Annotation

Иаков Низибийский (умер в 350) — Отец Церкви. Сын одного из областных князей Армении, он получил хорошее образование. С детства проникшись энтузиазмом к христианскому учению, он оставил мир и уединился в лесах и горах. В царствование Максимина подвергался религиозным преследованиям. Проповедовал христианство в Персии. В 314 был избран в епископы Низибии; в 325 присутствовал на первом вселенском соборе; в 338, при нападении на Низибию Сапора, пробуждал мужество в своей пастве и способствовал отражению нападения. По преданию, совершал множество чудес, даже воскрешал мёртвых. После него сохранилось 18 хороших поучений, отчасти в форме писем; они найдены и изданы в 1756 г. Антонелли. Содержание их частично догматическое («О вере», «О воскресении мертвых», «О субботе» и др.), частично нравоучительное («О смирении», «Молитве», «Покаянии» и др.). Кроме Антонелли, сочинения Иакова издал Галланди (на армянском языке и в латинском переводе). На русский язык шесть из его поучений переведены в «Христианском Чтении» (1837, 1839, 1842 и 1843). Есть упоминания и о его сочинениях, до нас не дошедших.

Поучения

Слово о смирении

Письмо къ св. Григорію, просветителю Арменіи, о посте.

Слово о Пасхе

Слово о воскресении мертвых

notes

1

Поучения

Слово о смирении

1. Смирение всегда прекрасно. Оно освобождает людей от всех мучительных забот. Плоды его изобильны, вожделенны. От него раждается простосердечие, коим Ной угодил Богу и получил спасение, так как написано: «Видех тя праведна предо Мною и проста в роде сем» (Быт. 7:1). Какими похвалами украшается смирение! Писание говорит, что «кроткие наследят землю и вселятся в ней во веки веков». Также Господь говорит устами пророка Исаии: «В ком упокоюсь, или в ком вселюся, токмо в кротких и смиренных, и трепещущих словеси Моего»? И еще: «Лучше кроткодушен со смирением, нежели иже стяжавает град». Опять: «Смиренныя утверждаеть Господь в славе». И о Моисее муже верном написано: «Человек Моисей кроток зело паче всех человек сущих на земли». Смирение есть знак и выражение доброты и благочестия. Любящие добродетель сию получают чрез нее дары многочисленные. В смиренных открывается милосердие. Смирение есть жилище святости. Смиренные бывают опытны, и уста их изливают мудрость. Смирение даст смысл и разум, и сердце наполняет восторгом. Хощешь ли научиться воздержанию и терпению? Ищи образца для сего в смиренных. Они служат примером уединенной, подвижнической жизни. Смиренный любезен во всем; слова его сладки, на лице написана веселость. Во всем находит он радость. Смиренных украшает любовь; ибо они умеют ходить во свете ея. Кроткие и смиренные сохраняют себя от всякаго зла, и благость сердца отражается на светлом лице их. Говорят ли они? все слова их пристойны. Смеются ли? смех их не слышен. Смиренный боится презирать других, ибо презрение есть порождение ненависти. Ежели он слышит злословие, то затыкает слух свой, дабы такия слова не вошли в его сердце. Мысль смиреннаго устремляется ко всему благому, а тщательность духа спешит осуществить благое. Он пьет Божественное учение, как воду; и мудрость, как елей, проникает внутренность его. Смиренный поставляет себя ниже других, но сердце его обитает в вышних, и мысли носятся там, где хранятся его сокровища. Он смотрит в землю, но взор ума его устремлен выспрь, на красоту неба. Он всегда опасается, чтобы как нибудь не слетело с языка мстительное слово в порицание кого нибудь. Смиренный привержен к закону Господню, и в нем находит врачевство потребное для души своей. Он радуется о счастии ближняго своего, и заботится об нем, как о себе самом. Встречается ли он с гордым? его кротость пленяет и связывает дух надменнаго. Смирение разрушает укрепленные замки, смягчает ярость, обезоруживает злобу.

2. Смирением Иаков победил ярость Исава брата своего и четыреста мужей, бывших с Ним. Смирением Иосиф преодолел гнев братьев своих, которые преследовали его завистию и ненавистию. Смирением Моисей покорил и обуздал всю гордость Фараона. Смирением Давид низложил надменнаго Голиафа, приблизившагося к нему с насмешливым ругательством. Смирением Езекия победил высокоумие царя Сеннахирима, который хотел поколебать его твердость угрозами и богохульством. Смирением Даниил и его братия посрамили нечестивых клеветников своих.

3. Смиренные далеки от всякой зависти, злаго соперничества и безпокойнаго искательства. Величавость гордости для них отвратительна, упорное непослушание им чуждо. Удаляя от себя лож, они непричастны злословия. Как сыны мира и согласия, ненавидят и изгоняют вражду; как неусыпные ревнители добраго имени, чуждаются всякаго легкомыслия. Они не знают лукавства, любят искренность и чистосердечие. Они спокойны, ибо живут надеждою успокоения. Как сами сделались чуждыми для сего мира, так чужды для них и шумныя его занятия. Человекоубийцы суть ненавистные изверги в глазах их. Хранилища сердец их полны благих сокровищ. Мысли их чисты от коварства; око сердец обращено к миру превыспреннему, созерцает красоту Господа своего и наполняет дух неизреченным восторгом. Сердца их зачинают помышления благия, уста раждают плод добрый. Отверзши сердце свое для благой любви Господа своего, они тщательно исторгают из него непотребные плевелы. Семена их приносят плод сторичный, ибо орошаются водою из источника жизни. Уничижение, насажденное во глубине души, оплодотворяет их веру и любовь. Они облекаются во Христа, как драгоценнейшую одежду, и берегут ее от всякой нечистоты. В них обитает Дух, коим запечатлены от Бога; они любят Его, не огорчают Его. Они украшают храмы свои для Царя, который грядет, который входит и обитает в кротких и смиренных; утверждают храмину свою на твердом камне, и не боятся ни ярости волн, ни свирепства ветров. Светлы, как солнце; умны, как мудрыя девы, и заблаговременно уготовляют светильники для сретения Царя грядущаго, надеясь войти в брачный Его чертог. Они берут сребро и делают надлежащее употребление из своих талантов, дабы получить «область над десятию градов» (Лк.19:16–17); охотно открывают и расточают свое имущество, никогда не оставляют в сокровищнице и не скрывают сребра своего. Что касается до внешняго состояния, телом они ходят по земле, но мысли их устремлены к Господу; они идут по пути святому и входят в царство вратами тесными, они постоянно привержены к соблюдению закона и упражняются в делах благочестия с прилежанием неусыпным. В мире живут как странники, непрестанно ожидая возвращения в небесное свое отечество. Мысли их возвышенны, воспаряют к небесам, душа с поспешностию летит в дом святый, превыспренний; очи их, проникая в высоту, созерцают Жениха, уготовляющаго себя на брак. Туда восходят Ангелы их и приносят мир душам их. Имена смиренных написаны в книге жизни, и они молятся, воздыхают, чтобы из ней не быть изглаженным; приносят в дар посты и молитвы Тому, кто имеет власть вписать и изгладить; начертавают закон Его на сердцах своих, дабы самим удостоиться быть вписанными в книгу вечности; непрестанно сокрушаются о грехах своих, дабы имена их не изгладились из книги животной; любят скорби настоящей жизни, надеясь чрез то освободиться от мучений вечных. Они настроивают язык свой для песней духовных, дабы насладиться радостно в той стране, откуда исходит сладкий голос утешения; усиливаются проникнуть в страну сию, и, снедаемые желанием вселиться в ней, возсылают молитвенные вздохи чтобы желание их исполнилось. Таковы друзья смирения.

4. Смиренные суть сыны Всевышняго и братья Христовы. Господь сошел к нам в приветствии: Мария приняла Его смирением. Когда Гавриил приветствовал блаженную Марию и сказал ей: «радуйся благословенная в женах!» – сие приветствие породило плод, и она зачала Сына, благословила и возвеличила Господа, призревшаго на смирение рабы своея и отвергшаго горделивых и надменных. Вышний возносит всех смиренных и изливает на них дары благословения. Потом когда Христос родился, небесные стражи учили нас смирению благословенным песнопением: Слава на небеси, спасение земле, благоволение к человекам! И Господь, желая научить нас смирению, так сказал: «Аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую: и хотящему ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу. И аще кто тя поймет по силе поприще едино, иди с ним два» (Мф.5:39–41). Что заповедал наш Спаситель, смиренные могут исполнить. Высокость и слава неприличны смиренному: венец царственный не к лицу убогаго. Бог ненавидит того, кто под покровом смирения питает гордость. Царь наказывает смертию нищаго, который домогается венца; ибо слава и величие только Царю приличны. Слава есть достояние его, величество соединенно с его природою. Царския отличия свойственны Царю, а не простолюдину и человеку низкой породы. Тот ненавистен и отвратителен для всех, кто не умеет различать своего состояния. Посему, возлюбленный, чего Бог не хощет видеть между нами, то не должно и быть у нас; каждый пусть остается с тем, что имеет; будем довольны своим состоянием. Нам прилично смирение, а Царю слава и знаменитость. Он пусть владеет своим, а мы своим; ибо он оставил нам в удел смирение. Чего он не дал нам, тем не должно и пользоваться. Но хотя бы он и предоставил нам что нибудь, это есть знак его одобрения. Безразсуден и лукав тот, кто восхищает что нибудь чужое. Напротив, кто твердо стоит на степени смиренных, того Всевышний вознесет в царстве Своея славы.

5. Человек не может служить двум господам. Какое общение у гордости с смирением? Что общаго у гневливости с кротостию? Какое соучастие у лености с прилежанием, у заботливости с спокойствием? Кто предается удовольствию и утехам в сей жизни, тот лишится их в будущем веке. И всякой, кто любит смирение, вознесется и возвеличится в царстве славы. Богачь одевался в порфиру, тщеславился, гордился, но по смерти подвергся мучениям; а Лазарь, проведший жизнь в уничижении, вознесен и сидит в лоне Авраама. Фарисей и мытарь во храме молились вместе: но фарисей в высокоумии оправдывал сам себя, и потому вышел и возвратился в дом свой осужденным; а мытарь, смиривший себя самаго, возвратился в дом оправданным. Зло несовместно с добром, мрак противен свету, дружество – неприязни; смирение ничего не имеет общаго с завистию и рвением, безмолвие – с строптивостию. Зло не может сопротивляться добру; мрак бежит, когда является свет; сладость прогоняет горечь; кротость побеждает притворство; молчаливость уничтожает споры. Мрак не воюет с темнотою, ненависть не востает против неприязни; зависть не противится отвращению, желчь не может ненавидеть горечи: но злые преследуют добрых, нечестивые – праведных; гордые превозносятся над смиренными; лжецы посмеваются над правдивыми; безумные презирают мудрых, и тот, в ком нет никакой искренности, повсюду издевается над чистосердечием. Гордому смиренный столько же ненавистен, как человекоубийца. Чьи руки привыкли к злодеянию, тот не может без зависти смотреть на человека праведника. Чьи уста исполнены лжи, для того откровенность противна и несносна.

6. Одно средство к предостережению себя от злобы завистников – молчание и терпение. Они получат ужасное воздаяние. Змий завидовал благополучию Адама в раю, и подвергся за сие троякому проклятию. Бог отнял у него ноги и заставил ходить на персях и чреве; лишил его свойственной пищи и дал ему в снедь землю; представил его человеку, как врага, коего должно попирать ногами. Каин по зависти убил Авеля, и был осужден скитаться по земле, как беглец и изгнанник. Исав завидовал кроткому Иакову, и Иаков восхитил у него благословение первородства, – надменный брат был подчинен смиренному. И те, которые по зависти ненавидели Иосифа смиреннаго, поклонились Иосифу превознесенному. По зависти фараон преследовал евреев и умерщвлял детей их в водах: какою мерою мерил другим, возмерилось и самому. Корей с сообщниками своими возненавидел Моисея, и страшная казнь постигла мятежников: бездна отверзла гортань свою и поглотила их, возгорелся огнь и пожрал единомышленников злодея. Возненавидели Моисея Аарон и Мариам, – и Святый угрожал погубить их, Мариам поражена была седьмидневною проказою. Саул ненавидел, коварно преследовал Давида, – и Дух Святый удалился от него; попустил духу лукавому безпокоить его и мучить. Ахаав преследовал и убил Навуфея, и там, где пролита кровь Навуфея, там псы лизали кровь самаго Ахаава. Иезавель, после тщетных покушений умертвить Илию, была съедена псами, а Илия вознесен на небо. Огнь попалил завистников, которые клеветали на праведных (Даниила и братий его), а праведники вышли из него невредимы. Халдеи, злословящие Даниила, впали в ров, который изрыли для невиннаго. Аман, за ненависть к Мардохею и его народу, сам повешен на кресте с детьми своими. Наконец жестокосердый и несмысленный народ, который не принял Христа Царя своего, изгнан из отечества и разсеян по всей земле; а Христос, приняв венец славы, возсел на престоле своем. Пред Ним падут все ненавидящии Его. Столь пространно я писал тебе для того, дабы ты знал, как жестоко нечестивые преследуют смиренных, и сколь жестокия казни ожидают их самих.

7. Знай притом, возлюбленный, что в каждом человеке, оскверненном беззакониями, обитает злая ненависть и господствует тот же нечистый дух, коим и Саул одержим был. Ибо когда Давид играл на гуслях для Саула, дабы его успокоить, Саул, побуждаемый господствующим в нем духом ненависти, покушался пронзить копьем своего утешителя. Напротив, кто воодушевляется смирением, в том обитает дух кроткий, тот соделывается храмом самаго Христа. Еще повторяю сказанное мною: добрые не завидуют злым, но злые добрым. Видно ли когда, чтобы богатые завидовали бедным, благочестивые нечестивым, праведники грешникам, чада созидания развратителям, правдолюбцы обманщикам, благонравные распутным, честные обидчикам? Посему достигай смирения, которое побеждает зависть и изгоняет вражду; присовокупи к нему молчание и терпение, могущия предостеречь от разврата. Люби смирение, будь трезв, приучайся к терпению. Смиреннаго многие любят, а гордаго и надменнаго ненавидят даже те, которые одного с ним духа. Удаляйся от гнева и воздерживайся от всякаго порока и скверны; поелику Бог ненавидит их. Не отворяй для гнева двери, то есть, уста твои, и не искажай им лица твоего, не давай ему языка, дабы он не произвел горьких плодов; пусть умрет его изчадие, пусть злые помыслы уничтожатся в самом начале своем.

8. Если когда возгорится в тебе гнев, то вместе распространится в тебе и мрак. Посему не вверяй ему языка своего, и языку не передавай всех помышлений, которыя восходят на сердце твое. Погреби их внутри во глубине своего сердца. Если же сердце твое раждает мысль благую, то передай ее языку своему, и таким образом уста твои издадут добрыя слова. Надобно, чтобы слово несколько дней обращалось в сердце твоем: если найдешь его достойным, передай языку; если же нет, то пусть оно умрет в сердце твоем и погребенно будет в твоих помышлениях. Стереги язык от ложнаго свидетельства, дабы огнь не возгорелся в теле твоем. Тщательно сохраняй Господа, в тебе обитающаго, и не впускай в сердце твое ничего такого, что Ему неприятно, враждебно. Он хощет жить в человеке один; злыя помышления не должны при Нем присутствовать. Язык, коим ты прикасаешься к ранам Господа своего, должен любить молчание; уста, коими лобызаешь Царя мира, должны остерегаться от раздора; ничто гнилое не должно исходить из них: иначе и Христос оставит тебя и удалится. Люби смирение, оно твердо, как железная стена; стяжи трезвение и плоды благотворительности. Душа, питающаяся ими, насыщается, веселится и торжествует. Всякое древо познается от плода своего: человеческия мысли обнаруживаются посредством слов. Мудрый из слов узнает мысли того, с кем обращается; ибо уста говорят от избытка сердца. Муж Богобоязливый говорит только доброе, его слух отвращен от кощунства, его язык не произносит ничего злаго; ибо мысли его не раждают ничего такого, что заслуживает отвращение. Он находит удовольствие только в размышлении о законе Господа своего. Таковы плоды добраго древа. Равным образом и человека, помышляющаго злое, мудрый узнает из слов его. Если он говорит только шуточное и колкое, если занимается пересудами и кощунством; то слушающий его познает, что таковыя слова как зачаты преступно, так и родились; ибо все, прежде нежели родится, имеет свое зачатие. Вспомни, что сказал Спаситель наш: «Всяко древо доброе плоды добры творит: а злое древо плоды злы творит. Не может древо добро плоды злы творити, ни древо зло плоды добры творити. Темже убо от плод их познаете их» (Мф.7:17–18, 20). Так человек добрый от благаго сокровища сердца своего износит слова добрыя, а злой человек от злаго сокровища сердца своего износит слова злыя. Ибо уста говорят то, что сокрыто внутри. Хотя бы на древе было тысяча плодов, по одному можешь узнать свойство целаго древа. Если ты вкусишь один плод с древа, и он покажется тебе сладким и приятным; то душа твоя одна желает съесть все плоды того древа. Так благочестивый человек, встрешившись с злым человеком, тотчас узнает свойство его из слов его. Увидев, что слова его достойны отвращения, исполнены духом разврата, он не хочет более и слушать его. Если же сойдется с человеком благоразумным и узнает, что беседа его добра, сладка, исполнена мудрости и разума; он в то же время хочет услышать все слова его и передать их душе своей. Он по вкусу, так сказать, распознает человека, который хочет только казаться смиренным. Ибо кто притворяется мудрым, кротким и смиренным, а в сердце помышляет злое, тот, хотя между людьми носит личину смиреннаго и как бы мудреца благомыслящаго, подобен бывает горькому плоду, который видом похож на шепталу [1], а горечью своею отвратителен для вкуса.

9. Прилепись, возлюбленный, к смирению; его и запах приятен и вкус сладок. Смиренный и на земле велик. Его сердце обитает в дольних странах, но любезно для жителей горних. Смиренный не смущается, если здесь встретится ему какая нибудь неприятность; ибо он привык быть довольным своим состоянием. Но как тяжело бывает надменному, неумеющему смирять себя, когда случится с ним какое нибудь несчастие! Много друзей у смиреннаго, но никто не спрашивает о его здоровье. Многие проповедуют его славу, но собственное смирение открывает ему только нечистоты грехов его. Что скрывается в его сердце, того он никому не сказывает. Он непоколебимо стоит на пути своем и углубляется в премудрость. Его ум занят предметами возвышенными, небесными. Надобно со вниманием слушать слово смиреннаго; ибо оно взвешено в мыслях его. Храм сердца его исполнен благих сокровищ; язык приносит плод приятный. Смирение есть источник мира; из него текут воды созидания. Ной любил смирение, и оно спасло его от потопа. К нему прилепился Авраам, и соделался наследником мира; ибо в смирении повергался пред Господом Богом, называя себя прахом и пеплом. В смирении воспитан был Исаак, и – ему служили цари, любили делать с ним договоры. Простодушный Иаков получил от отца благословение Исава брата своего. Все Праотцы наши были кротки, смиренны и миролюбивы, – и Всевышний превознес смиренных, уничижил и посрамил гордых. Любил смирение праведный Иов, и его невинность засвидетельствована самим Господом. Его ненавидел лукавый сатана, но Иов посрамил врага и противника праведных. Господь превознес поборника правды, подтвердив собственным свидетельством его невинность.

10. Люби добродетель смирения, возлюбленный! Она свойственна человеку по началу телесной его природы. Справедливость требует, чтоб мы смиряли самих себя, Адам произошел из персти земной, и Господь дал ему заповедь, чтобы он соблюдал ее. Ежели бы человек сохранил заповедь сию; то Господь перевел бы его в состояние высшее. Но поелику он стал домогаться высоты несвойственной его природе; то Господь возвратил его в прежнее уничижение – в землю. Подлинно на сие указывают слова Спасителя нашего: «Всяк возносяйся смирится» (Лк.14:11). Адам возносился, и возвратился в землю, из которой взят был. Спаситель наш уничижил Себя, и получил славу свою, «наследовал имя, еже паче всякаго имени»; но Адам, обольщенный духом гордости, подвергся уничижению и к уничижению сему присовокупилось еще проклятие.

Итак, возлюбленный, необходимо и свойственно человеку любить смирение, пребывать в том состоянии, какое сообразно с настоящею его природою. Ибо корень уничижения находится в земле, и избыток плодов его бывает соразмерен его углублению. Плоды его вожделенны; ибо он производит спокойствие и скромность, образует характер любезный и безмятежный. Смиренные бывают простодушны, терпеливы, любезны, невинны, искренни, учены, мудры, предусмотрительны, благоразумны, миролюбивы, милосерды, любообщительны, снисходительны; их ум проникает глубины мудрости, их сердце наслаждается спокойствием, их душа сияет красотою. Блаженна та душа, которая прививается к сему столь плодотворному древу; ибо в ней царствует мир, в ней живет Тот, кто любит жить в кротких и смиренных.

Письмо къ св. Григорію, просветителю Арменіи, о посте.

1. Святые посты пріятны Богу, сокровенны, подобно сокровищу, на небе сокрытому, и составляютъ оружіе противъ лукаваго и щитъ противъ острыхъ, раскаленныхъ стрелъ врага. Говоря такъ о постахъ, говорю не отъ себя самаго, но съ наставническаго голоса Св. Писанія, которое свидетельствуеть, что посты всегда оказывали важную помощь благочестиво и свято постившимся. Но, возлюбленный мой, посты не состоятъ въ одномъ только употребленіи хлеба и воды, даже въ той мере, сколько нужно это для поддержанія нашей жизни, а соблюдаются еще многими другими способами. По сей причине и постники различны. Такъ, иной ограничиваетъ свой постъ воздержаніемъ отъ хлеба и воды только до техъ поръ, пока не почувствуетъ голода и жажды, а другой доводитъ свой постъ до полной, совершенной чистоты, и хоть алчетъ, но не естъ, жаждетъ, но не пьетъ; а потому последній несравненно выше перваго. У некоторыхъ постъ состоитъ въ воздержаніи отъ мяса, вина, вообще отъ различныхъ родовъ пищи, а у другихъ въ воздержаніи отъ словъ, — въ запечатленіи своихъ устъ молчаніемъ, чтобы они не произносили вредныхъ словъ. Нельзя также отказать въ имени постниковъ темъ, которые воздерживаются или отъ сообщенія съ людьми порочными, опасаясь заразиться отъ нихъ; или оть обладанія имуществомъ, съ тою целію, чтобы самимъ не оставаться праздными, не испортиться отъ лености, не впасть въ пороки, свойственные богачамъ; или отъ спанья на мягкой постели, съ темъ намереніемъ, чтобы скорее и охотнее вставать на молитву и быть бодрее при самомъ ея совершеніи; или отъ мірскихъ радостей, заменяя ихъ слезами, чтобы подвигомъ самоотреченія угодить Господу. И уже, безспорно, именемъ постника долженъ быть почтенъ тотъ, кто совмещаетъ все эти виды поста и делаетъ изъ нихъ одинъ постъ. Впрочемъ, кто постится до возчувствованія позыва на пищу, тому имя постящагося принадлежитъ только до техъ поръ, пока воздерживается онъ отъ пищи и питья; потому–что, какъ скоро онъ хоть немного чего–нибудь съестъ и выпьетъ, въ такомъ случае уже нарушаетъ свой постъ. Но никакъ не должно называть постникомъ того, кто какимъ бы то ни было образомъ снова начинаетъ употреблять то, отъ чего онъ далъ зарокъ воздерживаться. Сверхъ того, постящійся безъ зарока воздерживаться отъ техъ или другихъ вещей не делаетъ большаго греха, нарушая свой постъ, по причине голода; напротивъ, давшій зарокъ воздерживаться отъ известныхъ вещей, впадаетъ въ большой и тяжкій грехъ, когда нарушаетъ свой постъ; потому–что онъ изменяетъ тогда обещанію, которое далъ Богу, а потому удаляется отъ Бога.

2. Воть тебе, возлюбленный, примеры святыхъ постовъ. Святый постъ соблюдали Авель, Енохъ, Ной, Авраамъ, Исаакъ, Іаковъ, Іосифъ, и притомъ Енохъ потому, что угодилъ Богу; Ной потому, что сохранилъ чистоту среди развращенныхъ своихъ современниковъ; Авраамъ потому, что имелъ веру; Исаакъ потому, что сохранилъ заповеди Божіи; Іаковъ потому, что сподобился получить отъ Исаака благословенія и виделъ и позналъ Бога; Іосифъ потому, что былъ веренъ. Святость всехъ этихъ мужей была наилучшимъ, совершеннымъ ихъ постомъ предъ очами Божіими. Безъ сердечной святости постъ не благоугоденъ Богу. Поэтому прошу тебя, возлюбленный, заметь и запечатлей въ памяти, что внутренняя, сердечная святость, обузданіе языка и воздержаніе отъ худыхъ делъ — это такіе посты, которые далеко превосходнее поста, состоящаго въ воздержаніи отъ пищи. Въ самомъ деле, никто не смешиваетъ меда съ желчью. Такъ точно и воздерживающійся отъ хлеба и воды не долженъ къ этому воздержанію примешивать злословія, ругательствъ, хулы. Еще: у твоего, человекъ, дома, который есть вместе и храмъ Божій, одна только дверь. Поэтому ни съ чемъ несообразно, невежливо и нечестиво ты поступилъ бы, если бы чрезъ ту–же дверь, въ которую входитъ Царь, сталъ выносить соръ и другія нечистоты. Итакъ, когда ты намереваешся приступить къ причащенію: то напередъ очистись, и тогда уже принимай тело и кровь Господа, а также и после сего храни въ чистоте твои уста; потому–что чрезъ нихъ вошелъ къ тебе Царь. И вообще, чрезъ твои, человекъ, уста никогда не должны проходить слова нечистыя; потому–что, по непреложному слову Жизни нашей — Господа Іисуса, не то, что входитъ въ уста, оскверняетъ человека; но то, что изъ устъ исходитъ, оскверняетъ человека (Матф. 15:11).

Моисей, соблюдая постъ на горе Синайской, также соблюдалъ его вместе со святостью, — и за то принесъ съ горы законъ своему народу. Пропостившись на горе дважды по сорока сутокъ, онъ, возвратившись оттуда, блисталъ великою славою, потому–что слава Господня, такъ сказать, почивала на лице его. Ставши посредствомь святаго поста другомъ Божіимъ, онъ умилостивилъ Бога, готоваго въ гневе своемъ истребить іудеевъ за ихъ нечестіе, и темъ спасъ отъ погибели этотъ непокорный народъ. Подобно Моисею, постился мужественный поборникъ славы Божіей, Илія Пророкъ, когда преследовала его Іезавель. Избегая угрожавшей ему смерти, онъ, во время пути своего къ горе Хориву, въ томъ месте, где говорилъ Господь съ Моисеемъ, постился сорокъ сутокъ. За то, достигши горы Хорива, онъ сподобился видеть тамъ Господа, повелевшаго ему возвратиться. Иди, возвратися путемъ своимъ, сказалъ ему Господь, и помажеши Азаила на царство Сирійское, и Іиуя сына Намессіина помажеши на царство надъ Израилемъ, и Елисея сына Сафатова помажеши вместо себе пророка (3 Цар. 19:15–16). Смотри же, возлюбленный, какую силу имеетъ постъ! Можетъ ли быть что–нибудь выше той славы, чище той радости, которыя получаетъ человекъ, сподобляясь еще здесь, на земле, видеть Господа своего? Но и эту славу, превосходящую все мірскія славы, и эту радость, чистейшую всехъ земныхъ радостей, Илія заслужилъ постомъ, точно также какъ и Моисей, который, пропостившись на Синае два раза по сорока сутокъ, возвратился оттуда съ скрижалями завета, перстомъ Божіимъ начертанными. Только надобно помнить, что оба эти великіе мужи во время постовъ своихъ были святы и совершенны.

3. А для поясненія того, какое значеніе имеетъ постъ, не подкрепляемый святостію, я покажу тебе постъ, который заповеданъ былъ Іезавелью. Поститеся, такъ предписала она нечестивымъ старейшинамъ Израильскимъ и жителямъ Іезраеля, — поститеся постомъ, и посадите Навуфея въ начале людей: и посадите два мужа сыны законопреступныхъ противу ему, и да засвидетельствуютъ о немъ, глаголюще, яко не благослови Бога и Царя: и да изведутъ его, и побіютъ каменіемъ, и да умретъ (3 Цар. 21:9–10). Здесь прежде всего открывается, возлюбленный, лукавство Іезевели, именно: въ законе постановлено: «смертію должно наказывать по свидетельству не одного, а по крайней мере двухъ свидетелей» (Втор. 17:6; 19:15); и еще: «руки свидетелей первыя должны бросить камень въ осужденнаго, и затемъ уже руки народа» (Втор. 13:9; 17:7). Посему и Іезавель предписала употребить противъ Навуфея двухъ свидетелей и побить его камнями, которые были бы брошены въ него руками свидетелей, и потомъ руками другихъ людей. Законъ также говоритъ: «всякой, кто дерзаетъ хулить имя Господне, смертію да умретъ»(Лев. 21:15–16). Посему и Іезавель приказала обвинить Навуфея въ хуле на Бога, и вместе на Царя. Такимъ образомъ, приказавъ выставить Навуфея богохульникомъ и оскорбителемъ царскаго величія, Іезавель хотела темъ показать, по крайней мере людямъ, не знавшимъ дела, что она осудила его на смерть по ревности къ славе Божіей и къ соблюденію закона. Съ этимъ–то намереніемъ заповедала она и постъ. Установленіемъ поста она какбы говорила: «надобно умилостивить Бога, прогневаннаго дерзкимъ нечестіемъ Навуфеевымъ». Въ самомъ же деле, кровь Навуфеева была пролита Іезавелью за то, что онъ, дорожа своимъ виноградникомъ, какъ наследіемъ своихъ предковъ, не хотелъ уступить его Ахаву, потому–что Ахавъ, забывъ заповедь Божію: не пожелай, елика суть ближняго твоего (Исх. 20:17), слишкомъ горячо желалъ присвоить себе этотъ виноградникъ (3 Цар. 21:1–6); и следовательно кровь Навуфеева была пролита Іезавелью въ угоду любостяжанію Ахавову. А слава имена Божія и законъ — это на языке Іезавели были одни только слова, которыми она старалась прикрыть черноту своихъ намереній, беззаконность своего поступка въ отношеніи къ Навуфею. Да и могла ли она, служительница Ваала, ревновать о славе Господа Вседержителя? Разве не засвидетельствовала она этой ревности, разрушивъ алтари Божіи и избивъ Его Пророковъ? О, лукавая законница! ты гораздо лучше сделала бы, если бы вместо того, чтобъ подчинять законъ своимъ страстямъ и делать его орудіемъ для приведенія въ исполненіе самыхъ беззаконныхъ желаній, подчинила свои страсти закону, сделала себя его орудіемъ и научила другахъ не нарушать его, а исполнять. Слушаясь закона, ты не преклоняла бы своихъ коленъ предъ Вааломъ; потому–что самая первая заповедь закона говорить: да не будутъ тебе бози иніи (Исх. 20:3), т. е. не служи чужимъ, языческимъ богамъ. Подчиняясь власти закона, уважая его постановленія, ты удержалась бы отъ написанія смертнаго приговора Навуфею; потому–что законъ запрещаетъ проливать невинную кровь. Да не проліется кровь, говоритъ онъ, кровь безвинна въ земли твоей, юже Господь Богъ твой дастъ тебе (Втор. 19:10). Если бы твой слухъ открытъ былъ для страшныхъ угрозъ закона, то ты оцепенела бы при мысли пролить невинную Навуфееву кровь. Тогда ты услышала бы грозное, карательное слово закона: «кто проливаетъ кровь, собственная кровь того прольется» (Быт. 9:6) Следовало бы и тебе, Ахавъ, вспомнить это слово законное. Тогда бы ты не поверилъ коварному обещанію Іезавели одарить тебя Навуфеевымъ виноградникомъ, и не заплатилъ бы за свое слепое, безразсудное доверіе позднимъ раскаяніемъ (3 Цар. 21:7, 16). И вамъ, нечестивые старейшины Израильскіе, надлежало бы привесть себе на память ту–же законную угрозу, когда получили вы беззаконное, хотя и на законе основанное, предписаніе Іезавелино. И почему вы привели въ исполненіе, а не отвергли такое повеленіе, которымъ требовалось отъ васъ свидетельство неправды, и въ которомъ заповедывался вамъ постъ беззаконный? Когда и где вы слышали, чтобы, для пролитія крови праведной, были учреждаемы посты? Но никто изъ васъ не хотелъ слушать спасительныхъ угрозъ закона, и потому кара его всехъ васъ постигла, — кровь Нувуфеева пала на всехъ васъ, — все вы заплатили за сіе своею кровью. Такъ, надъ Ахавомъ исполнилось предсказаніе славнаго Иліи: понеже ты убилъ еси Навуфея и пріялъ еси въ наследіе виноградъ его: сего ради на месте, идеже полизаша свиніи и пси кровь его, тамо полижутъ и кровь твою, и блудницы измыются въ крови твоей (3 Цар. 21:19; 22:38). И Іезавель также постигло наказаніе, предвозвещенное ей устами того–же поборника славы Божіей. Выброшенная изъ окошка дома своего, она съедена была собаками въ томъ–же месте, где пролила, съ соблюденіемъ установленнаго ею беззаконнаго поста, праведную кровь никогда не богохульствовавшаго, но обвиненнаго ею въ богохульстве, Навуфея (3 Цар. 21:23; 4 Цар. 9:30–37). Вместе съ темъ пали жертвою этого беззаконнаго ея поступка семьдесять сыновъ Ахавовыхъ. Наконецъ весь домъ Ахавовъ, все близкіе его вельможи и все жрецы сделались добычею меча также за кровь Навуфея (3 Цар. 21:22; 4 Цар. 10:1–11). Іиуй, уполномоченный Богомъ, мститель за невинно пролитую кровь Навуфееву, приступая къ отмщенію за нее сказалъ: «вчера, говоритъ Господь, Я виделъ кровь Навуфея и сыновъ его: да будетъ за нее отмщеніе» (4 Цар. 9:26). И онъ–то, умертвивъ Іезавель, погубилъ домъ Ахавовъ, поразилъ, истребилъ, пожралъ устами меча своего въ самомъ капище Вааловомъ всехъ техъ Израильтянъ, которые преклоняли предъ Вааломъ свои колена (4 Цар. 9:10). А такимъ образомъ постъ, который соблюдаемъ былъ Израильтянами, по распоряженію Іезавели, — постъ, который можетъ бытъ названъ постомъ неправды и пролитія крови, не спасъ ихъ отъ осужденія на погибель и отъ самой погибели.

4. Не таковъ былъ постъ, который учредили ниневитяне, узнавъ отъ Пророка Іоны, что рука Господня уже простерта на истребленіе города. Въ книге Пророка Іоны мы читаемъ: Іона проповеда: еще три дни, и Ниневія превратится. И вероваша мужіе Ниневійстіи Богови, и заповедаша постъ, и облекошася во вретища отъ велика ихъ даже до мала ихъ. Затемъ следуетъ, что какъ скоро дошло это до сведенія Царя Ниневитскаго, то онъ воста со престола своего, и сверже ризы своя съ себе, и облечеся во вретище, и седе на пепеле, и, не ограничиваясь собственнымъ своимъ уничиженіемъ и раскаяніемъ предъ Богомъ, отъ своего имени и отъ имени своихъ вельможъ отдалъ такое приказаніе житеіямъ Ниневіи: человецы и скоти, волове и овцы да не вкусятъ ничесоже, ни да пасутся, ниже воды да піютъ. И да облекутся во вретища человецы и скоти, и да воззопятъ прилежно къ Богу. Кто весть, аще (быть можетъ) раскается и умоленъ будетъ Богъ, и обратится отъ гнева ярости своея, и не погибнемъ. И чтожъ? Ниневитяне не обманулись въ своей надежде. Виде Богъ дела ихъ, яко обратишася отъ путей своихъ лукавыхъ: и раскаяся Богъ о зле, еже глаголаше сотворити, и не сотвори (Іон. гл. 3). Но заметь, возлюбленный, не сказано: Богъ, призревъ на ниневитянъ, обратилъ свое благоволительное око на ихъ пость, на то, что они воздерживались отъ хлеба и воды, что оделись они въ власяницы и сидели на пепле; а говорится: виде Богъ дела ихъ, яко обратишася отъ путей своихъ лукавыхъ. Притомъ, и Ниневитскій Царь, въ своемъ повеленіи, сказавъ: да облекутся во вретища человецы и скоти, и да воззопятъ прилежно къ Богу, присовокупилъ: и да возвратится кійждо отъ пути своего лукаваго, и отъ неправды сущія въ руку его. Значитъ, постъ ниневитянъ былъ благоугоденъ Богу, потому–что они соблюдали его со святостію, что онъ былъ постомъ истиннаго, сердечнаго покаянія, и темъ самымъ отличался отъ поста Израильтянъ, обагреннаго кровью, беззаконно пролитою.

5. Во всехъ постахъ, возлюбленный, воздержаніе отъ хлеба и воды не принесетъ пользы, если не будетъ сопутствуемо воздержаніемъ отъ греховъ: потому–что Богъ такъ говоритъ іудеямъ устами Исаіи: аще въ судехъ и сварехъ поститеся, и біете пястьми смиреннаго, вскую Мне поститеся, якоже днесь, еже услышану быти съ воплемъ гласу вашему? Не сицеваго поста Азъ избрахъ, и дне, еже смирити человеку душу свою. Ниже аще слячеши яко серпъ выю твою, и вретище и пепелъ постелеши, ниже тако наречете постъ пріятенъ. Не таковаго поста Азъ избрахъ, глаголетъ Господь: но разрешай всякъ соузъ неправды, разрушай обдолженія насильныхъ писаній, отпусти сокрушенныя въ свободу и всякое писаніе неправедное раздери. Раздробляй алчущимъ хлебъ твой, и нищія безкровныя введи въ домъ твой (Ис. 58:4–7). Кто постится только телесно, безъ соблюденія вместе съ темъ внутренняго поста, — безъ воздержанія отъ греховъ, тотъ постится подобно лицемерамъ, которые, постясь только внешне, любили принимать на себя унылый видъ и делать свои лица мрачными, дабы все видели, что они постятся (Матф. 6:16).

6. Вотъ такимъ постомъ, — постомъ лицемеровъ, постятся ересеначальники, лукавые изобретатели золъ; потому–что, соблюдая посты, они не оставляютъ своихъ греховъ. Да впрочемъ, это такъ и должно быть, потому–что у нихъ нетъ Бога мздовоздаятеля. Такъ, кто будетъ вознаграждать последователей еретика Маркіона, когда они, въ следъ за своимъ главою, не признаютъ всеблагаго нашего Творца? Кого будетъ иметь своимъ мздовоздаятелемъ секта Валентиніанъ, когда основатель ихъ секты утверждаетъ, что душа его одолжена своимъ бытіемъ многимъ творцамъ, что Богъ всесовершенный никогда ничьими устами не говорилъ, и что никто и никогда не возвышался до Него своими мыслями? Также, кого будетъ иметь своимъ вознаградителемъ рабская секта Манихеевъ, которые, подобно ехиднамъ и василискамъ, любятъ бытъ во мраке и служатъ Халдейской астрологіи и магіи, — этимъ бреднямъ земли Вавилонской? После этого могутъ ли ихъ посты быть угодными Богу?

7. Но лучше, возлюбленный, я еще покажу тебе постъ, который былъ благоугоденъ Богу, — постъ Мардохея и Есфири. Постъ Мардохея и Есфири былъ щитомъ спасенія всего іудейскаго народа. Ихъ постомъ стерта надменная гордость притеснителя Амана, беззаконные замыслы Амановы обратились на собственную его голову, — ему отмерено тою–же мерою, какою онъ хотелъ мерить; его хитрость не спасла его; не смотря на его ловкость и искусство во зле, онъ пойманъ въ немъ; онъ палъ, разбился, потерялъ всю свою славу и лишился всехъ почестей въ то время, какъ въ безмерной гордости своей считалъ себя непоколебимымъ и всесильнымъ; онъ пораженъ теми же ударами, какими хотелъ поражать, — ему нанесены те–же раны, какія онъ готовился наносить. Онъ хотелъ истребить всехъ іудеевъ; но постъ Мардохея и Есфири сделалъ то, что собственный его мечъ вошелъ въ его сердце, и лукъ, который онъ натягивалъ съ беззаконнымъ намереніемъ, сокрушился въ его рукахъ. Здесь невольно приходятъ на память слова Псалмопевца: мечь нечестивыхъ да внидетъ въ сердца ихъ, и луцы ихъ да сокрушатся (Псал. 36:15). Все это исполнилось на Амане, когда онъ приготовилъ виселицу для Мардохея и детей его. На виселице этой онъ самъ повисъ съ детьми своими, — онъ попалъ въ яму, которую самъ же вырылъ, — его собственныя ноги завязли въ капкане, который онъ самъ же тайно поставилъ, — въ петлю, имъ приготовленную, попала его же собственная шея, — онъ наказанъ орудіемъ, имъ–же самимъ вымышленнымъ, и погибель его есть погибель вечная (см. кн. Есфирь).

8. Почему же, возлюбленный, Аманъ просилъ у Царя Артаксеркса, какъ милости, дозволенія погубить всехъ іудеевъ, находившихся въ его царстве? Чтобы дать надлежащій ответъ на этотъ вопросъ, надобно, по моему мненію, принять во вниманіе вотъ какія обстоятельства: 1) Известно, что Саулъ, по повеленію Божію, ополчившійся противъ амалекитянъ, разбилъ, истребилъ, уничтожилъ ихъ, и, взявъ въ пленъ Царя ихъ, Агага, отдалъ его Самуилу, а Самуилъ принесъ его въ жертву Богу (1 Цар. 15:2) Аманъ былъ амалекитянинъ; отецъ его, Амадафуй (Есф. 3:1), происходилъ изъ рода Агагова; а Мардохей, напротивъ, состоялъ въ родственной связи съ родомъ Саула: оба они происходили изъ одного колена Веніаминова, отъ общаго родоначальника Киса (Есф. 2:5; 1 Цар. 9:1–2). 3) Когда Аманъ былъ первымъ лицемъ по Царе и пользовался уваженіемъ и славою въ целомъ царстве, то все, служившіе при царскомъ дворце, по повеленію самаго Царя, кланялись ему, уважали его. Только Мардохей одинъ, также состоявшій на службе при царскомъ дворе, ему не кланялся. Узнавъ объ этомъ, Аманъ разгневался и принялъ твердое намереніе погубить всехъ іудеевъ, находившихся въ то время въ Персіи, подъ властью Государя его, Артаксеркса (Есф. 3:1–6; 2:19). Почему же всехъ, а не одного Мардохея? Это темъ только можно объяснить, что Аманъ питалъ къ іудеямъ племенную, или народную ненависть, давно искалъ случая отмстить имъ за единоплеменный ему народъ и за родственника своего Царя, истребленныхъ Сауломъ, и наконецъ нашелъ этотъ случай въ неуваженіи, какое оказывалъ ему Мардохей. Такимъ образомъ изъ соображенія всехъ этихъ обстоятельствъ открывается, что искать погибели іудеевъ и погибели Мардохея заставляло Амана желаніе — кровью первыхъ смыть позоръ съ своихъ предковъ амалекитянъ, разбитыхъ и истребленныхъ Сауломъ, а смертью втораго, какъ родственника Саулова, отмстить за смерть Агага, — желаніе искоренить имя сыновъ Израилевыхъ, по крайней мере въ Персіи, точно также, какъ уничтожена была въ подсолнечной стране память объ Амалике. Но, видно, онъ, безумная голова, не зналъ того, что, задолго до самаго истребленія амалекитянъ. истребленіе ихъ было определено Богомъ. Еще въ древнія, святыя времена, Моисей, по повеленію Божію, сказалъ Іисусу Навину: избери себе мужи сильны, и изшедъ ополчися на Амалика. Іисусь Навинъ ополчился, и Амаликъ былъ побежденъ и истребленъ сѵмволомъ креста, который изображалъ Моисей, молясь во время сраженія съ распростертыми руками: въ живыхъ остались только те амалекитяне, которые не были на войне; изъ воиновъ же ихъ не спасся ни одинъ. После этой победы Израиля надъ Амаликомъ, Господь сказалъ Моисею: впиши сіе на память въ книги, и вдай во уши Іисусу, яко пагубою погублю память Амалика отъ поднебесныя (Исх. гл. 17). Не смотря однакожъ на такое определеніе, Богъ, по своему долготерпенію, щадилъ амалекитянъ, ожидая, что они, узнавъ написанное объ нихъ въ святыхъ книгахъ, обратятся къ Нему и истиннымъ раскаяніемъ заслужатъ Его милость. Ибо покаялись ниневитяне, — и Господь отвратилъ отъ нихъ ярость гнева своего, хотя уже рука Его была подъята на ихъ пораженіе. Попросили гаваонитяне мира у Іисуса Навина во имя Господа Бога Израилева, — и имъ даровань былъ миръ: они не были истреблены вместе съ другими народами, населявшими Хананейскую землю (Нав. гл. 9). Уверовала въ Господа Раавъ, — и ей оказана была милость (Нав. 2:6). Такъ точно и покаяніе амалекитянъ было бы принято Богомъ, если бы они поверили Ему. Въ продолженіе четырехъ сотъ летъ Онъ щадилъ ихъ. По прошествіи же этого времени, видя, что они не обратились къ Нему, Онъ, чрезъ Пророка Самуила, сказалъ царствовавшему тогда надъ Израилемъ Саулу: ныне отмщу, яже сотвори Амаликъ Израилю, егда срете его на пути, восходящу ему отъ Египта: и ныне ты иди, и поразиши Амалика. Саулъ пошелъ и, какъ я уже прежде сказалъ, разбилъ, истребилъ, уничтожилъ амалекитянъ. Не смотря, впрочемъ, на самое опустошительное истребленіе, какое нанесъ Саулъ амалекитянамъ, некоторые изъ нихъ, и между ними даже родственники Агага, остались, какъ колосья после жатвы, произведенной неискусною рукою, — были пощажены Сауломъ. Отъ этихъ–то уцелевшихъ тогда амалекитянъ изъ рода Агагова и происходилъ Аманъ. Но Саулъ, за оказанную имъ пощаду, дорого заплатилъ: за это именно отнято было у него царство (1 Цар. гл. 15).

9. Некоторые, въ обвиненіе Мардохея, говорятъ: «почему онъ не кланялся Аману, тогда какъ Аманъ стоялъ выше всехъ въ целомъ царстве и пользовался, по воле Царя своего, особенною славою и особенными почестями? Какой вредъ могъ произойти для него отъ изъявленія Аману должнаго уваженія? Даже, если бы онъ отдавалъ Аману должную честь: то Аманъ не замыслилъ бы зла ни противъ него самаго, ни противъ его народа». — Такъ говоритъ тотъ, кто не знаетъ хорошо всего дела. Мардохей, какъ мужъ праведный и основательно знавшій законъ, велъ себя, въ отношеніи къ Аману, такъ, а не иначе, потому–что имелъ въ виду родоначальника своего Саула, который лишился царства и подвергся гневу Божію за то, что пощадилъ Агага, родоначальника Аманова. Поэтому и Мардохей испыталъ бы на себе, подобію Саулу, гневъ Божій, если бы оказывалъ уваженіе Аману. Но, чтобы надлежащимъ образомъ объяснить причину гнева Божія и на Амалика и на Саула за оказанную имъ пощаду Амалику, а вместе съ темъ и причину неуваженія Мардохеева къ Аману, для этого надобно, возлюбленный, обратиться къ Исторіи. Еще Ной, огорченный Хамомъ, произнесъ проклятіе на сына его Ханаана: проклятъ, сказалъ Ной, проклятъ (буди) Ханаанъ отрокъ: рабъ будетъ братіямъ своимъ (Быт. 9:25). Поэтому Авраамъ и Исаакъ не брали женъ ни себе, ни детямъ своимъ изъ племени Ханаанова, опасаясь смешать такимъ образомъ благословенное Ноемъ семя Симово (Быт. 9:26), съ проклятымъ отъ него семенемъ Ханаановымъ. Но Исавъ, не смотря на то, взялъ за себя женъ изъ дочерей Ханаанскихъ (Быт. 36:2), и за это именно лишился правъ первородства, отданъ въ рабство меньшему своему брату Іакову. Мечемъ твоимъ, сказалъ Исаакъ, благословляя Исава, мечемъ твоимъ жити будеши, и брату твоему поработаеши: будетъ же (время), егда низложиши и отрешиши яремъ его отъ выи твоея (Быт. 27:40), т. е. когда обратишься къ Богу. Въ лице же Исава этимъ приговоромъ была решена и участь Амалика; потому–что Амаликъ былъ внукомъ Исава: онъ рожденъ наложницею Елифаза, сына Исавова (Быт. 36:10, 12). Посему–то, когда Израиль шелъ изъ Египта, Амаликъ, прежде всехъ другихъ народовъ, встретилъ его съ вооруженною рукою, имея твердое намереніе вступить съ нимъ въ войну и въ–конецъ истребить его: истребивъ детей Іакова, Амаликъ хотелъ вместе съ темъ уничтожить проклятія Ноевы и благословенія Исааковы, и следовательно избежать того ярма, которое имели возложить на него, по благословенію Исаакову, дети Іакова. По этой–же причине и въ последствіи времени Амаликъ, преимущественно предъ всеми детьми Исава, ополчался противъ Израиля. Но дерзкіе замыслы Амалика, истребить Израиля, явно были противны и планамъ и обетованіямъ Божіимъ относительно избраннаго Богомъ народа. Итакъ, вотъ причина, почему Богъ положилъ истребить Амалика, и притомъ рукою сыновъ Рахили, и почему Саулъ, пощадившій амалекитянъ, лишенъ за то царства! Отсюда же видно и то, почему Мардохей не долженъ былъ кланяться Аману: Аманъ, по силе благословенія Исаакова, былъ его рабомъ; а какъ нечестивый потомокъ нечествваго племени, всегда враждебнаго Израилю, явно шедшаго противъ намереній Божественнаго Промысла, былъ также врагомъ Бога Израилева; и потому действительно, изъявленіемъ уваженія Аману, Мардохей навлекъ бы на себя гневъ Божій. После сего, кстати замечу, что определеніе воли Божіей, относительно истребленія Амалика рукою сыновъ Рахили, исполнилось. Іисусъ Навинъ, потомокъ Іосифа, первый сражался съ Амаликомъ и победилъ его; потомъ поразилъ его Саулъ, потомокъ сыновъ Веніаминовыхъ; наконецъ остатки его уничтожилъ своимъ постомъ Мардохей, тоже потомокъ Веніаминовъ. И вотъ, наконецъ, мы опять пришли къ главному своему предмету. Итакъ, заметь, возлюбленный, что постъ Мардохея и Есфири низвергъ Амана съ высоты его славы и могущества, истребилъ и уничтожилъ остатки амалекитянъ, славу и почести Амана передалъ Мардохею, и, наконецъ, на главу Есфири положилъ царскій венецъ, отдавъ ей место Астини, прежней супруги Артаксерксовой.

10. Обратимъ еще вниманіе на Даніиловъ постъ, продолжавшійся ровно три седьмицы (Дан. 10:2–3). Пророкъ Даніилъ постился, и во время поста своего молился за народъ свой, чтобы Богъ не продолжилъ рабства іудеевъ въ земле Вавилонской долее семидесяти летъ. Ибо Богъ иногда уменьшаетъ, а иногда увеличиваетъ предопределенныя времена. Такъ, время, предназначенное допотопнымъ современникамъ Ноевымъ, для истребленія ихъ, было уменьшено (Быт. 5:32; 6:3; 7:6); напротивъ, время, предопределенное на пребываніе Израильтянъ въ земле Египетской, было распространено, увеличено (Быт. 15:13; Исх. 12:41). Посему Даніилъ опасался, какъ бы и время плена Вавилонскаго не было, за грехи іудеевъ, продолжено далее срока, предвозвещеннаго Пророкомъ Іереміею. Къ тому–же заключенію ведетъ и то обстоятельство, что Даніилъ постился столь продолжительнымъ постомъ въ семьдесятый годъ по разрушеніи Іерусалима, и что исторія молчитъ о томъ, постился ли онъ когда–нибудь подобнымъ образомъ прежде этого времени. Итакъ надобно полагать, что Даніилъ, постясь въ продолженіе трехъ седьмицъ, просилъ Бога именно о томъ, чтобы іудеи не были оставлены въ плену Вавилонскомъ на время, больше семидесяти летъ. Но здесь вотъ что замечательно: по прошествіи трехъ седьмицъ, проведенныхъ Даніиломъ въ посте и молитве, явился къ нему небесный вестникъ, который, укрепляя и ободряя его, сказалъ ему: не бойся, Даніиле, яко отъ перваго дне, въ оньже подалъ еси сердце твое, еже разумети, и трудитися предъ Господемъ Богомъ твоимъ, услышана быша словеса твоя, азъ же пріидохъ въ словесехъ твоихъ. Князь же царства Персскаго стояше противу мне двадесятъ и единъ день: и се Михаилъ, единъ отъ старейшихъ первый пріиде помощи мне (Дан. 10:12–13). Этимъ вестникомъ, являвшимся Даніилу, былъ Архангелъ Гавріилъ: потому–что принимать и представлять Богу наши молитвы дело Гавріила. Такъ Гавріилъ приходилъ къ Захаріи возвестить ему рожденіе Іоанна. И Захаріи, какъ Даніилу, онъ сказалъ: не бойся, Захарія; ибо услышана молитва твоя (Лук. 1:13, 19). Онъ же молитвы Маріи возносилъ къ Богу, и возвестилъ ей, что она родитъ Христа, сказавъ: не бойся, Маріамь, обрела бо еси благодать у Бога. И се зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему Іисусъ (Лук. 1:26, 30–31). А какимъ образомъ обрела Марія благодать у Бога, если не постомъ и молитвою? — Михаилъ же Архангелъ былъ княземъ и вождемъ Израильскаго народа (Дан. 10:21). Онъ есть тотъ Ангелъ, о которомъ Богъ сказалъ Моисею: се Ангелъ Мой предъидетъ предъ лицемъ твоимъ, и истребитъ обитателей земли Ханаанской (Исх. 22:23; 32:34; 33:2). Онъ остановилъ ослицу Валаамову, когда Валаамъ ехалъ къ Царю Моавитскому Валаку, чтобы произнесть проклятіе на Израиля (Числ. гл. 22). Онъ, въ виде человека съ обнаженнымъ мечемъ въ руке, являлся Іисусу Навину близъ Іерихона (Іис. 5:13–14). Онъ предъ Іисусомъ же Навиномъ разрушилъ стену Іерихонскую и умертвилъ тридцать одного Царя (Нав. 6:12). Онъ предъ Царемъ Асою истребилъ тысячу тысячъ Ефіоплянъ (2 Пар. гл. 14). Онъ же, по молитвамъ Царя Езекіи и Пророка Исаіи, поразилъ и умертвилъ окола ста восьмидесяти тысячъ воиновъ въ стане Царя Ассирійскаго (4 Цар. 19:35; 2 Пар. 32:20–21). Такъ вотъ какихъ помощниковъ пріобрелъ себе Даніилъ постомъ своимъ! Постъ и молитва, которыми Даніилъ испрашивалъ у Бога возвращенія іудеевъ изъ плена Вавилонскаго, возвысили его желанія до желаній небожителей, Архангеловъ Гавріила и Михаила; потому что и Михаилъ и Гавріилъ также желали возвращенія іудеевъ въ собственную ихъ землю: Михаилъ, ихъ князь и вождь, для того, чтобы успокоиться отъ бранныхъ за нихъ подвиговъ, — отъ пролитія крови человеческой; а Гавріилъ для того, чтобы плоды ихъ молитвы въ земле святой, въ храме Божіемъ, который имелъ воздвигнуться, умножились и жертвоприношенія участились, были каждодневны. Князь же Персидскій, тоже одинъ изъ небесныхъ вождей, не хотелъ отделить святаго семени Израилева отъ идолопоклонническаго царства, ему ввереннаго, потому–что, удерживая въ своемъ царстве Израильтянъ, онъ вместе съ темъ удерживалъ и святыхъ, между ними находившихся, мужей, которые радовали и утешали его своею святостію. Смотри же, возлюбленный, какую силу имелъ святой постъ Даніиловъ! Онъ снискалъ ему небесныхъ помощниковъ и, вопреки желанію небеснаго князя Персидскаго, вывелъ іудеевъ изъ плена Вавилонскаго, по исполненіи семидесяти летъ, предназначенныхъ Пророкомъ Іереміею на рабство ихъ въ земле Вавилонской. Но вождь нашего Христіанскаго воинства больше Гавріила, превосходнее Михаила и могущественнее князя Персидскаго, потому–что нашъ вождь есть Жизнь наша — Іисусъ Христосъ, который ради насъ сшелъ съ неба, принялъ на себя естество наше, былъ искушаемъ, нося нашу человеческую плоть, а потому и искушаемымъ можетъ помочь. Онъ постился за насъ, победилъ нашего врага и заповедалъ намъ непрестанно молиться и поститься, чтобы мы, при содействіи святаго поста, сопровождаемаго молитвою, достигли покоя святыхъ.

Слово о Пасхе

Святый (Богъ), повелевая Моѵсею, чтобы Израильтяне совершили Пасху въ четырнадцатый день перваго месяца, сказалъ: Рцы ко всему сонму сыновъ Израилевыхъ, да возмутъ себе овча coвершенно, непорочно и единолетно отъ агнцевъ и козлищъ да пріимутъ, и да сотворятъ праздникъ великій, Пасху Господню. Да возмутъ агнца въ десятый день месяца, и будетъ имъ соблюдено даже до четвертагонадесять дне месяца сего, и да заколютъ его все множество собора сыновъ Израилевыхъ къ вечеру. И пріимутъ отъ крове, и помажутъ на обою подвою, и на прагахъ въ домехъ, въ нихже снедятъ тое, да не погубитъ ихъ Ангелъ, имеющій пройти землю Египетскую для пораженія оной. И со тщаніемъ да снедятъ агнца весь народъ. Сице же да снедятъ е: чресла ваша препоясана, и сапоги ваша на ногахъ вашихъ, и жезлы ваша въ рукахъ вашихъ. И да не снедятъ отъ нихъ сурово или варено въ воде, но печеное огнемъ; и да не изнесутъ мясъ вонъ изъ дому, и кости да не сокрушатъ отъ него (Исх. 12:3–12, 46). Такъ и поступили сыны Израилевы, и ели Пасху въ четырнадцатый день перваго месяца, который называется месяцемъ цветовъ (mebecus) — первымъ месяцемъ въ году. Заметь же, возлюбленный, те обряды, которые для исполнененія предписалъ Святый (Богъ) при совершеніи Пасхи іудеями, давъ имъ наставленіе обо всехъ Пасхальныхъ принадлежностяхъ. Онъ сказалъ имъ, чтобы они агнца ели въ одномъ доме, и чтобы изъ дома не выносили отъ него ничего. Сверхъ сего обрати вниманіе и на то, что Моѵсей предписалъ Израильтянамъ ο самомъ месте, где совершать Пасху. Когда войдете, говорилъ онъ, въ землю, которую дастъ вамъ Господь, сотворите Пасху во время ея. И да не возможете жрети Пасхи ни въ единомъ отъ градовъ вашихъ, но токмо на месте, еже изберетъ Господь Богъ вашъ (Втор. 16:5–6; Числ. 9:2). И такимъ образомъ ешьте Пасху и ешьте ее предъ Господомъ Богомъ вашимъ, — вы и домашніе ваши, и возрадуйтесь радостію въ праздникъ Пасхи вашей. Въ другомъ же месте Онъ такое даетъ повеленіе ο Пасхе: пришлецъ или наемникъ да не ястъ отъ нея. И всякаго раба или купленнаго обрежеши его, и тогда да ястъ отъ нея (Исх. 12:43–44).

Велики и дивны сіи таинства, возлюбленный! Ибо, если, находясь въ своей земле, Израильтяне не дерзали совершать Пасхи нигде, кроме Іерусалима: то какимъ образомъ ныне, будучи разсеяны между всеми народами и языками, между необрезанными и нечистыми, они вкушаютъ хлебъ свой съ оскверненіемъ между язычниками, какъ предсказано объ нихъ у Іезекіиля пророка въ томъ месте, где Богъ, представляя сіе въ образе и сени, повелеваетъ, чтобы они ели хлебъ свой съ оскверненіемъ, — по каковой причине пророкъ и умолялъ Его такимъ образомъ: ο Господи господствующихъ: се душа моя не осквернилася въ нечистоте, нижé вниде во уста моя всяко мясо мерзко и сквернаво; и Господь отвечалъ ему: знаменіе, которое Я явилъ тебе, показываетъ, яко тако снедятъ сынове Израилевы хлебъ свой нечистъ во языцехъ, аможе разсыплю я (Іез. 4:13–14); какимъ, говорю, образомъ, если Израильтяне, какъ выше сказано, находясь въ своей земле, не могли вкушать Пасхи иначе, какъ предъ Господомъ въ Іерусалиме, ныне дерзаютъ они совершать таинство Пасхи между чýждыми народами? Съ другой стороны, что у нихъ уже отнято право совершать Пасху, объ этомъ Богъ такъ засвидетельствовалъ чрезъ Пророка: дни многи сядутъ сынове Израилевы, не сущу царю, ни сущу князю, ни сущей жертве, ни сущу жертвеннику, ни жрецу, облачавшемуся въ одежду для возношенія фиміама (Ос. 3:4). Разсею Іерусалимъ, говоритъ Онъ въ другомъ месте, и — новомесячій вашихъ и субботъ и дне великаго не потерплю (Ис. 1:14); и: не приходите более являться ко двору Моему (Ис. 1:12); и еще: отъ земли ихъ и домъ Іудинъ отъ среды ихъ (Іер. 12:7–14). И опять почти теми же самыми словами предсказывая объ нихъ Моѵсею, еще гораздо прежде, Онъ такъ изрекъ чрезъ него: Азъ раздражу ихъ не ο языце, о языце же неразумливе прогневаю ихъ (Втор. 32:21). Итакъ, пріиди теперь, и я вопрошу тебя, ο книжникъ, умный и мудрый учитель народа, не понимающій впрочемъ самъ словъ Закона: покажи мне, когда исполнилось то, что Богъ радражилъ народъ свой не ο языце, ο языце же неразумливе прогневалъ его? Ты, конечно, не будешь отвергать того, что чрезъ язычниковъ исполнилось это слово Писанія, которое Моѵсей изобразилъ тебе въ букве закона. И потому, если ты совершаешь Пасху въ другомъ месте, въ стране пришельствія твоего: то ты делаешь это, какъ гордый преступникъ закона.

Ибо книга распустная, написана и отдана вамъ. Если же ты не веришь сему, то послушай Іеремію пророка, говорящаго: оставихъ домъ Мой, оставихъ достояніе Мое, дахъ возлюбленную душу Мою въ руки враговъ ея (Іер. 12:7). Разноцветное стадо птицъ сделалось для Меня достояніемъ Моимъ (Іер. 12:9 и дал.). Чтó значитъ разноцветное стадо птицъ, спрошу я тебя, учитель мудрый и проницательный? Разноцветное стадо птицъ значитъ — церковь изъ язычниковъ. Смотри же, почему онъ называетъ ее разноцветнымъ стадомъ птицъ. Это потому, что она собрана изъ многихъ языковъ и народовъ, и отдаленные народы сделала ближайшими. Если ты не веришь, что язычники сделались достояніемъ Господнимъ, то опять послушай, чтó говоритъ Іеремія, когда онъ отъ лица Божія призываетъ язычниковъ, и съ презреніемъ отвергаетъ Израиля, такъ говоря: станите на путехъ, и видите и вопросите ο стезяхъ Господнихъ вечныхъ, и видите, кій есть путь благъ, и ходѝте по нему; и рекоша: не пойдемъ. И далее говоритъ: поставихъ надъ вами стражы: слышите гласъ трубы, и рекоша: не послушаемъ. И поелику сыны Израилевы не послушали, то Господь отвергъ ихъ и такъ предвозвестилъ объ нихъ: посему слышите народы и познай и уведай ты, ο Церковь, чтó произойдетъ въ нихъ (Іер. 6:16–18). Давидъ также говоритъ: помяни сонмъ Твой, егоже стяжалъ еси исперва (Псал. 73:2); и Исаія вещаетъ: услышите дальніи, яже сотворихъ (глаголетъ Господь), уведите приближающіися крепость Мою (Ис. 33:13). И въ другомъ месте Духъ Святый такъ предрекаетъ чрезъ пророка о будущей Церкви, имеющей составиться изъ язычниковъ: будетъ въ последнія дни явлена гора Господня, и домъ Божій на версе горъ, и возвысится превыше холмовъ, и пріидутъ къ ней вси языцы. И пойдутъ языцы мнози и рекутъ: пріидите взыдемъ на гору Господню и въ домъ Бога Іаковля, и возвеститъ намъ путь свой и пойдемъ по нему (Ис. 2:2–3). Почему въ самомъ деле Исаія сказалъ: услышатъ дальніи, яже сотворихъ (глаголетъ Господь), уведятъ приближающіися крепость Мою; отступиша иже въ Сіоне беззаконницы, пріиметъ трепетъ нечестивыя (Ис. 33:13–14)? Въ какомъ значеніи предвещаетъ благоглаголивый пророкъ, что Господь сотворитъ и покажетъ силу крепости своей, что беззаконники поспешатъ въ Сіонъ, и что страхъ и трепетъ объиметъ язычниковъ? Симъ словомъ Онъ призываетъ язычниковъ въ соперничество съ народомъ Своимъ, отдаленнымъ народамъ возвещаетъ силу крепости Своей въ томъ, что, карая и поражая страшнымъ гневомъ отмщенія, Онъ судилъ и осудилъ народъ Свой, отвергши его собралъ язычниковъ въ Сіонъ, который и назвалъ градомъ святымъ (Ис. 52:1; 64:10), и привелъ въ страшное содроганіе, подобное лихорадочнымъ припадкамъ, техъ язычниковъ, которые сделались пророками (проповедниками) истины, тогда какъ, напротивъ, ο пророкахъ Іерусалимскихъ сказалъ, что отъ нихъ взойдетъ закваска язычества во всю землю.

Итакъ послушай, возлюбленный, чтó я скажу тебе ο ceй Пасхе, коей таинство и образъ даны были древнему народу, а самая истина возвещается и поведается ныне въ народахъ. Хотя сомневающіеся и колеблющіеся умы глупыхъ и необразованныхъ людей и недоумеваютъ ο великомъ дне самой первой и истинной Пасхи (ибо говорятъ, какъ намъ истинно праздновать и совершать оную Пасху?): — однакожъ, въ самомъ деле, животворящій Спаситель нашъ есть истинный Агнецъ, единолетный, непорочный, и не имеющій никакого недостатка или несовершенства въ своей наружности, какъ и пророкъ богодухновенно предсказалъ объ Немъ, что Онъ беззаконія не сотвори, нижé обретеся лесть во устехъ Его; но Господь восхотелъ уничижить Его и предать на крестныя страданія (Ис. 53:9–10). Онъ называется Агнцемъ единолетнымъ потому, что по Своей невинности, непорочности и незлобію былъ подобенъ младенцу, какъ и Самъ Онъ предвозвестилъ ученикамъ Своимъ: аще не обратитеся, и будете яко дети, не внидете въ Царствіе небесное (Матф. 18:3); и какъ ο праведникахъ говоритъ Исаія: столетній будетъ умирать юношею, а грешникъ, будучи ста летъ, проклятъ будетъ (Ис. 65:20). Хотя же Спаситель нашъ, вкусилъ Пасху съ учениками своими въ четырнадцатую ночь, въ которую Онъ былъ схваченъ, и — преподалъ ученикамъ таинство истинной Пасхи; ибо, после того, какъ удалился отъ нихъ Іуда, Онъ, взявъ хлебъ, благословилъ оный, и далъ ученикамъ Своимъ, сказавъ: пріимите, ядите: сіе есть тело Мое; а потомъ, благословивъ вино, также сказалъ имъ: сія, есть кровь Моя,·новаго завета, яже за многія изливаема во оставленіе греховъ: сіе творите въ своихъ собраніяхъ въ Мое воспоминаніе (Maтф. 26:26, 28; 1 Кор. 11:24–25): но Господь нашъ сделалъ сіе прежде, нежели былъ взятъ. Ибо Онъ удалился изъ того места, въ которомъ совершилъ Пасху и предалъ Свое тело въ пищу и кровь въ питіе, и вместе съ учениками Своими отправился туда, где уже Его и схватили. Α потому, тогда какъ ели тело Его и пили кровь, Онъ уже былъ причтенъ къ мертвымъ. И Господь собственными руками предалъ тело Свое въ пищу, и, еще не бывъ распятъ, предалъ кровь Свою въ питіе. Въ ту же четырнадцатую ночь, когда взяли Его, и дело и судъ Его продолжались до часа шестаго; въ шестомъ часу признали Его виновнымъ, и распяли. Когда судили Его, Онъ ничего не говорилъ, и не давалъ ответа Своимъ судьямъ. Ибо хотя Онъ и могъ говорить и отвечать; но была бы некоторая несообразность, если бы началъ говорить и давать ответы Тотъ, Кто уже причтенъ къ мертвымъ. Отъ шестаго часа даже до девятаго была тьма, а въ девятомъ часу Онъ предалъ духъ Свой въ руки Отца Своего, и Онъ находился въ мертвыхъ следующую пятнадцатую ночь, весь день субботній, и въ продолженіи трехъ часовъ пятка; въ ту же ночь, которая предшествовала дню, следовавшему за субботою, и въ тотъ же самый часъ, въ который Онъ преподалъ ученикамъ Своимъ тело и кровь Свою, Онъ воскресъ изъ мертвыхъ.

Покажи же намъ ты, опытный и сведущій въ священныхъ книгахъ, покажи, где тутъ три дня и три ночи, въ которыя Іисусъ Христосъ былъ въ числе мертвыхъ? Ибо вотъ мы видимъ, что Онъ былъ въ числе мертвыхъ только три часа пятка, ночь на субботу, потомъ целый день субботній, а въ ночь на день недельный Онъ и воскресъ. Насчитай мне целыхъ три дня и три ночи, и мы посмотримъ, какія оне; ибо въ самомъ деле между смертію и воскресеніемъ прошелъ только одинъ целый день и одна целая ночь. — Но между темъ нельзя сомневаться въ томъ, чтó сказалъ Спаситель нашъ: якоже бе Іона во чреве китове три дни и три нощи: тако будетъ и Сынъ человеческій въ сердцы земли (Матф. 12:40). И действительно, если мы будемъ считать время съ того часа, въ который Онъ преподалъ тело Свое въ пищу, и кровь Свою въ питіе, то выйдетъ три дня и три ночи следующимъ образомъ: ночь была въ тотъ часъ, въ который удалился Іуда изъ общаго собранія Апостоловъ, и одиннадцать учениковъ вкушали тело и пили кровь Спасителя нашего. И такъ вотъ одна ночь, которая была на пятокъ. Отселе все время до шестаго часа, въ который осудили Его, составляетъ одинъ день и одну ночь. Далее три, часа, въ которые была тьма, т. е. отъ часа шестаго до девягаго, и три часа по прошествіи тьмы составляютъ другую ночь и другой день: такимъ образомъ вышли уже два дня и две ночи. Наконецъ целая ночь на субботу и целый день субботній дополняютъ число трехъ дней и трехъ ночей, въ которые Господь нашъ былъ въ мертвыхъ. Ибо въ ночь на день недельный Онъ уже воскресъ изъ мертвыхъ. Кроме сего Пасха іудейская, совершалась въ четырнадцатый день — день и ночь: и нашъ великій день страстей есть пятокъ, четырнадцатый день — ночь и день. Потомъ, после Пасхи, Израиль въ теченіе семи дней, елъ опресноки, даже до двадцать перваго дня месяца: a мы въ продолженіе столькихъ же дней совершаемъ праздникъ Пасхи Спасителя нашего. Они вкушаютъ опресноки и дикія (полевыя) травы: а Спаситель нашъ отвергъ чашу горечи, смешанную съ желчію; ибо Онъ принялъ и уничтожилъ всю горечь языковъ темъ, что вкусивъ не захотелъ пить. Сверхъ того іудеи изъ года въ годъ воспоминаютъ въ душахъ своихъ грехи свои: а мы творимъ воспоминаніе страданій и распятія Спасителя нашего. Они во время Пасхи освободились изъ–подъ рабства фараонова: а мы въ день распятія нашего Господа освобождены отъ плена и рабства сатаны. Они заклали агнца изъ стада овецъ, и кровію его избавились отъ Ангела истребителя: а мы, кровію Агнца, избраннаго Сына, исхищены отъ делъ греха, совершенныхъ нами. Для нихъ былъ спасителемъ Моѵсей: а для насъ Іисусъ — и Спаситель и Вождь. Для нихъ Моѵсей разделилъ море и перевелъ ихъ чрезъ оное: а нашъ Спаситель разделилъ преисподнюю, сокрушилъ врата ея, когда Самъ своимъ вшествіемъ въ оныя отверзъ ихъ, и всемъ вернымъ Своимъ очистилъ путь. Имъ подаваема была манна въ пищу: а нашъ Господь даровалъ намъ въ пищу плоть Свою. Для нихъ Онъ извелъ воду изъ камня: а для насъ Спаситель источилъ живоносную воду изъ своего чрева (Іоан. 7:38). Имъ обещалъ Онъ въ обладаніе землю Ханаанскую: а намъ обещалъ даровать землю жизни. Для нихъ Моѵсей повесилъ змія, на котораго однажды воззревшій получалъ жизнь и освобождался отъ угрызеній зміиныхъ: а для насъ Самъ Господь нашъ восшелъ на крестъ, и чрезъ Него мы избавились отъ угрызеній сатаны. Моѵсей поставилъ Скинію свиденія, и научилъ іудеевъ молитвамъ и преподалъ имъ жертвы для очищенія греховъ ихъ: а Іисусъ воздвигъ Скинію Давидову и укрепилъ ее, ибо Онъ Самъ такъ сказалъ іудеямъ: разорите Церковь сію, и треми деньми воздвигну ю (Іоан. 2:19). Въ сей самой Скиніи Онъ обещалъ намъ животъ и чрезъ нее очищаются грехи наши. И притомъ тамъ названа Скиніею палатка, сделанная и служившая только на краткое время: а для насъ Скинія — храмъ Духа Святаго во веки. И такъ, возлюбленный, обрати вниманіе, и размысли ο пасхальномъ агнце, какъ заповедалъ имъ ο немъ Святый (Богъ) (Исх. 12:46), чтобы, ели его въ одномъ доме, а не во многихъ, т. е. въ доме единой Церкви Божіей. И сверхъ того сказано еще: пришлецъ или наемникъ да не ястъ отъ нея (Пасхи) (Исх. 12:45, 48). Κто же эти пришлецъ и наемникъ, если не наши худыя наклонности и пожеланія, лишающія насъ права вкушать Пасху? Ибо ο наемнике Спаситель нашъ сказалъ, что онъ не хозяинъ стада, и когда видитъ волка грядуща, оставляетъ и бросаетъ стадо и бегаетъ (Іоан. 10:12). Кроме того Святый (Богъ) повелелъ не вкушать отъ агнца ничего суроваго (сыраго), или варенаго въ воде, но только печеное огнемъ (Исх. 12:9). Это также ясно и очевидно; потому что та жертва, которая приносится въ Церкви Божтей, сожигается на огне, не варится въ воде, и не приносится на олтаръ сырою. При семъ определяется еще, какъ іудеи должны были есть агнца: да будутъ, сказано имъ, чресла ваша препоясана, и сапоги ваша на ногахъ вашихъ, и жезлы ваши въ рукахъ вашихъ (Исх. 12:11). Весьма великія таинства заключаются и въ семъ; ибо кто вкушаетъ отъ Христа — истиннаго Агнца, тотъ препоясуетъ чресла свои верою, обуваетъ ноги въ силу Евангелія, и имеетъ въ рукахъ своихъ мечь духовный, иже есть глаголъ Божій (Ефес. 6:17). Далее іудеямъ еще предписано было: и кости да не сокрушите отъ него (Исх. 12:46). Это исполнилось на кресте, когда Спасителю не пребили голеній (Іоан. 19:36). Къ сему присовокуплено еще и следующее: всякаго раба или купленнаго, обрежеши его, и тогда да ястъ отъ нея (Пасхи) (Исх. 12:43). Рабъ купленный есть грешникъ, который принося покаяніе, искупляется кровію Христовою, и обрезывая сердце свое отъ злыхъ делъ, приступаетъ къ купели крещенія, которое есть совершеніе и осуществленіе истиннаго обрезанія; и — тогда уже делается причастникомъ таинствъ Божественныхъ, и приобщается телу и крови Христовой. Наконецъ прибавляется еще: да снедятъ со тщаніемъ (Исх. 12:11). И это наблюдается въ Церкви Божіей. Ибо поспешно, со страхомъ и трепетомъ снедаютъ Агнца, стоя на ногахъ своихъ благоговейно, потому что спешатъ вкусить жизнь въ дарахъ Духа, котораго принимаютъ. Израиль крестился въ море въ ночь Пасхальную, — въ день спасенія; и Спаситель нашъ умылъ ученикамъ ноги также въ ночь Пасхальную, показывая симъ таинство смиренія и крещенія и крестнаго страданія, по изреченію Апостола: елицы во Христа Іисуса крестихомся, въ смерть Его крестихомся… да якоже возста Христосъ отъ мертвыхь славою Отчею: тако и мы во обновленіи жизни ходити начнемъ (Рим. 6:3–4). Ибо Спаситель нашъ, взявши воду и вливши оную въ умывальницу для умовенія, препоясался лентіемъ; и когда, начавъ умывать ноги учениковъ, дошелъ до Симона Петра, то Петръ сказалъ Ему: Господи! Ты ли мои умыеши нозе? …не умыеши во веки. Господь же ответствовалъ ему: аще не умыю тебе, не имаши части со Мною. Если же такъ, Господи, говоритъ ему на сіе Симонъ, то умый не нозе мои токмо, но и руце и главу. Глагола ему Іисусъ: измовенный не требуетъ, токмо нозе умыти (Іоан. 13:3–10). Умывъ ноги учениковъ, Онъ возлегъ за трапезу, за которою и преподалъ имъ тело и кровь Свою.

Сіе немногое я написалъ тебе съ темъ намереніемъ и съ тою целію, чтобы ты всегда имелъ въ готовности, чтó отвечать іудеямъ. Ибо они, преступая законъ, наблюдаютъ обряды Пасхальные, тогда какъ уже не имеютъ на то никакого права и сославляютъ сами для себя скрижали закона и ковчегъ завета. Α между темъ и не понимаютъ и не разумеютъ того, чтó предсказалъ объ нихъ пророкъ, говоря: во дни оны не рекутъ ктому: кивотъ завета Святаго Израилева, не взыдетъ на сердце, ни воспомянется, — нижé посетится, нижé сотворится ктому (Іер. 3:16). Если же говорится, что не будетъ более кивота завета, что онъ не взыдетъ на сердце, не воспомянется и не посетится: то следуетъ, что тотъ, кто старается возобновить его, есть уже преступникъ. И въ другомъ месте говоритъ Іеремія: Израиль и Іуда не пребыша въ завете Божіемъ (Іер. 31:32). О завете же, который Господь имелъ дать язычникамъ, Онъ такъ предвозвестилъ: и завещаю дому Израилеву и дому Іудину заветъ новъ, — не по завету, егоже завещахъ отцемъ ихъ, въ день, въ онь же, емшу Ми за руку ихъ, извести я отъ земли Египетскія, яко тіи не пребыша въ завете Моемъ, и Азъ небрегохъ ихъ, глаголетъ Господь (Іер. 31:31–32). Если же они возразятъ тебе, что здесь предсказано, что заветъ новый будетъ данъ Израилю и Іуде, а не язычникамъ, то ты скажи имъ, что тотъ же самый, который назвалъ Израиля начальникомъ Содома и народомъ Гоморрскимъ, тотъ же самый Богъ воззвалъ Авраама, и такое произнесъ ему обетованіе собственными устами: не наречется ктому имя твое Аврамъ, но будеть имя твое Авраамъ: яко отца многихъ языковъ положихъ тя (Быт. 17:5); и въ другомъ месте сказалъ ему: и благословятся ο семени твоемъ вси языцы земніи (Быт. 22:18).

Когда же все сіе ты точно узнаешь, и достоверно убедишься въ томъ, сообщи сіе темъ братіямъ и чадамъ нашей Церкви, которые, будучи обуреваемы сомненіями и противоречіями, впадаютъ въ недоуменіе въ отношеніи ко времени Пасхи; истинно же вернымъ знать это — не трудно. Если случится, что у насъ день страданія Христова придется въ недельный день; то нужно праздновать оный въ следующую неделю, дабы такимъ образомъ целая седмица была посвящена и воспоминанію страданія Христова и празднованію Пасхи. Ибо после Пасхи — семь дней пасхальныхъ, и, потомъ, тотъ же праздникъ продолжается до Пятьдесятницы, но не далее. Если же въ какой нибудь другой день придется день страданія Господня, то здесь дело вне всякаго противоречія, и не остается более никакого недоуменія. День пятка есть для насъ день великій. Ибо по числу дней месяца, день распятія, въ который пострадалъ Господь нашъ, есть день четырнадцатый, а время, въ которое Онъ находился между мертвыми, т. е. ночь и день, есть пятнадцатый день отъ шестаго часа пятка до вечера того дня, который предшествуетъ дню недельному, следовательно дню шестнадцатому, въ который Онъ и воскресъ. Ибо вечеромъ на четырнадцатый день Онъ вкусилъ съ учениками своими Пасху по закону іудейскому; a въ этотъ четырнадцатый день пятка Онъ былъ судимъ до часа шестаго, въ который восшелъ на крестъ и на немъ въ продолженіи трехъ часовъ оставался въ живыхъ. Къ мертвымъ же Онъ нисшелъ вечеромъ накануне пятнадцатаго дня, который есть суббота, и въ этотъ–то пятнадцатый день Онъ находился между мертвыми. Въ ночи же на шестнадцатый день Онъ воскресъ и явился Маріи Магдалине и двумъ путешествовавшимъ ученикамъ. Отселе да уразумеетъ сомнящійся и вопрошающій ο сихъ дняхъ, что именно въ ночь на четырнадцатый день Господь нашъ совершилъ Пасху — елъ и пилъ съ учениками Своими. Но какъ скоро пропелъ петухъ, то Онъ уже не елъ и не пилъ, потому что Его взяли и повели на судилище, и, какъ я сказалъ тебе несколько выше, въ продолженіи пятнадцатаго дня и ночи Онъ находился между мертвыми. Итакъ мы должны изъ года въ годъ совершать сію Пасху въ свое время, соблюдать святые посты, совершать непрестанныя молитвы тщательно, усердно и въ благоприличныхъ словахъ, т. е. должны, воспевая Давидовы Псалмы, совершать хвалу благодареній, въ достодолжномъ и въ подобающемъ порядке запечатлевать себя въ купели крещенія, должны надлежащимъ образомъ испрашивать святыхъ благословеній, и исполнять и совершать все, что только относится къ празднованію Пасхи. Яко Христосъ воста отъ мертвыхъ, ктому уже не умираетъ: смертъ Имъ ктому не обладаетъ. Еже бо умре, греху умре единою, а еже живетъ, Богови живетъ. Тако и вы помышляйте себе мертвыхъ убо быти греху, живыхъ же Богови (Рим. 6:9–11). Если же и должно ο чемъ нибудь спрашивать и недоумевать въ семъ деле, то гораздо более нужно бы обратить вниманіе на четырнадцатый день, нежели на празднованіе Пасхи изъ года въ годъ. Но и это также значитъ, что мы должны тщательно хранить и наблюдать четырнадцатый день всякаго месяца, и пятки всякой седмицы; ибо это благоприлично намъ и дóлжно; впрочемъ такъ, чтобы и все дни седмицы считать благопотребными для совершенія добрыхъ делъ предъ Господомъ Богомъ. Наконецъ изъ сего немногаго, что написалъ я къ тебе, ты смотри — не подумай, будто вамъ полезно заводить между собою споры, — что въ самомъ деле не доставляетъ никакой пользы и никакого блага; но заботьтесь объ одномъ томъ, чтобы иметь вамъ сердце, соблюдающее заповеди, чтобы совершать Пасху въ свое время, и наблюдать все обряды при совершеніи великаго празднества страданія нашего Спасителя.

Слово о воскресении мертвых

Ежедневно слышим споры о воскресении мертвых. Каким образом, говорят, воскреснут мертвые? В каком теле востанут они? потому что нынешнее тело согнивает и истлевает; самыя кости, с течением времени, гниют, сокрушаются и истлевают. Посмотри, говорят, в ту гробницу, в которой похоронены сотни умерших; едва ли найдешь в ней одну горсть праха. — Но другие, разсуждая о том же предмете, возражают так: знаем, говорят они, что мертвые воскреснут; но они облекутся в тело небесное и в формы духовныя. Еслиб сие было иначе, продолжают они, то сии самыя сотни умерших, которые погребены в одной гробнице, и от которых в продолжении времени ничего не остается, в какое облекутся тело во время воскресения, когда прежнее их тело обращается в ничтожество? — Значит, они облекутся в тела небесныя.

Действительно несмыслен и безумен каждый, кто только разсуждает таким образом. По его умствованию, мертвые, когда были вносимы в гробницу, были нечто; но по прошествии долгаго времени они обратились в ничто; когда же придет время воскресения мертвых, тогда каким образом то, что было ничто, опять соделается, по прежнему, чем-то, и возобновится прежняя природа? — Безумный, выслушай, чтó говорит Апостол, обращая речь свою к подобному тебе безумцу, и обличая его таким образом: безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно, аще случится, пшеницы или иного от прочих: Бог же дает ему тело, якоже восхощет, и коемуждо семени свое тело (1 Кор. 15, 36-38). — Итак веруй, безумный, что каждый из мертвых востанет в своем собственном теле. Случалось ли тебе сеять ячмень, и на том же месте пожинать пшеницу? И собирал ли ты смоквы с посаженнаго тобою винограда? — Конечно, нет; но все возраждается по своему роду. Посему и тело воскреснет тоже самое, которое умирает. Поелику же тело сие прежде разрушается и истлевает; то о воскресении его ты должен заключать по сходству с семенем, которое, упавши в землю, прежде начинает гнить и разрушаться, а потом из сей же самой гнилости прозябает трава, цветет и приносит плоды. Ибо, как то место, на котором семена не были посеяны, не приносит плода, хотя бы оно и получало себе дождь благовременный: так и из той гробницы, в которой не погребали ни одного мертвеца, во время воскресения мертвых не выйдет ни один человек, хотя бы над нею сосредоточился весь звук трубный. Но если, как они говорят, души праведных восходят на небо, и облекаются в тела небесныя (а существа небесныя живут на небе, равно как и Воскрешающий мертвых обитает на небе же); то каким образом Он, пришед на землю, возбудит из ней мертвых? И для чего Писание говорит нам, яко грядет час, в оньже еси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут из гробов своих (Иоан. 5, 28)? Ужели ж тело небесное сойдет с неба, взойдет во гроб, и опять изыдет из онаго, как говорят безумные?

Но для чего ж Апостол сказал, что есть тела небесныя, и тела земныя (1 Кор. 15, 40)? — Кто противополагает нам сии слова Писания, тот должен выслушать и другое, что там же говорит Апостол: есть тело духовное (1 Кор. 15, 44); далее: подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1 Кор. 15, 53). В другом месте: всем явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5, 10). Еще: что творят, говорит Апостол, крестящиеся мертвых ради? Аще отнюдь мертвии не востают, что и крещаются мертвых ради (1 Кор. 15, 29)? И выше сего: аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста. Аще же Христос не воста; тще убо проповедание наше, тща же и вера наша. Обретаемся же и лжесвидетеле Божии, яко послушествовахом на Бога, яко воскреси Христа: Его же не воскреси, аще мертвии не востают. Но если мертвые не воскресают, то нет и последняго суда. Да ямы, и пием, утре бо умрем. Не льститеся, говорит Апостол, тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15, 32-33). — Слова Апостола: есть тела небесныя, и тела земныя, ты должен понимать следующим образом: когда востает тело праведника и изменяется, тогда оно называется небесным, а то, которое не изменяется, называется по природе своей земным. Но выслушай, еще подобныя выражения Апостола. Он негде говорит: человек духовный востязует вся, а сам той ни от единаго востязуется (1 Кор. 2, 15). Еще: сущии по плоти, плотская мудрствуют: а иже по духу, духовная (Рим. 8, 5). И еще: егда бехом во плоти, страсти греховныя, яже законом, действоваху во удех наших, во еже плод творити смерти (Рим. 7, 5). Все сие Апостол говорил о человеке, облеченном плотию и находящемся под влиянием духа. Таким образом и во время воскресения мертвых тела праведных изменятся, — форма земная сокроется в небесную, и назовется телом небесным. Но тело не изменившееся называется земным. — Впрочем я подробнее изложу тебе учение о воскресении мертвых, сколько могу.

Сначала, когда Бог образовал Адама, сотворил его и воздвиг из праха. Итак, если Бог сотворил Адама из ничего; то гораздо удобнее Он может воскресить его в таком виде, в каком он был уже, потому что семя уже было брошено в землю. Если Бог сделает для нас что либо такое, что нам кажется несбыточным; то сие не должно казаться нам делом великим для Него Самаго. Ест даже и из людей мудрые, которые производят, дела удивительныя; — и люди, неразумеющие таких дел, дивятся и изумляются, как это сделано; — даже произведение друзей их кажется их глазам делом несбыточным. Сколь же после того должны быть чудны для них дела Божий? Для Бога нисколько не трудно воскресить умерших. Если земля произвела то, чего не имела она в себе семени; и если, не быв осемененною, родила она в своей девственности: то что за несбыточное дело произрастить ей то, чего имеет она в себе семена, и родить, будучи осемененною? — Вот уж и время рождения ея приближается, как говорит Исаия (Ис. 36, 17)! — Но, может быть, возразят нам: кто слышал, или кто видел такое чудное событие, чтоб земля в одно рождение произвела целый род человеческий? — Для Адама, отвечаем мы, не было в земле семени, однакож он рожден; он не был зачат, однакож произведен на свет. Теперь поколения его уже посеяны, и ожидают только дождя для своего произращения. И вот земля чревата многими, и близка к разрешению от бремени!

Все отцы наши чаяли воскресения и желали онаго, как говорит святый Апостол: и аще убо оно помнили, из негоже изыдоша, имели бы время возвратитися: ныне же лучшаго желают, сиречь небеснаго (Евр. 11, 15). Они желали скорее отделиться от земли, и отойти на небо. Из того, что я теперь скажу тебе, ты хорошо поймешь, что они чаяли воскресения. Иаков, праотец наш, при смерти своей, завещал своему сыну Иосифу так: аще обретох благодать пред тобою, подложи руку твою под стегно мое, и сотвориши надо мною милость и истину, еже не погребсти мене во Египте: но да почию со отцы моими: и изнесеши мя из Египта, и погребеши мя во гробе их (Быт. 47, 29). Возлюбленный! — почему Иаков не хотел быть погребен в земле Египетской, но — вместе с отцами своими? Потому что он хотел дать разуметь о себе, что он ожидал воскресения мертвых; и для того, чтобы, при громком звуке последней трубы воскреснуть подле отцев своих и, в день воскресения, не обрестися в числе нечестивых, имеющих отыти во ад. Подобным образом и Иосиф завещал своим братьям: в посещении, говорил он, им же посетит вас Бог, совознесите и кости моя отсюду с вами (Быт. 50, 25). И братья исполнили сие завещание Иосифа, сохранив памятование о нем чрез сто двадцать пять лет. Ибо, когда воинство Господне вышло из земли Египетской, тогда Моисей вынес с собою и кости Иосифа. Драгоценными казались для него кости Праведника; он ценил их выше золота и серебра, которое сыны Израиля вынесли из Египта. Сии кости Иосифа носимы были по пустыни сорок лет; и когда под конец сего времени умер Моисей; тогда наследником их соделался Иисус Навин (Нав. 24, 32), для котораго кости отца его Иосифа были драгоценнее всей добычи, приобретенной им в земле завоеванной. — Но почему Моисей передал Иисусу Навину кости Иосифа? — Потому что он сам был из колена Ефремова, и для того, чтоб он похоронил их в участке онаго, дабы кости Иосифа хранимы были так, как сокровище. — Иаков, при смерти своей, благословляя своих сынов, которые сделались радоначальниками колен, предсказал им то, что должно было с ними случиться в позднейшия времена. Рувиму сказал он: Рувим, первенец мой, ты крепость Моя и начало чад моих: жесток терпети, и жесток упорник. Досадил еси яко вода, да не воскипиши: восшел бо еси на ложе отца твоего: тогда осквернил еси постелю, идеже восшел еси (Быт. 49, 3-4). От кончины Иакова до смерти Моисея протекло двести тридцать три года. Но не смотря на такой промежуток времени, Моисей старался чрез установленное священство загладить грех Рувима (Быт. 35, 22), для того, чтоб и ему не быть исключену из числа своих братьев во время их воскресения. Посему тот же Моисей в начале своих благословений говорит: да живет Рувим, и да не умрет (Втор. 33, 6). — При наступлении того времени, когда сам Моисей должен был отыти к отцам своим, он возмутился духом и опечалился; а потому просил и молил Господа своего, чтобы Он позволил ему итти далее и видеть землю обетованную. Почему, возлюбленный, опечалился муж праведный? — Не потому, что не мог итти далее и видеть землю, кипящую медом и млеком; но потому, что не мог войти в сию землю и сподобиться погребения с отцами своими, а должен был положить кости свои в земле врагов, — в земле Моавитян. Ибо Моавитяне подкупили Валаама, сына Веорова, чтобы он злословил и проклинал Израиля. Моисей не желал быть погребенным в сей земле для того, чтобы не пришли Моавитяне, не открыли гроба его, не вынули оттуда костей и не разсеяли бы их по полю. Но Бог оказал Моисею великую милость. Он возвел его на гору Навав (Числ. 27, 12; Втор. 34, 2), и показал ему всю землю обетованную, представив ее, так сказать, пред самый его взор. И когда Моисей объял своим взором всю ту землю, тогда увидел гору Иевусеев и предназначенное ему место успокоения. Скорбь стеснила сердце его, — и он залился слезами, когда увидел гробницу в городе Хевроне, в которой погребены праотцы его: Авраам, Исаак и Иаков, потому что ему не суждено лечь возле них, и что кости его не приложатся к костям их, дабы в день воскресения воскреснуть вместе с ними. Но после того, как он обозрел всю землю, Господь утешил его, как бы так говоря: «Я погребу тебя, сокрою от всех, никому не будет известно место твоей могилы». — И скончался тамо Моисей раб Господень, в земли Моавли словом Господним. И погребоша его в земли Моавли близ дому Фогорова, и не уведа никтоже погребения его даже до сего дне (Втор. 34, 5-6). Господь, сокрывши место погребения Моисея, оказал ему чрез сие две милости: первую ту, что враги не могли найти его, извлечь из гроба кости его и разсеять их; — вторую ту, что и самые Израильтяне не узнали гробницы его и не соделали ея местом поклонения, потому что народ смотрел на него, как на некоего Бога. Отселе можно понять, возлюбленный, почему Израильтяне, когда Моисей оставил их и взошел на гору Синайскую, говорили: Моисей бо сей человек, иже изведе нас из земли Египетския, не вемы, что бысть ему (Исх. 32, 1), и сделали себе изображение тельца и покланялись ему, а о том забыли, что не Моисей, а Бог чрез Моисея извел их рукою крепкою и мышцею высокою. Значит, Бог оказал Моисею милость, скрыв его гроб от народа, чтобы сей не сделал себе изображения его, и не стал бы переносить кости сего Праведника с места на место, с приношением жертв самому Моисею.

Но Моисей негде сам ясно предсказал воскресение мертвых, говоря от лица Божия: Аз убию, и жити сотворю (Втор. 32, 39). Тоже говорит и Анна в речи своей: Господь мертвит, и живит, низводит во ад и возводит (1 Цар. 2, 6). Воскреснут, говорит Исаия, мертвии, и востанут, иже во гробех, и возрадуются, иже на земли (Ис. 26, 19). Они возвестят милосердие Божие, когда услышат трубный глас, гремящий свыше; во время землетрясения отверзутся гробы, и из них изыдут народы со славою, возвестят единодушно милосердие Божие и скажут: «велика милость Божия, которая нам оказана; чаяние наше оправдалось и надежда наша исполнилась; мы посеяны, не в честь, но воскресли со славою, — посеяны в немощи, но востали в силе». — Так-то возвестят они из гробов милосердие Божие! Впрочем, возлюбленный, не в одних только словах говорил о сем Бог, воскрешающий мертвых, но и на самом деле доказал воскрешение, и многообразно давал о нем свидетельство, чтобы препобедить наше неверие и избавить от наказания за оное. Чрез Илию Он чудодейственно доказал, что мертвые оживают, и воскресают спящие в земле; ибо пророк воскресил умершаго сына вдовицы, и отдал его матери (3 Цар. 17, 21). Подобным образом и Елиссей возвратил жизнь сыну жены Соманской (4 Цар. 4, 32-36), для того, чтоб мы имели второе, твердое и несомненное доказательство воскресения. На кости Елиссеевы бросили умершаго, — и сей ожил (4 Цар. 13, 21). Таким образом дано нам и третие доказательство. Чрез пророка Иезекииля еще объяснено очевидным образом воскресение и оживление умерших. Бог, выведши его на некое поле, и, показав ему множество костей, спрашивал: сыне человечь, оживут ли кости сия (Иез. 37, 3)? Иезекииль отвечал Ему: Господи Боже, Ты веси сия (Иез. 37, 4). Тогда Бог сказал ему: сыне человечь, прорцы на кости сия, и речеши им: кости сухия, слышите слово Господне (Иез. 37, 5). И когда пророк заставил их внимать слову Господню, тогда сделался шум и движение; — кости, которыя были разъединены и сокрушены, стали совокупляться. Пророк, увидев это, изумился, потому что кости быстро соединялись одна с другою, — каждая в свой состав. Стоя в изумлении, он увидел еще, что для соединения их явились и жилы, все сухия кости покрылись плотию, все тела оделись кожею, — и кожа украсилась власами; впрочем духа в них еще не было. После того Бог повелительно сказал пророку: прорцы о духе, прорцы, сыне человечь, и рцы духови, сия глаголет Адонаи Господь: от четырех ветров прииди душе, и вдуни на мертвыя сия, и да оживут (Иез. 27, 9). Как скоро он вторично заставил их внимать слову Господню, то пришли и взошли в них души; оне ожили, поднялись и стали на ноги; — явилось чрезвычайно великое воинство.

Но почему не воскресли оные мертвецы от одного перваго слова, и не совершилось воскресение костей вместе с душами? Почему от перваго слова совокупились кости, а после другаго взошли в них души? — Потому что совершенное воскресение должно совершиться только чрез Господа нашего Иисуса Христа, Который одним гласом и одним словом возбудит все поколения Адама. — Известно, что Илия и Елиссей, воскрешая мертвых, никогда не возбуждали их одним словом, но молились, просили Бога и долго ожидали, пока воскреснут мертвые. Известно также, что Господь наш, во время перваго своего пришествия, воскресил трех мертвецов; но каждаго из них воскрешал Он двумя словами: к сыну одной вдовицы произнес Он два слова: юноше, (тебе глаголю) востани (Лук. 14, 14); и сей ожил и встал. И к дочери начальника синагоги произнес Он также два слова: девице (тебе глаголю,) востани (Марк. 5, 41); и возвратилась в нее душа ея, — и она встала. Когда умер Лазарь, Господь Сам пошел ко гробу его, помолился и воззвал громким голосом: Лазаре, гряди вон (Иоан. 11, 43); и сей ожил, и вышел из гроба. — Я сказал тебе, что сии мертвецы воскрешены были двумя словами; это потому, что над ними должны совершиться два воскресения: одно, которое совершено в тогдашнее время, — другое, которое совершится в последствии. Но во время того воскресения, когда воскреснут все люди, и более умирать уже не будут, воскреснут все мертвые в мгновение ока от единаго слова Божия, которое будет произнесено Христом Спасителем; потому что не слабый кто-либо и немощный произнесет оное слово, но Тот, для Котораго довольно сказать одно слово, — и оно будет услышано во всех концах земли; и мертвые им пробудятся и воскреснут. Глагол, посланный Богом, не возвращается к Нему тощ; но, как написано у пророка (где Бог уподобляет слово Свое дождю и снегу), якоже аще снидет дождь или снег с небесе, и не возвратится, дондеже напоит землю, и родит, и прозябнет, и даст семя сеющему, и хлеб в снедь. Тако будет глагол Мой, иже аще изыдет из уст Моих, не возвратится ко Мне тощ, дондеже совершит вся, елика восхотех, и поспешу пути Моя и заповеди Моя (Ис. 55, 10-11). Дождь и снег не возвращаются на небо, потому что они на земле исполняют волю Пославшаго их; но слово, посылаемое Богом чрез Иисуса Христа, Который Сам есть Слово, возвращается к Нему с силою многою. Когда оно исходит от Бога и несется на землю, тогда нисходит на нее на подобие дождя и снега; — от него прозябают семена праведников и дают плод свой. Но когда сие Слово возвращается к Пославшему Его, тогда Оно не бывает пустым и праздным, но, как Оно само говорит Пославшему Его: се Аз и дети, которых Ты Мне дал (Ис. 8, 18). Впрочем, о том слове, от котораго воскреснут мертвые, сам Спаситель свидетельствует: яко грядет час, егда мертвии услышат глас Сына Божия, и услышавше, оживут (Иоан, 5, 25). Почему и написано: в начале бе Слово (Иоан. 1, 1); ибо Он Сам и есть то Слово, поелику Писание говорит: Слово плоть бысть, и вселися в ны (Иоан. 1, 14). И сие-то Слово есть тот глагол Божий, который приидет свыше, и воскресит мертвых. — Кроме того, Господь объяснил будущее воскресение мертвых саддукеям, когда сии, предложив Ему притчу о жене имевшей семь мужей, спросили: в воскресение убо котораго от седмих будет жена? вси бо имеша ю (Матф. 22, 28). Иисус отвечал им: прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия. В воскресение бо ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть. О воскресении же мертвых несте ли чли реченнаго вам Богом, глаголющим: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль? несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых (Матф. 22, 29-52).

Впрочем есть люди, которые за живо умирают для Бога. — Бог заповедал Адаму не есть плодов от древа познания добра и зла, и угрожал ему: в онь же аще день снесте от него, смертию умерете (Быт. 2, 17). Хотя Адам после преступления заповеди жил еще девятьсот тридцать лет (Быт. 5, 5), однакож для Бога он был мертв по грехам своим. — Да будет тебе известно, что грешник называется мертвым, хотя он и живет еще. Сие ты можешь видеть из того, чтó написано у пророка Иезекииля: не хощу смерти грешника умирающаго, глаголет Адонаи Господь (Иез. 18, 32). — Когда некто просил позволения у Господа нашего отлучиться в дом свой для погребения отца своего; тогда Господь сказал ему: остави мертвыя погребсти своя мертвецы: ты же шед возвещай Царствие Божие (Лук. 9, 60). Как надобно, возлюбленный, по твоему мнению, разуметь сие? Видал ли ты когда-либо, чтобы мертвые погребали мертвых? Каким образом могут вставать мертвые для погребения мертвецов? — Но уразумей смысл сих слов! — Грешник, хотя и жив еще, однакож пред Богом мертв; а праведный, хотя и умер, однакоже пред Богом жив. Смерть сия, возлюбленный, есть сон, как говорит Писание: и мнози от спящих в земной персти востанут (Дан. 12, 2). Господь наш сказал о дочери начальника синагоги: не умре девица, но спит (Матф. 9, 24); и о Лазаре: Лазарь друг наш успе, но иду да возбужду его (Иоан. 11, 11).

Мы должны страшиться еще второй смерти, которую сопровождают слезы и скрежет зубов, вопли, бедствия и ужасныя мучения; — я разумею ту смерть, которая гнездится во тьме кромешней. Хотя верующие и праведные будут блаженны в день воскресения мертвых, потому что они тогда имеют надежду по воскресении получить возмездие за добрыя свои дела; но горе нечестивым, которые не веруют в воскресение! Для них лучше было бы, еслиб они совсем не воскресали, так как они и не веруют в истину воскресения. Ибо раб, ожадающий себе определенных господином мучений и уз, ложась спать, не хотел бы никогда пробуждаться; поелику знает, что, как только возсияет утро, его свяжут и начнут бить и мучить. Но раб добрый, которому господин обещал награды, бдит и с нетерпением ожидает дня, потому что, как скоро настанет утро, он получит награды от своего господина; еслиж и засыпает, то и во сне видит, как господин его дает ему обещанныя награды; — он радуется в сонном видении, и в радости пробуждается. Так спят и праведники, и сон их сладок и днем и ночью; они не чувствуют долготы ночи, потому что она им кажется одним часом; утром Они пробудятся и возрадуются. Но сон нечестивых тягостен и мучителен; они подобны человеку, который, страдая горячкою, мечется на постеле туда и сюда, и во всю ночь не знает покоя. Подобным образом нечестивый, поражаясь ужасом, страшится онаго утра, потому что должен будет предстать пред Господа своего виновным. Вера наша учит, что, когда умирают люди, души праведных отходят к Богу, а души грешных — в геенну. Припомни здесь, что я сказал в прежней речи своей об отшельниках, говоря, что дух, который обитает в праведниках, отходит ко Господу, — в небесное свое начало, до времени воскресения. Потом возвращается опять для соединения с телом, в котором он обитал; и всегда умоляет Бога о воскрешении тела, с которым он соединен был, чтобы и оно участвовало в наградах, так как участвовало в добродетелях.

Но вот еще камень претыкания, подставляемый нам еретиками! — Они выводят неправильное следствие из слов нашего Жизнодавца: никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий, сый на небеси (Иоан. 3, 13). Вот, говорят они, Сам Господь засвидетельствовал, что тело земное не восходит на небо! Но они, несмысленные, не понимают ни силы ни смысла оных слов. Ибо чрез них Господь наш хотел только вразумить Никодима, не понимавшаго ни силы, ни смысла Его беседы. Он как бы так сказал ему: «никто не восходит на небо с тем, чтоб опять снизойти оттоле, для извещения вас о том, чтó там делается. Аще земная рекох вам, и не веруете: како, аще реку вам небесная, уверуете (Иоан. 3, 12)? Ибо со Мною не пришел оттуда ни один свидетель, который, для уверения вас, мог бы свидетельствовать о небесном. Илия взошел туда, но не сошел оттуда, чтобы вместе со Мною дать свидетельство, которое при двоих почиталось бы несомненным». — Ты же, возлюбленный, не должен иметь ни малейшаго сомнения о воскресении мертвых, потому что о нем произнесли свидетельство уста Того, в Ком заключается жизнь. По слову Писания, Господь мертвит и живит (1 Цар. 2, 6). От уст Единаго получили начало свое — смерть и жизнь. Как то верно, что Он мертвит, — это видим мы сами; так должно быть нам известно и достойно несомненнаго верования и то, что Он опять оживит Нас. — Итак, что я предложил тебе для верования, приими, и веруй, дабы в день воскресения востать тебе с телом чистым, получить от Господа за веру свою награду и воздаяние, и возрадоваться и возвеселиться о том, во что ты веровал.

Источник: Святаго Иакова, Епископа Низибийскаго, Слово о воскресении мертвых. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Министерства Внутренних дел, 1837. — Часть III. — С. 27-51.

notes

Примечания

1

Шептала (κυδώνιον μῆλον cotoneum) – род яблок, растующих на острове Крите, которыя представляются как бы позлащенными, издают превосходнейший запах и составляют любимую пищу для жителей Юга (Плиний. кн. 15. гл. 11).