мудрость? Блага, которые пришли издалека, или блага, которыми ты пользовался дома? Кто ты и почему боишься человека, который умирает: разве Я не даровал тебе жить жизнью бесплотных сил? Если не открыто, то как бы прикровенно Я даровал тебе таковую жизнь. В течение сорока лет ты не обрабатывал земли и не собирал жатвы, и тем не менее ты пользовался всеми благами. И хлеб небесный дал им: хлеб Ангелов ел человек (Пс.77:24-25). Ничего человеку не дается без труда. Кем ты был и почему убоялся? Ты господствовал над самою смертью. Бог прежде явил будущее и весьма часто освобождал их от бедствий. Он был бессмертным – потому, что имел Бога как бы своим вождем; он мог столько, сколько сам желал.

Который то же, что трава. Видишь ли бессилие природы? Хотя она внушила тебе страх, но не своею силою, а по причине твоего бездействия. Кто боится сена? Или, как если бы кто сказал нам: кто ты таков и почему боишься диавола? Он повелел тебе попирать змия, почему же ты боишься его? Сам Христос с тобою, почему же ты боишься врага?

13-16. И забываешь Господа, Творца своего, распростершего небеса и основавшего землю. Одно дело творение и промышление, а другое – могущество и попечение. Не одно и то же забыть отца и Бога, Который есть первая и истинная причина. Ты не увидел Бога, сотворившего тебя, но разве ты не видишь небо, которое всегда приводит тебе на ум творение? Куда бы ты ни пошел, небо представляется тебе, как какая-либо твердая и устойчивая статуя. Оно окружает тебя, говорит и проповедует о Творце, и куда бы ты ни пошел, везде ты найдешь небо учителем.

И непрестанно, всякий день страшишься ярости притеснителя. Акила говорит: мучающего тебя. Как бы он готов был истребить? Прочие же говорят: призвать тебя. Но где ярость притеснителя? Скоро освобожден будет пленный. И теперь желаешь ли ты узнать, кто это такой? Обрати внимание: Я Господь, Бог твой, возмущающий море, так что волны его ревут: Господь Саваоф – имя Его. Итак, Он есть господствующий над всем этим. И Я вложу слова Мои в уста твои. Подвергшись многим бедствиям, они лишились также утешения возвещать определения Божии. Потому и говорится: вложу слова Мои в уста твои. А один из переводчиков говорит: сделаю то, что ты всегда будешь размышлять о законах Божиих, чтобы таким образом возбудить попечение твое и желание. И тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю. А Симмах говорит: на которой насадил тебя, под этими силами, и охранял тебя различными стражами.

17-23. Воспряни, воспряни, восстань, Иерусалим, ты, который из руки Господа выпил чашу ярости Его, выпил до дна чашу опьянения, осушил. Так как пророк выше сказал: кем ты был и почему убоялся гнева ярости притеснителя? – то для того, чтобы Иерусалим не думал, что он подвергся наказаниям от людей, он прибавляет: из руки Господа выпил чашу ярости Его. Писания всегда называют наказания чашею; пророк прибавляет: до дна, чтобы показать угрожающее наказание Божие. А так как таковое наказание сходит глубоко, в самое сердце, то пророк говорит: выпил и осушил. Он приводит справедливую причину, и так как гнев следовало умилостивить, то говорит: ты исполнил меру наказаний, испил, опустошил чашу, так что от наказаний не осталось ничего.

Но чтобы показать, что никто не мог помочь ему (Иерусалиму), пророк говорит: некому было вести его из всех сыновей, рожденных им, и некому было поддержать его за руку из всех сыновей, которых он возрастил. Он напоминает им о великих и горьких наказаниях, говоря, что они не только подверглись скорби, но так измучились от несчастия, что в их бедствиях не нашлось утешителя. Говоря: некому было поддержать, пророк не обвиняет сынов его, но этим старается научить, что наказания произошли с неба, так что даже и самые сыны не желали утешить своей матери. Почему ты бежишь к чужим, когда даже среди твоих домашних не было тебе никакой надежды? Когда наказывает Бог, то не должно полагать надежды ни в обилии войск, ни в крепости городов.

Тебя постигли два бедствия, кто пожалеет о тебе? – опустошение и истребление, голод и меч: кем я утешу тебя? Ужели сыны твои, которые и сами нуждаются в утешении? Кроме того, кто в состоянии переносить голод? Итак, чтобы научить тебя, что война происходит также с неба, Он послал также голод. Сыновья твои изнемогли, лежат по углам всех улиц, как серна в тенетах, исполненные гнева Господа, прещения Бога твоего, т.е. они были полумертвыми вследствие опустошительного голода. Симмах говорит: как сеть, потому что, как сетью они не могут удержать воды, так их старания не могут утолить гнев Божий. Пророк говорит: были исполненные гнева Господа, прещения Бога твоего.

Итак выслушай это, страдалец и опьяневший, но не от вина. Так говорит Господь твой, Господь и Бог твой, отмщающий за Свой народ: вот, Я беру из руки твоей чашу опьянения, дрожжи из чаши ярости Моей: ты не будешь уже пить их, и подам ее в руки мучителям твоим, которые говорили тебе: "пади ниц, чтобы нам пройти по тебе"; и ты хребет твой делал как бы землею и улицею для проходящих. Акила говорит: плечи твои; Симмах же: хребет твой. Улицею для проходящих. Смотри, когда Он был уже готов освободить их, Он показывает угрожающие им великие наказания, и что никто не может отвратить таковых бедствий, так чтобы и после благодеяний они не забывали о благах или о грехах, ради которых они подверглись наказанию. Воспоминание то о грехах, то о наказаниях и благодеяниях полезно людям. Бог измышляет многое подобное, чтобы побудить нас к смирению и пользе другим, – приводил Он на ум их воспоминание не только о благодеяниях, но также и о наказаниях после благодеяния, именно, обо всем, что совершилось в Египте и что во время потопа. Знамением потопа была радуга. Грех содомитян показывает попаленная земля. Радуга видима по всему земному кругу, знамение же греха содомского не повсюду видимо. Смотри, таким образом небо и земля представляют знамение гнева Божия: одно усматривается очами, другое же возвещается прочим людям по слуху. Медный змей был знамением относительно иудеев, листы жертвенника были также знамением. Мы имеем много знамений ада в слабостях, болезнях, тяжких наказаниях, так что из этого мы можем гадать о будущем. Кто не слыхал о гневе, излившемся на содомитян? Где среди языков не было слышно об этом? А наказания иудеев разве недостаточны для того, чтобы мы познали будущие наказания? Город разрушен, храм сожжен, скорби, притеснения, рассеяние тех, которые распяли (Христа); все они без полей, без городов, в дырявых платьях блуждают по вселенной. То, что они рассеяны не силою человеческою, ясно из того, что иногда при помощи Божией они побеждали македонян, персов и мидян, но великая сила Распятого их рассеяла и разбросала таким образом. Когда Финеес убил одного человека, то он получил великие блага. Когда сам Моисей сделал то же, то и ему были величайшие дары. Теперь же, если они убили действительно противника Божия, то почему же они подверглись мучениям, почему они рассеяны и разбросаны по вселенной? Кто не верит в адские наказания, тот пусть обратит свой ум на наказания, происходящие с иудеями, или на наказания Сапфиры и Анании, которые, посвятив прежде свое имущество Богу, потом погибли, как грабители храма.

ГЛАВА 52

1-5. Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый. Отряси с себя прах; встань, пленный Иерусалим! сними цепи с шеи твоей, пленная дочь Сиона! Многие тогда радовались вследствие такого обетования. Почему же они желали обитать в земле неприятельской, когда они прежде вышли из своей страны? Чтобы они не были неверующими, пророк говорит: отряси с себя прах от тебя, встань, пленный Иерусалим. Восстань от земли и от печалей, и сядь на трон славы. Сними цепи с шеи твоей, пленная дочь Сиона, как вдова, посыпающаяся пеплом. Ибо так говорит Господь: за ничто были вы проданы, и без серебра будете выкуплены. Что значит это выражение – за ничто? Не напрасно и не тщетно, но как мы сказали выше: которому из Моих заимодавцев Я продал вас (Ис.50:1). Получил ли Я блага, принужден ли Я вознаграждать, как должник? Если Я вас предал без сребра, то тем более Я возвращу вас без сребра. Ибо так говорит Господь Бог: народ Мой ходил прежде в Египет, чтобы там пожить, и Ассур теснил его ни за что. И теперь что у Меня здесь? Он вспоминает прошедшее, именно, то, каким образом Он их освободил. Он часто указывает на плен, как бы на обвинение. Почему же? Чтобы показать, что они сами были причиною плена. Так как ни первый, ни второй плен не мог исправить их, то поэтому пророк говорит: народ Мой взят даром, властители их неистовствуют, не потому, что они были бессильными, но потому, что пошли даром, т.е., в то время, когда их Господь был всемогущ. Так как они обвиняли Его в том, что Он не пришел к ним на помощь, то пророк прибавляет: и постоянно, всякий день имя Мое бесславится. Они сами были виновниками переселения в Египет и пленения между ассириянами и вавилонянами; по своей вине они были взяты неприятелями которые овладели ими легко. Он им при- писывает вину: вас ради (этих слов в русском переводе нет), говорит, хулят Бога те, которые говорят, что Я слаб, и бессилен, и жесток, и немилосерд. И постоянно, всякий день имя Мое бесславится, когда Я вас охраняю и когда даже вас наказываю. Когда Я являюсь охранителем, то говорят: что это за народ такой, ради которого мы все умираем? Когда же Я вас подвергаю наказаниям, то говорят: разве Он не мог спасти их? Поэтому, прибавляет, народ Мой узнает имя Мое, – потому что, говорит, поэтому узнает в тот день, что Я тот же, Который сказал: "вот Я!". Почему же говорится: поэтому? Потому что имя Мое бесславится. То же говорил и Павел, показывая их ежедневные беззакония, от которых они никогда не отступали.

6-14. Поэтому узнает в тот день, что Я тот же, Который сказал: "вот Я!". Христос, говоривший чрез пророков, потом показал Себя во плоти и говорил с нами. Потому также прибавляется: как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир, благовествующего радость. Акила говорит: как прекрасны на горах ноги благовествующего мир, благовествующего благое; Симмах: как приятны, а Феодотион: как прекрасны. По справедливости здесь усматриваются ноги, попирающие змей и скорпионов. Прекрасны эти ноги: они превосходят по красоте лучи солнечные, они приносят нам весьма многие блага. Что может сравниться с миром? Что может быть приятнее примирения с Богом, с самим собою и с своим ближним? Смотри, как велась троякая и различная борьба: мы боролись с Богом, с самими собою, а также с другими. Бог же прекращает эту борьбу, нисходя свыше и говоря: мир вам. Не мы ли сами просили обетования мира? Он Сам пришел, чтобы мы примирились с Ним, убеждал нас и дал такие блага, каких никто не мог знать или измыслить. Проповедующего спасение: Я, говорит, покажу всем. Говорящего Сиону: "воцарился Бог твой!". А другие говорят: воцарился. Голос сторожей твоих – они возвысили голос. Прочие говорят: зрителей, т.е., прославляющих Бога. И все вместе ликуют, ибо своими глазами видят, что Господь возвращается в Сион. Торжествуйте, пойте вместе, развалины Иерусалима, ибо утешил Господь народ Свой, искупил Иерусалим. Обнажил Господь святую мышцу Свою пред глазами всех народов; и все концы земли увидят спасение Бога нашего. Все это совершилось среди народа после возвращения из плена.

Идите, идите, выходите оттуда; не касайтесь нечистого. Павел, говоря о своих временах, как на свидетельство, указывает на этого пророка. Какое основание для жизни люди того времени считали более превосходным, чем жизнь вавилонян? Справедливо же пророк убеждает их, так как многие были в нерешимости относительно того, оставаться им (в Вавилоне) или нет, и побуждает их (к исходу), указывая вместе с тем и причину: идите, идите, выходите оттуда и нечистых не касайтесь. Акила и Симмах говорят: мерзостей. Смотри на извращенность! Когда они вышли из Египта, то желали вернуться туда. Когда их призывали (выходить) из Вавилона, то они были нерешительны и скорбны. Такое возвращение они переносили с болезненным настроением, так что не желали уходить даже и после обещаний стольких благ. Пророк помышляет о чем-то новом, когда говорит: выходите из среды его, очистите себя, носящие сосуды Господни. Если вам не достаточно только выйти, то по крайней мере подумайте о следующем: вам, которые были служителями священных сосудов, совершенно неприлично обитать между нечистыми.

Ибо вы выйдете неторопливо, и не побежите. Вам будет такое знамение: впереди вас пойдет Господь, и Бог Израилев будет стражем позади вас,– так что вы не выдумывайте причины, что вы будете подвергаться бедствиям, подобно тому времени, когда вы вышли из Египта. Не так, но напротив, – с великим почетом, без замешательства и в спокойствии вы выйдете, потому что с вами пребывает Сам Господь.

Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится. Как многие изумлялись, смотря на Тебя, – столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих. К чудесам присоединяются чудеса, как и во время Авраама. Не будем спрашивать о порядке, потому что таков обычай пророков, которые, когда говорят о чем-либо, то обращаются и к другим предметам. Таким образом и здесь, сказавши о плене и о возвращении, пророк обращает речь к иному предмету: раб Мой будет благоуспешен. О ком, думают иудеи, сказано это: о Зоровавеле, о Данииле, или о народе? Мы, напротив, говорим, что это утверждается о Христе. Пусть не указывают нам на порядок. Из многих мест пророков мы можем показать, что порядок не сохраняется, и разные предметы связываются вместе. Теперь же мы сопоставим со Христом одного из тех, к которому думают относить сказанное, и посмотрим: к кому из них все это более применимо, того мы и возьмем; вы же будьте судьями по данному вопросу. Что значит: уразуметь, т.е., постичь? Уразуметь писание: таково, мне кажется, значение данного слова; это говорит и Акила: се уразумеет отрок Мой; еврейский же текст полагает то же, что и Акила. Я утверждаю, что пророк сказал это во всяком случае о Христе, чтобы показать, что все совершалось по Его желанию, так как Христос говорит: очень желал Я есть с вами сию пасху (Лк. 22:15). Хотя это было и тяжело, однако было желаемым ради того, что должно было совершиться. Чтобы показать, что Он добровольно и по любви, а не по необходимости или против воли взошел на него (крест), и что этот был для Него желательным, и весьма приятным, Христос говорит: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Видишь ли, как Он открывает Свое желание, по которому Он желал креста, который Он называет даже славою (Ин.12:28,32). И вознесется, и возвеличится. Прочие же говорят: и подымется. Не со всеми поднятыми, т.е., распятыми, пребывает слава, но напротив им принадлежит презрение. Свое возношение Он отделяет от прочих, говоря: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я (Ин. 8:28); потом: когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин.12:32). То, что для остальных было причиною проклятия, разрешало все проклятия.

Возвысится и вознесется, и возвеличится: это указывает великое возношение; потом говорит: возвеличится. Итак, кто вознесся и кто прославился, когда был вознесен? К кому желают иудеи применить все эти слова: к Зоровавелю, или к Даниилу, или к народу, или к Богу, Которого почитает весь мир? Как многие изумлялись, смотря на Тебя. Акила говорит: удивились. Симмах: изумились. Столько был обезображен паче всякого человека лик Его. А другие говорят: так поврежден. И вид Его – паче сынов человеческих. Акила называет вид его лицом. Кто удивлялся Зоровавелю иди народу? Хотя многие удивлялись Даниилу, но вид его, который всегда считали прекрасным, не был бесславным. Во Христе же совершились оба эти чуда, потому что одни удивлялись Ему, а другие имели к Нему презрение. Справедливо также говорится: вид Его, потому что ради него, т.е., вида, они пренебрегали Его, говоря: не сей ли есть тектонов сын? Не называется ли мати Его Мария (ср. Мк.6:3)? То, что они удивлялись Ему, ясно из следующих слов: никогда не бывало такого явления в Израиле (Мф.9:33), а потом: воистину Он был Сын Божий (Мф.27:54). Для того, чтобы все это не считалось за невероятное нами, имеющими впоследствии говорить об этом, пророк наперед сказал об этом: обезображен, говорит. Его считали имеющим демонов, неистовым, считали соблазнителем народа, однако, Он никогда не показывал им лица Своего страшным. Справедливо также сказано: был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его, – так как Богом Он не был презрен, но был прославлен. Свидетельствует об этом голос с неба: Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте (Мк.9:7). Не был презрен Богом тот, Кто все знает ясно. Не был презрен и людьми, почитателями благочестия, но презрен теми, которые были только людьми, людьми, живущими не религиозною жизнью. Таковые в Его бесславном лице встретили преткновение, – бесславном, говорю, по человечеству, но не по божеству. Вид Христа не был безобразным более, чем вид всех людей. Но слава Его божества не настолько являлась в Его виде, насколько он (вид Его) был прекрасен по человечеству. Какое большее бесславие, как Богу показывать Себя человеком, Владыке облекаться в образ раба? То и другое не исполнилось на Данииле, потому что все ему удивлялись, никто его не пренебрегал. Смотри теперь сперва на чудеса, потом на бесславие. Справедливо говорит пророк: вид Его, потому что вид креста был бесславен и позорен. Когда видишь Его подверженным оплеванию и заушению, связанным в узах, терпящим бесславие креста и презренным, то и тогда обращай внимание сперва на чудеса, а потом на бесславие. Сами творения познали распятого Господа, так как они подвиглись и пришли в смущение. Теперь же уразумей Его могущество: если Он, бывший в таком бесславии, привел в такое замешательство твари, то тем более это совершится тогда, когда Он придет в величии Своем, со славою Отца и с ангелами.

15. Так многие народы приведет Он в изумление. Хотя иные переводчики сказали иначе, однако, следующие слова по переводу 70 обозначают, что народы удивятся настолько, что не произнесут слова, потому что здесь читаем: цари закроют пред Ним уста свои. Все читают здесь те же слова. Пророк говорит не только о бесславии, но также и о том, что будет после бесславия. Многие народы приведет Он в изумление. Эти слова нуждаются в истолковании. Цари закроют пред Ним уста свои, т.е., они удивятся, придут в изумление, будут держать уста вытянутыми. Кто из неверных не будет объят удивлением? Прославление не препятствует. Потому после бесславия и презрения являются чудеса, чтобы обнаружилась сила креста.

Ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали. Когда это совершилось в народе иудейском? Но ко Христу все это применимо как тогда, так и теперь. Где те пророки, которые возвещают о нем (народе иудейском), так чтобы все впоследствии уверовали? Слова: они увидят то, о чем не было говорено им – означают то же, что говорит Павел: у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый (Гал.3:1). Велика сила Распятого, но велико и обвинение иудеев. Если уразумеют те, которые никогда не слушали пророков, говоривших о Христе, то что должно отвечать тем, пред которыми совершилось столько чудес, каковые даже и без пророчеств могли привлечь созерцавших? Они слышали слова пророков, глазами своими видели Его (т.е. Христа) и Его чудеса, и однако не уверовали. Напротив те, хотя не видели Христа, и не слышали слов пророков, уверовали. Это удивительно, это – великое дело. Ужели все это ложно? Никак, но из самого происшествия мы научаемся тому, что не ложно то, что предсказано было прежде многого времени. Увидят то, о чем не было говорено им, говорится, и узнают. Узнать – то же самое, что и веровать. Почему же они не уверовали? Потому, что они впали в гордость: гордость есть начало всех зол.

ГЛАВА 53

1-2. Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Мышца Господня, т.е., знамение божественной силы. Кто, говорит, веровал нам? Пророк сказал это справедливо, потому что иудеи не веровали даже евангелистам. Господи, кто поверил слышанному от нас? То, что мы говорили, мы говорили не от себя, но возвещали слышанное. Справедливо сказано: кто поверил: необходима была вера, а не исследование. Кто будет спрашивать у нас об основании? Ничего не должно говорить и возвещать, потому что сказанное удивительно, оно превышает ум. Пророк не говорит: никто не согласился, но: никто не веровал. И кому открылась мышца Господня? Не думай, что это были только слова, так как тотчас последовал свидетель происшествия. Однако они не видели и не слушали. Чудеса были недостаточны для того, чтобы они уверовали, поэтому необходимо было откровение, так как некоторые могли, а иные не могли видеть предложенное зрелище. Блаженны очи, видящие то, что вы видите (Лк.10:23); а также: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы (Ин.9:39). Ясно, что всегда необходимо разумение, иначе, когда нет силы слов, то ни прочное свидетельство событий и ничто иное не может убедить неверующего человека. Смотри, как давно пророк предсказал то чудо, что иудеи не веровали! Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли. Акила говорит: он восстанет, как молодой питомец пред лицом его; Симмах: он восстал, как красота пред ним; Феодотион: восстанет пред лицом его, как младенец. Пророк у них отнимает всякую оборону и того, что он сказал, было достаточно для того, чтобы их не щадить. Мышца Господня: чтобы уразумели, что все творения суть дела Его крепкой мышцы. Кроме того, пророк говорит: мышца, чтобы показать, что Он есть сосуществен с Отцом и творит добродетель от Себя Самого: Он творит, что ни пожелает, не потому, что имеет повеление, подобно рабу, но потому, что обладает равною силою, как Отец. Как отпрыск и как росток из сухой земли. Акила говорить: как корень из невозделанной земли. Он был младенцем, но не так, как прочие младенцы; ростком, – но в земле сухой. Сухой землей пророк называет неискусобрачную Деву, чуждую всякого супружеского смешения и росы семени. Этого одного было достаточно, чтобы привлечь их к Себе. В божестве ли только Своем Он пришел, или явился вместе и как совершенный человек? Не ел ли Он с ними, и не возрастал ли среди них? Не жил ли Он с ними тридцать лет? Он никогда не отделялся от общества людей, чтобы не приводить их в недоумение, и в то же время не был ниже прочих, чтобы не подумали, что Он одинаков и подобен большинству. Как отрок, Он был равен прочим, но как как отпрыск и как росток из сухой земли, Он превосходил прочих. Нет в Нем ни вида, ни величия. Акила говорит: нет Ему вида, ни великолепия. Симмах: у Него нет ничего достойного почести. И мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Что ты говоришь? Ужели Он был так безобразен? Не должно говорить этого, говорит пророк. И я покажу это тебе ясно из последующего. Нет в Нем ни вида, ни величия: лишение славы я назвал безобразным видом, потому что Он не отказался явиться в низменном образе. Он родился от бедной Девы, потом предал Себя мучениям, тер-пел, что Его называли имеющим демона и соблазнителем, и не желал мстить Своим врагам. Иногда, удаляясь, Он обходил многие места, сопровождал на пути спутников, для того, чтобы показать Свое смирение, а не хвастовство. Не только должно искать славы, но также должно принимать и бесчестие, из которого происходит слава. Какой вред принесло Ему бесчестие или, лучше, как полезно было смирение для Его превосходства? Если ты желаешь видеть Его, как Бога, то исследуй. Но ко всему этому прибавь многое другое, и таким образом ты найдешь Его силу равною Отцу. Когда пророк сказал: нет в Нем ни вида, ни величия, то, чтобы кто не подумал, что Он лишен всякой славы, он прибавил: и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему, – показывая, что Ему был присущ вид не по нашему разуму, и что мы не можем созерцать Его так, как достоин созерцаемый. Но что Он был славен, это подтвердил Сам Христос, говоря: ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин.17:5). Иначе, пророк назвал безобразною славою вид креста.

3-6. Он был презрен и умален пред людьми. Видишь ли, какому бесчестию Он подвергся? Презрен и умален пред людьми: не только вследствие воплощения, но также и потому, что Он потерпел смерть, бесчестие и проклятие. Он был объявлен виновным в нарушении закона, был осужден, как злодей, потому был презрен и умален пред людьми. И Он был умаленным не только по причине способа осуждения, но также и по причине обычных наказаний.

И к злодеям причтен был (ст. 20). Видишь ли, пророку часто предносится пред глазами не славное, но исполненное бесчестия? Каким образом Он не поколебался? Пророк говорил о бесчестии, как будто бы оно было исполнено славы. (При этом пророк является) не ниже апостолов, потому что все они единодушно возвещали крест, ничего не уменьшали. Если они говорили о чем более пространно, то это о бесчестии, узах, о бичеваниях, о посмеяниях и поношениях; об этом они возвещали преимущественнейшим образом. Кроме того, апостолы веровали, что сила Распятого божественна, так что не пренебрегали возвещать ни о каком бесчестии. Исполненное славы и чести не могло совершить добродетели столь всеобщей. Если бы дело совершилось не таким образом, то было бы нисколько не удивительно совершить славное посредством славного. Но удивительно то, что в то время, как одна противоположность противополагается другой противоположности, в данном случае (одна) противоположность имеет большую силу, чем другая (соответствующая) противоположность.

Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Так как пророк несколько раз сказал, что у Него нет вида, ни доброты, то чтобы не подумали, что это сказано по причине Его безобразия, он прибавляет: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши, т.е., преследования, притеснения, коварство. Поистине, велика премудрость переносить болезни и велика сила. Болезнями здесь пророк называет слабости, грехи, лукавство. Изъязвлен, говорит, за грехи наши, – слабости и грехи учеников, так как один называл Его имеющим демона, другой соблазнителем, а остальные – врагом Божиим; Он же переносил терпеливо такую слабость умов. Язвами, мне кажется, пророк называет или печаль, или скорби от наказаний. Если кто-либо здоровый переносит пороки других, то это весьма удивительно; тем более удивительно, когда такой человек, обремененный какою-либо болезнью, переносит бесчинства других, в то время, как они огорчают его, нападая на него. Иов не мог переносить насмешек друзей. Об Нем же (о Христе) пророк говорит: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Иудеи, когда находились в притеснениях, то не призывали даже имени Божия, а Он (Христос) показывает двоякое действие силы: Сам будучи пригвожден ко кресту, Он переносил Свои скорби и вместе с тем искуплял наказания других. Для того, чтобы кто-либо переносил скорби других, необходимо, чтобы он сам не имел скорби. Но не так, говорит пророк, Он (Христос): изъязвлен, переносил слабость других. Его ударяли кулаками, огорчали, мучили, но Он понес грехи других; Он умирал, и разрешал смерть других. Нисколько не удивительно было бы, если бы такие чудеса совершил чистый бестелесный Бог; а потому пророк говорит: изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Он не только человек, и не только Бог, и это мы познаем из этих самых слов; пророк не сказал: "терпит", но: ведый терпети (в русском переводе этих слов нет): Он ведает это по Своей природе и от начала. И мы отвращали от Него лице свое, говорит, и не вменися (этого слова в русском переводе нет). Другие говорят: Он был обезображен, мы не вменили Его, т.е.: Он был презрен, ненавидим, презираем и ни во что вменяем всеми. Говоря: изъязвлен, пророк говорит о Его бесчестии. Однако, Он Сам думал, что бесчестие не есть бесчестие, и презрение не есть презрение. Или, как говорят другие переводчики: по причине бесчестия мы не вменили Его.

Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни. Подверженный многим мучениям, Он, однако, все их претерпел ради нас. Смотри, Он оплакал Иерусалим и, возмутившись духом, глубоко вздохнул и потом вызвал из гроба Лазаря, а также пришел в возбуждение по причине Иуды: один из вас предаст Меня (Мф.26:21). Он возмутился духом не потому, что Иуда намерен был предать Его, – иначе, как же Он мог сказать Отцу: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего (Ин.17:1)? – но потому, что видел предателя имеющим оставить собрание двенадцати апостолов, и видел иудеев имеющими быть рассеянными по вселенной. Он скорбел не о Своих скорбях, но об их обстоятельствах; и вместе с тем нас научает горевать о несчастьях других. Не потому Он мучается, что был предан наказаниям, но затем, чтобы показать, что те, ради которых Он претерпевал такие наказания, не будут иметь в Него веры, что ясно показывает, говоря: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф.23:37,38). И мы вменихом Его быти в скорбях, в язве и во озлоблении, как бы от Бога (этих слов в русском переводе нет). Справедливо сказано, что мы вменили Его "как бы от Бога", потому что Бог не принуждал Его к тому ни необходимостью, ни силою, но Он Сам предал Себя добровольно за наши грехи. Если Ты Сын Божий, сойди с креста (Мф.27:40), говорили иудеи. Но все это ради вас, чтобы исполнилось сказанное: и мы не вменихом Его. Речь шла не о страдании и скорбях, но напротив, об исцелении и спасении, потому что говорит пророк: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Он, говорит, мучим за беззакония наши. Справедливо во многих местах Он показывает язвы рук и тела, причиненные крестом. Было ли это язвами и скорбями для Него? Никак, говорит, – Он пришел для этого добровольно, Он желанием возжелал этого. Наказание мира нашего

было на Нем, и ранами Его мы исцелились, т.е.: Его учение и страдание дали нам мир. Ранами Его мы исцелились. О каком исцелении говоришь ты? Об исцелении тела? Никак, но об исцелении душ.

Все мы блуждали, как овцы. Он говорит о том исцелении, которое отвращает от заблуждения. Мы блуждали не один или два, но все. Если ты скажешь, что иудеи не были в заблуждении, то Сам Христос говорит: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф.15:24). Видишь ли: исцеление креста совершилось как за них, так и за языков. О каком исцелении говорит пророк? О возвращении ли из вавилонского плена? Никак, но об обращении душ от заблуждения к истине. Совратились каждый на свою дорогу. Велико и несказанно было заблуждение: каждый без принуждения заблудился от своего пути; не только блуждали в чужой земле, но и в своей стране, и в своем городе заблудились от истины. И Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих. Чтобы ты не думал, что все это пришло на Него ради Его грехов, пророк говорит: Господь возложил на Него грехи всех нас. Ради нас, говорит, а не ради своих грехов Он оказался как злодей. Но страдал добровольно и не открывал уст Своих. Почему же Он молчал и не давал ответа? Если свидетельство Его дел не могло склонить их, то тем менее могли сделать это слова. Даже суд не мог убедить их (иудеев), но они, как господа, против закона приготовили Его смерть, будучи настолько яростными, что, хотя бы Он и отвечал, они, однако не послушали бы. Молчание могло освободить Его от креста. Но Он молчал также и потому, что они сделались совершенно недостойными Его ответа: ни сон жены Пилата, ни удавление предателя, ни краска стыда лжесвидетелей, ничто иное не могло преклонить их ума. Вы распинаете Его, – почему же вы взываете к кесарю?

7-8. Как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих, показывая Свою кротость не только всем прочим, но и самою смертью. Мне кажется, что пророк назвал Его овцой не только потому, что Он молчал, но и потому, что Он был жертвою; и Симмах говорит: и жертва пришла для жертвоприношения. Молчание тех, которых ведут на смерть, должно иметь малое действие, так как они молчат вследствие страха. Но молчание Того, от одних слов Которого державшие Его пали на землю, было велико. Сказал им: кого ищете, и все они отступили назад и пали на землю (Ин.18:4-7). Какой ответ был больше этого? Какие слова – более сильными? Ты видел силу, смотри также и на кротость. Как Он силен, как кроток! Не только от силы, но и от самой кротости нам можно познать Его божество. Как агнец пред стригущим его связанный, говорит, так Он не отверзал уст Своих. Однако, Он отверзал Свои уста и говорил. Но чтобы показать Свое смирение, Он никогда не употреблял жестоких и суровых выражений. Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? (Ин.18:23). Такой ответ был кротче самого молчания. И мы или ничего не будем отвечать, или же будем отвечать смиренно.

От уз и суда Он был взят, – так как Он предался такому смирению, что не позволяли Ему говорить, чтобы совершенно отдалить от Него суд. Вы знаете, что даже у незначительных и у людей самых преступных не отнимается право защиты и право говорить по законам, так чтобы они были совершенно лишены помощи права. Он же, по причине Своего великого смирения, ничего не говорил на суде. Смотри: пророк, кроме того, прибавляет и нечто приятное, относительно слова крестного, именно, возвещение о чудесах: но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых. Что ты говоришь? Не о человеке ли ты говоришь? Если Он только человек, то почему никто не мог поведать о Его рождении? Невозможно, говорит. Но чтобы не было преткновения, вследствие того, что такое величайшее смирение совершалось на кресте, смотри, каким образом пророк снова поднимает нас и показывает нам Его силу, именно: хотя Он подвержен был этим мучениям, однако Он отторгнут от земли живых; Он Сам живет в Боге, по сказанному: вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Колос.3:3).

Он отторгнут от земли живых. Кто был человеком без того, чтобы не родиться? Пусть постыдятся еретики, хулящие слова пророка. Пусть никто не говорит о вечном рождении, потому что оно сокровенно; я же говорю о том рождении которое совершается в мире. Каким образом человек рождается от Девы? Каким образом без плотского соития возможно зачатие? Каким образом без мужа – отрок, и без супружеского сношения – потомство? Кто изъяснит? Прежде нежели сочетались они, оказалось, говорится, что Она имеет во чреве от Духа Святаго (Мф.1:18). Не показан образ зачатия, но сказано: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). Но разве, скажут, это тебе не кажется известным, и разве не знают все этого? Итак, когда обратятся к такому возражению, мы исследуем следующее: Дух Святый найдет (Лк.1:35). Дух Святый, говорят, совершил это. Но скажи: каким образом Он это совершил? Так ли, как Бог сотворил Адама? Но это является несообразным. Из семени чело-века? Да не будет, и говорить это есть великое нечестие. Так ли, как Еву – из ребра? Конечно не так. Извлек ли Он что-либо из утробы и образовал ли? Я не допускаю и этого. Но ужели без Девы? И это не прилично; тогда невозможно говорить, что Он принял от Нее плоть. Итак, каким же образом? Я прежде других исповедую свое незнание: я говорю, что я не знаю. Не исследуй неиспытуемого, что сокрыто. Я говорю, что Он принял плоть от, Девы, и исповедую, что это была истинная плоть. А каким образом Он принял от Нее, я этого знать не могу. Я не мудрее пророков и не разумнее Святого Духа, Который говорил устами пророка. Дух, знающий, яже суть Божия, как дух человека, знающий, яже в человеце (ср. 1Кор.2:11), не сказал ничего более, как только: род Его кто изъяснит? Я и ты – кто такие, чтобы исследовать неизследуемое и спрашивать о несказанном? Если человек не может изъяснить Его временного рождения, которому свидетелями бесчисленные ангелы, пророки и все творения, которое было почти подобным нашему, так как Он был по человечеству во всем подобен нам, за исключением греха, то кто настолько безумен и безрассуден, чтобы осмелиться исследовать непосредственное, несказанное и вечное рождение? Он не от этой жизни: отторгнут от земли живых. Каким же образом отторгнут от земли живых? Конечно, говорит, смерть Его была не по подобию нашей природы, так как Его тело не было подвержено греховному закону, чтобы понести смертное наказание ради греха, но Он был мучен ради грехов других: посему и Бог превознес Его (Флп.2:9). Видишь ли, какое благо быть мучимым за других? Но мы, скажут, каким образом удостоверимся, если рождение Его неизреченно, Он отторгнут от земли живых, мы Его не видим и не понимаем Его рождения? Пророк говорит это, чтобы жестоковыйные и неразумные научились, что Он умер по плоти, но не по божеству. Он не оставался между мертвыми, но жил у Бога, по сказанному: не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления (Деян.2:31), – так что ясно, что это относится к божеству. Он умер не за свои грехи, но за грехи других, – смертною природою, но не живою. За преступления народа Моего претерпел казнь. Симмах говорит: ради беззаконий людей Моих.

9-12. И дам злейших вместо погребения Его, и богатыя вместо смерти Его (русский перевод: Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого). Этими словами пророк обозначает опустошение города, который справедливо был разрушен римлянами. Бог предал его вместо погребения Его. Вместо погребения кого, иудеи? За чью смерть? Ездра, Зоровавель, Иисус, Иоседек и другие равные им умерли и были погребены; и ты не можешь говорить, что город разрушен ради погребения и смерти их. Справедливо сказал пророк: дам злейших; нет ничего злее народа иудейского. Вместо погребения Его, – так как они по причине погребения достойны были великих наказаний, не потому, что Он был погребен, но потому, что они не желали и не позволяли Его погребения. Если бы не случилось ничего иного, то только ради погребения Его они не были достойны прощения. Их осудил не только крест, но и погребение, хотя сам крест был достаточен для их осуждения. Если бы не случилось никакого иного чуда, то только исповедание разбойника могло побудить их к раскаянию. Впрочем, может быть, они скажут, что они не слышали такого исповедания и не видели последних чудес? Но умирающий возопив громким голосом, испустил дух (Мф.27:50). Не так ведут себя прочие, которые близки к смерти: их сила оставляет их мало-помалу, потом исходит дух, так что они не знают наперед конца жизни. Может быть (иудеи) скажут: мы не слышали даже голоса. Почему же они опускают разодранную завесу, распавшиеся скалы, землетрясение и помраченные лучи солнца? Но тогда, скажут, Он был еще жив. Если бы ты видел кого-либо по смерти творящим таковое, то не поразился ли бы ты удивлением и вместе страхом? Но разве ты, иудей, сам не просил судью, чтобы поставил воинов для бдительной охраны? Ведь, ты сам оградил стражами умершего, – скажи же теперь свое мнение. Не было никого из учеников, никакого евангелиста; ты сам, иудей, своею рукою запечатал гроб, сам поставил стражей, которые не благоволили к Нему, но были противниками и неверующими, которые не видели чудес и не знали пророков. Если же Он убедил разбойника, то тем более мог убедить вас, у которых были в руках пророчества. Если Он привлек к Себе воинов, то тем более мог привлечь к Себе вас, всегда слушающих Моисеевы законы. Но скажи: разве вы не видели никакого чуда во время распятия? Разве мало того, что уверовал разбойник? Воины били себя в грудь, сотник был удивлен. Но однако они, иудей, отвергли все таковое. Дам злейших вместо погребения Его, – не только потому, что они убили, но и потому, что, хотя они могли уразуметь все эти чудеса, они не захотели. Он погребен у богатого. Пророк называет их (иудеев) богатыми, потому что в то время они были богаче прочих людей, по причине великого обилия плодов; кроме того, они были богаты духовно, прежде чем совершили зло, потому что Бог имел о них большее попечение, чем о прочих.

Потому что не сделал греха. Следует ли думать, что это сказано относительно народа, как и те слова: дам злейших вместо погребения Его? Здесь им также должно уступить. Не было лжи в устах Его. Но вот говорится: нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Екклез.7:20); а потом: и кто не погрешал языком своим? (Иис. сын. Сир.19:17). Что должно сказать об этих словах: все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу? Чтобы ты не думал, что пророк, говоря "все", сказал это слово о большинстве, а не о всех, он говорит: мы блуждали – все вместе и каждый в отдельности, чтобы понимали, что все это совершилось относительно Его. Он Сам предсказал, что это будет относительно Его: так это было и исполнилось. Если же не так, то скажи, иудей, ты, который с таким прилежанием убил беззаконного человека: почему же ты подвергся таким наказаниям? Во время Моисея виновные в идолослужении подвергались смерти по причине ревности Божией, и таким образом был умилостивляем гнев Божий. Теперь же, если ты не был виновен, если ты, почитая добродетель, по закону справедливости, убил человека, противного Богу, пренебрегающего законы, то почему ты подвергся наказанию? Финеес убил и был оправдан. Надлежало и тебе быть оправданным. Ты также заботился о славе Божией. Разве не следовало получить тебе награду за твое старание и за твою заботу? Но, говорит он, мы наказаны теперь за грехи. За какие же грехи? Разве за грех золотого тельца? За золотых телиц? Разве за убитых мальчиков и за принесенных в жертву дочерей? Не преследовали ли вы обольстителей и обманщиков Иуду и Февду? Почему же вы не получили великих наград, как заботившиеся о законах? Никто не может сказать, что вы обнаружили попечение только относительно Его; но (вы обнаружили его) также и относительно учеников, которые последовали за Ним: вы побили камнями Стефана, убили Иакова, подвергли многим мучениям Павла. Между тем, в то время, когда вы это делали, среди вас не было ни одного идолослужителя.

И Господь хощет очистити Его от язвы Его (в русск. перевод: но Господу угодно было поразить Его). Чтобы ты, услышав о смерти Его и о погребении во гробе, не прилеплялся своим умом только к этому, пророк прибавляете прикровенное слово о "воскресении", касаясь которого выше, он сказал: ибо Он отторгнут от земли живых; здесь же говорит: Господь хощет очистити Его от язвы Его, так что показывает тело Его свободным от истления, по сказанному: и плоть Его не видела тления (Деян.2:31), так как Он не был виновен. Если же Он удержал знаки язв, то ты не думай, что Он от этого был ниже, так как это было для утверждения твоей веры: посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет (Лк.24:39). Таким образом Он показал, что Он воззвал Свое тело к жизни прежде, чем оно подверглось тлению и разложению. Кроме рубцов ран, которые оно удержало, для утверждения учеников в вере в воскресение, на святом Его теле не обреталось никакого порока.

Когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное. Подтвердив то, что Он, Христос, умер за их, а не за Свои грехи, и что они понесут наказание, пророк также указал и на их признание: что если они только пожелают, то может совершиться их освобождение от наказания. Что означают эти слова: жертву умилостивления? Он не спрашивает ни золота, ни серебра, а ищет только одного: веруйте, да очиститеся от грех ваших (ср. Деян.3:19). И воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его, чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих. Все это свойственно мудрости и разумению, но познание Его означает воскресение. Оправдает многих – явит правду Его. Так как сказано: чрез познание Его Он, Праведник не его, но оправдает многих, то ясно, что Он показал праведным для всех неизвестного многим. Воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его, т.е.: Он последовал закону обрезания. Дал знамение Своего обрезания Сам Господь всяческих, Который принял служение раба, умыл ноги учеников и отер лентием. Он был Господом и Творцом тех, которым Он хорошо служил. Не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить (Мф.20:28); а также: кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (Лк.22:27). Почему Он и принял вид раба, в котором Он хорошо служил многим. Что означают эти слова: рукою Его? Некоторые говорят: в руке Христа пребывает сила, чтобы о Нем не думали, что Он си лен от кого-либо иного; что Он ни желал, все делал Своею силою. Отъяти скорби от души Его (в русском переводе этих слов нет): вера многих несколько отнимает от скорби Его. Хотя Он страдал по человечеству, однако Он многих привлек к Себе. И грехи их на Себе понесет: праведник никогда не наказывается за грехи. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными, говорится, ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (2Кор.5:14-15); потом: никто из нас не живет для себя жить (ср. Рим.14:7); а также: вы куплены дорогою ценою (1Кор.6:20); живем ли или умираем, – всегда Господни (Рим.14:8); Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (2Кор.5:15). Для того, чтобы ты не думал, что пророк сказал только о будущем, а не о прошедшем, он прибавляет: и грехи их на Себе понесет. Акила говорит: подымет. Симмах говорит: поведет.

Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, т.е., корысти сатаны. Он победил и принял доспехи сильного. Хорошо сказано: будет делить. Он разделил, потому что некоторым из Своих апостолов дал языков, а иным обрезанных. За то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был. Один из переводчиков говорит: Он вменен был между вредными. (Он был предан) на смерть, не без пользы, но для того, чтобы поднять их. Видишь ли пользу смерти, видишь ли плоды креста? Смерть, говорят, не была сообразною. Она была совершенно сообразною для Него, потому что Своею смертью Он становится Владыкою всех живых. Эта смерть была исполнена бесчестия. Мы вспомнили, говорят иудеи, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну (Мф.27:63). Хорошо сказано: к злодеям причтен был, так как Он Сам не был беззаконником.

Тогда как Он понес на Себе грех многих. А прочие говорят: принял. И за преступников сделался ходатаем. Акила говорит: пошел навстречу осмеивающим Его; Симмах: противоречащим. Феодотион: и Он будет мучить нечестивых. Смотри, как часто пророк предостерегает, чтобы не было у кого-либо преткновения. Каким образом какой-либо беззаконник может понести и изгладить грехи других? Не по той ли причине Он предан был смерти, что ненавидел грехи? Для того, чтобы изгладить их, Он добровольно умер. Почему, однако, сказано: поднял, или вознесет? Для того, чтобы обозначить крест, потому что на нем был пригвожден ко кресту грех; крестом были разрешены грехи.

ГЛАВА 55

1-5. Жаждущие! идите все к водам; даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и ешьте. Пророк показывает будущее изобилие. Говорится: купите. Каким же образом купить, – на деньги? Но вы получите даром и свободно, подобно тем, которые покупают за свои деньги. И как вода, которая покупается за малую плату, так будут для вас все блага. Везде земля произведет вам свой тук. Какая важность говорит об остальных благах, когда без денег покупается и мясо и вино. И трудовое свое за то, что не насыщает. Пророк говорит о первых трудах, которыми вы занимались, когда вы подвергались большим скорбям, собирая сокровища, и однако ваша бедность увеличивалась все более и боле. Так как сокровища, собранные несправедливо, хотя бы были весьма многочисленны, тем не менее становятся малыми, то и вы, трудившиеся прежде, не сделали ничего полезного. Теперь же вы будете богатыми и будете более радоваться.

Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо, и душа ваша да насладится туком. Видишь ли, какою ценою Бог покупает послушание? Приклоните ухо ваше и придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша. Не так, как говорим мы: тебе должно повиноваться всем моим словам; Бог же обещает, что за повиновение Он воздаст благодарность: жива будет душа ваша. Какова жизнь души, это ни от кого не скрывается, так как пророк говорит не о телесной, но о душевной жизни. И дам вам завет

вечный, неизменные милости, обещанные Давиду. Как верно было это Давиду обещание Его, так будет твердо и то, что Он обещал. Милости, обещанные Давиду: что же это такое? Правильный порядок, добрая жизнь, благопоспешество. Другие же говорят: милость Его. Кроме того, это – завет вечный, неизменные милости, потому что власть его пребыла твердою до конца. Вот, Я дал Его свидетелем для народов, вождем и наставником народам. Свидетельство иудеев во языцех, по написанному: когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон (Рим.2:14). Вот, ты призовешь народ, которого ты не знал, и народы, которые тебя не знали, поспешат к тебе ради Господа Бога твоего и ради Святаго Израилева, ибо Он прославил тебя: обличается упорство иудеев теми, которые почитали Господа, не зная Его. Поспешат к тебе. Видишь ли благодеяния Божии? Хотя они (языки) были очень неблагодарны, однако Бог почтил их и благоволил к ним, так что они прибегли к Нему, как к Спасителю и Благодетелю, по написанному: и пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева (Ис.2:3). Именно, Бог был искупителем и дарователем благ для всех языков чрез Свой народ, не в явных и видимых войнах, но в невидимых, потому что Он многим открыл Себя истинным Бо-гом. Для того, чтобы они не полагались на свою добродетель и не приписывали себе добродетели, пророк говорит: ради Господа Бога твоего и ради Святаго Израилева, ибо Он прославил тебя.

6-13. Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. Не призывайте Его как бы мимоходом, но всем умом и всем сердцем взыщите Господа. Разве мы не знаем Его? Конечно, говорит, вы знаете. Но когда вы покажете правильный порядок и душевную простоту, тогда вы будете познавать Его более и более. Когда Он близко. Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник – помыслы свои. Когда Он дарует блага, тогда, по крайней мере, отступите от беззаконий; но для многих – о, ужас – дары Божии служат причиною зол. И беззаконник – помыслы свои, – не только дела, но также и помышления, которые служат корнями и источниками дел. Вы, говорит, очистите не только тело, но и душу, которая есть царица и госпожа. Когда госпожа, находящаяся в вас, здрава, тогда и помышления, зависимые от нее, пользуются даром благочестия, по написанному: каков начальствующий над городом, таковы и все живущие в нем (Иис. Сын. Сир.10:2). Это можно сказать не только о городах, но даже о помышлениях наших.

И да обратится к Господу, и Он помилует его. Обращение может совершиться не прежде, чем обращающийся отступит от беззаконий, и помилование – не прежде, чем он изгладит порочные мысли. И да обратится к Господу, и Он помилует его, когда, обратившись и живя по Его воле, вы будете очищены? Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь: разве Я буду помнить об обидах, на подобие людей, или Я мало милосерд, наподобие человека. Но как небо выше земли. Что ты говоришь? Ужели они отстоят таким образом? Так как вы знаете, что это самая большая мера, то поэтому Я сравниваю Свое милосердие с этой мерой, хотя оно гораздо больше; как отстоит небо от земли, так, и гораздо больше, благость Божия отстоит от человеческой злобы.

Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способною рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест, – так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, – оно не

возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его. Пророк показывает, что повеления Его неизменны. Как дождь или снег не возвращаются на небо, но совершают дело, ради которого они посланы, так и Мои повеления совершать то, что Я желаю. Но чтобы они не подверглись небрежности, пророк в виду того, что раньше сказал, что Он не тотчас совершит, говорить: не возвращается. А чтобы мы не считали Его угроз и обещаний ложными, и таким образом не вредили себе самим, пророк прибавляет: пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших.

И благопоспешу путие Мои и повеления Мои (в русском переводе этих слов нет). Другие же говорят: вы будете сохранять повеления Мои. Итак вы выйдете с веселием и будете провожаемы с миром; горы и холмы будут петь пред вами песнь, и все дерева в поле рукоплескать вам. Вместо терновника вырастет кипарис; вместо крапивы возрастет мирт. Симмах говорит: вместо крапивы. Здесь пророк показывает или будущее счастье, после возвращения из плена, или же строгость законов и легкость благодати. И это будет во славу Господа, в знамение вечное, несокрушимое, – т.е.: совершится и исполнится то, что Я обещал. Если же каким образом это не исполнится, то будет ясно, что они сами были недостойны таковых даров.

ГЛАВА 56

1-4. Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей. Подобно тому, как, намереваясь освободить их от бедствий, Он убеждает их к сохранению доброй жизни и правильного порядка, чтобы они могли освободиться от наказаний, так и теперь, намереваясь вести их ко благу, Он увещевает их не быть небрежными, не отрекаться от благ и в великом изобилии благ не забывать об этом, по написанному: стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел (Втор.32:15). Бог, говорит, готов благодетельствовать вам. Итак вы не делайте себя недостойными Его даров. Хотя все происходит от Его милосердия, однако Он не желает, чтобы это милосердие было причиной вашей небрежности. И близко спасение Мое. Не говорит: совершится, – чтобы показать, что милость Его, которую вы скрываете множеством грехов ваших, как бы всегда наготове.

Блажен муж, который делает это, и сын человеческий, который крепко держится этого, который хранит субботу от осквернения и оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. Человек бывает блаженным прежде всего ради своей добродетели: только добродетель доставляет награду, а потому он оберегается осквернять субботы. По законам соблюдение суббот было началом правильного порядка. Если ты желаешь знать, что такое суббота, то мы покажем законное определение относительно этого дня. Бог даровал таковые постановления относительно субботы не напрасно. Во время субботы иудеи не заботятся о телесном, не приготовляют пищи, не делают ничего, за исключением самого необходимого, чем должно пользоваться. Только это было позволено, остальное же возбранено и совершенно запрещено. Если бы они воздерживались от трудов во все дни, прилагая старание только к духовному, то человеческая природа ничем не отличалась бы от ангелов: тогда не нужно было бы заниматься торговлей, обмениваться платой, не нужно было бы вращаться ни в лавках, ни в палатках, тогда не было бы никакой телесной заботы, и таким образом иудей оставался бы с связанными руками и в жалком положении; были бы запрещены все заботы, и всякие дела, и вместе с тем прекратились бы зло и грехи; никто не пашет, никто не жнет, только обрезывают, даже животного, упавшего в ров, не поднимают. И оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. В седьмой день повелевалось помнить о добродетелях, слушать божественный закон, заботиться о вечной жизни. Хотя они делали это, побуждаемые необходимостью, однако законы связывали их руки так, что они не грешили ни добровольно, ни непроизвольно. Если бы они таким образом всегда воздерживались от зла, то они подражали бы жизни ангельской, и тогда не должно было бы отдавать отчета ни в крови пророков, ни в убийстве праведников, ни в том величайшем безумии, что они осмелились наложить руки даже на Христа Божия. Видишь ли, какие добродетели происходили от субботы? Бог, зная, что они никогда не отстанут от грехов, повелел соблюдать субботу, чтобы, по крайней мере, в седьмой день они воздерживались от грехов. И оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. Справедливо говорит: оберегает, потому что рукам не так вредят терновник и острия колючки, как греховные уколы, которые уязвляют и ослабляют душу. Велика сила рук для излияния молитв и для щедродарения бедным; они также уязвляют сатану, когда святые поднимаются к Богу. Если ты желаешь уразуметь силу рук, то посмотри на мужей и жен, целующих руки священника. Почему они не целуют голову или иной член? Потому, что им (рукам) придана великая сила, они – служительницы неизреченных таин, ими каждый возрождается к новой жизни. Смотри на апостолов: сколько и каковы дела они совершили своими пречистыми руками: тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго (Деян.8:17). И теперь какую помощь и какие блага даруют нам святые руки священников! Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: "Господь совсем отделил меня от Своего народа". Смотри, эти слова подобны словам апостола: ибо когда язычники, говорит, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон (Рим.2:14); а также: обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием. Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? (Рим.2:25-26). Хотя у тебя нет сродства с Авраамом, но по причине добродетели ты соединишься с ним более близким сродством, чем его дети. Не думай, что оно для тебя меньше, чем для иудеев, которые славятся своими праотцами – Авраамом, Исааком и Иаковом. И да не говорит евнух: "вот я сухое дерево". Многие иноплеменники желали выйти с иудеями. Чтобы они не тяготились суровыми законами, или тем, что они лишались отечества, пророк отнимает причину. Он говорит, что необходимы духовные добродетели, а не только повиновение суровым законам. Ибо Господь так говорит об евнухах: которые хранят Мои субботы и избирают угодное Мне, и крепко держатся завета Моего. Справедливо сказано: избирают угодное Мне, – чтобы они не думали, что только жертвоприношения и телесное обрезание достаточны для спасения, но чтобы они занимались духовными добродетелями, не заботясь особенно об одном телесном очищении. И крепко держатся завета Моего. Хорошо сказано: "держатся", потому что с великим прилежанием надлежало повиноваться законам, которые относились к душе; прочими же законами, как пустыми, следовало пренебречь.

5-8. Тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится. Потому желательны дела, что они сохраняют нашу память бессмертною, не дозволяют ей быть преданною забвению. И имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям: это по природе, а то по изволению; это по необходимости, а то по добродетели. Имя добродетели лучше, чем имя сынов и дщерей, не только потому, что сохраняется память о нас, но и потому, что мы славимся добрыми делами и не подвергаемся наказаниям по причине ложного мнения. Если кто приобретает имя чрез дурные дела, то память о таковом погибнет, вследствие забвения о злых делах. Иуда известен во вселенной, но на зло и на гибель ему самому; славен также и Павел, но к добру и пользе вспоминающих. Не напрасно я сказал об этом, – я вижу многих созидателей величественных дворцов, поставляющих себе прекрасные погребальные памятники, не ради чего иного, как только затем, чтобы посредством сооружений оставить себе имя и память в этом мире после смерти. Но таковыми делами они приобретают себе бесполезное и ложное утешение. Какую пользу принесут умершему украшенные здания? Хотя бы многие говорили: этот дворец или эта гробница принадлежит такому-то, однако в этом нет никакой пользы, а даже великий вред. Таковой (человек) подвергается обвинению, как скупой, неимущий, малодушный, хищник, грабивший сирот и вдов, чтобы соорудить себе гробницу, или поставить памятник. А этот памятник стоит, как бесполезное изображение, являясь обвинителем зла его самого, памятником о его преступлениях. Даже те, которые охотно пожалели бы умершего, теперь не пожалеют; он сделал не иное что, как оставил для живых бессмертное обвинение, оставив памятник, бесполезный для имени и славы. Позаботься, человек, оставить себе имя и память в лице помнящих людей, которые бы иногда возвещали о твоих добродетелях, которые бы говорили: мы жили чрез тебя, чрез тебя мы освободились от бедствий, чрез тебя мы приняли утешения и избавились от несчастий. Вот это память, это имя, – когда пользуются благами люди, помнящие и мудрые, а не камень, не известь, не земля, т.е., люди, которые ради тебя воздают благодарность Богу.

И сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Господа, быть рабами Его, всех, хранящих субботу от осквернения ее и твердо держащихся завета Моего, Я приведу на святую гору Мою и обрадую их в Моем доме молитвы; всесожжения их и жертвы их будут благоприятны на жертвеннике Моем, ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Видишь ли ряд жертвоприношений, которые освящают жизнь не сами собой, но когда жизнь бывает свята по другим основаниям, тогда и они бывают святыми и приемлемыми.

Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Видишь ли, как давно можно было языкам входить в дом Божий, как давно отверсты были врата? Итак, почему же ты, иудей, обвиняешь теперь Христа, когда слышишь Исаию, говорящего то же? Обрати внимание, что закон желает того же. Но однако они не могли следовать тому, чего желал закон; они думали, что жертвоприношений было достаточно для всего. Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Господь Бог, собирающий рассеянных Израильтян, говорит: к собранным у него Я буду еще собирать других. Все звери полевые, все звери лесные! идите есть, все звери дубравныя, приидите, видите. Чтобы евреи не печалились из-за общения с языками, думая, что они лучше, Бог напоминает о Своих благодеяниях им, именно: Я вас рассеял и соберу. Это означают слова: к собранным у него Я буду еще собирать других. Все звери полевые, все звери лесные. Так как Он говорил с язычниками, то Он совершенно свободно открывает, почему Он позволил им придти в чужую землю и почему тех (иудеев) отверг от Своего лица, по апостольскому выражению: ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя (Рим.11:21). Я, говорит, сказал: все звери полевые, все звери лесные! идите есть. Языки Он называет зверями, ради их диких нравов, так как звери отличаются от людей такими нравами. Если человек не изменяет нравов своей жизни, то он ничем не отличается от диких зверей. Мы иногда называем дикими зверями людей неправых и злых, думая, что недостаточно их называть только зверями, и для того, чтобы показать совершенно жестокое умственное настроение их, мы называем их дикими зверями; кроме того, если мы думаем, что недостаточно даже и этого, то мы называем их демонами и демонами злыми и вредными. Того, что человек одарен телом, еще не достаточно для обнаружения меры его человечности; но нужно, чтобы душа его открыла, что он действительно человек. Тело образовано для того, чтобы быть служителем и рабом души. Но когда ум принимает нравы зверей, то что пользы от цитры, когда бывает болен сам цитрист? У Навуходоносора было некогда тело человека, но пища, образ жизни и остальные нравы звериные. И сколько есть подобных ему по нравам! О, если бы они, удалившись, питались вместе со зверями травами, а не терзали тел людей, не пили их крови, и не расхищали имущества и достояния других, так как даже и у зверей нет такого нрава, чтобы один зверь терзал другого.

9-12. Стражи их слепы все и невежды: все они немые псы, не могущие лаять. Теперь он продолжает обличать злобу иудеев, поведает о наказании и причине наказания, о том, что они – безумны, что они ослепли, но не слепотою тела, а слепотою ума. Говорить "все": это поистине бедствие, что они все были немыми псами, неспособными лаять. Между зверями псы самые ручные. Греческие мудрецы им удивлялись и нравы этого кроткого животного брали за образец мудрости. Пес очень хорошо признает своих, и отказывается от чужих. Он, претерпевая многие труды и голод, не оставляет своего господина. Но самое главное это то, что он может отличать домашних от чужих. Напротив, они (иудеи), так как не лаяли на чужих, потеряли хороший нрав подобных животных. Они не боролись против вредных демонов, не отступали от пороков, но предавались им, как бы полусонные, тупые и оцепенелые, как бы принявшие дурман, давали всем свободный путь для их беззаконий, только радуясь этому. Если бы они не могли делать должного, то конечно на них не простиралось бы обвинение. Но они могли и не желали. А так как они не желали, то они потеряли к тому способность. Вас мир не может ненавидеть (Ин.7:7), не потому, что он не мог ненавидеть, но потому, что не желал. Отсюда ясно: не мочь – тоже что не желать, – подобно тому, как мы часто говорим: этот раб не может быть хорошим, каковыми словами мы указываем на то, что он не желает; если бы он не мог, то никто бы его не обвинял. Никто не обвиняет говорящего: я не могу лететь на небо, потому что хотя бы он и желал этого, он не может.

Бредящие лежа, любящие спать. Мне кажется, это сказано о лжепророках, а также о тех, которые любят глубокий сон. Потом указывается иное зло: и это псы, жадные душею, не знающие сытости; и это пастыри бессмысленные. Преданные чревоугодию, бессильные, ябедники, они показывали свое ничтожество и небрежность там, где следовало показывать доброту и мужество, свою строптивость и бесстыдство там, где нужно было показывать кротость и мир. Смотри, они изобиловали добродетелью, но обращали ее в неправду; они не занимались ею даже и в благоприятное время. Я утверждаю, что кротость хороша, но в свое время. Хороша и свобода, но когда она нелицеприятна. Та и другая по своей природе не есть ни благо, ни зло. Есть, говорится, стыд, ведущий ко греху, и есть стыд – слава и благодать (Иис. Сын. Сир.4:25); бывает обличение, но не вовремя, и бывает, что иной молчит, – и он благоразумен (Иис. Сын. Сир.19:28); многоречивый опротивеет (Иис. Сын. Сир.20:8). Видишь ли, что все бывает целесообразно или нецелесообразно по способу действия. Если бы это было таково по природе, то тогда нужно было бы обвинять и природу. Но они (иудеи) были таковыми не по природе, а по небрежности. Так как они вели себя не хорошо сами, то поэтому и молчали; им, конечно, и нужно было молчать. Бессмысленные. Видишь ли, какое безумие порождается злом и великим заблуждением, – большее, нежели безумие глупцов, которые рождаются одаренными малым разумом. Я говорю это о тех безумцах, которые более чем рождающиеся таковыми, презренны, жалки, несчастны и более достойны слез. Тех освобождает от обвинений их несовершенная природа, а эти, сами себя сделавшие безумными и глупыми, куда убегут, чтобы избегнуть обвинения?

Все смотрят на свою дорогу, т.е., за своими удобствами, за своими страстями. Откуда происходят страсти? Они происходят не от природы, но от желания. Желание праведных есть одно добро (Притч.11:23), и: желание исполнившееся – приятно для души (Притч.13:20). Итак, ясно, что желание зла происходит не от природы, но от развращенной воли. Например: одно желание у людей здоровых и другое у людей слабых. Корни последнего исходят из болезни, а корни первого из здоровья. Точно также и здесь. Посмотрим, чего желает праведник: как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже. Возжаждала душа моя (явиться) к Богу крепкому, живому (Пс.41:2-3); потом: возжаждала Тебя душа моя и сколь сильно плоть моя стремилась к Тебе (Пс.62:2); потом: всемерно желает душа моя (войти) во дворы Господни (Пс.83:3). Посмотрим, чего желает злой: он всякий день он сильно алчет злое (Притч.21:26); в них всегда пребывает душа и ум его. О праведном же говорится: многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали (Мф.13:17). Что желание добра сообразно с природой, а желание зла несообразно с природой, ясно из слов Павла: влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп.1:23-24). Он считал легкими временные бедствия. Если бы он был против них вследствие их природы, то он не должен был бы называть их легкими. Не делай какого-либо возражения относительно больных; я возьму пример от тебя самого. Я не говорю о Павле, но о вас, которые желаете зверских нравов. Что значит пользоваться добрым здоровьем? Заключается ли оно в (самой) природе, или же есть нечто вне природы? Некоторые думают, что оно заключается в (самой) природе. Будем ли мы презирать природу? Никак. Но постыдные совокупления с мальчиками, пренебрегающие законами природы, считаешь ли ты естественными или нет? Ясно, что они противоестественны, самое бесплодие есть уже знак неправильности совокупления. Потому все законодатели и прочие определяли за это смертную казнь. Итак, теперь, когда многим это кажется естественным, то есть ли это поистине сообразно с природой, или противно природе? А также женщины, презирающие законы чрез совокупление в незаконной любви, любящие чужого, а не своего мужа, – не ясно ли, что поступают против природы? Желать жены своего ближнего разве не противно природе? Думать, что достаточно одной своей жены, вот это сообразно с природой. А желание богатств разве не противно природе? Конечно, – хотя мы не желаем в этом уступить, подобно тому, как тем не кажутся противными природе даже звериные совокупления. Не будешь ли ты казаться самому себе более целомудренным, когда воздержишься от пожеланий? Не кажется ли тебе желание богатеть противным природе, когда ты видишь, что жадно прилепляющиеся к богатствам никогда не отстают от пороков? Когда ты придешь к людям здоровым, то тогда уразумеешь, что как желание богатств, так и преданность скупости противны природе, подобно тому, как и мудрый Павел говорит: усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27); и Господь наш сказал в Евангелии, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Ясно, что не сообразное с природой, а противное природе требует величайших трудов. Не иначе, как если бы кто-либо заставил кого ходить на руках. На ногах ходить легко и не требует никакого труда; ходить же на голове, совершенно невозможно. Равным образом я говорю: если бы добродетели были сообразны с природой, то они не требовали бы никакого усердия; если же сообразно с природой не следовать добродетели, то тогда ничего более не остается и говорить. Но вот, присутствует Христос, произносящий решение, а также Павел является законодателем: усмиряю, говорит, и порабощаю тело мое (1Кор.9:27), изменяя его из одного рабства в другое; Христос же сказал: тесны врата и узок путь (Мф.7:14). Но то, что естественно, не требует труда, так как сама природа может заботиться о своем. Потому Бог не наложил (на нас) всего трудного, чтобы не обременять нас излишними трудами: иное совершается против природы, иное же сообразно с природой. То, что сообразно с природой, легко до такой степени, что мы не воспринимаем даже, каким образом это совершается. Христос говорил слабым и ленивым, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Бывает такое время, когда здоровое состояние становится болезнью, когда болезнь кроется внутри тела. Не слыхал ли ты когда-либо, как народная толпа говорит, что привычка есть вторая природа? Так как Христос видел большую часть людей погруженными в беззаконие, то Он сказал, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Когда же Он проповедует только о добродетели, то посмотрим, что Он говорит: иго Мое благо, и бремя Мое легко, и найдете покой душам вашим (Мф.11:30,29). Каким же образом обрящется покой на тесном пути? Каким образом этот путь можно назвать и тесным и дающим покой? Основание этого тоже самое, какое я привел выше: когда Он говорит к слабым, то Он называет этот путь тесным и узким; когда же говорит это к здоровым, Он называет его приятным и легким. А Павел был здоров или слаб, когда говорил: боюся, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27)? А также: посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор.10:12)? Если и ты разделяешь также такое мнение, то каким же образом ты говоришь: ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое (2Кор.4:17). Если телесные скорби легки, каким же образом они будут легче тех, которые вне человеческой природы? Не столько страсти душевные терзают наш ум, сколько мучения и узы, гонение, бесчестие и голод. Каким же образом происходит, что те легки, а эти тяжелы? Он увещевает нас к тому, чтобы мы были осторожны и не слишком самоуверенны. Когда он сказал: боюся, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27), то он показал свободу. Если он боялся, то он не мог стоять таким образом. Но так как он был уверен, то и говорил такие слова, чтобы кто-либо не пренебрег его. А приводя иных к доброму плоду, он полагал, что сам обретает спасение. Нет никакой пользы, говорит он, проповедовать другим, если мы относимся к себе пренебрежительно. Когда он говорит: и чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений (2Кор.12:7), то говорит по смирению, а не по гордости, потому что он мог славиться. Но опуская великое, чем он мог славиться, он напротив славится следующим: дано мне жало в плоть, ангел сатаны (2Кор. 12:7), т.е., соблазнитель; если должно мне хвалиться (2Кор. 11:30), собою же не похвалюсь, разве только немощами моими; не буду неразумен (2Кор.12: 5-6). Как же иному не возгордиться тем, чем он славится? Так как он говорил с теми, которые пренебрегали дела, полагаясь только на свою веру, то он сказал: и потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух (1Кор. 9:26), т.е., не напрасно и не попусту. Почему же чаще бывает противное природе, чем сообразное с природой? Потому, что мы не прилагаем никакого старания. Подобно тому, как здравие сообразно с природой, но если мы относимся к нему небрежно, то впадаем в различные болезни, таким же образом, хотя желание блага и коренится в природе, однако Бог пожелал, чтобы оно нуждалось в нашем изволении. То, что совершается сообразно с природой, совершается легко, но воле свойственно противиться природе; потому мы не принуждаемся какой-либо необходимостью. Если бы добродетель была сообразна с природой, то Бог не убеждал бы нас к ней; но добродетель совершается не только природой, но и желанием (самого человека). Врач приходит затем, чтобы тело, вышедшее за пределы природы, возвратить к его природе, и кость, отпавшую от своей твердыни, вновь прикрепить. То, что сообразно с природой, может быть восстановлено искусством. Но если искусство отсутствует, тогда и то, что было сообразным с природой, становится противным природе. Таким же образом, когда ты в своих нравах ходишь не по воле Божией, то ты вышел за пределы природы. Но так как добродетель сообразна с природой и совершается по желанию, то поэтому Христос сказал: итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф.7:12). Тому, что сообразно с природой, человек научается не от другого, но от самого себя, так как Он опять говорит: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф.22:39). Он на долгое время оставил людей без закона. Откуда же ясно, скажут, что это сообразно с природой? Из того, что сказал Христос и что было сказано до него и наконец из весьма многого иного. Например, мы называем сообразной с приро- дой ту пищу, которая соответствует нашей природе; ту же пищу, которая разрушает ее, мы называем противной природе. И опять: сообразно с природой то, что относится к миру и сохраняем, его устойчивость; то же, что может разрушить мир, противно природе. Добродетели мы называем естественными, так как они сохраняют нашу жизнь твердою; грехи же мы называем противными природе, потому что они разрушают ее. Если угодно, приди, дай нам построить дом или город! Некоторым кажется, что знание добра у варваров и у греков было не одинаково. Мы знаем, говорят они, что должно и не должно делать, так как мы научены законами, законодателями, судами; а те где научились? Я скажу, что тому, чему ты научился из законов и законодателей, они научились от естественного закона. Представь два города: один, созданный грехами, а другой – правдою, и посмотрим, который из них будет долговечен и крепок. Из этого мы можем открыть, что сообразно с природой и что противно природе. Если тебе угодно, то мы рассмотрим тоже и на людях. Пьяный поступает сообразно с природой, или против природы? Те болезни, которые происходят от пьянства, обличают пьяного, что он поступает не сообразно с природой, но противно природе.

Все, сказал пророк, смотрят на свою дорогу, каждый до последнего, на свою корысть. Велико несчастье, когда больные следуют своему желанию и не повинуются предписаниям врача. Смотри же на предрассудок: богатый ходит за своим богатством, расточительный проводит время только в прелюбодеянии. Как на причину всех пороков, мы укажем на пьянство, на которое многие смотрят совершенно как на ничто. Оно, прежде всего, повреждает ум, потом приводит к скупости, так как тому, кто не имеет ничего, чтобы уплатить, нужно предаваться скупости. А узы скупости железны, – подобно тому, как если ты свяжешь какой-либо член узами, то вместе с ним влачится и все тело, куда бы ни влачились узы. Не достаточно и этого: пьяница теряет силу, становится скупым, грабителем, гневливым, ревнивцем, жестоким и безумным.

ГЛАВА 57

1-9. Теперь смотри: праведник, говорит, умирает. Один здоровый скоро погибает между многими больными. Это и есть признак болезни, что сильные, которые могут исправить их жизнь и нравы, исторгаются из их среды. Праведник восхищается от зла: такова была польза от его праведности. Он отходит к миру; ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих, т.е., от беззакония злых. И это не малое, а даже весьма большое зло, когда полагают светильник в скрытом месте и уносят свет "от среды". Ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих. Что означает это? Жизнь их была в замешательстве, а самая смерть его приятна, потому что Бог освободил его от зла, прежде чем пришло такое зло. То же, что казалось противным ему, стало совершенно благоприятным, потому что он не увидел ни войны, ни битвы. Некоторые же думают, что это сказано об Иосии, которого помиловал Бог, дабы не видеть ему плена народа.

Но приблизьтесь сюда вы, сыновья чародейки, семя прелюбодея и блудницы. Для вас не было никакой пользы исторгать вашего обвинителя из среды, потому что Я Сам буду судить вас. Но приблизьтесь сюда. Законно и праведно он называет вероломных и мятежных семенем прелюбодея и блудницы. Но почему они подвергаются порицанию, когда таковы были их отцы? А они сами мало делали беззаконий отцов? Они не почитали родов праведных, почему же неприлично было называть их таким образом? Если кто называется сыном прелюбодея, и это название ему приносит пользу, потому что приписывает способность воздерживаться от зла и считать его бесславным, то таковое бесчестие приносит малый, скорее даже никакого вреда. Но если ты предаешься позору, то что пользы гневаться? Ты гневаешься, когда тебя называют сыном прелюбодея, почему же ты не гневаешься, когда совершаешь таковое преступление?

Над кем вы глумитесь? против кого расширяете рот, высовываете язык? Мне кажется, здесь пророк порицает злохуления их, которыми они упрекали Бога. Высовываете язык. Здесь, мне кажется, они обвиняли Бога в том, что пути Его были неправедны.

Не дети ли вы преступления, семя лжи, разжигаемые похотью к идолам? Чтобы показать, вследствие чего они были сынами пагубы, пророк говорит: под каждым ветвистым деревом, заколающие детей при ручьях, между расселинами скал. Он вновь обвиняет их как бы так: вы не познали даже природы. Разве вы не знали, что закалать сынов противно природе? Между расселинами скал. Вы не считали их достойными гробницы, говорит, и вам недостаточно было закалать их пред идолами, но вы закалали их в отдаленных местах: под каждым ветвистым деревом. Если не достоин прощения тот, кто почитает идолов, то тем более тот, кто приносит жертву деревьям. Идолы могли прельщать их, как имеющие некоторую форму, но каким образом они прельщались деревьями, не имеющими такой формы? В гладких камнях ручьев доля твоя; они, они жребий твой; им ты делаешь возлияние и приносишь жертвы: могу ли Я быть доволен этим? Я делаю тебя судьей. Разве не должно гневаться Мне, вследствие оскорбления твоей природы и вследствие повреждения законов твоих, говорит Господь? На высокой и выдающейся горе ты ставишь ложе твое и туда восходишь приносить жертву. За дверью также и за косяками ставишь памяти твои: не только в горах и пустынях ты совершал беззакония, но и за дверью также, и за косяками ты полагал беззаконные знаки. Ибо, отвратившись от Меня, ты обнажаешься и восходишь, т.е., будешь более сильным. Отсюда ясно, что и плен был необходим, и ты сам доставил причину бедствий.

Распространяешь ложе твое. Пророк говорит об умножения зол. И договариваешься с теми из них, с которыми любишь лежать. Это еще хуже: без принуждения, а по своей воли и распутству ты совершал прелюбодеяния.

Ты ходила также к царю с благовонною мастью и умножила масти твои, и далеко посылала послов твоих, и унижалась до преисподней. Этими словами пророк обличает многообразие их извращенных желаний. За это же порицает народ иудейский и Иезекииль.

10-19. Унижалась до преисподней. От долгого пути твоего утомлялась, – подобно блуднице, которая обходит вселенную, чтобы искать спящих с нею, хотя и таким образом она не насыщается. Но не говорила: "надежда потеряна!"; все еще находила живость в руке твоей, и потому не чувствовала ослабления. Акила говорит: не искал. Симмах: не заботился. Сказал: сего ради (этих слов в русском переводе нет). Видишь ли, все совершалось ради того, чтобы мы просили Бога? Смотри опять, почему Он отрицает прощение. Кого же ты испугалась и устрашилась, что сделалась неверною и Меня перестала помнить и хранить в твоем сердце? Здесь не было места страху, потому что ты не знал величия Моей силы и их слабости. Ясно, что это послужило тебе только бесчестием. Не оттого ли, что Я молчал, и притом долго, ты перестала бояться Меня? Я покажу правду твою и дела твои, – и они будут не в пользу тебе. Здесь пророк называет наказание правдою, потому что Бог наказал их по праведному суду.

Когда ты будешь вопить, спасет ли тебя сборище твое? – т.е., тебя не защитят идолы, на которых ты надеялся. Всех их унесет ветер, развеет дуновение; а надеющийся на Меня наследует землю и будет владеть святою горою Моею. И сказал: поднимайте, поднимайте, ровняйте путь, убирайте преграду с пути народа Моего. Акила говорит: соблазн; Симмах сказал: претыкание от пути народа Моего. Смотри опять на силу Его, – Он многое обличал в них. Здесь Он опять напоминает им некоторые противные явления от мест, где совершались откровения, и старается привести их к вере, говоря: ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, – Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище. Этими словами пророк показывает силу и вечность. Хотя эти слова нам кажутся великими, однако пророк говорит с нами по человеческому образу, потому что Бог не содержится в каком-либо определенном месте. Но так как он выше сказал о лесах, то здесь говорит: Я живу на высоте небес. А так как они думали, что Бог пребывает только в храме, то пророк говорить: и во святилище. Видишь ли, каким образом Он предсказал будущее? И также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных. Если это может происходить, то ясно, что может произойти и нечто иное, более легкое: если Бог может изменять душевные нравы, то тем более – остальное. Оживлять сердца сокрушенных сердцем: Бог скоро оживотворяет тех, у кого отнята надежда на жизнь.

Ибо не вечно буду Я вести тяжбу и не до конца гневаться. Другие же говорят: не во век буду судить вас. Видишь ли, Бог никогда не гневается до смерти? Некоторые, может быть, по поводу этих слов утешаются, понимая их об адских наказаниях. Но говоря здесь: вам (в русском переводе этого слова нет), пророк обозначает некоторых, но не утверждает, что Бог не будет гневаться во век на всех. Он прибавляет также и соответственную причину: иначе изнеможет предо Мною дух и всякое дыхание, Мною сотворенное. Разве чужие для Меня те, которых Я подверг наказанию? Они – творения рук Моих.

За грех корыстолюбия его Я гневался и поражал его, скрывал лице и негодовал; но он, отвратившись, пошел по пути своего сердца. Я видел пути его, и исцелю его, и буду водить его и утешать его и сетующих его. Видишь ли, Он утешает печального и пораженного скорбью. За какие же грехи Он мстил? Почему ты говоришь: мало что опечалих его (в русском переводе этих слов нет), когда они подверглись наказаниям в течение семидесяти лет? Не считай семьдесят лет, а думай о том, что было тяжким только начало плена, а после того они пользовались таким удобством, что, когда им объявлено было о возвращении, то не хотели возвратиться домой, – до того они пользовались благами и всеми удобствами. Сам Иезекииль учит нас, какую легкую жизнь они проводили в плену (вавилонском). Итак, не думай, что все время плена было временем наказания. Бог незаметно утешает и среди притеснения. И исцелю его, и буду водить его и утешать его, и сетующих его, т.е., даст утешение, радость и похвалу. Я исполню слово: мир, мир дальнему и ближнему, говорит Господь, и исцелю его.

А нечестивые – как море взволнованное, которое не может успокоиться и которого воды выбрасывают ил и грязь. Нет мира нечестивым, говорит Бог мой.

ГЛАВА 58

1-6. Взывай громко, не удерживайся; возвысь голос твой, подобно трубе, так как то, что он намерен был говорить, было трудно. И укажи народу Моему на беззакония его, и дому Иаковлеву – на грехи его, – ради чего Он и придал ему храбрости, чтобы тот не боялся. Они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу. Первым грехом было то, что, когда они находились в плену по воле Божией, то даже тогда противились Ему, повторяя осуждение того, что произошло, по своей дерзости и бесстыдству. Это самое и было знаком греха, что они, отступив некогда от законов и религии, обвиняли промысл Божий. Им следовало молчать по крайней мере в виду своего жалкого состояния, потому что, когда они были свободны, то не делали ничего доброго. Они вопрошают Меня о судах правды, т.е., указывая Мне день, они ищут праведного суда.

Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь? Т.е.: те, которые совершили весьма многие преступления, желали освободиться от наказаний только посредством постов, – они говорили Богу: вот мы постились, почему же мы не освобождены? Итак, что же? Он не считал их недостойными даже тогда, когда они постились, и нисколько не скрывал от них основание Своего действия. Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Теперь, что же для Меня такое – ваше смирение? Если кто постится затем, чтобы мстить своему должнику, то какую пользу ему приносят посты? Подобно тому, как кто, будучи связанным, содержится в темнице и своими узами ударяет своих ближних, точно также и пост бывает обвинением постящихся, когда они причиняют бедным вред. Если они, постясь, оказываются столь жестокими, то тем более – не постясь. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других. Симмах говорит: мучаете. Обрати внимание на различные повеления. Пост и девство ничто, когда отсутствуют плоды, которые из них происходят. Некоторые повеления таковы, что они ни в чем не нуждаются, а некоторые требуют помощи иных, подобно тому, как и сами вещи, относящиеся к жизни, некоторые совершаются только сами от себя, другие же – от других вещей. Как земледелие нуждается в семени, в обработке земли и в ином прочем, или как борцы – в кулаках, масле, упражнении, точно также и здесь. Зачем бывают посты? Затем, чтобы рассеивать раздоры. Откуда происходят раздоры? Из того, что они предали свой ум безрассудству.

Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды. О каком посте здесь говорится? Пророк показывает не пост, но воздержание от грехов. Смотри на Бога, считающего достойным приятия пост дел, который приносит пользу не только совершающим пост, но и ближним. Даниил исполнял пост, но этот пост был приятен Богу, так как он постился за других. Моисей также постился за других. Пророк показывает и порядок поста. Если не исполняется то, что соответствует посту, то пост не приносит никакой пользы. Точно также и девство без любви пренебрегается. Хотя оно и тяжко, хотя пост и велик, однако Бог не требует такого труда; но то и другое угодно Ему тогда, когда приносит плод. Некто когда-то говорил: пощусь два раза в неделю (Лк.18:12), и тем не менее не имел никакой пользы. Посты установлены ради того, чтобы мы воздерживались от изнеженности и обретались готовыми для милосердия; если кто не делает этого, то труды его тщетны.

Разреши оковы неправды, говорит. Справедливо называете "оковами", потому что оковы трудны для разрешения, почему мудрый называет его петлею. Симмах и Феодотион, говорят: тайну. Остерегись думать, что это сказано только о богатствах: в нас есть и другие беззакония, которые мы совершаем словами и делами. Разрушай обдолжения насильных писаний (этих слов в русском переводе нет), развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Он не только повелевает нам воздерживаться от зла, но и увещевает нас к добру. И угнетенных, говорит, отпусти на свободу. Не показывай относительно их праведного суда. Здесь более, чем там: там Он повелел разрешение обид, а здесь увещевает к тому, чтобы ты не совершал даже своего суда. Если человек имеет, то ты требуй по праву; а если он не имеет, то откуда он тебе отдаст? И всякое писание неправедное раздери (этих слов в русском переводе нет): здесь

Он повелевает не только отпустить, но также и разодрать. Это и сделал Христос: хотя писание было справедливым, по причине наших грехов, однако Он разо- драл его и пригвоздил ко кресту. Ведь не для них, но для тебя послужит ущербом, если ты будешь сохранять писание и не раздерешь его: когда ты придешь в такое же состояние, и с тебя точно также взыщут.

7. Раздели с голодным хлеб твой. Не сказал: дай, но: раздели, – повелевает давать человеколюбиво, как говорил и Павел: и если я раздам все имение мое (1Кор.13:3), в пищу бедным. Хлеб твой, сказано, а не чужой. И скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся, по сказанному: если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим.5:8). Таковы посты без насилия и обременения, когда мы делаем свои домашним человеком, в отношении хлеба, дома и одежды, того, кто лишен крова, и утешаем угнетенных. Ясно, что состояние суровости, жестокости и немилосердия противны этому. Бог мудро постановил, чтобы мы взаимно друг другу соболезновали, по написанному: всякое животное любит подобное себе, и всякий человек – ближнего своего (Иис. Сын. Сир.13:19). Ты пользуешься многою пищею, а тот погибает от голода; ты одеваешься в тонкие полотна, а он ходит постыдно нагим. Почему Бог повелевает, чтобы ты не презирал ближних по крови? Потому что и они имеют право приобретать блага от богатого родителя. Однако, многие глупцы мучаются при этом, рассуждая так: почему тот богат, а мы бедны? Те изобилуют благами, а мы – притеснениями? Почему, подобно тому, как Он сделал общим для всех солнце и не сделал света малым для бедняков и великим для богача, почему таким же образом Он не сделал всех благ общими? Но Бог сделал богатства также общими, потому что Он повелел богачам выдавать от них беднякам. Если бы Он не сделал богатства общими, то Он не дал бы такого повеления. Если бы то, что необходимо для нашей жизни, Бог не сделал общим, то человеческий род был бы погублен и уничтожен. Если же бы Он даровал каждому богатство, то этим самым Он отнял бы средства к добродетели, а потому Он распределял блага всем не поровну, для того, чтобы грехи, которые происходят от любви к богатству, не распространились на всех и не повреждали всех. Если бы Он не сделал солнца общим, а только для некоторых, подобно тому, как богатства, то многие ходили бы во тьме. Но Бог дал богатство богачу затем, чтобы он утешал скорби бедности.

8-10. Тогда откроется, как заря, свет твой, т.е., скоро явится помощь. Что означает: "откроется"? Этим показывается изобилие и превосходство. Видишь ли: то, что ты даешь, это самое и получаешь.

И исцеление твое скоро возрастет. Итак, в нашей власти находится, чтобы скоро или поздно явилось наше спасение. Каково было здоровье, когда у нас были многие язвы! Потому пророк говорит: и исцеление твое скоро возрастет, для разрешения и прогнания грехов. И правда твоя пойдет пред тобою, подобно тому, как впереди царя идут слуги, скороходы, и свита, кричащие громким голосом, которых из-за этого мы считаем счастливыми. Смотри, какие идут впереди слуги, вместо рабов: правда твоя. Все далеко отступают от нее, никто не осмеливается взирать на нее. Теперь посмотрим, каковы одежды ее: ужели пояс или понтийская мышь? Никак, но слава Господня будет сопровождать тебя. Какой венец или одежда подобны этому украшению? Именно, как Бог милосерд, благодетелен и животворящ, такими же Он желает, чтобы были и рабы Его, сообразно тому, что говорил подвергшийся великим несчастьям Иов: был глазами слепому и ногами хромому (Иов.29:15).

Украсит тебя, говорит, и слава Господня будет сопровождать тебя. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: "вот Я!". Что больше этого, когда Он не ожидает ни молитв, ни требований просителей, чтобы услышать их? Прежде чем ты попросишь, Он дарует просимое. Какой отец, называемый милосердым, или какой друг, называемый искренним, так скоро отзывается? Смотри, что ты купил за малый хлеб или лоскуток: у людей славу, а у Бога любовь. И все это тебе так легко. Ты сделал это однажды или дважды, но этого не достаточно: тебе нужно делать это как можно чаще, по написанному: милость и истина да не оставляют тебя (Притч.3:3); и опять: не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его (там же, 27). Бог повелевает, чтобы ты всегда раздроблял хлеб.

Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное. Акила говорит: если отнимешь от страны твоей, чтобы простирать перст твой во вред других. Симмах говорит: отнять перст и оковы, Феодотион употребляет подобные же слова. Пророк называет ярмом грех, у которого есть много сплетений, в котором нет правильности и законности. Слова поднимать перст пророк называет хищничества, или же объяснения посредством рук, по обычаю разбойников. И говорить оскорбительное, по написанному: всё делайте без ропота (Флп.2:14). Роптание есть знак ленивого и бездеятельного ума. Пророк увещевает нас не только к деятельности, но также к тому, чтобы мы делали с большим прилежанием, так чтобы своим роптанием не повреждали дела. Когда рука выдает милостыню бедным, то уста да молчат, так чтобы мы не упускали плода, и сладкое не становилось бы горьким. Зачем ты, человек, ропщешь по поводу просьб бедного? Если бы он не был бедным, то он и не просил бы, а потому тебе нужно пожалеть его, что он у тебя просит куска хлеба и одежды, побуждаемый к тому необходимостью. Но, говорят, он всегда надоедает мне: я много раз бранился и никоим образом не мог освободиться от такой тягости. Но разве тебе не известно, что бедность и наглое требование желудка не избавляют от необходимости просить? Ругань не побеждает необходимости и страх не побеждает нужды, которая гложет желудок. Когда мы требуем чего-либо у Бога, то Он не гневается на нас, но гневается тогда, когда не просим. Твой Господь пылает гневом ради того, что ты ничего не просишь у Него; а ты гневаешься, когда у тебя просят.

И отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца, т.е.: доброхотно дающего любит Бог (2Кор.9:7). Кто дает таким образом, тот пусть думает, что получил; и действительно получает, потому что дает малое, а получает от Бога великие дары. И напитаешь душу страдальца.

Тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень. Что означают эти слова: воссияет свет во тьме? Хотя бы мы были окружены, как бы мраком, бедствиями и искушениями и прочим подобным, однако, добродетель милостыни в состоянии разогнать весь этот мрак; подобно тому, как когда является солнце, то оно разгоняет густой воздух, так точно и милостыня удаляет мрак притеснений и печалей. Но что я говорю о мраке? Она погашает даже пламя огня, по написанному: вода угасит пламень огня, и милостыня очистит грехи (Иис. Сир.3:30).

11-14. И будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои. Видишь ли разрешение и награду? Отпускаются даже грехи и умножаются блага. Мы получаем то, чего желаем. По справедливости Бог назвал милостыню семенем, потому что она как семя посевается в землю и приносит многочисленный плод. Но почему, скажут, мы часто видим многие дома, которые были милосердыми, а потом разрушились и подверглись великому ущербу? Не указывай на некоторые малые и случайные явления, но рассуждай о том, что бывает вообще. Если ты не желаешь слушать это, то я покажу тебе Иова, чтобы ты познал, что Бог таковых людей возводит до величайшей высоты. Некоторых Он испытывает искушениями, чтобы они были достойными величайших похвал; а тем, которые не обладают совершенным умом, Бог скоро здесь же дает награду. Мальчики, если кто-либо у них что выхватить, тотчас плачут и поднимают большие вопли. Но не так поступают мудрые и опытные: они на время питают свои души надеждою, и так как они положили собирать себе сокровища на небе, то поэтому считают за ничто здесь потерянное.

И ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают. Видишь ли, как хороша милостыня? Таковым был и Иов, который говорил: пути мои обливались молоком, (Иов.29:6), которому отовсюду были великие блага: имения у него было (Иов.1:3), здания и все. Разве по причине скупости и глупости дарованы ему эти блага, или же скорее по причине широты сердца и милосердия? Так как Бог намерен был восстановить их (иудеев) в прежних благах, и вновь даровать им город, то, чтобы они, полагаясь на милосердие Божие, не пренебрегали добрыми делами, в особенности, когда слышали: и застроятся потомками твоими пустыни вековые, – для этого Он присоединяет многочисленные повеления, если ты удержишь ногу твою, говорит: ради субботы от исполнения прихотей твоих во святый день Мой, и будешь называть субботу отрадою, святым днем Господним, чествуемым, и почтишь ее тем, что не будешь заниматься обычными твоими делами, угождать твоей прихоти и пустословить. Видишь ли, это есть также зло, и даже хуже всякого зла? Где теперь иудеи, которые хвалились субботою, что они ничего в нее не делали, хотя оскверняли уста и языки?

То будешь иметь радость в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли и дам вкусить тебе наследие Иакова, отца твоего. Пророк показывает будущие добродетели. Но чтобы они не сомневались, что все твердо пребывает, он сказал: уста Господни изрекли это.

ГЛАВА 59

1-11. Вот, рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать, и ухо Его не отяжелело для того, чтобы слышать. Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим. Смотри: пророк не только желает уверять их, ищущих спасения, в силе Его (Бога), но также требует прилежания в делах и в соблюдении законов. По причине ли слабости Моей все это? Никак, потому что Я мог и тогда освободить вас от притеснений. Но вас предали ваши беззакония, и все это пришло на вас по причине ваших грехов, – почему, говорит, Я повелеваю вам стараться воздерживаться от грехов. Потом пророк перечисляет грехи: руки ваши осквернены кровью. Все пророки обличают их в том, что их руки исполнены убийства. Мне кажется, что он побуждает их ум к покаянию в прежних грехах и желает предотвратить будущие преступления, так как впереди предстояло им совершить такое убийство, которое тяжелее и беззаконнее всех прочих убийств. Пророки всегда желали сделать их кроткими. Потому пророк прежде сказал: руки ваши осквернены кровью. Сам Бог уже прежде того дал такое повеление, так как они были склонны к убийству, которое было причиною гибели их более, чем остальные грехи, говоря: не убий (Исх.20:13). Чтобы они не думали, что какое-либо убийство бывает совершенно непроизвольным, Бог сказал яснее: не умерщвляй невинного и правого (Исх.23:7). Потому Он запрещает железо и употребление его, чтобы удержать их от убийства, говоря: железо никогда да не касается сооружения храма (срав. Втор. 27:5; 3Цар.6:7). Хотя впоследствии священники закалали в жертву овец и волов, однако они приносили кровь Богу. Если следовало воздерживаться от крови животных, которые приносились Богу, то тем более – от крови людей. Воздерживаться от нее следовало тем более, чем более ценности имеет и чем ближе тебе человек, по сравнению с бессловесными животными.

И персты ваши – беззаконием; уста ваши говорят ложь, язык ваш произносит неправду. Пророк перечисляет отдельные беззакония рук, пальцев, уст, языка и каждого члена, и таким образом легко отвращает их от грехов. И смотри: означенные дела и убийства они совершают по козням, не побуждаемые гневом и не движимые порывом сердца, хотя они знали, что это грех, – до того они привыкли к убийствам.

Язык ваш произносит неправду. Этими словами пророк уже и раньше обличал их в том, что они все делали с тщеславием или дерзостью. Здесь Он вновь обличает их, говоря: никто не возвышает голоса за правду, и никто не вступается за истину; надеются на пустое и говорят ложь, зачинают зло и рождают злодейство, т.е. на идолов, надеются на пустое и говорят ложь. Все, что бесполезно и тщетно, или совращение, или порицание. Говорят ложь, зачинают зло и рождают злодейство.

Высиживают змеиные яйца и ткут паутину; кто поест яиц их, – умрет, а если раздавит, – выползет ехидна. Этими словами пророк указывает на их обманы и советы, которые они замышляют, дела безрассудства и коварства, которые уготовляют, так как преступления беззаконных таковы, что они служат в ущерб и во вред для самих делающих. Паутины их для одежды негодны, и они не покроются своим произведением, т.е.: их дела не совершатся. Последующие слова показывают, что дело обстоит таким образом: дела их – дела неправедные. Следовало делать то, что полезно было и им самим и ближним; напротив, их дела были бесполезными и вредными.

Ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови. Видишь ли злобу? Они проливают не только кровь, но кровь неповинную. Если бы кровь даже не была невинною, то и тогда с большим ужасом нужно было бы им остерегаться от убийства, так как Бог насадил мир в нашей природе. Ему чуждо не только допускать беззаконие, но даже и видеть охотно таковое. Бог, зная слабость нашего ума, дал нам помощь в самой природе.

Мысли их – мысли нечестивые; опустошение и гибель на стезях их. Пути мира они не знают, и нет суда на стезях их; пути их искривлены, и никто, идущий по ним, не знает мира, – почему также Давид обличает их. Потому-то и далек от нас суд, и правосудие не достигает до нас; ждем света, и вот тьма – озарения. Видишь ли исцеление Божие? Он не только отпустил их вины без отмщения, но показывает, что грехи совершенно отделяют людей от Бога. Увы! Какой мрак окутал сердце тех, которые совершали такое зло! Какой мрак или тень окружали их! И ходим во мраке. Осязаем, как слепые стену, и, как без глаз, ходим ощупью; спотыкаемся в полдень, как в сумерки, – так как души их будут покрыты неправдами более, чем мраком. А поелику они не чувствовали густого мрака бедствий, то пророк присоединяет: ожидаем суда, и нет его, – спасения, но оно далеко от нас.

Пророк за них просит Господа и приносит покаяние, говоря: ибо преступления наши многочисленны пред Тобою, и грехи наши свидетельствуют против нас. Видишь ли: не малые, но великие грехи возбуждают Бога. Он умеет давать прощение согрешающим простительно, подобно тому, как Он говорил о хананеях: мера беззаконий

Аморреев доселе еще не наполнилась (Быт.15:16), и о фараоне: для того Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою (Исх.9:16). Равным образом и Павел говорил об иудеях: чтобы опять, когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой и чтобы не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись в нечистоте, блудодеянии и непотребстве, какое делали (2Кор.12:21); таким же образом и многое иное. Почему же, говорят, Бог предал смерти Ананию и Сапфиру тотчас, как они согрешили? Таким образом Бог часто поступает для пользы и благополучия. Теперь мы поразмыслим о том: пощадил ли Он, или не пощадил их? Прежде всего, они солгали, потом испытывали Духа Святого; они согрешили не только потому, что утаили священные вещи, но и потому, что искушали Святого Духа. Когда Петр спросил: скажи мне, за столько ли продали вы землю? (Деян.5:8), то жена не постыдилась. Почему тот спросил? Разве не затем, чтобы они исповедали и принесли покаяние? Таким же образом Бог спросил Адама, чтобы побудить его к покаянию; говорил также и Каину: где Авель, брат твой? (Быт.4:9), чтобы тот искупил свой грех. Разве Он не мог в самом начале обличить его? Если Он обличал, то делал это не для чего иного, как только для того, чтобы тот своим исповеданием пришел к выздоровлению. Не потому ли Он сказал: станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться (Ис.43:26)? Они властны не грешить. Если грешат, то Он не отвергает, но вновь посещает, чтобы освободить их от грехов.

12-21. Ибо преступления наши многочисленны пред Тобою. Когда беззаконие многочисленно пред Богом, то разве не достаточна скорбь кающегося пред лицом Бога, милостиво выслушивающего и не исследующего наших проступков с тщательным прилежанием? Если сыны возвещают о своих грехах отцу, то он старается скрыть их, а не исследовать тщательным образом. Тем более сделает это Бог, Которому, как всемилосердому, жаль поступков грешника.

И грехи наши свидетельствуют против нас; ибо преступления наши с нами, и беззакония наши мы знаем. Мы изменили и солгали пред Господом, и отступили от Бога нашего. Потому пророк молит за них смиренно, говоря: ибо преступления наши с нами, и беззакония наши мы знаем. Нет ничего хуже грешника, который попускает и желает скрыть свои проступки. Может случиться, что им совершаются такие проступки, которые потом изглаждаются покаянием. Скрывать же их есть величайшее зло. Когда грех содомитян был слишком велик, то Бог сказал: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма (Быт.18:20). Видишь ли: после того, как умножилось зло, Он сошел для мщения. Точно также Он говорит, видя грехи египтян: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его (Исх.3:7), а во время Ноя говорит: и воззрел Господь Бог на землю, и вот, она растленна, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле (Быт.6:12). Но Он не тотчас рассекает рану, если не видит ее вновь открывшеюся, или для того, чтобы побудить к покаянию, или для того, чтобы исполнилось зло. Подобно тому, как опытный врач, знающий время сечения раны, выжидает терпеливо удобного момента сечения, чтобы посредством подходящих лекарств поправить больного, таким же образом и Бог, хотя знает, что мы достойны многих наказаний, однако желает освободить нас чрез покаяние, хотя бы грехи наши были бесчисленны. Зло обострилось настолько, что даже невинные подвергались мучениям от неправедных, почему и сказано: и Господь увидел это, и противно было очам Его, что нет суда. И видел, что нет человека, и дивился, что нет заступника. Так как ничей ум не был склонен к суду, Бог же не желал, чтобы те люди терпели неправду, вследствие бесчисленного зла, то поэтому Он посетил, спрашивал их, говорил им: и помогла Ему мышца Его, и правда Его поддержала Его. Разве это не кажется тебе также великим даром милосердия? Двоякое милосердие – удалять такую страсть, милосердие – как к терпящим, так и к мучающим: тех Он освобождает от зла, а этих удерживает от мучительства. Таковое благодеяние даровано не только терпящим, но и мучающим. Человеческий закон часто проступок одного считает общественным, и не дозволяет жить тому, кто изнасиловал жену ближнего своего, хотя бы он намерен был дать удовлетворение за такую обиду, – не дает права известному судье сделать снисхождение при наказании такого лица, но считает бесчестие как бы нанесенным себе самому и таким образом заботится об ее чести.

Потом пророк снабжает Бога соответствующим оружием, говоря: и Он возложил на Себя правду, как броню, и шлем спасения на главу Свою. И мы облечемся в твердейшие оружия правды, чтобы их не мог победить враг, – сделанные не из железа и меди, но происшедшие из добродетелей. И убоятся имени Господа на западе и славы Его – на восходе солнца. Если враг придет как река, дуновение Господа прогонит его. И придет Искупитель Сиона и сынов Иакова, обратившихся от нечестия, говорит Господь. И вот завет Мой с ними, говорит Господь: Дух Мой, Который на тебе, и слова Мои, которые вложил Я в уста твои, не отступят от уст твоих и от уст потомства твоего, и от уст потомков потомства твоего, говорит Господь, отныне и до века, т.е.: истинны и тверды будут возвещения и обетования Мои, и пребудут всегда.

ГЛАВА 60

1-18. Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою. Акила и другие говорят: восстань и просветись. Какую благодать показывает это повеление? Если свет уже пришел, то нужно ли, чтобы просвещались все, – желают они или не желают? Не так: подобно тому, как солнечный свет освещает не только вследствие своих лучей, но и вследствие здорового состояния глаз, так необходимо, чтобы находились люди, которые бы получали благодать того света, и не удаляли ее от себя. При обилии благ, мы предаемся лености и делаемся недостойными даров. Чтобы этого не происходило, пророк прежде увещевает нас к тому, чтобы мы сделались достойными принять таковой свет, потому он и повторяет: светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой. Здесь пророк говорит о свете знания, и нет ничего драгоценнее того света, который дает радость и удерживает от печали. И слава Господня взошла над тобою, воссияет. Смотри, о каком свете говорит пророк: он говорит о том свете, с которым соединяется слава Божия. Славою Божиею пользуется именно тот, кто ведет жизнь в правильном порядке, одаренную добродетелями. Зачем он не сказал: происходит, но: взошла? Затем, чтобы показать будущее обновление их. Слава Господня, которая была у них и прежде, отступила; теперь же она должна явиться вновь, так чтобы они подверглись или наказаниям, или наградам.

Ибо вот, тьма покроет землю, и мрак – народы; а над тобою воссияет Господь, и слава Его явится над тобою. Когда воссияет этот свет, то нужно, чтобы им просветились все и повсюду. А те явления (тьма и мрак) будут происходить не по необходимости, или насилию, но будут добровольными. И придут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию. Видишь ли превосходное действие света? Он прекрасен и просвещает царей. Возведи очи твои и посмотри вокруг: все они собираются, идут к тебе; сыновья твои издалека идут и дочерей твоих на руках несут. Все, что возвещено в этой главе, было обетованиями, которые должны были исполниться после возвращения из плена; если же что не исполнилось, то это совершилось по причине их недостоинства. Некоторые понимают это относительно Церкви, а прочие относительно воскресения. Ибо во гневе Моем Я поражал тебя, т.е.: ты был пленником не по причине Моей слабости. Потому, если дело обстоит таким образом, Он может освободить тебя, как и сказал: но в благоволении Моем буду милостив к тебе, но не за твою добродетель. Ты подвергся наказаниям за твои грехи, и милость произошла не из твоей добродетели. И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем ни ночью. Это сказано относительно народа, остававшегося вне веры, чтобы такими словами увещевать его к возвращению. На самом же деле это исполнилось в Церкви, так как врата ее открыты всегда, и никогда не затворяются.

19-22. Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, и сияние луны – светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой – славою твоею. Не зайдет уже солнце твое, и луна твоя не сокроется. Каким же образом не будет уже солнце служить тебе светом дневным и вместе с тем не зайдет уже солнце твое? Каким образом и сияние луны – светить тебе, а потом: и луна твоя не сокроется? Не оскудеет свет светил, но он будет светить не так, как будет светить Господь; свет светил освещает на время только тело, а свет Бога освещает как тело, так и душу. Видишь ли чудеса? Бог показывает благодеяния, которые Он намерен даровать народу после возвращения из плена, и вместе с тем предсказывает, что Он дарует в новом завете великую благодать, потому что не только будет светить свет светил, но гораздо лучше: свет Божий будет просвещать умы и помышления, – тот свет, от которого народ намерен был отступить. Отсюда же открывается и то, что Он обещает им (иудеям) не духовные дары, но золото, серебро, медь, железо, овнов наваиофских, кипарисы, лавры. Итак, иудей, обрати внимание и не надейся ни на что иное, кроме благ телесных. Хотя свет луны или солнца иногда иссякает, однако это происходит не от их природы, но от грехов, которые народ навлек на них. Потому Бог и говорить: будете ходить во свете светил без страха; а потом: всяка печаль отнимется от тебя. И окончатся дни сетования твоего. Здесь пророк говорит также о внезапной смерти, которой больше не будет. И народ твой весь будет праведный, на веки наследует землю. А это не Бог совершил, а совершили они сами, – Бог привлекал их на небо, а они отпали, по своей негодности. Отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, к прославлению Моему. Мне, говорит, угодно, чтобы то, что Я насадил, пребывало для Моей славы. От малого произойдет тысяча, и от самого слабого – сильный народ.

ГЛАВА 61

1. Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня: такова, может быть, причина помазания Его. В ином месте показывается иная причина, когда говорится: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым (Ин.1:33). Видишь ли: здесь пророк сказал без члена: Дух Господа Бога на Мне; так же мы читаем в другом месте: если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим.13:9). Ясно, что Иисус принял Святого Духа не потому, что Он в Нем нуждался, но только во свидетельство, – никто ведь не получает того, что есть его. Как Своим божеством Он показывает силу, так и Своим Духом, являя, что Дух есть той же природы, какой Он Сам. Он сказал: совершилось (Ин.19:30). Где – иудеи, где – еретики? Когда Бог говорит: совершилось, то никто не может противоречить. Здесь говорится: Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня, а в другом месте: Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса (Деян.10:38). Сказано: Бог, – не человек; не елеем, но Духом Святым и силою. Если бы Он помазан был людьми елеем, то Он не был бы выше остальных помазанников. Подобно тому, как Он был крещен, не нуждаясь в крещении, так как Дух в Нем пребывал до крещения, по сказанному: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк.1:35), таким же образом во время крещения на Него сошел Святый Дух не ради освящения, потому что Он был свят и есть Освятитель всех, и не для того, чтобы совершить дивное, что Он мог совершить Своим божеством, но только для того, чтобы представить свидетельство, почему Иоанн и говорил: Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым (Ин.1:33). Для того, чтобы показать, что явление Святого Духа было только для свидетельства, а не потому, что Он не имел Его, Иоанн сказал: и я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий (Ин.1:34). Ясно, что Сын Божий есть Бог, так как Отец Сам представил свидетельство, говоря: Сей есть Сын Мой возлюбленный, Того послушайте (Мк.9:7); потом Сам Христос говорил: Я Духом Божиим изгоняю бесов (Мф.12:28), а также в ином месте: тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола (Мф.4:1). Этими словами Он выражает одну и ту же волю и свое равенство с Духом Святым, даже во плоти. Мы исследуем: говорил ли Он о благодати, или о Святом Духе? Сказано: Дух Господа Бога на Мне,а не благодать Господня. Но удивительно то, что Дух Господень явился над Богом. Было необходимо, чтобы Святый Дух явился над воплощением Бога, чтобы благодать Духа чрез плоть Его, Христа, утвердилась в нас. Как над Ним Дух явился во свидетельство, не потому, что Он в Нем нуждался, так над нами Он является не во свидетельство, но для отнятия нашей скудости, по написанному: сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии (Рим.8:16). Он показывает нам, что Сын по божеству есть одной и той же природы с Отцом; а нас, хотя мы и не сыны по природе, Он освящает и делает сынами по благодати. Благовествовать нищим послал. Здесь послание есть то же, что и откровение. Откуда и куда посылается Тот, Который по божеству Своею природою пребывает во всех? Нищим, говорит. Разве не нищими были князья, начальники и богачи, которым Ему нужно было возвещать? Конечно, говорит, были поистине нищие: они были великими в этой жизни, но нищими для будущей жизни. Потом, иным образом, пророк называет нищими людей, которые первые получили благовестие.

Послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, – тех, сердца которых часто оскудевали по причине грехов. Иудеи и прочие, которые приняли благовестие, были недостойными. Сам Господь наш в нагорной проповеди в начале говорил: блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф.5:3). Нищим открыта дверь небесная; смирение – причина всех благ, а гордость – причина всех зол.

Помазал Меня Духом, т.е., дал свидетельство. Для того, чтобы того Помазанника не считали подобным прочим пророкам, не считали посланным только для благовествования, пророк прибавляет: исцелять сокрушенных сердцем, или по причине грехов, или по причине печали. А для того чтобы показать, что исцеление принадлежит собственно Ему, и что Он не есть слабый пророк, который дарует иным то, что прежде получил сам, Он в евангелии говорит: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28). Говоря: "Я", Он объявляет о Своей безусловной и высшей свободе. Видишь ли: прежние благодеяния были видимы, а настоящие невидимы, те – телесны, а эти обновляют души. В данном случае говорится не о настоящем и земном, но о будущем и небесном. Справедливо Он называет их нищими, потому что они лишились таких благ. Он также показывает, что недостаточно только нам принять благовестие, но что следует нам и согласиться с принятым благовестием.

Послал Меня исцелять сокрушенных сердцем. Некоторые были сокрушенными по причине скорбей, иные по причине грехов, иные по причине того и другого, – подобно тому, как Господь наш сказал расслабленному: вот, ты выздоровел; не греши больше (Ин.5:14). Иные сокрушаются по причине праведности или грехов; по причине праведности, как написано: сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит (Пс.50:19); по причине грехов, как написано: исправь повреждение ее, ибо она поколебалась (Пс.59:4). Некоторые сокрушаются по причине диавола, как согбенная женщина, по причине грехов, как написано: ибо беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне. Воссмердели и согнили раны мои от безумия моего (Пс.37:5-6), потому что, когда мы не обращаем внимания на то, что гниет, то происходит смрад. Потом говорится: опустошение и гибель на стезях их (Ис.59:7). Не так телесные скорби уменьшают силу тела, как грехи разрушают силу духа. Потом пророк показывает иное благодеяние для души: проповедовать пленным освобождение, т.е., тем, души которых были в плену. Откуда это ясно? Из того, что Он сказал не: "даровать", но: проповедать отпущение, показывая этим, что благодеяние зависит от воли принимающих. Он пришел для благовестия, для того, чтобы желание добра было им приятно. И слепым прозрение (в русском переводе: и узникам открытие темницы). Какие слепцы вышли из Вавилона? Хотя они были слепыми, прежде чем пришли, однако они не были таковыми после возвращения.

2-9. Проповедовать лето Господне благоприятное. Акила и Симмах говорят: год приятный. И день воздаяния Богу нашему (в русском переводе: и день мщения Бога нашего). Справедливо говорит: день воздаяния, чтобы они не надеялись только на возвещенные блага, и не были беспечными. Вот приходит суд, так что Он каждому воздаст по его делам. Он не затем только пришел, чтобы отпустить грехи, и даровать дары. А ты получаешь таковые дары для умножения грехов!

Утешить всех сетующих,– как тех, которые скорбели по причине телесных, так и тех, которые скорбели по причине духовных немощей. Симмах говорит: утешить. Возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача – елей радости, вместо унылого духа – славная одежда. Другие говорят: вместо духа притупления. Видишь ли Бога радости, пришедшего для отъятия печали? Не человек является между людьми и не ангел между ангелами; здесь нет ничего телесного, но все духовное. И назовут их, говорит, сильными правдою, насаждением Господа во славу Его. Итак, смотри, это было насаждение Господа, а не человека. На ком же это совершится: на нас ли, или на других? Ясно, что насаждение Господне в славу есть Церковь.

И застроят пустыни вековые. Поистине, пустынны были города, не потому, что были разрушены стены, и не потому, что были пустыми дома, но потому, что они были лишены людей, которые должны были знать Господа и однако не знали Его. Теперь же восстановлены города, в которых действительно обретаются люди, ведящие Господа. Итак, хорошо сказано: пустыни вековые.

Восстановят древние развалины и возобновят города разоренные, остававшиеся в запустении с давних родов. И придут иноземцы и будут пасти стада ваши; и сыновья чужестранцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями. Удивляться должно тому, что пророк открыто говорит о правителях Церкви, в словах: а вы будете называться священниками Господа, служителями Бога нашего будут именовать вас. Называя их царством священников и Своим народом святым, Бог говорит это о всех христианах. Видишь ли: все это совершается в источнике спасительной купели и все там помазуются. Будете пользоваться достоянием народов и славиться славою их. За посрамление вам будет вдвое. Посмотрим, где исполняются эти слова и в какое время вам будет вдвое. Они тогда (по возвращении из плена) владели вторично, но это не исполнилось. Пророк, однако, здесь говорит: за посрамление вам будет вдвое. Ясно, что будет другой народ, который наследит землю вторицею. Это открывается из последующих слов: потому что в земле своей вдвое получат; веселие вечное будет у них. Когда веселие вечное было у евреев в их земле? Ибо Я, Господь, люблю правосудие, ненавижу грабительство с насилием, и воздам награду им по истине, и завет вечный поставлю с ними; и будет известно между народами семя их,

и потомство их – среди племен; все видящие их познают, что они семя, благословенное Господом. Это совершилось на апостолах, с которыми он вступил в вечный союз; сыны их известны даже и среди языков. Все видящие их познают. Какой народ не знает их? Все видящие их познают, что они семя, благословенное Господом. Радостью буду радоваться о Господе, – вследствие множества учеников и будущих даров.

10-11. Возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня. Не видишь ли ты, что здесь пророк сказал только о радости духовной? Здесь нет ничего вещественного, но все духовное, потому что он говорит: возвеселится душа моя о Боге моем. Когда мы получаем какую-либо духовную благость, то мы радуемся о Господе. Всякий, кто радуется о своих благах и детях, хотя бы потом подвергался печали, однако, видя приятную жену или любимых сынов, затем не считает бедствий более бедствиями. Равным образом это случается и с тем, кто радуется о Господе, – особенно, когда он наверное знает, что Бог не прогневался на него; тогда он более не скорбит и не печалится, подобно тому, как апостолы всегда радовались о Боге и других увещевали к тому же, говоря: радуйтесь всегда в Господе (Флп.4:4). Эта радость непреходяща и бессмертна. Если кто радуется о благах, то радость его бывает временна: когда богатство его истощится, то вместе с ним исчезнет и радость. Подобно тому, как свежие весенние цветы бывают приятны для глаз, а поблекшие неприятны, таким же образом и богатство отнимает радость от ума и, может быть, само первое отойдет от нас, или мы от него. Иной, может быть, будет радоваться из-за прекрасной жены, но и она – владение непрочное, радость временная, веселие преходящее, соединенное со многими огорчениями и подозрениями: потому-то эта радость временна. Но если ты полюбишь Господа, то милосердие Его будет вечным; любовь постоянно обновляется, желание возжигается, никогда не дряхлеет и не стареет. Тот, кто любим тобою, всегда нов, желателен и достоин любви. Если же ты скажешь, что ты не видишь Его, то посмотри на небеса: как они прекрасны, как величественны! Как небо приятно, усладительно для зрения и полезно для всего! А это небо есть дело Того, Которого ты любишь, тонкое и нежное дело перст Его. Отсюда ты уразумеешь красоту Его Самого, насколько это возможно. Разве ты не видишь Его? Если желаешь, то ты Его узришь, – очисти только ум, очисти сердце, потому что говорится: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф.5:8) [Следующая затем строка, вследствие поврежденности текста в армянском кодексе, оставлена без перевода].

Облек меня в ризы спасения. О какой ризе говорит пророк? Та риза, в которую мы облекаемся, не есть риза спасения. Но я знаю, что вам, ведящим таинство, это известно. Однако, пусть говорит Павел: во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал.3:27). Христос есть одежда спасения. Ты облекся в ризу не затем, чтобы покрыть наготу телесную, но затем, чтобы быть неприкосновенным для насилия смерти. Справедливо пророк говорит: ризу, – потому что мы были нагими, бесславными, непослушными, глупыми, блуждающими, служащими многим страстям; грехи сделали нас нагими, и сатана, которому мы дали у себя место, сделал нас бесславными. Потому пришел Христос, облачил нас, и показал нам разум, которым мы можем легко совлечь с себя ветхого человека с деяньми его и облечься в нового, созданного по Богу. И так как в нашей власти – совлечь его, то потому Он и повелевает, говоря: облек, так чтобы одежда всегда пребывала с нами. Одеждою правды одел меня. Есть здоровье, которого мы можем достигнуть после болезней, благодаря врачам и наставлениям советников; это же здоровье приобретается вместе с радостью и величайшими благами и никогда не подвергает нас бесчестию. Как на жениха возложил венец. Акила говорит: как жениху, украшенному венцом. И, как невесту, украсил убранством. Митра – это венец, украшенный ожерельями и драгоценными камнями, который женихи надевают себе на голову во время бракосочетания. И, как невесту, говорит, украсил убранством. Поистине, было брачное торжество, но только духовное, в котором души сделались причастницами Бога. Смотри на бедность невесты, которая получает от жениха одежду и украшение; никто другой не мог украсить ее этими одеждами. Подобно тому, как какой-либо муж – царь, когда желает взять себе в жены понравившуюся служанку, не имеющую одежды, достойной брачного торжества, и не имеющую средств самой от себя приготовить таковые одежды, дарит ей все это и украшает, – таким же образом и Христос даровал все украшения Церкви и украсил ее. Ибо, как земля производит растения свои. Этими словами показывается многочисленный плод добродетели. Так Господь Бог проявит правду и славу пред всеми народами. Справедливо сказано: пред всеми народами, чтобы видели, свидетельствовали и подражали ей.

ГЛАВА 62

1-10. Не умолкну ради Сиона, и ради Иерусалима не успокоюсь. Это, мне кажется, сказано для того, чтобы они не гордились. И увидят народы правду твою и все цари – славу твою, и назовут тебя новым именем, которое нарекут уста Господа. И будешь

венцом славы в руке Господа и царскою диадемою на длани Бога твоего. Т.е., она будет защищена и будет пребывать в безопасности. И прозовешися воля Моя (в русском переводе этих слов нет). Но когда город назывался таким именем: "воля Божия"?

Как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой. Видишь ли вновь воспламененную любовь и возбужденное желание? На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей. Но разве не были поставлены стражи на стенах Иерусалима? Конечно, были поставлены и даже весьма часто. Какую, же они принесли пользу? Они сами подверглись мучению. Здесь стражами называются или правители, или священники.

О, вы, напоминающие о Господе! не умолкайте, – не умолкайте пред Ним, доколе Он не восстановит и доколе не сделает Иерусалима славою на земле. Видишь или нет, как Он всегда утверждает, что добродетели происходят от них? А для того, чтобы они не полагались на то, что было предсказано, и не вели себя так, как будто они были достойны этого, пророк сказал: доколе Он не восстановит и доколе не сделает Иерусалима славою на земле. Если вы будете вести правильную жизнь, то будете радостью Иерусалима и славою земли; если же нет, то, что предсказано вашим сынам, совершится в апостолах, которые будут радостью небесного Иерусалима и славою во всей вселенной.

Господь поклялся десницею Своею и крепкою мышцею Своею. Смотри на двоякую клятву: десницею и крепкою мышцею Своею. Не дам зерна твоего более в пищу врагам твоим. Но разве Он не отдавал? Конечно, отдавал. Итак, разве Он нарушил клятву? Когда говорится о наказаниях, то Он изменяет клятву: почему же Он изменяет клятву и относительно благ? Не Он изменил, но они изменили, не повинуясь Его повелениям: Он не возвратил их домой потому, что они могли совершить большие преступления.

И сыновья чужих не будут пить вина твоего, над которым ты трудился; но собирающие его будут есть его и славить Господа, и обирающие виноград будут пить вино его во дворах святилища Моего. Видишь ли, что все блага их – видимые. Обрати кроме того внимание на то, что когда Он обещает духовный дар, то евреям в нем отказывает.

Проходите, проходите в ворота, приготовляйте путь народу! Ровняйте, ровняйте дорогу, убирайте камни, поднимите знамя для народов! Вот, Господь объявляет до конца земли. Это мне представляется в духовном смысле. Приготовляйте путь народу Господню. Смотри, какими именами Он называет их: называет "камнями"; именем их будет "воля Моя" (этих слов в русском переводе нет), "знаменем". Когда они (иудеи) назывались такими именами? Разве они не понимают, что этими именами Он показывает нечто совершенно иное? Он ищет скромной жизни; если таковой Он не находит в них, то это происходит от их лености.

ГЛАВА 63

1-2. Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора? Пророк, говоря о дивных вещах, обыкновенно употребляет форму вопроса, показывая, что не только он, но и другие объяты удивлением. Выше он сказал: кто это летят, как облака (Ис.60:8)? А когда Господь уготовляет веру Своим откровениям, то Он не только показывает пророкам то, что должно совершиться, но старается показать это и новым способом, – подобно тому, как Амос говорил о Боге: видех Господа, стояща на стене адамантовой (ср. Амос.7:7); Даниил – иным способом; Михей говорил: я вижу всех Израильтян, рассеянных (3Цар.22:17). Смотри здесь: кто это идет от Едома? Пророк говорит о тех, которые должны были подвергнуться избиению, и о тех, которые намеревались сильно мучить народ Его.

Я увидел человека в оскверненной одежде, препоясанного поясом, как бы мужа, топчущего в точиле, в красных одеждах, из Босры. Он виден был в этом месте, чтобы тем самым показать мучения, которым Он подвергся, подобно тому, как в ином месте говорится: вижу поддуваемый ветром кипящий котел, и лицо его со стороны севера (Иер.1:13); подобно тому, как и Захария видел также коней. Столь величественный в Своей одежде. Каким образом может быть прекрасен тот, кто облечен в оскверненные одежды? Одежда поистине бывает прекрасна тогда, когда она выкрашена в цвет. Однако, удивительно то, что если бы тот не был таковым, то пророк не был бы объят удивлением. Когда Бог творит дивное, то непозволительно требовать от Него причины.

Выступающий в полноте силы Своей, т.е.: Он крепок и скромен; таков именно был образ лица Его. Теперь Он отвечает вопрошающему, говоря: Я – изрекающий правду, сильный, чтобы спасать, т.е., творю. Говоря: изрекающий, Он показывает самое дело: могуществен исполнитель слова Его (Иоиль 2:11), говорит Иоиль. Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? У нее не был цвет вина или крови, но среднее между тем и другим. Образ топчущего точило означает легкость битвы; а цвет крови показывает, что здесь речь идет не о вине, но о крови. Он топтал точило, не порожнее внутри, но наполненное, и был забрызган не мало, но замаран совершенно.

3-10. Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною, т.е.: Я не нуждался ни в чьей помощи и не требовал никого в помощники. Здесь говорится не о телесном точиле, и это ясно из последующих слов: и из народов никого не было со Мною.

И Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей. Почему же? Ибо день мщения – в сердце Моем, и год Моих искупленных настал. Относительно их Он применил воздаяние, и спас тех, которые были ими мучимы. Видишь ли: они были причиною наказания для самих себя. Но чтобы ты, слыша о гневе, не подумал, что в Боге есть какие-то противоразумные движения, пророк приписывает Ему правильный и справедливый суд, и утверждает, что Он отдалил время Своего наказания: день мщения. Для того, чтобы показать, что он говорит здесь о наказаниях иудеев, пророк прибавляет: год Моих искупленных настал. Подобно тому, как во время суда открываются обиды врагов и вместе с тем наши права, таким же образом и тогда некоторых Он наказывал, а иных спасал, чтобы они познали, что Он может совершать то и другое; а не так, как говорят греческие лжемудрецы, будто есть демоны, из которых некоторые не совершают зла, а только добро, иные же совершают только зло, а не добро, так что у тех и у других нет цельной власти, а только наполовину, да и той лишены. Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей. Справедливо сказано: во гневе Моем и попирал их в ярости Моей. Он показывает тот гнев, которым преследовал евреев, и это было самое полезное для увещания их, как говорит и апостол: не гордись, но бойся (Рим.11:20), чтобы они, вследствие чужих бедствий, пришли к покаянию. Блага обыкновенно делают беспечными тех, которые пользуются ими, и приводят к беспорядочной жизни. Бедствия ближних Он наложил на уста их, как бы некую узду, так как эти бедствия отвращают от зла тех, которые живут богато. Вообще здесь сказано следующее: видя бедствия ближних, ты бойся.

Обратим теперь внимание на то, что здесь сказано аллегорически. Кто это идет от Едома? Это пророчество двояко: Христос явился им обагренный кровью, потому что Он говорит: как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? (Мф.12:29); и потом: но мужайтесь: Я победил мир (Ин.16:33); а в другом месте: проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение (Лк.4:18) (сравни Ис.61:1); в другом же месте: потому что Он сокрушил врата медяная и сломил вереи железныя (сравни Ис.45:2), – и иное подобного рода, что указывает на Его победу, и объясняет, что Он был обагрен кровью, как и Иаков пророчески говорит: моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое (Быт.49:11); а также Симеон, великий священник, указывает на многие битвы следующими словами: се, лежит Сей на падение и на восстание многих (Лк.2:34). Здесь Он кажется пришедшим от Эдома после умерщвления многих, Вифлеем же был расположен в стране идумеев. Кроме того, Давид показывает Его как бы снабженным оружием: препояшься мечем Твоим по бедру Твоему, Сильный (Пс.44:4). Это говорит затем, чтобы ты не считал Его слабым, – подобно тому, как выше сказал пророк: Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис.53:3). Он открывался всем не одним и тем же образом: одним образом явился иудеям, иным – апостолам, иным – пророкам, иным – на горе бывшим с Иаковом, иным – бывшим с Клеопою, иным – союзникам Петра, когда Иоанн сказал: это Господь (Ин.21:7), иным – Фоме, иным – Марии до и после воскресения, потому что она то считала Его вертоградарем, то называла "рабби", а Он сказал: не прикасайся ко Мне (Ин.20:17). Каждому Он уделял по мере веры. Подобно тому, как и Отец Его являлся то в огне, то под видом старца, применительно к обстоятельствам, не изменяя Своей природы, – избави Бог, – но всегда оставаясь тем же. Вид же Господа не всегда являлся под одним и тем же образом. Точно так и здесь Он менял Свой образ, применительно к расположениям верующих. Столь величественный в Своей одежде. Мы можем сказать, что эта утварь есть Церковь, которая по Его благодати стала прекрасною, по написанному: всеми ими ты облечешься, как убранством, и нарядишься ими, как невеста (Ис.49:18). Мы – утварь Его, а Он – наша. Он не считает достаточным одного примера, но желает, чтобы то, что принадлежит Ему, было также и нашим, подобно тому, как Он желает, чтобы мы стали Его. Я есть одежда ваша, говорит, а вы Моя (ср. Иерем.13:11). Я, говорит, облачу вас, подобно тому, кто препоясан по чреслам поясом. Потом говорит: мы члены тела Его,

от плоти Его и от костей Его (Ефес.5:30). Я, говорит, глава, а вы – члены. В другом месте сказано: Я есть дом ваш, а, вы – храм Мой (ср. 1Кор.3:16; 6:19). Опять: кто пребывает во Мне, и Я в нем (Ин.6:56); Я вкушаю вас, а вы вкушаете Меня. Еще: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его (Ин.4:34), и: Он и ходатайствует за нас (Римл.8:34).

Выступающий в полноте силы Своей: пророк здесь обозначает не насилие, но крепость. Этими словами он открывает правильный порядок вещей. Если кто взвешивает эти слова, то он открывает некоторую силу. Но крепость совершающего никоим образом не должно назвать насилие.

Я – изрекающий правду, сильный, чтобы спасать. Но кто это таков, – пророк не сказал. Да постыдятся еретики, исследующие сущность. Я, говорит, изрекающий правду, показывая этими словами непостижимость существа. Я – изрекающий правду, т. е. Я сужу судом спасительным. Суд Его не для осуждения, а для спасения. Грешников, говорит, Я делаю праведными; суд некоторых направляется к спасению, а суд других к осуждению.

Отчего же одеяние Твое красно? Я топтал, говорит, точило. Вы, которые научились таинству, знаете это совершенно. Я топтал, говорит, точило один. И поистине, только Бог один мог совершить это, а не кто другой, не человек и не ангел. В ярости Моей, говорит. Ярость Его простирается на врагов, – на сатану и на смерть. Теперь смотри на пророка, как он радуется при наказании врагов, которого они были достойны, и молится о том, чтобы наказание было отъято от народа, подобно тому, как делали Иеремия, Даниил и все другие.

Воспомяну милости Господни, говорит. Ужели пророк забыл? Нисколько; но он приводит на ум то, что они забыли, утверждая, что настоящее было в связи с прошедшим. Таким образом поступают всегда пророки, напоминая людям о древних и новых благодеяниях. Он, говорит, дал мне способность и силу поведать о чудесах Его. Воспомяну милости Господни и славу Господню за все, что Господь даровал нам, и великую благость Его к дому Израилеву. Ужели только судья благой? Не только благой, но также обладающий и другими дарами. Это пророк говорит затем, чтобы показать тот дар прежде остальных, потому что, пользуясь им, Он часто судит по Своему милосердию, воздает нам по милости Своей и по любви Своей наводит добро и зло, не по причине злобы, но то и другое по причине Своего милосердия. Как в раю является милосердие, так и в аду: куда ты ни обращаешься с исследованием, везде находишь милосердие Господне. Как тебе кажется, – разве не по милосердию Он сотворил Адама, даровал ему рай, сделал его достойным того, что говорил с ним? И не в этом только сияет милосердие Божие; но даже и тогда, когда Он отверг его и изгнал из рая, Он показал Свое милосердие. Хотя эти вещи кажутся весьма несогласными между собою, однако то и другое (милосердие) независимы относительно своего конца. Не только возвращение иудеев из плена, но и отправление их туда произошло по Его милосердию. Мы бываем то добры, то злы, так что, подверженные изменениям, мы не все совершаем правильно. Он же всегда бывает благодетелен, потому что милосердие происходит от Его природы, так что, как наказывая, так и даруя награды, Он всегда являет одно и то же благоволение. Если когда-либо происходят противоположные действия, то это бывает не от Его благоволения, но от супротивников, которые делают себя недостойными его. Подобно тому, как солнце увеселяет своим светом многих, а больным глазами причиняет мучения, подобно тому, как огонь влажное и мягкое вещество делает и жестким и сплоченным, таким образом одно делает жестким, иное сплоченным, иное размягчает, золото расплавляет, а глину делает жесткою, но то и другое производит своим жаром, – точно так же и Господь единым Своим милосердием сотворил рай и ад. Что я говорю? Легче огню лишиться своего жара, чем Богу Своей благости. О всех творениях мы можем рассуждать при Божием попечении, но о божественных свойствах не можем этого, – ни словом, ни даже умом. А потому истинно сказано: Я тот же (ср. Ис.41:4; 43:10), где Он говорить не относительно Своей природы, но относительно милосердия и про- мышления. С чем должно сравнить эту любовь? Как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой (Ис. 62:5). Сравнить ли ее с любовью отца и матери? Такое сравнение невозможно: вы, говорит, плоть от плоти Моей, и кость от костей Моих.

Он сказал: "подлинно они народ Мой, дети, которые не солгут". А другие говорят: не отвергну, т.е.: как чада, они могли ожидать от Меня благ, пока не отвергали Меня. Я не говорю, что они не получили от Меня благ; но так как они чада, то им неприлично было оставлять отца. Во всякой скорби их Он не оставлял их. Он не отнимает наказания в половину, и не попускает его в половину. Когда соединены сила и желание, то ничто не может противостоять (им). Теперь же смотри, каким образом Он напоминает им о Своей любви: не ходатай (какой-либо) ниже ангел, но Сам Господь спасе я (в русском переводе: и Ангел лица Его спасал их; по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их). Великое дело охранять, но еще больше, когда Он Сам хранит, как и Павел говорит: не довольно сего, но и хвалимся Богом (Рим. 5:11). Не один Павел, но и Моисей также сказал: если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда (Исх.33:15). Но если Он обещал всем спасение, то однако не славу. Смотри, какой славы Он сделал достойными их: Он, говорит, искупил их; а потом приводит и причину: по любви Своей и благосердию Своему. Чтобы показать, что они были недостойны этого, Он говорит: Сам избави их, и восприят их, и вознесе (этих слов в русском переводе нет). Не только избавил, что указывает на милосердие, но и вознесе, т.е., прославил их во все дни века.

Что же сделали те, которым и без всего этого надлежало, как сынам, почитать Отца? Но они возмутились и огорчили Святаго Духа Его. Говорит ли он о Духе Святом, или о каком-либо служителе, как кощунствуют еретики? По справедливости пророк называет Святого Духа, так как все совершено святым Духом; об Нем говорят пророки и Моисей. Поэтому Он обратился в неприятеля их. Видишь ли, что они сами были причиною вражды? Сам Господь воевал против них. Это служит знаком любви и великого милосердия: Он их щадил, когда они были злы, для того, чтобы они достигли лучшего плода. Если же бы Он не щадил, то они давно уже превратились бы в ничто. Отсюда ясно, что Бог враждебен к ним в том смысле, что Он преследовал их любовью для их спасения. Он был врагом, чтобы не быть врагом навсегда: Он удалил, чтобы воспринять.

Тогда народ Его вспомнил древние дни. Днями древними он называет дни Моисея и своего народа. В последующих словах он особенно вызывает их на вражду и битву. Именно: где благодеяния, бывшие отцам вашим и вам самим? Где Тот, Который вывел их из моря с пастырем овец Своих? где Тот, Который вложил в сердце его Святаго Духа Своего, т.е. в Моисея и в семьдесят старейшин? Этими словами пророк также обозначает те духовные чудеса, которые они совершили в народе. Справедливо говорит: с пастырем, так как чрез него он извел всех; а так как тот, во время бегства, ушел в Мадиамскую землю, то Бог говорит, что Он извел его оттуда. Но так как они веровали, что Моисей, а не Бог, извел их, потому что говорили: где есть Моисей, изведший нас из Египта (ср. Исх.32:23)? то для того, чтобы они не оставались при своем мнении, полагая, что Моисей вывел их из Египта, а Иисус Иоседеков из Вавилона, пророк показывает только, что не Моисей извел их из Египта, так как сам Моисей изведен был оттуда только силою Божиею. Вложил в сердце его Святаго Духа Своего: мы знаем, что им не было возвещено о Духе Святом; но в них Он был, так как был в их вождях – Моисее и в семидесяти старейшинах (здесь одна строка осталась без перевода, вследствие повреждения в армянском кодексе)... Который вел Моисея за правую руку. Не напрасно Он повторяет, что Моисей был изведен, но для того, чтобы удержать нечестивые слова их, постоянно говорит: "Я извел их". Повествует (пророк) также и о том, что было совершено в пустыне. Разделил пред ними воды, чтобы сделать Себе вечное имя, Который вел их чрез бездны, как коня по степи, и они не спотыкались. Дух Господень вел их к покою. Он говорит о Моисее, как бы о духе. Так вел Ты народ Твой, чтобы сделать Себе славное имя. Хотя они были недостойны, однако, говорит, Я ради тебя совершу это (ср. Исх.33:17). Они поистине были спасены чрез него (Моисея). Призри с небес и посмотри из жилища святыни Твоей. Мы обращаемся не к храму, приходим не на место откровения, но призываем Тебя с неба, потому что это Твой храм, это Твое обиталище. Пророки говорили о небе, чтобы показать, что земной храм не может обнимать Бога. Где ревность Твоя и могущество Твое? То же самое говорил и Давид: где милости Твои древние, Господи (Пс.88:50), – чтобы они прибегали не к своим добродетелям, но к милости Божией. Но нужно знать: хотя велика милость Господня, однако, в ней присутствует избрание... (две строки оставлены без перевода, по причине повреждения текста в армянском кодексе). Я терпел доселе, но теперь не попущу; доселе Я попускал, но вы пренебрегли. Во время благоприятно милости Твои ко мне удержаны, но мы не получили от этого никакого плода. Только Ты – Отец наш; ибо Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими. Видишь ли, как полезно было им славиться не собою, а родом своим? Мы происходим, говорит, от того (Авраама), но он не знал нас. Ты, Господи, Отец наш, от века имя Твое: "Искупитель наш", – подобно тому, как раб, купленный кем-либо, называется именем своего господина. Пророк не сказал: имя Твое призываем, но: имя Твое: "Искупитель наш". А это и было причиною наказания их, потому что, хотя на них было имя Божие, однако они Им пренебрегали.

Для чего, Господи, Ты попустил нам совратиться с путей Твоих, ожесточиться сердцу нашему, чтобы не бояться Тебя? Они, по словам пророка, говорили это или потому, что несколько сомневались относительно этого предмета, или по причине наказаний, как они утверждали в ином месте: уклонил стези наши от пути Твоего (Пс.43:19), т.е.: Ты отогнал нас, оставил нас в чужой земле, исключил нас от законов и полезных повелений, ни во что вменил служение наше, и пренебрег послушания наши. Обратись ради рабов Твоих, т.е., ради праведных и смиренных. Короткое время владел им народ святыни Твоей. Смотри: место Его, Иерусалим, так близко сердцу их, что если они не могли удержать всей земли, то старались по крайней мере овладеть частью ее.

Враги наши попрали святилище Твое. Хотя мы не достойны, однако, яви милосердие по причине гордости их. Мы сделались такими, над которыми Ты как бы никогда не владычествовал и над которыми не именовалось имя Твое. Они говорят это не только по причине грехов, но и потому, что были оставлены.

ГЛАВА 64

О, если бы Ты расторг небеса и сошел! горы растаяли бы от лица Твоего. Смотри, как Он везде проповедует о Своей силе, что Он велик и может совершить то, чего желает. Как от плавящего огня, как от кипятящего воду, чтобы имя Твое сделать известным врагам Твоим; от лица Твоего содрогнулись бы народы. Когда Ты совершал страшные дела, нами неожиданные, и нисходил, – горы таяли от лица Твоего. Ибо от века не слыхали, не внимали ухом, и никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя. Ужели видели? Никак, говорит; хотя мы блуждали и почитали иных богов, однако никогда не видели Бога, равного Тебе. Когда Ты совершал страшные дела, нами неожиданные. Милосердие бывает истинною помощью, особенно имеющим терпение, – если не тотчас, то, наверно, в последующее время. Ты милостиво встречал радующегося и делающего правду, поминающего Тебя на путях Твоих. Видишь ли, Он не безразлично идет навстречу ко всем, но только к творящим правду. Но вот, Ты прогневался, потому что мы издавна грешили; и как же мы будем спасены, т.е.: когда Ты на нас прогневался, мы преданы были в плен (далее одна строка оставлена без перевода, вследствие повреждения текста в армянском кодексе).

Ты прогневался, потому что мы издавна грешили. Если по причине наших грехов ты желаешь воздавать нам наказания, то мы и заслуживаем этого. И нет призывающего имя Твое, который положил бы крепко держаться за Тебя; поэтому Ты сокрыл от нас лице Твое и оставил нас погибать от беззаконий наших, т.е.: прогневавшись, Ты устрашил нас и так отогнал, что мы не осмеливаемся более приступать к Тебе. И оставил нас погибать от беззаконий наших. Это сказано не ради пророка, но ради народа. Следовало бы сказать лучше так: так как Он прогневался на нас, то мы совершили еще величайшие преступления; а потому Он презрел нас, и не заботился о нас.

Но ныне, Господи, Ты – Отец наш; мы – глина. То, что должно было сказать, пророк не осмелился утверждать, т.е.: Ты – Отец наш, а мы сыны. Для того, чтобы мудрою тщательностью обратить к себе попечение Его, пророк сказал: Господи, Ты – Отец наш; а для того, чтобы показать повиновение и почтение, он говорит: мы – глина, а Ты – образователь наш, и все мы – дело руки Твоей. Делай так, как ты желаешь. Не гневайся, Господи, без меры, и не вечно помни беззаконие.

Потом слова обращаются к храму и к святому месту: города святыни Твоей сделались пустынею; Ты же нет… (здесь оканчивается вставка перевода с новооткрытой в армянском тексте части творения Златоуста и далее идет опять перевод с издания Миня. Ред.).

БЕСЕДЫ НА СЛОВА ПРОРОКА ИСАИИ

БЕСЕДА 1

Похвала тем, которые пришли в церковь; о благочинии при славословиях, и на слова пророка Исаии: видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном (Ис.6:1).

1. Вижу, что вы с великим усердием стараетесь прилагать к делу сказанное вам прежде. Потому и я без лености бросаю семена учения, питаясь от того доброй надеждой. Земледелец, хотя бы с трудом бросал семена, – когда видит землю плодоносною и жатву обильною, забывает о прежних трудах и ободряется к дальнейшему обработыванию и сохранению (плодов) ожидаемою пользою. Но сколько плодоноснее и полезнее того это земледелие! То, производя изобилие чувственных плодов, доставляет пищу телам; а это, сея словесное учение и умножая дары Духа, собирает богатство душевное, пищу не истребляемую, не истлевающую, не уничтожающуюся, не портящуюся от времени, но сохраняемую неизреченным Промыслом и заключающую в себе духовное наслаждение. Это – плод моих трудов; это – богатство, соблюдаемое для вашей любви. Видя его умножающимся в вас, я постоянно радуюсь, как не напрасно бросающий семена, как не без пользы понесший труды, как сеющий на землю плодоносную, тучную, способную к принесению плодов. Из чего же я заключаю о такой пользе? Откуда вижу, что слова мои прилагаются к делу? Из самого настоящего собрания, из того, что вы с усердием посещаете мать всех – церковь, из этого всенощного и непрерывного стояния, из того, что вы, подражая ликам ангельским, приносите непрестанное славословие Создателю. О, дарования Христовы! На небе славословят ангельские воинства; на земле люди, в церквах составляя лики, подражают такому их славословию; на небе серафимы взывают Трисвятую песнь; на земле множество людей возносит ту же песнь; составляется общее торжество небесных и земных существ, одна благодарность, один восторг, одно радостное ликостояние. Оно устроено неизреченным снисхождением Господа; оно составлено Духом Святым; гармония звуков его согласована благоволением Отца; свыше оно имеет ритмичность членов и, движимое Троицею, как бы некоторым плектром (плектром называлось орудие из золота, серебра или слоновой кости, которым, во время игры на струнном музыкальном инструменте, игравший ударял по струнам), производит усладительную и блаженную мелодию, ангельскую песнь, непрестанную гармонию. Вот – следствие здешнего усердия; вот – плод нашего собрания! Вот почему я радуюсь, видя такое благолепие; радуюсь, видя радость в душах ваших, радость духовную, веселие по Боге. Ничто так не делает нашей жизни радостною, как веселие в церкви. В церкви сохраняется радость радующихся, в церкви утешение для унывающих, в церкви веселие для скорбящих, в церкви успокоение для изнуренных, в церкви отдохновение для утружденных. Придите ко Мне, сказал Господь, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28). Что может быть вожделеннее этого воззвания? Что приятнее этого приглашения? На пир зовет тебя зовущий тебя в церкви Господь, приглашает к отдохновению вместо трудов, возвращает к успокоению после скорбей, облегчая бремя грехов, врачуя уныние наслаждением и печаль радостью. О, неизреченное попечение, небесное призвание! Поспешим же, возлюбленные, как показать ревностное усердие, так и с надлежащим благочинием и с должным расположением исполнять его. Об этом я хочу теперь сказать вам слово, по видимому тяжкое, но поистине не тяжкое и полезное. Так поступают и чадолюбивые отцы: они предлагают детям не только то, что доставляет радость на краткое время, но и то, что причиняет скорбь, и внушают им не только то, что тотчас оказывает пользу, но и то, что кажется тяжким, но бывает спасительным по исполнении, и этому последнему научают с особенным усердием и настойчиво требуют от них соблюдения. Мы предлагаем такое слово для того, чтобы нам не трудиться здесь напрасно, чтобы, приняв на себя необходимость бдения, нам не подвизаться без рассудка, чтобы звуки, рассевающиеся в воздухе, не гласили более ко вреду, нежели к пользе. И купец, производя отдаленную торговлю и подвергаясь сильному течению ветров и возмущению волн, не стал бы напрасно и без пользы переносить такие трудности; но для того он и рассекает моря, и решается на опасности, и переходит с места на место, и целые ночи проводит без сна, чтобы получить себе прибыль от своей торговли. А если бы этого не было, но вместо прибыли у него истрачивался бы и капитал, то он не стал бы ни сходить с своего места, ни подвергать себя таким разнообразным опасностям.

2. Зная это, будем приходить сюда с надлежащим благоговением, чтобы вместо отпущения грехов не умножить их и с тем не возвратиться домой. Чего же мы желаем и требуем? Того, чтобы, вознося божественные песнопения, вы были проникнуты великим страхом и украшены благоговением, и таким образом возносили их. Из присутствующих здесь есть люди, которых, я думаю, не знает и ваша любовь, которые, не почитая Бога и считая изречения Духа обыкновенными, издают нестройные звуки и ведут себя нисколько не лучше беснующихся, колеблясь и двигаясь всем телом и показывая нравы, чуждые духовному бдению. Жалкий и несчастный! Тебе должно с изумлением и трепетом возносить ангельское славословие, со страхом совершать исповедание пред Создателем и чрез это испрашивать прощение грехов; а ты переносишь сюда обычаи шутов и плясунов, безобразно протягивая руки, припрыгивая ногами и кривляясь всем телом. Как ты не боишься и не трепещешь, дерзко слушая такие изречения? Разве ты не знаешь, что здесь невидимо присутствует сам Господь, измеряя движение каждого и испытывая совесть? Разве ты не знаешь, что ангелы предстоят этой страшной трапезе и окружают ее со страхом? Но ты не разумеешь этого, потому что слышанное и виденное тобою на зрелищах помрачило твой ум, и совершаемое там ты вносишь в церковные обряды, обнаруживая бессмысленными криками беспорядочность своей души. Как же ты испросишь прощение своих грехов? Как преклонишь на милость Господа, принося моление столь небрежно? Ты говоришь: помилуй мя, Боже, а сам обнаруживаешь нрав, противный помилованию. Взываешь: спаси мя, а сам принимаешь вид, чуждый спасения. Помогут ли сколько-нибудь молитве руки, непрестанно поднимаемые кверху и движимые беспорядочно, и сильный крик, производимый напряженным дуновением воздуха, но не имеющий смысла? Не свойственны ли такие действия беспутным женщинам, встречающимся на перекрестках, или кричащим на зрелищах? Как же ты осмеливаешься к ангельскому славословию примешивать бесовские шутки? Как ты не стыдишься того изречения, которое здесь произносишь: работайте Господу со страхом и радуйтесь Ему с трепетом (Пс.2:11)? Это ли значит: работать со страхом, чтобы действовать необузданно и с напряжением и самому не знать, о чем говоришь беспорядочными звуками голоса? Это – знак презрения, а не страха, дерзости, а не смирения; это свойственно более произносящим шутки, нежели славословящим. Что же значит: работать Господу со страхом? Значит: исполняя всякую заповедь, совершать это со страхом и трепетом, возносить молитвы с сокрушенным сердцем и смирённым умом. И не только работать со страхом, но и радоваться с трепетом повелевает Дух Святый чрез пророка. Так как исполнение заповеди обыкновенно доставляет радость упражняющемуся в добродетели, то и ей, говорит он, надобно предаваться со страхом и трепетом, чтобы нам, забывшись от бесстрашия, не погубить трудов и не оскорбить Бога. Но как возможно, скажешь, радоваться с трепетом? Эти два чувства не могут быть вместе в одно и тоже время, будучи весьма различны между собою. Радость есть удовлетворение желаний, наслаждение приятным, забвение неприятного; а страх есть преувеличение ожидаемых бедствий и происходит в отчаивающейся совести. Как же можно радоваться со страхом, и не просто со страхом, но и с трепетом, который есть усиленный страх и знак великого беспокойства?

Как, скажешь, это может быть? Этому научают тебя серафимы, которые самым делом исполняют такое служение. Они наслаждаются неизреченною славою Создателя и созерцают непостижимую красоту, – не говорю, какова она по самому существу своему (потому что она непостижима, незрима, невообразима, и нелепо было бы так думать о ней), но сколько они могут, сколько они в состоянии просвещаться этими лучами. Они постоянно служат вокруг царского престола, пребывают в постоянной радости, в вечном веселии, в непрестанном удовольствии, восхищаясь, ликуя, неумолчно славословя. Стоять пред лицом этой славы и просвещаться происходящим от нее светом, это – их радость, восторг, веселие, слава. Может быть, и вы несколько почувствовали удовольствие и в вас пробудилось желание этой славы.

3. Если вы захотите послушаться увещаний и совершать настоящее славословие с благоговением, то и вы не лишитесь этой радости, потому что один и тот же Господь, прославляемый на небесах и на земле. Вся земля полна славы Его! (Ис.6:3). Как же серафимы, наслаждаясь такою радостью, соединяют ее со страхом? Послушай, что говорить пророк: видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Почему он, сказав: высоком, прибавил: и превознесенном? Разве не достаточно было словом: высоком – объяснить все и показать превосходство достоинства? Для чего же он прибавил: и превознесенном? Для того, чтобы показать непостижимость седалища. Так как у нас слово: высокий внушает мысль о сравнении чего-нибудь с предметами дольними и низкими, – напр. горы называются высокими по отношению к равнинам и долинам земли, и небо называется высоким, потому что превышает все земное, – а слово: превознесенный и возвышенный относится только к одному непостижимому Существу, которого невозможно ни постигнуть, ни изъяснить, то он и сказал: видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. И что еще видел ты, пророк? Что созерцал ты вокруг Его? Вокруг Него, говорит, стояли Серафимы (ст. 2). Что делали они, и что говорили? Какое имели они дерзновение? Они не имели, говорит, никакого дерзновения, но были исполнены страха и изумления и самым видом своим показывали неизреченный трепет. Двумя (крыльями) закрывал каждый лице свое, как для ограждения себя от света, исходящего от престола, потому что не могли снести невыносимой славы его, так и для выражения своего благоговения, которое они имели к Господу.

Такою радуются они радостью, таким восхищаются веселием, и однако закрывают не только лица, но и ноги свои. Почему же они делают это? Лица они справедливо закрывают по причине страшного зрелища, потому что они не могут взирать на неприступную славу; но почему закрывают ноги? Я желал бы предоставить вам, чтобы вы сами потрудились решить это и пробудились для исследования предметов духовных; но чтобы, оставив ваш ум занятым таким исследованием, не произвести в вас невнимательности к увещанию, я считаю необходимым самому объяснить это. Почему же они закрывают ноги? Они стараются выразить свое беспредельное благоговение к Создателю, желая показать великое смущение и видом своим, и голосом, и взором, и самым положением. Но так как они и таким образом не достигают желаемого и должного, то, закрываясь со всех сторон, остальное прикрывают. Поняли ли вы сказанное, или нужно опять повторить это? Впрочем, для большей ясности, постараюсь раскрыть это примерами, случающимися у нас. Кто предстоит земному царю, тот всеми мерами старается выразить пред ним свое великое уважение, чтобы этим снискать себе от него большее благоволение. Для того он и видом головы, и голосом, и сложением рук, и постановкою ног, и положением всего тела старается показать такое уважение. То же происходит и с теми бесплотными силами. Питая великое благоговение к Создателю и стараясь во всем выразить его, но не достигая желаемого, не соответствующее их желанию они закрывают покрывалом. Потому и говорится, что они закрывают лица и ноги свои. Может быть представлено и другое более таинственное воззрение касательно этого: так говорится не потому, чтобы они действительно имели ноги и лица (они бестелесны, подобно Божеству), но дабы этим показать, что они со всем смирением, со страхом и благоговением служат Господу. Так должно предстоять и нам, принося Ему славословие со страхом и трепетом и как бы созерцая Его самого очами ума. Подлинно, здесь присутствует сам Он, неописуемый никаким местом, и отмечает голоса всех. Потом, воссылая Ему хвалу с сердцем сокрушенным и смиренным, сделаем ее благоприятною и вознесем на небо, как благовонный фимиам. Сердце сокрушенно и смиренно, говорит Писание, Бог не уничижит (Пс.50:19). Но, скажешь, пророк заповедует совершать славословие с восклицанием: воскликните, говорит, Господу, вся земля (Пс.65:1). И мы запрещаем не такое восклицание, а бессмысленный вопль, не голос хвалы, а голос бесчинства, усиленные крики друг пред другом, напрасное и тщетное поднятие рук на воздух, топание ногами, безобразные и непристойные обычаи, которые свойственны занимающимся шутками на зрелищах и ристалищах. Оттуда приносятся к нам эти вредные привычки, оттуда эти неблагоговейные и простонародные крики, оттуда непристойные движения рук, ссоры, состязания, беспорядочные нравы.

4. Действительно, ничто так не производит невнимательности к изречениям Божиим, как восхищение тамошними представлениями. Потому я часто внушал, чтобы никто из приходящих сюда, слушающих божественное учение и причащающихся страшной и таинственной жертвы, не ходил на те зрелища и не смешивал божественных таинств с бесовскими. Но некоторые так обезумели, что, имея даже благоговейный вид и дожив до глубокой седины, все-таки бегут туда, не обращая внимания на наши слова и не стыдясь собственного возраста. И когда мы поставляем им это на вид и убеждаем постыдиться седины и благоговейности, то какой пустой и смешной ответ дают они? Там, говорят они, находится пример будущей победы и венцов, и мы оттуда получаем весьма великую пользу. Что говоришь ты, человек? Это – старая и обманчивая речь. От чего ты получаешь там пользу? От бесчисленных ли ссор и напрасных и бесполезных проклятий, обращающихся во вред говорящим, или от обид, злословий и насмешек, которыми осыпают друг друга зрители этих представлений? Но, конечно, не от них. Или извлекаешь пользу из бесчинных криков, бессмысленного вопля, поднимающейся пыли и людей толкающихся, теснящихся и лицемерящих пред женщинами? Но здесь все пророки и учители представляют самого Владыку ангелов седящим на престоле высоком и превознесенном, разделяющим награды и венцы достойным и назначающим геенну и огонь недостойным; и сам Господь подтверждает это. Как же ты презираешь то, в чем страх для совести, обличение дел, истязание суда и неизбежность наказания, и между тем для безрассудного оправдания своих зрелищ указываешь на пользу от того, от чего ты терпишь неисправимый вред? Нет, прошу и умоляю, не будем представлять оправданий во грехах; это – предлог и обольщение, причиняющее вред нам самим. Впрочем, довольно об этом; время уже обратиться к прежнему увещанию и, изложив его кратко, положить приличный конец слову. Подлинно, здесь не только бесчинство, но господствует еще некоторая другая тяжкая болезнь. Какая же именно? Предполагающее беседовать с Богом и возносящие Ему славословие, потом, оставив Его, каждый выбирает соседа, и начинает разговаривать о делах, происходящих дома, на торжищах, в народе, на зрелищах, в войске, как устроено то и как опущено это, что излишне в распоряжениях и чего не достает в них, и вообще разговаривает здесь о всех делах общественных и частных. Заслуживает ли это прощения? Беседующий и с земным царем говорит только о том, о чем тот хотел бы слышать и о чем он сам предлагает вопросы, если же осмелится упомянуть о чем-нибудь другом против его желания, то подвергается тяжкому наказанию; а ты, беседуя с Царем царствующих, Которому с трепетом служат ангелы, оставив беседу с Ним, разговариваешь о грязи, о пыли, о паутине? Таковы ведь настоящие дела. Как ты перенесешь наказание за такое пренебрежение? Кто избавит тебя от этого наказания?

Но, скажешь, дела и управление находятся в худом положении; об них мы и говорим много и беспокоимся много. Какая же причина? Неблагоразумие, скажешь, правителей? Не неблагоразумие правителей, а наша греховность, последствие преступления. Она низвратила дела, она привлекла все бедствия, она вооружила врагов, она доставила нам поражение. Не от чего-нибудь другого постиг нас ряд бедствий, как только от этой причины. Хотя бы правителем нашим был какой-либо Авраам, хотя бы Моисей, хотя бы Давид, хотя бы мудрейший Соломон, хотя бы праведнейший из всех людей, но если мы живем худо, это безразлично в отношении к причине зол. Как и каким образом? Если бы он был из числа людей беззаконнейших и поступающих безрассудно и бесчинно, то ведь наше собственное безрассудство и бесчинство произвели такого правителя, наши грехи навлекли на вас такой удар. Получать правителей по сердцу своему значит нечто иное, как то, что мы, согрешив наперед, получаем такого и предстоятеля, будет ли он из лиц церковных, или из мирского звания. А с другой стороны, хотя бы он был весьма праведен, и так праведен, что равнялся бы с добродетелью Моисея, праведность его одного не может покрыть безмерных грехов подчиненных. Это можно ясно видеть в примере самого Моисея, который много страдал за израильтян и усердно молил за них Бога, чтобы наследовали обетованную землю; но так как они собственными грехами сделали себя недостойными этого обетования, то молитва его не могла изменить праведного определения Божия, по которому весь народ погиб в пустыне. Между тем кто праведнее Моисея? Или кто имеет более дерзновения пред Богом? Хотя и говорится в Писании, что много может молитва праведного (Иак.5:16), но поспешествуема, т.е. воспомоществуемая раскаянием и исправлением тех, за кого она возносится. А у кого образ жизни нераскаянный и неисправимый, тем как может она принести помощь, когда они сами препятствуют этому своими делами? 5. Но что мы говорим о том, что так бывает при грехах целого народа, когда грех немногих подчиненных и часто даже одного превышает заслуги справедливых правителей? Это можно видеть также на народе израильском, который, под предводительством Моисея вступив в землю ино- племенников и начав с ними войну, подвергался всеобщему поражению и истреблению, когда некоторые из него прельстились женами тех.

А пример того, как это случилось по поводу одного, видим на Ахаре, который, утаив красивую одежду из посвященного Богу, навлек гнев Божий на народ. Впрочем, может быть, некоторые из присутствующих не знают этого события, потому нужно кратко сказать о нем, чтобы напомнить знающим и научить незнающих. Этот Ахар был одним из мужей, перешедших через Иордан вместе с Иисусом Навином, с тем Иисусом, который по определению Божию был избран в преемника Моисею и был подобием и прообразом истинного Спасителя нашего Иисуса Христа: как он провел народ израильский чрез Иордан из пустыни в землю обетованную, так и Спаситель наш провел чрез святое и спасительное крещение из пустыни неведения и идолослужения в горний Иерусалим, к матери первородных, где уготованы обители истинного покоя, где безмятежная и мирная жизнь. Таким образом, проведши народ силою Повелевшего, он двинулся к Иерихону и, совершая эту дивную осаду, когда стены готовы были пасть, что говорил он к народу? Город будет под заклятием, и все, что в нем – Господу [сил]; только Раав блудница пусть останется в живых, она и всякий, кто у нее в доме; потому что она укрыла посланных, которых мы посылали; но вы берегитесь заклятого, чтоб и самим не подвергнуться заклятию, если возьмете что-нибудь из заклятого, и чтобы на стан [сынов] Израилевых не навести заклятия и не сделать ему беды (Иис. Нав.6:16,17). Все, находящееся в городе, говорит, посвящается Богу, – это именно значит: проклят, – и потому никто пусть не похищает себе из назначенного Господу Богу и не губит нас на земле. Опасна была такая заповедь; велика строгость повелевшего Бога и предписавшего Иисуса. Как мог быть не нарушен этот закон в таком множестве народа, когда многие обстоятельства располагали к тому? Непостоянство и корыстолюбие народа, или то, что не все слышали о предписанной заповеди, или драгоценность добычи, служащей как бы приманкою и прельщающей корыстолюбцев, легко могли побудить к нарушению закона. И однако такой закон был дан, и опасность нарушения его висела над головой. Что же потом? Стены пали, и все, что было в городе, досталось в руки осаждавших. Но, тогда как весь народ соблюдал эту заповедь, преступление одного навлекло гнев Божий на весь народ. Но сыны Израилевы, говорит Писание, сделали [великое] преступление [и взяли] из заклятого. Ахан, сын Хармия, сына Завдия, сына Зары, из колена Иудина, взял из заклятого, и гнев Господень возгорелся на сынов Израиля (Иис. Нав.7:1). Согрешивший был один: как же согрешили сыны израильские и разгневался Господь на сынов израилевых? Видишь ли, как грех одного навлек наказание на весь народ, как он восстановил Бога против всего множества их? Итак, когда преступление было совершено и никто не знал о нем, кроме одного Бога, знающего сокровенное, то наказание должно было последовать, а совершивший преступление, хотя казалось, скрывался, но совестью сожигался, как огнем. Наконец наступило время мщения и обнаружения греха. Иисус из Иерихона, говорит Писание, послал людей в Гай, что близ Беф-Авена, с восточной стороны Вефиля, и сказал им: пойдите, осмотрите землю. Они пошли и осмотрели Гай. И возвратившись к Иисусу, сказали ему: не весь народ пусть идет, а пусть пойдет около двух тысяч или около трех тысяч человек, и поразят Гай; всего народа не утруждай туда, ибо их мало [там]. Итак пошло туда из народа около трех тысяч

человек, но они обратились в бегство от жителей Гайских; жители Гайские убили из них до тридцати шести человек, и преследовали их от ворот до Севарим и разбили их на спуске с горы; отчего сердце народа растаяло и стало, как вода (Иис. Нав.7:2,4,5).

6. Посмотри на последствие одного греха, посмотри на неисцельную рану. Согрешил один, а смерть и ужас поражают весь народ. Что же это, благий Господи? Ты один праведен и праведны суды Твои; Ты воздаешь каждому по собственным делам его; Ты сказал, человеколюбец, что каждый умрет за свой грех, и другой вместо одного не будет наказан. Что же значит это Твое праведное определение? Все дела Твои, Господи, добры и весьма добры и устрояются нам на пользу. Грех, отвечает Он, есть некоторая зараза; потому пусть он будет предан позору чрез наказание всех, чтобы они, узнав, какой вред произвело одно преступление, избегли вечного наказания за грехи большие. Итак Иисус, увидев непонятное бегство, разорвал одежды свои, пал на землю и произнес те скорбные слова, которые излагает божественное Писание. Что же говорит ему Господь? Господь сказал Иисусу: встань, для чего ты пал на лице твое? Израиль согрешил, и преступили они завет Мой, который Я завещал им; и взяли из заклятого, и украли, и утаили, и положили между своими вещами; за то сыны Израилевы не могли устоять пред врагами своими и обратили тыл врагам своим, ибо они подпали заклятию; не буду более с вами, если не истребите из среды вашей заклятого (Иис. Нав.7:10,12). Это объявлено народу; преступник указывается Богом и сознается. В ответ Иисусу, говорит Писание, Ахан сказал: точно, я согрешил пред Господом Богом Израилевым и сделал то и то: между добычею увидел я одну прекрасную Сеннаарскую одежду и двести сиклей серебра и слиток золота весом в пятьдесят сиклей; это мне полюбилось и я взял это; и вот, оно спрятано в земле среди шатра моего, и серебро под ним [спрятано] (ст. 20,21). Так он открыл все, когда увидел, что неложен указавший это и силен обличивший Свидетель; потом смотри – его позорную и страшную смерть. Иисус и все Израильтяне с ним, говорит Писание, взяли Ахана, сына Зарина, и серебро, и одежду, и слиток золота, и сыновей его и дочерей его, и волов его и ослов его, и овец его и шатер его, и все, что у него было, и вывели их [со всем] на долину Ахор. И сказал Иисус: за то, что ты навел на нас беду, Господь на тебя наводит беду в день сей. И побили его все Израильтяне камнями, и сожгли их огнем, и наметали на них камни (ст. 24,25). Таково наказание за преступление; таков неумолимый суд Божий. Зная это, будем считать наступление скорбей последствием наших грехов, и, ежедневно рассматривая свои проступки, будем обвинять в том не других, но самих себя. Не только невнимательность правителей, но гораздо более наши проступки навлекают на нас бедствия. Итак каждый, приходящий сюда, пусть помышляет о собственных грехах, а не обвиняет других, и таким образом с надлежащим благочинием пусть возносит настоящее славословие. А требуемое от нас благочиние состоит в том, чтобы, во-первых, приступать к Богу с сердцем сокрушенным, потом выражать такое расположение сердца и внешним видом, стоянием, благопристойным положением рук, кротким и сдержанным голосом. Это легко и возможно для всякого желающего. Как же это может быть исполнено всеми? Поставим для себя законом и скажем: предписана общеполезная заповедь, и все мы должны участвовать в этой пользе. Потому прекратим беспорядочные вопли и исправим положение рук, слагая их при возношении к Богу, а не поднимая непристойными движениями. Этого не любит и отвращается Бог, как Он любит и приемлет человека кроткого. А вот на кого Я призрю, говорит Он, на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис.66:2)? Скажем друг другу: Бог не хочет, чтобы мы беседовали с Ним и вместе разговаривали между собою, чтобы, оставив беседу с Ним, вели разговоры о предметах настоящих и грязью оскверняли жемчужины. Он считает это обидою для Себя, а не славословием. Если же кто станет нарушать эту заповедь, то мы будем заграждать ему уста, преследовать его, как врага нашего спасения, и выгонять его вон из ограды святой церкви. Поступая таким образом, мы легко загладим прежние грехи свои, и сам Господь будет ликовать среди нас со святыми ангелами и раздавать каждому венцы за благочиние. Он человеколюбив и щедр и радуется нашему спасению; потому, услаждаясь нашими добрыми делами, Он обещал царство небесное и участие в жизни вечной и уготовал все блага, желая, чтобы мы наследовали их; чего да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу подобает слава, держава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 2

На слова пророка Исаии: в год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном (Ис.6:1). И о том, что не должно оставлять без внимания ни времени, ни даже единой буквы божественных Писаний.

1. Радуюсь, видя вас собравшимися слушать божественные изречения, и считаю это величайшим свидетельством вашего преспеяния по Боге. Как аппетит служит знаком здоровья телесного, так любовь к духовным изречениям служит знаком здоровья душевного. Поэтому радуюсь; но вместе и боюсь, что я не буду в состоянии доставить вам ничего достойного этого желания. Так и любящая мать скорбит, когда, имея грудного младенца, не может доставить ему источников молока в изобилии; но, хотя она имеет его и недостаточно, однако дает грудь, а младенец, взяв тянет и вытягивает ее, и, согревая устами охладевшие сосцы, старается извлечь себе пищи больше, нежели есть в них. Мать чувствует боль от терзания сосцев, но не отталкивает Младенца, потому что она – мать и готова лучше перенести все, нежели огорчить дитя свое. Если же матери имеют такую любовь к своим детям, то тем более нам нужно иметь такое расположение относительно вашей любви. Скорби рождения духовного пламеннее скорбей рождения естественного. Итак, хотя наша трапеза очень скудна, но мы не скроем и ее, но вынесем все, что есть у нас, на средину и предложим вам. Хотя ее мало и скудно, но мы предлагаем. Так и хоть, которому вверен был талант, не за то был осужден, что не представил пяти талантов, но за то, что и один, полученный им, зарыл в землю, – за это он и был наказан. И Бог и люди требуют не малого или многого, но того, чтобы приношение было никак не меньше настоящей силы. Вы слышали прежде, когда мы удостоились беседовать с вашей любовью, когда мы читали тот псалом, который, извергая грешника из священной ограды, призывал ангелов и горние силы славословить Бога всех. Хотите ли и сегодня слышать самую ангельскую песнь, став там где-нибудь близко? Я думаю, хотите. Если негодные люди, составляя хоры на площади и среди глубокой тьмы и безвременно по ночам воспевая блудные песни и соблазнительные стихотворения, поднимают и привлекают к себе весь наш город, то, когда небесные сонмы, горние лики воспевают Царя вселенной, неужели мы не соберемся слушать их божественного и блаженного песнопения? Иначе какое может быть нам прощение? Но как можно, скажешь, слушать их? Вошедши на самое небо, если не телом, то умом, если не видимым присутствием, то мыслью. Наше тело будучи земляным и тяжелым, естественно остается внизу; но душа свободна от такой необходимости и легко возлетает в высочайшие и возвышеннейшие области; она, захочет ли достигнуть самых крайних пределов вселенной, или взойти на небо, не встречает никакого препятствия: столь легкие крылья мыслей дал ей Бог! И не только легкие крылья Он дал ей, но наделил ее и очами, которые смотрят гораздо острее очей телесных. Зрение телесное, когда устремляется сквозь пустой воздух, проникает на большое расстояние; но когда встречает малое тело, тогда, подобно потоку, задержанному в своем течении, обращается назад. А зрение души, хотя бы встречало стены, крепости, громады гор и самые тела небесные, легко проникает все. Впрочем, при всей своей быстроте и остроте зрения, душа сама по себе не в состоянии постигать предметов небесных, но имеет нужду в руководителе. Сделаем же то, что делают желающие посмотреть на царские чертоги. Что же они делают? Они, отыскав того, кому вверены ключи от тамошних дверей, приступают к нему, беседуют с ним, упрашивают его, а часто дают и серебра, чтобы расположить его к себе. Приступим же и мы к кому-нибудь из тех, которые приставлены к вратам небесным, будем беседовать с ним, будем просить его, покажем вместо серебра (добрую) волю и искреннее расположение. Если он примет это вознаграждение, то, взяв нас за руку, проведет везде, покажет не царские чертоги, но самого Царя седящего, окруженного воинствами и военачальниками, тьмами ангелов и тысячами архангелов; все он покажет нам подробно, сколько нам возможно видеть. Кто же это? Кому вверено такое служение, при помощи которого мы хотим теперь войти? Исаия, громогласней- ший из пророков. Итак, необходимо вступить в беседу с ним.

Следуйте же тихими шагами, в совершенном молчании. Никто не входи сюда с житейскими заботами, никто – с рассеянностью и смущением, но оставим все это за первыми дверями, и таким образом все войдем сюда. Мы входим в царские чертоги небесные, вступаем в светлые области; внутри они исполнены великого молчания и неизреченных тайн.

2. Но слушайте внимательно: чтение Писаний есть откровение неба. В год, говорит пророк, смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном (Ис.6:1). Видишь ли услужливость благосклонного слуги? Он тотчас привел нас пред царский престол, не проводя наперед длинными обходами, но как только отворил двери, уже и показал прямо седящего Царя. Вокруг Него, говорит, стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (ст. 2,3).

Поистине свят Тот, Кто удостоил наше естество столь многих и столь великих таинств, Кто сделал нас участниками в предметах столь непостижимых. Страх и трепет объемлет меня при этой песни. И удивительно ли, что чувствую это я – бренный и происшедший из земли, если и самые горние силы постоянно объемлет величайший ужас? Потому они и отвращают лица свои и употребляют крылья вместо ограды, не вынося исходящих оттуда лучей. Но, скажешь, являемое было снисхождением: как же они не выносили его? Мне ли ты говоришь это? Скажи тем, которые исследуют непостижимое и блаженное естество, которые дерзают на то, на что дерзать не должно. Серафимы не смели смотреть даже на снисхождение Божие: как же человек дерзнул сказать, или лучше, как человек дерзнул подумать, что он может точно и ясно познать то чистое естество, которое недоступно созерцанию даже херувимов? Трепещи небо, ужасайся земля; эта дерзость больше дерзости их (иудеев). Как нечестиво поступали тогда те, так нечестиво поступают теперь и эти. Они одинаково покланяются твари; но что выдумали теперь эти, того никто из тогдашних людей не смел ни сказать, ни слушать. Что говоришь ты? Явление было снисхождением? Да, но снисхождением Божиим. Если Даниил, имевший великое дерзновение пред Богом, не мог смотреть на ангела, нисшедшего к нему, но пал и лежал преклоненным, так как связи зрения его ослабели от этой славы, то удивительно ли, что ужасались серафимы, не вынося созерцания той славы? Не столько расстояния между Даниилом и ангелом, сколько между Богом и этими силами. Впрочем, чтобы и нам, останавливаясь слишком долго на этих чудесах, не навести ужаса на ваши души, обратимся к началу рассказа, и будем назидать душу менее высокими предметами. В год смерти царя Озии. Прежде всего, нужно узнать, для чего пророк означает нам время, так как не без причины и не напрасно он делает это. Уста пророков суть уста Божии; а эти уста не говорят ничего напрасно. Не будем же и мы слушать без внимания. Если те, которые выкапывают металлы, не пренебрегают и малыми частицами, но, когда нападают на золотую жилу, тщательно осматривают ее ветви, то не гораздо ли более мы должны делать это с Писаниями? В металлических рудах бывает весьма трудно найти желаемое, потому что металлы – земля, и золото есть не что иное, как земля; общность природы искомых веществ обманывает зрение, и однако при всем том золотопромышленники не оставляют дела, но обнаруживают всякую тщательность, и, всматриваясь, узнают, что действительно земля, и что действительно золото. А с Писанием не бывает так. Здесь предлагается не смешанное с землею золото, но чистое золото. Слова Господни, говорит псалмопевец, слова чистые, серебро расплавленное, испытанное в земле (Пс.11:7). Писания – не металлы, требующие обработки; но они доставляют готовое сокровище тем, которые ищут богатства, заключающегося в них. Достаточно только приникнуть к ним, чтобы отойти, исполнившись всякой пользы; достаточно только открыть их, чтобы тотчас увидеть блеск этих дорогих камней.

Не напрасно я сказал это и не без причины распространился об этом, но потому, что есть коварные люди, которые, взяв в руки божественные книги и увидев счет времени или перечисление имен, тотчас оставляют их и укоряющим их говорят: здесь одни только имена, и нет ничего полезного. Что говоришь ты? Бог вещает, а ты смеешь говорить, что в сказанном нет ничего полезного? Если ты увидишь одну только простую надпись, то, скажи мне, не остановишься ли ты на ней со вниманием и не станешь ли исследовать заключающегося в ней богатства? Но что я говорю о временах, именах и надписях? Посмотри, какую силу имеет прибавление одной только буквы, и перестань пренебрегать целыми именами. Патриарх наш Авраам (действительно он принадлежит нам, нежели иудеям) сперва назывался Аврамом, что в переводе значит: странник (здесь св. И. Зл. имеет в виду, очевидно, Быт.14:13, где еврейское ибри = еврей, приложенное к вмени Аврам, у 70 переведено не еврей, а ц.-сл. пришелец); а потом, будучи переименован в Авраама, стал отцом всех народов; прибавление одной буквы доставило праведнику такое преимущество. Как цари своим наместникам дают золотые таблицы в знак власти, так и Бог тогда придал праведнику эту букву в знак чести.

3. Впрочем, об именах я скажу в другое время; а теперь нужно сказать о том, как полезно знать времена событий, и как вредно не знать их. И, во-первых, докажу это житейскими делами. Договоры и записи о браках, о долгах и о других обязательствах не имеют никакой силы, если в них не будет написано вверху времени консульства. Оно дает им силу; оно предотвращает споры; оно избавляет от судилищ и делает врагов друзьями. Потому те, которые пишут их, в заглавии бумаг, выставляют консульство, как свечу на светильнике, чтобы оно было видно всем подчиненным. Если ты уничтожишь это, то отнимешь свет, и исполнишь все мрака и великого смятения. Потому всякое дело об отдаче и получении, и с друзьями, и со врагами, и с рабами, и с попечителями, и с управителями, требует этого удостоверения, и всегда мы прописываем внизу и месяцы, и годы, и дни. Если же в делах житейских эта заметка имеет такую силу, то в делах духовных она гораздо важнее и полезнее. В пророчествах она показывает, что они – пророчества. Пророчество есть не что иное, как предсказание будущих событий. Поэтому кто не знает времени, к которому относится сказанное или случившееся, тот как может доказать спорящему достоинство пророчества? Отсюда у нас борьба и победа над язычниками, когда мы доказываем, что наше учение древнее того, которое у них. Отсюда у нас доказательства истины и против иудеев, – против жалких и несчастных иудеев, которые по незнанию времени впали в величайшее заблуждение. Если бы они слушали слова патриарха: не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов (Быт.49:10), и если бы внимательно исследовали времена Его пришествия, то не отпали бы от Христа и не предались бы антихристу, как и сам Христос, внушая им это, сказал: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин.5:43). Видишь ли, какое произошло падете от незнания времен? Не пренебрегай же такою пользою. Как на полях межи и столбы не позволяют смешивать пашни, так времена и годы не позволяют смешивать одни события с другими, но, отделяя их друг от друга и располагая в надлежащем порядке, избавляют нас от великой запутанности. Итак, нужно сказать вам, кто был этот Озия, когда он царствовал, над кем царствовал, сколько времени продолжалось его царствование, и как он кончил жизнь. Лучше было бы замолчать, потому что необходимо пуститься в беспредельное море исторических повествований. Но тем, которые намерены отправиться в это море, нужно отправляться в путь с пловцами, не с утомленными, а свежими силами. Для того везде на море и существуют пристани и острова, чтобы отдохнул и кормчий, и гребец, один отложив весло, другой, оставив руль. Для того везде на дорогах и придуманы гостиницы и постоялые дворы, чтобы и вьючные животные и путники отдохнули от трудов. Для того и слову учения положено время молчания, чтобы нам и себя не изнурить, и вас не утомить продолжительностью речи. Эти времена знал и Соломон, который говорит: время молчать, и время говорить (Еккл.3:7). Итак пусть будет для нас время молчания, чтобы для учителя было время глаголания (т.е. для епископа Флавиана, который говорил поучения иногда прежде, а иногда и после св. Златоуста в антиохийской церкви). Наши слова подобны вину, недавно почерпнутому из точила; а его слова подобны вину старому и долго стоявшему, которое доставляет нуждающимся великую пользу и крепость, – так что сегодня повторилось известное евангельское событие: после худшего вина приносится лучшее (Ин.2:10). И как то вино произошло не из винограда, но произвела его сила Христова, – так и его речь изливает не человеческий ум, а благодать Духа. Если же потоки ее обильны и духовны, то будем принимать их тщательно и хранить бережливо, чтобы, постоянно орошаясь ими, мы могли приносить зрелые плоды дарующему их Богу, которому подобает всякая слава и честь с Единородным Его Сыном и Всесвятым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 3

На первую[1] (чит. вторую) Паралипоменон, где говорится: возгордилось сердце его (2Пар.26:16), также о смиренномудрии, о том, что добродетельному не следует быть самонадеянным, и о том, сколь великое зло – гордость.

1. Благословен Бог: и в наш век произрасли мученики и мы удостоились видеть людей, закалаемых за Христа, – людей, проливающих святую кровь, которая орошает всю Церковь, проливающих кровь, страшную для бесов, вожделенную для ангелов, спасительную для нас. Мы удостоились видеть людей, ратующих за благочестие, побеждающих, увенчиваемых; и удостоились не только видеть, но и принять самые тела этих подвижников; и мы теперь имеем у себя этих венценосцев. Впрочем речь о мучениках теперь мы предоставляем ревнителю мучеников, нашему общему учителю; а сами будем говорить вам теперь об Озии, чтобы уплатить наш старый долг и удовлетворить давнему томительному желанию – слышать об этом. Я хорошо знаю, что каждый из вас томится желанием слышать о тех событиях; и мы продлили это томление, не из желания увеличить вашу скорбь, но стараясь усилить желание, чтобы наше угощение показалось вам приятнее. Когда богатые предлагают угощение и принимают сытых гостей, то они могут возбудить в них аппетит драгоценностью приготовленного; а трапеза бедных ни от чего так не оказывается блистательною, как если приступающие к ней будут голодными. Кто же был Озия, чей он потомок, чей царь, сколько времени царствовал, что сделал хорошего, в чем погрешил и как окончил жизнь? Обо всем этом мы скажем вам теперь, или лучше, сколько можно сказать, чтобы множеством сказанного не обременить вашей памяти, как бывает с огнем светильника. Если в него будешь подливать масла к светильне понемногу, то доставишь достаточную пищу огню, а если нальешь вдруг, то погасишь и бывший огонь. Итак, этот Озия был потомок Давида и царь иудейский; царствовал он пятьдесят два года, и сначала был добродетельным, а потом впал в грех. Возмечтав о себе выше собственного достоинства, он хотел присвоить власть священства.

Таково зло – гордость; она в каждом производит то, что он не знает самого себя, и после многих трудов уничтожает все сокровище добродетели. Прочие грехи обыкновенно происходят от нашей беспечности; а она зарождается в нас, когда мы поступаем правильно. Обыкновенно ничто так не производит гордости, как добрая совесть, если мы не будем внимательны. Потому и Христос, зная, что эта страсть приходит к нам после добрых дел, говорил ученикам: когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10). Когда будет приступать к вам этот зверь, тогда этими словами, говорит, заприте от него двери. Не сказал: когда исполните все, тогда вы ничего не стоите; но сами вы говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать; говори, не бойся, не по твоему суду произношу Я приговор. Если ты сам назовешь себя непотребным, то Я увенчаю тебя, как благопотребного. Так и в другом месте Бог говорит: говори ты, чтоб оправдаться (Ис.43:26). В судилищах внешних после обвинения и признания в преступлениях назначается смерть; а в судилище божественном после признания – венец. Потому и Соломон говорил: не оправдывай себя пред Господом (Сир.7:5). Ничего такого не слушал Озия, но вошел в храм, хотел кадить, и священника, который останавливал его, не послушал. Что же Бог? Он поразил Озию проказою на челе, дабы наказать бесстыдное лицо его и научить его, что это было судилище божественное и что не против людей восставал он. Вот что известно об Озии. Теперь проследим это сказание сначала. Я для того предварительно и рассказал вам кратко все случившееся, чтобы вы, слушая сказание Писания об этом, в точности следили за ним. Будьте же внимательны. И делал он, говорит Писание, Озия угодное в очах Господних (2Парал.26:4). Этим оно засвидетельствовало о великой его добродетели. Он не только делал угодное, но и в очах Господних, а не на показ людям, как те, которые у иудеев трубили о своей милостыне, искажали во время постов свои лица, совершали молитвы на перекрестках. Что может быть несчастнее таких людей, когда они труды переносят, а всякого воздаяния лишают себя?

2. Что делаешь ты, человек? Одному ты будешь отдавать отчет в делах своих, а другого призываешь в свидетели дел? Одного имеешь судьею, а другого сажаешь зрителем? Не видишь ли, как возницы, – когда весь город сидит вверху на конских ристалищах, – проезжая все пространство поприща, стараются ниспровергнуть колесницы соперников там, где видят сидящего царя, и один глаз его считают важнее столь многих глаз? А ты видишь самого Царя ангелов наблюдающим за твоим течением и, оставив Его, стараешься привлечь взоры подобных тебе рабов? Не потому ли и отходишь ты после тысячи состязаний без венца, после многих подвигов приходишь к Распорядителю подвигов без наград? Но Озия был не таков, делал он угодное в очах Господних.

Как же он после такой праведной жизни поколебался и пал? Этому и я удивляюсь и недоумеваю, или лучше, при этом нет места недоумению, потому что он был человек, существо удобопреклонное к греху и скорое на пороки. И не только это бедственно, но и то, что мы должны проходить путем тесным и узким, под угрожающими с обеих сторон утесами. Если же и удобопреклонность воли и трудность пути содействуют одному и тому же, то не удивляйся падениям. Как на зрелищах те, которые стараются восходить и нисходить по натянутому снизу вверх канату, если немного засмотрятся, то, потеряв равновесие, падают на подмостки и погибают, так и идущие этим путем, если немного будут нерадивы, низвергаются в пропасть. Подлинно, этот путь гораздо более того каната и узок, и крут, и опасен, и гораздо более высок; он оканчивается вверху у самого неба, и тогда шествие становится для нас особенно опасным, когда мы бываем вверху, при самой вершине; стоящие на высоте чувствуют великий страх, и для них остается только одно средство спасения – не обращать взоров вниз, не смотреть на землю; иначе делается сильное головокружение. Потому пророк непрестанно и взывает к нам: не погуби (Пс.55:1), возбуждая нашу душу, предающуюся нерадению, предохраняя и удерживая ее, готовую упасть. Вначале нам нужно небольшое вразумление. Почему? Потому, что каждый человек, даже ленивейший из всех, приступая к делу, показывает сначала великое старание и, с живым усердием и свежими силами, легко принимается за предположенное; но когда мы пройдем большую часть пути, когда усердие наше охладеет, силы наши ослабеют и мы готовы будем пасть, – тогда благовременно является к нам пророк, предлагает нам свое изречение, как бы трость, и говорит: не погуби.

И диавол тогда нападает на нас сильнее. Как плавающие по морю разбойники не тогда нападают на корабли, когда видят их выходящими из пристани (какая им польза потопить пустое судно?), но когда корабли возвращаются с полным грузом, тогда они и употребляют все свои хитрости, так и злой бес, когда видит людей, собравших многое, пост, молитвы, милостыню, целомудрие, и все прочие добродетели, когда видит наш корабль наполненным драгоценными камнями благочестия, тогда и нападает, со всех сторон подкапываясь под сокровище, чтобы потопить судно в самом устье пристани и отпустить нас в ту пристань ни с чем. Потому пророк увещевает всех и говорит: не погуби. После такого падения уже трудно снова встать: с приходом нечестивого приходит и презрение (Притч.18:3). Падшего в начале мы все прощаем по его неопытности, но тот, кто упал после многих переходов, не легко удостоится прощения или оправдания; такое падение его приписывается нерадению. И не только это бедственно, но и то, что многие соблазняются такими падениями, и поэтому также грех становится непростительным. Зная это, будем слушать пророка и не станем растлевать (жизнь свою) в конец. Потому и Иезекииль говорит: кто праведен, потом падет согрешив, не помянутся тому правды его, но во грехе своем умрет (ср. Иезек.3:20; 18:24)[2]. И он боялся за конец. И не только этим, но и противным тому он доказывает великую силу. Если будет, говорит он, кто грешен, но потом обратится будет праведен, жив будет, не умрет (Иезек.18:21,22)[3]. Видишь, как и здесь показывает он великую заботливость о конце. Чтобы и праведник, надеясь на свою праведность и предавшись беспечности, не погиб, пророк устрашает его концом; чтобы и грешник, отчаявшись после падений, не остался навсегда в своем падшем состоянии, он восстановляет его указанием на конец. Ты, говорит, много согрешил, но не теряй надежды; есть выход, если ты покажешь конец, противоположный началу. Ты, говорит он праведнику, сделал много доброго, но не полагайся на это; случается и падать, если до конца не сохранишь одинакового усердия. Видишь ли, как он истребляет и нерадение в одном, и отчаяние в другом?

3. Ничего такого не слушал Озия, и потому, слишком положившись на себя, пал падением тяжким и неисправимым.

Не всякое падение производит в нас одинаковую рану, но одни из грехов заслуживают только порицания, а другие навлекают тягчайшее наказание. Так Павел, укоряя тех, которые на общих вечерях не ожидали братий, говорит: не хвалю вас (1Кор.11:17). Видишь: этот грех подлежит только порицанию, и укоризна служит для него наказанием. Но не так поступает он, когда говорит о блуде, а как? Если кто, говорит, разорит храм Божий, того покарает Бог (1Кор.3:17). Здесь уже не укоризна или порицание, а тягчайшее наказание. Также и Соломон знал различие между грехами; он, сравнивая воровство с прелюбодеянием, говорит так: не спускают вору, если он крадет, чтобы насытить душу свою, когда он голоден. Кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это (Притч.6:30,32). И то и другое, говорит, есть грех; но один грех меньше, другой больше; тот находит предлог в бедности, а этот не имеет никакого оправдания. И этот, скажешь, вынуждается естественною потребностью? Но не допускает этого данная человеку жена; она лишает его оправдания. Для того и учрежден брак и законное пользование, чтобы муж не мог говорить ничего подобного. Для того и дана ему помощница жена, чтобы обуздывать беснующуюся природу, чтобы укрощать волны похоти. Потому, как кормчий, допустивший кораблекрушение в пристани, не может иметь никакого оправдания, – так и человек, достигший безопасности чрез брак, и оскорбляющий чужие браки, или похотливо взирающий на какую-нибудь жену, не может иметь никакого оправдания ни пред людьми, ни пред Богом, хотя бы он тысячу раз ссылался на естественное удовольствие. Впрочем, какое может быть удовольствие там, где – страх, беспокойство, опасность и ожидание столь многих бедствий, где предстоят судилища, следствия, гнев судьи, меч, палач, пропасть и казнь? Такой человек трепещет и боится всего: теней, стен и самых камней, как будто они издают звук; он подозревает и опасается всех – слуг, соседей, друзей, врагов, знающих все и не знающих ничего. Но, если угодно, пусть не будет ничего такого, пусть никто не знает о дерзких делах его, кроме его одного и оскорбляемой им женщины; как он перенесет обличения совести, имея всегда при себе этого сильного обличителя? Ведь как от самого себя никто убежать не может, так и от приговора этого суда. Этот суд не подкупается деньгами, не увлекается лестью, потому что он есть суд божественный, внедренный Богом в наши души. Подлинно, кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это (Притч:6:32). Конечно, и вор не освобождается от наказания и получает воздаяние, но меньшее. Сравнения показывают не противоположность сравниваемых предметов, но, оставляя каждый из них на своем месте, представляют, который из них меньше и который больше. Может быть, вы не поняли сказанного; потому необходимо сказать яснее. Хорошев дело – брак, но лучше его – девство; однако потому, что девство лучше, брак не есть худое дело; он ниже девства, но сам по себе – хорошев дело. Так и здесь: худое дело – воровство, но меньше прелюбодеяния, хотя и само по себе худо. Видишь ли различие между грехами? Посмотрим же, какой грех допустил Озия. Возгордилось, говорит Писание, сердце его (2Парал.26:16). Тяжкая рана; это – гордость, гордость, которая есть источник всех зол. А чтобы тебе скорее понять, как зла эта болезнь, выслушай следующее: прочие грехи ограничиваются нашим естеством, а гордость увлекла и низвергла с неба силу бестелесную; диавола, который прежде не был диаволом, она сделала диаволом. Мы привели бы во свидетели Исаию, который говорит о нем так: взойду на небо, буду подобен Всевышнему (Ис.14:13,14); но не любящие иносказательных выражений не примут нашего свидетельства; если же мы вместе с ним представим обличителем Павла, то уже никто не станет противоречить. Что же говорит Павел в послании к Тимофею? То, что недавно принявшего проповедь не должно возводить в высокое звание епископства: не должен быть из новообращенных, говорит, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом (1Тим.3:6), – чтобы он, говорит, согрешив так же, как диавол, не подвергся одному и тому же с ним.

4. И не отсюда только это очевидно, но и из того, что посоветовал злой бес первому из всех людей. Как добрые имеют обычай – советовать ближним то, чрез что сами сделались добрыми, так и злые имеют обычай – внушать ближним то, чрез что сами сделались злыми. Это – один из видов злобы, и утешением в собственном наказании злые считают погибель других. Что же диавол посоветовал Адаму? Допустить мысль, которая превышала собственную природу, – надеяться стать равным Богу. Если это, говорит диавол, низвергло меня с неба, то тем более тоже самое извергнет его из рая. Потому и Соломон говорит: Бог гордым противится (Притч.3:34; 1Петр.5:5). Не сказал: Бог гордых оставляет, предоставляет самим себе, лишает Своей помощи, но говорит: противится, – впрочем не в том смысле, будто Богу нужно ополчаться и бороться против гордого. Что может быть слабее гордого? Как лишившийся зрения беззащитен от всякой обиды, так и гордый, который не знает Господа (а начало гордыни, говорит Премудрый, удаление человека от Господа (Сирах.10:14)), лишившись этого света, легко преодолевается и людьми. Если бы даже он был силен, и тогда Богу не нужно было бы ополчаться против него; Тому, для которого было достаточно одного хотения, чтобы произвесть все, гораздо легче уничтожить все. Для чего же сказано: противится? Для того, чтобы показать сильное отвращение Его к гордому. Итак, что гордость есть тяжкая рана, видно как отсюда, так и с других сторон. Если хотите, то с другой стороны мы раскроем и причину, от которой происходит эта рана. Писание, начиная обличать кого-либо, обыкновенно не только высказывает грех его, но доказывает нам и причину греха; оно делает это для того, чтобы предостеречь здоровых от впадения в те же грехи. И врачи, приходя к больным, еще прежде болезней исследуют причины их, чтобы уничтожить зло в самом источнике, так как кто, оставляя корень, подрезывает одни ветви, тот не делает ничего иного, как только трудится напрасно. Где же Писание указывает и на грех и на причину греха? Так, оно обличает живших пред потопом за непристойные связи, и послушай, какую представляет причину: сыны Божии, говорит, увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал (Быт.6:2). Что же? Не красота ли причиною греха? Нет; она – дело премудрости Божией; а дело Божие никогда не может быть причиною порока. Или зрение? Нет; и оно – дело природы. Что же? Взгляд порочный, потому что он происходит от развращенной воли. Потому и один премудрый, увещевая, говорит: отвращай око твое от женщины благообразной и не засматривайся на чужую красоту (Сирах.9:8). Не сказал: не смотри, – это случается и само собою, – но: не засматривайся, говорит, запрещая намеренный взгляд, пытливое зрение, продолжительно-порочное рассматривание, происходящее от развращенной и похотливой души. Но какой, скажешь, отсюда может быть вред? От нее, говорит он, загорается любовь (в ц.сл.: похоть) (Сир. 9:9). Как огонь, касаясь сена или соломы, не медлит, но как скоро коснулся этого вещества, тотчас обращается в яркий пламень, так и огонь похоти, находящейся в нас, когда посредством взгляда очей коснется благовидной и блестящей красоты, тотчас воспламеняет душу. Потому не смотри на временное удовольствие, доставляемое зрением, но взирай на непрестанное мучение, происходящее от похоти. Удовольствие, нанесши рану, обыкновенно прекращается; а рана не прекращается, но часто остается и губит. Как олень, смертельно раненный стрелою, хотя бы убежал от рук охотников, не получаем, от этого уже никакой пользы, – так и душа, пораженная стрелою похоти, от непристойного и любопытного взгляда, хотя бы бросивши стрелу и ушла, растлевается и погибает, видя везде этого врага, ее преследующего. Впрочем я говорил о том (не нужно позволять слову делать длинные отступления), что Писание обыкновенно показывает и грехи и причины их. Так и здесь, послушай, что говорит оно об Озии. Оно сообщает нам не только то, что возгордилось сердце его, но прибавило и то, от чего оно возгордилось. От чего же оно превознеслось? Когда он сделался силен, говорит, возгордилось сердце его (2Пар.26:16). Он не вынес величия власти, но как от пресыщения бывает воспаление, а от воспаления происходит горячка, и потом нередко отсюда приключается смерть, так и здесь от великого изобилия счастливых обстоятельств произошла гордость. Что в телах воспаление, то в душах гордость. Потом от гордости явилось в нем и желание того, что не принадлежало ему.

5. Об этом мы распространяемся не напрасно, но для того, чтобы вы никогда не завидовали и не приписывали блаженства людям, облеченным властью, зная, как опасно их положение, и чтобы никогда не считали несчастными живущих в бедности и угнетении, зная, что это доставляет большую безопасность. Потому и пророк восклицал: благо мне, что Ты смирил меня (Пс.118:71). Посмотри, какое зло произошло от высокого положения. Возгордилось, говорит Писание, сердце его на погибель (2Пар.26:16). Что значит: на погибель? Из порочных помыслов одни совершенно не входят в нашу душу, если мы оградим себя великою предосторожностью; другие зарождаются внутри и, если мы будем беспечны, разрастаются; если же против них будут приняты меры, то скоро заглушаются и пропадают; а иные и рождаются, и размножаются, и обращаются в порочные действия, и расстраивают все здоровье нашей души, если мы предадимся великой беспечности. Таким образом слова: возгордилось сердце его означают, что гордость его не осталась внутри и не была потушена, но вышла наружу и, обратившись в порочное действие, погубила все его добродетели. Блаженное дело – совершенно не допускать порочного помысла, как и пророк говорил: не превозносилось сердце мое (Пс.130:1); не сказал: оно вознеслось, но я обуздал его, а даже и не начинало возноситься, т.е. я постоянно соблюдал душу недоступною для порока. Это – блаженное дело; близко к нему и то, чтобы вошедшие помыслы тотчас прогонять и не позволять им оставаться долго, дабы не образовалась в нас нива для пороков. Если же и до такой степени мы будем беспечными, то есть средство избавления и от этой беспечности, по человеколюбию Божию, и много врачебных средств против таких ран приготовлено неизреченною и великою Его благостию. Впрочем, окончим слово, чтобы не случилось теперь того, чего мы боялись в начале, чтобы обилие предметов не обременило вашей памяти. Поэтому же необходимо кратко перечислить сказанное. Так поступают матери: когда они положат за пазуху детям плодов, или сластей, или чего-нибудь подобного, то, чтобы по рассеянности детей что-нибудь из данного им не выпало, крепко стягивают одежду их поясом, чтобы со всех сторон сделать преграду. Сделаем тоже и мы; широко распустившееся слово стянем и отдадим на сохранение памяти. Вы слышали, что не должно делать ничего напоказ, сколь великое зло – беспечность, как она легко низвергает и ведущего безукоризненную жизнь. Вы узнали, какая нам нужна заботливость особенно при самом конце жизни, и что не должно ни отчаиваться впавшему в грех, если он исправляется, ни полагаться на себя добродетельному, если он предается беспечности. Говорили мы вам о различии грехов и о том, что не должно засматриваться на красоту телесную, и показали, какое происходит от этого зло. Вы помните сказанное вам о гордости, равно как и о порочных помыслах. Сохраняя это, отправимся домой; или лучше, сохраняя это, послушаем и совершеннейшего наставления отличного учителя (т.е. епископа Флавиана). Наши слова, каковы бы они ни были, носят на себе признаки молодости; а его слова, каковы бы они ни были, украшаются старческою мудростью. Наши слова подобны потоку, несущемуся стремительно; а его слова подобны источнику, изливающему реки с великим спокойствием, и уподобляющемуся более течению елея, нежели воды. Примем же эти потоки, чтобы образовался в нас источник воды, текущей в жизнь вечную (Ин.4:14), который да сподобимся все мы получить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со святым и благим Духом, честь, слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1] Почти во всех рукописях имеется: – на первую Паралипоменон, но здесь, несомненно, разумеется 2 Паралипоменон, где излагается история Озии.

[2] Св. И. Зл., цитируя здесь прор. Иезекииля, приводит его слова из 3:20 и 18:24 не буквально, а в перифразе.

[3] И здесь св. И. Зл., цитируя пр. Иезекииля, приводит его слова из 18:21-22 не буквально, а в перифразе.

БЕСЕДА 4

На слова пророка Исаии: в год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном; похвала городу Антиохии и вдохновенное обличение запрещающих брак.

1. Прекрасное у нас сегодня зрелище и блистательное собрание. Какая же причина этому? Сегодняшняя жатва – плод вчерашнего посева. Вчера мы насаждали, а сегодня собираем плоды. Мы возделываем не бездушную землю, чтобы ей медлить плодами, но разумные души. Здесь не природа медлительная, но благодать споспешествующая. Благоустроенный у нас народ, послушные люди. Вчера они призваны, а сегодня получают венцы. Сегодняшнее послушание – плод вчерашнего увещания. Потому и мы охотно бросаем семена, что видим чистую ниву, не терние заглушающее, не дорогу утаптываемую, не камень бесплодный, но глубокую и тучную почву, которая, принимая семена, тотчас приносит нам и колос. Я постоянно говорю и не перестану говорить: хвала нашему городу не за то, что он имеет сенат, – и мы можем перечислять консулов, имеет много статуй, обширную торговлю и выгодное местоположение, – но зато, что в нем живет народ, любящий слушать, храмы Божии наполнены, церковь более и более находит себе отрады в слове, которое льется каждый день и никогда не насыщает жажды слушателей. Город делается достойным удивления не по зданиям, а по своим жителям. Не говори мне, что город римлян велик по своей огромности, а покажи мне там народ, любящий слушать. И Содом имел башни, а шатер был жилищем Авраама; но приходившие ангелы миновали Содом и зашли к шатру, потому что они искали не великолепия домов, но ходили и искали добродетели и красоты души. И еще: пустыня имела Иоанна, а город – Ирода; и пустыня была превосходнее города. Почему? Потому, что пророчество – не в зданиях. Говорю это для того, чтобы мы никогда не превозносили города, в котором развращены нравы. Для чего говоришь ты мне о зданиях и столбах? Они разрушаются с настоящею жизнью. Войди в церковь, и здесь посмотри на благородство города. Войди, посмотри на бедных, остающихся здесь с полуночи до рассвета, посмотри на всенощные священные бдения, соединяющие день с ночью, на этих людей, не боящихся ни насилия сна и днем и ночью, ни нужд бедности. Это – великий город и столица вселенной. Сколько епископов, сколько учителей приходят сюда и, получив назидание от народа, уходят, чтобы правила, здесь вкоренившиеся, пересадить в другие места? Если ты будешь говорить мне о внешних достоинствах и обилии богатства, то станешь хвалить дерево по листьям, а не по плодам. Говорю это, желая не льстить вашей любви, но возвестить о вашей добродетели. Блажен я вами; блаженны вы сами собою. Блажен, говорит Писание, кто приобрел мудрость и передает ее в уши слушающих (Сирах.25:12); потому я и стал блаженным. Блаженны алчущие и жаждущие правды (Мф.5:6). Видите ли, как стали блаженны вы сами собою? Блажен муж, любящий духовные изречения. Это отличает нас от бессловесных. Нас отличают от них не свойства телесные, не пища, ни питие, не жилище, не жизнь: все это у нас общее с бессловесными; но чем отличается человек от бессловесных? Словом. Потому человек и называется животным словесным. Как питается тело, так питается и душа: тело хлебом, а душа словом. Если бы увидел человека, вкушающего камень, то сказал ли бы ты, что это – человек? Так точно, если ты увидишь кого-нибудь питающегося не словом, а предметами чуждыми слова, то скажешь: он перестал даже быть человеком, потому что благородство человека доказывается тем, чем он выкармливается. Итак, когда наше зрелище полно, когда волновавшееся море успокоилось и бушевавшие волны улеглись, теперь выдвинем корабль, распустив вместо паруса язык, вместо ветра призвав благодать Духа, вместо руля и кормила употребив правителем крест. В море соленые воды, а здесь живая вода; там бессловесные животные, а здесь разумные души; там плывущие стремятся с моря на землю, а здесь плывущие – с земли на небо; там корабли, а здесь духовные речи; там корабельные доски, а здесь словесные сочетания; там парус, а здесь язык; там веяние ветра, а здесь наитие Духа; там кормчий – человек, а здесь кормчий – Христос. Потому этот корабль, хотя колеблется волнами, но не потопляется. Он мог бы плыть в спокойствии, но не допускает этого Кормчий, чтобы ты видел и терпение плывущих и вполне познал мудрость Кормчего.

2. Пусть услышат эллины, пусть услышат иудеи о наших делах и превосходстве Церкви. Сколько врагов восставало против Церкви, и однако она никогда не была побеждена? Сколько властителей? Сколько военачальников? Сколько царей? Август, Тиверий, Каий, Клавдий, Нерон, люди образованные, сильные, столько восставали против нее, еще младенчествовавшей, и однако не искоренили ее; но восстававшие уже не воспоминаются и преданы забвению, а та, против которой восставали, превозносятся выше неба. Ты не смотри на то, что Церковь находится на земле, но на то, что она жительствует на небе. Откуда это видно? Показывают сами дела. Была война против одиннадцати учеников; вся вселенная воевала против них; но те, против кого воевали, победили, а воевавшие побеждены; овцы преодолели волков. Видишь ли пастыря, посылающего овец посреди волков, чтобы они и в бегстве не искали спасения? Какой пастырь делает это? А Христос сделал это, чтобы показать тебе, что не по естественному порядку вещей, а сверхъестественно и выше обыкновенного порядка вещей совершаются эти дела. Церковь утверждена больше неба. Язычник, может быть, обвинить меня в надменности; но пусть он подождет доказательства, и познает силу истины, что легче погаснуть солнцу, чем уничтожиться Церкви. Кто, скажешь, возвещает об этом? Тот, Кто основал ее. Небо и земля прейдут, говорит Он, но слова Мои не прейдут (Мф.24:35). Это Он не только сказал, но и исполнил. Почему же Он основал Церковь тверже неба? Потому, что Церковь драгоценнее неба. Для чего небо? Для Церкви, а не Церковь для неба. Небо для человека, а не человек для неба. Это видно и из того, что Он сам сделал. Христос принял не небесное тело. Впрочем, чтобы, распространяя речь, нам сегодня опять не остаться у вас в долгу (вы знаете, сколько вчера мы обещали вам), мы готовы заплатить долг. Я отложил речь ради отсутствовавших. Но так как отсутствовавшие исполнили свою обязанность и своим присутствием доставили нам полную трапезу, то теперь и мы предложим яства, яства не устаревшие; ведь, хотя бы они были и вчерашними, они не делаются устаревшими. Почему? Потому, что они – не мясо, которое может испортиться, а мысли, постоянно цветущие. Мясо портится, потому что оно тело; а мысли, оставаясь, делаются более благовонными. О чем же мы говорили вчера? Вчера и мы наслаждались трапезою, и отсутствовавшие не потерпели потери. В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Кто говорит это? Исаия, созерцатель серафимов, бывший в браке, и однако не погасивший в себе благодати. Вы внимали пророку и слышали сегодня от пророка: выйди ты и сын твой Шеар-ясув (Ис.7:3). Не нужно оставлять без внимания и этого. Выйди ты и сын твой. Итак, пророк имел сына. Если же он имел сына, то имел и жену, чтобы ты знал, что брак – не зло, а прелюбодеяние – зло. Между тем, когда мы беседуем со многими и говорим: почему ты не хорошо живешь, почему не ведешь строгой жизни? – то отвечают: как я могу, если не оставлю жены, если не оставлю детей? Почему же? Разве брак служит препятствием? Жена дана тебе помощницею, а не вредительнецею. Разве не имел жены пророк? И, однако, брак не был препятствием для Духа; он и жил с женою и был пророком. Разве не имел жены Моисей? И, однако, он и рассекал камни, и изменял воздух, и беседовал с Богом, и умилостивлял божественный гнев. Разве не имел жены Авраам? И однако он стал отцом народов и Церкви; он имел сына Исаака, который также был для него поводом к добрым делам. Не вознес ли он (в жертву) сына, плод брака? Не был ли он и отцом и боголюбцем? Не оказался ли священником, принесшим в жертву собственную утробу, – священником и отцом? Не показал ли в себе природу побеждаемую и благочестие побеждающее, естественную привязанность покоряемую и благочестивые действия покоряющие, отца устраняемого и боголюбца увенчиваемого? Не видишь ли ты его всецело и любящим сына и любящим Бога? И попрепятствовал ли ему брак? А что мать Маккавеев? Не была ли она женою? Не присоединила ли семерых сыновей к лику святых? Не видела ли их мучениками? Не стояла ли она при этом непоколебимая, как гора? Не стояла ли она, перенося мученичество с каждым из них и, как мать мучеников, не вытерпела ли седмикратное мученичество? Ведь когда они были подвергаемы пыткам, она сама принимала удар. Не без боли она принимала это, потому что была мать, и терзание природы оказывало свою силу; и, однако, она не была побеждена. Было море и волны, и, однако, как бушующее море укрощается, так и возмущаемая природа была покоряема страхом Божиим. Как она намастила их? Как воспитала их? Как представляла Богу сем храмов, статуй золотых, или лучше, драгоценнейших золота?

3. А что действительно золото не так драгоценно, как душа мучеников, послушай. Явился тиран, но, будучи побежден одною женщиною, удалился. Он поражал оружием, а она побеждала твердостью духа; он разжигал пещь, а она пламенела добродетелью духа; он двигал войско, а она устремлялась к ангелам; видела тирана внизу, и помышляла о Царствующем горе; видела пытки на земле, и исчисляла награды на небе; видела настоящее мучение, и представляла будущее бессмертие (2Макк. гл. 7). Потому и Павел говорил: не на видимое, но на невидимое (2Кор.4:18). Был ли для нее каким-нибудь препятствием брак? А Петр, основание Церкви, чрезвычайный ревнитель Христа, не учившийся красноречию и побеждавший риторов, неученый и заграждавший уста философов, расторгавший языческую мудрость, как паутину, прошедший вселенную, не имел ли и он жены? Да, имел; а что действительно имел, послушай евангелиста. Что же говорит он? Иисус приходил к теще Петра огнем жегомой (ср. Мф.8:14). Где теща, там и жена; где жена, там и брак. А Филипп? Не имел ли он четырех дочерей (Деян.21:9)? Где четыре дочери, там и жена и брак. А Христос? Хотя Он родился от Девы, но приходил на брак и принес дар. Вина нет у них, сказали Ему, и Он обратил воду в вино (Ин.2:1-11), почтив своею девственностью брак и своим даром одобрив дело, чтобы ты не отвращался брака, а ненавидел прелюбодеяние. Я, хотя и с опасностью, но обещаю тебе спасение, если ты и будешь иметь жену.

Будь внимателен к самому себе. Жена, если она добрая, бывает твоею помощницею. А что, если она недобрая? Сделай ее доброю. Разве у других не были жены и добрые и злые, чтобы ты не имел предлога к оправданию? Какова была жена Иова? Напротив Сарра была доброю. Укажу тебе на жену худую и злую. Не повредила мужу жена Иова. Она была худа и зла и советовала ему богохульствовать. Что же? Поколебала ли она эту крепость? Сокрушила ли этот адамант? Преодолела ли эту скалу? Поразила ли она этого воина? Ниспровергла ли этот корабль? Исторгла ли это дерево? Нисколько. Она нападала, а крепость делалась более твердою; она воздвигала волны, а корабль не утопал, но плыл спокойно; плоды дерева были обрываемы, а само дерево не колебалось; листья падали, а корень оставался твердым. Говорю это для того, чтобы никто не ссылался на злобу жены. Худа она? Исправь ее. Она, скажешь, лишила меня рая. Но она возвела тебя и на небо. Природа одна и та же, но душевное настроение различно. Худа жена Иова? Но хороша Сусанна. Бесстыдна египтянка? Но скромна Сарра. Ты видишь ту? Посмотри и на эту. И из мужей одни злы, а другие добры. Иосиф был прекрасен, но старшие его (братья) бесстыдны. Видишь ли везде зло и добродетель, происходящие не от природы, а получающие отличительные свойства свои от душевного настроения? Не представляй мне предлогов к своему оправданию. Впрочем, поспешим к долгу и его уплате. В год смерти царя Озии. Я намереваюсь сказать о том, для чего пророк означает время события. Вчера мы спрашивали, почему, тогда как все пророки и даже этот самый пророк в других местах говорит о времени жизни царей, здесь этот обычай нарушен, и не говорит он: во дни Озии, но: в год смерти Озии? Сегодня я хочу решить это. Хотя теперь большой жар, но еще больше роса слова; хотя утомляется изнемогающее тело, но радуется бодрствующая душа. Не говори мне о жаре и поте. Если ты потеешь телом, то омываешь свою душу. Три отрока были в пещи, и не потерпели никакого вреда, но пещь была для них росою. Когда ты думаешь о поте, то думай и о награде и о воздаянии. Водолаз осмеливается бросаться в глубину вод не для чего иного, как для жемчужин, которые бывают причиною войны. Впрочем, я порицаю не вещество, а развращение души. А ты для того, чтобы получить сокровище неоскудевающее и возрастить виноград в душе своей, не хочешь переносить жара и пота? Не видишь ли, как сидящие на зрелище потеют и на обнаженную голову принимают лучи солнца, чтобы сделаться пленниками смерти, рабами блудницы? Они трудятся для своей погибели, а ты не хочешь трудиться для своего спасения? Ты – ратоборец и воин. Итак, кто этот Озия, и для чего пророк сказал об его смерти? Этот Озия был царь, муж праведный и украшавшийся многими добрыми делами; но потом впал в гордость, в гордость, мать пороков, в надменность, исполненную смятений, в высокомерие, погубившее диавола. Подлинно, нет ничего хуже гордости; потому вчера мы и вели всю речь об этом, истребляя гордость и научая смиренномудрию.

4. Сказать ли тебе, сколь великое благо – смиренномудрие и сколь великое зло – гордость? Грешник победил праведного, мытарь – фарисея, слова оказались выше дел. Как слова? Мытарь говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!; а фарисей говорил: я не таков, как прочие люди, хищник или неправедник, но что? Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю (Лк.18:11-13). Фарисей выставлял праведные дела; мытарь произносил слова смирения, – и слова оказались выше дел, и такое сокровище развеялось, и такая бедность обратилась в богатство! Пришли два корабля с грузом; оба подошли к пристани, но мытарь вступил в пристань благополучно, а фарисей потерпел кораблекрушение, чтобы ты знал, сколь великое зло – гордость. Ты праведен? Не унижай брата своего. Ты украшаешься добрыми делами? Не поноси ближнего и удержись от похвалы себе. Насколько ты высок, настолько смиряй себя. Слушай внимательно слова мои, возлюбленный. Праведник должен бояться гордости больше, нежели грешник, – это я и вчера говорил и сегодня повторяю для тех, которые вчера не были, – потому что грешник по необходимости имеет смиренную совесть, а праведник может гордиться своими добрыми делами. Как между мореплавателями имеющие пустой корабль не боятся шайки разбойников, потому что они не нападают на пустой корабль, а имеющие корабль, наполненный грузом, боятся разбойников, потому что разбойник обыкновенно является там, где золото, где серебро, где драгоценные камни, – так и диавол не скоро нападает на грешника, но на праведника, где много богатства. Гордость часто происходит от наветов диавола; потому нужно бодрствовать. Насколько ты высок, настолько смиряй себя. Когда восходишь на высоту, тогда тебе нужно остерегаться, чтобы не упасть. Потому и Господь наш говорит: и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10). Что ты много думаешь о себе, будучи человеком, сродным земле, единосущным с пеплом, и по природе, и по мыслям, и по произволению в делах? Сегодня ты богат, завтра беден; сегодня здоров, завтра болен; сегодня весел, завтра печален; сегодня в славе, завтра в бесчестии; сегодня молод, завтра стар. Прочно ли что-нибудь человеческое, и не течет ли оно подобно речным потокам? Оно лишь только явилось, и уже оставляет нас быстрее тени. Что же превозносишься ты, человек, дым, суета? Человек подобен суете: дни его, как тень, проходят (Пс.143:4). Засыхает трава, увядает цвет (Ис.40:7).

Говорю это не для того, чтобы унизить существо человека, но чтобы обуздать гордость. Великое создание – человек, и почтенное существо – муж милосердый. Но этот Озия, будучи царем и облеченным в диадему, стал превозноситься потому, что был праведным, и возгордившись больше собственного достоинства, вошел во святилище. И что говорит Писание? Вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном (2Пар. 26:16). Будучи царем, он похищает преимущество священства; хочу, говорит, воскурить фимиам, потому что я – праведен. Но остановись в своих пределах; иные пределы царской власти, и иные пределы священства; последнее больше первой. Не видимыми вещами отличается царь; не по камням, прикрепленным к нему, и золоту, которым он облечен, должно судить о царе. Он получил власть распоряжаться делами земными; а постановление священства занимает место горе. Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе (Мф.18: 18); Царю вверено здешнее, а мне – небесное; когда я говорю: мне, то разумею священника. Потому, когда ты увидишь недостойного священника, не порицай священства, потому что не предмет нужно осуждать, но того, кто худо пользуется хорошим предметом. И Иуда сделался предателем; но это – позор не апостольству, а его душевному настроению; не вина священства, а зло душевного настроения.

5. Итак, осуждай не священство, а священника, худо пользующегося хорошим предметом. Потому, когда кто-нибудь, беседуя с тобою, скажет: видел ли ты такого-то (священника) христианином? – отвечай: я говорю с тобою не о лицах, а о предметах. Сколь многие врачи делались палачами и давали яд вместо лекарства? Но я осуждаю не искусство, а того, кто худо пользуется искусством. Сколь многие кормчие затопили корабли? Но худо не искусство мореплавания, а их душевное настроение. Если он и был дурным христианином, то осуждай не учение и священство, а того, кто худо пользуется хорошим предметом. Царю вверены тела, а священнику – души; царь прощает недоимки денежные, а священник – недоимки греховные; тот заставляет, этот убеждает; тот действует повелением, этот – советом; тот имеет оружие чувственное, этот – оружие духовное; тот ведет войну с варварами, а я веду войну с бесами. Последняя власть больше; потому царь и преклоняет голову под руки священника, и всегда в ветхом завете священники помазывали царей. Но царь Озия, вышедши из своих пределов и преступив меру царской власти, решился присвоить себе лишнее и с дерзостью вошел во святилище, желая кадить фимиамом. Что же священник? Непозволительно тебе, Озия, сказал он, кадить фимиамом. Посмотри на дерзновение, на нераболепный образ мыслей, на язык, касающийся неба, на свободу, ничем нестесняющуюся, на тело человека и ум ангела, на ходящего по земле и обитающего на небе. Он видел царя, и не смотрел на порфиру; видел царя, и не смотрел на диадему. Не говори мне о царской власти там, где беззаконие. Не тебе, царь, Озия, кадить Господу, во святом святых; ты преступаешь пределы, присвояешь не данное тебе; потому ты потеряешь и то, что получил. Не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников; это не твое, а мое. Похитил ли я твою порфиру? Не похищай же ты моего священства. Не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников, сынов Аароновых (2Пар.26:18). Это происходило спустя много времени после смерти Аарона. Почему же он не сказал только: священникам, но упомянул и о праотце? В то время случилось нечто подобное. Дафан, Авирон и Корей восстали против Аарона; но разверзлась земля и поглотила их; сошел огонь с неба и попалил их (Числ. гл. 26, ст. 9, 10). Потому священник, желая напомнить царю из тогдашней истории, что и прежде нападали на священство, но оно не было унижено, и восставало множество людей, но Бог отмстил за него, сказал: не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников, сынов Аароновых. Не сказал: вспомни, что потерпели тогда сделавшие это; не сказал: подумай, что восставшие были сожжены; но назвал Аарона, за которого было отмщено, и привел царю на память это со-бытие, как бы так сказав: не дерзай на дела Дафана, чтобы тебе не потерпеть того же, что было при Аароне. Но царь Озия не послушался, а надмеваясь гордостью, вошел во святилище открыл святое святых и хотел кадить фимиамом. Что же Бог? Когда таким образом священник был презрен и достоинство священства попрано, и уже священник не мог сделать ничего, – ведь дело священника только обличать и показывать дерзновение, а не употреблять оружие, не браться за щиты, не потрясать копьем, не натягивать лук, не бросать стрелы, но только обличать и показывать дерзновение, – когда священник обличал, а царь не слушался, но взялся за оружие, щиты и копья, и воспользовался своею властью, тогда священник сказал к Богу: я сделал свое дело, больше не могу сделать ничего; помоги попираемому священству; законы нарушаются, правила ниспровергаются. Что же Человеколюбец? Он наказал дерзкого. Проказа явилась на челе его (2Пар.26:19). Где бесстыдство, там и наказание.

Но видишь ли человеколюбие в самом наказании Божием? Он не послал молнии, не потряс земли, не подвиг неба, но проказа явилась, не на другом каком-нибудь месте, а на челе, чтобы лицо носило следы наказания, как письмена, начертанные на столбе; это сделано было не только для него, но и для тех, которые будут после него. Имея силу послать другое достойное наказание, Он не послал, но как бы начертал на каком-нибудь высоком месте закон, который говорил: не делайте этого, чтобы не потерпеть того же. Вышел одушевленный закон, и чело издавало голос громче трубы. Письмена были начертаны на челе, письмена, которые не могли быть из- глажены, потому что они были написаны не чернилами, чтобы можно было изгладить их, но были естественною проказою, которая сделала царя нечистым, чтобы других сделать чистыми. И как осужденных на казнь, когда дадут им веревку, выводят с веревкою в устах, так и этот ходил, имея вместо веревки проказу на челе, за то, что поругался над священством. Говорю это, осуждая не царей, но безумствующих от гордости и гнева, чтобы вы знали, что священство больше царской власти.

6. Так всегда, когда согрешит душа, Бог наказывает тело. Так Он поступил и с Каином. Согрешила душа его, совершившая убийство, а тело его подверглось расслаблению; и весьма справедливо. Почему? Стеня и трясыйся (в русском переводе: когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя), сказал Бог, будеши на земли (Быт.4:12). И ходил Каин, возвещая об этом всем, рассказывая молча, научая без слов. Язык молчал, а члены взывали и говорили всем, почему он стенает, почему трясется: я убил брата, я совершил убийство. Моисей после говорил письменно, а этот ходил и самым делом говорил всем: не убий. Видишь ли уста, которые молчали, и дело, которое взывало? Видишь ли одушевленный закон, носимый везде? Видишь ли столб, переходивший с одного места на другое? Видишь ли мщение за мщение? Видишь ли наказание, послужившее основанием назидания? Видишь ли душу согрешившую и плоть наказываемую? И весьма справедливо. Так было и с Захариею: душа его согрешила, а язык был связан. Захария, родивший глас (вопиющего в пустыне), действительно был наказан, когда у него орудие слова сделалось неспособным к употреблению. И Озия, когда согрешил, был поражен проказою на челе, чтобы он вразумился. Таким образом царь вышел, сделавшись примером для всех, и храм очистился; он был изгнан, хотя никто не изгонял его, и, желая присвоить себе священство, потерял и то, что имел. И вышел он из храма. В древности был закон – всякого прокаженного изгонять из города; а ныне уже нет. Почему? Потому, что тогда Бог обращался с людьми, как с детьми; тогда была проказа телесная, а теперь наблюдается проказа душевная. Итак вышел царь в проказе, а они не изгнали его из города, боясь его порфиры и царской власти, и опять он занял свое место вопреки закону? Что же Бог? Прогневавшись на иудеев, Он прекратил пророчество. Все это я сказал по поводу изречения пророка, чтобы уплатить долг. Но возвратимся к предмету. Царь вышел из храма прокаженным. По обычаю должно было бы изгнать его и из города, как нечистого; но народ дозволил ему оставаться внутри города, и не осмелился сделать ничего должного, ни малого, ни великого. И потому, так как они оставили царя в городе, Бог отвратился от них и прекратил благодать пророчества; и весьма справедливо. За то, что они нарушили закон Его и боялись изгнать нечистого, Он прекратил дар пророчества. Слово Господне было редко в те дни, видения были не часты (1Цар.3:1), т.е. Бог не говорил с ними чрез пророков; не было им вдохновения от Духа, которым они говорили, потому что между ними был нечистый, а благодать Духа не действовала между нечистыми. Потому она и не была присуща, не являлась пророкам, но молчала и скрывалась. Чтобы сказанное было для вас понятным, объясню примером. Как человек, питающий к кому-нибудь любовь, жестоко обиженный им в чем-нибудь, говорит ему: я больше не покажусь тебе, не стану говорить с тобою, – так поступил тогда и Бог. Когда не изгнавшие Озии прогнивали Его, то Он сказал: Я больше не стану говорить пророкам вашим, не буду ниспосылать благодати Духа. Посмотри на наказание, исполненное милосердия. Он не послал молнии и не потряс города в самом основании; но что? Вы, говорит, не хотите отмстить за Меня? И Я не буду беседовать с вами. Не мог ли Я изгнать его? Но Я хотел предоставить остальное вам. Вы не хотите? И Я не буду беседовать с вами и не стану вдохновлять пророков. И благодать Духа не действовала, было молчание, вражда между Богом и людьми. Когда же потом царь умер, то уничтожилась и причина нечистоты. Таким образом пророк долго не пророчествовал, но, между тем как он не пророчествовал, гнев Божий прекратился, и пророчество возвратилось. По этой необходимости пророк означает время и говорит: в год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Когда он умер, тогда я увидел Господа; прежде я не видел Бога, гневавшегося на нас. Пришла смерть нечистого и прекратила этот гнев. Потому он, везде упоминая о жизни царей, здесь сказал о смерти Озии. В год смерти, говорит, царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Но здесь опять можно видеть человеколюбие Божие. Умер нечистый, и примирился Бог с людьми. Почему это произошло, тогда как с их стороны не было никаких добрых дел, но только умер царь? Потому, что Бог человеколюбив и не бывает строг к таким людям. Человеколюбивый и благий Бог требовал только одного, чтобы удалился нечистый. Итак, зная это, отгоним гордость, возлюбим смиренномудрие и будем воздавать обычную славу Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 5

На слова пророка Исаии: в год смерти царя Озии видел я Господа, и доказательство того, что справедливо наказан был проказою Озия, недостойно кадивший, что позволительно не царям, а священникам.

1. Сегодня мы окончим беседы об Озии и завершим речь, чтобы и нам не подвергнуться осмеянию, подобно тому человеку, упоминаемому в Евангелии, который решился построить башню и не мог, чтобы кто-нибудь из проходящих и об нас не сказал: этот человек начал строить и не мог окончить (Лк.14:30). Но чтобы сказанное было для вас более ясным, нужно повторить немногое из прежде сказанного, дабы наша беседа не вышла на духовное зрелище без головы, но дабы, приняв свой вид, была узнана зрителями. Это будет для слышавших уже напоминанием, а для не слышавших наставлением. Итак, прежде мы говорили о том, как благочестив был Озия, как он сделался дурным, отчего и до какой степени он впал в гордость; а сегодня нужно сказать, как он вошел во святилище, как решился кадить фимиамом, как священник не дозволял, как тот не послушался, как навлек на себя гнев Божий, как окончил жизнь в проказе, и почему пророк, оставив дни жизни его, упомянул о смерти, сказав так: в год смерти царя Озии. Для того мы и рассказали все событие с начала. Слушайте же со вниманием. Но когда он сделался силен, говорит Писание, возгордилось сердце его на погибель его, и он сделался преступником пред Господом Богом своим. Каким образом обидел? Ибо вошел, говорит, в храм Господень, чтобы воскурить фимиам (2Пар.26:16). О, дерзость! О, бесстыдство! Осмелился вступить в самое сокровенное святилище, вторгся во святое святых, которое было местом, недоступным ни для кого, кроме первосвященника, решился осквернить его. Такова душа, зараженная гордостью. Однажды оставив попечение о своем спасении, она никогда не перестает безумствовать, но, передав бразды своего спасения безумным пожеланиям, носится везде. Как необузданный конь, сбросив узду с своих уст и свергнув всадника с своего хребта, несется быстрее всякого ветра и бывает неприступным для встречающихся, когда все разбегаются и никто не осмеливается удержать его, так и душа, отвергнув обуздывающий ее страх Божий и отбросив управляющий ею разум, бегает по странам нечестия до тех пор, пока, стремясь в бездну погибели, свергнет в пропасть собственное спасение. Потому, нужно постоянно удерживать ее и, как бы некоторою уздою, благочестивыми помыслами обуздывать безумное ее стремление; этого Озия не сделал, но решился на преступление против власти самой высшей из всех, – потому что священство важнее самой царской власти и есть высшая власть. Не говори мне о багрянице, о диадеме и золотых одеждах; все это – тень и маловажнее весенних цветов. Всяка слава человеча, говорит пророк, яко цвет травный, хотя бы ты указал на самую славу царскую (Ис.40:6). Не говори же мне об этом; но если хочешь видеть различие между священником и царем, исследуй меру власти, данной каждому из них, и увидишь, что священник сидит гораздо выше царя. Хотя царский престол кажется нам важным по прикрепленным к нему камням и облекающему его золоту, но царь получил власть распоряжаться делами земными и больше этой власти не имеет ничего, а престол священства утвержден на небесах, и священнику вверено устроять тамошние дела. Кто говорит это? Сам Царь небес. Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, говорит Он, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф.18:18). Что может сравниться с такою честью? Небо получает начало суда с земли. Судия сидит на земле, и Владыка следует за рабом; и что последний присуждает внизу, то Он утверждает горе. Священник стоит посредником между Богом и родом человеческим, низводя на нас оттуда благодеяния и вознося туда наши прошения, примиряя со всею природою разгневанного Бога, и нас, разгневавших Его, избавляя от рук Его. Посему Бог преклоняет и самую царскую главу под руки священника, научая нас, что последний по власти больше первого: меньшее благословляется от лучшего. Впрочем, о священстве и о том, как велико это достоинство, мы скажем в другое время; а теперь посмотрим, как велико было беззаконие Озии царя, или лучше тирана. Он вошел в храм Господень; за ним вошел и священник Азария. Напрасно ли я говорил, что священник больше царя? Намереваясь изгнать его, не как царя, но как беглеца и неблагодарного слугу, священник вошел с решительностью, подобно тому, как благородный пес нападает на нечистого зверя, чтобы выгнать его из дома господина.

2. Видишь ли душу священника, исполненную великого дерзновения и высоких мыслей? Он не посмотрел на величие власти, не подумал, как опасно останавливать душу, одержимую страстью, не внял словам Соломона: гнев царя – как рев льва (Прит.19:12); но взирая на истинного Царя небес, представляя то судилище и те воздаяния и оградив себя этими мыслями, таким образом обратился к тирану. Он знал, верно знал, что угроза царя подобна гневу льва для тех, которых взоры устремлены к земле; а для человека, который имеет в виду небо и готов лучше положить душу свою внутри святилища, нежели спокойно взирать на оскорбление священных законов, он маловажнее всякого пса. Подлинно, нет ничего бессильнее преступающего божественные законы, равно как нет ничего сильнее защищающего божественные законы. Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин.8:34), хотя бы он имел на голове бесчисленное множество венцов; а творящий правду царственнее самого царя, хотя бы он был последним из всех. Так размышляя в самом себе, этот благородный муж приступил к царю. Войдем же и мы вместе с ним, если угодно, чтобы слышать, что он говорит царю. Это возможно; и не мало пользы – видеть, как царь обличается священником. Что же говорит священник? Не тебе, Озия, кадить Господу (2Пар.26:18). Не назвал его царем, не назвал именем власти, потому что предварительно тот сам себя лишил чести. Видишь ли дерзновение священника? Теперь посмотри и на кротость его. Нам нужно не только дерзновение, когда мы намереваемся обличать, но еще больше кротость, нежели дерзновение, потому что грешники никого из людей так не отвращаются и не ненавидят, как того, кто намеревается обличать их; они стараются найти предлог – уклониться и избежать обличения; поэтому нужно удерживать их кротостью и снисходительностью. Обличитель несносен для грешников не только тогда, когда они слышат его голос, но и тогда, когда только видят его. Тяжело нам, говорят они, и смотреть на него (Прем.2:15); поэтому нужно оказывать к ним великую кротость. Для того и пророческое слово представило нам как грешника, так и того, кто намеревается исправить его. Так мудрые врачи, намереваясь отсечь загнившие члены, или вынуть камни, образовавшиеся в проходах, или исправить другой какой-нибудь естественный недостаток, делают это, не отводя больного в угол, но полагая его среди площади, и, составив зрелище из мимоходящих, таким образом производят отсечение. Они делают это не для того, чтобы выставить на позор человеческие бедствия, но чтобы каждый имел великое попечение о собственном здоровье. Так поступает и Писание. Когда оно берет кого-нибудь из грешников, то громогласно выставляет его на вид не среди площади, а среди всей земли, и, составив зрелище из вселенной, таким образом прилагает врачество, научая нас более заботиться о собственном спасении. Посмотрим же, как священник начал тогда исправлять царя. Он не сказал: "о, нечестивый и пренечестивый, ты все низвратил и привел в беспорядок, ты дошел до крайней степени нечестия"; и не распространился в продолжительных обличениях, но как отсекающие стараются делать это быстро, чтобы скоростью сечения уменьшить чувство боли, так и он краткостью обличения остановил гнев царя. Действительно, что – отсечение для больных, то – обличение для грешников. Кротость он показал нам между прочим и краткостью речи. А если хочешь видеть и сечение в словах его, и то, где он скрыл железо, послушай. Не тебе, Озия, говорил он, кадить Господу; это дело священников, сынов Аароновых, посвященных для каждения (2Парал.26:18). Этим он нанес удар; а как, я скажу. Почему он не сказал просто: священникам, но упомянул притом и об Аароне? Аарон был первым первосвященником, и в его времена была сделана такая же дерзость. Дафан, Корей и Авирон, вместе с некоторыми другими восставши против него, хотели сами священствовать; но одних из них поглотила расступившаяся земля, других сжег нисшедший с неба огонь (Числ.16; Пс.105:17,18). Итак, желая напомнить царю об этом событии священник напомнил ему об Аароне, который был оскорблен тогда, – чтобы обратить мысли его на несчастие оскорбивших. Впрочем, от этого не было никакого успеха, не по вине священника, но по дерзости царя. Следовало бы похвалить священника и выразить благодарность за совет; а он, говорит Писание, разгневался и сделал рану свою более тяжкою (2Пар. 26:19). Не столь великое зло – грех, как бесстыдство после греха. Но Давид поступил не так, а как? Будучи обличен Нафаном за Вирсавию, он сказал: согрешил я пред Господом (2Цар.12:13).

3. Видишь ли сердце сокрушенное? Видишь ли душу смиренную? Видишь ли, как и сами падения святых славны? Как прекрасные тела и в болезни своей показывают нам много следов благообразия, так и души святых в самих падениях носят знаки своей добродетели. Притом Давид был обличаем пророком среди царского дворца, в присутствии многих; а этот получил обличение внутри святилища без свидетелей, и однако не перенес обличения. Что же? Остался без исцеления? Нет, по человеколюбию Божию; но как о бесноватом, когда ученики не могли изгнать из него беса, Христос сказал: приведите его ко Мне сюда (Мф.17:17), так и здесь, когда священник не мог отгнать болезнь, худшую всякого беса, т.е. грех, то наконец сам Бог принимается за больного. И что Он делает? Поражает его проказою на челе. И когда разгневался он на священников, говорит Писание, проказа явилась на челе его, пред лицем священников, в доме Господнем, у алтаря кадильного (2Пар.26:19), и он вышел, подобно тому, как отводимые на смерть имеют на устах веревку, знак осуждения, так и он, имея знак бесчестия на челе; но не палачи влекли его, а сама проказа вместо палачей толкала его в голову. Он вошел, чтобы присвоить священство, но потерял и царство; вошел, чтобы сделаться более почтенным, но сделался презреннейшим; как нечистый, он стал ниже всякого простолюдина. Таково зло – не оставаться в пределах, назначенных нам Богом, как в отношении к чести, так и в отношении к знанию. Не видишь ли ты, как это море бывает непреодолимо во время бури, какими оно поднимается волнами? Но, поднявшись до великой высоты и стремясь с великою яростью, когда оно достигнет предела, назначенного ему Богом, то, обратив волны в пену, принимает опять свой прежний вид. Между тем, что может быть слабее песка? Впрочем не песок полагает ему препятствие, а страх пред Тем, Кто назначил ему пределы. Если же тебя не вразумляет этот пример, то пусть научит тебя событие с Озиею, теперь изложенное нами.

Но так как мы уже видели гнев Божий и достойное воздаяние, то теперь покажем и человеколюбие и великое снисхождение Его. Нужно говорить не только о гневе, но и о благости Божией, чтобы не привести слушателей ни в отчаяние, ни в беспечность. Так и Павел поступает, употребляя в увещании и то и другое: видишь благость и строгость Божию (Рим.11:22), говорит он, чтобы и страхом и благими надеждами восстановить падшего. Видишь ли строгость Божию? Посмотри и на благость Его. Как же можем мы увидеть эту благость? Если узнаем, чего достоин был Озия. Чего же он был достоин? Как только он вошел в священный притвор с таким бесстыдством, то стал достоин тысячи молний и крайнего наказания и мучения. Если прежде дерзнувшие на тоже, сообщники Дафана, Корея и Авирона, подверглись такому наказанию, то гораздо больше должен был подвергнуться такому же наказанию он, не вразумившийся и их несчастием. Но Бог не сделал этого, а наперед чрез священника предложил ему увещание, исполненное великой снисходительности, и как Христос заповедал делать людям, когда они согрешают друг против друга, так Бог поступил и с этим человеком. Если же, говорит он, согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним (Мф.18:15). Так обличил Бог и этого царя. Христос продолжает: если же не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (ст. 16, 17). Но Бог, по своему человеколюбию превышая собственные законы, и тогда не поразил его, не отверг его, ослушавшегося и вознегодовавшего, но опять обратился к нему и научил таким способом, который служил более к исправлению, нежели к наказанию. Он не послал молний свыше, не сжег бесстыдной головы, а только вразумил проказою. Так было с Озиею; но я прибавлю еще одно только и окончу слово. Что же именно? То, о чем мы спрашивали выше, в начале: почему, тогда как во внешних делах и в пророчествах все обыкновенно означают время жизни царей, здесь пророк, опустив это, упомянул о времени смерти Озии, говоря так: в год смерти царя Озии? Тогда как можно было означить время царствовавшего тогда государя, как было в обыкновении у всех пророков, он не сделал этого. Почему же не сделал? Был древний закон – изгонять прокаженного из города, чтобы и живущие в городе сделались лучшими, и сам он не был предметом шуток и посмеяния для желающих оскорблять его, но чтобы, оставаясь вне города, он имел уединение завесою несчастья. Тому же должен был подвергнуться и этот царь после проказы; но он не подвергся, так как жители города боялись его по причине власти его, а жил тайно в своем доме. Это прогневало Бога и прекратило пророчества, как случилось и при Илии: слово Господне было редко в те дни, видения были не часты (1Цар.3:1). Но ты посмотри и здесь на человеколюбие Божие. Он не разрушил города и не погубил жителей, но как друзья поступают с равными им, оставаясь в молчании, когда имеют право укорять их в чем-нибудь, так и Бог поступил с народом, который достоин был большего наказания и мучения. Я, говорит Он, изгнал его из святилища, а вы не изгнали его из города; Я, связав его проказою, сделал его частным человеком, а вы и тогда не ободрились, но осужденного Мною не решились выгнать из города. Какой царь мог бы спокойно перенесть это, и не разрушил бы города до основания, видя, что тот, кому повелено переселиться за пределы, остается в городе? Но Бог не сделал этого, потому что Он – Бог, а не человек. Когда же царь умер, то с его жизнью Бог прекратил и гнев свой на них, отверз двери пророчества, и оно опять возвратилось к ним. Но ты из этого способа примирения усматривай человеколюбие Божие. Если кто станет исследовать дело по справедливости, то выходит, что ему тогда не следовало примиряться. Почему? Потому, что не их заслугою было изгнание Озии. Не они, взяв, изгнали его, но смерть, наступившая по закону природы, извергла его тогда из города. Но Бог не взыскателен к нам до такой степени, а желает только одного, – как бы примириться с нами. За все это будем благодарить Его и прославлять неизреченно Его человеколюбие, которого да окажемся достойными все мы, благодатию и щедротами Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 6

О серафимах

1. Едва только мы переплыли море собеседования об Озии, едва переплыли не вследствие длинноты пути, но вследствие вашей плывущих вместе с нами, любознательности. Так и кормчий, имея спутников любознательных и желающих видеть чужие города, совершает путь не в один день, хотя бы расстояние было только на один день, но принужден бывает употреблять на это больше времени, подплывая к каждой пристани, позволяя заходить в каждый город, чтобы сколько-нибудь удовлетворить желанию плывущих вместе с ним. Тоже сделали и мы, плавая не около островов, показывая не берега, пристани и города, но добродетели мужей праведных и беспечность грешников, бесстыдство царя и дерзновение священника, гнев Божий и человеколюбие Его, из которых то и другое послужило к исправлению. Но так как наконец мы дошли до царского города, то уже не будем медлить, а устроив себя, как намеревающиеся войти в город, таким образом взойдем в горнюю столицу, Иерусалим, матерь всех нас, город свободный, где серафимы, где херувимы, где тысячи архангелов, где тысячи тысяч ангелов, где престол царский. Пусть же не присутствует здесь никто из непосвященных и нечестивых, – потому что мы намереваемся приступить к таинственным повествованиям, – никто из нечистых и недостойных слушать об этом; или лучше – пусть присутствует всякий, и непосвященный и нечестивый, только пусть оставить вне всякую нечистоту и порочность и таким образом входит сюда. Так и того человека, который имел нечистые одежды, отец жениха выгнал из брачного дома и священного чертога не за то, что он имел нечистые одежды, но за то, что вошел, имея их не сказал ему: почему ты не имеешь одежды брачной, но: как ты вошел сюда не в брачной одежде (Мф.22:12)? Ты стоял говорит, на распутиях, прося милостыни, и я не постыдился твоей бедности и не отвратился от твоего презренного состояния, но, избавив тебя от всякого унижения, ввел в священный чертог, удостоил царской вечери и оказал высшую честь тебе, достойному крайнего наказания; а ты и от благодеяний не сделался лучшим, но остался при обычном пороке, обесчестив брак, оскорбив и жениха; отойди же теперь и понеси должное наказание за такую бесчувственность. Так и каждый из нас пусть смотрит, чтобы не услышать таких же слов, и, оставив всякие помыслы, недостойные духовного учения, пусть таким образом участвует в священной трапезе. В год смерти царя Озии, говорит пророк, видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Как он видел, я не знаю; о том, что он видел, он сказал; а как видел, о том умолчал; я принимаю сказанное, но не любопытствую знать умолчанное; разумею открытое, но не исследую сокрытого; для того оно и сокрыто. Объяснение Писаний есть золотая ткань, основа ее – золото, нить ее – золото; не примешиваю тканей паутинных; знаю слабость моих мыслей. Не передвигай, говорит Премудрый, межи давней, которую провели отцы твои (Притч.22:28). Переставлять пределы не безопасно; и как мы переставим то, что назначил нам Бог? Ты хочешь знать, как пророк видел Бога? Будь и сам пророком. Но как, скажешь, это возможно для меня, имеющего жену и заботящегося о воспитании детей? Возможно, если захочешь, возлюбленный. И этот пророк имел жену и был отцом двоих детей, но ничто такое не было для него препятствием. Подлинно, брак не служит препятствием для шествия к небу. Если бы он был препятствием и жена была бы причиною наших бедствий, то Бог, вначале сотворив ее, не назвал бы ее помощницею. Я хотел сказать, что значит седение Божие. Бог не сидит, потому что это – положение тела, а Божество бестелесно.

2. Я хотел сказать, что значит престол Божий. Бог не объемлется престолом, потому что Божество неограниченно. Но боюсь, чтобы, распространяясь в беседе об этом, мне не замедлить уплатою долга. Я вижу, что все хотят слышать о серафимах, и не сегодня только, но еще с первого дня; потому мое слово, проходя, как бы чрез толпу людей, чрез множество мыслей, встречающихся ему с великим стремлением, спешит к этому повествованию. Вокруг Него стояли Серафимы, говорит пророк (Ис.6:2). Вот серафимы, которых давно все вы желали видеть. Посмотрите же, насытьте ваше желание, но без смятения и без поспешности, как бывает при царских выходах. Там это бывает по необходимости; копьеносцы не ожидают, пока зрители насмотрятся, но прежде, нежели они хорошо рассмотрят все, заставляют удалиться; а здесь не так, но слово представляет нам зрелище до тех пор, пока вы не рассмотрите всего, сколько можно рассмотреть. Вокруг Него стояли Серафимы. Прежде достоинства естества их пророк показал нам достоинство их по близости их местопребывания. Он не сказал прежде, каковы серафимы, но сказал, где они стояли. Последнее показывает достоинство их больше первого. Почему? Потому, что величие этих сил не столько доказывается тем, что они серафимы, сколько тем, что они стоят близ Царского престола. И мы тех из копьеносцев считаем знаменитейшими, которых видим идущими близ самой царской колесницы. Так и из бестелесных сил те – светлее, которые находятся близ самого престола. Потому и пророк, не говоря о достоинстве естества их, наперед говорит нам о преимуществе их по местопребыванию, зная, что в этом – высшее их украшение, что в этом – красота тех существ. Подлинно, в том слава, и честь, и всякая безопасность, чтобы являться около этого престола. Тоже можно видеть и касательно ангелов. Христос, желая показать величие их, не сказал, что они ангелы, и потом замолчал, но сказал: Ангелы их на небесах

всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф.18:10). Как там высшим знаком достоинства ангельского служит то, что они видят лицо Отца небесного, так и здесь высшим знаком достоинства серафимов служит то, что они стоят вокруг престола, а он находится посреди их. Но это великое достоинство и тебе можно получить, если захочешь. Господь находится посреди не только серафимов, но и нас самих, если мы захожем. Ибо, где двое или трое, говорит Он, собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф.18:20); и еще сказано: близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет (Пс.33:19). Потому и Павел взывает: о горнем помышляйте, где Христос сидит одесную Бога (Кол.3:1,2). Видишь ли, как он поставил нас вместе с серафимами, приведши близко к Царскому престолу? Далее пророк говорит: у каждого из них по шести крыл. Что показывают нам эти шесть крыльев? Высоту, возвышенность, легкость и быстроту этих существ. Потому и Гавриил нисходит с крыльями, – не потому, чтобы были крылья у этой бестелесной силы, но в знак того, что он сошел с высочайших областей, оставив горния обители. А что значит число крыльев? Здесь нет и нужды в нашем толковании, потому что само слово объяснило себя, описав нам их употребление. Двумя, говорит, закрывал каждый лице свое, – и справедливо: ими, как бы некоторою двойною оградою, они заграждали свои взоры, потому что не переносили блеска, исходящего от этой славы. И двумя закрывал ноги свои, может быть, по причине той же поразительности. Так и мы обыкновенно, будучи объяты каким-нибудь ужасом, со всех сторон закрываем свое тело. Что я говорю о теле, когда и сама душа, почувствовав тоже при чрезвычайных явлениях и сосредоточив свою деятельность, убегает в глубину, со всех сторон ограждая себя телом, как бы некоторым покровом? Впрочем, слыша об изумлении и ужасе, да не подумает кто-нибудь, что они находятся в некотором неприятном страхе; с этим изумлением соединено и некоторое безмерное удовольствие. И двумя летал. И это служит знаком того, что они постоянно стремятся к высокому и никогда не смотрят вниз. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят (ст. 3). И воззвание их также служит для нас величайшим знаком их удивления; они не просто воспевают, но весьма громко, и не только громко, но и постоянно делают это. Тела светлые, хоты бы они были даже чрезвычайно светлыми, обыкновенно поражают нас только тогда, когда мы в первый раз обращаем на них взоры; а когда мы посмотрим на них дольше, то от привычки перестаем удивляться, так как глаза наши присматриваются к этим телам. Потому видя и царское изображение, лишь только выставленное и светло блистающее красками, мы удивляемся; но чрез один или два дня уже не удивляемся. Что я говорю о царском изображении, когда мы испытываем тоже самое и в отношении к солнечным лучам, светлее которых нет никакого тела? Таким образом привычка уничтожает удивление ко всем телам; но в отношении к славе Божией бывает не так, а совершенно напротив. Чем более те силы созерцают эту славу, тем более они изумляются и больше удивляются; потому они с того самого времени, как начали существовать, доныне созерцая эту славу, никогда не переставали восклицать с изумлением; то, что испытываем мы в течение короткого времени, когда молния проносится пред нашими глазами, это они испытывают постоянно, и непрестанно с некоторым удовольствием чувствуют удивление. Притом они не только взывают, но делают это взаимно друг к другу, что служит знаком сильнейшего изумления. Так и мы, когда гремит гром или трясется земля, не только вскакиваем и восклицаем, но и сбегаемся в домах друг к другу. Тоже делают и серафимы; потому они и взывают друг к другу: свят, свят, свят.

3. Узнали ли вы это воззвание? Наше ли оно, или серафимское? И наше, и серафимское, потому что Христос разрушил средостение ограды, примирил небесное и земное, и соделавший из обоих одно (Ефес.2:14). Прежде эта песнь была воспеваема только на небесах; но когда Владыка благоволил сойти на землю, то принес к нам и это песнопение. Потому и этот великий первосвященник, представ пред святою трапезою, совершая словесное служение, принося бескровную жертву, не просто призывает нас к этому славословию, но наперед сказав херувимскую песнь и упомянув о серафимах, таким образом повелевает всем возносить это страшное воззвание, чтобы напоминанием о существах, поющих вместе с нами, возвысить ум наш от земли, и как бы так взывает к каждому из нас: ты поешь вместе с серафимами; стань же вместе с серафимами, распростирай крылья вместе с ними, летай вместе с ними около Царского престола.

И удивительно ли, что ты становишься вместе с серафимами, когда к тому, чего не смеют касаться серафимы, тебе Бог дозволил приступать безопасно? Тогда прилетел, говорит пророк, ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника (Ис.6:6). Тот алтарь есть образ и подобие этого алтаря, тот огонь – этого духовного огня. Но серафим не смел коснуться его рукою, а коснулся клещами; ты же принимаешь рукою. Итак, если посмотришь на достоинство предложенных даров, то они гораздо выше прикосновения серафимов; а если представишь человеколюбие твоего Владыки, то благодать предложенного не стыдится низойти до нашего уничиженного состояния. Потому, представляя это и помышляя о величии дара, человек, восстань когда-нибудь, отступи от земли, взойди на небо. Но, скажешь, тело влечет и притягивает вниз? А вот наступают дни поста, которые придают легкие крылья душе и бремя плоти делают легким, хотя бы они нашли тело тяжелее всякого свинца. Впрочем речь о посте пусть будет после, а теперь станем говорить о таинствах, для которых и установлены посты. Как на олимпийских играх цель борьбы – венец, так и цель поста – чистое приобщение; а если мы в продолжение таких дней не исполним этого, то, тщетно и напрасно изнурив себя, без венцов и наград сойдем с поприща поста. Для того отцы и распространили поприще поста и дали нам время покаяния, чтобы мы, очистив и омыв себя, таким образом приступали к таинству. Потому и я уже теперь громким голосом взываю, свидетельствую, прошу и умоляю – не с нечистотою, не с порочною совестью приступать к этой священной трапезе, потому что иначе это не будет приступлением и приобщением, хотя бы мы тысячу раз прикасались к святому Телу, но осуждением, мучением и увеличением наказания. Итак, никакой грешник пусть не приступает, или лучше, я не скажу: никакой грешник, – потому что в таком случае я себя прежде всех отлучаю от божественной трапезы, – но пусть не приступает никто, оставаясь грешником. Для того я уже теперь наперед и говорю это, чтобы, когда наступит царское пиршество и настанет та священная вечеря никто не мог сказать: я пришел неприготовленным и нагим; нужно было прежде сказать об этом; если бы я услышал об этом прежде, то, конечно, переменился бы, конечно очистился бы, и таким образом приступил бы. Потому, чтобы никто не мог ссылаться на такой предлог, я уже теперь наперед свидетельствую и убеждаю показать великое раскаяние. Знаю, что все мы виновны, и никто не может похвалиться, что он имеет чистое сердце. Но не то тяжело, что мы не имеем чистого сердца, но что, не имея чистого сердца, не прибегаем к Тому, Кто может сделать его чистым. Он может, если захочет, или лучше, Он гораздо больше нас хочет, чтобы мы были чистыми, но ожидает хотя малого повода от нас, чтобы надежнее увенчать нас. Кто был грешнее мытаря? Но только за то, что сказал: Боже, милостив буди мне грешному, он вышел оправданным больше фарисея (Лк.18:13). Какую силу могли иметь эти слова? Но не слова очистили его, а то расположение, с каким он сказал эти слова, или лучше, не одно только расположение, но еще прежде того человеколюбие Божие.

4. Какое великое дело, скажи мне, какой труд, какой подвиг для грешника убедить себя, что он грешник, и сказать это пред Богом? Видишь ли, как не напрасно я говорил, что Бог хочет получить хотя малый повод от нас, и потом уже Сам делает все для нашего спасения? Покаемся же, будем скорбеть, будем плакать. Когда кто-нибудь лишится дочери, то часто проводит большую часть своей жизни в слезах и рыданиях; а мы погубили душу, и не плачем; лишились спасения, и не сокрушаемся? Что я говорю о душе и спасении? Мы раздражили Владыку столь кроткого и благого, и не скрываемся в землю? Подлинно, попечением Своим об нас Он превосходит всякое благорасположение не только попечительного владыки, но и любвеобильного отца и чадолюбивой матери. Забудет ли женщина грудное дитя свое, говорит пророк, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя (Ис.49:15). Это изречение верно и без доказательства, потому что оно – Божие; однако мы представим теперь и доказательство от дел. Некогда Ревекка велела сыну своему притворным образом предвосхитить благословение, одела его хорошо со всех сторон и дала ему вид брата; но увидев, что он и при этом не ободряется, и желая уничтожить в сыне всякий страх, сказала: на мне пусть будет проклятие (Быт.27:13); слова – истинно свойственные матери, пламенеющей любовью к сыну. Но Христос не сказал только, но и сделал это, не обещал только, но и показал на деле, как Павел ясно говорит: Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал.3:13). И Его мы раздражаем? Не несноснее ли это, скажи мне, самой геенны, неумирающего червя и неугасимого огня? Итак, когда ты намереваешься приступить к священной трапезе, то имей в уме, что там присутствует и Царь всего, потому что Он действительно присутствует, зная мысли каждого, и видит, кто приступает с надлежащею святостью и кто с порочною совестью, с нечистыми и скверными помыслами, с беззаконными делами. Если Он найдет кого-нибудь таким, то сначала предает его суду совести; потом, если тот вразумится собственными размышлениями и сделается лучшим, Он опять принимает его; если же остается неисправимым, то впадает наконец в Его руки, как неблагодарный и непризнательный. А каково – это, послушай Павла, который говорит: страшно впасть в руки Бога живаго (Евр.10:31). Знаю, что эти слова неприятны; но что мне делать? Если не стану прилагать горьких лекарств, то не истребятся раны; а когда прилагаю горькое, то вы не переносите боли. Тесно мне со всех сторон. Впрочем, необходимо уже удержать руку; сказанного достаточно для исправления внимательных. А чтобы оно принесло пользу не только одним вам, но и другим чрез вас, теперь еще повторим это кратко. Мы говорили о серафимах; показали, как велико достоинство – стоять близ Царского престола; также и то, что и люди могут приобресть это достоинство; говорили об их крыльях, о неприступной силе Божией и о снисхождении Его к нам; еще говорили о причине их возглашения и постоянного удивления и о том, как при непрестанном созерцании непрестанно и славословие серафимов; напомнили вам, в какой мы включены хор и с кем вместе воспеваем общего Владыку; прибавили несколько слов о покаянии, и, наконец, показали, сколь великое зло – приступать к таинствам с порочною совестью, и как невозможно избежать наказания тому, кто остается неисправимым. Этому пусть научится и жена от мужа, и сын от отца, и слуга от господина, и сосед от соседа, и друг от друга, и даже с врагами будем беседовать об этом, потому что мы должны будем отдать отчет и за их спасение. Если нам заповедано даже их подъяремных животных упадших поднимать и заблудившихся спасать и возвращать (Ис.8:5), то тем более должно заблуждающуюся душу их обращать и падшую восстановлять. Если таким образом мы будем устроять дела свои и наших ближних, то будем в состоянии стать с дерзновением пред судилищем Христа, с Которым Отцу, со Святым и Животворящим Духом, слава, честь, держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА

На слова пророка Исаии:

Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия (Ис.45:7).

1. Немного слов, но сладкий в них источник меда, – меда, который не производит пресыщения. Мед вещественный доставляет удовольствие только языку и портится; а мед учения проникает в совесть, доставляя постоянную радость и руководя нас к бессмертию. Тот собирается с растений, а этот составляется из божественных Писаний. Этим сегодня насытил вас говоривший прекрасно, получивший в награду послушание и показавший силу любви и благородство веры (разумеется епископ Флавиан, или какой-либо другой проповедник, говоривший прежде св. Златоуста). А теперь и мы опять предложим вам обычную трапезу с великим усердием; мы весьма радуемся, что, тогда как на конском ристалище происходит блистательные упражнения, сюда стеклось такое множество, презрев тамошнее препровождение времени. Потому и мы ставим чашу, наполненную с великим изобилием, чащу, производящую не опьянение, но доставляющую целомудрие. Таково вино Писаний, таковы яства этой трапезы; они не утучняют плоти. Впрочем, мы говорим это, не унижая естества плоти, но предпочитая ей благородство души, не отвергая употребления, но обуздывая неумеренность. Когда мы любомудрствуем, то надобно любомудрствовать так, чтобы не подать повода устам еретиков. Это тело, хотя ниже души, но оно не противно душе; и душа, хотя и проста, но она служит потребностям тела. Превосходный Художник – Бог составил эту вселенную не из одного, двух или трех веществ, но вложил в нее различные и разнообразные сущности, показывая в разнообразии тварей обилие Своей премудрости. Он создал не небо только, но и землю; не землю только, но и солнце; не солнце только, но и луну; не луну только, но и звезды; не звезды только, но и воздух; не воздух только, но и облака; не облака только, но и эфир; не эфир только, но и озера, источники, реки, горы, рощи, холмы, луга, сады, семена, растения, разные роды трав, различные виды, различные силы и различные сущности, которые каждый может видеть везде, обозревая мир; и когда он пробежит мыслью состав вселенной, то скажет вместе с пророком: как величественны дела Твои, Господи! Все премудростью Ты сотворил (Пс.103:24). Так, если ты хочешь видеть зрелище, то, оставив тамошнее сатанинское, приходи на это духовное; если хочешь слушать лиру, то, оставив тамошнее пение и напрягши силу своего ума, приходи слушать это, пробуждающее твои мысли, укрепляющее твой ум. Посмотри, как различные звуки и отдельные струны со всех сторон возносят одно и совершенно согласное пение превосходному Художнику – Богу. Как некоторый духовный звук, состоящий из различных звуков, издает одно стройное пение, славословие Создателю, так и эти струны звучат и сами по себе, звучат и одна с другой вместе. А чтобы тебе узнать, как звучат они сами по себе, ударь мыслью в струну неба, и ты услышишь, как она издает великие звуки и воссылает славу Богу. Это уразумел пророк и сказал: небеса поведают о славе Божией, и отворении рук Его возвещает твердь (Пс.18:2). От этой струны перейди к струне дня и ночи, и ты увидишь, как и они издают звуки приятнее всякой лиры и гуслей, особенно тогда, когда будет ударять в эти струны кто-нибудь умеющий. Но как, скажешь, они издают звук? Небо не имеет ни уст, ни языка, ни неба во рту, ни зубов, ни губ; как же оно издает звуки? Как говорит и день? Здесь нет органов, произносящих звуки, но течение солнца и луны, день и ночь, смена времени. Чтобы кто-нибудь из людей, более грубых, слыша это, не усумнился и не смутился, послушай, как пророк сам старается объяснить сказанное. Сказав, что небеса поведают о славе Божией, и что день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание (Пс.18:3), он не остановился на этом, но прибавил: нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их (ст. 4). Смысл слов его следующий: день и ночь и небо не только имеют голос, но и такой голос, который звучнее, яснее и сильнее голоса человеческого. Как и каким образом? Послушай сами слова его: нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их. Что же это такое? Одобрение голоса, похвала звука. Мой голос понятен для говорящего на одном со мною языке, а для говорящего на другом языке – нет; напр.: когда я говорю на греческом языке, тогда, кто знает этот язык, поймет меня; а скиф, фракиянин, мавр, индиец – нет, потому что различие языка не позволяет моей речи быть для него понятною.

2. Также, когда говорит скиф или фракиянин, я не могу понимать его, а другой – языка другого. У неба же, дня и ночи – не то, но голос их таков, что он слышен, понятен и ясен для всякого языка, всякого наречия, всякого народа. Потому пророк, сказав, что день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание, прибавил: нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их. Смысл этих слов следующий: такое имеют наречие, такой имеют голос день, ночь, небо и все твари, что всем языкам, всем народам понятен голос их. Нет наречий, говорит, т.е. нет народа, нет языка, где бы не слышен был голос неба; но и скиф, и фракиянин, и мавр, и индиец, и савромат, и всякое наречие, всякий язык, всякий народ может понимать этот голос. Как и каким образом? Теперь выслушай это, чтобы тебе узнать, как небо говорит молча. Когда ты увидишь эту красоту, величие, положение, постоянство, блеск, и, размыслив о всем этом в самом себе, прославишь Создателя, восхвалишь Творца, тогда небо издало голос и вознесло славу Богу посредством твоего языка. Таков смысл слов: небеса поведают о славе Божией. Как и каким образом? Располагая зрителя красотою своего блеска – удивляться Создателю. Когда ты, увидев такое создание, скажешь: слава Тебе, Боже, какое великое тело Ты создал и поставил в средине! – тогда небеса воздали эту славу, пользуясь твоим языком и возбуждая удивление посредством зрения. Так они молча возносят славу Богу и этот голос слышат все. Так как не посредством слуха можно познавать это, а посредством зрения и созерцания, зрение же у всех одно, хотя язык и различный, то и варвар, и скифы, и фракияне, и мавры, и индийцы слышат этот голос, т.е., взирая на такое чудо, поражаясь красотою, блеском, величием и всем прочим, что есть на небе, возносят славу Создателю, если они здраво мыслят. Тоже надобно сказать и о дне и о ночи. Как небо, возбуждая в зрителе удивление своею красотою, положением, величием, блеском, постоянством времени, пользою, деятельностью и всем прочим, располагает его прославлять Спасителя, так и ночь и день. Когда ты заметишь стройный порядок этих времен, как день, исполнив свою меру, не усиливается изгнать ночь из собственных ее пределов, не показывает никакого любостяжания и, хотя он светлее ее, не старается занять все время, но отступает; равным образом и ночь, совершив свое течение, уступает место дню, и это совершается в продолжение столь многих лет, без всякого смешения и смятения, и последняя не прогнала первого и первый не отнял ничего у последней, хотя один светлее, другая темнее, – тогда опять, удивляясь стройному порядку, не воздашь ли ты славы Богу? Как сестры, любящие одна другую, разделяя отцовское наследство мерою и весом, ни малейшей части не отнимают одна от другой, – так точно ночь и день, разделив между собою все время, соблюдают такое равенство, не отнимая друг от друга ни малейшей части, как вы знаете по самому опыту. Пусть выслушают это любостяжатели и лишающие братьев наследства; пусть они постыдятся стройного порядка времен, согласия ночи и дня, и исцелятся от своей болезни. Таким образом день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание, не издавая голоса, но своим порядком, стройностью, равенством и беспрепятственною соразмерностью громче трубы возвещая Создателя не в одном каком-нибудь углу вселенной, но везде, где только солнце освещает землю. Эти звуки раздаются по всей вселенной, так как везде небо, везде день, везде ночь; и наставление свое простирают они по земле и по морю. Потому пророк не ска-зал просто: небеса возвещают славу Божию, но: поведают, т.е. научают и других, имеют учениками своими род человеческий и распростерты на виду, как величайшее училище, вместо книг и букв предлагая и простым и мудрым и всем созерцать красоту их природы, преподавая заключающееся в них самих, как бы в книге, учете о премудрости и силе Божией. Так и люди не только словами, но и молча прославляют Бога чрез других: потому и Христос говорил: так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф.5:16). Как кто-нибудь, видя светлую жизнь другого, хотя бы сам живущий и молчал, воздает славу Богу, так точно и взирая на красоту неба прославляют Творца. Потому пророк и сказал: небеса поведают о славе Божией, и отворении рук Его возвещает твердь. День дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание. Какое знание? Разумение о св. Творце. Как день выводит человека на дела, так последующая ночь доставляет ему отдых от множества трудов, избавляет от забот и, успокаивая утомленные вежди и сжимая ресницы, приготовляет его опять встретить солнечные лучи с свежими силами. Так и ночь доставляет человеку не малую, но весьма великую пользу. Если бы она не доставляла человеку отдыха от множества трудов, преемствуя дню, то не доставлял бы ему никакой пользы и день, который выводит его на дела, – потому что, при изнеможении естества его от постоянного труда, это живое существо заболело бы и погибло бы, и не было бы ему ни- какой пользы от солнечных лучей. Потому, делая день полезным для человека, она своим служением особенно и руководит пользующегося ее течением к познанию Бога. Таким образом, когда кто размыслит, какая польза от дня и какая – от ночи, как они сменяют друг друга, чередуясь, как бы в хороводе, и попеременно сохраняют род наш, тогда, хотя бы он был тупейшим из всех людей, может собственным размышлением познать премудрость превосходного Художника-Бога, которую Он явил посредством дня и ночи, назначив нам первый для деятельности, а последнюю для отдыха от трудов.

3. О всем этом мы стали говорить с самого начала; но так как, может быть, нечто из читанного нам сегодня смущает многих из невнимательных и неопытных в Писаниях, то теперь с великою поспешностью обратимся и к этому. Читано было о кровоточивой жене, которая прикосновением (к одежде Христовой) остановила потоки крови и силою веры похитила такое сокровище. Подлинно, действие ее было похищением, но похищением похвальным, и похитившая после обличения была одобрена; сам Иисус, у которого было похищено, похвалил эту жену (Мф.9:20-22). Также читано было о страданиях Павла, о ранах, темницах, преданиях на суд, кораблекрушениях, узах, цепях, разнообразных и постоянных кознях против него, ежедневных смертельных опасностях, голоде, жажде, наготе, заговорах на него ежедневных. Но что я делаю? Нужно бежать с великою поспешностью, чтобы опять Павел не задержал и не отклонил меня от предмета. Вы знаете, как часто меня, идущего и обратившегося в другую сторону, он удерживал среди речи, и удерживал так, что я принужден был оканчивать на нем свою беседу. Потому, чтобы и сегодня не случилось с нами того же, с великою поспешностью набросим как бы узду на увлекаемое туда слово, и таким образом отвлечем его и приведем к пророческому изречению. Какое же это изречение? Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия. Видите, как не напрасно и не без причины мы обратились к этому месту и, оставив все другое, стремились придти сюда. Эти слова могут произвести великое смущение в человеке невнимательном. Пробудитесь же, напрягайте слух и, оставив все житейские заботы, внимайте словам моим. Сегодня я хочу вознаградить вас за ваше присутствие здесь, и отпустить, насытив духовною пищею, так чтобы отсутствовавшие на самом деле узнали, какую понесли они потерю; а узнают они тогда, когда вы, со вниманием приняв сказанное, будете в состоянии передать и им. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия. Я постоянно повторяю одно и тоже, чтобы напечатлеть это в вашем уме и потом предложить разрешение. Не один этот пророк говорит так, но и другой, выражаясь согласно с ним, сказал: бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? (Амос.3:6). Что же значат эти слова? На все подобные места нужно предложить одно разрешение. Какое же разрешение? Мы получим его, если вникнем в силу этих изречений. Но слушайте со вниманием; мы не напрасно и не без причины постоянно напоминаем вам об этом, но потому, что наконец приближаемся к глубоким мыслям. Из всех предметов одни – добро, другие – зло, а третьи – нечто среднее; из них некоторые многим кажутся злом, а на самом деле не таковы, но только так называются и считаются.

Впрочем, чтобы яснее представить то, о чем я говорю, объясним сказанное примерами. Бедность для многих кажется злом, но на самом деле она не такова, а напротив, если кто внимателен и любомудр, она служит даже к истреблению зла. Богатство для многих кажется добром, но на самом деле оно не прямо добро, если кто не будет пользоваться им, как должно. Если бы богатство было прямо добром, то и владеющие им должны бы быть добрыми; но если не все богатые добродетельны, а только те, которые хорошо пользуются богатством, то очевидно, что богатство само по себе есть не прямо добро, но некоторое средство к добродетели, занимающее среднее место. Посмотри: в теле бывают свойства, по которым и называются те, кто имеет их; например, белизна есть не сущность, но свойство и случайная принадлежность сущности; и кому она принадлежит, того мы называем белым. Также болезнь есть некоторое свойство и случайная принадлежность; и кому принадлежит она, того мы называем больным. Потому, если бы и богатство было добродетелью, то владеющий богатством должен бы быть и называться добродетельным; если же богатый не всегда бывает добродетельным, то и богатство не есть добродетель или прямо добро, а бывает таким по душевному настроению того, кто пользуется им. Также, если бы бедность была злом, то все бедные должны бы быть злыми; если же многие из бедных достигли небес, то следовательно бедность – не зло.

4. А что, скажет иной, если многие богохульствуют от бедности? Не от бедности, но от собственного безумия и малодушия они делают это. Доказательством тому служит блаженный Иов, который, находясь в крайней бедности, будучи низвержен в самую пропасть бедности, не только не богохульствовал, но продолжал благословлять Бога и говорил: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! (Иов.1:21). Но ради богатства, скажешь, многие делаются хищниками и любостяжателями? Не ради богатства, а ради собственного безумия; и свидетелем этому служит тот же муж, который при таком богатстве не только не похищал чужого, но и свое раздавал, и сделал у себя пристанище для странников: двери мои, говорил он, я отворял прохожему (Иов.31:32). И Авраам, имея такое богатство, не жалел ничего для приходящих; и ни этого ни того богатство не сделало корыстолюбцем, равно как и бедность не сделала ни Иова, ни Лазаря богохульником; но оба, они, не имея даже необходимого пропитания, так прославились, что один получил свидетельство от Бога, верно знающего откровенное, а другой несен был отсюда предшествующими ангелами, сделался сожителем праотца и удостоился таких же благ, как и он. Следовательно, к предметам средним принадлежат бедность и богатство, здоровье и болезнь, жизнь и смерть, слава и честь, рабство и свобода, и тому подобное. Нет нужды перечислять все, чтобы слишком не распространить беседы, но, подав вам повод к собственному размышлению, следует перейти к нужнейшему. Дай наставление мудрому, говорит Писание, и он будет еще мудрее (Притч.9:9). Итак все эти предметы суть средние, так что пользующиеся могут употреблять их и на добро и на зло. А что они действительно средние, как напр., богатство, это доказал Авраам, который пользовался им по надлежащему; доказал и живший при Лазаре богач, который расточал свое имение на погибель своей головы. Таким образом, богатство прямо не есть ни добро, ни зло. Если бы оно было прямо добром, а не чем-либо средним, то живший при Лазаре богач не был бы так наказан; если бы оно было злом, то Авраам не прославился бы так, бывши богатым. Нечто подобное есть и болезнь. Если бы болезнь была злом, то следовало бы и имеющему ее быть злым; следовало бы поэтому быть злым и Тимофею, который страдал тяжкою болезнью: употребляй немного вина, говорил ему апостол, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1Тим.5:23). Если же он не только не был от этого злым, но и сделал болезнь свою средством к увеличению своей награды, мужественно перенося ее, то очевидно, что болезнь – не зло. И другой пророк постоянно был болен глазами, и однако от этого не был злым, но и пророчествовал, и предвидел будущее, и болезнь не служила ни малейшим препятствием к добродетели. И здоровье не есть прямое добро, если кто употребляет его не по надлежащему, а на худые дела, или на безумное действие, что тоже не безвинно. Потому и Павел говорил: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2Сол.3:10). Все это – среднее, и, смотря по людям пользующимся бывает, иногда тем, а иногда другим. Но для чего говорить о здоровье и болезни, богатстве и бедности? Даже то самое, что для многих представляется главою благ и верхом зол, именно, жизнь и смерть, и они не прямо таковы; но также принадлежат к предметам средним, которые могут быть и тем и другим по душевному настроению пользующихся ими. Например, жизнь – добро, когда пользующийся ею употребляет ее по надлежащему, а когда он употребляет ее на грехи и беззакония, то она уже не добро, но лучше такому умереть. И наоборот то, чего по мнению многих нужно избегать, может доставить бесчисленные блага, когда будет к тому надлежащая причина. Это доказывают мученики, которые за смерть сделались блаженнее всех. Потому и Павел желал не просто жить со Христом, но потому, что это было для него плодом дела. Не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое, говорил он, имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Фил.1:22-24). Потому и пророк говорит: честна пред Господом смерть преподобных Его, не просто смерть, но такая именно смерть (Пс.115:6); и в другом месте: смерть грешников люта (Пс.33:22). Видишь ли, что и это есть нечто среднее, не прямо добро и не прямо зло, а смотря по настроению испытывающих это. Потому и премудрый Соломон, считая полезным среднее между тем и другим, любомудрствуя об них и показывая, что не прямо первая есть добро, а последняя зло, но и она бывает добром в надлежащее время, хотя и кажется тяжкою, когда бывает не в надлежащее время, говорит: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное (Екк.3:2). И радоваться не всегда полезно, но иногда бывает вредно; и скорбеть не всегда хорошо, а бывает иногда смертоносно и гибельно. Доказывая это самое, опять Павел говорит: печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2Кор.7:10). 5. Видишь ли, что и это принадлежит к предметам средним? Следовательно и противоположное этому принадлежит к предметам средним, т.е. радость. Поэтому апостол и заповедал непросто радоваться, но радоваться о Господе (Фил.4:4). Впрочем уже довольно мы объяснили предметы средние, если только слушатели были внимательны; теперь нужно перейти не к средним, но к добрым, которые не могут быть злыми, и к злым, которые не могут быть добрыми. Все вышесказанные предметы бывают иногда тем, а иногда другим, как напр., богатство бывает иногда злом, когда служит к любостяжанию, а иногда добром, когда употребляется на милостыню, и все прочее таким же образом. Но есть предметы, которые иногда не могут быть злом, а противоположные им всегда бывают злом, и никогда не могут быть добром; таковы: нечестие, богохульство, разврат, жестокость, бесчеловечие, чревоугодие, и тому подобное.

Я говорю не то, будто человек злой никогда не может сделаться добрым, и добрый никогда не может сделаться злым, – но то, что самые эти предметы не могут быть таковыми. Они всегда остаются одинаковыми, одни добрыми, другие злыми; а человек, когда избирает первые, то бывает добрым а когда – противоположные им, то – злым. Итак, предметы троякого рода: одни – добро и не могут быть злом, как напр., целомудрие, милостыня и тому подобное; другие – зло и никогда не могут быть добром, как напр., разврат, бесчеловечие, жестокость; третьи бывают иногда тем, иногда другим, смотря по настроению пользующихся ими. Богатство иногда служит к любостяжанию, иногда употребляется на милостыню; но это зависит от настроения пользующегося им. Бедность бывает поводом иногда к богохульству, иногда к славословию и любомудрию. Потому и надобно теперь же приступить к разрешению, так как многие из безрассудных называют злом не только действительное зло, которое никогда не может быть добром, но и некоторые из средних предметов, напр., бедность, плен, рабство, которые составляют, как мы показали, не зло, а нечто среднее; так как многие, как я выше сказал, называют это злом, тогда как оно не есть зло, то пророк и говорит об этих предметах, которые многими считаются и называются злом, но на самом деле не зло, – о плене, о рабстве, о голоде и тому подобном. А что они действительно не зло, но еще служат к истреблению зла, мы наперед представим голод, который для всех кажется страшным и ужасным. Узнай же, как он не есть зло, и научись любомудрствовать. Когда еврейский народ дошел до крайней степени нечестия, тогда Илия, поистине великий и достойный небес, желая истребить болезнь нерадения и излечить ее, сказал: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3Цар.17:1), – и тот, кто имел одну только милоть, заключил небо: такое он имел дерзновение пред Богом! Видишь ли, что бедность не зло? Иначе беднейший из всех людей, живя на земле, не имел бы дерзновения – показывать такую силу одним только словом. Сказав это, он ибо навел голод, как превосходного учителя и истребителя бывших зол; и подобно тому как бывает с телом, подвергшимся сильной горячке, самые жилы земли высохли, источники и растения оскудели, и недра земли сделались бесплодными. Тогда народ получил немалую пользу: был удержан от стремления к беззаконию, был обуздан и стал более послушным и покорным пророку. Те, которые прибегали к идолам и детей своих закалали в жертву бесам, при избиении столь многих жрецов вааловых не негодовали и не роптали, но переносили бывшее в молчании и страхе, сделавшись лучшими от голода.

6. Видишь ли, что голод не только не есть зло, но еще истребляет зло, исцеляя болезни подобно лекарству? Если хочешь видеть, что и сам плен не есть зло, то представь, каковы были иудеи прежде плена, и какими были во время плена, и узнаешь, что ни свобода не есть прямо добро, ни плен – зло; когда они пользовались свободою и имели собственное отечество, то делали такие дела, что пророки каждый день обличали их за преступление законов, за поклонение идолам, за нарушение заповедей Божиих; а когда они были отведены в чужую землю и жили в стране иноплеменников, тогда смирились, сделались лучшими и соблюдали закон, как можно видеть из псалма, который необходимо теперь привести, чтобы вы узнали плоды плена. Какой же этот псалом? На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе. На вербах среди него мы повесили органы наши. Ибо там спрашивали нас пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: "воспойте нам (что-либо) из песней сионских!" Как запоем песнь Господню на земле чужой? (Пс.136:1-4)? Видишь ли, как плен смирил их? До него они не слушались и пророков, внушавших не преступать закона; а после него, не смотря на требование иноплеменников, на побуждение и принуждение властителей – преступить закон, они не соглашались, но говорили: как запоем песнь Господню на земле чужой, когда закон не позволяет этого. Посмотри и на трех отроков: они не только не потерпели никакого вреда от плена, но еще сделались от него более славными, равно как и Даниил. А Иосиф? Какое потерпел он зло, сделавшись странником, рабом и узником? Не поэтому ли только он возвысился и прославился? А та иноплеменная жена, жившая в богатстве, великолепии и свободе, какую получила от этого пользу? Не была ли она несчастнее всех потому, что не хотела пользоваться этим, как должно? Итак, мы ясно показали, что – добро, что – зло, и что – среднее между ними; также объяснили, что пророк говорит о предметах средних, которые – не действительно зло, а только кажутся таким для многих, о плене, рабстве, ссылке. А для чего это сказано, нужно показать.

Человеколюбивый Бог, скорый на милость и медленный на наказание и мучение, чтобы не предавать иудеев наказаниям, посылал к ним пророков, устрашая их словами, дабы не наказывать самим делом, как Он поступил и с ниневитянами. Там Он угрожал тогда истребить город не для того, чтобы истребить его, но чтобы не истребить его, как действительно и случилось. Тоже Он делал тогда и с иудеями, посылал пророков, угрожая нашествием иноплеменников, войнами, пленом, рабством, ссылкою, жизнью в чужой земле. Как чадолюбивый отец, имеющий упрямого и нерадивого сына, желая вразумить его, ищет ремней, грозит веревками, говоря: свяжу, высеку, убью, и бывает страшным на словах, чтобы таким образом обуздать пороки юноши, так точно и Бог постоянно угрожал, желая страхом сделать иудеев лучшими. Диавол, видя это и желая воспрепятствовать исправлению, происходившему от такой угрозы, посылал лжепророков, и тогда как пророки угрожали пленом, рабством, голодом, те предсказывали противное, мир, плодородие, наслаждение бесчисленными благами. Потому, осуждая их, пророки говорили: "мир! мир!", а мира нет (Иерем.6:14)? Кто занимается Священным Писанием, тот знает, как происходило все, что было у пророков с лжепророками, ослаблявшими усердие народа. Когда таким образом они расслабляли и развращали народ, то Бог говорил чрез пророков: делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это (Ис.45:7). Какое же зло? То, о котором выше сказано: плен, рабство, и тому подобное, а не прелюбодеяние, распутство, любостяжание и что-нибудь подобное. Потому и другой пророк, когда говорит: бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы, разумеет такое же зло, голод, болезни, посылаемые от Бога раны (Амос 3:6). Так и Христос, когда говорит: довольно для каждого дня своей заботы, разумеет труды, утомление, изнурение (Мф.6:34).

7. Итак, пророк говорит следующее: пусть не развращают вас лжепророки; Бог может даровать вам мир и отдать вас в плен. Это и значит: делаю мир и произвожу бедствия. Но дабы ты убедился, что это справедливо, рассмотрим обстоятельно сами выражения. Сказав выше: Я образую свет и творю тьму, Он потом прибавил: делаю мир и произвожу бедствия (Ис.45:7). И выше Он представил два противоположные предмета, и затем – два противоположные предмета, дабы ты знал, что Он говорит не о прелюбодеянии, но о несчастьях. Что противоположно миру? Очевидно – плен, а не распутство, не прелюбодеяние, не любостяжание. Как выше он представил два противоположные предмета, так точно и здесь; а миру противоположны не прелюбодеяние, не блуд, не распутство и прочие пороки, а плен и рабство. Но на людей какое впечатление производят стихии, такое же и обстоятельства. Например: Бог сотворил как свет, так и тьму; и, однако, для многих свет кажется приятным, а тьма неприятною, и они порицают ночь, как нечто дурное; так точно поступают они и с обстоятельствами. Между тем не должно порицать ни ночи, ни тьмы, ни рабства одного, ни плена. Скажи мне, что худого заключает в себе тьма? Не доставляет ли она отдыха от трудов, успокоения от забот, утоления печали, восстановления сил? Если бы не было тьмы и ночи, то наслаждались ли бы мы когда-нибудь светом? Не расстроилось ли бы и не погибло ли бы это живое существо – человек? И как тьма для неразумных кажется злом, и, однако, не есть зло но доставляет нам пользу относительно самого дня, делая нас более способными после отдыха к дневным трудам, так не есть зло и плен, о котором пророк говорит в словах: делаю мир и произвожу бедствия, но он весьма полезен для тех, кто пользуется им, как должно; он делает их более благоразумными и послушными, истребляя гордость.

Добродетель не подвергается рабству и ничто не может преодолеть ее, ни рабство, ни плен, ни бедность, ни болезнь, ни сама смерть, которая сильнее всего. Доказательством служат все те, которые перенесли все это и сделались от того более славными. Какой вред потерпел Иосиф от рабства (ничто не препятствует опять указать на того же мужа), какой от заключения, какой от уз, какой от клеветы, какой от козней, какой от жизни в чужой земле? Какой вред потерпел Иов от истребления волов и стад, от насильственной и преждевременной смерти детей, от поражения тела, от скопища червей, от невыносимой скорби, от сидения на гноище, от наветов жены, от укоризн друзей, от порицания рабов? Какой вред потерпел Лазарь от того, что лежал при воротах, был облизываем языками собак, от постоянного голода, от презрения богача, от ран, от невыносимой боли, от недостатка покровителей, от презрения со стороны тех, которые могли бы подать ему помощь? Или какой вред потерпел Павел от множества темниц, истязаний, смертей, потоплений и прочих искушений, которых невозможно исчислить словом? Размышляя обо всем этом, будем избегать порока и следовать добродетели; будем молиться, чтобы нам не впасть в искушение; а если когда впадем, то не будем падать духом и унывать, потому что это – оружие добродетели для тех, которые пользуются им, как должно, и мы будем в состоянии чрез все прославиться, если будем внимательны, и достигнем вечных благ, которых да сподобимся все мы о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА

На слова пророка Иеремии:

Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим (Иер.10:23).

1. Как на вещественном и общедоступном пути одни места бывают ровны и удобны, а другие трудны и неудобны, так и в божественных Писаниях одни места сами по себе удобопонятны для всех, а другие требуют большего исследования и труда. Когда мы идем по пути ровному и удобному, тогда нам не нужна великая осторожность, а когда идем по пути наклонному, узкому, простирающемуся до самой вершины горы и с обеих сторон ограниченному пропастями, тогда нам нужна душа бодрая и осторожная, потому что трудность местности не позволяет быть беспечным; здесь, если кто хотя и немного засмотрится и только одна нога поскользнется, все тело падает в пропасть, и если он посмотрит вниз в пропасть, то испытывает головокружение и низвергается. Так и в божественных Писаниях одни места легки и удобны для разумения и могут быть проходимы без труда, а другие трудны, неудобны и не так легко могут быть проходимы. Потому всем должно бодрствовать и быть внимательными, когда мы проходим такие места, чтобы нам не подвергнуться крайней опасности. Для того и мы иногда упражняем вас местами легкими, а иногда ведем к труднейшим, чтобы и дать вам отдых от труда и истребить беспечность. Как занимающееся постоянно легкими делами становятся ленивыми, так принуждаемые постоянно к делам тяжелым изнуряются от труда; потому нужно разнообразить виды учения и сообщать иногда то, иногда другое, чтобы ум наш не расслабел чрезмерно, а с другой стороны от излишнего напряжения не расторгся и не отказался от труда. Потому мы, недавно беседуя с вами о Павле и Петре и бывшем между ними прении в Антиохии, и показав вам, что кажущееся несогласие их было полезнее всякого мира, вели вас по пути наклонному и трудному; но когда заметили вашу усталость, то в следующий день перешли к другому, легчайшему предмету, говорили в похвалу блаженного Евстафия, а после него воздавали хвалу славному мученику Роману, причем было у нас блистательное зрелище, великое рукоплескание и много восклицаний. Как человек утомленный, пришедши на луг, радуется и восторгается, не видя здесь никакого труда и изнурения, но отдых, удовольствие и великое душевное спокойствие, так и вы у меня были тогда в подобном состоянии; после трудов и затруднений при слушании о том предмете перешедши к похвалам мученикам, как бы на луг; вы с великим спокойствием исполнились радости. Тогда не было ни возражений, ни опровержений, ни нападений, ни отступлений, но без всякого препятствия речь текла сама собою легко, непринужденно и свободно. Потому она и была блистательна и торжественна и удостоилась многих похвал. Когда ум слушателей легко следует за беседою, тогда он, исполняясь великого удовольствия, скорее располагается к похвале говорящему. Потому, так как мы дали вам достаточно отдохнуть в эти дни, не предлагая вашей любви ничего трудного и тяжелого, то сегодня опять обратим вас к прежнему упражнению, поведем вас к местам Писаний труднейшим и требующим великого внимания, не для того, чтобы утомить вас трудом, но чтобы упражнением сделать вас способными проходить и эти места с безопасностью. И как тогда сначала представлялось некоторое несогласие и прение между апостолами, а когда мы поднялись выше этих скал, то вверху увидели плоды Духа: любовь, радость, мир (Гал.5:22), и труд наш не был напрасен и излишен, но окончился радостью, так и сегодня по молитвам вашим я надеюсь, что, если с усердием и великим терпением мы совершим предстоящий нам путь и будем в состоянии достигнуть самой вершины, то найдем там все ровным, легким и удобным. Что же предстоит вам теперь? Читанное сегодня из пророка: знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим. Вот предмет для исследования; вы же, как тогда показали усердие, так и теперь будьте внимательны; этот предмет не меньше того, но требует еще большего внимания. Почему? Потому, что кажущееся несогласие между Павлом и Петром, которое впрочем, не есть несогласие, было известно немногим, и потому от незнания о нем не могло произойти великого вреда; а это изречение повторяется везде, в домах, на площадях, в селах, в городах, на суше, на море, на островах, и куда ни пойдешь, везде услышишь многих, которые говорят: написано: не в воле человека путь его; и не только повторяют это изречение, но прибавляют к нему и другие подобные, именно: не от желающего и не от подвизающегося (Римл.9:16), и, кроме того, еще: если Господь не построит дом, напрасно трудятся строители (Пс.126:1). Это делают они для того, чтобы прикрыть божественными Писаниями собственное нерадение и чтобы такими словами лишить нас спасения и надежды. Этим они хотят доказать не что иное, как то, что нет ничего в нашей власти. Все наше погибает; напрасно обещание царства, напрасна угроза геенною, напрасны законы, наказания, воздаяния, советы.

2. Для чего увещевать того, кто ни в чем не властен? Для чего обещать тому, кто лишен всякой власти? Как совершивший добрые дела не достоин похвалы, так и согрешивший не подлежит наказанию и мучению, если дела не зависят от нас. Но когда люди будут иметь такое убеждение, то после этого уже никто не станет ни держаться добродетели, ни удаляться от порока. Если теперь, когда мы каждый день возвещаем о геенне, беседуем о царстве, представляем невыносимые мучения, превышающие ум человеческий награды, советуем, увещеваем, употребляем все способы убеждения, – едва только некоторые решаются на подвиги добродетели, едва отстают от греховных удовольствий, то, когда отсечешь и этот священный якорь, не потонет ли весь корабль, и не погибнуть ли все, совершенно погрузившись в волнах, не будет ли ежедневно множества кораблекрушений? Ни о чем, подлинно ни о чем так не старается диавол, как убедить душу человеческую в том, что она ни за грехи не подлежит наказанию, ни за добрые дела не достойна похвал и венцов, чтобы и у ревностных ослабить руки и охладить усердие, и в беспечных усилить малодушие и увеличить нерадение.

Потому нужно внимательно слушать то, что говорится; будет пропасть и бездна с обеих сторон, если мы станем читать это изречение без внимания. Что же нам сказать? Неужели пророк сказал неправду? Но это не безопасно; пророк не говорит неправды; потому что он изрекает глаголы Божии. Итак, пророк не сказал неправды, и следовательно дело не в нашей власти? И дела наши – в нашей власти, и пророк не сказал неправды; мы докажем и то и другое, если будете внимательны. Я для того и показал пропасть с обеих сторон, чтобы мы со вниманием проходили предстоящий нам путь. Мы исследуем не только это изречение: не в воле человека путь его, но и весь ход речи, – о ком оно сказано, кем, кому, для чего, когда и как. Не достаточно сказать о чем-нибудь, что оно написано в Писаниях, и не должно прямо, выхватывая слова и отрывая члены от тела богодухновенных Писаний, брать их отдельно и без взаимной их связи и произвольно и безотчетно искажать их. Таким образом вошли в нашу жизнь многие неправые мнения, по действию диавола, который научает людей беспечных превратно толковать заключающееся в Писаниях и, прибавляя или убавляя, помрачать истину. Потому недостаточно сказать о чем-нибудь, что это написано в Писании, но должно читать в целой связи речи, потому что, если мы будем разрывать совокупность и связь изречений между собою, то произойдут многие дурные мнения. Напр., в Писании сказано: нет Бога (Пс.13:1); еще: отвратил лице Свое, чтобы никогда не видеть (Пс.9:32); и еще: Он не взыщет (Пс.9:34). Что же, скажи мне, разве нет Бога? Разве он не видит земных дел? Кто дерзнет сказать это, или выслушать? Между тем это написано в Писании; но узнай, как написано. Сказал безумный, говорит оно, в сердце своем: "нет Бога". Это – мысль и суждение не Писания, но ума безумца; Писание высказало не свое мнение, а передало мнение другого. И еще: отчего, говорит оно, прогневал нечестивый Бога? Оттого, что сказал в сердце своем: "Он не взыщет". И здесь опять оно излагает мысль и суждение человека нечестивого и развращенного. Так и врачи имеют обыкновение, беседуя с здоровыми, говорить о проступках людей больных и безумных, чтобы сделать первых более осторожными. Так как здоровье души есть благочестие, а болезнь и крайний недуг ее – неведение о Боге, то Писание излагает слова нечестивых для того, чтобы мы не просто слушали, но и сами воздерживались. Оно говорит о том, что сказал безумный, чтобы ты сделался благоразумным и не допускал таких слов; говорит о том, что сказал нечестивый, чтобы ты убегал нечестия. Притом не только должно не разрывать связи речи, но и приводить изречения Писаний в целости и ничего не прибавлять к ним.

Многие повторяют и некоторые другие места из Писаний, превратно толкуя их. Написано, говорят: если ты разжигаешься, то женись. Но нигде этого не написано таким образом; а как именно сказано, посмотри. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться (1Кор.7:8,9). Разве не тоже самое, говорят, заключается в словах: если ты разжигаешься, то женись? Если бы даже тоже самое значили слова: если ты разжигаешься, то женись, – и тогда не следовало бы, отрывая их, искажать целое изречение Писания и передавать мысли Писания собственными словами; но здесь мы найдем и великое различие. Когда ты просто говоришь: если разжигаешься, то женись, тогда даешь позволение всем решившимся пребывать в девстве, в случае пробуждения похоти, нарушать завет с Богом, перебегать в брачное состояние и забывать прежний обет.

3. Но когда ты узнаешь, кому говорит это Павел, именно, не всем вообще, но тем, которые еще не дали обетов, тогда ты можешь уничтожить такое вредное и гибельное позволение. Говорю, говорить апостол, безбрачным же и вдовам, не давшим обет вдовства, но еще не решившимся ни на то, ни на другое, а находящимся в некотором среднем состоянии между тем и другим намерением. Например: если какая-нибудь жена лишилась мужа и еще не рассудила в самой себе и не решила, остаться ли ей во вдовстве, или вступить во второй брак, – такой, говорит он, я внушаю, что лучше оставаться так; если же она не может переносить этого бремени, то пусть вступает в брак; но те, которые уже определили себя и записались в звание вдовиц и заключили завет с Богом, уже не властны, говорит, вступать во второй брак. Потому пиша о них в послании к Тимофею, он говорит так: молодых же вдовиц не принимай, ибо они, впадая в роскошь в противность Христу, желают вступать в брак. Они подлежат осуждению, потому что отвергли прежнюю веру (1Тим.5:11,12). Видишь ли, как здесь он укоряет и наказывает их и признает достойными суда и осуждения за то, что они нарушали завет с Богом и изменяли обету? Таким образом отсюда видно, что приведенное изречение относится не к давшим обет. Потому должно не просто произносить его, но знать и те лица, к которым обращаются Писания.

Подобным образом повторяют другое изречение, не искажая состава его, но прибавляя к нему еще нечто не написанное. Такова злоба диавола, что он или прибавлением, или убавлением, или извращением, или перетолкованием предмета вводит пагубные мнения. Какое же это изречение? Мое серебро, говорит Бог, и Мое золото, и, кому хочу, дам его (Агг.2:8). Здесь одно сказано, а другое не сказано в Писании, но прибавлено отвне. Слова: Мое серебро и Мое золото, сказал пророк; а слов: и, кому хочу, дам его, – не находится, но они повторяются по невежеству многих. Какой же и от этого происходит вред? Многие злодеи, обманщики, развратники и такие люди, которые недостойны даже видеть это солнце, ни жить, ни дышать, наслаждаются великим благоденствием, извращая все, расхищая дома вдовиц, грабя сирот, обижая низших. Потому диавол, желая убедить людей, что всякое богатство происходит свыше и дается от Бога, дабы чрез это произнести великую хулу на Господа, взяв из Писания изречение: Мое

серебро и Мое золото, прибавил к нему другое, которого нет в Писании: и, кому хочу, дам его. Не так говорит пророк Аггей. Когда иудеи возвратились из земли иноплеменников и хотели восстановить храм и привести его в прежнее благолепие, но затруднялись, потому что были окружены врагами, находились в великой бедности и не видели ни откуда никакой помощи, – тогда пророк, желая возбудить в них добрые надежды и убедить, чтобы они не сомневались в окончании, говорит от лица Божия: Мое серебро и Мое золото, слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего (Агг.2:8-9).

Но, скажешь, как это относится к предмету? Отсюда следует, что не должно приводить изречения Писаний просто, не должно расстраивать последовательность и разрывать связь речи и, выхватывая изречения отдельно и без связи с последующими или предыдущими. Не безрассудно перетолковывать и извращать их. Подлинно не безрассудно ли – в судилище, рассуждая о предметах житейских, представлять все основания, указывать и на место, и на время, и на лица, и на причины, и на многое другое, а, когда у нас идет дело о жизни вечной, приводить места из Писаний просто и как случится? И царский закон никто не станет читать просто и как случится, но, если не скажет о времени, не укажет на законодателя, не произнесет его в подлиннике и в целости, то осуждается и подвергается крайнему наказанию; а мы, читая не человеческий закон, но принесенный свыше с небес, будем позволять такую беспечность, чтобы разрывать его члены и части? Достойно ли это какого-нибудь оправдания и прощения? Может быть, я чрезмерно распространил речь, но не напрасно, а для того, чтобы отклонить вас от дурной привычки. Не будем же тяготиться, пока не дойдем до конца; мы созданы не для того, чтобы только есть, пить и одеваться, а чтобы избегать порока и держаться добродетели, руководясь божественным любомудрием. А что действительно мы созданы не для того, чтобы есть и пить, но для других, гораздо высших и лучших целей, послушай самого Бога, Который представляет и причину, почему Он создал человека. Создавая его, Он сказал так: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт.1:26).

4. Но мы уподобляемся Богу не тогда, когда едим, пьем и одеваемся, – потому что Бог ни ест, ни пьет, ни одевается, – а тогда, когда делаем правду, показываем человеколюбие, бываем добрыми и кроткими, оказываем милосердие к ближним, упражняемся во всякой добродетели. Есть и пить – это у нас общее с природою бессловесных и этим мы нисколько не лучше их. В чем же наше преимущество? В том, что мы созданы по образу и по подобию Божию. Итак, не будем тяготиться, беседуя о добродетели, но, предложив пророческое изречение, тщательно исследуем его и посмотрим, кто высказал его, о ком, когда, кому, в каких обстоятельствах, и вообще разберем все, что может послужить к его объяснению. Высказал это пророк Иеремия, но не о себе, а молясь о других, об иудеях неблагодарных, бесчувственных, неисправимых, достойных осуждения и крайнего наказания, о которых Бог говорил ему: ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй предо Мною, ибо Я не услышу тебя (Иер.7:16). Некоторые утверждают, что это сказано о Навуходоносоре. Когда этот иноплеменник вознамерился напасть на иудеев, уничтожить их город, взять их и отвести в плен, тогда пророк, желая убедить всех, что он овладеет городом не собственною силою и могуществом, но за их грехи, по попущению Бога, Который управляет войною и ведет его в свой город, сказал: знаю, Господи, что не в воле

человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим. Смысл слов его следующий: этот путь, по которому идет теперь неприятель, чтобы напасть на нас, не от него, и не от него зависит эта война и победа, но, если бы Ты не предал нас в руки его, то он не одолел бы нас, не победил бы. Потому, говорит, прошу и умоляю, – когда уже угодно Тебе, – совершить наказание не без меры: наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем (Иер.10:24). Но так как некоторые не соглашаются на это и утверждают, что здесь говорится не об иноплеменнике, а вообще о природе человеческой, то необходимо отвечать и им. Что же сказать им? То, что пророк молился за людей грешных, за которых молиться было часто запрещаемо; потому он наперед заставляет плакать сам город. Так как Бог постоянно говорил: не молись о них, то он наперед представляет город просящим о человеколюбии, чтобы отсюда получить некоторый предлог и справедливый повод к молитве за них пред Богом, обращает речь к городу и говорит: горе мне в моем сокрушении; мучительна рана моя; потом и тот говорит: "подлинно, это моя скорбь, и я буду нести ее; шатер мой опустошен, и все веревки мои порваны; дети мои ушли от меня, и нет их: некому уже раскинуть шатра моего и развесить ковров моих, ибо пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они и поступали безрассудно, и все стадо их рассеяно". Несется слух: вот он идет, и большой шум от страны северной, чтобы города Иудеи

сделать пустынею, жилищем шакалов (Иер.10:19-22). Далее, когда тот (т.е. город) оплакал собственное несчастье, он (пророк) говорит: знаю, Господи, что не в воле человека путь его. Что же? Вследствие плача, скажешь, он ввел пагубное мнение во вселенную, отнимая у нас свободу и утверждая, что дела не зависят от нас? Нет; и среди плача он вне такой опасности. Сказав: не в воле человека путь его, он не замолчал, но прибавил: не во власти идущего давать направление стопам своим. Смысл слов его следующий: не все зависит от нас, но иное – от нас, а иное – от Бога. Избирать лучшее, желать, стараться, предпринимать всякий труд, – это зависит от нашей воли; а доводить свои желания до конца, не допускать падений и достигать успеха в делах, – это зависит от вышней благодати. Бог разделил с нами добродетель, не все предоставил нам, чтобы мы не возгордились, и не все взял на Себя, чтобы мы не впали в беспечность, но, оставив немногое нашим трудам, большую часть совершает Сам. А что действительно, если бы все зависело от нас, тогда многие возгордились бы и предались бы высокомерию, послушаем, что говорил фарисей, в какую впал он гордость, как превозносился и ставил себя выше всей вселенной (Лк. 18:10-14). Потому Бог сделал, что не все зависит от нас, но предоставил нечто и нам, чтобы иметь благовидный повод справедливо увенчать нас. Тоже Он объяснил и тою притчею, в которой говорит, что господин, нашедши людей в одиннадцатый час, послал их работать в винограднике (Мф.20). Что могли они сделать в одиннадцатом часу? Но для Бога достаточно было и этого краткого времени, чтобы дать им полную награду.

А чтобы ты убедился, что пророк говорит истину и не отнимает у нас свободы, но любомудрствует здесь об окончании дел, выслушай дальнейшие слова его. Сказав: не в воле человека путь его, он тотчас прибавляет: наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем. Если бы совершенно ничто не зависело от нас, то напрасно он говорил бы: наказывай меня, Господи, но по правде.

5. В самом деле, что может быть несправедливее того, чтобы наказывались те, которые не властны в делах своих, и чтобы подвергались осуждению люди, которых путь и жизнь находятся не в их власти? Таким образом, когда он является молящим Бога о том, чтобы наказание их не было слишком жестоко, то выражает не что иное, как то, что они достойны осуждения и наказания; а это показывает не что иное, как свободу их воли. Если бы они не были властны в делах своих, то не нужно было бы и просить, чтобы они подверглись более легкому наказанию, и даже совершенно наказывать их; или, лучше, не нужна была бы и просьба, потому что Бог не имеет нужды в чьей-нибудь просьбе о том, чтобы Он не наказывал невинных. Но что я говорю: Бог, – когда не делает этого и человек благоразумный? Итак, когда пророк является просящим за иудеев, то очевидно, что он просит за грешников; а грех бывает тогда, когда мы, имея власть не преступать закона, преступаем его. Из всего этого видно, что наши добрые дела зависят и от нас и от Бога. Таково и следующее изречение: помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего (Римл.9:16). Для чего же, скажешь, мне и стремиться, для чего хотеть, если не все зависит от меня? Для того, чтобы хотением и стремлением привлечь помощь и благословение Божие, чтобы Он оказал содействие, простер Свою руку и довел до конца. А если ты оставишь это и перестанешь хотеть и стремиться, то и Бог не прострет Своей руки, но отступит и Он. Откуда это известно? Послушай, что говорит Он Иерусалиму: сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф.23:37,38). Видишь ли, как и Бог отступил за то, что они не хотели? Потому нам нужно и хотеть и стремиться, чтобы приобресть благоволение Божие. Это и пророк говорит, т.е., что успешное окончание дел зависит не от нас, а от помощи Божией, но избрание зависит от нас и от нашей воли. Итак, скажешь, если окончание дела зависит от помощи Божией, то я, не окончив дела, не должен подлежать никакому обвинению; когда я сделаю все с своей стороны, и покажу желание, и изберу, и приступлю к делу, но Тот, от Кого зависит окончание, не поможет мне и не прострет Своей руки, то я свободен от всякого осуждения. Нет, не так; быть не может, чтобы Бог оставил нас, когда мы хотим, избираем и решаемся. Если Он внушает и советует не желающим, чтобы они пожелали и захотели, то тем больше Он не оставляет решающихся. Взгляните на древние роды, говорит Премудрый, и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен? или кто пребывал в страхе Его – и был оставлен? или кто взывал к Нему– и Он презрел его? (Сирах.2:10). Также и Павел говорит: надежда не постыжает (Римл.5:5), т.е. упование на Бога. Невозможно, чтобы не достиг конца тот, кто надеется на Бога всею душою и исполняет все с своей стороны. И еще: верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1Кор.10:13). Потому и предлагает один мудрый муж такие увещания: сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок (Сир.2:1-3). И в другом месте предлагается увещание: претерпевший же до конца спасется (Мф.10:22). Все это – правила, законы и неизменные определения; в душе нашей должно быть твердо внедрено, что невозможно, чтобы кто-нибудь прилагающий старание, пекущийся о своем спасении и исполняющий все с своей стороны, был когда-нибудь оставлен Богом. Не слышишь ли, что говорит Господь Петру? Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя (Лк.22: 31,32). Когда Он видит, что бремя превышает наши силы, тогда простирает Свою руку и облегчает искушение; но когда видит, что мы, по собственной беспечности и лености, теряем собственное спасение и не хотим спастись, тогда Он отступает и оставляет нас, потому что Он не употребляет насилия и не принуждает, и как поступал в учении, так поступает и здесь. Как там нежелающих слушать и отходящих Он не принуждал и не заставлял, а внимательным разрешал неясное и притчи делал понятными, так точно и в делах: людей беспечных и нежелающих Он не принуждает и не заставляет, а добровольно решающихся привлекает с великою силою. Потому и Петр говорит: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему (Деян.10:34,35). И пророк внушает тоже самое, когда говорит: если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас (Ис.1: 19,20). Итак, зная это, зная, что от нас зависит хотеть и стремиться, и что хотением и стремлением мы привлекаем к себе Бога на помощь, а привлекши Его, достигаем до конца дел, – восстанем, возлюбленные, и покажем всю ревность ко спасению нашей души, чтобы, потрудившись здесь малое время, в нескончаемой и бессмертной жизни достигнуть нам вечных благ, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Объяснение того, что неясность пророчеств о Христе, язычниках и отпадении иудеев – полезна

1. Сегодня хочу предложить вам пророческую трапезу и приготовляюсь вывесть слово в море мудрости Исаии. Но что будет со мною? Я недоумеваю и боюсь, чтобы, вышедши из пристани и вступив в глубину пророческих мыслей, мы не потерпели головокружения, какое испытывают неопытные мореплаватели. Те, когда покинут землю, по ту и другую сторону корабля увидят морскую бездну и ничего более кроме моря и неба, впадают в болезненное помрачение и думают, что корабль их кружится вместе с морем. Но такое головокружение происходит не от свойств моря, а от неопытности плавателей, потому что другие плаватели даже с обнаженным телом прямо бросаются в волны и не испытывают ничего подобного, но, погрузившись в самую глубину, пребывают там в большей безопасности, нежели в какой находящиеся на суше, и хотя соленая вода проникает и в уста их, и в глаза, и во все тело, они не беспокоятся. Таково благо – упражнение; таково зло – неопытность; так первое научает презирать и страшное, а последняя заставляет бояться и подозревать опасность и в безопасном. Одни, сидя на высоких скамьях корабля, испытывают головокружение и от одного зрелища моря, а другие не смущаются и среди самих волн. Тоже бывает и с нашею душою. И на нее часто нападают волны страстей, которые свирепее морских волн, как например буря гнева, ниспровергающая сердце, и ветры злой похоти, производящие в душе великое смятение. Когда начинается буря гнева, то неопытный и неискусный тотчас смущается, теряется, приходит в замешательство и оставляет душу утопать в страстях и подвергаться кораблекрушению; а опытный и научившийся мужественно переносить это, поставив свой разум над страстями, как бы кормчего при руле, не прежде перестает употреблять все усилия, как когда приведет ладью в спокойную пристань любомудрия. Что бывает на море и что происходит в душе, тоже случается и при изъяснении Писаний: неизбежно смущение и тревога, когда мы войдем в это море, не потому, чтобы самое море было страшно, но потому, что мы – пловцы неопытные. А что действительно речь, по свойству своему легкая, бывает трудною по неопытности слушателей, свидетелем этого представлю вам Павла. Он, сказав, что Христос был первосвященником по чину Мелхиседекову, и исследуя, кто этот Мелхиседек, присовокупил: о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать (Евр.5:11). Что говоришь ты, блаженный Павел? Неужели оно неудобоизъяснимо для тебя, обладающего духовною мудростью, слышавшего неизреченные глаголы, восхищенного до третьего неба? Если оно неудобоизъяснимо для тебя, то кому же оно понятно? Для меня, говорит, трудно истолковать, не по своей трудности, но по немощи слушателей. Потому, сказав: трудно истолковать, он присовокупил: потому что вы сделались неспособны слушать. Видишь ли, что не от свойств слова, но от неопытности слушателей нетрудное делалось трудным? И не только трудным, но и обширным краткое слово делается от той же причины; поэтому он и сказал, что оно не только трудно истолковать, но и много, указывая причину и обширности и трудности его в немощи слушателей. Как больным не надобно предлагать скудной и наскоро приготовленной трапезы, но нужно приготовлять разные кушанья; чтобы больной, если не захочет взять одного, взял другое, и если не понравится ему то, принял бы иное, и если отвергнет и это, взялся бы за прочее, и чтобы таким различием яств нам победить его недовольство и разнообразием трапезы уврачевать мрачное его настроение, так часто нужно поступать и в отношении к духовной пище. Когда мы немощны, то нужно приготовлять речь обширную и разнообразную, в которой были бы и сравнения, и примеры, и доказательства, и описания, и многое другое подобное, чтобы из всего этого нам легче было выбрать полезное. Впрочем, хотя апостолу предстояло слово и обширное и неудобоизъяснимое, он не лишил своих слушателей учения о Мелхиседеке, но, сказав слова: надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, он возбудил их ревность, чтобы они сделались более усердными к слушанию, а, предложив трапезу, удовлетворил их желанию.

2. Так поступим и мы. Хотя море пророков беспредельно и много там пучин, однако с опасностью жизни пустимся в это море по мере наших сил; лучше же – по мере не наших сил, но дарованной нам свыше благодати; осмелимся войти в это море не по нашему дерзновению, но для вашей пользы, подражая и в этом Павлу. А что он не лишил их слова о Мелхиседеке, выслушай следующее. Сказав: надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, он присовокупил: ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда (Евр.7:1-3). Не смутил ли слуха вашего Павел, беседуя о человеке и говоря: без отца, без матери? Но что я говорю: о человеке? Если бы это было говорено и о Христе, то и тогда не подало ли бы нам повода ко многим вопросам? Ведь, если он без отца, то как Он – сын? Если без отца, то как – Единородный? Сын должен иметь отца; иначе он не был бы сыном. Но Сын Божий и без отца, и без матери. Каким образом? Без отца – по земному рождению, без матери – по небесному, потому что ни на земле Он не имел отца, ни на, небе – матери. Без родословия. Пусть выслушают это те, которые производят исследования о существе Его. Некоторые думают, что слова: без родословия сказаны о небесном Его рождении. Впрочем одни из еретиков не допускают даже и этого, и о том рождении они производят разыскания и исследования; а другие, более скромные, соглашаются относить эти слова к тому рождению, но не думают, чтобы выражение: без родословия сказано было и о земном рождении. Докажем же, что Павел сказал это о том и другом рождении, – и о небесном, и о земном. Подлинно, и то изумительно, и это таинственно. Потому и Исаия говорит: род Его кто изъяснит (Ис.53:8)? Но это, говорят, сказано о том, о небесном рождении. Что же мы ответим Павлу, который сказал об обоих рождениях и потом уже присовокупил: без родословия? Сказав сначала: без отца, без матери, он потом прибавил: без родословия, чтобы ты уверовал, что Христос не имеет родословия не только по тому рождению, по которому Он – без матери, но и по тому, по которому Он – без отца, т.е. по земному. Поэтому апостол, упомянув о том и другом рождении, потом и сказал: без родословия. Ведь и это земное рождение Его непостижимо, для того, чтобы на то мы не смели даже и взирать. Если преддверие храма так страшно и недоступно, то как покусится кто-нибудь войти во святилище? То, что Сын Божий родился от Отца, я знаю; но как – не знаю. То, что Он родился от Девы, я знаю; но образа рождения даже и здесь не постигаю. Рождение Его по тому и другому естеству исповедуется; но относительно образа того и другого рождения умолчано. И как здесь, в отношении к Деве, хотя я не знаю, как Он родился от Девы, однако исповедую, что Он родился, и не отвергаю самого события по незнанию способа рождения, так поступи и ты в отношении к Отцу: хотя ты и не знаешь, как Он родился, но исповедуй, что – родился. И если еретик будет говорить тебе: как Сын родился от Отца? – ты низведи мысль его на землю и скажи ему: сойди с небес и покажи, как Он родился от Девы, и тогда спрашивай о том. Удержи его, и обуздай, и не позволяй ему ни убежать, ни уклониться в лабиринт умозаключений, но удержи и порази не рукою, а словом, и не давай ему делать риторических различений и изворотов, каких он желает. Оттого еретики и приводят в смущение тех, с кем рассуждают, что мы следуем за ними, а не подводим их под законы божественных Писаний. Итак, окружи его со всех сторон стеною, – свидетельствами из Писаний, и он не в состоянии будет и уст открыть. Скажи ему: как (Христос) родился от Девы? – я не отступлю и не отстану. Он не мог бы выяснить способа этого рождения, хотя бы употреблял тысячи усилий, потому что, когда Бог заключит, кто отверзет? Такие дела приемлются только одною верою. Если же ты не удерживаешься, но требуешь умственных доказательств, то скажу тебе то, что Христос сказал Никодиму: если Я сказал вам о земном, и вы не верите, – как поверите, если буду говорить вам о небесном (Ин.3:12)? Я сказал о рождении от Девы, и ты не знаешь и не смеешь уст открыть; как же ты хочешь исследовать небо? Впрочем, о, если бы ты усиливался постигнуть (только) небо, а не Владыку небес! Если Я сказал вам о земном, и вы не верите. Не сказал: не убеждаетесь, но: не верите, показывая нам, что и земное требует веры. Если же земное требует веры, то гораздо более небесное. Между тем тогда Он беседовал с Никодимом о рождении гораздо меньшем, – именно речь была о крещении и духовном возрождении, – и однако говорил, что и это может быть принимаемо (только) верою. Земным же Он назвал это не потому, чтобы оно было земное, но потому, что оно совершается на земле и, в сравнении с небесным рождением, неизреченным и превосходящим всякий ум, оно земное. Итак, если невозможно знать, как я возрождаюсь от воды, но должно принимать это одною верою и не исследовать способа, то какое было бы безумие – усиливаться человеческими соображениями постигнуть небесное рождение Единородного Сына и требовать объяснений способа, каким совершилось это рождение?

3. Впрочем, уже достаточно показано, каким образом Единородный Сын Божий – без отца и без матери, и как Он не имеет родословия по тому и другому рождению; теперь возвратимся к своему предмету, отложив беседу о Мелхиседеке до другого дня, и усилим внимание, намереваясь слушать пророческие притчи. Пророческие изречения подобны притчам, много трудного в ветхом завете и неудобопонятны эти книги; а новый завет яснее и удобопонятнее. Почему же, скажешь, это так устроено, хотя в новом завете говорится о предметах более важных – о царстве небесном, о воскресении тел и о неизъяснимых благах, которые даже выше ума человеческого? Итак, какая причина того, что пророчества неясны? В них предсказывается иудеям много бедствий: и то, что они будут отвергнуты, а мы будем приняты, и то, что храм их будет разрушен и более уже не восстановится, а Иерусалим падет и будет доступен для всех, и то, что иудеи, сделавшись скитальцами, рассеются по всей вселенной и, лишившись города, не будут более иметь и древнего гражданского устройства, но все прежнее будет у них отнято – и пророчества, и жертвы, и священство, и царство. И не только об этом, но и о многом другом подобном предсказывали пророки, помещая в своих книгах множество прискорбных сказаний. Потому, чтобы иудеи, ясно услышав об этом в начале, не умертвили говоривших, эти прикрыли свои предсказания неудобовразумительностью и оставили события в великой темноте, чтобы неясность сказанного доставила безопасность им – говорившим. А откуда это известно? Ведь мы должны представить и доказательства, хотя беседуем и среди друзей, потому что, может быть, здесь есть много и не из числа друзей. Пусть же и они узнают это, чтобы и они сделались друзьями. Я сказал, что, если бы иудеи услышали о бедствиях, которые имели постигнуть их, и о том, что Иерусалим будет разрушен за Христа и разрушен навсегда и безвозвратно, если бы они ясно услышали об этом от пророков, то тотчас умертвили бы говоривших об этом. Откуда же это известно? Прежде всего из самих нравов иудеев, – потому что они были неистовы и звероподобны. Это – народ, всегда жаждавший крови пророков; руки их навыкли к убиению святых. В этом укоряет их великий Илия, когда говорит: Господи, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом (3Цар.19:10). Также и Христос говорит: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе (Мф.23:37). Согласно с этим и Исаия, обличая их, взывал: ваши руки полны крови (Ис.1:15). И в свою очередь Христос говорил: вы сыновья тех, которые избили пророков, и строите гробницы пророкам: дополняйте же меру отцов ваших (Мф.23: 29-32). Видишь, как и Господь, и рабы свидетельствуют о склонности иудеев к убийству? Что же значит: дополняйте же меру отцов ваших? Убейте, говорит, и Меня; прибавьте к крови рабов и убиение Господа. Хотя они убили множество людей, но все это были подобные им рабы; когда же простерли руки на Владыку, мера исполнилась, – и справедливо. Пока они не умертвили Господа, то еще имели надежду на спасение и могли ожидать, что Агнец Божий придет и вземлет грех мира; но когда убили врача, попрали самую жертву умилостивительную и отвратились от пришедшего отпустить грехи, тогда уже потеряли всякую надежду. Потому Он и говорит: дополняйте же меру отцов ваших. Так, скажешь, многими свидетельствами доказано, что они убийцы и нечестивцы; но откуда видно, что они не пощадили бы пророков, если бы услышали, что Иерусалим будет разрушен, что закон прекратится, что ветхий завет отменится? Хотя это весьма ясно и из сказанного, но я представлю еще более очевидное доказательство из самих Писаний. Если когда они слышали пророка, который говорил, что Иерусалим подвергнется временному разрушению, то, вместо того, чтобы раскаяться и отклонить от себя гнев Божий, они изливали ярость свою на такого пророка. А что это правда, выслушайте сами истории. Некогда персы осаждали их город, и войско иноплеменников окружало его; опасность не была неизвестною, но город Иерусалим находился тогда уже среди сети, так как враги все были вооружены и стояли кругом; однако, не смотря на столь явную опасность, когда Иеремия пришел и сказал им, что город будет предан в руки халдеев, и тогда как это не было даже пророчеством – потому что они собственными глазами видели имевшее случиться, – тогда как он сказал явное и очевидное, эти нечестивые, бесчувственные и неблагодарные к благодетелям пришли в такое неистовство, что сочли его за предателя и губителя города, и сказали, что он ослабляет руки воинов, которые остаются в этом городе, и руки всего народа, говоря к ним такие слова (Иер.38:4). Между тем он ободрял, возбуждал в них ревность и обращал к Богу, ограждая их несокрушимою и непреодолимою стеною. Но они, не подумав ни о чем этом, требовали его смерти. И такие награды всегда воздавали они своим благодетелям. И хотя царь простил, они не перестали неистовствовать, но, не имея власти умертвить пророка, ввергли его в грязный ров.

4. Если же они не выносили известия о временном пленении, то как выслушали бы предсказание о всегдашнем рабстве? Если когда Иеремия сказал: вы будете отведены в Вавилон, они не могли терпеливо слышать это, но наказали говорившего, то, когда бы услышали от пророков: не в Вавилон вы будете отведены, а будете рассеяны по всей вселенной и уже впредь не возвратитесь, – не выпили ли бы они даже и кровь говорящих? Если же и это еще кажется догадкою, то я представлю вам ясное доказательство, что не безопасно было говорить им о будущем, т.е., о нашей чести и об их отпадении. За что, скажи мне, побили камнями Стефана – начаток мучеников? Не это ли они поставляли ему в вину и не говорили ли: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога? Он сказал, говорили, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей (Деян.6: 11-14), – и за то побили его камнями. Если же тогда они не могли терпеливо слышать этого, когда уже обстоятельства удостоверяли их в том, то как они стерпели бы пророков, предсказывавших об этом? Ты слышал, возлюбленный, что за слова о храме и изменении обычаев они побили камнями Стефана, – послушай, как тоже они поставляли в вину и Христу. Он, говорили они, говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его (Мф.26:61; Ин.2:19). Видишь ли, как всегда разрушение храма и изменение обычаев возбуждало в них гнев? Потому пророки, хотя говорили об этом, но не говорили ясно. За то они хотели убить и Павла, что он убеждал их переменить обычаи. Откуда это известно? Видишь, брат, говорили ему, а о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея (Деян.21:20,21). Верующие не могли терпеливо слушать учение об отступлении закона: как же еще не уверовавшие могли бы терпеливо слышать, что закон прекратится? Таким образом то, что иудеи умертвили бы пророков, если бы они ясно предсказали что-нибудь подобное, мы доказали свидетельствами и блаженного Иеремии, и первомученика Стефана, самого Христа и апостола Павла. Всем они ставили в вину одно и то же, и за это умерщвляли их. А что они сожгли бы и сами книги пророческие, если бы знали говоримое в них, и это я постараюсь доказать одним историческим событием, которое сокровенно для вас, но тотчас будет весьма ясно, потому что так я постараюсь изложить его. Какое же это событие, – послушайте.

В четвертый год Иоакима, сына Иосии, царя Иудейского, было такое слово к Иеремии от Господа: возьми себе книжный свиток и напиши в нем все слова, которые Я говорил тебе об Израиле и об Иуде и о всех народах с того дня, как Я начал говорить тебе, от дней Иосии до сего дня (Иер.36:1,2), т.е., все бедствия, которые Я думаю причинить им. Посмотри, как человеколюбив и попечителен Бог. Так как они не хотели терпеливо слушать (Моих угроз) по частям, то собери, говорит, все это и увеличь страх, чтобы хотя таким образом они исправились. Припомните обещание: мы предположили доказать, что они истребили бы и сами книги, если бы сознавали все, что сбылось ныне. Может быть, дом Иудин услышит о всех бедствиях, – ведь надобно держаться истории, – какие Я помышляю сделать им, чтобы они обратились каждый от злого пути своего (Иер.36:3). Может быть – говорит Бог. Неужели, скажи мне, Он не знает будущего? Разве не знал, послушают ли они, Тот, Кто знает все прежде бытия, испытывает сердца и утробы, судит желания и помышления, пред очами Которого все обнажено и открыто? Почему же он говорил: может быть, дом Иудин услышит? И это нужно вам знать ради тех, которые обвиняют Единородного в незнании. Вот и Отец употребляет выражения, свойственные незнающему, – потому что слово: может быть свойственно незнающему; между тем Он не знает. Поэтому, когда ты услышишь и Сына говорящего что-нибудь подобное, то разумей в том же смысле, потому что, как Сын, Он во всем подражает Отцу.

Но отложим до времени эти споры, чтобы нам не уклониться от настоящего предмета; теперь же скажем: для чего Он говорит: может быть услышит? Если бы он сказал, что они послушают, без может быть, то это было бы ложно, потому что они не хотели послушать. Если же Он сказал бы правду, что они не послушают, то напрасно и посылал бы пророка к тем, которые не послушают. И не поэтому только, но и для того, чтобы предведение Его не было сочтено какою-либо необходимою причиною непослушания, употребил Он неопределенные выражения, чтобы кто-нибудь не сказал: Бог предрек, и непременно так должно было исполниться, как говорят и об Иуде. Господь предсказал, говорят, что он будет предателем, и потому он сделался предателем. О, безумие! О, бесстыдство! Нет, человек, не предведение Божие бывает причиною зла,– да не будет, – оно не бывает необходимою причиною имеющего случиться, но есть только предведение. Не потому Иуда сделался предателем, что Христос предсказал об этом, но потому Христос и предсказал, что он имел стать предателем. Потому и здесь, чтобы не говорили, будто Бог, сказав, что они не послушают, заградил им путь к покаянию, Он предварительно отклонил этот предлог их и сказал пророку: может быть.

5. Припомните обещание; я для того часто напоминаю вам об этом, чтобы вы, между тем как я говорю о соприкосновенных предметах, не забыли предложенного нами в начале главного предмета. Какой же был этот предмет? Тот, что если бы иудеи знали, что с ними случатся постигшие их бедствия, т.е., те бедствия, которые терпят они теперь, то истребили бы сами книги и не пощадили бы даже и божественных Писаний. Но возвратимся к истории. Иеремия, выслушав это, призывает ученика своего Варуха, сына Нириина, и говорит ему: впиши в книгу все, имеющие постигнуть их, бедствия (Иер. 36:4). Что это значит? Бог повелел тебе, а ты посылаешь ученика? Не робеешь ли ты? Не беспокоишься ли? Не боишься ли? Если ты боишься, то как осмелится ученик? Но ничего такого не было, здесь же приводится и причина. Сказав: напиши и прочитай, Иеремия прибавил: потому что я содержусь в темнице (Иер.36:4,5). О, великодушие! Он был в темнице и не оставлял пророчества! Обратим внимание на мужество праведника и любомудрие души его. Он не сказал себе: столько огорчений постигло меня за эти смелые речи. Бесчисленное множество слов истратил я и не имел никакого успеха, и не приобрел себе ничего, кроме того только, что меня заключили в узы, и еще не избавил меня Бог от этих уз, как опять посылает меня к тем же зверям. Ничего такого он не сказал и даже не подумал, но имел в виду только одно, как бы исполнить повеление Владычне; и так как сам не мог, то исполнил его чрез ученика. Говорит: прочти им и объяви все бедствия, потому что я заключен. Таким образом говорил Иеремия, а писал в книге Варух. Было время поста, когда происходило это наступал праздник, призывавший всех в столицу; следовало быть общему собранию, так как о необходимых предметах надлежало рассуждать в собрании. Варух пришел к начальникам и прочитал в слух начальников написанные в свитке слова Иеремии в доме Господнем; сказал и причину: может быть, говорит, они вознесут смиренное моление пред лице Господа (Иер.36:7,16), – чтобы они не подумали, что он говорил, как обвинитель, но, узнав, что он пришел уврачевать их, сделались более кроткими. Что же они? Тогда как следовало изъявить благодарность, похвалить и подивиться, они ничего такого не сделали, но пошли и донесли царю о написанном в книге, а книгу положили в доме Елисама. Царь, говорит Иеремия, послал Иегудия, одного из предстоявших ему, приказал принести книгу. Царь в то время, в девятом месяце, сидел в зимнем доме, т.е., в ноябре. Называет его девятым, считая от марта; это надобно знать в точности потому, что если бы он считал с сентября, то не могла бы тогда быть зима. Для чего же и об этом присоединено? Это ясно узнаешь из последующего. И перед ним горела жаровня; горячие, говорит, уголья были, потому что было холодно. Видите ли, как ничто не опускается в божественном Писании? И огненные горящие уголья были пред ним; и вельможи стояли около него. Принесена была книга, исполненная предсказаний о бесчисленных благах (потому что предсказание о бедствиях было избавлением от бедствий), и была читана. Припомните, прошу вас, обещание. Когда Иегудий прочитывал три или четыре столбца, царь отрезывал их писцовым ножичком и бросал на огонь в жаровне, доколе не уничтожен был весь свиток на огне, который был в жаровне (Иер.36:23). Видишь ли, как они не щадят даже и книг? Как не воздерживаются даже и пред божественными Писаниями? Так как в книге говорилось о пленении Иерусалима, то он изрезал ее, и, не нашедши пророка, излил свой гнев на книгу. А кто так неистовствует против неодушевленных вещей, тот чего не сделал бы, если бы нашел одаренного душою? Как дикие звери, поймав сражающихся с ними, – после того, как эти убегут, оставив в устах зверей свои кожаные одежды, – терзают сами кожи, чтобы удовлетворить своему гневу, так точно поступил и царь. Не нашел он того, кому принадлежал свиток, и изрезал самый свиток, и не только изрезал, но и бросил в огонь в жаровне, чтобы не осталось и следов тех письмен. Но еще не всю узнали вы ярость его; вполне же узнаете ее, если тщательно вникнете в повествование. Не сказано, что он прочитал всю книгу и затем сжег; но: прочитывал три или четыре столбца, царь отрезывал их писцовым ножичком и бросал на огонь. Не дождался даже и окончания чтения, но в самом начале тотчас ожесточился. Потому не безопасно было для пророков ясно предсказывать иудеям все будущие бедствия. Если царь не мог терпеливо слушать о временном плене, то как он перенес бы, узнав о плене постоянном? Но и на этом он не остановился, а послал, говорится, везде искать пророка; однако, не нашел его, потому что Бог скрыл его. Этого Бог прикрыл тогда местом, а прочих пророков – неясностью их сказаний.

6. И не из этого только нам будет видно, что говорит иудеям о будущей чести и славе язычников и об ожидающем их самих бесчестии было делом слишком смелым и свойственным душе, явно бросающейся на опасность, – но и из слов Павла. Он, видя одного из пророков, открывшего кое-что немногое из этих пророчеств и сказавшего яснее остальных как о наших благах, так и о бедствиях иудеев, изумился и удивился его смелости, и сказал так: а Исаия смело говорит: Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне (Рим.10:20). Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня. "Вот Я! вот Я!" говорил Я народу, не именовавшемуся именем Моим (Ис.65:1). А если бы предсказание не сопряжено было с опасностью, то для чего Павел сказал: а Исаия смело говорит: Меня нашли не искавшие Меня? Это, поистине, величайшее обвинение против иудеев. Не искавшие нашли, а искавшие не получили; не слышавшие уверовали, а слышавшие распяли (Христа). Потому он и назвал Исаию смелым. Действительно, величайшею было смелостью – стать среди обличаемых и произносить обличения без пощады, явно в пророчестве своем лишая их чести, а другим предоставляя подобавшую тем славу. Судилище слушателей его все состояло из его обвинителей; а при враждебных судьях, кто может избежать опасности? Потому апостол и говорит: а Исаия смело говорит.

Впрочем я хочу доказать вам это еще яснее. В Писаниях неясно сказано об иудеях и об нас для того, чтобы иудеи прежде времени не поняли говоримого. Свидетелем и этого я представляю велегласнейшего Павла, говорившего свыше, трубу небесную, сосуд избранный, друга Жениха – Христа. Я обручил вас единому мужу, говорит он, чтобы представить Христу чистою девою (2Кор.11:2). Такого представляю вам свидетеля, ясно утверждающего, что именно для этого в ветхозаветном Писании прикрыто нечто, но не все. Если бы всему надлежало быть неясным, то напрасно было бы и возвещать тогдашним людям. Но в пророчествах говорится и о временных тогдашних войнах, моровых язвах, голоде; говорится и о том, что происходит ныне, о призвании Церкви, отвержении синагоги, отменении закона. Богу угодно было, чтобы о последнем иудеи не знали; а о первом, происходившем в их времена, знали. Это самое я и постараюсь доказать, т.е., что Бог оставил неясным только обстоятельства, касающиеся нас и синагоги, со- бытия настоящие и отменение закона; этого им не следовало знать с тогдашнего времени. Если бы они сначала знали, что закон дан на время, то конечно презрели бы его; для того-то Бог и сделал его прикровенным. А что не всякое пророчество было неясным, но только эта часть была прикрыта, послушай Павла, который ясно показывает нам то и другое, т.е., что закон был прикровен, и только в этой части. В послании к Коринфянам он говорит так: имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением, а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего. Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом (2Кор.3: 12-14). Слова эти, может быть, неясны; потому нужно пояснить их, напомнив вам саму историю. Когда Моисей, приняв на горе скрижали, намеревался сойти оттуда, то от святого лица его воссияла такая неизреченная и дивная слава, что никто из народа не мог подходить к нему и беседовать с ним. Потому, чтобы не быть совершенно недоступным для народа, он налагал на лицо свое покрывало и таким образом доставлял иудеям возможность безбоязненно обращаться с ним. Он имел это покрывало, беседуя с народом, а обращаясь к Богу, опять снимал его. Это происходило как для того, чтобы законодатель приобрел доверие от тех, которые имели получить приносимый им закон, так вместе с тем и для того, чтобы в нем предначертан был образ истины и преднаписана была причина домостроительства Христова. Так как некоторые имели сказать: почему Христос пришел не с обнаженным Божеством, но облекся плотию? – то задолго прежде посредством лица раба были предупреждены все такие возражения. Если славу раба, впоследствии времени приданную ему, иудеи не в силах были видеть, то как могли бы они потом смотреть на обнаженное Божество?

7. И не только на это указывает нам Моисеево покрывало, но и на то, что и иудеи испытывают тоже в отношении к закону, что испытывали они тогда в отношении к лицу Моисея. Как не созерцали они славы лица законодателя от того, что препятствовала лежавшая завеса, так не могут они теперь видеть и славу закона. Это нужно нам и против еретиков. Подумав, что сказанное служит к осуждению закона, они ухватились за это место послания; услышав, что закон имеет покрывало и что он престает, и приняв это за порицание, они оставили Писания, чтобы водиться собственными умствованиями. Между тем это самое и свидетельствует о величии закона. Как тогда не служило к осуждению Моисея то, что он имел покрывало на лице, а показывало слабость иудеев, для Моисея же было даже величайшею похвалою, когда лицо его блистало такою славою, что ему нужна была завеса для подобных ему рабов, так – случилось и с законом. Если бы закон не имел неприступной славы, то не было бы нужды и в покрывале. Потому, когда апостол говорит, что покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, то выражает его неясность. Когда же говорит: потому что оно снимается Христом, то указывает нам на ту часть закона, которая неясна. Та часть закона, которая учила нас жизни и поведению, не была неясна, – иначе он был бы дан напрасно, – а только те части его были прикровенны, из которых мы могли узнать, что закон чрез Христа упраздняется. Подлинно, и это было делом премудрости Божией – ввести закон, говорящий о себе самом, что Христос, пришедши, упразднить его, и что во Христе он прекратится. Итак, та часть закона, которая говорит, что во Христе закон прекратится, – эта только и неясна. И это самое выясняя, великий Павел прибавил: доныне остается неснятым, потому что оно снимается Христом. Чтобы ты, услышав, что то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, не подумал, будто весь он неясен и прикровен, апостол этим прибавлением исправляет такое недоумение. Сказав: покрывало доныне остается неснятым, он присовокупил: потому что оно снимается Христом. То самое, говорит он, не открыто, что имело упраздниться во Христе; впрочем, не открыто для тех, кто не приступил к вере; а приступивший и получивший благодать Святого Духа видит закон уже не под покрывалом, но созерцает открытую его славу. Слава же закона состоит в том, что он мог научить, что во Христе он упраздняется, чтобы ты знал и это. Видишь ли славу закона? Истинная слава его в том, когда он может руководить тебя ко Христу, а руководит он тогда, когда разъясняет, что сам он упразднится. Следовательно, и отсюда наносится еретикам смертельная рана. Если бы закон был противен и враждебен Христу и не Им дан, то Павлу не следовало бы назвать славою закона то, что он может научить приступающих к нему, что чрез Христа он упраздняется. С другой стороны, если бы закон был худ, то не следовало бы снимать с него покрывало, но надлежало бы оставаться ему прикровенным и после благодати. Если благодать делает приступающих к ней более проницательными в деле разумения закона, так что отсюда они получают начала и все побуждения к вере во Христа, то какое кто-либо мог бы привести лучшее доказательство сродства закона с благодатию, как не то, что Христос открывает очи приступающих к Нему, чтобы они могли видеть руководство закона, а закон, открывшись и сделавшись ясным, возможет с большою легкостью руководить разумеющих дела Христовы? Так, это показывает, что ни Христос не враждует против закона, ни закон против Иисуса, но совсем напротив: закон предуготовляет людей к этому великому любомудрию, а Христос принимает их оттуда и возводит на верх совершенства. За все это возблагодарим человеколюбивого Бога, устрояющего все в надлежащее время и многоразлично соделывающего наше спасение, и будем посильно вести жизнь, достойную Его человеколюбия и такого промышления, чтобы нам получить и будущие блага, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, честь, держава, во веки веков. Аминь.

Еще о неясности

Ветхого Завета, и о человеколюбии Божиим,

и о том, что не должно осуждать друг друга

1. Радуется пастух, когда видит стадо волов своих здоровым и тучным; радуется и земледелец, когда видит нивы свои цветущими; но не так радуется земледелец на нивы, и пастух на волов, как я радуюсь теперь и восхищаюсь, взирая на это прекрасное гумно, наполненное этими духовными снопами. Когда слово благочестия сеется в столь многих и таких слушателях, то необходимо должны скоро произрасти обильные и зрелые колосья послушания. Когда кто-либо проводит борозды в глубокой и тучной почве, то он, хотя бы и не щедрою рукою бросал семена, получит обильные плоды, потому что свойство местности собственною силою восполняет скудость семян. Так точно и тот, кто сеет в души послушные и исполненные благочестия, хотя бы бросал скудные семена учения, увидит богатую жатву, потому что мудрость слушателей прикрывает скудость говорящего. Тоже бывает и в рыбной ловле. Хотя бы рыболовы были и неопытны, но, если они закидывают сети в залив, богатый рыбою, то легко извлекают добычу, потому что множество стекшейся рыбы прикрывает их неопытность. Если же в такой ловле множество имеющих быть уловленными часто вознаграждает неопытность ловца, то тем более так случится в этой ловле духовной. Те рыбы, как скоро увидят закидываемые сети, тотчас отклоняются и отбегают; а вы поступаете напротив: когда увидите вставшего и распростершего невод учения, то не только не уклоняетесь и не убегаете, но идете далее внутрь, стекаясь со всех сторон, и каждый, толкая и тесня ближнего, старается сам первым подойти и попасть в сеть. Поэтому мы никогда не извлекали невода пустым, не по причине нашей опытности, а – вашего усердия. Итак, довольно услаждал нас и прежде язык, источающий неподдельное и чистое золото и имеющий источники меда на устах, или лучше, сладостью духовного учения превосходящий приятность всякого сота, – разумею язык блаженного Павла.

Но так как вы, по свойственному вам любомудрию, не уничижаете и того, что есть у меня, бедного и скудного, а удивляясь превосходнейшему, приходите слушать слова и нашей скудости, то я и вышел с усердием отдать вам долг, который я обещал прежде, но не выполнил, потому что обширность учения воспрепятствовала нам дойти до конца. Какой же это долг? Необходимо напомнить вам о начале займа, чтобы, зная предмет, яснее, было вам исследование его. Мы исследовали тогда, почему Ветхий Завет темнее Нового, – вы, конечно, помните это, – и высказали только одну причину – грубость слушателей, и привели во свидетели Павла, который говорит: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом (2Кор.3:14). Мы показали, что как законодатель Моисей имел покрывало, так и закон имел покрывало – неясность; но это покрывало не служило ни к укоризне законодателя, ни к осуждению закона, а обличало немощь слушателей, потому что Моисей имел покрывало не для себя, а для тех, которые не могли выносить славы лица его, когда же он обращался к Господу, тогда снимал с себя покрывало. Так и закон, еще не будучи в состоянии преподать учения совершенного и исполненного любомудрием, учения о Христе и Новом Завете, – все то заключалось в ветхозаветном Писании как бы в сокровищнице, – имел покрывало, снисходя к иудеям, а для нас соблюдая все богатство, чтобы это покрывало было снято, когда придет Христос и мы к Нему обратимся. Итак, видите, до какого достоинства довело нас пришествие Христово, – возвело на степень Моисея. Но, может быть, кто-нибудь скажет: для чего же тогда и возвещаемо было то, что не могло быть для них ясным? Для того, чтобы оно принесло пользу людям последующим. Достоинство пророчества состоит не в том, чтобы возвещать о настоящих событиях, но чтобы предсказывать будущие. Когда пророчество высказывается прикровенно, то по исполнении события становится более ясным, а до исполнения – отнюдь нет. Таким образом, будучи высказано прикровенно, оно было темно, а когда события исполнились, то сказанное сделалось более ясным. А чтоб вы убедились, что пророчество, высказываемое хотя бы и за долгое время, но высказываемое прикровенно, бывает неясным в ожидании исполнения событий, я покажу вам это из примера самих учеников (Христовых). Разрушьте храм сей, говорил Христос иудеям (Ин.2:19). Именно, когда Он изгонял осквернявших храм торговлею, то они говорили: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? На это он отвечал: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. А Он говорил о храме тела Своего (Ин.2:21). Это было некоторым пророчеством, потому что еще не было ни креста, ни разрушения церкви, ни тридневного воскресения, которое Он сам совершил. И посмотри, с какою точностью выразил Он то и другое, – и дерзость иудеев, и собственную свою силу. Но, однако, они не поняли говоримого. И вовсе не удивительно, что не поняли иудеи, когда даже ученики Его, как говорит Писание, не поняли, пока Он не воскрес из мертвых; а тогда поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус (Ин.2:22).

2. Видишь ли, что они имели нужду в исполнении событий, чтобы пророчество сделалось ясным, и что иудеи не были виновны, не понимая тех пророчеств о Христе до пришествия Христова, потому что с пришествием Его пророчества имели сделаться понятными и ясными. Послушай, что говорит Сам Христос: если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха (Ин.15:22). Почему не имели бы греха, когда пророчества предвозвещали? Потому, что хотя и предвозвещали, но до пришествия Того, о Ком предсказывалось, не были ясными и понятными. Если бы и тогда пророчества были ясными и понятными для иудеев, то очевидно, что и до пришествия Его они имели бы грех;. если же они не имели греха, то очевидно по неясности и прикровенности того, что говорилось. Притом до пришествия Христова от них и не требовалась вера во Христа. Для чего же предсказываемо было тогда? Для того, чтобы, когда Он придет, они имели домашних учителей, которые руководили бы их, и знали, что эти события не новость и это домостроительство не недавнее, но что о нем предвозвещено было издавна, за долгое время; а это не мало могло привлекать их к вере. Итак, вот одна причина неясности (пророчеств), которую мы подтвердили и многими свидетельствами в прежней беседе. Но, чтобы не наскучить вам, говоря опять одно и тоже, нужно оставить ее и сказать о другой причине, которая делает Ветхий Завет не темным и не непонятным, а более трудным для нас, – ведь иное дело – вовсе не понимать ничего из предлагаемого и видеть лежащее покрывало, а иное – постигать говоримое, но только постигать с трудом.

Итак, в чем состоит вторая причина, по которой Ветхий Завет труднее Нового? Ветхий Завет, который мы имеем, написан не на нашем природном наречии: он написан на одном языке, а мы читаем его на другом; вначале он был написан на языке еврейском, а мы приняли его на языке греческом. Но когда с одного языка переводят на другой, тогда встречают много трудностей. Сведущие во многих языках хорошо знают, до какой степени не возможно передавать со всею ясностью речь природного своего языка при переводе на другой язык. Это и было причиною трудности Ветхого Завета. Еще за триста лет до пришествия Христова, при египетском царе Птоломее, Ветхий Завет был переведен на греческий язык; и это было весьма полезно и необходимо. Пока он относился к одному народу еврейскому, дотоле оставался на еврейском языке, потому что никто другой не стал бы тогда внимать ему, так как остальная часть рода человеческого находилась в крайней грубости. Когда же должен был явиться Христос и призвать к Себе всю вселенную не только чрез апостолов, но и чрез пророков, – ведь и они руководят нас к вере и познанию Христа, – тогда наконец пророчества, как бы некоторые входы и пути, прежде загражденные неясностью языка, Бог сделал открытыми со всех сторон посредством перевода, чтобы все, стекаясь отовсюду из среды язычников и с великим удобством проходя этими путями, могли по ним придти к Царю пророков и поклониться Единородному Сыну Божию. Потому еще до времени пришествия Христова все они были переведены; если бы они оставались только на еврейском наречии, а между тем Давид говорил бы: проси у Меня, и дам Тебе народы в наследие Твое и концы земли во владение Твое (Пс.2:8), то как мог бы узнать говоримое сириянин, или галатиец, или македонянин, или афинянин, при неясности Писания? Также, – когда Исаия взывал: как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен (Ис.53:7); и еще: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, – и покой его будет слава (Ис.11:10); и еще: земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море (Ис.11:9). Также, – когда Давид опять говорил: все народы, восплещите руками, воскликните Богу гласом радости (Пс.46:6); и еще: сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс.109:1).

3. Потому, так как в Ветхом Завете предсказано и о страдании, и о воскресении, и о вознесении, и о сидении одесную, и о втором пришествии Христовом, и обо всем том вообще, что содержится в Новом Завете, то чтобы это не осталось неизвестным для последующих народов и чтобы они не были в неведении о силе пророчества, благодать Божия еще до пришествия Христова предуготовила перевод Писаний и сделала их полезными не только обратившимся из язычников, но и тем иудеям, которые были рассеяны по всей вселенной и уже не употребляли еврейского языка. Таким образом вот уверовал и язычник, взирая на знамения иудеев. В свою очередь, как могли бы апостолы обратить и иудея, если бы не представили ему домашнего учителя-пророка? Если Павел, пришедши в Афины, имел нужду в надписи, начертанной на жертвеннике, и из ней извлек поучение афинянам, надеясь легче побудить их собственным их оружием, что и случилось, то тем более, беседуя с иудеями, он имел нужду в помощи со стороны пророков, чтобы те не обвиняли его, будто он предлагал слуху их нечто новое и странное. Но почему, скажешь, не быть бы одному языку, чтобы мы не встречали никакого затруднения? Да, человек, был в древности один язык, и как одна у людей природа, так был один у всех и язык. В начале не было иноязычного, не было разноречивого, не было ни индийца, ни фракиянина, ни скифа, но все говорили одним языком. Какая же, скажешь, была причина (различия языков)? Мы, всегда непризнательные к Благодетелю, оказались недостойными этого одного языка. Что говоришь ты? Оказались недостойными языка? И животные бессловесные все имеют свой собственный язык; овцы блеют, козы блеют, бык мычит, конь ржет, лев рыкает, волк воет, дракон свистит; каждое из бессловесных сохранило собственный свой звук, а я один лишился своего языка? Дикие и кроткие, ручные и неукротимые животные остались каждое при своем, в начале доставшемся им языке, а я, владыка их, лишен этой чести? Их честь неизменна, а я лишился даров Божиих? Какой, столь великий, совершил я грех? Ужели не довольно было прежних наказаний? Бог дал мне рай, – и изгнал меня из рая; я вел жизнь свободную от скорбей и трудов, – Он осудил меня на пот и изнурение; земля доставляла мне все без посева и без плуга, – Он повелел ей произращать терние и волчцы, и меня обратил опять в нее; Он наказал меня смертью, и женский пол в наказание подверг болезням рождения и трудам. Не довольно было этих наказаний, – Он отнял у меня язык, лишил меня и этой чести, чтобы я отвращался от единоплеменных и единородных, как от диких зверей, отделяясь языком от общения с ними. Я распространил это возражение для того, чтобы, когда приведу разрешение, победа была тем блистательнее. Если Бог хотел, скажешь, лишить меня всего этого, то для чего и давал мне это в начале? Хотите ли, я извлеку отсюда же и разрешение, – из этого самого возражения? Так много оправданий для Бога, что и самого возражения противника, без всякого прибавления с нашей стороны, достаточно для опровержения обвинений. Если он хотел лишить меня всего этого, то для чего и давал мне это в начале? И я скажу тоже самое: если Он хотел лишить тебя всего этого, то для чего и давал? Значит, Он потому дал тебе это в начале, что не хотел отнимать у тебя. Что же вышло? Не Бог отнял у тебя, а ты сам потерял данное тебе. Удивляйся же Его человеколюбию, по которому Он даровал, и обвиняй самого себя за легкомыслие, по которому ты не сохранил дара. Таким образом очевидно, что не тот виноват, кто вручил залог; а тот подлежит обвинению, кто утратил залог. Бог доказал, что Он любил, был человеколюбив и хотел одарить, тогда как никто не принуждал Его и не заставлял, – не по удивлению к заслугам твоим, и не имея надобности воздавать тебе за какие-нибудь труды, но тотчас по сотворении тебя, тотчас Он дал тебе это преимущество, чтобы показать, что этот дар был не воздаянием за заслугу, но одною только благодатию. Если же ты не сохранил данного, то обвиняй самого себя, а не Того, Кто дал тебе дар.

Но разве это только можем мы сказать за Владыку? Достаточно, конечно, и этого оправдания; но бесконечная Его благость и неизреченное человеколюбие представляет нам множество и других оправданий. Не то одно можно сказать, что Он даровал, а ты потерял, хотя даровавший и таким образом освобождается от обвинений, или, лучше сказать, еще достоин величайшего удивления за то, что, и предвидя, как ты потеряешь, не лишил тебя дара; но я могу сказать и другое, гораздо большее. Что же такое? То, что и после того, как ты потерял по собственному легкомыслию, Он снова возвратил тебе потерянное, лучше же сказать – не одно только потерянное, но еще гораздо большее того. Ты потерял рай, а Он дал тебе небо. Видишь ли, как приобретение выше потери, во сколько изобильнее это богатство? Он дал тебе небо, чтобы явить Свое человеколюбие, и уязвить диавола, показывая, что, хотя бы диавол делал тысячи козней человеческому роду, он не достигнет никакого успеха, так как Бог всегда ведет нас к высшей почести. Итак, ты потерял рай, а Бог отверз тебе небо; ты осужден на труд временный, – и удостоен жизни вечной; Он повелел земле произращать терние и волчцы, а душа произрастила тебе плод Духа.

4. И посмотри, до чего снизошло человеколюбие Божие. Потерявшие что-нибудь из своих стяжаний, хотя бы приобрели большее и драгоценнейшее, однако стараются найти и то потерянное, и не прежде удовлетворяются, как возвратив его. Так и тебе, когда ты потерял рай, Бог дал не только небо, но и рай, и небо. Ныне же будешь со Мною в раю, говорит Он (Лк.23:43), чтобы утешить скорбящую душу не только прибавлением большего, но и возвращением потерянного. Впрочем, если угодно, обратимся к самому предмету нашей речи, и посмотрим, как мы потеряли язык. История не мало способствует безопасности; кто знает состояние прежней безопасности, тот будет осторожнее и в остальном. Необходимо сказать вам все, именно, что в древности у всех людей был один язык и что впоследствии он распался на многие. Доколе он был один и когда распался на многие? И исчез ли тот самый язык, когда вошли в употребление другие, или он оставался, когда вошли в употребление прочие? Для чего он был смешан и по какой причине? Потом на каком из этих многих языков написан Ветхий Завет, – из-за которого мы и коснулись всего этого, – на древнем ли и первобытном, или на тех, которые вошли впоследствии? Но не бойтесь; хотя всего этого сегодня мы не можем сообщить, но, конечно, сообщим вам после. Для чего же, не намереваясь сообщить всего сегодня, мы перечислили вам содержание всех долгов своих? Для того, чтобы вы, ожидая уплаты, всегда имели нас в уме своем. Ведь кто дал кому-нибудь в займы денег и имеет должника, еще неуплатившего долг, тот и за трапезою, и дома, и на площади, и на постели, везде думает, и во сне бредит о своем должнике; любовь к деньгам делает то, что и должник вместе с деньгами постоянно присущ душе заимодавца. Поэтому и мы объявили свои долги, чтобы от надежды уплаты нам всегда быть в ваших душах, и дома, и на площади, и где бы вы ни находились; но всех долгов сегодня мы не уплатим, чтобы чрез ожидание остающегося оставить в вас повод к воспоминанию о нас. Подлинно, крепкая опора для нас – постоянно пользоваться вашею любовью, – любовью такого и столь великого народа. Кто пользуется любовью, тот, конечно, будет пользоваться и молитвою; а как велико это благо, видно из следующего. Тот Павел, который был восхищен до третьего неба, слышал неизреченные глаголы, победил все потребности природы, будучи, наконец, в совершенной безопасности, имел еще нужду в молитве учеников и говорил: умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу (Рим.15:30,31); и еще: всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых и о мне, дабы мне дано было слово (Ефес.6:18,19). И везде видите вы, что он то просит молитв у своих учеников, то благодарит их по получении. А чтобы не говорил кто-нибудь, что Павел прибегает к молитвам учеников по смирению, он показывает и силу их, когда говорит так: Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит, при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас (2Кор.1:10,11).

Если же молитва народа избавляла от опасности Павла, то как же не следует ожидать и нам великих плодов от такого предстательства? Молясь сами по себе, мы бываем слабы, а когда соберемся, становимся более сильными; потому мы и молим Бога всенародно и со взаимною помощью. Так и царь часто, осудив кого-нибудь на смерть, не склоняется на просьбу кого-нибудь одного об осужденном; но если умоляет целый город, то смягчается и по многочисленности умоляющих освобождает ведомого в пропасть от осуждения и возвращает к жизни. Такова сила всенародной молитвы. Для того все мы и собираемся сюда, чтобы успешнее преклонить Бога на милость; молясь сами по себе, мы, как я выше сказал, бываем слабы, а вознося молитву в союзе любви, умоляем Бога даровать нам просимое. Говорю это не напрасно и не для себя только, а для того, чтобы вы всегда спешили в собрания, чтобы вы не говорили: что же, разве я не могу молиться дома? Можешь молиться, но эта молитва имеет не столь великую силу, как та, которая совершается вместе с сочленами, когда все тело Церкви единодушно и единогласно воссылает прошение, в присутствии священников, возносящих молитвы всего народа.

5. Хочешь ли знать, какова сила молитвы, совершаемой в Церкви? Некогда Петр был заключен в темницу и связан многими цепями. Церковь прилежно молилась о нем Богу (Деян.12:5), и тотчас освободила его из темницы. Что же может быть сильнее этой молитвы, которая приносила пользу столпам и твердыням Церкви? Павел и Петр – твердыни и столпы Церкви: и на одном из них она расторгла узы, другому отверзла уста. Но, чтобы показать сугубую ее силу не только из тогдашних событий, но из совершающихся ежедневно, мы напомним вам о самой молитве, совершаемой народом. Если бы кто-нибудь из простых людей велел вам, каждому по себе, молиться о спасении епископа, то каждый, конечно, отказался бы, как от бремени, превышающего его силу. Когда же вы все вместе слышите диакона, повелевающего это в словах: помолимся о епископе, и о старости, и о заступлении, да право правит слово истины, и о сущих здесь и повсюду, – тогда не отказываетесь исполнить повеление, но, сознавая силу вашего собрания, усердно возносите молитву. Посвященные в тайны знают, о чем я говорю; молитве оглашенных это еще не предоставлено, так как они не достигли до такого дерзновения, а вам служащий при молитвах повелевает приносить их и о вселенной, и о Церкви, простирающейся до концов земли, и о всех, управляющих ею епископах, – и вы повинуетесь с готовностью, свидетельствуя самым делом, что велика сила молитвы, согласно возносимой в церкви народом. Впрочем, возвратимся к своему предмету, к тому, что в древности был один язык. Итак, откуда известно, что был один язык? На всей земле, говорится, был один язык и одно наречие (Быт.11:1). Неясны эти слова. Разве земля имеет уста? Нет; что же и о чем здесь говорится? Не об этой бесчувственной и неподвижной земле говорится здесь, но так назвало Писание весь вообще род людей, напоминая им о собственной их природе, напоминая о матери, из которой они произошли. Это живое существо, т.е. человек, двойственно, состоит из двух естеств, чувственного и духовного, т.е., из души и тела, и имеет сродство как с небом, так и с землею. Духовным естеством своим он имеет общение с высшими силами, а чувственным соприкасается с земными предметами, составляя собою некоторую тесную связь между тем и другим творением. Поэтому, когда он делает что-нибудь угодное Богу, то называется духовным, получая это название не от души, а от другого высшего достоинства, – от действия Духа, – так как для совершения добрых дел нам недостаточно души, если не будем получать той помощи. А чтобы вы убедились, что для совершения добрых дел нам недостаточно и души, – но что я говорю: для совершения добрых дел? даже и для возможности разуметь глаголы (Божии), – апостол говорит: душевный человек не принимает того, что от Духа Божия (1Кор.2:14). Как плотским он называет того, кто раболепствует плоти, так и душевным называет того, кто вверяет дела умствованиям человеческим и не принимает действия Духа. Но мы называемся, как я ска-зал, духовными, когда совершаем добрые дела; а когда согрешим, падем и сделаем что-нибудь недостойное нашего благородства, тогда Писание называет нас по низшему нашему естеству – именует нас землею. Так и здесь, намереваясь осудить некоторых, именно тех, которые строили башню, превозносились гордостью, стали думать о себе выше своего достоинства, – намереваясь осудить их гордость, оно назвало их по низшему их естеству, сказав: на всей земле был один язык. А чтоб вы убедились, что так называет оно нас, когда мы согрешим, Бог называл так Адама после греха, сказав: ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт.3:19), хотя Адам не землею только был, но имел и бессмертную душу. Почему же он назван землею? Потому, что согрешил. А когда Бог творил его, то не назвал его так, но как? Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему: и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и да страшатся и да трепещут вас все звери земные на всей земле (Быт.1:26;9:2). Видишь ли, каковы преимущества природы (человеческой), каковы почести, каковы похвалы? Но это до греха; а после греха уже: прах ты и в прах возвратишься. Послушай же, как и Малахия предвещает тоже, или – лучше – Бог чрез пророка: вот, Я пошлю к вам, говорит Он, Илию пророка. Для чего пошлет? И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их (Мал.4:5,6). Так как имеет быть тот суд страшный и ужасный, то, чтобы Судия не осудил некоторых безответных на наказания, и чтобы Илия, пришедши и предсказав, что близко – при дверях наступление суда, сделал людей благоразумными, – ведь сказанное за много лет обыкновенно пренебрегается, – то названный пророк и придет возобновить это в нашей памяти. Впрочем, теперь надобно доказать, что землею называются согрешающие.

6. Итак, сказав: он обратит сердца отцов к детям, Бог присовокупил: чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием. А поражает Он согрешающих. Видишь ли, что согрешающие называются землею? И, в свою очередь, в другом месте, проповедуя о Христе, пророк говорил так: и будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его – истина (Ис.11:5). Не потому, чтобы у Бога были ребра и чресла, – ведь Божество бестелесно, – но этим он указывает нам на неподкупность и непогрешимость приговора Судии, на то, что у Него нет места ни клеветникам, ни обидчикам, ни подкупу деньгами, ни незнанию правды. В здешних судилищах и невинный наказывается, и виновный избегает наказания, потому что правда часто извращается; а когда придет Судия праведный и непогрешимый, препоясанный правдою по чреслам своим и обвитый истиною по ребрам своим, – тогда все получат должное с точностью. И жезлом уст Своих поразит землю (Ис.11:4). А чтобы ты убедился, что он говорит не о земле, а о грешниках, – прибавил: и духом уст Своих убьет нечестивого. Видишь ли, что и здесь грешники названы землею? Зная это, когда услышишь, что на всей земле был, разумей и ты, в свою очередь, человеческую природу. Этим Писание напоминает нам о собственном нашем ничтожестве, потому что великое благо – рассматривать свое сродство, и знать, из чего мы составлены. Рассматривание природы это, – достаточное учение о смиренномудрии; оно может укротить все страсти и произвести спокойствие в душе. Поэтому некто предлагал такое увещание: внемли себе, размышляй о своей природе и ее устройстве, и этого довольно для тебя, чтобы постоянно смиряться (Втор.15:9). Потому праведный Авраам постоянно содержал в себе эту мысль и никогда не высокомудрствовал. Беседуя с Богом, имея пред Ним такое дерзновение и получив от Него свидетельство своей добродетели, он говорил: я, прах и пепел (Быт.18:27). И другой, желая усмирить человека надменного, не распространяется много, а только напоминает ему об его природе и сильно вразумляет его, так говоря: что гордится земля и пепел (Сир.10:9)? Но ты говоришь мне о том, что оказывается после смерти? Усмири его при жизни. Теперь он не знает, что он земля и пепел. Он видит благообразие тела, видит власть, услужливость льстецов, сопровождающих его тунеядцев, одевается в драгоценные одежды, облекается великими знаками власти, и этот призрак обольщает его и располагает забывать о природе. Знаем, что мы земля и пепел, но знаем мы, смиренномудрствующие; а он не ожидает доказательства на это при кончине, не идет к могилам и гробницам предков, но смотрит на настоящее, нисколько не думая о будущем. Научи же его еще здесь, что он земля и пепел. Подожди, говорит; я научу его не этому, но другому, гораздо более уничиженному, чтобы он, когда станет тщеславиться, познал свое ничтожество, чтобы еще при жизни получил врачество. Сказав: что гордится земля и пепел? – он прибавил: и при жизни извергаются внутренности его (Сир.10:10). Что значит: и при жизни извергаются внутренности его? Эти слова, может быть, неясны. Утробою называет он внутренности, называет чрево, наполненное калом, множеством нечистоты и зловония, не с тем, чтобы осудить природу, но чтобы привести к смиренномудрию. И при жизни извергаются внутренности его. Видишь ли уничиженность и тленность существа? Не ожидай дня кончины, чтобы убедиться в своей слабости; но рассмотри человека еще при жизни, вникай мыслью в его внутренности – и ты увидишь все его ничтожество. Однако, не падай духом; не по ненависти к нам, а щадя нас, Бог устроил так, чтобы подать нам великий повод к смиренномудрию. Если человек, будучи землею и пеплом, дерзнул сказать: взойду на небо (Ис.14:13), то куда не увлекся бы он мыслью, если бы не имел узды от природы? Итак, когда ты увидишь, что кто-нибудь надмевается, поднимает голову, возвышает брови, несется на колеснице, выражает угрозу, ввергает в темницу, предает смерти, причиняет обиды, то скажи ему: что гордится земля и пепел? И при жизни извергаются внутренности его. Это можно сказать не только о человеке частном, но и о самом сидящем на царском престоле. Смотри не на багряницу, и не на диадему, и не на золотые одежды, а исследуй саму природу – и ты не увидишь в ней ничего больше, чем у простых людей; или – лучше – рассмотри, если хочешь, и порфиру, и диадему, и одежды, и всю эту пышность, и ты опять увидишь, что и это состоит из земли. Всякая плоть – трава, и вся красота ее – как цвет полевой (Ис.40:6). Вот, все это украшение оказывается даже ниже земли. Видишь ли, как укрощает гордость, как низвергает всякую надменность размышление о самой природе? Довольно только подумать, что мы такое, и из чего составлены – и тотчас исчезнет надменность помыслов. Для того Бог и сотворил нас из двух естеств, чтобы, когда ты будешь превозноситься гордостью, усмирила тебя низость плоти; а когда ты помыслишь что-нибудь неблагородное и недостойное дарованной тебе от Бога чести, благородство души возводило бы тебя к соревнованию силам небесным.

7. Не только для истребления гордости полезно рассматривание природы, но, когда возмущает нас и какая-нибудь другая страсть, например, страсть к деньгам, или эта непристойная и доводящая до распутства страсть к телесной красоте, оно может укрощать страсть. Поэтому, когда ты видишь женщину благообразную, с светлым взором, веселую, с блестящими щеками, с необыкновенною красотою в лице, воспламеняющую твои помыслы и возбуждающую пожелание, то представь, что предмет твоего удивления – земля, что воспламеняет тебя пепел – и душа твоя перестанет неистовствовать. Вскрой кожу лица ее, и тогда ты увидишь все ничтожество ее красоты; не останавливайся на поверхности, но проникай мыслью глубже, – и ты не найдешь ничего больше, кроме костей, нервов и жил. Но недостаточно этого? Представь, что она изменилась, состарилась, заболела, что глаза ее впали, щеки опустились, весь прежний цвет поблек; подумай, чему ты удивляешься, и устыдись своего суждения. Ты удивляешься грязи и пеплу, тебя воспламеняет пыль и прах. Говорю это, не осуждая природы, – да не будет, – не унижая ее и не подвергая презрению, но желал приготовить врачество для больных. Бог сотворил ее такою, столь уничиженною, для того, чтобы показать и собственную силу и Свое попечение о нас, бренностью природы располагая нас к смиренномудрию и укрощая всякую нашу страсть, а вместе с тем являя Свою мудрость, по которой Он мог и в грязи образовать столь великую красоту. Поэтому, когда я уничижаю естество, то открываю искусство Творца. Как ваятелю мы более удивляемся не тогда, когда он производит нам прекрасную статую из золота, а тогда, когда вырабатывает точный и совершенный образ из грязного вещества, так и высочайшему Художнику – Богу мы удивляемся и воздаем хвалу потому, что в пепел и грязь Он вложил необыкновенную красоту и в телах наших явил некоторую неизреченную мудрость. И это совершил Он не в нашем только теле, но и во всем творении. Создав твари большею частью из веществ ничтожных, Он вложил в них ясное доказательство собственного искусства, и вместе напечатлел на них некоторые признаки бренности естества, чтобы ты по искусству и красоте удивлялся Творцу, а по бренности и ничтожности природы и естества не покланялся тварям. Блистательно солнце, когда оно светит и озаряет всю вселенную; но с наступлением ночи оно затмевается. Что, говорит Премудрый, светлее солнца? но и оно затмевается (Сир.17:30); и не только ночью, но и днем. Солнце часто исчезает и днем для того, чтобы ты удивлялся Художнику за искусство и не покланялся твари по ее слабости. Видишь ли небо, как велико это тело, как оно прекрасно, как блистательно и по наружности превосходнее наших тел? Но оно бездушно. Видишь ли и доказательство искусства, и обличение слабости? Видишь ли предостережения, предложенные тебе с той и другой стороны? Чтобы ты не обвинял Творца в слабости, Он создал твари прекрасными; а чтобы ты не покланялся тварям, как богам, Он создал их отчасти слабыми. Помните это всегда. Мы объясняем Писания не для того только, чтобы вы поняли их, но чтобы вы и исправляли свои нравы. Если не будет этого, то напрасно мы читаем, напрасно объясняем. Как борец, приходящий в училище борьбы, намащающийся и пользующийся руководством учителя, напрасно приходил бы в это училище, если бы при наступлении борьбы не воспользовался своим искусством, так и вы, приходящие сюда и изучающие все хитрости и козни диавола, напрасно приходили бы сюда, если бы при наступлении времени подвигов падали, увидев благообразное лицо, или превозносясь гордостью, или увлекшись каким-нибудь другим порочным помыслом. Помните же эти слова, сказанные не против природы нашей, а против непотребных пожеланий; не природу осуждаем мы своею речью, а пожелания. Так-то усмиряйте гнев, так укрощайте похоть, так обуздывайте гордость. На всей земле был один язык и одно наречие (Быт.11:1). Вот предмет нашего исследования. Не о земле здесь говорится, но о том, что у всех людей был один язык. Для чего же язык назван одноим наречием? Писанию обычно называть так речи, т.е., языком. И это необходимо знать ради еретиков, осуждающих творение Божие и говорящих, что тело – зло. Так как злые движения сердца в Писании означаются названиями телесных членов, например: изощряли язык свой, как у змеи (Пс.139:3), язык их - острый меч (Пс.56:5), то, поэтому, некоторые и думают, что здесь говорится о языке. Не о языке здесь говорится, – да не будет, он ведь – творение Божие, – а об убийственных словах, которые умерщвляют людей и поражают сильнее меча. Язык их - острый меч; и еще: уста льстивые (говорили) от сердца, и от сердца говорили злобное (Пс.11:3), – говорится не о члене телесном, а о лукавых речах. Так и здесь, в словах: на всей земле был один язык, Писание учит не тому, будто у всех людей были одни уста, но устами оно назвало язык; потому после слов: на всей земле был один язык, оно присоединило: и одно наречие. Точно так же, когда оно говорит: гортань их - открытый гроб (Пс.5:11), то осуждает не гортань, а исходящие из нее злые речи, мертвое учение; это ведь действительно – гроб, вместилище мертвых костей и тел. Таковы уста и тех, которые порицают Создателя; таковы уста тех людей, которые говорят срамное, злословят, изрыгают из своей гортани слова зловонные и непотребные.

8. Наполни гортань свою, человек, благовонием, а не зловонием; сделай ее царскою сокровищницею, а не гробом сатанинским. Если же она уже гроб, то, по крайней мере, закрой ее, чтобы не выходило из нее зловоние. Ты имеешь дурные помыслы? Не выноси их посредством слов; пусть они лежат внизу, и скоро заглохнут. Мы – люди, часто питающие в себе много порочных, непристойных и постыдных помыслов; но не будем позволять этим помыслам переходить в слова, чтобы, сдавливаемые внизу, они ослабевали и погибали. Как тот, кто ввергнул в яму различных свирепых зверей, если сверху закроет эту яму, то легко задушит их, а если оставит хотя некоторый выход и хотя малую возможность дышать, то даст им большое послабление и не только не задушит их, но сделает еще более свирепыми, так бывает и с порочными помыслами, когда они зарождаются внутри. Если мы преграждаем им выход наружу, то скоро уничтожаем их; а если выпускаем их посредством слов, давая им перевести дыхание посредством языка, то делаем их более сильными и от занятия постыдными словами скоро впадаем в бездну непристойных дел. Поэтому пророк и назвал гортань не просто гробом, но гробом открытым, осуждая то самое, о чем я сказал; кто произносит постыдные слова, тот не себя только срамит, но распространяет великую заразу и между ближними и обращающимися с ним. И как, открыв гробы, мы наполнили бы города заразою, так и скверные уста, открываемые с бесстыдством, заражают всех обращающихся с ними тягчайшею болезнью. Потому на уста нужно наложить дверь, и запор, и узду. Таким образом мы достаточно доказали, что тогда был один язык. Далее необходимо сказать, почему введены многие языки. Впрочем, займемся пока нравственною беседою. Научим свой язык носить узду и не произносить просто все, что есть в душе, не порицать братьев, не угрызать и не пожирать друг друга. Гораздо хуже кусающих тело те, которые делают это словами. Первые кусают зубами тело, а последний угрызает словами душу, наносит рану доброй славе, причиняет рану неисцельную. Поэтому он подвергнется тем большему наказанию и мучению, чем тягчайшее причиняет угрызение. И не поэтому только порицатель будет лишен прощения, но и потому, что он не может представить ни справедливого ни несправедливого предлога к своему пороку. Другие грехи, хотя и неосновательные имеют причины, однако имеют, – например, блудник увлекается похотью, вор хочет избавиться от бедности, человекоубийца удовлетворяет гневу; а порицатель не может представить никакого предлога. В самом деле, какой предлог, скажи мне, в обилии денег? Какому удовлетворяет он пожеланию? У него нет никакого другого повода, кроме зависти, не имеющей ни справедливой, ни несправедливой причины. Поэтому он и лишится всякого прощения. Ты хочешь порицать? Предлагаю тебе для этого полезный предмет. Ты хочешь злословить? Злословь свои грехи. Припомни Мне, говорит пророк, станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться (Ис.43:26). Видишь ли порицание, доставляющее венец, похвалу и оправдание? И еще: первый в тяжбе своей прав (Притч.18:17), – себя самого, а не другого. Если ты сделаешься порицателем другого, то будешь наказан; а если – себя самого, то будешь увенчан. И чтобы ты узнал, как велико благо – порицать свое грехопадение, для этого и говорится: первый в тяжбе своей прав. Если же он праведник, то как будет порицателем? А если он порицатель, то как будет праведником? Праведник не подлежит порицанию. А чтобы ты узнал, что и грешник, порицая свои грехи, чрез самое порицание их становится праведником, для этого и говорится: первый в тяжбе своей прав. Что значит: первый? Слушай внимательно. В судилищах бывают две стороны: одна – доносчиков, другая – тех, на которых доносят; одна – обвинителей, другая – обвиняемых; одна – виновных, другая – невинных; и начало речи предоставляется обвинителю, невинному. Но здесь – напротив. Ты, виновный, предвосхить начало речи, чтобы тебе сделаться невиновным; не дожидайся обвинителя. Хотя бы ты принадлежал и к виновным, но прежде, нежели услышишь что-нибудь подобное от обвинителя, сам обвини свои прегрешения. Язык есть меч изощренный; но им мы не станем ранить других, а будем вырезать собственные гнилые язвы. Хочешь ли узнать, что праведники обыкновенно порицали не других, а самих себя? Послушай Павла, который взывает: благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение, меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик (1Тим. 1:12,13). Видишь ли, как он порицает самого себя? И еще: Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый (1Тим.1:15). И еще в другом месте: я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию (1Кор.15:9). 9. Видишь ли, как везде он порицает самого себя? Он знал пользу этого порицания, знал, что оно доставляет оправдание. Так, когда нужно было ему порицать самого себя, он порицал беспощадно; а когда видел, что кто-нибудь осуждал чужие пороки, то, смотри, с какою строгостью заграждал ему уста, говоря так: не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1Кор.4:5). Предоставь суд Тому, Кто знает тайны сердечные. Хотя бы ты, по твоему мнению, точно знал дела ближнего, суд твой ошибочен: кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем (1Кор.2:11)? Сколь многие из презираемых и ничтожных просияют светлее солнца? Сколь многие из великих и славных окажутся прахом и гробом повапленным? Слышал ли ты, как Павел порицает самого себя, с силою и даже преувеличенно непрестанно вспоминая о грехах, за которые он не имел подвергнуться осуждению? Он был хульником, и гонителем, и досадителем прежде своего крещения, а крещение изгладило те грехи; однако он вспоминает о них, не потому, чтобы дол-жен был отдать за них отчет, а чтобы показать человеколюбие Божие, и каким его, бывшего таким, устроил Бог, сделав из гонителя апостолом. Если же он вспоминает о грехах, изглаженных, то тем более мы должны вспоминать о грехах, сделанных нами после крещения. Какое нам будет оправдание, или какое прощение, когда тот непрестанно вспоминал о делах, не подлежащих осуждению, а мы не вспоминаем даже и о тех, за которые должны будем дать отчет, но, оставив собственные пороки, занимаемся чужими? Послушай, что говорит Петр: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный (Лк.5:8). Послушай, как и Матфей порицает прежнюю свою жизнь, называет себя мытарем и не стыдится открыто осуждать прежнее свое поведение (Мф.10:3). Не имея ничего, за что бы осуждать себя после крещения, они вспоминают прежнее, научая нас не составлять никакого суждения о чужих пороках, а заботиться и непрестанно помышлять о своих собственных. Нет, подлинно нет другого такого врачества для исцеления от грехов, как непрестанное воспоминание о них и постоянное их осуждение. Так мытарь мог избавиться от бесчисленных грехов, сказав: Боже! будь милостив ко мне грешнику (Лк.18:13). Так фарисей лишился всякого оправдания за то, что, оставив мысль о своих беззакониях, стал осуждать вселенную, говоря: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь (Лк.18:11). Поэтому и Павел увещевал так: каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом (Гал.6:4). Хочешь ли знать, как в ветхом завете праведники порицали самих себя? Послушай, и они говорили согласно с теми. Так Давид говорил: беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне (Пс.37:5). А Исаия взывал: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами (Ис.6:5). И три отрока, находясь в печи и предавая за Бога тела свои на смерть, причисляли себя к крайним грешникам и говорили: согрешили мы, и поступили беззаконно (Дан.3:29), тогда как что было светлее их, что чище? Здесь, если они и совершили какие-нибудь грехи, то естество того пламени изгладило все их. Однако они не смотрели на добрые дела свои, а помышляли о грехах. Так и Даниил после львиного рва, после бесчисленных страданий, которые он претерпел, – и он осуждал самого себя, а ближнего никто. Почему? Потому, что порицающий самого себя умилостивляет Его и располагает к себе; это порицание делает праведника еще праведнее, а грешника избавляет от осуждения и делает достойным прощения. Итак, зная это, будем заботиться не о чужих, а о своих пороках; будем испытывать свою совесть, вспоминать всю свою жизнь, исследовать каждый из наших грехов, и не будем не только порицать других, но даже и слушать порицающих. Ведь и за это положено осуждение и величайшее наказание. Не внимай, говорит Писание, пустому слуху (Исх.23:1). Не сказано: слуху суетному не верь; но: и не принимай его; загради свои уши, прегради вход порицанию, покажи, что и ты – слушатель сам не меньше чувствуешь неприязни и отвращения к порицателю, как и тот, кого он порицает. Подражай пророку, который говорит: тайно клевещущего на ближнего своего - сего я изгонял (Пс.100:5). Не сказал: я не верил, или не принимал слов его; но: и прогонял его, как врага и противника.

10. Но есть люди, которые, утешая себя суетным утешением, говорят так: Господи, не поставь мне этого в грех, потому что я должен отвечать на слышанное! К чему это оправдание? К чему такое извинение? Молчи, и ты будешь избавлен от обвинений; не говори ничего, и ты будешь свободен от опасения. Для чего ты сам на себя навлекаешь беспокойства и пред Богом, и пред людьми? Для чего делаешь сам себя подлежащим обвинению? Для чего налагаешь на себя тягчайшее бремя? Разве не довольно для тебя давать отчет в собственных пороках, что ты наваливаешь на себя еще чужие грехи? Напрасно это оправдание; не за слышание только ты будешь отвечать, но и порицание вменится тебе; если ты, услышав, не молчишь, то будешь отвечать не за слышание только, но и за порицание. От слов своих оправдаешься, говорит Господь, и от слов своих осудишься (Мф.12:37). Я говорю и объявляю это, боясь не за тех, которых порицают, а за тех, которые порицают. Тот, кого порицают, не терпит никакого оскорбления или вреда; напротив, если ложно то, что говорят о нем, он получит еще награду; а если справедливо, и тогда он не терпит никакого вреда от твоего порицания. Ведь Судия произнесет ему приговор не по твоему злословию. И, если должно сказать нечто удивительное, великодушно переносящий порицание получит даже величайшую пользу, подобно тому, как и мытарь; а порицающий, хотя бы и справедливо порицал ближнего, весьма много вредит себе. Не нужно и доказывать того, что он погиб, если клевещет; но для всякого, конечно, очевидно и то, что, хотя бы он говорил и правду, он сам себе приготовляет строжайший суд, разглашая несчастия ближнего, делаясь причиною соблазнов, открывая всем то, что надлежало бы скрывать, и проповедуя о грехах ближнего. Если соблазнивший одного неминуемо будет наказан, то соблазняющий весьма многих худою молвою какому не подвергнется наказанию? И фарисей не лгал, а говорил правду, называя мытаря мытарем, однако, был осужден. Итак, зная это, возлюбленные, будем избегать порицания. Нет греха тяжелее и вместе легче этого греха. Почему? Потому, что он совершается быстрее всякого беззакония и скоро увлекает человека невнимательного. Остальные грехи требуют и времени, и издержек, и ожидания, и помощников, и часто продолжительностью времени пресекаются. Например, решился ли кто убить, решился ли похитить или обратить в свою пользу чужое, – ему предстоит много хлопот, и от медленности часто он теряет свой гнев, отказывается от порочного стремления, оставляет гибельную мысль, не прибавляет к своему желанию самого дела. А при порицании не так, но если мы не очень бдительны, то легко увлекаемся. Не нужно нам ни времени, ни ожидания, ни издержек и никаких хлопот, чтобы сказать худое, но довольно только решиться, и желание тотчас переходит в дело, – потому что здесь требуется к услугам только язык. Потому, если это зло быстро, если этот грех легко приражается, если тяжко за него наказание и мучение, а пользы никакой, ни великой, ни малой, то будем с великим тщанием избегать этой болезни, будем прикрывать чужие пороки, а не разглашать, будем увещевать согрешающих, как и Господь говорит: если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним (Мф.18:15). Негласность обличений сделает более легким и врачевание. Не будем терзать, не будем разъедать чужих ран; не будем подражать мухам, но будем соревновать пчелам. Мухи садятся на раны и разъедают их; а пчелы летают по цветам. Поэтому последние делают соты, а первые причиняют боль телам, на которые садятся; эти отвратительны, а те вожделенны и достолюбезны. Будем же, поэтому, заставлять свою душу летать по лугу добродетели святых и непрестанно распространять благоухание их подвигов, а ран ближнего не будем разъедать. Но, если и увидим людей, делающих это, будем заграждать им уста, удерживая их страхом наказания и напоминая им о сродстве их с братиями. Когда же они ничего такого не послушаются, то назовем их мухами, чтобы хотя унизительность этого названия удержала их от дурного занятия, чтобы, оставив это дурное занятие, они употребляли весь свой досуг на рассматривание собственных пороков. Таким образом и падшие восстанут, припоминая свои грехи не разглашенные, и, непрестанно помышляя о собственных пороках, легко отстанут от них, чрез воспоминание о прежних грехах сделавшись более медленными к совершению остальных, и постоянно представляющие добродетель святых получат величайшую ревность подражать им. А когда чрез все это будет исправлено целое тело нашей Церкви, то мы будем в состоянии всею полнотою ее войти в царство небесное, которого да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава ныне и присно и во веки веки веков. Аминь.