Annotation

Преподобный Ефрем Сирин (IV век) родился в древнем месопотамском городе Нисивине и, приняв монашество, прославился высотой своей духовной жизни. Творения святого Ефрема еще при его жизни переводились на другие языки и даже читались в церквях после Священного Писания. Чтение молитвенных сочинений преподобного Ефрема существенно-спасительно для православной души.

Свт. прп. Ефрем Сирин. Творения. Том 1

Жизнь и труды преподобного Ефрема Сирина[1]

Слово о добродетелях и пороках

О страхе Божием

О бесстрашии

О любви

О не имеющих в себе любви

О долготерпении

О не имеющем в себе долготерпения

О терпении

О не имеющем в себе терпения

О негневливости

О вспыльчивости

О кротости

О лукавстве

Об истине

О лжи

О послушании

О непокорности и ропоте

О том, чтобы не иметь зависти и соперничества

О зависти и соперничестве

О том, чтобы не быть злоречивым

О злоречии и злоречивых

О воздержании

О невоздержании

Обличение самому себе и исповедь

В низложение гордыни

Слово умилительное

Слово подвижническое

В подражание притчам

В исправление тех, которые предаются страстям и домогаются почестей

Обличение себе самому и исповедь

О страстях

О покаянии

О сердечном сокрушении

Слово умилительное первое

Слово умилительное второе

Слово увещательное

Слово о втором пришествии Господа нашего Иисуса Христа

Слово первое о скончавшихся отцах

Слово второе о скончавшихся отцах

О брани с диаволом

О душевном страхе

Послание

Слово о том, как душа, когда искушает её враг, должна со слезами молиться Богу

О добродетели. К младшему подвижнику

Предисловие

Поучение первое

Поучение второе

Поучение третье

Поучение четвертое

О добродетели

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

На слова: вонми себе… (Втор. 4:9)

Предисловие

Глава 1

Глава 2. Притча

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

О том, что должно не смеяться и рассеиваться, но плакать и проливать о себе слезы

Советы новоначальному монаху о духовной жизни

Блаженства

Блаженства

О том, как приобретается человеком смиренномудрие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Жизнь блаженного Аврамия и племянницы его Марии

Слово о прекрасном Иосифе

Слово на Преображение Господа и Бога Спасителя нашего Иисуса Христа

Слово о суде и об умилении

О правой жизни

Поучительные слова к египетским монахам

Поучение I

Поучение 2

Поучение 3

Поучение 4

Поучение 5

Поучение 6

Поучение 7

Поучение 8

Поучение 9

Поучение 10

Поучение 11

Поучение 12

Поучение 13

Поучение 14

Поучение 15

Поучение 16

Поучение 17

Поучение 18

Поучение 19

Поучение 20

Поучение 21

Поучение 22

Поучение 23

Поучение 24

Поучение 25

Поучение 26

Поучение 27

Поучение 28

Поучение 29

Поучение 30

Поучение 31

Поучение 32

Поучение 33

Поучение 34

Поучение 35

Поучение 36

Поучение 37

Поучение 38

Поучение 39

Поучение 40

Поучение 41

Поучение 42

Поучение 43

Поучение 44

Поучение 45

Поучение 46

Поучение 47

Поучение 48

Поучение 49

Поучение 50

Слово на Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа

Слово о всеобщем Воскресении, о покаянии и любви, о Втором Пришествии Господа нашего Иисуса Христа

Слово на Пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово

Слово на Честный и Животворящий Крест и на Второе Пришествие Господа, а также о любви и милостыне

Слово на еретиков, в котором притчей о бисере (жемчужине) и другими столь же ясными указаниями доказывается необходимость верования, что Святая Богородица для спасения мира зачала и родила Господа и Бога нашего не по естественным законам

Слово о злоязычии и страстях

Похвальное слово иже во святых отцу нашему Василию Великому

О жене грешнице, помазавшей Господа миром

Похвальное слово славным мученикам, во всем мире пострадавшим

Слово об Аврааме и Исааке

Слово о пророке Данииле и о трех святых отроках, как ответ тем, кто утверждает: «время лукаво, не могу спастись»

О терпении

О блаженствах и горе

Похвальное слово святым четыредесяти мученикам

Советы подвижникам

Поучение подвижникам

Ответы на некоторые вопросы

Увещание, или огласительное наставление, монахам

Сказание о юродивой

О восьми помыслах

О духовном состоянии

Слово о священстве

О том, как монаху быть совершенным

Ответ брату о священнике Илии

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

Свт. прп. Ефрем Сирин. Творения. Том 1

Святой преподобный Ефрем Сирин

Творения
Том 1

© Издательство прп. Максима Исповедника, Барнаул, 2005

Жизнь и труды преподобного Ефрема Сирина[1]

Преподобный Ефрем Сирин [2] родился, вероятно, в первых годах четвертого столетия [3], в Низибии, главном городе северо-восточной части Месопотамии, или в окрестностях его. Предки его, как сам он свидетельствует, были нищими, которые питались милостыней; деды уже стали земледельцами и жили в достатке; родители также были земледельцами и находились в родстве с незнатными городскими жителями [4]. Но незнатность рода вознаграждалась христианскими добродетелями и попечительностью родителей о воспитании своего сына в страхе Божием. Сам преподобный Ефрем говорит о летах своей юности: «Я был уже причастником благодати, — от отцов получил наставление о Христе. Родившие меня по плоти внушили мне страх Господень. Видел я соседей, живущих в благочестии, слышал о многих, пострадавших за Христа; отцы при мне исповедали Его перед судьей, я родственник мученикам» [5].

Еще в первые годы жизни Ефрема Бог показал будущее величие дитяти в знаменательном видении, или сне, вследствие которого, может быть, он и назван был Ефремом, то есть плодоносным. Было открыто, что на языке дитяти выросло виноградное дерево, которое так, наконец, разрослось, что ветвями своими покрыло всю землю, и было так плодоносно, что чем более птицы питались плодами его, тем более умножались плоды [6].

Но лета юности не прошли для Ефрема без некоторых преткновений. От природы пламенный, он был раздражителен, а в юной плоти по временам возбуждались нечистые желания. В таких чертах представлял впоследствии сам Ефрем первые годы своей юности, хотя, без сомнения, в его изображении нельзя не заметить того глубокого смирения, которое составляло отличительную черту его характера в иночестве. «Еще в молодых летах, — говорит он в своей «Исповеди», — произнес я обет; однако же в краткие эти годы был я злоязычен, бил, ссорил других, препирался с соседями, завидовал, к странным был бесчеловечен, с друзьями жесток, с бедными груб, из-за маловажных дел входил в ссоры, поступал безрассудно, предавался худым замыслам и блудным мыслям, даже и не во время плотского возбуждения». А пытливость молодого, ещё незрелого ума, усиливающегося постигнуть то, что выше сил его, или легкомыслие молодости вовлекли его в некоторые сомнения относительно Промысла Божия. «В юности, — говорит он, — когда жил я ещё в миру, нападал на меня враг; и в это время юность моя едва не уверила меня, что совершающееся с нами в жизни случайно. Как корабль без руля, хотя кормчий и стоит на корме, идет назад, или вовсе не трогается с места, а иногда и опрокидывается, если не придет к нему на помощь или Ангел, или человек, так было и со мной» [7].

Но Промысл Божий не оставил без вразумления колеблющегося юношу, и следующие события, рассказанные самим Ефремом с глубоким сокрушением, послужили ему вразумительным уроком о Промысле и переходом к новому образу жизни [8]. Однажды, по приказанию родителей отправившись за город, Ефрем запоздал и остановился ночевать в лесу вместе с пастухом овец. Ночью напали на стадо волки и растерзали овец. Когда пастух объявил об этом хозяевам стада, те не поверили и обвинили Ефрема в том, будто он привел воров, которые расхитили овец. Ефрем был представлен судье. «Я оправдывался, — говорит он, — рассказывая, как было дело. Вслед за мной был приведен некто, пойманный в прелюбодеянии с одной женщиной, которая убежала и скрылась. Судья, отложив исследование дела, обоих нас вместе отослал в тюрьму. В заключении нашли мы одного земледельца, приведенного туда за убийство. Но и приведенный со мной не был прелюбодеем, а земледелец — убийцей, равно как и я — похитителем овец. Между тем, взяты под сохранение по делу земледельца — мертвое тело, по моему делу — пастух, а по делу прелюбодея — муж виновной женщины; поэтому их и стерегли в другом доме.

Проведя там семь дней, на восьмой вижу во сне, что кто-то говорит мне: «Будь благочестив, и уразумеешь Промысл; перебери в мыслях, о чем ты думал, и что делал, и по себе познаешь, что эти люди страждут не несправедливо; но не избегнут наказания и виновные». Итак, пробудившись, стал я размышлять о видении, и, отыскивая свой проступок, вспомнил, что однажды, будучи в этом же селении, на поле, среди ночи, со злым намерением выгнал я из загона корову одного бедного странника. Она обессилела от холода и от того, что была непраздна; её настиг там зверь и растерзал. Как только я рассказал заключенным со мной этот сон и свою вину, они, возбужденные моим примером, начали рассказывать о своих: поселянин, — что видел человека, тонувшего в реке, и мог ему помочь, однако же не помог; а городской житель, — о том, что присоединился к обвинителям одной женщины, оклеветанной в прелюбодеянии. «Она, — говорил он, — была вдова; братья её, возведя на нее вину эту, лишили её отцовского наследства, дав из него часть мне, по условию». При этих рассказах начал я приходить в сокрушение, потому что в этом было некоторое явное воздаяние. И если бы все это случилось только со мной, можно было бы сказать, что все это случилось со мной по человеческим причинам. Но нас троих постигла одна и та же участь. И значит, есть некто четвертый, отмститель, который не в родстве с терпящими напрасную обиду и не знаком нам, потому что ни я, ни они никогда не видели его, — так как я описал им наружность того, кто явился ко мне во сне.

Заснул я в другой раз, и вижу, что тот же говорит мне: «Завтра увидите и тех, из-за кого терпите вы обиду, и освобождение от возведенной на вас клеветы».

На другой день действительно представлены были градоначальнику вместе с Ефремом и другими товарищами его по заключению ещё пять человек, обвиняемых в разных преступлениях. Из них двое были братьями оклеветанной вдовы и взяты в темницу за другие, действительно ими совершенные преступления; а трое остальных были невиновны в том, за что были посажены в темницу, но, как сами они открылись Ефрему, были виновны в лжесвидетельстве. Исследование всех этих дел не могло быть скоро закончено. Между тем, был назначен другой судья. Новый судья был знаком с родителями Ефрема и с ним самим, но Ефрем не сразу узнал его. Накануне того дня, когда всем заключенным надлежало предстать перед ним на суде, Ефрем снова увидел во сне говорящего: «На следующий день будешь ты освобожден, а прочие подпадут справедливому суду; будь же верующим и возвещай Промысл Божий». Действительно, на другой день судья рассмотрел дела обвиняемых; признал невинными посаженных в темницу по ошибке или злонамеренности, и предал на съедение зверям уличенных или сознавшихся в злодеяниях.

«Судья, — говорит Ефрем, — велит также и меня вывести на середину. Хотя и сближала его со мной единоплеменность, однако же стал он осведомляться о деле по порядку и пытался выспросить у меня, как было дело об овцах. Я сказал правду, как все происходило. Узнав меня по голосу и по имени, он приказал высечь пастуха для дознания истины, а потом освободил меня от обвинения, по прошествии без малого семидесяти дней. Знакомство же мое с судьей происходило от того, что родители мои жили за городом с воспитавшими этого человека; да и я, по временам, имел у него жительство…

После этого, в ту же ночь, вижу прежнего мужа, и он говорит мне: «Возвратись в место свое и покайся в неправде, убедившись, что есть Око, над всем назирающее». И, сделав мне сильные угрозы, он удалился; с тех пор и до ныне не видал я его» [9].

Ефрем был верен наставлению явившегося. Еще в темнице дав обет посвятить всю свою жизнь покаянию, он вскоре оставил мир и удалился в окрестные горы к отшельникам [10]. Между тем, и в поздние годы он не переставал каяться в грехе юности и просить у других молитв перед Господом о прощении.

Жизнь отшельническая рано стала известна между христианами низибийскими. В окрестных горах (Синьджар) пещеры служили жилищем подвижникам; растения и плоды, свободно произращаемые землей, доставляли им пищу; молитва и Богомыслие, не прерываемые шумом и суетой мирской, составляли их постоянное упражнение. Ученик преподобного Антония Аон или Евгений принес первый пример жизни отшельнической из пустынь Египетских на крайний восток Римской Империи и вскоре нашел здесь многих себе подражателей [11]. К числу их принадлежал и святой Иаков, епископ Низибийский, столь же известный своими подвигами отшельническими и чудесами, сколь и ревностью в распространении и защите правой веры христианской. Для утверждения христианства в Персии он отправляется в эту страну, смежную с Низибией [12], а для ограждения православных от нечестивого учения ариан пишет на него опровержения, на которые ссылался святой Афанасий Александрийский [13]. Преподобный Ефрем вскоре стал учеником святого Иакова и строгим исполнителем правил жизни пустыннической, которые святитель свято соблюдал и среди многолюдного города.

Несчастный случай заключения в темницу произвел большую перемену в Ефреме. Вместо пламенного, но гневливого, любознательного, но колеблемого сомнениями юноши, Ефрем является смиренным и сокрушенным пустынником, день и ночь оплакивающим свои грехи и с благоговением поучающимся в законе Господнем. Пример святого Иакова довершил духовное образование достойного ученика его. И уже в это время мы видим в Ефреме совершенную покорность путям Промысла и истинно подвижническую твердость в перенесении искушений.

В клире Церкви Низибийской был один человек, также по имени Ефрем [14]. Опасаясь обличения своей преступной связи с дочерью одного из важных граждан Низибийских, он научил соучастницу в грехе, чтобы она, когда сделаются явными следы её преступления, возложила вину на соименного ему Ефрема, ученика епископа, который за свое благочестие уже приобрел себе любовь и уважение других. Наученная девица так и поступила. Когда ей нельзя было более скрывать свой позор, она указала своим родителям, как на виновника своего позора, на преподобного Ефрема. Скоро молва об этом распространилась по городу, и родители девицы вместе со многими другими обратились к епископу с обвинением на ученика его. Святой старец, убежденный в непритворном благочестии ученика, не хотел верить обвинению, не получив признания от самого Ефрема. Ефрем, уже опытом наученный не прекословить судьбам Промысла, наводящего искушения, пал к ногам епископа и сокрушенным голосом сказал: «Действительно, отец мой, я согрешил!» Вскоре после этого отец девицы принес к епископу младенца и при полном собрании клира отдал его Ефрему, сказав: «Вот твой сын, воспитывай его!». Как бы действительно виновный, он с горькими слезами взял младенца и перед лицом всех сказал: «Поистине, отцы мои, я согрешил!» Но Господь, испытав покорность и твердость Ефрема в перенесении искушения, дал ему и средства выйти из испытания со славой, достойной его смирения. Он внушил беспрекословному страдальцу, что его добродетель не должна остаться помраченной в глазах людей, поношением порока, и Сам содействовал обличению виновного. Однажды, когда народ собрался в храм для богослужения, пришел и Ефрем с младенцем и, испросив у епископа позволения взойти на амвон, поднял вверх младенца, и сказал ему: «Заклинаю тебя именем Господа нашего Иисуса Христа, открой истину, скажи, кто твой отец?». Младенец отвечал: «Ефрем, эконом церковный». Три раза сказав это, младенец умер. Тогда со слезами просили прощения у преподобного Ефрема все обвинявшие его, и с этого времени слава о его святости ещё более распространилась.

Святой Иаков, более всех знавший о высоких достоинствах своего ученика, взял его с собой на Первый Вселенский (Никейский) Собор (в 325 году), богомудрое изложение веры которого суждено было защищать Ефрему против лжеучителей [15]. Еще около двенадцати или тринадцати лет он пользовался наставлениями своего епископа. Упражняясь под его руководством в подвигах иноческих, строгим постом и молитвами очищая дух свой, он в то же время прилежно изучал слово Божие, приготовляемый и сам Духом Божиим к высокому служению Церкви в качестве учителя. Как глубоко сознавал он связь между жизнью христианской и знанием слова Божия, передает одно из его поучений: «Природа, — говорит он, — это земля, нами возделываемая; произволение — земледелатель; а Божественные Писания — советники и учители, научающие нашего земледелателя, какие худые навыки ему искоренять, и какие благие добродетели насаждать. Сколь бы ни был наш земледелатель трезвен и ревностен, однако же без учения Божественных Писаний он и не силен и не сведущ, потому что законоположение Божественных Писаний дает ему разумение и силу, а вместе с тем от собственных ветвей своих и благие добродетели, чтобы привить их к древу природы: веру — к неверию, надежду — к безнадежности, любовь — к ненависти, знание — к неведению, прилежание — к нерадению, славу и похвалу — к безславию, безсмертие — к смертности, Божество — к человечеству» [16].

Преподобный Ефрем оставил своего наставника только тогда, когда тот оставил мир. Последнее благодеяние пастыря Низибийского своему городу, оказанное во время нашествия царя Персидского Сапора II, памятью народной так же приписывается и Ефрему, ученику святого Иакова. Царь Персидский, услышав о кончине императора Константина (в 337 году) и рассчитывая на слабость преемников его, вздумал овладеть пограничным укрепленным городом Низибией. Около двух месяцев продолжалась осада; жители начали терять надежду сохранить город. Святой Иаков всех воодушевлял своими молитвами и своими распоряжениями. А ученик его Ефрем, взяв благословение у епископа, взошел на городскую стену и молитвой своей навел на войско персидское множество насекомых. В стане персидском все пришло в безпорядок. И животные и люди не знали, чем защищаться от мучительного действия многочисленных врагов. Сапор принужден был немедленно снять осаду и без успеха возвратиться в свою землю [17].

После кончины святого Иакова (в 338 году) [18] Ефрем посетил родину матери своей, город Амиду, находившийся также в Месопотамии [19], и после кратковременного пребывания здесь предпринял путешествие в Едессу. «Влекло его туда, — говорит святитель Григорий Нисский, — желание поклониться тамошней святыне, а, прежде всего — желание найти ученого мужа, от которого он мог бы получить или ему сообщить плод ведения» [20].

Город Едесса, славный в летописях христианства усердием своего владетеля (Авгаря) принять к себе Господа Иисуса Христа, гонимого от Иудеев, имел что представить благочестивому и любознательному поклоннику. Там хранилось ответное послание Христа Спасителя к Авгарю [21]. Оттуда сделался известным Нерукотворенный Образ Христов [22]. Там погребен был сам благовестник, просветивший Авгаря верой, — апостол Фаддей [23]. Христианская вера имела здесь больше своих последователей, нежели во многих других городах Империи Римской [24]; и во время последнего гонения на христиан при Диоклетиане, они искали себе убежища в Едессе, так как в прочих областях империи [25] их преследовали. Славу благочестия этого города составляло и то, что в окрестностях Едессы процветала жизнь иноческая.

Едесса славилась между городами Месопотамии и своим просвещением. Не знаем, какого именно ученого мужа желал видеть здесь преподобный Ефрем, и нашел ли он его, но он мог встретить здесь людей, знакомых и со Священным Писанием, и с разными науками. Незадолго до того как он пришел в Едессу, отсюда выбыл некто Евсевий, славившийся своей образованностью и впоследствии возведенный на кафедру Едесскую. Евсевий происходил из одного благородного семейства в Едессе; в молодых годах, по обычаю отечественному, как пишет Созомен, он изучал Священные Писания, а после того и науки, преподаваемые у Еллинов, посещая тамошних учителей [26]. Преподобный Ефрем не имел желания знакомиться с еллинской, языческой, мудростью, но изучение слова Божия было постоянной целью его духовных занятий.

Приближаясь к городу, Ефрем просил Бога, чтобы Он послал ему навстречу человека, с которым бы он для пользы души своей мог побеседовать на темы Священного Писания [27]. Но в городских воротах он встретил женщину, наружный вид которой достаточно обличал её недобрую жизнь и зазорное поведение. Смущенный такой встречей Ефрем подумал, что Господь не внял его молению. Между тем женщина, шедшая ему навстречу, остановилась и пристально смотрела на него. Это заставило его обратиться к ней с такими укоризненными словами: «Зачем ты, забыв стыд, смотришь не в землю, как следовало бы стыдливой женщине?» Женщина отвечала, что она должна смотреть на него, потому что жена от мужа взята, а ему надлежало бы смотреть не на нее, а в землю, потому что он, как муж, от земли взят [28]. Ефрем удивился ответу женщины и прославил Бога, Который устами грешной жены сделал ему наставление и вразумил, что не должно пренебрегать и грешниками [29].

Ефрем остановился в городе. Бедный странник вскоре должен был испытать неудобства своего положения среди разнородной толпы, но он умел извлекать для себя пользу из всего и все обращать во благо других. Принужденный трудами рук своих снискивать себе пропитание, он не почел для себя уничижением наняться в работники к содержателю бани. По соседству с домом, в котором он поселился, жила одна женщина бесчестного поведения, которая один раз вступила с Ефремом в непристойный разговор, желая склонить его ко греху. Суровые слова, сказанные им на первое покушение женщины, только усилили её бесстыдную наглость. Но Ефрем, предложив совершить грех посреди города, у всех на виду, тем самым искусно заставил её сказать, что она стыдится людей, и воспользовался её ответом, чтобы обратить её на путь добродетели, и сильными словами сумел возбудить в её сердце стыд и страх Божий. «Если мы, — сказал он, — стыдимся людей, то не более ли должны стыдиться и бояться Бога, Которому известны и сокровенные мысли людей, и Который некогда приидет судить всех и воздать каждому по делам?» Тронутая этими словами женщина молила преподобного наставить её на путь добродетели и, по совету Ефрема, удалилась в один из ближних монастырей [30]. Так же действовал Ефрем и на других. В городе ещё были язычники. Все свободное время после молитвы и занятий по должности он употреблял на беседы с язычниками, заботясь об обращении их на путь спасения [31].

Среди таких трудов однажды встретил Ефрема какой-то благочестивый старец из соседнего с городом монастыря. Услышав беседу его с язычниками, инок удивился, найдя в таком месте и с такими людьми истинно христианского мудреца, и с некоторым огорчением спросил Ефрема: «Откуда ты, сын?», как бы показывая, что ему надлежало бы быть не среди толпы порочных и неверных. Ефрем рассказал ему историю своей жизни. «Для чего же, — говорит ему инок, — будучи христианином, позволяешь себе оставаться в толпе язычников? Или ты намерен жить в миру?» Ефрем отвечал отрицательно, — и инок посоветовал ему вступить в один из монастырей в окрестностях Едессы, под руководство какого-либо мудрого старца. Ефрем объявил, что жизнь иноческая есть единственное его желание, — и последовал за иноком в гору, где обитали иноки [32].

Едесса, так же как и Низибия, имела своих великих подвижников, главное занятие которых состояло в молитвах, псалмопении и славословии Богу, которые не имели другого убежища, кроме пещер, не употребляли и обыкновенной пищи, а питались единственно растениями. С такими людьми скоро могла сблизиться душа пустыннолюбивого Ефрема. Он нашел себе друга в одном из подвижников, Иулиана, близкого ему и по келье, а ещё более по духу, столь же сокрушенному, как и у Ефрема, и столь же неослабному в подвигах. Умилительно благоговейное сокрушение, с которым читал слово Божие этот старец, с пути погибели обращенный благодатью Божией. "Однажды, — говорит преподобный Ефрем, — придя к Иулиану, я увидел, что книги его не только мокры, но там, где встречаются слова: Бог, Господь, Иисус Христос и Спаситель, — буквы почти изглажены. Я спросил его: «Кто так испортил книги?» — «Не скрою от тебя ничего, — отвечал Иулиан. — Когда грешная жена приблизилась к Спасителю, она омыла ноги Его своими слезами и власами главы своей отерла их; так и я, где нахожу написанным имя Бога моего, орошаю его слезами, чтобы получить от Него прощение грехов моих». — «Бог благ и милосерд, — сказал я ему, — Он примет твое благое расположение, но, — прибавил я дружески, — прошу поберечь книги»" [33].

Ефрем и сам в уединении пещеры не переставал заниматься словом Божиим, черпая из него умиление и мудрость. Но сокровища его познания, по большей части, оставались сокрытыми от других, по смирению Ефрема. Вскоре тот же прозорливый старец, который привел Ефрема к инокам Едесским, открыл в нем богопросвещенного наставника. Старец поведал братии, что однажды ночью, выйдя из своей пещеры, он увидел лик Ангелов, блистающих небесным светом. Один из них держал в руках большую книгу, или свиток, снаружи и внутри исписанный, и, обращаясь к другим, говорил: «Кому, думаете, я отдам эту книгу?» И когда одни указывали на Иулиана, вероятно, того подвижника Месопотамского, который во время господства арианского был опорой православных в Антиохии [34], другие на других, Ангел сказал: «В настоящее время никто столь не достоин этой книги, как Ефрем Сирин», — и тут же вложил в уста его таинственную книгу [35]. Это видение, напоминающее собой в некоторых чертах видение, бывшее пророку Иезекиилю (Иез. 2:9–3:2), может быть, и дало Ефрему наименование пророка Сирийского [36]. Оно вызвало Ефрема на труды для общественной пользы.

Ефрем начал писать толкование на Пятикнижие Моисея [37]. Уже написано было изъяснение на книгу Бытие, как посетил его тот же старец. Прочитав написанное и усмотрев в творении Ефрема обилие благодати Божией, излившейся на него, старец пришел в удивление и ещё более уверился в истинности бывшего о нем видения. Взяв у Ефрема рукопись, старец показал её клиру Едесскому и ученейшим лицам в городе. Все разделяли со старцем удивление перед мудростью писателя и, считая виновником этого труда самого старца, благодарили его. Старец принужден был объявить имя действительного писателя и, желая ещё более уверить всех в справедливости своих слов, рассказал о видении, бывшем ему о Ефреме. Это привлекло общее внимание к иноку, дотоле неизвестному; его начали посещать.

Для смиренного инока тяжела была слава; любовь к уединению не могла примириться с многолюдством приходящих, и Ефрем решил оставить свою пещеру и скрыться на горе, находившейся недалеко, в густом лесу. Но Богу неугодно было его бегство от народа, которому он был нужен. На пути явился ему Ангел и сказал: «Смотри, чтобы к тебе нельзя было приложить сказанного в Писании: Ефрем юница наученая, еже любити прение (Ос. 10:11). Ниже вжигают светилника и поставляют его под спудом, но на свещнице (Мф. 5:15)». Покорный воле Божией, Ефрем не только возвратился в свое место, но и стал посещать город. Его духовная опытность и ревность о благочестии сделала его наставником иноков, а нужды Церкви — помощником пастырей Едесских, особенно в борьбе с еретиками [38].

«Вера рождает добрую мысль; а добрая мысль — река воды живой. Кто приобрел её, тот наполнится водами её». Эти слова преподобного Ефрема [39] справедливо могут быть приложены к нему самому. Душа его, напоенная живой водой слова Божия, изливалась неудержимым потоком умилительных наставлений. Согретые живым чувством, исходившие от полноты сердца, освященного благодатью Божией, слова его были исполнены помазания духовного. Чудно плодились в устах его самые убедительные увещания, трогательные обличения самого себя и других, мудрые правила и советы, и часто вдруг — неожиданным полетом благоговейная мысль его возносилась к Богу, вечному, благому, чтобы исповедать славу Его любви беспредельной, или просить у Него прощения грехов. Примеры и изречения библейские, опыты из жизни подвижнической, притчи и сравнения из царства природы, — все было готово и являлось само собой в его простых, безыскусственных беседах.

В кругу иноков Ефрем чаще всего беседовал об обязанностях иноческих. Для некоторых писал и особые наставления, давал ответы на предложенные вопросы, предлагал уроки и новоначальным инокам, и настоятелям. Замечая ослабление правил строгой монашеской жизни, он старался восстановить прежнюю её чистоту. Стоя на высоте совершенства духовного, он желал возвести и всех туда же. Так, в одной беседе, говоренной, вероятно, в первые годы его пребывания между Едесскими иноками, напоминая о бедствиях, постигших страну, — о землетрясениях и опустошении от Персов, — он призывал своих слушателей к исправлению и указывал им на высокие древние образцы. «Отцы наши, — с болезнью сердечной говорил он, — как светила осияли всю землю; по причине высокого и чистого жития их самые враги сделались их подражателями… Наше же учение, оставив прямые пути, идет по стремнинам и местам негладким. Ибо нет человека, который бы ради Бога оставил имение, и для вечной жизни отрекся от мира. Нет ни кротких, ни смиренных, ни безмолвных. Никто не воздерживается от оскорбления, никто не терпит злословия… Земля, приходя часто в страх от лица Господня, колеблется под нами к устрашению нашему, а мы и этого не убоялись. Города поглощены и селения опустошены гневом Божиим, а мы и того не устрашились. Воздвигнуты брани Персами и варварами, и опустошили нашу страну [40], чтобы мы, убоясь Бога, пришли в раскаяние, но и это нас не изменило…». С той же целью, чтобы возбудить ревность к подражанию первым пустынножителям, он не раз изображал в беседах своих правила и образ жизни «отцов [41] скончавшихся».

Не менее заботила Ефрема судьба Православия в Церкви Едесской, которая, по значению города и кафедры Едесской, могла иметь влияние и на всю Месопотамию. Тогда как в других странах пали или ослабели гностические (примиряющие христианство и язычество) лжеучения, волновавшие Церковь во втором столетии, в Едессе ещё держалась секта Вардесана, последователя Валентинова и Маркиона [42]; кроме него лжеучение Манеса, распространившееся из Персии, также оставило свои следы в Месопотамии. В четвертом веке ей не только угрожала общая болезнь времени — зараза арианства, но уже в самой Месопотамии возникли и отсюда распространились по другим странам заблуждения Аудия и Мессалиян.

Вардесан, ученый Едесский, живший при дворе владетеля Озроенского Авгаря, сына Маанова (152–187 годы), известен своей борьбой против учения астрологов о влиянии планет на нравственное состояние людей и даже против Маркиона [43]; но вместе с тем он и сам проповедовал учение о двух началах: о Боге непостижимом и о материи вечной, об исшедших из Божества эонах и их сочетаниях (συςυγιαι), об устроении ими мира и человека, и о пришедшем для искупления человека одном из эонов Христе; в видимой, но не вещественной, а небесной плоти, и прочее [44]. Чтобы привлечь к себе народ, он излагал свое учение в поэтической форме; написанные увлекательным языком, но изобретенным самим Вардесаном размером, песни его, равно как и песни сына его Гармония, получившего образование в Афинах, распространили его учение даже за пределы Месопотамии, и надолго укоренили его заблуждения [45].

Для того чтобы рассеять заблуждение, достаточно было противопоставить ему истину. Но для привлечения заблуждающихся к истине, Ефрем считал необходимым облечь её в те же приятные формы, какими прикрывалось заблуждение. Поборнику истины нетрудно было усвоить простую метрику стиха Вардесана. Богатые природные дарования, постоянная возвышенность духа Ефрема, неистощимо обильное чувство, навык представлять свою мысль в светлых и выразительных образах, то же чистое наречие, на котором писал Вардесан [46], — все это обещало успех предприятию. Остальное довершит сила истины и дух благодати, изливавшийся во всех словах святого поэта.

Сколь ни тяжко, сколь ни оскорбительно было для святого чувства строгого инока знакомиться с хульными мнениями лжеучителя и читать в его песнях грубые изображения сладострастной фантазии, но Ефрем не отрекся от горького труда, чтобы тем вернее поразить своего противника. «Я нашел, — говорит он в одном из своих песнопений, — книгу Вардесана, и смущен был на время скорбью, потому что она осквернила мой слух и сердце зловонием своих хулений. Я слышал в стихах его хулы, и в его чтениях злословия… Для рассеивания мрака заблуждений, которые раздавались у меня в ушах, я обратился к Священному Писанию» [47]. Вардесан не отвергал ни Ветхозаветных, ни Новозаветных книг Писания, поэтому Ефрем находил достаточным изложить в своих песнопениях только чистое учение слова Божия о Боге и Его отношении к нам, чтобы обличить суемудрие и лжетолкования еретика. Воодушевляемый ревностью к истине, он смело предает позору и проклятию тайны мнимой мудрости Вардесана, и от скопищ еретических призывает в недра Церкви — хранительницы чистого учения [48]. «Мы не полагаем упования нашего в семи (планетах), в которые верует Вардесан, — говорит Ефрем в одном из своих песнопений. — Да будет проклят, кто будет говорить, как Вардесан говорил, что от них исходят дожди и роса, снег и голод, семена и плоды земледельцам, что от них голод и изобилие, лето и зима. Да будет анафема тот, кто отверг твердое упование на Господа, усвояет всемогущество семи (планетам) и на них полагает упование. Да будет проклят читающий Писания и противоречащий им, читающий апостолов и противящийся их учению. Блаженна ты, Церковь верных, ибо Царь царей утвердил в тебе Свое жилище. Твои основания никогда не поколеблются, ибо Господь страж твой; и врата адова не одолеют тебя, и хищные волки не смогут сокрушить или ослабить твоей крепости. О как велик ты, дом Божий! Как ты прекрасен! Как великолепна ты, дщерь народов» [49].

Так как лжеучение Вардесана в некоторых пунктах сходилось с еретическими мнениями Маркиона и Манеса, то часто Ефрем, опровергая одного, касался так же и других. Например, когда говорил против вечного существования материи, против учения о причине зла в материи, о раздроблении Божества на эоны [50].

Оружие, избранное Ефремом для поражения ересей гностических, оказалось правильным. Народ с жадностью внимал песнопениям святого отшельника и забывал песни Вардесана. Поэтому Ефрем употребил то же оружие и против новых лжеучений, распространившихся в IV столетии. Под покровительством Констанция, многие престолы епископские на Востоке были заняты арианами. Лжеучители, восставшие против Божества Иисуса Христа, дошли наконец до такого безумия, что Самое Божество не считали для себя непостижимым. С гордым презрением к смиренной вере, которая не дерзает переступать за указанные человеку пределы, они утверждали, что, признавая существо Божие, а равно и образ рождения Сына от Отца неведомым, нельзя именоваться и христианами [51]. «Вы не знаете, кому кланяетесь», — говорили они в упрек верующим [52]. Провозвестниками таких ложных и вредных начал были Аетий и ученик его Евномий. Сверх того, господство ариан на Востоке сопровождалось множеством разделений и распрей церковных [53]. Все это отвлекало внимание от предметов, касающихся жизни христианской, и святое дело — благоговейное размышление о тайнах Божественных — часто обращалось в предмет праздного, а иногда и нечестивого суесловия.

С горестью сердца смотрел на такое несчастное положение дел преподобный Ефрем; с пламенной молитвой обращался он ко Господу, чтобы умиротворил Свою Церковь. А чтобы заразительная болезнь, свирепствовавшая в Сирии, не коснулась и его страны, он дал в своих песнопениях предохранительное и вместе с тем целебное против нее врачевство [54]. Оплакивая бедственное состояние Церкви, он говорил: «Призванные в Церковь спорят и перед лицом Истины обращаются к праздным вопросам; зависть и ревность ожесточили людей; в бешенстве они поражают друг друга; но и звери хранили мир в ковчеге (Ноевом)! Под предлогом защиты истины напрягают лук, мечут стрелы; страсть к прениям и ссорам стала колчаном, всегда готовым давать стрелы сражающимся. Лукавый враг посмеялся над простотой и неопытностью; отведя людей от истинного учения, запутал их неразрешимыми вопросами; возбудил в них стремление к недоступному для них знанию, чтобы отвлечь от дозволенного занятия полезным учением. Занимаются Писанием, но не для того, чтобы, читая, преуспевать в благочестии, а для того, чтобы свободнее проповедовать свои заблуждения и быть искуснее в спорах. Неразумные люди удалились от столпов путеуказательных и, чтобы блуждать беспрепятственнее, обратились в дебри и пустыни. Но только тому дано будет узреть Царя и получить от Него воздаяние, кто верно будет идти путем царским» [55]. Неоднократно, в подтверждение своих обличений, Ефрем указывал на грозные суды Божии: губительные нападения Персов. «Дело ясное, сами видите, как наказывает нас Бог посредством нечестивых, — говорит он в одном из своих песнопений. — Вместо того, чтобы быть пшеницей, мы стали пылью; и вот внезапный сильный ветер от Востока развеял нас. Мы не искали убежища в едином убежище спасения; и нас не спасли самые укрепленные города. Наши пастыри из суетной славы стремились к высшим степеням; и вот они лежат поверженные на земле или отводятся в страну магов» [56].

Особенно Ефрем восставал против дерзких покушений суемудрия — постигнуть непостижимое. Бесконечность Божества и ограниченность ума человеческого, тайны мира духовного и тайны природы видимой, свидетельство слова Божия и голос собственного сознания каждого — все приводит он к тому, чтобы уверить в безрассудстве тех, которые усваивают себе или мечтают приобрести знание сокровенного существа Божия. «Спроси мудрых, и взвесь внимательно слово их: есть у человека другая душа — вера (а не знание). Тело оживляется духом, а дух — верой; без веры он труп» [57].

Не довольствуясь этим, Ефрем внес в свои песни духовные и разрешение обыкновенных возражений ариан против учения о Божестве Иисуса Христа. «Мудрый исследователь, — говорит он в одном месте, — умеет восстановить согласие между такими местами Писаний, которые людям безрассудным кажутся противоречащими; соединяет их, своим разумением соглашая разногласное, и водворяет мир между раздраженными слушателями» [58]. И сам выполнил этот долг. Как глубоко действовали наставления ревностного защитника Православия на жителей Едессы, об этом лучше всего может свидетельствовать следующее событие, засвидетельствованное историками Церкви. Когда Валент, покровительствовавший арианам, изгнал из Едессы православного епископа Варсу (в 373 году), тогда православные отреклись от всякого с ним общения, и учреждали свои молитвенные собрания за городом. Вскоре прибыл в Едессу Валент и приказал префекту претории Модесту разогнать их, в случае нужды, даже оружием. Но когда Модест отправился исполнять такое повеление, ему перебежала дорогу одна женщина с младенцем на руках. «Куда спешишь ты?» — спросил её префект. «Я узнала, — отвечала женщина, — о замыслах ваших против рабов Божиих, и потому спешу к своим единоверцам, чтобы вместе с ними принять от вас смерть». — «Зачем же с тобой ребенок?» — спросил её ещё Модест. «Для того, чтобы и он был участником вожделенной смерти», — сказала ревнительница веры. Такой ответ слабой женщины ясно показывал, чего можно ожидать от прочих сынов Церкви Православной. Модест немедленно донес об этом Валенту, и приказание было остановлено; Валент только повелел сослать в заточение до восьмидесяти восьми человек из клира Едесского [59]. Такой твердостью в исповедании православной веры и готовностью умереть за нее жители Едессы, без сомнения, были обязаны живому одушевлению песнопений пророка Сирийского.

В некоторых песнопениях преподобный Ефрем касается и других лжеучений, возникавших в Церкви [60], но, по большей части, мимоходом. К числу таких принадлежат и заблуждения Аудия и Мессалиян. Аудий (по-сирийски Удо) [61] сделался известным в Месопотамии (около 340 года), как лжеучитель, по своим антропоморфическим представлениям о Божестве. Грубо понимая слова Писания о первом человеке, созданном по образу и по подобию Божию, и опираясь на те места Священной Книги, где человекообразно приписываются Божеству члены тела и действия человеческие, он утверждал, что и Бог имеет тело [62]. Можно думать, что одно из песнопений преподобного Ефрема, где объясняется библейский, человекообразный образ выражения о Божестве, направлено было к рассеиванию этого заблуждения, хотя здесь и не встречается имя Аудия. «Восхвалим, — говорит он, — Того, Кто усвоил Себе именование наших членов: ушей, — чтобы мы знали, что Он слышит нас; очей, — чтобы знали о Его пребывании с нами и умели смотреть за собой», — и так далее [63].

Заблуждения Аудия, хотя и грубые, но не столь опасные, как лжеучение Мессалиян или Евхитов [64]. Их мнимодуховное направление вело к разрушению существенных оснований Церкви. Отвергая силу Таинства Крещения, они приписывали освобождение человека от духа злого единственно молитве внутренней; в ней только находили средство к привлечению Духа Святаго в человека; облагодатствованному (наделенному дарами благодатными) таким образом усвояли полную свободу от греха и от всех подвигов борьбы с грехом, созерцание Божества и ведение будущего [65]. Такие вредные мнения проповедовали в Едессе Аделфий, Евстафий и другие [66]. Преподобный Ефрем укоряет Мессалиян в праздности и развращении [67]; все исследования о Мессалиянах, какие производились потом на Соборах в Малой Азии и Сирии, совершенно оправдывают такой отзыв. Мнимые «молитвенники» не хотели заниматься никаким трудом, и праздность, с их ложным убеждением в своей святости, приводила их к разным порокам. Но невероятно, чтобы ревнитель истины удовлетворился одним только кратким упоминанием о них и не позаботился противопоставить злу более крепкий оплот. Может быть, вредные мнения, прикрываемые благовидным уважением к молитве, равно как и другие заблуждения еретические, врачевались заботливостью Ефрема дать ей верное направление и усилить собственно молитву церковную.

Как святители Василий Великий в Кесарии и Иоанн Златоустый в Константинополе, соображаясь с потребностями времени, устрояли (исправляли) богослужение церковное, так и преподобный Ефрем в Едессе. Он не коснулся литургии, как эти святители, может быть потому, что был простым иноком. Но он обогатил прочие части богослужения церковного своими песнопениями. По свидетельству сирийского жизнеописателя, он написал стихами для своей Церкви песнопения на дни Великих праздников Господних: Рождества, Крещения, страдания, Воскресения и Вознесения Христова, и в прославление других дел домостроительства нашего спасения; а также на дни мучеников, о покаянии и на погребение умерших [68]. В этих песнопениях ясно раскрывалось значение вспоминаемых событий и отношение их к нашему спасению, и таким образом отражались ложные мудрования еретиков.

Чтобы более расположить жителей Едессы к посещению храмов, для которых назначались эти песнопения, преподобный Ефрем призвал к пению их дев, посвятивших себя Богу, и сам обучал их напевам, по которым надлежало петь. Его предприятие увенчалось успехом. Увлеченные еретическими заблуждениями начали оставлять свои сборища и посещать церковные собрания [69].

Так ревностный инок поражал врагов истины и приобретал Церкви послушных чад веры! Когда дело шло о пользе Церкви, он не оставлял без внимания никаких её требований. Вардесан препирался с астрологами Халдейскими. Его труд во многом заслуживал одобрения; он вскоре сделался известным на греческом языке, и словами его пользовались учители Церкви для опровержения того же заблуждения [70]. Но суеверие ещё держалось. Преподобный Ефрем в десяти песнопениях представил нелепость учения, которым отрицалась нравственная свобода человека, и вся судьба его подчинялась влиянию звезд [71]. Примечая в Иудеях надежды на восстановление святилища в Иерусалиме и возвращение рассеянных чад Израиля в свою землю, может быть, в то время, когда начал благоприятствовать им враг христианства — Юлиан, преподобный Ефрем обширным стихотворением на день Входа Иисуса Христа в Иерусалим напомнил им о древних пророчествах, которые возвещали пришествие Царя Израилева, и, исполнившись на Иисусе Назарянине, не оставляли места ожиданиям иного Избавителя [72]. Своей борьбой с заблуждениями разного рода преподобный Ефрем наконец до того раздражил противников истины, что однажды, вооружившись камнями, они напали на него посреди города и оставили его едва живым. Но это не помешало ревностному проповеднику истины, удалившись в свою пещеру, оттуда поражать их своим обличительным словом [73].

Желая оставить Церкви и после кончины своей живых проповедников истины, преподобный Ефрем собрал к себе учеников, которых наставлял своим примером и словом. Из числа этих учеников известны: Зиновий, диакон Едесской Церкви, Симеон, Мара Агелийский, Авраам, Исаак, Балей и другие [74]. Они занимались изъяснением Священного Писания и подражали своему наставнику в стихотворных произведениях [75]. Училище Едесское, основанное Ефремом, долгое время процветало и после его кончины, доставляя образование не только своей стране, но и христианам Персии и Армении [76].

Так слава Церкви Едесской неразрывно соединена со славой имени Ефрема! Едесса была одним из тех городов, благочестие которых не поколебалось и при Юлиане Отступнике. Во время похода своего против Персов, проходя через Месопотамию, он оставил в стороне этот город, как цветущий благочестием [77]. Однако же он не утерпел, чтобы не выразить жителям Едессы всей ненависти своей к их благочестию, когда представился для этого случай. Последователи Валентина, вероятно из школы Вардесановой, принесли ему жалобу на оскорбление от христиан Едесских. Юлиан, пользуясь этим случаем, приказал отобрать у Церкви Едесской сокровища, а недвижимую собственность, ей принадлежавшую, отписать на себя. При этом он не позабыл присовокупить обыкновенной своей насмешки над блаженством нищеты Евангельской [78].

Сколь ни были очевидны духовные дарования Ефрема, его подвиги иноческие и заслуги перед Церковью, но, считая себя меньшим всех, Ефрем хотел увидеть великих пустынножителей Египта, откуда распространилось монашество повсюду, и посетить великого архипастыря Каппадокийского Василия, заботы которого об умиротворении Церквей Восточных касались и Месопотамии. Ревнители благочестия находили в перенесении трудов и опасностей странствования — подвиг [79], а в беседах и жизни мужей опытных — назидание. Вот почему Василий Великий посещал пустынников Египетских, равно как и живших в Палестине, Келесирии и Месопотамии, когда сам решился посвятить себя жизни иноческой. И в своем благочестивом странствовании, как сам писал, он везде находил много людей, которые самым делом показывали, что носят в теле своем мертвость Иисуса [80]. С таким же намерением отправился в Египет и отшельник Месопотамский, уже после многих лет строгого подвижничества в Низивии и Едессе. Взяв с собой ученика, умевшего говорить по-гречески, он достиг берегов Средиземного моря и сел на корабль. Молитва и упование на силу Божию избавили его и плывших с ним от опасности потопления. Гора Нитрийская приняла его, как давно ожидаемого гостя. Сирийский жизнеописатель упоминает о свидании здесь преподобного Ефрема с богоизбранным иноком Паисием [81], а египетский жизнеописатель преподобного Паисия, Иоанн Колов, сам бывший некоторое время его сподвижником, описывает это свидание, не называя сирийского посетителя, по так его изображает, что нельзя не узнать в нем Ефрема. Передадим этот рассказ полностью [82].

В Сирии жил один великий между подвижниками отец, украшенный различными добродетелями. Однажды во время молитвы пришла ему мысль узнать, кому из угодивших Богу он подобен. Занятый этой мыслью, он услышал Божественный голос, который сказал ему: «Иди в Египет; там найдешь человека по имени Паисий, который, подобно тебе, имеет смиренномудрие и любовь к Богу». Услышав это, старец немедленно, не обращая внимания на дальность расстояния и трудности пути, отправился в дорогу и поспешно пошел из Сирии в Египет. Достигнув горы Нитрийской, старец спрашивал, где живет Паисий; и так как имя Паисия было всем известно, то вскоре он узнал место его жительства [83]. Божественной благодатью возвещено было и Паисию о прибытии старца. Встретившись в пустыне, старцы с любовью обнялись и целовали друг друга целованием святым о Господе. Войдя в келью Паисия и сотворив молитву, они сели. Не зная египетского языка, старец начал беседовать со святым Паисием на сирийском языке через переводчика. Египтянин Паисий весьма скорбел о том, что не знал сирийского языка, ибо не хотел потерять ни одного полезного слова старца. Возведя очи свои к небу, устремив ум к Богу и из глубины души вздохнув, Паисий сказал: «Сыне Божий, Слове! Дай мне, рабу Твоему, силу понимать слово этого святого старца». Едва сказал он это в уме своем, как тотчас стал понимать сирийскую речь старца, и сам, научаемый Духом Божиим, начал говорить на сирийском языке. После этого старцы наслаждались богодухновенной беседой без переводчика, рассказывая друг другу, что, по откровению Божию, каждый научился делать, и каких кто из них сподобился от Бога дарований. В таких беседах провели они шесть дней, насыщаясь духовной сладостью и веселясь о Боге Спасителе своем. По окончании душеспасительных бесед, когда старец хотел отправиться домой, святой Паисий, созвав всех учеников своих, при нем находившихся, сказал: «Возлюбленные дети! Вот муж преподобный, совершенный в добродетелях, исполненный благодати Святаго Духа! Приимите от него благословение и молитву в защищение себя от всех нападений вражеских». По слову святого старца все ученики, сотворив поклон преподобному старцу, начали принимать от него благословение. Старец, помолившись Богу об учениках Паисия, облобызав святого Паисия и всем поклонившись, отправился в свою страну. Вскоре после отшествия его пришел к святому Паисию один брат из числа отшельников. Ученики Паисия сказали ему: «Был у нас здесь человек Божий, Сириянин, старец великий между отцами, просвещенный умом и сердцем, душеспасительными словами весьма укрепивший нас; ныне он ушел в свою страну. Если хочешь получить от него благословение, то можешь догнать его, потому что он ещё недалеко ушел». Брат этот хотел тотчас же бежать за старцем, но святой Паисий сказал ему: «Не ходи, потому что преподобный несется в свою страну на облаках и прошел уже более семидесяти поприщ». Все удивились словам старца и прославили Бога, дивного во святых Своих.

Преподобный Ефрем посещал и других подвижников Египетских и оставил о себе память в сердцах их, как о муже [84] богопросвещенном, а сам вынес отсюда для себя и для своих братий поучительные уроки о жизни и правилах великих подвижников [85] египетских, как скончавшихся, так и ещё находившихся в живых.

На обратном пути из Египта Ефрем вознамерился посетить Кесарию Каппадокийскую, чтобы увидеть архиепископа её Василия [86]. Имя Василия давно уже сделалось известным между врагами и защитниками Православия. Его просветительская работа, которую посвятил он распространению веры Христовой, его книги против Евномия [87], его управление делами Кесарийской Церкви ещё в сане пресвитера, его старания об умиротворении Церквей Восточных и сношения с епископами восточными, по вступлении на престол архиепископский (в 370 году), его дружеское отношение к святому Евсевию, епископу Самосатскому, епархия которого была смежной с Месопотамией, и которого Василий, по временам, посещал, его строгая подвижническая жизнь, заботливость о распространении монашества в Понте и Каппадокии, и правила, данные им инокам, — все это могло возбудить в Ефреме, также защитнике Православия от ариан, ревнителе мира церковного и строгом иноке, сильное желание увидеть великого архипастыря. В то время, когда Ефрем прибыл в Кесарию, имя Василия покрылось новой славой, так как покровители арианства ни льстивыми предложениями, ни угрозами, ни прениями (несогласиями) не могли поколебать твердости Василия, а сам Валент только в молитвах Василия искал спасения своему умирающему сыну (в начале 372 года). Таким образом Василий не только сохранил Каппадокию от влияния арианства, но и сильнее мог действовать в поддержку Православия в других странах. Уже многие епископы Востока дали ему согласие на то, чтобы войти в сношение с Западными церквями и просить у них помощи: в их числе были и епископы Месопотамские: Варса Едесский, Вит Каррский, Авраам Ватнийский [88].

Свое свидание с архиепископом Кесарийским Ефрем изобразил потом в похвальной песне Василию, которая могла иметь целью не только прославить его высокие достоинства, но и укрепить союз с ним, как с мужем богопросвещенным, приверженцев Православия. Заимствуем некоторые черты из этого песнопения [89].

Первое свидание Ефрема с Василием было в храме. Сравнивая виденное здесь с видением, бывшим апостолу Петру в Иоппии, когда увидел он сходящь нань сосуд некий, яко плащаницу велию (Деян. 10:11), Ефрем говорит: "Когда Господь умилосердился надо мной, явив милость Свою, услышал я голос: «Встань, Ефрем, и яждь мысленные снеди (νοήματα)». — «Откуда возьму, что ясть мне, Господи?» И сказал мне: «Вот в дому Моем царский сосуд (βασιλιχόν) преподаст тебе снедь». Весьма удивившись сказанному, я встал и вступил во храм Всевышнего. Тихо войдя на церковный двор и с сильным желанием устремив взоры в преддверие, увидел я во «Святом-святых» сосуд избранный, светло простертый перед паствой, изукрашенный боголепными словесами, — и очи всех были обращены к нему». Василий тогда предлагал поучение. «По окончании наставления извещен он был о мне Духом Святым и, призвав к себе мою худость, спрашивал через переводчика, говоря мне: «Ты ли Ефрем, прекрасно преклонивший выю и взявший на себя иго спасительного слова?» И сказал я в ответ: «Я — Ефрем, который сам себе препятствует идти небесной стезей». Тогда, обняв меня, этот дивный муж напечатлел на мне святое лобзание свое. Предложил и трапезу из снедаемого мудрой, святой и верной его душой, — приготовленную не из тленных яств, но наполненную нетленными мыслями. Ибо рассуждал он о том, какими добрыми делами можем мы умилостивить к себе Господа, как отражать нам нашествия грехов, как преграждать входы страстям, как приобрести апостольскую добродетель, как умолить неподкупного Судию. И я, заплакав, возопил и сказал: «Ты, отче, будь хранителем для меня, расслабленного и ленивого. Ты наставь меня на правую стезю, ты приведи в сокрушение окаменелое сердце мое. Перед тобой поверг меня Бог духов, чтобы ты уврачевал душу мою»".

Вслед за этим Ефрем описывает, как святитель Василий беседовал с ним [90] о страдальческом подвиге сорока Севастийских мучеников, и как эта беседа исполнила душу Ефрема ревностью о благочестии. Предоставляя другому времени прославление их страданий и мужества, Ефрем переходит к сравнению собственного подвига Василия в борьбе против ариан с подвигом мученическим; описывает чудесное исцеление Василием сына Валента Галата и троекратное сокрушение трости в руке императора, когда хотел он подписать приговор о ссылке Василия в заточение. Понятно, какие чувства должна была внушить такая песнь всем, искавшим в Василии опоры своей вере!

Ефрем не говорит, но его жизнеописатели уверяют, что святитель Василий поставил его в чин диакона [91]. А сирийский жизнеописатель, кроме того, говорит, что святитель Василий, уже по удалении Ефрема в Едессу, присылал туда двух учеников своих с приглашением его на кафедру епископскую, и что Ефрем только притворным юродством избавился от этой почести, которой, по смирению, сознавал себя недостойным. Что касается святителя Василия, то в его желании видеть Ефрема святителем, в тогдашних смутных обстоятельствах, нет причины сомневаться. Известно, сколько затруднений надлежало ему победить, чтобы возвести своего пустыннолюбивого друга Григория на престол епископский; и однако же он достиг своего желания. Распространение арианства повсюду, разделение митрополии Кесарийской и высокие достоинства Ефрема легко могли внушить святителю Василию мысль о предложении ему сана святительского [92].

Но насколько Ефрем сам уклонялся от всяких почестей, настолько сила Божия прославляла преподобного, где бы он ни являлся. В Египте он исцелил дерзкого арианина, простым заклинанием изгнав из него злого духа, который устами его изрыгал хулы на Сына Божия [93]. В Самосатах, где Ефрему нужно было проходить из Кесарии в Едессу, встретил он, при самом входе в город, зараженного неправомыслием учителя с толпой юношей. Один из этих учеников, заметив убогого инока, нагло издевался над ним, и даже ударил его по лицу. Кроткий Ефрем смиренно удалился. Но вскоре рука дерзкого юноши была уязвлена змеей так, что он немедленно умер. Все увидели, что это было наказание Божие за обиду, недавно причиненную страннику, и, отыскав Ефрема, просили его о помощи. Юноша был возвращен к жизни, — и это многих расположило оставить заблуждения [94]. Возвратившись в Едессу, преподобный Ефрем остаток дней своих хотел провести в уединении [95]. Но Промысл Божий ещё раз вызвал его на служение ближним. Жители Едессы страдали в то время от голода. Ефрем слышал вопли изнемогавших под тяжестью жестокого бедствия. Горевшая любовью к ближним душа его не могла спокойно слушать стенаний страждущих, и бедный инок, не имевший у себя ничего, отправился из своего уединения в Едессу в надежде употребить на пользу страждущих единственное средство, которое он имел, — силой слова смягчить жестокость богачей, не только не хотевших раздавать с избытком лежавший у них хлеб, но даже и продавать его по низкой цене. Утешая бедных, Ефрем в то же время склонял богатых к милосердию, угрожая им, в случае непокорности, мщением Божиим. «Разве вы не знаете, — говорил он жестокосердым, — что вы за богатство свое должны благодарить Бога? Несчастные, умоляю вас, пощадите свои души. Теперь самое благоприятное для вас время действовать и заслужить Царство Небесное. Теперь самое благоприятное время уничтожить рукописание долгов ваших Богу». Убедительные слова всеми уважаемого старца произвели свое действие. Затруднялись только, кому поручить распоряжение вспомоществованием. Ефрем охотно принял и это на себя. Тогда богачи, один за другим, стали приносить деньги и другие дары и повергали их к ногам Ефрема. С благодарностью принимая приношения, он раздавал их бедным, отовсюду к нему стекавшимся, а для больных и совершенно бесприютных устроил богадельню, в которой несколько благочестивых собратий помогали ему в трудах. И это было последним делом служения Ефрема на пользу ближних. С наступлением плодоносного лета миновало общественное бедствие; тогда Ефрем удалился опять в свою пещеру, и не оставлял её уже до конца своей жизни, которой определено было скоро прекратиться [96].

Вскоре по возвращении своем из Едессы преподобный Ефрем заболел. Слух об опасной болезни святого старца быстро распространился по окрестностям. Толпы народа устремились к его жилищу, чтобы получить от него последние наставления. Предчувствуя близкую кончину, Ефрем, на смертном одре, болезненной рукой написал «Завещание», в котором оставил нам истинное изображение себя [97].

Оканчивая свое земное поприще, святой старец с дерзновением прибегает к Богу, как Свидетелю чистоты своей веры, в которой желал утвердить и других. «Клянусь, — говорит он в своем «Завещании», — Снисходившим на гору Синайскую и Вещавшим из камня (Исх. 17:6); клянусь устами, возопившими: Элои! (Мк. 15:34) и приведшими этим в содрогание всю тварь; клянусь Тем, Кто продан Иудой и биен в Иерусалиме, клянусь могуществом Заушенного (Ударенного) по ланите и величием Приявшего заплевание; клянусь тремя Именами [98] Огня и единым Божиим Существом и единой волей, что не отделялся я от Церкви и не восставал против Божия всемогущества. Если возвеличивал я в уме своем Отца паче Сына, — то да не помилует Он меня. Если умалял я Духа Святаго пред Богом, — то да покроются тьмой очи мои. Если исповедовал иначе, нежели как говорили, — то да ввержен буду во тьму кромешную. Если говорю лицемерно, — то да буду вместе со злыми гореть в пламени. Если говорю это из человекоугодия, — то да не послушает меня Господь на Суде [99].

В течение всей жизни Ефрем долго боролся с врагами истины Христовой. В конце дней, обозревая труды свои, святой старец упомянул о них, чтобы внушить ученикам своим ту же ревность о сохранении правой веры, какой горела душа его. «Ни днем, ни ночью, — говорил он, — всю жизнь свою никого не злословил я, и с начала бытия своего ни с кем не ссорился; но непрестанно состязался в собраниях с отступниками. Ибо знаете, что и хозяин овец бьет своего пса, который, видя как волк идет в овчарню, не бежит и не лает на него» [100], С горечью он провидел вторжение в стадо Церкви этих губительных волков: его пророчество через три месяца исполнилось. «По смерти моей, — говорит он, — придут к вам злочестивые люди во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы (Мф. 7:15). Сладки речи их, но наклонности сердца их полны горечи; добры они по наружности, по происходят от сатаны. Бегайте их и учения их, и не приближайтесь к ним [101]. Не отступайте от веры моей, и не преступайте слова моего» [102].

С особенной любовью он останавливается мыслью на тех учениках своих, вера, просвещение и жизнь которых подавали ему надежду на их верность истине и благоуспешную деятельность. И вся душа его возмущается, когда он вспоминает имена изменников истины. Первым преподает он благословение, последних предает проклятию. «Симеон, — говорит он одному из верных своих учеников, — Бог да услышит тебя; в какой ни приидешь град, да исполнишь там церковь, как чашу». Другому говорит: «Слово твое да будет как огонь, и да потребит терния ересей; как пламень в лесу, да попалит их слово учения твоего; как Давид, — побеждай и низлагай сынов заблуждения вместо Голиафа» [103].

Уверенный, что любовь к нему едесских жителей не преминет обнаружиться в богатых приношениях для его погребения, Ефрем, ничего не требуя для себя, все обращает в пользу бедных. Он говорит окружающим его: «Принесите, что обещали вы и положите с братом вашим; принесите и положите предо мной, чтобы сам я, пока остается у меня несколько памяти, назначил тому цену… и пусть это роздано будет бедным, нищим и нуждающимся. И вам будет это на память и мне на пользу, вас наградит за это милость Божия, как раздаятелей, а меня, — как советника» [104]. Нестяжательный инок не хотел обременять себя и по смерти тем, что отвергал при жизни. «Клянусь и вашей, и своей жизнью, — говорил он, — у Ефрема не было собственности, не было ни жезла, ни влагалища (мешка), потому что слышал я [105] слова Господа: Не собирайте себе сокровищ на земле (Мф. 6:19)».

Но всего яснее обнаружилось в «Завещании» Ефрема глубокое смирение и сокрушение сердечное, которые были душой его жизни. Отсюда проистекали его последние заповеди, чтобы не погребали его с пышностью, не прославляли его при погребении, не сопровождали его гроб торжественно, но вместо всяких украшений и ублажений старались облегчить его судьбу своими молитвами. «Кто положит меня, — говорил он, — под жертвенником, то да не узрит он Божия жертвенника, потому что смрадной нечистоте неприлично лежать на святом месте. Если кто положит меня во храме, то да не узрит он храма света, потому что суетная слава бесполезна тому, кто не достоин славы. Для чего воздавать почести тому, кто не соблюл (не сберег) своей чести? Не полагайте меня с мучениками, потому что грешен я и ничего не стою; по недостаткам своим боюсь и приближаться к костям их. Кто понесет меня на руках своих, у того руки да покроются проказой, как у Гиезия: но, подъяв меня на рамена, несите как можно скорее, и предайте погребению, как презренного, потому что бедственно прошли дни мои.

К чему прославлять вам меня, когда посрамлен я пред Господом? К чему ублажать вам меня, когда нет у меня добрых дел? Если бы кто описал вам дела мои, то всякий из вас оплевал бы мне лицо; если бы зловоние грешника ощущали приближающиеся к нему, то все бы убежали от Ефремова смрада… Грешен я, осквернен нечистотой и непотребством, очернен грехами. Какой нет во мне нечистоты? Какого не лежит на мне греха? Все непотребное, все беззаконное и скверное есть во мне. Вовсе ничего хорошего не сделано мной во все дни мои, вовсе ничего доброго не совершено с тех пор, как произвели меня на свет родители мои.

Ничего не берите у меня на память себе, ибо на память вам есть у вас слышанное вами от Господа нашего. Если возьмёте что у Ефрема, то Ефрем будет в ответе. Господь скажет мне: «В тебя более веровали они, нежели в Меня». Кто со мной во гроб положит шелковую одежду, тот да будет ввержен во тьму кромешную; кто со мной во гроб положит багряницу, тот да будет низринут в геенну огненную. В моей ризе и в кукуле предайте меня земле, потому что убранство неприлично непотребному.

Кто понесет предо мной восковую свечу, того да пожжет огонь из внутренности его. К чему огонь тому, кто сожигается собственным своим огнем? Лучше пролейте, братия, слезы свои о мне и о всех, подобных мне. Во грехах и в бесполезной суете провел я дни свои.

Не полагайте со мной во гроб ароматов, потому что честь эта для меня бесполезна; не полагайте благовоний, потому что не избавят меня от суда. Ароматы воскурите во святилище, а меня предайте земле с псалмопениями. Вместо того, чтобы расточать благовония и ароматы, вспоминайте меня в молитвах своих.

Не полагайте меня в ваших гробницах, потому что ни к чему не послужат для меня ваши украшения. Я же дал обет Богу, чтобы погребли меня со странниками. Я такой же странник, как и они. С ними положите меня. Положите меня на кладбище, где погребены сокрушенные сердцем» [106]. Так высказывалась в последний раз смиренная и сокрушенная душа великого Ефрема [107].

Спустя месяц [108] по возвращении в свое уединение преподобный Ефрем скончался на руках своих учеников и любивших его едесских жителей. При многочисленном стечении клира, пустынников и народа тело его предано было земле точно так, как он завещал [109], и только некоторое время спустя нетленные останки его перенесены были в храм [110]. По наиболее достоверным свидетельствам святой Ефрем скончался в июне 373 или 372 года, а родился в начале четвертого столетия, вероятно в 306 году [111].

Преподобный Ефрем Сирин всегда пользовался общим уважением в Церкви, как по своей жизни, так и по писаниям. Святитель Григорий Нисский говорит: «Прославлять мне надобно того, который на устах у всех христиан, Ефрема, которого жизнь и учение сияют во всем мире. Ибо он известен почти всей подсолнечной, и только разве те его не знают, которые не знают великое светило Церкви — Василия Великого» [112]. Блаженный Иероним свидетельствует, что писания его в некоторых церквях читались в церковных собраниях после Священного Писания [113]. Уважение, какое питала древняя Церковь к писаниям святого Ефрема, открывается и из того, что многие его сочинения ещё при жизни его были переведены на греческий язык [114].

В Римском, до сих пор остающимся наиболее полным, издании творений святого Ефрема [115], по языку, на котором они более известны нам, его писания разделены на две части: первую составляют творения, известные на греческом языке, вторую — на сирийском. В первой части содержатся преимущественно молитвы и духовно-нравственные творения преподобного Ефрема, изложенные частично в поучениях, частично в беседах, составленных в виде вопросов и ответов, а некоторые — в кратких афористических изречениях. Во второй части помещены все его толкования по порядку книг Ветхозаветных и отдельные объяснения некоторых глав Священного Писания, все его полемические сочинения, изложенные в стихах, несколько бесед о разных предметах, а также песнопения о покаянии и на погребение умерших [116].

Нет убедительных оснований думать, что сам преподобный Ефрем писал на греческом языке. «Из древних писателей, которые говорят о языке его творений, все замечают только, что он писал на сирийском языке, и что на греческом языке известны только переводы с сирийского. Впрочем, нет также причины сомневаться и в том, что преподобный Ефрем знал греческий язык. Из некоторых его сочинений видно, что он читал писания греческих отцов Церкви, которые в его время ещё не были переведены на сирийский язык. Так, он читал сочинения святого Иринея, епископа Лионского [117], жизнь Антония Великого, описанную святителем Афанасием Александрийским, и прямо указывает на сочинителя этого жизнеописания [118]. Можно также отметить, что он немного был знаком и с греческими философами — Сократом, Платоном и Аристотелем, которых он характеризует в коротких словах [119]. В его писаниях встречаются объяснения греческих слов [120]. Наконец, преподобный Ефрем, как увидим впоследствии, при толковании Священного Писания во многих местах руководствовался переводом семидесяти толковников.

Из-за утраты или неизвестности подлинных писаний преподобного Ефрема, греческие переводы заняли их место. О близости их к подлиннику можно судить только по немногим творениям, дошедшим до нас и на сирийском языке и в греческом переводе. Таково, например, «Завещание» преподобного Ефрема и его песнопение «О пророке Ионе» [121].

По своему содержанию творения преподобного Ефрема можно разделить на следующие разделы: 1) толковательные; 2) духовно-нравственные; 3) догматико-полемические; 4) молитвы и песнопения.

1) По свидетельству святителя Григория Нисского, преподобный Ефрем писал толкование на все Священное Писание. «Ефрем, — говорит он, — толковал все древнее и новое Писание, от сотворения мира до последней благодатной книги» [122]. У сирийских писателей [123] находим также, местами, перечисления толкований Ефрема на разные книги Священного Писания Ветхого Завета, а некоторые упоминают и о толковании на евангелистов, прибавляя к этому, что Ефрем объяснял Евангелия, следуя Четвероевангелию Татиана, ученика святого Иустина Мученика, начав пояснения со слов: В начале бе Слово[124] (Ин. 1:1). В древнем армянском переводе сохранился и самый текст этого толкования, и, кроме того, в этом переводе имеются толкования преподобного Ефрема на послания апостола Павла, на Паралипоменон и на Деяния святых апостолов [125]. Но не все объяснения его на Ветхий и Новый Завет дошли до нас [126]. Толковательные творения бесспорно составляют один из лучших трудов Ефрема Сирина. Обладая средствами, доступными и для других древних церковных толкователей Священного Писания, преподобный Ефрем имел у себя много таких, которые не имели другие, и которые поэтому сообщают его толкованиям особенное достоинство. Так, он обладал важным и необходимым для толкователя Ветхого Завета знанием еврейского языка [127], который тем более мог быть для него доступным, что его родной язык находился в ближайшем родстве с еврейским. Это близкое родство часто служило толкователю верным пособием при определении смысла слов и выражений священных [128].

Обладая знанием еврейского языка и находя немаловажную помощь при толковании в своем родном языке, Ефрем пользовался греческим переводом семидесяти, иногда прямо называя его греческим переводчиком, иногда просто — другим переводчиком. Например, в объяснении книги пророка Амоса, главы 6, стиха 1, Ефрем говорит: «Греческий (переводчик) переводит: обымаша начатки языков, а еврейский текст говорит: назначая самих себя в главы народов» [129].

Кроме того, в объяснении Ветхозаветных книг преподобному Ефрему могло помогать и знание Востока, где происходили великие события Ветхого Завета. В опыте настоящего он мог иногда находить объяснения того, что происходило в давние времена. Ему хорошо были известны жизнь, нравы и обычаи Евреев, во множестве живших в его время в Месопотамии, и других восточных народов, с которыми Евреи находились в соприкосновении. И преподобный Ефрем часто этим пользовался. Так, объясняя слова Первой книги Царств: И собрашася людие в Массифаф, и почерпаху воду, и проливаху пред Господем на землю (1 Цар. 7:6), Ефрем пишет: «Этим обрядом они хотели утвердить новый завет с Богом. У Евреев этот обряд употреблялся в виде заклятия; этим они как бы так говорили: "Как мы изливаем сию воду, так да прольется кровь наша, если после этого мы отступим от Господа и обратимся к богам языческим"» [130]. Объясняя завет Авраама с Богом (Быт. 15:9–12), он пишет: «Объяснение на это место надобно искать в обычаях Халдеев. У них был обычай, чтобы клянущиеся проходили среди рассеченных трупов животных, расположенных в известном месте и определенном порядке по обеим сторонам, и каждый при этом произносил установленные слова: «Не дай Бог, чтобы и со мной то же случилось!» Поскольку же Авраам по происхождению был Халдеем, то Бог и благоволил заключить с ним завет сообразно с его отечественным обычаем». Объясняя далее это событие: Слетеша же птицы на телеса растесаная их (животных): и ceдe близу их Аврам (Быт. 15:11), Ефрем говорит: «Думаю, что и это надобно объяснять также из обычаев Халдейских. Халдеи, привязанные к птицегаданиям, обыкновенно наблюдали за полетом птиц. Бог и в настоящем случае благоволил допустить нечто подобное. Итак, когда птицы во множестве летали вокруг рассеченных трупов, Авраам, по обычаю, с детства ему знакомому, внимательно наблюдал, что, наконец, станут делать птицы, и куда направят полет свой». Потом, объясняя слова: и се, страх темен велий нападе нань (Быт. 15:12), толкователь, вероятно, причиной страха полагает то, что Халдеи считали предзнаменованием великого несчастья и беды, если хищные птицы сядут на жертвы. Объясняя, наконец, слова:… пламень бысть: и се пещь дымящися, и свещы огненны, яже проидоша между растесании сими (Быт. 15:17), Ефрем пишет: «Пещь дымящаяся и прохождение горящих светильников подтверждают замеченное выше, что Бог в настоящем случае благоволил сообразоваться с обычаями Халдеев. У них было в обычае, при совершении клятв, проходить между рассеченными трупами со светильниками в руках» [131]. Объясняя заповедь: Сынове eсте Господа Бога вашего: да не нарезуетеся (Втор. 14:1), Ефрем пишет: «Повелевает и постановляет законом на телах своих не делать едкими составами неизгладимых начертаний, подобно тому, как делают Египтяне, на телах своих начертывая неизгладимые изображения богов своих» [132]. Причину, из-за чего Бог воспретил насаждать дубравы близ алтаря Своего, Ефрем находит в том, что язычники имели обычай устраивать капища своим богам в рощах и дубравах [133]. Объясняя слова: ниже дах от них умершему (Втор. 26:14), Ефрем говорит: «Этим указывается на обычай язычников уготовлять трапезы мертвым» [134].

Иногда преподобный Ефрем пользовался и устными преданиями, сохранявшимися на Востоке и передававшимися из рода в род. Из предания, конечно, почерпнуты краткие сведения о некоторых пророках, оставивших нам свои писания, например, об Авдии, Ионе, Иеремии. Предания эти отчасти согласуются с теми сведениями, которые содержатся в известном сочинении о пророках святителя Епифания, епископа Кипрского [135].

Нет сомнения, что такими преданиями особенно были богаты Иудеи. Толкования преподобного Ефрема дают повод думать, что он знаком был с современными учеными толкователями Иудейскими. Часто в его объяснении Писания встречаем указания на толковников, с которыми он иногда соглашается, а иногда отвергает их [136]. Почти везде такие указания находятся при объяснении буквального, исторического смысла Священных Книг, а не в приложении древних пророчеств к событиям Новозаветным [137]. Подобным образом блаженный Иероним обращался также к Иудеям для изучения буквального, исторического смысла Ветхозаветных Писаний, и благодарил Бога, что может от горького семени пожинать плоды сладкие [138]. Все эти пособия, при особенной близости сирийского перевода Священного Писания [139] к подлиннику, облегчали преподобному Ефрему понимание Священных Книг.

Направление, которого держался преподобный Ефрем в своих толкованиях, весьма верно охарактеризовал святитель Григорий Нисский. Он говорит, что Ефрем объяснял Писание буквально, но и не оставлял без объяснения глубоких тайн созерцания. Строго осуждая слепых приверженцев буквы Писания, он также осуждает излишнюю наклонность к аллегорическому толкованию. Так, объясняя первый стих книги Бытие, Ефрем говорит: «Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание; непозволительно также говорить, будто бы что по описанию сотворено в продолжение шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании этом представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное» [140]. Правда, в толкованиях Ефрема ясно выражена мысль, что весь Ветхий Завет, даже в своих частностях, есть совокупное пророчество о Христе: любящая и везде ищущая Христа душа его и в Писании везде хотела видеть Его; в лицах, событиях, вещах и действиях Ветхозаветных он видит образы Нового Завета. «Смысл таинственный почти везде, — говорит он, — следует за историческим. Что пророки говорят о случившемся или имеющем быть с народом Божиим, то надобно относить к будущему состоянию Церкви Христовой, и вообще это служит к изображению Божественных распоряжений относительно всех праведных и нечестивых» [141]. Но нигде преобразовательное и пророческое объяснение у Ефрема не простиралось до уничтожения буквального исторического смысла. Между пророчествами о Христе он ясно различал такие пророчества, которые ни к кому другому не могут быть отнесены, кроме Иисуса Христа, и такие, которые исторически могут относиться отчасти и к известному ветхозаветному лицу или народу, пророчественно же к Иисусу Христу, и, начав исполняться ещё в Ветхозаветные времена, достигают полного события только в лице Христа и во времена Новозаветные. Так, объясняя слова пророка Исаии, в главе 35, стихах 4–5: се, Бог наш суд воздает и воздаст [142] , Той приидет и спасет нас. Тогда отверзутся очи слепых, и уши глухих услышат… Ефрем говорит: «Пророк предвозвещает Иудеям будущие блага за те притеснения от Ассириян и Вавилонян, которые привели их в оцепенение, так что они видя — не видели, и, слыша — не понимали. Поэтому теперь предсказывает им, что будут они в состоянии, противоположном прежнему, что отверзутся очи слепых, и так далее. И во всей истине совершено это Мессией. Когда для спасения всех людей соделался Он человеком, тогда отверзал очи слепым, и исцеленные Им увидели свет. Он делал ясным язык немым, давал слух глухим, даже когда люди не телесно только, но и душевно одержимы были этими недостатками. Ибо язычники, слепые в богопознании, увидели свет благовидения, и слухом своим вняли гласу животворной Евангельской трубы. Яко проторжеся вода в пустыни (Ис. 35:6). Конечно, означается этим и то избавление Иудеев, тот мир и то спокойствие, какие последовали за гибелью Ассириян, в самой же сущности исполнилось это в пришествие Господа. Ибо Он как бы проторжеся с неба, подобно живой воде сойдя в мир сей — эту жаждущую пустыню, и соделался как бы источником прибежища среди бесплодной дебри» [142]. Вообще, по представлению Ефрема, Священное Писание Ветхого Завета, кроме предметов, относящихся собственно к людям ветхозаветным, заключает в себе и истины, составляющие тайну Сына Божия, прикрытие образами, полное раскрытие которых предоставлено времени пришествия Христа. Часто при объяснении ветхозаветных событий он повторяет: «Это тень, а истина Христова» [143]. При таком воззрении на Ветхий Завет Ефрем в каждом случае и, прежде всего, объясняет буквальное значение слов Писания, и уже после этого открывает таинственное значение, где оное усматривает, — и при этом проводит резкую черту между тем и другим толкованием; отличая каждый смысл своим наименованием, называет один — смыслом близким [144], буквальным [145], другой — иносказательным, духовным [146], смыслом высшего разумения [147].

2) В духовно-нравственных творениях Ефрем является, по преимуществу, проповедником сокрушения сердечного. Ни о чем так много не говорил и не писал он, как о сокрушении сердечном, о необходимости непрестанно проливать слезы покаяния, потому что и сам он был проникнут чувством глубочайшего сокрушения. Святитель Григорий Нисский говорит, что «непрестанно плакать для Ефрема было то же, что для других дышать воздухом. Кто будет читать его писания, — прибавляет святитель Григорий, — тот увидит, что он не тогда только плачет, когда говорит о покаянии, но и в похвальных словах, где другие обыкновенно выражают радость» [148]. Ни днем, ни ночью не отступала от него мысль о грехах. «На ложе моем, — говорил он в одном из своих умилительных песнопений, — помыслил я о Тебе, Человеколюбец, и в полночь восстал прославить благость Твою. Привел себе на память долги и грехи свои, и пролил потоки слез. Ободряли меня разбойник, мытарь, Мария, грешница, Хананеянка, а также кровоточивая, и Самаряныня при колодце водном. Они говорили мне: «Восстань, умоляй о щедротах; Господь твой исполнен щедрот» [149]. В другой раз он поведал братии своей, как однажды, среди размышлений о суете жизни временной, напал на него великий страх, и он узрел очами сердца своего Господа, сидящего во славе Своей. «Господь сказал душе моей, — так говорит Ефрем, — для чего ты, душа, возгнушалась небесным своим чертогом, который наполнен светом славы? Для чего ты, душа, невеста Моя, ненавидишь Пречистого и Безсмертного Жениха? Для чего ты, душа, возгнушалась благами, какие уготовил Я тебе во свете жизни?.. Для тебя вошел Я в общение со смертью; для тебя и человеком Я стал… Я сделал, чтобы Ангелы служили тебе… А ты возгнушалась Небесным Женихом… Убоялся я, братия, — продолжал Ефрем, — вникая в страшные слова Господни, и сказал: вы, горы, покройте грешника и нечестивца; преклонив вниз голову свою и проливая о себе слезы, говорил: услышь, Владыка, плач мой, и не поступи со мной по всем делам моим!» [150].

Полный сокрушения сердечного, преподобный Ефрем, когда желает и других расположить к смиренному сознанию своих грехов, всегда старается сначала поставить на вид свое собственное недостоинство. Нередко он начинает свои наставления такими (или подобными) словами: «Будьте, по сердоболию своему, сострадательны ко мне, братия. Избранники Божии, склонитесь на воззвание человека, который обещал благоугождать Богу, и солгал Сотворившему его; склонитесь, чтобы ваших ради молитв избавиться мне от обладающих мною грехов. С детства стал я сосудом непотребным и нечестным… Увы мне, какому подпал я осуждению! Увы мне, в каком я стыде!.. Подлинно, у меня только образ благочестия, а не сила его» [151]. Желая в других возбудить сокрушение, он всегда прежде старается возбудить его в себе. Часто слышатся в его наставлениях такие воззвания к самому себе: «Сокрушайся, душа моя, сокрушайся о всех благах, которые получила ты от Бога и которых не соблюла. Сокрушайся о всех злых делах, которые совершила ты! Сокрушайся и кайся, чтобы не продали тебя во тьму кромешную» [152]. То же чувство сокрушения Ефрем старался возбудить и в других. «Приидите, — говорил он, — братия мои, приидите отцы, приидите рабы Христовы, сокрушим сердца свои и будем день и ночь плакать пред Господом. Приидите, воспомянем неизреченные и неописанные оные блага, — и сокрушимся. Приидите, воспомянем оный страшный и в ужас приводящий престол и тот стыд, какой ожидает нас пред оным, — и восплачем о себе. Приидите, напомним себе, что праведники просветятся яко солнце (Мф. 13:43), а грешники окажутся подобными пригари на горшке, и, сокрушившись сердцем, возревнуем о добрых делах. Приидите, в сокрушении и в простоте сердца, припадем к Богу, потому что Он благ и милосерд и спасает кающихся» [153].

По опыту зная спасительные плоды сокрушения и слез, Ефрем и в своих наставлениях другим живо изображал силу спасительного плача. «Начало плача, — говорит он, — познание самого себя… Плач созидает и охраняет. Плач отирает слезами душу и делает её чистой; плач рождает целомудрие, отсекает прихоти, усовершает добродетели. Что ещё сказать? Плач ублажается Богом [154]… Велика сила слез, братия! Умиление вселяет в нас Единородного Сына, когда вожделеваем Его. Умиление привлекает на душу Духа Святаго. Удостоверьтесь, братия, что на земле нет радости сладостнее той, какая бывает от умиления. Изведали ли опытно вы, братия, силу слез? Озарился ли кто из вас этой радостью слез по Богу? Если кто из вас, испытав это и усладившись этим, во время усердной молитвы возносился над землей, то в этот час бывал он весь вне тела своего, вне всего этого века, и уже не на земле. Таковый с Богом беседует, во Христе просвещается. Великое чудо, братия! Человек перстный с Богом беседует в молитве своей. Святые и чистые слезы по Богу всегда омывают душу от грехов, очищают её от беззаконий. Слезы по Богу во всякое время дают дерзновение пред Богом. Нечистые помыслы никак не могут приблизиться к душе, которая имеет всегдашнее умиление по Богу. Умиление есть нерасхищаемое сокровище. Душа, имеющая умиление, ликовствует неизглаголанной радостью; умиление же разумею продолжающееся не один день, но до конца жизни, — ночь и день. Умиление есть чистый источник, орошающий плодоносные насаждения души. Под плодоносными же насаждениями разумею добродетели и заслуги, орошаемые всегда слезами и молитвами» [155].

Непрестанным представлением страшного пришествия Христова, последнего Суда и будущей участи праведников и грешников, сам возбуждая в себе сокрушение, преподобный Ефрем часто и перед своими слушателями изображал картину последнего Суда. О чем бы он ни говорил, слово его как бы невольно склонялось более или менее к этому предмету. О том, что мысль о Суде постоянно была присуща душе его, лучше всего показывает следующее его поучение: «В один день, встав очень рано, ходил я с двумя братиями вне благословенного града Едессы, возвел очи свои на небо, которое подобно чистому зеркалу со славой осиявало звездами землю, и в удивлении сказал: "Если звезды сияют с такой славой, то кольми паче праведные и святые, сотворившие волю святого Бога, в тот час, когда приидет Господь, воссияют неизглаголанным светом Спасителевой славы". Но вдруг при воспоминании о страшном пришествии Христовом содрогнулись кости мои и, ощутив смущение и в теле и в душе, заплакал я с сердечной болью и сказал, воздыхая: "Каким я, грешник, окажусь в этот страшный час? Как предстану престолу страшного Судии? Что мне делать, когда святые узнают друг друга в чертоге небесном? Кто меня узнает? Праведные будут в чертоге, нечестивые в огне! Мученики покажут свои муки, подвижники свои добродетели, а я что покажу, кроме слабости своего нерадения? О душа рассеянная, душа грешная, душа бесстыдная, душа, ненавидевшая всегда жизнь свою! Долго ли пресмыкаться тебе по земле?"» [156].

Сокрушение Ефрема не было, однако же, горьким безотрадным состоянием души. И сквозь слезы сияет в словах его тихая небесная радость, истекающая из сердца, полного любви к Богу и крепкого упования на своего Спасителя. «Во всю жизнь, — говорит святитель Григорий Нисский, — словами и делами своими он говорит с Псалмопевцем: На Него упова сердце мое (Пс. 27:7)». И тогда, когда он говорит о сокрушении сердечном, его мысль возносится к беспредельной благости Божией. Он проливает слезы не тогда только, когда проникнут мыслью о своей греховности, но и когда с благодарностью и благоговением обозревает величие благодеяний и любви Божией к человеку. Располагая и других к слезам, он не хочет ввести их в безотрадное состояние. «Будем лицом светлы, — говорит он, — будем радоваться на дары Господни о Духе Святом; станем же плакать и сетовать мысленно, умоляя Бога, чтобы сохранил нас от всякого вида лукавства [157]… Всех, кого печалит совесть о неприличных делах, умоляю: не отчаивайтесь в себе, не доставляйте радости своему сопернику. Но без стыда приступите к Богу, плачьте перед Ним и не теряйте в рассуждении себя надежды. Ибо Господь наш весьма рад кающимся и ждет обращения нашего» [158]. Поэтому-то в наставлениях Ефрема столько сладости и силы: они поражают и утешают, сокрушают страхом душу огрубевшую и наполняют тихим умилением, заставляют лить слезы, но такие, сладостнее которых на земле нет ничего.

3) В полемико-догматических творениях святой Ефрем является защитником истины против современных ему лжеучителей, возмущавших Церковь Едесскую. Догматические творения его написаны более в виде благоговейных размышлений об истинах, подвергаемых сомнению или перетолкованию, нежели в виде исследований догматических. Он не входит в подробное рассмотрение оснований, на которых утверждается истина, но, по большей части, только указывает на них, или даже просто излагает истину так, как она исповедуется, и как должно исповедовать её верному сыну Церкви. Редко также он обращается и к рассмотрению оснований, на которые опирались лжеучения, он более обличает, нежели опровергает. Такой характер полемики, без сомнения, зависел от самой формы, какую избрал учитель Едесский для своих опровержений, — формы стихотворной. А выбор формы, как мы видели, определялся частично обстоятельствами, частично назначением этих произведений собственно для народного употребления. Преподобный Ефрем писал в стихах опровержение против еретических заблуждений, потому что сами еретики излагали свое лжеучение в стихах [159]. Простые жители Едессы, увлекавшиеся приятностью внешней формы вредных стихотворений, имели нужду не столько в ученом опровержении заблуждений и в полном развитии доказательств Православия, сколько в общепонятном, живом, действующем на чувство и воображение изложении истины, как она исповедуется Церковью [160].

4) И в нравственных и в полемико-догматических творениях преподобный Ефрем часто обращается от беседы с людьми к сладкому собеседованию с Богом, или молитве. Но и кроме этого, он оставил Церкви много умилительных молитв и молитвенных песнопений. Они дошли до нас частично на греческом языке, но более на сирийском [161]. Между сирийскими главное место занимают: песнопения на Рождество Христово, покаянные и погребальные. Хвалебные песни Ефрема Господу воплотившемуся отличаются торжественностью. Две из них он влагает в уста Самой Матери Богочеловека; в них Святая Дева прославляет величие Своего Сына и призывает всех к Нему [162]. В одной — священный песнопевец, приглашая всю тварь, небо и землю к прославлению Сына Божия, располагает свои славословия по летам земной жизни Христа Спасителя [163]. Покаянные песнопения Ефрема исполнены умиления, как и все его беседы о покаянии. Преподобный Ефрем сам назначал их для церковного употребления, как видно из заключительных слов последнего песнопения. Посвящая благодатные плоды духа своего Господу, как Анна — благодатный плод молитвы, сына своего Самуила, он говорит: «Плод благодати Твоей, Господи, исшедший от духа моего, да служит в доме Твоем пред Тобою, как служил Самуил, который родился по благодати Твоей и так же был от горы Ефремовой» (1 Цар. 1:1) [164]. Из погребальных песнопений некоторые написаны, вероятно, по случаю смерти лиц, особенно известных своим благочестием и заслугами перед Церковью, поэтому Ефрем восхваляет их подвиги [165]. Есть особые песнопения на погребение епископов, пресвитеров, диаконов, клириков, монахов, богатых, отцов и матерей семейств, юношей, детей; три погребальные песни скончавшимся во время язвы [166]; одна — на погребение странных [167], между которыми завещал похоронить себя, по смирению, и сам преподобный. В своих погребальных песнях Ефрем призывает к молитвам за отшедших, растворяет скорбь отрадным упованием на милость Искупителя, напоминает оставшимся о скоротечности жизни, о Страшном Суде и вечной жизни. Иногда эти наставления излагаются в виде беседы между почившим и сопровождающими его во гроб [168].

На греческом языке известны молитвы преподобного Ефрема к Пресвятой Троице, Сыну Божию, Духу Святому и Пресвятой Богородице. Некоторые из них взяты из его бесед [169]. Инок греческий Фикара извлек из писаний Ефрема, равно как и из Священного Писания, молитвы на каждый день недели [170].

Словами преподобного Ефрема Святая Церковь до сих пор молится во дни покаяния: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми…»

Ему же, по некоторым рукописям, принадлежат и следующие молитвы, употребляемые в церковном и домашнем богослужении. «Господи, Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, умилосердися и помилуй мя грешнаго» (молитвы на сон грядущим); «Боже Праведный и Хвальный, Боже Великий и Крепкий…» (молитва после 5-й кафизмы); «Величая величаю Тя, Господи, яко призрел еси на смирение мое…» (молитва на субботней полунощнице), и, наконец, молитва Пресвятой Богородице: «Нескверная, неблазная, нетленная, Пречистая, Чистая Дево…»

* * *

Полного, цельного и проверенного издания творений преподобного Ефрема Сирина до сих пор не имеется. Наиболее полное издание, с которого сделан и русский перевод, принадлежит ещё первой половине XVIII столетия. Это — Sancti Ephraemi Syri opera omnia graece, syriace et latine in sex tomos distributa, Romae, 1732–1746 годов. Ho и из вошедших сюда под именем преподобного Ефрема творений не все переведены на русский язык. Из сирийских творений нет, во-первых, кратких толковательных примечаний на книгу Бытие с именами Ефрема Сирина и Иакова Едесского, изданных по катене едесского монаха Севера (Opp. Syr., t. I, р. 116–193; подобное же толкование на книгу Исход совсем не издано, см. Asseman. Biblioth. Orient., t. 1, р. 67). Отсутствуют, во-вторых, толкования на книги Иисуса Навина. Судей, Самуила или Первой и Второй книги Царств, Первой и Второй или Третьей и Четвертой книги Царств и книги Иова (девяносто шесть речей о вере, против пытливых). В-четвертых, сирийский текст «Завещания» святого Ефрема соединен в переводе с греческим текстом (Opp. Graec., t. II, р. 230–247 и 395–410; изд. 1-е (рус.), ч. 7, с. 210–220; изд. 3-е, ч. 5, с. 409–434). Наконец, в-пятых, мы не нашли в соответствующих местах: 1) одной, впрочем едва ли подлинной, толковательной беседы на книгу Бытие, главу 1, стих 27 (Opp. Syr., t. II, р. 316–318); 2) седьмой речи на Рождество Христово (Opp. Syr., t. II, р. 421–422; изд. 1-е (рус.), ч. 6, с. 342–343; изд. 3-е, ч. 5, с. 188–189) и 3) шестьдесят первого маленького похоронного канона (Opp. Syr., t. III, p. 326; изд. 1-е (рус.), ч. 6. с. 147 и изд. 3-е, ч. 3, с. 624). Из изданий более поздних и дополнительных к Римскому можно указать следующие:

1. Из издания творений преподобного Ефрема на армянском языке, сделанного Мехитаристами в 1836 году в Венеции, напечатаны потом отдельно в латинском переводе:

1) толкование на Четвероевангелие по порядку Диатессорона Татиана, под заглавием: Evangelii con-cordaniic expositio facta a Sancto Ephraemo Doctore Syro, in latinum translata a J. B. Aucher (mechitarista), cujus versionem emendavit, adnotationibus illustravit et edicмit G. Moesinger, Venetiis, 1876 (об этом труде святого Ефрема свидетельствуют сирийские писатели: Дионисий Бар-Салиби, епископ города Амиды в Месопотамии, Иаковит, († 1171), Григорий Бар-Гебрей, епископ Тагритский, Иаковитский патриарх, († 1286) и Гебед-Иесу, епископ Несторианский († 1318);

2) толкование на послания апостола Павла, исключая послание к Филимону, но включая апокрифические послания: Коринфян к апостолу и третье к Коринфянам: S. Ephraemi Syri commentarii in epistolas D. Pauli, mine primum ex armenio in latinum sermonem a patribus Mekitaristis translati, Venetiis. 1893; перевод предварен очень коротеньким предисловием, но без всяких примечаний и местами неудобовразумителен;

3) «Армянский комментарий на Деяния апостолов, составленный из творений Златоуста и Ефрема», изданный в Венеции в 1839 году:

4) апокрифические послания Коринфян к апостолу Павлу и Третье послание к Коринфянам в последнее время были изданы и переведены особо, с учеными примечаниями, например: P. Vetter, a в Theolog. Quartalschrift, Bd. 72. 1890, S. 627–639; S. Kanjanz у Zahn'a в Geschichte des Ncutest. Kanons, Bd. II, 2. S. 595–606; особенно же Carriere et Berger, La correspondance apocryphe de Saint Paul et des Corinthiens, Paris, 1891, где дан новый и проверенный перевод на французский язык и издан древнелатинский текст апокрифа.

2. Критические замечания к сирийскому тексту Римского издания и два маленьких отрывка толкований на книги Бытие и Исход напечатал Ant. Pohlmann, S. Ephraemi Syri commentariorum in Sacram Scripturam textus in codd. Vaticanis manuscriptis et in editione Romana impressus, commentatio critica, Brunsbergae, part. I-II, 1862–1864. Сравните также Treppner'a, Ephraem der Syrer und scine explanatio der vier ersten Kapitel der Genesis, Passan, 1893; и Lagarde, Material zur Kritik und Geschichte des Pentateuch, Leipzig, 1867, где из арабской катены издано толкование на книгу Бытие, в котором часто цитируется святой Ефрем.

3. В 1868 году P. Zingerle издал (Brixiae), по позднейшим сирийским рукописям, хранящимся в Риме, две речи святого Ефрема к монахам, снабдив издание сирийским словарем и примечаниями, а в следующем году Oenopoti, — в Monumenta Syriaca ex codd. Vaticanis collecta, t. 1, — издал и третью речь святого Ефрема к монахам.

4. Солидное издание принадлежит I. Overbeck, S. Ephraemi Syri, Rabulae episcopi edesseni, Baiaci, aliorumque opera selecta, Oxonii, 1865. Здесь напечатаны только на сирийском языке, без перевода: четыре гимна против Иулиана Отступника, две речи против ложных учений, из них вторая речь надписана: «Против Гипата (Ипатия), Манета Маркиона и Вардесана», речи и отрывки о творении мира, о падении Адама и демона, речи о чудесах Моисея в Египте, о сошествии Святаго Духа и разделении языков, о посте, о любви Бога, послание к монахам-горцам (отшельникам Едесской горы, ныне Nimroud — Babh), доказательство против Вардесана, «Завещание» Ефрема, три гимна о рае, которых нет в Римском издании, беседа о крещении Константина. Отдельно приложены разночтения. Переводы стихотворений: «Против Иулиана Отступника», «Против Манихеев» и «К горным братьям» сделаны: G. Bickell, Zeitschrift fur Kathol. Theologie, 1878, Bd. II, S. 355–356; K. Kesslen, Mani, Berlin, 1889, Bd. I, S. 262–302, и Kayser, Zeitschrift fur kirchl. Wissenschaft und kirchl. Leben, 1884, Bd. V, S. 251–266.

5. Еще более ценное издание принадлежит G. Bickell, S. Ephraemi Syri Carmina Nisibena, Lipsiae, 1868. Здесь напечатан сирийский текст семидесяти семи стихотворений, из коих пять утрачены. Издание снабжено разночтениями, конъектурами, латинским переводом, сирийско-латинским словарем и предисловием (о кодексах изданных стихотворений и древних свидетельствах о них, их надписании, содержании, времени написания, историческом значении, церковном употреблении и стихотворном размере). Первые двадцать одно стихотворение в хронологическом порядке касаются событий города Низибии и соседних местностей во время борьбы Персидского царя Сапора II против Римлян и восхваляют достоинство тогдашних епископов Низибииских: первое относится к третьей осаде города в 350 году, второе и третье — ко времени после освобождения города в том же году, с четвертого по двенадцатое относятся к 359 году, когда Сапор предпринял новое нашествие. С тринадцатого по двадцать первое — восхваляют достоинство епископов Низибииских; тринадцатое и четырнадцатое сравнивают между собой святого Иакова, Бабу и Вологеса и написаны в 358 году, пятнадцатое и шестнадцатое — в следующем 359 году. С семнадцатого по двадцать первое восхваляется Авраам, ученик и преемник Вологеса, поэт знает о гибели Иулиана Отступника и о его преемнике Иовиане, но мир с Персами ещё не заключен и Низибия не отдана им, следовательно, они написаны в 363 году. Стихотворения с двадцать шестого по тридцатое (текст с двадцать второго по двадцать пятое не сохранился) касаются уже Едессы, которая в тридцать первом гимне выведена говорящей от первого лица. Однако описываемые смуты церковные от ересей, продолжающиеся уже шесть лет, не подходят к Низибии, так как при описании событий времени Иакова, Бабу и Вологеса поэт не дает никакого намека на то, чтобы тогда там были ереси. А Авраама Низибийского нельзя подразумевать, потому что епископ изображается старцем, между тем как Авраам был ещё юным во время передачи Низибии Персам и оставления её жителями в 363 году. Следовательно, ересь не могла свирепствовать при Аврааме в течение шести лет. Таким образом, эти стихотворения говорят о Едессе и епископе Барсесе (361–378 годы), о преследовании которого Валентом говорит Феодорит (История Церкви, т. IV, с. 16). Шестилетнее гонение вероятнее считать от начала его при Валенте с 364 года. Следовательно, стихотворения написаны около 370 года, и не позднее 373, когда последовала кончина Ефрема. Следующие с тридцать первого по тридцать восьмое стихотворения касаются города Карриса, преданного идолослужению, коего епископ Вит подвергается преследованиям от язычников и еретиков. Написаны после переселения святого Ефрема в Едессу, потому что этот город выводится говорящим и упоминаются сохраняемые в нем священные останки. Так как Вит называется ещё новым пастырем, то, вероятно, написаны они в начале царствования Валента, в 364 году. Остальные с тридцать пятого по семьдесят седьмое стихотворение, имеющие преимущественно догматико-полемический характер, не имеют ясных дат. Только сорок два написаны в Едессе, следовательно, между 368–373 годами. Из этих стихотворений с тридцать пятого по сорок второе своим преимущественным содержанием имеют жалобы смерти и диавола на тот урон, какой нанесен им Господом Иисусом Христом. Стихотворения с сорок третьего по пятьдесят первое говорят о воскресении мертвых против Маркиона, Вардесана и Манета. Стихотворения с пятьдесят второго по шестьдесят восьмое представляют диалог смерти с диаволами и людьми. Наконец, стихотворения с шестьдесят девятого по семьдесят седьмое вновь касаются воскресения мертвых (Bickell. Proleg., § III, и об историческом положении и датах этих стихотворений — особенно § IV).

6. Но самое крупное дополнение к Римскому изданию представляет труд Th. I. Lamy, Sancti Ephraemi Syri Hymni et Sermones, по рукописям Лондонской, Парижской, Римской и других библиотек, с примечаниями, предисловиями и латинским переводом, 1882–1889 годов, Mechliniae, в трех томах.

Первый том содержит: общее предисловие о творениях святого Ефрема, свидетельства древних писателей о творениях святого Ефрема, о переводах, рукописях и изданиях их и ученые примечания к каждому из изданных в этом томе творений, каковые суть: пятнадцать гимнов на Богоявление, речь о Господе нашем, об увещании и покаянии, о грешнице, восемь речей о страдании Спасителя нашего во плоти на всю Страстную седмицу и о Воскресении, двадцать один гимн (но с седьмого по двенадцатый утрачены) опресноков и восемь гимнов о распятии.

Во втором томе: предисловие к изданным творениям, отрывок речи о Господе нашем, Парижский список сирийского жизнеописания святого Ефрема, хронология жизни святого Ефрема, о времени написания им своих творений, о церковном почитании его, отсутствующие в Римском издании толкования на XLIII — LXVI главы книги пророка Исаии, Плач Иеремии, Иону, Наума, Аввакума, Софонию и Аггея; речь об увещании, две речи о порицании, о магах, заклинателях и прочих, девять гимнов на Рождество Христово, двадцать гимнов о блаженной Марии, гимны о посте, о чудесах Христовых, о скрижалях Закона, о воскресении Христа и о разных предметах.

Том третий: предисловие о поэзии и стихосложении святого Ефрема и о творениях этого тома, речи молитвенные, речь о кончине, об антихристе, о будущей жизни, о праведных, о погребаемых и Святой Троице, десять речей об Иосифе проданном, двадцать один гимн об исповедниках и мучениках, об Аврааме, Кидунайе, об Иулиане, Сабе-старце, пять гимнов о сорока Севастийских мучениках и пять гимнов о Церкви; в конце приложен краткий index rerum.

7. Наконец, новое и полное издание стихотворения святого Ефрема об Иосифе принадлежит: Bedjan, St. Ephrem, histoire complete de loseph, poeme en 12 livres, nouvelle edition. Paris, 1891.

Слово о добродетелях и пороках

(По славянскому переводу, часть I. Слово 59–81)

Ублажаю вашу жизнь, христолюбцы, потому что она исполнена благого дерзновения, но окаянна собственная моя жизнь, потому что ни к чему не потребна. Ублажаю вас, возлюбленные, правым житием своим соделались вы любезными Богу и Ангелам. Но кто оплачет меня, который раздражил Бога суетными делами своими? Блаженны вы, за целомудренное свое поведение и за безмерную любовь свою наследующие рай. Дивлюсь вам, для душевной пользы не поленившимся совершить такой дальний путь. Еще же удивительнее для меня, что пришли вы к человеку, ничего не стоящему и осужденному за грехи, и у него требуете слово на пользу. Удивительное, подлинно, дело: насыщенные пришли к истаивающему от голода; увлажненные росой Духа пришли к иссохшему от жажды; имеющие в себе сладость добродетелей — к исполненному греховной горечи; богатые — к бедному; мудрые — к невежде; чистые — к оскверненному; здравые — к немощному совестью; благоугождающие Богу — к раздражающему Его; свободные — к пленнику; рачительные — к нерадивому! Вы достойны удивления по добродетелям; а я, неразумный, беден ими. Вы, украшаясь воздержанием, благоугождаете Богу; а я, беспечный, подлежу осуждению. Вы, по добрым своим делам и похвальному целомудрию, стали Христово благоухание (2 Кор. 2:15); а я, по своей изнеженности и лености, весь стал зловонием. Итак, подлинно удивительно, что, обладая столькими преимуществами, пришли вы ко мне, который сам себе не может быть полезен.

И разумно поступили вы, христолюбцы, вознамерившись стать опорой моей изнеженности, соделать рачительной (достолюбезной) мою ленивую душу, послужить опорой и подкреплением моему нерадению, потому что сами вы, как совершенные, ни в чем не имеете недостатка.

Поелику же, водясь смиренномудрием (смирением), требуете слова на пользу у меня, человека ничего не стоящего, и, желая обличить жизнь мою, приказываете это сделать мне самому, то, чтобы принести плод послушания, скажу слово, но скажу со стыдом. Ибо, если вам начну подавать советы, то буду сам себя осуждать. И если других начну обличать, то буду сам себя обвинять. Тогда по праву будет мне сказано слово Спасителя: врачу, изцелися сам (Лк. 4:23).

Но поелику тот же Господь и Спаситель всех сказал: вся убо, елика аще рекут вам творити, творите: по делом же их не творите (Мф. 23:3), то, хотя и нечист я, однако же умею подать правый совет, потому, обратив взор на ангельское житие сие, ублажил я каждое его преимущество. Да и кто живущего право и благоугодно и ведущего себя целомудренно не ублажит по причине уготованных ему бесконечных и безмерных благ? И кто не станет плакать о человеке, который живет нерадиво, за жалкие дела свои находится вне Небесного Царствия, и за беспечность свою извергнут из брачного оного чертога? (Мф. 25:11).

О страхе Божием

Блажен тот человек, который имеет в себе страх Божий. Он явно ублажается и Святым Духом. Блажен муж бояйся Господа (Пс. 3:1). Кто боится Господа, тот подлинно вне всякого вражеского ухищрения, и избежал всех козней врага. В ком есть страх Божий, тот удобно спасается от умыслов злокозненного врага. Враг ни в чем не уловляет его, потому что он из страха не допускает до себя плотских удовольствий. Кто боится, тот не парит умом туда и сюда, потому что ждет своего Владыку, да не приидет внезапу, обрящет его ленивым, и растешет его полма (Мк. 13:36; Мф. 24:51). В ком есть страх Божий, тот не бывает беспечен, потому что всегда трезвится. Кто боится, тот не предается сну без меры, потому что бодрствует и ждет пришествия Господа своего. Кто боится, тот не остается равнодушным, чтобы не раздражить своего Владыку. Кто боится, тот не ленится, потому что всегда радеет о достоянии, опасаясь подпасть осуждению. Кто боится, тот всегда предпочитает угодное Господу его и приуготовляет это, чтобы Господь, придя, похвалил его за многое. Так страх Господень, для приобретших его, делается причиной многих благ!

О бесстрашии

Кто не имеет в себе страха Божия, тот открыт нападениям диавольским. Кто не имеет у себя страха Божия, тот парит умом и равнодушен к добру, спит без меры и нерадит о делах своих; тот вместилище сластолюбия, тешится всем, что ему приятно, потому что не боится пришествия Владыки; тот хвалится страстями, любит покой, бегает злостраданий, гнушается смирением, лобызает гордыню. Наконец приходит Господь его и находит его в занятиях, Ему не угодных, и растешет его полма, и предаст вечной тьме. Такого человека кто не признает окаянным?

О любви

Блажен человек, в котором есть любовь Божия, потому что носит он в себе Бога. Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает (1 Ин. 4:16). В ком любовь, тот вместе с Богом превыше всего. В ком любовь, тот не боится, потому что любовь изгоняет страх (1 Ин. 4:18). В ком любовь, тот никем никогда не гнушается, малым и великим, славным и бесславным, бедным и богатым; напротив того, сам для всех бывает отребием (сором); вся покрывает… вся терпит (1 Кор. 13:7). В ком любовь, тот ни перед кем не превозносится, не надмевается, ни на кого сам не наговаривает, и от наговаривающих отвращает слух. В ком любовь, тот не ходит лестью, сам не запинается и брату ноги не запинает. В ком любовь, тот не соперничает, не завидует, не смотрит ненавистным оком, не радуется падению других, не чернит падшего, но соболезнует о нем и принимает в нем участие, не презирает брата в нужде, но заступается и готов умереть за него. В ком любовь, тот исполняет волю Божию, тот ученик Божий. Ибо Сам благий Владыка наш сказал: о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте… да любите друг друга (Ин. 13:35, 34). В ком любовь, тот никогда ничего не присваивает себе, ни о чем не говорит: «Это мое», но все, что ни есть у него, предлагает всем в общее употребление. В ком любовь, тот никого не почитает себе чужим, но все ему свои. В ком любовь, тот не раздражается… не гордится, не воспламеняется гневом, не радуется о неправде, не коснит во лжи, никого не почитает своим врагом, кроме одного диавола. В ком любовь, тот вся терпит… милосердствует… долготерпит (1 Кор. 13:4–7). Поэтому блажен, кто приобрел любовь и с ней переселился к Богу, потому что Бог знает своих, и приимет его на лоно Свое. Делатель любви будет сожителем Ангелов и со Христом воцарится. Из любви и Бог Слово снизшел на землю. Любовью отверст нам рай, и всем показан вход в небо. Любовью примирены с Богом мы, которые были Ему врагами. Поэтому справедливо говорим, что Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает.

О не имеющих в себе любви

Злополучен и жалок тот, кто далек от любви. Он проводит дни свои в сонном бреду. И кто не станет плакать о том человеке, который далек от Бога, лишен света и живет во тьме? Ибо сказываю вам, братия, в ком нет любви Христовой, тот враг Христу. Не лжив сказавший, что ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3:15), и во тме ходит (1 Ин. 2:11), и удобно уловляется всяким грехом. В ком нет любви, тот скоро раздражается, скоро приходит во гнев, скоро распаляется ненавистью. В ком нет любви, тот радуется о неправде других, не состраждет падающему, не простирает руки к лежащему, не подает совета низложенному, не поддерживает колеблющегося. В ком нет любви, тот ослеплен умом, тот друг диаволу, тот изобретатель всякого лукавства, тот заводчик ссор, тот друг злоречивых, собеседник наушников, советник обидчиков, наставник завистников, работник гордыни, сосуд высокомерия. Одним словом, кто не приобрел любви, тот орудие противника, блуждает по всякой стезе и не знает, что во тьме ходит.

О долготерпении

Подлинно блажен человек, который приобрел долготерпение, потому что и Священное Писание хвалит его, говоря: Долготерпелив муж мног в разуме (Притч. 14:29). И что преимущественнее этого? Долготерпеливый всегда в радости, в веселии, в восхищении, потому что надеется на Господа. Долготерпеливый далек от гнева, потому что все терпит. Долготерпеливый нескоро воспламеняется гневом, не прибегает к оскорблениям, нелегко трогается пустыми речами; если обижен, не огорчается; сопротивляющимся не противится; во всяком деле тверд; нескоро вдается в обман, не склонен к раздражению, в скорбях радуется, свыкается со всяким добрым делом; людям, всем недовольным, во всем угождает; когда приказывают ему, не противоречит; когда делают выговор, не хмурит лица; во всяком случае находит для себя врачевство в долготерпении.

О не имеющем в себе долготерпения

У кого нет долготерпения, тот далек и от терпения, потому что недолготерпеливый удобно совращается с пути, готов к раздражению, скоро разгорячается и начинает ссору; если оскорблен, сам оскорбляет; если обижен, воздает обидой же; спорит о вещах, ни для чего не служащих; дела его и произведения его взвеваются, как листья ветром; он нетверд в словах, быстро перескакивает от одного к другому. У кого нет долготерпения, тот далек от твердости, потому что в скором времени изменяется. Он не приобрел себе рассудительности, дружит с порочным, проводит время со злоязычным, помогает обидчику, не скрывает тайны, всякое слово готов вынести наружу. И что злополучнее этого?

О терпении

Блажен тот, братия, кто приобрел терпение, потому что у терпения есть упование; упование же не посрамит (Рим. 5:5). Подлинно блажен и троекратно блажен тот, в ком есть терпение. Претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). И что лучше этого обетования? Благ Господь терпящим Его (Наум.1:7). Во что же ценится терпение, знаете ли вы это, братия? Или и об этом надобно приискать мне слово для вашего удостоверения? Терпение одно не бывает, но оно требуется во многих добродетелях. Терпеливый достигает всякой добродетели. В скорбях он радуется, в нуждах оказывается благоискусным, в искушениях восхищается. Он готов к послушанию, украшен долготерпением, исполнен любви. За оскорбления он благословляет, в ссорах хранит мир, в безмолвии мужествен, в псалмопении не ленив, к постам готов, в молитвах терпелив, в делах неукоризнен, в ответах прям, в исправлении поручения благопокорен, в жизни рачителен, в оказании услуг любезен, в обращении привлекателен, в общежитии с братством приятен, в совещаниях сладок, в бдениях неугрюм, в попечении о странных старателен, в хождении за немощными предупредителен; первый помощник в затруднительном положении, в мыслях трезвен, во всяком деле добр. Кто приобрел терпение, тот приобрел упование. Ибо он украшен всяким добрым делом. Поэтому с дерзновением возопиет ко Господу, говоря: Терпя потерпех Господа, и внят ми (Пс. 39:2).

О не имеющем в себе терпения

Злополучен и жалок тот, кто не приобрел терпения. Таковым Божественное Писание угрожает горем. Горе, говорит, погубльшым терпение (Сир. 2:14). И действительно, действительно горе тому, в ком нет терпения. Он взметается, как лист ветром, не переносит оскорбления, в скорбях впадает в беспечность. Его легко вовлечь в ссоры. Где нужно терпеть, там он ропщет. Где требуется послушание, там прекословит. В молитвах ленив, в бдениях расслаблен, в постах угрюм, в воздержании нерадив, в ответах медлителен, в делах неисправен, в лукавстве неодолим, в занятиях самоволен, в спорах мужествен, в безмолвии бессилен. Людям, достойным одобрения, он противник, и преуспевающим — соперник. В ком нет терпения, тот подвергается многим потерям, и не в состоянии стать добродетельным. Ибо терпением да течем на предлежащий нам подвиг, — говорит апостол (Евр. 12:1). В ком нет терпения, тот чужд всякого упования. Поэтому всякого, кто, подобно мне, нетерпелив, умоляю приобрести терпение, чтобы спастись.

О негневливости

Блажен человек, который нелегко приходит в гнев, или в раздражение. Он всегда бывает в мире. Прогоняя от себя духа раздражительности и гневливости, он далек от войны и мятежа, всегда спокоен духом и весел лицом. Кто нескоро приходит в гнев и не трогается пустым словом, тот делатель правды и истины. Он без труда сдерживает страждущих говорливостью и обходится с ними терпеливо. Он не делает обиды; с ним не встречаются немощи; он не радуется ссорам, потому что ко всем изъявляет любовь. Негневливый не любит споров, но всегда здрав он умом, любит мир, вселяется в долготерпении. Кто нелегко принимает в себя духа вспыльчивости, тот делается обителью Духа Святаго. В ком нет вспыльчивости, тот не преогорчавает (огорчает) Духа Святаго. Он может быть и кротким, может иметь и любовь, и терпение, и смирение. Негневливый украшается всяким добрым делом и возлюблен Христу. Поэтому подлинно тот троекратно блажен, кто постоянно отгоняет от себя духа гнева и раздражительности, потому что у него всегда здравы и тело, и душа, и ум.

О вспыльчивости

А кто всегда одержим вспыльчивостью, часто и скоро приводится в гнев даже маловажной вещью, тот пусть слышит, что говорит апостол: гнев бо мужа правды Божия не соделовает (Иак. 1:20). И действительно, злополучен и жалок тот, кто побеждается этими страстями. Ибо гневающийся, как говорят, убивает душу свою. Да и действительно, гневливый убивает и губит душу свою, потому что всю жизнь проводит он в смятениях и далек от спокойствия. Он чужд мира, далек и от здравия, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и мысль изменяется, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен. Такой человек далек от долготерпения и от любви; пустыми речами легко приводится в смятение, из безделицы заводит ссоры; где нет в нем нужды, там вмешивается в дело и навлекает на себя все большую и большую ненависть. Такой человек любит многословие и хвастается тем, что бесполезно. Ему приятно злоречие; для кротости он немощен, а в лукавстве мужествен. И кто не станет плакать о нем? Он мерзок перед Богом и перед людьми. Ибо вспыльчивый во всем несносен. Поэтому остерегайтесь вспыльчивости.

О кротости

Подлинно блажен и троекратно блажен человек, в котором есть кротость. О нем святой Спаситель и Господь, подтверждая это, говорит: Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф. 5:5). И что блаженнее этого ублажения, что выше этого обетования, что светлее этой радости — наследовать землю рая? Поэтому, братия, слыша о чрезмерном богатстве обетования, возревнуйте о приобретении. Поспешите войти во светлость этой добродетели; умилитесь сердцем, слыша это, и, сколько есть сил, постарайтесь, чтобы никому из вас не быть устраненным от наследия земли этой и после не плакать горько в неразумном раскаянии. Поспешите к кротости, слыша, как она ублажается, слыша, что Духом Святым говорит о ней нелживый Исаия. И на кого воззрю, — глаголет Господь, — токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). Можно ли не дивиться этому обетованию? Ибо что славнее такой чести? Итак, смотрите, братия, чтобы не утратить кому этого блаженства, этой безмерной радости и этого веселья. Поэтому спешите, спешите, умоляю вас; приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордыней, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине; всякому начальству покорен, на всякое дело готов, во всем заслуживает одобрение, все его хвалят. Он чужд лукавству, далек от лицемерия. Он не служит пронырству, не покоряется зависти, отвращается злоречия, не терпит наушничества, ненавидит порицателей, отвращается наушников. О блаженное богатство — кротость! Она прославляется всеми.

О лукавстве

Итак, плакать, братия, и проливать слезы должно о тех, которые не имеют в себе кротости, но вступили в союз с лукавством, потому что подлежат они тяжкому приговору. Зане лукавнующии, как сказано, потребятся (Пс. 36:9). Святой Бог наш уничижает лукавых, говоря: лукавый человек от лукаваго сокровища… сердца своего… износит лукавая (Мф. 12:35. Лк. 6:45). И ещё пророк говорит: востающыя на Мя лукавнующыя услышит ухо Мое (Пс. 91:12). Ибо страшен, братия, демон лукавства; поэтому остерегайтесь, чтобы кому из вас, впав в оное, не укорять самого себя. Ибо лукавый никогда не бывает в мире, но всегда в смятениях, всегда исполнен раздражительности, коварства и гнева, всегда подсматривает за ближним своим, всегда наушничает, всегда завидует, всегда соперничает, всегда ожесточается; получая приказ, противоречит ему; выслушав повеление, извращает его; после доброго совета делает худо; заключив условие, нарушает его; кто его любит, над тем издевается; кто заслуживает одобрения, теми гнушается; кто показывает успехи, теми недоволен; вразумления ставит ни во что, братий развращает; простодушных притесняет, кротких отдаляет от себя, великодушных осмеивает, перед сторонними лицемерит, одному на другого клевещет, всякому идет наперекор, принимает участие в ссорах, доводит человека до раздражения, помогает в мщении, готов на злоречие, с приятностью говорит о других худо, скор на оскорбление, в многословии силен, усерден в нанесении другим ударов, к произведению мятежа первый помощник, в псалмопении же немощен, в посте расслаблен, для всякого доброго дела не имеет ни сил, ни понятливости, к духовным беседам неспособен; потому что всякое беззаконие заградит уста его (Пс. 106:42). Итак, многих слез достоин человек этот; и поэтому умоляю вас, братия, берегитесь лукавства!

Об истине

Блажен тот, кто жизнь свою согласовал с истиной, а не уловляется всякой ложью. Блажен и троекратно блажен тот, кто стал делателем истины, потому что Бог истинен есть (Ин. 3:33), и лжи нет в Нем. И кто не ублажит соблюдающего истину, потому что он подражает Богу? Кто пребывает в истине, тот подлинно и Богу всегда благоугоден, и всем людям полезен, в братстве прекрасен и во всяком деле правилен. Человек истинный не угождает лицам, не судит неправедным судом, не присваивает себе достоинства и чести, не презирает нищего и нуждающегося, в ответах не льстив, в суждении правилен, в деле рачителен, в общем составе братства почтен, не знает коварства, не любит лицемерия, всяким добрым делом украшен, и водится только добродетелью. Итак, блажен тот, кто всегда служит истине!

О лжи

Но злополучен и жалок тот, кто коснеет во всякой лжи, потому что диавол искони… ложь есть (Ин. 8:44). Кто коснеет во лжи, тот не имеет дерзновения, потому что ненавистен и Богу, и людям. И кто не станет плакать о человеке, который проводит жизнь во лжи? Такой человек ни в каком деле не заслуживает одобрения и во всяком ответе подозрителен. В монастыре возбуждает он гнев и ссоры, и в братском обществе он то же, что ржа в железе. У него дерзкое сердце, и он не закрывает его; он охотно выслушивает тайны и легко открывает их; он умеет низлагать языком своим и тех, которые твердо стоят в добре. Начинает дело и показывает, что не он причина делу. Ничего не говорит без клятвы и думает убедить многоглаголанием. Лжец многоизобретателен и изворотлив. Нет язвы глубже этой, нет позора хуже этого. Лжец для всех гнусен и всем смешон. Поэтому будьте внимательны к себе, братия, не коснейте во лжи!

О послушании

Блажен, кто приобрел истинное и нелицемерное послушание, потому что такой человек — подражатель благому нашему Учителю, Который послушлив был даже до смерти (Флп. 2:8). Итак, подлинно блажен тот, в ком есть послушание, потому что, будучи подражателем Господу, делается Его сонаследником. В ком есть послушание, тот со всеми соединен любовью. В ком есть послушание, тот приобрел великое достояние, великое богатство. Послушный всем благоугоден, всеми восхваляется, всеми прославляется. Послушный скоро возвышается, скоро показывает успехи. Послушному приказывают, и он не противоречит; дают повеление, и он не извращает его; делают выговор, и он не гневается. Он готов на всякое доброе дело. Им нелегко овладевает вспыльчивость. Если услышит упрек, не смущается; от оскорблений не приходит в воспламенение, в печалях радуется, в скорбях благодарит. Он не переселяется с места на место, не переходит из обители в обитель. Увещания не пугают его; на том месте пребывает, куда призван, и не предается унынию. Отца не уничижает и брата не бесчестит; не уклоняется от пребывания в монастыре. Не любит предаваться покою, не пленяется местоположениями, не услаждается воздухом, но, по слову святого апостола, пребывает в том месте, куда призван бысть (1 Кор. 7:20). Итак, подлинно много плодов послушания; и потому блажен тот, кто приобрел оное.

О непокорности и ропоте

Но достоин проклятия и жалок тот, кто не приобрел послушания, но предается ропоту. Ибо ропот в монастыре — великая язва, соблазн для общества, разорение любви, расторжение единомыслия, нарушение мира. Ропотник (ропотник (ц.-сл.) — тот, кто ропщет заочно на кого-либо), когда дают ему приказание, противоречит, к делу негоден; в таком человеке нет даже и доброго расположения, потому что он ленив, а лень неразлучна с ропотом. Поэтому всякий ленивый впадет во злая, — говорит Священное Писание (Притч. 17:16). Ленивый, как сказано, посланный в путь глаголет… лев на стезях, на путех же разбойницы (Притч. 22:14). У ропотника всегда готов предлог. Если приказано ему заняться делом, он ропщет, а вскоре развращает и других. «И это зачем, — говорит он, — и другое для чего? И пользы нет в этом деле». Если послан в путь, представляет, что большой будет вред от путешествия. Если будят его на псалмопение, — раздражается. Если будят на бдение, — отговаривается болезнью желудка и головы. Если делаешь ему увещание, отвечает: «Себя учи, а в рассуждении меня, как Богу угодно». Если учишь его чему, говорит: «Хорошо бы и тебе так знать, как я это знаю». Он никогда не будет делать дело один, если не привлечет в то же дело и другого. Всякое дело ропотника не стоит одобрения, и негодно, и чуждо всякой добродетели. Ропотник рад покою, а беспокойство ему не нравится. Ропотник любит трапезовать и гнушается постом. Ропотник и ленив; он умеет наушничать, знает, как сплести речь; он изворотлив и многоизобретателен, и никто не превзойдет его в многословии; он всегда клевещет одному на другого. Ропотник в делах благотворительных угрюм, к приему странных неспособен, в любви лицемерен, в ненависти мужествен. Поэтому, братия, не будем роптать на приказы, какие дают нам, не будем делать возражений, или выставлять свои права, как более знающие.

О том, чтобы не иметь зависти и соперничества

Блажен, кто не подвержен зависти и соперничеству, ибо соперничество и зависть друг другом держатся, и в ком есть один из этих пороков, в том оба они. Поэтому истинно блажен тот, кто не впал в эти пороки, и не уязвлен ни одним из них. Ибо кто соперничает с братом своим несправедливо, тот осуждается вместе с диаволом. Кто соперничает, тот побежден; в нем есть и вражда, его мучит успех других. А в ком нет зависти и соперничества, того не печалит успех других. Когда другому оказана честь, он не смущается. Когда другой возвышен, он не тревожится, потому что всем отдает преимущество, всех предпочитает себе; себя одного почитает недостойным и последним из всех, прочих же всех признает превосходнейшими, всех лучшими себя. Независтливый не домогается чести, с радующимися радуется, не приписывает себе славных дел, успевающим помогает, с удовольствием смотрит на тех, которые идут добрым путем, хвалит тех, которые живут как должно. Если видит, что брат хорошо делает свое дело, не препятствует ему, но поощряет его своими советами. Если видит другого, предавшегося покою, не ставит ему этого в вину, но поддерживает. Если видит проступок брата, не чернит его, но дает ему надлежащий совет. Если видит разгневанного, не возмущает его, но с любовью успокаивает, склоняя к миру. Если видит печального, не пренебрегает им, но соболезнует о нем и утешает его душеполезным словом. Если видит неученого и невежду, спешит научить его и наставить в полезном. Если видит незнающего, без зависти указывает ему путь к лучшему. Если видит, что иной спит во время псалмопения, старательно будит его. Короче говоря, независтливый и не имеющий в себе соперничества ни в каком деле не издевается над ближним; напротив, независтливый всякому успеху и всякому доблестному делу друга радуется.

О зависти и соперничестве

А кто уязвляется завистью и соперничеством, тот жалок, потому что он соучастник диавола, которым смерть вниде в мир (Прем. 2:24). В ком зависть и соперничество, тот всем противник, ибо не хочет, чтобы предпочтен был ему другой. Заслуживающих одобрение он унижает; кто идет добрым путем, тем полагает на пути соблазны; кто живет как должно, тех порицает; благоговейным гнушается; постящегося называет тщеславным, рачительного в псалмопении — любящим себя показать; скорого на услуги — жадным; расторопного в делах — славолюбивым; прилежно занимающегося книгами — празднолюбцем; искусного на ответы — чревоугодником. Завистливый никогда не радуется успеху другого. Если видит вознерадевшего о деле, не побудит на доброе, а скорее наставит его на худое. Когда видит, что иной спит во время молитвы, не разбудит его, а скорее позаботится о соблюдении тишины. Если видит брата, предавшегося покою, обвинит его в этом. Если видит брата, некогда подтвергшегося падению, чернит перед всеми. Горе завистливому, потому что сердце его всегда изнемогает от печали, тело снедается бледностью, и силы его истощаются. Всем он несносен, всем он враг, всех ненавидит, перед всеми лицемерит, всем строит козни, перед всяким носит личину, ныне дружит с одним, а завтра с другим и в расположении ко всякому изменяется, подделывается к желанию каждого, и через некоторое время всякого осуждает, чернит одного перед другим, и каждого с каждым путает. Итак, страшная отрава — зависть и соперничество; от них родятся оклеветания, ненависть и убийства. Поэтому вы, воины небесного гражданства, как можно дальше бегите от зависти, как можно дальше держите от себя соперничество и зависть, чтобы не подпасть осуждению вместе с диаволом!

О том, чтобы не быть злоречивым

Блажен и троекратно блажен тот, кто не повредил языка своего злословием других, кто языком не осквернил сердца, но разумеет, что все мы состоим под наказанием, и не услаждается злословием других, но раздражен против этой страсти. Ибо кто не злословит другого, тот соблюл (сохранил) себя неукоризненным. Ему не было преткновения, и совесть его неосквернена. Кто бегает злоречивого духа, тот соблюл себя от сближения с людьми злыми и победил полчища бесов. Кто не приобрел злоречивого языка, тот приобрел неокрадомое (нетленное) сокровище. Кто не склонен к злословию других, тот избежал братоубийства, того и другие не будут злословить. Кто не уловлен духом злоречия, тот истинно познал, что сам он человек плотяный, и соблюл себя незапятнанным. Кто не в сообществе со злоречивыми, тот водворится с Ангелами. Кто не отравил ушей и языка злоречием, тот исполнен врачевством любви. Кто не оскверняет уст своих злословием, у того уста благоухают плодами Святаго Духа. Поэтому истинно блажен, и ещё скажу, — блажен тот, кто соблюл себя от злоречия.

О злоречии и злоречивых

Кто услаждается злословием других, тот ясно показывает, что сам уловлен тем, за что злословит других. Ибо кто злословит другого, тот сам себя осуждает. Он человек плотский, запутавшийся в сетях мира. В злоречивом все есть, — и клеветничество, и ненависть, и наушничество, поэтому признается он братоубийцей, безжалостным, немилосердым. А кто всегда имеет в себе страх Божий, и у кого сердце чистое, тот не любит злословить других, не услаждается чужими тайнами, не ищет себе отрады в падении других. Поэтому подлинно достоин слез и плача тот, кто приучил себя к злоречию. И что ненавистнее этого? Поэтому и святой апостол, запрещая дела порочные, причисляет к творящим их и злоречивого: ни досадителе (Λοισοροι — злоречивые), ни хищницы Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:10).

О воздержании

Истинно блажен и троекратно блажен тот, кто соблюл воздержание, потому что воздержание подлинно великая добродетель. Но послушайте, до чего воздержание простирается, во что ценится и в чем требуется?

Так, есть воздержание в языке — не говорить много и не говорить пустого, владеть языком и не злословить, не обижать словом, не клясться, не празднословить о чем не должно, удерживать язык и не клеветать одному на другого, не пересуживать брата, не открывать тайн, не заниматься тем, что не наше. Есть воздержание и в слухе — владеть слухом и не поражаться пустой молвой. Есть воздержание и для глаз — владеть зрением, не устремлять взор или не смотреть внимательно на все приятное и на что-либо неприличное. Есть воздержание в раздражительности — владеть гневом и не мгновенно воспламеняться. Есть воздержание от славы — владеть своим духом, не желать прославления, не искать славы, не превозноситься; не искать чести и не надмеваться, не мечтать о похвалах. Есть воздержание помыслов — низлагать помыслы страхом Божиим, не склоняться на помысел обольстительный и воспламеняющий, и не услаждаться им. Есть воздержание в снедях — владеть собой и не выискивать снедей в обилии предлагаемых, или яств дорогих, не есть не вовремя, или кроме определенного часа, не предаваться духу чревоугодия, не возбуждаться к алчности добротой снедей и не желать то одной, то другой снеди. Есть воздержание в питии — владеть собой и не ходить на пиры, не услаждаться приятным вкусом вин, не пить вина без нужды, не выискивать разных напитков, не гоняться за удовольствием, то есть пить искусно приготовленные смеси, не употреблять без меры не только вина, но, если можно, и воды. Есть воздержание в пожелании порочного сластолюбия — владеть чувством, не потакать случайно возбудившимся пожеланиям, не склоняться на помыслы, внушающие сладострастие, не услаждаться тем, что впоследствии возбуждает к себе ненависть, не исполнять воли плоти, но обуздывать страсти страхом Божиим. Ибо тот поистине воздержен, кто вожделеет (сильно желает) оных бессмертных благ и, к ним устремляясь умом, отвращается от плотского вожделения, гнушается плотоугодием, как чем-то, погружающим в тень; не любит смотреть на женские лица, не пленяется телесной наружностью, не привлекается красотами, не услаждается приятным для обоняния, не уловляется словами лести, не остается вместе с женщинами, и особенно нескромными, не затягивает бесед с женами. Кто истинно мужествен и воздержен, и блюдет себя для оного безмерного упокоения, тот воздерживается во всяком помысле, и всякое пожелание преодолевает вожделением лучшего и страхом будущего века.

О невоздержании

Кто невоздержен, и в ком нет воздержания, тот легко уловляется всяким неприличием. Невоздержный и сластолюбив. Невоздержный находит удовольствие в многословии и пустословии. Ему нравятся празднословие и острословие; ему приятна сладость снедей; он выказывает свою храбрость в многоядении и многопитии, воспламеняется при виде суетного удовольствия, склоняется на нечистые помыслы; из любви к удовольствиям предается сумасбродству; гоняется за славой; мечтает о почестях, как о чем-то таком, что у него уже в руках; при встрече с женщинами делается весел, привлекается красотой; телесная доброцветность сводит его с ума, восхищает благообразие лица, очаровывает статность тела; в беседах с женщинами и смехотворами он тает от удовольствия; мечтает при воспоминании виденного; воспоминания преобладают у него, он живо представляет в уме женские лица, соприкосновения рук, объятия тел, сближения членов, страстные выражения, обворожительные улыбки, мановения очей, нарядность одежд, доброцветность тела, льстивые речи, сжатие губ, телесную приятность, выразительность движений, время и место свиданий и все, что служит для удовольствия. Вот что сластолюбец и невоздержный живо представляет в уме своем, склоняясь на помыслы!

Такой человек, если видит, что читают книгу о целомудрии, — хмурится; если видит, что отцы, собравшись, рассуждают о полезном, — уклоняется и не одобряет этого; если видит строгую жизнь отцов, — негодует; если слышит речь о посте, — возмущается. Сходы братий ему не нравятся, а если видит женщин, — просветляется, бегает взад и вперед, чтобы оказать свои услуги; тогда есть у него и голос к пению, есть у него способность и сказать острое слово и посмеяться, чтобы и себе доставить удовольствие и женщинам, какие тут есть, и показать себя занимательным и приятным. На безмолвии он скучен и недомогает. Поэтому злополучен и жалок тот, кто не имеет всех видов воздержания, и воздержания во всем.

Поэтому, братия, слыша, каковы плоды воздержания, и какова жатва невоздержания, будем бегать последней и прилепимся к воздержанию. Ибо велика награда за воздержание, и нет предела её величию. Поэтому подлинно блажен тот, кто действительно приобрел воздержание. Блажен, кто утвердился во всякой добродетели и постарался просиять делами праведными. Блажен, кто втайне не делал неугодного Богу, но служил Ему по всей правде, так что все дела его во свете; блажен тот, кто не склоняется на всякий помысел, внушающий что-либо суетное.

Что же делать мне, который восхвалил теперь всякую добродетель и не упражнялся ни в одной из них, но провел годы свои во всяких худых делах? И на мне исполняется написанное: накладаете на человеки бремена не удобь носима, и единем перстом… не прикасаетеся (Лк. 11:46). Поэтому умоляю общую вашу любовь, благословенные (прославленные) Христом, участники рая, потщитесь все вы угождать вписавшему вас в воинство Свое Христу, чтобы никто из вас не был отринут за небрежение или нерадение. Все вы, по благодати Христовой вступившие под иго, остерегайтесь исполнять хотения плоти, чтобы не оказаться нам безответными на Страшном оном судилище, на котором будет воздаяние всякому, делал ли кто доброе или худое (2 Кор. 5:10). Но горе тогда мне, потому что должен буду явиться без дерзновения. И что мне делать в этот час неизбежной нужды?

Блаженны те, которые с дерзновением предстанут тогда перед Судией, которые из рук Господа приимут святую награду. Но горе тогда пристыженным в чем-либо презренном и ничего не стоящим. Какое, например, оправдание обвиняемому в славолюбии, или в кичении, или в непослушании, или в неподчиненности, или в чревоугодии, или в опрометчивости, или в многословии, или в гордыне, или в самоуправстве, или в высокомерии, или в зависти, или во вражде, или во вспыльчивости, или в злоречии, или в клеветничестве? Какое оправдание тому, кто будет обвиняем в этих презренных пороках? Какую выгоду, или какое удовольствие получаем мы из этого? Но и какая тяжесть отречься от этого! Поэтому умоляю вас, братия, постарайтесь, чтобы никто из вас не был осужден в чем-либо таком. Ибо в рассуждении тяжких грехов (хорошо это знаю) вы имеете над собой власть. А этими грехами, как неважными, каждый пренебрегает, думая, что о них и не спросят. Но ими-то и уловляет нас диавол, ибо делает так, что каждый из нас пренебрегает ими, как ничего не значащими. Постарайтесь же, чтобы и эти грехи не служили к вашему уловлению, а, напротив того, со всей осторожностью наблюдайте за собой, чтобы прославиться со Христом. Ему слава во веки веков! Аминь.

Обличение самому себе и исповедь

Будьте, по сердоболию своему, сострадательны ко мне, братия. Ибо не напрасно сказало Божественное Писание: Брат от брата помогаемь, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основаное царство (Притч. 18:19). И ещё говорит: Исповедайте убо друг другу согрешения и молитеся друг за друга, яко да изцелеете (Иак. 5:16). Итак, избранники Божии, склонитесь на воззвание человека, который обещал благоугождать Богу и солгал Сотворившему его; склонитесь, чтобы ваших ради молитв избавиться мне от обладающих мною грехов и, соделавшись здравым, восстать с одра тлетворного греха, потому что ещё с детства стал я сосудом непотребным и нечестным. И теперь, когда слышу о суде, — не обращаю на это внимания, как будто стою выше падений и обвинений. Других увещаваю (убеждаю) удерживаться от вредного, а сам в двойной мере делаю это.

Увы мне, какому подпал я осуждению! Увы мне, в каком я стыде! Увы мне! Сокровенное мое не таково, как видимое. Поэтому, если не воссияют для меня вскоре щедроты Божии, то нет у меня никакой надежды спастись делами. Ибо говорю о чистоте, а думаю о непотребстве; веду речь о бесстрастии, а помышление у меня и день и ночь о бесчестных страстях. Какое же буду иметь оправдание? Увы мне, какое готовится мне истязание! Подлинно у меня образ только благочестия, а не сила его. С каким же лицом прииду ко Господу Богу, Который знает сокровенности сердца моего? Подлежа ответственности за столько худых дел, когда и на молитве стою, боюсь, чтобы не сошел с неба огонь и не потребил меня. Ибо если в пустыне тех, кто принес огнь чуждь, попалил исшедший огнь от Господа (Лев. 10:1–2), то чего буду ожидать себе я, на котором лежит такое бремя прегрешений?

Итак, что же? Отчаиваться ли мне в своем спасении? Нисколько. Ибо этого только и домогается противник. Как скоро доводит он кого до отчаяния, тотчас низлагает его. А я не отчаиваюсь в себе, но твердо полагаюсь на Божии щедроты и на ваши молитвы. Поэтому не переставайте умолять человеколюбца Бога, чтобы сердце мое освободилось от рабства бесчестным страстям.

Ожестело сердце мое, изменился рассудок мой, омрачился ум мой. Как пес, возвращаюсь на свою блевотину (2 Пет. 2:22). Нет у меня чистого покаяния; нет у меня слез во время молитвы, хотя я и воздыхаю, устужаю (прохлаждаю) свое престыженное лицо, ударяю себя в грудь, это жилище страстей.

Слава Тебе, Снисходительный! Слава Тебе, Долготерпеливый! Слава Тебе, Незлобивый! Слава Тебе, Благий! Слава Тебе, Единый Премудрый! Слава Тебе, Благодетель душ и телес! Слава Тебе, Который яко солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя (Мф. 5:45). Слава Тебе, Который питаешь все народы и весь человеческий род, как единого человека! Слава Тебе, Который питаешь птиц небесных и зверей, и гадов, и животных, живущих в воде, как и малоценного воробья! Вся к Тебе чают, дати пищу им во благо время (Пс. 103:27).

Велико владычество Твое, и щедроты Твои на всех делех Твоих, Господи! (Пс. 144:9). Потому умоляю Тебя, Господи, не отринь меня с теми, которые говорят Тебе: Господи, Господи, и не творят волю Твою (Мф. 7:21). Умоляю Тебя молитвами всех благоугодивших пред Тобою, ибо известна Тебе кроющаяся во мне страсть, Ты знаешь язвы души моей. Изцели мя, Господи, и изцелею (Иер. 17:14).

Потрудитесь со мной, братия, в молитвах. Просите щедрот у благости Его. Усладите душу, которую грехи соделали горькой. Как розги истинной виноградной Лозы, из Источника жизни напоите жаждущего вы, сподобившиеся стать Ее служителями. Просветите сердце мое вы, соделавшиеся сынами света. На путь жизни наставьте меня, заблудившегося, вы всегда пребывавшие на этом пути. Введите меня в Царские врата; как владыка вводит собственного раба своего, введите вы, соделавшиеся наследниками Царствия, потому что рвется туда сердце мое. По вашему прошению да предварят меня щедроты Божии, пока не повлечен я вместе с делающими беззаконие. Там обнаружится и что сделано во тьме, и что сделано явно. Какой стыд обымет меня, когда говорящие теперь, что я неукоризнен (безупречен), увидят меня осужденным! Оставив духовное делание, покорился я страстям. Учиться не хочу, а учить рад. Подчиняться не хочу, а люблю, чтобы подчинялись мне. Трудиться не хочу, а люблю утруждать других. За делом быть не люблю, а люблю присматривать за чужими делами. Не хочу оказывать чести, а люблю, чтобы чествовали меня. Не хочу, чтобы упрекали (обижали словами) меня, а люблю упрекать. Не хочу, чтобы уничижали меня, а люблю уничижать. Не хочу, чтобы гордились, а люблю гордиться. Не хочу, чтобы уличали меня, а люблю уличать. Не хочу миловать, а ищу помилования. Не хочу слушать выговоров, а люблю делать их. Не хочу, чтобы обижали меня, а люблю обижать. Не хочу, чтобы делали вред мне, а стараюсь вредить. Не хочу, чтобы наговаривали на меня, а люблю наговаривать. Не хочу слушать, а домогаюсь, чтобы слушали меня. Не хочу, чтобы властвовали надо мной, а люблю властвовать. Мудр я на то, чтобы давать советы, а не на то, чтобы самому исполнять. Что делать должно, то говорю, а чего не должно делать, то делаю.

Кто не будет плакать обо мне? Плачьте, святые и праведные, плачьте обо мне, зачатом в беззакониях. Плачьте, возлюбившие свет и возненавидевшие тьму, плачьте обо мне, возлюбившем дела тьмы, а не света. Плачьте, благоискусные, плачьте обо мне, ни для чего негодном. Плачьте, милостивые и чувствительные, плачьте обо мне, помилованном и преогорчившем. Плачьте вы, которые стали выше всякого порицания, плачьте обо мне, погрязшем в беззакониях. Плачьте, возлюбившие доброе и возненавидевшие лукавое, плачьте обо мне, возлюбившем лукавое и возненавидевшем доброе. Плачьте вы, стяжавшие доблестную жизнь, плачьте обо мне, который по наружности только оставил мир. Плачьте, угодившие Богу, плачьте обо мне, человекоугоднике. Плачьте вы, стяжавшие совершенную любовь, плачьте обо мне, который на словах любит, а на деле ненавидит ближнего. Плачьте вы, заботящиеся о себе самих, плачьте обо мне, который занимается чужими делами. Плачьте вы, приобретшие терпение и плодоносящие Богу, плачьте обо мне, нетерпеливом и бесплодном. Плачьте вы, возлюбившие вразумление и учение, плачьте обо мне, невежде и человеке бесполезном. Плачьте вы, непостыдно приходящие к Богу, плачьте обо мне, который недостоин возвести взор и видеть высоту небесную. Плачьте вы, приобретшие кротость Моисееву, плачьте обо мне, погубившем её добровольно. Плачьте вы, приобретшие целомудрие Иосифово, плачьте обо мне, предателе целомудрия. Плачьте вы, возлюбившие воздержание Даниилово, плачьте обо мне, лишившемся его добровольно. Плачьте вы, приобретшие терпение Иова, плачьте обо мне, который стал чужд терпения. Плачьте вы, приобретшие апостольскую нестяжательность, плачьте обо мне, который далек от нее. Плачьте верные и постоянные в сердце своем пред Господом, плачьте обо мне, двоедушном, боязливом и ни к чему негодном. Плачьте возлюбившие плач и возненавидевшие смех, плачьте обо мне, возлюбившем смех и возненавидевшем плач. Плачьте вы, сохранившие Божий храм неоскверненным, плачьте обо мне, который осквернил и сделал его нечистым. Плачьте вы, памятующие о разлучении и о неизбежном пути, плачьте обо мне, беспамятном и неготовом к этому путешествию. Плачьте вы, не оставляющие мысли о Суде по смерти, плачьте обо мне, который утверждает, что помнит об этом, а делает противное этому. Плачьте наследники Небесного Царства, плачьте обо мне, достойном геенны огненной.

Горе мне! Потому что грех не оставил у меня ни члена здравого, ни чувства, которого бы не растлил. Конец при дверях, братия, и это не заботит меня. Вот открыл я вам язвы души своей. Итак, не пренебрегайте мною, смущенным, но умоляйте Врача о недужном, Пастыря — об овце, Царя — о пленнике, Жизнь — о мертвеце, умоляйте, чтобы о Христе Иисусе, Господе нашем, получить мне спасение от овладевших мною грехов, и чтобы послал Он благодать Свою, и укрепил поползновенную (шаткую) душу мою. Ибо готовлюсь я к противоборству со страстями, но прежде, нежели вступаю с ними в борьбу, злохитренность змия расслабляет крепость души моей сластолюбием и делаюсь я пленником страстей. Еще стараюсь из пламени исхитить сгорающего в нем, и запах огня влечет меня, по молодости моей, к огню. Еще стремлюсь спасти утопающего и по неопытности вместе с ним утопаю. Желая стать врачом страстей, сам остаюсь в их власти, и вместо врачевания наношу раны страждущему. Сам слепец, а покушаюсь водить слепцов. Поэтому имею нужду во многих о себе молитвах, чтобы узнать мне меру свою, и чтобы благодать Божия приосенила меня и просветила омраченное сердце мое, и вместо неведения вселила в меня божественное ведение: яко не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк. 1:37).

Он непроходимое море для народа Своего соделал проходимым. Он одождил манну и крастелей (перепелов) с моря, яко песок морский (Пс. 77:13, 24, 27). Он из утесистого камня даровал воду жаждущим. Он один, по благости Своей, спас впадшего в руки разбойникам. Да подвигнется на милосердие благость Его ко мне, впадшему во грехи и связанному безумием, как узами. Нет у меня дерзновения перед Испытующим сердца и утробы. Никто не может уврачевать болезнь мою, кроме Его Самого, ведающего глубины сердечные.

Сколько раз полагал я в себе пределы, и строил стены между собой и между беззаконным грехом и теми противниками, которые выходили со мною на брань! Мысль моя преступала пределы и подрывала стены, потому что пределы не были обезопасены страхом Всесовершенного, и стены не были основаны на искреннем покаянии.

Поэтому и теперь ударяю в дверь, чтобы отверзлась она для меня; не перестаю просить, чтобы получить просимое; как бесстыдный, домогаюсь себе помилования, Господи. Ты даруешь мне блага, Спаситель, а я воздаю за них лукавством. Будь долготерпелив ко мне, развращённому. Не об извинении за праздные слова умоляю Твою благость, но прошу у нее прощения за нечестивые дела. Пока не постиг меня конец, освободи меня, Господи, от всякого лукавого дела, чтобы обрести мне благодать перед Тобой в час смертный: ибо во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6:6). Спаси душу мою, Господи, от будущего страха, и по щедротам и по благости Твоей убели оскверненную мою ризу, чтобы и я, недостойный, облекшись в светлую ризу, сподобился Небесного Царства и, достигнув нечаемой радости, сказал: «Слава Избавившему сокрушенную душу от уст львовых и Поставившему её в раю сладости!» Потому что Тебе, Всесвятому Богу, подобает слава во веки веков! Аминь.

В низложение гордыни

Без смиренномудрия (смирения) напрасны всякий подвиг, всякое воздержание, всякое подчинение, всякая нестяжательность, всякая многоученость. Ибо как начало и конец доброго — смиренномудрие, так начало и конец худого — высокоумие. А этот нечистый дух изворотлив и многообразен, поэтому употребляет всякие усилия возобладать всеми, и каждому, кто каким ни идет путем, ставит на оном сеть. Мудрого уловляет мудростью, крепкого — крепостью, богатого — богатством, благообразного — красотой, красноречивого — краснословием, имеющего хороший голос — приятностью голоса, художника — искусством, оборотливого — оборотливостью. И подобно этому не перестает искушать и ведущих духовную жизнь, и ставит сеть отрекшемуся от мира в отречении, воздержному — в воздержании, безмолвнику — в безмолвии, нестяжательному — в нестяжательности, многоученому — в учености, благоговейному — в благоговении, сведущему — в знании (впрочем, истинное ведение сопряжено со смиренномудрием). Так высокоумие во всех старается посеять свои плевелы. Поэтому, зная жестокость этой страсти (ибо как скоро она где укоренится, ни к чему негодными делает и человека, и весь труд его), Господь для победы над ней дал нам средство — смиренномудрие, сказав: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы (Лк. 17:10). Итак, для чего же мы сами себя вовлекаем в легкомыслие и доводим до умоповреждения? Апостол говорит: Аще бо кто мнит себе быти что, ничтоже сый, умом льстит себе. Дело же свое да искушает кийждо, и тогда в себе точию хваление да имать, а не во инем (Гал. 6:3–4).

Для чего сами себя обманываем, будто знатные какие в мире люди, превозносясь друг над другом и уничижая тех, кто скромнее? Знаем, что, по учению Господа, еже есть, в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16:15).

Или, как воздержные, превозносимся мы перед теми, кто немощнее? Опять обличает нас апостол, говоря: не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет (2 Кор. 10:18).

Или, как преимущественно трудящиеся в служении, думаем о себе высоко в сравнении с живущими в покое? Опять находим, что Господь более хвалит Марию, потому что благую часть избра (Лк. 10:42).

Или, как безмолвники, превозносимся над теми, которые развлекаются служением? Опять находим, как Господь учит и говорит, что не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих (Мф. 20:28). Поэтому во всяком случае должно бегать высокоумия.

Но потому о себе много думаем, что живем в пустынном и песчаном месте? Впрочем, никакой пользы не принесет нам место, если не со смиренномудрием делаем дело свое, потому что апостол говорит: смотри не на видимое, но на невидимое; видимая бо временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4:18).

Но тем кичимся, что живем в яме и пещере? Все это — знаки самоумерщвления и беззаботности о земном. Поэтому то, что избрал ты себе как средство для преуспевания в добродетели, да не служит тебе поводом к падению в гордыню. Не уподобляйся неразумному ковачу, который не знает своего дела и вместо куска железа пытается раскалить, дерево. Итак, всеми силами должны мы держаться смиренномудрия.

Но ты богат и остаешься в пределах праведности? Впрочем, не достиг ещё меры Авраама, который говорил: аз же есмь земля и пепел (Быт. 18:27).

Но на тебя возложено попечение о людях? И Моисей принимал на себя попечение о народе. После того, как Бог рукой Моисея и Аарона поразил Египет и иссушил Чермное море, и немокренно (посуху) перевел сынов Израилевых, и ввел их в эту страшную пустыню, и приблизились они к пределам Моавитским, и увидели Моавитяне многочисленность народа, — и рече Моав, как написано, старейшинам Мадиамлим: ныне потребит сонм сей всех, иже окрест нас, якоже потребляет телец злак на поли (Чис. 22:4); ибо сделано было перечисление народа, кроме жен, детей и левитского колена, и число их от двадесяти лет и вышше, всяк исходяй ополчатися во Израили, шесть сот тысящ и три тысящы и пять сот и пятьдесят (Чис. 1:45–46). И над всеми ними вождем был Моисей. И, став собеседником Божиим и увидев славу Господню, не превознесся он сердцем, не вознерадел о смиренномудрии. Поэтому и Священное Писание свидетельствует: И человек Моисей кроток зело паче всех человек сущих на земли (Чис. 12:3).

Но ты красив видом, крепок силой, увенчан диадемой? Впрочем, не достиг меры царя Давида, который смиренномудренно говорил о себе: Аз же есмь червь, а не человек (Пс. 21:7).

Но ты имеешь ведение, и мудрость, и воздержание? Впрочем, не пришел ещё в меру трех отроков и пророка Даниила, из которых один говорил: Тебе, Господи, правда, нам же стыдение лица, якоже день сей (Дан. 9:7); другие же говорили: душею сокрушенною и духом смиренным да прияти будем (Дан. 3:39).

И если праведники показывали в себе столько смирения, то сколь смиренными должно быть нам, грешникам! Ибо превозноситься и думать о себе много есть плотское мудрование. И по слову апостола: аще бо по плоти живете, имате умрети, аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете (Рим. 8:13). И невозможно преодолеть страстей, не преуспев в этой добродетели.

Не слыхал разве, что претерпел за благочестие блаженный Павел? Ибо в Послании к Коринфянам пишет он: В трудех множае, в ранах преболе… от Иудей пять краты четыредесять разве единыя приях: трищи палицами биен бых, единою каменьми наметан бых, трикраты корабль опровержеся со мною, нощь и день во глубине сотворих: в путных шествиих множицею: беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии: в труде и подвизе, во бдениих множицею, во алчбе и жажди, в пощениих многащи, в зиме и наготе, и далее (2 Кор. 11:23–27). Можем ли и мы отважиться на это? И смотри, какова его добродетель: после стольких опасностей и после стольких заслуг смиренномудренно говорил он: Братие, аз себе не у помышляю достигша! (Флп. 3:13). Так говорил Павел, чтобы удалить от себя превозношение, зная, какой гнев навлекает оно на своих любителей.

Что такое высокоумие? Превозноситься — значит почти то же, что укорять Бога собственными своими заслугами. Так и в человеческом быту, если кто даст ближнему дар, но начнет над ним превозноситься, то милости его обратятся в ничто, и истребит он приязнь в ближнем. Поэтому таковой человек гнусен. Поэтому и Господь, пекущийся о жизни нашей, желая сделать нас далекими от этой пагубной страсти, учит нас и говорит: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы (Лк. 17:10). А если не творим повеленного, то не вправе называться даже и неключимыми (негодными) рабами, потому что велик Господь наш, велики и прочны дары Его.

Для вразумления же твоего, ибо учил нас не только смиренно говорить, но и смиренномудрствовать, Господь наставил нас самым делом, когда препоясался полотенцем и умыл ноги апостолам. Поэтому говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:29). Когда терпишь невольную скорбь, как вольную, тогда заключай из этого, что пришел ты в меру мужа доблестного и смиренного.

Но с ужасом узнал я, что допустил ты в себя обманчивый помысел, внушающий тебе недозволенное. И спрашиваю: «Разве что будешь восхищен в эти дни?» Напротив того, очень многие повредились в уме от этой мысли. Скажи сам себе, кто ты таков. В какую пришел меру? Разве ты Илия? Разве чудеса сотворил, подобно ему? Ибо он молитвой заключил небо, и не одожди по земли лета три и месяц шесть (Иак. 5:17), и опять, по молитве его, небо дало дождь, и ещё молитвой три раза свел он огонь с неба. Но ты приобрел всю веру? Предоставь опыты; покажи знамения и чудеса; воскреси мертвых молитвой; отверзи очи слепым; изгони бесов; очисти прокаженных; исцели хромых; ходи по морю, как по сухой земле; претвори воду в вино; пятью хлебами и двумя рыбами, по молитве своей, накорми великое множество людей. Ибо не лжив Сказавший: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит, и болша сих сотворит (Ин. 14:12).

Но, может быть, кто-нибудь перебьет эту речь и скажет: «Значит, если кто не сотворит таких боголепных дел, то нет у него и надежды на спасение?» Надежду на спасение имеем мы у себя и не совершив таких дел, если только исповедуем свою немощь и свое маловерие. Немощному же нужно милосердие, а не превозношение. А если имеем нужду в милосердии, то употребим в дело смиренномудрие, чтобы смиренномудрием привлечь на себя щедроты Господни. Ибо написано: Яко во смирении нашем помяну ны Господь… и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135:23–24). И ещё: смирихся, и спасе мя (Пс. 114:5). Но если, опираясь на ветер, много о себе думаем, то не иное что делаем, как сами себя низвергаем в бездну. Поэтому не допускай в себя недуга гордыни, чтобы враг внезапно не похитил у тебя рассудка. Отрезвись от высокопарного помысла самоугодия. Не раскладывай сетей у себя под ногами. Смиренномудрием очисти ум свой от этого смертоносного яда.

Пусть вразумит тебя пример выметающего сор из дома своего: он нагибается к полу и очищает его. Тем более и с тем большим тщанием надобно наклоняться и смирять себя для очищения души, не допускать в нее того, что ненавистно Богу. Ибо в смиренной душе обитает Отец и Сын и Святый Дух. Написано: Кое бо причастие правде к беззаконию? Или кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с Велиарам? Или кая часть верну с неверным? Или кое же сложение Церкви Божией со идолы? Ибо мы церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие. Темже изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте не прикасайтеся, и Аз прииму вы: и буду вам во Отца, и вы будете Мне в сыны и дщери, глаголет Господь Вседержитель (2 Кор. 6:14–18). Сицева убо имуще обетования, о, возлюбленнии, очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню, в страсе Божии (2 Кор. 7:1). Поэтому, когда подвижнически устраняешься от житейских дел и спасаешься от волнений бедственной жизни, тогда ещё более старайся не иметь общения с нечистым духом гордыни, чтобы принял тебя Господь. Ибо нечист пред Богом всяк высокосердый (Притч. 16:5).

Ужели не помышляешь о том огне, через который будем проходить? Когда, пройдя через этот огонь, окажемся чистыми и неукоризненными, тогда узнаем о себе, каковы мы. Ибо день… явит когождо дело (1 Кор. 3:13), по написанному, потому что искушено будет огнем. Итак, со многим смиренномудрием будем молить Господа, чтобы избавил нас от грядущего гнева, и сподобил того восхищения, каким праведные восхищени будут на облацех в сретение Господне на воздусе (1 Фес. 4:17), и чтобы с кроткими и смиренными наследовать нам Царство Небесное. Ибо, как написано: блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5:3), так горе гордым и высокоумным, потому что для них готовится пещь огненная. В гордыне живет сказавший; крепостию руки моея сотворю, и премудростию разума (моего) отыму пределы языков, и силу их пленю, и сотрясу грады населеныя, и вселенную всю обыму рукою моею яко гнездо, и яко оставленая яица возму; и несть, иже у бежит мене, или противу мне речет… Но послет Господь Саваоф на твою честь безчестие, и на твою славу огнь горя возгорится (Ис. 10:13–16). И ещё: Ты же рекл еси во уме твоем: на небо взыду, выше звезд небесных поставлю престол мой, сяду на горе высоце, на горах высоких, яже к северу: взыду выше облак, буду подобен Вышнему. Ныне же во ад снидеши и во основания земли (Ис. 14:13–15).

Итак, будем бегать гордыни, которая ненавистна Господу; возлюбим же смиренномудрие, которым все праведники благоугождали Господу. Ибо великий дар — смиренномудрие; велика слава, велик успех и велика честь приобретших оное. С ним непреткновенное течение, в нем всесовершенная мудрость. За высокоумие унижен фарисей, а, за смиренномудрие возвышен мытарь, с которым и нас да сподобит Господь нетленной части всех праведных. Ему подобает всякая слава во веки! Аминь.

Слово умилительное

(По славянскому переводу, часть I. Слово 95)

Приидите, возлюбленные; приидите, отцы и братия мои, избранное стадо Отца, запечатленные (на которых наложена печать) воины Христовы. Приидите, дети, выслушайте слово спасительное для душ ваших. Приидите, займемся куплей, пока ещё день купли. Приидите, приобретем вечную жизнь, купим спасение душ своих. Наполните глаза свои слезами, и вскоре отверзутся очи ума вашего. Приидите все единодушно, богатые и бедные, начальники и подчиненные, старцы и юные, сыны и дщери, и всякий возраст, все, желающие избавиться вечного наказания и стать наследниками Небесного Царствия. Вместе со святым Давидом воззовем к милостивому и человеколюбивому Господу, говоря: Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118:18). Просвети очи мои, да не когда усну в смерть (Пс. 12:4). Возопием, как возопил слепец: Сыне Давидов Иисусе, помилуй мя (Мк. 10:47). И если иные будут останавливать, или претить (грозить), чтобы мы умолкли, сильнее возопием, и неутомимо будем вопиять, пока не отверзет очи сердец наших Светодавец Иисус. Приступите ко Христу, приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся (Пс. 33:6). Возьмемся за прекрасную мысль, возжелаем себе Царства и рая; и вскоре станете вы пренебрегать делами века сего. Подвизайтесь в этот единыйнадесять час (Мф. 20:9), спешите, чтобы не остаться вне затворенных дверей. Вечер близко, и Мздовоздаятель идет с великой славой воздать каждому по делам его. Покаемся, братия, пока есть время.

Послушайте, что говорит Господь: радость бывает пред Ангелы Божиими о единем грешнице кающемся (Лк. 15:10). Для чего предаешься нерадению, грешник? Для чего отчаиваешься? Если на небе бывает радость, когда каешься, то чего тебе страшиться? Ангелы радуются, а ты предаешься нерадению! Архангел — проповедником покаяния, а ты будешь бояться? Пречистая и нераздельная достопокланяемая Троица призывает тебя, а ты воздыхаешь!

Да не будет для нас сладостным мирское попечение, чтобы не испытать нам горечи вечного огня и червя неусыпающего! Поэтому поплачем немного здесь, чтобы не плакать там, мучаясь вечно. Смотрите, никто да не будет нерадив, потому что пришествие Христово внезапно, как страшная молния. Ужели не страшитесь этого? В оный час каждый восприимет по делам своим; каждый понесет свое бремя, каждый пожнет, что посеял. Все непокровенными предстанем судилищу Христову, и каждый из нас даст Судии ответ за себя. В тот час никто никому не в состоянии помочь, ни брат брату, ни родители детям, ни дети родителям, ни друзья друзьям, ни муж супруге, но каждый со страхом и трепетом будет стоять в ожидании, чтобы услышать Божий приговор.

Для чего остаемся нерадивыми и не приходим в себя? Для чего оставляем в пренебрежении Святые Писания и слова Христовы? Или думаете, что Христово слово и слова Христовых апостолов и пророков не осудят нас в тот день на Страшном Суде, если не соблюдем и не сотворим, что повелевают они нам? Послушайте, что говорит Господь ученикам: Слушаяй вас, Мене слушает: и отметаяйся вас и Отца Моего, Мене отметается (Лк. 10:16). И в другом месте говорит ещё: Отметаяйся Мене и не приемляй глагол Моих (Аз не сужду ему), имать судящаго ему… Слово, еже глаголах, то судит ему в последний день (Ин. 12:47–49). Какое же слово будет судить нас в последний день? Святое Евангелие и прочие святые писания святых пророков и апостолов. Поэтому, братия, умоляю вас, не будем оставлять в пренебрежении написанного. Ибо небо и земля мимоидет, словеса же Христовы не мимоидут (Мф. 24:35).

Приидите же, возлюбленные, и пока не наступил тот страшный день, ввергнем себя в море щедрот Божиих. Сам Бог увещавает и приглашает всех, говоря: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11:28). Всех приглашает Человеколюбивый и Незлобивый, Сострадательный и Долготерпеливый, Который хочет, чтобы спаслись все люди. Не Своих только увещавает и призывает, но всех зовет: «Приходите ко Мне все, богат ли кто, или беден, потому что грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37). Кто же этот грядущий ко Мне? Тот, кто имеет у себя заповеди Мои и соблюдает их; кто слушает слово Мое, и верует в Пославшего Меня». Блажен, кто слушает и соблюдает слово Его, и жалок, кто не повинуется, потому что слово то судит ему в последний день (Ин. 12:48), по написанному: Страшно (есть) еже впасти в руце Бога живаго! (Евр. 10:31).

Покайся, брат, и не приходи в робость! Покайся, грешник, смело полагаясь и взирая на безмерное человеколюбие Христа, сказавшего: не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние (Мф. 9:13). Покайся, чтобы не стыдиться на Страшном Суде, где со страхом будут предстоять тысячи тысяч Ангелов и Архангелов, когда тайное сделается явным, и раскроются книги дел, когда отлучены будут одни от других, как овцы от козлищ. Подлинно страшный и ужасный час, потому что укоряет страшный, правдивый Судия. Кто не убоится оного часа? Кто не придет в робость? И Судия силен, и судилище неумолимо, и дела наши стоят перед глазами, и огненная река перед судилищем, и неумолчна песнь праведников и Ангелов, и нестерпимо рыдание, и бесполезны слезы грешников. Тогда открыты будут сокровища, и праведники получат их. И блаженны алкавшие и томившиеся жаждой, потому что там насытятся, но горе насыщенным, потому что там будут алкать и жаждать. Блаженны плакавшие и рыдавшие, потому что там воссмеются и утешатся; но горе смеющимся ныне, потому что там непрестанно будут плакать и рыдать. Блаженны миловавшие, потому что там будут помилованы. Слышали вы, как ублажаются подвизающиеся, и сколь злосчастными признаны нерадивые.

Размысли обо всем этом и поспеши спастись. Не смотри на нерадивых и роскошествующих, зане яко трава скоро изсшут (Пс. 36:2). Не возлюби века сего, потому что делает он запинание любящим его, и на час услаждает, в тот же век отпускает обнаженными. Слушай Святые Писания и внимай им, и не впадешь в обман, и не сделает тебе запинания этот суетный и лукавый мир. Послушай, что говорит Иоанн Богослов: Не любите мира, ни яже в мире… яко все, еже в мире, похоть плотская и похоть очима, и мирское обольщение… и мир преходит… а творяй волю Божию пребывает во веки (1 Ин. 2:15–17). Послушай, что говорит Господь: кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? (Мф. 16:26). Тщательно, со страхом внимайте слову Его, потому что слово, еже глаголах, и имже научи, то судит нам в последний день (Ин. 12:48).

Не лжив Господь. Да не будет сего! Ибо Он есть истина. И если вполне знаешь, что Он есть истина и что слова Его нелживы, то почему же остаешься в нерадении, несчастный? Чего ждешь? Что у тебя в мыслях? Кто будет отвечать за тебя? Разве не знаешь, что всякий сам за себя даст ответ Богу? Разве не знаешь, что каждый пожнет, что посеял, и что каждый понесет собственное свое бремя? Пока есть ещё время, расточи бремя грехов своих. Тебя призывает человеколюбивый Бог, говоря: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии. Всех увещавает Он. Никто не отчаивайся. Никто не смей говорить: «Я не грешил». Кто говорит, что не согрешил, тот слеп, ходит ощупью и злосчастнее всех людей. Ибо евангелист Иоанн говорит: Аще речем, яко греха не имамы, то лжем и не творим истины, себе прельщаем и Богу лжа творим (1 Ин. 1:8, 10). Никтоже… бо чист… от скверны (Иов. 14:4).

Итак, что же? Не слезы ли нужны нам, чтобы омыть скверну, воспевая со святым Давидом: Омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс. 50:9); и ещё: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу? (Пс. 6:7). В одну ночь согрешил он, а плакал каждую ночь, поэтому и стал блаженным. Ибо пророк этот ясно предузрел Сказавшего: блажени плачущии.

Поэтому не плачь ни о чем преходящем в веке сем; не услаждайся приятностями житейскими; не желай себе богатства мира сего; с отвращением смотри на мягкие одежды и нарядные убранства; с отвращением смотри на пестроту красок, на сурмление бровей, на прикрасы и пышность, на бесовские их песни, на гусли, свирели и рукоплескания, на бесчинные и неблагоприличные взывания. Не знаешь разве, несчастный, что все это диавольский посев? Все это делают язычники, у которых нет надежды спасения. А мы не будем уподобляться язычникам, у которых нет надежды спасения, чтобы не подпасть одному с ними осуждению. Послушайте апостола, который говорит: Сие убо глаголю и послушествую о Господе, ктому не ходити вам, якоже и прочии языцы ходят в суете ума их, помрачены смыслом (Еф. 4:17). Поэтому, оставив дела языческие, не станем опять возвращаться назад и делать то же самое.

Однажды навсегда отрекся ты от сатаны и от ангелов его, и при многих свидетелях вступил в завет со Христом. Смотри же, с Кем вступил в завет и не пренебрегай этим. Но знай, что в тот же час Ангелы записали слова твои и завет твой, и отречение твое, и хранят это на небесах до страшного дня судного. Ужели же не устрашает тебя это и не приводит в ужас? В день суда Ангелы принесут рукописание твое и слова уст твоих на Страшное Судилище, которому и Ангелы предстоят с трепетом. И тогда услышишь неприятное для тебя слово: от уст твоих сужду ти, лукавый рабе (Лк. 19:22). Действительно, горько тогда вздохнешь и восплачешь в тот час, но это не принесет тебе пользы.

Будь же милостив к себе самому и не питай ненависти в душе своей. Открой глаза свои и посмотри на многих, как они подвизаются, как стараются спастись, сколько употребляют усилий на всякое доброе дело, как оберегают себя от зависти, от злоречия, от ненависти, от смеха, от блуда, от роскоши, от ссоры, и от всякого иного худого дела, как возлюбили путь узкий и тесный, постятся, бодрствуют, злостраждут и плачут, как уготовили светлые светильники свои, как уста их воспевают и славят всегда бессмертного Жениха, а очи их всегда видят красоту Его, и душа их веселится. Подумай и смотри: Жених уже приближается, и не замедлит. Он идет обрадовать любящих Его, идет призвать плакавших и рыдавших не ради мертвеца, не ради временной потери имений, но чтобы мы свергли с себя удобь обстоятельный (запинающий нас) грех (Евр. 12:1) ради Царствия, которому не будет конца, и ради блаженного наслаждения раем, из которого мы были изгнаны, когда преступили заповедь Божию, и в который опять возвращаются плачущие и рыдающие. Он идет увенчать подвизавшихся законно и возлюбивших узкий и тесный путь. Идет помиловать милостивых. Идет соделать блаженными обнищавших ради Него. Идет исполнить благами алкавших и жаждавших ради Него. Идет осветить тайная тмы и объявить советы сердечныя (1 Кор. 4:5). И почему не сказать короче? Идет воздать коемуждо по делом его (Рим. 2:6). Идет уже не с земли, как прежде, но с небес, с силою и славою многою (Мф. 24:30). Тогда вострубят трубы с небес и силы небесныя подвигнутся (Мф. 24:29); вся земля, как вода в море, восколеблется от славы Его; потечет перед Ним река огненная, очищая землю от беззаконий. Потом вдруг вопль: се, Жених грядет (Мф. 25:6). Вот идет ожидаемая Радость; вот идет Похвала праведных, Солнце правды; вот идет Царь царствующих, Царствию Которого не будет конца! Вот идет Судия праведный! Се… грядет, исходите во сретение Его! (Мф. 25:6). Тогда с радостью приидут те, у кого есть светло горящие светильники и чистая одежда, и они услышат глас Жениха, Который скажет им: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25:34).

И у кого светильники горят светло, те, без сомнения, при этом вопле пойдут во сретение весело, с великим дерзновением, радуясь и надеясь, что светильники их не угаснут. А ты, увидев тогда себя в великой скорби, в ужасном несчастье, в нестерпимой нужде и, примечая, что светильник твой угас, со стыдом скажешь: «Братия мои, ссудите мне немного елея, потому что светильник мой угас»; и скажут тебе в ответ: еда како не достанет нам и вам: идите же паче к продающим и купите себе (Мф. 25:9). И пойдешь от них со скорбью, с болезнью, с воздыханиями, горько плача, и не находя, где купить, потому что купля жизни кончена, и вся жизнь колеблется, как вода в море. Не стало уже тех нищих, которые сидели у дверей церковных и продавали там елей.

Итак, приведенный в крайнее затруднение и совершенно не видя себе помощи, плача и сетуя, скажешь: «Пойду, ударю в двери Христова милосердия. Кто знает, может быть, Христос и отворит мне их?» Идешь, ударяешь, и Жених ответствует тебе изнутри: «аминь глаголю тебе, не вем тя (Мф. 25:12). Отойди от меня, делатель беззакония. Ты не миловал, и не будешь помилован. Ты не внимал голосу нищего, и Я не внимаю твоему голосу. Ты слышал Святые Мои Писания, и смеялся над ними, поэтому не дозволяю тебе войти. Ты не принял Моих пророков и апостолов, поэтому слово, еже глаголах, то судит тебя в этот последний день (Ин. 12:48). Отойди от Меня, узкие врата не приемлют тебя, ты питал плоть свою и убивал душу свою; как же хочешь войти сюда и осквернить Царство Мое? Ты запятнал одежду плоти своей, наполнил уста свои злословием, ненавидел ближнего своего, выполнял волю диавола, отвергал же Мою волю; как же теперь просишь позволения войти, куда ничего не предпослал, где ничего тобой не запасено, — ни слез, ни плача, ни поста, ни бдения, ни псалмопения, ни девства, ни терпения, ни милостыни? Ничего такого не предпослал ты сюда, — чего же здесь ищешь? Обитель эту населяют обнищавшие ради Меня. Это — царство милостивых; это — веселие плакавших; это — радость каявшихся и рыдавших и оплакивавших грехи свои; это — покой бодрствующих и постившихся; это — жизнь вдов и сирот. Здесь алкавшие и жаждавшие возвеселятся вовеки; ты же восприял еси благая… в животе твоем (Лк. 16:25); иди от Мене… во огнь вечный (Мф. 25:41).

Слушая это, ты будешь стоять пристыженный. И в то же время дойдет до ушей твоих глас веселия и радости, и узнаешь голос каждого из друзей своих и горько вздохнешь тогда, говоря: «Увы мне, несчастному! Как я лишился этой славы и разлучен стал с ними за лукавые и негодные дела свои? Действительно справедлив суд Божий. Действительно пострадал я справедливо. Они жили воздержно, а я гонялся за обедами и ужинами. Они распевали псалмы, а я молчал. Они молились, а я парил умом. Они смиряли себя, а я предавался гордости. Они не занимались собой, а я любовался собой. Они плакали, а я смеялся. Поэтому они теперь радуются, а я сетую; они веселятся, а я плачу; они будут царствовать со Христом в бесконечные веки, а я с антихристом ввергаюсь в огнь вечный. Увы мне, злосчастному! Что со мной стало? Сколько благ утратил я для того, чтобы некоторое время исполнять мне волю диавола! Теперь узнал я, что каждый приемлет по делам своим. Теперь узнал я, что насмеялся надо мной и запнул меня (подставил мне ногу) суетный мир. О, скольких благ лишил я сам себя! О, какому подвергся я стыду! О, сколькими бедствиями обременил я себя!»

Это и подобное этому будешь говорить, терзаясь, и никакой не получишь от того пользы, потому что там нет пользы и в покаянии. Потому-то Божественные Писания апостолов и пророков возвещают и свидетельствуют нам, что благ, яже уготова Бог любящим Его… око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку грешнику не взыдоша (1 Кор. 2:9). Слышал ты ещё, что говорил Господь: И не убойтеся от убивающих тело (Мф. 10:28). И ещё в другом месте: блаженны гонимые ради Меня (Мф. 5:10–11). Потому и апостол говорит: Не льститеся: Бог поругаем не бывает. Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет: яко сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление: а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал. 6:7–8). Ибо сеющий слезами, радостию пожнут (Пс. 125:5). Будьте внимательны с этого времени, братия мои, и помните написанное: изыде сеяй сеяти Семене своего (Лк. 8:5). Кто же исшедший и сеющий? Добрый Домовладыка, Господь наш Иисус Христос! Что же Он сеет? Евангельское слово, святые Свои заповеди! Где же Он сеет? На какой земле? На сердцах человеческих, во всех концах мира. Но не все повинуются Евангелию, не все возделывают ниву, чтобы падшее на нее семя Господне принесло плод. Напротив того, оставаясь невозделанными, заросшими тернием, находясь в обольщении, принимают слово, и от печали и богатства и сластьми житейскими ходяще подавляются, и не совершают плода (Лк. 8:14). Вы же, возлюбленные, уготовьте сердца свои к принятию Евангелия, и да не подавляет ума вашего многое попечение о житейском. Будем заботиться о необходимом, а не о роскоши. Если станете держаться умеренности, то будете иметь покой. А если погонитесь за роскошью и за тем, чтобы иметь у себя больше, чем у других, то труда много, путь ненадежен, скорбь неутолима, и жизнь многопопечительна.

Едино же есть на потребу, братия мои, — говорит Господь (Лк. 10:42). И одно должно делать отчасти, по телесной потребности, а другое непрестанно, для спасения души своей, потому что душа выше всего. Для души, братия, будем подвизаться, и заботиться, и готовиться каждый день. Не будем тратить всего своего времени на попечение о теле. Но когда тело взалчет и потребует пищи, тогда приведи себе на мысль, что и душа требует удовлетворения собственных её нужд. И как тело не может жить, если не вкусит хлеба, так и душа мертва, если не приобщится духовной мудрости. Человек состоит их двух частей: души и тела. И потому Спаситель сказал: не о хлебе единем жив будет человек (Мф. 4:4). И ты, как хороший приставник дома, душе давай душевные снеди, а телу — телесные, и не одно тело свое питай, оставляя душу свою нуждающейся во всем и голодной. Не дай душе умереть, но питай её словом Божиим, псалмами, пениями и песнями духовными; чтением Божественных Писаний, постом, бдением, молитвами, слезами, надеждой, помышлениями о будущих благах. Все это и подобное этому есть пища и жизнь для души.

Смотрите, братия, чтобы кому из вас не оказаться бесплодным. Кто в плоть свою сеет мирское наслаждение, роскошь, ужины и обеды, тот от плоти пожнет истление. А кто в дух сеет молитву, пост, бдение, тот от духа пожнет живот вечный (Гал. 6:7–8). Рассудите и посмотрите, что нигде не восхваляются роскошные, и рассеянные, и смеющиеся. Ибо это делают язычники, а наш закон таков: Блажени нищии духом… блажени плачущии… блажени милостивии… блажени изгнани… блажени поносимые… блажени чистии сердцем (Мф. 5:2–10); блаженны воздержные; блаженны, сохранившие в чистоте крещение; блаженны для Христа отрекшиеся от этого мира; блаженны тела девственников; блаженны имущии жены, якоже не имущии (1 Кор. 7:29); блаженны бодрствующие и молящиеся; блаженны предусматривающие Грядущего судить живых и мертвых; блаженны плачущие в молитве. Таковы уроки Божественного Писания православных. Какое же писание ублажает играющих на свирелях и гуслях, или смеющихся, или роскошествующих, или упивающихся и пляшущих, любящих мир, и яже в мире? (Ин. 12:48). Не такие советы дает закон наш; не тому учил Господь наш; напротив того, угрожает Он за это горем, говоря: горе вам, смеющимся ныне: яко возрыдаете и восплачете… горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете… горе вам, богатым (Лк. 6:24–25). И через пророка ещё говорит: Горе глаголющим лукавое доброе, и доброе лукавое… полагающим горькое сладкое, и сладкое горькое… Горе… оправдывающим нечестива даров ради, и, еже есть праведное праведнаго вземлющым от него (Ис. 5:20, 23). Горе востающым заутра и сикер гонящим, ждущым вечера: вино бо сожжет я: со гусльми бо… и тимпаны и свирельми вино пиют, на дела же Господня не взирают и дел руку Его не помышляют (Ин. 5:12).

Таковы и подобны этим дела людей миролюбивых и плотолюбивых, а не христолюбивых.

Но хочешь ли немногое выслушать о христолюбцах, которые идут узким путем? Слушай, что говорит апостол: во всем представляюще себе якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроениих, в трудех, во бдениих, в пощениих, и так далее (2 Кор. 6:4–5). И ещё Господь говорит: воставше молитеся, да не внидете в напасть (Лк. 22:46): дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41).

Итак, что же? Сотворите должное, братия мои. Вот слышали вы, как ублажаются идущие узким путем, и какое горе предсказано вступившим на путь широкий и пространный. Оставим путь широкий, ведущий в пагубу; потрудимся некоторое время, чтобы царствовать в бесконечные веки; потрудимся, всегда имея перед очами Грядущего судить живых и мертвых, непрестанно содержа в памяти вечную жизнь, бессмертное Царство, ликостояние с Ангелами, пребывание со Христом. Размысли, что жизнь ничего не имеет в себе кроме слез, укоризн, злословия, лености, трудов, болезней, старости, греха и смерти, — и не возлюбишь мира. Смотри, чтобы этот мир не обольстил тебя своими приятностями, и не запнул, и в век будущий не препроводил от себя обнаженным. Помни сказавшего: Непрестанно молитеся (1 Фес. 5:17). Не увеселяйся цветами жизни. Пусть в устах у тебя всегда будет псалом, потому что произносимое имя Божие обращает в бегство бесов. Если и к делу простираешь руки, то пусть язык творит псалом, а ум молится. Сам Господь дает от Себя совет, и увещавает здесь ещё приготовлять себя; и если в чем согрешили и преткнулись, уврачуем это слезами, пока есть время на покаяние. Время покаяния коротко; Царствию же Небесному нет конца.

Мы ублажаем святых и желаем себе их венцов, но не хотим подражать их подвигам. Или думаете, что просто так удостоились они венцов, без трудов и скорбей, чего бы и вам хотелось? Угодно ли тебе услышать, какое упокоение имели в этой жизни святые? Одни избиени быша… друзии же руганием и ранами искушение прияша, ещё же и узами и темницею, камением побиени быша, претрени быша… убийством меча умроша, проидоша в милотех (и) в козиях кожах, лишены, скорбяще, озлоблены: ихже не бе достоин (весь) мир, в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:35–38). Вот, услышали вы малую часть из многого о наслаждении и покое святых в жизни этой и о том, с каким весельем терпели они это, потому что предвидели те блага, которые уготованы на небесах: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9).

Если хочешь избавиться от мучения, то никого никогда не злословь. Горе беззаконному! Когда все просвещаются, он омрачается. Горе хульнику! Язык у него связан, и не в состоянии оправдаться он перед Судией. Горе любостяжательному! Богатство от него бежит, ожидает же его огонь. Горе ленивому! Взыщет он время, которое потратил худо, и, поискав, не найдет. Горе прелюбодею! Оскверняет он брачную одежду, и со стыдом изгоняется из царского брачного чертога. Горе злоязычному, а вместе с ним и упивающемуся! Они причисляются к убийцам, их мучают с прелюбодеями. Горе тому, кто краткое это время проводит в роскоши. Его потребуют, как агнца, на заколение. Горе лицемеру! Пастырь от него отказывается, и волк похищает его. Блажен, кто идет путем узким: он вводит в небо венценосцев. Блажен, кто имеет высокую жизнь, но смиренный образ мыслей: он подражает Христу, и с Ним будет восседать. Блажен, кто благодетельствует многим нищим: он найдет на суде многих защитников. Блажен, кто принуждает себя ко всякому доброму делу, потому что употребляющие усилие восхищают Царствие Небесное (Мф. 11:12).

Итак, будем понуждать себя, братия, на всякое дело благое, будем убеждать и увещавать себя самих, будем назидать друг друга, как и всегда вы делаете. Беседа ваша пусть будет о суде и об оправдании вашем. Дело ли какое делаете, или идете путем, или во время трапезы, или на ложах своих, или чем бы другим ни занимались вы, непрестанно с заботливостью думайте о суде и о пришествии праведного Судии; помышляйте в сердцах своих и говорите друг другу: «Какая это кромешная тьма! Какой этот неугасимый огонь и неусыпающий червь! Какой этот скрежет зубов!» Об этом беседуйте друг с другом непрестанно, день и ночь: как течет огненная река, и очищает землю от беззаконий, какие есть на ней; как свивается небо аки свиток, звезды падают, якоже… листвие смоковницы (Ис. 34:4); как затмеваются солнце и луна; как разверзаются небеса, по повелению Владыки; как, подобно молнии, сходит с неба Судия; как текут смятенные Силы Небесные; как уготовляется страшный престол; как колеблется основание земли, ожидая сошествия Судии; как звучат трубы, как отверзаются гробницы, как потрясаются гробы, как усопшие от века пробуждаются, как бы от сна, как души спешат опять к телам; как святые текут во сретение, как готовые удостаиваются входа, как Жених затворяет двери нерадивым. Прекрасно об этом размышлять, с заботливостью думать об этом день и ночь. Кто всегда помнит о смерти, тот много не согрешит.

Не все время жизни своей будем заботиться о чреве и об одеяниях, так поступают язычники, не имеющие упования жизни вечной. Не будем же уподобляться им, но выслушаем, что говорит Господь: Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33). Будем, братия, искать то Царствие, которое не имеет конца; будем искать той радости, которая вводит в бесконечные веки. Будем, возлюбленные, молиться с болезнью сердечной, с воздыханиями и слезами, чтобы не осталось не исполненным нами оное блаженное слово. Прекратим здешнюю роскошь, — чтобы там приобрести райское наслаждение. Поплачем недолго здесь, — чтобы там воссмеяться (получить утешение). Будем алчущими, — чтобы там насытиться. Пойдем узкими вратами и тесным путем, — чтобы там шествовать путем широким и пространным. И ещё повторяю: смотрите, чтобы не запнул вас и не посмеялся над вами мир, и чтобы в будущий век не препроводил он вас обнаженными и бедствующими, потому что обольщение мира сего многих запнуло, над многими насмеялось, многих ослепило. А мы, братия, будем внимательны к себе самим: послушаем Господа, Который говорит: грядите по Мне (Мф. 4;19), все оставим и последуем за Ним одним; презрим всякую радость мира сего, потому что издевается он над всеми, любящими его. Постараемся же достигнуть вечной жизни, ангельского ликостояния и пребывания со Христом, потому что Ему слава и держава со Отцом и Святым Духом во веки веков. Аминь!

Слово подвижническое

(По славянскому переводу, часть I. Слово 51–58)

Горесть принуждает меня говорить, а недостоинство мое осуждает меня на молчание; и как болезни сердца насильно заставляют отверзать уста, так грехи мои неотступно требуют, чтобы оставался я безмолвным. Поскольку же с обеих сторон мне тесно, то полезнее изречь слово, чтобы получить облегчение от сердечных моих болезней, потому что душа моя скорбит, и глаза мои желают слез. Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слез; и плачу я день и нощь (Иер. 9:1) о язвах души моей и об ослаблении огласительного учения, какое преподается в наши дни! Как изъязвлена вся душа моя, и она не знает этого, потому что высокомерие её не позволяет ей обратить внимание на язвы свои, чтобы уврачевать их!

Одно только есть огласительное учение, преподанное во дни отцов наших; ибо они, как светила, осияли всю землю, пожив на ней среди терний и волчцев, — среди еретиков и людей нечестивых, как многоценные камни и дорогие жемчужины. По причине высокого и чистого жития их самые враги сделались их подражателями. Кто не приходил в сокрушение, видя их смиренномудрие? Или кто не изумлялся, видя их кротость и безмолвие? Какой сребролюбец, увидев их нестяжательность, не делался ненавистником мира? Какой хищник и гордец, видя честность их жизни, не изменялся в нравах и не исправлялся? Какой блудник, или оскверненный, увидев их стоящими на молитве, не оказывался вдруг целомудренным и чистым? Кто в гневе, или в раздражении, встретившись с ними, не переменялся и не делался кротким? И так они здесь подвизались, а там радуются, потому что и Бог прославлялся в них, и люди от них назидались.

Наше же учение, оставив прямые пути, идет по стремнинам и местам негладким. Ибо нет человека, который бы ради Бога оставил имение и для вечной жизни отрекся от мира. Ни один не кроток, не смирен, не безмолвен. Никто не воздерживается от оскорбления, никто не терпит злословия, но все склонны к гневу, любят прекословить, все ленивы и раздражительны, и заботятся о нарядных одеждах, все тщеславны и славолюбивы, все самолюбивы. Приходящий слушать огласительное учение, прежде оглашения, уже учит; не обучившись, — дает законы; не поняв ещё складов (не читая ещё и по складам), — любомудрствует; сам не подчинившись, — других себе подчиняет; не приняв приказания, — приказывает; не вняв советам других, — дает свои уставы. И если стар, — то с высокомерием приказывает; если молод, — противоречит; если богат, — тотчас требует себе чести; если беден, — домогается упокоения; если ремесленник, — заботится о нежности пальцев. Поэтому, возлюбленные, кто не будет плакать о нашем огласительном учении?

Отрекшись от мира, думаем мы о земном; у нас земледельцы оставили в пренебрежении землю, а почитающие себя духовными привязаны к земле. Или не знаем, братия, на что мы призваны? Не знаем, возлюбленные, ради чего мы пришли? Призваны мы к воздержанию, а вожделеем изысканных яств; пришли ради наготы, а стараемся друг перед другом отличиться одеждой; призваны мы к подчинению и кротости, а противоречим с ожесточением; читая, — не понимаем, и, слушая, — не принимаем слухом.

Если кто на дороге внезапно встретит убийство, изменяется в лице и ужасается в сердце; а мы, читая, что апостолы умерщвлены и пророки побиты камнями, думаем, что напрасно об этом говорится. И что я говорю о пророках и апостолах? Слышим, что Сам Бог Слово за грехи наши пригвожден к древу и умерщвлен, но смеемся, предаваясь рассеянию. Солнце, не терпя поругания Владыки, изменило светлость свою на тьму, а мы не хотим выйти из тьмы нашей греховности. Завеса храма, нимало не согрешив, раздралась сама собой, а мы не хотим, чтобы сердце наше пришло в сокрушение о грехах наших. Земля, приходя часто в страх от лица Господня, колеблется под нами для устрашения нашего, — а мы и этого не убоялись. Города поглощены и селения опустошены гневом Божиим, — а мы и того не устрашились. Солнце не раз и не два омрачалось над нами в полдень, — а мы и этим не приведены в ужас. Воздвигнуты брани Персами и варварами, опустошена наша страна, чтобы мы, убоясь Бога, пришли в раскаяние, хотя мы должны каяться не дни только или месяцы, но многие годы, — но и это нас не изменило.

Итак, покаемся, братия, чтобы в грехах своих умилостивить нам Бога. Призовем Его, потому что раздражили Его; смиримся, чтобы возвеличил Он нас; будем плакать, чтобы утешил Он нас; бросим худой навык и облечемся в добродетель, как в одежду, особенно мы, сподобившиеся этого ангельского жития. Так, возлюбленные, примем эту меру, это прекрасное и совершенное правило отцов, до нас живших: «Не сего дня только воздерживайся, а завтра давай обеды; не сегодня только пей воду, а завтра домогайся вина; не сегодня только ходи необутый, а завтра ищи себе башмаков или туфель; не сегодня только носи власяницу, а завтра дорогую ткань; не сегодня только храни простоту, а завтра убранство; не сегодня только будь кроток и смирен, а завтра высокомерен и горд; не сегодня только безмолвен и послушен, а завтра безчинен и неуступчив; не сегодня только предавайся плачу и рыданию, а завтра смеху и равнодушию; не сегодня только спи на голой земле, а завтра почивай на мягком ложе». Но удержи для себя одно правило, возлюбленный, по которому мог бы ты благоугодить Богу и принести пользу себе и ближнему. Если будешь сам себя умерщвлять и живешь один, то послушай, что говорит Владыка: И якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Лк. 6:31). А если по причине умерщвления плоти тебе всегда нужна услуга других, то берегись делать вред своему ближнему.

Поэтому-то совершенные отцы, утвердившись в оном правиле, начатое ими до самой кончины совершали беспрепятственно; по сорок или по пятьдесят лет не изменяли своего правила, то есть прекрасного и безукоризненного воздержания, соблюдаемого относительно пищи, языка, возлежания на голой земле, смиренномудрия, кротости, веры и любви, которая составляет узел совершенного и духовного назидания, а сверх этого нестяжательности, безмолвия от всего земного, честной жизни, неусыпности и молитвы, соединенной с плачем и сокрушением, а от смеха удерживались, не дозволяя себе даже улыбки; гордость была ими попрана; гнев и раздражение, остыв, не имели в них места; золото и серебро потеряло для них всякую цену; и, одним словом, они очистили себя. Поэтому и Бог вселился и прославился в них, и одни, сами их видя, а другие, слыша о них, прославляли Бога.

А если кто не очистит себя от всякого лукавого дела, от нечистых помыслов, от порочных желаний, от гнева, раздражительности, зависти, гордыни, тщеславия, ненависти, прекословия, клеветы, пустословия, беспечности (и к чему перечислять мне все теперь поодиночке?), одним словом, от всего, что ненавистно Богу, и если, отвратившись, не будет держать себя вдали от этого, то не вселится в нем Бог. Скажи мне: если бы кто вздумал бросить тебя в грязь, для того чтобы ты навсегда там оставался, то перенес ли бы ты это? Итак, если даже ты, червь, не согласишься терпеть этого, то как же нескверному, пречистому, единому, святому и во святых почивающему Богу можно обитать в тебе, наполненном таким зловонием.

Поэтому очистим себя, возлюбленные, чтобы Бог вселился в нас, и мы сподобились обетований Его. Не будем оскорблять святого Его имени, призванного на нас, да не хулится ради нас имя Бога нашего. Пощадим самих себя и уразумеем, что имя наше однозвучно с именем Христовым. Ему имя Христос, а мы называемся христианами. Дух (есть) Бог (Ин. 4:24); станем и мы духовными. А идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3:17). Постараемся приобрести эту свободу. Размыслим, какого жития удостоил Он нас; вразумимся, что на брак Свой призвал Он нас; возлюбим сами себя, как Он возлюбил нас; возлюбим Его, чтобы прославил Он нас; будем внимательны к себе, чтобы в день суда не подпасть двойному наказанию, потому что оставили мы мир, — и думаем о мирском, пренебрегли имуществом, — и заботимся об имуществе, бежали плотского, — и гонимся за плотским.

Боюсь, чтобы оный день не застиг нас внезапно, и чтобы мы, оказавшись нагими, бедными и неготовыми, не стали упрекать сами себя. Ибо это самое было с жившими во дни Ноевы: ядяху, пияху, женяхуся, посягаху… куповаху, продаяху, пока не прииде потоп и погуби вся (Лк. 17:27–28). Дивное было дело, братия! Видели, что дикие звери собираются вместе, слоны приходят из Индии и Персии, львы и барсы толпятся с овцами и козлами и не делают им обиды, пресмыкающиеся и птицы, хотя никто их не гонит, стекаются и располагаются вокруг ковчега, — и это продолжается много дней, а сам Ной прилежно снаряжает ковчег и вопиет им: «Покайтесь!». Но они не уважили его и, глядя на необыкновенное стечение бессловесных и диких животных, не пришли в сокрушение для своего спасения. Поэтому убоимся, возлюбленные, чтобы и с нами не было того же, потому что написанное уже исполнилось, предсказанные знамения кончились; ничего не остается более, как прийти врагу нашему, антихристу; ибо всему должно исполниться до скончания Римского Царства.

Итак, кто хочет спастись, — тот старайся, и кто желает войти в Царство, — тот не будь нерадив; кто хочет избавиться огня геенского, — тот подвизайся законно; кому нежелательно, чтобы бросили его червю неусыпающему, — тот трезвись. Кто хочет быть возвышен, — тот смиряйся; кто желает быть утешен, — тот плачь. Кому угодно войти в брачный чертог и возвеселиться, тот возьми светло горящий светильник и елей в сосуде. Кто ожидает, что пригласят его на оный брак, тот приобрети себе светлую одежду.

Град Царя полон веселья и радования, полон света и услаждения, и обитающим в нем вместе с вечной жизнью источает приятность. Итак, кому угодно жить в одном городе с Царем, тот ускори свое шествие, ибо день преклонился, и никто не знает, что встретится на пути. Как иной путник, хотя и знает, что длинен путь, но прилег и спит до вечера, а потом, проснувшись, видит, что день уже преклонился, и едва начинает он путь, — вдруг туча, град, громы, молнии, и отовсюду беды, и он уже не в состоянии ни до ночлега дойти, ни вернуться в прежнее свое место; так и мы будем терпеть то же самое, если вознерадим во время покаяния, потому что каждый из нас пресельник… и пришлец (Пс. 38:13). Постараемся же с богатством войти в наш город и Отечество.

Мы, братия, духовные купцы и ищем драгоценную жемчужину, которая есть Христос наш Спаситель, похвала и непохищаемое сокровище, поэтому с великим старанием приобретем эту жемчужину. Блажен и троекратно блажен тот, кто постарался приобрести её; но весьма беден тот, кто вознерадел и сам приобрести общего нам Творца, и от Него быть приобретенным.

Не знаете разве, братия, что мы розги (веточки) истинной виноградной лозы, которая есть Господь? Смотрите же, чтобы кто-либо из нас не оказался бесплодным. Ибо Отец Истины есть делатель; возделывает виноградник Свой и с любовью ухаживает за теми, которые приносят плоды, чтобы приносили ещё больше плодов; а кто не приносит плодов, тех посекает и извергает вон из виноградника, чтобы пожжены были огнем. Поэтому будьте внимательны к самим себе, чтобы не оказаться бесплодными, не быть посеченными и преданными огню.

Мы также доброе семя, которое посеял Зиждитель неба и земли, Домовладыка Христос. Вот приспело уже время жатвы, и серпы в руках у жнущих: они ожидают только мановения Владыки. Итак, смотрите, чтобы не оказаться кому плевелами, не быть связанными в снопы и не гореть вечным огнем (Мф. 13:30).

Не разумеете разве, братия, что надлежит переплыть нам страшное море? Поэтому совершенные и мудрые купцы, наготове имея товар в руках своих, ждут, когда подует попутный им ветер, чтобы, переплыв море, достигнуть пристани жизни. А я, с подобными мне беспечными и рассеянными, и в мыслях своих не держа, как переплыть это море, боюсь, чтобы внезапно не подул ветер и чтобы не оказались мы неготовыми; тогда, связав, бросят нас на корабль, и будем там оплакивать дни своей лености, видя, что другие радуются и веселятся, а мы печалимся, потому что в той пристани всякий хвалится собственным своим богатством и своей куплей.

Не знаете разве, возлюбленные, что Царь царствующих призвал нас на брак в чертог Свой? Почему же предаемся нерадению и не стараемся добыть себе светлую одежду, и ясно горящие светильники, и елей в сосудах наших? Как не подумаем, что никто не входит туда обнаженным? А если поупорствует кто войти, не имея брачной одежды, то знаете, что таковой потерпит? По приказу Царя, свяжут ему руки и ноги и бросят его во тьму кромешную, где плачь и скрежет зубом (Мф. 22:13). Боюсь, возлюбленные, чтобы плотские страсти не извергли вон из брачного чертога и нас, наряженных только снаружи. Потому что внешний наряд дает знать, где сердце наше и ум наш; убранство и изысканность одежды показывает, что, думая о земном, обнажены мы от оной славы; славолюбие служит знаком, что мы тщеславны; приятность яств показывает, что мы чревоугодники; нерадение обнаруживает, что мы ленивы; любостяжательность, — что не любим Христа; зависть возвещает, что нет в нас любви; омовение ног и лица означает, что мы рабы страстей; язык проповедует, что любит сердце, и к чему прилеплено сердце, о том твердит язык; устами обличаются тайны сердца нашего. Поскольку уста отверсты, не имеют ни дверей, ни стражи, то слово наше выходит безразлично, а со словом расхищается и сердце; уста, не соблюдающие тайн сердца, крадут помышления его, и когда оно думает, что заключено внутри, почитая себя невидимым, выставляется устами всем напоказ. Приятность, с какой оговариваем других, означает, что полны мы ненависти. Поэтому да не приводится никто в заблуждение внешним благоговением; думая убедить внешним благоговением, человек обманывает и себя, и брата. В обращении выказывается лживость его благоговения. Если хочешь узнать сердечные помышления, обрати внимание на уста; от них узнаешь, о чем заботится и старается сердце, — о земном или о небесном, о духовном или о плотском, об удовольствии или о воздержании, о многостяжательности или о нестяжательности, о смиренномудрии или высокоумии, о любви или о ненависти. Из сокровищ сердца уста предлагают снеди приходящим, и то, чем занят язык, показывает, что любит сердце, — Христа, или что-либо из настоящего века. И невидимая душа по телесным действиям делается видимой, какова она — добра или зла, и хотя по природе добра, но превращается в злую по свободному произволению.

Но, может быть, скажет кто-нибудь, что «страсти естественны, и предающиеся страстям не подлежат обвинению». Будь внимателен к себе самому, чтобы не возвести тебе обвинение на прекрасное создание благого Бога, ибо Он сотворил вся… добра зело (Быт. 2:31), и украсил природу всеми благами. Поэтому алчет ли кто, — не обвиняется, если вкусит умеренно, потому что взалкал по природе. Подобным образом, жаждет ли кто, — не обвиняется, если пьет в меру, потому что жажда естественна. Спит ли кто, — не обвиняется, если спит не без меры, и предается сну не по изнеженности, так чтобы привычкой к непомерному сну препобеждалась природа, потому что природа и привычка служат провозвестниками той и другой стороны: природа показывает рабство, привычка же означает произволение, а человек состоит из того и другого. Произволение, будучи свободно, есть как бы земледелатель какой, прививающий к природе нашей и худые, и добрые навыки, какие ему угодно. Худые навыки прививает следующим образом: голодом — чревоугодие, жаждой — многопитие, сном — изнеженность, воззрением — худую мысль, истиной — ложь. А подобно этому и благие добродетели прививает следующим образом: пищей — воздержание, жаждой — терпение, сном — неусыпность, ложью — истину, воззрением — целомудрие. Произволение наше, по сказанному, как земледелатель, во мгновение ока искореняет худые навыки, прививает же доброе, преодолевая природу. Природа — это земля, нами возделываемая; произволение — земледелатель, а Божественные Писания — советники и учители, научающие нашего земледелателя, какие худые навыки ему искоренять, и какие благие добродетели насаждать. Сколь бы ни был наш земледелатель трезвен и ревностен, однако же, без учения Божественных Писаний он и не силен и не сведущ, потому что законоположение Божественных Писаний дает ему разумение и силу, а вместе с тем от собственных ветвей своих и благие добродетели, чтобы привить их к древу природы: веру — к неверию, надежду — к безнадежности, любовь — к ненависти, знание — к неведению, прилежание — к нерадению, славу и похвалу — к бесславию, бессмертие — к смертности, Божество — к человечеству. А если земледелатель наш, по высокомерию своему, вздумает когда-либо оставить учителя и советника своего, то есть Божественные Писания, то начинает действовать погрешительно, отыскивает лукавые мысли, сводит вместе бессмысленные навыки, и к природе прививает не свойственное ей: неверие, неведение, ненависть, зависть, гордыню, тщеславие, славолюбие, чревоугодие, любопрение, прекословие и многое другое подобное, потому что, оставляя Законодателя, и сам бывает Им оставлен. Если же, раскаявшись, осудит сам себя, припадет к Законодателю и скажет: «Согрешил я, оставил тебя», то Законодатель, по свойственному Ему человеколюбию, немедленно примет его, подаст ему разумение и добрую силу опять снова возделывать ниву природы своей, искоренять в ней худые навыки и вместо них насаждать благие добродетели. А сверх того даст ему венцы, осыпет его похвалами. Например, по природе человек алчет, но воздерживается; жаждет, но также терпит; имеет желания, но сохраняет целомудрие; отягчен сном, или одержим леностью к славословию Владыки, но, бодрствуя, сам себя принуждает к Божию песнопению, и за это увенчивается, как преодолевший природу и стяжавший добродетели.

Итак, слава Его человеколюбию, исповедание Его благости, и поклонение Его благоутробию! Какой отец столь же сострадателен? Какой отец столь же милостив? Какой отец так любит, как наш Владыка, изъявляющий любовь к нам, рабам Своим? Всем снабжает, все припасает с избытком: душевные наши язвы врачует, и долготерпит, оставляемый нами, хочет, чтобы все мы стали наследниками Царства Его, хочет, чтобы и произволение наше, исцеляя легкие и маловажные болезни, заслужило от Него похвалу; тяжкие и трудные болезни врачует Сам; исцеляет язвы ленивого, отверзая уста его к славословию, и отпускает грехи грешнику, возбуждая его к усердию; скоро внемлет немощному, чтобы не малодушествовал, а великодушным и терпеливо ударяющим в двери подает и то, и другое — и исцеление, и награду. Он мог бы уврачевать все душевные наши язвы и силой преложить (переменить) нас на благость, но не хочет этого, чтобы наше произволение не лишило похвал Его. Итак, мы ли вознерадим призвать Его к себе в помощь и заступление, когда Он любит и милует нас? Он искупил нас и просветил очи ума нашего; Он даровал нам познание о Себе, дал вкусить сладости Своей, чтобы вполне взыскали мы Его. Блажен, кто вкусил любви Его и приготовил себя к непрестанному насыщению ею, потому что насытившийся такой любовью не приемлет уже в себя иной любви. Кто, возлюбленные, не возлюбит такого Владыку? Кто не исповедует и не поклонится благости Его? Какое же оправдание будем иметь в день суда, если вознерадим? Или что скажем Ему? То ли, что не слыхали, или не знали, или не были научены? Что надлежало Ему сделать, а Он не сделал для нас? Не сошел ли Он для нас с безмерной высоты, из благословенного недра Отчего? Он, невидимый, не соделался ли для нас видимым? Он, огнь бессмертный, не воплотился ли нас ради? И не принял ли заушения, чтобы нас освободить? Какое чудо, исполненное страха и трепета, — бренная рука, созданная из земной персти, дает заушение Создавшему небо и землю! А мы, жалкие и бедные, перстные и смертные, мы — пепел, даже и слова не переносим друг от друга. Он, Безсмертный, не умер ли за нас, чтобы нас оживотворить? Не погребен ли, чтобы нас воскресить с Собой? Он освободил нас от врага, связав его, и дав нам силу наступать на него. Когда призывали мы Его, и не услышал нас? Когда ударяли в дверь, и не отверз Он нам? Если же и замедлил когда, то чтобы увеличить награду нашу.

Для чего же отрекся ты от мира, возлюбленный, если ищешь ещё мирского наслаждения, вместо наготы домогаясь одежды, и вместо воды — винопития? Призван ты на брань, а хочешь без оружия выйти на битву с врагом, вместо бдения погружаясь в сон, вместо плача и сетования предаваясь смеху, вместо любви ненавиствуя против брата. Призван ты к подчинению, а прекословишь. Призван к наследию Царства Божия, а думаешь о земном, вместо смиренномудрия и кротости выказывая высокомерие и гордость.

Итак, что скажешь Богу в оный день? То ли, что «ради Тебя смирялся я, обнищал, был наг, алкал, жаждал, возлюбил Тебя всей своей душой и ближнего, как самого себя?» Знаешь разве, что слова твои и помыслы твои не записываются, что совесть будет твоей помощницей, и если солжешь, не обличит тебя? Или неизвестно тебе, что вся тварь со страхом и с великим трепетом предстанет судилищу Божию, что тысячи тысяч и тмы тем (множество) Ангелов будут окрест Его? А ты думаешь солгать и сказать: «Все это я претерпел ради Тебя». Смотри, чтобы не понести тебе тяжкого наказания за лукавые дела свои и за ложь. Отрезвись от сна и приди сам в себя, отряси свои помыслы, и смотри, — преклонился уже день.

Вникни в это, брат; тех братий, которые вчера были и беседовали с нами, сегодня с нами уже нет; они позваны ко Господу своему и нашему, чтобы каждый из них показал свою куплю. Вот, смотрите, каков вчерашний день и каково сегодня: как вчера миновалось, подобно утреннему цвету, так и сегодня — подобно вечерней тени. Рассмотри же и куплю свою, успешна ли она по Богу? Подобно скороходу бегут дни наши. Блажен, кто со дня на день приобретает большую прибыль от купли своей и собирает в жизнь вечную. Почему же ты нерадишь, возлюбленный? Почему ленишься? Почему упиваешься унынием, как вином? Почему огорчаешься сам в себе? Разве обитель намереваешься сотворить себе в этом веке?

Представь, что два путника, каждый из которых идет к себе в дом, встретившись друг с другом на дороге, когда застиг их вечер, остановились оба в обители, до которой дошли, и по наступлении утра разлучились друг с другом; каждый из них знает, что у него в дому его, — богатство или бедность, покой или скорбь. То же и с нами бывает в этом веке, потому что жизнь эта подобна обители, отходя из которой в место свое разлучаемся и знаем, что у нас впереди. Ибо каждому небезызвестно, что предпослал он на небо, например, молитву ли слезную, или чистое бдение, или сокрушенное псалмопение, или воздержание со смиренномудрием, или отречение от земного, или нелицемерную любовь и приверженность ко Христу. Если это предпослал ты, то дерзай, потому что отходишь в покой. А если не предпослал ничего такого, то для чего в обители досаждаешь ближнему? Ибо наутро должен будешь разлучиться с ним. Для чего гордишься? Для чего ведешь себя высокомерно? О чем ты печален? Разве хочешь самую обитель унести на себе? Но для чего заботишься об исподней и верхней одежде, или о пище? Дающий скотом пищу их (Пс. 146:9) не питает ли тебя, который славословит Его? Ты, который готовишься сделаться наследником Царства Его, заботишься об исподней и верхней одежде! Ты, который умертвил себя для мира, думаешь о земном!

Для чего же огорчаешь Врача, не желая быть исцеленным? Для чего во время врачевания своего скрываешь язвы свои и винишь Врача в том, что не исцелил тебя? Тебе дается время на покаяние, а ты нерадишь о покаянии! Для чего же винишь Законодателя, что за твое пренебрежение послал на тебя смерть? Разве смерти скажешь: «Дай мне время покаяться»? Трезвись (бодрствуй), возлюбленный, трезвись! Как сеть, найдет на тебя оный час, и тогда ужас обымет ум твой, и сам себя спросишь: «Как это в рассеянности моей прошли дни мои? Как это в неуместных помыслах протекло время мое?» Но какая польза размышлять об этом во время смерти, когда уже не дозволяется тебе оставаться долее в веке сем?

Итак, вникни умом своим в слова эти, да коснется слуха твоего сказанное Господом, если только веришь Ему; а Он сказал, что в день оный дадим ответ и о праздном слове (Мф. 12:37). И этого слова Господа достаточно, если трезвен будет ум наш. А кто не разумеет написанного и не слушает читаемого, тот подобен трубе, которая принимает в себя воду и не чувствует, как вода протекает в ней.

Поэтому кто не станет плакать, кто не будет скорбеть, кто не придет в ужас от того, что Владыка вселенной и Сам, и через рабов Своих, пророков и апостолов, проповедует и вопиет, но нет послушавшихся? Что же проповедуются они? «Брак Мой готов, — говорит Он, — упитанная исколена (Мф. 22:4). Жених со славой и великолепием восседает в брачном чертоге и с радостью принимает приходящих, дверь отверста, слуги изъявляют свое усердие. Пока не затворена дверь, спешите войти; иначе останетесь вне, и некому будет ввести вас туда». И нет разумевающего; никто не прилагает старания; леность и заботы века сего, подобно цепи, связали ум. Божественные Писания и списываем мы правильно, и читаем правильно, а правильно их выслушать не хотим, потому что неугодно нам исполнять то, что в них повелевается.

Кто же отправлялся в дальний путь без дорожного запаса? Как хочется нам, оставив запас свой здесь, ничего не брать с собой в дорогу? Блажен, кто с дерзновением отошел ко Господу, неся нескудный свой запас. Вот и десять дев спят, и рабы куплю деют (Лк. 19:13) в ожидании Владыки своего, зная, что приял Он Царство, и идет с силой и славой многою увенчать рабов Своих, которые сотворили добрую куплю на серебро, какое получили от Него, и истребить врагов Своих, которые не хотят, чтобы Он царствовал над ними.

Но как среди ночи, когда род человеческий погружен в сон, внезапно бывает с неба великий шум, и ужасные громы, и страшные молнии с землетрясением, и спящие приходят вдруг в ужас, и каждый припоминает дела свои, и добрые и худые, и поступающие худо, возлежа на ложах своих, ударяют себя в грудь, потому что некуда бежать, негде скрыться, нет времени покаяться в делах своих; земля колеблется, громы устрашают, молнии приводят в робость, глубокая тьма окружает их; так в оный час, подобно самой быстрой молнии, внезапно ужасающей всю землю, страшно вострубит с неба труба, пробудит спящих, восставит от сна усопших от века: небеса сии и силы небесных подвигнутся (Мф. 24:29), и вся земля, как вода в море, восколеблется от лица славы Его, потому что страшный огонь предыдет пред лицом Его, очищая землю от оскверняющих её беззаконий; ад отверзет вечные врата свои, смерть будет упразднена, а согнившая персть естества человеческого, услышав трубный глас, оживотворится. Подлинно, чудное это зрелище — во мгновение ока во аде, подобно множеству рыб, клубящихся в море, бесчисленное множество костей человеческих ходят вокруг, и каждая отыскивает составы свои; все воскресшие взывают и говорят: «Слава Собравшему и Воскресившему нас, по человеколюбию Своему!» Тогда праведные возрадуются и преподобные возвеселятся; совершенные подвижники утешены будут за труд подвига своего; мученики, апостолы и пророки увенчаются. Блажен, кто сподобится увидеть в оный час, как со славою восхищены будут на облацех в сретение бессмертного Жениха (1 Фес. 4:17) все возлюбившие Его и старавшиеся совершить всю волю Его. Как здесь взрастил каждый крыло свое, так там воспаряет в горняя; как здесь очистил каждый ум свой, так и там видит славу Его, и в какой мере возлюбил Его каждый, в такой насыщается любовью Его. Удивится в оный час и первый Адам, видя великое и страшное, как от него и супруги его произошли неисчислимые народы и множество родов; но ещё больше дивясь тому, что, происшедшие от одного естества и от одной твари, иные наследуют Царство и рай, а другие — ад, и прославит он Создателя Бога: слава единому премудрому Богу!

Вспомнил я об оном часе, возлюбленные, и содрогнулся; помыслил об этом Страшном Суде и пришел в ужас; помыслил о веселии райском, и, восстенав, предался плачу и плакал, пока не осталось уже во мне и силы долее плакать; потому что в лености и рассеянии провел дни свои, и в нечистых помыслах изжил годы свои, и не уразумел, как унеслись, не почувствовал, как протекли они; оскудели дни мои, а беззакония мои умножились. Увы, увы, возлюбленные мои! Что мне делать от стыда в оный час, когда окружат меня знакомые мои, которые, видя меня в этом образе благочестия, ублажали меня, между тем как внутренне полон я был беззакония и нечистоты, и забывал испытующего сердца и утробы Господа. Там действительный стыд, и жалок тот, кто там будет пристыжен. Щедротами Твоими заклинаю тебя, о Человеколюбивый и Благий, не поставь меня на левой стороне с преогорчившими Тебя козлищами, не скажи мне: не вем тя (Мф. 25:12), но по благоутробию Своему дай мне непрестанные слезы, дай сокрушение и смирение сердцу моему и очисти его, чтобы соделалось храмом святой благодати Твоей. Ибо хотя я грешен и злочестив, однако же непрестанно ударяю в дверь Твою; хотя я ленив и нерадив, однако же вступил, по крайней мере, на путь Твой.

Умоляю единомыслие ваше, возлюбленные мои братия; постарайтесь благоугождать Богу, пока есть время; плачьте перед Ним день и ночь в молитве и псалмопении вашем, чтобы избавил Он нас от оного нескончаемого плача и от скрежета зубов, и от огня геенского, и от червя неусыпающего, и чтобы исполнил нас радостью в Царстве Своем, в жизни вечной, откуда бежали печаль, болезнь и воздыхание; где не нужно ни слез, ни покаяния; где нет ни страха, ни трепета; где нет тления; где нет ни противника, ни нападающего; где нет ни огорчения, ни гнева; где нет ни ненависти, ни вражды, но где всегда радость, и веселье, и восторг, и трапеза, исполненная духовных снедей, какую уготовил Бог любящим Его. Блажен, кто сподобится её; но жалок, кто лишится её.

Умоляю вас, возлюбленные, излейте на меня сердца свои и помолитесь о мне, припадая к благому и человеколюбивому и Единородному Сыну Божию, чтобы сотворил со мной милость Свою, и избавил меня от множества беззаконий моих, и вселил меня в кругу селений ваших, в ограде благословенного рая, где был бы я в соседстве с вами, наследниками Его. Поелику вы чада возлюбленные, а я презренный пес, то бросьте мне крупиц от трапезы вашей, чтобы исполнилось на мне написанное: ибо и пси ядят от крупиц падающих от трапезы (Мф. 15:27).

Итак, возлюбленные, излейте за меня молитвы свои, и вместе приложим старание о жизни нашей. Ибо все преходит, как тень; возненавидим мир, и что в мире, и плотское попечение, и не будем иметь иного попечения, как только о спасении своем, как и Господь наш сказал: кия бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? или что даст человек измену (выкуп) за душу свою? (Мф. 16:26).

Духовные купцы мы, братия, и подобны купцам мирским. Купец каждый день высчитывает прибыль и убыток; и если потерпел убыток, прилагает старание и заботится, как бы вознаградить потерю. Так и ты, возлюбленный, каждый день, и вечером и утром, тщательно размысли, до чего доведена купля твоя. И вечером, войдя в храмину сердца своего, обдумай все и спроси сам себя: «Не прогневал ли я чем-нибудь Бога? Не сказал ли праздного слова? Не был ли беспечен? Не огорчил ли брата моего? Не оговорил ли кого? И когда пел устами псалмы, тогда ум мой не мечтал ли о чем мирском? Не возрождалось ли во мне плотское желание, и не с удовольствием ли занимался я им? Не уступил ли я победу над собой земным заботам?» Если потерпел ты от этого ущерб, то постарайся приобрести утраченное; воздыхай, плачь, чтобы опять не впасть в то же. А утром опять займись с самим собой и спроси: «Как прошла эта ночь? Получил ли я какую прибыль в ночи от купли своей? Бодрствовал ли ум мой вместе с телом? Лились ли слезы из очей моих? Не был ли отягчен я сном во время коленопреклонения? Не приходили ли мне на ум лукавые помыслы, и не занимался ли я ими с приятностью?» Если ты побежден был этим, то постарайся исцелиться, приставь стража к сердцу своему, чтобы не потерпеть опять ущерба. Если так будешь попечителен, то сохранишь в целости куплю свою, а таким образом соделаешься благоугодным Господу своему и принесешь себе пользу.

Будь же внимателен к себе, чтобы не вдаться тебе когда-либо в леность, потому что преобладание лености — начало погибели. Подражай пчеле, и всмотрись в дивную её тайну, как с рассеянных по земле цветов собирает она свое произведение. Приникни мыслью своей к этой ничтожной твари. Если собрать всех мудрецов земли, всех философов во вселенной, то и они не в силах будут сделать понятной мудрость её, с какой из цветов созидает она гробы, погребает в них свои порождения, а потом, оживотворив их, подобно военачальнику подает им знак своим голосом, и они единодушно слушаются её голоса и вылетают, вылетев же принимаются за работу, и наполняют те же гробы снедями, приготовленными из самой сладости; поэтому всякий разумный человек, видя труды её, прославляет Создателя Бога, изумляясь, что от такой малой твари исходит столько мудрости. Подобно этому и ты, возлюбленный мой, будь как пчела и из Божественных Писаний собери себе богатство и некрадомое сокровище, и предпошли оное в небо.

И земные князья, когда пожелает кто из них идти в дальнюю сторону, посылают вперед себя служителей с богатством своим, чтобы, придя на готовый покой, остановиться там. Так и ты, возлюбленный, предпошли богатство свое в небо, чтобы приняли тебя в обители святых. Не будь нерадив в продолжение этого краткого времени, чтобы не каяться нескончаемые веки.

Не слышишь разве, что говорит Господь нам: в мире скорбны будете! (Ин. 16:33). И ещё сказал Он: в терпении вашем стяжите душы вашя (Лк. 21:19). А если по изнеженности и лености своей желаешь ты избежать скорбей века сего и терпения, вожделеешь же плотского удовольствия, то для чего в изнеженности своей о прекрасном и добром иге Христовом отзываешься худо, будто бы оно мучительно, тяжело и неудобоносимо? Сам себя отдаешь ты на погибель; кто же тебя помилует? Сам себя убиваешь; кто же над тобой сжалится? Взяв оружия Христовы, должно тебе было сражаться с врагом, а ты в собственное сердце свое вонзил меч. Если в этой жизни хвалишься, то суетна надежда твоя и напрасно ожидание твое.

О чем уста твои молятся Богу? Чего просишь у Него? Упокоения ли в этом веке, или бессмертной и нестареющей жизни? Если домогаешься этого временного и непостоянного, то лучше тебя вор и блудник; они молятся о том, чтобы спастись, и ублажают тебя, тогда как ты лживо проходишь это прекрасное житие, потому что, возненавидев свет, возлюбил ты тьму; оставив Небесное Царство, возжелал земного и временного. Или убоялся ты, несчастный, что благий и человеколюбивый Бог отвергнет труды твои? Но Сам Он и благодать Его подают к тому силы тебе; Сам Он сокрушает сердце твое, и Сам дает тебе награду. Все от Него, а ты гордишься! Плату наемника взыскивает Он с тех, которые лишают Его оной; ужели лишит тебя награды за слезы твои? Да не будет этого! Сказавший: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7:7), сделается ли лжецом? Никогда. Отойди, несчастный! Кто пожелал тебе зла? Кто позавидовал тебе? Соперник или ненавистник добра. У него все старание о том, чтобы ни один человек не спасся.

Итак, приди в себя и не питай ненависти к душе своей; открой очи ума своего, и посмотри на живущих с тобой: как они подвизаются, как прилагают старание; и светильники их при них, и уста их воспевают и славословят бессмертного Жениха; очи их созерцают красоту Его, и душа их цветет и восторгается. Всмотрись! Жених приближается, и не медлит, потому что идет внезапно возвеселить ожидающих Его. Раздается глас: се, Жених грядет (Мф. 25:6); и те, которые вместе с тобой, пойдут с радостью, имея ясно горящие светильники свои и светлую одежду, и услышат голос Жениха, Который скажет: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25:34). И как скоро раздастся голос, скажешь ты им: «Дайте мне, братия мои, немного елея, ибо вот светильник мой гаснет»; но услышишь от них: еда како недостанет нам и тебе, иди к продающим и купи; ты пойдешь, раскаиваясь, и не найдешь, где купить, потому что вся земля, как вода в море, колеблется от славы Его. И тогда, рыдая, скажешь: «Пойду, ударю в дверь; кто знает, может быть, и отверзут мне»; и приходишь, и ударяешь, и никто не отвечает; ты все ждешь, и ещё ударяешь, и отвечают тебе изнутри так: «аминь глаголю тебе, не вем, кто ты (Мф. 25:12); отойди от Меня, делатель беззакония». Когда же будешь стоять там, дойдет до слуха твоего глас веселия и радования, и узнаешь голос каждого из товарищей своих и, вздохнув, скажешь: «Увы, увы мне, несчастному! Как лишился я такой славы братий моих, лишился сообщества товарищей моих? Все время жизни проводил я с ними, а теперь стал разлучен (место это переведено по Оксфордскому изданию). Справедливо потерпел я. Они были воздержны, а я был беспечен; они пели псалмы, а я парил умом и молчал; они были усердны к коленопреклонениям, а я почивал; они молились, а я носился умом туда и сюда; они смиряли себя, а я гордился; они ставили себя ни во что, а я любовался собой. Потому они теперь веселятся, а я сетую; они восхищаются, а я плачу».

Итак, отрезвись хотя бы немного, несчастный, и помысли о беспредельном Его человеколюбии, и не будь нерадив о своем спасении. Взыщи Его, и Он приблизится к тебе во спасение; призови Его, и защитит тебя; дай Ему, чтобы получить сторицею. Если неодушевленная бумага, вопия посредством письмен, возвращает означенные на ней долги, то тем более благий Бог даст благодать ищущим Его. Бумага посредством письмен прибавляет рост к росту, и сокровище благодати Божией умножает мзду молитв и прошений наших. Итак, не будь ленив, не позволяй возобладать тобой заботе о земном, и не вдавайся в отчаяние. Бог, по благоутробию Своему, приемлет и защищает тебя, а равно и всех, от всего сердца ищущих Его. Безбоязненно к Нему приступи, припади, вздохни, восплачь и скажи Ему: «Господь мой, Спаситель мой! Почему Ты оставил меня? Умилосердись ко мне, потому что Ты один человеколюбив; спаси меня, грешного, потому что Ты один безгрешен; укрой меня от тины беззаконий моих, чтобы не погрязнуть мне на веки веков; избавь меня от уст врага, ибо вот, как лев рыкает он, и хочет поглотить меня (1 Пет.5:8), воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти меня (Пс. 79:3); блесни Твоей молнией, и разженеши силу его (Пс. 143:6), чтобы убоялся и рассеялся от лица Твоего; потому что нет у него сил устоять перед Тобой и перед лицом любящих Тебя. Как скоро видит знамения благодати Твоей, приходит в страх от Тебя и пристыженный удаляется от них. И ныне, Владыка, спаси меня, потому что к Тебе прибег я». Если так будешь молиться Ему и призывать Его от всего сердца, тотчас, как добрый и сердобольный Отец, пошлет благодать Свою в помощь тебе, и исполнит все хотения твои.

Приступи же, возлюбленный мой, не будь нерадив, не смотри на меня, ленивого; для меня, который говорит — и не делает, увещавает — и не разумеет, достаточно и того стыда, каким покрыто лицо мое. А ты будь подражателем совершенных и духовных отцов и следуй их правилу. Не берись как за самое высокое, сверх меры, что не в силах ты совершить, так и за самое маловажное, — чтобы увеличилась награда твоя. Не упитывай тела своего, — чтобы не воздвигло на тебя брани, не приучай его к плотским удовольствиям, — чтобы не обратилось в тягость душе твоей и не низвело её в преисподняя земли. Ибо если отдаешь себя на то, чтобы исполнять похоти её, оставляет она пути прямые, идет по стремнинам, удобно принимает в себя всякий нечистый помысел, и не соблюдает уже целомудрия. И опять, если сверх меры будешь утруждать тело, то и в этом случае обращается оно в тягость душе, которой овладевают робость и уныние, и делается она раздражительной и ленивой к песнословию, и к молитве, и к благому послушанию. Поэтому, держась прекрасной меры и веса, управляй собой.

Скажи мне, не бывал ли ты когда-либо зрителем на конском ристалище? И опять, не видел ли когда ладьи на море? Если погонит кто коней без меры, то падают они от одного внезапного шума. И если опять дать им полную свободу, то свергнут возницу, повлекут за собой. Подобно и ладья на море: если нагружена сверх того, что может поднять, заливается волнами и тонет; если же облегчается и плывет без груза, то удобно опрокидывается ветром. Так душа и тело, если обременяют их сверх меры, подвергаются сказанному выше (по Оксфордскому изданию: Τοις προηδεισι περιπιπτουσι). Поэтому прекрасное дело — начать и совершить, благоугодить Богу, и быть полезным себе и ближнему.

Благословенное стадо Христово, светила вселенной и соль земли, вы — совершенные подвижники, возлюбившие ангельское житие на земле. Подвиг ваш временный, а воздаяние и похвала вечные; труд ваш краток, а упокоение и совершенство не стареющие. Но с каким усердием подвизаетесь вы, преуспевая в добродетели, в такой мере враг ваш воспламеняется неистовством, скрытно ставя вам различные сети. Поэтому берегитесь засад его. Ибо без подвига никто не увенчивается, но и благодать Божия не оставляет того, кто усердно сражается и подвизается. Если же кто, доведя себя до расслабления, поленится раскрыть уста свои и призвать на помощь благодать, то пусть он винит себя, а не благодать, что она не помогает ему. Представь человека, у которого здоровые руки, и перед которым лежит множество яств, но он ленится протянуть руки и насытиться лежащими перед ним благами; таков же и монах, который опытно знает благодать, но не хочет призвать её и исполниться снедей сладости её.

Монах подобен воину, идущему на брань, который отовсюду ограждает тело свое полным вооружением, трезвится до самой победы, и беспокоится, чтобы вдруг не напал на него враг, и чтобы ему, если не предпримет предосторожностей, не попасться в плен. Подобно и монах, если, приведя себя в расслабление, обленится, то удобно уловляется врагом, потому что враг влагает в него нечистые помыслы, которые принимает он с радостью (имею в виду помыслы высокоумия и тщеславия, а также зависть и клеветничество, чревоугодие и ненасытный сон) и, сверх этого, доводит его до отчаяния и до убеждения в огромности бедствий. Если же монах всегда трезвится, то привлекает себе в помощь благодать Божию, научается Богом как угодить Ему, делается и достохвальным (достойным хвалы) о Боге и хвалителем Бога. Ибо наблюдающий себя в зеркале бывает одновременно и зрителем, и зримым; так и благодать, если найдет себе упокоение в человеке и вселится в нем, то и его прославляет, и сама им прославляется. А без помощи благодати сердце не может иметь в себе достаточных сил и исполниться умиления, чтобы надлежащим образом исповедаться Владыке; напротив того, человек бывает беден и скуден совершенствами, и поселяются в нем мерзкие и нечистые помыслы, яко нощный вран на нырищи (как филин на развалинах) (Пс. 101:7). Поэтому обязанность человека призвать благодать, чтобы она, придя, просветила его; обязанность человека, очистив себя, домогаться, чтобы благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели и, просвещенный ею, в состоянии будет уразуметь разнообразие и благолепие будущего века. Благодать делается для него стеной и укреплением и охраняет его от века сего для жизни века будущего.

Итак, преклони ухо свое, возлюбленный, и буду для тебя благим советником, если желаешь вечной жизни и ублажения от Господа твоего. Скажи мне, для чего умываешь лицо свое водой? Не для того ли, чтобы понравиться ближнему своему? А из этого видно, что ты не возгнушался страстями плоти своей, но порабощен ими. Если же хочешь умыть лицо свое, то умой его слезами, и убели его плачем, чтобы со славой сияло перед Богом и перед святыми Ангелами, потому что лицо, омываемое слезами, — неувядающая красота. Но, может быть, скажешь мне, что стыдно иметь нечистое лицо? Знай же, что нечистота ног и лица твоего при чистом сердце светлее солнца сияет перед Богом и перед святыми Силами.

Для чего безрассудно смеешься? Тебе повелено плакать, а тобой владеет смех. Отчего же это? Поскольку не возжелал ты блаженства, то наказания Божии не устрашают тебя.

Наученный опытом может давать советы неопытным. Купец, который попадал к разбойникам, может предложить путешественникам меры безопасности. Так и я, поскольку отчасти научен опытом (говорю об этом твоему благоразумию), потому что, по слабости своей, немалое время был я в безопасности, но леность моя опять привела меня в прежнее состояние, поэтому советую вам, возлюбленное стадо Божие, опасайтесь, ради плотских страстей и житейского удовольствия, лишиться славы Божией и сделать себя чуждыми чистого веселия и радостей брачного чертога. Ибо знаете, что труд подвижничества, как сон, скоротечен, а упокоение, каким вознаграждается труд этот, бесконечно и неописуемо.

Будь внимателен к себе, чтобы с двух сторон не понести утраты и не подвергнуться наказанию за то и другое. Напротив того, старайся приобрести совершенную добродетель, украшенную всем тем, что любит Бог. Ибо, если приобретешь её, то ни Бога никогда не оскорбишь, ни ближнему своему не сделаешь зла. Называется же она добродетелью одноличной, заключающей в себе всю красоту и все разнообразие добродетелей. Как царская диадема не может быть сплетена без драгоценных камней и отборных жемчужин, так и эта одноличная добродетель невозможна без красоты различных добродетелей. Она вполне подобна царской диадеме. Как последняя, если недостает в ней одного камня, или одной жемчужины, не может сиять на царской главе, так и одноличная добродетель, если недостает в ней одной какой-либо красоты прочих добродетелей, не называется совершенной добродетелью. Еще подобна она дорогим снедям, которые приготовлены со всеми изысканными пряностями, но без соли. Поэтому как эти дорогие снеди не могут быть употребляемы в пищу без соли, так и эта одноличная добродетель, украшенная всей лепотой различных добродетелей, если лишена любви ко Христу и ближнему, нисколько не привлекательна. Еще подобна она совершенному и прекрасному составу азбуки, в котором буквы отделаны и украшены, но которая вся делается ни к чему негодной, если отнята у нее хоть одна буква. Так и эта добродетель, если будет лишена одной из прочих добродетелей, вся оказывается бесполезной. И ещё подобна она большому и высоко парящему орлу, который, завидев пищу в сетях, со всей стремительностью налетает на нее, но, желая похитить добычу, зацепляется концами когтей за сеть, и от этой малости вся сила его делается связанной; и хотя все тело его свободно и находится вне сетей, однако же сила его уже, по-видимому, скована сетями. Подобным же образом и эта добродетель, если связана чем-нибудь земным, умерщвляется, изнемогает и гибнет, и не в состоянии уже воспарить в высоту, потому что пригвождена к земному.

У кого нет слез, тот приходи и плачь; кто не запасся умилением, тот приди и вздохни о том, что добродетель, восшедшая на небо и достигшая самых врат Царства, не смогла войти туда. Представляю тебе, возлюбленный, пример: некоторые в бесчисленных трудах преуспели в этой добродетели и украсили её, как царскую диадему, но, привязавшись к земному, погибли и остались вне Небесного Царства. Поэтому обрати внимание на себя самого, чтобы и тебе не впасть во что-либо подобное и, предав себя врагу, не обратить в ничто столь чудную добродетель, которую приобрел ты столькими трудами; чтобы и ты не воспрепятствовал ей войти на небо, и не заставил её стоять пристыженной перед брачным чертогом. Напротив того, постарайся придать ей дерзновения, чтобы войти туда с громкими восклицаниями, радуясь и прося себе награды. Подлинное чудо! Связанная земной заботой, как лев волосами, потому что льву подобна таковая добродетель, согнила она на земле и уничижилась. Итак, трезвись, возлюбленный, и, подвигшись (исполнившись подвигов), разорви ничтожный волос, чтобы не насмеялись над тобой, как над тем крепким (Самсоном), который ослиной челюстью во мгновение ока избил тысячи и, освободив себя, умертвил врагов; который победу свою восписал (воздал) Богу, и молитва его обратила челюсть в источник (Суд. 15:16, 19); но, совершив много подобных подвигов, когда по неразумию предал он себя врагам, потерей волос связал в себе страшную и весьма чудную силу. Будь внимателен и ты, чтобы и тебе таковую добродетель не связать каким-либо земным несчастьем. Освободи её от всего вредного и предпошли на небо.

Как иной погружается в глубину, чтобы отыскать многоценную и отличную жемчужину и, найдя её, всплывает на поверхность вод и, нагой, устремляется на сушу с великим богатством, так и ты обнажи себя от всех житейских нечистот, облекись же в добродетель и, украсившись ею, трезвись день и ночь, чтобы не совлекли её с тебя, потому что душу, которая имеет её у себя, не может поколебать никакое бедствие, ни голод, ни нагота, ни уныние, ни болезнь, ни бедность, ни гонения, ни другое какое диавольское искушение. Ибо если трезвится она, то через это ещё более возрастает и венчается, непрестанно преуспевая по Богу и просветляясь. Самая смерть не в силах причинить ей зла; напротив того, по исшествии из тела Ангелы приемлют её, ликующую, на небе, и приводят к Отцу света, потому что скорбь терпение соделовает (Рим. 5:3), а нищета и нестяжательность — это земля её делания; с них собирает она плод правды. И болезнь не может повредить ей, потому что от нее душа облекается в силу и похваление перед Богом. Подобным образом и искушения не в силах унизить её, потому что от них она приобретает похвалу и славу в жизнь вечную. Не может привести её в страх гонение; из него сплетает она венец совершенный и благообразный, который и приносит с радостью Богу славы. И нагота не в состоянии покрыть её бесчестием, потому что из нее уготовляет она себе ризу славы. Подобно этому и голод не может ввергнуть её в малодушие, ибо из него готовится ей трапеза в Небесном Царстве. И жажда не в силах довести её до уныния, — из нее готовится ей веселье райское. И бедность не может приманить её к богатству, потому что за нее наследует она ублажение от Господа. А бдение и плач — венец её совершенства, смиренномудрие и кротость — основание здания её. Смерть не в силах умертвить её, и гробница не может заключить и удержать её в себе. Самые небеса несильны заключить врата свои перед душой добродетельной; напротив того, при виде её отверзаются с радостью. Тмы тем и тысячи тысяч Ангелов, Архангелов, Престолов, Господств, Начал и Властей не могут обратиться к ней с упреком, но с радостными лицами приемлют её, и, подъяв на руках своих, приводят к престолу славы.

Радуется о ней Отец и Сын со Святым Духом. Отец радуется о ней, потому что возлюбила Его, и не любила никого, кроме Него. Единородный Сын Его радуется о ней, потому что возжелала Его, и никого не приобрела, кроме Него. Святый Дух радуется о ней, потому что для Него сделалась храмом святым, и Он вселился в ней. Радуются о ней небеса и Небесные Силы, и единодушно припадают и прославляют Отца и Сына и Святаго Духа, видя, что она украшена ангельской добродетелью во всей лепоте праведности. Радуется о ней рай, потому что получила его в наследие. Слава и велелепие единому, благому и человеколюбивому Богу, Который, по благодати Своей, дарует нам Царство Свое!

Исцели меня, Господи, — и исцелюсь. Единый Премудрый и Благоутробный! Умоляю благость Твою, — исцели язвы души моей и просвети очи ума моего, чтобы уразуметь мне Твое домостроительство обо мне. И поскольку объюродел (обезумел) ум мой, то да исправит его соль благодати Твоей. Но что скажу Тебе, Предведущий и Испытующий сердца и утробы? Ты один ведаешь, что, как земля безводная, жаждет Тебя душа моя, и желает Тебя сердце мое, потому что кто любит Тебя, того непрестанно насыщает благодать Твоя. Но как всегда внимал Ты мне, так и теперь не презри (не пренебреги) прошения моего, потому что ум мой, как пленник, ищет Тебя, единого истинного Спасителя. Поэтому пошли благодать Твою, чтобы, придя, удовлетворила она глад мой и утолила жажду мою. Ибо желаю и жажду Тебя — Света истины и Подателя спасения. Дай мне просимое мною, и источи в сердце мое хотя одну каплю любви Твоей, чтобы, подобно пламени, возгорелась она в сердце моем, и потребила (истребила) в нем терния и волчцы, то есть лукавые помыслы. Дай богато и в меру, как Богочеловек, и умножь дары Свои, как благой Сын благого Отца. Хотя я, как перстный и сын перстного, отвергал и отвергаю благодать Твою, но Ты, наполнивший каменные водоносы благословением Твоим (Ин. 2:1–11), наполни меня, жаждущего, благодатью Твоею. Ты, пятью хлебами напитавший пять тысяч (Мф. 14:14–21), напитай меня, гладного, безмерным богатством Твоей благости.

Благий Человеколюбец! Если на траву, на цветы и на всякую зелень земную обильно изливается благодать Твоя во время сие, то кольми паче даруешь Ты просимое рабу Твоему, умоляющему Тебя. Ибо вот проясняется воздух, и птицы разнообразят голоса свои, воспевая славу великой премудрости Твоей. Вот вся земля облекается в ризу, испещренную цветами, сотканную без рук человеческих, веселится и празднует два праздника: один — ради сына её, первородного Адама, потому что из нее сотворен; другой — ради Владыки своего, потому что, снизойдя, ходил по ней. Вот и море исполняется Твоей благодатью и обогащает плавающих в нем. Благодать Твоя и мне дает дерзновение говорить перед Тобой, а любовь, какую имею к Тебе, побуждает меня к этому.

Если же человекоубийца искони, началозлобный змий, приступив в это время, отверзает уста свои, то тем более рабу Твоему, который любит Тебя, отверзешь ты уста к славе и похвале благодати Твоей. Благий Человеколюбец, принявший две лепты и похваливший произволение вдовы, прими прошение от меня, раба Твоего, возрасти молитву мою и даруй мне просимое мною, чтобы стать мне святым храмом благодати Твоей, и чтобы вселилась она в меня, и научила меня, как угождать ей, чтобы из гуслей моих извлекла песнь сокрушения и веселия, и как бы уздой сдерживала ум мой, а иначе, заблудившись, согрешу перед Тобой, и извержен буду из оного света. Услышь меня, Господи, услышь, и дай мне быть призванным в Царство Твое, и я, заблудший, буду возвращен, я, нечистый, очищусь, я, безумный, уцеломудрюсь, я, бесполезный, сделаюсь полезным.

Избранное Твое стадо — подвижников и всех благоугодивших Тебе — ликуя в раю, ходатайствуют за меня и умоляют Тебя, Единого Человеколюбца. Сам услышь прошения их и спаси меня молитвами их. А я через них воздам Тебе славу, что внял Ты молитвам их, и умилосердился надо мной, и не презрел прошения их спасти меня.

Ты, Господи, сказал через пророка Твоего: разшири уста твоя, и исполню я (Пс. 80:11). Итак, вот открыты уста и сердце раба Твоего, исполни их благодатью Твоей, чтобы во всякое время благословлял я Тебя, Христе, Спаситель мой. Окропи сердце мое, Благий Человеколюбец, росой благодати Твоей. Как засеянная земля без посещения благодати Твоей не может воспитать растения свои, так и сердце мое без благодати Твоей не в силах изречь благоугодное Тебе и принести плод правды. Вот, дождь питает растения, и деревья увенчиваются разнообразными цветами, так и роса благодати Твоей да просветит ум мой, и да украсит его цветами умиления, смирения, любви и терпения.

И что ещё скажу? Вот молитва моя немощна, беззакония мои велики и сильны, грехи мои подавляют меня, немощи мои гнетут меня: да препобедит их благодать Твоя, Господи! Ты, открывший очи слепому, отверзи очи ума моего, чтобы непрестанно взирать мне на красоту Твою. Ты, отверзший уста подъяремному, отверзи уста мои во славу и похвалу благодати Твоей. Ты, положивший предел морю словом повеления Твоего, положи предел и сердцу моему благодатью Твоею, чтобы ни в десную, ни в шуюю сторону не уклонялось от лепоты Твоей. Ты, давший воду в пустыне народу непокорному и противоречащему, дай мне умиление и слезы очам моим, чтобы днем и ночью оплакивать мне дни жизни своей со смиренномудрием, любовью и с чистым сердцем. Да приближится моление мое пред Тя, Господи (Пс. 118:169). И даруй мне святого семени Твоего, чтобы мог я принести Тебе рукояти, полные умиления и исповедания, и сказать: «Слава Давшему, что принести Ему», и поклониться Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки. Аминь.

Итак, умоляю вас, потрезвимся это краткое время и выдержим подвиг в этот единыйнадесять час (Мф. 20:9). Вечер близок. Мздовоздаятель идет со славой воздать каждому по делам его. Будьте внимательны, чтобы кто-нибудь из вас после успеха не вознерадел и не погубил безмерного воздаяния Спасителя. Монах подобен засеянной ниве, которая разрослась от разных и плодотворных дождей и рос и приносит плод веселья; достигнув же времени плодоношения, приводит земледельца в большую заботу о том, чтобы град или дикие звери не опустошили ниву. Когда же земледелец получит вознаграждение в жатве, собрав сжатые плоды в житницу, тогда радуется и веселится он, благодаря Бога. Подобно этому и монах, пока в теле этом, должен заботиться о вечной жизни, трудясь в подвиге до последнего дня, чтобы по нерадению не сделать бесполезным всего течения жизни. Когда же, совершив течение, подобно земледельцу, плоды трудов своих перенесет на небо, тогда доставит радость и веселье Ангелам.

Поэтому никто не ленись, и не бойся искушений. Крепкий пусть помогает немощным, усердный утешает малодушного, трезвенный возбуждает объятого сном, постоянный подает советы непостоянному, воздержный вразумляет беспечного и бесчинного. Так, единодушно поощряя друг друга и побеждая друг за друга, постыдим сопротивного нашего врага, прославим нашего Бога и возвеселим святых Ангелов и тех, которые видят нас и слышат о нас, и послужим великим назиданием о Христе Спасителе нашем. Ибо что полк святых Ангелов, то множество монахов, ум которых всегда согласно устремлен к Богу. И что мед и соты в устах, то ответ брата ближнему, данный с любовью. Что холодная вода в жару для жаждущего, то слово утешения брату в скорби. И как иной подает руку падшему и восставляет его, так слово совета и истины восставляет душу ленивую и нерадивую. И что доброе и свежее семя в тучной земле, то благие помыслы в душе монаха. И что в здании крепкая связь, то в сердце монаха долготерпение во время псалмопения его. И что для немощного человека ноша соли, то для монаха сон и мирское попечение. Что терния и волчцы в добром семени, то нечистые помыслы в душе монаха. И что омертвение членов (Γαγγραινα у медиков называется «антонов огонь»), хотя и врачуемое, но никогда не исцеляемое совершенно, то памятозлобие в душе монаха. Как червь точит дерево, так вражда — сердце монаха. Как моль портит одежды, так клеветничество сквернит душу монаха. Что дерево высокое и красное, но не имеющее плода, то монах гордый и высокомерный. Что плод красный снаружи, а гнилой внутри, то монах завистливый и недоброжелательный. Как бросивший камень в чистый источник мутит его, так ответ монаха, произнесенный с гневом, возмущает ум ближнего. Как пересадивший дерево, покрытое плодами, и плод губит, и листву на дереве сушит, так бывает и с монахом, который оставляет место свое и переходит на другое. Что здание, основанное не на камне, то монах, не имеющий терпения в скорбях. Представь, что иной, предстоя царю и беседуя с ним, по зову подобного ему раба оставляет дивную и славную беседу с царем, и начинает беседовать с рабом; подобен ему и тот, кто разговаривает во время псалмопения. Вразумимся, возлюбленные, Кому предстоим! Как Ангелы, предстоя с великим трепетом, совершают песнословие Создателю, так и мы со страхом должны предстоять во время псалмопения. Да не будет того, чтобы только предстояли тела наши, а ум мечтал. Что ладья в волнах моря, то монах в делах житейских. Но соберем свои помыслы, чтобы иметь похвалу перед Богом нашим; претерпим искушения врага нашего, чтобы прославиться. Похвала монаху — терпение в скорбях, похвала монаху — нестяжательность, смиренномудрие и простота, прославляющие его перед Богом и Ангелами. Похвала монаху — безмолвие и бдение с умилением и слезами. Похвала монаху — любить Бога от всего сердца, и ближнего как самого себя. Похвала монаху — воздержание в пище, воздержание языка, согласование слов с делами своими; похвала ему, если терпеливо пребывает на месте, и не переносится туда и сюда, как сухие листья переносятся ветром.

Горе мне, возлюбленные мои! Ибо стал я подобен мехам у кузнеца, которые наполняются и пустеют, ничем не пользуясь от ветра; так и я, описывая добродетели стада Христова, сам не имею в них никакой части. Слава же величию и благости Христовой!

Если кто из вас, братия, имеет у себя нечистые и срамные помыслы, то да не предается в нерадении отчаянию, но обратит сердце свое к Богу и, воздыхая, со слезами скажет: «Востани, Господи, и вонми суду моему, Боже мой и Господи мой, на прю мою. Суди ми, Господи, по правде Твоей (Пс. 34:23–24). Я дело рук Твоих: вскую оставил мя еси? (Пс. 21:1). Вскую лице Твое отвращаеши от меня, и забываеши смирение мое? (Пс. 43:25). Яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой (Пс. 142:3); углебох в тимении глубины, и несть постояния (Пс. 68:3). Да удержит меня рука Твоя, и не погибну». Если так с терпением будешь призывать Его, Человеколюбец вскоре, ниспослав благодать Свою в сердце твое, утешит тебя в мучительной и трудной брани.

Итак, не будем нерадивы, и не будем лениться, имея такого милосердого Владыку. Ибо, пока мы здесь, Он милосердствует, и спасает, и прощает беззакония наши. Кто не подивится, что за кратковременные слезы, пролитые и в этот единыйнадесять час (Мф. 20:9), прощает Он тысячи грехопадений, и исцеляет тысячи язв наших, и, исцелив, дает ещё и награду за слезы. Ибо это обычно благодати Его: по исцелении расточает Он награды.

Итак, постараемся, братия, получить исцеление, потому что здесь милует Он, и ущедряет Своей благодатью, а там уже нет. Напротив того, там праведный суд, наказание, и воздаяние за дела. Там милосердый Авраам оказался немилосердым и немилостивым к богачу; и молившийся за Содомлян не молит там за одного грешника, чтобы оказана была ему милость.

Итак, ум наш да не будет связан земным, но постараемся стать подражателями святых отцов; не утратим жития их, чтобы не утратить славы их. Но приложим старание, чтобы и венцы получить вместе с совершенными, а если и не венцы с совершенными, то похвалу с последними. Блажен, кто подвизается, чтобы быть увенчанным с совершенными, но жалок тот, кто не получил похвалы и с последними. Блажен сподобившийся венца и наследия святых, и услышавший эти слова: Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25:34).

Какое оправдание будем иметь, братия, если вознерадим? Человек мирской имеет ещё оное, может быть, как пребывающий в миру, но что скажем мы? Боюсь, чтобы те, которые хвалят нас здесь, не стали смеяться над нами там. Да не будут для нас сладостными леность и мирское попечение, чтобы не стали для нас горькими вечный огонь и червь неусыпающий. Отрезвимся несколько, и будем плакать, чтобы избавиться от вечного огня.

Не верите разве слову Спасителя, что пришествие Его будет внезапно, как молния? (Мф. 24:27). Побоимся, чтобы оно не застигло нас внезапно, неготовыми, и тогда без всякой пользы станем укорять себя за нерадение свое. Поверьте мне, возлюбленные, что последний уже час. Смотрите, чтобы не исполнилось на нас слово пророка (Ам.5:18): Увы люте желающим дне Господня! (Горе желающим дня Господня!). Будьте внимательны к себе, чтобы не оказаться нам подобными тому рабу, которого господин, придя, застал пирующим и растесал его полма, положив часть его с неверными (Мф. 24:51). Напротив того, не стыдясь, будем прославлять Господа, чтобы избавил нас от тьмы и скрежета зубов, и сподобил нас Царства Своего.

Умоляю Тебя, Христе, Спаситель мира, призри на меня и избавь от множества беззаконий моих. Отвергал я все благодеяния, какие творил Ты мне от юности моей, ибо меня, невежду и несмысленного (заблуждающегося), соделал ты сосудом, исполненным ведения и мудрости; умножилась на мне благодать Твоя, утолила глад мой, остудила жажду мою, просветила омраченный мой ум и собрала скитавшиеся помыслы мои. Теперь же поклоняюсь и молю неизреченное человеколюбие Твое, исповедуя немощь свою, ослабь волны его и соблюди его для меня в оный день, и не прогневайся на меня, Всеблагий, что, не терпя потоков его, осмелился я поступать дерзновенно. Ты Образ Отца и сияние неизреченной славы, ослабь его для меня, потому что как огонь жжет оно утробу мою и сердце мое; но там даруй мне его и спаси меня в Царстве Твоем, в пришествие Твое сотворив у меня с благословенным Отцом обитель благости Твоей. Ей, Христе, единый Податель жизни, даруй мне просимое мной, сокрой беззакония мои от знакомых моих, воспомянув о слезах моих, которые проливал я перед святыми мучениками Твоими, чтобы привлечь мне к себе милосердие в страшный оный час и укрыться под крылами благодати Твоей. Ей, Владыко, на мне, грешном, покажи неизреченное человеколюбие Твое и соделай меня причастником того разбойника, который за одно слово стал наследником рая. Введи меня туда, и увижу, где скрылся Адам, и воздам славу человеколюбию Твоему, что внял Ты слезам моим и потребил (истребил) все беззакония мои. Положи слезы мои пред Тобою, Господи, по обетованию Твоему, чтобы постыдился враг мой, увидев меня на месте жизни, какое уготовили мне щедроты Твои, и чтобы покрылся он тьмой, не увидев меня на том месте, какое уготовлял Ты за грехи мои. Ей, Владыко, единый безгрешный и человеколюбивый, излей на меня неизреченную благость Твою, даруй мне и всем, любящим Тебя, поклониться славе Твоей в Царстве Твоем, и в веселии сказать лепоте Твоей: слава Отцу, сотворившему нас, и слава Сыну, спасшему нас, и слава Всесвятому Духу, обновившему нас, во все веки веков! Аминь.

В подражание притчам

Веруяй в Сына Божия… имать живот вечный (Ин. 3:16). Если кто верует в Сына Божия, то не запнутся стопы его (Притч. 4:12); и хотя через огонь перейдет, пламень не опалит его (Ис. 43:2). Веруяй в Сына Божия, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7:38).

От множества дров увеличивается пламень; и в сердце человека страх Божий умножает ведение, а деятельность усиливает оное.

Будь крайне трезвен, когда сеешь семя Господа своего, чтобы враг не подмешал как плевел, так и чего-либо своего, потому что у него в обычае и посредством добра делать зло.

Будем у Господа просить благодати, чтобы даровал нам ведение и смысл трезвиться во всем.

Пещь искушает (испытывает) серебро и золото (Притч. 17:3), а страх Господень — помыслы любящих Господа. Как художник, сидя у наковальни, отделывает благопотребные сосуды, так страх Божий истребляет в сердце всякую лукавую мысль и заменяет её разумным словом.

Воздадим славу Тому, Кто дает страх Свой в сердца наши, ибо Он есть учай человека разуму (Пс. 93:10). Начало премудрости страх Господень, разум же благ всем творящим его; благочестие же в Бога начало чувства (Притч. 1:7).

Мудрый соблюдет заповеди Христовы, а кто поступает по ним, тот не постыдится вовек. Кто оставляет их, тот безумен, суетна надежда его; а кто поистине соблюдает их, тот переходит от смерти в живот (Ин. 5:24), вовеки не узрит тьмы, и в день кончины своей обретет благодать. Верные Ангелы будут путеводителями души его, на незыблемом камне утвердится основание его, и соделается он наследником вечной жизни. Он всех блаженнее, потому что научился творить волю Сотворившего его. По знаку трубы воинство уготовляется на брань, но во время подвига не все участвуют в сражении. Многие — монахи только по наружности, но немногие — подвижники. Во время же искушения открывается достоинство монаха.

Прежде кончины никого не ублажай, и прежде смерти ни в ком не отчаивайся.

Не называй себя праведным и непорочным пред Господом, ибо что утаилось от тебя, то явлено пред Богом. Должно же верить, что если Ему предоставим себя, то будет плод от нашего делания.

Лучше хочу быть деятельным и отличным из братий, нежели преступать заповеди и быть для них мерзким.

Кто знает все Писание и не радеет о заповедях Христовых, тот биен будет много (Лк. 12:47). А кто исполняет волю Господню, тот будет признан мужем совершенным.

Не место нужно мужу совершенному, но нужна рассудительность, а немощным надобно и место иметь сообразно с правилами.

Кто же муж совершенный? Кто в действительности любит Господа, и ближнего своего любит, как себя самого.

Бойся Господа, — и обретешь благодать, ибо страх Господень производит такие нравы и обычаи, которыми образуются в нас добродетели, а бесстрашие порождает горькое соперничество, происки, и тому подобное. Страх Господень — источник жизни. Страх Господень — твердыня души. Страх Господень приводит в порядок духовную мысль. Страх Господень — хранилище души. Страх Господень во всяком занятии подает благодать боящемуся Господа. Страх Господень — кормчий души. Страх Господень просвещает душу. Страх Господень истребляет лукавство. Страх Господень ослабляет страсти. Страх Господень возвращает любовь. Страх Господень умерщвляет всякое худое пожелание. Страх Господень отсекает сластолюбие. Страх Господень — училище души, и возвещает ей благие надежды. Страх Господень вознаграждает миром. Страх Господень наполняет душу святыми мыслями и вручает ей скипетр Небесного Царства. Никто из людей так не высок, как боящийся Господа. Кто боится Господа, тот подобен свету, указывающему многим путь спасения. Кто боится Господа, тот подобен укрепленному граду, стоящему на горе, и перед лицом его трепещут лукавые бесы. Весьма блаженна душа, боящаяся Господа, потому что всегда пред собою видит праведного Судию. Если боишься Господа, то соблюдай заповеди Его, и не постыдишься.

Иной оставляет место ради добродетели, а иной ради праздности и неподчинения; иной же гонится за наследством. Иной исследует многое, чтобы научиться мудрости, а другой исследует многое из тщеславия. Один течет поприщем и подвизается из любви ко Христу, а другой из тщеславия. Один подчиняется ради заповеди Христовой, а другой — ради высшей степени и гнусного прибытка. Иной хвалит ближнего по человекоугодию, другой хвалит ближнего ради заповеди Христовой, иной же унижает ближнего ради чревоугодия. Один смиряет себя ради заповеди Христовой, другой унижается по безумию. Один неутомимо занимается работой из сребролюбия, другой много работает из любви к благотворению. Иной работает, когда не должно, а иной во время работы ничего не делает. Иной поет псалмы и громким голосом, когда не должно, а во время псалмопения молчит, или празднословит с ближним. Иной бодрствует, когда не нужно, а во время бдения ропщет. Написано: Ад и пагуба явна пред Господем, како не и сердца человеков (Притч. 15:11).

Начало доброго жития — слезы во время молитвы, а начало правильного образа мыслей — слушание Божественных Писаний.

Тысячи книг в ушах безумных — ни во что. И кто безумен, как не пренебрегающий страхом Божиим?

Написано: Премудр сердцем приимет заповеди (Притч. 10:8). Даждь премудрому вину, и премудрейший будет; сказуй праведному, и приложит приимати (Притч. 9:9). Сын наказан премудр будет, безумный же слугою употребится (Притч. 10:5).

Богатства ленивии скудни бывают, крепцыи же утверждаются богатством (Притч. 11:16). Премудрый, убоявшись, уклонится от зла; безумный же на себе надеявся смешивается со беззаконным. Острояростный без совета творит, муж же мудрый многая терпит (Притч. 14:16–17).

Чти Господа, — и благоуспешны будут пути твои. Почитай иерея и старейшего, да низойдет на тебя благословение уст их. Почитай старцев, как много послуживших Христу. Почитай братий своих, как рабов Христовых, чтобы они возлюбили тебя.

Если полюбишь безмолвие, брат, то плавание свое совершишь в тишине. Кто бегает безмолвия кельи своей, тот мечтает о земном, а кто имеет попечение о внутреннем делании, тот вожделеет уготованного святым на небесах.

Господь наперед знает мысль монаха, который желает себе священства; а священство — высокая степень, если проходят его беспорочно.

Христолюбивый царь — всех блаженнее: в благословение оставит он память свою, и хвала ему на небе и на земле. Царь неверный не познал мудрости в жизни своей и, скончавшись, на проклятие оставил память свою, и укоризна ему не изгладится вовек. Престол же верного преуспевает вовеки.

Судия правдивый будет взыскан, и уста праведных благословят его. А неправедный не пожалеет душу свою, потому что не сотворит суда и правды на земле. Написано: Обидяй убогаго многая себе зла творит. Не насильствуй нищаго, зане убог есть, и не досаждай немощному во вратех: Господь бо имать судити его суд (Притч. 22:17, 22–23).

Написано: Избави ведомыя на смерть (Притч. 24:11), и не выдавай слугу в руки господина, чтобы не проклял он тебя, и не погиб ты.

Написано: радуяйся… о погибающем не обезвинится: милуяй же помилован будет (Притч. 17:5).

У верного целый мир имения, а у неверного нет и обола.

Милуяй нища взаим дает Богови, по даянию же его воздастся ему (Притч. 19:17).

Написано: Вес велик и мал, и мера сугуба, нечиста пред Господем обоя (Притч. 20:10). Изрываяй яму искреннему впадется в ню (Притч. 26:27). Но бойся Господа, и в день лют избавит тебя (Пс. 40:1).

Царь благочестивый позаботится о пристанях на море, а опытный и разумный не оставит в небрежении крепостей на пределах своих. То и другое возникает на сердце царя по его многоопытности и человеколюбию.

Верный царь всегда имеет памятование о вечном суде и, помня праведного Судию, не забудет об освобождении душ, содержащихся в нуждах и тесноте, в темницах и заточении.

Блажен человек, который временной властью приобрел вечную славу. Кто сегодня царь, тот наутро скончается, а кто творит волю Господню, тот пребывает вовек.

Врач делается искусным через действительный опыт.

Большая роскошь порождает страсти и недуги, а трудная работа в самое время труда утомляет, по утомлении же доставляет здравие и благосостояние.

Не имей, монах, пожелания есть мясо, и не пей вина до упоения, иначе огрубеет твой ум, и житейским попечениям не будет у тебя конца.

Обрежь пальму, — и даст побеги вверх; очисти душу от житейских попечений, — и возрастет в добродетели.

Кто терпеливо переносит, когда его злословят или обижают, тот подобен заключившему льва в зверинце; а кто отражает злословие и обиду, тот походит на человека, который сам себя губит.

Хорошо прийти к службе Божией прежде всех, но нехорошо без нужды оставить службу прежде отпуста.

Приходи, брат, и слушай Божественное Писание, чтобы получить от этого пользу. Как путнику в жаркое время дорога чаша холодной воды, так слово Божие орошает душу.

Если хочешь слушать, — приходи; и если выслушаешь, — будешь мудр. А если и слушать слово тяжело для твоего терпения, то тем более тяжело для тебя исполнение его на деле. Итак, заключай из этого о себе, что ты так же нерадив, как и я.

Войдя в дом Божий, не будем парить умом; напротив того, внутренний человек наш да займется созерцанием и молитвой. А молясь, будем говорить: «Отче наш, Иже еси на небесех…», чтобы никакие другие помыслы не смущали ум наш.

Стоя же на молитве, знай, Кому предстоишь. К Нему да будут обращены и вся твоя душа и все твое сердце. Разумей, что говорю. Если кто, взяв в руки узел с деньгами, пойдет на торг с намерением купить быков, то станет ли смотреть на собак? Не занята ли вся мысль его тем, чего ему хочется, чтобы иначе не быть осмеянным и не погубить понапрасну того, что есть у него в руках?

Если ставший близ тебя брат немощен телом, и случится ему кашлять, или часто плевать, то не смущайся этим, но вспомни, что многие предали себя на услужение недужным и увечным.

Если здоров ты телом, то не превозносись, а бойся; ибо как многострунные гусли в руке человека, так всякая плоть в руках Иисуса Христа, Спасителя нашего.

Написано: На всяко время очи злых приемлют злая; добрый же безмолвствуют присно (Притч. 15:15). Путие живота помышления разумнаго, да уклонився от ада спасется (Притч. 15:24).

Написано: Не возлюбит ненаказанный обличающих его, с мудрыми же не побеседует (Притч. 15:12).

Безчестяй убогия согрешает, милуяй же нищыя блажен (Притч. 14:21).

Написано: Аще падет враг твой, не обрадуйся ему, в преткновении же его не возносися. Яко узрит Господь, и не угодно Ему будет, и отвратит ярость Свою от него (Притч. 24:17–18).

Иже затыкает ушеса своя, еже не послушати немощнаго, и той призовет, и не будет послушаяй его (Притч. 21:13).

Не хвалися о утрии, не веси бо, что родит (день) находяй (Притч. 27:1).

Не твори зла, и не постигнет тя зло (Сир. 7:1).

Не люби клеветати, да не вознесешися (Притч. 20:13).

Написано: Иже отвещает слово прежде слышания, безумие ему есть и поношение (Притч. 18:13).

Не веселится отец о сыне ненаказаннем (Притч. 17:21).

Сын наказан премудр будет (Притч. 10:5).

Не в основательном изучении Писаний мудрость, но, как пишется, начало премудрости страх Господень… разумети бо закон, помысла есть благаго (Притч. 9:10).

Вера рождает добрую мысль, а добрая мысль — река воды живой. Кто приобрел её, тот наполнится водами её. Без елея не будет гореть светильник, и без веры никто не приобретает доброй мысли.

Написано: Иже отметает наказание, ненавидит себе: соблюдаяй же обличения любит свою душу (Притч. 15:32).

Не впадай в тяжбу скоро, да не раскаешися послежди (Притч. 25:8).

Лучше имя доброе, неже богатство много, паче же сребра и злата благодать благая (Притч. 22:1).

Без терпения не построишь башню, и без ведения не преуспеешь в добродетели.

Нет и меры терпению, если оно растворено смиренномудрием.

Дарование терпения — от Господа, и любящим Его дарует Он оное; обладающие им избавятся от многих скорбей.

Со безумным не множи словес (Сир. 22:12), щадя же устне, разумен будеши (Притч. 10:19).

Если благоразумный монах послан на служение, то видящие его воздадут славу Господу. А безумный и упившийся срамно бесчинствует в селениях, он стыдит настоятеля и братию.

Бесстрашие рождает юношеский помысел, а страх Господень и юных делает старцами.

Чти Господа, и не соблазняй мирянина. Подражай пророку Самуилу, потому что он и Богу угождал, и людей назидал. А сыны бесстрашия пали от меча.

Отважному юноше и старцу не придавай смелости делать неприличное. Ибо боящийся Господа попечется о людях Своих.

Благоговение при смиренномудрии и любви возносит голову монаха, и во время посещения его воссияет он (Прем. 3:7).

Ненависть или зависть под покровом благочестия — горькая вода в золотых сосудах. Вложи в нее древо жизни, и сделается сладкой, потому что древом услаждена была вода (Исх. 15:25), и все наветы коварного врага упразднены Крестом Спасителя нашего Иисуса Христа.

Любовь просвещает мысленные очи, а кто любит вражду и ссору, тот подобен человеку, который часто влагает руку свою в нору к аспидам.

Что червь в дереве, то тщеславие в монахе; и что моль в одежде, то страсть сребролюбия в сердце человеческом.

Не возносися, да не падеши и наведеши души твоей безчестие (Сир. 1:30). Ибо приемляй кроткия Господь, смиряяй же грешники до земли (Пс. 146:6). Кто сам себя возвышает, — тот готовит себе бесчестие; а кто служит ближнему в смиренномудрии, — тот прославится.

Кто сердоболен к ближнему в день скорби, к тому и Господь всегда будет милосерд, потому что милостыня человека — как печать при нем.

Иной человек, пока не имеет никакой власти, оказывается кротким и милостивым; потом, как скоро получит власть, готов уже приказывать и повелевать, ничего не разбирая; но если отнята у него власть, невыносимы для него собственные его постановления. Он, как немудрый, не познал своей немощи.

Во всех делах твоих, брат, поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир. 7:39); не кичись и не ширься, но смиряйся; наказание нечестивым — огонь и червь.

Приобрети страх Божий, чтобы и бесы боялись тебя; одно наружное всегда суетно.

Если все захотим приказывать и начальствовать, кто будет подчиненным или повинующимся? Если все будем желать себе чести, кто будет воздавать честь? Мудрый муж отказывается давать, а не получать приказания, исполняя заповедь Сказавшего: иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб: якоже Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих (Мф. 20:26–29).

Старейшину ли тя поставиша, не возносися, но буди в них яко един от них (Сир. 32:1). Взвесь прежние свои труды, и знай, что подчиненные несут те же труды, и не будь о них нерадив, но приложи попечение.

Написано: Во мнозе языце слава царю: во оскудении же людсте сокрушение сильному. Долготерпелив муж мног в разуме, малодушный же крепко безумен (Притч. 14:28–29).

Будем молиться, чтобы сподобиться нам дарования, а сподобившись, невысоко будем думать о себе.

Если кто имеет попечение о братиях своих и преподает им вразумление и учение Господне, то душа его угодна будет Господу.

Кто пренебрегает жизнью своей, тот грешит пред Богом.

Не радуйся невежеству братий своих, потому что нет тебе славы в бесчестии.

Не завидуй успеху братий своих, ибо Писание говорит: Болши сея не имам радости, да слышу моя чада во истине ходяща (3 Ин. 1:4).

Написано: Имже несть управления, падают аки листвие, спасение же есть во мнозе совете (Притч. 11:14).

Если брат сведущ, не печаль духа его, если живет он свято. Как Иаков к Сириянину Лавану, так и ты обрати к нему лицо свое.

Ты называешь себя сведущим? Пусть знают это по делам твоим. Как тело без духа мертво, так и знание без деятельности праздно.

Признаки доброй жизни в молодом монахе — смиренномудренное воздержание от винопития и многословия. Кто любит их, тот не доведет до конца своей доброй жизни.

Не принуждай брата своего пить вино до опьянения, хотя бы издавна он вкушал, ибо корабль строится долгое время, а сокрушается мгновенно от одного удара. Кроткого юношу да возлюбит душа твоя, и не возлагай на него бремени ему не по силам, чтобы спасти тебе душу его о Господе и получить неувядающий венец славы в явление Архипастыря.

Со всех сторон обнеси дом свой стеной, и не оставляй скважины в ограде, чтобы враг, войдя через нее, не разграбил дом твой и ты не стал виной твоей погибели.

Снабди нуждающегося, а не говори: «Он не имеет нужды», чтобы доброе вразумление впоследствии не приводило к скудости.

Какие способы дал тебе Господь, те и употреби в помощь бедному, чтобы не быть нам осужденными в недостатке любви и в немилосердии.

Послушаем, братия, того, кто говорит: Имеюще же пищу и одеяние, сими доволни будем. А хотящии богатитися впадают в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающыя, яже погружают человеки во всегубителство и погибель. Корень бо всем злым сребролюбие есть (1 Тим. 6:8–10).

Из всех сил своих чти отца своего, и не нарушай уставов того, кто родил тебя о Господе; в этом случае не одолеют тебя лукавые бесы. Особенно смиряй душу свою пред Господом — и обретешь благодать. Ибо домы досадителей разоряет Господь (Притч. 15:25), и посади кроткия вместо их (Сир. 10:17).

Не поноси человеку обращающуся от греха… Не безчести человека в старости его: ибо и ты сам состареешися (Сир. 8:6–7).

Не оставляй в пренебрежении недужного, ибо написано: Иже затыкает ушеса своя, еже не послушати немощнаго, и той призовет, и не будет послушаяй его (Притч. 21:13).

Ненавистен в соседстве, кто переносит речи из дома в дом; муж же мудр безмолвие водит (Притч. 11:12).

Не входи в келью брата своего, не постучав прежде в дверь, потому что возмущение неприлично безмолвию.

Умный настоятель укрепляет души братий своей вразумлением и учением Господним, а пренебрегающий ими потерпит вред.

Оказывай честь старцам ради Господа и ради наиболее ведущих из братий.

Не приневоливай старцев к делу, потому что они сокрушили подвигами плоть юности своей.

Боящемуся Господа достаточно свидетельства совести.

Человеку, который в силах работать, нехорошо есть хлеб в праздности, когда апостол говорит: без стужения вам себе соблюдох и соблюду (2 Кор. 11:9).

Написано: Блажени милостивии: яко тии помиловани будут (Мф. 5:7). Не обижай ближнего под предлогом, что он не на месте стоит; церковь составляют не столпы, а люди; потому написано: горе умножающему себе не сущая его, доколе? и отягчающему узу свою тяжце. Яко внезапу востанут угрызающии его, и ободрятся наветницы твои, и будеши в разграбление им (Авв. 2:6–7).

Кто строит себе дом неправдой, тот сооружает себе памятник, свидетельствующий о его любостяжательности, ибо святые возненавидели всякий неправедный путь.

Большая опасность — жить детям в монастыре, если нет там надлежащего управления. А кто воспитает детей благоугодно Богу, тот блажен.

Немалый ущерб готовит себе пастырь, который спит вне овчего двора, потому что сон пастырей — радость волкам.

Если брат смиряется под руку твою, то разумей, что не тебя боясь делает это; и потому памятуй о Господе, для Которого и он терпит, и ты не должен озлоблять его.

Не домогайся прибыли, в которой есть вред для души, ибо что дороже души?

Бедный монах, который в смиренномудрии безмолвствует, лучше богатого монаха, который исполнен гордости и надменности.

Союза с братом не подтверждай клятвой, но имей с ним единомыслие в страхе Божием.

Смотри, монах, и желая угодить рассуждающим по-мирскому, не погуби жизни монашеской, но в страхе Божием пребывай целый день.

Ропотливый монах потерпит большой вред, а если все переносит он мужественно, то наследует он радость.

Не будем малодушествовать, возлюбленные, потому что нам не вечно жить в этой жизни.

Что ни сделает кто для Господа, — все это прибыток ему. Ибо брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит (1 Кор. 6:13).

Если ты, монах, внимателен к самому себе, то, во-первых, себе тем сделаешь милость, а потом доставишь радость и любящим тебя, так как Премудрость говорит: Сыне, аще премудр будеши, себе премудр будеши и искренним твоим: аще же зол будеши, един почерпнеши злая (Притч. 9:12).

Разумей, монах, что говорю; пусть не будет у нас внешне — благоговение, а в келье — роскошь, чтобы не уподобиться гробом повапленным (окрашенным), иже внеуду (снаружи) убо являются красны, внутрьуду (внутри) же полни суть костей человеческих… и нечистоты (Мф. 23:27). Ибо на всяком месте один Бог, Которому слава во веки! Аминь.

Смири помысел гордыни прежде, нежели гордыня смирит тебя. Низложи помысел высокоумия прежде, нежели оно низложит тебя. Сокруши похоть прежде, нежели похоть сокрушит тебя.

Не укоряй брата в непостоянстве, чтобы и самому тебе не впасть в ту же немощь.

Если будешь жить с великим старцем, то не только пересказывай его добродетели, но и подражай его жизни, ибо это полезно для тебя.

К новоначальному, монах, оказывай долготерпение, потому что все возможно Господу.

Новоначальный же, который ненавидит смирение, не имеет у себя оружия на сопротивного; и таковой потерпит великое поражение.

Кто желает плотского успокоения, тот готовит себе много болезней, а долготерпеливый спасается.

Умный настоятель не почтет маловажным выслушать недоумение между новоначальным и старшим его, а сведущий исследует дело в точности и примирит их страхом Божиим.

Кто множит словеса в монастыре, тот умножает ссоры и ненависть к себе, а кто блюдет уста свои, тот будет любим.

Хорошо послушание, ради Бога соблюдаемое, возлюбленные; поэтому узнавай, какое послушание благоугодно Богу.

Послушание, соблюдаемое ради Бога, исполнено святыни даже до смерти.

Прилагай старание о душе своей, и не смущайся падением своим, ибо есть стыд, который ведет за собой грех, и есть стыд, в котором слава и благодать.

Если впадешь в недуг, возлюбленный, помни, кто говорит: Сыне, не пренебрегай наказания Господня, ниже ослабевай от Него обличаем: егоже бо любит Господь, наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет (Притч. 3:11–12).

Кто заключен в темницу и думает воспротивиться царю, тот сделает ли себе какую пользу? А кто припадает к ногам и умоляет, тот скорее возбудит к себе сострадание.

Брат однажды занемог и сказал себе: «Увы мне, грешнику! Состареюсь я в этой немощи». Он выздоровел, и снова постигла его другая немощь, которая была тяжелее прежней; и он опять сказал то же слово; между тем, не рассказывал о своих страданиях человеку, но стал просить милости у Господа, Который подает здравие в болезни и крепость в немощи.

Если приидет на тебя дух уныния, не оставляй своего дома, но противостань этому духу с терпением. Да не убедит тебя помысел, внушающий перейти с места на место. Ибо если склонишься на этот помысел, то никогда не будет у тебя терпения. Написано: В чесом исправит юнейший путь свой? Внегда сохранити словеса Твоя (Пс. 118:9). Этим наипаче спасется живущий в обществе с братиями.

Должно приобрести страх Господень и в высшей степени целомудрие, от которых рождаются любовь, радость, мир, послушание, великодушие, воздержание, терпение и все, что прилично христианам.

Да будет всяк человек скор услышати, и косен глаголати, косен во гнев, гнев бо мужа правды Божия не соделовает (Иак. 1:19–20). Пусть и видя, как бы не видит того, что ему неполезно, и слыша, не слышит того, что непристойно.

Пусть из последних сделает себя последним, и обретет себе упование. Ибо всяк возносяйся смирится, а смиряяй же себе вознесется (Лк. 18:14).

Если начнет кто приказывать, но не будет помогать в труде по мере сил, то будет иметь труд при конце.

Не всегда дует одинаковый ветер, но в ветрах бывают перемены; поэтому надобно приучать себя к делу, ибо не знаем, что родит (день) находяй (Притч. 27:1).

Имей всегда перед очами Сказавшего: Не судите, да не судими будете: имже бо судом судите, судят вам; и в нюже меру мерите, возмерится вам. Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего: и се, бервно во оце твоем? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяты сучец из очесе брата твоего (Мф. 7:1–6), и, без сомнения, приобретешь благодать перед Господом и перед людьми.

Не дозволяй глазам своим кружиться туда и сюда, и не всматривайся в чужую красоту, чтобы с помощью глаз твоих низложил тебя противник твой.

Соревнуйся не с теми, которые нерадивее тебя, но с теми, которые украшены всякой добродетелью.

Не будь, брат, легкомыслен; что делается без страха Божия, то не имеет иного последствия, кроме осуждения и раскаяния.

Блаженна душа, работающая Господу во истине, потому что напоследок обретет себе упокоение от Господа.

Малое нерадение рождает грех, и малая трезвенность отвращает великий вред.

Лучше есть о Господе и благодарить Господа, нежели не есть и осуждать едящих и благодарящих Господа.

Сел ты за трапезу? Ешь хлеб, а не клевещи на ближнего, чтобы через клевету не сделаться тебе пожирающим брата своего. Ибо написано: снедающий люди моя в снедь хлеба, Господа не призваша (Пс. 13:4). Будь здрав в вере, и ешь все предлагаемое тебе о Господе. Если же предложено вам что снедное, чего не хочешь ты есть, не отсылай его с трапезы, когда многие хотят есть и благодарить Господа.

Сел ты за трапезу? Ешь как человек, и не озирайся, как невежда.

Один брат сказал: «Не по разборчивости какой-нибудь отказываюсь вкушать мясо: зане всякое создание Божие добро, и ничтоже отметно, со благодарением приемлемо, освящается бо словом Божиим и молитвою (1 Тим. 4:4). Но поскольку написано: Не пользует безумному сладость (Притч. 19:10), то неразумно — монаху есть мясо животных».

Когда предложены куски, не гнушайся и кусками, ибо Господь повелел ученикам Своим собрать избытки укрух, да не погибнет ничтоже (Ин. 6:12).

Если брат, уступив искушению, отлучится с места своего, и потом, раскаявшись, захочет возвратиться, то не препятствуй этому, возлюбленный, но скорее присоветуй сделать это; не веси бо, что родит (день) находяй (Притч. 27:1). Таких людей не должно презирать, как вдавшихся в обман, но скорее надобно опять принять их, как освободившихся от немощи.

Если живешь с братией, не подавай никому повода отлучаться от братства, чтобы не быть тебе осужденным в том мире.

Всего более остерегайся соблазнить кого-нибудь, чтобы не быть тебе исключенным из Небесного Царства вместе с творящими соблазны.

Если затрудняется делом брат твой, раздели с ним труд, чтобы сподобиться тебе в оный день услышать от Господа: «Что сделал ты единому сих братий Моих менших, то для Меня сделал» (Мф. 25:40).

Кто нерадит о немощных, тот прогневляет Учителя, и кто радуется падению брата своего, тот подвергается гибельному падению.

Не говори: «Сегодня согрешу, а завтра покаюсь». Но лучше сегодня покаемся, ибо не знаем, доживем ли до завтра.

Согрешили мы, возлюбленные? Покаемся, потому что Господь приемлет покаяние истинно кающихся.

Монах, не говори: «Здесь брань и теснота, а там упокоение и беззаботная жизнь». Ибо знаешь ли, кто ведет с нами брань? Не враг ли наш диавол? Итак, выслушай, что говорится у Иова: И рече Господь диаволу: откуду ты грядеши? Тогда рече диавол пред Господем: прошед поднебесную и обшед всю землю, приидох (Иов. 2:2). Поэтому знай, что куда бы ни пошел ты, везде выше тебя небо. Поэтому оставайся на том месте, куда ты призван, и противостой диаволу; и он убежит от тебя. И приблизься к Богу, и Он приблизится к тебе.

Кто любит золото, тот не будет оправдан; а кто любит Господа, тот будет благословен. Кто возложил упование на золото, тот падет; а кто возложил упование на Господа, тот спасется. Горе тому, в кого вошли неверие, бесстрашие, неведение, неразумие и бесстыдство, потому что части лисовом будут (достанутся они в добычу лисицам) (Пс. 62:11). Но блаженна душа, в которой обитает страх Божий.

Кому не нравится служить одному господину, тот поработает многим, и кто не хочет подчиниться одному настоятелю, тот подчинится многим в разных местах. Кто не остается при одном рукоделии, тот будет завален разными делами.

Кто украшает одежды свои, тот вредит душе своей, потому что дорогие одежды срамят душу монаха; приличны же монаху бедные одежды.

Злая укоризна монаху — гордыня, дерзость, бесчувственность, бесстыдство, безрассудность, вспыльчивость, безумие.

Укоризна монаху — блуждающее око; ибо блуждающее око причиняет много скорбей тому, кто следует за ним. Если не воздержишься от блуждания очей, то не проложишь прямых стезей целомудрия.

Укоризна человеку — упиваться вином; видев многих, никого не нашел я подобных упивающемуся.

Монах, который хвалится своей крепостью, первый безумец; стыд и укоризна монаху — хвалиться собственной своей силой: хваляйся, о Господе да хвалится (1 Кор. 1:31).

Буй (глупый) во смехе возносит глас свой (Сир. 21:23), а ещё безумнее тот, кто, расхаживая, сильно двигает плечами и машет руками.

Признак невежества в монахе, если в сильном волнении он поднимает левую часть своей сорочки; обучившийся благоприличию во всем будет благоговеен.

Гибельная страсть в человеке — сделать клятвы привычными для языка своего. Не делай клятв привычными языку своему, чтобы не умножилось твое неведение, и вместо оправдания не собрать тебе кучи грехов.

Слава монаху — бояться Господа и соблюдать заповеди Его; слава монаху — смиряться перед малыми и перед великими. Слава монаху — рассудительность и смиренномудрие. Слава монаху — непамятозлобие, и терпение, и трезвенность во всяком деле благом.

Не презирай старца, если пожелает войти в труд монашеской жизни, потому что и Господь не отверг пришедших в единыйнадесять час (Мф. 20:9), и ты не знаешь, что, может быть, и он есть сосуд избран (Деян. 9:15).

Если возлюбишь гордыню, будешь часть бесам; если возлюбишь смиренномудрие, будешь часть Владыке Христу. Если возлюбишь сребролюбие, пойдешь отсюда ни с чем, а если возлюбишь нестяжательность, не лишишься небесного богатства.

Если будешь скрывать в сердце своем страсть памятозлобия, то сделаешься обителью ярости и неведения, а вместе с ними и печали, и вид лица в тебе изменится. Ибо сказано: путие же злопомнящих в смерть (Притч. 12:28).

Высокоумный человек много понесет печалей, а смиренномудрый всегда будет веселиться о Господе.

Высокоумие во всякое время домогается чести, а смиренномудрие в славе не превозносится, и в бесславии не беспокоится, потому что ожидает награды от Господа.

Кто скрывает в сердце своем памятозлобие, тот подобен откармливающему змия на груди своей.

Не давай печали сердцу своему, ибо мира печаль смерть соделовает, а печаль, еже по Бозе, доставляет тебе жизнь вечную (2 Кор. 7:10).

Взыщи Господа, возлюбленный, всеми силами твоими, чтобы спаслась душа твоя, и порок не водворился в сердце твоем.

Как порог в реке обращает в другую сторону стремление вод, так порок отвращает ведение от сердца.

Аще гониши правду, постигнеши ю и облечешися в ню яко в подир (Подир (ц. — сл.) — длинная одежда ветхозаветных священников, вроде саккоса) славы (Сир. 27:8).

Монах, вмешивающийся в дела житейские, потерпит много вреда, а пребывающий в подвижнических трудах не потерпит вреда.

Кто по отречении и удалении от мира обращает свой помысел к мирскому, тот ничем не отличается от человека, который сам себе остригает волосы. Кто думает шутить тем и другим, тот сам себя обманывает, ибо написано: Бог поругаем не бывает. Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал. 6:7).

Не заглядывай, монах, в городские улицы, и не скитайся по городским площадям, чтобы не встретилось тебе что-нибудь, и не поползнулась (уклонилась) душа твоя в погибель.

Превозношение ослепляет умные очи, а смирение просвещает их любовью, ибо научит кроткия путем Своим (Пс. 24:9).

Не заходи, брат, в тину брения (поползновений) и удаляйся от людей, ходящих бесстрашно.

Опасно человеку надеяться на себя самого; спасется надеющийся на Господа.

Украшающий одежды свои возгордится, а гордый монах — неоперившийся орел.

Смиренномудрый монах — легкий скороход и как бы меткий стрелок. Как железо (меч) все утончает и покоряет, так и смирение по Богу разрушает козни врага.

Что рогатина — для зверолова, и оружие — для воина, то для монаха — смирение.

Спеши, брат, добровольно вступить на путь узкий и тесный, пока невольно не вступил на путь ещё теснейший.

Мирскому человеку похвальба — его выходы, а монаху похвала — и помыслом не переступать за порог своего дома.

Возлюбленный, слушай: борец во время подвига сжимает уста свои: и ты сомкни уста свои для всего излишнего, и будешь иметь упование.

Сказано: Коль велик, иже мудрость обрете, но несть паче боящагося Господа (Сир. 25:13).

Велик и начавший, но не как продолживший; велик и первый, но не как совершивший.

Не люби плотского покоя, чтобы не найти себе в нем духовного вреда.

Не любопытствуй о чужом, чтобы не погубить своего.

Не вдавайся в непомерную работу, потому что хорошо и полезно делать все в меру и в порядке.

Кто не имеет страха Божия в сердце своем, хотя бы каждый день стал есть мед и млеко, не может быть в покое; а верующий все переносит мужественно.

Оставайся под благим игом Господним, чтобы избежать тебе недоброго и тяжкого ига мира сего.

Не учащай в келью к брату своему.

Ежели есть у тебя полезная книга, и брат, услышав, захочет попользоваться ею, не скупясь, дай ему.

А ты, возлюбленный, пользуйся книгой тщательно и с миром возврати её тому, кому она принадлежит.

Если имеешь у себя в келье монастырскую книгу, то не бросай её с пренебрежением, но береги и тщательно обверни её, как Божию.

Дерзкий монах стыдит настоятеля и братию, а мудрый сберегает их честь.

Воздержание измождает плоть, а многоядение делает грубым ум.

Монаху в келье дает терпение не то, что он, не скорбя, совершает дело по установленному порядку, но страх Божий, памятование о смерти и о мучениях.

Лучше заниматься делом, молитвой и размышлением при Чтении Божественных Писаний, чем прекращать это не вовремя и предаваться празднословию, от чего рождается клевета.

Не искушай брата своего, преследуя его насмешками, чтобы самого не выдали в нужде; ибо написано: иже раздражает словесы, не спасется (Притч. 19:7). Кто своей злонамеренностью сам себя делает ненавистным, тот кем будет любим? А любящие любящих вас, кую мзду имате, как сказал Господь. Не и грешники ли тожде творят? (Мф. 5:46).

Человек горячий возмутит души братий, а долготерпеливый в любви побоится Господа.

Юного труженика не обременяй, и со старцем неразумным не ходи вместе; а разумные старцы — о Боге опора братий.

Великое дело — воздержание очей, чрева и языка, а если ещё в изобилии при нем милость, воссияет оно, как светило.

Человек, который хвалит ближнего в его отсутствии, то же, что собирающий доброе в свою сокровищницу.

Бойся Господа, — и наследуешь блага.

Не ходи по путям грешных, но следуй по стезям праведных.

Если возлюбишь пути правды, то обретешь вечную жизнь.

Если возлюбишь безмолвие, то совершишь плавание в тишине.

Если возлюбишь молчание, то будешь любим многими.

Если отвратишь очи свои, еже не видети суеты (Пс. 118:37), обретешь помыслы чистые.

Если возлюбишь воздержание, то обуздаешь демона блуда.

Если возлюбишь нищету, то обратишь в бегство демона сребролюбия.

Кто в келье своей скрывает золото, тот копит в себе страсти высокоумия и неподчинения. А кто собирает в свою сокровищницу молитвы и милостыни, тот богатеет в Бога.

Другие копят себе деньги, а ты, монах, копи себе молитвы и милостыни.

Другие увеселяются свирелями и музыкой, а ты, монах, увеселяйся псалмопением и прославлением Господа.

Другие увеселяются роскошью и пьянством, а ты, монах, увеселяйся воздержанием и святостью.

Иные находят веселье в удовольствиях, а ты, монах, находи веселье в Боге, Который тебе и возлюбившим Его уготовил венец славы.

Человек христолюбивый — это неодолимая башня, а совершенный в любви — несокрушимая стена.

Если, прохаживаясь, хочешь заняться размышлением, то размышляй молча, — и избежишь тщеславия.

Подвергшегося падению хорошо поднять на ноги, а не осмеять.

Северный ветер приводит море в волнение, а вспыльчивость волнует мысли в человеке; но великодушие гонит прочь раздражительность; без раздражительности же прекращается и гнев.

Если не хочешь строить, возлюбленный, то не разрушай построенного; если не хочешь сажать, то не вырывай посаженного. Если не хочешь безмолвствовать, брат, то не развращай безмолвствующих. Если не хочешь, брат, вознести песнопения Господу, то не прерывай поющих.

Богатый возглагола, и вси умолчаша и слово его вознесоша даже до облак (Сир. 13:28). И нам глаголет Бог во Святых Писаниях, но не хотим умолкнуть и послушать; напротив того, кто говорит, кто дремлет, а иной кружится помыслами где-нибудь далеко. Но что говорит Писание? Уклоняяй ухо свое не послушати закона Всевышнего, и сам молитву свою омерзил (Притч. 28:9).

Нерадивый монах думает на молитве о том, чтобы услышать: «Аминь», а кто молится трезвенным умом, тот не смущается.

Да не падет на нас сказанное пророком: приближаются мне людие сии усты своими… сердце же их далече (Ис. 29:13).

Не соблазняй брата, и не сговаривайся с ним на грех, чтобы не прогневался на тебя Господь и не предал тебя в руки злых людей.

Блажен человек, который ничем не соблазнил ближнего, потому что мзда его многа на небесех (Мф. 5:12); а кто безрассудно соблазняется, тот соблазнит многих.

Если человек прежде всего не будет иметь грехи свои перед очами своими, то ни в каком месте не может он безмолвствовать.

Блажен, кто начал хорошую жизнь, и совершил её богоугодно.

Написано: Чтый отца возвеселится о чадех и в день мольбы своея услышан будет. Прославляяй отца долгоденствовати будет, и в день кончины обретет благодать. Делом и словом чти отца твоего… да найдет ти благословение от него. Не славися в безчестии отца твоего, несть бо ти слава отчее безчестие. Слава бо человеку от чести отца его, и поношение чадом мати в безславии (Сир. 3:5–11).

Есть у тебя, монах, вместо плотских родителей, родившие тебя о Господе по духу и путеводствующие тебя к вечной жизни.

Послушай того, кто говорит: Чадо, в кротости дела твоя препровождай, и человеком приятным возлюблен будеши. Елико велик еси, толико смиряйся, и пред Господем обрящеши благодать… яко велия сила Господня, и смиренными славится. В наведении величавого несть изцеления: сад бо лукавствия вкоренися в нем (Сир. 3:17–18, 20, 28).

Три рода дел умножают суету, и четвертый род не принадлежит к числу добрых: если юные не подчиняются; если старцы завидуют успехам младших; если благоговейный уклоняется в дела негодные, и если настоятель неведением своим стесняет души братий.

Четыре рода дел умножают славу, и четвертый род благ пред Господом и пред людьми: если братия единодушны в кротости и в правде, если брат поучает брата страху Господню, если младшие подчинены старшим, как своим владыкам, и если настоятель любит братий своих, как себя самого, и истинно печется о спасении душ их. Опасна человеку гордыня, в каком бы то ни было виде. Не люби гордыню, возлюбленный, потому что нет в ней пользы. Всякая немощь при попечительности исцеляется, но недуг гордыни — с трудом врачуемое зло; потому что она отвергает целительное врачевство и вымышляет для себя смертную отраву. Да не будет её в рабах Христовых!

Слово верное и скромное — похвала монаху, а кто любит шутки; тот безумен.

Праздник монаху — соблюдение заповедей Христовых; утешение же — не делать худого.

Радость монаху — преселение ко Господу, и хвала его — страх Господень.

Не мог я иметь части в мирском любомудрии; благодати же и отпущения грехов прошу у Господа более, нежели изумруда, гиацинта, и полных золотом бочек, и многоучености мира сего.

Исповедаюсь Тебе, Владыка Отче, что не лишил Ты меня просимого мной и не презрел молитвы непотребного раба Твоего, потому что Ты надежда безнадежных и помощь беспомощных. Да будет имя величества Твоего благословенно во веки! Аминь.

Проси, монах, у Господа приличного обету твоему, и даст тебе тмократно более.

Без воды не построится башня, и без ведения не успешна добродетель.

Видел я юного, который разумно утешал старца, и за это воздадим славу Богу.

Вслед похотей твоих не ходи, монах, и от похотений своих возбраняйся. Аще, сказано, даси души твоей благоволение благостыни, сотвориши обрадование врагом твоим (Сир. 18:30–31).

Кто питает плоть тела своего, тот питает злые похоти, и срамные помыслы не оскудеют у него.

Угнетай, монах, и порабощай плоть свою, чтобы не быть тебе отверженным.

Делай во плоти своей доброе, — и принесёшь плод Богу.

Хочешь ты, монах, достигнуть успокоения в обществе братий? Довольствуйся общей трапезой братий и изцеление будет телу твоему и уврачевание костем твоим (Притч. 3:8), и душа твоя не потерпит вреда. Аще бо на чашы и сткляницы вдаси очи твои, последи (после) заболеешь… яко от змия уязвен (Притч. 23:31–32).

Если видишь, что благоговейный муж держит в руках своих снеди, не осуждай его в уме своем, потому что не знаешь, кому их предложит.

Имей попечение, монах, о внутреннем делании, и не украшай бесполезных стен, потому что благолепие кельи не дает монаху терпения. Будем искать удовлетворяющего потребности, ибо излишнее и служащее к развлечению нашему бесполезно.

Ленивый монах ищет предлог и говорит: «Сегодня здесь живу, а завтра пойду в другое место; для чего же мне трудиться?»

Как бы молот и наковальню помести в уме своем, монах, и испытывай помыслы сердца своего; и которые окажутся негодными, бросай прочь.

Кто радуется падению благочестивого, тот двукратно падает. А кто обращает человека от заблуждения пути его, тот спасется (Иак. 5:20).

Если брат согрешил, с удовольствием обвиняем его, а если согрешим сами, не с приятностью принимаем обличение.

Сражайся, брат, не за диавола, а лучше с диаволом.

Прими, брат, от юности твоея… наказание, и даже до седин обрящеши благодать и благоразумие (Сир. 6:18).

Монах, готовый мужественно претерпеть все, что ни случится, отчасти только будет иметь печали.

Собственное свое предательство есть нерадение. Нерадение — и опасный плен; а трезвенность и пленивших делает пленниками.

В празднестве рук прокаплет храмина (Еккл. 10:18), и живущий в ней, когда захочет, убежит из нее.

Ленивый монах не замкнет двери своей кельи, пока не разобьется она, хлопая от ветра; а монах трезвящийся будет неукоризнен.

Кто обуздывает очи свои, тот сделается легким; а у кого взор блуждает, тот возложит на себя бремя. Ибо сказано: парение похоти пременяет (развращает) ум незлобив (Прем. 4:12).

Если по увлечению дашь волю глазам смотреть на суету, то скорее останови их, чтобы не впасть в срамоту плотоугодия.

При распалении плоти не касайся тайных членов, чтобы не произвести сильнейшего распаления.

Блажен, кто победил всякую плотскую похоть.

Лукавому помыслу так же худо давать возрастать в душе, как и траве на гряде с овощами.

Остров, лежащий среди моря, может ли остановить волны, чтобы они не ударяли в него? По крайней мере, остров противится волнам. Так и мы не можем остановить помыслы, но можем противиться помыслам. Может быть спросит иной: «Отчего же иногда душа побеждается помыслами?» Оттого, что душа не противится помыслам, но позволяет входить им внутрь, и они, находя там себе пищу, понемногу расстраивают душу.

Четыре страсти с трудом допускают уврачевание (Притч. 30:16), и это есть самолюбие, сребролюбие, тщеславие и любоначалие, ибо не говорят: довлеет (довольно!). Однако же не невозможно Богу и от них уврачевать.

Прежде нежели укоренится в тебе страсть, вырви её из себя, и прежде нежели даст отростки, исторгни корень её из самых глубин. Ибо если попустишь ей укорениться в тебе, она возобладает над тобой.

Кто молится трезвенно, тот попаляет демонов; а кто молится рассеянно, над тем смеются они.

Кто увлекается своими пожеланиями и приятностью помыслов, тот легко делается пленником, а воздерживающийся спасется.

Неверие рождает двоедушие, а двоедушие — нерадение; нерадение же — забвение, забвение же — отчаяние, а отчаяние — смерть.

От чего преобладают в нас страсти? Не от нерадения ли нашего?

Не будь рабом своих членов, чтобы члены твои не властвовали над тобой. Употребляй их на дело благое, а не на лукавое, и будешь стяжанием (приобретением) драгоценным для твоего Владыки.

Знак души ленивой — неохотно слушать Писание. А трезвенная душа принимает словеса Божии, как жаждущая земля — дождь.

Хорошая постель питает сон, а небогобоязненность увеличивает его.

Есть у тебя овца? Не запирай вместе с ней волка. И какой вещью воюет против тебя враг твой, с той вместе не вводи его к себе в дом. А если и введешь, не ослабевай помыслом, но имей перед очами своими страх Божий, чтобы не посмеялись над тобой враги твои.

Дом, построенный на песке, не устоит; и подвижничество, к которому примешано что-нибудь, непродолжительно. А кто трудится в страхе Божием, тот не утратит мзды.

Во время молитвы не заводи посторонней беседы, и не омрачится ум твой для молитвы.

Стал ли ты, брат, на псалмопение Богу? Отверзи уста свои слову Божию, по слову сказавшего: пою Богу моему, дондеже есмь (Пс. 103:33). Смотри, чтобы, по нерадению твоему, чуждые помыслы не возмутили мысли твоей. Но, воспев духом, воспой же и умом (1 Кор. 14:15).

Великий дар — слезы в молитве, а увлекаться бесовскими помыслами — то же, что смерть.

Сердце, падшее с высоты небесных мыслей, бесы делают привязанным к вещам земным. А когда пренебрежет оно тленным, тогда приимет нетленное.

К мертвечине соберутся неясыти; и к душе, которая отчаялась в себе самой, соберутся бесы; идеже бо аще будет труп, тамо соберутся неясыти (Мф. 24:28). Горе вознесем ум, возлюбленный, ещё немного времени, и прейдем отсюда, а яже уготовал еси, кому будут? (Лк. 12:20).

Как дым отгоняет пчел, так порок гонит из сердца ведение.

Никого не веселит правда, но всякого веселит любостяжательность (корыстолюбие); никто не радуется тому, что не обидел ближнего, но всякий рад, если на малое выторгует многое.

Прежде грома предваряет молния (Сир. 32:12), и от лица густого облака удаляется всякая птица.

Хвастливость охотника, который гонится за вепрем, сама себя предает на заклание; и гнев мужа готовит ему падение.

Лев, гоняясь за добычей для своего чрева, делается пленником; и чревоугодник унижается для удовольствия чрева.

Необузданный конь предает всадника своего в руки злодеев; и человек жестоковыйный (бесчувственный) впадает в беды.

По снегу выслеживают зверя; и во время искушения сатана следит за монахом. Достоинство же монаха познается в искушениях.

Старайся, возлюбленный, приобрести рассудительность; в ней сокрыты добродетели монашеской жизни.

А что такое значит иметь рассудительность? Предохранять другого от соблазна, и избирать то, что лучше и что ведет к спасению.

Хочешь ли быть великим? Будь меньше всех (Мк. 9:35).

Хочешь ли приобрести доброе имя? В кротости дела твоя препровождай (Сир. 3:17).

Боящемуся Господа благо будет на последок (Сир. 1:13), потому что боящихся Его прославит.

Не слушайся, монах, зависти; не строй козней брату своему и не давай ему укоризненного имени. Желая со стыдом согнать его с места его, смотри, сам не подвергнись тому, что умышлял другому. Копаяй яму ближнему впадет в ню (Еккл. 10:8). Слушай, что написано: Падут во мрежу (сеть) свою грешницы (Пс. 140:10). А на нем исполнится сказанное: вси же хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут (2 Тим. 3:12).

Не представляй, брат, предлога, говоря: «Этот брат делает вред товариществу». Но ты не делай зла другому, и не входи в сообщество с делающими зло, потому что Бог испытует сердца и утробы (Пс. 7:10).

Если выйдет брат твой из монастыря, не превозносись, брат, перед ним мыслью, и да не будет он бесчестным в глазах твоих: не веси бо, что родит (день) находяй (Притч. 27:1).

Слушай того, кто говорит: мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор. 10:12); не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет (2 Кор. 10:18). Ибо многие думали о себе, что одержали они верх и начальствуют, но они стали из кромешных кромешными, а люди отчаянные прияли благодать, потому что Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4:6).

Если видишь человека непослушного и невоздержного, гордого и мудрого для себя (Притч. 9:12), то корень его уже полумертв, потому что не приемлет в себя тука (сладости), сообщаемого страхом Божиим (Пс. 16:10). А если видишь человека безмолвного и смиренного, то знай, что корень его прочен; потому что напоен туком страха Божия.

Если настоятелей наших и нет с нами, братия, но где-нибудь в другом они месте, то с нами Великий. Ибо не лжив Сказавший: идеже… собраны во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20). Итак, будем внимательны к себе, возлюбленные!

Неблагочинный монах налагает руки свои на человека, а милостивый будет помилован.

Давая брату дело, делаешь доброе дело, если только воздашь ему награду в любви Божией, потому что не делать другому вреда — дело благоговейное.

Кто нашел путь долготерпения и незлобия, тот нашел путь жизни.

Человек рассеянный в праздник работает, и в рабочий день прислуживает.

Воробей воробья заманивает в западню; и грешник, подобного себе, вовлекает во глубину зол.

Избегай, монах, быть вместе с теми, которые любят праздность и не хотят безмолвствовать.

Бегай, монах, тех, которые любят пиры, и говорят: «Я делаю пир сегодня, а ты сделаешь в следующий день». Ибо если склонишься на слова эти, то не совершишь доблестной жизни. Напротив того, чтобы получить вечную жизнь, подражай тем, которые горят духом и идут путем узким и тесным, потому что широкий и пространный путь идущих по нему вводит в пагубу (Мф. 7:13).

Нерадивый и беспечный монах, как скоро придет ему какой-нибудь помысел, заперев дверь своей кельи, сам носится туда и сюда, как корабль без кормила; а кто с терпением сидит в келье, тот не увлекается суетными помыслами.

Завидующий успехам брата своего отлучает себя от вечной жизни, а содействующий брату будет сообщником его и в вечной жизни. Ибо если по суду наказываются и делающие худо и соучаствующие с ними, то не тем ли более Господь наградит того, кто споспешествует исполнению воли Его?

Написано: Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь (Пс. 33:20). Многи раны грешному (Пс. 31:10). Смерть грешников люта (Пс. 33:22). Это ещё не добродетель — быть обесчещенным и не чувствовать этого; напротив того, вот добродетель — сознавать это и презирать ради благочестия, ибо сказано: Поносимь ленивый не усрамляется (Притч. 20:4).

Лучше улыбкой пресечь раздражение, нежели свирепствовать неукротимо.

А человеку мудрому плач усладительнее смеха.

Кто даст ми во уста моя хранилище и на устне мои печать разумну? Да не падуся от них, и язык мой да не погубит мя… Владыко живота моего, не остави мене в совете их и не даждь ми впасти в ня (Сир. 22:31;23:1). Ибо Ты сказал, Господи: от словес своих оправдишися и от словес своих осудишися (Мф. 12:37).

Если пророк сказал: якоже порт (тряпка) нечистыя вся правда наша (Ис. 64:6), что скажу я, рожденный во грехах? И теперь, Владыко, все упование мое держится на Твоих щедротах. Боже, милостив буди мне грешнику (Лк. 18:13). Господи… не даждь возношения очима моима и вожделение злое отврати от мене (Сир. 23:4).

Не верь обманчивым снам, возлюбленный; многих бо прельстиша сония, и отпадоша надеющеся на ня (Сир. 34:7). Ибо какой меры совершенств достигли мы, чтобы видеть нам видения Ангелов?

Велико преспеяние и велика слава — смиренномудрие, и нет в нем падения. Признак смиренномудрия — обеими руками удовлетворять потребности брата, так, как бы и сам ты принимал пособие.

Монах, домогающийся наследства от плотских родителей, впадет в искушения, а взыскующий Господа спасется.

Не говори: «Чем буду питаться, если состарюсь?» Нам не позволено заботиться и об утрешнем дне, а ты заботишься уже о старости. Будем искать Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся нам (Мф. 6:33). Ибо Сам Он сказал: весть бо Отец ваш Небесный, ихже требуете, прежде прошения вашего (Мф. 6:8). Если же не будем искать этого прежде всего, то явно будет, что и не заботимся о том. Итак, возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54:23).

Если Господь благопоспешит (преуспеет) что в руках твоих, то позаботься об этом так, как бы Сам Он имел дать в этом отчет.

Кто милует нищих, тот исполнится благ, а для немилующего затворен будет небесный брачный чертог.

Кто понадеялся на человека, тот не узрит благ, а уповающий на Господа спасется (Притч. 29:25).

Не буди скор языком твоим (Сир. 4:33), потому что устне мужей праведных каплют благодати (Притч. 10:32).

От множества снедей делается грубым ум, а доброе воздержание очищает его. Будь внимателен к себе, монах, будь внимателен к себе, встречаясь с женщинами.

Смотри, возлюбленный, чтобы под предлогом куколя, или аналава, или другого какого одеяния не уловлена была душа твоя, ибо много засад у злокозненного. Лучше носить ветхое, — и заботиться о душе в страхе Божием, нежели одеваться пышно, — и жить неблагочинно.

Кто соблюдает заповеди, тот любит себя, а кто пренебрегает ими, тот вредит душе своей.

Человек упивающийся и раздражительный возмущает души братий, и посрамление его постоянно при нем.

На струп наложи мягчительное врачевство, а на юного нелицемерного — благоговение.

Пустыней делается молодой монах, который следует собственному своему помыслу и не принимает совета опытных.

Дурная ошибка в молодом монахе — непокорность, а покорность о Господе — крепкий покров.

Человек гордый и непокорный увидит горькие дни; смиренномудрый же и терпеливый возвеселится всегда о Господе.

Великое дело — найти человека смиренномудрого и терпеливого; доброте его нет меры.

Не пререкай противу истины и о ненаказании твоем срамляйся: не стыдися исповедати грехи твоя (Сир. 4:29–30). Не рцы: согреших, и что ми бысть? Господь бо есть долготерпелив. Не медли обратитися ко Господу и не отлагай день от дне (Сир. 5:4, 8). Помяни, яко гнев не замедлит (Сир. 7:18).

Не буди рука твоя простерта на взятие, а на отдаяние согбена (Сир. 4:35).

Благоразумный монах оградит себя любовью, а неразумный умножит к себе ненависть.

Кто превозносится над братом своим, над тем издеваются бесы.

Никогда не уничижай брата, потому что написано: Мнози мучителие седоша на земли, нечаемый же увязеся венцем (Сир. 11:5).

Веселись о правде, на грех же лучше смотри с унынием.

Славолюбие — душевный недуг, лукавая страсть.

Вышел ли ты, монах, из кельи своей по делам службы? Наблюдай за своими чувствами, чтобы не навлечь на себя браней и смятения помыслов. Идеже несть ограды, расхищено будет имение, и идеже несть терпения, воздохнет скитаяся (Сир. 36:27).

Много предлогов собирает себе ленивый монах, и сонливый впадает в беды. Монах любостяжательный — бесплодная пальма, а нестяжательный — то же, что подстриженная пальма, которая растет в высоту.

Монах, привязанный к вещественному, подобен ястребу, летящему с ремнями на ногах; где ни сядет он, тотчас запутается; а не привязанный к вещественному — то же, что путник, снарядившийся в дорогу.

Многие кажутся сами себе благоразумными, и не могут представить, что мнимое их благоразумие обратится во вред душе их.

Нет мудрости, нет благоразумия, нет доброго совета в душе, которая ненавидит страх Божий.

Истинная мудрость делает все по Богу.

Гортань сладок умножит други (Сир. 6:5), и любящий Господа соблюдет пути Его.

Оказывай честь брату перед знакомыми его, и будешь почтен пред Господом.

Верный домоправитель приобретет души братий своих, а распоряжение злопамятного рассеет их.

Благоразумный домоправитель разделит справедливо, а неразумный подготовит ссоры.

Ненасытного монаха не удовлетворит справедливая доля, и болтливый произведет смятения, боящийся же Господа безмолвие водит (Притч. 11:12).

Упивающийся домоправитель лишен будет славы, а воздержный, скромный и смиренномудрый преуспеет в славе.

Не прикрывай себя немощью, монах, когда ты здоров, ибо написано: и желание их принесе им (Пс. 77:29).

Не отвергнем, братия, благодать Господа, подающего нам крепость к соделанию доброго, но, этой силой совершая добро, будем непрестанно благодарить Господа.

Кто смеется над ближним, тот как бы клевещет на него, а клевета ненавистна Богу и людям.

Кто огорчает ближнего, тот возбуждает его к раздражению, а миротворцы блаженны, яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5:9).

Старцам оказывай честь ради Господа, к юноше, остающемуся позади, будь сострадателен, — и получишь награду от Господа.

Написано: делайте не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный (Ин. 6:27).

Пусть руки твои делают благое, чтобы мог ты и нуждающемуся подать (Еф. 4:28). И пусть сердце твое всегда будет обращено ко Господу, и тогда будешь делать брашно пребывающее, а не гиблющее.

Работай, брат, а не гуляй, ибо праздность научала великому пороку.

Монах ропщущий много потерпит вреда, а переносящий все мужественно найдет напоследок богатство свое. Благоразумный служитель не будет нерадив к делу своему, и боящийся Господа не соблазнит братий своих.

Бегаешь, возлюбленный, язвящих стрелами тело; лучше бегай язвящих душу.

Бегаешь змеи, которая угрызает тело; лучше бегай женщины, которая угрызает душу.

Кто занимается красотой женщины, тот в душе своей насаждает пожелание красоты её, а кто замедляет у дверей дома её, тот уподобляется идущему по льду, потому что недалеко от него поползновение.

Бегаешь, возлюбленный, огня, чтобы не сгорело у тебя тело; бегай греха, чтобы телу твоему вместе с душой не гореть в огне неугасимом.

Что два борца, то монах в обществе с женщиной; трезвенный же соберет корысти, а сам не будет окраден.

Верный придверник — по Богу верный хранитель душ, а неверный и свою душу предает на разграбление.

Высчитываем время, которое прожили мы в уединенной жизни, и по неведению превозносимся нерадением, какому предавались в ней.

Похвала человеку не одно время, но успех, а успех не в том, чтобы нажить седины, но чтобы приобрести доблестную жизнь.

Воин добывает отличия щитом, мечом и шлемом, а новоначальный монах — верой, покаянием и любовью. Вера рождает чистоту, смиренномудрие, послушание, долготерпение и воздержание; покаяние же — слезы; а любовь — терпение и надежду.

Кто постоянно переходит из одной кельи в другую, тот приобретет суетные помыслы; кто пребывает на одном месте, тот более безмолвствует.

От юности твоея, возлюбленный, избери наказание, и даже до седин обрящеши премудрость (Сир. 6:18).

С юности своей засевай поле свое, и тщательно смотри, чтобы не взошли на нем терния, как на невозделанном каком поле. Принеси на нем добрый плод, и воздай славу Подающему тебе крепость.

Дожди размножают сорные травы, а обращение с людьми мирскими производит страсть высокоумия. Но боящийся Господа не превозносится.

Если сподобился ты дарования, не высокомудрствуй, ибо не имеешь у себя ни одного совершенства, егоже неси приял от Бога (1 Кор. 4:7); и если не будешь ходить по Его заповеди и воле, отнимет Он у тебя собственность Свою, и отдаст это лучшему; и тогда будешь походить на человека, у которого отнимают перо, только что омоченное в чернила.

Что два петуха в одном месте, то два помысла в сердце монаха. Устранись от того, что для тебя чуждо, и душа твоя придет в безмолвие.

Человек благоразумный соблюдет заповеди, а кто соблюдет их, тот приобрел рай вечных утех.

Лучше имя доброе, неже богатство много, паче же сребра и злата благодать благая (Притч. 22:1).

Изреки слово утешения душе нерадивой, и Господь подкрепит сердце твое.

Если после молитвы благовремение употребишь чашу вина, то иди поспешно в келью свою и, затворив двери, благодари Господа, Который снабжал и снабжает тебя. Ибо если множишь речи после обеда, то производит это привидения и сокрушения.

Человек, упивающийся вечером, делает и говорит, что не должно, и поутру раскаивается, но если опять сыщет вино, снова поступает так же.

Если однажды впал ты в искушение, то впредь остерегайся. Ибо написано: рожденный от Бога блюдет себе, и лукавый не прикасается ему (1 Ин. 5:18).

Не пей вина до упоения, возлюбленный, хотя бы и упрашивали тебя находящиеся с тобой друзья, ибо если одолеет тебя вино, то упрашивавшие тебя прежде всех соблазнятся тобой.

Будь особенно внимателен к себе, чтобы не овладело тобой забвение.

Чревоугодник трудится и сокрушается о том, как наполнить чрево свое яствами, а когда поел, — мучается во время пищеварения; воздержание же сопровождается здравием и трезвенностью.

Бродящий монах не неуязвим, если не будет трезвиться, а пребывающий на том месте, куда призван, скорее найдет покой.

Кто малое ставит в ничто, тот постепенно будет падать, а леность мало-помалу рождает невольную бедность.

Если ты и сведущ, не отвергай наставления мужей святых, потому что и это есть плод знания.

Унизительно монаху входить в общение с каким-нибудь скопищем людей; наградой за это бывают печаль и раскаяние.

Написано: Похваляемым праведным, возвеселятся людие (Притч. 29:2); имя же нечестивых угасает (Притч. 10:7). Да хвалит тя искренний, а не твоя уста, чуждый, а не твои устне (Притч. 27:2). Искушение сребру и злату раздежение (огненное испытание); и человек искушается усты хвалящих его (Притч. 27:21).

Хранит закон сын разумный, а иже пасет несытость, безчестит отца своего (Притч. 28:7).

Всем воздавай честь ради Господа, не требуя чести себе, — и обретешь благодать у Господа.

Написано: Иже не срамляется лица праведных, не благ: таковый за укрух хлеба продаст мужа (Притч. 28:21). Еще написано: Блажен муж, иже боится всех за благоговение, а жестосердый впадает во злая (Притч. 28:14).

Мужу любящу премудрость, веселится отец его: а иже пасет любодейцы, погубит богатство (Притч. 29:3).

Лучше быть рачительно пасомым, нежели пасти нерачительно. Лучше учиться рачительно, нежели учить и делать, как не должно.

Кто вразумляет сам себя, тот вразумляет и другого; кто учит себя, тот учит ближнего.

Не обременяй брата своего, ибо если и на скота своего возложишь груз не по силам, встанет он на половине пути.

Во всем, что ни встретится с тобой, веди себя умно и помни, что от Бога подана тебе помощь.

Не склоняй слуха своего к речам срамным, чтобы не осквернился ум твой. Якоже… неполезен… дым очима (Притч. 25:20), так и срамное слово вредно душе.

Если беспокоит тебя дух блуда, запрети ему, говоря: «Господь да потребит тебя, исполненный зловония, бес нечистоты!» Ибо знаем сказавшего: мудрование плотское вражда на Бога (Рим. 8:7).

Нет мудрости, нет благоразумия, где нет страха Божия, ибо полнота премудрости — бояться Господа.

Написано: Свет праведным всегда, свет же нечестивых угасает (Притч. 13:9). Древо бо жизни желание праведного (Притч. 13:12); ненавидяй же обличения безумен (Притч. 12:1). От многословия не избежиши греха: щадя же устне, разумен будет (Притч. 10:19). Мысли праведных судьбы; управляют же нечестивии лести (Помышления праведных — правда, а замыслы нечестивых — коварство) (Притч. 12:5).

Кто предваряет честью ближнего, тот обретет честь, а кто не уважает лица брата своего, тот вразумлен будет затруднительностью своего положения.

Если вкушаешь пищу вместе с братиями, то по правилу заноси руку к блюду; ибо горлица и ластовица селная, врабие (воробьи) сохраниша времена входов своих (Иер. 8:7).

Заноси руку, и не будь юн потому, что другие моложе тебя. А ты, возлюбленный, целый день проведя в посте, в одну минуту приходишь в смятение!

Приятна тебе праздность, но горек конец её. Изнемогаешь, работая, но возвеселишься впоследствии.

Написано: Мерзость Господеви устне лживы: творяй же верно приятен Ему (Притч. 12:22). Кто плодит слова свои, тот сделается мерзким; а кто воздерживает уста свои, тот будет любим.

Если видишь, что нерадивый человек обратился к добродетели, не ослабевай помыслом, но тем более мужайся, и во время искушения подвизайся в большей мере.

Не будем мы, монахи, преступать меры смиренномудрия, чтобы чем-нибудь, по-видимому основательно сделанным, не нарушить своего благоговения. Таким образом, не в великое поставим понести и утрату, потому что сказано: рабу же Господню не подобает сваритися (2 Тим. 2:24); блажен муж, иже боится всех за благоговение (Притч. 28:14); не тщися в дусе своем яритися, яко ярость в недре безумных почиет (Еккл. 7:10).

Написано: Сын благоразумный послушлив отцу, сын же непокорливый в бесчестии (Притч. 13:1). Иже хранит своя уста, соблюдает свою душу: продерзивый же устнама устрашит себе (Притч. 13:3). Сыну лукавому ничтоже есть благо (Притч. 13:14), а соблюдающий заповеди блажен. Закон мудрому источник жизни: безумный же от сети умрет (Притч. 13:15). Ходяй право боится Господа: развращаяй же пути своя обезчестится (Притч. 14:2). Взыщеши премудрости у злых, и не обрящеши: чувство же у мудрых удобно (Притч. 14:6).

Сад без ограды будет потоптан и опустеет; и кто не хранит уст своих, тот погубит плоды.

Надеяйся на богатство свое, сей падет: заступаяй же праведных, той возсияет (Притч. 11:28).

Кто расточает имение свое безрассудно, тот делается беден; а кто расточает с верой в Господа, тот не будет оставлен вовек. Ибо написано: Расточи, даде убогим, правда его пребывает во век века, рог его вознесется в славе (Пс. 111:9).

Умножали богатство свое с лихвами и прибытки милующему нищыя собирает е (Притч. 28:8).

Сколько ни превозносится человек в гордыне сердца своего, все же попирает он землю, из которой взят, и в землю пойдет; возвышает же Господь смиренных.

Дым прочь гонит пчел, а памятозлобие изгоняет из сердца ведение.

Моли Господа, и проливай слезы перед Его благостью, тогда памятозлобие не водворится в душе твоей, и молитва твоя будет яко кадило (Пс. 140:2) пред Ним.

Написано: Нечист пред Богом всяк высокосердый (Притч. 16:5): предыдет же смиренным слава (Притч. 15:33).

Еще написано: Вины ищет муж: хотя отлучитися от другов, на всяко же время поносимь будет (Притч. 18:1). Так и монах, удаляющийся из обители, винит настоятеля и братию.

Написано: Есть путь, иже мнится человеком прав быти, последняя же его приходят во дно ада (Притч. 14:12). И ещё говорит: Путий своих насытится дерзосердый, от размышлений же своих муж благ (Притч. 14:14).

Будем утешать друг друга, возлюбленные; будем служить друг другу, поучать друг друга страху Господню, пока не войдем в пристань жизни.

Монах чревоугодник будет заботиться о многом, а воздержный подобен серне в поле.

Что рыбам — вода, то монаху — безмолвие в смиренномудрии и любви.

Путевый запас монаху — благоговение в страхе Божием.

Страх Господень — пробное золото; кто приобрел его, тот не будет оставлен.

Враги стараются мысль твою, монах, занять слухом о плотских родителях, но преизобильны будут и радость, и утешение твое в Царстве Небесном, если в терпении до конца поработаешь Господу.

Кто хочет жить мирно на всяком месте, тот пусть ищет не собственного своего успокоения, но успокоения других о Господе, и найдет успокоение себе. А сварливый и злонравный никогда не успокоится.

Пока не пренебрежет кто страхом Божиим, дотоле он не согрешит. Хочешь ли не грешить? Храни страх Божий.

А грех представляй себе подобным высоким горам, или взволнованной поверхности моря, или огненному пламени, который пожирает ввергаемых в него. Ибо враг старается уменьшить грех в глазах твоих, пока не впадешь в него.

Не имей желания грешить и, в извинение свое, не указывай на отца своего, потому что Самуил жил у Илия, а Гиезий у Елисея.

Тебя поставили пастырем? Не вводи в свою паству губительных волков, чтобы не опустошили они паствы твоей, и когда придет Архипастырь, неприятно будет Ему это.

Удаляй от овец всякую вредную для них вещь, и не будешь назван лукавым делателем.

Посреде братий старейшина их честен, и боящийся Господа пред очима Его (Сир. 10:24).

Прежде начала дела представляй себе конец его, и прежде ссоры вини в ней сатану. Ибо написано, что рожденный от Бога блюдет себе, и лукавый не прикасается ему (1 Ин. 5:18).

Нетрудно дойти до порока, но страшно и тяжело пребывать в том же пороке. Если случится ссора между двумя братьями, то первый раскаивавшийся получит венец победы, но венчается и другой, если не отвергнет раскаяния, но с готовностью сделает, что нужно для мира.

Признак невежества в монахе — сидя при братиях своих, обнажать голени свои; благоговейный же будет сидеть благообразно.

О многоглаголании, монах, рассуждай, что концом тысячи слов будет молчание; поэтому, воспользовавшись наперед выгодой, избегай потерь.

Не заботься, монах, о чреве, — и будешь иметь упокоение.

Высокоумие низлагает, а смиренномудрие получает победную награду.

Если введешь кого, возлюбленный, в келью свою, старайся отпустить его от себя не соблазнившимся, то есть ничего не делай без страха Божия, чтобы не стать тебе для него примером непотребного дела. Ибо апостол говорит: Безпреткновени бывайте Иудеем и Еллином и Церкви Божией (1 Кор. 10:32).

Всем воздавай честь, монах, не ради вознаграждения, но ради Господа.

Без гнилости не разводится червь, и не истребляется без тщательного присмотра.

Без нерадения не зарождается небрежность, и не искореняется она без рачительности. Но бойся Господа, и обретешь благодать.

Враг да не застигнет тебя, монах, делающим что-нибудь чуждое твоему обету.

Никогда да не приводит тебя в удивление человекоугодник, старающийся угодить многим, но не для Господа. Боящийся Господа не преткнется, потому что ходит во свете заповедей Его.

Раздражительность в человеке — ров для него; а кто преодолел в себе раздражительность, тот миновал этот ров.

Кто образует людей своих, тот имеет мир с внешними; а самонадеянный увеличивает вражду к себе.

Блажен человек, который с кротостью нес на себе до конца иго Владыки Христа, потому что гордыня опасна.

В единомыслии братий обитает Господь, а вражда их увеселяет лукавого.

Долго ли земля будет скрывать в себе посеянное на ней семя? Пока не приимет вони (благоухание) воды (Иов. 14:9).

Втайне, возлюбленный, исполняй заповеди Господни, и Господь воздаст тебе явно.

Монах ленивый и самолюбивый, как скоро увидел работу, — прячется, а за ужином ставит себя в числе первых. Благоразумный монах не предпочитает себя смиренным братиям, но бывает образцом для верных.

Тот не милостив, кто не состраждет немощному. Ибо блажени милостивии: яко тии помилованы будут (Мф. 5:7).

Верный домоправитель не будет обманывать братий своих, и доблестный все делает по Богу.

Не обижай наемника, который отдает тебе душу свою, и не удерживай платы у работника, потому что он служит тебе. Отдай плату вовремя, — и получишь вознаграждение вовремя.

Кто молчит, обличаемый в пороке, тот скрывает в сердце памятозлобие, а кто защищается с кротостью и мирно, тот не памятозлобен.

Невежда смеется над старцами, а образованный будет любим; и кто любит учение, тот любит жизнь.

Как от инея и снега вянет трава, так грех иссушает сердце в делающем грех. И как семя дает росток, когда пойдет дождь, так расцветает сердце при добрых делах.

Человек раздражительный и шумливый щедр на клятвы, а безмолвствующий разумен.

Что же такое раздражительность? Это страсть наглая и бесстыдная, за которой следует печаль и раскаяние; печаль же снедает сердце человека, впадшего в нее.

Не давай печали сердцу своему, но утешай себя о Господе.

Неверие породило двоедушие, а двоедушие привело за собой лжеучение, а за лжеучением следует заблуждение; поэтому, кто впал в заблуждение, тот да возопиет к Архипастырю и Спасителю душ наших, чтобы обратил и ввел его во двор овец Своих.

Не любопытствуй, возлюбленный, говоря: «Как бывает то, или это?» Но веруй в Господа, и Он просветит ум твой. По мере веры и благодать обитает в душе. Ибо верен Господь во всех словесех Своих и преподобен во всех делех Своих (Пс. 144:13).

Кованые трубы оглашали стан сынов Израилевых в пустыне, и проповедь апостольская огласила все народы. Что призывная труба, то и муж верный.

Человек деятельный — розга Христова. Как виноградная кисть, лежащая на земле, делается негодной, так и рассудок, развлекаемый земным, не способен к добродетели.

Кто замышляет мятежи, того внезапно постигнут погибель, разделение и неисцельное сокрушение, потому что он радуется всему, что ненавистно Господу; а кто любит мир, тот наследует мир; кротость же в человеке предотвращает раздражительность.

Если подвергнешься клевете, и после откроется чистота совести твоей, не высокомудрствуй, но Господу, избавившему тебя от клеветы человеческой, работай в смиренномудрии, чтобы не пасть чрезвычайным падением.

Как желуди питают свиней, так злые помыслы питают злые вожделения.

Что яд аспидов, то раздражительность и памятозлобие, потому что они и лицо изменяют, и мысль возмущают, и жилы расслабляют, и производят в человеке недостаток сил к совершению дела; а кротость и любовь отдаляют все это.

Чем истребляется памятозлобие? Содержанием в памяти страха Господня и дня кончины. Помяни последняя твоя, возлюбленный, и престани предаваться гневу (Сир. 28:6). Памятуй о смерти и не возносись, ибо ещё немного, и сведен будешь во гроб; и какую пользу принесут тебе злые дела?

Поддерживай немощного, возлюбленный, потому что сильный не имеет в тебе нужды. Написано: не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12); и ещё: вы, сильнии, немощи немощных носите (Рим. 15:1).

Если видишь, что человек на земле достиг великого достоинства, не дивись этому; но дивись тому, кто возненавидел земную славу.

Если перед братиями своими окажешься чистым, как золото, то и тогда почитай себя сосудом непотребным, — и избежишь гордыни, ненавистной Богу и людям.

Молодой монах, ходя по монашеским кельям, обучается не только быть праздным, но болтливым, любопытным, толкующим о чем не должно; а безмолвствующий в смиренномудрии будет любим.

Не пей вина наедине с братом, о котором идет худая молва; не шути с невеждой, никого не поноси. Соблюдай себя чистым, бегай пиров, чтобы не болезновать об этом при конце жизни.

Если не тверд ты во нравах, не дружись с человеком, который слаб рассудком; говорю же это не с тем, чтобы гнушался ты кем-либо, как грешником, но чтобы, когда обе стороны слабы, и ты не потерпел от него вреда, и он от тебя.

Если в состоянии ты подать совет о Господе, подай, — и получишь награду.

Если видишь, что брат грешит, и наутро свидишься с ним, то не признавай его в мысли своей грешником; ибо не знаешь, что, может быть, когда ушел ты от него, сделал он, по падении своем, что-нибудь доброе, и умилостивил Господа воздыханиями и горькими слезами.

Поэтому надобно удерживаться от суждения о другом; каждому из нас надлежит смирять себя, по слову сказавшего: беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне (Пс. 37:5).

Всех дров в лесу не достанет для огня; и плоть не насытится покоем.

Страх Господень — рай сладости; а бесстрашие наследуют лисицы. Если брат, уступив врагу, бежит из монастыря, и ты, монах, пойдешь искать его, и найдешь, то говори с ним мирно, чтобы не приложить болезнь на болезнь души его. Озирайся и сам на себя, чтобы и тебе не подпасть искушению.

Если ты, возлюбленный, искусен во врачевании, и врачуешь, то будь трезвен, чтобы, врачуя других, самому не оказаться страждущим. Послушай что говорит апостол: да не хулится убо наше благо (Рим. 14:16). Положил ты хорошее начало, старайся и кончить хорошо, чтобы получить полную награду.

Не дай мне, общий всех Владыка, такого сердца, которое ненавидит подчинение и отеческое вразумление; удали от меня и горделивые помыслы, ибо Ты, Господи, запретил еси гордым (Пс. 118:21).

Написано: приятна соборищу твори себе и князю смиряй главу твою (Сир. 4:7), и о души твоей не постыдися: есть бо стыд наводяй грех, и есть стыд слава и благодать (Сир. 4:24–25).

Не огорчай брата клеветой на брата его, ибо не дело любви — возбуждать ближнего на погибель души.

Будь миротворцем, чтобы сподобиться наименования сыном Божиим.

Того желай, возлюбленный, чтобы любили тебя любовью Спасителя нашего Иисуса Христа, и питай ненависть к плотской любви, которая заключает в себе следующее: чревоугодие, пьянство, роскошь, зависть, злобу, непотребство, страсть, сокрушение, печаль и подобное этому, конец же всего этого — смерть. А любовь о Христе заключает в себе следующее: благость, скромность и ведение, а конец этого — жизнь вечная.

Прилепись, возлюбленный, к человеку, боящемуся Господа, но не люби проводить время с небрежными.

Потерпи, возлюбленный, Господа (Пс. 26:14), чтобы Он возвеличил тебя, потому что слава мира сего непостоянна.

Всегда перед очами своими имей Господа, потому что спасает Он уповающих на Него.

Вооруженный воин страшен на брани; и облекшийся в веру страшен невидимым врагам.

Безумный человек скажет: «Кто меня устрашит?» А смиренномудрый окажется благорассудным (благорассуждаемым).

Пища для огня — дрова, а пища для раздражительности — высокоумие.

Хочешь ли укротить раздражительность? Возьмись за смиренномудрие, и ходи путем кротких и смиренных.

Если братия в сильном огорчении друг на друга, то блажен миротворец; а кто поджигает их к ссорам, тот не останется ненаказанным.

Песчаный камень и неверная душа вскоре рассыплются, а в душе верного рассудок неподвижен.

На человеке кротком и смиренном почиет дух премудрости, потому что Господь любит ходящих по премудрости.

Смотри, возлюбленный, чтобы, желая себе излишней чести, не навлечь тебе на себя бесчестия; в подлинном смысле честь человеку — делать все по Богу; великое же бесчестие — преступать заповеди.

Упивающийся пастырь не спасет вверенных ему овец, а сонливый и сам сделается добычей зверей. Ибо терния прозябают в руце пияницы (Притч. 26:9), а душа воздержного припадает к Богу.

Золото не дает терпения, а вера ставит на прочном основании того, кто приобрел её.

Недостаток в человеке — не знать Писания; но двойной недостаток имеет тот, кто знает оное и пренебрегает им.

Сам себя утешай, возлюбленный, терпя всякую скорбь, чтобы не сделаться тебе высокоумным, если часто будут утешать другие. Ибо апостол говорит: утешайте себе на всяк день дондеже днесь нарицается, да не ожесточится некто от вас лестию греховною. Причастницы бо быхом Христу, аще точию начаток… удержим (Евр. 3:13–14), а начаток всякой добродетели — вера.

Доблестную жизнь приобретает монах, слушая наставление отца.

Безоружным делается монах, если любит неподчинение и путь пространный.

Диавольская мысль — монаху желать чужой степени.

Легко уловляется монах, который вмешивается в житейские дела.

Жизнь вечную наследует монах кроткий и безмолвный.

Солнце, луна и все звезды радуются о тех, которые право служат Владыке Христу.

Сокровище собирает себе на небо тот, кто любит безмолвие в любви.

Кто подлинно боится Господа, тот делается врачом страстей.

Кроткий монах есть страж, наблюдающий за страстями.

Народы восхвалят Господа при виде человека, который не нерадит о своем спасении, но заботится о своем исходе и о том, как предстать Страшному Судилищу Христову.

Всякий, кто любит собственное спасение, делается обителью Святаго Духа.

Всякий, кто любит чистоту и целомудрие, делается храмом Божиим.

Памятование о смерти и наказаниях есть меч против беса уныния.

Благоразумный монах не осуждает ближнего.

Словеса жизни вечной поверяются мужу Христолюбивому. Человек страннолюбивый — чистая пшеница.

Во всякое время человеку укорять себя самого есть очищение грехов.

Воздержание есть нерв терпения.

Убивает душу свою тот, кто уклоняется от заповедей Господних; неизглаголанную же радость наследует всякий, кто в действительности их соблюдает.

Пой, возлюбленный, духом, пой и умом: коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда и сота устом моим (Пс. 118:103).

Начало и конец для верных — вера, надежда и любовь; а из тяжкого тяжкое — уныние, особенно если имеет оно споборником (союзником) неверие, ибо плоды его исполнены смертоносного яда.

Всегда памятуй, возлюбленный, о Страшном Судилище Божием, и это будет для тебя подпорой; и ты отразишь злоумышляющих против души твоей.

Благоразумный монах, посылаемый на служение, душу свою положит ради мира, а безумный и невежественный готовит ссоры.

Господи и Владыка жизни моей! Не дай мне духа праздности, пытливости и любоначалия, но даруй рабу Твоему духа целомудрия и терпения.

Лучше в чистом сердце ради добродетели нечистота ног, нежели выставляемая в предлог чистота, и омовение пристрастное.

Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3:17), — говорит Божественное Писание. Как псу, усиленно противься демону блуда; никак не соглашайся увлечься таковым помыслом, потому что от искры много будет угольев, и от худой мысли умножаются худые пожелания. Старайся истребить воспоминание о них паче зловония тайного.

Как благоухание веселит обоняние, так и Дух Святый увеселяется чистотой и обитает в человеке.

Как свинье приятно валяться в грязи, так и бесы находят для себя приятность в блуде и нечистоте.

В чистоте обитают великий свет, и радость, и мир, и терпение, а в блуде обитают печаль, уныние, ненасытный сон и густая тма (ложь).

Возлюби, монах, чистоту в любви Христовой; она так же прилична твоему житию, как плотнику прилично иметь скобель.

Один брат, терпя брань от блуда, запрещал бесу и говорил: «Иди во тьму, сатана! Разве не знаешь, что, хотя и недостоин я, однако же ношу члены Христовы?» И тотчас мгновенно прекращалось распаление (как будто кто, дунув, погашает светильник); поэтому он про себя дивился этому, и прославлял Господа.

Велика чистота в любви Христовой, а блуд — великое бесчестие. Для чего ты с такой небоязненностыо любишь наряжаться? Послушай, что говорит апостол: похотей юных бегай (2 Тим. 2:22). Разве не знаешь, с каким врагом борешься? Разве не знаешь, как тяжко быть сетью для другой души? Как не размыслишь, какую гнилость и какое тление наследуют делающие подобные дела? Желательно мне сделать тебе известным, что если внешний человек и наряден, но жилище души осквернено, то красота его не замедлит повредиться. А если приобретешь душевную красоту, то из этой красоты и из этого света изливается нечто и на внешнего человека, и такая красота бывает постоянна.

Кто украшает одежды свои и наполняет чрево свое, тот выдержит много браней, а трезвенный страшен противникам.

Лукавая душа, когда льстят ей, превозносится, а когда оскорбляют её, приходит в неистовство; а добрая душа и лести не радуется и на оскорбление не негодует.

Молчание юному то же, что узда коню; а необузданный впадает в беды.

Страх Божий в сердце твоем, возлюбленный, да будет тем же, чем оружие в руках воина: им отражай в смиренномудрии искушения, какие наводит на тебя диавол; да истончатся, как прах, враги твои от лица твоего. Будь смел, потому что не потерпишь поражения, имея такое оружие.

Кто не любит Господа, тот вводит во искушение домоправителя и раздражает своих настоятелей; а кто любит Господа, тот соблюдает Его заповеди.

Мудрый придверник умеет дать ответ бедному и малодушному, а немудрый будет горд.

Если не снабжаем, брат, ничем другим, то снабдим хотя бы добрым словом, промышляя о себе самих, чтобы и нам не впасть в то же. Ибо сказано: во всех делах твоих поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир. 7:39).

Ленивый придверник потерпит много вреда, а горящий духом уготовит себе венец.

Братия, стоя во время службы Божией, благословляют Бога; как же ты, монах, паришь умом вне? Не знаешь разве, что делаешь этим вред себе? Скажи помыслу: «Если бывает раздача, не стараемся ли прийти прежде всех; а если таковое старание о плотском, то не тем ли большее должно быть о духовном?»

Будь горящ духом, подобно святым, чтобы водвориться с ними в Царствии Небесном.

Кто празднословит во время дела, тот развлекается в деле; а кто углубляется мыслью в святое слово, тот больше успеет. Если во время работы потревожит тебя дух блуда, не поленись простереть руки свои на молитву; а если ещё сильнее нападет на тебя, приклони и колени на молитву, и молитва веры противостанет за тебя.

Не засыпай с дурной о ком-либо мыслью, чтобы дурные мечты не стали тревожить тебя ночью.

Не только взор пусть будет поникшим долу, но и сердце да не превозносится над другим.

Избавь брата своего от греха, и тебя избавит Господь в день гнева.

Трудящийся в монастыре да не гнушается и очищением отхожих мест, потому что ничуть не стыдно терпеть ради благочестивых.

Не бойся труда и не говори: «Не изнемочь бы мне», а представляй лучше в уме, что все святые страданиями благоугождали Богу.

Ленивый монах ни себе, ни ближнему не полезен, а неленостный возбуждает к добродетели нерадивых.

Презирающий настоятеля — грешник, а послушливый о Господе наследует славу.

Не развращай новоначального монаха и душу, жаждущую Господа, яко узрит Господь, и не угодно Ему будет (Притч. 24:18).

Порочный сын будет злословить родителя своего, и слушающие его осудят его.

Что потерпит немилостивый, который воздает злом за добро?

Не люби слушать о чужих падениях, чтобы и твой грех не был выслушиваем всеми.

Кто молчит за трапезой, тот подобен вкушающему хлеб с медом; а кто многословен, тот возмутит и безмолвного.

Неспешно ешь рыбу, и питие твое пусть будет нешумно.

Монаху, любящему праздность, не понравится верный привратник; а кто заботится о справедливости, тот не соблазнит ближнего.

Подавляй в себе похоть, возлюбленный, пока она не подавила тебя; потому что покоряющихся ей приводит она на дно адово.

Нет и меры терпению, если только оно срастворено (соединено с) любовью.

Господи Царю! Даруй мне видеть мои грехопадения и не осуждать брата моего.

Если двое новоначальных живут со старцем, кто из двоих больше перед Господом? Тот, кто смиряет себя перед братом своим в страхе Божием. Ибо не лжив Сказавший: смиряяй же себе вознесется (Лк. 18:14).

Кто имеет при себе двоих новоначальных, тому нужна великая трезвенность, чтобы противник, отыскав удобный случай, не сделал с ними чего-либо, свойственного ему.

Если новоначальный любит смех и вольность, то он готовит себе сокрушение и бедствия.

Люби не кощуны, яже неподобная, но паче благодарение (Еф. 5:4).

Не будь непокорным, упрямым и презрителем, чтобы не сделать вреда и себе, и тем, кто слушает тебя.

Если будешь правдив, благоговеен и смиренномудр, то Господь изольет на тебя щедроты Свои.

Слушай, возлюбленный, того, кто вразумляет тебя о Господе, чтобы мог ты принести плоды Господу Богу.

Бойся Господа, и будет Он тебе стеной, и в день кончины обретешь благодать.

Не уничижай, монах, в уме своем мирянина, потому что Господь один знает тайны сердечные.

Всех почитай ради Господа, чтобы и тебя почтил Господь всех.

Кто хочет сдвинуть камень, тот не сверху, а снизу подложит рычаг, и тогда легко повернет камень. Это — образец для смиренномудрия.

Оставил ты келью, монах, и ходишь по миру? Ужели же не боишься беззакония и пререкания во граде? (Пс. 54:10).

Кто совершенно совлекся мирского образа мыслей, тот пребывает неуязвимым; а кто не совлекся, тот часто принимает на себя удары.

Когда случится что монастырь, в котором живешь, терпит крайнюю нужду в потребном для тела, не оставляй места, потому что найдешь тогда в этом месте много для себя работы.

Нечестивым не понравится благочестивый настоятель, и праведнику — всякая неправда.

Прости брата своего, если согрешил он против тебя, и Господь простит тебе прегрешения твои.

Предускори прийти в келью к брату, который оскорбил тебя, и раскайся перед ним от чистого сердца, по слову Повелевшего отпускать брату грехи не только до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею (Мф. 18:22).

Принимай, возлюбленный, покаяние от брата, как от посланного Богом, чтобы, уничижив Пославшего, не подвигнуть Его на гнев против себя.

Люби мир и святыню, чтобы сподобиться узреть лицо Господа Бога.

Не нападай на брата своего в день скорби его, и к душевной скорби его не прилагай новой скорби.

Трудолюбивый настоятель — благочиние братий, и благоразумные старцы — утешение для младших.

Не должно доверять говорящим худо, потому что часто бывает клевета по зависти, но надобно лучше доискиваться истины. Должно заграждать уста дерзким и замышляющим беспорядки, чтобы братство пребывало безмятежным.

Если видишь братий, сговаривающихся на худое дело, не приобщайся к их беспорядку, но, уклонясь, войди в келью свою, памятуя сказавшего: рабу же Господню не подобает сваритися (2 Тим. 2:24).

А если увидишь брата малодушествующего, или немощного, то прекрасно иметь к нему сострадание.

Правда возвеселит сердце делающего правду.

Удерживайся, брат, от шуток, чтобы не сделали они тебя бесстыдным; бесстыдство же есть матерь непотребства.

Не ходи в келью к упивающимся, чтобы не погубить тебе внезапно богатства целомудрия.

Не помни зла на брата своего, ибо написано: путие… злопомнящих в смерть (Притч. 12:28).

Не можешь ты сносить оскорбления? Молчи — и успокойся.

Не можешь видеть, если кто смотрит на тебя? И ты не смотри ни на кого.

Не соглашайся с тем, кто внушает тебе что-либо подобное этому: «Долго ли будешь терпеливо угождать каждому брату?» Мы ответим ему: спешу стать свободным сегодня, а о завтрашнем дне попечется Господь. Ибо Он Сам сказал: не пецытеся убо на утрей (Мф. 6:34).

Блажен, кто нашел добрых спутников и возненавидел собственную свою волю.

Без обмана делай дело свое, брат, ибо так прилично верным; и обретешь благодать в трудах своих.

Не пей вина до упоения в угождение людям, ибо тогда будет тебе великий стыд, когда найдут тебя упившимся.

Как золотая цепь на шее, монаха красит благоговение.

Что сладкий мед устам человека, то словеса Божии душе, боящейся Господа.

Мудрые старцы — опора братий, а не мудрые будут сварливы.

И Богу и людям ненавистна гордыня, а любящих смирение возвышает Господь.

Держащаяся добрых правил обитель — безопасная пристань; а имже несть управления, падают, аки листвие (Притч. 11:14), потому что служащий должен служить как Господу, от Которого получит награду, а не как человекам; и тот, кому служит, должен вести себя смиренномудренно, так, как бы служил ему Господь.

Вкусил ты хлеба и насытился? Воздай славу Богу, напитавшему тебя. А если хочешь довольствовать чрево свое малым, воздай славу укрепившему тебя Богу и не говори перед всеми: «Не сеял я и такой-то доли хлеба». Что придаешь этим себе? Не осуждаешь ли только ядущих и благодарящих?

Потерпи Господа в день скорби, чтобы покрыл тебя в день гнева.

Не смейся над огорченным, не радуйся, видя развращающегося, чтобы не прогневался на тебя Господь, и не остаться тебе без защиты в день скорби.

Не преследуй братий по любоначалию; ибо если не от Бога совет сей, то не состоится; а если от Бога, то, хотя в сосудех скроешься, как Саул (1 Цар. 10:22), и оттуда возьмет тебя Господь и поставит старейшиной над народом Своим.

Кто не вздохнет, видя, что, не показав в себе ни одной добродетели монашеского жития, домогаемся начальства?

Отчего мы часто и на суше терпим кораблекрушение? Не от неверия ли и невежества? Не умея владеть веслом, беремся править кормилом.

Кто лукавее человека, который имеет у себя сладкую воду и не напоит жаждущей души? Или кто завистливее человека, который имеет у себя полезную книгу, и не дает её в назидание брату? Но кто ленивее того жаждущего, который сидит близ источника, а не протянет руки, чтобы, взяв воду, утолить жажду? И кто нерадивее человека, который владеет книгой, и нерадит о чтении?

Потрудись с тем, кому нужно обучиться грамоте, чтобы, читая о чудных делах Божиих, благословлял он чудное имя; и Бог будет твоим мздовоздаятелем.

На монаха в унынии нападает нерадение, а когда есть у него терпение, нападает высокоумие; но кто действительно любит Господа, тот отклоняет от себя то и другое.

Ленивый монах во многом потерпит утрату, а трезвенный не пренебрежет ни одним часом.

Монах ленивый и любящий споры не приобретет себе славы, потому что раздражает против себя.

Непокорный монах изведает многие места, а смиренномудрый покорится о Господе.

Благоразумный новоначальный послушен старшим о Господе, а непослушный будет в бесчестии.

Кто хранит чистоту тела своего, тот заслужит удивление от многих; а кто пренебрегает чистотой, того большая часть людей будет осуждать.

Примечай, возлюбленный, меру каждого из подчиненных, по слову Сказавшего: иже убо плод приносит и творит ово сто, ово же шестьдесят, ово тридесять (Мф. 13:23). Монах-чревоугодник называет пост временем печали, а воздержный и в посте не смотрит угрюмо.

Не делай того, что печалит ближнего, но будь вежлив в обращении со всяким.

Человек невежливый подсматривает за своим соседом; а кто ходит во свете, тот не останавливается мыслью на худом.

Кто любит Господа, тот не раздражает ближнего, но хранит себя, по слову Сказавшего: елика аще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы (Мф. 7:12).

Потрудись, монах, во время бури, чтобы возвеселиться тебе, войдя в пристань жизни.

Враг вооружает нерадивых братий против ревностных, а ревностные при нерадивых находят себе дело, ради Господа неся на себе их немощи.

Кто оказывает милость ближнему, тот найдет милость у Господа, но суд… без милости не сотворшему милости (Иак. 2:13).

Не соглашайся с братом своим на грех, но лучше и его избавь от греха, да жива будет душа ваша о Господе.

Страх Божий да будет всегда перед очами твоими, и грех не возобладает тобой. Не говори: «Сегодня грешу, а завтра покаюсь». Ибо о завтрашнем дне ничего нет у тебя верного; будем сегодня каяться, а о завтрашнем дне попечется Господь.

Иной гуляет, а как скоро слышит призывающего на молитву, берется за дело; но ты, возлюбленный, не будь нерадив к службе Божией, чтобы просветилось око ума твоего.

У кого дерзкие уста, тому посмеяние; а боящийся Господа будет уважаем.

Всем сердцем своим веруй в Господа, и во всякое время обретешь благодать. Если в Нем пребываешь, то не погубишь мзды своей.

Водолейные трубы употребляются в дело во время пожара, и слезы — во время искушения. Вода угашает пламень в доме, а слезы во время молитвы угашают злые вожделения.

Что пальма, растущая на берегах, то единомыслие братий о Господе.

Кто почитает старших, того будут радовать младшие, и в день молитвы своей будет он услышан.

Если дашь что взаем брату своему, и медлит он с возвращением, а ты хочешь напомнить ему, то напомни однажды, потому что часто находит забвение.

Если взял ты что взаем у брата своего, и он из богобоязненности не напомнит тебе, сам ты, как боящийся Бога, не лишай его взятого взаем, по написанному: ни единому же ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга (Рим. 13:8). Всем тленным, братия, пренебрегать должно, заботиться же об одной жизни.

Если поручено тебе посредничество в каком-нибудь деле, не будь нерадив о своем спасении, представляя в предлог грехи свои, потому что и Иосиф в Египте был посредником в деле, и принял на себя попечение не об одном только доме, а о целом Египте, но не уклонился от пути истины, и Господь прославил его.

Если душа твоя будет здравой пред Господом, то из всего извлечешь пользу.

Если видишь торгующего чем-нибудь, скажи про себя: «Этот человек, вожделевая временного, столько терпит, чтобы собрать скоропреходящие блага. Ужели же ты, душа моя, вознерадишь о непреходящем?» Если видишь спорящих между собой, скажи про себя: «Эти люди столько прилагают старания и спорят между собой о том, что нимало не полезно. Ужели же ты, душа моя, должна будучи тму талантов, не припадешь, как следует, к Богу, чтобы прощен был тебе долг?» Если видишь строящих дом из глины, то скажи про себя: «Эти люди, строя дом из глины, употребляют свое старание совершить дело. Ужели же ты, душа моя, пренебрежешь вечными обителями?» Но чтобы, говоря о том и о другом порознь, не продлить слова, скажу: что ни увидим в жизни, — мирские помыслы и житейские рассуждения — заменим духовными, и при содействующей нам благодати непременно получим пользу.

Что такое монах? Монах подобен человеку, который несется с высоты и, найдя вервь (веревку), висящую высоко над землей, хватается за нее, виснет на ней и непрестанно вопиет ко Господу о помощи, зная, что если ослабеет и выпустит вервь из обеих рук, то упадет и умрет.

Емлись (хватайся), монах, за вечную жизнь, к которой ты призван, перед многими свидетелями исповедав доброе свое исповедание: ещё бо мало елико елико, Грядый приидет и не укоснит (Евр. 10:37).

Оттого что не хотим ради Господа потерпеть и малой скорби, невольно впадаем во многие и тяжкие скорби. Оттого что не хотим ради Господа оставить собственную свою волю, сами себе уготовляем душевный вред. Оттого что не терпим ради Господа быть в подчинении и уничижении, сами себя лишаем утешения праведных. Оттого что не слушаемся вразумления, какое делают нам ради Господа, сами себя делаем игралищем лукавых бесов. Оттого что не принимаем наказания жезлом, ожидает нас коноб (котел, сковорода), в котором не будет утешающего.

Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слез? И лицо, веселое для посторонних, и плачуся о грехах моих день и нощь (Иер. 9:1). Смеху рекох (Еккл. 2:2): «Прочь от меня»; и слезам: «Приидите ко мне», ибо очень велик грех мой пред Господом, и нет числа грехопадениям моим.

Знаете ли, что у людей бывают слезы трех различных родов? Бывают слезы о вещах видимых, — и они очень горьки и суетны. Бывают слезы покаяния, когда душа возжелает вечных благ, — и они весьма сладки и полезны. И бывают слезы раскаяния там, где плачь и скрежет зубом (Мф. 8:12), — и эти слезы горьки и бесполезны, потому что вовсе безуспешны, когда уже нет времени покаянию.

Трезвись во время юности своей, возлюбленный, чтобы оказаться тебе достойным похвалы при кончине своей.

Не полагайся на лукавого, который внушает тебе обманчивые помыслы и говорит: «Еще ты молод; ещё много лет должно тебе жить, поэтому теперь веселись и не печаль душу свою; в старости своей будешь приносить покаяние». Ужели ты так неразумен, брат, и не знаешь, что лукавый обманет тебя в этом? Если не каешься ты в молодости своей и в возрасте, полном сил, когда в состоянии перенести всякий труд и выдержать подвиг, то, состарившись, не будешь ли представлять в предлог бессилия старости? А если ещё в юности своей похищен будешь отсюда, что тогда делать тебе? Поэтому оставь путь вражеский, и послушай гласа истинного Владыки, Который сказал: Бдите убо… и молитеся… яко не весте дне ни часа (Мф. 25:13. Мк. 13:33).

Господи Иисусе Христе, Царю царствующих, Ты, Который имеешь власть над жизнью и смертью, знаешь сокровенное и тайное, от Которого не сокрыты ни помышление, ни рассуждение! От тайных моих очисти мя (Пс. 18:13), яко лукавое пред Тобою сотворих (Пс. 50:6). Ибо вот дни мои со дня на день оскудевают, а грехи мои умножаются. Ты, Господи Боже духов и всякия плоти, знаешь великую немощь души моей и тела; дай, Господи, мне крепость в безсилии моем и помоги мне, бедному. Ибо знаешь, что яко чудо бых многим, и Ты помощник мой крепок (Пс. 70:7). Дай мне, Господи, сердце благопризнательное, чтобы всегда помнить Твои благодеяния, благий Господи, и не помяни моих грехов, не злопамятен будь к моим грехопадениям! Не презри, Господи, моления, приносимого мною, ничтожным и грешным; но как доныне покрывала меня благодать Твоя, так и до конца не отнимай её от меня. Она умудрила меня уразуметь все, и блаженны те, которые сохраняют пути её, потому что это будет для них венцом славы. Исповедуюсь Тебе, Господи, и восхваляю я, недостойный, Тебя, показавшего на мне множество щедрот, потому что был Ты моим покровителем и помощником, так как имя величия Твоего благословенно вовеки. Тебе подобает величие, Господу Богу нашему!

Научай брата своего, возлюбленный, не тому пути, который уводит в мир, но тому, который вводит в Царство Небесное. Бойся же Господа всей силой твоей, и не соревнуй делам нечестивых, потому что огонь их не угаснет, и червь их не умрет (Мк. 9:44).

В исправление тех, которые предаются страстям и домогаются почестей

В ужас прихожу, братия мои, и трепещу, и снедаюсь скорбью по причине сказанного пророком: видите, презорливии… и чудитеся… и изчезните (Авв. 1:5). И более всего ужасаюсь за собственное свое невежество, потому что стал я путем всякому беззаконию, и враг всяким грехом связал каждый член мой. И по причине покрывающего меня стыда надобно мне скорбеть и плакать о себе, а потом уже заботиться о других. У себя надобно прежде вырвать бревно, а потом уже рассматривать спицы у других. Теперь же небрежение, примечаемое в наши времена, погружает меня в сильную печаль. Ибо вижу нерадение о нынешнем огласительном учении, и не могу снести этого, подобно пророку, который говорит: видех неразумевающыя и истаях (Пс. 118:158). Ибо какого орудия не имеет между нами враг? Каких изворотливых козней не употребляет он, чтобы владеть нами? Увы! Кто не будет плакать об угрожающих нам бедствиях?

Но умоляю вас, избравших эту жизнь, внимайте тому, что говорю, и вострепещите. Мы носим на себе ангельский образ, а действуем заодно с диаволом. Ангельский у нас образ, а житие мирское. Ужели Ангелы живут в ссоре и соперничестве, которые видим ныне у монахов, потому что укоренились у них соперничество, зависть и клевета? Хитрец разными способами в каждого из нас влил свои отравы, и кознями своими запинает каждого. Иной соблюдает пост, но отдает себя во власть соперничеству и зависти. Иной воздержался от непристойного пожелания, но связан тщеславием. Другой преуспел во бдении, но запутался в сетях клеветы. Иной удаляется от клеветы, но исполнен неподчинения и прекословия. Иной воздерживается от снедей, но тонет в гордости и высокомерии. Иной неутомим в молитвах, но поддается раздражительности и гневу. Иной успел в чем-нибудь малом, но превозносится уже над теми, которые нерадивее его. Каждого так или иначе связал грех, и нет разумевающего. От этого у монахов ссоры и раздоры. Увы! Кто не вздохнет, кто не прольет слез? До какого беспорядка довели мы это ангельское житие! Оставили мы мир, а думаем о мирском; отказались от имуществ, но не перестаем соперничать; оставили дома, но ежедневно истаиваем от забот; нет у нас богатства, но охотно впадаем в гордыню; низким почли для себя супружество, но не изгнали из себя суетных пожеланий; наружно смиренномудрствуем, а в сердце домогаемся почестей; по видимости мы не стяжательны, а на самом деле владеет нами любостяжательность; на словах мы не стяжательны, а мысленно заняты многостяжанием (приобретательством). Кто не будет плакать о нашем огласительном учении? Надобно посмотреть и подивиться, какие замыслы у монахов, особенно у молодых и новоначальных. Не успели ещё произнести отречения от мира, а уже надмеваются (гордятся); не приняли ещё на себя монашеский образ, а уже предаются высокомерию; не выслушали ещё наставления, а дают уже советы другим; не видели ещё преддверия, а мечтают уже о внутреннем; не вступили ещё на степень, а летают уже наравне с облаками; не вкусили ещё подвижничества, а вооружились уже тщеславием; не слыхали ещё и слова вразумления, а уже делают выговоры; не присоединены ещё к братству, а уже властвуют; не вступили ещё в монастырскую дверь, а уже укоряют, осуждают, изъявляют свое неудовольствие. Но к чему трачу время? Много у них замыслов.

Итак, нет разумевающего; нет человека, который бы отрекался от мира для Бога, чтобы из послушания поработить себя братиям. Напротив того, если сделали кому выговор, — почитает он справедливым дать отпор; если дали приказание, — делает по-своему; в добром не выказывают соревнования, а в деле бесполезном соперничают друг с другом. Нет и трех дней, как произнес отречение, а соревнуется уже с теми, кто состарился в монашеском образе; не желая подчиниться, задумывают учиться искусствам. Не имея сил переносить телесное распаление, подсматривают друг за другом. Принял на себя иго, и сам распоряжается, делает выговоры, гневается. «Сделай, брат, это». — «Не сделаю, — говорит, — если не пойдет со мной такой-то. Такому-то дается время заниматься Божественным Писанием, и мне надобно дать на это время». И нередко, до отречения, иной жил в работе, не зная прежде, которая у него правая или левая рука, а, вступив в монастырь, оказывается любителем учености и толковником. «Такой-то брат живет на покое: надобно так жить и мне. Брату выдана новая одежда, надобно выдать и мне. Брат пошел на свидание с отцами, надобно и мне повидаться. Брату оказана почесть, надобно и мне оказать. Такому-то поручена власть, а я разве недостоин, чтобы вверили мне то или это?» Вот подвиги молодых монахов! Вот образцы смиренномудрия и труды новоначальных! Вот как стараются наследовать Царство, не зная, что этим низводят душу в погибель, не зная, что через это делаются врагами Богу!

Этим явно показываем, что ни на одну минуту не отрекались мы от внешней жизни, то есть от мира; ибо по наружности отреклись мы, а в действительности думаем о мирском, и никакого нет у нас оправдания. По наружности мы монахи, а по нраву какие-то жестокие и бесчеловечные; по наружности — смиренны, а по нраву язва; по наружности — благоговейны, а по нраву убийцы; по наружности — полны любви, а по нраву враги; по наружности — дружелюбны, а по нраву ненавистники; по наружности — подвижники, а по нраву — тля для подвижников; по наружности — постники, а по нраву морские разбойники; по наружности — целомудренны, а в сердце прелюбодеи; по наружности — безмолвники, а в сердце бродяги; по наружности — кротки, а по нраву высокомерны; по наружности — утешители, а по нраву обидчики; по наружности — советники, а по нраву совратители; по наружности — простодушны, а по нраву опасны; по наружности — не завистливы, а по нраву завистники; по наружности — заступники, а по нраву предатели.

И отчего происходит, что мы таковы? Оттого, что не имеем истинного смирения; оттого, что не имеем у себя перед глазами страха Божия; оттого, что пренебрегаем спасительной заповедью; перетолковываем её по-своему и считаем маловажной. Словом Господним небеса утвердишася (Пс. 32:6), а мы не приемлем Господа даже и как брата. Уста Его изрекли страшное, непостижимое, в трепет приводящее слово: иже аще хощет в вас вящший быти… да будет всех менший и всем слуга (Мф. 20:26. Мк. 9:35). А мы, не увидев ещё и преддверия монашеского образа, кичимся, один перед другим превозносимся, друг друга обгоняем; все мы разумны сами в себе, все чиновные, все распорядители; все вправе делать выговоры, все законодатели, все любословы, все толковники, все учители, все повелители, все попечители, все домоправители, все первые, все вторые.

Неужели не убеждает вас и апостол, сказавший: аще все тело… слух, где ухание? (1 Кор. 12:17). Если все первые, все настоятели, все распорядители, то в чем же различие по Божию распределению? Впрочем, ужели не верите сказавшему: и никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога (Евр. 5:4). И ещё говорит апостол: не мнози учителие бывайте (Иак. 3:1). Для того-то Бог установил начальства и власти. Ибо на небесах, будучи служебными духами, все нетленны и бессмертны, однако же Бог не благоизволил, чтобы все состояли в одном чине; напротив того, установлено, чтобы у Божественных и нетленных служителей были Начальства, и Власти, и Силы, и Господства (Еф. 1:21); и каждый из них не выступает из своего чина, так что все у них происходит определенным порядком и способом. Для чего же мы соревнуемся друг с другом незаконной ревностью? Ангелы и Архангелы не преступают повелений; а мы друг другу забегаем вперед, друг друга толкаем, один перед другим отличаемся, взаимно спешим друг друга опередить, уничижить, умалить, как будто в состоянии сами сделать что-нибудь большее. Какое ослепление ума, попускающее не верить сказавшему: кийждо в звании, в немже призван бысть, в том да пребывает (1 Кор. 7:20). Как не бояться Того, Который говорит: емуже дано будет много, много взыщется от него (Лк. 12:48), чтобы хотя бы таким образом приобрести смиренномудрие!

Нет, братия, не так, не в низких делах будем проводить жизнь свою; не так безбоязненно, как будто и не услышим страшного приговора; не так станем жить, как будто не вскоре дадим отчет; нет, не так, прошу вас об этом. Не послужим преткновением и соблазном для внешних, не будем прилагать грехи ко грехам, и прекрасный образ монашества пусть не хулится нас ради, но паче прославляется.

Приидет, приидет и не замедлит страшный тот час, в который мы, истязуемые, не будем иметь оправдания. Ибо что будем в состоянии отвечать Господу? Что ещё оставалось Ему сделать для нас, и Он не сделал? Не видели мы разве Бога Слово смирившимся, в образе раба, чтобы и мы сделались смиренными? Не видели разве недомыслимое (непостижимое) лицо Его оплеванным, чтобы и мы, оскорбляемые и подвергаемые наказаниям, не ожесточались? Или не видели, как святой хребет Его предан был бичеванию, чтобы и мы во всем повиновались своим настоятелям? Или не видели, как лицо Его, которое призираяй на землю и творяй ю трястися (Пс. 103:32), было заушаемо, чтобы мы, уничижаемые, не приходили в свирепость? Или не слыхали, как говорит Он: Аз есмь, и о Себе ничесоже творю (Ин. 8:28), чтобы и мы не были высокомерными, самовольными и самовластными? Или не слыхали, как говорит Он: Аз Же не противлюся, ни противоглаголю (Ис. 50:5), чтобы и мы не прекословили и не были непокорными? Или не слыхали, как говорит Он: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29), чтобы и мы стали кроткими и смиренными, а не завидовали друг другу, не угрызали и не поедали друг друга? Какое оправдание дадим Ему?

Нет, братия мои, умоляю вас жить не так; не так, чтобы по причине плотских страстей лишиться нам бессмертного блаженства; не так, чтобы для временной чести утратить нам вечную славу; не так, чтобы за ссору, или соперничество, или зависть осудили нас в страшную геенну.

Если однажды взыскал ты спасения, то для чего занимаешься делами ближнего? Если однажды принял на себя иго, то для чего свергаешь с себя его? Как же окажется в тебе плод послушания твоего? Мужайся, мужайся, возлюбленный! Не достоинство, не почести, не величие, не название первым или вторым, не именование настоятелем, не то, что возвеличит тебя славным, вручит тебе почесть, вверит тебе достоинство, введет в Царство Небесное и дарует отпущение грехов. Это не освобождает от мучения, но осуждает. Смирение же, послушание, любовь, терпение и долготерпение — вот что спасает человека. Ибо невозможно заслужить похвалу и спастись иначе, как только подражанием во всем Господу. Не слыхали разве, что говорит Он: не прииде, да послужат Мне, но послужити? (Мф. 20:28). И ещё: снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Ин. 6:38). И ещё: всяк возносяйся смирится, и смиряяйся вознесется (Лк. 14:11). Не слыхали разве, что говорит Он: блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное? (Мф. 6:3). Не слыхали разве, как обещано обличить тебя, потому что, седя, на брата твоего клеветал еси? (Пс. 49:20). Не слыхали разве, что ненавидяй брата своего во тме есть? (1 Ин. 2; 11). Не слыхали разве, что диавол за гордыню ниспал с небес? Не слыхали разве, какой и сколь высокой славы лишился он за противление Богу? Не слыхали разве, что за одно укоризненное слово поражена была проказой Мариам, сестра Моисея? Итак, почему же, имея столько примеров, как аспиды заграждаем уши (Пс. 57:5), разумею не телесные, но уши сердца нашего? Ибо телесные слышат, а сердечные не помнят. Почему не верим тому, кто говорит: пребываяй в любви в Бозе пребывает? (1 Ин. 4:16).

Поэтому умоляю вас, избранное стадо Христово, будем трезвиться, пока есть время; будем целомудренны, пока мы на свободе, чтобы не пришел этот ужасный и мучительный час, и чтобы не плакать нам горько, раскаиваясь в невозвратимом. Будем трезвиться, чтобы не постыдиться нам оным великим стыдом пред Богом, Ангелами и человеками. Перестанем соперничать; наипаче же вы, находящиеся в цветущем возрасте, смиряйте себя сколько есть сил, чтобы возможно было достигнуть вам совершенства. Во времена отцов наших было больше свободы, и смотрите, сколько было у них строгости, сколько смирения, сколько воздержности, небрежения о себе и уничижения. А теперь предстоит великая брань; не пренебрегайте ею, не думайте, что вы достигли совершенства. Много труда и много подвигов нужно для того, чтобы спастись.

Не думайте, что туго подпоясаться и влачить за собой одежды значит уже монашествовать, что это спасает, если имеешь чистые руки, красно говоришь, или толкуешь Писание, и что в том совершенство, чтобы остричь голову, или наоборот убрать волосы, а не иметь соответственных и сообразных тому добродетелей. Не к унижению монашеского образа говорю это. Да не будет того! Но за монашеским образом должны следовать нрав и дела, потому что один образ без дел ничего не значит. Итак, не будьте нерадивы и не расслабляйтесь. Ибо много нужно труда, чтобы обуздывать юность и телесные стремления.

Если и оскорбляетесь тем, что говорю, то меня это не печалит. Хочу, чтобы вы воспользовались прижиганием, и через это избавились от гнилости. Но не думайте, что поскольку скрываете свои немощи, то это утаено и от Бога. Сказываю вам, что совершаемое у вас втайне, срамно мне и описывать. А если опишу, то не устоите на месте, но побежите прочь.

Поэтому-то, умоляю вас, смиряйте себя послушанием, любовью, воздержностью, уничижением. Через это подчиняйтесь друг другу и снисходите сами к себе, вооружась постом, молитвой, бдением. Не будьте в соперничестве сильными, а для псалмопения расслабленными; в помыслах — неусыпными и смотрящими неподвижным взором, подобно диким зверям, а на молитве — дремлющими и смежающими очи; для празднословия — крепкими, подобно волам, а для Божия славословия — бессильными, подобно лисицам; в словопрениях — неодолимыми, а во время духовной беседы — зевающими, шутки принимающими весело, а увещевания выслушивающими угрюмо; днем для чревоугодия — здоровыми, а для ночной молитвы — недомогающими и едва движущимися; для людской беседы — бодрыми, а для исправления дел — расслабленными; приказывать — готовыми, а подчиняться — неготовыми; когда нас слушаются, — принимающими это с приятностью, а когда от нас требуют послушания, — с неудовольствием; в приказаниях — строгими, а в исполнении приказаний — мрачными и ропщущими. Не спускайте рукавов до перстов, а языка до персей. Не будьте к трапезованию — поспешными и усердными, а к делам — нерадивыми и расслабленными; в многоядении — сильными, а для поста — бессильными; радостными, когда приглашают пить вино, и мрачными и унылыми, когда должно пить воду; чтобы смотреть по сторонам — внимательными, а чтобы распознать что-нибудь доброе, — омраченными; в обращении с женщинами — приветливыми, а в обращении с братией — суровыми. Но умоляю вас, возлюбленные чада Божии, возревнуйте о прекрасном, о том, что честно, что служит к назиданию, что похвально, а наипаче о смирении, о любви, о благости, о кротости, о снисходительности. Будьте уступчивыми друг другу и не заводите споров о том, что ни для чего неполезно; будьте неленивы к посту и молитве, чтобы прийти в состояние побеждать плотские страсти, чтобы ради ничтожных страстей не лишиться нам толиких благ и, ища временного, не утратить вечной славы. Умоляю вас, постараемся делать угодное Господу, пока ещё мы во плоти! Постараемся, поспешим, нам предстоит великая буря; не будем нерадивыми.

У нас брань не с видимыми людьми, от которых, осмотревшись, можно привести себя в безопасность. Воюющие с нами невидимы. Потому и опасность велика нерадивым, а победителям велико воздаяние. Не без искусства вступим с ними в брань, и будем побеждать их. Если враг, — скажу для примера, — возбуждает к чревоугодию, нападем на него постом. Если раздражает в нас похоть к женщине, то, употребив в дело терпение, преодолеем чувство, и враг тотчас убежит от нас. Если побуждает нас к гневу, — вооружимся миром. Если доводит нас до раздражения, — возьмемся за кротость. Если воспламеняет в нас ненависть, — прилепимся к любви. Если подстрекает к исканию почести, — покажем уничижение. Если подстрекает к исканию славы, — возьмемся за свою незначительность. Если мечтательно ведет на высоту, — преднапишем перед собой смирение Господа. Если побуждает к соперничеству с братом, — помыслим о падении Каина, а если к зависти, — о погибели Исава. Если располагает к клевете, — оградим себя молчанием. Ибо если таким образом будем противиться врагу, он не устоит против нас и побежит, а к нам возвратится благодать.

Поверьте мне, братия мои, сам я виновен во всем, от чего советовал вам остерегаться, но вы хотя бы будьте чисты. Погряз я в грехах, но вы прекрасным своим покаянием постарайтесь и меня искупить от грехов. Поверьте мне, о чем бы ни говорил я вам, ничего этого не исполнил в точности сам; но вы слова мои украсьте делами. Я уверен, что вы окажетесь безукоризненными, а я подвергаюсь осуждению за то, что того не делаю, о чем говорю. Итак, не будем нерадеть о своем спасении, и не посчитаем все сказанное за притчу, потому что ничего не предложено нами сверх Писания, а все сказанное нелживо.

О, если бы всем вам, приняв семя слова, как доброй земле, принести плод, иному в тридцать, иному в шестьдесят, иному во сто крат, чтобы, украсившись плодами, сияя добродетелями, возрадовать вам Господа нашего Иисуса Христа, и Ему возрадовать вас в упокоении Царства Своего во веки веков! Аминь.

Обличение себе самому и исповедь

(По славянскому переводу, часть I. Слово III)

Во многом, по-видимому, оказывая пользу вам, братия, обязан я позаботиться и о собственной своей душевной пользе, потому что неразумно доставлять пищу другим, а самому терпеть голод; и стыдно поить других, а самому томиться жаждой. Но это самое и будет со мной, если не обличу своей совести, что, как знаю, доставит мне пользу на будущем суде.

В юности, когда жил я ещё в миру, нападал на меня враг; и в это время юность моя едва не уверила меня, что совершающееся с нами в жизни случайно. Как корабль без руля, хотя кормчий и стоит на корме, идет назад, или вовсе не трогается с места, а иногда и опрокидывается, если не придет к нему на помощь или Ангел, или человек; так было и со мной. Уносимый волнами обольщения, незаметно стремился я к угрожающей опасности. Что же делает со мной благость Божия? Она сделала так, что когда странствовал я по внутренней Месопотамии, встретился с пастухом овец. Пастух спрашивает меня: «Куда идешь, молодой человек?» Я отвечаю: «Куда случится». И он говорит мне: «Ступай за мной, потому что день склонился к вечеру». Что же? Я послушался, и остался у него. Среди ночи напали волки и растерзали овец, потому что пастух ослабел от вина и уснул. Пришли владельцы стада, возложили вину на меня, и повлекли меня в судилище. Явившись к судье, я оправдывался, рассказывая, как было дело. Вслед за мной привели человека, пойманного в прелюбодеянии с одной женщиной, которая убежала и скрылась. Судья, отложив исследование дела, нас вместе отослал в тюрьму. В заключении нашли мы одного земледельца, приведенного туда за убийство. Но и приведенный со мной не был прелюбодеем, и земледелец — убийцей, равно как и я — расхитителем овец. Между тем, взяты под сохранение, как улики, по делу земледельца — мертвое тело, по моему делу — пастух, и по делу прелюбодея — муж виновной женщины; поэтому и их стерегли в другом доме.

Проведя там семь дней, на восьмой вижу во сне, что кто-то говорит мне: «Будь благочестив, и уразумеешь Промысл; перебери в мыслях, о чем ты думал, и что делал, и по себе познаешь, что эти люди страждут не несправедливо, но не избегнут наказания и виновные».

Итак, пробудившись, я стал размышлять о видении и, отыскивая свой проступок, вспомнил, что однажды, будучи в этом же селении, среди ночи со злым намерением выгнал я на поле из загона корову одного бедного странника. Она обессилела от холода и оттого, что была непраздна; её настиг там зверь и растерзал. Как только рассказал я заключенным со мной про свой сон и свою вину, как и они, возбужденные моим примером, начали рассказывать: поселянин, — что видел человека, тонувшего в реке, и хотя мог ему помочь, однако же не помог; а городской житель, — что присоединился к обвинителям одной женщины, оклеветанной в прелюбодеянии. «А она, — говорил он, — была вдова; братья её, возведя на нее такую вину, лишили её отцовского наследства, дав из него часть и мне, по условию».

Во время этих рассказов начал я приходить в сокрушение, потому что было в этом некоторое явное воздаяние. И если бы это случилось только со мной, то, может быть, я сказал бы, что все это случилось со мной просто по-человечески. Но нас троих постигла одна и та же участь. И вот, оказалось, что есть некто четвертый, отмститель, который не в родстве с терпящими напрасную обиду и не знаком мне, потому что ни я, ни они никогда не видели его, так как я описал им облик явившегося мне во сне. Заснув в другой раз, вижу, что тот же говорит мне: «Завтра увидите и тех, из-за кого терпите вы обиду (греческое υφ υμων ηδχημευους следовало бы перевести как: и обиженных вами. Но и по связи речи, и по сличению переводов на другие языки, нельзя не видеть здесь ошибки в греческом переводе), и освобождение от возведенной на вас клеветы». Пробудившись, был я задумчив. А они говорят мне: «Что ты печален?» Я сказал им причину. Боялся же я того, чем кончится дело; а прежние свои мысли, будто все бывает случайно, оставил. И они также вместе со мной были озабочены.

Но когда прошла эта ночь, нас привели к градоначальнику, и вскоре ему представлено было донесение о пяти узниках. Бывшие со мной, приняв много побоев, оставили меня и были отведены в темницу.

Потом привели двоих, чтобы над ними первыми произвести суд. Это были братья вдовы, обиженной лишением отцовского наследства. Один из них признан виновным в убийстве, другой — в прелюбодеянии. И, признавшись в том, в чем были пойманы, доведены они пытками до признания и в прочих злодеяниях. Так, убийца признался, что одно время, занимаясь торговлей в городе, вошел он в знакомство и имел бесчестную связь с одной женщиной. (Это была та самая женщина, из-за которой находился в тюрьме один из заключенных со мной.) И на вопрос: «Как он скрылся?» — ответил: «Когда подстерегали нас, случилось соседу прелюбодейцы войти к ней другим входом за одной собственной нуждой. Женщина дала ему, чего он попросил, и так как меня она выпустила уже через окно, то как только увидела соседа, стала просить, чтобы он и её выпустил в то же окно по той причине, что, как говорила она, хотят задержать её заимодавцы. Когда же намеревался он исполнить это, застигнут был мужем женщины; а мы убежали». Градоначальник спросил: «Где эта женщина?» Он назвал её местопребывание, и велено было оставить его под стражей до появления женщины. А другой брат кроме прелюбодеяния, в котором был обвинен, сознался, что учинил и то убийство, за которое содержался со мной поселянин. Он рассказал, что убитый был мужем любимой им женщины. «Когда, — присовокупил он, — вышел он после полуденного времени осмотреть поле, я подошел к нему поздороваться, тут же убил его и убежал. Один человек от великого утомления спал там недалеко; родные убитого, сбежавшись на известие об убийстве и не зная, что этот поселянин не имел и понятия о случившемся, связали его и отправили в суд». — «Кто же даст на эти слова доказательства?» — «Жена убитого», — отвечал он. Градоначальник спросил: «А где она?» Он сказал её имя и местопребывание в другом селении, вблизи села той, другой женщины, и тотчас был взят в темницу. Привели на суд и остальных трех узников. Один обвинялся в том, что выжег поле с хлебом, а прочие — в соумышлении убийств. Получив несколько ударов и ни в чем не сознавшись, они были отведены в тюрьму, потому что судья услышал о назначении ему преемника. А с ними пошел и я, не дождавшись никакого решения по своему делу.

Таким образом, все мы находились вместе. Новоприбывший судья был с моей родины, но я долго ничего не знал о нем, из какого он города, и кто такой. В эти дни у меня было много свободного времени, и я свел дружбу с прочими узниками. И так как прежние мои товарищи сделались благодушными и пересказывали прочим о том, что случилось у нас, то все стали ко мне внимательными, как к человеку благочестивому. Услышали и братья той вдовы и удивились, когда узнали про её защитника. Поэтому все стали просить меня, в надежде, что скажу им что-нибудь благоприятное. Но, проведя там многие дни, я не видел являвшегося мне во сне. Наконец, опять вижу его, и он говорит мне, что и последние трое, виновные в других преступлениях, несут теперь наказание. Я рассказал им об этом, а они сознались в неправде, а именно, что были заодно с похитителем, который убил человека из-за виноградника, смежного с его владением. «Мы, — говорили они, — засвидетельствовали в этом деле, что виноградник принадлежит ему за долг, и что не он убил этого человека, а тот сам, упав со скалы, разбился до смерти». Один же из них сказал, что он в гневе ненамеренно толкнул человека с кровли, и тот упал и умер.

После этого опять вижу во сне говорящего мне: «На следующий день будешь ты освобожден, а прочие подпадут справедливому суду; будь же верующим, и возвещай Промысл Божий».

На следующий день судья сел на своем судейском месте, и стал допрашивать всех нас и, узнав, до чего прежде было доведено дело, потребовал к себе женщин, которые уже были найдены, и обвинителям представлены были права их. Градоначальник отпустил невинных, каковыми были поселянин и мнимый прелюбодей, а женщин подверг пыткам, желая узнать, не участвовали ли они в другом каком-либо деле.

И оказалось, что одна из них произвела поджог в гневе на того, кто выдал её прелюбодея; причем один человек, найденный неподалеку от места пожара, который бежал с опустошаемого поля, и был взят как виновный. Оказалось, что это и был один из содержавшихся со мной. Судья, допросив его, нашел дело таким, как оно было рассказано, и освободил его, как невинного. А другая из обвиняемых в прелюбодействе, будучи из того же селения, из которого были заключенные за соумышление в убийстве, призналась, как было дело. «Убитый, — говорила она, — ночевал в моем доме; он был красивый мужчина; я спала с ним; а один из братьев вдовы, и именно мой прелюбодей, застал его у меня, ударил, убил и бросил на перекрестке. Когда же сбежался народ, — продолжала она, — два человека гнались за похитителем их козла; бывшие впереди, увидев их, подумали, что бегут преступники и, схватив, представили их в суд, как виноватых». Градоначальник спросил: «Как их имена, какого они рода и каковы из себя?» И, собрав о них все подробности, узнал дело в точности и освободил невинных. Их было пятеро: земледелец, мнимый прелюбодей и трое последних. Обоих же братьев и вместе с ними негодных женщин приказал отдать на съедение зверям.

После этого вывели и меня на середину суда. Хотя и сближала его со мной единоплеменность, однако же он стал осведомляться о деле по порядку, и пытался выспросить у меня, как было дело с овцами. Я рассказал правду, как все происходило. Он узнал меня по голосу и по имени, а пастуха приказал высечь для дознания истины, после чего освободил меня от обвинения, по прошествии без малого семидесяти дней. Знакомство же мое с градоначальником происходило оттого, что родители мои жили за городом с воспитавшими этого человека; да и я, временами, имел у него жительство.

В ту же ночь я увидел во сне прежнего мужа, и он сказал мне: «Возвратись в место свое, и покайся в неправде, убедившись, что есть Око над всем назирающее (наблюдающее)». И, сделав мне сильные угрозы, он удалился; с тех пор и доныне не видел я его.

И я впал в задумчивость, возвратился домой, много плакал, но не знаю, умилостивил ли Бога. Поэтому прошу всех потрудиться со мной в молитвах, так как язва моя неисцельна. Не надмеваюсь видениями, но тревожат меня нечестивые помыслы. И фараону являлся Ангел, возвестивший будущее, но пророчество не спасло его от изреченного над ним приговора. И Христос пророчествовавшим во имя Его говорит: не вем вас… делателие неправды (Лк. 13:27). Знаю, что подлинно видел я и изведал опытом, но беспокоит меня чрезмерная укоризна моя Богу. Ибо кто говорит, что все самослучайно, тот отрицает бытие Божества. Так рассуждал я, и не лгу, каялся, и не знаю, загладил ли свой грех; проповедовал о Боге, но неизвестно мне, принято ли это от меня; писал о Промысле, но не разумею, угодно ли это Богу (здесь оканчивается Слово в славянском переводе).

Вижу здания, — и заключаю о здателе (строителе); вижу мир, — и познаю Промысл; вижу, что корабль без кормчего тонет; видел, что дела человеческие ничем не оканчиваются, если Бог не управляет ими. Вижу город и различное устройство гражданских обществ, — и познаю, что все держится Божиим распоряжением. От пастыря зависит стадо, а от Бога — все, что возрастает на земле. В воле земледелателя отделение пшеницы от терний; в воле Божией благоразумие живущих на земле во взаимном их единении и единомыслии. В воле царя расположить полки воинов; в воле Божией — определенный устав для всего. На земле ничего нет невозглавленного, потому что начало всему Бог. Реки — от источников, а законы — от Божией премудрости. Земля приносит плоды; но, если нет дождя с неба, ничего не может произвести сама от себя. День заключает в себе существенность света, но для совершения своего имеет нужду в солнце. Так и добрые дела производятся людьми, но в совершение приводятся Богом. Солнце имеет в себе свет, но для собственного его упокоения нужно ему небо; подобно и благочестивые для восстановления своего имеют нужду в Боге. И свет — не без огня, и тьма — не без мрака, потому что все имеет взаимную нужду друг в друге; для одного необходимо другое.

Ни в чем не имеет нужды один Бог. В ряду происходящих существ ничего не бывает само от себя. Вещь не может сама себя сотворить. Кто сам себя творит, тот был прежде, нежели сотворил себя. Как же произошел он впоследствии? Кто был прежде своего происхождения, тому не было нужды делаться тем, чем он уже был. И почему нужно было бы нечто другое к составлению того, что уже было? Итак, один Бог не приведен в бытие, ибо само себя приводящее в бытие само себе противоречит.

Бог не не знает, что Он не приведен в бытие, потому что не был Он, подобно нам, вначале младенцем. Он не в неведении сущности Своей, потому что она не уступлена Ему кем-нибудь. Он знает, что такое Он, и скрывается от всякого человеческого разумения, не по зависти к нам, но щадя нас. Ибо для слуха нашего невместимо слышать о природе, или начале не приведенного в бытие; нам и выразить это невозможно. Мы не доходим до того, чтобы постигнуть начало Безначального, потому что нет в нас столько разумения. Земное глаголал Бог с Синая, и тысячи истаивали, что же будет с нами, если возглаголет небесное? С земли глаголал, и тысячи истаивали; что же будет с нами, если начнет беседовать с нами с неба? Народ просил, чтобы не слышать гласа Божия, и Бог соизволил это. Моисей умолял, чтобы Бог пребыл с народом, и многие умирали, не вынеся приближения к естеству Божию. И так Бог показал, что, приближаясь к людям, по причине праведности Своей для них, неправедных, делается Он поражающим неисцельно. Но, щадя нас, удаляется Он от нас, чтобы оставались мы живы, а также не изрекает нам тайн, чтобы мы не умерли. Приблизился Он к Аарону и, найдя его сыновей виновными, умертвил их; приблизился к народу, — и истребил многих согрешивших. Поэтому, если изречет Божественное, и не уверуем, то убиет всех нас. А поэтому и не изрекает, так как предвидел, что не уверуем. И так прекрасно делает, промышляя о том, чтобы мы не умерли. Не дает столько разумения, чтобы не угасить произволения, не сообщает большей силы, чтобы не затмить природы. Не стесняет благости, чтобы не препобеждалась она недостоинством; не творит людей Ангелами, чтобы не расстроить Своей силы; не творит Ангелов Херувимами, чтобы не сокрушить Своего создания. Но сделал все, что могла принять сотворенная природа. Уставил чин естеств и нашел, что они, как изменяемые, имеют нужду в милосердии. Знает же, что поддерживаются они в существовании великой благодатью, потому что природе, чтобы поддерживалась она в существовании, придал от сущности Своей, а что превосходит её меру, то утаил от нее. Соразмерно с силой уставил чин для разумения, чтобы для тварей не стать виной их превозношения, как подстрекающие детей на худое в большей мере бывают сами виновны. Бог дал тварям, что могли вместить, и извинил в том, чего не могли вместить. Ибо ни от кого не требует чего-либо сверх силы.

Поэтому вы, человеки, не обвиняйте Его могущества, что не соделало для природы вместимым невозможное; виной этому не Создатель, но тварность. У художника золотых изделий есть искусство, но не хочет придать золоту чего-нибудь большего, потому что само оно не допускает этого. Так и Бог, хотя и может, однако же не простирается далее, потому что нет способного вместить Его. Дай вещество, которое бы имело в себе нечто большее, нежели золото, и художник готов придать ему свойственную красоту. Ибо ни один художник, представляя в уме что-нибудь превосходнейшее золотого вещества, не возьмется сам собой подобным этому сделать данное вещество. И Бог, уразумев все чудеса, познал, что вещество не может быть подобной Ему природой. Все превысил богатством Своим в тварях, но чтобы получившее бытие стало не получившим бытия, этого Он и не помышлял, и не изобретал, и не делал. Если из получившего бытие произвел Он не получившее бытие, то обличает Свою собственную природу, что и она произошла, и что все сотворенное Им произвел Он по нужде, а не по премудрости Своей. Бог непостижим в могуществе Своем, о человеки! Он мог явить в тварях нечто большее, но совершил над ними только то, что было для них вместительно.

Знаю, что многие купцы могут производить торг обширнее того, сколько у себя имеют в наличности. Но что есть у них в наличности, за то вполне уважаются, хотя без труда покупают и не имея у себя в наличности денег. Если и Бог не без труда сотворил существующее, то вы, желающие возражать, вправе заключить тогда, что не может Он сотворить большего. Но хотите ли видеть, с какой несказанной легкостью творит Он? И небеса и все, что на них, сотворил Он словом. А этим доказывается, что может Он сотворить ещё многое и лучшее, но не творит, потому что тварная природа не вмещает этого.

Знаю, что художники примышляют (изобретают) нечто такое, чего не имеет в себе вещество, и чем-нибудь обыкновенным, украсив то, производят приятное впечатление. Тем более несомненно, что это возможно для Бога, Который явил в существах столько благолепия. В какой мере дело прочнее слова, в такой же до бесконечности несравнимой мере сила Божия преизбыточествует перед сотворенным. Итак, Бог все сотворил соразмерно с потребностью каждой твари, и не по нужде какой изобрел разности тварей. Сотворивший природы этим самым показывает, что Он же создал и разности их, потому что последним дал доказательство в рассуждении первых. Причина стольких красот не вынужденна, иначе они окажутся делом кого-либо другого, а не Бога, потому что необходимость исключает произвол. Но Бог, как выразило Писание, вся елика восхоте… сотвори на небеси и на земли (Пс. 134:6).

И если твари в удалении своем от порядка служат к хвале Божией, то, конечно, зло — не причина совершенства, а бывает препятствием благочестию. А если бы зло было первоначально, то не попустило бы оно произойти доброму; иначе и доброе принадлежало бы ему. Если вещество произвело беспорядок вопреки Богу, то великое заблуждение — думать, что неодушевленное может вступить в борьбу. Если в веществе деятельность есть душа беспорядка, то великое неразумие — движение при действии почитать душой, потому что ни в одном из нас то, что он делает, не есть душа. Да, скажут: деятельность вещества произошла от чего-либо существующего в нем. Очень недалекому уму свойственно думать, что в веществе, всегда умаляющемся и изменяющемся, есть нечто вечное. И как изменяющееся стало вечным? Поэтому ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1:3). Ничто, кроме единого Бога, не было всегда. Потому-то все и имеет в Нем нужду. Ибо Он сотворил это, восхотев, а не по нужде; и сотворил каждую тварь, как восхотел. Имел же собственную Свою волю, не подлежащую необходимости, и не сотворил совечных Себе тварей. Ибо, если бы хотеть было для Него необходимостью, то твари были бы совечны Ему, и действо было бы сообразно с хотением. Ибо действо Его было не по необходимости, иначе твари были бы совечны Ему.

И то, чтобы Ему быть покланяемым, как хотение, было не что-либо страдательное. Поэтому не по необходимости установил Он поклонение Себе, так чтобы тварей для поклонения Себе сделать совечными. Ибо ничего не терпит, если не воздают Ему поклонения язычники, и не приходит в то или другое состояние, смотря по разности поклонений; не раздражается несовершенным поклонением Иудеев, не смущается ересями, которые воздают Ему поклонение отчасти. Ибо во всяком случае остается не подлежащим страданию, пребывая одним и тем же, как и прежде всех тварей, так и доныне, и впоследствии до беспредельности. Благость Его причина всему; правда Его устав всему; премудрость Его открывается в разнообразии. Итак, то, что можем вместить мы, человеки, дает Он, щадя, как сказал я, силы наши. И поскольку предвидел, что никто из сотворенных не может вместить Его, то безначально, из сущности Своей, произвел Сына и Святаго Духа, не по какой-нибудь необходимости и не по какой-либо причине, как сказали мы, говоря о Слове, чтобы открылась полнота Божества Его, потому что родил Слово естественно, из сущности Своей, все же естество изъято от необходимости и причины; и особенно потому, что с волей соединил естество, а то и другое сопряг с благостью. Ибо благость явила полноту, потому что родил Вмещающего её существенно, и естество обнаружило достоинство, потому что Вмещающий не недостоин, как Сын, как не созданный; и воля исключила необходимость, потому что не ради чего-либо рожден Сын, но чтобы всегда совершалась тайна вечности, и чтобы не могли мы сказать, будто бы изволение о естественном рождении Сына Божия подлежало необходимости. Дух же Святый исшел из сущности Отца не полусовершенным и не смешанным, ибо Он не Отец иногда, а иногда Сын, но Дух Святый, имеющий полноту благости и исходящий во свидетельство о Божестве, какое ипостасью Своей дает Дух Святый о том, что Отец родил Сына не по страсти, не во времени, не каким-либо способом и не по какой-нибудь причине, но естеством, свободным от необходимости; потому что Отец, восхотев извести и другого Общника, не Того, Которого родил, но Духа Святаго явил из сущности Своей. Не прежде Сына извел Духа, чтобы не сказали мы, что хотение подчинено необходимости. Не убоялся человеческого о Нем сомнения, каким образом родил Бесстрастный, имея в доказательство Духа Святаго, потому что, не родив, извел Его по-Своему: так и Сына родив, родил бесстрастно, по-Своему. Ибо не умалился исхождением Святаго Духа, чтобы и рождение Сына не предполагали мы страстным. А если же Духа Святаго именуем после Сына, то в означение не времени, а Лица. Ибо одно время и Духа и Слова. И мы со словом изводим дыхание. Итак, Отец не имел нужды во времени к произведению Слова; и не во времени, не после Слова, извел Духа Святаго. Поэтому-то Божество Святой Троицы совечно. Отец и Сын и Святый Дух, хотя три Лица, но единой сущности. Поэтому-то Святая и единосущная Троица есть единый Бог. А что слово в духе, это утверждает о нас Давид, сказав, что есть дух во устех наших (Пс. 134:17) и тем не подобную нашей сложность приписывает он Божеству, но показывает сближение в доказательство сказанного выше. Итак, сколько вмещаем, столько и постигаем о Боге, и сколько можем, столько приемлем от Него. Кроме Сына и Духа Святаго никто не имеет полноты Его ведения. Ибо, если услышим что большее, то не поверим; и если приимем что большее, то возгордимся. Потому справедливо и не говорит, и не дает Он большего.

А я для того и коснулся перед этим сказанного, чтобы показать Божий Промысл и в даянии ведения о Нем. Ибо и Сам Христос говорит: аще земная рекох вам, и не веруете: како, аще реку вам небесная, уверуете? (Ин. 3:12). Но я простираюсь далее этого слова, и говорю: «Если не можем слышать небесного, то поверим ли чему, услышав о Божием естестве? Если Иудеи, погрешившие в исполнении временных заповедей, умерли, то тем более погибнут не соблюдающие того, что услышали о Боге. И если бы смерть эта была подобна той, какой умерли Иудеи! Напротив того, думаю, что это — страшная смерть самой души. Да и апостол свидетельствует о том, что гораздо хуже — отвергнуться Сына Божия (Евр. 10:29).

Уразумейте, братия, что все вышесказанное написал я ради себя, и с намерением предаюсь скорби, чтобы не подпасть худшей смерти. Коснулся я слова о ведении, желая показать, что погрешил я в ведении. Сказал некто в премудрости, что сильный… сильне истязани будут (Прем. 6:6). Ведение есть сила Божией благодати. И я, познав Христа, по приобретении этого ведения, предавался мыслям о случайном. Потому убоялся, чтобы покаяние мое не было отвергнуто, как Исавово. Знаю, что Исав отвержен, как коснеющий в пороке. Но боюсь, чтобы мое раскаяние не было осуждено, подобно падению. Слышал я о величии Божества, и страшит меня мысль, что самое величие Божие угрожает мне таковым отвержением. Слышали вы о бесконечном множестве силы: с тем и коснулся я этого, чтобы знали вы, что угнетает меня. Слышали вы об этом море премудрости: что же медлите пролить за меня перед Богом источники слез? Слышали вы о бесконечном утверждении правды: почему же не предложите за меня в дар сердец своих?

Знаю, что помиловал Бог многих покаявшихся, но большая часть из них грешили по неведению. Знаю, что простил Бог многих, но они имели многих перед Ним за себя предстателей. Читаю написанное о Корее и Дафане, и прихожу в ужас; прихожу в ужас, видя, как Бог наказал их за Моисея. Рассуждаю о том, что написано о Мариам, сестре его, как она за одно слово, сказанное Моисею, вся покрылась проказой. Если постигло такое наказание за святого человека, то какое будет истязание за вечного Бога? Каин, убивший брата, подвергается столь долговременной казни, что же будет с оскорбившими Бога? Строг был приговор во время потопа, и боюсь, чтобы не подпасть одной участи с погибшими от потопа. Бог прогневался за построение столпа, который не мог быть совершен, что же сделает за собственное мое падение? Придите, братия, на помощь ко мне, испрашивающему прощения, чтобы и к вам пришли на помощь святые в том, в чем угнетается каждый из вас.

Кто утверждает, что все случайно, тот отрицает бытие Божества. Так рассудил я, — и не лгу; покаялся, — и не знаю, умилостивил ли Бога. Умоляю и святых, но, может быть, не приемлются их молитвы. Ибо слышу Иезекииля, который говорит, что ни Ной, ни Иов, ни Даниил не успеют в просимом ими (Иез. 14:18). Умоляю всех пророков, но боюсь быть отверженным с нечестивыми во Израиле, потому что Бог говорит Иеремии: не молися о людех сих (Иер. 7:16). Итак, что же? Умилостивлю ли Господа дарами? Но страшусь, чтобы и мне не сказал, как фарисеям, что прошу ради собственной своей потребности. Если буду поститься, то, может быть, скажет мне: не сицеваго поста… избрах (Ис. 58:5). Если буду милостив к бедным, то, может быть, скажет мне: елей же грешнаго да не намастит главы моея (Пс. 140:5). Если буду принимать Его священников, то, может быть, и мне скажет: отвержен ты за то, что назореев Моих поил вином (Ам.2:12). Принесу ли Ему дар? Но объемлет меня страх, что и мне скажет: И аще принесети Ми семидал, всуе: кадило мерзость Ми есть (Ис. 1:13). Боюсь даже пребывать и в церквях, чтобы не отлучил меня, сказав: ходити по двору Моему не приложите (Ис. 1:12).

Отовсюду мне тесно теперь, братия, и обращаюсь к совести своей. Если опять буду нечествовать, горе мне! Если бесстыдно буду просить, боюсь, чтобы не подавил меня мраком. Знаю, что и Навуходоносор покаявшийся принят, но его извиняли и неведение, и владычество; а я не извиним ни с той, ни с другой стороны. Я был уже причастником благодати, от отцов получил наставление о Христе. Родившие меня по плоти внушили мне страх Господень. Видел я соседей, живущих в благочестии: слышал о многих, пострадавших за Христа; отцы мои исповедали Его перед судией; я — родственник мученикам; нет никакого извинения в мое оправдание. Если скажу об общем происхождении по плоти, то ничем не отличусь от упоминаемых блаженным Иовом. Предки мои были нищие, питавшиеся милостыней. Деды, благоденствовавшие в жизни, были земледельцами. Родители занимались тем же, и состояли в незнатном родстве с городскими жителями. Поэтому в чем, в высокомерии ли, или в пышности, почту себя подобным Навуходоносору? Разве была у меня крепость исполина? Или по природе отличался я красотой?

Не хочу и говорить о том, что сделано мной в детстве, чтобы не возбудить в вас к себе омерзения. Еще в молодых летах произнес я обет, однако же в краткие эти годы был я злоязычен, бил, ссорил других, препирался с соседями, завидовал, к странным был бесчеловечен, с друзьями жесток, с бедными груб, из-за маловажных дел входил в ссоры, поступал безрассудно, предавался худым замыслам и блудным мыслям, даже и не во время плотского возбуждения. Но знаю, что все это отпущено мне перед судилищем. Что же сказать о бывшем после этого, по принятии познания истины? Поэтому весьма имею нужду в вашей помощи.

Приидите ко мне на помощь, как друзья, и оплачьте меня, как мертвеца, или сжальтесь надо мной, как над живым или полуумершим. Излейте на меня милосердие свое, как на пленника, и приложите о мне старание, как о покрытом загнившими язвами, потому что весь я в струпах. Превосхожу я Иудеев. У них не было места для обязания (веревок), а у меня и душа повреждена. Они от главы до ног объяты были болезнями, а у меня и все внутренности согнили. Они вовлечены в заблуждение льстецами, а меня никто не вовлекал в заблуждение. Сам от себя измыслил я хулу на Бога, и один у меня сообщник — диавол, который омрачил мой ум. Боюсь, братия, чтобы и мне, подобно ему, не дойти до нераскаянности. Это одно у меня оправдание, что он внушил мне худое. Но это не послужило извинением Адаму. Диавол вложил мысль, а я слушаюсь его. Но Ева не избежала приговора. По этому приговору и Исав стал безответным, чтобы знали мы, что есть подобные диаволу, что все те, которых апостол наименовал сосуды гнева (Рим. 9:22), разделяют одну участь с диаволом. Боюсь, чтобы и меня не поставил Бог в числе их. За пренебрежение Бог предал их в страсти безчестия (Рим. 1:26); потому должно страшиться, чтобы и надо мной не произнес подобного приговора.

И ныне ещё много во мне нечистых помыслов, зависти, зложелательства, разогорчений, самолюбия, чревоугодия, злонравия, отвращения к нищете, укоризненности к бедным. Сам в себе я ничто, а считаю себя за нечто; принадлежу к числу худых людей, а домогаюсь приобрести себе славу святости; живу во грехах, а хочу, чтобы почитали меня праведным. Сам лжец, а на лжецов досадую; оскверняюсь мыслью, а произношу приговор на блудников; осуждаю воров, а делаю обиды бедным; воздвигаю суд на злоречивых, а сам бесчестен; кажусь чистым, тогда как весь нечист; в церкви становлюсь на первом месте, не будучи достойным даже и последнего; требую себе чести, когда должен нести бесчестие; собираю приветствия, когда заслуживаю оплевания; вижу монахов, и принимаю величавый вид; смотрю на мирских, и делаюсь высокомерным; перед женщинами хочу казаться любезным, перед богатыми — благочестивым, перед посторонними — надменным, перед домашними — глубокомысленным и благоразумным, перед родственниками — славным, перед благоразумными — совершеннейшим. С благочестивыми веду себя, как мудрейший, а неразумных презираю, как бессловесных; если я оскорблен, мщу за это; если не оказана мне честь, отвращаюсь с ненавистью; если требуют у меня справедливого, вхожу в тяжбу; а кто говорит мне правду, тех почитаю врагами; обличаемый изъявляю свое негодование; не видя себе лести, гневаюсь; не хочу трудиться, а если кто не служит мне, сержусь на него; не хочу прийти на помощь, а если кто мне не оказывает услуг, злословлю его, как гордеца; в нуждах не знаю брата, а если здоров он, обращаюсь к нему; больных не терплю, а сам, будучи болен, хочу, чтобы меня любили; высших пренебрегаю, а при свидании с ними лицемерю; заочно пересуживаю, а в лицо льщу; не хочу отдать честь достойному, а сам, будучи недостоин, требую себе почестей. Не стану говорить о тех мыслях, какие у меня на уме, и чем я затрудняюсь относительно законов, пророков, Евангелия, апостолов, церковных учителей, проповедников, священнослужителей, чтецов, экономов, епископов. Не буду описывать ежедневно придумываемых мыслей, забот о суетности, нерадения в молитве, усердия к пересудам. Если рассказывает кто басни, — мне приятно; а если заговорит о воздержании, — скучно. Не постою на месте, если читает кто Божественное Писание; а кто проводит время в совопросничестве и спорах, тех слушаю с услаждением. Не буду описывать притворной лести (только бы не будили меня на молитву), хождения в церковь по одному заведенному порядку, умышленных замедлений, пустословия в церковных собраниях, попечений о столе, пересудов в самом святилище, лености во время молитв, псалмопении, совершаемых только для вида, выисканных встреч, корыстных переговоров, лицемерных бесед с благочестивыми женщинами, непрестанных восклицаний, презрения к нуждающимся, неуплаты взятого взаймы, гнева на неоказавших хорошей услуги, переиначивания обещаний, вынуждения у друзей милостей, как чего-то должного, ненасытности в принятии даров, участия в чужих проступках, ухищрений, не служащих ни к чему полезному, ласкательств для получения большего, разногласий, просьб, пустых припоминаний, пагубного соперничества, бесполезных сопротивлений, непристойных свиданий. Такова жизнь моя, братия, таковы мои недостатки! Если можете побороть во мне такое множество пороков, то справедливо поступите, сжалившись надо мной. А если вы в состоянии бороться с этими злыми страстями, но не потрудитесь защитить меня, то худо сделаете. Ежели есть у вас силы укротить такое полчище помыслов, то ужели будете смотреть на это, не вспомоществуя мне в борьбе?

Но, может быть, скажете, что о помыслах не должно входить в исследование. И почему, рассуждая о случайном, столько распространялся я? Но могу и из Божественного Писания привести вам на это доказательства. Иов приносил жертвы за детей своих, говоря: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем (Иов. 1:5). А если бы не подлежали ответственности помыслы, то для чего бы приносить ему единого тельца за грехопадения помыслами? Осуждены и зломысленные в сонме Кореевом; поскольку имели худые помыслы, то были пожжены. А когда слышим: вам же и власи главнии вси изочтени суть (Мф. 10:30), то власы на голове суть помыслы, и глава есть ум, в котором заключена сила мышления. Бог соизволение на прелюбодеяние признал прелюбодеянием, и вожделение жены — самым делом, и грех — убийством, и ненависть ценит наравне с человекоубийством, ибо говорит, что всяк гневаяйся на брата своего всуе повинен есть суду (Мф. 5:22); и ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3:15). Свидетельствует об ответственности нашей за помыслы и блаженный Павел, говоря, что откроет Господь советы сердечныя… и тайная тмы (1 Кор. 4:5). И ещё говорит он: помыслом осуждающым или отвещающым в оный час (Рим. 2:15). Итак, не говорите мне, что помыслы ничего не значат, потому что соизволение на оные признается за самое дело.

Не множество помыслов, вместе одобряемых, должны мы принимать в рассмотрение и подвергать исследованию, но то решение, по которому имеющий помыслы признал что-либо приятным ему. Земледелец сеет на земле, но не все принимается ею; так и ум сеет в произволении, но не все одобряется. Что принято землей, на том земледелец ищет плод; и что одобрило произволение, в том Бог требует отчета. И Спаситель сказал: Отец Мой делатель есть (Ин. 15:1). И Павел говорит: Божие тяжание (γεωργον)… есте (1 Кор. 3:9). Поэтому не ввергайте меня в беззаботность, но лучше позаботьтесь о мне и вы. И в другом месте сказано, что слово Божие… судително помышлением и мыслем сердечным, и доходит до разделения души же и духа (Евр. 4:12). Если судить помышления, то почему же не помогаете мне в оправдании, как подлежащему ответственности?

Хотите ли познать душу и дух? Учитесь этому опять из земледелия. Земледельцы знают свойства земных почв и, смотря по месту, такие и сеют семена, и каждый, по своей земледельческой опытности, различает силу каждой почвы. И Бог наш умеет различать помыслы естественные и произвольные. Поэтому и Екклесиаст говорит: вся суетство и произволение духа (Еккл. 1:14), под суетством разумея естество, а под произволением — дело противоестественное. Поэтому говорит: что от суетства, то минует, а что от деятельности, то за все это Бог приведет тебя на суд (Еккл. 11:8–9). И апостол, людей поступающих естественно, назвал душевными, а поступающих противоестественно — плотскими; духовные же суть те, которые и естество преобразуют в дух. Ибо делатель Бог знает и природу, и произволение, и силы каждого, и всевает слово Свое, и требует дел по мере сил наших; не уступает над Собой преимущества земледельцам, которые на всякой почве сеют приличные ей семена: лучше же сказать, сверхъестественно и несравненно превосходит их, проникая в душу и дух, в естество и произволение. И если человек довольствуется естественным, то Бог не взыскивает, потому что определил меру естества и положил ему закон для самостоятельного бытия. Но если произволение одолевается естеством, то взыскивает за ненасытность и за нарушение устава Божия.

Так, братия, соизволение ценится как самое дело, потому что основа делу полагается произволением. И Господь сказал, что соизволение на помыслы сквернит человека (Мф. 15:19); ибо известно Ему, что в теле действует душа.

Но могу представить вам на это примеры и из закона, а именно: нечистый, если прикоснется к чистому, оскверняет это, и оно, по этому случаю, имеет нужду в очищении (Чис. 19:22). А блуд, и зависть, и несправедливость естественным образом нечисты. Итак, если делаешь зло, то оскверняешь и других; если же помыслами соглашаешься на дело, то оскверняешься самой нечистотой. Заметь: не сказано что осквернившийся оскверняет другого, но все, чего коснется осквернивший, оскверняется от него. Та же разность и у нас. Если впал кто в блуд, или если кто соблазняет, или служит худым примером, то многих делает нечистыми; а если впадет в одни помыслы, то других не оскверняет, потому что они не видят, но сам оскверняется и подпадает суду. Поэтому чем же разнится суд над тем и другим? Многим; именно сделавший принимает участие во всех соблазнившихся и подражавших; а помысливший даст ответ за себя одного. И язычники одинаково осуждают и сделавших преступление, и знавших о нем. Ибо познается из этого согласие содействовать. Закон представляет и другой пример в зданиях и камнях. Сказано: если войдет священник и увидит проказу в доме, то все, что в доме, нечисто (Лев. 14:32). Итак, по моему мнению, священник есть закон и ведение. Поэтому, если кто стал грешен до ведения закона, то не подвергается ответственности за других, потому что не с ведением делал; впрочем, поскольку это нечисто, то сам до гнусности осквернен отпечатками нечистоты.

Но предложенное умозрение имеет и другую силу. Ибо смело должен я рассказать вам о себе все; пусть знаете, что я виновен во многих грехах. Не осквернившиеся ещё самым делом, но бывающие скверными по сообществу, скверны и в том случае, когда, давая согласие, не знают, что делают. Поэтому, если вскоре устранятся и прекратят общение, то не отвечают за свое согласие; потому что и закон судит не мимо идущих свидетелей дела, но добровольно бывших при оном. Итак, когда закон и наш учитель, скажу так, то есть постигший суд, находят кого-либо по собственной воле имевшим связь с совершившим преступление, тогда признают его виновным. И апостол умел пользоваться подобными законами, ибо говорит: достойны смерти суть, не точию сами творят, злое, но и соизволяют им (Рим. 1:32). А по мне, сверх сказанного служит доказательством и обличение упомянутого в начале этого слова, а именно, что свидетели худых дел, поскольку сами не сделали ничего достойного смерти, освобождены, все же виновные подвергнуты наказанию.

Итак, никто из вас да не утешает меня тем, что мысленное соизволение ничего не значит; напротив того, выслушав несомненную истину, пусть лучше потрудится со мной в молитвах. Ибо и это самое, что говорю и не исправляюсь, уже есть грех. Священное Писание говорит: Ведущему убо добро творити и не творящему, грех ему есть (Иак. 4:17). И если обличаемый не чувствует стыда, то этим подвергается страшному наказанию, потому что раздражает наставника. Хотя сам себя обличаю, однако же пребываю в грехах, и, исповедуя грехи, не перестаю грешить. Зная, что это одно содействует к оправданию, видя — не вижу, потому что, принеся покаяние, опять грешу. Не переменяю суда своего о сделанном мною, но противоречу своему покаянию, потому что я, как раб греха, и не желая — делаю злое, и, как вписанный в военную службу, подчиняюсь греху; хотя и не в состоянии, однако же плачу ему оброк по навыку, царствующему в уме моем. Стараясь об угождении страстям, беру жалованье с плоти. Знаю, что допускаю в себя растление, но, когда прикажут это, делаю. Избегаю будущей скорби и, как пес на привязи, обращаюсь к тому, кто дает мне приказание. Ненавижу грех, но пребываю в страсти; отказываюсь от беззакония, но, не желая, покоряюсь удовольствию. Поработил я природу свою греху, и он, купив мое произволение, производит для меня необходимость. Рекой льются на меня страсти, потому что соединил я ум свой с плотью, и разлучение невозможно. Спешу изменить свое произволение, а предшествующее состояние противится мне в этом. Тороплюсь освободить душу свою, но стесняет меня множество долгов.

Диавол, злой заимодавец, не напоминает об отдаче; ссужает щедро, никак не хочет брать назад. Домогается только порабощения, а о долге не спорит; дает в долг, чтобы богатели мы страстями, и данного не взыскивает. Я хочу отдать, а он к прежнему ещё прибавляет. Когда же принуждаю его взять, дает что-нибудь другое, чтобы видно было, что уплачиваю ему из его же ссуды. Обременяет меня новыми долгами, потому что прежние страсти истребляет другими, дотоле небывалыми. Старое, кажется, уплачено, а он вовлекает меня в новые обязательства страстей. Видит, что непрерывным пребыванием в долгу удостоверяет меня в том, что я грешен, и вводит в меня новые пожелания. Заставляет меня умалчивать о страстях и не исповедоваться, и убеждает стремиться к новым страстям, как безвредным. Свыкаюсь со страстями дотоле небывалыми и, развлекаемый ими, прихожу в забвение о прежних страстях. Заключаю договор с пришедшими ко мне вновь, и снова оказываюсь должником. Устремляюсь к ним, как к друзьям, и ссудившие меня опять оказываются моими властелинами. Хочу освободиться, а они делают меня продажным рабом. Спешу разорвать их узы, а связываюсь новыми узами; и, стараясь избавиться от воинствования под знаменем страстей, по причине преспеяния и даров их, оказываюсь их домоправителем.

О, прочь от меня это рабство змия, потому что рабствуя господствует! О, прочь от меня эта власть страстей, потому что все порабощаются их лестью! Прочь этот застарелый грех, потому что и приобретенное обратил в природу! Он дал и залоги, чтобы купить себе мой ум; льстил плоти, чтобы отдать в услужение ей душу. Предвосхитил мою юность, чтобы разум не знал происходящего; привязал к себе несовершенный рассудок и через него, как медной цепью, держит недалекий ум, и если хочет бежать, — он не пускает, держа на привязи; и, если намеревается укрыться от плоти, укоряет, как неблагодарного. Грех ограждает ум и запирает дверь ведения. Порок непрестанно на страже у разума, чтобы, воззвав к Богу, не воспрепятствовал он плоти быть проданной. Клянется, что заниматься плотью нисколько не худо и что за такую малость не будет взыскания. Приводит в пример множество перепутанных помыслов и уверяет в невозможности того, чтобы подвергались они исследованию; ссылается на их тонкость, и удостоверяет, что все подобное предано будет забвению. Когда преодолею его, указывая на суд, на себя принимает наказания. Когда скажу, что это — грех, отвечает: «Я буду за тебя отвечать». Когда скажу, что мне угрожает наказание, говорит: «Почему же? Я подал мысли». Если скажу, что подвергаюсь суду, как послушавшийся, ответствует: «Не беспокойся, потому что я тебя принуждаю; да и где же, — продолжает, — твое послушание? Ты делаешь не по произволению». Вот чем меня удерживает, чем связывает, чем продает и покупает, чем вводит в обман и заблуждение, чем льстит мне и подчиняет себе.

Павел о подобном мне грешнике сказал, что он плотян (Рим. 7:14). Грех приводится в дело соизволяющими на оный, но между природой и грехом посредствуют навыки, и страсти суть нечто, данное грехом и принятое природой; употребление этого есть подчинение души, а смущение ума — рабство. Ибо грех, находясь во плоти, властвует над умом и овладевает душой, подчиняя её с помощью плоти. Грех употребляет плоть вместо управителя; через нее также обременяет и самую душу, и делается как бы домоправителем её, потому что дает дело и требует отчета в исполнении. Если нужно наложить на нее удары, то через плоть обременяет её оными. Ибо плоть обратил как бы в собственную свою цепь и держит на ней душу, как овцу на заклание, и как высоко парящую птицу связал её этой цепью, и ею же между тем, как у крепкого исполина мечом, отсек у нее руки и ноги. Не могу ни бежать, ни помочь себе, потому что заживо я мертв; смотрю глазами, но слеп; из человека стал псом; и, будучи разумным, веду себя как бессловесное.

Итак, сжальтесь надо мной, друзья мои, помогите мне воспрянуть душой с земли, и вы, природу телесную срастворившие с природой духовной, поспешите ко мне, умоляю вас, пока не изречен надо мной приговор, поспешите, пока я не умер, поспешите, чтобы и для меня, как для юродивых дев, не закрыли дверей, прежде нежели отойду в землю, где смертным невозможно увидеть жизнь, или помыслить о неправде и правде, где нет тела, от которого душе бывает жизнь и смерть, и нет плоти, которой осмеивается враг, укоряемый её немощью. Ибо, если поможет мне Господь, то желаю освободиться от жалкого, страстного расположения, и если помилует меня, готов принять на себя обет послушания Ему.

Если сотворит Он со мной по множеству милости Своей, то избавит меня от греха; и если изольет на меня благость Свою, то спасусь; уверен же, что это возможно Ему, и не отчаиваюсь в спасении своем. Знаю, что множество щедрот Его препобедит множество грехов моих. Знаю, что всех пришедших помиловал, и в Крещении даровал отпущение грехов; исповедую это, потому что и я воспользовался благодатью. Но ещё имею нужду в уврачевании от грехов, соделанных после Крещения; а Воскрешавшему мертвых не невозможно уврачевать и меня. Стал я слеп, но Он исцелил и слепорожденного. Я — овца, обреченная в добычу львам, но Он избавил Адама от уст змеиных. Грехами своими уподобился я псу, но, исцелившись, буду сыном, подобно сирофиникиянке (Мк. 7:26). Отвержен я, как прокаженный, но если Тебе будет угодно, — очищусь. Знаю, что согрешил я по приобретении мною ведения, но имею молитвенником за себя святого Давида; он, при помощи Господа, исправился, и я исцелюсь, если посетит меня. Известно мне, что избыточествую я грехами, но не препобедится ими благость Его ко мне. Отдавший преимущество мытарю может отдать оное и мне, который ещё больше сделал худого. Он помиловал Закхея, как достойного; меня же помилует, как недостойного. Павел был волк, преследующий овец стада Его, но, совлекшись своей жестокости, стал овцой. Это был зверь, разгонявший овец, а стал пастырем, ухаживающим за овцами. Знаю, что Павел делал по неведению. Но грех свой, сделанный с ведением, сравниваю с преизбыточествующей Его милостью, и прошу одного только отпущения грехов; а Павел, как не ведавший, получил и отпущение, и большую благодать.

Умоляю вас, братия, приложите старание свое об этом деле, потому что не суда только боюсь, но предусматриваю и посмеяние. Уважаю уважающих меня ныне и боюсь, чтобы тогда не быть в стыде за тайные грехи свои. Стыжусь родивших меня, чтобы они, живя в миру, не осудили меня, обещавшего жить выше мира. Если опять кажусь вам беспокойным, то должны вы знать, что нужда заставляет меня беспокоить вас. Хочу подражать той вдове, которая долго беспокоила судью и достигла цели (Лк. 18:5). Хочу оказаться перед вами неотступным другом (Лк. 11:8), чтобы, встав с постели, помолились вы за меня Богу. Тот искал хлеба для утоления голода, а я ищу отрады для души. Тот просил телесной пищи, а я прошу душевного подкрепления. Если хотите, то можно будет мне достигнуть желаемого, потому что Милосердый легко преклоняется на просьбы.

Молитесь обо мне, как о друге; и знаю, что старание ваше убедит Господа, потому что Сам Он желает перемениться в расположении ко мне, но ожидает плода от вашего ко мне расположения. Готов Он помиловать, но ждет, чтобы и вы стали сообщниками Его благости. Ибо милуя, хочет научить, и прощая, желает приобрести сообщников. Благость Его во всем уступает.

Если кто оправдывается в том, что сделал худого с ведением, но не вводит в соблазн другого, и грешит не с тем, чтобы вовлечь кого в грех, то скоро приводит Судию в жалость. Судия знает совесть каждого и берет во внимание не только число, но и качество грехов. Исав покаяния бо места не обрете (Евр. 12:17), потому что хитростью домогался греха, и согрешил, не чужим примером увлекшись, не по заблуждению, но с ведением, потому что и родителей огорчил, и Бога не устыдился. И Иуда предатель не нашел места покаянию, потому что согрешил, будучи вместе с Господом, и из пренебрежения к Богу предал Праведного.

Итак, в отношении грехов, делаемых с ведением, есть великая разность, как и между делающим ощутительно, и совершающим грех в помысле с соизволением. Что идет к одному, то и к другому. Иногда и помысливший только — хуже сделавшего, потому что он не имеет места покаянию. Но я должен уверить вас в предложенном мною, чтобы не подать вам мысли, будто ввожу новые изобретения. Хам, умысливший подвергнуть отца осмеянию, отвержен; а Давид, сделавший грех с ведением, разрешен. Соумышленники Кореевы пожжены, хотя вовсе ничего не говорили и не делали. Подобное этому потерпели и посланные к Илие. Но опять целый сонм поклонявшихся тельцу, по вразумлении, освободил Бог от казни. Отвержен и Саул, соизволивший помыслами на идолослужение, а Манассия, покаявшийся в идолослужении, принят. И Ахав грешил, по обыкновению, с ведением, но принят; а Ахитофел, подавший только совет, умер во грехе. Могу представить для примера и других, о которых, употребив несколько внимания, узнаете. Не в неведении находился Рувим, когда нанес оскорбление отцу; и, отвергнутый, по смерти его освобождается от вины. Симеон и Левий, при жестокости своей и ведении греха, осужденные на время, наконец, приемлются. И сам Аарон, священнодействовавший при поклонении тельцу, извинен, и священством очищается от скверны, принятой по нужде. Между тем сыны его, согрешив, умирают, и им не дано даже времени для оправдания. Постигшее их объясняют Офни и Финеес, которые понесли такое же наказание за то, что упорствовали в пренебрежении. И в Евангелии Симон, поступивший неблагочестиво при ведении своего заблуждения, несомненно, признается достойным прощения, а Елима, воспротивившийся проповеди, ослеплен на время, и освобождается. Но Сапфира с мужем стали подобными тем священникам, потому что и им не дано времени для оправдания, без сомнения за то, что коснели в каком-нибудь тайном пренебрежении. Поскольку, по сказанному, грех в помысле совершается соизволением на оный, то найдешь, может быть, что подобная мысль заключалась и в сказанном перед этим. Преданный сатане (1 Кор. 5:5) имеет сходство с Рувимом, потому что вразумленный удостоен любви, но здесь есть и та разность, что один согрешил при жизни отца, а другой по смерти. Поэтому Рувим подвергается большему осуждению. И Иуда предатель стал подобен Исаву, потому что продал благодать свою, как тот — первородство, из-за чего оба отвергнуты. Иуда знал, что делал, потому что опытно изведал благодать. И Господь говорил ему: лобзанием ли Сына Человеческаго предаеши? (Лк. 22:48). И, сознавая Божество, Он побежден был сребролюбием. И Исав, при всех увещаниях, огорчил родителей. Итак, великая есть разность, братия; много разности в самом ведении греха, но есть также разность в самой силе решимости на грех. Рассмотри поступок, — и узнаешь различие; обрати внимание на соизволение, — и увидишь основание правды. Рассмотри время действия, — и скажешь, что наказание явственным образом справедливо.

Да не вводит нас в заблуждение наружность, потому что не видим действительно происходящего. От меня научитесь, что справедливо сделано обличение фарисеям, ибо Христос наружность их наименовал притворной, и они с сознанием дела обратились к злоумышлению. И со мной чаще всего бывает такое неприятное расположение духа, что, обличаемый совестью, чувствую неудовольствие, потому что истина горька для старающихся быть скрытными, и обличение кажется особенно жестоким для людей, которые хотят, чтобы о них хорошо думали и другие. Раскройте, что у меня под наружностью, — и окажутся черви; разберите эту оболочку из извести, — и увидите обманчивость гробницы. Рассмотрите силу моего поступка, — и уверитесь в подобии его фарисейству. Тем одним и отличаюсь от фарисеев, что сознаюсь перед вами в обманчивости. Потому и надеюсь, что вашими молитвами избуду наказания. Ибо много значит — не раздражать законодателя, исповедуясь во время преступления. И немаловажно — преклонить Судию на милость, не запираясь во грехе. Итак, упорствующие фарисеи пленены вместе с Иерусалимом, и гордившиеся притворной праведностью оказались худшими тех, которые исповедали себя грешниками. Поэтому Христос с самого начала говорил, что живут они лицемерно. И у Исаии предсказал обманчивость их и то, что Он пришел обличить их. Что же говорит? Посещу носящих одеяния чуждая (Соф. 1:8). И это всегда говорил им, потому что лицемерно присваивали себе праведность. Если это были одеяния других, то кому же они принадлежали? Если названы чуждыми, то чьи же были у фарисеев одеяния? Я уверен, что это были одеяния пророков, потому что ими был вразумляем народ. Но апостол сказал, что они скитались в милотех и в козиях кожах (Евр. 11:37). Следовательно, понимал, что поступали так в пустыне, потому что, входя в города, переменяли наружность и не хотели, чтобы знали люди, что они делают. Итак, наружность у фарисеев была чуждая, потому что они, будучи безумными, принимали на себя вид мудрых учителей. Прикрытием служили им кожаные их ризы, потому что не хотели быть открытыми для народа. Кожаные же ризы избрали они, как приспособленные к подвижнической жизни. Ибо воздержание имеет нужду в возгревании, и ризы эти были удобны и дома, и в дороге, потому что воздержанию прилична нестяжательность. Известно же, что разум приобретает успехи от размышления, а рассудительность — от воздержания; а в том и другом имели нужду как мудрые, так и пророки; первые — для того, чтобы учить, последние — для того, чтобы обличать. Поэтому те и другие имели нужду и в приличной наружности. Но фарисеи, не будучи ни мудрыми, ни прозорливыми, не соблюдали образа жизни и тех, и других. Поэтому справедливо обличал их Господь, что занимались они торговлей, а не истиной.

Но я предлагаю вам обличение себя самого, чтобы в вас не возбудился вдруг смех, когда Бог подвергнет исследованию дела мои. Ибо и апостол сказал, что когождо дело… огнь искусит (1 Кор. 3:13). Поэтому, если умеет Он разобрать дело, то не тем ли паче различить наружность? Если кто, будучи праведным, облекается наружностью праведных, то не будет отвержен. А если кто наденет её на себя, не будучи сам достоин, то обнажат его. Таков тот, о котором говорит Евангелие, что Господь растешет его полма (Мф. 24:51). Ибо различие в наружности дает понятие и о достоинстве. Поэтому, если кто епископ, если кто пресвитер или диакон, то они, а равно и прочие, отличаются наружностью и достоинством. Если же они недостойные, то будут обнажены. Не о делах говорит, что растешет… полма, потому что дело вместе со сделавшим пожжет огонь. Говорится же теперь об имени и о наружности, потому что утратят благолепие и облекутся в стыд.

Итак, ежели есть одеяние, то это — одеяние стыда и одеяние славы. И в миру имеют свою наружность те, которых ведут на смерть, и свою наружность те, которые возрастают в достоинстве. Ибо по земному можно изучать небесное, и по талантам, какие слугам Своим дал Христос, будем уразумевать и наружность, и достоинство. Не всем дал Бог талант, но служащим Ему рабам. Поэтому и монахи, как мне кажется, прияли талант, потому что связаны произволением. Поэтому если наружностью и отличаются несколько от живущих в миру, то выказывают этим благоприличие и дают знать о собственном своем произволении. Поэтому судится и наружность, так как она имеет силу обета. Поэтому, если кто не исполнит того, что обещал, то сам себе приобретает он чужую наружность. Кому же принадлежит эта чужая наружность, как не тем, которые делают чуждое?

Подлежим суду и за праздное слово. А что такое праздное слово? Обещание веры, не исполненное на деле. Человек верует и исповедует Христа, но остается праздным, не делая того, что повелел Христос. И в другом случае бывает слово праздным, а именно, когда человек исповедуется, — и не исправляется; когда говорит, что кается, — и снова грешит. И худой отзыв о другом есть праздное слово, потому что, как скоро видит очерняемого, умолкает. И кто не обличает с дерзновением, тот отзывается о другом худо, потому что нет твердости в том, что говорит он. И кто от себя сложил ложь, тот предается празднословию, потому что пересказывал, что не было сделано, и чего не видел.

Всему этому подвержены мы, братия, поэтому не напрасно входил я в это исследование. Как врачам сказываю вам, чем стражду, чтобы вы молитвой своей приготовили пластырь для врачевания язвы. Потому спешу описать вам деяния свои, ибо если не скажу правды, то себе сделаю обиду. Многие из стыда тайные недуги свои делают неисцелимыми, но напоследок скорбят, что не открыли их. А я (разве укроется что от меня из множества моих неправд?) не скрою стыда своего. Ибо лучше подвергнуться нареканию, — и жить, нежели стыдиться, — и жалким образом умереть от глада. И полезнее поболеть и остаться живым, нежели успокоиться на короткое время и впоследствии впасть в неисцелимую болезнь.

Итак, праздное слово имеет во мне какое-то омертвелое тело; думаю же, что сокрыто во мне слово. Но что это за слово праздное? То, которое занимается наружностью, и по уведении (узнавании) пребывает в пороках: учит делать доброе, а само не делает. Знаю, что многое написал я и вам, братия, и многим другим; но, написав, думал, что употребляю этот труд к собственному своему осуждению. И, делая худое, знал, что делаю, однако же продолжал делать. И прикрывался ложной наружностью, несправедливое делая справедливым; и судил монахов, нося на себе одну их наружность.

Но имею некоторое извинение в сказанном, а именно то, что никого не соблазнил. Хотя делал худое, однако же не люди тому свидетели; обличал, но не отягощал в своих писаниях; оскорблял истину, опираясь на милосердие, но не расточал его на себя; худо разделял снеди братиям, но не отдавал их родным; наполнял чрево, но не дорогими яствами; нарушал пост, но не из пренебрежения; тщательно заботился о душевном воздержании, хотя и изменился на время; точно, увлекался ложью, но не услаждался ею; пренебрегал молитвой, но не по внушению нечестия; нерадел о псалмопении, но не от развлечения другими мирскими вещами; не был рачителен к рукоделию, но отказывался и других обременять; во многих случаях пренебрегал истиной, но вовсе никого не соблазнил.

Поэтому прошу подать руку мне, лежащему на земле. Ибо хочу встать, но не могу; бремя греха тяготит меня; хочу встать, но земная привычка удерживает меня; и хотя смотрю глазами, однако же хожу как во мраке и в великом потемнении; двигаю рукой, но только как расслабленный; хотя благодушествую, однако же чувствую и скуку. Молюсь, желая освобождения, и постясь, остаюсь в узах. Имею доброе произволение, но препятствует мне какое-то принуждение. Я братолюбив, но из стыда; страннолюбив, но не по правде; благочестив, если возгревают во мне благочестие; благодетельствую, когда сам домогаюсь себе любви; к врагам я не строг, но и не сострадателен; для обидевших меня тяжел, но не показываю худого вида; к обвинению равнодушен, но и не защищаю обвиняемого; трудолюбив я для славы, а не когда требуют от меня труда. Во всех же делах своих и не ревностен, и не точен. Потому и имею нужду в милосердии, как расслабленный; имея у себя доброе, — стою от него поодаль; желая полезного, — не подхожу к нему близко; и, избегая краткого наблюдения, не постою и вдалеке. В таком моем положении великое требуется о мне попечение. Поэтому, если поспешите, то знаю Божие человеколюбие. Некогда и Моисей избавил Мариам, сестру свою, от проказы, и Давид, из любви к роду Ионафанову, спас его от суда Божия, а Илия избавил сына вдовицы от смерти, и Елисей вдовицу — от нищеты, а Сунамитянку — от слез. Но и в Евангелии многие избавили многих молитвами. О Спасителе же нужно ли что и говорить? Он и невозможное сделал возможным; искупил души, которые могли доставлять утешение другим, но, по причине преступления, не в состоянии были освободить себя самих. Все, что вы слышали, а иное и сделали, — и невозможно, и возможно. В чем можете помочь мне, как те помогали, помогите. Ибо знаю, что и невозможное будет дозволено вам, и будет даровано из моря Его благодати. Соделает же это умилостивленный вами. Ибо в какой мере Бог несравним с человеками, в такой и вы, упрашиваемые мной, не уступите над собой победы. А Он Своей благостью препобеждает всякое человеколюбие твари. Ваше дело, святые, молиться за грешников; дело же Самого Бога — помиловать безнадежных, и сопричислить их к стаду Своему, о Христе Иисусе, Господе нашем. Через Него и с Ним слава и держава Отцу со Пресвятым Духом, ныне, и всегда, и во веки веков! Аминь.

О страстях

(По славянскому переводу, часть I. Слово 98)

Перед славой Твоей, Христе Спаситель, хочу изобразить всю свою горечь, все лукавство и неразумие, но опишу также всю Твою приятность и сладость, с какими поступал Ты со мной ради Своего человеколюбия (славянский перевод предполагает чтение: Ενχευ σον φιλανθρωπωζ).

От чрева матери моей стал я преогорчать и обращать в ничто благодать Твою, и не радел о добре. Сам же Ты, Владыко, Сын Божий, по множеству щедрот Твоих терпеливо взирал на все мое лукавство. Главу мою возносит благость Твоя, Владыка, но она ежедневно смиряется по причине грехов моих. Та же благодать Твоя снова влечет меня к жизни, но я скорее со всем усердием устремляюсь к смерти, потому что тот же худой навык к слабостям увлекает меня к себе, и я покоряюсь ему.

Ужасен и весьма худ страстный навык; он как бы неразрешимыми узами связывает мысль, и узы эти всегда кажутся мне вожделенными, потому что я сам хочу быть так связанным. Мои навыки опутывают меня сетями, и я радуюсь, что связан. Погружаюсь в самую несносную глубину, — и это веселит меня. Враг ежедневно обновляет узы мои, потому что видит, насколько я рад разнообразию уз своих. Враг мой очень искусен: не связывает меня теми узами, какие мне неугодны, а напротив того, налагает всегда такие узы и сети, которые я принимаю с великим удовольствием; ибо знает, что изволение мое сильнее меня; и во мгновение ока налагает узы, какие хочет.

Это достойно рыдания и плача; в этом позор и стыд, что связан я своими хотениями. Могу одним мановением сокрушить узы и освободиться от всех сетей, но не хочу этого сделать, будучи одолеваем своими слабостями и произвольно раболепствуя страстям, как обычаям. Еще ужаснее и извлекает у меня слезы стыда, что не выхожу из-под воли моего врага. Связываюсь теми узами, какие он налагает на меня; и умерщвляю себя теми страстями, какие его радуют. Могу сокрушить узы, — но не хочу; могу избежать сетей, — но не спешу. Что горестнее этого плача и рыдания? Какой другой стыд тягостнее этого? Ибо утвердительно скажу, что это самый горький стыд, когда человек выполняет хотение врага.

Зная узы свои, каждый час скрываю их от всех зрителей под благоговейной наружностью. И совесть моя обличает меня в этом деле, ежечасно говоря мне: «Почему не трезвишься ты, бедный? Разве не знаешь, что наступил и близок день Страшного Суда, в который все обнаружится? Восстань, как сильный! Разорви узы свои! У тебя есть сила разрешать и вязать». Это всегда говорит мне, этим обличает меня совесть; но не хочу освободиться от уз и сетей. Каждый день сетую и воздыхаю об этом, и оказывается, что связан я теми же страстями. Жалок я и нерадив, не оказываю успехов во благо душе своей, потому что не боюсь быть в сетях смерти. Тело мое облечено прекрасной наружностью благоговения, а душа опутана неприличными помыслами. Перед зрителями я тщательно благоговеен, а внутри почти что дикий зверь. Услаждаю речь свою, передавая её людям, а сам всегда горек и лукав по намерению.

Итак, что мне делать в день испытания, когда Бог откроет все перед судилищем? Сам знаю, что буду там наказан, если здесь слезами не умилостивлю Судию. Поэтому-то не удерживает Он щедрот и во гневе, так как ожидает моего обращения. Ибо не хочет видеть, чтобы кто-нибудь горел в огне, но угодно Ему, чтобы все человеки вошли в жизнь.

Поэтому, уповая на щедроты Твои, Господи, Сын Божий, к Тебе припадаю, и Тебя умоляю: воззри и на меня, изведи душу мою из темницы беззаконий, и да воссияет луч света в моем разуме, пока не отошел я на Страшный, ожидающий меня Суд, на котором вовсе нет места покаянию в худых делах! Ибо вот занимает меня та и другая мысль, — и переселиться из тела, и более уже не грешить. Опять страх объемлет меня, бедного и нечестивого: как пойду неготовым и совершенно обнаженным — без покрова добродетелей? Великий страх непрестанно мучит сердце мое при мысли — и пребывать во плоти и переселиться из плоти; и не знаю, на которую из обеих мыслей преклониться мне, ибо вижу, что я не ревностен к добру, и жить во плоти страшно и опасно, потому что ежедневно хожу среди сетей и уподобляюсь нерадивому и ленивому купцу, который одновременно теряет и достояние, и прибыль. Так и я теряю небесные блага среди множества развлечений предметами, которые заманивают меня в худые дела. Ибо сам в себе ощущаю, как ежечасно меня скрадывают, и, не желая, делаю дела, которые ненавижу.

Удивляет меня тварь, как она всегда прекрасна, тогда как мысль моя среди этих красот неблагопристойна. Удивляет меня произволение мое, столь злое в скорбях, в которых всегда различно погрешает. Удивляет меня ежедневное мое покаяние, — почему не имеет оно твердого основания зданию. Каждый день полагаю основание зданию, и опять собственными своими руками разоряю труд. Доброе мое покаяние не положило себе хорошего начала; наоборот, злому нерадению нет ещё конца. Порабощен я слабостями и волей моего врага, усердно исполняя все им любимое.

Кто даст главе моей воду в неистощимом обилии и очесем моим источник слез, которые бы непрестанно изливались — и плачуся (Иер. 9:1) всегда перед милосердым Богом, чтобы, послав благодать Свою, извлек Он меня, грешника, из моря, свирепеющего волнами грехов и ежечасно обуревающего душу? Ибо хотения мои хуже ран, которые вовсе не терпят врачебных перевязок. Выжидаю в надежде покаяния и обманываю себя этим суетным обещанием, пока не умру. В этом ожидании всегда говорю, что покаюсь, — и никогда не каюсь. На словах прилежно каюсь, а делами весьма далек от покаяния. Если я спокоен, то забываю и природу свою. А если опять в скорбях, то оказываюсь ропотником.

Святые отцы, будучи боголюбивыми, в страданиях и искушениях соделались благоискусными, и от Небесного Бога со славой и похвалами прияли неувядающий венец; в скорбях приобретя себе похвалу и имя, стали прекрасным примером для последующих родов. Вместе с отцами и святыми всегда представляю себе досточестного, благолепного, целомудреннейшего Иосифа, исполненного небесной красоты и любви к Всевышнему. Какое прекрасное терпение приобрел он в искушениях! Ужасная зависть братьев не в силах была повредить красоте души его; потом и страшный аспид в собственной норе своей не мог иссушить цветущую красоту этого юноши, хотя ежечасно устремлял взоры на красоту целомудренного, чтобы в бешенстве своем излить на него горький яд свой; потом в темнице и в узах не увяли благолепие души и красота боголюбивого юноши.

А если я, несчастный, и без всякого искушения грешу, раздражаю и огорчаю Владыку, то, изведав опытом многие и неизреченные щедроты Твои, Господи, умоляю величие щедрот Твоих: спаси меня, и даруй служителю Твоему прощение души его, — это все, чего он просит из сокровищ милосердия Твоего. Владыка, чтобы благодать Твоя постоянно, как поток, струилась в сердце и в устах у меня, раба Твоего, чтобы сердце мое и уста мои были чистым по благодати и нескверным храмом, приемлющим в себе Небесного Царя; чтобы не уподоблялись они по лукавым помыслам звериному логовищу и по лукавым пожеланиям вертепу злых разбойников, но чтобы перст благодати всегда приводил в движение язык мой, как струну на гуслях, к славе Твоей, Человеколюбец, и я непрестанно, во все время жизни своей, и сердцем и устами с любовью прославлял и благословлял Тебя! Ибо кто ленится песнословить и прославлять Тебя, Владыка, тот чужд будущей жизни.

Христе Спаситель! Даруй мне по прошениям сердца моего, да уподобится язык мой цевнице (свирели) благодати, чтобы из многих записей в Завете здесь мог уплатить я хотя бы по немногим взысканиям, и под кровом рук Твоих спасся опять там, когда перед страшной славой Твоей вострепещет всякая душа. Ей, Владыка, Единородный Сын, услышь меня, и прошение раба Твоего приими как дар. Я — грешник, спасаемый благодатью; а слава подобает Спасающему грешника щедротами!

О покаянии

(По славянскому переводу, часть I. Слово 50)

Из Отчего недра снисшедший и соделавшийся для нас путем спасения Господь блаженным и божественным Своим гласом учит нас покаянию, говоря: не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние (Мф. 9:13); и ещё: не требуют здравии врача, но болящии (Лк. 5:31). Если я скажу это, то можешь не послушать меня. Но если же говорит Сам Господь, то почему пренебрегаешь этим, нерадя о жизни своей? Если сознаешь в себе, что во внутренности твоей есть язва помыслов и дел, то почему нерадишь о сокровенных язвах своих? Почему боишься Врача? Он не жесток, и не бессострадателен, и не безжалостен; не употребляет в дело железа, а также крепкого врачевства и прижигания; врачует одним словом. Если хочешь прийти к Нему, то исполнен Он благ, исполнен милосердия. Для тебя пришел из Отчего недра. Для тебя воплотился, чтобы приступал к Нему ты без страха; для тебя вочеловечился, чтобы исцелить твои тяжкие язвы. С великой любовью и со всякой благостью Он призывает тебя к Себе.

Приступи, грешник, исцелись без труда. Сбрось с себя бремя грехов, принеси молитву, и смочи слезами загнившие язвы. Ибо этот Небесный Врач, как Благой, слезами и воздыханиями исцеляет язвы. Приступи, грешник, к доброму Врачу, принеся слезы — это наилучшее врачевство. Ибо это и угодно Небесному Врачу, чтобы каждый собственными своими слезами врачевал себя и спасался. Врачевство это непродолжительно действует, и не постепенно затягивает язву, но исцеляет тебя сразу. Врач ожидает того, чтобы увидеть слезы твои; приступи, не бойся. Покажи Ему язву, принеся вместе и врачевство — слезы и воздыхания.

Вот, отверста дверь покаяния; постарайся, грешник, войти, пока она не затворена. Не дает Он времени твоему нерадению; и самая дверь, видя тебя беспечным, не будет ожидать, пока продолжится твоя небрежность. Почему возненавидел ты жизнь свою, несчастный? Что выше души твоей, человек? Но ты, грешник, пренебрег ею. Не знаешь, возлюбленный, в какой час Небесный Врач велит затворить дверь Своего врачевания. Приступи, умоляю тебя, постарайся исцелиться. Он хочет покаянием твоим обрадовать Небесное Воинство. Солнце достигло уже вечернего часа, и для тебя только медлит, чтобы ты достиг обители.

Долго ли будешь терпеть нечистого врага своего, бесстыдно исполняя волю его? Он хочет ввергнуть тебя в огонь. Вот о чем его старание! Вот дар его тем, которые любят его! Он всегда воюет со всеми людьми, поражая их худыми и нечистыми пожеланиями, и он же, нечистый, покорившихся ему доводит опять до отчаяния, ожесточает сердца, иссушает слезы, чтобы грешник не пришел в сокрушение. Всемерно убегай от него, человек. Питай ненависть и омерзение к тому, что ему любезно. Преследуй ненавистью лукавого, беги от коварного, ибо он человекоубийца бе искони и до конца (Ин. 8:44). Беги от него, человек, чтобы не убил тебя!

Послушай, возлюбленный, блаженный Глас, Который говорит ежедневно: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и научитеся, потому что Я безмолвен, кроток, милостив и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:28–29). Он возвещает тебе упокоение, и со дня на день обещает жизнь. Приступи, не бойся. Владыка благ ни в чем не имеет нужды, не требует рукописания всех грехов. Он — прибежище от всех зол; врачует язвы, и жизнь дарует в изобилии, как Благой; охотно приемлет припадающих к Нему, потому что Он, великий Бог и Предведец (знающий будущее), знает все наши помышления и, если кто приходит к Нему для исцеления, видит сердце и все усердие его. Когда приступающий имеет неизменную благочестивую жизнь, тогда Сам благий Бог, по Своей благости, тотчас обретается ищущим Его, и прежде нежели воззрит человек к Богу, Он говорит ему: «Здесь Я!»; прежде нежели приблизится к Нему, отверзает сокровище перед ищущим; прежде нежели прольет слезы, источает сокровища; прежде нежели попросит, примиряется с ним; прежде нежели помолится, удостаивает милости. Ибо этого требует и хочет любовь Божия. Не медлит выслушивать приходящих к Богу истинно. И не упрекает приходящего в который раз нечестивца: «Для чего столько времени служил ты врагу и добровольно презирал Меня, Владыку?» Не разыскивает, сколько прошло времени, а только на смирение, слезы и воздыхания припадающего к Нему взирает Владыка, потому что Он, Предведец, как Бог и Создатель наш, вдруг прощает все грехи, все ошибки в мыслях и делах, и говорит, чтобы принесли ему одежду первую и ещё перстень на правую руку, и всем Ангелам повелевает радоваться обретению этой души грешника.

Блаженны все мы, человеки; у нас Владыка кроток, незлопамятен, благ, щедр, милосерд, долготерпелив, всякий раз прощает наши нечестия, если сами того желаем. Ибо вот Он зовет, вот долготерпит, вот подает нам все Свои блага в этой и тамошней жизни, если хотим этого.

Итак, приступите, будем молиться, пока есть на это время. Здесь, пока мы в этой жизни, всегда можем умилостивить Бога. Нетрудно снискать нам прощение, благовременно (выгодно) для нас ударять в дверь Его милосердия. Прольем слезы, пока ещё время принятия слез, чтобы, отойдя в тамошний век, не плакать бесполезно, ибо там ни во что не вменяются слезы.

Сколько сами желаем, столько и прощает благий Бог. Ибо здесь выслушивает Он нас, если взываем к Нему; здесь прощает, если просим об этом; здесь изглаждает (уничтожает) беззакония наши, если мы благопризнательны. Здесь утешение, там допрос; здесь терпение, там строгость; здесь снисхождение, там справедливость; здесь свобода, там суд; здесь безопасность, там теснота; здесь наслаждение, там мучения; здесь корыстолюбие, там наказание; здесь смех, там плач; здесь холодность, там казнь; здесь пренебрежение, там вечный огонь; здесь наряды, там червь неусыпающий; здесь надменность, там унижение; здесь хищения, там скрежет зубов; здесь все облито золотом, там тьма и мрак; здесь нерадение, там никому не прощаемые проступки.

Зная это, возлюбленные братия, почему нерадим о своем спасении? Да не будет ум наш, братия, пригвожден здесь! Да не будет для нас сладостной любовь к земному, чтобы не соделался горьким плач наш там! Для чего небрежем и не желаем исцелиться, пока есть ещё время? Ради немногих слез, пролитых в это короткое время, и ради покаяния Бог прощает все грехопадения. Поплачь немного здесь, чтобы не плакать там во веки веков, во тьме кромешной. Будь благопризнателен здесь, чтобы там тебе не быть ввергнутым в неугасимый огонь.

Кто не прольет о нас слез, кто не будет о нас плакать? Возненавидев жизнь, любим мы смерть. Сам размысли, искренний брат мой, и избери лучшее и полезное для души. Какая для тебя трудность плакать о грехах здесь, и через покаяние, сделавшись благопризнательным, здесь помолиться, чтобы не проливать слез там, в огне, без всякой пользы? Ибо, проливая слезы здесь, получаешь облегчение и всякое утешение, а там, и плача, подвергнешься наказанию и взысканию тмочисленных талантов. Уплати немногое, умоляя Владыку, чтобы простил Он долги души твоей. Если же не хочешь здесь отдать из многого немногое, там должен будешь, после многих истязаний, отдать весь свой долг.

Говорю же это любви вашей, возлюбленные и боголюбивые братия, не как человек достойный, безукоризненный в жизни и соблюдший чистоту, но как человек, который в великой скорби и печали сердца размыслил сам с собой, что нас ожидает и о чем мы нерадим. Не чист я, братия, нечестив в своей жизни, в делах и в помышлениях, и вовсе не сознаю в себе ничего доброго; напротив того, и теперь, и всегда грешен и слаб в своем произволении. Но говорю это вашему единомыслию, потому что печаль объемлет всегда сердце мое при мысли о будущем Страшном Божием Суде; ибо все мы постоянно небрежны и думаем жить в этом суетном мире во веки веков.

Проходит век и все, что в нем. И во всем этом потребуется отчет у нас, возлюбленные, как у знающих хорошее и делающих худое. Пренебрегая здесь любовью Божией и Царством Божиим, мы предпочли землю и все, что на ней. Серебро и золото не исхитит нас из страшного огня, одежды и роскошь послужат там к нашему осуждению. Брат не избавит брата своего (Пс. 48:8), а также и отец — собственное чадо свое, но всякий станет в своем чине, в жизни или в огне.

Многие святы, праведны и преподобны, совлеклись сего мира и дел его по доброму произволению свободы, и по благому упованию на заповеди Божии, убедились, что насладятся Божиими благами в раю сладости; ибо, возлюбив Христа, предпочли Его всему тленному, поэтому ежедневно ликуют в Боге, просвещаются во Христе, непрестанно радуясь в Духе Святом. Веселится о них Святая Троица, веселятся о них Ангелы и Архангелы, веселится о них рай сладости. Они подлинно достойны похвалы, славы, всегда блаженны. Ангелы и человеки ублажают их, потому что любовь Божию предпочли они целому миру. И святый, праведный, истинный Бог даровал им Царство Свое, и ещё дал им большую славу вместе со святыми Ангелами всегда в радости взирать на Него.

Многие же из людей возлюбили землю и все, что есть на ней тленного. Ум их всегда пригвожден к тленному и, почти уподобляясь бессловесным, упитывают они тела свои снедями, как будто суетная жизнь эта бессмертна. Что делаешь ты, человек, проводя жизнь подобно бессловесному? Бог сотворил тебя разумным, рассудительным, не уподобляй же сам себя безрассудством своим неразумным скотам.

Отрезвись сколько-нибудь, человек, приди в себя и, как разумный, познай, что для тебя пришел с неба всевышний Бог, чтобы с земли вознести тебя на небо. Ты позван на брак Небесного Жениха: для чего же небрежешь? для чего медлишь? Скажи мне, как пойдешь на брак, не имея у себя дорогой и приличной брачному торжеству одежды? У тебя нет светильника, как же войдешь? Ужели войдешь с пренебрежением? Тотчас услышишь страшные слова: «Друже, како вшел еси на брак, не имый одеяния брачна (Мф. 22:12), приличного Царству Моему? Ужели вошел ты с пренебрежением, чтобы наготой своей причинить оскорбление сопиршественникам Моим?» И скажет Царь служителям Своим: «Свяжите несчастному руки и ноги, и бросьте его в печь огненную, чтобы мучился во веки веков. Поскольку Сам Я приходил за долгое время и всех звал на брак, а этот, пренебрегая Моим зовом, не приготовил себе одежды для брака, то повелеваю вам наказать несчастного за то, что пренебрег Моим Царством».

Ужели не боишься этого, не трепещешь, человек, и того, что близко время явиться Жениху в славе Своей? Не знаешь разве, что все уже готово? Небесная труба ждет мановения! И что будешь делать в оный час, если не приготовишься к этому часу Божия ублажения? Бог ублажает достойных.

Вострубит с неба небесная труба, и скажет: «Пробудитесь, возлюбленные Христовы! Вот, пришел Небесный Царь дать вам упокоение и радость в вечной жизни за труд вашего подвижничества. Пробудитесь, зрите Христа — Царя, Бессмертного Жениха, Которого любили. Ибо, возлюбив Его, стали вы странниками на земле. Пробудитесь, увидите Царство Его, которое уготовал Он вам. Пробудитесь, зрите вожделенного Христа. Пробудитесь, ненасытимым оком взирайте на Господа, Которого вы возлюбили, ради Которого терпели скорби, для Которого подвизались. Приступите теперь, и с великим дерзновением взирайте на Него, Вожделенного, и радуйтесь с Ним радостью неизглаголанной; и радости вашея никтоже возмет от вас (Ин. 16:22). Приидите, насладитесь благами, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9); благами, какие дарует вам Сам Вожделенный, ибо восхищены будут святые на облацех, светлых во сретение Ему (1 Фес. 4:17). Воспарят праведные и достойные Бога на высоту воздушную в неисповедимой славе, чтобы видеть Небесного Бессмертного Жениха.

Кто же достоин быть восхищенным в оный час на облаках, с великой радостью, во сретение Христово? Все достойные будут восхищены во славе; а все нечестивые останутся внизу с великим стыдом. Блаженство и радость потрудившимся здесь! Наказание и стыд всем грешникам! Блажен тот, кто здесь потрудился оказаться достойным в оный час. Жалок тот, кто соделал себя недостойным в оный час. Облака восхитят всех святых с земли на небо. Нечестивых же восхитят Ангелы, чтобы ввергнуть в печь, горящую огнем неугасимым.

Кто даст главе моей обильные воды и очесем источник, который бы всегда и непрерывно изливал слезы? Да плачусь о себе день и ночь, умоляя Бога, чтобы не оказаться мне недостойным, в час Его явления, и не услышать от Владыки страшного оного приговора: отыдите от Мене, делающии беззаконие. Не вем вас, откуду есте (Мф. 7:23. Лк. 13:27).

Всевышний Бог, Единый, Бессмертный, окажи в оный час грешнику великие щедроты Свои, чтобы тайное нечестие мое не открылось Перед зрителями — Ангелами, Архангелами, пророками, апостолами, праведными и святыми! Спаси нечестивого благодатью и щедротами, и введи его в рай сладости с совершенными праведниками! Приими, Владыка, прошение раба Твоего, по молитвам благоугодивших Тебе святых. Слава Христу! Аминь.

О сердечном сокрушении

Податель всех благ, и Источник исцелений, и Сокровище щедрот Ты один — благий и милосердый Бог, всегда дарующий блага просящим! Поскольку и сам я часто испытываю на себе безмерную силу врачевств и добрых даров, ежедневно мне ниспосылаемых, то поэтому безбоязненно умоляю Тебя, Христе, долготерпеливого Бога, — да снизойдет на меня обычная благодать Твоя, чтобы собрать воедино ум мой, и да исцелит она снова сокровенные мои язвы! Ибо развлечения и парения мысли непрестанно возобновляют тайные язвы.

Но Сам Ты, Долготерпеливый, всегда врачующий благодатью и щедротами, как Милосердый, исцели частые немощи во мне, грешном; но я, Владыка, конечно не в силах воздать чем-либо за врачевства, ибо какую цену положить врачевствам Твоим? Ни небо, ни земля не могут дать вознаграждения, достойного Твоих врачевств. Великие щедроты Твои — вот врачевства благостыни Твоей, потому что невозможно купить небесных и святых врачевств; им и цены нет. Но за слезы подаешь Ты их, Спаситель, и за горький плач даруешь их всем. Поэтому кто не удивится, кто не придет в изумление, кто не благословит великое милосердие Твоей благостыни, Спаситель душ наших, когда благоволишь Ты принимать слезы в уплату за врачевства Твои? О сила слез! До чего простерлась ты? С великим дерзновением невозбранно входишь ты в самое небо! О сила слез! Чины Ангельские и все Небесные Силы непрестанно веселятся о твоем дерзновении! О сила слез! Если захочешь, то можешь с радостью предстоять святому и высокому престолу пречистого Владыки. О сила слез! Во мгновение ока воспаряешь ты на небо, и просимое тобой получаешь от Бога, потому что исходит Он во сретение тебе, охотно принося прощение.

Итак, Владыка, даруй мне, недостойному, на всякий день слезы и силу, чтобы сердце мое, с услаждением проливая источники слез, непрестанно просвещалось чистой молитвой, и чтобы немногими слезами изгладилось великое рукописание, и небольшим плачем угашен был там пламенеющий огонь. Ибо если здесь буду плакать, то там избавлюсь от неугасимого огня.

Ежедневно раздражаю долготерпение Твое, Владыка. Перед очами у меня и горечь моя, и милосердие Твое. Но благость долготерпения Твоего препобеждает горечь мою. И пернатые с великим сердоболием питают птенцов своих и, отвергаемые собственными своими исчадиями, не простирают нерадения своего до того, чтобы пренебрегать ими, потому что преодолеваются собственным сердоболием. Если же пернатые так сердобольны, то кольми паче благодать Твоя, Владыка, препобеждается собственными Твоими щедротами, чтобы помиловать всех, вожделевающих Тебя. Но подобно и у матери, обесчещенной детищем своим, не терпит сердце, чтобы презреть его, потому что преодолевается она своим сердоболием. Если же вскормившая молоком своим препобеждается своим сердоболием, то кольми паче благодать Твоего человеколюбия, душелюбец Владыка, ежедневно препобеждается Твоими щедротами, чтобы спасать и миловать непрестанно вожделевающих Тебя.

Итак, поскольку я во власти нечистого врага, который всегда угнетает меня, то день и ночь со слезами буду взывать к Твоему милосердию, чтобы избавил Ты меня от нападений его. Ибо кто сможет перенести козни лукавого, если на минуту отступит благодать твоя, Владыка? Враг с часу на час и словами и делами угнетает душу мою. Сила Твоя, Христе, запретившая ветру и волнам морским (Мк. 4:39), запретит и ему, чтобы не имел он силы надо мной, рабом Твоим, потому что ежедневно обновляет он против меня ухищрения свои, спешит овладеть умом моим, отвлекая от сладости Божественных заповедей Твоих и прекрасного поучения в оных. Пошли же, Владыка, благодать Твою вскоре, чтобы от служителя Твоего отогнать великого змия со всеми гнусными и лукавыми помыслами.

К этому убедит Тебя, Владыка, притча Твоя. Ибо Ты сказал, что в городе был некий судия. Бога не бояся, а также и человек вовсе не срамляяся, и что в том же городе была бедная вдова, которая умоляла его ежедневно и говорила: отмсти мене, наконец, от соперника моего, и на долзе времени немилосердо оставлял он без внимания угнетенную. Но терпение вдовы возымело успех, и обратило на правую стезю его, немилосердного и безжалостного (Лк. 18:2–5). Обиженная вдова приходит к немилосердному и неправедному судье, чтобы защитил её от соперника её, а я прихожу к милосердому своему Владыке, Долготерпеливому и Благому, Который имеет власть на земле и на небе, чтобы услышать меня вскоре. Святые, Божественные уста! Ибо не лжив Ты, Бог благословенный, как сказал Сам Ты, Спаситель. Яви же защиту Свою всем надеющимся на Тебя день и ночь. Не замедли и моим защищением, Владыка. Исхить меня у врага и управь путь мой к Тебе, чтобы, победив врага, благодатью Твоею благословлял я Тебя, Милосердый, Долготерпеливый, и прославлял Тебя, Единого, желающего спасения всем человекам.

Поскольку время жизни моей утратилось в суете и срамных помыслах, то даруй мне врачевство, чтобы вполне излечиться мне от сокровенных язв своих, и укрепи меня, хотя бы один час усердно потрудиться в винограднике Твоем. А время суетной жизни уже в единонадесятом часе.

Ладью с моей куплей управь заповедями Твоими, и мне, ничтожному купцу, даруй благоразумие продать свою куплю, пока есть ещё время. Ибо время плавания ладьи приблизилось к концу, настигла великая буря, и самое время взывает мне, рассеянному: «Покажи теперь, ленивый, всю куплю, какую имел ты в продолжение жизни своей».

И час смертный устрашает меня, бедного. Ибо смотрю на дела свои, и душа моя трепещет; вижу нерадение своей лености, и цепенеют кости мои. Ибо час разлучения представился очам моим и, помыслив о нем, пришел я в сильный страх. Вместо того, чтобы радоваться, ещё более убоялся я, потому что при благодати не сделал дел своих достойными. Во время смерти великий предстоит страх всем, подобным мне, грешникам. Напротив того, час разлучения доставляет радость всем святым, всем праведным, всем подвижникам. Но тот же час разлучения ввергает в печаль неусердных и слабых, когда вспоминают о своем нерадении и о недостатке усердия в прошедшее время жизни своей. И тогда раскаяние ужасно мучит сердце человека, нерадевшего здесь о своем спасении. Мучительность раскаяния его превышает самый страх смерти и разлучения. Напротив того, праведные, святые и подвижники веселятся в час смерти и разлучения, имея перед очами своими великий труд своего подвижничества — бдения, молитвы, посты, слезы, возлежания на голой земле и вретища; душа их ликовствует (торжествует), потому что по разлучении с телом своим желает войти в покой. Но страшно явление смерти грешникам и людям слабым, которые не заботятся о чистоте жизни в суетном мире. И весьма сильно печалит час разлучения человека грешного; ему вовсе не позволяется что-либо сказать за себя; повеление о часе том дастся со строгостью.

Увы, увы, душа! Для чего же нерадишь ты о жизни своей? Почему в рассеянии проводишь дни целого жития своего? Не знаешь разве, что позовут тебя внезапно? Что будешь делать там, живя нерадиво здесь? Что станешь отвечать в оправдание свое, представ престолу страшного Судии? Ужели не понимаешь, несчастная, как обманывает тебя враг? Не знаешь, рассеянная, как изо дня в день расхищает он небесное твое богатство? Трезвись, трезвись, душа, в час брани. Проси Бога, молясь со слезами. Взывай к Богу с сердечной скорбью; и скоро пошлет тебе в помощь милостивого Ангела, и освободит тебя от самой брани и от вражеского смущения. Старайся, чтобы час разлучения не застиг тебя в печали и воздыханиях, и чтобы не плакать тебе во веки веков.

В этот час все придет на память тебе и, горько жалуясь, скажешь сам себе: «Ежечасно вспоминал я все это и, свидетельствуя о себе, говаривал, что дни своего пребывания на земле проведу так, чтобы не грешить; не буду опять отступать от заповедей Божиих, но всегда с великим усердием стану делать благоугодное Богу. А теперь оказался я человеком пустым, не имеющим у себя ни одного доброго дела».

Войди, душа, сама в себя, подвизайся непрестанно, и всегда бойся. Возлюби Бога твоего и служи Ему добрыми делами, чтобы когда придет час смерти и разлучения, нашел Он тебя готовой и с великой радостью ожидающей Его. Размысли, душа, о житии своем и о Божием призывании. Час разлучения не печалит того, кто освободился от всего земного, но смерть печалит человека рассеянного; печалит грешника, печалит ленивого, который поленился делать угодное Богу; печалит многостяжательного, который связал душу свою попечениями мирскими; печалит богача, потому что невольно разлучает его с миром; печалит отцов, потому что разлучает их с любимыми детьми; печалит миролюбца, потому что в плаче разлучает их друг с другом. Все они печалятся в час смертный, потому что связаны мирскими попечениями. О чем же воздыхать и печалиться тебе, душа, свободная от мира и отрешившаяся от попечений его? Наименовалась свободной, — и будь всегда такой, и мужественно шествуй по пути Божию, с готовностью делая благоугодное Богу. Если всей душой своей прилепишься к Богу, то никогда не убоишься смертного часа; скорее же смерть и разлучение с телом обратятся для тебя в радость.

Спаси меня, Долготерпеливый, спаси меня, Сын Божий, безгрешный Христе, и даруй мне, Спаситель, помышление о жизни, чтобы ничего не иметь мне никогда в сердце своем, кроме этого помышления, чтобы всегда исполнять мне волю Твою, при содействующей мне, грешному, благодати, быть готовым и охотно ходить в повелениях Твоих, с пользой употребить в дело то серебро, которое дал мне Сам Ты, Небесный Царь, и на селе Твоем, Спаситель, совершив добрую куплю, сподобиться похвалы от Тебя, Владыка; и когда придешь Ты, Господи, с дерзновением сказать Тебе от чистого сердца: «Блажен я, что пришел Ты, Владыка! На брак Бессмертного Жениха облеки меня в достойное одеяние, которое приобрел я Твоей благодатью. Возжгу и светильник, который даровали мне Твоя, Христе, благодать и Твое долготерпение. С радостью выйду в сретение Тебе, прославляя и благословляя Бессмертного Жениха, чтобы удостоиться мне быть сопричастником праведных и святых, благоугодивших Тебе во веки». Аминь.

Слово умилительное первое

(По славянскому переводу, часть II. Слово 10)

Однажды, встав очень рано, ходил я с двумя братиями вне благословенного града Едессы, возвел очи свои на небо, которое подобно чистому зеркалу со славой осиявало звездами землю, и в удивлении сказал: «Если звезды сияют с такой славой, то кольми паче праведные и святые, сотворившие волю святого Бога, в тот час, когда приидет Господь, воссияют неизглаголанным светом спасительной славы».

Но вдруг, при воспоминании о страшном оном Христовом пришествии, содрогнулись кости мои и, ощутив смущение в теле и душе, заплакал я с сердечной болью и сказал, воздыхая; «Каким я, грешник, окажусь в этот страшный час? Как предстану престолу страшного Судии? Как мне, рассеянному, иметь место с совершенными? Или как мне, козлищу, стать с овцами одесную Христа? Или как мне, бесплодному, оказаться в числе святых, сотворивших здесь плод правды? Или что мне делать, когда святые узнают друг друга в небесном чертоге? Кто меня узнает? Праведные будут в чертоге, нечестивые — в огне. Тогда мученики покажут свои муки, подвижники — свои добродетели, а я что покажу, кроме слабости своего нерадения? О душа рассеянная, душа грешная, душа бесстыдная, душа, ненавидевшая всегда жизнь свою! Долго ли от развлечений пресмыкаться тебе по земле? Долго ли увлекаться тебе худым навыком к лукавым помыслам? Не знаешь разве, что худые помыслы ежечасно перед тобой, как темное облако, и препятствуют тебе трезвиться пред Богом? Чего, наконец, ждешь в нерадении своем, пока коснит (медлит) прийти Небесный Жених? Но Он не коснит, несчастная, напротив того, как страшная молния с небес будет пришествие Его. Постарайся оказаться готовой в этот страшный час, чтобы не плакать там во веки веков. Вовсе не обращай внимания на падения других, оплакивай свои беды. Не смотри на сучец, иже во оце брата и ближнего, но думай всегда о своем бервне (Мф. 7:3–4). Если в состоянии будешь вынуть сначала свое бервно из своего ока, то вынь и сучец у брата и ближнего. А если не в состоянии, то оплакивай ужасную свою слепоту. Как тебе думать, что сообщишь свет ближнему? Будь ежечасно врачом самой себя, душа, тогда только уврачуешь недужного брата своего. У тебя нет предлога для твоего нерадения, потому что святый Бог дал тебе все — рассудок, разумение и духовное ведение. Уразумевай полезное».

Оба же брата со слезами говорили: «Для чего так жалобно плачешь, отец?»

И я сказал им: «Чада мои возлюбленные! За нерадение свое плачу я о себе. Благий Бог даровал нам просвещение ведения, а я день за днем отвергаю оное. Если бы исполнял я волю Господню, то блажен был бы в час тот, и не я один, но блаженны были бы все, творившие волю Господню. Поэтому-то, братия, вовсе не будет там у нас оправдания, потому что все грешим, имея ведение. Все мы познаем Божий Промысл и все дары, какими ущедрил нас благий Бог. Благодать Его во всякое время часто посещает сердца наши, и если находит себе упокоение, то, войдя, постоянно обитает в душе; если же не находит чистого сердца, тотчас отступает. Но щедроты снова побуждают её снизойти и посетить нас, грешных, потому что все мы изменяемы по произволению, но не по природе. Всегда мы рассеянны и слабы, завистливы и лукавы, часто думаем друг о друге худо, занимаемся лукавыми помышлениями, и всегда, как в ужасной тине, погружены в помыслах. И когда благодать приходит посетить нас, встречает в сердцах наших зловоние нечистых помыслов, и тотчас отступает, не находя себе входа, чтобы вселиться и обитать в нас, как ей угодно; и разве только светоносной своей сладостью производит впечатление на сердце, чтобы ощутил человек, что благодать посещала его, но не нашла себе входа, чтобы, таким образом усладившись озарением благодати, взыскал он её. Впрочем, сама благодать не может совершенно отступить от нас, потому что собственным своим милосердием побуждается всех миловать. Видишь ли Промысл Божий? Видишь ли милосердие Христово? Видишь ли, как святый Бог всегда любит нас, и хочет, чтобы спаслись мы? Блажен человек, который всегда старается уготовить благодати чистое сердце, чтобы, придя, нашла она благоухание добродетелей и святыню души, и обитала в нем во веки веков. Итак, что воздадим милосердому Богу за все эти блага и дары, за то, что снисшел Он с небес от Отца, или за то, что ради нас воплотился во чреве, или за то, что за нас был заушен? Чтобы воздать за одно заушение, то если бы и тысячи лет жили мы на земле, то ничем не могли бы вознаградить за эту Божию милость. Того боюсь я, чада мои возлюбленные (ибо в точности знаю нерадение свое), чтобы все, видящие меня и ублажающие лживое мое благоговение, не оплевали меня там, когда увидят меня горящим в огне».

Пощади, милосердый Господи, Христе Спаситель, Сын Единородный, пощади непотребного раба Твоего, чтобы не оказаться мне там предстоящим Судилищу в страхе и великом стыде, не стать позором для зрителей, — Ангелов и человеков. Но здесь, Спаситель мой, накажи меня, как чадолюбивый, сердобольный Отец, а там прости, как Единый Безгрешный Небесный Бог. Ибо, если здесь, Спаситель, не вразумишь несчастного, и не дашь ему сердечного озарения, чтобы ежедневно без стыда приносил покаяние во грехах своих, что там делать ему, не имеющему оправдания? Когда не было ещё меня на земле, угодно было Тебе, Владыка, по великим щедротам Твоим, образовать меня во чреве грешной моей матери и, родившись по милости, сподобился я, недостойный, стать сосудом Твоей благодати и добрыми гуслями, благозвучно провозглашающими всегда для всех, слушающих словеса спасения. Но, получив это, я, слабый и грешный, по лености отказал в воздаянии за благодать. Подавай мне благодать Свою, и в устах ленивого услаждай преподобные сладкопения. Как угодно было благодати, так озаряла она омраченный ум, чтобы возвещал я словеса сладкопения. Поэтому опять припадаю к благодати Твоей, Единородный Сын, Спаситель душ наших: как здесь благодать Твоя на всякий час была озарением, покровом и защитой, убежищем и радостью для меня, недостойного, так и там, Спаситель, под крылом её укроюсь я от Страшного Суда, и в Царствии Твоем ущедренный благодатью, спасенный милостью, стану одесную, воспевая и прославляя долготерпение Твое, пречистый Создатель, потому что не презрел Ты слез непотребного и грешного раба Твоего.

Слово умилительное второе

(По славянскому переводу, часть I. Слово 83)

Сокрушайся, душа моя, сокрушайся о всех благах, которые получила ты от Бога, и которых не соблюла. Сокрушайся о всех злых делах, которые совершила ты. Сокрушайся обо всем том, в чем долготерпелив был к тебе Бог. Сокрушайся и кайся, чтобы не предали тебя во тьму кромешную. Кайся, бедная душа, чтобы не осрамиться тебе перед Страшным Судилищем Христовым. Увы мне, грешнику, осквернившему чистоту сердца своими слабостями! Мое нерадение и моя леность помрачили дерзновение сердца моего. Лукавая похоть, как властелин рабу, дает мне приказания, и я тотчас со страхом повинуюсь, как дитя; она вводит меня в заблуждения, и я нахожу в этом удовольствие.

И кто восплачет обо мне или утешит меня? Только Сам Спаситель мой, по свойственной Ему благости, призрел на меня, отчаянного. Горе мне, грешнику, потому что я один изъязвлен! Горе мне, потому что Ты, Владыка, сотворил меня чистым, а я, по нерадению своему, осквернил себя грехами! Будучи равночестен Ангелам, сам себя умалил я. Умножишася беззакония моя, Господи, умножишася (Вторая книга Паралипоменон, глава 36, молитва Манассии), и нет конца их множеству. Как буду умолять Тебя, Спаситель мой, потому что уста мои исполнены злоречия? Как буду песнословить Тебя, потому что совесть моя осквернена? Как возлюблю Тебя, потому что исполнен ненависти? Как будет обитать во мне истина, потому что я вооружился ложью? Как призову Тебя, потому что не соблюдал заповедей Твоих? Но Сам Ты, будучи нелжив, не презри меня, ничтожного; не отринь меня, мерзкого; не оставь меня, безнадежного. Ибо врагу моему весьма приятно видеть, что я отчаиваюсь в себе; тем только и увеселяется он, чтобы вследствие отчаяния увидеть меня своим пленником, но Сам Ты, милосердием Своим, посрами его надежду, исхить меня из зубов его, избавь от злохитренного умысла, и от всех направленных им против меня сил!

Поэтому всех, кого печалит совесть о неприличных делах, умоляю: не отчаивайтесь в себе, не доставляйте радости своему сопернику. Но без стыда приступите к Богу, плачьте перед Ним, и не теряйте в рассуждении себя надежды. Ибо Господь наш весьма рад кающимся, и ждет обращения нашего. Он говорит: во всех сих… ко Мне обратися (Иер. 3:7). И ещё в Святом Евангелии глаголет: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11:28). Поэтому, никто да не отчаивается в себе, хотя и согрешил. Бог взыскающым Его мздовоздаятель бывает (Евр. 11:6); а кто отвергает Его и не кается, к тем строг.

Каким же путем может человек искать Его и найти? Прежде всего должен соблюдать любовь к братиям, ибо сказано: Бог любы есть (1 Ин. 4:16). Поэтому, если кто приобрел любовь, то приобрел он Бога; если кто стяжал смиренномудрие, то подобен он Христу; а кто не смиренномудр, тот чужд Христу. Если кто приобрел послушание, то подражает он Богу; а кто прекословит, тот чужд Христу. Если кто покоряется начальнику, то подражает он Ангелам; а кто непокорен ему, тот в союзе с диаволом. Если кто любит истину, то он истинно друг Христов, а кто любит ложь, тот ученик диавола. Если кто любит брата своего, то возлюблен он Богу, а кто ненавидит брата своего, тот ненавистен Богу. Если кто клевещет брату на брата, то осуждается он с диаволом; а кто страждет за брата, тот наследник Христов. Если кто гнушается поползнувшимся в грехе, то сам себя осуждает он; а кто состраждет падшему и соболезнует о нем, тот душу свою делает чистой. Если кто разглашает поползновение брата, то сквернит он душу свою; а кто старается скрыть из сострадания, тот будет под покровом в день гнева. Если кто гордится, или надмевается, как человек, преуспевший в жизни и почитающий себя совершенным, то потерял он труд, и не получит награды; а кто старается по смирению скрывать свои добрые дела, тот возвышен будет Господом и получит от Него награду. Если кто хвалится успехами, или кичится, то он падет; а кто уничижает себя и умаляет, тот возводит себя на большую высоту. Если кто скоро приходит в гнев, или раздражается, то он вне правды Божией, и Христос не водворяется с ним; а кто приобрел крепость и возлюбил скромность, тот — жилище Духа Святаго. Если кто отвращается от прегрешившего брата, то он в заблуждении, и в мыслях у него тщета (потеря, убыток); а кто из любви состраждет ему, тот совершен в добродетелях. Если кто отвращается от брата-странника, то Бог отвращается от такового; а кто принимает его с любовью, того приемлет Бог. Если кто находит удовольствие в постройке заведений и домов, то старается он лишить себя вечных благ; а кто домогается духовного и подвизается для этого, тот познает сладость вечных благ. Если кто любит светлые одежды, то не облечен он божественной ризой; а кто прикрывает себя обыкновенными одеждами, тот имеет попечение облечься в духовную ризу. Если кто во время молитвы и псалмопения нерадив или рассеян, то раздражает он Бога; а кто с усердием и прилежанием услаждается псалмопением, тот приобщается Святаго Духа. Если кто не трудолюбив в извлечении пользы из Писаний и в чтении их, и не читает их с любовью, то он — бесплодное дерево; а кто прилежно испытывает Писание, тот приносит сугубый плод, яко древо, насаждение при исходящих вод (Пс. 1:3). Если кто во время ночных молитв услаждается сном и предпочитает оный, то явным образом человек он плотский, а не духовный; а кто усердно принуждает себя к бдению, тот с любовью ищет Христа. Если кто множит пустые речи, то мерзким себя делает он перед Богом и людьми; а кто приучает себя к молчанию, тот прославляет Бога и многими будет любим. Если кто из братии имеет избытки и не дает беднейшему, то он чужд святыни, и благами его насладятся другие; а кто ссужает беднейшего, тот наследник Небесного Царства. Если кто, будучи силен и здоров, превозносится перед немощными и смиренными, то проклят он Богом и услышит от Него слова: всяк возносяйся смирится (Лк. 14:11); а кто немощным вспомоществует и состраждет, тот услышит от Господа: понеже сотвористе единому сих братий моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25:40). Если кто возмущает братий, клевеща одному на другого, то ненавистен он Ангелам и человекам, а кто успокаивает гневных и опечаленных, тот сыном Божиим наречется (Мф. 5:5). Если кто презирает пост и выполняет волю и пожелание плоти, то нет в нем чистоты и невинности; а кто изнуряет себя постом, тот делатель всякой чистоты, целомудрия и невинности. Если кто услаждается многоядением и яствами, то явно раболепствует он духу чревоугодия; а кто посвятил себя воздержанию, и им себя обуздывает, тот легко преодолеет страсти и помыслы. Если кто находит удовольствие в свиданиях с женщинами, и с ними бывает весел, то раболепствует он лукавым страстям, и не имеет мира с совестью; а кто бегает таких свиданий и удаляется от подобного навыка, тот не ведет брани, и в мире с совестью. Если кто услаждается плотским благородством и надеется на оное, то не посвятил он себя Богу, но играет помыслами, и сам служит их игралищем; а кто удаляет себя от родственников по плоти и не имеет к ним пристрастия, тот истинно отрекся от мира и служит Богу. Если кто, получив приказание, ропщет, то явным образом лишается награды за послушание; а кто с готовностью выполняет приказание, тот сохраняет светлую лепоту души. Если кто, когда подают ему совет, отвращается и, осуждая советника, безумно восстает против него, то отталкивает он от себя Христа и остается без всякой пользы. Такими мыслями все мы, братия, должны украшаться и ополчаться. Потому будем внимательны к себе самим, возлюбленные мои братия, чтобы через плотские страсти не лишиться нам вечных благ.

Увы мне! Какие грехи и какое наслаждение уготованы нам, — и нет подвизающегося, нет вожделеющего! Напротив того, предпочитаем мы настоящее, временное, непостоянное, а вечных оных благ и в мыслях себе не приводим. Какое ослепление! Какой вражеский обман! Увы мне! Какие мучения уготованы в наказание подобным мне грешникам, живущим нерадиво; и нет боящегося и трепещущего, но как бы пустословием почитаем внушаемое нам, увеселяясь страстями тела, потому что связаны мы ими, как железными цепями, и нет противоборствующего, но связываемые — радуемся! О всегубительные козни нечистого змия! Как помрачил он умы всех, чтобы думать нам превратно и вредное возлюбить паче будущих благ.

Итак, приидите, братия мои, приидите, отцы, приидите, рабы Христовы; сокрушим сердца свои и будем день и ночь плакать перед Господом. Приидите, напомним себе оный час и неотвратимую нужду, и в сокрушении прольем слезы. Приидите, воспомянем неизреченные и неописанные оные блага, — и сокрушимся. Приидите, воспомянем оный страшный и в ужас приводящий престол, и тот стыд, какой ожидает нас перед ним, — и восплачем о себе. Приидите, напомним себе, братия, что праведники просветятся яко солнце (Мф. 13:43), а грешники окажутся подобными пригари на горшке и, сокрушившись сердцем, возревнуем о добрых делах. Приидите, братия мои, и любовью утвердим себя в страхе Божием, чтобы сподобиться нам вечных благ. Приидите, в сокрушении и в простоте сердца припадем к Богу, потому что Он благ и милосерд, и спасает кающихся. Поэтому будем умолять Его, чтобы ввел нас в Царство Свое. Ему подобает слава во веки веков! Аминь.

Слово увещательное

(По славянскому переводу, часть II. Слово 16)

Будь внимательна к себе, юность, возлюбившая подвижничество, чтобы дни не протекли в рассеянности. Не допускай в себя лукавых помыслов, чтобы сила твоя не изнемогла в борьбе с врагом твоим. Имей всегда в уме своем сладчайшего Владыку, чтобы увенчалось течение твоего подвига. Ускоряй борения подвига твоего, юность, ибо наступил день, и близко время, когда трудящиеся увенчаются, а ленившиеся раскаются. Приобретай добродетель, пока есть для этого время; приобретай благоговение оку своему, истину — слуху своему, посещение немощных — стопам своим, образ Господа твоего — сердцу своему, преспеяние в целомудрии — членам своим, чтобы сподобиться тебе большей чести пред Ангелами и человеками. Чествуется бездушное дерево, если имеет на себе образ смертного царя; кольми паче, в нынешнем и в будущем веке, предпочтена будет душа, имеющая в себе Бога. Будь внимателен к себе, возлюбленный; похоть мертва, а тело твое живо; потому тщательно внимай, чтобы тело твое не сообщило жизни мертвецу. Если дашь ему жизнь, убьет тебя. О, горьких достойно слез, что оживотворенный мертвец убивает сообщившего ему жизнь! Изучи в точности, что такое похоть. Без тела она мертва, но когда стремление похоти приблизится к телу, тогда оживотворяется похоть, ум занимается сладостью похоти, и тело, которое живо, оказывается умершим мертвенностью похоти. Поэтому тщательно блюди себя от этого мертвеца. При воспламенении в теле похоти приводи себе на мысль неугасимый огонь и нескончаемого червя, и тотчас угаснет разжжение членов; иначе, расслабившись, будешь побежден и станешь раскаиваться, и обымет тебя огонь скорбью раскаяния, и привыкнешь грешить, хотя будешь и раскаиваться. Вначале постарайся быть строгим ко всякому пожеланию, чтобы не преодолеваться им, — и не привыкнешь уступать над собой победу в брани. Ибо привычка — вторая природа. Привычка к послаблению никогда не приобретает строгости. Она всегда созидает и разоряет, грешит и раскаивается. Если привыкнешь, возлюбленный, расслабляться, когда нападают на тебя, то надписью в рукописании твоем во веки веков будет: раскаяние. Кто привык уступать над собой победу какому-либо пожеланию, того всегда обличает совесть его; он во всякое время печален, и хотя при других показывает благоговейное и веселое лицо, но внутренно уныл, по причине обличений совести своей. Ибо обыкновенное достояние похоти — сообщать мучительную печаль исполняющим её. Поэтому внимай всей душой, всегда имея в себе Бога, ибо Христос есть Бессмертный Жених души. Итак, не оставляй истинного своего Жениха, чтобы и Он тебя не оставил, и чтобы тебе, оставленному, не возлюбить чуждого, то есть коварного врага. Он коварно любит на короткое время, и вскоре оставляет. Это — нечистая блудница; когда истощит у кого имение и силы, тогда он делается ей ненавистен. Кто не будет плакать из-за того, что враг, истощив наши силы и время на нечистоты свои и на скверные похоти, потом отступает от нас из-за ненависти, которую имеет к нам? Потому что никогда не любил нас этот нечистый и скверный.

Слово о втором пришествии Господа нашего Иисуса Христа

Приидите и приступите, сыны света, услышите благословенный и блаженный глас Спасителя нашего, говорящий нам: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте… Царствие Небесное! (Мф. 25:34). Смотрите, возлюбленные мои, никто из вас да не лишится блаженного наследия. Ибо вот уже, при дверех! (Мф. 24:33). Снисшел к нам свет от Света и, озарив нас, возвел к Свету. Снисшел к нам, соделавшись подобным нам, чтобы нас соделать подобными Себе. Бессмертный снисшел к смертным и, соделав их бессмертными, опять восшел к Отцу. Ныне же грядет во славе благословенного Отца судить живых и мертвых. Путь жизни стал для нас исполненным света и славы, чтобы мы во свете шествовали им к Отцу. Приидите, возлюбленные, вступим на путь, какой показал нам Господь, чтобы в радости достигнуть нам Царства Его. Поэтому возьмем с собой все, что нужно на дорогу, и елей в сосудах своих, потому что расстояние этого пути немалое. Препоясав чресла свои чистотой и истиной, как люди, ждущие своего властелина, возжжем светильники свои и будем мужественно бодрствовать, потому что мы ожидаем с небес принять Господа своего. Не воздремлем, чтобы не угасли светильники наши. Ибо внезапно раздастся этот вопль: се, Жених грядет, исходите в сретение Его (Мф. 25:6) все любящие Его и готовившие себя увидеть Его во славе! Всех, возлюбивших Его, исполнит Он радости в светлом и вечном оном чертоге. Итак, смотрите, друзья мои, смотрите, чтобы, когда раздастся этот вопль, не оказаться кому-либо из вас со светильником померкшим, не имеющим елея, и, как облаченному в печальную одежду, не быть осужденным во тму кромешную, на нескончаемое и вечное наказание, где плачь и скрежет зубом (Мф. 25:30).

Обезопасим сами себя, возлюбленные мои, потому что не знаем, когда придет Господь наш. Яко тать в нощи (2 Пет.3:10), как сеть, так придет страшный день. И как самая быстрейшая молния, так будет пришествие Господне. Вострубит бо, и мертвии востанут (1 Кор. 15:52), и земля содрогнется в основаниях своих, и небеса и силы небесныя подвигнутся (Мф. 24:29). Увы мне, возлюбленные мои! Кто будет отважен в этот час? Всякое дыхание вострепещет и придет в ужас. Но благодать Спасителя укрепит и возрадуег сердца праведных: и будут восхищены… на облацех в сретение Его (1 Фес. 4:17). А подобные мне ленивые и нерадивые в трепете останутся на земле. Хотя бы немного поднимем себя с земли, возлюбленные мои, и удобно взойдем на небо!

Какую пользу принесет этот мир нам, которые связали себя его заботами? Или что приобретем убранством одежд своих, кроме огня неугасимого? Или что доставит нам изысканность снедей, кроме вечного мучения? Знайте, возлюбленные мои, что если не будем подвизаться в это краткое время, то должны будем раскаиваться и мучиться там во веки веков. Почему нерадим мы, братия мои любезные? Почему предаемся лености, не уготовляем сами себя? Вот уже близок к нам день Господень — великий и страшный. Почему не свергнем с себя всякой бесполезной заботы, и не облегчим себя от бремени земных вещей? Не знаете разве, что дверь узка и тесна, и что любостяжательный не может войти в нее? Бог любит нестяжательных, добровольно ради Христа подвергших себя скорбям, в подвиге, во бдении и во многом злострадании, и приуготовивших себя к тому, чтобы увидеть во славе Бессмертного Жениха. Таковые наследуют Небесное Царство.

Вот, возлюбленные, и дверь призывает нас: «Идите, ускоряйте ко мне шествие». Вот и матерь наша, Иерусалим, с любовью говорит: «Приступите, чада моя любимые, приступите ко мне; да умножится число ваше, и в брачном Господнем чертоге да увеличатся ваши лики во свете с Ангелами святыми. Да увижу вас в славе и благолепии, в радости и веселии. Возлюбите меня, чада мои, как я люблю вас. Не приобретайте ничего на земле, ни о чем не пекитесь, но трудитесь неутомимо. Се, Жених грядет! Он готов выйти на облаках небесных во славе благословенного Отца; Он каждого из вас по имени назовет, препокоит его, по мере трудов его, в чине святых, в неизглаголанном свете, в неизменяемой, бессмертной и вечной жизни, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание».

Зная все это, потрудимся, умоляю вас, чада мои, потрудимся в это краткое время. Не будем нерадивы здесь, возлюбленные мои, чтобы не раскаиваться бесконечные века, где не принесут нам пользы слезы и воздыхания, где нет покаяния. Сверх того, возлюбленные мои, о рачительности нашей радуются Ангелы и Архангелы, а о лености нашей радуется и веселится враг. Итак, потрудитесь, чада мои любимые, умоляю вас, потрудитесь, чтобы мне о вас и вам обо мне радоваться вечные времена.

Припадаю к Тебе, Господи мой, Иисусе Христе, Сын Бога живаго: даруй мне и всем, любящим Тебя, узреть Тебя со славой и радостью в Царствии Твоем, и наследовать оное с вожделевающими и любящими Тебя!

Если здесь вознерадим, возлюбленные мои, то не будем иметь оправдания в страшный оный день. Не найдем и предлога к извинению грехов своих. Ибо, по нисшествии к нам Господа и Спасителя нашего, всякий предлог у нас отнят, потому что даровал Он нам жизнь вечную. Мы были врагами, и Господь наш — примирение наше; были земными, — а стали небесными; были смертными, — а стали бессмертными; были сынами тьмы, — а стали сынами света; были пленниками, — и обретены; были рабами греха, — и освобождены; были погибшими и расточенными, — и собраны; были немощными, — и исцелены; были непомилованными, — и помилованы; были грешными, — и спасены; были прахом и пеплом, — и стали сынами Божиими; были обнаженными, — и прикрыты; стали даже наследниками Сына Божия. Все это даровал нам Господь наш, сойдя на землю и ради нас воплотившись.

За все это чем мы, возлюбленные, воздадим Ему, ради нас принявшему оплевание и бичевание, распятому, заушенному, поруганному людьми нечистыми и беззаконными, грешными и злосчастнейшими? Чем можем за все это воздать Господу мы, бедные и грешные? Горе нам, если вознерадим, потому что нет у нас оправдания перед Ним!

Итак, возлюбленные мои, свергнем с себя всякую заботу и попечение об этом суетном и преходящем веке, и с великим усердием и рачением послужим Ему Единому, потому что Он наш Господь и Владыка. Вот, день Его подлинно близок и пришествие несомненно постигло нас. Приидите же, друзья мои, приуготовим себя и станем бодрствовать, ожидая Господа нашего, Бессмертного Жениха. Вот возсияевает (озаряет светом) Он! Вот уже идет! Ночи прошло много, день приблизился. Сыны Света, поспешайте к Свету. Выходите с радостью, встречайте свет нашего Господа, покажите Ему свои добродетели, принесите Ему свои подвиги, свои слезы и все скорби, какие претерпели вы из приверженности и любви к Нему! Не ленитесь, не медлите. Потерпите ещё немного, и никто из вас да не озирается вспять, но возведите взор горе, на эту пренебесную красоту, на эту радость Бессмертного Жениха, чтобы душа ваша насытилась славой созерцания Его, светлостью и благообразием Его. Воздержный — да не малодушествует, потому что трапеза Царствия ожидает его. Жаждущий — да мужается, ибо уготованы ему райские утехи. Кто бодрствует, поет, молится, плачет, тот да крепится, потому что утешат его приятности брачного чертога Господа его.

Итак, зная все это, ничего не будем приобретать себе на земле, братия мои возлюбленные, потому что в тот день каждый из нас должен показать, какую добродетель приобрел он здесь, или какие труды, или какой подвиг, или какое бдение. Поэтому, братия мои, когда мученики покажут язвы своих страданий и мучений, а подвижники — свой подвиг, свое воздержание, терпение, свои скорби, свою нестяжательность и свои слезы, тогда чем похвалятся беспечные и ленивые, без пользы погубившие жизнь свою? Подлинно, горе им, что были беспечны! Горе им, что были небрежны! Приидите же, друзья мои, приидите, потрудимся; приидите, припадем к Нему; без стыда будем плакать и проливать перед Ним слезы день и ночь в молитве своей, в псалмопении своем, чтобы даровано было нам просвещение души к уразумению козней врага, противника нашего, которому ненавистно все прекрасное! Ибо он ставит нам на пути преткновения, соблазны, вред, рассеянность века сего, плотское удовольствие, надежду на долговременность настоящей жизни, боязнь во время подвига, леность в молитвах, сон и плотское успокоение во время псалмопения. Но сколь он рачителен, столь мы беспечны. И чем больше он злоухищряется, тем больше мы небрежем, хотя знаем, что дни наши сокращены, время течет, и Господь славы грядет в благолепии красоты Своей и со страшной силой Царствия Своего воздать каждому по делам его. Боюсь, возлюбленные, чтобы на нас не исполнилось слово Господне: И приидут от восток и запад и севера и юга… и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во Царствии Небеснем, вы же изгнани будете вон, во тму кромешнюю (Лк. 13:29. Мф. 8:11–12).

Итак, умоляю Тебя, Христе, Свет истины, Рождение благословенного Отца, Образ Ипостаси Его, сидящий одесную величества Его, непостижимый Сын Божий, неисследный (непостижимый) Христе, похвала и радость вожделевающих и любящих Тебя, радование и веселие ожидающих Тебя, жизнь моя, Христе, Свет мой Господи, спаси меня, грешника, в Царствии Твоем! Трудящийся делатель надеется получить от Тебя награду. Увы мне! Язык мой трудится, песнословя Тебя, Спаситель, но не воздавай мне за содеянное мною, и не гневайся на меня за дела мои; спаси же меня по благодати Твоей, и ущедри меня по милосердию Твоему. Ибо Ты благословен вместе с благословенным Твоим Отцом и со Святым Твоим и Животворящим Духом Утешителем, ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

Слово первое о скончавшихся отцах

(По славянскому переводу, часть I. Слово 113)

Сердце мое болит; будьте сострадательны и вы, братия, рабы благословенные; приидите, выслушайте; болезнует душа моя; внутренности мои болят. Где взять слез, где взять сокрушения, чтобы омыть мне тело свое слезами и воздыханиями? Кто перенесет меня в необитаемое место, где бы не было шума, прерывающего слезы, и тревоги, препятствующей плачу? Там бы, возвысив голос, восплакал я пред Богом горькими слезами, и сказал с воздыханиями: Изцели мя, Господи, и изцелею (Иер. 17:14), потому что сверх меры болит сердце мое, и воздыхания его не позволяют мне и на минуту принять отдохновение!

Вижу, Владыка, что святых Своих, как избранное золото, берешь Ты из суетного мира в упокоение жизни. Как умный земледелец, когда видит плоды хорошо созревшими, с предусмотрительностью спешит собрать их, чтобы не повредились они от каких-либо невыгодных для них ударов, так и Ты, Сам Спаситель, собираешь избранных, трудящихся праведно. А мы, ленивые, слабые произволением, пребываем в ожесточении своем, и плод наш остается всегда незрелым, потому что нет у нас решимости, чтобы созрел он в добрых делах, и праведно собран был в житницу жизни. Для нашего плода нет слез, которые привели бы его в зрелость; нет сокрушения, чтобы процвел он от дыхания слез; нет смирения, которое бы приосенило его в великий зной; нет нестяжательности, чтобы не бременило (не утяжеляло) его что-либо сопротивное; нет любви Божией — этого крепкого корня, поддерживающего плод; нет беззаботности о земном, нет бдения, нет бодрствующего ума, трезвящегося в молитве. Вместо этих прекрасных и благих добродетелей есть у нас противное им: есть страшный гнев и раздражительность, которыми избитый плод делается ни к чему негодным; есть многостяжательность, которая давит его вниз; есть великое уныние. Все эти невыгоды попустят ли ему созреть, как должно, чтобы годен он был своему Владыке, Небесному Земледелателю?

«Увы, увы мне!» — скажи душа, и плачь, лишившись так скоро совершенных отцов и праведных подвижников. Где у нас отцы? Где святые? Где бодрствующие? Где трезвящиеся? Где смиренные? Где кроткие? Где безмолвники? Где воздержные? Где благоговейные? Где нестяжательные? Где сокрушенные сердцем, благоугодные Богу, которые в чистой молитве стояли перед Богом, как Ангелы Божии, увлажнили почти землю сладкими слезами и сокрушением? Где боголюбцы, исполненные любви Божией? Они не стяжали вовсе ничего тленного на земле, но, непрестанно вземля крест свой (терпеливо снося обиды, болезни и скорби), последовали за Христом, надежно шествуя путем узким и тщательно остерегаясь, чтобы не пасть со стремнин в пустыне непроходимой, безводной и потемненной (мрачной), но прямым путем истины заповедей Божиих, исполненные всегда озарения повелений Христовых, проходили прекрасное житие и пламенно служили Богу, добровольно терпя скорби в суетном мире. Поэтому Бог, премного возлюбив их, собрал их в пристань жизни и в вечную радость, чтобы там возвеселились, там насладились величайшей радостью с Бессмертным Женихом в раю сладости, в чертоге небесном. Преселились они отсюда к святому Богу, имея светильники свои готовыми.

Теперь нет у нас их добродетели; нет у нас их подвижничества; нет теперь у нас их воздержания; нет теперь у нас их благоговения; нет теперь у нас их кротости; нет теперь у нас их нестяжательности; нет теперь у нас их бдительности; нет у нас любви к Богу; нет теперь у нас милосердия Христова; нет у нас в членах сострадательности. Но все мы свирепы, жестоки, нисколько не терпим друг друга. Язык у нас — стрелы разожженные, которыми ежечасно поражаем друг друга. Все мы домогаемся чести, все славолюбивы, все любостяжательны, все расслаблены, все сонливы, все не прямы, в пустословии сильны, на молитву ленивы; охотники до шуток и немощны для безмолвия, готовы роскошествовать, а в воздержании унылы; в любви холодны, в гневе горячи; на доброе ленивы, на злое прилежны. Поэтому кто не прольет слез, кто не восплачет о нашем состоянии, доведенном до полного расслабления?

Прежде нас жившие отцы, которые и Господу были благопотребны и себя спасли, не были так слабы. У них, совершенных, не было двух помыслов, но один был помысл, как бы только спастись. Они были прекрасным зерцалом для всех зрителей. Один из них мог умолить Бога за многих людей, а двое в состоянии были предстательствовать перед Богом в святых молитвах и праведно умилостивить человеколюбивого Бога даже за тысячи людей.

Увы, увы мне, душа! В какие живем мы времена! Увы мне, возлюбленные мои! В какую пучину зол зашли мы ныне! Не знаем мы этого, потому что хотим не знать. Поскольку от великого ослепления и от рассеянности не трезвится духовное око наше, то не в состоянии мы поэтому уразуметь предстоящей скорби. Вот преподобные и святые избираются ныне и вводятся в пристань жизни, чтобы не видеть им скорби и соблазнов, постигающих нас за грехи наши. Они избираются, — а мы дремлем; они восхищены, — а мы влачимся в суетном мире; они вступают в единое собрание, — а мы спим; они с дерзновением отходят к Богу, — а мы на земле предаемся рассеянности. Пришествие Господне уже при дверях, — а мы колеблемся. Небесная труба готова возгласить, по Божию повелению, и все восколебать ужасающим звуком, чтобы возбудить мертвых, и чтобы каждый принял достойное по делам своим; Небесные Силы стоят готовыми в чинах своих, чтобы со страхом выступить перед Женихом, грядущим во славе на облаках небесных судить живых и мертвых, — а мы не веруем.

Что же в оный час будет с нами, братия? Как будем там оправдываться перед Богом в нерадении о спасении своем? Если теперь не постараемся и не будем, не стыдясь, плакать, принося прекрасное покаяние с душевным смирением и с великой кротостью, то как будет каждый проливать слезы в скорби? Тогда каждый из нас, раскаиваясь, скажет с горькими слезами: «Увы мне, грешному! Что вдруг стало? Как протекла исполненная слабостей жизнь моя? Совершенно не знаю, как похищено время у меня, рассеянного? Где те покойные дни, которые провел я в рассеянности, вместо того чтобы каяться во вретище и пепле?» И никакой не получит он пользы от многих слов. А когда узрит святых, со славой воспаряющих во свете, на облаках воздушных, в сретение Христу, Царю славы, а себя увидит в великой скорби, тогда кто перенесет этот стыд и ужасный позор?

Будем трезвиться, братия; будем трезвиться, возлюбленные; будем трезвиться, боголюбцы, возлюбленные чада Бога Отца! Войдем в себя самих и соберем, хотя бы немного, мысли свои, отвлекшись от суетной жизни! Припадем к Богу со многими слезами. Будем без стыда прилежно умолять Его, чтобы избавил Он нас от неугасимого огня и от горького мучения. Не будем отлучаться от Него, сладчайшего Владыки, возлюбившего нас и за нас предавшего Себя на крест!

Всех вас прошу, всех умоляю я, недостойный и грешный: и обо мне, расслабленном, пролейте слезы в вашей молитве и в чистом молении, чтобы и мне прийти в сокрушение и плакать с вами, чтобы просветилась несколько слепота сердца моего и чтобы взыскать мне святого Бога Спасителя, — да дарует Он мне совершенную готовность прилежно каяться, пока ещё время принятия слез, и да спасусь с вами, братия, и я, недостойный жизни. Прошу вас, возлюбленные, приимите моление грешного Ефрема, расслабленного брата вашего. И все постараемся соделать милостивым святого Бога, пока есть у нас время. Ибо вот, Господь стоит при дверях, чтобы совершить окончание суетного века.

Слово второе о скончавшихся отцах

(По славянскому переводу, часть I. Слово 112)

В этот первый и знаменитый день, славно воспевая таинства Единородного Сына, песненно возопием в Церкви, этой невесте Христовой, провозвещая победные награды преподобных отцов и воспевая похвалы пустынножителям; и подвиги оставивших города и с любовью возжелавших жить в пустынях поведаем на пользу всем, слушающим о них. И если кто отсутствует, да сопричислен будет к присутствующим, и да приобщится к молитвам преподобных отцов, чтобы говорящему спастись молитвами слушателей.

Не разлучены с нами преподобные отцы, потому что с нами всегда любовь их. Не будем отлучать их от себя, как чуждых нам, потому что всегда молятся они о наших грехопадениях. Не презренны они, потому что прославлены; не последние из людей, потому что удостоены чести; а также не невежды, но для всех людей стали наставниками в добрых делах, сами же поучаются у своего Владыки. Скитаясь по горам, питаясь как звери, они совершенны, исполнены правды, потому что суть члены Церкви; не отлучают себя от стада, потому что суть чада Святого Крещения; не нарушают закона, соблюдают заповеди; не противятся закону, будучи горячи верой. Когда честные иереи предстанут Святой Трапезе при совершении литургии, тогда первые они, простирая руки свои, приемлют верой Тело Владыки, Который всегда есть, и всегда с ними. Как голуби, парят они в высоте, и скинии свои водрузили на кресте. Как овцы, скитаются они в местах пустынных, а как скоро слышат глас Пастыря, тотчас познают благого Владыку. Это — купцы, пошедшие искать прекрасную жемчужину. Это — искусные подвижники благочестия.

Приклоните ко мне слух, и внимайте теперь; я поведаю вам о житии отцов пустынножителей. Соберите мысли свои в условия пустыни, и там увидим чудо и славу. Пойдем не медля, начертаем добрые и дивные образцы их жития. Любовь их сильно нудит меня идти и брать из их сокровищ; жизнь их тайно внушает мне страх приступить к ним; но в их воле, чтобы приступил я к ним на минуту. Когда преклонят они колени на молитву, тогда и меня, хилого, могут сделать крепким. Когда прострут руки, воздевая к небу, тогда исправится слово мое, и буду воспевать верно. Когда творят они молитву, тогда и моя мысль свободна и услаждается их кротостью, равно как язык мой — житием их. И если один из них за грехопадения мои источит одно облако слез, то немедленно будет услышан. Самому Христу уподобились святые эти, и от Него приобрели себе домы в пустыне. Ибо Христос никогда не отвращает благих сокровищ от приходящих в девятый или десятый час, но как благий Владыка дает первую плату и тому делателю, который с одиннадцатого часа потрудился в винограднике. И здесь сокровище тотчас отверзается, и богатство раздается всякому, кто желает приступить, чтобы облечься в славу, какую имеют всегда облеченные ею, и также заимствовать для себя прекрасные и славные образцы, и соделаться подражателями их жития. Если также потщится кто пойти и облечься в ризу, какую имеют они, то обогащается богатством их. И если кто у них остается, тотчас начинает одарять просящих по их прошениям, как и они одаряют всех просящих, и всех снабжают тем, что сами имеют.

Приступим же и возьмем у них прекрасное даяние — молитву и вместе услаждение. Возьмем любовь их, которая славнее драгоценного камня и славного смарагда, а вместо жемчугов возьмем их веру. Ты, достославная сила, с какой они скитаются по горам и холмам, по вертепам и пропастям, сообщи и мне силу, укрепи язык мой, чтобы достаточно пересказать житие их, и не умалить вовсе светлого их подвига!

Итак, воодушевившись, отбросим от себя оружие сатаны, сколько можно, очистив сердца свои и сделав себе голубиные крылья, полетим посмотреть на первоначальные правила людей, которые оставили города и городскую молву и возлюбили горы и пустыни. Отправимся взглянуть на их жилища, на то, как заключены они в них, подобно мертвецам в гробах. Отправимся взглянуть на то наслаждение, каким наслаждаются они всегда среди гор. Отправимся взглянуть на возненавидевших мир и, лучше сказать, на возлюбивших жить в пустыне. Пойдем взглянуть на их тела, как облачены они своими же волосами. Пойдем взглянуть на вретища их, нося которые в радости славят они Бога, Пойдем взглянуть на их лица, как своей пасмурностью просветляют душу. Пойдем увидеть с ними в великом веселии поющих и песнословящих Ангелов. Пойдем взглянуть на их чаши, растворенные их же слезами. Пойдем взглянуть на их трапезы, наполненные всегда дикими былиями. Приидите, посмотрим на камни, которые кладут они всегда себе под голову. Пойдем взять святых власов, чтобы и нам иметь благоволение Владыки.

Если увидит их разбойник, то припадет тотчас и поклонится, потому что всегда вооружены они крестом. Если дикие животные видят их вретища, мгновенно уступают, имея перед глазами великое чудо. Всякое пресмыкающееся попирают они ногами своими, потому что обуты верою правды. А когда видит их сатана, тотчас приходит в трепет и, болезненно вопия, отступает мгновенно, потому что, преследуя их, перервал он тысячи сетей, и никак не мог нанести вреда праведникам. Они не были слабы, как мы, неразумные, но все мужественно сражались с врагом, пока вконец не сокрушили сатану под ногами своими; в ничто обращали они все умыслы его; и не приходили в робость от всех ухищрений его. Покажет ли им богатство, — вменяют оное в ничто и, уничижив его, попирают, как камни, потому что имеют богатство на небесах вместе с Ангелами. Голод не беспокоит их, потому что всегда вкушают хлеб жизни — Христа, сходящего со святых небес. Подобно и жажда не жжет их, потому что в душе своей, равно как и на языке, всегда имеют живой источник — Христа. Лукавый сатана не может смутить ни одного их помысла, потому что камень положили они в основание.

В вертепах, а также в дебрях живут они, как в спокойных ложницах (спальнях). А горы и холмы, которые вокруг них, так же им приятны, как и высокие стены. Трапезой служит им вся земля и всякая гора, а подобно и вечерю (ужин) составляют дикие былия. Преимущественное их питие — вода из ручьев, а подобно и вино их течет из каменных расселин. Храмом служит им собственный их язык, которым всегда совершают молитвы свои. Все двенадцать часов, которые во дне, идут у них на молитву Владыке их. Славословие, воспеваемое в горах и вертепах, есть благоприятная жертва, приносимая ими Богу. Они сами для себя иереи, и врачуют наши болезни своими молитвами, потому что всегда они — наши молитвенники. Не мудрствуют они высоко, не домогаются первоседания (сидения на первом месте). Их слава — смиренномудрие; они — подражатели Христу, обнищавшему ради нас, бедных. Не дают они себе покоя в мире, потому что ждут упокоения там.

Сделаемся подобными этим обитателям гор, а равно и причастниками их жития! Подобно зверям скитаются они со зверями, и также как птицы летают по горам; как елени пасутся с дикими животными; и трапеза им всегда готова, потому что питаются всегда злаком и былиями. Как светильники носятся они по горам, и просвещают светом своим всех, с великой любовью приближающихся к ним.

Твердая ограда — отцы в пустыне, потому что умиряют самое место, на котором живут. Где встретишь одного из отцов, там пребывает в мире вся окрестность вокруг него. Как голуби увиваются они на холмах, и как орлы — на высоких горах и в вертепах. Для царя может быть тесен дворец, а для них просторны и расселины земные. Нося власяницу, преподобные отцы восхищаются ею более, нежели носящий багряницу. Багряницу бросают, а вретище, за терпение святых отцов, остается в уважении, потому что они возгнушались гордыней, и весьма любят великое смирение. Они возненавидели всякую славу суетного мира; и вот прославляются всеми людьми за смирение и великую кротость. Цари не имеют такого покоя, какое упокоение приобрели себе отцы в пустыне, потому что их радование — Христос. Как звери питаются они в пустыне былиями, потому что ждут себе приятного рая. Когда изнемогут, скитаясь по горам, тогда, как бы роскошествуя, возлежат на земле. А, заснув, с заботливостью пробуждаются и как трубы воспевают вожделенного Христа.

С ними всегда чины Ангельские; они ограждают и охраняют их непрестанно. С ними всегда Владычняя благодать и не попускает, чтобы укрылся от них враг. Когда преклоняют колени, тогда образуют перед собой болото и производят ручьи слезами своими. Когда же запечатлеют свое песнопение, Сам Господь востает служить рабам Своим. Как скоро наступает утро, подъяв тотчас крылья свои, парят по всей вселенной, потому что не видно для них место пребывания святых отцов; оно в Едеме. Где зайдет солнце, там для них ночлег, а где застигнет ночь, там творят себе обитель.

О надгробных памятниках не заботятся они, потому что мертвы, из любви к Христу распявшись миру. Где кто-либо из них окончил пост, там, на этом самом месте, и надгробный ему памятник. Многие из них преклонили колени для молитвы, и тихо упокоились перед Владыкой. Другие, подобным же образом, опершись о камень, предали души своему Владыке. Иной умер просто ходя по горе, и место это стало для него гробом и совершителем его погребения; иной же, укрепившись благодатью своего Владыки, сам себя опрятал (убрал) и предал погребению. Иной, питаясь злаком Владычним и воздремав, испустил дух на своей трапезе. Иной опять стоял на славословии, и похищен у него глас его дыхания. Иной стоял на горе, поя и молебствуя, и пришла смерть, и запечатлела его молитву.

Ожидают они гласа, который возбудит их, и процветают как цветы, дышащие благоуханием. Когда поведено будет земле извести мертвецов, тотчас изникнут (выйдут) они, цветя как лилии. И тогда Владыка, за многий труд, какой понесли они из любви ко Христу, навсегда дарует им вечную жизнь; вместо власяниц их даст покрывало из славной ткани; а вместо рубищ, в которых злострадали, — славную брачную ризу; вместо былий и скудной воды, — Христос будет их и пищей, и питием; и вместо расселин земных, в которых жили, — Христос введет их в великий рай; и поскольку возжелали они быть скорбными в мире, то доставит им высокую радость. Но невозможно изобразить словом великого веселья, в какое внидут все святые, которые, добровольно поскорбев в этом мире, противостав нечистым страстям и победив врага, не нарушили заповеди всевышнего Бога. За это ублажают святых Ангелы и говорят им: «Блаженны вы, которые из любви ко Христу своим благоразумием и многим терпением прекрасно управили ладью свою, надежно исправив на суше заповедями благого Владыки Христа; а потому взошли в тихую пристань, прияв вожделенного вами Христа! Теперь и мы радуемся с вами, блаженные, потому что избежали вы сетей врага и пришли к увенчавшему вас Христу, и наследуете Царство Его, немолчно славя Святую Троицу, Которой подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков». Аминь.

О брани с диаволом

Лукавый диавол, после решительной над ним победы, сев, сам на себя жаловался с плачем и говорил: «Увы мне, бедному! Чему я подвергся, несчастный? Как оставил битву, уступив над собой победу? Впрочем, сам я стал виновником этого стыда, надолго завязав с ними борьбу. Побежденному на первом и втором сражении надлежало бы мне тотчас одуматься, что с ними Христос. А теперь, погнавшись за победой над святыми, увеличил я только, к бесчестию своему, награду их и, побежденный, отступил в великом стыде, с головой изъязвленной от моих же ударов. Ибо поставил я сети, чтобы их уловить; а они, захватив их, разбили мне голову. Взяли они и стрелы мои острые, которые бросал я в них, и ими убили меня. Я хотел одолеть их различными страстями, они же обращали меня в бегство силой креста. Поэтому справедливо терплю я, величайший безумец, который, и, не желая, дал видеть, что противоборцы мои благоискусны. Вразумиться мне надлежало после того, что потерпел я от Христа, после того, как Им низложена вся моя сила. Ибо все тогда сделал я, чтобы распяли Его; и смерть Его предала меня смерти. То же самое опять потерпел я от мучеников, подвергшись позору, сраму и смеху. Я подвигнул царей, приготовил мучения, чтобы мученики, видя это, пришли в ужас и отреклись Христа. Они же не только не ужаснулись различных казней, но до самой смерти исповедовали Христа. Так и теперь, желая победить этих в брани, с великим стыдом отступил я, побежденный. Не в силах я вынести позора, какому подвергся. Хвалился я великими замыслами, а людьми ничтожными низложены мое могущество и все мое владычество. Не знаю, наконец, что мне делать и чем оправдать себя? Люди ничтожные и невежды получили венец победный; а я, несчастный, остался в стыде, омрачился, поражен ужасом, оскудели силы мои. Поэтому вовсе не знаю, что делать мне, бедному, и как поступить, бежав от этих мужественных подвижников; пойду к друзьям своим, избравшим беспечную жизнь, где не будет мне труда и не нужно также ухищрений. Ибо, у них самих взяв узы, свяжу их оными, а связав их узами, к которым они привержены, буду иметь уже их у себя под рукой, как рабов, добровольно исполняющих всегда желания мои, чтобы, хотя бы в этом случае взяв верх, прийти мне несколько в себя, и похвалиться ими, как доблестному воину и победителю. Ибо, хотя своим образом жизни ввергнут они себя в пропасть, однако же буду радоваться их погибели, и с радостью поведу их на путь погибели, чтобы иметь сообщников в огне неугасимом».

Итак, братия, познав немощь врага, будем внимательны к себе, соревнуя отцам. Если пойдем путем, каким они шли, то найдем на нем Господа Иисуса, Который стал нашим руководителем и содейственником. А как скоро враг увидит, что с нами Христос, истинный Свет, вовсе не посмеет взглянуть нам в лицо, потому что свет, который в нас, ослепляет очи его.

Итак, по сказанному прежде, христолюбивые братия, потщимся очистить сердца свои, чтобы в помощь себе привлечь благодать Духа; и враг не усилится уже против нас. Сами мы, неразумные, даем ему силу, отдаляя себя от Бога отриновением (отвержением) святых заповедей. Застигнув же нас обнаженными от благодати, враг сам ведет нас на путь свой. Поэтому умоляю вас и непрестанно прошу: бежим лукавого, бежим от него, разорвем и узы, которыми связал он нас по нашему же произволению. Прибегнем ко Христу, нося благое и легкое иго Его милосердия, чтобы, шествуя добрым путем заповедей Христовых, достигнуть нам града, который уготовил Бог любящим Его. Ему подобает честь и велелепие (великолепие), Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

О душевном страхе

(По славянскому переводу, часть I. Слово 1)

Я, грешный Ефрем, слаб и ленив в духовной борьбе; по крайней мере, сказываю вам, подвижники, боголюбивые братья мои, сколь бываю непрестанно одолеваем по слабости рассудка своего. Хочу же объявить вам, возлюбленные мои, о великом страхе и трепете души моей, в каком я, бедный и рассеянный, находился в один день.

Сидел я наедине в одном не шумном, но безмолвном и возвышенном месте, размышлял сам с собой и перебирал жизнь эту, её заботы, смятение, молитву и, заплакав, стал говорить сам себе: «Почему жизнь эта проходит как тень, пробегает, легчая скоротечца (Иов. 9:25), и увядает как утренний цветок?» — И, опечаленный, воздыхая, сказал я: «Как проходит сей век, мы не знаем. Для чего же, по слабости своей, связаны делами и помыслами непристойными?»

Размышляя об этом сам с собой, вдруг возвел я очи к небу и пришел как бы в исступление. Напал на меня великий страх, и очами сердца своего узрел я Господа, седящего в великой славе, и Он сказал душе моей так: «Для чего ты, душа, возгнушалась небесным своим чертогом, который наполнен светом славы? Для чего ты, душа, невеста Моя, ненавидишь Пречистого и Бессмертного Жениха? Для чего ты, душа, возгнушалась благами, какие уготовал Я тебе во свете жизни? Для чего ты, душа, сделалась Мне чуждой своими непристойными делами и помыслами? Для чего ты, душа, не заботишься предстать Мне в пришествие Мое? Для чего ты, душа, не держишь светильника своего, ожидая клича, когда скажут: се, Жених грядет, исходите во сретение Его (Мф. 25:6), — с радостью? Для чего ты, душа, не поспешила приготовить на брак приличное одеяние? Для чего ты, душа, не входишь с радостью в святой и небесный чертог? Для чего ты, душа, ненавидишь меня, Благого, искупившего жизнь твою от смерти? Для тебя, душа, вошел Я в общение со смертью, чтобы тебя снарядить Себе невестой. В наследие твое, душа, беззавистно отдал Я тебе Царство. Все блага Мои сообщил Я тебе, душа, как Царь. Для тебя, душа, и человеком Я стал, желая искупить жизнь твою от тления. Жизнь твою, душа, почтил и возвысил Я пред всеми делами Моими. Тебе, душа, уготовал Я чертог на небесах и сделал, чтобы Ангелы служили тебе в этом чертоге, приготовленном Мною для того, чтобы вошла ты туда с радостью. А ты, душа, возгнушалась Небесным Женихом и неизреченными благами, какие уготовал Я тебе. И кто ж вожделеннее Меня, Который всякую тварь спасает Своими щедротами? Какой отец дает жизнь, как Я даю? И ты оставила Меня, душа, возлюбив чуждого и ненавистного?»

Великим страхом, братья, убоялся я в час тот, очами ума своего вникая в страшные слова Господни и видя великий стыд души своей. В ужас и трепет пришел я, лишился сил от страха и великого смятения, подумав: «Где мне укрыться, не терпя позора этого стыда?» — и сказал: «Вы, горы, покройте грешника и нечестивца!» — И, возвысив голос, заплакал, со стыдом преклонив вниз голову свою и проливая о себе слезы, говорил: «Зачем вышел я из матерней утробы раздражать святого, благого и милосердого Господа? Не воспользовался я зачатием моим во чреве и возрастанием телесным, не воспользовался небесными дарованиями и святыми врачевствами Твоей благодати!»

Однако же припал я с плачем, с болезнью и сетованием сердца своего, просил и взывал в слезах, говоря так: «Услышь, Владыка, плач мой и прими слова моления моего, какие грешник приносит Тебе, долготерпеливый, стыдясь Тебя, милостивого и щедрого! Не поступи со мной по всем делам моим, не воспомяни тех горьких огорчений, какими раздражал я благодать Твою, Всеблагий Владыка! Но лучше мне, грешнику, даруй несколько времени, чтобы иметь случай к покаянию, благий Человеколюбец. Благодать Твоя потерпела беззакония юности моей, которых великое множество. Пусть и теперь благодать Твоя потерпит отвращение (отчуждение), огорчения, опрометчивость страсти. Сам я знаю, Долготерпеливый, ту клятву, в которой Ты клялся Самим Собою, говоря: живу Аз, глаголет …Господь, не хощу смерти грешника (Иез. 33:11) и нечестивого, но паче спастися грешнику от всех беззаконий, которые сотворил. Щедротами Твоими, щедрый, благий, человеколюбивый Владыка, клялся Ты, что не хощешь смерти грешника, но чтобы обратитися… и живу быти ему (Иез. 33:11). Ущедри меня, грешника, который заклинает Тебя милосердием Твоим, умилосердись, ущедри, прости и не вмени мне опрометчивости клятв моих. Сам Ты, испытующий сердца и утробы, а даже и все помышления человеческие, знаешь, Владыка, что по причине горькой душевной скорби дерзнул я изречь это пред Тобой. Воззри, Христе Спаситель, на источник слез моих, на сокрушение и воздыхание недостойной души моей; пусть придет страшное повеление и покроет меня прежде, нежели пришло страшное сие повеление и застигло меня, неготового и смущенного. Но лучше благодать Твоя да даст мне несколько времени для истинного покаяния. Грешника, проливающего слезы, не может презреть, Многомилостивый, благодать Твоя, которая всякой приходящей и просящей душе дает прощение грехов, ей соделанных. Выслушивал Ты, Святый и Благий, глас мой и слезное рыдание мое, и миловал меня. Воззри и теперь, Долготерпеливый, как Благий, чтобы и я мог принести плод покаяния. Для того и умоляю Тебя даровать мне время покаяния. Всегда напоминай мне, Спаситель, и непрестанно влеки меня к жизни, чтобы спастись мне».

Как скоро вспоминаю я о том дне и часе, в который постиг меня тот внезапный страх, прихожу в боязнь и с воздыханиями проливаю слезы.

И вскоре опять забываю обо всем, — и о молитве, и о слезах, и о страхе, и о времени покаяния, данном мне по благодати Божией. Отчего же бывает это со мной? Отчего эта сухость сердца, это нерадение, эта забывчивость? Отчего вдруг делаюсь бесстыдным и бесстрашным, рассеянным и гневливым человеком, у которого вовсе нет перед глазами ни страха, ни будущего Суда? Ужели Бог не праведен, или не хочет внять делам моим? Да не будет этого!

Умоляю всех вас, боголюбивые друзья мои, помолитесь о мне, грешном и ничтожном, щедрому и человеколюбивому Богу. Для того рассказал я вам бывшее со мной, чтобы сподобиться Божия помилования. Знаю, что, если захотите, то возможете помочь грешнику молитвами и прошениями своими к Богу. Известно мне, что моление многих возмогло и апостолов избавить из темницы, уз и смерти. Не тем ли паче возможете вы грешного и нечестивого избавить от смерти? Помогите, боящиеся Господа, излейте моление свое о мне, чтобы благодать Божия воссияла в душе моей и просветила омраченный ум, и чтобы содействием молитв ваших соделался я готовым и достойным покаяния.

И вся горечь моя да усладится благодатью, снисшедшей в душу мою, ибо явление благодати приносит усладу, безмолвие и сокрушение. Волны благодати и озарения Святого Духа делаются приятными сердцу, и душа забывает вдруг все земное, плотские вредные страсти. А, наконец, эти волны благодати согревают ум и душу. Они уподобляются в душе царскому саду, который полон плодоносных деревьев и прекрасных плодов, имеющих различный вкус, благоухание, приятность, усладительность для очей, привлекательность для уст и обоняния. Таковы волны благодати: просвещают, услаждают, веселят. Блаженны дела души, которая имеет в себе волны благодати. Она просвещается, услаждается, веселится, наполняется созерцанием и благоуханием. Еще скажу: блаженна душа, имеющая в себе все эти дарования. Такая душа не смотрит на земле ни на что, но отдана в плен Богу, потому что сладость и приятность брачного чертога не позволяют ей кружиться в мире.

Вот опять припадаю при дверях Владыки моего, прося, умоляя, покланяясь и непрестанно говоря: «Прости мне прегрешения мои, Долготерпеливый!» — Рабу, когда согрешит он пред владыкой своим, нехорошо убегать от рук его; всего же лучше быть пред ним со всем смирением сердца своего. В таком случае, обыкновенно, и люди прощают служителям проступки их. А если же люди, будучи смертны и лукавы, подобным себе рабам прощают погрешности их, то не тем ли паче святый и благий Владыка, Создатель и Господь всех нас, премилосердый и щедрый, долготерпеливый и многомилостивый, простит беззакония и грехи грешникам, всегда к Нему припадающим? Ибо Он — сокровище милости, требует от нас хоть малой ревности, а вскоре одаривает и обогащает тех, которые ищут Его с полным сокрушением. Сокровище это подобно полноводному источнику, который бьет обильной струей, без оскудения снабжает водой всякого, кто хочет почерпнуть. Стоящему при таком источнике прилично (потребно) сказать, что тот подобен щедротам Божиим. Ибо как источник не возбраняет черпать желающему, так и сокровище благодати никому из людей не возбраняет стать его причастником. Поэтому, если есть желание принять благодать, то, хотя бы пожелал кто взять и малую долю сокровища, ищущим обретается целое сокровище благодати. Черпайте же, возлюбленные, дарования из источника, источающего небесные струи, ибо наступит такое время и такой день, что уже никому невозможно будет пить из него.

Потому, все мы, человеки, умоляем безмерное Твое человеколюбие, святый Владыка, — дай нам время покаяния и прощение грехов, чтобы чистым сердцем послужить Тебе во все дни жизни нашей и, благоугодив Тебе добрыми делами, сподобиться, не только прейти (окончить) жизнь нашу, но и вступить в вечное Твое блаженство, которое уготовал Ты всем святым Твоим, благоугождающим Тебе в каждом роде.

Воспоминайте о мне, вы, наследники Божии, братья Христовы. Неослабно умилостивляйте за меня Спасителя, чтобы с помощью Христовой избавиться мне от нападающего на меня ежедневно. Святой Троице слава во веки веков! Аминь.

Послание

(По славянскому переводу, часть II. Слово 12)

Ежечасно у меня на уме то видение, о котором сообщил ты мне, брат. Потому употребляй все усилия вести жизнь, достойную звания, и тогда такой брат да воеводе угоден будет (2 Тим. 2:4). Знаю твое усердие и твою ревность к Богу. Поэтому тебе, который имеет желание спастись, но пока неопытен ещё в добродетельном житии, советую идти по следам святых и совершенных братий и отцов и у них учиться, как должно вести себя рабу Божию. И всегда говорил я тебе, что для того, чтобы, видя образ жизни каждого, (стремиться) подражать житию, а именно тому, как кто, вооружившись благочестием, поспешает к почести вышнего звания (Флп. 3:14); надобно в точности наблюдать у одного совершенную и точную веру, у другого — надежду на Бога, у иного — двоякую любовь и к Господу, и к ближнему, у иного же то — как в страхе Божием стоит он на страже своей, охраняя себя от всякого лукавого дела, ведя жизнь непорицаемую и непредосудительную, а, напротив того, похваляемую (уважаемую) всеми за чистоту и неукоризненность поведения. Много подобных людей, о которых говаривал я тебе, что ты на них должен обращать внимание, а не на меня, беспечного.

Итак, соревнуй (в благочестии) тем, которые у вас подобны светилам, и смотри, как иной, боримый от врага различными страстями, прибегает в молитве к Богу и в сокрушении, с любовью прилепившись к Нему, получает помощь благодати и избавляется от непристойных и нечистых помыслов, с великим плачем, со слезами и воздыханиями каясь в содеянном, с печалью оплакивая грехи свои, исповедуясь Богу в молитвах и бдениях, злостраждая в посте, воздержании и скорби и стараясь спасти себя таким своим оружием. Так и ты старайся бороться до смерти — как истинный воин. Подвижничество, сын мой, — не шутка, и спасение души достигается великой рачительностью. Потому, составляя к тебе послание, не преминовал (не упустил) я ни одной добродетели, чтобы не мог ты отозваться (отговориться) незнанием, что тебе должно было делать. Подвизайся и проводи все время жизни своей со всей честностью и со всем искусством, чтобы угодить и Богу, и людям. Ибо если так управишь собой, обращая (внимание в жизни) в каждом (подвижнике) на совершенное его отречение от мира и на добродетельное в Боге житие, то и тебе удобно будет привлечь себя на высоту добродетелей, видя, например, в ком-нибудь нестяжательность: как, оставив все, усиливается он соделать ум свой свободным от всяких попечений, чтобы без развлечения прилежать к молитвам, и чтобы никакой помысел и никакая забота не прерывали его молитвы, или видя у иного слезы, а у иного горячую и совершенную любовь к Богу. Ибо и сам ты, возлюбленный, знаешь, что если кто молится с любовью и слезами, с чистым сердцем, то самого Бога, как в зеркале, отражает в уме своем. Потому нищетой, бедностью и весьма тесным житием каждый старается приобрести блага, обетованные праведным. Ибо узкая врата и тесный путь вводяй в живот (Мф. 7:14).

Для того показываю тебе сей путь, на который я ещё не вступил, чтобы, вняв мне, подражал ты в образе жизни святым; кому — в благоговении, кому — в искусстве, кому — в чинопоследовании, кому — в правиле, кому — в смиренномудрии, кому — в чести; иному притом — в самоосуждении, а иному — в самоунижении и самопрезрении; кому также — в рачительности, кому — в безмолвии, кому — в кротости, кому — в долготерпении, кому — в уступчивости, кому — в миролюбии, кому — в дружелюбии, кому — в единомыслии, кому — в согласии, кому — в понятливости, кому — в благоразумии, кому — в трезвенности, кому — в мудрости, кому — в умении подать добрый совет, кому — в рассудительности, кому — в таинственности, кому — в веселости, кому — в приятности обхождения, кому — в приветливости, кому — в сговорчивости, кому — в снисходительности, кому — в прощении обид, кому — в мужестве, кому — в смелости, кому — в подвигах, кому — в послушании, кому — в рукоделии, кому — в похвале, кому — в усердии, кому — в служении братиям, кому — в ревности, кому — в горячности, кому — в подчиненности, а кому — в совершенном отчуждении от мира и в ежедневном умертвии (умерщвлении себя), подобно распинаемому, кому — в терпении, кому — в твердости, кому — в истине, кому — в дерзновении, кому — в обличении, кому — в светлой и открытой для всех жизни, кому — в точности, кому — в способности ко всяким делам, кому — в учености, кому — в целомудрии, кому — в святыне, кому — в невинности, кому — в девстве, кому — в чистоте, кому — в духовной жизни. И обращай внимание у кого на милостыню, у кого — на вспоможения, у кого — на тихость нрава, у кого — на доброту, у кого — на сердолюбие, у кого — на милосердие, у кого — на братолюбие, у кого — на щедрость, у кого — на благоподатливость, у кого — на беспристрастие, у кого — на правосудие, у кого — на невзыскательность, у кого — на скромность, у кого — на сострадательность, у кого — на страннолюбие, у кого — на простосердие, у кого — на непорочность, у кого — на бесстрастие, у кого — на искренность, у кого — на довольство малым, у кого — на умеренность, у кого — на благодарность, у кого — на простоту, у кого — на дар утешать или успокаивать, у кого — на посещение недужных, у кого — на прямоту, у кого — на дар убеждения, а у иных — на непрестанную молитву, псалмопение и потоки слез, — короче сказать, у всех обращай внимание на божественное их житие.

Обитая среди такого сокровища, — старайся обогатиться, то есть живя с мудрыми девами, не будь включен в число юродивых. У тебя столько светил, которыми озаряются очи твои каждый день и каждую ночь! Ходи во свете их, следуй по стопам их, чтобы и тебе с ними войти в вечные кровы. Ускоряй шествие свое по следам их, чтобы можно было тебе догнать некоторых из них. Ибо знаю, что, если захочешь, в состоянии ты сделать это. Итак, препоясуй чресла свои, возжги у себя светильник правды и жди своего Господа, чтобы оказаться тебе готовым во сретение Ему. Не перестану писать тебе о том, ибо знаю, что ты принимаешь все правильным образом. Но будь внимателен к самому себе и старайся до смерти соблюдать себя, чтобы с дерзновением и радостью встретить тебе бессмертного Жениха. Чти девство, и оно введет тебя в небесный чертог, потому и сказал апостол: обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови (2 Кор. 11:2).

Итак, теперь, возлюбленный мой, описал я тебе добродетели святых мужей и козни противника, чтобы, избавившись его сетей, возмог ты спасти душу свою. Не говори мне: «Я вступил в монастырь и ношу на себе Ангельский образ», — ибо не только людям, но и самому Богу приятен не один внешний образ; напротив того, требуются плоды добрых дел. Итак, стой как цветоносное дерево, охраняя плоды добродетелей своих, чтобы не подкрался червь гордыни и не подточил в тебе плода смиренномудрия, чтобы ложь не похитила у тебя истины, чтобы тщеславие не омрачило твоего благоговения, чтобы гнев не отнял у тебя кротости, раздражительность не истощила твоего долготерпения, ссора не нарушила твоего мира, вражда не послужила препятствием дружбе, памятозлобие не пресекло взаимной любви, обида не причинила ущерба чести, вражда не расторгла согласия, чревоугодие не попрепятствовало посту, жадность не истребила воздержания, беспечность не запнула рачительности, сон не усыпил бдительности, уныние не отяготило усердия, леность не помешала служению, ропот не уменьшил подчинения, преслушание не преградило входа послушанию, празднословие не превозмогло над псалмопением, шутливость не взяла верха над славословием, смех не преодолел плача, суровость не сделала бесполезной снисходительности, блуд не растлил целомудрия, неверие не упразднило веры, сребролюбие не было бы предпочтено нестяжательности; чтобы не возлюбить тебе родителей паче Христа, не услаждаться миром паче Царствия, чтобы богатство не укоряло тебя бедностью, страсть к пересудам не подстрекала языка твоего, чтобы клевета не сделала тебя братоубийцей, наушничество не осквернило души твоей, чтобы не тяготила тебя против кого-нибудь зависть, чтобы обман не очернил в теле чистоты сердца, лицемерие не лишило тебя благ, любовь к доносам не сделала тебя предателем, лжесвидетельство не довело тебя до наказания, хищение не отлучило тебя от Царства, неправда не заградила тебе рая, человекоугодие не рассыпало костей твоих, лицеприятие не истребило в тебе дерзновения, любовь к удовольствиям не похитила у тебя Боголюбия, похоть не ослепила в тебе сердечного сокрушения; чтобы от наслаждений не увяла в тебе приверженность к Богу, а наслаждение снедями (пищей) не причинило тебе ущерба в утехах рая.

Не гнушайся человеком, чтобы не прогневать его Творца. Не порицай безвременно, чтобы самому тебе не подпасть осуждению. Никого не укоряй, ибо не знаешь, что случится с самим тобой. Не возносись сердцем, чтобы, подвергшись падению, не навлечь на себя бесславия. Смелость твоя да не подавляет скромности; боязнь твоя да не превозмогает над отважностью, пренебрежение да не уничтожает в тебе страха; мечтательность да не разлучает тебя с обществом (не отучает от общения), а парение мыслей да не уязвляет душу твою. Не принимай в душу нечистоты чрез слух. Не живи вместе и не советуйся с людьми худыми, чтобы порок не помрачил твоей непорочности, чтобы лукавство не превозмогло в тебе доброту, а зависть не одержала верх над твоим бесстрастием. Не будь опрометчив, чтобы не сделаться ненавистным для всех. Упрямством своим не доводи себя до побоев. Никогда не давай отдыха плоти своей, чтобы не сделалась она бременем для души. Охота хулить да не похищает у тебя доброго слова. Отчаяние да не заградит для тебя вход покаянию. Высокомерие да не свергнет тебя с небес. Самохвальство да не убивает твоего сокровища, велеречие да не выставляет на позор тайн твоих, да не темнит чрез тебя зависть никого, неразумие да не ослепляет твоего смысла, глупость да не помрачает твоего благоразумия, безумие да не господствует над умом твоим, нерассудительность да не изменяет твоего рассуждения, — словом, и другое что запрещенное, но теперь незамеченное, да не войдет в сердце и не отведет тебя в плен из Небесного Царства. Трезвись, по написанному, в законе Господни… поучаясь день и нощь (Пс. 1:2). Поскольку враг ни днем, ни ночью не прекращает брани, то да не застигнет он ума твоего не упражняющимся в изучении заповедей Божиих, да не посеет плевел своих, да не сделает последняя… горша первых (Мф. 12:45), так что, лишившись земного, утратишь ты и небесное. Ибо никтоже возлож руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9:62). Никтоже воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет (2 Тим. 2:4). Посему, оставив мир и последуя Христу, тако тецыте, да постигнете (1 Кор. 9:24). Не уклоняйся ни на десно, ни на шуе (Притч. 4:27), то есть ни в одну из исчисленных выше страстей, чтобы, впав в стремнину греха, не умереть тебе душевно. Но, идя царским путем заповедей Божиих, прямо шествуй в Небесное Царствие, а вместе помолись и о мне, грешном, чтобы и я, недостойный, став сопричастником святых, сподобился с вами насладится вечными благами о Христе Иисусе Господе нашем.

Сие написал я тебе, возлюбленный мой, не потому, что сам я соблюл себя от этого, но чтобы ты соблюл и благоугодил тем Богу. Ибо Господь сказал: веруй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит (Ин. 14:12). И я уверен, возлюбленный, что сделаешь ты больше своих предков, если соблюдешь, что получил.

Итак, не будь судией чужих поступков, но сам старайся ежедневно исправлять жизнь свою, потому что о собственных своих поступках каждый из нас должен дать отчет Богу. Ежедневно разбирай свои помыслы и спрашивай сам себя: «Есть ли во мне благоговение? Есть ли сердечное сокрушение? Есть ли смиренномудрие? Есть ли и все прочее, выше мною исчисленное?» — Разбирай также и спрашивай сам себя: «Не холоден ли я? Не празднословлю ли? Не гневаюсь ли? Не питаю ли в себе пожеланий к чему земному?» — И таким образом разбирая в подробности все написанное выше, гнушайся лукавства, а прилепляйся к доброму. Ибо никтоже благ, токмо един Бог (Мк. 10:18), спасающий всех благодатью Своей о Христе Иисусе Господе нашем.

О Христе Иисусе завещаю тебе, чадо, — храня сие послание, прочитывай его часто и опять клади в сохранение, не расставайся с ним, пока не выучишь наизусть. С большой подробностью написал я тебе о всех добродетелях и страстях, чтобы ты часто размышлял об этом и в точности соблюдал. Ибо в чесом исправит юнейший путь свой? Внегда сохранити словеса Твоя (Пс. 118:9). Пока написал я тебе о всем явном, от чего легко можешь соблюстись. Когда же преуспеешь в том, тогда укреплю ум твой и в преизбыточествующей строгости, чтобы таким образом сподобился ты достигнуть совершенства о Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу и Святому Духу честь и слава во веки! Аминь.

Слово о том, как душа, когда искушает её враг, должна со слезами молиться Богу

(По славянскому переводу, часть II. Слово 18)

Скорбью подавленная душа приступает к Тебе, Святый Владыка, и со слезами предстает, жалуясь на губителя, врага, и со всяким смирением припадает, прося защиты от угнетающего её сопротивника. Поелику без стыда приступает она к Тебе, то выслушай её вскоре и внимательно посети её, прибегающую к Тебе с любовью. Если презришь душу, подавленную скорбью, то она погибнет. Если замедлишь выслушать её, утесненную, то оскудеет она в силах. Но если по щедротам Своим посетишь, — то обретется; если призришь на нее, — то спасется; если услышишь её, — то укрепится в силах. Поревнуй о ней, ибо душа обручена с Тобой. Обручил же её с Тобой апостол Павел, который сказал, что Ты — бессмертный ревнитель (Евр. 12:29 и Втор. 4:24). Не презри её, чтобы враг не подумал, что Ты в разводе с ней и отослал её от Себя. Накажи меня, Господи, по щедротам Твоим, но не предавай меня в руки губителя. Вот, отвсюду собрал я мысли свои, и не могу перед Тобою припомнить чего-либо доброго, исключая одного: не знаю другого Бога, кроме Тебя.

Благодать врачеваний Твоих — безмерная широта, и всем приходящим к Тебе подает она исцеление; язвы мои часто врачуются Твоими щедротами, но снова загнивают по моему нерадению. Пока здоров, я забываю врача, но и врач забывает меня в недуге моем. Что грехи мои огорчают Тебя, — знаю; помилованный, прогневляю Тебя, — и это также небезызвестно мне. Не забываю и того, что Ты поддерживаешь меня Своим милосердием, подобно сердобольной матери, отвергаемой собственным детищем, но которая не в состоянии презреть его, будучи побеждена своей горячей привязанностью к нему. И если она так поступает, то кольми паче Твое милосердие! Вот, Владыка, и сердоболие птицы изливается на птенцов её, и она каждый час навещает их, принося им пищу, трудится, чтобы накормить их, потому что одолевается своей горячностью. Если же бессловесные так сердобольны, то кольми паче благодать Твоя, тысячекратно препобеждаемая милосердием, милует приходящих к ней и истинно ищущих её! Вот и источник, полный вод, непрерывно струясь, обильно подает питье всем, приходящим к нему, и не имеет недостатка в похвалах человеческих. Но не за то хвалит его человек, что даром подает ему питье, а за то, что в нем прославляет Тебя, ибо явно, что источник подает питье по благодеянию благодати Твоей. Так источник изображает собой беспредельное море Твоих щедрот. Ты изобильно питаешь Небесные Силы и наделяешь пищей всякое дыхание на земле, не имея нужды в похвалах и прославлении всей твари, Ты прославлен в сущности величия Твоего и в велелепии славы Твоей. Любовь Твоя, желая нашего спасения, сама преклоняется к нам, чтобы мы, прославляя её, в ней же спаслись. Уверен я, что сама любовь благодати Твоей приемлет и защищает приходящего к ней. И как Предвидец, Владыка, видишь Ты, совершенно ли совлекся он от мира, и прежде, нежели придет он к двери, отверзаешь ему; прежде, нежели припадет, простираешь к нему руку; прежде, нежели источит слезы, повергаешь на него щедроты Свои; прежде, нежели исповедует долги свои, даешь ему прощение. Не обвиняешь, не говоришь: «Куда расточил ты время? Почему пропустил ты срок?» — Не спрашиваешь о количестве в рукописании грехов его. Не помнишь, что прогневлял Тебя нерадением своим; не упрекаешь за пренебрежение Твоими благодеяниями, но, предвидя смирение, плач и сердечное расположение, возглашаешь: «Выньте одежду первую, и облецыте его, заколите тельца упитанна на упокоение и веселие; пусть соберутся Ангелы, и радуются обретению погибшего сына и возвращению заблудшего наследника» (Лк. 15:22, 27). Как встречают купца, возвратившегося домой с великим богатством, — так благодать Твоя приемлет грешника, от всей души к Тебе приходящего. Ибо Он любит зреть слезы, жаждет видеть покаяние, радуется рачительности старающихся покаяться.

Потому и на мне покажи великое Свое милосердие, и дай мне отдохновение от угнетений губителя. Ибо, изъязвив меня, стоит и насмехается он (враг) надо мной. И как ученики на море пришли и пробудили Тебя, и от благословенного гласа уст Твоих перестала (успокоилась) буря ветренная, утихло смятение волн, так услыши слезы мои, которые день и ночь пробуждают Тебя. Трудясь двенадцать лет, мнимые врачи не в состоянии были уврачевать кровотечение (имеется в виду евангельское повествование о кровоточивой жене — прим. ред.), будучи скорее мучителями, нежели целителями. Но чего не смогли дать они, то подал Сам Ты; что огласили неисцелимым они, то сделал Ты здравым и без труда даровал исцеление. Надеясь укрыться, тайно приступила кровоточивая к воскрылию одежд Твоих. Приступила, не коснувшись святого тела, одеяние Твое подало ей исцеление и безбедное освобождение от многих врачей. Освободи, милосердый Врач, и мою подавленную скорбью душу от стыда и укоризн угнетающего меня врага. Покажи на членах моих великую премудрость Твою, соделай язвы мои неоскверненными и покрой их красотой добродетели, — и о благодати Твоей, безгрешный Агнец, закланный за спасение мира и умиротворивший небо и землю, провозвестится, что она спасла меня. Не отвергни меня за то, что приступил к Тебе без стыда, и не скажи мне: «Что потерпел Ты ради меня?» — В тот страшный и трепетный день скажешь Ты нам, грешникам: «Знаете ли, что потерпел Я ради вас? Невидимый — стал вам видим, Бессмертный — за вас осужден, Безгрешный — за вас заушен и распинаемый — не гневался, посмеваемый — не проклинал. Я — Владыка, недоступный никакому греху и обвинению, ради вас претерпел все это. А вы, виновные, потерпели ли что за Меня? Потому никто из вас не имеет оправдания!»

Воспомяни, Господи, что все сие претерпел Ты ради нас, по Своему милосердию, по Своей благостыне и правде, а не по нашим заслугам. Ибо как тогда предан Ты был за нас, Святый, Безгрешный, так и ныне тот же Ты, Владыка, потому что не изменилось милосердие Божества Твоего, какое имеешь по естеству. А мы и тогда были нечестивы и лукавы, и ныне — грешны и немощны. Посему не отнимай у нас того дарования, какое даровано нам, по Твоему милосердию. Ибо если бы тогда искупил Ты нас по нашей правде, а ныне, когда согрешили мы, стал за это гневаться и отъял руку Свою, то по справедливости сказали бы мы, Святый, что как тогда искупил Ты нас за правду нашу, так ныне, потому что согрешили мы, отступил от нас. Но, как выше сказал я, и тогда были мы нечестивы, и теперь мы грешны. Потому дар, какой даровал Ты нам по человеколюбию Своему, да утвердится в нас до конца.

Я — душа, подавленная скорбью, ещё и ещё вопию к Тебе, Владыка, и нахожусь вынужденной жаловаться Тебе на врага моего. Воззри, Владыка, будь моим прибежищем и запрети грабителям его (бесам), потому что всякий час нападают на меня, а я и не разумею того; расхищают меня, и не знаю; рассевают меня, а я и не сокрушаюсь о том; препятствуют мне призвать Тебя на помощь, так как знают, что если возопию к Тебе со слезами и плачем, то не оставишь Ты меня. Увы, какой у меня противоборник на поприще моем! Но блаженен я, что такой у меня Искупитель и Мздовоздаятель за подвиг! Василиск (громадный змей) — страшный зверь и по взгляду, и по свирепости, а этот змий лукавее его в том и другом, и в борьбе, и в бесстыдстве. Ты, Святая Сила, поглотившая жезлы, превращенные в змиев, запрети и сему змию, потому что нагло ко мне приступает, но наглостью борьбы своей приобретает (способствует получению) сокровище выдерживающим его нападение; в скорби, которую причиняют угрозы его, сокрыто блаженство. Радость века сего полна печали, а скорбь и воздыхание доставляют радость и жизнь вечную. Всегда был я немощен, Владыка, и теперь немоществую. Непрестанно призирает на меня благодать Твоя и врачует меня, а я ежечасно унижал и унижаю цену врачевств её. Поскольку врачевства благодати Твоей неоценимы, то даешь их даром, а поскольку даруешь их за слёзы, то и мне за слезы мои даруй врачество души моей.

Всякому известно, что век наш подобен поприщу, и что со всеми вступает в борьбу сильный змий. Иными побеждается он и попирается, а иных сам побеждает и попирает; иными бывает низложен и осмеян, а иных сам низлагает и осмеивает. Одни за борьбу с ним увенчиваются, а другие в той борьбе уступают победу над собой; одни за горечь его (века сего земного) приобретают сладость вечной жизни, а другие за его сладость и свое расслабление получают горечь вечного мучения. Одни высокой своей нестяжательностью удобно преодолевают его, а других преодолевает он привязанностью к земному. Для любящих Бога всей душой брань с ним то же, что и ничто, а для любящих мир она трудна и невыносима.

Блаженны возлюбившие Бога и из любви к Нему всем пренебрегшие! Блаженны плачущие день и ночь, чтобы избавиться от грядущего гнева. Блаженны добровольно унижающие себя, потому что там будут возвышены. Блаженны воздержанные, потому что их ожидают райские утехи. Блаженны изнурявшие тела свои бдением и подвигом, потому что им уготовано радование в раю. Блаженны добровольно соделавшиеся храмом Святого Духа, потому что они станут одесную. Блаженны стяжавшие любовь Божию в душах своих, потому что нарекутся они христолюбцами. Блаженны распявшие самих себя, потому что помышление их день и ночь было о Боге. Блаженны препоясавшие чресла свои истиной, имеющие светильники свои готовыми и ожидающие Жениха своего, когда возвратится Он с брака. Блажен, кто приобрел созерцание мысленными очами будущих благ и вечного мучения и прилежно потрудился улучить вечные блага. Блажен, кто непрестанно имеет пред очами страшный тот час и заботится благоугождать, пока есть ещё время. Блажен, кто на земле бесстрастен, как Ангел, чтобы в тот день возврадоваться с Ангелами.

Итак, постараемся, братья, на горнее взирать, о горнем помышлять, горнее представляет себе, о горнем рассуждать, горнее помнить, горнее изучать, о горнем мудрствовать, о горнем говорить, горнее делать, горним заниматься, вполне и всецело быть в общении с горним, а не склонять взоров к дольнему, где удовольствия, где похоти века сего суетного и смертоносного. Но как же прекрасно всегда всматриваться оком сердечным, чтобы не запало чего-либо в зеницу ока, — или лукавого помысла, или иного чего, не благоугодного Владыке Богу, — и не омрачило ума.

Но послушай, читатель (о себе говорю это)! У нас есть, о чем всегда можно подумать, есть у нас Ангелы, есть Архангелы, есть Силы, есть Славы Господств, есть Херувимы, Серафимы, мы сами, но главное — Владыка всех, Бог, прекрасное и святое имя; есть у нас пророки, есть апостолы, есть Святые Евангелия — Словеса Божии, есть у нас мученики, все святые, есть исповедники, есть святые отцы, патриархи, есть пастыри, есть священники, есть небеса и все, что на них. Вот о чем помышляй и будешь сыном Владыки Бога по благодати и человеколюбию Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

О добродетели. К младшему подвижнику

(В четырех главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 22)

Предисловие

Господь, пришедший в мир для спасения человеков, заповедал нам любить друг друга (Ин. 13:34). Дело любви — поучать друг друга страху Божию. Итак, поскольку благоговению твоему желательно было слышать слово от моей малости, то из послушания, при содействии благодати Христовой, я уступил желанию твоему. Теперь о тех же предметах начертал я в этой памятной записи. Потому, если найдешь что полезного, сохрани то в уме своем, чтобы, когда принесешь плод Господу, и мне не остаться без награды за совет. Но не ищи у меня, живущего среди братии, ни словесного искусства, которому я не учился, ни красивых выражений, которых не знаю. Прими же с любовью написанное тебе по любви же просто, искренно и не по-ученому; дополни это сам от себя, на что ты и способнее меня, и, получив от меня как бы семена и первые начала, по широте ума своего сотвори обильнейший плод. Что предложено мной коротко и слабо, ты как любоученейший вырази все живущим с тобою с силой и посоветуй им принять во внимание глубину моего неведения, ибо не привык я сочинять речи напоказ и не упражнялся в искусстве слова. Только одна любовь побуждает меня сообщить это тебе и всем живущим с тобой. Как для тебя, ищущего наставления в добродетели, издавна приложил я старание и занялся при помощи благодати первоначальным изучением словес истины, так и ты, по данной тебе Господом благодати, усердно послужи прочим, чтобы братия не увлекались более в обмане.

Поучение первое

Если находишься в пустыне, в уединении, то изучай подвиги и преспеяние (преуспевание) совершенных отшельников. А если пребываешь в общежитии, то не пренебрегай общежительными правилам. То и другое, если в своем месте соблюдается с чистой совестью, приятно Богу. Итак, живя в уединении, не порть прекрасных образцов, какие показаны достохвально предшествовавшими тебе отшельниками, но в самом себе представь всем полезный образец, непрестанно рассуждая об изречении апостола: вся ми лет суть, но не вся на ползу: вся ми лет суть, но не вся назидают (1 Кор. 10:23), — иначе враг, внушая как будто бы добрые дела, поколеблет тебя в собственном твоем образе жизни. Пребывая в общежитии, не уклоняйся от апостольского и законного правила. Нарушения, кажущиеся малыми, производят немаловажный вред. Поэтому хорошо, и весьма хорошо, не высокомудрствовать, а потому и не подвергаться осуждению, действуя же в действительности по внушению самолюбия. Вместе с единодушными братиями надобно собираться на Божию службу, на бдение, на работу, на ручные поделки, что служит величайшим признаком смиренномудрия. Подобно этому, приходить и за трапезу, кроме случаев телесного недуга, а не поддаваться собственному своему изволению, что свойственно пустой надутости. Каждый обязан то дело, какое начал, приводить в совершенное исполнение со всем смиренномудрием и терпением; непостоянство же нравов и привычка переноситься мыслью с места на место и от одного дела к другому производят незрелый плод, если только подобный человек и приносит какой-то плод.

Но враг не на всяком месте делает одни и те же нападения на брата: инде (иногда) внушает предпочитать для добрых дел более суровое житие и строгий образ жизни, а инде настраивает бежать из полезного места, потому что, как говорит он, нет ни малого снисхождения к немощным, — и таким образом вводит мысли брата в заблуждение, развращая его и делая так, что пребывающий в общежитии мечтает о пустыне, будто бы там великое безмолвие; живущему в пустыне подает мысль бежать её, как места, всем бедного и недоставляющего никаких утешений. Такой способ враг избирает чаще всего, чтобы сделать брата во всяком случае (при любых обстоятельствах) несостоятельным и смешным, неспособным ни в одной добродетели дойти до совершенства. Если кто начнет строить башню и, соскучившись постройкой, скажет: «Выстрою лучше переходы», — а когда станет копать основание, опять скажет: «Лучше выстроить келью», — но и это оставит на половине дела, то предприятие такого человека окажется бесполезным. Так и монах, который не выдерживает духовного благоразумия в одном месте, не может принести совершенного плода.

Потому пребывающий в общежитии должен следовать правилу со всяким благоговением и в страхе Божием. Если и два раза в день положено вкушать пищу, пусть принимает снеди с благодарением. И если что делают благоговейнейшие из братий, то пусть делает так и он с чистой совестью и тогда хорошо преуспеет о Господе. Если придет в рассуждение помысел, что на трапезе предложено слишком много, то возьмем во внимание, что приготовление сделано не по нашему распоряжению. А если по обстоятельствам времени предлагаемое бедно и скудно, и помысел начнет изъявлять неудовольствие, то рассудим, что Господь, вочеловечившись, не погнушался вкушать и ячменные хлебы. Итак, с духовным благоразумием должно противиться врагу при каждом способе его нападения, чтобы обаяния (прельщения) его отражать силой Крестоносца. Воздерживаться сверх меры, как думаю, не похвально, но и пренебрегать должным воздержанием не полезно. Как долговременное уклонение от установленных снедей производит расслабление и недостаток сил к служению, так пресыщение яствами подвергает (постящегося) осуждению. Сказано: Горе вам насыщеннии ныне: яко взалчете (Лк. 6:25). Сверх того, невоздержанный от неумеренности впадет в плотские страсти. Потому управлять телом надобно благочестно и надлежащим образом.

Живущий в пустыне пусть всегда имеет приличные (необходимые) ему добродетели: православие, смиренный образ мыслей, бдительность и небоязненность, нерассеянность и несребролюбие, соблюдение себя во святыне и терпение в трудах, старание подать всякому утешение и справедливость в снисхождении, неразвлеченность боголепного ума, ибо тем ослабляются страсти и прогоняются бесы, а также и то, чтобы не страшиться телесного недуга и приближения смерти, но с веселием, свойственным призываемому в Небесное Царство из рудокопни или из изгнания, ожидать исшествия, по примеру апостола: желание имый разрешитися, и со Христом быти (Флп. 1:23).

Пребывающему в общежитии надобно держаться следующего: быть послушным по Богу без всякого прекословия, также сострадательным и нетщеславным, не иметь ни любоначалия, ни честолюбия, не изнемогать в бдениях и молитвах, соблюдать терпение в подвигах и в рукоделии; бегать, молчать, безмолвствовать, то есть бегать еретиков и людей пагубных, молчать о запрещенном и не угодном Богу, безмолвствовать, удаляясь от шума дел житейских; не переходить из кельи в келью, не полагати претыкания брату или соблазна (Рим. 14:13), не говорить ничего без рассуждения, не порабощаться раздражительности или гневу, не употреблять нарядных одежд, не лощить плоть свою для красоты, не иметь необузданного ока. Не старайся показать себя искусным во всяком деле, чтобы не впасть тебе в тщеславие, которое приводит к сластолюбию, к гневу и к печали. Но более всего старайся сделать себя простым и во всем ровным. Охраняй тело от греха, чтобы не солгать пред Создателем, ибо мы принесли себя в дар Господу и не имеем уже власти над телом своим: подвергаемся ли тесноте или борению, — не можем взять дара назад, по собственной своей воле. Если кто, дав обет Богу, принес дар Господу, а иерей, взяв его, положил во храме, то, хотя бы раскаялся впоследствии принесший дар, не имеет уже он власти взять его назад, после принесения Господу. А если вознамерится похитить тайно, то не будет свободен от обвинения, причем не как взявший свою собственность, но понесет наказание как святотатец. Подобно им и посвятившие души свои Богу не имеют уже власти над собственным телом. Блаженны соблюдшие такой путь и почтившие правду. Они, радуясь и песнословя Бога, войдут в Небесное Царство, которое да улучим все мы по благодати Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение второе

Беречься должно худого совета. Если двое богато одетых идут вместе по площади, и один, по неосторожности споткнувшись, упал в грязь и необходимо должен бросить свою отличную одежду, то зависть побуждает его втолкнуть в грязь и ближнего, чтобы не ему одному оставаться в безобразном виде. Так и здесь, отпавшие от добродетели усиливаются запнуть и прочих, чтобы не им одним вести неприличную жизнь. Говорят они со смирением, отвечают с приятностью, чтобы послушных им, отвлекая от целомудрия, погрузить во грехи. Не стыдятся делать худое, но вовлекают в него ближнего и говорят: «Почему гнушаешься нами? За то ли осуждаешь нас, что мы грешны? Такой-то и такой-то — люди именитые, не то же ли делают? Не знаешь разве, что дело это такой же важности, как упасть да встать?» — И, говоря так, нимало они не стыдятся. Почему же? Потому что сами, подвергшись падению, не хотят восстать, даже многим бывают в соблазн — на падение и растление. И диавол пользуется ими как приманкой на уде. Чтобы уловить неутвержденные души, начинают они клеветать и на святых пророков. О, какое развращенное сердце у подобных людей! О, какие уста, исполненные порока и обмана! О, какая гортань — подлинно отверстый гроб, немедленно предающий тлению впадающих в него! Справедливо бывают они преданы в страсти безчестия (Рим. 1:26), потому что отвергли ведение о Боге. Вот почему и Бог отринет их за множество нечестии — за то, что не убоялись Бога, не предпочли христианского благоговения, обольщая юные души. Поэтому берегись их, возлюбленный, чтобы и тебя не сожгли мягкими своими речами. Избегай встречи с ними, чтобы, по уверению Соломона, не стать тебе горчае желчи и не пасть на обоюдоострый меч (Притч. 5:4).

Всякий человек, попечительный о спасении ближнего, видя, что ближний поползнулся (поскользнулся) и пал, старается его поднять; а кто стоит твердо, того удерживает от падения. Но эти люди подобны опустошителям. Всего приятнее им доводить до падения тех, которые стоят, а кто пал и уже на земле, тех убивают отчаянием. Надлежало бы сказать: «Будь внимателен к себе, возлюбленный; всего выше страх Божий, всего досточестнее добродетельная жизнь. Если согрешил ты, не прилагай новых грехов, но молись о прощении прежних. Пока мы ещё вместе, но вскоре разлучимся друг с другом, и если делаем вред ближнему, то, воздыхая, будет он жаловаться на нас и скажет: «Встреча с этим человеком (лучше бы мне не знать его!) принесла мне вред, соблазнил он душу мою. И причиной каких бед стало для меня сообщество с ним!» — А если поможем ближнему в добром деле, то, вспоминая о нас, скажет: «Помоги, Господи, этому брату, как он мне помог ради имени Твоего и утвердил душу мою в страхе Твоем, и когда готова была моя погибель, спас меня по благодати Твоей». Но эти люди, держась противного образа мыслей, суть подлинные обольстители душ: ибо не точию сами творят, но и соизволяют творящим (Рим. 1:32). А когда видят, что иной удерживается от постыдного дела, — набирают кучи нелепых предлогов, дескать: «Такой-то человек холодного сложения». Но и в этом случае сами себя обличают, что говорят-то не от доброго расположения. Если бы зависело все от назначения, какое дано человеку, то апостолу не надлежало бы назидать: Всяк же подвизаяйся, от всех воздержится (1 Кор. 9:25), — а надобно было бы сказать: «Всякий подвижник, если он горячего сложения, от всего да воздерживается», — то есть будто бы только одни имели нужду в воздержании, а другие нет. Потому кто из любящих Господа не укорит за такую пустую мысль? Против кого из мужей или жен не воюет враг? Кого не утесняет он? Поэтому воздержание необходимо только с благочестивой мыслью.

Итак, будем внимательны к себе, чтобы не навлечь на себя великого осуждения и в этом мире, и по исшествии из него. Кто ныне благообразен, тот завтра безобразен; потому что многими немощами обложено наше тело. Почему заслуживают похвалу возлюбившие добродетельную жизнь в цветущем своем возрасте, когда избрали для себя целомудрие, а в старости они составляют предмет удивления? — Потому же, почему доброе семя услаждает зрителей не только, когда дает зелень в поле, но и когда нивы белеют перед жатвой, и погнувшийся колос наклонится к земле, — весьма приятно смотреть тогда на ниву. Итак, жизнь добродетельная — весьма великое приобретение. И ты остерегайся, чтобы не увлекли тебя люди сластолюбивые, которые, предаваясь разным бесчинствам, сквернят тела свои, по слову сказавшего: Бываемая бо отай от них срамно есть и глаголати (Еф. 5:12). Но и Приточник (Соломон), обличая беззаконное действие, говорит: Таков путь жены блудницы: яже егда сотворит, и измывшися, ничтоже, рече, содеях нелепо (Притч. 30:20). Так и эти люди, водимые навыком к греху, по совершении гнусного дела, пренебрегают им, как бы не сделали ничего худого. У них все старание — удовлетворить диавольскую похоть, особенно же, когда и Святые Писания ставят они как бы в один ряд с чем-либо смехотворным (их же суд праведен есть! Рим. 3:8). Они проводят время в корчмах, упиваясь вином до опьянения, а потому гнушаются благоговением и целомудрием. Они бесстыднее даже тех простолюдинов, которые ведут до крайности порочную жизнь.

Подлинно стоит плача и сетования, что так низко стали мы ценить светлую и славную добродетель! Но великий и человеколюбивый Бог, богатый в милости и сильный в делах, да придет на помощь нашей немощи, да сокрушит сатану под ногами нашими и даст нам силу и духовное разумение, чтобы, остальное время жизни своей проводя в истине, обрели мы благодать у Него в тот великий и страшный день Суда, — потому что Ему исповедание, и владычество, и держава во все роды родов и во веки веков! Аминь.

Итак, будь мудр, как змия, и цел, как голубь, потому что живешь среди волков (Мф. 10:16). Уразумей, возлюбленный, что говорю. Не страшись умереть за Христа, хотя бы предстояли тебе удавление или меч, хотя бы ввергали тебя в озеро или в речной поток, или в морскую глубину, — не изменяй целомудрию из страха человеческого, потому что вскоре разрешишься в прах (освободишься от плоти). Не пренебрегай заповедью Божией; хотя и нет обличителей, но ничто не укроется от Бога, отмстившего за Авеля. В общежитии ли пребываешь, или в пустыне, — не пренебрегай невинностью и целомудрием. Святи будете, яко свят есмь Аз (Лев. 11:44), — сказал Господь. Смиряяйся, вознесется (Лк. 14:11). Смирен же тот, кто делами проповедует добродетель. Потому, кто твердо держится этого, тот действительно будет смирен, согласно с Господней волей.

Не многое намерен я присовокупить (добавить) тебе о смирении, чтобы из того, по благодати Божией, познал ты отчасти силу Его. Смиренный не тщеславится, не гордится, служа Господу из страха пред Ним. Смиренный не устанавливает собственной своей воли, прекословя истине, но повинуется ей. Смиренный не завидует успеху ближнего, не радуется его сокрушению, а, напротив того, радуется с радующимися и плачет с плачущими. Смиренный не унижается в лишении и бедности, и не оказывается надменным в благоденствии и славе, — он постоянно пребывает в той же добродетели. Смиренный не клевещет брату на брата (это сатанинское дело), но служит для них миротворцем, не воздавая злом за зло. Смиренный почитает не только высших, но и низших себя. Смиренный всеми силами стремится к благоговению. Смиренный не увлекается раздражительностью, никого не оскорбляет, ни на кого не кричит, но по благоговению все то презирает. Смиренный не упрямится и не ленится, хотя бы и в полночь позвали его на дело, ибо поставил себя в послушание заповедям Господним. Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но с простотой и непорочностью служит Господу во святыне, в мире и в радости духовной. Смиренный не упивается вином, не предается чревоугодию, боясь заповеди Господней. Смиренный, если услышит выговор, не ропщет, и если будет заушен, не выйдет из терпения, ибо он — ученик Претерпевшего за нас Крест. Смиренный ненавидит самолюбие, а поэтому не домогается первенства, но почитает себя в мире как бы временным пловцом на корабле. Смиренный любит слушать духовные речи и не устраняет ума своего от заповедей Всевышнего, ибо действительно отрекся он себя в надежде на Господа нашего Иисуса Христа. Блаженны таковые люди, им и скажет Господь: Не ктому вас глаголю, рабы… вас же рекох други (Ин. 15:15). Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение третье

Не безызвестно мне, о каких говорил ты умных помыслах, потому что и меня тревожат те же страсти, и не скрываю своей немощи. Потому надобно нам непрестанно молиться, чтобы Господь избавил нас от бесовских козней. Ибо помыслы не только подавляют нас, когда мы в безмолвии и уединении, но сильно восстают и тогда, когда сходимся в дому Господнем. Они делают так, что и на мужские тела смотрим неблагопристойно и нечисто, а до самого срамного дела доводит нас змий мечтательными помыслами. Он всевает какую-то смесь помыслов, чтобы брат пришел в рассеяние и не мог чистым умом внимать нескверным Тайнам Спасителя нашего Бога. Но хранением очей и внимательностью ума воздержанный, при содействии Божией благодати, преодолеет змия. Надо со всей осторожностью охранять сердце свое и чувства свои. В этой жизни ведем мы великую брань, и враг наш неистов. От борьбы же отказываться не должно. По крайней мере, телесно победим мечтания врага и предоставим ему рваться (неистовствовать) с досады. Господь знает, какие жестокие воспаления в сердцах наших производит помыслами наш притеснитель. Господь смотрит не как человек; человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1 Цар. 16:7). Сверх того, бойцам можно и не принимать вызова на бой. А кто живет в мире со страстями, как тому вести с ними брань, уже продав себя в рабы удовольствиям и со всей охотой платя дани мучителю? Где вражда, там и брань; а где брань, там и борьба; где же борьба, там и венцы. Если кто хочет освободиться от горького рабства, то пусть вступает в брань с диаволом. Святые удостоились небесных благ, лишь соделавшись победителями в сей брани.

Но, может быть, иной вступит в разговор и скажет: «Если где вражда, там, обыкновенно, и брань, то ведь мы видим, что сластолюбцев сильно борют непотребные страсти, однако не позволяют им покаяться?» — Не думаю, возлюбленный, чтобы здесь была брань за добродетель и в сопротивление мучителю. Напротив, здесь страсть к раболепству и сластолюбию, а потому произволением (стремлением) своим не отделяются они от врага. Вступившие в брань не имеют между собой никакого согласия и не усердствуют друг другу; как говорит иноплеменник Саулу: Дадите ми мужа, иже поборется со мною един, и аще одолеет ми, будем вам раби. Аще же аз возмогу одолети ему, будете вы нам раби (1 Цар. 17:10, 9). Итак, поскольку люди эти продали уже себя в рабы вражеской воле и удовольствиям, то происходящее там можно ли назвать бранью? А если и ведут они брань, то состязуясь не в добродетели, а из-за затруднительности положения, в какое естественным образом ставит себя вступающий в беззаконный договор. Прилагающие все свое старание к чему-либо подобному сами отдаются в руки (врага), и, пленяясь, предлагают свои услуги и обещают награды, только бы исполнять им волю обольстившего их. Если встречается им худое, не будет у них никакой рассудительности, воздержанности и желания уклониться от худого.

Но не таковы брань и борьба у святых. Они, боримые, противоборствуют, разжигаемые — стоят твердо, а когда самый предмет пожелания оказывается пред ними, отвращаются от него из страха Господня. Те же бывают боримы не за противный мучителю образ мыслей, но чтобы воздали они (врагу) обычные дани и не отрекались от служения худым пожеланиям. Имже бо кто побежден бывает, сему и работен есть (2 Пет.2:19). Если же кто запнется из подвижников, тем скорее восстает. Задержанные варварами в плену и находящиеся под властью мучителей не все бывают довольны своим порабощением; но которые из них соглашаются грабить и убивать встречных, те то с радостью остаются в плену, без оков и стражи, удерживаемые страстями; они сражаются за варваров и, по злонравию действуя с ними заодно, посылаются на разведку против соплеменников. А которые сетуют о разграблении и опустошении у соплеменников, оплакивая погибель собственной своей души, те поспешают бежать, не терпя беззаконного образа жизни, высматривают время возвратить себе ту свободу, которой некогда наслаждались, и не имеют ни малейшего благорасположения к противникам. Спасшись из рук их, такие сделаются противоборцами нечестивых, став споборниками благочестия. Итак, настоящее время есть время покаяния. Кто хочет освободиться от поругания и избавиться от горького рабства (греху), тем надобно противоборствовать воле мучителя и вести с ним брань из любви к Создателю. Тогда покажут они опыт доблестной борьбы, источая пот добродетели, когда не устами только, но и сердечным расположением скажут мучителю: «Да будет известно тебе, диавол, что не послушаем мы голоса твоего, и не станем более служить твоим прихотям». Но во время борьбы надобно воссылать молитвенный глас к Богу с теми, которые говорят: Несть студа уповающим на Тя. И ныне возследуем всем сердцем, и боимся Тебе, и ищем лица Твоего. Не посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей, и по множеству милости Твоея. И изми нас по чудесем Твоим, и даждь славу имени Твоему, Господи. И да посрамятся вси являющии рабам Твоим злая, и да постыдятся от всякая силы, и крепость их да сокрушится, и да разумеют, яко Ты еси Господь Бог един, и славен по всей вселенней (Дан. 3:40–45). И хотя бы рассвирепевший мучитель седмерицей разжег печь похотей, но надеющиеся на Господа пусть смело будут уверены, что печь скоро превратится в росу, а мучитель, которого прежде боялись, сам, наконец, по причине снисшедшей к подвижникам свыше помощи, вострепещет их тени. Посему блаженны соблюдающие святыню в смиренномудрии и милосердии. Глубоким миром насладятся члены их, когда душа их возвеселится о Святом Духе. Но никто да не надеется достигнуть покоя, предавая себя в послушание изволениям врага. Скорее сам мучитель будет употреблять таковых как военных пленников, вовлекая во всякое злочестивое дело, растлевая у иных тело, постыдно оскверняя делами содомскими. Хотя не познали они жены, но враг внушает им мысль приписывать себе девство, тогда как все тело исполнено у них скверны. И враг делает с ними так, что хотя и величаются они как свободные от греха, но он насыщает их гроздом желчи и гроздом горести (Втор. 32:32).

О, какая страшная, какая трудная брань! Сколько способов, которыми злейший ловец доводит нас, человеков, до того, чтобы раздражали мы Господа! Блаженны те, которые не попали в сети его, а если попали, то разорвали его путы и скрылись, бежав от него как рыба, спасшаяся из мрежи. И рыба, пока в воде, будучи поймана, прервет сеть и сокроется в глубину, и спасется, — а когда извлечена на сушу, не может уже помочь себе. Так и мы, пока ещё в этой жизни, имеем от Бога власть разорвать на себе узы вражеской воли, покаянием свергнуть с себя бремя грехов и спастись для Небесного Царства. А если застигнет нас страшное Божие повеление, и душа выйдет из тела, и тело предано будет гробу, то не в силах уже мы помочь себе, как и рыба, извлеченная из вод и заключенная в сосуде, не может уже оказать себе помощи.

Потому, возлюбленные, постараемся избежать сетей врага через добрые дела, пока не наступил тот великий и славный день, в который откроется все, что сделали мы втайне и во тьме. Не будем ждать, когда придет смерть, чтобы не остаться нам в стыде в воскресение мертвых, когда святые облекутся в светлую ризу, какую уготовали себе добрыми делами. Если увидим тогда себя не только обнаженными (лишенными) молниеносной славы, но и очерненными, исполненными зловония, то какой стыд овладеет нами? Пренебрежем же делом злого вожделения и, вменив его ни во что, препобедим это малое благочестием и в самом маловажном не окажемся недостойными похвалы. Дело греха — великое кораблекрушение. Будем стараться, чтобы не подвергнуться такой опасности. По нашему нерадению владычествуют над нами страсти, — потому что хотим жить без трудов, и сами себе придумываем для того неуместные предлоги. Один говорит: «С младенчества имею жительство в монастыре, и потому сильно нападают на меня страсти». Но да слышит таковой, что многие из святых, с юного возраста подвизавшись добрым подвигом, попирали удовольствия. Другой опять говорит: «Воспитан я в мире, испытал много худого, поэтому навык принуждает меня к пожеланиям (вожделениям)». Пусть и он слышит, что многие из святых вели жизнь из худших худшую, но напоследок, изменив образ жизни, оказались доблестными, благоугодив Богу, ибо от души послушались сказавшего: Не ревнуй лукавнующым, ниже завиди творящим беззаконие. Зане яко трава скоро изсшут, яко зелие злака скоро отпадут (Пс. 36:1–2). Лукавый обольщает нас, побуждая ко всему пагубному, чтобы довести нас до пренебрежения страхом Господним, но мы более напряженными помышлениями отразим от себя яд его, при содействии благодати Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков! Аминь.

Поучение четвертое

Некто из святых сказал: «Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности». Потому посвятим ум свой поучению в Словесах Божиих, молитвам и добрым мыслям. Занятие суетными мыслями рождает и дела суетные; а занятие добрыми мыслями приносит и добрый плод. Представим умом, что многие притеснители овладели странами и крепкими городами, и угасла слава их, и не стало их, как будто и не было. Сколько было царей, которые владели многими народами, поставив свои изображения, и воздвигнув столпы, думали тем увековечить имя свое по кончине жизни! И пришли другие, ниспровергли их изображения, сокрушили изваяния и, стерев черты лица их, изобразили собственный свой образ; но и их дела были истреблены другими. Иные же устроили себе великолепные гробы, думая тем утвердить за собой вечное имя, изобразив черты свои на надгробии. Но настал другой род; удел отдан во власть иному. И тот, вознамерившись, что и естественно, расчистить груду, перенес и кости их, подобно щебню. Чему же послужила многоценная громада, или пирамида? Так все произведения суетности обращаются в ничто!

Но не то бывает с богатеющими в Бога и в Нем ищущими себе славы. Они уготовали себе вечную жизнь и неистребимую славу. Хотя всякий род плоти и крови со временем пожинается, подобно зрелой пшенице, свет солнца и луны, и сонм звезд доныне не померк, от их создания до нынешнего времени не изменился от старости. Он равно юн, и силен, и ясен, по определению Создателя, Которым назначено им владети днем и нощию (Быт. 1:18)! Точно так же и для любящих Бога определил Он Царство Небесное и нескончаемую радость. И как в одном Он не лжив, так и в другом истинен. И хотя то (земное и вселенское) прейдет, когда угодно будет Создателю, славе святых не будет конца.

Потому постараемся сотворить плоды покаяния, чтобы нам не лишиться будущей радости, не быть сосланными в землю темну и мрачну, в землю тмы вечныя (Иов. 10:21–22). Войди, если угодно, в опочивальню свою, закрой окна, прегради все скважины, в которые мог бы проникнуть свет, и сядь внутри; и увидишь, какое неприятное чувство производит тьма даже там, где сидишь ты без труда и мучения, и где в полной твоей власти, как скоро захочешь, сделать отверстие и выйти оттуда. Какое же, думаешь, болезненное чувство произвела бы в тебе та кромешная тьма, где плач и скрежет зубом? Загляни в дымовое отверстие у себя в доме, потом простри взор на восток солнца, заметь разность — и бегай дел тьмы. Порок есть тьма, а добродетель — свет. Порок, когда следуют за ним, чернит своих деятелей, а добродетель, когда упражняются в ней, делает светлыми преуспевших.

Не думай, возлюбленный, что ты один больше всякого терпишь скорбей: всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль (Ис. 1:5). Как живущему на земле невозможно избегнуть её воздуха, так человеку, живущему в этом мире, нельзя не быть искушаемым скорбями и болезнями. Развлекаемые земным от земного и испытывают скорби, а стремящиеся к духовному о духовном и болезнуют. Но последние будут блаженны, потому что плод их обилен о Господе.

Имей совершенное терпение в деле, на которое ты призван. Укрепи и якори, и верви (канаты), чтобы ладью твою мало-помалу не отбило в море, а тогда опыт подскажет тебе, какой мир вкушал ты, находясь в пристани. Мир уподобляется морю, а подвижническая жизнь — пристани. Не люби переходить с места на место, но лучше терпением извлекай пользу из самых соблазнов, встречаемых во время странствия. Но скажу ещё и то, что когда обойдем целый мир, не келья ли встретит нас, если захотим спастись? А если и в общежитии оставаться нет у нас терпения, и в уединении не находим себе безмолвия, — то где же, наконец, будет нам приют? Это походит на то, как если сказать: «И теплоты солнечной переносить не могу, и тень для меня несносна». Где же тогда пристать нам? Боюсь, чтобы не укрыла нас в себя та самая пещь. Потому не будем беспечны, не будем питать в себе отвращения к трудам. Если мы узники Спасителя нашего Бога, то не постыдимся носить на себе узы скорбей, но с радостью будем терпеть их, ожидая пришествия Его с небес; тогда и нас причислит к лику святых, зане якоже общницы есте страстем, такожде и утешению (2 Кор. 1:7). Если же кто тяготится утомлением за делом, то сколько в мире таких, у которых болят руки и ноги, и хотя они люди богатые, имеют около себя много прислуги, однако же ни ночью, ни днем не имеют покоя, по необходимости томясь от изнеможения, как бы связанные какими цепями и узами?

Итак, возьмем на себя произвольный труд и самовольное терпение из страха Божия. И не будем не радеть о терпении, о смиренномудрии, о воздержании, о сострадательности (разумею же сострадательность не в том, чтобы помогать ближнему в пороке, но чтобы содействовать брату в духовном, как ему иметь умиление и слезы). Хотя и нет видимых слез, однако же пусть будет у тебя сердечное сокрушение, потому что и меж слезами есть разность. Но блажен, кто в душе своей, как в зеркале, созерцает Господа и вместе со слезами разливает славу Его пред лицом Его благости, и молитва его будет услышана.

Предложу тебе и другой совет о Господе, как человеку Божию и желающему спастись. Встав, по принятии утешения (утреннего правила и трапезы), не ходи по кельям, но безмолвствуй в своей, ибо диавол многих обольщает вином. Поэтому после принятия утешения быть в чужой келье — признак бесстрашия и развращения. В подобных собраниях совершается падение душ, особенно когда в бездействии находится жезл настоятеля; кто не хочет обуздать ум свой страхом Божиим, тому нужен человеческий страх, чтобы им удерживался он от бесполезного, — подобно тому, как раб бывает целомудренным при строгости господина. Итак, будь внимателен к себе и не предавайся небрежности, потому что выказывая мудрость в вине, не принесешь и не получишь пользы. Если изучил ты все Божественное Писание, то смотри — да не надмевает тебя этим помысел, ибо все Богодухновенное Писание учит смиренномудрию. А кто думает или делает противное тому, чему обучился, тот тем самым показывает, что он преступник (отступивший).

Если тревожит тебя дух гордости, или любоначалия, или богатства, то не увлекайся им, а, напротив, стань мужественно против ополчения лукавого и льстивого духа, представив в мыслях древние здания, обветшавшие изображения, изъеденные ржавчиной столпы, — и размысли сам с собой, посмотри, где обладатели и сооружавшие все вышесказанное? Старайся угодить Господу, чтобы сподобиться тебе Небесного Царства: Зане всяка плоть трава, и всяка слава человеча яко цвет травный (1 Пет.1:24). Что выше и славнее царской власти? Но иные, пожелав её, достигли, а по встретившимся обстоятельствам пренебрегли славой и, предпочтя жизни смерть, сами на себя умыслили зло (самоубийство), потому что не взыскали Бога и не надеялись ожидать от Него спасения. А удостоившиеся Небесного Царства не испытали ничего подобного, в мире и радовании пребывая на небе с Ангелами, без болезни и печали и воздыхания, в радости и веселии хваля, превознося и величая Царя Небес и Господа всей земли. Ему хвала и слава, и величие во веки веков! Аминь.

О добродетели

(В десяти главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 23)

Предисловие

Нужным почел я, возлюбленный, и последующее за вышесказанным включить в эту памятную запись, чтобы ты, читая, помолился Господу о мне, грешном и посрамленном своими делами, и чтобы даровано мне было отпущение грехов, и сотворил я плод, благоугодный Ему, прежде, нежели изыдет страшное повеление взять душу мою от тела. Тогда исчезнет вся оболочка человеческая. Горе тогда оскорбившему Господа Бога нашего и не покаявшемуся! Станет искать он то время, которое погубил в нерадении, и не найдет. Итак, восплачем пред Богом нашим, чтобы обрести у Него щедроты. Пока есть у нас время, побережем себя и снищем (обрящем) благоволение Господне. Не о деньгах у нас забота, — если и лишится кто их, то может вместо них приобрести другие. У нас в опасности душа! Если погубим её, то не сможем уже возвратить, по написанному: Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит; или что даст человек измену за душу свою; прийти бо имать Сын Человеческий во славе Отца Своего …и тогда воздаст комуждо по деянием его (Мф. 16:26–27). Если же есть воздаяние, и ни одно из дел наших не может укрыться от Бога, то почему не делаем мы доброго, чтобы воздали нам добром, и не удерживаемся от зла, чтобы не постигли нас беды, как написано: удалися от неправедного, и не убоишися, и трепет не приближится тебе (Исх. 54:14)? Стыжусь сказать, но по причине нерадения, какому преданы я и подобные мне ленивцы, не могу умолчать, что мирские воины, получая от царя бедные дары, усердно, не боясь даже смерти, идут за него в опасность! — Тем более мы, имея такие обетования, обязаны не изменять делу правды, чтобы спастись от будущего Суда. Не как с врагом будем обходиться с душой своей, которую желает присвоить Себе Бог. Размыслим: не можем мы перенести солнечного зноя и жара в горячке, — как же пренебрегаем огнем неугасимым?! Но Бог да наставит нас на путь советом Своим, да покроет крепкой Своей рукой во веки веков! Аминь.

Глава 1

Блаженны — город, в котором царствуют благочестивые, и корабль, которым правят опытные, и монастырь, которым управляют воздержанные. Но горе тому городу, в котором царствуют нечестивые, и тому кораблю, которым правят неопытные, и тому монастырю, которым управляют сластолюбивые. Город за нечестие державствующих наполнится варварами; корабль по неопытности кормчих сокрушится; монастырь от бездеятельности управляющих им запустеет.

Глава 2

Если пребываешь на послушании у духовных отцов, то твердость веры твоей обнаруживается не тогда, когда тебе прислуживают, и выслушиваешь ты льстивые речи, но когда переносишь гонения и побои. И зверь, когда благоразумно ласкают его, делается кротким и ручным. Если хочешь стать сосудом избранным, то не имей негодования на наставника, но преуспевай в покорности о Господе и в смиренномудрии, потому что для того только ты и пришел, если, узнав наперед славу (пользу) послушания, избрал для себя его. Жизнь святых делается, брат, светлой, когда возвеличена послушанием. Служитель Господень Моисей, если и не слушал учения Иофорова, но, однако же, покорился, служил ему, хотя и достаточно научен был в Египте. И Иисус Навин за совершенную покорность удостоился дара стать преемником Моисея. И Самуил, находясь в послушании у священника Илии, сподобился слышать глас Божий. А Елиссей за покорность же получил милоть и благодать своего учителя. Но что говорить о подобострастных нам людях? Сам Бог Слово, вочеловечившись, проводил жизнь в смирении и повиновении, как учит нас евангелист, говоря: и бе повинуяся има (Лк. 2:51). Апостол сказал ещё: Смирил Себе, послушив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:8). Да и в мирском быту дети, которые не хотят перенести от родителей доброго вразумления, подвергают себя немалой опасности. Большая часть наказываемых в городах начальством терпят наказание за непослушание, непокорность и жестоковыйность (строптивость). И девицы, если не слушают добрых уроков, но, отложив в сторону целомудрие, беспутствуют на площадях и улицах, терпя за то самые грубые оскорбления. А которые занимаются делом, проводя время в безмолвии и целомудрии, те и у людей будут почтены, и у Господа прославлены. Начал ты добрым изволением, — стой в нем твердо, чтобы Господь возвеличил тебя с кроткими и смиренными в Царствии Небесном.

Глава 3

Если брат твой довел дело до половины и случилось ему, заболев, возыметь нужду в тебе для окончания дела, то прими на себя попечение и потрудись для страждущего со всем смиренномудрием. Когда же возвратится его здоровье, не желай присвоить себе дела брата твоего, чтобы не навлечь на себя осуждения от Господа и от людей. Может быть, помысел скажет тебе: «Божие было в том домостроительство, что он занемог, а я вступил в дело». Но почему же не остановился ты на другой доброй мысли: «Конечно, Божие было тогда домостроительство, чтобы обнаружилось, каков я в своем произволении, — самолюбив или братолюбив?» — Если же, выздоровев от болезни, сам он будет отказываться, то прими на себя дело с доброй совестью и с дозволения настоятеля, чтобы тебе свидетельство добро имети от внешних (1 Тим. 3:7). Благоговение требует правды, ибо и о святейшем Симеоне, принявшем Спасителя в объятия свои, написано, что был он праведен и благочестив (Лк. 2:25).

Глава 4

Будем, возлюбленный, постоянны сердцем, — слабость сердца противна добродетели. Потому не станем малодушествовать, если случится с нами небольшое уныние, но будем сами себя приневоливать, подобно доброму путнику. — Когда случится ему ослабеть на пути, не отказывается он от цели дальнего путешествия, но утешает себя словами: «Еще немного, и дойдешь до ночлега, и отдохнешь». Господь, видя, как тот принуждает себя, подает ему силу, облегчая затруднения. Расслабление и леность приводят к нищете не только в дарованиях духовных, но и в потребностях телесных.

Глава 5

Если прежде всех придешь к службе Божией и простоишь до отпуста, то да не надмевает тебя этим помысел, потому что занимающиеся рукоделием тоже употребляют много старания и бдительности в своем деле. Не одно тело предоставляй Господу, но собери свои помышления в смиренном сердце, ибо высокоумие подобно норе, в которой гнездится змий и умерщвляет подходящего.

А о том, чтобы не упиваться вином и не проводить время вместе с женщинами, кажется для меня излишним напоминать твоему боголюбию, — всякий ясно видит, что это чуждо добродетели. Потому необходимо не только здесь беречься устремления бесов, но и с мужчинами не вести разговоров изнеженных, возбуждающих сладострастие и ввергающих душу в погибель. От свиданий с женским полом отказываемся не потому, что женщины лукавы, но потому, что через свидания и беседы с женщинами врагу легко нас низложить и довести до преступления Божией заповеди. Надобно отовсюду беречься приражения (стремления) лукавых духов, возлагая надежду на всеоружие и силу Святого Духа. Кто запирает от врага одну дверь, а две отворяет ему и думает о себе, что он в безопасности, тот обманывается. Необходимо обезопасить себя отовсюду и не давать предлога ищущему предлогов. Бог поругаем не бывает (Гал. 6:7), — но страшно же впасти в руце Бога Живаго (Евр. 10:31). Ему слава и держава во веки! Аминь.

Глава 6

Один брат, пребывая на послушании у духовных отцов, пришел к другому брату и сказал: «Хочу отойти от духовных отцов и безмолвствовать сам по себе». Тот отвечал ему: «У одного человека был сын, которого он отдал в руки художнику, чтобы тот научил его художеству. Мальчик был невнимателен к делу. И через несколько дней ребенок приходит к отцу своему и говорит: «Батюшка, возьми меня от учителя, сам по себе смогу лучше выучиться художеству». Но отец его сказал ему: «Если у других учась, под руководством их, ничему ты не научился, то можешь ли, сын мой, сделать что один, не научившись и никому не подчиняясь, сколько должно? Вижу, сын, что худо ты учился своему художеству, и боюсь, что напрасно старался я о тебе. Поэтому примись, как следует, за работу свою, сын мой, чтобы, сделавшись художником, мог ты найти себе спокойствие, ибо ненаказанных сретает смерть (Притч. 24:8)». Потому и мы, возлюбленный, не будем усиливаться свергнуть с себя иго подчинения о Господе, чтобы не сделать неугодного Богу, а когда впадем в искушение, чтобы не оставаться нам без помощника. Когда Агарь, рабыня Саррина, бежала от лица госпожи своей, Ангел Божий, обретя её, сказал: возвратися к госпоже своей, и покорися под руку ея (Быт. 16:9). Так она и сделала, как было сказано. Когда же пришло время, была отпущена с путевыми запасами вместе с сыном на свободу; и когда блуждала по пустыне, находясь вместе с сыном своим Измаилом в опасности погибнуть и жаждуя, Бог не презрел её. Потому и нам надо переносить скорби великодушно, так как служим Господу, а не людям. Пребывая на послушании, не будем творить дел непослушания, чтобы нам не потерпеть, как потерпел Гиезей, служитель пророка Елиссея. Лучше полным послушанием принесем совершенный плод Господу нашему Иисусу Христу». Ему слава и держава во веки! Аминь.

Глава 7

Если кто придет к тебе, говоря таинственно: «Дадим себе слово быть между собой в любви и в единомыслии, так что если скажу что тебе, то слушайся меня без всякого прекословия», — а потом, когда дадите друг другу клятву, захочет совратить тебя в грех, то не слушайся его, хотя бы обещал тебе что-нибудь великое и сам простерся бы пред тобой на земле, умоляя нарушить заповедь Божию. Не приими лица на душу твою (Сир. 4:26). Диавол умеет подстроить не только это, но и приводит места из Писания, представляя в предлог немощь плоти, употребляя многие другие хитрости, чтобы сделать человека преступником заповедей Божиих и иметь чем похвалиться в рассуждении (растлении) его. Но мы, вразумленные его (беса) усилием и напрасным трудом, укрепимся в благочестивых мыслях. Люди, намеревающиеся выполнять собственную свою волю, а лучше сказать, волю действующего через них диавола, много употребляют стараний и искусства, чтобы цель их не осталась недостигнутой. Насколько же тогда нам, обязавшимся вести жизнь духовную, надобно быть более сведущими и трезвенными, чтобы не хвалился в рассуждении нас диавол! По заповеди Спасителя нашего Бога, надлежало бы вовсе не клясться (Мф. 5:34). Но теперь уловлен ты словом, не пренебрегай им, потому что за друга своего идешь в руки злых. Не даждь сна твоима очима, ниже да воздремлеши твоима веждома: да спасешися аки серна от тенет, и яко птица от сети (Притч. 6:4–5). Впрочем, не падай умом и не приходи в замешательство. Дело можно поправить, если впоследствии будешь иметь пред очами Господа, — поэтому будь внимателен к себе. Не связан ты клятвой, если удаляешься от зла, ибо Сам, по преизбытку человеколюбия проповедавший Евангелие в мире, Сам Господь повелел людям каяться и удерживаться от всякого греха (Мф. 4:17). Смотри, не с намерением ли выполнить свои прихоти представляем в предлог клятву, как будто не в состоянии уже мы исхитить себя из сетей, разумею, вражиих? Бог поругаем не бывает (Гал. 6:7), и желающим спастись подает руку. Итак, уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33:15), — и тем соблюди слово свое, согласно со сказавшим: От всякаго пути лукава возбраних ногам моим, яко да сохраню словеса Твоя (Пс. 118:101).

Не угодно ли знать будет тебе, и совершенно в том удостоверяю тебя, — не связан ты словом, если бегаешь зла, делаешь добро и удаляешься от всякаго человека, безчинно ходяща (2 Фес. 3:6)? Выслушай притчу или, лучше сказать, пример. Один человек имел у себя сына. И сын весьма почитал отца своего, старался соблюдать все его приказания и во всем угождал отцу своему. Другой же некто, побуждаемый завистью к преспеянию юноши, придя тайно, сказал: «Поклянись мне в рассуждении (отношении) отца своего, что сделаешь все, что ни скажу тебе, и соблюдешь без всякого прекословия». Юноша поступил худо и дал ему клятву. После того сказал ему взявший клятву: «Пойди, оскорби отца своего, нанеси ему удары, не стыдись больше лица его, и делай все, что запрещает он тебе. Так как дал Ты мне клятву, то не сможешь преступить сказанного мне тобой». Ужели же сын согласится на такое неразумное, лучше же сказать, нечестивое дело, И из уважения к отцу не пренебрежет таким беззаконным советом? — Он ответит советнику так: «Вижу, что ты человек не истины держащийся, а враг, злоумышляющий против моего отца и против моей души. Но тебе не обольстить меня, как змий обольстил Еву коварством, и не вовлечь меня в нечестие злонамеренной своей хитростью. Отец не побранит меня за то, что я не поддался твоему злочестию. Потому пренебрегаю твоим беззаконным советом, из уважения к отцу моему и ради спасения души своей уши свои запечатлеваю крестным знамением, чтобы яд слов твоих не вливался более в слух мой, а по причине лукавства твоего буду избегать встречи с тобой».

Повелевает же нам и апостол отлучатися от всякого брата безчинно ходяща. И Богу невозможно угодить злыми делами. Итак, возлюбленный, не позволяй увлекать себя людям грешным, чтобы не прогневать Отца своего Небесного, делая противное заповедям Его, и не стать безответным в день Суда. Преступлением заповедей Святого Евангелия прогневаешь ты Бога. Будь внимателен к себе, учась у пророка, постигая в чем конец слова, ибо пророк говорит: Кляхся и поставих, — не чтобы преступать заповеди Твои и все судьбы Твоя, но сказано: Кляхся и поставих сохранити заповеди Твои и все судьбы правды Твоея (Пс. 118:106). И ещё: Неправду возненавидев, и омерзих: закон же Твой возлюбих (Пс. 118:163), — и этим, по милости Божией, избежишь великих искушений и опасностей. А с вынуждавшим у тебя клятву исполнится написанное: Обратися болезнь его на главу его, и на верх его неправда его снидет (Пс. 7:17). Посему приобретай любовь и единомыслие не клятвами, не ласкательствами и не прочими непозволенными делами вынуждай, — но утвержденным по Богу на душевном расположении. В такое единомыслие не вкрадывается ничто несправедливое или вынужденное. И будет с тобой благодать Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки! Аминь.

Глава 8

Отказывайся заседать с еретиками и со сластолюбцами, которые не говорят ничего верного; слова их наподобие стрел язвят сердца. Видел я людей, которые развращают душу словами. Может быть, таковых Писание символически называет изливающими семя, или прокаженными (Лев. 22:4). Ибо как изливающий семя делает, по закону, нечистым все, на что сядет, или на что плюнет (Лев. 15:4, 8), — так и у этих людей нечистое излияние страстной души и плюновение слов оскверняет выслушивающих. А может быть, страстное состояние души их должно уподобить, по сказанному выше, и носящему на себе язву проказы. В лике (собрании) святых всякий подвижник имел у себя пояс, стягивающий чресла и означающий строгость жития, — потому они и приобрели себе во всеоружие Святаго Духа, и крепко препоясаны были силой Святаго Духа. А эти люди, как видим, лишены такого дара по собственному их нерадению, и чресла их не препоясаны целомудренным поясом; напротив того, все у них расслаблено и распутно: и нравы их, и речи, и дела. Недугующий в вере говорит: «Содержащим здравую веру какой причинит вред сношение с каким бы то ни было человеком: право ли он верует, или зломудрен?» — А люди, преданные чреву и грубым удовольствиям, скажут: «Что вредного — есть, пить, и наслаждаться? Действительно худо телесное вожделение, худо пожелать чужого или украсть». А если и в этом будут уличены, то скажут ещё: «По тесным обстоятельствам сделал я это, украл для того, чтобы насытить голодную душу». Что грязнее таких речей? Что безобразнее такой проказы? Посему Писание и не позволяет подобным скверным помыслам оставаться в ограде святых душ, как и пораженным язвой проказы закон не разрешал водружать кущу среди стана сынов Израилевых. Действительно, весьма неприлично нечистые помыслы оставлять среди светлых и святых помышлений или допускать их туда. Давая разуметь слабость, безобразие и распутство поведения таких людей, бесстыдство их произволения, недозволенность и неизвинительность дел их, закон говорит: И прокажен на немже есть язва, ризы его да будут раздраны, и глава его не покровена, и около уст своих да обвиется, и нечист прозовется. Вся дни, в няже будет на нем язва, нечист сый, нечист будет: отлучен да седит, вне полка да будет ему пребывание (Лев. 13:45–46). Сюда принадлежат те, которые говорят: да ямы и пием, утре бо умрем (Ис. 22:13). Это слова людей, удалившихся от истины, еретическое мудрование, потому что еретики, желая подкрепить свое ложное мнение, стараются найти изречения и свидетельства из Божественных Писаний для развращения сердец послушных им. О них прекрасно и сильно выразился некто из святых, поучая и говоря: «Имея у себя такое начало, о котором пророки не проповедали, которому Господь не учил, которого апостолы не предали, они всеми мерами хвалятся, что узнали то лучше всякого другого, вычитав в неписанных книгах; и, взявшись, по пословице, вить веревки из песка, покушаются к сказанному ими приладить и достоверное, как-то: Господни притчи, или пророческие изречения, или апостольские слова, чтобы вымысел их не казался не имеющим свидетельства. Оставляя в стороне порядок и связь писаний, сколько можно, разрывая члены истины, переставляют и переиначивают слова, и, из одного делая другое, обольщают многих чем-то нескладно составленным из собранных вместе слов Господних. Если кто, взяв царское изображение, прекрасно и тщательно составленное умным художником из отличных мелких камней, уничтожив представленный вид человека, переставит и приведет в другой вид сии камни, сделав из них образ пса или лисицы, а затем об этом негодном произведении вздумает дать отзыв и скажет: «Вот то самое прекрасное царское изображение, которое произвел умный художник», — указывая на прекрасные камни, из которых первым художником сделано было царское изображение, а последним — дурное изображение пса, — и указанием на камни станет обманывать и уверять неопытных, не имеющих понятия о царском лице, что этот гнусный вид лисицы есть то самое прекрасное изображение царя, — то подобным же образом и эти люди сшивают бабьи басни, собирают оттуда и отсюда слова, изречения и притчи, и хотят по своим басням преобразовать словеса Божии» (Св. Ириней. Против ересей. Кн. 1. Гл. I. Отдел XIV. Изд. Грабия). Итак, достаточно вразумляемые примером будем бегать от растленных речей еретических и от подражания живущим распутно, хотя они видимо и представляют они места из Писаний; будем избегать, чтобы, пребывая здравыми в вере и в делах, принести нам совершенный плод Господу нашему Иисусу Христу. Ему слава во веки! Аминь.

Глава 9

Вникни (проникнись), смиренный монах, в тот образ, в какой облекся ты. Смотри, сколько разности между таким образом и мирским. Останови мысль свою на том, что им означается, а именно: отложение мирских нравов и дел; образом этим также дается напоминание о духовном делании. Поэтому не будь нерадеющим о добродетели, но всеми силами старайся заиметь в себе святыню, ибо для того и оставил ты мир. Приобретай себе невинность, чтобы вселился в тебя Дух Святый. Выслушивай, возлюбленный, доброе наставление о Господе, и не пренебрегай им, чтобы найти тебе упокоение в себе самом. Не внимай срамным пожеланиям и суетным ласкательствам, чтобы не обманул тебя кто-нибудь пустыми речами; не соревнуй в злых делах; не обращай внимания на чужие падения. Храни себя невинным, но если начал возгораться в тебе греховный пламень, угашай его слезами, потому что Господь спасает обращающихся к Нему. Этого проси себе у Господа, потому что Господь любит работающих Ему в святости. Драгоценное стяжание (приобретение) — невинность в правом помысле. Если возлюбишь её, то будешь прославлен Господом и во всем благоуспеешь. Слыша все, смотри, чтобы очей ума твоего не смежил суетными помыслами диавол. Он не поможет, когда повлекут тебя злые аггелы, ибо и себе помочь будет не в силах. Ему и аггелам его уготована геенна, а тебе готовится райская радость, если будешь удаляться от дел его. Радуется диавол, когда ведешь ты неприличную жизнь, но печаль ему, когда преуспеваешь ты в добрых делах. Итак, не пренебрегай помянутой выше добродетелью; ибо не много утрудишься в её делании, но твердо положись на то, что скоро вкусишь плодов её. Если же не воспользуешься полезными уроками, то раскаешься на последок твой, егда иструтся плоти тела твоего, и речеши: како возненавидех наказание, и от обличений уклонися сердце мое; не послушах гласа наказующа мя, и ко учащему мя не прилагах уха моего. Вмале бех во всяком зле посреде церкве и сонмища (Притч. 5:11–14).

Итак, не будем нерадивы в деле своего спасения, возлюбленный. Не поревнуем живущим в распутстве, в гордыне и бесстрашии. Стыд и укоризны покроют ненавидящих Господа. Дни наши бегут, и конец приближается, восплачем пред Господом Богом нашим, пока не заключены в тму кромешнюю. Можно ли будет и многими слезами возвратить нам дни те, если проведем их в злых делах и нимало ими не воспользуемся? Се ныне время благоприятно: се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Блаженны трезвящиеся, потому что увенчаются они в радовании. Блажени плачущии: яко тии утешатся (Мф. 5:4) с избранными Божиими. Блаженны труждающиеся о Господе, потому что их ожидает райское наслаждение, которое получить да сподобимся все мы молитвами всех благоугодивших Господу нашему Иисусу Христу. Ему слава во веки веков! Аминь.

Глава 10

Взыщем духовной жизни, возлюбленный, чтобы при делах, содействующих вере, оказаться тебе везде человеком совершенным. К богословию же едва (только) и тогда будем способны, когда, победив страсти, искореним в себе всякое житейское пристрастие и не будем иметь в уме никакого предрассудка. Ибо тогда вразумляющая благодать Святого Духа, обретя в нас упокоение, просветит сердца наши, как уготованный светильник, обильный маслом и снабженный светильней, в котором огонь, охватив собой горючее вещество, так воспламеняет светильник, что он изливает обильный свет и озаряет предстоящих. Но если мы в порабощении ещё у страстей и, погрязши в них, домогаемся высшего места, то подвергаемся немалой опасности, уподобившись светильнику, лишенному елея и сгораемого вещества, который и на короткое время не может поддержать теплоту и силу огня. Поэтому надобно нам прежде позаботиться о приуготовлении себя к принятию умного света, чтобы соделаться достойными духовных дарований. Взыщем жизни духовной, чтобы освятился в нас и ум, встав под властью Духа Святого, и тело, став причастным Духу.

Каждый день будем просить у Господа слез сокрушения, чтобы, когда станем плакать о грехах своих, процвела душа, избавившись от греховной засухи. Не явимся нерадивыми о душе своей, окопаем её, обложив гноем (удобрим), чтобы, смягчившись и воспламенившись, принесла плод, благопотребный Владыке. Вместо заступа есть у нас Ветхий и Новый Завет, и вместо огня — теплота Святого Духа. Позаботимся о душе, напоив её слезами, чтобы принесла она, возделываемая и орошаемая слезами, плод в правде, и чтобы, в противном случае вознерадев о ней, и нам не сказать в час разлучения со страхом и трепетом, подобно царю амаликитскому: тако ли горька смерть (1 Цар. 15:32). Езекия, который во время своего здравия не был нерадив в деле правды, во время тесноты и смерти нашел себе утешение у Господа. Выслушав от пророка приговор о своей смерти, обратил он лицо свое к стене и помолися ко Господу, глаголя: Господи, помяни ныне, яко истиною ходих пред Тобою, и сердцем совершенным, и угодная пред очима Твоима сотворих. И плакася Езекия плачем великим (4 Цар. 20:3). Что же милосердый Господь? Скоро, и нимало не медля, отвечал ему чрез пророка, говоря: услышах молитву твою, и видех слезы твоя: се Аз… приложу к летам твоим лет пятьнадесять: и от руки царя Ассирийска избавлю тя (4 Цар. 20:5, 6), — и так далее. Видишь, сколь хорошо жить не с небрежением, но иметь всегда пред очами страх Господень? Великий страх и трепет угрожает нам. Позаботимся же о делах добрых, чтобы во время нужды и скорби найти нам заступника в Господе. Но забывая вышесказанного, будь внимателен к себе, возлюбленный, и всячески храни душу свою, чтобы не остаться тебе без искомой жемчужины.

Возлюби благоговение и воздержание — и получишь великую пользу. Если же начнешь нерадеть, предаваясь объядению и пьянству, то погибнешь вместе с пресыщающимися роскошно. Во-первых, удалишь тем от себя Божию благодать; во-вторых, за это осудят тебя видящие твое бесстыдство; а, в-третьих, и рукоделий у каждого из нас не достанет на такие издержки. Наконец, отсюда рождаются развлечения, хлопоты, лжи, неправды, частые отлучки, ласкательство пред высшими и все тому подобное. Посему величайшее благо — благоговение и воздержание. Объядение разоряет, а воздержание созидает; одно же другому противоположно и одно с другим совмещено быть не может. Если правым помыслом возлюбишь благоговение и воздержание, то во всех отношениях будешь возвышен, ибо благоговение учит жить уединенно, не оставаться надолго вне кельи, не сходиться с подающими худые советы. Не развлекай также мыслей светлым одеянием, имей в своем употреблении немного одежд. Упражняясь в безмолвии и посвятив себя воздержанию, не заботься о многих издержках на себя, но довольствуйся настоящим. Тремя, четырьмя или пятью сухарями, небольшим количеством чечевицы или бобов, или зелени удовлетворишь необходимой потребности, — и во всем этом имеешь помощником и содейственником Господа, утучняющего душевные твои силы благой надеждой. А кто увлекается необузданными пожеланиями, у тех вся жизнь в заботах. У них приходит в забвение даже самое памятование о Боге, а нет бедствия тягостнее этого. При всегдашнем памятовании о Господе удаляются от души гнусные страсти, как злодеи в приближении военачальника; через это же Святому Духу устрояется чистое жилище. Но где нет памятования о Боге, там господствует мрак и зловоние, там совершается всякое негодное дело.

Но думаю, что есть некоторые степени жизни плотской и жития добродетельного. И диавол, изобретатель греха, увеселяясь общей нашей погибелью, доводит душу до наклонности к плотскому, понемногу увлекая, запутывая и приближая к стремнинам не очень внимательных, пока не ввергнет их в самое дно адово, соделав устраненными и отчужденными от Небесного Царствия. Апостол, как бы перечисляя некоторые ступени, низводящие в ад, говорит: Явлена же суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, ереси, зависти, убийства, пьянства, безчинны кличи, и подобная сим (Гал. 5:19–21). Какой же конец этого? Его высказывает он со всей силой: яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящий Царствия Божия не наследят (Гал. 5:21). Потому необходимо нам весь ум свой устремить в горнее и не попускать ему склоняться долу — к запрещенному. Если же и запнул нас в чем враг, то скорее восстанем, чтобы, вовлекая нас в прочие злые дела и постепенно запутывая, и из одного падения ввергая в другое, не низложил напоследок в самую глубину погибели и отчаяния. Даже если враг ввел нас и во все запрещенное, то не будем на том останавливаться и отчаиваться в себе самих, потому что все это можно преодолеть покаянием и стать на самом поприще благочестия. Тогда, наконец, Господь, видя в нас перемену, искреннее покаяние и то, что Его одного возжелали мы всем сердцем, угодное Ему творим, воглаголет нам уже не как рабам Своим, но как искренним друзьям, и воззовет нас к совершеннейшим и высшим добродетелям, говоря: друже, посяди выше (Лк. 14:10), — то есть воззовет к прекрасному восхождению, возводящему на небеса, ступени которого — вера, надежда, любовь и прочие плоды Духа. А когда сделаемся гражданами горнего Иерусалима, тогда возрадуется сердце наше, и радости нашей никтоже возмет от нас (Ин. 16:22). Господь же Бог Вседержитель советом Своим да путеводит нас и державной рукой Своей да покроет нас. Горе и погибель человеку, который не имеет Бога своим помощником, ибо нет иного помощника, кроме Бога живаго, потому что Он — Господь неба и земли, и вся елика восхоте …сотвори и на небеси и на земли, в морях и во всех безднах (Пс. 134:6). И несть, иже воспротивится руце Его (Дан. 4:32). Ему слава, величие и велелепие во веки веков! Аминь.

На слова: вонми себе… (Втор. 4:9)

(В двенадцати главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 24)

Предисловие

Обязаны мы, возлюбленные, по словам апостола, увещевать и упрашивать друг друга (1 Фес. 5:11). В другом же месте сказано: Ведущему убо добро творити, и не творящему, грех ему есть (Иак. 4:17). Но послушай, что и пророк говорит: се устном моим не возбраню (Пс. 39:10). Итак, умоляю вас, — примите совет и моей худости. И если погрешил я в слове, извините меня, человека неученого и грешного. Если же слова сказаны правильно, то это — дело благодати. А так как благодать подает нам слово, не должно возбранять устнам. Ибо Господь и леность поставил в одном ряду с лукавством, сказав: лукавый рабе и ленивый …подобаше тебе вдати сребро Мое торжником: и пришед Аз взял бых свое с лихвою (Мф. 25:26–27).

Да подаст Господь нам, приявшим Слово, сотворить и принести Господу плоды благоприятные. Ему слава во веки веков! Аминь.

Глава 1

Слушай, возлюбленный! Придя с тем, чтобы стать монахом, решился ты отречься от мира. Если совершишь сие законно, то возрадуются о тебе не только люди, но и Ангелы Божии, как написано: радость будет на небеси о едином грешнице кающемся, нежели о девятидесятых и девяти праведник, иже не требуют покаяния (Лк. 15:7). Итак, если законно ты начал, законно и соверши. Прежде, нежели облекся в образ, знай, что идешь на подвиг. С кем у тебя брань? Слушай того, кто говорит: Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Сего ради приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют (Еф. 6:12–13). Итак, не изнемогай в своем течении (пути), пока не получишь награды. Возненавидел ты мир? Питай ненависть и к кичливости его. Отверг временное богатство? Отвергни и гордыню богатства. Стал чужд родителям по плоти? Пребывай в отречении, мужественно перенося труды добродетелей. Ибо отречением называется не то, которое на один день сделано, но которое продолжается до смерти. Если хочешь действительно стать победоносцем, то учись переносить труды добродетелей мужественно, с мудрой кротостью. Скажу для примера: обиженный низшими — не гневайся, уничижаемый — переноси, заушаемый — терпи, оклеветанный — будь великодушен, лишенный принадлежащего тебе — благодари. Посмотри на согражданина своего (разумею нищего Лазаря): в какой скудности и в каком труде терпел он для Господа? — Взираше бо на мздовоздаяние (Евр. 11:26). Написано: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18). И ты, возлюбленный, возжелав сподобиться ублажения от Господа, иди путем смиренномудрия; и Господь даст тебе венец жизни, егоже обеща Бог любящым Его (Иак. 1:12). Ему слава во веки! Аминь.

Глава 2. Притча

Два человека пошли в город, отстоявший на тридцать стадий. Когда же совершили стадии две или три, встретилось им на дороге место, где стояли рощи, и там росли тенистые дерева, текли ручьи вод, и было много приятных местоположений. Когда путники увидели это, то один, поспешив видеть город, прошел то место скоро, а другой остановился посмотреть и отстал. Потом ему захотелось выйти из-под древесной тени, но он побоялся зноя. Пока же медлил на месте, наслаждаясь приятностью его, вышел зверь, живущий в том лесу, схватил путника и увлек в свое логовище. Между тем другой, который не был нерадив и не развлекался красотой дерев и места, достиг города.

Брат говорит: «Желаю слышать объяснение, потому что не понимаю, что это значит». Слушай, при содействующей нам благодати. Два человека — это вступившие на путь благочестия и начавшие подвизаться. Враг же, намереваясь остановить их шествие, привносит бесовские пожелания: тщеславие, любоначалие, гордость и все тому подобное. И кто поспешил достигнуть почести вышняго звания Божия о Христе (Флп. 3:14), тот не задерживается этим. А развлекшийся красотой дерев и места означает человека, который от невидимого склонил ум свой к видимому. Зной — это труд добродетелей. А что человек замедляется на месте и делается добычей зверя, значит — он остановил помысел на вожделении земного, а из этого вожделения, подобно лютому зверю, выходит грех и овладевает человеком, как написано: похоть заченши раждает грех: грех же содеян раждает смерть (Иак. 1:15).

Потому, возлюбленные, будем бегать мирских похотей, чтобы снова не соделаться нам рабами греха. Ибо Спаситель говорит: аминь глаголю вам, всяк творяй грех, раб есть греха (Ин. 8:34). Будем служить благоугодно Богу, нас освободившему; не станем обольщаться тлетворными страстями и обращать внимание на благолепие одеяния, или куколя (головное покрывало), или пояса, или аналава (часть нижнего облачения монахов), но устремимся к тому, что смиренно и нетщеславно, что прилично святым. Ибо тем, которые подчинили себе важнейшее, неприлично уступать победу над собой самому маловажному. Всегдашним же у нас попечением да будет то, чтобы внутренний наш человек благоугождал Испытующему сердца и утробы (Пс. 7:10), а бесполезным пренебрежем. Ибо, по слову Владычному, никтоже может двема господинома работати (Мф. 6:24). Кто, учась плотницкому делу, вместо скобели (скребка), добывает себе копье? Или кто, желая успеть в смиренномудрии, домогается суетной славы? Или кто, вожделея небесного, не пренебрежет земным?

Господь же да даст нам и делать, и мыслить угодное Ему! Ему подобает слава во веки! Аминь.

Глава 3

Если востанет в тебе плотская брань, не бойся и не падай духом, чтобы не придать врагу смелости против тебя. Тогда он посеет в тебе какие-нибудь свои мысли и будет говорить: «Невозможно прекратиться в тебе разжжению, если не удовлетворишь своей похоти», — чтобы, уязвив, встать ему против тебя и посмеяться над твоей слабостью. Но, терпя потерпи Господа, с плачем излей молитву свою пред благостью Его, и Он услышит тя, и возведет тебя от рава страстей, то есть нечистых помыслов, и от брения тины, то есть гнусных мечтаний, и поставит нози твои на камени святости (Пс. 39:1–3), и ты узришь пришедшую к тебе от Него помощь. Терпи только, не ослабевай помыслом, не приходи в изнеможение, вычерпывая воду из ладьи, потому что пристань жизни близко. Еще глаголющу ти, речет: се приидох (Исх. 58:9), — но выжидает, чтобы увидеть твой подвиг: точно ли даже до смерти противоборствуешь греху? Итак, не малодушествуй — Бог не оставил тебя. Он взирает на твой подвиг, смотрит на него и лик святых Ангелов, и толпа бесов. Ангелы подают венец побеждающему, бесы покрывают стыдом побежденного. Много борения у Ангелов за тебя, возлюбленный; много усердия у бесов против тебя, христолюбец. Итак, будь внимателен к себе, не опечаль своих и не обрадуй чужих. Своими же называю святых Ангелов, а чужими — нечистых бесов.

Для очей Божиих нет скрытного места, возлюбленный, нет тьмы в очах Господних, брат. Да не обольщает тебя противник, — близ ног Божиих стоишь ты. Не пренебрегай этим. Ибо написано: Небо Мне престол есть, земля же подножие ногами Моима (Деян. 7:49). Не ослабевай помыслом, но мужайся, ибо Помощник близко. Послушай, что говорит пророк: Вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им: обышедше обыдоша мя, и именем Господним противляхся им. Обыдоша мя, яко пчелы сот, и разгорешася, яко огнь в тернии: и именем Господним противляхся им. Отриновен превратился пасти, и Господь прият мя. Крепость моя и пение мое Господь, и бысть ми во спасение (Пс. 117:10–14).

Итак, терпи, подвижник, зане искусен быв примешь венец жизни, егоже обеща Бог любящым Его (Иак. 1:12). Быть боримым страстями и противоборствовать им, — это делает нас искусными к отражению брани. А если не борют нас страсти, то станем, может быть, осуждать боримых ими, потому что сами не испытали борения, — и впадем в высокоумие. Ибо не то опасно, что борют нас страсти, и мы боремся с ними; но бедственно то, если по лености падем перед сопротивниками. Итак, противостань палящей тебя похоти, чтобы избежать никогда не угасающего пламени. А если победят нас страсти, то не отступятся от нас, но ещё смелее будут нападать на нас. Послушай того, кто говорит: мед бо каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань: последи же горчае желчи обрящеши, и изощрену паче меча обоюду остра (Притч. 5:3–4). Будь внимателен к себе самому, чтобы не лишиться тебе славы лица Божия, ибо написано: мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14). Ему подобает слава во веки веков. Аминь.

Глава 4

Не принимай мнения людей зломудренных, которые говорят: «После того, как умру, чего мне ждать?» — и говорят так, чтобы прогневать Господа Бога, Который будет судить живых и мертвых. Горе душе, которая слушается такой мысли! Горе человеку, который так думает! Это мнение убежденных в нем низведет их и других в затворы смерти. Это мнение удаляет от Бога и преклоняет к диаволу.

Но ты, верующий, беги от злого совета, и не буди неверен, но верен (Ин. 20:27). Ибо веруем, что будут по смерти суд и воздаяние: верен бо есть Обещавый (Евр. 10:23). Не неправеден Бог, чтобы забыть о награде служившим Ему истиной, как и писано: Их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). Хочешь ли, возлюбленный, разуметь силу слова? Рассуди, какую славу приобретают святые уже на земле. Память праведных, как написано, с похвалами: имя же нечестивых угасает (Притч. 10:7). Ты же, возлюбленный, верь писанному в Божественных Писаниях, но бегай того, что говорят неверующие, у них превратны ум и совесть; Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его (Тит. 1:15–16). Посмотри на Ирода: он имел на себе царскую одежду и говорил речь народу, но зане не даде славы Богу …Ангел Господень поразил его, и быв червь-ми изъяден, издше (Деян. 12:21:23).

Если ты соделался сильным в добродетели, а ненавистник добра возбуждает некоторых людей к притеснению тебя, то не приходи в робость и не изменяй благочестию из страха человеческого, ибо страшно есть еже впасти в руце Бога живаго (Евр. 10:31). Слушай, что говорит Спаситель: Аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин. 15:20).

Потому надобно бегать растленной беседы людей зломудренных, и обращать внимание не на внешний один вид или на седины, — но на образ мыслей человека. Ибо это те самые, о которых говорит апостол: Имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися (2 Тим. 3:5). Если согласишься на лживые их речи и оставишь путь узкий и тесный, то бойся, чтобы тебе, горя в неугасимом огне, не услышать тот горький и неумолимый, исполненный плача и горьких слез приговор: чадо, помяни, яко восприял еси благая твоя в животе твоем, и Лазарь такожде злая: ныне же зде утешается, ты же страждеши (Лк. 16:25). Напротив того, к Богу только устремляй взор свой и, по скончании доблестной жизни, душа твоя в будущем веке возрадуется с праведными: и радости вашея никтоже возмет от вас (Ин. 16:22). Богу подобает слава во веки веков! Аминь.

Глава 5

Ныне два есть рода скорбей, которыми окружен всякий человек под солнцем: скорбь по Богу и скорбь мирская. Невозможно перейти настоящую жизнь без какой-нибудь из них: или без скорби по Богу, или без скорби мирской. Скорбь мирская тяжела и невознаградима (безнадежна), а скорбь по Богу имеет надежду вечной жизни. Потому ты как мудрый склонись на ту скорбь, которую сам избрал, потому что не против твоей воли постигает тебя. Не следуй своим помыслам, но как скоро встревожен ты ими, сперва призови Господа, а потом прими и совет всякого человека, боящегося Господа. Если не потерпишь вразумления людей, боящихся Господа, то душа твоя будет, как город, не огражденный стенами: варвар, когда захочет, войдет и возьмет его. Написано: вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя и рекут тебе (Втор. 32:7). Мудрый совет примет.

Будем же бегать пьянства, будем, сколько можно, бегать встреч с женщинами, ибо слово женщины, как тенета в сердце (Притч. 7:21), и выслушавшего оно влечет к скверному смешению.

Если постигнет тебя телесная болезнь, — не малодушествуй, но переноси с благодарностью. Апостол говорит: егда бо немощствую, тогда силен семь (2 Кор. 12:10), — а в другом месте сказано: Блажен человек, егоже аще накажеши, Господи, и от закона Твоего научиши его (Пс. 93:12). Итак, возлюбленный, возвергнем печаль свою на Господа, яко Той печется о нас (1 Пет.5:7).

Что касается до пропитания себя самих, то сильные — будем работать, а когда постигнет нас немощь, тогда, если наши настоятели (чего да не будет!) оставят нас без призора, Сам Бог неожиданно пошлет нам Свою помощь. Ибо написано: Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя (Пс. 26:10). Только в чистой совести будем служить Ему, тогда и сердца начальников наших к нам расположит, и нас сподобит блаженства Своего. Потому не скорби о труде, — многие, и ничего не делая, тяготились самой беззаботностью. Учись работать, чтобы не учиться просить милостыню. Не будь небрежен в работе, потому что написано: Господь близ (Флп. 4:6), — и трудящимся по Богу воздаст великую награду. Ни о чем же пецытеся. Но потерпи Господа, чтобы сподобиться тебе упокоения праведных. В том упокоении нет ни труда, ни уныния, ни заботы, ни печали, ни немощи, ни злого вожделения, ни чего-либо подобного, — а есть радость и мир, и радование о Духе Святом. Ибо по ввержении в огненную геенну противника со всеми аггелами его и сосудами прекратятся все действия врага. Господь же да сподобит всех нас той неизглаголанной радости. Ему слава во веки веков! Аминь.

Глава 6

Послушай, возлюбленный, — неудобоизлечимые болезни искореняются только жгучими и вяжущими лекарствами. Потому и ты, возлюбленный, не гневайся, слыша правду. Если же негодуешь на предлагающего тебе врачество, то явно о себе показываешь, что не хочешь исцелиться и освободиться от болезни, но тебе ещё и приятно лежать в нечистотах. Если будем скрывать истину и подавать советы, угодные сластолюбию, не будет в нас ни малого различия с лжепророками, которые вводили в обман народ, говоря каждому, что ему приятно. Божии же пророки проповедовали истину, за то их ненавидели и умерщвляли. Но это не значит, что вписываю я себя в число пророков. Скорее уподобляюсь псу, который сопровождает овец господина своего, и когда видит, что приближается волк, не остается в покое, но тотчас встает и кидается на него; пастухи же, услышав лающего пса, также встают, гонят губителя и спасают овец.

Итак, почему же, возлюбленные, не радеем о своем спасении? Для чего предаемся похотям ветхого человека, внешнего человека украшаем своей наружностью, а внутреннего растлеваем делами? Не будем жестокосердыми, как фараон, чтобы не подпасть его участи. Не будем жестоковыйными, как некоторые из сынов Израиля, чтобы не лишиться земли обетованной. Возненавидим образ жизни людей несведущих, потому что небезопасен путь их, как написано: Яко язык погубивый совет есть, и несть в них художества (Втор. 32:28). Потому и пророк сказал: Господи Боже сил. Не седох в сонме … играющих, но бояхся от лица руки Твоея: на едине седях, яко горести исполнихся (Иер. 15:16–17). И в другом месте пророк оплакивает род наш: У люте мне душе, яко погибе благочестивый от земли, и исправляющаго в человецех несть: вси в кровех прятся, кийждо ближнего своего озлобляет озлоблением, на зло руки своя уготовляют (Мих.7:2–3). Возлюбим благоговение! Пусть ругаются над нами, пусть наносят нам удары, — мы не оставим его, ибо это сокровище, исполненное благ, исполненое добродетелей. Оно преклоняет Бога воззреть на добрые качества того, кто приобрел его по написанному: на кого воззрю; токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). И блажен, кто все презрит ради благоговения. Итак, будь внимателен к себе, возлюбленный, не предавайся нерадению о своем спасении, обращай внимание не на нерадивых, — но на трезвящихся, не на терпящих крушение, — но на спасаемых. Надолго ли станет у тебя терпения раболепствовать принуждающим тебя к неблагопристойному? Не будь рабом страстей, но сделайся лучше свободным. Тебе нужно много иметь трезвенности, ибо стоишь ты на месте подвига, — не пренебрегай этим. Сопротивник перед тобой, по написанному: супостат ваш диавол, аки лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет.5:8). Смотри, какова ненасытность, какова жестокость соперника! Не поразить только хочет и оставить чуть живым, но всего внезапно поглощает, если кто не трезвится. Дано тебе время, — подвизайся, пока оно не прошло. А если погубим это время в нерадении о себе, то не найдем уже другого.

Сколько было людей от Адама до нас и где они? Или кто знает число их? Один Господь Бог, создавший нас, нося по числу утварь Свою (Ис. 40:26), исчитаяй множество звезд и всем им имена нарицаяй (Пс. 146:4). Он знает каждого и дело каждого. Он один премудр, благ и могуществен, страшен, непамятозлобив, многомилостив, взыскует погибших, милует обращающихся, ущедряет кающихся. Тебе поклоняемся, Господи, создавшему нас Богу. Тебе приносим славу и честь. Ты терпишь, чтобы и я — мерзость, песнословил Тебя. Ибо в том, Господи, Твое великое милосердие и человеколюбие, что и недостойных призываешь, грешников кающихся не отвращаешься, утесненных не презираешь, малодушных не оставляешь. Блаженна и троекратно блаженна душа, Тебя единого вожделевшая. Ибо душа, которая вожделеет Тебя, хранит и заповеди Твои.

Итак, для чего, возлюбленные, небрежем о своем спасении? Будем по-временному судить о вечном. В какой озабоченности бывает иной, когда идет пересказывать учителю заданный урок, или показать набольшему конченное рукоделие? Почему ж не заботимся мы о том часе, когда потребуют у нас отчета о целой жизни? Также, если кто зимой в вечернее время, замедлив в чужой келье, спешит добраться до собственной, в какой бывает озабоченности, видя темноту и ненастье? Как же небрежем мы о неизбежном пути?! Что встретится с нами по нашем разлучении с телом?

Будем внимательны к себе, возлюбленные, чтобы возвеселиться нам весельем праведных. Кто даст себя обмануть, тот много потерпит сокрушений ещё и в этой жизни. Сегодня он ест, пьет и, веселясь о вреде души своей, выполняет волю свою, сколь может, но не сколь хочет, а на следующий день, если нет у него возможности пресытиться тем же, испытает различные огорчения. Но кто внимателен к себе и воспринял добрый навык, у того веселие не уменьшится и не ослабеет; его веселит надежда будущих благ, по написанному: Помянух Бога, и возвеселихся (Пс. 76:4). Прошу вас и о мне, бедном, помолитесь Господу. Ему подобает слава во веки веков! Аминь.

Глава 7

Не желай вести себя худо и иметь о себе недобрую славу, не повинуйся греху, чтобы не сделал он из тебя предмет отвращения. Лучше же повинуйся правде, чтобы сделала она тебя человеком достославным. Не желай быть соблазном для душ, но будь внимателен к себе, чтобы и для других стать полезным. Да, избранник Божий, будь внимателен к себе, дабы назидать тебе и других. Не желай быть злым, да не будешь сокрушаться в последние дни своей жизни. Не слышишь разве, что говорит Писание? Раны и сокрушения сретают злых (Притч. 20:30), — и не получат они более награды за свои страдания. Ты же мужественно для Господа переноси труды добродетелей и получишь венец. Господь зовет тебя на брак, — не будь непризнателен, но облекись в брачное одеяние, чтобы возвеселиться в чертоге Его, а не услышать, как небрежному: друже, како вшел еси семо не имый одеяния брачна (Мф. 22:12). Тогда связан будешь по рукам и ногам и ввергнут во тму кромешнюю, где плач и скрежет зубом. Слыша же о брачном одеянии, разумей, возлюбленный, не одежды, но добрые дела.

И ты, возлюбленный, сподобившись быть призванным в чин монахов, старайся показывать в себе добродетель своего обета, да не будешь отвержен. Не будь груб, сластолюбив, раздражителен, гневлив, сварлив, невоздержен и бесстыден. Напротив того, будь кроток, благоговеен, смирен, воздержан, целомудрен, безмолвен, мирен, благоразумен, сохраняй чистоту тела своего, в чем дал ты обет Христу, чтобы, когда скажет нам в тот день: «Для чего не посещали вы сирых и вдовиц в скорбех их (Иак. 1:27)», — могли мы оправдаться пред Ним, говоря: «Для того, Господи, чтобы без развлечения служить Тебе в безмолвии». Но если скажет нам: «Для чего не соблюли себя неоскверненными от мира?» — что тогда ответим Ему, если осквернились мы в мире? Это ещё не добродетель, если человек удерживается от постыдного дела, но принимает на себя такую наружность, которая в другом возбуждает страсть, ибо написано: возлюбиши Господа Бога твоего… и искренняго твоего яко сам себе (Мф. 22:37, 39).

Избегай бесполезных речей, и не впадешь в срамные помыслы. Как добрые слова полезны душе, так недобрые речи развращают её, по сказанному апостолом: тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15:33). И ещё говорит: Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших: но точию еже есть благо к созданию веры, да даст благодать слышащим. И не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4:29–30). Берегись, да не назовут тебя непослушным, грубым, легкомысленным, шепотником, двоязычным, злоречивым, немилосердым, братоненавистником, врагом добродетели. Лучше старайся, чтобы именовали тебя послушным, правдивым, целомудренным, молчаливым, неленивым, милосердым, трезвенным, братолюбивым, страннолюбцем, другом добродетели, утешителем, благоговейным. Это хорошо и полезно людям. Потому не будем превозноситься, а станем лучше смирять себя.

Да и что у нас за сила, чтобы превозноситься нам? Ведь и малый труд не повергает ли нас на землю? Возлюбим смирение, и Господь возвысит нас. Будь внимателен к себе, да не возобладает над тобой вспыльчивость, раздражительность, памятозлобие, отчего будешь вести жизнь тревожную и неустроенную. Но приобрети себе великодушие, кротость, незлобие и все, что прилично христианам, чтобы вести жизнь покойную и безмолвную. Высоки горы араратские, широки равнины пустынные, но жестока стужа на земле северной и зной солнечный на юге; всех больше из птиц небесных — орел, из зверей земных — лев, а из сынов же человеческих — боящийся Господа. Велий Господь и хвален зело во граде Бога нашего (Пс. 47:1), все сотворивший и возносящий боящихся Его. Ему подобает слава во веки! Аминь.

Глава 8

Если, делая дело Господне в смиренномудрии и благоговении, противник вооружит против тебя людей нерадивых с намерением препнуть тебя в правом житии, не бойся, не приходи в робость и не уклоняйся с прямого пути. Ибо апостол говорит: Во всем скорбяще, но не стужающе си: нечаеми, но не отчаяваеми: гоними, но не оставляеми: низлагаеми, но не погибающе. Всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусов в теле нашем явится. Присно бо мы живии, в смерть предаемся Иисуса ради, да и живот Иисусов явится в мертвенней плоти нашей (2 Кор. 4:8–11). Потерпи Господа (Пс. 26:14), избранник Божий, и оскорбляющие тебя ныне удивятся славному твоему спасению, как написано: Праведник же аще постигнет скончатися, в покои будет. Старость бо честна не многолетна, ниже в числе лет изчитается: седина же есть мудрость человеком, и возраст старости житие нескверно. Благоугоден Богови быв, возлюблен бысть, и живый посреде грешных преставлен бысть. Восхищен бысть, да не злоба изменит разум его, или лесть прельстит душу его. Рачение бо злобы помрачает добрая, и парение похоти пременяет ум незлобив. Скончався вмале исполни лета долга: угодна бо бе Господеви душа его; сего ради потщася от среды лукавствия. Людие же видевше, и не разумевше, ниже положше в помышлении таковое, яко благодать и милость в преподобных Его, и посещение во избранных Его. Осудит же праведник умираяй живых нечестивых, и юность скончавшаяся скоро долголетную старость неправедного. Узрят бо кончину премудрого, и не уразумеют, что усоветова о нем, и во что утверди его Господь: узрят и уничижат его, Господь же посмеется им. И будут посем в падение безчестно, и во укоризну в мертвых в век, яко расторгнет их безгласны ниц, и поколеблет их от оснований, и даже до последних опустеют, и будут в болезни, и память их погибнет. Приидут в помышление грехов своих боязливии, и обличат их противу беззакония их.

Тогда станет в дерзновении мнозе праведник пред лицем оскорбивших его, и отметающих труды его. Видящие смятутся страхом тяжким, и ужаснутся о преславном спасении его. И рекут в себе кающеся, и в тесноте духа воздыхающе: сей бе, егоже имехом некогда в посмехе, и в притчу поношения. Безумнии, житие его вменихом неистово, и кончину его безчестну. Како вменися в сынех Божиих, и в святых жребий его есть. Ибо заблудихом от пути истиннаго, и правды свет не облиста нам, и солнце не возсия нам. Беззаконных исполнихомся стезь и погибели, и ходихом в пустыни непроходимыя, пути же Господня не уведехом. Что пользова нам гордыня; и богатство с величанием что воздаде нам; преидоша вся она, яко сень, и яко весть претекающая. Яко корабль преходяй волнующуюся воду, егоже проходу несть стопы обрести, ниже стези шествия его в волнах. Или яко птицы прелетающия по аеру, ни едину обретается знамение пути, язвою же смущаяй биемый дух легкий, и разсецаемый силою шумящею движением крил прелете, и посем ни едино знамение обретеся проходу в нем. Или яко стрелою испущеною на намеренное место разсеченный аер внезапу в себе самом заключен бысть, яко не познатися проходу ея. Тако и мы рождени оскудехом, и добродетели убо ни единаго знамения можем показати, во злобе же нашей скончахомся. Ибо упование нечестиваго, яко прах от ветра подъемлемый, и яко пена мягка от бури расторгнена, и яко дым от ветра разливается, и яко память пришельца единаго дне прейде. Праведницы же во веки живут, и в Господе мзда их, и попечение их у Вышняго: сего ради приимут Царствие благолепия, и венец доброты от руки Господни: яко десницею покрыет их, и мышцею защитит их (Прем. 4; 7–20. 5:1–16).

Потому ни к кому не имей ненависти в сердце своем и не воздавай злом за зло, но приобрети себе любовь, которую Божественное Писание поставило выше всякой добродетели, уподобив её Самому Сотворившему все, сказав: Бог любы есть (1 Ин. 4:8).

Один брат из общежития пришел к старцу. Старец же сказал ему: «Общежития подобны училищам: одни поступают в претор (судебное место), а другие к горнам (кузница)». Брат воспользовался этим словом и наложил на себя покаяние. Так и мы воспользуемся своим занятием, как делом, чтобы, если не окажемся искусными, не быть нам извергнутыми из Царствия Небесного и посланными в пещь огненную.

Когда увидишь нерадивыми людей, которые состарились в монашеском образе, тогда нужно тебе много предосторожности, чтобы, или поревновав им, не пойти тем же путем, или, став воздержанным, не превознестись пред ними и не уступить над собой победу высокоумию. Послушай того, кто говорит: вонми (внемли) себе, — и тщательно охраняй душу свою. И мы не оправдаемся делами других, и другие не будут осуждены за наши дела. Когда нас, обнаженных и открытых, представят Судии дать отчет в том, что нами сделано, тогда не осудят одного за другого: Кийждо бо свое бремя понесет (Гал. 6:5).

Если кто выскажет тебе свои помыслы, не входи в подробности, если только немощно око ума твоего, дабы, когда говорит он, и тебя не встревожили те же страсти, и не уподобиться тебе кормчему среди сильного волнения. Выслушав начало рассказываемого, надобно уразумевать и последующее и, смотря по всему, утешать скорбящего или тем, что мы заимствовали у святых мужей, или сами дознали опытом. Нет воли Господней на то, чтобы один падал ради другого. Господь всем человеком хощет спастися (1 Тим. 2:4).

Ты же, возлюбленный, не всякому человеку открывай свои помыслы, а только тем, о которых знаешь, что они духовны, ибо много сетей у диавола. Спаситель сказал: Внемлите же от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы. От плод их познаете их (Мф. 7:15–16). От людей же духовных не скрывайся, и тогда враг, найдя себе угол, не возгнездится в тебе. Но с людьми, которые думают о плотском, не входи в совет; они сластолюбивы, с каждым днем увеличивают число своих грехов, говоря: «Только этот один да вменится мне грех!». Пророк же оплакивает их и говорит: Горе привлачающым грехи яко ужем долгим, и яко ига юнична ременем беззакония своя (Ис. 5:18).

Посему надобно избегать бесполезных речей и не иметь общения с небрегущими о страхе Господнем. Они ничего не говорят на пользу, ничего не делают для Господа, не говорят ни о добродетели, ни о благоговении, ни о честности. Речи их — сеть смертная; совет их — бездна адова; сообщество их — дерзость и смех, пьянство и душевная пагуба. Чрез них говорит страшный змий. Ты же, о человече Божий, сих бегай: Гони же правду, благочестие, веру, любовь, терпение, кротость. Подвизайся добрым подвигом веры, емлися за вечную жизнь, в нюже и зван был еси, и исповедал еси доброе исповедание (1 Тим. 6:11–12).

Смотри, возлюбленный раб Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, не будь уловлен кратковременным обольщением, чтобы не лишиться тебе жизни вечной. Признан ты был купцом, — вполне (совершенно) трезвись, не теряй жемчужины, дабы враг не похитил твоего сокровища и не потопил корабля твоего с грузом, и не возвратился бы ты домой ни с чем. Враг, зная, какую славу приобретет себе у Бога тот, кто хранит себя чистым от скверн плоти, сильно борет его помыслами, желая опутать ими человека, чтобы не улучил он будущей славы. И если найдет душу, отвергшую бесполезные помыслы, то нечасто нападает на нее, но и не вовсе отступает от нее. Скорее же идет туда, где, как скоро толкнет, тотчас отворяют ему, и оскверняет тело и душу самыми нечистыми пожеланиями у несопротивляющегося ему. Наконец, как добрый советник внушает такую мысль: «Лучше тебе идти в мир и взять сожительницу, нежели таким образом сокрушать плоть свою». Но ничто подобное не приближается к трезвенному! Потому будь внимателен к себе, и ничто подобное не постигнет тебя.

Необходимо избегать вольности. И ещё повторяю: избегать вольности, — чтобы не напало на тебя бесстыдство и, связав тебя, как худого пленника, не предало в рабы греху. И тогда начнешь говорить: Углебох в тимении глубины, и несть постояния. Приидох во глубины морския, и буря потопи мя (Пс. 68:3). Потому надобно убегать сообщества людей зломудренных, — не из ненависти к людям, но во избежание вреда. Если же ты уже в сообществе с нерадивыми, то будь внимателен к себе, чтобы и их тебе приобрести (обратить своим) правым житием, и себя не погубить. Не вверяй своей души тем, которые говорят неполезное, но хвалятся целомудрием, ибо Спаситель сказал: от избытка сердца уста глаголют (Мф. 12:34). Удаляйся людей, которые гоняются за новизной и любят смешное, чтобы не выйти из послушания у того, кто говорит: Похотей юных бегай (2 Тим. 2:22); не приими лица на душу твою (Сир. 4:26), — ни маловажного, ни высокого, ни могущественного, потому что никто не возможет избавить тебя от огня неугасимого. Послушай Того, Кто говорит: Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16:26).

Смотри, не утрать дерзновения пред Богом ради чести или славы человеческой, или ради пищи, или пития, или одеяния, — все это подлежит тлению; дела же каждого — и добрые, и худые, — записываются. Горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3:2), — чтобы получить тебе обетование Отца Небесного и быть сопричтенным к избранным Сына, чтобы благословил тебя Дух Святой со всеми святыми Его. Ему подобает слава во веки! Аминь.

Глава 9

Будь внимателен к себе, возлюбленный, дабы змий не научил тебя соревновать небрегущим о своем спасении и говорить: «Ты не лучше впадших в страсти». Но размышляй о написанном: В велицем же дому не точию сосуды злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни, и ови убо в честь, ови же не в честь (2 Тим. 2:20). Итак, если не послушаешь Господа и будешь творить дела греховные, то сделаешься сосудом не в честь. А если сотворишь дела Господни, то будешь сосудом избранным, честным, освященным благопотребным Владыце, на всякое дело благое уготованным. Будь внимателен к себе, умоляю тебя, — и нынешний, и грядущий века обретут тогда тебе милость у Господа. Если не будешь внимательным к себе, то и здесь станешь сокрушаться, и там не успокоишься. Ибо что вне прямого пути, в том нет ничего, кроме осуждения и раскаяния. Не соревнуй небрегущим о своем спасении и присвоившим себе одну внешность, чтобы не быть тебе похожим на воина, захваченного неприятелями, — но иметь на себе царскую печать. Не лжив Сказавший: аминь глаголю вам, яко всяк творяй грех, раб есть греха (Ин. 8:34). Внешность подобна листьям, а дело есть плод.

Воины земного царя проливают кровь, стремясь угодить царю своему. Но тебе нет нужды проливать кровь, а только не будь побежден грехом — и не сотворишь себе плода смерти (Рим. 7:5). Трезвись, возлюбленный, трезвись и пребывай в трудах. Бог не неправеден, не забудет труда твоего. Но и за ту темноту, какую терпишь ты, сидя в келье, воссияет тебе свет истины, как написано: Возсия во тьме свет правым (Пс. 111:4); подвизайся добрым подвигом веры (1 Тим. 6:12), — и тогда, одержав победу над врагом, непостыдно поклонишься Царю славы. Господь венчает не только умерших от меча и пострадавших от мучителей, но и оказавшихся благоискусными в подвижничестве и в любви. Как первые для Господа терпели поругание, так и последние для Господа же претерпели скорбную жизнь и подвижничество.

Будь внимателен к себе, и да не будет слова лукавого в сердце твоем. Не склоняйся на лукавый помысел. Так пострадал некто из древних, скрыв в куще своей нечто от клятвы (Нав.7:11–25). Подобно пострадал и Гиезий, служитель пророка Елиссея. Не укрылись они не только от Бога, но и от людей. Преступление совершили тайно, — но возмездие получили явно. Первый вместе с домом (семьей) побит был камнями всенародно, а другой наследовал проказу вместе с семенем своим во веки (4 Цар. 5:27). Не лжив сказавший: Бог поругаем не бывает: еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал. 6:7).

Учись с постоянным терпением, чтобы избежать вреда, какой получают не соблюдающие безмолвия. Послушай того, кто говорит: Сыне, аще премудр будеши, себе премудр будеши, и искренним твоим: аще же зол будеши, един почерпнеши злая (Притч. 9:12). Отчего преодолевает нас противник? Отчего умножаются в нас страсти? Не от непокорности ли нашей? — Когда учат нас, бываем невнимательны, когда обличают к исправлению погрешностей, отпираемся. От людей таимся, о Боге небрежем, не верим Сказавшему: глаголю вам, яко, аще сии умолчат, камение возопиет (Лк. 19:40). Страшный змий влагает в нас «мудрость» побеждать словом тех, кто хочет нас исправить, и оттого в нас умножается грех, не имея противоборника себе. Враг твой разоряет тебя, и ты не знаешь этого, душа моя! Исполняет в тебе пожелания свои, а ты терпишь! Убегай, человек, злых его советов. Помни, что обещал ты Богу, и храни святыню, чтобы обрести тебе благодать пред Господом.

Послушай сказавшего: Бегайте блудодеяния (1 Кор. 6:18). А желаешь ли знать, какой тяжкий грех — блуд? Кого не смогли умертвить угрызения змей в пустыне, тех низложил блуд в земле Мадиамской, а потом они согласились есть жертву идольскую, за что из народа падоша во един день двадесять три тысящы (1 Кор. 10:8). Если впал ты в грех, то не оставайся в падении и не пренебрегай Божиим долготерпением и Божией пощадой. Помяни, яко смерть не замедлит (Сир. 14:12). Помни, что невозможно тебе избегнуть Божиих рук. Итак, не будь нерадив, но кайся, плачь, воздыхай о том, что обольщен ты, ибо если и предадим забвению падение, то создавший нас Бог знает дела каждого.

Не будь нерадив, но мужественно противостань сопротивнику и загради прокоп, которым обыкновенно входит враг разорять тебя, чтобы, не найдя удобного входа, ушел он ни с чем. А заградить прокоп — значит обезопасить чувства, которыми входит в душу и доброе, и лукавое, — то есть зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, а помыслам не дозволять уноситься, куда не должно. Имей в уме, возлюбленный, исполинов, растливших землю владычеством своим, и то, как Господь в одно мгновение с лица земли стер их потопом, — и сила их не принесла им пользы. Вспомни о земле Содомской и Гоморрской, как потреблена была за грех обитателей, — и не принесли им пользы роскошь и гордыня. Позаботимся о своем спасении, возлюбленный, и нас не постигнет внезапно кончина, не пойдем мы отсюда в великом осуждении! Какая у нас мысль о скончавшемся? Неужели, что возвратится он в дом свой через один день, через год, даже через сто или тысячу лет? Для чего же тогда домогаемся мы непостоянного и небрежем о непреходящем?

Скажи внушающему тебе скверные и нечистые пожелания: «О, враг истины! Ужели мне стыдить себя для того, чтобы ты выполнил свое пожелание? Иди к подобным тебе, непотребным! Выпросил ты себе стадо свиней? — С ними и утопай. А я не буду больше рабом, послушным хотениям твоим. Достаточно с меня и прошедшего времени. Отныне буду заботиться об истине; умолю Бога моего, чтобы Он совершенно избавил меня от дел твоих. Он дал мне Духа Святого, а я прогневал Его; дал мне душу и тело чистые, а я осквернил их». Так говори, возлюбленный, внушающему тебе пагубные страсти.

Некто из святых сказал: «Блуд подобен псу: будешь ласкать его, не отойдет от тебя, а если погонишь, убежит». Слушай сказавшего: един есмь аз, дондеже прейду (Пс. 140:10), — то есть каждому должно быть внимательным к себе, пока не прейдем из настоящей жизни. Будь внимателен к себе, умоляю тебя, и не пренебрегай своим житием. Смотри, чтобы за малое удовольствие не погубить тебе плоды трудов своих; ради нечистоты не отдать мзды своего делания; ради нечистоты не погубить награды за безмолвие, награды за бдение, за воздержание и за прочие добродетели. Не уподобляйся человеку, который полученную им плату кладет в протертый кошелек. Мал квас все смешение квасит (Гал. 5:9). Напротив того, огради себя страхом Господним.

Слушай, что говорю тебе, возлюбленный. В мирском быту, кто красно говорит, тот слывет великим, а в жизни монашеской тот велик пред Господом, кто любит безмолвие. Еще: в мирском быту, кто любит наряжать тело свое и меняет одежды, тот в славе у людей, а по монашескому обету, — кто пренебрегает этим, но имеет же в виду только необходимые потребности тела, по слову сказавшего: Имеюще же пищу и одеяние, сими довольны будем (1 Тим. 6:8), — и тот приобретает себе славу на небесах. Еще: в мирском быту, кто величается телесной силой и богатством, тот слывет у людей великим, а по нашему обету, кто истинно любит смирение, того возвышает Господь, как написано: Но буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит: и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая: и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит: яко да не похвалится всяка плоть пред Богом (1 Кор. 1:27–29).

Итак, возлюбим угодное Господу, как рабы благопотребные и признательные. Если подвергнемся наветам людей злонамеренных, если плененных варварами отдадут нас в рабство, — то и тогда не будем отчаиваться в своем спасении, ибо написано: От скорби призвах Господа, и услыша мя в пространство (Пс. 117:5). Рассудим также, что и пророков уводили в плен, и на чужой стороне терпели они рабство и злострадание, но ум их никогда не был пленен и удален от Бога. Чтобы продан или не продан был внешний наш человек, — то не в нашей воле; а чтобы внутренний наш человек приобщался или не приобщался к нечестию, — это в нашей воле. Потому святые, стремясь к добродетели, обличали мучителей и пренебрегали угрозами смерти. Так и мы, возлюбленные, будучи чадами пророков и идя по их следам, приобретем совершенную их веру, потому что написано: ихже взирающе на скончание жителства, подражайте вере (Евр. 13:7), — чтобы вместе с ними войти нам в пренебесные жилища, во светлость святых, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание.

Будем же трезвиться, молясь, чтобы не впасть в искушение. Будем поучаться словесам Духа Святого, чтобы вникнуть нам в Писания, и, не держа в руках книги, иметь в уме глаголы Божии.

Если кто расскажет тебе свои помыслы или откроет свои недостатки, то не унижай его в уме, как совершившего подобные дела; подивись лучше перемене брата своего, ибо если человек добровольно открывает падения свои мужам духовным, то это служит признаком исправления жизни. Скрывать же свои падения — знак души, преданной страстям. Кто живет в связи с ворами или кто соединил участь свою с прелюбодеями, тот никогда не откроет их, потому что сильно привержен страсти. С всяким смиренномудрием обязан ты утешить открывшего тебе свой грех, по написанному: блюдый себе, да не и ты искушен будеши (Гал. 6:1). Господь говорит через пророка Иезекииля: И ты, сыне человець, рцы к сыном людей твоих: правда праведника не избавит его, в оньже день прелстится: и беззаконие беззаконника не убиет, в оньже день обратится от беззакония своего (Иез. 33:12).

Да даст же нам Господь до конца идти путем непогрешительным, узким и тесным, чтобы заградились уста сопротивника нашего — диавола, и не могли (другие) сказать о нас чего-либо худого. Богу подобает слава во веки! Аминь.

Глава 10

Будем внимательны к себе, возлюбленные, потому что имеем у себя врагов неумолимых и немилостивых, радующихся падению человеческому и в этом одном находящих для себя веселие. Вот почему святые отцы, зная злоумышления бесов против нас, не предавались нерадению и рассеянности, но были внимательны к себе, а при внимательности к себе благоугождали Богу и людей назидали в добре. Таков был святой Антоний, как о нем упомянул святой Афанасий, архиепископ, при его жизнеописании. Антоний Великий показывал богоугодные и строгие подвиги: всегда постился, одежда была у него внизу волосяная, а сверху кожаная, и её соблюл он до кончины, с тела не смывал нечистоты водой, и ног никогда не омывал, и даже просто не опускал их в воду, кроме случаев необходимости. Никто не видал его обнаженным и вообще никто не видал нагого тела Антониева до того времени, как, скончавшись, был погребаем. И ещё говорил Афанасий: «Хотя сие и маловажно в сравнении с его добродетелью, однако же и по этому можно заключать, каков был человек Божий Антоний, который от юности до такого возраста соблюл одинаковую ревность к подвижничеству, а удрученный старостью, не питался дорогими снедями, при изнеможении своего тела не переменил образа одеяния, ни даже когда-либо помыл ноги водой. И однако ж во всем оставался невредимым, даже глаза у него не имели повреждения и недостатка и видели хорошо. И, не говоря обо всем в подробности, он казался гораздо свежее по силам и бодрее всех тех, которые пользуются разнообразной пищей, омовениями и разными одеждами». А мы, придумывая себе средства, расслабляющие тело, живем рассеянно, не помышляя о том, какие у нас неумолимые соперники; потому и сами противники, видя такую нашу невнимательность, с большой готовностью восстают против нас, непрестанно уязвляя нас стрелами распутства. Итак, будем внимательны к себе, чтобы Господь обратил в ничто их злоумышления против нас. Говорю же сие, братия, не потому, что сам веду жизнь чистую. Ибо если Господь откроет грехи мои прежде, нежели послан буду в муки, то стыд дел моих будет для меня частью мучения. Сказано же это мной по благодати Господней, чтобы, когда получите пользу от доброго совета, и мне, ничтожному, сподобиться награды за добрый совет. Ибо как развращающий души своими советами будет участвовать в пагубе и гибели, — так и подающий совет об исправление найдет себе благую часть у Господа, если и сам, наконец, удержится от бесполезного.

Если имеешь дружбу с братом, и совесть твоя обличит тебя, что связь эта вредна для души, то разорви с ним дружбу. Ибо некто из святых сказал: «Со всеми имей любовь и всех удаляйся». Говорю же сие, возлюбленный, чтобы возненавидел ты не людей, но грех. Ибо написано: аще сердце наше зазрит нам, дерзновение имамы к Богу. И егоже аще просим, приимлем от Него, яко заповеди Его соблюдаем, и угодная пред Ним творим… аще зазирает нам сердце наше, яко болий есть Бог сердца нашего, и весть вся (1 Ин. 3:21–22, 20).

Брат поучал брата обязанностям к Богу. Когда же пришел ещё один брат, увещатель сказал ему: «Вот, увещеваю брата, и не хочет слушать меня». Тот отвечал: «Должен тебя слушать, ибо, позволь сказать, и послушать тебя прекрасно, и сделать по твоему совету — радость». Но тот говорит: «Нет. Если дознает, что говорю не по Богу, то пусть не слушает меня, и не только меня, но даже и пророка, если повествует что вопреки воле Божией. Апостол говорит: Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет (Гал. 1:8–9). Кто были восставшие на Сусанну в Вавилоне? Не старцы ли? И не просто старцы, но судии и вожди народные. Но поелику не были внимательны к себе, то какому концу подверглись? И достоинство их не принесло им пользы». Итак, братья, позаботимся об истине, чтобы истина ограждала нас. Ибо здесь, если на кого, сделавшего что худое, донесено будет князю, то может обвиненный спастись от наказания, бежав в другое место. От лица же Божия куда убежим, по слову сказавшего: Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси: аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо бо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя (Пс. 138:7–10). Возлюбим безмолвие, чтобы избавиться нам от развлечений. Возлюбим воздержание из любви к Богу. Возлюбим невинность и смиренномудрие. Будем смиренны, приветливы к людям маловажным и к великим, чтобы избежать нам тщеславия и всех сетей диавольских. Возненавидим пьянство и смех, и бесполезные речи людей зломудренных. Ибо все делают и все придумывают они, только чтобы не лишиться своих удовольствий. А ты, возлюбленный, убегай сего, и как обещавшийся угождать Богу делай все по Богу, потому что Бог, по изречению апостола, поругаем не бывает: еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет. Яко сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление: а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал. 6:7–8).

Не останавливайся на нечистых помыслах, чтобы не довели тебя до срамного исполнения их на самом деле. Но гнушайся ими и отгоняй их от себя, и ум твой будет в покое. Молись Господу, чтобы просветил очи сердца твоего: невозможная у человек возможна суть у Бога (Лк. 18:27). Встав на молитву, не рассеивайся, чтобы не оказаться небрежным.

Будь внимателен к себе, возлюбленный, и, видя богатеющих в нынешнем веке, роскошествующих и упитывающих плоти свои как бы на день заколения, не ублажай их за временное их благоденствие. Не богатого, не роскошного, не сильного ублажит Дух Святой, а только боящихся Господа, как написано: Блажен муж бояйся Господа (Пс. 111:1). И ещё: Блажени вси боящиися Господа (Пс. 127:1).

Поставили тебя вождем других? Будь вождем мира, чтобы отверзлись тебе врата Царствия Небесного, и чтобы войти тебе вместе с миротворцами. Дух Святой говорит: Отверзите врата, да внидут люди хранящии правду. Какие же люди? Хранящии правду, и хранящии истину, приемлющии истину, и хранящии мир (Ис. 26:2–3). Потому сказал некто из святых: да будет мир и правда во дни моя (4 Цар. 20:19). Послушай, что говорит и святой Иаков: Кто премудр и худог в вас, да покажет от добраго жития дела своя в кротости и премудрости. Аще же зависть горьку имате и рвение в сердцах ваших, не хвалитеся, ни лжите на истинну. Несть сия премудрость свыше низходящи, но земна, душевна, бесовски. Идеже бо зависть и рвение, ту нестроение и всяка зла вещь. А яже свыше премудрость, первее убо чиста есть, потом же мира, кротка, благопокорлива, исполнь милости и плодов благих, несуменна и нелицемерна. Плод же правды в мире сеется творящым мир (Иак. 3:13–18).

Да даст же нам Господь единомыслие по воле Своей. Но молитесь и о мне, жалком, прошу вас, да просветит Господь омраченное око мое, потому что Его есть Царство и слава во веки веков! Аминь.

Глава 11

Не будем, братия, терять усердие в служении друг другу ради Господа. Многие, полюбив девицу, решались служить за возлюбленную. Поэтому великое ли что сделаем, если послужим друг другу ради Господа?

Не будем унывать, возлюбленные, сидя в келье, припоминая себе, что святых мучеников после многих истязаний заключали в железные узы. Потому не станем бегать неудобств кельи, не станем скучать за работой, помня, что многие из святых ради Господа посылаемы были в рудокопни. Если бы жили мы в те времена, то ужели бы по причине мучений изменили жизни своей? Ужели бы по причине нужды отреклись от веры своей?

Будем, братия, возлюбленные Господом, помнить благодеяния Господа Бога нашего, Который сотворил и возрастил нас, питает и во всем покрывает нас, изводит ветры от сокровищ Своих в услугу нам, и возводит облака от последних земли (Пс. 134:7) на служение нам, умножает птиц, скотов и животных водных на служение роду нашему, сотворил солнце светить днем, а луну и звезды светить ночью для нашего рода, и спас нас Таинством Честного Креста Своего. Будем служить Ему со страхом и великим трепетом, и с благой надеждой, ибо мы — странники и пришельцы в сей жизни, по словам сказавшего: пресельник аз есмь у Тебе и пришлец на земли, якоже вси отцы мои (Пс. 38:13).

Умоляю вас я, малейший, ничтожный, который должен тысячи талантов и грешнее всякого грешника, — держитесь этого прекрасного совета, соблюдайте себя неукоризненными во всем, чтобы не быть вам постыженными. Если же кто и осуждает себя в каком деле, то впредь да соблюдет он себя неукоризненным, чтобы не мог сказать о нас ничего худого наш противник — человеконенавистник, растлитель, чуждый, враг правды, радующийся нашим бедствиям, бессильный пред работающими Господу по истине, уничиженный любящими Господа по истине, попираемый творящими волю Господню в чистом сердце. Богу нашему слава и величие во все веки! Аминь.

Глава 12

Пребывай, возлюбленный, в звании, в немже призван (1 Кор. 7:20). Воздай славу Богу, что удостоил тебя быть сопричтенным к овцам стада Своего и питаться на пажити овец Его. Терпи до конца, чтобы спаслась душа твоя. Ибо написано: В терпении вашем стяжите душы вашя (Лк. 21:19). Будь осмотрителен во всем поведении своем. Слушай сказавшего: Сыне, аще премудро будет сердце твое, возвеселиши и мое сердце (Притч. 23:15). Не будь жесток в языке своем, и не отвечай сурово брату своему, но да будет речь твоя со всяким смиренномудрием и страхом Божиим. На серебро разве покупаем доброе слово? Оно ничего нам не стоит, кроме нашего изволения. Господь отдал во власть нам оба пути, чтобы познавалось расположение каждого. Поэтому, избранники Божии, так будем отвечать друг другу, как отвечает верный раб, беседуя со своим господином. Ибо не лжив Сказавший: всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется (Лк. 18:14).

Речи же наши друг к другу да будут не о предметах внешних, но о пользе душевной, о взаимном назидании, как написано: да даст благодать слышащым. И не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4:29–30). Ему подобает слава во веки! Аминь.

О том, что должно не смеяться и рассеиваться, но плакать и проливать о себе слезы

(По славянскому переводу, часть I. Слово 24, а также часть II. Слово 25)

Начало духовного развращения в монахе — смех и вольность. Когда увидишь в себе это, монах, тогда знай, что пришел ты в глубину зол. Не переставай молить Бога, чтобы избавил тебя от этой смерти. Смех и вольность монахов, — не только юных, но и старцев, — ввергают в постыдные страсти. Смех и вольность низлагают монаха. О вольности сказал некто из святых: «Вольность подобна знойному ветру; она губит плоды монаха». Слушай же теперь о смехе. Смех удаляет от нас ублажение, обещанное плачущим (Мф. 5:4), и разоряет построенное. Смех оскорбляет Духа Святого, не пользует душу, растлевает тело. Смех изгоняет добродетели, не имеет памятования о смерти, помышления о мучениях.

Отними у меня, Господи, смех, и даруй мне плач и рыдание, которых требуешь Ты, Боже, от меня. Начало плача — познание себя самого. Да будет плач наш не по человеку и не для того, чтобы видели то люди, но — по Богу, Который знает сокровенное сердца, чтобы от Него получить нам ублажение. Потому будем лицом светлы, будем радоваться на дары Господни о Духе Святом; станем же плакать и сетовать мысленно, умоляя Бога, да сохранит нас от всякого вида лукавства, не лишит нас Небесного Царства и благ, какие уготовал Он благоугождающим Ему. Плач созидает и охраняет, плач отирает слезами душу и делает её чистой. Плач рождает целомудрие, отсекает прихоти, усовершает (совершенствует) добродетели. Что ещё сказать? Плач ублажается Богом (Мф. 5:4), приемлет утешение от Ангелов. Потому-то сказал некто, из учеников Господних: смех ваш в плач да обратится, и радость в сетование. Смиритеся пред Господем, и вознесет вы (Иак. 4:9–10).

Что ж делать мне, грешному, который не плачет и не проливает о себе слез с сокрушением? Ибо говорю, а не делаю. Увы мне, как я небрежен! Увы мне, как я нерадив о своем спасении! Увы мне, потому что грешу с ведением! Знаю, когда делаю худое, и не уклоняюсь от зла. Увы мне, потому что не имею оправдания! По словам причисляюсь к стоящим одесную, а по делам стою ошуюю. Тебе, Господи, единому Благому и непамятозлобивому исповедую грех свой. Если бы и умолчал я, Ты, Господи, знаешь все, и ничто не сокрыто пред очами Твоими. Но поскольку Ты, Господи, сказал через пророка: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися (Ис. 43:26), — то скажу: согреших, Господи, согреших, и несмь достоин воззрети и видети высоту небесную от множества неправд моих (2 Пар. 36. Молитва Манассии), — потому что для краткого удовольствия пренебрег вечным огнем и не возжелал Царства Твоего. Что же делать мне, беднейшему из людей? Буду плакать о себе день и ночь, пока есть время для принятия слез. Даруй мне слезы сокрушения, Господи, Единый Благий и милостивый, чтобы в слезах испросить мне у Тебя очищение от сердечной скверны. Увы, что мне делать с геенной огненной и с тьмой кромешной, где плач и скрежет зубом? Увы, что мне делать с тартаром и с нескончаемой мукой, с ядовитым и неусыпающим червем? Кто даст главе моей воду, и очесем моим источник слез; и плачуся день и ночь (Иер. 9:1), чтобы умилостивить мне Бога, Которого прогневал я? Согрешила ты, душа моя! — Покайся. Ибо дни наши проходят как тень. Еще немного, и пойдешь ты отсюда; страшными местами проходить будешь, душа моя; не отлагай день за день обращения своего ко Господу. Увы мне, душа моя! Нечистыми делами отгнала ты от себя милость Божию. Не давай себе покоя, да не останется в бездействии зеница очей твоих; припадай к Благому и Человеколюбивому, чтобы даны были тебе с высоты благодать и милость.

Страшными и ужасными местами в скором времени будем проходить мы, братия, и невозможно не идти путем этим. Никто из здешних не будет сопутствовать нам для помощи: ни родители, ни братья, ни друзья, ни род, ни богатство, ни что-либо тому подобное. Итак, не будем не радеть о добрых делах, которые найдутся во время нужды. Будем трезвиться в нынешнем веке, чтобы по разлучении с телом не задержали нас князья тьмы. И кто поможет нам и избавит нас из руки их? Если только в тот час окажемся обнаженными от Божия покрова, то князья тьмы будут неумолимы и немилостивы. Они ни царя не боятся, ни властителей не уважают; не чтут ни малого, ни великого, — кроме только жившего во богочестии и застигнутого в добрых делах. Его лица убоятся, от него отступят со страхом, великой торопливостью, давая ему свободный путь, как написано: яко благодать и милость в преподобных Его, и посещение в избранных Его (Прем. 3:9). И ещё: праведных души в руце Божии, и не прикоснется их мука (Прем. 3:1). И предыдет пред Тобою правда Твоя, и слава Божия обымет Тя. Тогда воззовеши, и Бог услышит тя, и ещё глаголющу ти; речет: се приидох (Ис. 58:8–9); верен бо есть Обещавый (Евр. 10:23). Блажен, кто окажется свободным (от греха) в час разлучения. Итак, не будем нерадивы, братья возлюбленные, не будем привлекать к себе чуждого, непременно гибнущего (уже погибшего). Путь он все потребляет. Когда наступит час разлучения, — удовольствия увянут, роскошь и тщеславие прекратятся, богатство и любоначалие исчезнут. Когда настанет час разлучения, все это и подобное тому решится.

Представляя в уме тот час, припадаю к Твоей благости, Господи: не предаждь мене обидящим мя (Пс. 118:121), — да враги Твои о рабе Твоем не похвалятся, Благий Господи. Скрежеща зубами и устрашая грешную душу мою, да не скажут они: «Нам достался ты в руки, нам отдан, этого-то дня и ждали мы». Нет, Господи, не воздавай мне по беззакониям моим, и не отврати от меня лица Твоего. Не скажи мне: аминь глаголю тебе, не вем тя (Мф. 25:12). Ты накажи меня, Господи, но по Твоим щедротам; и враг мой да не порадуется о мне! Угаси прещение (козни) его, упраздни все действия его, устрой путь мой к Тебе свободным от оскорблений и поругания. Склонись на молитву, Благий Господи, не ради правд моих, но ради щедрот Твоих и великой благости Твоей. Спаси от смерти скорбную душу. Помяни, Благий Господи, что, и согрешив, и пораженный почти до смерти, не к иному врачу прибег я и простер руки свои, не к Богу чуждому, — но к Твоей благости. Ибо Ты — Господь всяческих, имеешь власть над всяким дыханием. Ты, Господи, сказал: Просите, и дастся вам… толцыте, и отверзется вам (Мф. 7:7, 8). Прежде конца моего очисти меня, Господи, от всякого греха. Не отринь моления моего, Благий Господи. Вопиют к Тебе уста недостойные, и сердце недоброе, и душа, оскверненная грехами. Услыши меня, Господи, по благодати Твоей. Ибо не отвергаешь моления истинно кающегося Тебе. Мое же покаяние нечисто по (моему) растлению: час каюсь, а два прогневляю Тебя. Утверди сердце мое, Благий Господи, в страхе. Поставь ноги мои на камень покаяния. Благость Твоя, Господи, да победит мою греховность; свет благодати Твоей да преодолеет тьму, которая во мне. Ты, Господи, отверзший очи слепому, отверзи потемненные очи сердца моего. Ты, очистивший прокаженных словом, очисти скверны души моей. Благодать Твоя, Господи, да будет во мне как огонь, попаляющий нечистые мои помыслы. Ты един благ; Ты — свет превыше всякого света; Ты — радость превыше всякой радости; Ты — покой превыше всякого покоя; Ты — жизнь истинная. Ты — спасение, пребывающее во веки. К Тебе Единому Благому припадаю с молением я, достойный всякого наказания, заслуживший всякое мучение. Тебя, Искупителя, умоляю, да не в конец овладеет мною сопротивник. Но Ты, Господи, как Благий, непамятозлобивый и милостивый воздвигни члены мои, расслабленные грехом, и оживотвори душу мою, умерщвленную беззаконием, и просвети сердце мое, омраченное лукавой похотью, и избавь меня от всякого дела лукавого, и вложи в меня совершенную любовь Твою, Господи Иисусе Христе, Спаситель мира; и напиши имя раба Твоего в Книге жизни, даруй мне конец благий, чтобы, одержав победу над диаволом, непостыдно поклонился я пред Престолом Царства Твоего со всеми праведными. Тебе подобает слава во веки! Аминь.

Умоляю вас, возлюбленные братия, избранники Божии, — помолитесь ко Господу о мне, грешном, как апостолы о хананеянке, помолитесь, достойные, о недостойном, досточестные о ничего не стоющем, чтобы вместе с вашими доступными молитвами и мое моление дошло до Бога. Ему подобает держава и величие! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу прежде всякого века и ныне, и во все веки веков! Аминь.

Советы новоначальному монаху о духовной жизни

(В 96-ти главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 26)

1. Похвалил я веру и прилежание твое, потому что пожелал ты от грешника услышать что-либо полезное для обета своего, и даже не раз, и не два утруждал (просил) об этом, что признак души доблестной. Но меня заставляет медлить безобразие дел моих, — смрад их нестерпим; однако ж и преклоняет меня к послушанию такое твое желание слышать слово о страхе Божием. Ибо только проходящие духовную жизнь услаждаются речами, предметом которых является добродетель. Склонные же к жизни, преданной страстям, не терпят слушать о духовном, но смеются над этим, и кто им говорит, гонят того от себя прочь. Беседуя же о страстях и удовольствиях, не знают сытости и согласны лучше лишиться пищи и сна, нежели положить конец такому пустословию.

2. Но ты занимайся духовным, чтобы сохранялось в тебе памятование о Боге. Гнушайся речами бесполезными, потому что зловонию и благовонию быть в согласии — дело невозможное.

3. Будь справедлив в снисходительности: находишься ли в пути, или на корабле, или в келье; живешь ли вместе с юным или со старцем. Трудись с ведением и рассуждением, чтобы ничего не пропало из сделанного тобой.

4. Снеди употребляй простые и необходимые, чтобы ум твой не огрубел в объедении, пьянстве и печалях житейских (Лк. 21:34). Одержимые подобными страстями и блуд ставят не в блуд, и прелюбодеяние не в прелюбодеяние — и не отрицаются от всего того, что делают язычники, не ведущие Бога. Напротив, все это совершают небоязненно, ничем не отличаясь от свиней в грязи; не памятуют ни о законе, ни о пророках, ни о Самом Господе, вочеловечившемся на разорение беззаконного греха. Опираясь на один образ благочестия, хвалятся этим, потому что покоряемые владычеству ума по нерадению и небогобоязненности помрачаются, делая противное. Потому не будь пристрастен к мясу и винопитию, чтобы не сделать тебе ум свой неспособным к принятию духовных дарований.

5. Если беседуешь с братом о помыслах, и язык у тебя, рассуждающего здраво, поползнется (к искушению), потому что душа поддалась сладострастным помыслам, то, смотри, желая прикрыть себя в самоосуждении и не подпасть обличению ближнего, не прибегай к речам сумасбродным и шуточным. Брата этим не удостоверишь, а себя предашь злобному демону. Лучше прибегни к молитве и безмолвию, и снова снидет на тебя благодать Святого Духа, и избежишь умопомрачения.

6. Если вверен тебе новоначальный, то по сострадательности к нему не снисходи очень и даже сверх того, сколько требует Создатель. Если не радеет он о благом иге Господа, то смотри, чтобы и тебе не увлечься с ним. Когда погибла лодка, не должно оставлять уже в пренебрежении и корабль.

7. Ведением Господа руководись в поступках своих — и не запутаешься в сетях диавольских. У диавола же в обычае посредством доброго делать злое.

8. Если просишь игумена о брате, который выгнан из обители, как развращавший братство, то не настоятельно проси об этом отца, но как бы напомни только, предоставляя дело Божией воле, чтобы выгнанный, если не пришел ещё в сознание своего неразумия, поступлением своим в обитель не причинил вреда братству. И искра, упав на гумно, пожигает труд целого лета.

9. Каждый должен, сколько нужно, терпеть недостатки ближнего по упованию на Бога. Но горе тому, кого терпят, а он не разумеет того!

10. Живущий в пустыне избавлен от трех браней: от зрения, от слышания и от говорливости. Безмолвствующий в обществе также избавлен от трех браней: от купли, от продажи и от нашествия разбойников. Потому надобно уже охранять совесть свою.

11. Если разговариваешь с человеком возраста юного и цветущего красотой, то блюди око, чтобы не возмутило ума твоего вожделение, ибо тогда начнешь длить речи, полные страстного движения. Окажется, что краями уст беседуешь о целомудрии, душой же предаешься разврату и всецело тем занят. Напротив того, когда случится тебе иметь такую встречу, то, скорее прервав речь, берись за молчание. Писание говорит: прельсти его многою беседою (Притч. 7:21), — а частные о таких предметах беседы причиняют немаловажный вред душе. Потому не углубляйся в такие предметы из опасения, чтобы грех, прельстив тебя многою беседою, не принудил делать что-либо недозволенное.

12. В какой мере отсекает и смиряет кто волю свою, в такой же мере идет он к преспеянию. А чем упорнее держится собственной своей воли, тем более наносит себе укоризны и вреда. Поэтому не желай раболепствовать перед собственной своей волей, но лучше послушен будь воле Божией.

13. Если кто из монахов, вознерадев, уклонился от избранного им пути, то враг внушает ему бесстыдство, чтобы, оказавшись в другой раз злонравным, попечительные братья уже не так легко могли бы убедить его к уцеломудрению и исправлению себя.

14. Не свергай с себя подчинения о Христе, потому что плод его прочен и надежен.

15. Если кто из подвижников, искушенный ненавистником добра, доведен до падения, но не питает ещё в себе ненависти или зависти к другим подвижникам, то Господь не оставит его в заблуждении, но прострет руку помощи к исправлению, ибо тот ещё не отринул любви. А кто по видимости и твердо стоит, но начнет надмеваться гордостью и питать в себе ненависть, не безопасен будет, потому что омрачение ненависти ослепило очи его, и не видит он, куда идет.

16. Если стоишь в дому Господнем для духовного служения, то будь усерден к псалмопению. Если же ты будешь молчать, а также замолчу и я, замолчит и ближний, то по необходимости прекратится псалмопение. Но да не будет сего! Приветствующие князя или царя, когда стоят на зрелище и видят, что кто-нибудь стоит с ними же, но не восклицает громогласно вместе, признавая его как бы недостойным такого места, гонят от себя прочь. Потому и мы должны совершать молебствия без лени и нерадения.

17. Горе несправедливому! Горе роскошному! Горе гордому! Когда постигнут их теснота адская и удавление смерти, тогда опыт покажет им, что всего важнее страх Божий.

18. Люби доброе общество, от худого же сообщества удаляйся. И чародей, и разбойник, и разоритель гробов такими не родились, но научились от людей, которым сатана растлил ум, ибо Бог создал вся добра зело.

19. Не услаждайся банями, питиями и множеством мяс, чтобы не впасть тебе в неодолимые опасности, погрешив в чем-либо важном.

20. Приобрети добродетельное житие и правую веру, — и кто из людей не ублажит такого человека?

21. Выходя из кельи для служения или для беседы с кем-либо, огради око; сердце же возбуждай благочестивым помыслом, говоря: «Ты — не живописец и не учиться вышел, как списывать изображения с людей». Будь внимателен к себе. Имея разум, занятый чувственным, можно ли тебе будет в чистом уме, как в зеркале, созерцать невидимое и услаждаться, и радовать себя памятованием о Боге?

22. Перестань любопытствовать о чужих пороках, чтобы естественным образом не растлился от того благочестивый твой помысел.

23. Придерживайся молчания; оно избавит тебя от многих скверн. Памятуй непрестанно о тесноте грешников, страшась, чтобы и тебе в скором времени не быть причтенным к числу их.

24. Не входил ли ты иногда в дом плача и, увидев рыдание и сетование, не спешил ли выйти из дома? По временному должно гадать о вечном. Помни, что сказано: Даждь премудрому вину, и премудрейший будет (Притч. 9:9).

25. Если придет тебе помысел уйти с места, а из сошедшихся к тебе под видом сострадания кто-нибудь станет одобрять твое удаление, говоря, что есть у тебя основательная причина к огорчению, то совета его не принимай безрассудно. А если кто начнет тебя обличать и уговаривать, то лучше его послушаться, нежели первого, — ибо такие люди более заботятся о спасении братий.

26. О помыслах, рождающихся от упадка духа, особенно у безмолвствующих в уединении, думаю, многие не знают. Но хочу, чтобы ты был тверд в рассуждении (понимании) этого.

27. Когда душа страждет тем, что занята чувственным, тогда ум, отступив от прекрасного горнего созерцания, ожидания и помышления о будущих благах, приковывается к чувственному, гонясь за чувственным наслаждением, раболепствуя зависти и пороку.

28. Увы, что делать мне, жалкому? Немощь моя велика, гнетут меня одиночество, бедность и оскудение сил. Работать не могу, просити стыжуся (Лк. 16:3). Устранил я себя от семейных дел своих. Мог бы благоденствовать, но впал в бедственные обстоятельства. Иные ублажали меня, а теперь стал я предметом укоризны для них. Печаль гнетет сердце мое по причине постигшего меня несчастья. Нет помощника, нет состраждущего; великому подвергся я бесчестию. Такой-то возведен в иерея, а такой-то поставлен главой, я же не знатен, не славен, всеми брошен. Никто не позаботится о мне, впадшем в нищету и недуг. Один чрезмерно разбогател, другой ходит в сопровождении учеников, почему и проводят они время с людьми именитыми; а я живу в великом бесславии и нуждаюсь в дневном пропитании. Они для выходов одеваются пышно, а у меня нет и необходимых покровов. Когда, окончив дни свои в довольстве, переходят они из этой жизни, тогда, удостоившись пышного погребения, с благовониями полагаются в убеленных гробницах, увековечив имя свое надгробной надписью. А я, скончавшись, едва ли удостоюсь и погребения; по недостатку посещающих меня, келья моя будет мне гробом. Болезнует сердце мое, и что мне делать? Утомились очи мои, смотря на дверь, — и никто не постучится. Подавлен я печалью, и никто не утешает. До крайности угнетен, и никто не состраждет. Увы мне, исчезли в болезни дни мои!

29. Скажи, человек, душе своей: Вскую прискорбна еси, душе моя; вскую смущаеши мя; уповай на Бога (Пс. 41:6), — и свергнешь с себя превратные помыслы. Ибо если бы не думал ты о земном, то не запутался бы в подобных сетях. Сверх того знай, что всякий человек, именит ли он, или унижен, — если будет жить по воле Божией, не должен быть презираем. А кто дивится временному и гоняется за временным наслаждением, тот лишает себя утешения праведных.

30. Итак, если стараешься достигнуть вечной радости, то не давай входа превратным помыслам, которые доводят до отступничества от Бога. Ибо не лжив Сказавший: Обретый душу свою погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф. 10:39). Потому и апостол говорит: Умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе. Егда Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе (Кол. 3:3–4).

31. Что же дивишься, ублажая временное и несущееся мимо тебя, подобно потоку? Пышное погребение, убеленный гроб и суетные похвалы — какую пользу принесут они человеку, жившему в нечестии, когда сам он не получит себе облегчения?

32. Лежащему в позолоченном чертоге какая польза от блеска стен и потолков, когда сам он мучится страстями? Или когда пожирается его тело, угрызаемое внутри змием? Что будет пользы разлучившейся душе от попечения многих о теле, если нет похвалы от Господа в Церкви великой? Потому не дивись тому, что временно и тает как воск. Скажешь: «Они живут вместе с богатыми». Но ты в молитве беседуешь с Всецарем Богом, вкушая Тело Единородного Сына Его и пия Кровь Его. Веселись же в радовании, что удостоился стать храмом Его!

33. Итак, не малодушествуй, видя, что ты в этой жизни — в бесславии или в болезни, или в глубокой старости и нищете. Питающий птиц небесных не оставит и тебя без Своего промышления. Тебя сокрушает мысль, чтобы не стала беспокоить тупость зрения. Рассуди же, что терпели то и праведники. Почему Иакову, когда принимал он благословение, сказал Исаак: приближися ко мне, и осяжу тя, чадо, аще ты еси сын мой Исав (Быт. 27:21)? Но уяснено было (просветилось) око ума их, очищенное от порока. И ты очисти себя от порока, и не обращай внимания на телесный недуг, яко Той печется о вас (1 Пет.5:7). Но у тебя нет, чем удовлетворить необходимые потребности? Представь себе Ирода, изобилующего богатством и утехами, и Предтечу, связанного в темнице, подобно какому-нибудь злодею и ничтожному человеку. Не лжив Сказавший: В мире скорбни будете… а мир возрадуется: вы же печални будете, но печаль ваша в радость будет (Ин. 16:33, 20).

34. Но скажешь: «В тесных обстоятельствах провел я жизнь. Не был ни знатен, ни славен, да и по смерти некому помянуть меня». Это — признак крайнего безумия и болезнь души славолюбивой! Сколько, думаешь, во время гонения было подвизавшихся за Спасителя нашего Бога? И они доселе остаются неизвестными миру. И из скончавшихся в горах, в вертепах и в пропастях земных, — ужели погибли (в очах Божиих) те, которых память не совершается людьми? Нимало. Все будут написаны в Книге Его. Потому горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3:2), ибо житие праведных на небесех есть (Флп. 3:20). Не бегай трудов; мы, оставшиеся (ещё живущие), ублажаем тех, которые о Господе оказались искусными в трудах, в теснотах и в нуждах. Потому, если хочешь быть наследником праведных, не презирай смирения, не бегай злострадания в трудах, но терпи, чтобы сподобиться нескончаемой жизни, радости и славы, как говорит апостол: недостойны страсти нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18). Если хочешь, чтобы ни в чем не обманул тебя противник, то веруй, что все, сделаешь ли что, или помыслишь, не сокрыто от Бога. А если колеблется в чем помысел касательно ведения Божия, то возьми в пример пророка Елиссея. Когда была война у царя Израильского с Сирийским, совеща царь Сирийский со отроки своими, глаголя: на месте сем ополчуся. И посла Елиссей к царю Израилеву глаголя: блюдися не прейти на место сие, яко ту Сиряне залягоша. И посла царь на место, о немже рече ему Елиссей, и соблюдеся оттуду не единою, ниже дважды. И смутися душа царя Сирска о словеси сем: и призва отроки своя, и рече к ним: не возвестите ли мне, кто предает мя царю Израилеву? И рече един от отрок его: ни, господине мой царю: яко пророк Елиссей, иже во Израили, возвещает царю Израилеву вся словеса, яже аще глаголеши в сокровищи ложницы твоея (4 Цар. 6:8–12). И если от пророка делавшееся тайно не укрылось, то может ли что укрыться от Создателя всяческих? Никак. Потому-то велено нам молиться в клетях, как сказал Господь и Спаситель наш Иисус Христос: Ты же,егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя помолися Отцу твоему, Иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф. 6:6). Отвергнем от себя всякий порочный помысел, чтобы не погибнуть нам. Наг ад пред Ним, и несть покрывала пагубе (Иов. 26:6). Мы — пред очами Божиими, — хотим ли того, или не хотим. Итак, не падай духом и не сомневайся. Радуйся в скорбях, потому что венцы сплетаются из различных цветов, а праведники многими скорбями входят в радость Господа своего.

35. Не желай начальства над душами, чтобы, не придя ещё в меру бесстрастия, не сделать вреда и себе, и последующим за тобой. А если невольно привлечен, то заботься исполнять не свою волю, но волю Вверившего Тебе попечение о словесных овцах. Ибо говорит Он чрез пророка Иезекииля: Оле пастыри Израилевы, еда пасут пастыри самих себе, не овец ли пасут пастыри; се млеко ядите, и волною одеваетеся, и тучное закалаете, и овец Моих не пасете. Изнемогшаго не подъясте, и болящаго не уврачевасте, и сокрушенного не обязасте, и заблуждающаго не обратисте, и погибшаго не взыскасте, и крепкое оскорбисте трудом… И рассыпашася овцы Моя, понеже не имяху пастырей, и быша на изъядение всем зверем сельным. И расточишася овцы Моя по всем горам, и по всем холмом высоким, и на лице всея земли рассыпашася овцы Моя, и не бе взыскающаго, ни обращающаго. Того ради, о пастырие, слышите слово Господне: Живу Аз, глаголет Адонаи Господь, понеже учинена суть стада Моя в расхищение, и овцы Моя быша в снедение всем зверем сельным, занеже несть пастырей, и не поискаша пастырие овец Моих, и пасоша пастыри самих себе, а овец Моих не пасоша. Сего ради, пастырие, слышите слово Господне: Сия глаголет… Господь: се Аз на пастыри, и взыщу овец Моих от рук их, и отставлю я от паствы овец Моих, и не будут пасти их пастыри: ниже самих себе имут пасти и отыму овцы Моя из уст их, и ктому не будут им на изъядение (Иез. 34:3–10).

36. Таким образом надобно вполне уразуметь, насколько опасно небрежно и нерадиво смотреть за подчиненными. Игумену надлежит быть самым сведущим и бдительным в деле спасения подчиненных: у каждого наблюдать его походку, телодвижения и одежду; неприличное обличать, руководить же к лучшему. Учители показывают ученикам очертания не букв только, но и едва заметных знаков препинания, и каждому знаку назначают его место. Подобно и настоятель должен внушать братьям все, даже до малости относящееся ко спасению, и обязан указывать на ожидающие ленивых наказания, чтобы, встав стеной, отделяли они виновного от невинного. В таком случае волки, видя попечительность пастыря, побегут от стада словесных овец.

37. Ничто не приводит так душу ко спасению и не делает её столь доброй к трудам, как если найдется учитель, который проповедует добродетель самым делом, по слову сказавшего: мене смотрите и такожде творите (Суд. 7:17).

38. Нам, учащимся, надлежит не быть непослушными и прекословящими, но показывать всякое смиренномудрие пред Богом и пред людьми. А если случится, что наставник, хотя проповедует добродетель словом, но не радеет о делах, то по такому поводу не дадим случая противнику развращать душу нашу. Вспомним Сказавшего: на Моисеове седалищи седоша книжницы и фарисее. Вся убо, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите: по делом же их не творите: глаголют бо, и не творят (Мф. 23:2–3).

39. Соблюдай себя во всякое время, чтобы не полагать преткновения (не давать повода) или соблазна ближнему, страшась угрозы Сказавшего через пророка: горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Авв. 2:15). И ещё: сия глаголет Господь Адонаи: се Аз рассужду между овцею и овцою, овном и козлом. Не довольно ли вам, яко на благой пажити пасостеся, и остаток пажити вашея ногами вашими попирасте, и устоявшуюся воду пивасте, и останок ногами вашими возмущасте: и овцы Моя попранием ног ваших живяху, и возмущенную воду ногами вашими пияху. Того ради сия глаголет Адонаи Господь: се Аз рассужду между овчатем силным, и между овчатем немощным. Ребрами и плещами вашими реясте, и рогами вашими бодосте, и всякое немощное пхасте, дондеже изгнасте я вон. И спасу овцы Моя, и ктому не будут на разграбление, и рассужду между… овном, и овном (Иез. 34:17–22). Итак, не будем самолюбивы, ибо от самолюбия, как ветви какие, отраждаются (произрастают) пороки. Истребляется же самолюбие любовью, которая всех влечет к единомыслию и связывает воедино. Любовь — великое и драгоценное приобретение, потому старайся не отпадать от любви. Итак, заботясь о своем спасении, пощадим собственные свои члены, представляя в себе ближнему образец добродетели: в вере, в любви, в терпении, в чистоте, в подчинении, в смиренномудрии, в страхе Божием, — худыми хотениями не увлекаясь, но подвизаясь в трудах духовных. Роскошь и покой противны совершенной жизни.

40. Пойдем путем узким и тесным, любя сокрушение сердца, чтобы пребывало в нас памятование смерти, и чтобы освободиться нам от осуждения. Ибо сказано: Горе вам смеющимся ныне: яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6:25). Блажени же плачущии ныне, яко тии утешатся (Мф. 5:4). Заглянем в могилу и увидим тайны нашего естества, — кучу лежащих одна на другой костей, черепа, обнаженные от плоти, и прочие кости. Смотря на них, увидим себя самих. Где красота настоящего цвета, где доброзрачность ланиты? Размышляя так, откажемся от плотских вожделений и не будем постыженными в воскресение. Не не радея же о себе, воспомяни и мою немощь в молитвах своих, чтобы Господь Бог воспомянул и меня — червя и пепел, и избавил от мучений, уготованных грешникам, и удостоил веселья райского. Ибо благость Его, и правда, и щедроты Его на всех делех Его (Пс. 144:9). Аминь.

41. Один брат рассказывал о таком деле, слышанном им от другого брата. В некоем городе жил человек. И он имел при себе наемника, которому доверил всякое свое имение. Наемнику пришла мысль идти в монашество. Хозяин его, желая отклонить молодого человека от сего намерения, делал почти все, потому что тот был понятлив в делах его. Но не смог он удержать у себя юношу. Таким образом молодой человек, отрекшись от мира, вступил в братство. Но по прошествии немногих лет начала одолевать его мысль возвратиться в мир. Оставив келью свою, возвратился он к хозяину под предлогом посещения. Хозяин раз и два принимал брата с удовольствием; в третий же раз брат, сбросив с себя личину лицемерия, открыл хозяину таившуюся в нем страсть, сказав: «Поскольку не могу более нести на себе ига монашеской жизни, то умоляю тебя, господин, возьми меня с собой и располагай мной по-прежнему. Надеюсь же, что теперь я стал ещё понятливее в делах, нежели прежде. Слыхал я от тебя, что намеревался ты и дочь свою отдать мне в жены». Но тот отвечал ему: «Если и пред Богом не хранил ты совести, то сохранишь ли предо мной?» — И брат, пораженный этим словом, как бичом, возвратился в келью свою. Итак, не будем ослабевать духом, перенося труды, ибо написано: Сеющии слезами, радостию пожнут (Пс. 125:5).

42. Для принятия заповедей Божиих имей простоту, а для отражения козней противника — хитрость.

43. Умно отдаляйся от вредных встреч, чтобы прекрасно покоился (твой) внутренний человек.

44. Не будь хитр и тяжел для других своим произволением (не лукавь сознательно), чтобы не запнули тебя, когда думаешь стоять твердо.

45. Упражняйся в негневливости, чтобы не упиться тебе без вина, отягчив себя пороком и гневом.

46. Не будь властолюбивым и небрежным, да не похулится Господь ради (из-за) тебя.

47. Не проводи времени с лицедеями (лицемерами), чтобы не растлились мысли твои, ибо речи их весьма вредны. Стариков заставляют они поступать по-юношески; а молодых вовлекают в беззаконные дела.

48. Не слушай советов людей худых, потому что они сделали себя рабами чрева и плотских страстей.

49. Блудник не может любить гнушающегося страстью, и вор — удаляющегося от неправды; но подобному себе прилепится муж (Сир. 13:20).

50. Да не кажется тебе сладким удовольствие, чтобы не сделалось для тебя горьким мучение его.

51. Каждый день ожидай исшествия своего и готовься к сему пути: в который час не ожидаешь, придет страшное повеление, — и горе неготовому! Прекрасно сокрушение сердечное; оно врачует человеческие души.

52. Когда кто плачет, тогда никак не согрешит; никто в сердечном сокрушении не замышляет зла. При сердечном сокрушении приходят слезы, а за слезами следуют умаление зла, отвращение себя от худых дел.

53. Доискивайся, чем бы преодолеть сластолюбие; это предоставляется твоему деланию.

54. Убежищем от сластолюбия служит, во-первых, частая и трезвенная молитва, а потом — предоставь владычество уму и чистой мысли, не произноси бесчинного слова, несообразного с приличной потребностью, будучи уверен, что Господь есть непогрешимый Судия. Внимательность ума и ожидание Суда уничтожат внутреннее щекотание и иссушат усиливающуюся похоть. В таковой душе наступит тишина.

55. Держись того места, на котором живешь, сопротивляясь лености. Ибо не переменой места и не расстоянием, но внимательностью ума можешь укротить страсти. Нам нужно терпение, чтобы волю Божию сотворше, сподобиться обетований (Евр. 10:36). Предающийся унынию далек от терпения, как больной — от здоровья. Добродетель познается не в унынии, но в терпении. Терпение же обновляется и укрепляется, когда ум занят созерцанием и помышлением о том. Питаемый таким образом ум приобретает силы, как тело от вкушения чувственных снедей. Если же ум не пожелает такой благодати и достоинства, то действительно сделается бедным и немощным. Поэтому, свергнув с себя пристрастие к вещественному, упражняй ум в Божественном делании. И не будет потребности переносить тело с места на место и изнурять его странствованиями, без основательной причины и дозволения начальников. Ибо Царствие Небесное внутрь вас есть (Лк. 17:21).

56. В каком месте ни живешь, старайся быть необременительным и безукоризненным, чтобы хорошо преуспевать тебе о Господе. Если же сделаешься презрителем, то смотри, чтобы на тебя, как на путеуказателя к негодным поступкам, не излилось уничижение от исправнейшего (добродетельного брата).

57. Радоваться и веселиться о преспеянии ближнего — это черта совершенства; признак же злонравия и лукавого расположения — скорбеть и быть недовольным, когда одобряют другого.

58. Почему неприятна тебе, человек, добрая слава о преуспевающем? Не спасешься ты тем, что тот или другой не получит спасения. Или будешь ты царствовать потому только, что других изгонят из Царствия Небесного? Не тебе одному найдется место в Царстве Небесном. Не тебе одному уготована райская радость. Почему же печалит тебя спасение многих? Итак, не позорь дел чистой любви, а дел законного жития не заменяй досадой и суровым злонравием. Никто да не обольщает тебя: ни человек, ни диавол, ни помысел, гнездящийся в сердце. Невозможное дело — довести до твердости добродетель, не растворив её любовью. Ибо кто из вас будет иметь весь разум, и всю веру, что и горы может преставлять, по изречению апостола (1 Кор. 13:2), любви же не будет иметь, то никакой не получит пользы, но останется далеким от прямой стези, ведущей ко вратам небесным. Поэтому имеем мы нужду во многих слезах, чтобы освободиться нам от уз ненависти, зависти, гордыни и всякой диавольской скверны. Бесовское это расположение — оскорбляться доблестями преспевающих. В бесов внедрилась ненависть, им всего желательнее, чтобы все погибли совершенно. Святые же, подражая своему Владыке, желают всем человеком… спастися, и в разум истины приити (1 Тим. 2:4), потому что, преисполнившись любви, возлюбили они ближнего, как самих себя.

59. Если ты целомудрен, не превозносись своим воздержанием, но в смиренномудрии моли Господа, чтобы до конца был твоим Хранителем, ибо нередко (бывает, что) внезапное вторжение четвероногих в виноградник губило плоды по нерадению стража.

60. Если имеешь у себя богатство, не думай о себе высоко, потому что не избавился ты ещё от опасностей и злоумышлении, и наслаждение богатством непрочно, ибо весьма скоро и непредвиденно может произойти перемена по написанному: Видех рабов на конех, и князей идущих яко рабов на земли (Еккл. 10:7).

61. Если у тебя хорошо сложены члены, то не надмевайся телесной крепостью, но рассуди, какими и сколькими опасностями окружено тело. Если видим людей, которые страждут неисцелимыми болезнями и лишились членов, или одержимы нечистыми духами, — то не такими родились они из матернего чрева; большая же часть из них внезапно стали такими; возраст, бывший цветущим ещё вчера, сегодня увядает, обезображенный с трудом излечимыми болезнями. Поэтому оглянись и на себя, чтобы и тебе в скором времени не стать таким же, ибо и ты того же естества. Как скоро усмотрим что-нибудь скорбное в другом брате, будем в нем, как в зеркале, видеть и себя; потому что не знаем, что родит находяй день (Притч. 27:1). Великой скорби и болезней исполнено тело наше. Зная немощь естества своего, не будем гордыми и несострадательными, но взаимной сострадательностью станет умилостивлять Создателя, Который может и сделать больным, а потом исцелить, низвести во ад, а затем и возвести из ада. Если недолго и попользуется здоровьем тело наше, то не знаем, что родит находяй день.

62. Не превозносись над согрешившим, не поощряй ко греху не согрешившего, — то и другое вредно и опасно. Если же хочешь сделать себя полезным, то тому и другому покажи в себе образец добрых дел, проливая пред Господом потоки слез, чтобы и падшего восставил Господь, и стоящий не был уловлен грехом. Ибо един есть Законоположник и Судия, могий спасти и погубити (Иак. 4:12).

63. Не возмущай собрания мужей-подвижников, поющих Господу, увлекаясь высокомерными помыслами, чтобы не поразил тебя гнев Божий. Грешить против Бога тяжело и непростительно. Дуси пророчестии пророком повинуются; несть бо нестроения Бог, но мира (1 Кор. 14:32–33).

64. Если ты молод, приучайся к молчанию и деятельности. Деятельность сделает тебя необременительным (для других), а молчание сохранит неугасимым душевный свет, не попуская, чтобы он затмился пороком.

65. Во всяком месте и во всяком деле, каким бы ты ни занимался, да будет с тобой смиренномудрие. Ибо как тело имеет нужду в одежде, — и когда тепло, и когда настает стужа, так и душа имеет всегдашнюю нужду в облечении себя смиренномудрием. Прекрасное и превосходное приобретение — смиренномудрие, об этом знают все, непостыдно носившие на себе иго его. Предпочти лучше ходить нагим и необутым, нежели быть обнаженным от смиренномудрия, потому что любящих его покрывает Сам Господь.

66. Как невозможно пловцам навсегда остаться на корабле, а путнику, остановившемуся в гостинице, не выйти из нее, так и нам невозможно вечно пребывать в жизни сей. Как называются они — путником или пловцом, так и мы здесь — странники и пришельцы. Потому, взирая на все мысленным оком, будем готовиться к преставлению из нашей жизни.

67. Когда увидишь себя украшенным и превознесенным добродетелями, тогда много нужно тебе смиренномудрия, чтобы при сохранившихся в целости основаниях, все созданное на них оставалось незыблемым и неразрушимым. В таком только случае плод твой будет в полной безопасности.

68. Изрываяй яму искреннему, впадется в ню (Притч. 26:27). И кто ставит сети своему учителю, тот нечестив и беззаконен, потому и осужден будет вместе с тем, кто Благодетеля и Учителя своего предал в руки беззаконных.

69. Не волосы и не одежда делают человека мирским, а худой нрав и наклонность к мирским и нечистым пожеланиям: душа от них делается мерзкой.

70. Не пострижение и не одеяние делают монахом, но небесное желание и божественное житие, ибо в этом обнаруживается совершенство жизни.

71. Не возвеличивай себя прежде искушения, потому что постигшее искушение нередко пристыживает по видимому стоявших твердо.

72. Думаю, что прежде искушения и не знаешь ты о себе, каковы твои силы, потому надобно приводить ум в безопасность от вражеских нападений и бодрствовать.

73. Как огонь в плавильне испытывает золото и серебро, так в напастях изведываются души смертных, имеющих помощником Господа.

74. Не убоимся в искушениях, не смело простремся (устремился) к почести вышнего звания о Христе. Господь венчает всех любящих Его.

75. Если покрываешь члены свои для того, чтобы не увидел кто их обнаженными, то и сам берегись смотреть на наготу другого, кроме нужды и болезни, да не запечатлеются в уме твоем какие-либо неприличные образы.

76. Если, исполняя домостроительство, помазываешь елеем больного, то храни око, руки и язык, чтобы ни в чем не преступить пределов целомудрия, ибо это прилично (сообразно) благочестию.

77. С трепетом налагай руки на члены другого, как бы прикасаясь самой святыни. И действительно, храм Господень свят, дивен в правде, ибо сказано: Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас. Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор. 3:16–17). Итак, зная сие, всяцем хранением блюди твое сердце (Притч. 4:23).

78. Берегись иметь худую привязанность к юноше, потому что многие тем растлили себя, сделались мерзкими и до крайности осуетились.

79. Когда ложишься спать, не подстилай под себя сверх потребности. Нега естественным образом может распалить тело и сильнее разжечь угль сластолюбия.

80. Кто спит в раззолоченных чертогах, на ложах слоновых и обложенных дорогими каменьями, тот ублажает (часто восхваляет) препровождающих жизнь в трудах, хотя сам и не решается подражать им.

81. Делай все так и так обо всем думай, чтобы угодить Богу. Если у тебя нет такой мысли, то всякое твое делание потеряет свою цену.

82. Люби труды в это краткое время (жизни), чтобы покоиться тебе целые веки. Сам ты пойдешь туда, а дело твое останется здесь, на земле.

83. Если был ты тружеником, то не скорби о приближении доброго своего преселения: возвращающийся домой с богатством никогда не остается в печали.

84. Не искушай ближнего из сребролюбия, чтобы не принять тебе на себя греха за него, но размышляй о написанном: не бывайте мудри о себе (Рим. 12:16); неправедницы Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9).

85. Не буди рука твоя простерта на взятие (Сир. 4:35), но да простирается лучше для подаяния.

86. Будь долготерпелив, чтобы стать сильным в благоразумии. Долготерпение — прекрасный дар, потому что изгоняет вспыльчивость, гнев и презрительность, приводит же душу в мирное состояние.

87. Если служил ты в воинском чине, у которого слава временная, отпадающая как цвет на траве, и отрекся от той мечтательной славы, то люби труды до конца, чтобы не был за тебя хулим Бог, когда неверные скажут: «И Бог не спас его!» — Но, как сказал Господь: Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5:16). Служащие в воинстве земного царя, если не покажут опыта своей храбрости против врагов, не получают от царя отличнейших даров, а когда и все сделают, не велики им оклады. Но что и говорить о них? — Это тщеславие и услаждение для чрева. Показавшие же доблесть свою против лукавых духов причисляются к Небесному Царству, их радости нет конца, потому что они будут как Ангелы на небесах.

88. Если пребываешь в общежитии или безмолвствуешь, уединясь от всех, то не оставляй в нерадении искомого тобой, то есть чистого сердца и сокрушенного духа. Кто приобрел это, тот не будет уничижен Богом; пренебрегать же этим — великая опасность.

89. Не хвались, величаясь краснословием, но возвещай лучше действенное учение людей простых и некнижных, чтобы стать тебе учеником апостолов Господних. Хвалиться внешней мудростью запрещено, особливо христианам. Хваляйся же, о Господе да хвалится (2 Кор. 10:17).

90. Во одеянии риз не похвалися (Сир. 11:4), помня милоть Илиину и вретище Исайино, как написано: иди, и сверзи вретнище с чресл своих, и сандалия твоя иззуй с ног твоих (Ис. 20:2). Не забывай и одеяние Крестителя. Не пышностью одежды обращай на себя взоры, но в добрых делах да просветится свет твой пред всеми, чтобы прославился Господь.

91. Рассуждая о вере, смотри, делаются ли тобой дела веры. А если любишь только говорить и слушать, то тебе будет сказано написанное: Хощеши ли разумети, о человече суетне, яко вера без дел мертва есть (Иак. 2; 20). Ибо действительно мертвы все те, которые, по словам апостола, Бога исповедают ведети, а делы отмещутся Его, мерзцы суще и непокориви, и на всяко дело благое неискусны (Тит. 1:16). Потому имей смиренный образ мыслей, чтобы, превознесшись в высоту, не разбиться тебе в страшном падении. Каждый день умоляй Бога, взывая к Нему: Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих: не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех с человеки, делающими беззаконие (Пс. 140:3–4). Ибо язык мал уд есть, и велми хвалится (Иак. 3:5).

92. Отписание имущества, орудия казни, угрозы смерти поколебали многих. Одни через это получили венцы, а другие, по сребролюбию, оказались предателями. Одни из тщеславия пренебрегли истиной, а другие, по страсти сластолюбия, впали в беззаконие. И только те победили имущаго державу смерти, сиречь диавола (Евр. 2:14), которые имели в себе Господа, потому что победа наша — Господь. Потому, преуспевая в добрых делах, — не высокомудрствуй; осуждая себя во многом, — не отчаивайся в своем спасении. Блажен тот, кто не только хорошо начал, но и окончил неукоризненно. Да не предадимся праздности в продолжение целого дня, но начнем хорошо работать хотя бы и во единыйженадесять час, чтобы и нам сподобиться принять пенязь из руки Господней (Мф. 20:6, 9).

93. Если имеешь при себе ученика, и он по нерадению и своей невнимательности выйдет из-под ига благочестия, то не дивись и не давай унынию долго тревожить ум твой, чтобы и себя не сокрушать, и его не оставить без пользы, — но приведи себе на мысль служителя пророка Елисея. Если же и впал он в великий порок, то рассуди, что (неужели) и апостол сделался предателем? Но кто будет столь неблагонамерен и злочестив, чтобы причину падения приписать учителю, а не худому произволению ученика? Бог сотворил человека свободным, почему и предназначены ему почести и наказания. Именно же, хорошо подвизавшимся — почести и венцы, а преступникам и небрежным — наказания и мучения. Ибо есть грех к смерти, смерть же готовит себе тот, кто коснеет в пороке и от запрещенных дел не переходит к лучшей жизни.

94. Когда заметишь, что скучно стало для тебя чтение Божественных Писаний и неохотно слушаешь духовные наставления, тогда знай, что душа твоя впала в тяжкую болезнь. Ибо это — начало зломудрия, болевшие которым пожали плод смерти.

95. Занимающиеся кузнечным искусством не бегают ни от пепла, ни от стука молота, ни от клокотания огня, но, взяв кусок железа, при старательности и терпении выделывают из него благопотребные сосуды. Потому и мы не будем терять бодрости при взаимном обещании друг перед другом, чтобы нам из недостойного выработать честное, удостоившись оного наименования и преестественной славы. Ибо написано: аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер. 15:19); и блажен, иже имеет племя в Сионе, и южики (родню, соплеменников) во Иерусалиме (Ис. 31:9).

96. Божественными водами орошай душу свою, чтобы и процвела, и принесла она плод в правде. Нам также надобно стремиться к душевной пользе, как животные, живущие на суше, бегут на зелень пажитей. Когда душа здорова, тогда и тело имеет крепость для благих трудов. А если душа потерялась в скверных помыслах, то и тело необходимо растлится пороком. Потому блажен, кто в этом мире хорошо (правильно) пользуется свойственным жизни, ибо он богатым отходит в жизнь нестареющую, которую да сподобит Бог улучить всем нам по молитвам всех благоугодивших Господу нашему Иисусу Христу! Аминь.

Блаженства

(В 55-ти главах. По славянскому переводу, часть I. Слово 28)

1. Блажен, кто о Господе стал совершенно свободен от всего земного в этой суетной жизни и возлюбил единого Благого и милосердного Бога.

2. Блажен, кто стал делателем добродетелей и как плодоносная нива принес высокую груду плодов жизни о Господе.

3. Блажен, кто стал прекрасным возделывателем добродетелей, насадил духовный виноград и, собрав грозды, наполнил точила свои плодами жизни о Господе.

4. Блажен, кто подобным себе рабам доставил духовное веселие плодами добродетелей, которые насадил он трудами своими, чтобы принесли они плод жизни о Господе.

5. Блажен, кто, стоя у Божией службы и на молитве, как Ангел небесный всякий час имеет чистые помыслы и не дает доступа к себе лукавому, дабы не взял он в плен душу его и не отвел от Бога Спасителя.

6. Блажен, кто с ведением (осознанно) пожелал плакать и с сокрушением источает пред Господом на землю слезы, как драгоценные жемчужины.

7. Блажен, кто любит святыню, как свет, и не осквернил пред Господом тела своего темными делами лукавого.

8. Блажен, кто блюдет тело свое в святыню Спасителю и не постыдил души своей делами чуждыми, но пребыл благоугодным Господу.

9. Блажен, кто возненавидел дела гнусные и постыдные и принес себя самого в жертву живую и благоугодную Господу.

10. Блажен, кто всегда имеет в себе памятование о Боге, потому что на земле будет он как Ангел небесный всецело священнодействовать Господу со страхом и любовью.

11. Блажен, кто любит покаяние, спасающее грешных, и не согласился поступать худо, став неблагодарным пред Спасителем нашим Богом.

12. Блажен, кто, пребывая в келье, как мужественный воин охраняет сокровище Царства, то есть тело свое и душу свою хранит неукоризненными о Господе.

13. Блажен, кто, пребывая в келье как Ангел на небе, имеет чистые помыслы и устами песнословит Имеющего власть над всяким дыханием.

14. Блажен, кто стал подобен Серафиму и Херувиму и никогда не был ленив для духовного священнослужения, неумолчно словословя Господа.

15. Блажен, кто всегда исполнен духовной радости и неленостно несет благое иго Господне, ибо будет увенчан во славе.

16. Блажен, кто очистил себя от всякой греховной скверны, чтобы с дерзновением принять ему в дом свой Царя славы, Господа нашего Иисуса Христа.

17. Блажен, кто со страхом, трепетом и благоговением приступает к Пречистым Таинам Спасителя, сознавая, что приемлет в себя неразрушимую жизнь.

18. Блажен, кто ежечасно помышляет о смерти и привел в себе в бездействие постыдные страсти, гнездящиеся в сердцах у нерадивых; таковой будет утешен в час кончины своей.

19. Блажен, кто непрестанно помнит о страхе гееннском и спешит со слезами и воздыханиями искренно покаяться Господу; таковой избавится от великой скорби.

20. Блажен, кто всегда добровольно смиряет себя самого, ибо будет увенчан добровольно Смирившим Себя за нас.

21. Блажен, кто со всяким благоговением пребывает в своей келье, как Мария у ног Господних, и как Марфа он спешит к принятию Господа и Спасителя.

22. Блажен, кто разжигаемый страхом Божиим всегда имеет в себе теплоту Святого Духа и попалил терния и волчцы лукавых помыслов.

23. Блажен, кто не осквернил рук своих делами чуждыми и не стал богомерзким, ибо таковой будет судим пред Господом в страшный день.

24. Блажен, кто ежедневно возделывает в себе прекрасные и добрые мысли и надеждой победил лукавую страсть уныния, с которой борются подвижники Господни.

25. Блажен, кто в деле Господнем стал подобным мужественному воину: он возбуждает ленивых и ободряет малодушных на пути Господнем.

26. Блажен, кто стал многоплодным о Господе, а потому имеет хранителями святых Ангелов, как и плодовитое дерево имеет хранителем своего вертоградаря.

27. Блажен, кто с духовным благоразумием любит кротость и не дает себя в обман лукавому змию, возлагая надежду на Благого и милосердого Господа.

28. Блажен, кто почитает святых, любит ближнего и изгнал из души своей зависть, от которой Каин стал братоубийцей.

29. Блажен, кто делом обличил мучителя и не пришел в страх от пламени сластолюбия, потому что душа его будет орошена росой Святого Духа.

30. Блажен, у кого темное диавольское облако не могло омрачить ума и лишить сладостного света и веселия праведных.

31. Блажен, кто, просветив сердечные очи, всегда, как в зеркале, видит в себе Господа; таковой получил облегчение от страстей и от лукавых помыслов.

32. Блажен, кто любит прекрасные добрые речи, ненавидит же слова срамные и тлетворные; таковой не попадется в плен лукавому.

33. Блажен, кто назидает ближнего страхом Божиим и не обольстил души своей, ежечасно боясь железного жезла Великого Пастыря.

34. Блажен, кто послушен ближнему по Богу и терпит скорби с благодарением, ибо таковой будет увенчан, став исповедником о Господе.

35. Блажен, кого не низложила как немужественного страсть уныния, но он взял совершенное терпение, за которое все святые получили венцы.

36. Блажен, кто любит воздержание по Богу и за чрево свое не подвергается осуждению как сластолюбец и нечистый; таковой возвеличен будет о Господе.

37. Блажен, кто не упивался вином как распутный, но всегда увеселяется памятованием о Господе, Которым непрестанно увеселяются все святые.

38. Блажен, кто по Богу распоряжается своим имением и не осужден от Бога Спасителя как сребролюбец и немилосердый к ближнему.

39. Блажен, кто бодрствует в молитвах, чтении и добрых делах; он просветится и не уснет в смерть.

40. Блажен, кто стал прекрасной духовной мрежей (неводом) и многих уловил ко благому Владыке; он будет восхвален о Господе.

41. Блажен, кто стал прекрасным образцом для ближнего и не уязвил совести подобного себе раба делами недозволенными; он будет благословляем о Господе.

42. Блажен, кто стал великодушным и милосердым и не поработил себя дикой раздражительности, то есть злому гневу; он будет возвышен о Господе.

43. Блажен, кто, возвысившись в любви, стал как город, построенный наверху горы, от которого враг, посмотрев на него, удаляется со страхом, убоявшись того, что он тверд о Господе.

44. Блажен, кто просиял верой в Господа, как ясный светильник на высоком подсвечнике, и просветил души омраченные, которые последовали учению неверных и злочестивых.

45. Блажен, кто всегда любит истину и не дал уст своих лжи в орудие нечестия, боясь заповеди о праздном слове.

46. Блажен, кто не осуждает, как немудрый, ближнего, но, как человек разумный и духовный, старается вынуть бревно из собственного своего глаза.

47. Блажен, у кого сердце, как пальма, процвело правотой веры, а не подавлено, как терниями, учением неверных и нечестивых.

48. Блажен, кто воздерживал вежды (веки), и ни мысленно, ни чувственно не обольщала его кожа плоти, которая вскоре будет источать из себя гной.

49. Блажен, кто имеет пред очами день исшествия и возненавидел гордыню прежде, нежели облечена смертью естественная наша немощь, согнивающая во гробе.

50. Блажен, кто помышляет о множестве почивающих во гробах и отверг всякую зловонную похоть; таковой восстанет во славе, когда прозвучит небесная труба, пробуждающая всех сынов человеческих.

51. Блажен, кто духовным разумением взирает на блистающий славой сонм звезд и на красоту небесную, желая узреть Творца всяческих.

52. Блажен, кто содержит в уме и огнь, сошедший на гору Синайскую, и трубные гласы, и стоящего посреди со страхом и трепетом Моисея, — тот не вознерадел о своем спасении.

53. Блажен, кто имеет надежду не на человека, но на Господа, грядущего паки со славой многой судить вселенную в правде; таковой будет как дерево, растущее при водах, и не перестанет приносить плод.

54. Блажен, у кого по благодати ум стал как облако, полное дождя; (таковой обратит) души смертных к возращению плодов жизни, и благодать будет ему в вечную похвалу.

55. Блаженны всегда трезвящиеся по Богу, потому что в день Суда будут защищены Богом и, став сынами брачного чертога, в радовании и веселии увидят Жениха. А я и подобно мне беспечные и сластолюбивые будем рыдать и плакать, видя братий своих в несравненной славе, а себя в муках.

Рассуждаю об этом сам с собой, возлюбленные, и весь обливаюсь слезами, что, начав течение (жизнь монашескую), ослабел я и остановился на середине поприща, представляя из себя жалкое зрелище для смотрящих на меня. Как не оплакивать мне великую свою леность и великое свое нерадение? Одни смирили себя вретищем и железом; другие в затворе и посте поработали Господу; иные на столпах неукоризненно совершили подвиг; иные в пустыне и одиночестве преуспели в добродетели; иные в подчинении прияли венцы; а я, жалкий, и подобно мне ленивые и славолюбивые облеклись, правда, в образ благочестия, но делами своими совлеклись благочестия.

Кто представит в уме своем страдания святых мучеников, не только мужей, но и жен, — и не придет в изумление? Они смиряют себя, подражая своему Владыке, а мы желаем почестей и приветствий на торжищах! Они за свое благочестие заключаемы были в голоде, мучениях и узах в темницы, а мы и малого злострадания не можем перенести добровольно, но всеми силами гонимся за наслаждениями. Они, оскорбляемые, уничижаемые, охотно терпели даже до смерти, а мы и увещеваемые не радеем. Они препобедили огонь, а мы не переносим и жесткого слова. Они после истязаний выводимы были напоказ народу и шли туда радуясь, а мы, слыша о подвигах, дивимся, но не имеем желания подражать им. Много нужно нам воздыханий и слез, чтобы не изринули нас из Небесного Царства, где уготована великая слава подвизавшимся.

Итак, не будем нерадивыми, не будем предаваться лености во время священнослужений. Не обидлив бо Бог, забыти дела (Евр. 6:10) рабов Своих, которые всецело предали себя воле Его, отреклись от мира ради имени Его, удалились от родителей по плоти, ударяют в дверь Его в третий и шестый и девятый час, и вечером, и утром, лучше же сказать, — весь день и всю ночь. И ужели думаешь, что Бог оставит без внимания такое смирение их? Да не будет сего! Они находятся в затворничестве, занимаются рукоделием, терпят пост, бдения, приражения лукавых духов, преклоняют колена в молитве, часто ударяют челом в пол, умоляя Его благость. И оставит ли Бог без внимания такое прошение? Да не будет сего! Если кто с усердием приступит к человеку бесстыдному и жестокосердому, то и он преклоняется к состраданию. И Бог человеколюбивый, благий, богатый милостью, милующий неблагодарных — оставит ли без внимания такую скорбную жизнь и благоговение, воздыхания, слезы, сострадательность, святыню, смирение, молчание, воздержание, терпение, уничижение от гордых? Никак! Потому не будем терять веры, возлюбленные, не будем лениться во время священнослужения, а, напротив того, смело станем ударять в двери. Чем неотступнее ударяешь, тем в большей мере увеличиваешь свою награду. Трезвись ежечасно, потому что в час, в который не ждешь, пошлет Господь за тобой, чтобы взять тебя в житницу жизни, в сонм праведных, чтобы, наконец, упокоился и не имел ты попечений там, где нет ни брани, ни противника. Ибо там истреблены будут и воюющий с нами враг, и все поводы к брани. Поводом же к брани бывает вожделение красоты и желание обладать ей, а на небесах ни женятся, ни посягают, но яко Ангелы Божии на небеси суть (Мф. 22:30). Еще поводами к брани бывают богатство, земная слава. Но все это тленно и кончится на земле, потому некто из святых учит нас, говоря: Не любите мира, ни яже в мире. Аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем. Яко все, еже в мире, похоть плотская и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть. И мир преходит, и похоть его: а творяй волю Божию, пребывает во веки (1 Ин. 2:15–17).

Как попавшийся в наполненное терниями место, цепляясь за них, колется ими, пока не выйдет на простор, а, выйдя же из терний, не боится уже их, — так и святые, попав в подобное место, вместо обуви употребляли прилежание и трудолюбие; а потому, и ходя среди терний, не уязвлялись ими. Но которые вдавались в нерадение и до конца возненавидели труд, — те пострадали от терний. В означение этого Господь повелел возвратившемуся сыну с одеждой и перстнем дать и сапоги на ноги, чтобы смело и небоязненно потоптал он главу змиеву. Уподобляют же тернистому месту настоящую жизнь, в которой наподобие терний произрастают грехи, чистому месту — горний Иерусалим, град Великого Царя, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание. О, если бы всем нам достигнуть того града по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа! Аминь.

Блаженства

(В 20-ти главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 28 (продолжение))

1. Блажен, кто возненавидел и оставил это человеческое житие, у кого все помышление жизни о едином Боге.

2. Блажен, кто возненавидел зловредный грех и гнушается им, возлюбил же Единого Благого и Человеколюбивого Бога.

3. Блажен, кто на земле стал подобным Ангелу небесному и подражателем Серафимов, постоянно имея непорочные помыслы.

4. Блажен, кто стал непорочным пред Богом, непорочным и чистым от всех скверн, от помыслов и дел лукавых.

5. Блажен, кто сам стал о Господе всецело свободным от всех дел суетной сей жизни.

6. Блажен, кто имеет в уме будущий Страшный день и старается слезами врачевать язвы души своей.

7. Блажен, кто в слезах стал совершенно подобным облаку и ежедневно угашает ими огненный пламень лукавых страстей.

8. Блажен, кто шествует путем заповедей Господних и каждый день открыто ищет себе пристанища в вере и любви.

9. Блажен, кто преспевает в добрых правилах подвижничества, надеясь получить от Бога Небесное Царство.

10. Блажен, кто помнит страшное повеление о праздном слове и к устам своим приставляет стражей, чтобы не отпали от заповеди.

11. Блажен, у кого душа стала подобной новонасажденному дереву и всегда, подобно водному испарению, имеет слезы по Богу.

12. Блажен, кто в душе своей насаждает добрые растения, то есть добродетели и (образы) жития святых.

13. Блажен, кто насаждает и насажденное в себе орошает, молясь со слезами, чтобы насаждения его были благоугодны и плодоносны Господу.

14. Блажен, кто как огнем разожжен любовью ко Господу и попалил в себе всякий нечистый помысл и всякую душевную скверну.

15. Блажен, кто добровольно стал подобным прекрасной и доброй земле, плодопринося доброе семя во сто, в тридцать и в шестьдесят крат.

16. Блажен, кто по намерению своему оказался прекрасным семенем на ниве, какое Владыко посеял на собственной ниве Своей.

17. Блажен, кто нашел избранную Небесную Жемчужину и, продав все, что было у него на земле, купил её одну.

18. Блажен, кто нашел сокровище, сокрытое на селе, и, обрадовавшись, бросил все, приобрел же его одно.

19. Блажен, кто непрестанно помнит день своего исшествия и старается оказаться в тот час готовым и бесстрашным.

20. Блажен, кто нашел дерзновение в оный страшный час разлучения, когда душа со страхом и болезнями расстается с телом, ибо приходят Ангелы взять душу, разлучить её с телом и поставить пред Престолом бессмертного и страшного судилища.

Велик страх, братья, в час смерти, когда душа со страхом и сетованием исходит из тела, потому что в тот час разлучения предстают душе дела её, добрые и худые, какие сделаны были ей днем и ночью. Ангелы со тщанием поспешают исторгнуть её из тела, а душа, видя дела свои, боится выйти из тела. Душа грешника со страхом разлучается с телом и с трепетом идет, чтобы предстать бессмертному судилищу. Принуждаемая же выйти из тела, смотря на дела свои, говорит со страхом: «Дайте на один час сроку мне, чтобы выйти». Дела же её, собравшись все вместе, отвечают душе: «Ты нас сделала, с тобою пойдем мы к Богу».

Возненавидим же суетную жизнь нашу, возлюбленные мои братия! Возжелаем же Единого святого Христа, Избавителя душ наших. Не знаем, братья, в какой час предстоит исшествие наше. Никому неизвестны день и час разлучения. Когда беззаботно ходим и веселимся на земле, внезапно застигает нас страшное повеление — взять душу из тела. Грешник отходит в путь в тот час и день, в который не ожидал, и тогда, когда душа его исполнена грехов и не имеет оправдания.

Потому-то умоляю вас, возлюбленные, сделаемся свободными и не станем связывать себя рабством этой суетной и временной жизни. Жизнь исполнена соблазнов и сетей смертных; окрылим душу свою, спасая её от сетей и соблазнов. Лукавый ежедневно и тайно ставит сети душе нашей, чтобы, соблазнив её, подвергнуть вечному мучению. Среди соблазнов ходим мы, возлюбленные, поэтому будем внимательны к себе, — да не впадем в сети смертные! Сети лукавой смерти исполнены сладости, — да не обольщается душа наша сладостью сетей её. Сладость же сетей состоит в попечении о земном, об имении, о лукавых помыслах и делах. Не услаждайся, брат, сладостью смертной сети, не ослабевай, теряясь в занятии лукавыми помыслами. Лукавый помысел, если найдет себе доступ в душу, услаждает её лукавыми мыслями, чтобы потом умертвить; делается лукавый помысел как бы сетью для души и ничем не изгоняется из нее, разве только молитвой, слезами, воздержанием и бдением. Потому будь бодрственен и свободен от всего земного, чтобы избавиться тебе от сетей, от помыслов и дел лукавых. Не расслабевай, хотя на одно мгновение останавливаясь на лукавом помысле. Смотри, чтобы лукавый помысел не застарел в душе твоей, брат. Прибегай сегодня к Богу с молитвой, постом и слезами и освободишься от всех сетей, соблазнов и страстей.

Не думай, брат, много лет прожить на земле и не ослабевай, занимаясь лукавыми помыслами и делами, ибо повеление Господне придет внезапно и застигнет грешника не имеющим уже времени к покаянию, к получению прощения. И что скажешь, брат, смерти в час разлучения? Случается, что повеление не дает и мгновения времени на земле. Многие думают прожить долго на земле, но внезапно приходит смерть и застигает грешника и богача в тот момент, когда высчитывает он на многие годы, думает в прохладе жить на земле, держит в руках счет своим деньгам и приходящийся на них рост, на многие годы распределяет богатство свое, — приходит внезапно смерть, и в одно мгновение превращаются в ничто все счеты вместе с богатством и попечением о суетном времени. Приходит та же смерть и находит праведника, который молитвой и постом собирает себе прекрасное и небесное богатство, имеет всегда пред очами смерть, не боится пришествия её и разлучения с телом.

Так и ты, как человек разумный и духовный, непрестанно со дня на день ожидай смерти, разлучения и предстояния на судилище Господнем. Как усердный и мудрый имей всегда уготованным светильник свой и ежечасно осматривай его в слезах и молитвах. Пока ещё в безопасности находишься, возлюбленный мой, прилагай старание, ибо наступит для тебя время, исполненное неверия, расслабления, лености, сердечной сухости, — настолько смутное, что не дозволит тебе подумать о лучшем. Будьте, возлюбленные, внимательны к тому, как приходит в силу все лукавое, с каждым днем преуспевает злое, возрастают пороки, — все предвещает наступающее смятение и великую скорбь, какая придет на земные пределы. По грехам нашим с каждым днем преуспевает все это, от нашего расслабления возрастают пороки на земле. Будем же мы, боголюбцы, бодрственными воинами, будем ежедневно преодолевать во брани лукавого, изучим уставы той брани, ибо она невидима, а устав её — обнажить себя от всего земного.

Если ждешь смерти, ежедневно имея её перед очами, то не будешь грешить. Если обнажил ты себя от всего земного, то не будешь низложен в брани. Если возненавидишь, возлюбленный, земное, пренебрегая временным, то как доблестный воин тогда получишь победную награду. Поскольку земное влечет к себе долу, страсти омрачают сердечные очи во брани, постольку лукавый одолевает в брани нас, земных, исполненных попечения о земном и раболепствующих страстям; увы, что ныне все мы, возлюбленные, любим земное, и ум наш, по причине расслабления нашего, пригвожден к земле. День преклонился к вечеру, время наше на исходе, а мы по неверию своему думаем, что ещё утро. Вот Царство Небесное уже при дверях, а мы не хотим и слышать о нем. Бывают знамения и чудные явления, о которых сказал Господь (Мф. 24:7); глады, землетрясения, войны, движения народов, — о всем этом, как о сновидении, рассказываем мы друг другу; ни слух о том, ни самое зрение не приводят нас в ужас. Избранные собираются прежде скорби, чтобы не видеть им смятения и великих тягот, какие постигнут неправедный мир.

Время приблизилось уже к жатве, кончается век сей, Ангелы в готовности держат серпы и ожидают мановения. Устрашимся, возлюбленные; уже одиннадцатый час дня, а путь ещё далек. Постараемся, чтобы нашли нас уже в пути; сделаемся бодрственными, отрезвимся от сна, как неусыпные. Не знаем, в который час придет Владыка всей земли. Поэтому облегчим себя от бремени и от заботы о житейском. Не пецытеся вовсе о земле, сказал нам Господь (Мф. 6:31). Он заповедал нам любить всех вообще, а мы, напротив, изгнали любовь, и бежала она с земли. Грехи умножаются; неправда покрыла всех вообще; каждый вожделеет земного и пренебрегает небесным; никто из нас не любит будущего. Желает ли кто быть небесным? — Питай всегдашнюю ненависть к тому, что на земле, и, гнушаясь этим, подвизайся как совершенный и желай Небесного Царства. Не рассуждай, монах, говоря так: «Велики труды подвижничества, а я малосилен и немощен, не в состоянии подвизаться». Возьми во внимание глаголы прекрасного и доброго совета, заучи, что говорю тебе, возлюбленный и христолюбивый брат мой. Если вознамеришься идти в другую дальнюю сторону и землю, то невозможно тебе будет в одно мгновение перейти расстояние целого пути, но каждый день по числу шагов своих, ходя от ночлега до ночлега, с продолжением времени и труда достигнешь той стороны, которую имеешь в виду. То же надобно сказать о Царстве Небесном и рае сладости; каждый достигает их постом, воздержанием, бдением. Воздержание, слезы, молитва, бдение, любовь — вот ночлеги, ведущие на небо. Не бойся положить прекрасное начало прекрасному пути, вводящему в жизнь. Пожелай только идти этим путем и окажешься готовым, и самый путь тотчас сделается скоропроходимым под ногами твоими, и, радуясь и продолжая путь свой, с приятностью станешь проводить ночлеги свои; а после каждого ночлега будут укрепляться стопы души твоей; не найдешь затруднения на пути, ведущем к небу. Господь Небесный Сам соделался путем жизни для желающих с радостью прийти к Отцу светов.

Ты, Христе Спаситель, стал для меня путем жизни, ведущим к Отцу. Этот путь — моя радость, а конец его — Царство Небесное. Ты, Владыка Иисусе, Сыне Божий, стал для меня путем жизни и просвещением, и, исполненный любовью к Тебе, сам я почерпал дарования в Твоем источнике. Благодать Твоя в сердце раба Твоего стала светом и радостью, которые сладостнее паче меда и сота устам служителя Твоего. Благодать Твоя в душе раба Твоего стала сокровищем, обогатила нищету, изгнала бедность и гнилость. Благодать Твоя стала для раба Твоего прибежищем, силой, заступлением, возвышением, похвалой, пищей для всей жизни. Как умолчит раб Твой, Владыка, вкусив великую сладость Твоей любви и благодати? И отверз я уста свои недостойно. Как опять язык мой найдет в себе столько сил, чтобы соразмерно с пользой воспевать и прославлять Подателя благ? И как опять осмелюсь я положить преграду волнам благодати, изливающимся в сердце грешника и исполненным сладости по множеству дарований? Воспою славу Владыки небесных, Который служителю Своему во многих дарованиях дал дарования небесные, возвеличу благодать Твою, Христе Спаситель. Величая её, сам возвеличиваюсь ей. Не престану языком моим песнословить благодать Твою, Владыка; не умолкнут гусли мои, издавая сладкопения духовные. Любовь Твоя влечет меня к Тебе, Спаситель, похвала жизни моей. Благодать Твоя делает сладостным для меня то, что ум мой влечется вслед Тебя. Да будет сердце мое доброй для Тебя землей, приемлющей в себя семя, и благодать Твоя да орошает его росой жизни вечной. Да пожнет же благодать Твоя добрую рукоять (то, что сможет захватить) на земле сердца: сокрушение, поклонение, святыню и все угодное Тебе всегда. Возврати душу мою в ограду рая сладости вместе с обретенной овцой, да обретется душа моя во свете. Ту обретенную овцу понес Ты на раменах Своих, и мою недостойную душу привлеки рукой Свой, — и обоих принеси Пречистому и Бессмертному Отцу, чтобы среди райского наслаждения и мне сказать со всеми святыми: «Слава Отцу Бессмертному, поклонение Тому, Кто дал небесные дарования ничтожному, чтобы и он принес драхму славы Царю всех во веки!» Аминь.

О том, как приобретается человеком смиренномудрие

(В ста главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 14)

Глава 1

Начало плодоносия — цвет, а начало смиренномудрия — покорность о Господе. Плод же послушания — долготерпение, а долготерпение — плод любви, любовь — союз совершенства, совершенство — соблюдение заповедей Божиих, а заповедь Господня светла, просвещающая очи (Пс. 18:9), и просвещенные очи бегают путей беззаконных. Итак, смиренномудрие да будет у тебя и основанием, и облачением ответа; речь же твоя пусть будет ясна и приветлива в любви Божией. Ибо Спаситель сказал: Будите убо вы совершены, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5:48). Из чего видимо происходит высокоумие? Из того, что оно не подчиняется, что оно непослушно, непокорно, водится собственным своим помыслом. А смиренномудрие послушно, благопокорно, скромно воздает честь и малым, и большим. Кто приобрел оное, о том уверен я, что с вечной жизнью получит он награду от Господа.

Глава 2

Если двое живете в одной келье, то будьте строго внимательны к себе, зная, что Господь посреди вас. Ибо Сам Он сказал: Идеже бо еста два, или трие собраны во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20). Хотя мы, недостойные, не видим Его, однако же Он как Бог знает и видит помышление и дело каждого. Ему слава во веки веков! Аминь.

Глава 3

Слышали мы, говорит премудрость: Человеку блудну всяк хлеб сладок, не престанет, дондеже умрет. Человек преступаяй ложе свое, глаголя в души своей: кто мя видит; кого убоюся? Тма окрест мене, и стены закрывают мя, и никтоже мя видит. Грехов моих не воспомянет Вышний. И очи человечестии страх его. И неразуме, яко очи Господни тмами тем крат светлейший солнца суть. Презирающий вся пути человеческия, и разсмотрящии в тайных местех: прежде неже создана быша, вся уведена Ему, такожде и по скончании. Сей на путех града отмщен будет, и идеже не надеешеся, ят будет (Сир. 23:23–30).

Глава 4

Если ты, возлюбленный брат, избрал для себя благоговейную жизнь, то трезвись, чтобы лукавый под видом благоговения не внушил тебе чуждого помысла, а именно — тщеславия и гордыни, по причине которых не захочешь трудиться вместе с братией. Напротив того, работай, как и единомысленные с тобой братия, и охраняй свое благоговение. Ибо леность разрушает благоговение, а тому, кто приобрел её, приносит укоризненное имя. Потому сопрягай благоговение с прилежанием и ведением (знанием), и будешь истинно благоговеен.

Глава 5

Если приобретешь ты себе, возлюбленный, смиренномудрие, то усиленно напрягай свое внимание, чтобы не подстерег тебя враг и не завел на чуждый путь, внушив тебе что-нибудь свое, как говорит премудрость: Не рцы: яко от Господа скрыюся, еда свыше кто мя помянет? В людех множайших не воспомянен буду, что бо есть душа моя в безчисленней твари. Он же присовокупляет ещё, говоря: Се небо небесе Божия, бездна и земля посещением Его подвигнутся: вкупе горы и основания земли, егда воззрит на ня, трепетом трясутся (Сир. 16:16–19). Потому веру должно сопрягать со смиренномудрием, и тогда проложишь прямые стези смиренномудрия.

Глава 6

Один брат вступил в общежитие, желая стать монахом, и принял намерение пребывать в келье с одним из старших братий; чрез несколько же дней, боримый помыслами, сказал: «Не могу оставаться с этим братом». Поэтому другой брат стал уговаривать его, говоря: «А если бы попался ты к варварам и отдан был на руки какому-нибудь варвару, то ужели бы мог сказать: "Не хочу жить с ним"?» — Брат, выслушав это, приведенный таким словом в сокрушение, поклонился ему, говоря: «Прости меня».

Глава 7

Брат сказал ещё: «Кто хочет стать монахом и не переносит оскорбления, уничижения и ущерба, тому монахом не бывать».

Глава 8

Если в монашескую жизнь вступит человек без дальнего рассуждения, то враг ухищряется вложить в него вольность и бесстыдство. А если идет кто в монахи из благоговения, то и ему внушает враг мысль свою, и будь он молод, то по благоговению его дает ему усердие к подвигу, которого не может тот совершить. Но кто поистине боится Господа, тот не увлекается ни первым, ни вторым помыслом. А если и будет уловлен бесовской прелестью, то боязнь Господа, Которого по истине возлюбил он, просветит сердце его для шествования прямым путем. Небогобоязненный же и бесстыдный не уверовал ещё, что будет Суд. Не уверовал в то также надменный и кичливый, не ради Бога благоговейный, потому что почитает он себя великим. Потому, если будет тревожить тебя страсть самомнения, то скажи борющему тебя: «Иди от меня прочь, лукавый помысел. Что я за человек? И в какой преуспел я добродетели, что он внушает мне подобные мысли? Святые камением побиени быша, претрени быша, искушены быша, убийством меча умроша (Евр. 11:37). И что говорить о подобострастных мне человеках? Сам Владыка всяческих за нас претерпе Крест, о срамоте нерадив (Евр. 12:2). А я, все время жизни своей проведя во грехах, какой дам ответ в день Суда?» — И тем отгонишь от себя высокоумие. Если же и преуспел ты в чем-нибудь, то представь, что преуспел не собственной своей силой, по слову сказавшего: не аз же, но благодать Божия, яже со мною (1 Кор. 15:10). А если будет смущать тебя бесстыдство, то, взвесив дела свои, скажи: «В таком множестве худых дел участвовал я, как же осмелюсь отверзать уста свои, когда Господь сказал, что и за праздное слово дадут ответ человецы… в день судный (Мф. 12:36)?» Потому должно припасть ко Господу, по примеру сказавшего: Господи Вседержителю, Боже отец наших, Авраамов, и Исааков, и Иаковль и семене их праведнаго, сотворивый небо и землю со всею лепотою их и связавый море словом повеления Твоего: заключивый бездну и запечатствовавый ю страшным и славным именем Твоим: Егоже вся боятся, и трепещут от лица силы Твоея: яко никтоже постоит пред великолепием славы Твоея, и нестерпим гнев, еже на грешники, прещения Твоего. Безмерна же и неизследованна милость обещания Твоего: Ты бо еси Господь вышний, благоутробен, долготерпелив и многомилостив и каяйся о злобах человеческих. Ты, Господи, по множеству благости Твоея… Ты убо Господи Боже сил, не положил еси покаяние праведным Аврааму, и Исааку, и Иакову, не согрешившым Тебе, но положил еси покаяние мне грешному: зане согреших паче числа песка морскаго: умножишася беззакония моя, Господи… и несмь достоин воззрети и видети высоту небесную (2 Пар. 36, Молитва Манассии), — и так далее. И таким образом сам страх и молитва отгонят от тебя бесстыдство.

Глава 9

Один брат боролся с суетным помыслом, внушавшим ему, будто бы преуспел он уже несколько в добродетелях. Но, желая победить помысел высокоумия, клал он руку свою под разожженную сковороду и говорил сам себе: «Вот горишь, не высокоумствуй больше. Ибо видим, что три отрока были среди горящего пламени и ни один из них не превознесся сердцем, но, с великим смиренномудрием воспевая среди печи, прославляли они Бога, говоря: душею сокрушенною, и духом смиренным, да прияты будем (Дан. 3:39) пред Тобою. А ты, находясь в прохладе, высокоумствуешь». И тем побеждал он беса высокоумия.

Глава 10

Если найдется человек трудолюбивый и особенно подвизающийся в добродетелях, то никто не должен уничижать его, а, напротив того, таковых надобно принимать к себе, потому что и Богу они благоугодны, и обществу полезны. В этом пусть убедят нас два стана: стан еврейский и стан филистимлянский; Давид, единоборствовавший с Голиафом; также подвергшиеся кораблекрушению на море и спасшиеся ради обретавшегося с ними праведника, как написано: не бойся, Павле, кесарю ти подобает предстати: и се, дарова тебе Бог вся плавающые с тобою (Деян. 27:24).

Глава 11

Брат, по принятия им монашеского образа, боролся с мыслью выйти из общежития. И помыслы представляли ему такой пример: «Посмотри, — говорили они, — на эту зелень в саду; если ухаживающий за этими грядами не повыдергает растений и не пересадит на другое место, то не пойдут они в рост». На это брат отвечал помыслу так: «Ужели же садовник до конца повыдергает все посеянное на этих грядах? Не оставит ли на гряде, что может она пропитать? Притом выдернутое не так надежно, как оставшееся на месте. Потому и ты будь в числе невыдергиваемых». И тем, при содействии благодати, преодолел он помысел.

Глава 12

Если ты, возлюбленный, пожелал быть на безмолвии в общежитии, то смотри, чтобы помысел не стал внушать тебе обманчивой мысли, которая огорчит тебя, когда раздумаешься и скажешь: «Живу я здесь за большую цену, а пища у меня ничего не стоящая». Поэтому не разоряй дела Божия ради снедей. Ибо если питаешь в себе подобные мысли, то не по любви ходишь. Но послушаем лучше спасительного гласа, который говорит: Кто убо есть верный раб и мудрый, егоже поставит господин его над домом своим, еже даяти им пищу во время? Блажен раб той, егоже, пришед господин его, обрящет тако творяща. Аминь глаголю вам, яко над всем имением своим поставит его. Аще ли же речет злый раб той в сердцы своем: коснит господин мой прийти. И начнет бити клевреты своя, ясти же и пити с пияницами: приидет господин раба того в день, в оньже не чает, и в час, в оньже не весть. И растешет его полма и часть его с неверными положит: ту будет плач и скрежет зубом (Мф. 24:45–51). Итак, предоставим себя Господу и не будем судить подобного нам раба, которого общий наш Владыка поставил править домом. Ибо все мы Ему дадим отчет, и Он воздаст каждому по делам его.

Глава 13

Один брат говорит: «Помолюсь я Богу, чтобы дал благодать рукоделию моему, и чтобы от него питалось все общежитие или целый монастырь. Не будет ли мне оттого радости?»

Глава 14

Слышал ты, домоправитель, что говорит апостол: начальствуяй, со тщанием (Рим. 12:8). Никтоже о юности твоей да нерадит (1 Тим. 4:12). Итак, смотри, не пристрастно пользуйся заповедью, ибо в другом месте апостол говорит: Ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду: и явльшуся Пастыреначальнику, приимите неувядаемый славы венец (1 Пет.5:3–4). И ещё говорит: Подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11:1). Ибо гордыня чужда для верных, по слову сказавшего: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4:6).

Глава 15

Если дух уныния беспокоит тебя, возлюбленный, то не увлекайся помыслом уныния, но пребывай на том месте, на котором поставил тебя Бог, рассуждая в себе, какую любовь имел ты к Богу, когда вначале пришел к монастырским дверям. Ту же любовь будем иметь и до конца, чтобы на нас не исполнилось сказанное: И яде Иаков и насытися, и отвержен возлюбленный: уты, утолсте, расшире: и остави Бога сотворшаго его, и отступи от Бога Спаса своего (Втор. 32:15). Итак, потерпи пока Господа, как борец, который терпением побеждает наносящего ему удары. Ибо претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22).

Глава 16

Был один брат, вступивший под начало в общежитие. Он постоянно молчал, сам себя лишая свободы говорить. Другие новоначальные говорили о нем: «Не из благоговения молчит он, а потому что не умеет говорить». Другие же говорили: «Нет, не потому, ибо в нем бес». Брат, слыша сие, не отвечал им, но в сердце своем воздавал славу Господу.

Глава 17

Один брат сказал: «Просил я себе у Господа такой помысел смиренномудрия, чтобы, когда брат мой прикажет мне сделать что-нибудь, говорил я помыслу: «Это господин твой, слушай его», — а если прикажет другой брат, опять говорил: «Это брат господина твоего». Если прикажет ребенок, и тогда говорил: «Слушай сына господина своего». И таким образом, противясь чуждым помыслам, при содействии благодати безмятежно делал он дело свое.

Глава 18

Однажды, когда братья ночью занимались поделием, один из них, почувствовав лихорадочный озноб, возвратился в келью свою; другой же брат стал роптать на него. Поэтому послали брата к нему позвать его. Посланный брат пошел и находит, что тот сильно страждет, и говорит ему: «Братия спрашивают, здоров ли ты? О деле же своем не беспокойся, мы за тебя потрудимся». Тот отвечал: «Да воспомянет любовь ваша, что и мне хотелось потрудиться с вами, но препятствует немощь моя». И брат, воротившись к пославшим его, сказал им: «Сильно изнемогает брат, но сказал мне: "Хотелось и мне потрудиться с вами"».

Глава 19

Один брат вступил под начало в общежитие, но по причине же трудности борим был помыслами. Он отвечал им, говоря: «Негодный брат, ты продан уже, и что ещё можешь сделать?» — И Господь даровал ему утешение.

Глава 20

Однажды, когда братья вкушали пищу, некий монах встал, чтобы подать кубок. Один из старцев, приняв его, нашел, что растворенное вино очень горячо. Старец сказал: «Ты обжег меня, чадо». Потому брат, как скоро пришел к себе в келью, начал бить себя, говоря: «Если бы ты был рабом у человека жестокого и сделал это, не в то же ли бы время посыпались удары на плоть твою? Потому не будь нерадив о себе».

Глава 21

Блажен монах, который соблюдает заповеди Господни и имеет попечение о трех вещах: об упражнении в молитве, о рукоделии и размышлении. Ибо написано: Упразднится и разумейте, яко Аз есмь Бог (Пс. 45:11). И ещё: Нищь есмь аз, и в трудех от юности моея (Пс. 87:16). И ещё: и в законе Его поучится день и нощь (Пс. 1:2).

Глава 22

Если увидишь брата, небрегущего о своем спасении, не соблазняйся нерадением брата и не подражай его лености, блюди же себя чистым. Если не будем друг друга тяготы носить (Гал. 6:2), то как обретем благодать пред Господом? О том позаботимся, еже не полагати претыкания брату или соблазна (Рим. 14:13). Кто ни в чем не соблазнил брата, сей велий наречется в Царствии Небеснем (Мф. 5:19).

Глава 23

В каком месте ни пребываешь, не будь нерадив о своем спасении, ибо в законе Моисеевом написано: Аще же продастся тебе брат твой Евреанин, или Евреаныня, да поработает тебе шесть лет, и в седмое да отпустиши его свободна от себе. … Аще же речет к тебе: не отыду от тебе, яко возлюбих тя, и дом твой, яко добро ему есть у тебе: да возмеши шило, и провертиши ему ухо… и будет ти раб во веки: и рабе твоей сотвориши такожде (Втор. 15:12, 16–17). Монах, отрекся ты от мира, отпущен на свободу, освободил тебя Христос, но после этого не люби рабства суетному миру, да не будут последняя… горша первых (Мф. 12:45). Напротив того, поработаем освободившему нас Христу. Ему слава во веки веков! Аминь.

Глава 24

Если пребываешь, возлюбленный, на месте именитом, то смотри, не будь побежден высокоумием, не уничижай в мысли (других) братьев, будто бы принадлежат они к жалкому обществу. Один Господь знает сокровенное сердца. Смотри, чтобы не оказалось, что превозносишься ты листьями, тогда как у них есть и плоды. Но лучше, сколько можешь, столько смиряй себя, и обретешь благодать пред Господом: Яко велия сила Господня, и смиренными славится (Сир. 3:20).

Глава 25

Если ты, возлюбленный, пребываешь на послушании у отца духовного, не полагай сам себе устава, говоря: «Не можно сделать того или этого». Ибо если не станешь делать, а потом по принуждению сделаешь, то не избегнешь обвинения в преслушании. Потому надобно предоставить себя Божию управлению, ибо не одни и те же помыслы бывают в душе. Но если приказанное не по силам нам, то воспротивимся приказанию игумена не с гневом, но просительно, умоляя жалобным голосом, представим настоятелю, что дело не по нашим силам. До крове стаете, противу греха (Евр. 12:4).

Глава 26

Настоятели должны иметь в виду силы каждого из подчиненных, помня Господа, Который говорит: иже убо плод приносит, и творит ово сто, ово же шестьдесят, ово тридесять (Мф. 13:23), — чтобы каждый в своем чине благоугождал Господу.

Глава 27

Если ты, брат, выйдя из общежития, будешь жить наедине, а по прошествии довольного времени возвратишься туда, откуда вышел, то смири помысел, как бы теперь начав монашество, и будешь иметь покой. Не делай так, чтобы день хранить благоговение, а через день не иметь благоговения, но во всякое время да будет с тобой смирение и обретешь упокоение.

Глава 28

У братий бывает подчас нечто подобное этому. Если брат преуспевает в благоговении, то враг другого нерадивого брата вооружает смущать его и вместе делает, что и сам безмолвствующий отвечает тому брату на безумие его. При таком же порядке дел кто-нибудь другой возвысит голос и скажет: «Вот вам и благоговение!» — А когда пройдет огорчение, сам благоговейный начнет уязвляться противными помыслами и говорить сам себе: «Погубил ты свое благоговение; вот как неприлично вел себя пред братией. И теперь что сделаешь после этого равнодушия?» — Смотри, чтобы не подавило оно тебя, как немощного и униженного, ибо написано: и со строптивым развратишися (Пс. 17:27). И ещё: и не подстелися мужу бую (Сир. 4:31), — чтобы не увлечься вместе с ним в беззаконие. Так не должно развращаться с строптивым и кидаться под ноги греху, ибо написано: аминь глаголю вам, яко всяк творяй грех, раб есть греха (Ин. 8:34). Но велено также подставлять ланиту ударившему, потому и апостол заповедует, говоря: Не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое (Рим. 12:21). И Господь дал заповедь, сказав: аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф. 5:39). Если брат в этих помыслах не противостанет врагам, не оставят они его в добродетельной жизни, но вскоре сделают сварливым, драчливым, раздражительным и гневным, человеком грубого нрава, не только не назидающим себя, но и развращающим души других. А если, раскаявшись, снова примется за честную жизнь, то будет умнее в борьбе — как изведавший вред на опыте.

Глава 29

Два брата во время бдения дергали нитки из лоскута холстины, и у одного нитка постоянно рвалась; другого дергающего начали смущать помыслы на брата его. Но он, желая победить в себе раздражительность, чтобы не опечалить брата своего, когда рвался уток брата, и сам обрывал свою нить. И обоим нечего было взыскивать друг с друга, и тот брат не узнал, как поступал (искушался) другой брат.

Глава 30

Брат во время бдения читал и, желая кончить главу, замешкался несколько. Другой монах начал роптать на него, говоря: «Слышал, что сказано: вставай, — а не встает». Другой же брат сказал ему: «Если б у нас был ужин, и игумен предложил нам выпить лишнюю чашу, не стало ли бы это нам приятно?» — Брат, выслушав это, поклонился ему, говоря: «Прости меня».

Глава 31

Один брат говорил другому брату: «Почему так скоро берешь у нас блюдо и не даешь нам доесть?» — Брат отвечал ему: «Я слуга, и что мне приказывают старшие меня, то и делаю». Услышав это, брат сказал: «Прости меня».

Глава 32

Думаю, что полезно для братии, чтобы настоятель принял на себя заботы подчиненного, и сделал брата беспечальным и неразвлекаемым во всех отношениях, особливо же от приходящих мирян, чтобы помысел брата занят был одной молитвой, чтобы он как подстриженная пальма тщательно востекал на высоту добродетелей. Ибо тлят, говорит апостол, обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15:33). Велико крушение душ, где не имеют силы правила и распоряжения настоятеля.

Глава 33

Если к тебе, монах, придет другой монах или мирянин, то не старайся угощать его сверх сил своих, чтобы после удалении брата не жалеть тебе своего добра, для него издержанного, но предложи ему, что Господь тебе пошлет. Лучше предложить зелия с любовью, нежели тысячи яств с сердечной тугой: доброхотна бо дателя любит Бог (2 Кор. 9:7). Говорю же это, брат, не с намерением пресечь у вас страннолюбие, но чтобы приношение ваше было благоприятно, по словам сказавшего: Страннолюбцы друг другу, без роптаний (1 Пет.4:9). А о страннолюбии нет нужды и писать вам, ибо знаете, что страннолюбие выше многих добродетелей. По страннолюбию и патриарх Авраам угощал Ангелов; по страннолюбию и праведный Лот не погиб при истреблении Содома. Подобно и Раав, известная под именем блудницы, не погибла с неверующими, по страннолюбию приняв с миром соглядатаев (посланников). Спаситель говорит: странен бех, и введосте Мене (Мф. 25:35). Блажени милостивии: яко тии помилованы будут (Мф. 5:7).

Глава 34

Если к тебе, возлюбленный, придет брат и станете вы оба вместе совершать обычное правило службы, и попросишь брата сказать нечто от сердца своего, а он откажется раз, два и даже три, то не принуждай его, ибо многие не умеют проповедовать добродетели словом, но проповедуют истину делом. И этим возвеселишь сердце брата; любопрительность же (спорливость) не располагает к добродетели, а скорее доводит до раздражения.

Глава 35

Если посещаешь больного, то смотри, чтобы враг не внушал вам мысли заняться празднословием или пересудами, и тем не лишил тебя награды; ибо у диавола в обычае это: одному вредить слухом, другому — языком. Напротив того, надобно утешать болящего Божественным Писанием и страданиями Спасителя. Ему слава во веки! Аминь.

Глава 36

Если, возлюбленный, к брату твоему придет странник, то помоги брату по мере сил своих, чтобы и тебе стать соучастником в страннолюбии; и Господь благоустроит пути твои.

Глава 37

Если вышел ты, возлюбленный, вместе с братьями твоими на поделие, то по мере сил, дарованных тебе Господом, помогай более немощному, зная, что получишь от Господа награду за труд и за сострадание. Если же ты худосилен и немощен, то не пускайся много говорить, приказывать и вольничать, но лучше молчи и безмолвствуй, и Господь, видя твое смирение, убедит сердца братии твоей не налагать на тебя бремени.

Глава 38

Безмолвствующие в уединении называют блаженными пребывающих в общежитии, потому что ведут жизнь неразвлеченную. А если нет любви у братии, то общежительные, особенно же живущие нерадиво и предающиеся унынию, называют блаженными отшельников. Но у кого рассудок совершенен, тот легко избегает сетей врага.

Глава 39

Страсть сребролюбия самая тяжкая, потому что она есть корень бо всем злым (1 Тим. 6:10). Угодно ли знать, чем искореняется страсть сребролюбия? — Тем, чтобы всем сердцем и всей душой возыметь упование на Бога.

Глава 40

Если ты, брат, проворен в рукоделии своем, так что бывает у тебя сработано много и что-нибудь важное и дорогое, то не превозносись этим и не унижай других братий, которые немощнее тебя, ибо ты не совершил ещё этим своей добродетели. Лучше чти и бойся Господа, чтобы даровал тебе силу до конца, потому что суетны те, которые надеются на собственную свою силу: Хваляйся же, о Господе да хвалится (2 Кор. 10:17).

Глава 41

Не должно завидовать преспеянию брата, потому что (все) мы — члены тела Христова.

Глава 42

Если тебе, монах, игумен твой, или кто раздает вам работы, сделает замечание касательно доброты сработанного, то без огорчения прими обличение. Но тем паче будем добротолюбивыми по доброй совести, чтобы и продающий, и покупающий — оба возблагодарили Господа. Скажем же и помыслу: «Ведь если пойдем покупать сосуд или одежду, то не заботимся ли о красоте покупки?» — Потому будем добротолюбивыми по совести.

Глава 43

А мы, возлюбленные, кому вверено домоправление, будем носить на себе немощи немощных. Ибо Спаситель сказал: не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12).

Глава 44

Хотя бы настоятели наши к нам, возлюбленные, были и строптивы (чего да не будет!), однако же будем служить им по доброй совести, — как Господу, а не как человекам, зная, что от Бога получим награду.

Глава 45

Монаху должно быть благоразумным и чистым, чтобы распознавать замышленное против него противником; иное пропускать со смехом, иное же — со смирением, а иное низлагать хорошо приправленным словом.

Глава 46

Если враг возбуждает брата злословить тебя, возлюбленный, и называть злым или негоднейшим стариком, то великодушно перенеси оскорбление. А если ради мира укрепимся и помыслом, то наименование «злого» будем принимать за наименование доброго, и наименование «негоднейшего» — за именование прекрасным. Ибо рабу же Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем (2 Тим. 2:24).

Глава 47

Одному брату во время бдения помысел внушал такую мысль, говоря: «Сегодня дай себе отдых и не вставай на бдение». Но он отвечал помыслу: «Рассуди, что завтра не встанешь, поэтому должен встать сегодня». И за работой также внушал ему помысел: «Дай себе отдых сегодня, а завтра работай». Он же опять отвечал: «Нет, сегодня работай, а о завтрашнем дне попечется Господь».

Глава 48

Если ты, возлюбленный, приобретешь чью дружбу и удостоверишься, что этот человек истинно боится Господа, то, как говорит Господь: От плод их познаете их (Мф. 7:16). Но и не подозревай его в чем-либо худом! Впрочем, хорошо быть трезвенным во всякое время. А если захочет кто иметь с тобой льстивую дружбу и вольность, неугодную Богу, то тщательно соблюдай себя от такого человека и вовсе не дозволяй себе с ним вольности, неугодной Богу. Если же начнет обнаруживать тайную свою страсть в улыбке или в усмешке, показывая притворное свое послушание, и вознамерится ввести тебя в обман, то не давай помыслу дойти до неразумия, но взгляни на него строгим оком, чтобы узнал он положенное в тебе доброе основание, а затем или переменил лукавую мысль, или удалился от тебя.

Глава 49

Если ты, возлюбленный, мужественно подвизаешься против покушающихся похитить труды делания твоего, то смотри, чтобы кто, ухитрившись, не подкрался снизу и не уронил тебя. Но приводи в порядок свой помысел и не просмотришь попутный тебе ветер, и снаряд будешь иметь в готовности, и спасешь корабль, введя в пристань жизни.

Глава 50

Кто, посадив у себя смоковное дерево, оставляет без присмотра плод его? Тем паче должно наблюдать за невинностью и целомудрием. Господь ненавидит общество людей сластолюбивых, потому и написано: Страшно есть еже впасти в руце Бога живаго (Евр. 10:31). Или кто, укушенный раз аспидом, не бережется того (раза), чтобы не приблизиться к норе его? Если же после угрызения вложит руку в нору его, и другой раз будет угрызен, — кто тогда виновен в смерти? Ядовитое ли животное, или непоберегший себя человек? А ты выразумей сказанное.

Глава 51

Дух Святый открывает человеку, какой путь хорош, а какой нехорош. А также показывает ему, что уготовано на пути хорошем, и что скрыто на пути лукавом, чтобы человек, зная воздаяние за то и за другое, избежал вредного. А если, и узнав, не избежит, то какое оправдание будет иметь в день Суда? — Украшение одежд, блуждающее око, вытянутая шея, обнаженные плечи и ноги, от страстного движения открытые, — все это призывает смерть.

Глава 52

Блажен, кто позаботился о назидании и спасении других. Того не отлучат от Небесного Царства (вместе) с делающими соблазн, — но жилище его будет (вместе) с благоугодившими Владыке Христу. Ему слава во веки! Аминь.

Глава 53

Объяви родителям по плоти, чтобы не приходили к тебе часто. Ибо, говоря при тебе о делах своих, расслабят они помысел твой, а вместе научат тебя и невоздержанию. Довольно посещать им тебя однажды или два раза в год. А если совершенно пресечешь бесполезные свидания, то сделаешь ещё лучше.

Глава 54

Многоядение и многопитие в настоящем только имеют приятность, а на следующий день оставляют в помысле неприятность и расслабление.

Глава 55

Если случится тебе впасть в болезнь, то не пиши часто к родителям по плоти, — не прибегай к мертвой помощи и к человеческому покровительству. Но лучше будем иметь долготерпение, ожидая милости от Бога, чтобы Он управил нас во всем, ибо бывает время, когда и плоть имеет нужду во вразумлении. Во всем же будем благоугождать Господу, яко Той печется о вас (1 Пет.5:7).

Глава 56

Брат занемог однажды и, принуждая себя, работал; наедине же, в келье своей, умолял с плачем Господа даровать ему здравие. Потом опять говорил сам себе: «Горе мне, нерадивому! Душа моя ежечасно больна, и нет мне заботы о ней; а когда тело мое немного расстроено, со слезами прошу у Господа исцеления». И ещё говорил: «Господи Иисусе Христе, исцели у меня душу и тело, чтобы не быть мне в тягость братии, потому что, Господи, не собственной своей силой питается человек. Если Ты, Владыка, не снабдишь нужным и достаточным, то человек — ничто. Впрочем, Владыка, и здравие даруй мне, непотребному рабу Твоему, потому только, что Ты — Бог кающихся, и на мне покажешь величие Твое». И, не выпуская из рук работы, получил он исцеление и сказал словами апостола: «Егда немощствую, тогда силен семь (2 Кор. 12:10), ибо на мне исполнилось сие действительно». Когда человек болен, тогда и душа его паче меры начинает искать Господа. Вот почему вразумление хорошо, если только вразумляемый благодарит; таковой скажет: аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим (Иов. 2:10)? Буди имя Господне благословенно во веки (Иов. 1:21)! Аминь.

Глава 57

Если, возлюбленный, живешь ты под правилом, то не поддавайся унынию и не проводи в праздности второй или третий день недели, иначе всю неделю будут беспокоить тебя помыслы, как и бывает с иными в общежитиях. Ибо это дух уныния внушает монаху мысль — ничего не делать во второй и третий день недели, а потом, в прочие дни недели, оставляет его под гнетом помыслов, пока не наступит время сдавать с рук работу. Ты же, возлюбленный, трезвись во всем, чтобы противнику не в чем было уловить тебя. Поэтому старайся дневную работу оканчивать в назначенный день; а ум, не связанный заботой и печалью, будет иметь свободное время для молитвы.

Глава 58

Когда кто, отрекшись от мира, вступит в братство и ещё только начнет проходить послушание, враг влагает в него желание прежде времени принять монашеский образ, чтобы брат, не вынеся чрезмерности желания, бежал с поприща. И если он вытерпит послушание до монашеского образа, враг побуждает его выйти из общежития и безмолвствовать в уединении, влагая ему в ум что-нибудь подобное сему: «Выйди отсюда, живи в уединении и трудись понемногу, потому что ты немощен, не можешь перенести трудности этого дела». И если брат выйдет и не будет мужественно нести трудов подвижничества, то придет ещё в большее изнеможение; а если постигнет его болезнь, ещё более станет раскаиваться, что оставил свое место.

Глава 59

Иному брату искуситель придает готовность к подвижничеству, к принятию на себя строгого правила и к высокому житию. Через несколько же времени или через несколько лет искуситель начинает представлять ему продолжительность (подвига по) времени и говорит: «Трудно тебе пребывать до конца под сим строгим правилом, и тело твое может изнемочь совершенно». Но если душа брата жаждет спасения, не вверит он себя обманчивым помыслам, послушается же наставления и совета мужей опытных и боящихся Господа или запретит в себе восстанию помыслов. А кто не так тверд в добродетели, тот скрывает свою немощь и, вознамерившись только для единодушной братии проходить подвижничество, уходит с места, чтобы удовлетворять своему желанию, как ему угодно. Но таковые доводят себя до падения, потому что из человекоугодия упражняются в добродетели. Основание их положено не на камне, а на песке: как скоро пойдет дождь, потекут реки и подуют ветры, падают они от помыслов. Когда такие по видимости приобретают добродетель, то надмеваются великой гордостью; а когда падают, предаются бесполезному отчаянию, ибо написано: еда падаяй не востанет, — глаголет Господь (Иер. 8:4). И ещё: не хощу смерти грешника, но еже обратитися… и живу быти ему (Иез. 33:11). А кто живет по Богу, тот, хотя бы преуспел в великой добродетели, не надмевается, не превозносится, помышляя о величии Господа и о том, как Он смирил Себя: послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:8). Даже от страха таковой презирает себя самого, подобно тому, который говорит: мню себе землю и пепел (Иов. 42:6). Добродетель же подобна царской багрянице, — в нее нельзя воткать что-либо чуждое. Вот почему вознамерившийся жить по Богу не падает самым тяжким падением. Если как человек и поколеблется, то Господь, зная непорочность сердца его, утвердит душу его вразумлением рабов Своих. А если кто вразумляемый противоречит, то подобен упрямому коню, который не боится узды, пока не сбросит с себя всадника. Ибо жестокосердый несчастно падает (Притч. 28:14).

Глава 60

Кто не радеет о своем спасении и о делании в общежитии, тот бывает образцом лености для многих братий. А кто радеет о своем спасении, тот сподобится великой славы на небесах, потому что был образцом добродетельной жизни и в нерадивых братиях возбуждал усердие к преспеянию в добродетелях. Как сражающийся впереди в военном строю имеет большую пред всеми честь, так и от Бога будет почтен всякий, кто трезвится в деле Господнем.

Глава 61

Когда грешишь ты, монах, и делаешь, что не должно, тогда да не обольщает тебя помысел хвалиться и говорить: «Сколько бы худого ни сделал монах, все лучше он человека мирского». Написано: Не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет (2 Кор. 10:18). А ты прежде испытай дела свои: действительно ли проводил жизнь в послушании, как возвышаешь себя, препобедил ли вожделение, возлюбил ли нищету, возненавидел ли пересуды, отложил ли любовь к тщеславию, возненавидел ли грех, возгнушался ли сластолюбием, точно ли никому не делал зла, одолел ли страсти, оскорбляемый ли не гневался и, слыша себе похвалы, не превозносился ли, возлюбил ли Господа всей силой и ближнего, как себя самого? Если же не соблюли мы сего, то для чего велеречим (тщеславимся) о себе? Об этом должно плакать пред благостью Его, чтобы исцелил нас от жестокосердия и соделал достойными проводить возвышенное житие.

Глава 62

Горе тому монаху, который, погубив благоговение, мужается в вине (Сир. 31:29)! Если не будет он трезвиться, то при конце своем должен горько мучиться. А кто блюдет пути свои о Господе, тот наследует вечную славу.

Глава 63

На новооглашенных не должно налагать (тяжкого) правила, чтобы они не переходили от одного старшего к другому, даже когда разлучение их признается справедливым, — ибо много козней диавольских.

Глава 64

Детям не должно давать свободы вольно обходиться с братией, но лучше содержать их в безмолвии и подчинении о Господе.

Глава 65

Никто из высших да не соблазняет низших и да не служит для них примером худого обращения, потому что написано: Горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Авв. 2:15). Но лучше да будут они образцами для верных.

Глава 66

Желающие спастись должны обращать внимание не на падение других, но на себя самих, ибо написано: Темже и тщимся, аще входяще, аще отходяще, благоугодни Ему быти. Всем бо явитися нам подобает пред судилищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5:9–10).

Глава 67

Если не подчиняется кто старшему, как должно, то старший да понесет на себе немощь новоначального, чтобы чрез этот труд соблюсти труды прошедшего времени, как говорит апостол: Должны есмы мы сильнии немощи немощных носити, и не себе угождати. Кийждо же вас ближнему да угождает во благое к созиданию (Рим. 15:1–2).

Глава 68

Монах не останется долго на одном месте и не найдет себе успокоения, если не возлюбит прежде молчания и воздержания. Ибо молчание учит безмолвию и постоянной молитве, а воздержание делает помысел неразвлекаемым. Наконец, приобретшего сие ожидает мирное состояние.

Глава 69

Во время искушения выказывается достоинство верного. Но не малодушествовать должно во время искушения, а трезвиться в молитвах и добрых делах. Плывущие по морю, когда поднимается сильная буря, трезвятся, бодрствуют по-особому и призывают Господа, как написано у пророка Ионы: и корабль бедствоваше, еже сокрушитися. И убояшася корабелницы, и возопиша кийждо к Богу своему: и изметание сотвориша сосудов, иже в корабли, в море (Иона.1:4–5). Это пример отречения от земного. Должно пренебрегать всем мирским, стремиться же к одной вечной жизни. И когда постигло нас несчастье, не будем в себе отчаиваться, ибо видим, что пророк во чреве китовом не утратил надежды о своем спасении, но молился и говорил: Возопих в скорби моей ко Господу Богу моему, и услыша мя: из чрева адова вопль мой, услышал еси глас мой. Отвергл мя еси во глубины сердца морскаго (Иона.2:3–4). Господь не презирает призывающих Его в истине. Поэтому и мы, когда постигнет скорбь, прибегнем ко Господу, подобно сказавшему: Господи, в скорби помянухом Тя (Ис. 26:16). Море не всегда спокойно, и невозможно без искушения переплыть настоящую жизнь. А если за веру в Господа будем держаться, как за кормило, то введет нас в пристань жизни, и, сложив с себя труды, облечемся в жизнь и нетление.

Глава 70

Если дух уныния будет тревожить тебя, возлюбленный, то не падай, но помолись Господу, и даст тебе долготерпение, а после молитвы сядь и собери свои помыслы, и утешай душу свою, подобно говорившему: Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой (Пс. 41:6), — и скажи: «Почему не радеешь, душа моя? Не всегда должно нам жить в этом мире». Послушай того, кто говорит: пресельник аз есмъ на земле, и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38:13). Представь в мысли живших прежде тебя в монастыре, в котором ты теперь живешь, рассмотри и узнай, — как они перешли из сего века? Так и нам, когда угодно будет это Богу, должно переселиться. Жизнь праведных начинается по кончине их. Почему и пророк, вожделея будущей жизни, говорит: имже образом желает елень на источники водныя: сице желает душа моя к Тебе, Боже, когда прииду и явлюся лицу Божию (Пс. 41:2–3). Святые настоящую жизнь почитали темницей. Потому и в другом месте говорится: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром (Лк. 2:29). Так и апостол имел желание разрешиться, и со Христом быти (Флп. 1:23).

Глава 71

Два старца имели неудовольствие друг на друга. Одному из них случилось занемочь. Некто из братий пришел посетить старца, и тот стал просить брата, говоря: «С таким-то старцем я в ссоре и желал бы, чтобы уговорил ты его, и мы бы примирились. И сам я рад бы для кого-нибудь сделать доброе дело». Брат отвечал: «По приказу твоему, авва, поговорю ему». Но, вышедши, брат стал рассуждать сам с собой: «Может быть, старец не примет моих слов, может быть, выйдет ещё огорчение». По смотрению же Божию один из братий приносит пять смокв и небольшое число тутовых ягод. Брат, выбрав одну смокву и несколько ягод, отнес к тому старцу в келью его и сказал: «Кто-то принес это к старцу, а он говорит мне: «Возьми и отдай такому-то». Старец, услышав это, пришел в удивление и сказал: «Это он прислал мне?» — Брат отвечает: «Да, авва». И старец взял принесенное, сказав: «С добрым делом пришел ты». Брат, расставшись с старцем, пошел в свою келью и, взяв две смоквы и несколько тутовых ягод, понес к другому старцу, и, поклонившись, сказал: «Возьми это, авва, прислал тебе такой-то старец». И так тремя смоквами и несколькими тутовыми ягодами довел их до примирения. А старцы не знали, что это сделал брат. Один из них сказал: «Примиримся ли мы теперь?» — «Да, авва, твоими молитвами», — отвечал брат. Старец сказал: «Слава Богу!» — И старцы помирились при благодати Божией.

Глава 72

В одном общежитии настояла нужда приставить брата для смотрения в дом, и игумен выбрал брата, какого хотелось ему. Этот брат, намереваясь оставить келью свою, отдал рухлядь свою на руки другому брату, сказав: «Если случится отойти мне от должности, возвратишь мне это». И он обещался отдать. Немного прошло времени, и брат оставил должность смотрителя в доме, сказав: «Буду лучше на покое в безмолвии своей кельи». И сказал тому брату: «Возврати мне, что отдал я тебе на руки», — но ему не хотелось возвратить. И брат, видя, что он раздражается, не имея желания отдать, замолчал. Потом другой брат стал умолять его, говоря: «Сделай милость, если брат отдал что тебе на руки, то не лишай его собственности, чтобы по суду не изринули тебя вон». Но и этому сказал он: «У меня ничего нет из принадлежащего ему». И дней через пять или через десять брат, взявший себе рухлядь, одолеваемый помыслами, с великой скорбью вышел из общежития. Игумен убеждал его не выходить, но он оскорбил его и удалился. Потом смотритель дома с дозволения игумена, отворив его келью, найденную там рухлядь разделил по братии. Через несколько дней тот брат, раскаявшись, возвратился в свое место и нашел, что келья его растворена, а рухлядь отдана разным братьям; он весьма опечалился и не замедлил вознаградить то, что сделал брату (ибо замедлил сам сделать это).

Глава 73

Один брат спросил другого брата, говоря: «Авва приказал мне идти в хлебню, печь хлебы для братии, а работники там люди мирские, говорят, о чем не должно, и не будет мне пользы слушать это. Потому что я должен делать?» — Брат отвечал так: «Не случалось ли тебе видеть детей, когда они во множестве учатся грамоте, и каждый из них занимается своим уроком, а не уроком другого, зная, что учителю своему будут они сказывать свой урок, а не чужой? А если станут преодолевать тебя страсти, то слушай того, кто говорит: Вся же искушающе, добрая держите (1 Фес. 5:20)».

Глава 74

Кто многоречив в кругу братий, тот множит ссоры и увеличивает ненависть к себе. А кто бережлив на слова, тот будет любим. Великий же свет в душе — страх Господень, который изгоняет из нее тьму и делает её чистой.

Глава 75

После молитвы, братия, начнем радеть о доброте рукоделия, потому что будет нам награда, если сделаем дело без обмана. Кто не радеет о деле, по пронырству или по самолюбию, или по сребролюбию, — тому будет сказано написанное: по делом руку их даждь им (Пс. 27:4). А кто работает по чистой совести, желая угодить Богу, а не людям, тот сподобится услышать оный благословенный глас: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21). Ему слава во веки! Аминь.

Глава 76

Если, отрекшись от мира, оставишь ты землю свою и родство свое, и упокоит тебя Господь Бог твой, и будешь где безмолвствовать в последующее время, то не имей желания перенести с собой в то место имя свое, хотя бы ты в земле своей был князем и человеком очень великим. Но скажи помыслу своему, как сказал пророк: нищ есмь и убог (Пс. 39:18), — чтобы Бог помог тебе и возвысил тебя.

Глава 77

Вопрос: Отчего брат, сидя в келье своей, впадает в нерадение?

Ответ: Пока душа мечтает о земном, различные пожелания мира сего и суетные удовольствия, представляющиеся душе в помыслах, расслабляют силы её. А потому брат, сидя в келье, впадает в нерадение. Если же возненавидит он мир сей и прелесть его, и от всего сердца и от всей души представит себя в рабы Господу, то нерадение не возьмет над ним власти, и впоследствии свободно будет он делать дело свое. Правда, предложит ему (враг) брань с помыслом тщеславия; но и такой помысел отгонит от себя раб Господень, принимая в рассуждение и свою естественную слабость, и то, чей у него дар, согласно со сказавшим: Что же имаши, егоже неси приял? Аще же приял еси, что хвалишися, яко не прием (1 Кор. 4:7). У него брань также с немощью плоти; но раб Господень не придет в страх и не отлучит себя от любви Божией, по слову сказавшего: Кто ны разлучит от любве Божия: скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч: якоже есть писано: Яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся яко овцы заколения. Но во всех сих препобеждаем за Возлюблшаго ны. Известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8:35–39). За всеми же страстями следует дух блуда. Бегай срамных слов — и избежишь нечистых помыслов.

Глава 78

Если настоятели наши прикажут нам идти вместе с братией нашей на поделие, то с готовностью поспешим, не препираясь с ленивыми. А кто в силах и не трудится вместе с братией, тот во многих отношениях вредит самому себе. Во-первых, лишает себя награды, а во-вторых, — подает повод к ропоту и пересудам как сделавший дело самолюбия. Прилежный же не должен смотреть на ленивых братий. Во время жатвы никто никогда не скажет: «Поскольку ближний не собирает себе пшеницы, то и я собирать себе не буду». Напротив того, каждый, как скоро есть у него время, собирает пищу себе и скотам своим, чтобы после прожить без нужды. И если такое старание о плотском, кольми паче стараться должно о духовном!

Глава 79

Прекрасно старцам превосходить других честью, хорошо оказывать сострадание к немощным. Мудрые же старцы — для братии тук (лучшее), умащающий и укрепляющий душу.

Глава 80

Начало гордыни — не разделять трудов с братией по мере сил. Когда же сходимся на работу, тогда не будем много говорить, но приложим все рачение о том, для чего пришли.

Глава 81

Бесстрашие рождает гордыню, а гордыня — матерь непокорности. Смиренномудие и кротость обладающего ими пригвождают к страху Божию как столп, утвержденный в храме Господнем.

Глава 82

Вредно монаху разделять общество с женщиной. А к девственнице и вовсе не приближайся, ежели только есть ещё в тебе мысль о плотском. Монах, который вместе с женщинами проводит время за вином, ничем не разнится от кидающегося в огонь. Бегай встречи с ними, как серна бежит от тенет.

Глава 83

Трезвись, с юности своей, брат, чтобы не раскаиваться при конце своем. Да не поревнует сердце твое мужам грешным, ибо написано: Не ревнуй лукавнующым, ниже завиди творящим беззаконие. Зане яко трава скоро изсшут, яко зелие злака скоро отпадут. Уповай на Господа и твори благостыню (Пс. 36:1–3).

Глава 84

Если брат твой, возлюбленный, ведет себя худо, вразуми его, говоря: «Перестань, брат. Нехорошо для тебя такое поведение». Представь ему в пример одного из падших, не в таком однако же виде, будто разглашаешь о падении падшего, но с целью оказать пользу вразумляемому брату, чтобы он, взирая на последующую опасность, избежал падения. Приведи ему на память и благоугодивших Господу, и объясни, какое воздаяние ожидает тех и других. И аще тебе послушает, приобрел еси брата твоего (Мф. 18:15). Если же останется при том же образе мыслей, и вразумляемый другими не послушается, продолжая вести себя небрежно, то сам его остерегайся, молясь о нем Господу, по слову сказавшего: Аще кто не послушает словесе нашего, посланием сего назнаменуйте: и не примешайтеся ему, да посрамится: и не аки врага имейте его, но наказуйте якоже брата (2 Фес. 3:14–15).

Глава 85

Кто, увидев когда-нибудь, что другой пошел по стезе и впал на ней (идя по) в смерть, не побежит прочь от этой стези, чтобы не подвергнуться тому же падению?!

Глава 86

Не прельщайся, брат, пресыщением чрева и не упивайся вином, в нем же есть блуд (Еф. 5:18). Ни в чем нет тебе пользы, кроме одного — исполнять волю Господню.

Глава 87

Охраняй, брат, непорочность тела своего. Если сохранишь его в любви Христовой, то удобно возможешь преуспевать во всякой добродетели. Обитающий в тебе Дух Святый возрадуется о тебе, что храм Божий наполняешь благоуханием невинности и правого изволения, и укрепит тебя на всякое дело благое. А для преуспеяния в добродетелях и в божественной невинности имеешь следующие три пособия: воздержание чрева, и языка, и обуздание ока. Если сохранишь первые, но глаза не сохранишь от скитания, то не приобретешь прочной невинности. Как разломанный водопровод не удерживает в себе воды, так рассеянное око не удержит целомудренного ума. Когда же родится в тебе пожелание снеди, скажи помыслу: «Рассуди, что если бы вчера насладился бы этой снедью, то ныне не встал бы постником?» — А если внушает тебе спросить о чем-либо бесполезном, то скажи помыслу: «Думай, что ты уже спросил, и тебе ответил ближний, и молчи». Если же внушает тебе рассеянность, то скажи помыслу: «Для того ты здесь, чтобы не назирать чуждыя доброты (красоту) (Сир. 9:8). Будь внимательнее к себе и не предавайся нерадению, чтобы ум твой был пригвожден к страху Божию, по слову сказавшего: Пригвозди страху Твоему плоти моя, от судеб бо Твоих убояхся (Пс. 118:120).

Глава 88

Думаю, что монаху, особенно молодому, неприлично выходить из кельи без нарамника (одна из одежд ветхозаветных первосвященников, имела вид наплечного покрывала — ред.) или другого покрывала, потому что без этого неблагообразен вид его. Ходить в одном левитоне или камзоле монаху срамно, ибо написано: препояшися, и вступи в плесницы твоя… облецыся в ризу твою, и последствуй ми (Деян. 12:8).

Не должно монаху с особенной тщательностью мыть тело или ноги. Как сластолюбцы в изяществе тела и одежд ищут себе удовольствий, так подвижник благочестия в противоположном этому ополчается на сопротивников.

Глава 89

Ничего не должно делать напоказ людям, но во всем надобно поступать от чистого сердца, потому что Бог знает сокровенное и тайное, и от Него одного надеемся получить воздаяние.

Монаху не должно вести посторонних речей, особливо во время службы Божией, чтобы не положить препятствия (соблазна) другим.

Вот братия наши работают, а мы проводим время в праздности. Они, слушая Божественные Писания, упиваются, как жаждущая земля дождем, а мы, и внутри затвора находясь, скитаемся помыслом вне. Они трезвятся, а мы не радеем; они бодрствуют в молитвах, а мы связали себя сном и леностью; он получили венец, а мы остаемся в своей немощи; они благоугодили Господу, а мы угождаем миру. Надобно и нам отрезвиться, чтобы получить награду. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает: и толкущему отверзется (Лк. 11:10), потому что благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делах Его (Пс. 144:9). Ему слава во веки! Аминь.

Глава 90

Чти Бога, возлюбленный, и храни заповеди Его, и вскоре, если не здесь, то там, позади себя увидишь унижающих тебя. Посему храни любовь, как зеницу ока; в ней — свет и жизнь. Храни её, она — радость для всех приверженных к ней. Она — Божеское стяжание, она — Ангельское достоинство. Храни её. Если возлюбишь её, обновится яко орля юность твоя (Пс. 102:5). Если соблюдешь её, будет радованием твоим пред Богом и пред Ангелами. Если возлюбишь её, благоуспеешь во всех делах своих. Если возлюбишь её, вселится в тебя благодать Божия, и эта благодать будет источником врачевания людям, и благоухание её возвеселит сердце твое. Она — стол всех добродетелей, в ней нет печали смертной, она учит правде и мужеству, терпению и миру, она — дом Божий. Храни её. Сам же Господь даст нам её и плоды её. Ему слава во веки! Аминь.

Глава 91

Будем, возлюбленные, любить друг друга, и враг посрамится, ибо не перестает он возбуждать в нас ревность и зависть к рабам Божиим. Последующие же совету врага, увидев кого-либо из братии своей, от души служащего благоугодно Господу, не терпят его, но строят козни с намерением изгнать его, опасаясь, что, преуспев в истинном благоговении, сделается он сильнее их. И сей гонимый идет своим путем, будучи невинен в разлучении. Они же, став причиной того, будут не без вины. Так Иосиф был продан в рабы в Египет, но Бог, Которого имел он в душе своей, не оставил его непризренным (брошенным), но дал ему благодать и мудрость пред фараоном, царем египетским, и поставил его правителем Египта и всего дома фараонова, а отвергшие Иосифа пришли с дарами поклониться ему, — не только как брату, но как царю и господину всей земли египетской. Ибо написано: Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей, и отметает советы князей. Совет же Господень во век пребывает (Пс. 32:10). И ещё говорит: Господь мне Помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек (Пс. 117:6).

Потому будем беречься, возлюбленные, чтобы не соблазнить единого от малых сих, ибо Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: Иже аще соблазнит единого от малых сих, верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф. 18:6. Лк. 17:2). И ещё: Блюдите, да не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вам, яко Ангелы их на небесех выну видят лицо Отца Моего Небесного (Мф. 18:10). Посему будем любить друг друга, возлюбленные, чтобы Господь, видя веру и единомыслие, с какими пребываем в страхе Его, возвеселился о нас, по написанному: возвеселится Господь о делех Своих (Пс. 103:31). Ему слава во веки! Аминь.

Глава 92

Трезвись, возлюбленный, и будь внимателен к себе, потому что много козней у врага. Если враг видит, что брат трезвится, или намерен трезвиться, то возбуждает против него другого нерадивого брата, отчего нередко и руки налагают они друг на друга. Потом, когда подружатся, злокозненный увеличивает взаимную их дружбу и вольность обращения, — не ради добродетели, но чтобы, возмутив их помыслы, примешать к ним сладострастие. И бывает великое зло, потому после, как подпадут осуждению, враг нередко возбуждает в них такую ненависть, что бросают они недавнюю свою бесполезную дружбу. А кто боится Бога, тот никогда не будет любить без мудрости свыше. Ибо написано: А яже свыше премудрость, первее убо чиста есть, потом же мирна (Иак. 3:17), — и так далее.

Глава 93

Если живешь с братией, то приучайся не приказывать, но быть лучше для них образцом в добрых делах и с послушанием выполнять, что сказано тебе другим. А если настоит нужда и тебе сказать слово, то будь как советник. Если же другой брат сделает возражение на сказанное тобой, то не смущайся мыслью, но откажись от своей воли ради любви и мира, ибо если с кротостью отразишь гнев раздражающего брата, то не устоит он против тебя. Поэтому возражающему тебе скажи так: «Как невежда сказал я это, благословенный, потому что так мне показалось; но ты прости меня, что сказал я это по незнанию; пусть будет, как сам ты говоришь». И производящий смятения диавол будет обращен этим вспять без успеха и с посрамлением. А упорство и настойчивость в своей воле возбуждают смятения и неукротимую раздражительность: ярость в недре безумных почиет (Еккл. 7:10), устремление бо ярости его падение ему (Сир. 1:22). И апостол повелевает, говоря: Рабу же Господню не подобает сваритися (2 Тим. 2:24).

Глава 94

Апостол говорит: святость ваша, хранити себе самех от блуда (1 Фес. 4:4). Но немала борьба между святыней и скверной. Содействующие нам в осквернении (бесы) внушают такую мысль и говорят: «Вот, никто тебя не видит; кого ты боишься?» — А содействующие нам в святыне возражают им: «Бог видит, и Ангелы Его с тобой, — как же говоришь: кто меня видит?» — Искуситель продолжает: «Пока никого здесь не видишь». Но содейственники святыни прерывают его: «Прекрасно сказал ты, что никого не видишь, ибо написано: ослепи бо их злоба их, и не уведеша тайн Божиих (Прем. 2:21–22). Пророк вопиет и говорит: Разумейте же безумнии в людех и буии никогда умудритеся. Насаждей ухо, не слышить ли? Или Создавый око, не сматряет ли (Пс. 93:8–9)? И в другом месте говорит: Господи, искусил мя еси, и познал мя еси. Ты познал еси седание мое и востание мое. Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси. Яко несть льсти в языце моем: се, Господи, Ты познал еси. Вся последняя и древняя. Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою. Удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему. Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, — Ты тамо еси, аще сниду во ад — тамо еси. Аще возму крыле мои рано и вселюся в последних моря — и тамо бо рука Твоя наставит мя и удержит мя десница Твоя. И рех: еда тма поперет мя, и нощь просвещение в сладости моей? Яко тма не помрачится от Тебе, и нощь, яко день, просветится, яко тма ея, тако и свет ея (Пс. 138:1–12). И в другом месте говорит: О Нем бо живем и движемся и есмы (Деян. 17:28). Как же говоришь, что никто тебя не видит? Господь сказал: глаголю вам, яко, аще сии умолчат, камение возопиет (Лк. 19:40). Вот что вложи себе в помысел, и грех не будет более владычествовать над тобой, и печаль греховная не постигнет тебя, но придут к тебе радость и мир о Духе Святом. Ибо что такое грех? Темная и сумрачная печаль сретает (обнимает) делающих грех и, напав на них, сопровождает их. А святыне сопутствуют радость и мир. Вот почему, когда сидит кто в безмолвной келье, радуется он о Духе Святом, как младенец при сосцах своей матери. Потом нисходящая благодать делает опять, что он плачет и проливает слезы по причине возобновляющегося в нем памятования прежних грехов, — и это для того, чтобы не преткнулся он, занесшись высоко в избытке радости. Слезами просветляется душа по дару Господню, как в зеркале отражая в себе небесное. Велик дар — святыня в любви Божией, как говорит Господь: Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). Но сам Господь, Который восставляет сокрушенных и спасает отверженных, и застаревшие во грехах члены обновляет покаянием, — да сохранит у нас непорочными и тело, и душу, и дух. Ему слава во веки! Аминь.

Глава 95

Если монах будет безмолвствовать в келье своей, то избавится он от многих тревог. Кто младенчествует умом, тот, если сблизится с многолюдством, не получит пользы; а кто имеет совершенный рассудок, тот извлекает из сего пользу. Но безмолвствовать гораздо лучше. Например, возлюбленный, брат идет в город, ему встретится шумная толпа народа, — кто смеется, кто плачет, кто произносит страшные клятвы, кто злословит; и брат, видя все, если немощен помыслом, останавливается вдруг мыслью на сказанном фарисеем и говорит: хвалу тебе воздаю, Господи, яко несмь, якоже прочие человецы (Лк. 18:11); а нередко оставляет сие зрелище и со страстными движениями в сердце. Потому немощным всего более прилично безмолвие. А кто с совершенным рассудком, тот, видя описанное мной, приходит в изумление при мысли о долготерпении Божием и говорит сам в себе: «Видишь, каково долготерпение у Бога! Когда хулим Его, долготерпеливо переносит и не гневается; когда пренебрегаем, терпит и не помнит зла; богато подает нам все, что служит к наслаждению, вразумляя и милуя нас, и всех желая привести к покаянию по великой своей благости. Что же делать мне, грешнику? Будучи землей и пеплом, не хочу стерпеть оскорбления, ни даже одного слова снести от брата. Если не оказывают мне чести, — гневаюсь; если умоляют меня, — превозношусь. Увы, увы мне, грешнику!» — И, сокрушаясь так, брат идет прочь, прославляя Бога и говоря: «Слава Тебе, Боже! И ещё повторяю: Слава Тебе, Боже, единый и человеколюбивый!»

Глава 96

Если когда нечистые помыслы тревожат ум твой, возлюбленный, то не отчаивайся, но проводи себе на память Божии щедроты. Кому доверен корабль, того владелец корабля никогда не упрекнет так: «Для чего ты дал волнам бить мой корабль?» — Но скажет разве: «Для чего не порадел о корабле и не противился волнам?» Почему же и ты не прибег к бывшей у тебя в виду пристани, то есть к щедротам Божиим? Когда враг возбуждает на нас восстание таких нечистых помыслов, которых и слух человеческий стерпеть не может, тогда, обратившись к нам, говорит следующее: «Погиб ты, никакой надежды нет у тебя ко спасению», — и тем хочет погрузить нас в отчаяние. Но ты не полагайся на слова его, чтобы не поразить души своей отчаянием. Напротив того, в какой мере враги обременяют душу отчаянием, в такой будем мы облегчать её надеждой будущего, памятуя о щедротах Божиих, чтобы противники, ещё более обременив душу, не потопили её помыслами. И потому на слова их: «Погиб ты и не можешь уже спастись», — сами скажем им: «Имея милосердого и долготерпеливого Бога, не отчаиваемся в своем спасении. Ибо Повелевший не до седмь крат только, но до седмидесять крат седмерицею отпускать грехи ближнему (Мф. 18:22), тем паче отпустит грехи ожидающим от Него спасения». Отраженные с этой стороны, враги нападают на нас с другой стороны, говоря: «Бог милосерд, долготерпелив и отпускает грехи. Почему же не насладиться вам лучше удовольствиями мира, чтобы потом покаяться?» — Но мы скажем им: «Что сделано нами, того не переделать. А теперь, как свидетельствует Писание, последняя година есть (1 Ин. 2:18). На какой же час, или на какое время понадеявшись, вознерадим, пренебрежем своим спасением и станем делать лукавое вопреки Господу Богу нашему?»

Будь подобен человеку, который сидит под деревом, и когда собираются к нему дикие звери, не делают ему вреда. Под деревом разумей страх Божий; и благодать тебе будет содействовать во всем, куда ни пойдешь, и низложишь ты врагов своих под ноги свои.

Глава 97

Так должны вести себя верные в настоящей жизни. Если случится у нас радость: или по причине успеха, или по причине дарований, — будем предполагать, что недалеко от нас печаль. А если пришла на нас печаль, будем ожидать приближения к себе радости. Возьмем в пример плывущих по морю. Когда поднимается на них ветер и сильная буря, не теряют они надежды на свое спасение, но противятся волнам, ожидая тихой погоды; а когда настанет тишина, ждут бури, а потому всегда бдительны, чтобы восставший внезапно ветер не застал их неготовыми и не опрокинул в море. Так и нам должно иметь в виду то и другое. Если придет ожидаемое, то не будет новостью для встречающего, ибо не окажется он неготовым. Потому, когда приключаются с нами скорбь и теснота, будем ожидать себе облегчения и помощи от Бога, чтобы при продолжительной скорби нам не причинила смерти мысль, что нет уже у нас и надежды ко спасению. А подобным образом, когда у нас радость, будем ждать скорби, чтобы при избытке радости не забыть о слезах.

Глава 98

Если из сострадания идешь просить о брате, то, не сходясь ещё с тем, кого намерен ты просить, скажи своему помыслу: «Если не послушают тебя, то не гневайся и не смущайся», — чтобы беспокойство твое не обратилось во вред и не обвинил ты в этом брата. Если же послушают тебя, то благодарение Богу. Если же просимый не убеждается поступить по словам твоим, то не гневайся. Награду за сострадание и милосердие получишь от Бога несомненно, как сделавший это ради имени Его.

Глава 99

Небесного Царства возжелал ты, возлюбленный, и восхотел быть достойным Господа? Слушай Того, Кто говорит: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищым: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди в след Мене (Мф. 19:21). И ещё: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин… И иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин (Мф. 10:37–38). Итак, невозможно последовать Господу иначе, как неся крест, потому что сказав сперва: иди, продаждь имение твое, и даждь нищым: и имети имаши сокровище на небеси, — говорит потом: и гряди вслед Мене. Потому покажи не одно отречение от мира, но и опыт перенесения таковых трудов, — тогда явственнее подвиг и борьба с противником. Но затем, если враг отклонит помысел твой от небесного образа мыслей, то сделает последнее горшим перваго и доведет до того, что щедро расточивший имение свое небоязненно станет собирать самые малоценные вещи, а отказавшийся от законного супружества сделается любителем блуда и непотребства. Вот почему нужна великая трезвенность, пока не совлечемся тела и не сойдем с его подвижнического поприща.

Глава 100

Если встретишь, возлюбленный, общество братий подвижников и пожелаешь жить с ними, и служить Господу, то будь во всем смиренномудр, чтобы прекрасное поведение твое могло вразумлять приходящих в это общество из бедственного мира и возбуждало души их к преспеянию в добродетелях.

Потому, когда настоятели прикажут нам идти вместе с братией на работу, пойдем со всей готовностью. Если же угодно тебе сказать: «Тело мое не выносит труда, как у поселян», — то известно, что не все могут нести равную тяжесть. Однако ж всякому дана возможность быть послушливым и сговорчивым. Покажи истинное свое расположение, и всякий облегчит тебя от тяжести, увидев недостаток твоих сил. Но не попускай, чтобы совершенно сняли с тебя бремя, напротив того, упрашивай их, говоря: «И я хочу иметь с вами долю», — и трудись с ними по мере сил своих, данных тебе Господом. Ибо Сердцеведец, сотворивший нас и давший нам дыхание жизни, знает, сколько сил даровал каждому. Если по удалении от мира делаем противное заповедям Божиим, то суетно бывает дело наше. Чтобы враг не пришел и не посеял в уме твоем вожделения к чему-либо прежнему, вовсе не позволяй себе заниматься подобными помыслами. Ибо припоминание прошедшего рождает высокоумие в людях, которые неразумно останавливаются на этом мыслью. Когда же в настоящей жизни нет места высокоумию, тогда противник предает человека духу злонравия. Но знаешь ли, что такое злонравие? Это лукавая страсть, которая прогневляет Бога и огорчает людей. Как меч подсекает жилы коню и повергает на землю всадника, так и дух злонравия подсекает душевные силы и предает печали; печаль же расстраивает ввергшихся в нее. А кто, задумав войти в город, до которого тридцать стадий перешел двадцать девять стадий и не дошел одной стадии, тот из дома вышел, но в город не взошел. Как пришедший в единонадесятый час получил полную мзду наравне с прочими, понесшими тяготу дня, так трудившийся до единонадесятого часа, если в двунадесятый час начнет переделывать дело и выдергивать, что было им посажено, не получит награды с ними, как сказал Господь и Спаситель наш: претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). И ещё: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствии Божием (Лк. 9:62). Жена Лотова, оглянувшись назад, стал соляным столпом. И апостол, задняя забывая, в предняя же простираясь, сказал: И мир преходит, и похоть его: а творяй волю Божию, пребывает во веки (1 Ин. 2:17). Странники мы и пришельцы в жизни сей. Но если в продолжении её, пока есть у нас время, будем делать угодное Господу, то получим награду. Посему, возлюбленный, приобретай себе терпение, ибо написано: В терпении вашем стяжите душы вашя (Лк. 21:19). Енох, по рождении им Мафусала, двести лет угождал Богу. Неужели же мы в свое короткое время предадимся нерадению? Противься вредным помыслам и скажи вместе с тем, который говорит: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:19–20). Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16:26). Уклонитеся от мене лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего (Пс. 118:115). Поскольку Екклезиаст при таком богатстве и славе вопиет: суета суетствий всяческая суета (Еккл. 1:2), — то не принесу я уже в дар суете трудов своих, чтобы по исшествии моем другие получили наследство, и я потерпел наказание, — но посвящаю труды свои Благому и милосердому Богу, Который по смерти дает жизнь, и любящим Его уготовил ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9). Эй, возлюбленный, мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс. 26:14), и будет шествие твое в мире. Там увидишь праведников, радующихся о своем спасении; там водворишься с Лазарем в недрах Авраамовых, потому что избрал ты нищету, терпел скорбь, перенес укоризны, не возненавидел уничижения. А потому с веселием примут тебя в вечные кровы, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание. Там увидишь жизнь и истинный свет, упование всей твари — Искупителя душ наших, Господа нашего Иисуса Христа, Царя славы. И возрадуется сердце твое, и радости твоей никтоже возмет от тебе. Сам же Господь наш Иисус Христос сохранит непорочными всех нас. Ему слава во веки! Аминь.

Жизнь блаженного Аврамия и племянницы его Марии

(По славянскому переводу, часть I. Слово 49. Память преподобного отца Аврамия и блаженной Марии совершается Церковью 29 октября)

Хочу вам, братья мои, рассказать прекрасную и совершенную жизнь чудного мужа, которую и начал, и совершил он со славой. Но боюсь представить это чудное и ясное свидетельство, изображающее боголюбивую его добродетель. Ибо житие мужа прекрасно и совершенно, а я немощен и неучен. Изображение добродетели светло и чудно, а краски мрачны и страшны. Впрочем, хотя немощен я и неучен, однако ж буду говорить; хотя не постигаю вполне совершенства и не имею достаточных сил описать все, однако ж поведаю, что могу, о жизни второго Авраама. Того самого, который был в наши времена и на земле проводил житие Ангельское и небесное, приобрел терпение, подобное адаманту, и сподобился пренебесной благодати, потому что в юности своей очистил себя, чтобы стать храмом Святого Духа, и уготовал из себя сосуд святой, чтобы вселился в нем призвавший его Бог.

Итак, сей блаженный имел родителей весьма богатых. Они любили его не в меру для естества человеческого и с детства обучили в ожидании возвести в чины. Но не так восхотел сам он: с юного возраста проводил время в церквах, в сладость слушал Божественные Писания и усердно изучал их. Родители принуждали его вступить в брак, но не того хотелось ему. Однако же после многократных их требований согласился он на это из великого к ним уважения. Но когда в седьмой день совершался брак и он с невестой сидел на брачном ложе, внезапно, подобно некоему свету, воссияла в сердце его благодать. Оставил он ложе и вышел из дома. Свет благодати служил для него вождем; ему-то последуя, оставил он город и, на расстоянии двух миль найдя пустую келью, вошел в нее и поселился в ней с великой радостью, и в веселии сердца своего прославлял Бога. Ужас объял родителей его и родных после того. Всюду ходили они и искали блаженного. По прошествии же семнадцати дней нашли его молящимся в келье Богу и, увидев его, удивились. Но блаженный сказал им: «Чему дивитесь? Прославьте лучше Бога, Человеколюбца, избавившего меня от тины беззаконий моих, и помолитесь о мне, чтобы до конца носить мне иго, которое Господь сподобил меня, недостойного, принять на себя, и чтобы, пожив благоугодно Господу, исполнить на себе волю его». Они сказали ему в ответ: «Аминь». Аврамий умолял их не часто беспокоить его. Загородив дверь, заключился в келье, оставив одно небольшое окно, в которое принимал пищу. Ум его озарился благодатью, и преуспевал он в совершеннейшем житии своем, приобрел великое воздержание, неусыпность и слезы, смиренномудрие и любовь. Молва о нем разнеслась повсюду, и все, слыша, приходили, чтобы увидеть его и получить от него пользу, потому что дано было блаженному слово премудрости и разумения. И этот слух и эта молва о нем были как бы светозарным светилом для родителей его. Скончались же родители Аврамия через десять лет по отречении его от мира, оставив ему имение и много золота. Но он упросил одного искреннего друга своего раздать это бедным и сиротам, чтобы самому не иметь препятствия к упражнению в молитвах; сделав так, жил беспечально. О том было попечение у блаженного, чтобы ум его не связан был ничем дольним; ничего не имел он у себя на земле, кроме одного хитона и власяницы, которые носил, да ещё была у него чашка, из которой вкушал пищу. Но при всем этом приобрел он крайнее смиренномудрие и равную ко всем любовь: богатого не предпочитал бедному, начальника — подчиненному, но всех равно уважал, не смотрел на лица человека, никому никогда не делал смелых выговоров, но слово его, при любви и кротости, растворено было солью. Ибо приходил ли кто когда в сытость от сладости слова его, слыша превосходный ответ его? Или мог ли кто когда достаточно насмотреться на почтенное и ангелоподобное лицо его? Но во все время своего подвижничества, со всяким усердием подвизавшись более пятидесяти лет, не изменял он правила. По безмерному усердию и по любви, какую имел ко Христу, все это время казалось ему как бы немногими днями, и вся подвижническая жизнь не удовлетворяла его.

В окрестностях города находилось весьма большое селение, в котором все жители, от малого до большого, были язычники. Никто не мог обратить их. И хотя тамошним епископом поставляемы были многие пресвитеры и диаконы, однако ж ни один не был в состоянии отвратить их от идольского безумия, но все удалялись без успеха, не имея сил переносить тесноту воздвигаемого на них гонения. Не раз и не два приходило к ним множество монахов, но и они не более успели в их обращении. В один же день епископ сидел со своим причтом, вспомнив о блаженном, сказал бывшим при нем: «Не знаю подобного совершенного мужа, который бы в мое время (сейчас) для всякого благого дела столько же украшен был, как господин Аврамий, всеми добродетелями, какие любит Бог». Клирики сказали ему в ответ: «Действительно, Христов он раб и совершенный подвижник». Епископ же продолжал говорить им: «Намереваюсь рукоположить его в языческое селение, потому что терпением своим и любовью в состоянии он будет обратить жителей к Богу». И восстав немедленно, вместе с причтом приходит к Аврамию. Когда взошли и приветствовали его, епископ начал говорить ему о селении и просить его, чтобы шел туда. Аврамий, выслушав, весьма опечалился и говорит епископу: «Позволь мне, отец, оплакивать беззакония свои, потому что несовершен и немощен я для такого дела». Епископ опять стал говорить ему: «Силен ты благодатью Христовой, не поленись исполнить это послушание». Блаженный отвечает: «Умоляю твое преподобие, помилуй несовершенство мое и позволь мне оплакивать бедствия свои». Епископ говорит ему: «Вот, все ты оставил, возненавидел мир и все, что в мире, распял себя самого, однако же, все это совершив, не имеешь послушания». Услышав это, Аврамий заплакал и сказал: «Кто я, мертвый пес, и что такое жизнь моя, чтобы так подумал ты обо мне?» Но епископ говорил ему: «Вот, сидя здесь, спасаешь ты себя одного, а там по благодати Божией многих можешь спасти и обратить к Богу. Посему разочти сам в себе, которая награда больше: та или эта, себя ли одного спасти или вместе с собой спасти и многих других?» Блаженный же, продолжая плакать, сказал: «Воля Господня да будет! Но ради послушания иду». Епископ, выведя его из кельи, взял с собой в город и, рукоположив его, отослал с радостью в сопровождении причта. Блаженный же дорогой молился Богу, говоря: «Видишь немощь мою, Человеколюбивый и Благий, пошли благодать Твою и помощь мне, чтобы прославлялось имя Твое святое».

Придя в селение, увидел он, что жители одержимы безумием идолослужения. И, вздохнув, заплакал. Возведя же очи свои на небо, сказал: «Ты, Единый милосердный, Единый человеколюбивый, не презри дела рук Твоих!» И с поспешностью послал в город к искреннему другу своему, чтобы выслал ему остатки имения. Получив же это, в несколько дней построил церковь и принес в ней молитву Богу, со многими слезами взывая и говоря: «Господи, собери рассеянных людей Твоих, введи их в сей храм Твой и просвети очи ума их к познанию Тебя, Единого, истинного Бога». И, совершив молитву, вышел из церкви, и вступив в языческий храм, ниспроверг мерзости и жертвенники их разорил. Жители, увидев это, как дикие звери, бросились на него и бичами выгнали его из селения. Но он воротился и пришел на свое место. Войдя в церковь, с плачем и сетованием молил о них Бога, чтобы спаслись. Когда же наступило утро, жители, придя, нашли его молящегося и ужаснулись от изумления. Каждый день приходили они в церковь не молиться, но смотреть на красоту здания и на украшения в нем. Блаженный начал умолять их, чтобы познали истинного Бога, а они били его палками, как бездушный камень, и, подумав, что уже умер, оставили его и удалились. В полночь пришел он в себя и, крепко воздохнув, заплакал и сказал: «Почему, Владыка, презрел Ты смирение мое? Почему отвращаешь от меня лицо Свое? Почему отвергаешь душу мою и оставляешь без внимания дела рук Своих? Ныне, человеколюбивый Владыка, воззри на рабов Твоих и дай им познать тебя, потому что нет Бога, кроме Тебя». По молитве он встал, пошел в селение, взошел в церковь и начал петь. По наступлении дня жители снова пришли, увидели его, и ужас объял их. Тогда, предавшись неистовству, эти жестокие, бесчеловечные, не имеющие никакой жалости люди стали немилосердно мучить его и, наложив опять на него веревку, извлекли из селения, как и в предшествовавший день.

Все это терпя, как адамант, до трех лет пребывал Аврамий в тех великих скорбях и нуждах, был бит, оскорбляем, влачим, притесняем, переносил голод и жажду. И при всем, что случалось с ним, не возненавидел он жителей, не имел на них негодования, но исполнялся к ним большей и большей любовью и своей скромностью утишал гнев их, пылавший подобно горящему костру. Когда осыпали они его руганью, он, умоляя, увещевая, лаская, упрашивал старцев — как отцов, молодых — как братьев, детей — как чад.

В один день все жители селения, от малого до большого, собравшись вместе, с удивлением начали говорить друг другу: «Видите терпение этого человека и несказанную привязанность его к нам? Среди такого множества скорбей и бедствий, какие причиняли мы ему, не ушел он отсюда, никому из нас не сказал худого слова, не возненавидел нас, но с великой радостью переносил все. Если бы не был с ним живой Бог, как говорит он, если бы не было и Царства, и рая, и Суда, и воздаяния, то не стал бы он просто терпеть от нас все это. Да и как один он сокрушил всех богов, они же не могли сделать ему никакого зла? Подлинно Божий он слуга, и все им сказанное Божественно и истинно. Пойдем же, уверуем в проповедуемого им Бога». И сказав это, все единодушно устремились к нему в церковь, взывая и говоря: «Слава пренебесному Богу, пославшему раба Своего, чтобы, освободив от заблуждения, спасти нас!»

Блаженный, увидев их, возрадовался великой радостью, и лицо его процвело, как прекрасный цветок. Отверз он уста свои и говорил им: «Благословенны вы, отцы, братья и чада, пришедшие во имя Господне! Приступите и единогласно воздадим славу Богу, Который просветил очи сердца вашего к познанию Его. Примите на себя печать жизни, чтобы очиститься вам от идольской нечистоты, и всею душой уверуйте, что есть Бог, Творец неба и земли, и всего, что существует на них, Бог Безначальный, непостижимый, неисповедимый, невместимый, неизменяемый, нескончаемый, светоподатель, Человеколюбец, великий и чудный, страшный и могущественный, милостивый и благий. Уверуйте и в Сына Его Единородного, Который есть сила и премудрость Отчая, сияние славы Отчей, и Которым все сотворено. Уверуйте и в Святого Его Духа, Единосущного и соцарственного Ему в беспредельные и нескончаемые веки, все животворящего. И, уверовав, улучите вечную жизнь». Все сказали ему в ответ: «Да, отец наш и путеводитель жизни нашей, так и да будет, как говоришь и учишь нас, так и веруем, так и славим». И блаженный, приступив, всех их, от малого до большого, числом до тысячи душ, крестил во имя Отца и Сына и Святого Духа. Каждый же день неопустительно читал им Божественные Писания, уча их и говоря им о Царстве Небесном, о вере и оправдании, о воскресении мертвых и о Страшном Суде. Как добрая и хорошо возделанная земля, приняв в себя семя, приносит прекрасный плод — частью во сто, частью в шестьдесят, а частью в тридцать крат, так и они с великой готовностью принимали слово его, с приятностью слушая учение. Как Ангел Божий, был он перед ними. И как связями держится прочное и прекрасное здание, так любовью и горячностью привязана была к нему всякая душа, и ум их просвещался утешением веры и учения его.

Целый год по уверовании их пробыл с ними блаженный, непрестанно, день и ночь, уча их слову Божию. Потом же, увидев усердие их к Богу и твердость в вере, а также и к себе любовь, попечительность, честь и славу и убоявшись, чтобы не нарушить для них своего подвижнического правила, и чтобы ум его не стал некоторым образом связан попечением о земном, ночью встал и начал молиться Богу, говоря: «Единый безгрешный, Единый Святой, во святых почивающий, Единый человеколюбивый и милосердный Владыка, из тьмы призвавший сих людей Твоих и утвердивший их в чудном Твоем свете ведения, разрешивший их от уз сопротивника, обративший от заблуждения и давший им веру в Тебя, до конца, Владыка, сохрани их, заступись, Господи, за это стадо Твое, которое приобрел Ты человеколюбием Своим, и осени их всемогущей Твоей благодатью, и всегда просвещай сердца их, чтобы, совершив угодное Тебе, сподобились они вечной жизни. Но помоги и мне, немощному, и не вмени в осуждение мне дела сего, потому что Тебя вожделеваю и к Тебе стремлюсь!» Совершив молитву и трижды запечатлев селение крестным знамением, тайно удалился в другое место.

По наступлении утра жители по обычаю своему пришли и стали искать его и, не найдя, пришли в ужас. Как заблудшие овцы, ходили и искали своего пастыря, со страхом и плачем призывая имя его. Когда же, искав всюду, не нашли, тогда сильно опечалились и, не медля, пошли к епископу, и донесли ему о случившемся. Он, выслушав и ощутив великую скорбь, послал прилежно искать блаженного, особенно по причине слез и в утешение паствы его. Как драгоценный камень, везде его искали и нигде не нашли; по безуспешном возвращении посланных епископ, со всем причтом прибыв в селение, утешил жителей словом жизни и из них самих поставил пресвитеров, диаконов и чтецов, потому что все были утверждены в вере и в любви Христовой.

А блаженный, услышав о прибытии и поставлении причта, весьма обрадовался и, прославив Бога, сказал: «Чем Тебе, благий мой Владыка, воздам за все Тобою мне возданное? Поклонюсь Тебе и прославлю спасительное Твое домостроительство!» Таким образом помолившись и радуясь, приходит он в прежнюю свою келью.

Сделал же он малую келью вне прежней, и сам затворился во внутренней, с великой радостью и весельем сердца своего заградив дверь. Жители селения, услышав об этом и прибыв к блаженному Аврамию, возрадовались великой радостью, что нашли его, истинного путеводителя жизни, и стали ходить к нему, как к отцу, поучаемые и просвещаемые, кроме слова, и житием его, и весьма великой для себя милостью признавали видеть его и слышать от него словеса спасения.

Какое чудо, возлюбленные! Сей блаженный, вполне достойный похвалы и славы, среди стольких скорбей, какие терпел он в селении, не изменил своего подвижнического правила, не уклонился от него ни вправо, ни влево. Слава Господу Богу нашему, который дал ему такое терпение!

Потому исконный ненавистник добра и человеконенавидец сатана, видя, что и столькими скорбями, какие воздвигал на него в селении, не мог прогнать его или ввергнуть в нерадение, или отвратить ум его от намерения, а напротив того, блаженный, как золото в горниле, несравненно более просиявал и прославлялся, терпением, великой любовью к Богу и усердием преуспевая, соделывался спасительным образцом для все большего и большего числа людей. Видя это, ненавистник добра сильно рассвирепел на блаженного Аврамия и со множеством мечтаний приходит к нему, чтобы устрашить его и ввести в обман.

В полночь, когда Аврамий стоял и пел псалмы, внезапно облистал его свет яснее солнечного и голос как бы многих говорит ему: «Блажен ты, господин Аврамий, подлинно блажен, потому что никто не оказался равным тебе по всем заслугам твоим и никто, подобно тебе, не исполнил всей воли моей, потому блажен ты». Но блаженный тотчас уразумел лесть лукавого и, возвысив голос свой, сказал: «Тьма твоя с тобою да идет в погибель, потому что исполнен ты лести и обмана, а я — человек грешный, но, имея благодать Бога моего, и упование на Него, и помощь Его, не боюсь тебя, не пугают меня многие мечты твои. Для меня твердая стена — имя Господа моего и Спасителя Иисуса Христа, Которого возлюбил я, и Его-то именем запрещаю тебе, нечистый и преокаянный пес». И едва сказал это, в ту же минуту враг, как дым, стал невидим. А блаженный с великим усердием, без всякого смущения, как будто не видав никаких мечтаний, стал благословлять Бога.

Опять через несколько дней, когда блаженный молился ночью, сатана, держа топор, начал ломать келью его и, прорубив её, вскричал сильным голосом: «Спешите, друзья мои, спешите, войдем скорее и задушим его». Блаженный же сказал ему: Вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им (Пс. 117:10). И враг тотчас стал невидим, а келья была невредима.

И ещё через несколько дней, когда Аврамий пел псалмы в полночь, видит, что рогожка под ногами его горит весьма сильным пламенем, и, затоптав огонь, сказал: «На аспида и василиска наступлю, и попру льва и змия (Пс. 90:13) и всю силу вражью именем Господа нашего Иисуса Христа, помогающего мне». Сатана же, предавшись бегству, вскричал и сказал: «Одолею тебя, злонравный, и отыщу способы наказать тебя за пренебрежение твое».

В один же день, когда блаженный по обычаю вкушал пищу, враг взошел в его келью в образе юноши и приближался к нему с намерением опрокинуть его чашку, но Аврамий догадался и удержал её, а сам продолжал вкушать пищу, не заботясь о коварстве его. Юноша, отскочив, встал перед блаженным и, поставив светильник с горящей на нем светильней, громогласно начал петь псалом: Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни. Так произнес он большую часть псалма, но блаженный не отвечал ему, пока не употребил всей своей пищи. По вкушении же запечатлел себя крестным знамением и сказал юноше: «Если знаешь ты, нечистый и преокаянный, бесчувственный и боязливый пес, что блаженны они, то для чего же тревожишь их? Но действительно блаженны все любящие Бога от всего сердца своего». Диавол же сказал ему в ответ: «Чтобы преодолеть их, препятствую им во всяком добром деле». Но блаженный продолжал: «Не удастся тебе, проклятый, воспрепятствовать кому-либо из боящихся Бога, одолеваешь же ты подобных себе, по собственному изволению отступивших от Бога. Их побеждаешь и вводишь в заблуждение, потому что нет в них Бога. От любящих же Бога исчезаешь ты, как дым от ветра; одна слезная молитва их так же гонит тебя прочь, как прах разметается вихрем. Жив Бог мой благословенный во веки — сия похвала моя! Не боюсь тебя, хотя простоишь весь свой век, и не позабочусь о тебе, нечистый пес, но так же точно пренебрегаю тобой, как пренебрег бы иной раздавленным щенком». Когда же блаженный сказал это, враг тотчас стал невидим.

И опять, по прошествии многих дней, когда оканчивал блаженный псалмопение, приходит враг со множеством привидений; они накидывают веревки на келью и, повлекши её, кричат друг другу: «Бросьте его в бездну». Но блаженный, окинув их взором, сказал: обыдоша мя, яко пчелы сот, и разгорешася, яко огнь в тернии, и именем Господним противляхся им (Пс. 117:12). И сатана, вскричав, сказал: «Увы, увы мне! Не знаю, что с тобой делать? Ибо во всем одолел ты меня, пренебрег всей моей силой и потоптал меня. Но и в таком случае не отстану от тебя, пока не одолею и не смирю тебя». Блаженный же сказал ему: «Анафема тебе и всей силе твоей, нечистый! Слава и поклонение нашему Владыке, Единому Святому Богу, Который соделал то, что мы, любящие Его, попираем тебя! Итак, знай, жалкий и немощный, что не боимся мы ни тебя, ни мечтаний твоих».

Долгое время стараясь побороть блаженного различными искушениями, мечтаниями и неистовыми нападениями, диавол не мог привести в робость ум его, но тем паче возбуждал его к усердию и к любви Божией. Поскольку, всей душой своей возлюбив Бога, Аврамий старался жить по воле Его и сподобился благодати Его, то диавол не в силах был повредить блаженному. С терпением ударял блаженный в двери, чтобы отверзлось ему сокровище Божией благодати. И как скоро отверзлось оно, войдя, выбрал он три драгоценных камня: веру, надежду, любовь — и ими украсил прочие добродетели, и, соплетши многоценный венец, принес его Царю царствующих — Христу. Ибо кто, подобно Аврамию, возлюбил Бога всем сердцем и ближнего, как себя самого? Кто был столько же сострадателен и сердоболен? О каком монахе, услышав о добром его житии, не молился он, чтобы сохранен был от сети диавольской и течение свое совершил неукоризненно? Или, услышав о каком грешнике или нечестивце, не начинал он тотчас со слезами умолять о нем Бога, чтобы спасся он? Во все же продолжение своего подвига не изменял он подвижнического правила; в то же время не проходило у него дня без слез. Не дозволял он устам своим смеха и даже улыбки; не умащал тела своего елеем, не мыл водой лица своего или ног. Так подвизался он, ежедневно умирая произволением. И подлинно необычайное чудо! При дивном своем воздержании, при великой неусыпности, при обильном излиянии слез, возлежаниях на голой земле и смирении тела — никогда не ослабевал он в деятельности, не приходил в изнеможение, не ленился, не унывал, а напротив: ум его, питаемый силой благодати, подобно алчущему и жаждущему человеку, не мог насытиться сладостью подвига. Вид у него был — как цветущая роза, и в теле его не было приметно, что перенесено им столько подвигов, но сложение его оставалось соразмерным силе его. Благодать Божия укрепляла блаженного, потому и во время успения лицо его было светло и давало нам знать, что душа его в сопровождении Ангельском. Но и ещё чудная благодать Божия явилась на нем: пятьдесят лет одна власяница, в которую облекся он, постоянно служила ему, да ещё и другие сподобились носить её, обветшавшую после него. Но необычайное дело, совершенное им в старости своей, намерен я рассказать вашему единодушию, возлюбленные! Для людей смышленых и духовных оно подлинно необычайно, исполнено пользы и умиления. Дело же это таково.

Блаженный имел у себя единственного брата, по смерти которого осталась сирота девица, Мария. Знакомые её, взяв её, привели к дяде её, когда было ей семь лет от роду. А он велел ей жить во внешней келье, ибо сам затворился во внутренней. Между ними было окно, в которое учил её Псалтири и прочим Писаниям. С ним проводила она время во бдении и псалмопении; как он соблюдал воздержание, так соблюдала и она. Усердно же преуспевая в подвижничестве, старалась совершить все добродетели, ибо блаженный многократно умолял о ней Бога, чтобы к Нему устремлен был ум её и не связывался попечением о земном. Отец её оставил ей большое имение, которое блаженный велел немедленно раздать нищим. И сама она ежедневно умоляла дядю своего, говоря: «Прошу, отец, святость твою и умоляю преподобие твое помолиться о мне, чтобы избавиться мне от непристойных и лукавых помыслов, и от всех козней врага, и от разных сетей диавольских». И так усердно подвизалась она, соблюдая подвижническое свое правило, а блаженный радовался, видя прекрасное её житие, и усердие, и кротость, и любовь к Богу. Провела же она с ним в подвиге двадцать лет, как прекрасная агница и нескверная голубица.

Но по окончании двадцатого года хитрый на обманы змий, видя, как окрыляется Мария добродетелями монашеской жизни и вся занята небесным, истаивал, сожигаемый самым сильным огнем, и строил козни, чтобы уловить её в сеть, и через это ввергнуть блаженного в печаль и заботу, и беспокойством о ней отвлечь ум его от Бога. И как палимый завистью к прародителям этот «мудрый» в своей злобе зверь сыскал змия для обольщения водворенных в блаженстве, чтобы соделать их обитателями многотрудной и терния произращающей земли, так и теперь усмотрел и нашел сосуд, уготованный в погибель.

Был некто, носивший на себе имя монаха. Он весьма тщательно хаживал к блаженному под видом беседы с ним. Увидев же в окно блаженную деву и омрачившись умом, несчастный пожелал беседовать с ней. И долгое время, около года, подстерегал её, пока не нашел случая и не лишил её блаженного пребывания в этом подлинно истинном раю. Ибо, обольщенная уже лукавым змием, отворила она дверь кельи и вышла, утратив величие боголюбезного и чистого девства.

И как у прародителей, вкусивших плод, отверзлись очи, и узнали они, что были наги, так и Мария по совершении греха ужаснулась умом, пришла в отчаяние, растерзала волосяной свой хитон, била себя по лицу и хотела задушить себя. И с плачем говорила сама себе: «Умерла я теперь, погубила дни свои, погубила плод своего подвига и воздержания, погубила слезный труд, прогневала Бога. Сама себя убила, преподобного дядю своего повергла в самую горькую печаль и стала посмешищем диаволу. К чему же ещё после этого жить мне, несчастной? Увы, что я сделала? Увы, чему подверглась? Увы, откуда ниспала? Как омрачился ум мой? Как далась я в обман лукавому? Как пала, не понимаю! Как поползнулась, не могу постигнуть! Как осквернилась, не знаю! Какое облако покрыло у меня сердце, и не увидела я, что делаю? Где укрыться мне? Куда уйти? В какую бездну вринуть себя? Где наставления преподобного дяди моего?! Где уроки друга его, Ефрема, когда говорил мне: будь внимательна к себе и соблюдай душу свою нескверною нетленному и бессмертному Жениху, потому что Жених твой свят и ревнив? Не смею более взирать на небо, потому что умерла я для Бога и для людей; не могу более обращать взоров на это окно. Ибо как я, грешница, заговорю опять с этим святым мужем? А если и заговорю, то не выйдет ли из окна огонь и не пожжет ли меня? Гораздо лучше мне уйти туда, где никто не знает меня, потому что нет уже мне надежды на спасение». Встав, немедленно ушла она в другой город и, переменив одежду свою, остановилась в гостинице.

Когда же приключилось это с ней, преподобный в сонном видении видит великого, страшного видом и сильно шипящего змия, который, выйдя из места своего, дополз до его кельи и, найдя голубку, пожрал её, и потом возвратился опять в место свое. Пробудившись же от сна, блаженный весьма опечалился и стал плакать, говоря: «Ужели сатана воздвигает гонение на Святую Церковь и многих отвратит от веры? Ужели в Церкви Божией произойдет раскол и ересь?» И помолившись Богу, сказал: «Человеколюбивый Предвидец, Ты один знаешь, что значит великое это видение». Через два же дня опять видит, что змий этот выходит из места своего, входит к нему в келью, кладет голову свою к ногам блаженного и расседается, а голубка та оказалась живой, не имеющей на себе скверны. И вдруг, пробудившись от сна, раз и два позвал он Марию, говоря: «Встань, что заленилась ныне уже два дня отверзть уста свои на славословие Богу?» Поскольку же не дала она ответа и второй уже день не слыхал он, чтобы пела псалмы по обычаю, то понял тогда, что видение, которое было ему, касалось Марии и, вздохнув громко, заплакал: «Увы! Злой волк похитил агницу мою, и чадо мое попалось в плен». Возвысив же голос свой, сказал ещё: «Спаситель мира, Христе, возврати агницу Твою Марию в ограду жизни, чтобы старость моя не сошла с печалью в ад. Не презри моления моего, Господи, но пошли благодать Твою вскоре, чтобы исхитила её из пасти змия». Два дня, в которые было ему видение, означали два года, которые племянница его провела вне. И он ночь и день не переставал умолять о ней Бога. Через два года дошел до него слух, где она и как живет, и, призвав одного знакомого, послал туда в точности осведомиться о ней, заметить место и узнать, как проводит жизнь. Посланный пошел, узнал все в подробности, видел её и, возвратившись, известил о том блаженного, описав ему все — и место, и поведение.

Блаженный, уверившись, что это точно она, велел принести себе воинскую одежду и привести коня. И отворив дверь кельи, вышел, надев на себя воинскую одежду и на голову высокий клобук, закрывавший ему лицо, взял также с собой одну монету и, сев на коня, отправился в путь. Как подосланный высмотреть город или страну носит на себе одеяние живущих там, чтобы утаиться от жителей, так и блаженный Аврамий путешествовал в чужом одеянии, чтобы преодолеть врага. И подлинно достоин удивления этот чудный второй Авраам! Ибо как тот, выйдя на брань с царями и поразив их, возвратил племянника своего Лота, так и сей второй Авраам, выйдя на брань с диаволом и победив его, возвратил свою племянницу.

Итак, прибыв на место, входит в гостиницу, останавливается в ней и смотрит туда и сюда, чтобы увидеть Марию. Потом, когда прошло довольно времени, а он ещё не видал её, с улыбкой говорит содержателю гостиницы: «Слышал я, друг, что есть у тебя прекрасная девица, с удовольствием бы посмотрел на нее». Содержатель, видя седину его и преклонные годы, осудил его, потом сказал в ответ: «Есть, и весьма красива». Мария же была необыкновенно прекрасна. Блаженный спросил его: «Как имя её?» Тот отвечает ему: «Мария». Тогда со светлым лицом говорит ему: «Позови её, чтобы сегодня повеселиться мне с ней, потому что по слухам весьма полюбил я её». Позванная Мария пришла к нему. Как скоро Аврамий увидел её в том наряде и в образе блудницы, едва все тело его и весь состав его не обратились в слезы; но любомудрием и воздержанием скрепил он себя в сердце своем, как в недоступной твердыне, чтобы Мария не догадалась и не убежала прочь.

Когда же сидели они и пили, блаженный начал разговаривать с ней как человек, пламенеющий к ней неугасимым огнем любви. Так мужественно подвизался сей блаженный против диавола, что, взяв пленницу, возвратил её в брачный Христов чертог! Когда блаженный разговаривал с ней, она, встав и обняв, целовала выю его. Лобызая его, обоняла от кожи его Ангельское житие его и тотчас вспомнила о своем былом подвижничестве. Вздохнув, сказала: «Горе мне одной!» Содержатель гостиницы с удивлением сказал ей: «Два года живешь уже здесь, госпожа Мария, и никогда не слыхал я твоего вздоха или подобного слова. Что же теперь с тобой сделалось?» Она отвечала: «О, если бы умереть мне за три года! Тогда была бы я блаженна». И тотчас блаженный, чтобы не подать о себе подозрения, строго говорит ей: «При мне теперь стала вспоминать грехи свои!» Однако ж не сказала она в сердце своем: «Вид его представляется мне точно, как вид дяди моего». Единый человеколюбивый и премудрый Бог так устроил все, чтобы не узнала она его и, убоявшись, не убежала прочь.

Аврамий же, вынув тотчас монету, отдает её содержателю гостиницы и говорит ему: «Изготовь нам прекрасный ужин; мы повеселимся сегодня с этой девицей, потому что издалека шел я для нее». Вот мудрость в подлинном смысле по Богу! Вот духовное разумение! Какая хитрая уловка против диавола! Какое пожертвование за душу! Какая мудрость, губящая змия, просвещающая душу! Кто в продолжение пятидесятилетнего подвига не вкушал хлеба, тот ест мясо, чтобы спасти душу, уловленную диаволом. Сонм святых Ангелов на небе удивился этому равнодушию, лучше же сказать, великодушию блаженного, удивился тому, с какой готовностью и неразборчивостью ел и пил он, повторяя в себе сказанное в Евангелии: днесь возвеселити же ся и возрадовати подобаше, яко дщерь моя сия мертва бе, и оживе, изгибла бе, и обретеся (Лк. 15:32). О, мудрость премудрых и разумение разумных! О, достойное удивления и чудное, превышающее собой всякую строгую разборчивость равнодушие, которым спас душу, исхитив её из ядоносных зубов змея!

Когда насладились они ужином, девица сказала: «Встанем, господин, и пойдем спать». Он отвечал: «Пойдем». И вошли они в опочивальню. Блаженный видит высоко постланное ложе, и с готовностью входит, и садится на нем. Не знаю, как наречь или как проименовать тебя, совершенный Христов человек! Назвать ли тебя воздержанным или равнодушным? Мудрым или безумным? Разборчивым или неразборчивым? Все пятидесятилетнее время своего подвижничества спавший на одной рогоже, с какой готовностью воссел ты на постель! Все это сделал ты во славу Христову и в похвалу драгоценного перед Богом жития твоего. Так, он пошел один, ел мясо, пил вино, остановился в гостинице, чтобы спасти погибшую душу. А мы, малодушные, приходим в неблаговременную разборчивость, когда нужно только сказать ближнему полезное слово!

Итак, сидел он на ложе, Мария же говорила ему: «Дай, господин, сниму с тебя обувь». Но блаженный сказал ей: «Запри дверь, и тогда приходи, и возьми это». Она усиливалась сперва разуть его, а он не дозволял сего. Тогда заперла она дверь и пришла к нему, и говорит ей блаженный: «Подойди ко мне ближе, госпожа моя Мария». И когда подошла она ближе, Аврамий удержал её, чтобы не могла убежать от него. Снял клобук с головы своей и, заливаясь слезами, стал говорить ей: «Не узнаешь ли меня, чадо мое Мария? Не я ли отец твой Аврамий? Не узнаешь ли меня, чадо мое? Не я ли воспитал тебя? Что с тобой сделалось, чадо мое? Где Ангельский образ, какой имела ты на себе, чадо мое? Где слезы? Где бдение, соединенное с болезнованием души и сокрушенного сердца? Где возлежание на голой земле и частое коленопреклонение? Как с высоты небесной ниспала ты в бездну погибели? Почему не объявила ты мне, что буря адская окружала тебя? Вместе с Ефремом возопил бы и я к Могущему спасти от смерти. Для чего, совершенно отчаявшись, предала ты себя диаволу? Для чего оставила и ввела меня в нестерпимую печаль? Кто из людей, чадо мое, безгрешен, кроме Единого Бога?» Она же, приведенная в ужас, оцепенела, не могла поднять лица своего и, изумленная, подобно камню, оставалась в руках его, преодолеваемая стыдом и страхом.

А блаженный продолжал со слезами говорить ей: «Не отвечаешь ты мне, чадо мое Мария? Не для тебя ли с болезнью пришел я сюда, чадо мое? На мне грех твой, чадо. Я буду отвечать за тебя Богу в день судный. Я принесу покаяние за этот грех твой». Так до полночи умолял и уговаривал её. Она же, осмелев несколько, проговорила ему так: «От стыда не могу обратить к тебе лица своего. Как призову пречистое имя Христа моего? Осквернена я нечистотой тинной». Блаженный говорит ей: «На мне грех твой, чадо мое; у меня с рук потребует Бог за этот грех твой. Выслушай только меня. Пойдем, воротимся в место свое, ибо и возлюбленный наш Ефрем плачет о тебе и умоляет за тебя Бога. Умоляю тебя, чадо, помилуй старость мою, сжалься над сединами моими. Прошу тебя, чадо мое возлюбленное, встань, следуй за мною!» И она сказала ему: «Если примет Бог покаяние мое, то иду. Но к тебе припадаю и твое преподобие умоляю, твои святые следы лобызаю, потому что умилосердился ты надо мной и пришел сюда извлечь меня из сети диавольской». И, положив голову свою у ног его, проплакала она всю ночь, говоря: «Чем воздам тебе, государь, за все это?» Когда же настало утро, говорит ей блаженный: «Встань, чадо мое, уйдем отсюда». Она говорила ему в ответ: «У меня есть здесь немного золота и платья, что прикажешь об этом?» Блаженный говорил ей: «Оставь это здесь, ибо все это — часть лукавого». И встав, немедленно вышли. Ее посадил он на коня, а сам, радуясь, шел впереди её. И как пастух, когда отыщет погибшую овцу, берет её на плечи свои, так и блаженный шел с радостным сердцем. И когда пришли на место, её затворил во внутренней келье, а сам пребывал во внешней. Она же во вретище, со смирением и многими слезами, во бдении и воздержании, неуклонно, усердно и небоязненно припадая к Богу и моля Его, достигла цели покаяния. Таково в подлинном смысле истинное покаяние, действительное врачевание и обновление души. С таким подвигом и всякому должно исповедоваться Богу. Ибо у кого было такое каменное и жестокое сердце, чтобы, услышав глас плача её, не пришел в сокрушение и не прославил Бога? В сравнении с её покаянием наше покаяние — одна тень и призрак. С таким терпением, тщанием и борением сердца непрестанно приступала она к Богу, прося знамения в удостоверение, принято ли её покаяние! Потому благий и Человеколюбивый Бог дал ей дарование исцелений в несомненный знак, что покаяние её благоприятно Богу.

Блаженный же прожил ещё десять лет, видел её искреннее покаяние и отличное усердие, прославил и возвеличил за это Бога. Таким образом почил в старости доброй сей истинно преподобный муж и Божий раб. Скончался он семидесяти лет, а подвизался пятьдесят лет с великим усердием. Ведя чудную борьбу, обогатился смирением и любовью, не смотрел, как делают обыкновенно многие, на лицо человеческое, как одного не предпочитал, так другого не унижал. И в такое продолжительное время подвижничества вовсе никогда не предавался лености, не изменял правила совершеннейшей жизни, но в таком был расположении духа — как бы умирал ежедневно.

Так вел себя блаженный Аврамий, таково было его богоугоднейшее житие и таковы подвиги терпения. Как серна из тенет, вышел он из тленного сего чертога. Никак не позволял твердому и адамантовому своему рассудку выходить из себя и обращаться вспять! Среди искушений, какие воздвигнуты были на него врагом в селении, не имело к нему доступа беззащитное уныние, и среди беспрестанной брани никогда не приходил он в робость от бесовских мечтаний. И этот подвиг касательно блаженной Марии совершил так, что духовной мудростью и несказанным благоразумием своей, по людскому мнению, простоты, в существе же дела — благоискусной тонкости, поправ змия, исхитил из зубов его вожделенную свою голубицу и представил её истинному Жениху Иисусу Христу.

Таковы подвиги и труды блаженного Аврамия. И здесь описали мы их в утешение и удовлетворение желанию тех, которые помышляют улучить вечную жизнь к похвале и славе Бога, подающего всем нам полезное, а прочие его добродетели опишем при других случаях. Во время же кончины его собрались почти все жители города и окрестных селений, и каждый из приходивших, со тщанием приближаясь к его честному и святому телу, от одежд его брал себе что-нибудь на благословение. И если к одержимому какой бы то ни было болезнью приближал взятое им, тотчас сообщал тому исцеление. Блаженная же Мария жила ещё пять лет, подвизаясь сверх меры. Со слезами день и ночь не переставала умолять Бога, так что проходящие тем местом, днем и ночью слыша вопль её, неоднократно останавливались с состраданием; сами начинали плакать, приводя себе на память собственные грехи свои, умоляли и прославляли Бога. А в час кончины лицо её казалось осиянным благодатью, как будто видели тогда благоволительное и славное присутствие святых Ангелов, и вместе с ними они прославляли Бога, по неизреченному человеколюбию спасающего надеющихся на Него о Христе Иисусе Господе нашем.

Увы мне, возлюбленные мои! Святые сии имели прекрасную кончину, дерзновенно отторглись от земного и связали себя любовью к Богу, а я — не готовый и не имею усердия в произволении. И вот, застигла меня нескончаемая зима, а я наг и ничем не запасся, дивлюсь сам на себя: почему ежедневно грешу и ежедневно каюсь, в один час созидаю, а в другой разоряю, с вечера говорю: «Завтра покаюсь», — а с наступлением утра находит на меня леность и провожу день в рассеянии; опять в полдень говорю: «В следующую ночь буду трезвиться и со слезами умолять Бога, чтобы милостив был к грехам моим» — а пришла ночь — погружаюсь в сон?! Со мной вместе получившие сребренники подвизаются день и ночь и со славой домогаются начальства над десятью городами, а я по недеятельности своей скрыл сребренники в землю. Господь же мой скоро придет, и вот трепещет сердце мое, целые дни оплакиваю леность свою, ничего не имея в оправдание свое перед Ним. Ущедри меня, Единый Безгрешный, спаси меня, Единый Человеколюбивый, ибо не знаю иного и не веровал в иного, кроме Тебя, благословенного Отца и Единородного Твоего Сына, для нас воплотившегося, и Святого Твоего Духа, все животворящего. И ныне помяни меня, Владыка, и изведи из темницы беззаконий моих. Ибо от Тебя, Владыка, зависит то и другое: и когда войти нам в этот век, и когда переселиться из него. Помяни меня безответного и спаси меня грешного. Благодать Твоя, которая в веке сем была моей защитой, моим прибежищем, моей похвалой и славой, сама да покроет меня крылами своими в оный страшный и трепетный день, ибо знаешь Ты, испытующий сердца и утробы, что уклонился я от многих стезей стропотных и от многих соблазнов (стропотными же называю стези еретических мудрований и принужденное толкование), уклонился же не сам по себе, но по благодати Твоей, потому что Ты просвещал ум мой. Молю Тебя, Святой Владыка, спаси душу мою в Царстве Твоем и сподоби меня благословлять Тебя со всеми благоугодившими Тебе, потому что Тебе подобает слава, поклонение, величие — Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Слово о прекрасном Иосифе

(По славянскому переводу, часть I. Слово 105)

Боже Авраамов, Боже Исааков, Боже Иаковлев, Бог благословенный, избравший святое семя возлюбивших Тебя служителей Твоих как Благий даруй, чтобы потоки благодати с великим обилием излиялись на меня и чтобы мог я изобразить светлое и величественное зрелище — прекрасного Иосифа, который всегда был честной опорой самой глубокой старости патриарха Иакова! Ибо этот самый отрок Иосиф с юного возраста изображал собой два пришествия Христова: первое, бывшее от Девы Марии, и второе, которым все приведено будет в трепет. Потому, возлюбленные Христовы любимцы, станем теперь твердо, радуясь душой, чтобы без рассеяния слышать и созерцать таковые дела благолепнейшего отрока. А я, братья мои, называю его не только благолепнейшим, но и чудным юношей, источником целомудрия, совершенным победителем, дивным низложителем врагов. Почему и стал он особым образом будущего Господня пришествия. Всякий из вас да освободит душу свою от всякого попечения о земном и с любовью да примет воспеваемые песнопения, ибо они духовны и веселят душу.

Как Господь от Отчего недра послан к нам спасти всех нас, так и отрок Иосиф с отеческого Иаковлева лона послан был к братьям своим. И как жестокие Иосифовы братья, когда увидели приближающегося Иосифа, начали замышлять против него лукавство, хотя нес он им мир от отца, так и жестокосердые всегда иудеи, увидев Спасителя, говорили: действительно, сей есть наследник… убием его, и наше будет все (Мк. 12:7). Иосифовы братья говорили: «Предадим его смерти и избавимся от сновидений его». Таким же точно образом говорили и иудеи: приидите убием его, и удержим достояние его (Мф. 21:38). Иосифовы братья, вкушая вместе пищу, предали брата, заклав его в своем произволении; таким же точно образом и мерзкие иудеи, вкушая пасху, заклали Спасителя. Пришествие Иосифа в Египет означает сошествие Спасителя нашего на землю. И как Иосиф в чертоге попрал всю силу греха, приобретя себе светлый венец за победу над госпожой своей египтянкой, так и Господь наш, Спаситель душ наших, сойдя во ад, десницей Своей рассыпал там все могущество самого несносного и неодолимого мучителя. Иосиф, когда победил грех, заключился в темницу до времени принятия им венца; так и Господь наш, чтобы взять на Себя весь грех мира, полагается во гроб. Иосиф в темнице провел двухлетнее время, живя там в великой безопасности; и Господь наш три дня пребывал во аде как сильный, не потерпев истления. Иосиф милостиво изводится из темницы по приказу фараонову, и как истинный образ Христов, без труда толкует значение снов и предвещает будущие обилие. Господь же наш Иисус Христос возбужден (восстал) из мертвых собственной Своей силой, расхитил ад, в дар Отцу Своему приносит наше избавление, проповедует воскресение и вечную жизнь. Иосиф восседал на фараоновой колеснице, приняв власть над всем Египтом, и Господь наш, Царь прежде веков, на светозарном облаке взойдя на небеса, со славой восседает одесную Отца, превыше Херувимов как Единородный Сын. Когда Иосиф царствовал в Египте, приняв власть над врагами своими, добровольно приводятся братья его к престолу обреченного ими на смерть, приводятся, чтобы со страхом и трепетом поклониться тому, кого продали они на смерть, и в страхе покланяются Иосифу, которого не хотели иметь царем над собой. Иосиф, узнав братьев своих, одним словом своим показал убийц; они же, узнав его, стояли изумленные в великом стыде, не осмеливаясь говорить, и вовсе не имея ничего в свое оправдание, вполне сознав грех свой, совершенный в то время, как продали его; тот, кого представляли они сотлевшим во аде, внезапно оказался царствующим над ними. Так и в тот страшный день, когда Господь придет на облаках воздушных, сядет Он на Престоле Царства Своего, тогда связанные страшными Ангелами приведутся к Престолу Его все враги Его, которые не хотели, чтобы Он царствовал над ними. Ибо беззаконные иудеи рассуждали тогда, что, если будет распят, то умрет как человек; не верили они, несчастные, что Он — Бог, пришедший для спасения, спасти души наши. Как Иосиф свободно сказал братьям своим, приведя их в страх и трепет: «Я — Иосиф, которого вы отдали в рабство, теперь царствую над вами, не желавшими того». Так и Господь в светозарном виде покажет Крест распявшим Его, и узнают они Крест и Сына Божия, распятого ими. Видите ли, как совершенно Иосиф был истинным образом Сына Божия — Владыки своего?

Поскольку добродетель в Иосифе процвела с юного возраста, по доброй его воле, то, положив уже начало слову, продолжим повествование, изобразив добродетели отрока.

Сей блаженный семнадцать лет жизни провел в отеческом доме, с каждым днем преуспевая в страхе Божием, и в прекрасных правилах жизни, и в почитании родителей. Но видя неблагопристойность в братьях своих, из многого об ином вкратце доносил отцу своему, потому что добродетель, действительно, не может быть в единении с неправдой, — это для нее неприлично. Потому-то возненавидели они Иосифа, так как он чужд был их пороков. Украшаясь добрыми качествами, отрок видел сны, в которых открыто ему было, что случится с ним по домостроительству Всевышнего Бога. Но отец Иаков не знал тайной ненависти к Иосифу и любил Иосифа в простоте за красоту добродетели, с юного возраста всегда отличавшую его. Когда братья пасли овец в Сихеме, случилось Иосифу быть вместе с отцом. Отец же Иаков как нежный родитель заботился о бывших в Сихеме и говорит Иосифу: «Соберись, чадо, сходи к братьям своим, наведайся в подробности о здоровье их и вместе о стадах и возвращайся скорее». Получив отцово приказание, Иосиф с радостью пошел к братьям своим, неся им мир от родительского лица, а вместе и заботу, какую имел о них. Но заблудился он на дороге, не найдя братьев со стадами их. Когда же печалился он и воздыхал о братьях, нашел его человек, который указал ему дорогу. Как же скоро Иосиф увидел их издали, пошел с радостью, желая всех их облобызать. А они увидели его идущего и, как дикие звери, вознамерились умертвить Иосифа; он, как незлобивый агнец, готов был отдаться в руки этих самых лютых волков. Когда же приблизился и с любовью приветствовал их, принеся им мир от лица родительского, они, восстав немедленно, как дикие звери, совлекли пеструю ризу, которая была на нем надета, и каждый из них скрежетал зубами, желая пожрать его живого. Жестокие и немилостивые во вражде своей, в бешенстве много мучили сего честного и светлого отрока. Иосиф, видя, что он в опасности, что никто не имеет к нему никакой жалости, прибегает наконец к просьбам, заливается слезами и с воздыханиями, возвысив голос свой, упрашивает их, говоря: «За что вы гневаетесь? Умоляю всех вас, братья мои, потерпите меня недолго, чтобы упросить мне вас. Матерь моя умерла, Иаков доныне плачет о ней каждый день, и вы хотите отцу нашему причинить новый плач, когда первый ещё продолжается и доселе не прекратился? Умоляю всех вас, потерпите меня несколько, чтобы не разлучаться мне с Иаковом, чтобы старость его не сошла с болезнью в ад. Итак, заклинаю всех вас Богом отцов наших, Авраама, Исаака и Иакова, Богом, Который вначале призвал Авраама и сказал: изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу (Быт. 12:1), и подарю, и умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на краю моря, которому нет и счета; заклинаю Всевышним Богом, давшим Аврааму терпение со всем усердием принести в жертву единородного сына своего Исаака, чтобы это терпение вменилось Аврааму в похвалу; заклинаю Богом, избавившим Исаака от смерти и давшим овна вместо него в благоприятное всесожжение; заклинаю Богом Святым, давшим благословение Иакову из уст Исаака, отца его; заклинаю Богом, ходившим с Иаковом в Харран, в Месопотамию, откуда вышел Авраам; заклинаю Богом, избавившим Иакова от скорбей и обещавшим дать ему благословение: да не лишусь я Иакова, как лишился Рахили, да не плачет он о мне, как плакал о Рахили, да не омрачаются снова очи у Иакова, который ждет увидеть возвращение мое к нему. Пошлите меня к Иакову, отцу моему, возьмите мои слезы, а меня отошлите к нему».

Так он заклинал Богом отцов, но лютые ввергли его в ров, ни Бога не убоявшись, ни клятвы не уважив, хотя у всех он обнимал стопы и слезами омочал следы братьев, вопия и говоря: «Помилуйте меня, братья». Иосиф же, ввергнутый в пустынный ров, жалобным плачем оплакивал себя и отца Иакова, заливаясь слезами с несказанными воздыханиями. Говорил же он так: «Посмотри, отец Иаков, что случилось с сыном твоим; вот брошен я в ров, как мертвец. Вот ожидаешь ты, родитель, что возвращусь к тебе, а я лежу теперь во рву, как убийца. Сам ты, родитель, сказал мне: «Сходи навестить братьев своих и воротись поспешней», — и вот они стали, как свирепые волки, и с гневом разлучили меня с тобой, добрый родитель. Не увидишь ты меня больше, не услышишь голоса моего, не обопрется уже на меня старость твоя. И я не увижу святых седин твоих, потому что ничем я не лучше погребенного мертвеца. Оплачь, родитель, чадо свое, и сын твой будет плакать по отцу, потому что в детстве отлучен от лица твоего. Кто даст мне вещего голубя, чтобы пересказал он старости твой плач мой? Не станет у меня, родитель, слез и воздыханий, ослабел и голос, и нет у меня помощника. О, земля, земля, вопиявшая к Святому Богу о праведном Авеле, неправедно убитом (как есть предание от предков отцов, что земля вопияла к Богу о крови праведника), ты и теперь возопи к Иакову, отцу моему, и ясно скажи ему, что приключилось мне от братьев моих».

А жестокие, как скоро ввергли Иосифа в ров, сели сами есть и пить с радостью. Как превозносится иной, победив врага, так и они с радостью сердца возлежали за трапезой. Когда же ели и пили в веселье, поднимают они вдруг глаза свои и видят, что идут купцы-измаильтяне, держа путь в Египет, и на верблюдах везут благовония. И братья говорят друг другу: «Гораздо лучше отдать нам Иосифа этим купцам-чужестранцам; пусть идет и умирает он на чужой стороне, и наша рука не будет на брате нашем». И его, собственного брата своего, извлекли из рва, как дикие звери, и, взяв за него цену, отдали купцам, не вспомнив о горести и печали отца своего.

Купцы, продолжая путь свой, зашли по дороге на место ипподрома, где гроб Рахилин, ибо там умерла Рахиль на пути ипподрома, когда Иаков возвращался из Месопотамии (Быт. 35:19). Как же скоро увидел Иосиф гроб матери своей Рахили, притекши, упал на верх гробницы и, возвысив голос свой, возрыдал в слезах, и в горести души своей вопиял, говоря так: «Рахиль, Рахиль, матерь моя, восстань из персти и посмотри на Иосифа, которого любила ты, что с ним случилось: вот преданный, как злодей, пленником отводится он в Египет в чужие руки. Братья мои, раздев меня донага, отдали в рабство, а Иаков и не знал, что я продан. Открой мне, матерь моя, гроб свой и прими меня в свою могилу: пусть гроб этот будет одним ложем для меня и для тебя. Прими, Рахиль, чадо свое, чтобы не умирать ему насильственной смертью; прими, матерь, меня, который так же внезапно лишился Иакова, как в детстве лишился тебя. Услышь, матерь моя, воздыхания сердца моего и прими меня в гроб свой, потому что глаза мои не в состоянии более проливать слез и душа моя не в силах рыдать и воздыхать. Рахиль, Рахиль, не слышишь разве голоса сына твоего Иосифа? Вот, насильно уводят меня, ужели не хочешь принять меня? Призывал я Иакова, и не услышал он голоса моего; вот и тебя также призываю, ужели и ты не слышишь меня? Здесь умру на гробе твоем, чтобы не идти мне в чужую землю, как злодею!»

Когда же измаильтяне, взявшие Иосифа, увидели, что он пошел и лицом своим пал на гроб матери своей Рахили, тогда все в один голос сказали друг другу: «Этот юноша хочет произвести над нами волшебство, чтобы можно было ему уйти от нас, и не узнаем мы, как сделается он у нас невидимым. Поэтому возьмем его и свяжем из предосторожности, чтобы не ослепил всех нас». И, подойдя к нему, сказали ему грозно: «Вставай, наконец, и перестань чародействовать, иначе, избив тебя на гробнице, потеряем данные за тебя деньги». Когда же встал он, тогда все увидели, что лицо его горело от горького плача, и каждый начал снисходительно спрашивать: «О чем ты плачешь? Ибо сильно беспокоишься ты, как скоро увидел этот гроб, придя на путь ипподрома сего. Смело говори нам, отложив боязнь: какой твой промысл и за что ты продан? Пастухи те, когда отдавали тебя, говорили нам: держите его крепче, чтобы не ушел у вас на дороге, мы за это не отвечаем, ибо, вот, сказали наперед. Итак, скажи нам обстоятельно: чей ты раб? Тех ли пастухов или другого какого свободного человека? И объяви нам, для чего ты с такой горячностью пал на гробницу? Мы купили тебя и стали господами твоими, расскажи нам все о себе. Если от нас это скроешь, то кому же можешь объявить? Ты раб наш, ужели же, как говорили нам те пастухи, думаешь убежать, как скоро ослабим за тобой присмотр? Но успокойся и скажи нам откровенно, какое твое занятие? Нам кажется, что ты человек свободный, мы будем с тобой обходиться не как с рабом, но как с братом и сыном возлюбленным. Ибо видим в твоем поведении много свободы и много познаний. Достоин ты, юноша, того, чтобы предстоять царю и быть в почете с вельможами; твоя красота скоро приведет тебя в великое благолепие, честь и могущество, и будешь нам другом и знакомым там, куда приведем тебя, чтобы жить тебе там в радости. Ибо кто не полюбит такого отрока, который так прекрасен на вид, так благороден и мудр?» Иосиф, воздыхая, сказал им в ответ: «Ни рабом я не был, ни чародеем, а также не за то, что проступился в чем-нибудь, отдан в ваши руки. Но был я любимый сын у отца моего, а также самый милый сын у матери. Эти же пастухи мне братья; отец послал меня повидаться с ними и узнать об их здоровье. Нежный родитель заботился о них, так как несколько времени замедлили они на горах, почему и послан я отцом посмотреть их. Они же, побуждаемые страшной завистью, немедленно отдали вам меня в рабство, разлучили с отцом, не терпя той любви, какой любил меня родитель. Здешний же гроб — гроб матери моей, потому что некогда отец мой возвращался из Харрани и, держа путь в то место, где живет теперь, проходил здесь; во время путешествия отца моего умерла здесь матерь моя и погребена в этом гробе, который вы видите».

Они, выслушав все, пролили о нем слезы, говоря ему: «Не бойся, молодой человек, для высоких почестей идешь ты в Египет; черты твои показывают твое благородство, радуйся лучше тому, что освободился от зависти и ненависти продавших тебя нам братьев».

Между тем, когда братья отдали Иосифа, то поспешили заколоть козла и, кровью его вымарав ризу святого Иосифа, в тот же час послали к отцу своему, говоря: «Нашли мы эту ризу, брошенную на горах, и тут же признали, что это одежда брата нашего, и все о нем в печали; потому-то, не найдя брата своего, послали мы к тебе, отец, пеструю ризу Иосифа. Признай и сам, точно ли она сына твоего. Мы же все признали, что она — Иосифова».

Увидел Иаков ризу и возопил с плачем и горьким сетованием, говоря: «Сына моего Иосифа это одежда. Злой зверь съел сына моего». Рыдая же, говорил с тяжкими воздыханиями: «Почему не я съеден вместо тебя, сын? Почему не меня прежде встретил зверь, чтобы, насытившись мною, оставить ему тебя, сын мой? Почему не меня лучше разорвал этот зверь, и не я стал снедью к удовлетворению его голода? Увы, увы мне, терзается сердце мое от печали об Иосифе! Увы, увы мне, где съеден сын мой, чтобы пойти мне туда и над красотою его вырвать седые волосы свои? Не хочу более жить, не видя Иосифа. Сам я виноват в смерти твоей, чадо; предал тебя смерти, послав тебя идти пустыней, чтобы увидеть братьев твоих, и пастухов. После этого буду плакать, чадо, и каждый час буду проливать слезы, даже в ад сойду к тебе, сын мой. И вместо тела твоего, Иосиф, положу ризу твою перед глазами, чтобы непрестанно проливать над нею слезы. И вот опять риза твоя, сын мой, подает повод к новому горькому сетованию. Вся она цела, а поэтому думаю, что не зверь съел тебя, милый сын мой, но человеческие руки раздели и заклали тебя. Если бы пожран ты был зверем, как сказывают братья твои, то риза твоя была бы разорвана на части, потому что зверю невозможно сперва раздеть тебя, а потом уже насыщаться твоей плотью. Если бы опять сперва раздел, потом съел, то риза твоя не была бы замарана кровью. Ни продранных когтями мест, ни язвин от звериных зубов нет теперь на ризе. Откуда же кровь? Опять, если зверь, съевший Иосифа, был один, то как мог он сделать все это? Вот мне, одинокому, плачь и горе, чтобы плакать об Иосифе и горевать над ризой. Два у меня плача, два сетования, две самые горькие горести: об Иосифе и о ризе, как она снята с него. Умру я, Иосиф, свет мой, опора моя; риза твоя пусть со мной теперь сойдет в ад. Не хочу смотреть на свет без тебя, сын мой Иосиф. Пусть не остается во мне душа моя без твоей души, чадо мое Иосиф!»

Измаильтяне же, взяв Иосифа, бережно довели его в Египет, а вместе рассчитывали, что за красоту его получат деньги с какого-либо вельможи. И когда проходили они городом, встретился им вскоре Пентефрий и, увидев Иосифа, спрашивал у них, говоря: «Скажите, купцы, откуда этот юноша? На вас он не похож, потому что все вы — измаильтяне, а он прекрасен». Они же отвечали, говоря: «Весьма благородный и очень сведущий этот отрок». Дав им цену, какую хотелось им, купил он у них Иосифа. И введя его в собственный дом свой, расспросил, чтобы узнать о его воспитании. Как истинная отрасль святого семени праведного Авраама, Исаака и Иакова, преуспевал Иосиф добродетелью и благонравием в Пентефриевом дому, во взорах и в словах с каждым днем приобретая высшую степень целомудрия и непрестанно имея перед очами Святого Бога своего, Всевидящего Бога отцов, Который освободил его из рва смерти и избавил от ненависти братьев. Впрочем, сердце его часто сокрушалось печалью об отце его, святом Иакове.

Пентефрий, видя благонравие юноши, его обширные познания и честность, все, что имел у себя, отдал на руки прекрасному Иосифу, как родному сыну, а сам совершенно не знал, что делал Иосиф во всяком деле; Пентефрий не касался сего даже словом, а только ел хлеб в уреченный (назначенный) час. Ибо знал, что Иосиф весьма верен, особенно изведав на опыте, что все имения его умножились в руках Иосифовых. Великая была радость рабам и рабыням, которые под смотрением Иосифа наслаждались всеми благами.

Но госпожа его, видя Иосифа, украшенного красотой и сведениями, уязвилась к нему любовью и сатанинской страстью и сильно желала пребыть с ним. Желала этого честного юношу, этот источник целомудрия, ввергнуть в пропасть распутства. Расточая тысячи ухищрений и обольщая нарядами, думала смутить молодого человека; каждый час переменяя одежды, придавая блеск своему лицу, убираясь в золото, сатанинскими взглядами и мерзкими улыбками приманивала, несчастная, святые очи праведника. Она предполагала, что этими своими приемами легко запутает в сети свои душу святого. Но Иосиф, огражденный страхом Божиим, не обращал на нее даже и взгляда. И она, видя, что многие придуманные ею убранства не действуют на праведника, распалялась ещё большим пламенем и сильно задумывалась, не находя, что ещё сделать с ним. Наконец задумала открыто вызвать его на бесчестное дело. Выждав время, когда бы, подобно разъяренному аспиду, излить на него весь яд распутства, с бесстыдным лицом сказала святому: «Ложись со мною, не робей, приступи ко мне смело, в сытость наслажусь твоею красотою, и ты сам пресыщайся моим благообразием. Ты полную имеешь власть над всеми служителями в доме; никто другой не осмелится взойти к нам и послушать, что у нас делается. Если же не соглашаешься ты, боясь мужа моего, то я изведу его, дав ему отраву. Подойди же ко мне, исполни мое желание, я вся пламенею любовью к тебе».

Но этот, и телом и душой, адамантовый камень не поколебался в душе, особенно среди такой бури, и, отразив все страхом Божиим и приличным прекрасным благонравием, убеждал её Божиим словом, говоря ей так: «Нехорошо это, жена, сделать мне грех с тобою, госпожой моей. Бога боюсь я, ибо вот, господин мой все имение свое — и в доме, и в полях — отдал мне, и ничего уже иного нет под моими руками, кроме тебя одной, госпожи моей. Потому непристойно мне обратить в ничто такую любовь такого господина, столько меня полюбившего. Как сотворю такой грех перед Богом, испытающим сердца и утробы?»

Такие святые слова каждый час повторял Иосиф госпоже своей, увещевая, умоляя, упрекая, осуждая её, но она не принимала ничего Божественного, как аспид, затыкала уши свои и ещё более распалялась от кипящего в ней злого вожделения. Ежечасно подстерегала целомудренного, чтобы найти удобное время и без стыда принудить его ко греху. Иосиф же, видя, с каким бесстыдством эта женщина, как зверь, наступает на него, чтобы растлить его, возводил очи свои к Богу отцов и часто молился Всевышнему, говоря так: «Боже Авраамов, Исааков и Иаковлев, Великий и страшный, избавь меня от этого зверя! Ибо Сам видишь, Владыка, безумие жены, как втайне хочет убить меня делами бесчестными, чтобы вместе с нею умер я во грехах и совершенно стал разлучен с отцом моим Иаковым. Ты, Владыка, избавивший меня от смерти в руках беззаконных братьев, избавь меня также и здесь от бешеного зверя, чтобы мне по делам своим не быть чуждым отцам моим, крепко и благочестно возлюбивших Тебя, Господи». И воздыхая из глубины сердца своего, призывал он также на помощь и Иакова, говоря: «Сам помолись, родитель, о сыне своем Иосифе, потому что сильная брань восстала на меня и может отлучить меня от Бога; она гораздо ужаснее смерти, какой намеревались предать меня братья. Те убили бы одно тело, а эта разлучает душу с Богом. Знаю, родитель мой, что молитвы твои о мне дошли до Святого Бога, и потому избавился я из рва смерти. И теперь также умилостиви Всевышнего, чтобы избавиться мне от этого зверя, который хочет растлить сына твоего, не имеет стыда в очах, а также и страха Божия в сердце. Помолись, родитель, чтобы мне, телесно лишенному твоего лона, не стать чуждым и душе твоей. Пошел я к братьям, и они стали, как звери, как самые лютые волки. Увлекли меня от тебя, добрый родитель, и уведен я в Египет в чужие руки, но и здесь опять встретил меня другой зверь. Братья хотели убить меня в пустыне, а она старается растерзать меня в ложнице своей. Помолись, отец, чтобы не умереть мне перед Богом и перед отцами моими».

Наконец перестал Иосиф внимать словам госпожи. Она же, ежечасно нападая на него, как аспид бесстыдный высматривала удобное время найти его в опочивальне своей и таким образом совершить грех. Когда же нашла его в ложнице своей, как желала того, бесстыдно приступив к целомудренному и привлекая к себе, принуждала его сделать беззаконие. А он, видя непомерное бесстыдство женщины, бегом спасся от нее. И как орел, когда видит ловцов, к небу возносится на крылах своих, так и Иосиф бежал из спальни, чтобы не поразила его обманчивыми словами или поступками; в руках госпожи оставив собственную одежду, избежал сетей диавольских. Женщина сия, увидев, что он бежал, пришла в великий гнев и умыслила поразить праведника самыми гнусными словами, вознамерившись обвинить его перед мужем своим, чтобы муж её, услышав это и воспламенившись ревностью, умертвил Иосифа. Рассуждала же сама с собой так: «Гораздо лучше для меня, чтобы умер Иосиф, тогда и я буду спокойна, ибо не могу ежечасно видеть в доме своем такую красоту его, не находя средств, явно или тайно, обладать его красотой и пользоваться многими его сведениями». Поэтому, кликнув рабов и рабынь, говорила им: «Знаете ли что сделал со мной раб-евреянин, которого муж мой поставил над домом своим? Хотел бесстыдно быть со мной, не довольно с него власти над домом моим, и меня хотел разлучить с мужем моим». И, взяв Иосифову ризу, показывала мужу своему, жалуясь и говоря: «Вот, ввел ты раба-евреянина поругаться надо мной и оскорбить меня, супругу твою. Не знаешь разве, господин мой, что я целомудренна? Потому объявила тебе это».

И услышав это, муж тотчас поверил словам жены и немедленно велел отдать Иосифа в тюремный дом. Со многими подтверждениями и угрозами, без допроса и исследований в ту же минуту изрек неправедный приговор, сказав: «Приказываю ввергнуть Иосифа в тюремный дом и не давать ему никакого послабления». Но с ним был Бог Авраамов, Исааков и Иаковлев, испытующий сердца и утробы, и дал ему найти сострадательность к себе в очах темничного стража. И страж оставил его в покое, потому что Бог никогда не отступает от боящихся Его всем сердцем.

После этого перед царем провинились два евнуха — главный виночерпий и главный хлебодар, и царь велел ввергнуть их в тюрьму; Иосиф же прислуживал им. Когда же оба провели в тюрьме около двух лет, через несколько дней тот и другой видят сны о том, что должно было вскоре с ними приключиться. Святой же Иосиф, будучи у них слугой, как у людей знатных, по обыкновению взошел к ним прислужить и нашел их в великой печали от виденных ими снов. Когда же пожелал он узнать причину их скорби, сказали ему оба: «Видели мы сны и печалимся теперь, потому что нет человека, который бы мог нам растолковать сны, какие мы видели». Он говорит им: «Божие дело открыть это боящимся Его, но скажите мне сны свои, чтобы Бог мой открыл значение их через меня». Выслушав это, главный виночерпий и главный хлебодар рассказали сны свои, и Иосиф в немногих словах растолковал им все подробности того, что сделает с ними царь. Все так и сбылось, а именно: главному виночерпию был возвращен прежний чин, а главного хлебодара предал царь смерти.

Иосиф, предузнав будущую почесть главного виночерпия, просил его, говоря: «Напомни обо мне фараону и не замедли объяснить ему все дело мое, чтобы выйти мне отсюда. Я ни в чем не погрешил и не сделал ничего худого, хотя и заключен в тюремный дом».

И что же ты, избранное и блаженное семя, ищешь у смертного человека? Оставив Бога, умоляешь человека? В стольких трудах испытал уже ты на себе Божие заступление, когда и ризу своего целомудрия соблюл чистой? Для чего малодушествуешь, блаженный? Бог промышляет даровать тебе Царство и славу, когда Ему это будет угодно. Если мужественно перенесешь искушение, то ещё светлее будут победные венцы! Но чтобы исполнилось толкование обоих снов, как сказал Иосиф, фараон через три дня учредил пир всем вельможам своим, вспомнив также о главном хлебодаре и главном виночерпии; виночерпия вызвал на свое место, а хлебодара предал смерти. Но главный виночерпий забыл об Иосифе.

По прошествии двух лет, по Промыслу Божию, виделись фараону замечательные сны, превышавшие весь ум мудрецов и волхвов египетских. Фараон созвал всех мудрецов и объявил им сны свои, но никто не мог сказать знаменования оных. И поскольку царь был в великой печали, то главный виночерпий вспомнил об Иосифе, подробно донес царю о нем и о разуме его. Услышав это, царь весьма обрадовался и с заботливостью позвал его к себе. Когда пришел Иосиф из тюрьмы, фараон сказал ему при вельможах своих: «Слышал я о тебе, что человек ты разумный, можешь рассудить многозначительные сны». Иосиф отвечал фараону: «Подателю мудрости принадлежит истолкование снов». И сказал фараон сны свои при Иосифе и при всех вельможах своих и тотчас услышал истолкование снов из уст Иосифовых и из уст Божиих. И удивился фараон сведению Иосифа и превосходному его совету, потому что Иосиф советовал ему, говоря так: «Усмотри себе, царь, какого-либо человека разумного и мудрого и приставь его собирать пшеницу египетскую, чтобы, когда наступит великий голод, было много плодов в запасе на время скорби». И царь сказал: «Тебя поставлю с сего дня над всем Египтом как подавшего такой совет, и из уст твоих да принимает суд Египет и весь дом мой».

Тогда Иосиф воссел на колесницу свою, и все вельможи пошли впереди и вокруг Иосифа. Пентефрий, который прежде ввергнул Иосифа в тюрьму, увидев это необыкновенное чудо — Иосифа на фараоновой колеснице, весьма устрашился и, неприметным образом отделившись от вельмож, поспешно пришел в дом свой и с великим страхом сказал жене своей: «Видела ли ты, жена, необычайное чудо? Великий угрожает нам страх, потому что этот раб наш Иосиф стал господином над нами и над всем Египтом, и вот, со славой восседает на фараоновой колеснице, и все воздают ему почести, как царю. Я не мог видеть сего и удалился неприметным образом». Жена Пентефриева, услышав все, ободряла его, говоря: «Расскажу тебе свой грех: я сделала это. Я, полюбив целомудренного и прекрасного Иосифа, каждый час неотступно вовлекала его в сети множеством ласк, чтобы мне быть с ним и насладиться красотой его, но не могла достигнуть своей цели. Он не удостаивал меня и словом, даже раз удержала его, принуждая хотя бы немного быть ко мне благосклонным, но он бежал вон из дома. Это было, когда показала я тебе одежду его. И так я доставила ему царство и великую славу. Если бы не полюбила я так Иосифа, то не был бы он ввергнут в тюремный дом; мне обязан он и благодарностью, как виновнице славы его. Иосиф же праведен и свят, потому что оклеветанный никому не открыл этого. Потому встань теперь, пойди с радостью и поклонись ему вместе с вельможами». Пантефрий встал и пошел почтительно поклониться Иосифу.

Между тем кончились все годы великого плодородия, усилился голод во всей земле Ханаанской; печален был Иаков с детьми своими. Слышал же Иаков, что в Египте в великом обилии есть плоды и сказал сыновьям своим: «Соберитесь, пойдите и купите нам плодов египетских, о которых я слышал, чтобы не умереть нам с голоду». Получив приказание, все десять сыновей Иаковлевых пошли покупать хлеб, не зная, что там брат их. Как же скоро увидел Иосиф братьев своих, узнал всех их и сказал гневно: «Эти десять человек — лукавые соглядатаи, для того они и пришли в Египет; возьмите их и свяжите крепче, потому что пришли сюда высмотреть землю нашу». Они были в трепете и со страхом отвечали ему такими словами: «Да не будет сего, господин! Все мы братья, дети одного отца праведника; некогда было нас числом двенадцать, но один умерщвлен злым зверем. Он был прекрасный и самый любимый у отца своего, отец и до сего дня плачет о нем. Другой же брат наш с отцом теперь нашим в земле Ханаанской утешает его». Но Иосиф опять с гневом отвечал им, говоря: «Поелику боюсь и чту я Святого Бога, то делаю вам эту милость. Возьмите пшеницу, скорее идите к отцу своему, если только говорите вы правду, и брата вашего, которого любит отец ваш, приведите ко мне сюда. Тогда только поверю вам».

Взяв пшеницу, пошли они, печальные, к отцу своему в землю Ханаанскую и известили его о сделанных им неприятных допросах и о гневе человека. И отец их крайне опечален был этими словами и, воздыхая, говорил: «Что вы это сделали? Для чего сказали властителю Египта, что здесь есть у вас другой брат?» Они отвечали ему: «Сам он расспрашивал о нас и о родстве нашем со всей подробностью». Иаков говорит им: «Лучше умру, нежели дам вам взять Вениамина с лона моего». Когда же стал одолевать голод, говорит им Иаков: «Если мне, как говорите, надобно потерять Рахилиных чад и лишиться самых любимых сыновей своих, то, встав, возьмите в руки дары и брата вашего и идите вместе». Они сделали, как приказал им Иаков. И когда в великом страхе пришли в Египет, тогда все поклонились Иосифу. У Иосифа же, как скоро увидел брата своего Вениамина, стоящего перед ним в страхе и боязни, сильно встревожилось сердце его, желал он обнять и облобызать брата, и спрашивал его: «Жив ли отец?» Брат говорит ему со страхом: «Жив раб твой, отец наш». Иосиф ещё спрашивает его: «А на сердце ли ещё у него Иосиф?» Тот отвечал: «Да, весьма на сердце, доселе сгорает к нему любовью». Поскольку же Иосиф не мог обнять его и далее расспрашивать, то пошел в ложницу и горько заплакал. Ибо в тот час, как увидел брата своего, немедленно привел себе на память прекрасную старость Иакова и сказал со слезами: «Блаженны те, которые взирают на святые черты твоей старости, добрый родитель! Увы мне, все царство и слава моя не стоят твоей старости, прекрасный родитель! Хотелось мне увериться из Вениаминовых уст, содержишь ли ты меня в сердце своем и любишь ли меня, как я тебя люблю, потому-то хитростью принудил братьев моих привести с собой Вениамина, брата моего. Ибо не поверил им, что они говорили о тебе, что есть у них отец и меньший брат; думал же, что побуждаемые завистью убили они и любимейшего сына твоего — меньшего Вениамина, как убили меня в произволении своем, и тем в большей горести низвели душу твою в ад. Ибо обоих нас ненавидели они, потому что я и Вениамин — единоматерние. Знаю, родитель, что сильно печалился ты о нас, и теперь крайне жалеет старость твоя о брате моем Виниамине. Вот и я сильно болезную, представляя скорбь твою, потому что никто из нас не прислуживает старости твоей. Не довольно было прежнего твоего о мне плача, но ещё плач к плачу приложил я тебе, родитель. Я виновен в твоих рыданиях и сетованиях, потому что жестоко поступил, вызвав сюда Вениамина; но слух о тебе вынудил меня сделать это, хотелось узнать мне, точно ли жив отец мой. Кто даст мне увидеть опять святые черты твои и насытиться зрением ангельского лица твоего?»

Так горько проплакав в ложнице и умыв лицо, выходит веселый; велит всех привести в дом, чтобы разделили с ним трапезу. Послушайте, братья мои, как Иосиф всех приводит их в страх. Каждому из них приказывал он возлечь, называя каждого по имени и по порядку рождения, и каждому показывал вид, что угадывает его по сосуду, а то была серебряная чаша, которую он держал в руке своей. Поставив чашу, ударил он перстом правой руки своей, и сосуд после удара издал громкий звук в услышание предстоящим в доме. Потом, ударив раз, говорил: «Первый Рувим, первый пусть возляжет на почетном месте». Ударив ещё раз, провозгласил им второго, говоря: «Второй — Симеон, пусть возляжет по рождению». Ударив же ещё в третий раз, говорил: «Левий да возляжет и приимет честь». Так всех разместил за столом, называя их по имени и по порядку. Этим привел он их в ужас и в большую боязнь; почему, рассуждали они, всех он знает? Особенно же в большую робость приводила их чаша, и думали они, говоря каждый другому: «Не знает ли он по оной и того, что прежде ложно сказали мы ему, будто бы Иосиф умерщвлен злым зверем?» И были они поэтому в великом волнении. Но чтобы не имели подозрения, Иосиф с собственной своей трапезы уделяет им части, большие же — брату своему Вениамину; ему давал вдесятеро перед прочими. Для чего же Иосиф поступает так с братьями и по чаше объявляет имя каждого? Для того, чтобы вину их сделать более тяжкой.

Тогда приказал своему управителю, чтобы дал им полные мешки пшеницы без платы, а в мешок Вениаминов вложил тайно чашу его. И вскоре отпускает их с радостью. Когда же они, радуясь, отошли несколько от города, настиг их на дороге управитель Иосифов, произносит им тяжкие слова, осыпает их угрозами, называет ворами и недостойными оказанной им чести. Они отвечали управителю: «И прежнее золото нашли мы в мешках своих и принесли господину нашему. Могли ли же теперь украсть чашу господина твоего? Да не будет этого!» Управитель говорил им: «Сложите мешки свои, чтобы мог я обыскать». И поспешно сняли они мешки с вьючных животных, и нашлась чаша в мешке Вениаминовом. Увидев это, разодрали они одежды свои и с множеством угроз начали винить и оскорблять Рахиль, а вместе с матерью и братом и Иосифа, говоря: «В соблазн вы стали отцу нашему, и ты, и Иосиф, дети Рахилины; Иосиф хотел над нами царствовать, а ты, брат его, довел нас даже до стыда и укоризны. Не дети ли вы Рахили, которая украла идолов у отца своего и сказала, что не крала?» Вениамин, возвысив голос свой, с рыданием и сетованием начал удостоверять каждого из них и говорить: «Вот, знает Сам Бог, отцов наших, Который взял к себе Рахиль, когда стало Ему угодно, Которому известна смерть прекрасного Иосифа, Который блюдет Иакова утешениями в разлуке с Иосифом и теперь также невидимо утешает его средствами, какие Ему только известны, Который видит все в каждом из нас, испытует сердца и утробы. Он Сам знает, что этой чаши, как говорите вы, не крал я, да и мысли подобной не имел о ней. Чтобы не увидеть мне святые седины Иакова, чтобы с радостью не облобызать мне колена его, — не крал я чаши той! Увы, увы мне, Рахиль! Что сталось с твоими детьми? Иосиф прекрасный, как рассказывают, умерщвлен зверями, а я вот, матерь, стал вдруг вором и не знаю как. На чужой стороне остаюсь в рабстве! Иосиф, в пустыне пожираемый зверем, вопиял, чтобы найти себе избавителя, и не нашел. Вот и я, прекрасная матерь, уверяю братьев своих, но никто не слушает, никто не верит сыну твоему».

И воротились в город к Иосифу, не зная, чем оправдаться. Иосиф же говорил им в ответ с гневом: «Такая-то награда за мои благодеяния? Для этого почтил я вас, чтобы унесли вы чашу мою, в которой волхвую? Не говорил ли я вам, что не мирные вы люди, а соглядатаи? Но из страха Божия делаю вот что: укравшего эту чашу мою удерживаю у себя в рабстве, а вы идите в целости». И один из них, по имени Иуда, выступил вперед, преклонил колена и стал умолять, говоря: «Не гневайся, господин, и дай сказать слово. Сам ты спрашивал нас, рабов своих, говоря: есть ли у вас отец или брат? И мы сказали, что есть у нас отец, раб твой, имевший у себя двух сынов, наиболее и преимущественно перед нами любимых им; одного растерзал зверь на горах, и отец оплакивает его каждый час, и доныне находится в горести и сетовании, можно почти сказать, что сама земля плачет на голос его. Другого же сына держит он при себе в утешение вместо первого сына, а теперь, как приказал ты, привели мы брата, но оказались мы, рабы твои, в жестокой неправде. Прошу у тебя, позволь мне быть рабом твоим вместо сего отрока; только он пусть возвратится с братьями к отцу, потому что на свои руки взял я его у отца моего и без него не могу воротиться к отцу моему, иначе увижу горькую смерть отца моего».

Иосиф, выслушав жалобные слова и видя всех их, стоящих в стыде, и Вениамина, разодравшего ризу свою и в слезах припадающего к коленам предстоящих, чтобы они умилостивили за него Иосифа, позволил идти ему с братьями, до чрезвычайности смущенный и тронутый до глубины сердца. И поспешно велел удалиться бывшим тут. А когда вышли все, возвысив голос свой, со слезами сказал им Иосиф свободно еврейским наречием: «Я — Иосиф, брат ваш. Не съеден я зверем, как говорите вы. Я обнажен был вами и брошен в ров. Я продан был измаильтянам, хотя обнимал у всех вас колена и стопы; тогда никто не помиловал меня в такой скорби, но, как дикие звери, обращались вы со мной. Впрочем, никто из вас, братья мои, да не предается боязни и страху, а напротив того: лучше вы радуйтесь, подобно мне, потому что я царствую. И как прежде сказывали отцу нашему, что я на горах умерщвлен зверем, так, воротившись, возвестите снова Иакову, говоря: жив Иосиф, сын той, и вот восседает на колеснице египетского царства».

При этих словах Иосифа братьям были они как мертвые от страха и боязни. Иосиф, Иаковлева отрасль, облобызал каждого из них с любовью, не помня зла, как и прилично ему было, и утешил их дарами и великой радостью. И послал всех их к Иакову, говоря так: «Никак не ссорьтесь на пути, но с поспешностью лучше идите к отцу и скажите ему: сия глаголет сын твой Иосиф, сотвори мя Бог царем всего Египта (Быт. 45:9), приди, отец, в веселии сердца, чтобы увидеть мне ангельское лицо старости твоей».

И возвратившись с поспешностью, пересказали Иакову слова Иосифовы, как было им приказано. Иаков, услышав же имя Иосифово, горько вздохнул и, заплакав, сказал им: «Для чего возмущаете вы дух мой, чтобы вспомнил я черты прекрасного Иосифа, и хотите возжечь печаль, понемногу угасшую в сердце моем?» И Вениамин, приступив и облобызав колена его и браду, сказал: «Справедливы слова сии, добрый родитель». И показал ему все присланное Иосифом. И тогда поверил словам Вениаминовым. И восстав со всем домом своим, тщательно и с великой радостью отправился в Египет к Иосифу, сыну своему.

И услышал Иосиф, что прибыл Иаков, отец его, и восстал с великой радостью, и вышел за город с вельможами фараоновыми, и встретил его там с великой покорностью. Как же скоро увидел Иаков Иосифа, сына своего, пал на выю его с великой любовью, говоря: «Теперь умру после того, как увидел лицо твое, сладчайшее чадо, ибо действительно ты ещё жив». И оба они прославили Бога.

За все же это восшлем славу Отцу и Сыну и Святому Духу. Ему слава и держава, честь и поклонение ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

Слово на Преображение Господа и Бога Спасителя нашего Иисуса Христа

Нива веселит нас жатвой, виноградник — плодами для вкушения, а Писание — животворным учением. Но жатва на ниве бывает в одно время года, и в одно время года в винограднике собирается виноград; Писание же, всегда читаемое, всегда источает животворное учение. Нива по окончании жатвы не то уже, чем была прежде; виноградник по обирании винограда теряет свою цену; в Писании же ежедневно собирай жатву, и класы (хлебные колосья) в нем для толкователей не оскудевают; ежедневно собирай виноград, и грозди обретаемого в нем упования не истощаются.

Итак, приблизимся к этой ниве, насладимся и произрастающим на этих животворных браздах, пожнем на ней класы жизни, словеса Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего ученикам Своим: суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческаго грядуща во славе Своей. И по днех шестых поят Симона Петра, и Иакова и Иоанна брата его, и возведе их на гору высоку… и преобразися пред ними, и просветися лице Его яко солнце, ризы же Его быша белы яко свет (Мф. 16:28–17:1–2).

О тех самых сказал, что не вкусят смерти, пока не увидят образа пришествия Его, которых, взяв, возвел на гору и которым показал, каким образом придет в последний день во славе Своего Божества и в теле Своего человечества. Возвел же их на гору, чтобы показать им, кто Сын и Чей Сын. Ибо когда спросил их: кого Мя глаголют человецы быти, Сына Человеческаго? — они отвечали ему: инии же Илию, друзии же Иеремию, или единаго от пророк (Мф. 16:13, 14). Потому возводит их на гору и показывает им, что Он не Илия, но Бог Илиин, и также не Иеремия, но освятивший Иеремию в чреве матернем, и не один из пророков, но Господь пророков, пославший их. Показывает им, что Он — Творец неба и земли, что Он — Господь живых и мертвых, потому что повелел небу и низвел Илию, дал мановение земле и воскресил Моисея.

Возвел их на гору, чтобы показать им, что Он — Сын Божий, прежде веков рожденный от Отца и напоследок дней воплотившийся от Девы, родившийся Ему только ведомым образом, безсеменно и неизреченно, сохранивший девство нерастленным. Ибо там, где хочет этого Бог, побеждается чин естества. В саму утробу Девы вселился Бог — Слово, и огонь Божества Его не попалил членов девического тела, но сохранял их в продолжении девятимесячного времени. Вселился в саму утробу Девы, не возгнушавшись гнилостью естества. И из нее произошел воплощенный Бог, чтобы спасти нас.

Возвел их на гору, чтобы показать им славу Божества и дать им знать, что Он — Искупитель Израиля, как объявил через пророков, и чтобы не соблазнились о Нем, видя вольное Его страдание, какое имел Он претерпеть за нас по человечеству. Ибо знали Его как человека и не разумели, что Он — Бог. Знали Его как сына Мариина, как человека, жившего с ними в мире. И на горе дал им разуметь, что Он — Сын Божий и Бог. Видели, что Он вкушал и пил, утомлялся и отдыхал, дремал и засыпал, приходил в страх и проливал пот; все же это приличествовало не Божественному естеству Его, а только человечеству. И потому возводит их на гору, чтобы Отец провозгласил Его Сыном и показал им, что действительно Он — Сын Божий и Бог.

Возвел их на гору и показал им Царство Свое прежде Своих страданий, силу Свою прежде смерти Своей, и славу Свою прежде поругания Своего, и честь Свою прежде бесчестия Своего, чтобы, когда будет взят и распят иудеями, знали они, что распят не по немощи, но — по благоизволению Своему добровольно во спасение миру.

Возвел их на гору и показал им славу Божества Своего прежде воскресения, чтобы, когда восстанет из мертвых в славе Божественного естества Своего, узнали они, что не за труд Свой приял Он славу сию, не как нуждавшийся в славе, но что прежде веков принадлежала Ему слава с Отцом и у Отца, как сказал Он, исходя на вольное страдание: Отче, прослави Мя… славою, юже имех у Тебе, прежде мир не бысть (Ин. 17:5).

И эту славу Божества Своего, невидимую и сокровенную в человечестве, показал апостолам на горе. Они видели лицо Его блистающим, подобно молнии, и одежды Его белыми, как свет. Два солнца увидели ученики: одно на небе обыкновенное, а другое — необыкновенное; одно — видимое ими и озаряющее мир на тверди, другое — им одним являющее лицо свое. Одежды же Свои показал белыми, как свет, потому что из всего тела Его истекала слава Божества Его, и во всех членах Его сиял свет Его. Не как у Моисея, не одна внешность плоти Его просияла благолепием, но из Него изливалась слава Божества Его, из Него восходил свет Его и в Нем сосредоточивался, не переходил от Него на что-либо другое, оставляя Его; не со стороны приходил к Нему, чтобы украсить Его, и не был для Него заимствованным. Но не всю пучину славы Своей показал им, а в какой мере могли вместить зеницы очей их. И се, явистася им Моисей и Илиа, с Ним глаголюща (Мф. 17:3). Беседа их с Ним была следующая: свидетельствовали Ему благодарение, что пришествием Его исполнились слова их и всех пророков. Воздавали Ему поклонение за спасение, какое соделал миру, то есть человеческому роду, и за то, что исполнил самим делом тайну, которую описывали они.

В том восшествии на гору была радость пророкам и апостолам. Радовались пророки, увидев Его человечество, которого не знали, радовались апостолы, увидев славу Его Божества, которого не разумели. И, услышав глас Отца, свидетельствующий о Сыне, познали из оного Его вочеловечение, которое было для них не ясно. А вместе с гласом Отца уверяла их в этом явившаяся слава тела Его, от неизменно и неслиянно соединенного с Ним Божества. И запечатлелось свидетельство троих гласом Отца, также Моисеем и Илией, которые предстояли Ему как рабы.

И взирали друг на друга: пророки — на апостолов, апостолы — на пророков. Увидели там друг друга, началовожди Завета Ветхого началовождей Завета Нового. Святой Моисей увидел освященного Симона. Домоприставник Отца увидел приставника Сына: один рассек море, чтобы народ прошел среди волн, другой поставлял сень, чтобы создать Церковь. Девственник Ветхого Завета увидел девственника Завета Нового, Илия — Иоанна, восшедший на колесницу огненную — припадшего к персям Пламени. Так гора стала образом Церкви, и Иисус соединил на ней два Завета, какие приняла Церковь, и дал нам разуметь, что Он Сам Податель обоих Заветов: один принял тайны Его, а другой явил славу дел Его.

Петр сказал: Господи, добро есть нам зде быти (Мф. 17:4). Что говоришь ты, Симон? Если здесь останемся, кто исполнит слово пророков? Кто запечатлеет вещание проповедников? Кто совершит таинства праведных? Если здесь останемся, на ком исполнится сказанное: ископаша руце Мои и нозе Мои (Пс. 21:17)? Кому будет приличествовать это: Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий (Пс. 21:19)? С кем сбудется это: даша в снедь Мою желчь, и в жажду Мою напоиша Мя оцта (Пс. 68:22)? Кто подтвердит это: в мертвых свободь (Пс. 87:6)? Если здесь останемся, кто раздерет рукописание Адамово? Кто оплатит долг его? Кто обновит на нем одеяние славы? Если здесь останемся, как будет все, то, что сказал Я тебе? Как созиждется Церковь? Как получишь от Меня ключи Царства Небесного? Кого будешь вязать? Кого будешь разрешать? Если здесь останемся, без исполнения останется все сказанное пророками.

Еще сказал Петр: сотворим зде три сени, Тебе едину, и Моисеови едину, и едину Илии (Мф. 17:4). Симон послан созидать Церковь в мире, и вот творит сени на горе, потому что все ещё человечески смотрит на Иисуса и ставит Его в ряд с Моисеем и Илиею. И Господь тотчас показал ему, что не имеет нужды в его сени, потому что Он отцам его в пустыне в продолжении сорока лет творил сень облачную. Ибо ещё им глаголющим, се облак светел осени их (Мф. 17:5). Видишь, Симон, сень, устроенную без труда, сень, которая преграждает зной и не производит тени, сень, которая молниеносна и светла?

Когда ученики дивились, услышан был из облака глас, от Отца говорящий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте (Мф. 17:5). После гласа от Отца Моисей возвратился в место свое, и Илия возвратился в область свою, и апостолы пали лицом на землю; Иисус стал один, потому что на Нем одном исполнился оный глас. Бежали пророки, пали на землю апостолы; ибо не на них исполнялся глас Отца, свидетельствующий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте. Отец учил их, что домостроительство Моисеево исполнено и должны слушать они Сына, потому что Моисей как раб говорил, что было повелено, и проповедовал, что было ему сказано. Так же говорили и пророки, пока не пришел Отложенный (Быт. 49:10), то есть Иисус, Который есть Сын, а не домочадец, Господь, а не раб, Властитель, а не подвластный, Законодатель, — а не подчиненный закону. По Божескому естеству Сей есть Сын Мой Возлюбленный. Что было ещё не ясно для апостолов, то Отец открыл им на горе. Сущий провозвещает Сущего, Отец объявляет Сына. При сем гласе апостолы пали лицом на землю, потому что страшный был этот гром, и от гласа его поколебалась земля, и они пали на землю. Глас показал им, что близок Отец, и Сын воззвал их Своим гласом, и воздвиг их. Как глас Отца поверг их, так воздвиг их глас Сына силой Божества Своего, Которое вселялось в самой плоти Его и неизменно соединено с ней, почему Божество и плоть пребывают в одной ипостаси и в одном Лице нераздельно и неслиянно. Не как Моисей благолепен был по внешности, но как Бог сиял славой. У Моисея поверхность лица его покрыта была благолепием, а Иисус во всем Своем теле, как солнце лучами своими, сиял славой Божества Своего.

И Отец воззвал: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте, — воззвал о Сыне, не отлученном от славы Божества. Ибо Отец и Сын со Святым Духом — одно естество, одна сила, одна сущность и одно Царство. И к одному вещал под невысоким именем, но в страшной славе. И Мария называла Его Сыном, по человеческому телу не отлученным от славы Его Божества. Ибо один есть Бог, явившийся в мир в теле. Слава Его возвещала о Божеском естестве, которое от Отца, и тело Его возвещало о человеческом естестве, которое от Марии; оба же естества сошлись и соединились в одной ипостаси. Единственный от Отца — единородный и от Марии. И кто разделяет в Нем естества, тот отделен будет от Царства Его, а кто сливает их, тот не лишен будет жизни Его. Кто отрицает, что Мария родила Бога, тот не увидит славы Божества Его, и кто отрицает, что носил Он безгрешную плоть, тот не получит спасения и жизни, даруемой через тело Его. Сами дела свидетельствуют, и Божеские силы Его научают рассудительных, что Он — Истинный Бог. А страдания Его показывают, что Он — истинный человек.

И если слабые разумением не удостоверяются, то понесут за это наказание в страшный день Его. Если Он не был плотью, то для чего выведена на среду (стала известной) Мария? И если Он не Бог, то кого Гавриил именует Господом? Если не был плотью, Кто возлежал в яслях? И если не Бог, Кого славили снисшедшие Ангелы? Если не был плотью, Кто обвит был пеленами? И если не Бог, Кому покланялись пастыри? Если не был плотью, Кого обрезал Иосиф? И если не Бог, в честь Кого шла по небу звезда? Если не был плотью, Кого Мария питала своим млеком? И если не Бог, Кому волхвы принесли дары? Если не был плотью, Кого носил в объятиях Симеон? А если не Бог, Кому говорил он: отпусти меня с миром? Если не был плотью, Кого взял Иосиф, бежав в Египет? И если не Бог, на Ком исполнилось сказанное: из Египта воззвал Сына Моего (Ос. 11:1)? Если не был плотью, Кого крестил Иоанн? И если не Бог, Кому Отец говорил с неба: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих (Мф. 3:17)? Если не был плотью, Кто взалкал и жаждал в пустыне? И если не Бог, Кому служили снисшедшие Ангелы? Если не был плотью, Кто зван был на брак в Кане Галилейской? И если не Бог, Кто превратил воду в вино? Если не был плотью, у Кого на руках положены были хлебы? И если не Бог, Кто в пустыне пятью хлебами и двумя рыбами напитал многие тысячи, кроме жен и детей? Если не был плотью, Кто спал на корабле? И если не Бог, Кто запретил ветрам и морю? Если не был плотью, с Кем вкушал Симеон-фарисей? И если не Бог, Кто отпустил прегрешения грешницы? Если не был плотью, Кто сидел у кладезя, утомившись в пути? И если не Бог, Кто самарянке дал воду живую и обличил её, что имела пять мужей? Если не был плотью, Кто носил человеческие одежды? И если не Бог, Кто творил силы и чудеса? Если не был плотью, Кто плюнул на землю и сотворил брение? И если не Бог, Кто брением дал прозрение очам? Если не был плотью, Кто плакал на гробе Лазаря? И если не Бог, Кто повелительно заставил выйти из гроба четверодневного мертвеца? Если не был плотью, Кто восседал на жребяти? И если не Бог, Кому во сретение со славой выходили толпы народа? Если не был плотью, Кого взяли иудеи? И если не Бог, Кто повелел земле и поверг их ниц? Если не был плотью, Кто был заушаем? И если не Бог, Кто исцелил и снова утвердил на своем месте урезанное Петром ухо? Если не был плотью, Кто на лице свое принимал заплевание? И если не Бог, Кто в лицо апостолам вдунул Духа Святого? Если не был плотью, Кто предстоял на суде Пилату? И если не Бог, Кто устрашил во сне жену Пилатову? Если не был плотью, с Кого воины совлекли одежды и разделили их? И если не Бог, почему при Кресте затмилось солнце? Если не был плотью, Кто распят был на Кресте? И если не Бог, Кто поколебал землю в основаниях? Если не был плотью, у Кого руки и ноги пригвождены были гвоздями? И если не Бог, отчего раздралась завеса церковная, рассеялись камни, отверзлись гробы? Если не был плотью, Кто воззвал: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил (Мф. 27:46)? И если не Бог, Кто сказал: Отче, отпусти им (Лк. 23:34)? Если не был плотью, Кто распят был на Кресте с разбойниками? И если не Бог, Кто сказал разбойнику: днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23:43)? Если не был плотью, Кому подавали оцет (уксус) и желчь? И если не Бог, Чей глас услышал и содрогнулся ад? Если не был плотью, у Кого ребра пронзены копьем и текла кровь и вода? И если не Бог, Кто сокрушил врата ада и расторг узы, по чьему повелению вышли заключенные мертвецы? Если не был плотью, Кого апостолы видели в гробнице? И если не Бог, как взошел в затворенные двери? Если не был плотью, у Кого осязал Фома язвы гвоздинные на руках и язву от копья в ребрах? И если не Бог, к Кому воззвал Фома: Господь мой и Бог мой (Ин. 20:28)? Если не был плотью, Кто вкушал на море Тивериадском? И если не Бог, по Чьему повелению наполнилась мрежа? Если не был плотью, Кого апостолы и Ангелы видели восходящим на небо? И если не Бог, для Кого отверзлось небо, Кому с трепетом покланялись Силы, к Кому вещал Отец: седи одесную Мене (Евр. 1:13), как говорит и Давид: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Пс. 109:1). Если не Бог и человек, то ложно спасение наше, ложны и вещания пророков.

Но в истине пребыли пророки, и не лживы их свидетельства. Что повелено им было, то и глаголал через них Дух Святой. Потому-то и непорочный Иоанн, припадший к персям Пламени, в подтверждение пророческих изречений богословствуя в Евангелии, научил нас, говоря: В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть. И Слово плоть бысть, и вселися в ны (Ин. 1:1, 3, 14). Тот, Кто от Бога, Бог Слово, от Отца Единородный Сын, Единосущный Отцу, Сущий от Сущего, предвечное Слово, рожденный от Отца без Матери прежде всех веков неизреченно — Сей Самый в последок дней рождается от дщери человеческой, от Марии Девы без отца, рождается Бог воплощенный, понесши на Себе от Нее заимствованную плоть, соделавшись человеком, которым не был, и пребыв Богом, Которым был, чтобы спасти мир. И Он есть Христос, Сын Божий, Единородный от Отца и Единородный от Матери.

Одного и Того же исповедую Совершенным Богом и совершенным человеком, в двух естествах, ипостасно или лично соединенных, познаваемых нераздельно, неслиянно и неизменно, облекшимся в плоть, одушевленную словесной и разумной душой, и соделавшимся нам подобострастным во всем, кроме одного греха. Один и Тот же есть земной и Небесный, временный и Вечный, подначальный и Безначальный, Безлетный и подлежащий времени, созданный и Несозданный, страдательный и Бессмертный, Бог и человек, в том и другом совершенный, Один в двух естествах и в двух один.

Одно лицо Отца, и одно лицо Сына, и — одно лицо Духа Святого, одно Божество, одна сила, одно Царство в трех Лицах. Так славим Святую Единицу в Троице и Святую Троицу в Единице. После того как Отец воззвал с неба: Сей есть Сын Мой Возлюбленный: Того послушайте, — приняла это Святая Божия Вселенская Церковь. О Святой Троице крестит она в жизнь вечную, Ее святит равночестием, Ее исповедует нераздельно, неотлучно, Ей покланяется непогрешительно, Ее исповедует и прославляет. Сей Триипостасной Единице: Отцу и Сыну и Святому Духу — подобают слава, благодарение, честь, держава, величие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Слово о суде и об умилении

(По славянскому переводу, часть I. Слово 84)

Придите, все братья, выслушайте совет от меня, грешного и неученого Ефрема. Ибо постиг уже нас, братья мои, тот страшный и грозный день. А мы, возлюбленные, предаемся рассеянию, не желая вразумиться в это краткое время и позаботиться о том, чтобы умилостивить Бога. Вот дни, годы и месяцы проходят как сон и как вечерняя тень, и скоро настанет страшное и великое пришествие Христово. Ибо действительно страшен этот день для грешников, не хотевших исполнять волю Божию и спастись.

Потому умоляю вас, искренние мои братья, свергнем с себя попечение о земном! Ибо все проходит, все исчезает, ничто не принесет нам пользы в час тот, кроме добрых дел, какие здесь имеем. Ибо каждый понесет свои дела и слова к Престолу правосудного Судии. Сердце придет в трепет, и внутренности изменятся, когда будет обнаружение дел, строгое исследование помыслов и речей. Великий страх, братья, великий трепет, друзья! Кто не вострепещет, кто не будет плакать, кто не прольет слез, потому что обнаружится там все, что каждый из нас сделал в тайне и во мраке? Вразумитесь, братья мои, сказываю вам это.

В удостоверение любви вашей представлю в пример плодовитые деревья, которые во время свое изнутри себя вместе с листьями дают и плод. Не извне откуда-нибудь облекаются деревья своим благолепием, но изнутри себя; по повелению Божию каждое дает плод по роду своему. Так и в оный страшный день все тела человеческие изведут из себя все, что сделано доброго и худого. И каждый к Престолу грозного Христа принесет дело как добрый и приятный плод, и слова как листья. Святые принесут плод прекрасный и доброцветный, мученики принесут похвалу терпения в мученьях и озлоблениях; подвижники принесут подвиги, воздержание, бдение, молитвы. А люди грешные, нечестивые и оскверненные со стыдом, плачем и сетованием принесут туда плод гнусный и гнилой — червя неусыпающего в огне неугасимом.

Страшно, братья, тамошнее судилище, потому что без свидетелей обнаруживается все, дела и слова, помышления и желания, между тем как предстоят ещё тьмы тем и тысячи тысяч Архангелов и Ангелов, Херувимов и Серафимов, праведных и святых, пророков и апостолов.

Итак, почему же не радеем, братья возлюбленные? Приблизилось время, настал день, когда страшный Судия во свете исследует все тайны наши. Если бы знали мы, братья, что нас ожидает, то непрестанно плакали бы день и ночь, умоляя Бога, чтобы избавил нас от этого стыда и вечной тьмы. Ибо заграждаются уста грешника перед судилищем, трепещет вся тварь, трепещут и самые чины святых Ангелов от этой славы Его пришествия. Что скажем Ему в день Суда, если это время проводим в нерадении, братья? Ибо долготерпелив Он и всех нас влечет в Царство Свое. Но потребует у нас отчета за нерадение в это краткое время; Он скажет нам: «Для вас Я воплотился, для вас видимо ходил на земле, за вас был бит, за вас заушен, за вас распят, вознесенный на древе, за вас, земнородных, напоен оцтом, чтобы вас сделать святыми, небесными. Царство Мое даровал Я вам, всех вас наименовал своими братьями, принес в дар Отцу, препослал вам Духа. Что мог бы Я сделать ещё более всего этого и не сделал того, чтобы спасти вас? Не хочу только делать принуждения произволению, чтобы спасение не обратилось для вас в необходимость. Скажите, грешники и смертные по естеству, что претерпели вы ради Меня Владыки, за нас пострадавшего?» Итак, вот уготованы Царство и жизнь, упокоение и радость, а также и вечное мучение во тьме кромешной. Пойдем, куда хочешь, на все дана свобода.

Придите вкупе, все поклонимся Ему и восплачем перед создавшим нас Господом, говоря: «Все это, Владыка, Ты претерпел за нас, а мы, грешные, беспамятные, забыли Твое великое милосердие. Что же род грешных воздаст Тебе, непостижимому, благому и милосердому Богу? Ты, всю вселенную просветивший благодатью, Ты, просветивший очи слепорожденного, — просвети и очи сердца нашего, чтобы возлюбить нам Тебя, Владыка, и с любовью исполнять всегда волю Твою!»

Вот Чаша страшной Твоей Крови, исполненная света и жизни! Даруй нам разумение и просвещение, чтобы с любовью и святыней веры приступали мы к ней, и была она нам во оставление грехов, а не в осуждение. Ибо кто с недостойной душой приступает к Божественным Таинам, тот сам себя осуждает, не очистив себя к принятию Царя в брачный чертог свой. Душа наша — святая невеста бессмертного Жениха. Совершается же брак, когда Божественные Таины бывают вкушаемы и испиваемы святой душой. Потому будь внимателен к себе, чтобы брачный чертог соблюдать тебе неоскверненным, и возжелай принять Небесного Жениха, Христа Царя, чтобы в день пришествия Своего у тебя сотворил Он обитель с Отцом Своим; старайся заслужить себе похвалу перед святыми Архангелами и с великой славой и радостью войти в рай. Ибо от тебя, брат, чего требует Бог, кроме твоего спасения? Если же не радеешь ты, не желая спастись, не ходишь прямыми путями Божиими и не хочешь исполнять заповедей Его, то сам себя убиваешь, сам себя извергаешь из Небесного чертога. Святой Бог, Единый безгрешный, Единородного Своего не пощадил ради тебя, а ты, несчастный, не милуешь самого себя. Итак, отрезвись немного от сна твоего, ничтожный! Открой уста свои, призови Его. Молись часто, проливай слезы непрестанно, бегай расслабления, возлюби кротость, возжелай воздержания, упражняйся в безмолвии, поучайся в псалмопении. Возлюби Бога всей своей душой, как Он тебя возлюбил; соделайся храмом Божиим. И вселится в тебя Всевышний Бог, потому что душа, которая имеет в себе Бога, делается святым и чистым храмом Божиим. Ибо когда Господь вселится в душе, ликуют о ней Ангелы Небесные и стараются оказать ей предпочтение, потому что она делается храмом своего Владыки.

Блажен тот человек, который возлюбил Тебя от всей души, а возненавидел мир и все, что в нем, чтобы иметь Тебя одного, Всесвятого Владыку, прекрасную жемчужину, сокровище жизни. Если кто так искренно любит Бога, то мысль его никогда не бывает на земле, но постоянно она горе (в выси), где то, что возлюбил он и чем жаждет обладать. Там ощущает он сладость, там просвещается, там насыщается всегда сладостью и любовью Божией. О сладости же любви Божией кто в состоянии будет сказать достойным образом? Апостол Павел, вкусивший её и насытившийся ей, сам вопиет и говорит: ни смерть, ни живот, ни Ангелы, ни Начала, ниже силы… ни высота горе, ни глубина долу, ни ина тварь кая возможет разлучити от любве Божия душу, вкусившую её сладости (Рим. 8:38–39). Любовь Божия есть бессмертный огонь, который подъемлется с земли и ненавидит земное. И святые мученики, вкусившие её и насытившиеся ею, учат нас, что любовь Божия — нежные узы, но что рассечь её не может и меч обоюдоострый. Мучители рассекали члены у святых, но не могли рассечь любви их. О, какие нежные узы любви Божией! И меч не рассек, и огонь не угасил, и пучина, и другие узы, и казни не потопили её. Кто же поэтому не удивится или кто не возжелает такой любви? Ибо сию любовь даровал Бог Церкви Своей, чтобы всегда украшалась той же любовью. Она делается залогом Божиим в душе; она — столп и утверждение в святой душе. Та же любовь низвела к нам Единородного Сына. Той же любовью отверст рай; той же любовью связан крепкий, по той же любви душа стала невестой Бессмертного Жениха, чтобы, как в зеркале, отражать в себе Его благолепие. По этой любви пострадал бесстрастный и чистый Жених. А если душа вне любви, то не благоволит о ней Небесный Владыка. Принуждать же её произволение никогда не хочет Бог, потому однажды и навсегда предоставил ей свободу вести ту жизнь, какую сама хочет. Потому кто будет в состоянии, у кого достанет сил прославлять и песнословить Бога Спасителя за то дарование, какое приняли все мы от благодати Его? Слава и поклонение Его благоволению!

Выслушайте, братья, прекрасный совет от моей низости. Постараемся всегда, пока есть у нас время, жить чисто и достойно Бога, чтобы в нас вселялся Дух Святой и умножалась в нас любовь Божия к всегдашнему исполнению воли Божией. Не будем, братья, иметь иной заботы, кроме одной, — как душе нашей обрестись во свете. Не будем связывать её чем-либо из земных вещей и имуществ; украсим же её постом, молитвами, бдениями и слезами, чтобы душа обрела несколько дерзновения перед Престолом страшного Судии, когда всякая душа предстанет со страхом, когда будет там отлучение избранных от грешных, когда овцы станут одесную, а козлища ошуюю.

Удостоверьтесь, братья, что близко пришествие Господа, чтобы воздать каждому по делам его, упокоить святых и избранных Его в вечном свете и наказать преогорчивших его грешников. Блажен человек, который обретет дерзновение в оный час и услышит глас: «Придите благословенные Отца Моего, все избранные, наследуйте Царство Мое». Тогда каждый, увидев себя во свете, станет рассматривать себя и размышлять, говоря: «Ужели это я? И каким образом явился здесь я, недостойный?» Приступят Ангелы с великой радостью славить святых и поведают им их житие, подвиги, воздержание, бдения и молитвы, произвольную нищету, совершенную нестяжательность, терпение в жажде, твердость в алчбе (голоде), постоянное пребывание в молитвах, радость о наготе ради совершенной о Христе любви, — обо всем этом с великой радостью скажут праведникам. А праведники скажут им в ответ: «Ни в один день на земле вовсе не оказывалось у нас ни одного доброго дела». Но Ангелы снова напомнят им место и время и, дивясь сами в себе, прославят Бога, видя, что тела святых на небе сияют паче света, потому что терпели на земле произвольные скорби. Ибо нашли сокровище, сокрытое на селе, и, продав все, что было у них на земле, приобрели оное, и терпением укрыли (сохранили) у себя прекрасную жемчужину и нескверную одежду. Невелик труд подвига, братья, но велико отдохновение. Непродолжителен подвиг воздержания, но упокоение за оный в раю сладости продолжится в век века.

Если кто сознает в себе, что согрешил он пред Богом, ослабев в своем преднамерении, и согрешил произвольно, то пока есть время пусть с усердием проливает слезы и непрестанно плачет, чтобы слезами привлечь благодать в сердце свое. Пусть приобретет себе умиление и омоет тело свое слезами и воздыханиями. Велика сила слез, братья; много могут слезы, когда молящийся Богу, как в зеркале, отражает Его в сердце своем.

Хочу, возлюбленные, изобразить вам силу слез. Анна молитвой приобрела пророка Самуила, восторжение (умиление) и похваление в сердце своем. Жена грешная в дому Симона, плача и омывая слезами святые ноги Господа, получила от Него отпущение грехов. Умиление, братья, есть уврачевание души; оно приобретает нам отпущение грехов; умиление, братья, вселяет в нас Единородного Сына, когда вожделеваем Его. Умиление, братья, привлекает на душу Духа Святого. Удостоверьтесь, братья, что на земле нет радости сладостнее той, какая бывает от умиления. Изведали ли опытно вы, братья, силу слез? Озарился ли кто из вас этой радостью слез по Богу? Если кто из вас, испытав это и усладившись этим, во время усердной молитвы возносился над землей, то в этот час бывал он весь вне тела своего, вне целого этого века и уже не на земле. Таковой с Богом беседует, во Христе просвещается.

Великое чудо, братья: человек перстный с Богом беседует в молитве своей! Святые и чистые слезы по Богу всегда омывают душу от грехов, очищают её от беззаконий. Слезы по Богу во всякое время дают дерзновение перед Богом. Нечистые помыслы никак не могут приблизиться к душе, которая имеет всегдашнее умиление по Богу. Поэтому что выше его сладости? Что равносильно сему блаженству, когда душа, молящаяся Богу, Его Самого отражает в себе, как в зеркале? Когда душа, братья, вожделевает Бога, тогда в молитве своей непрестанно созерцает Его и о Нем помышляет ночь и день. Умиление есть нерасхищаемое сокровище; душа, имеющая умиление, продолжающееся не один день, но до конца жизни, ночь и день ликует неизглаголанной радостью. Умиление есть чистый источник, орошающий плодоносные насаждения души. Под плодоносными же насаждениями разумею добродетели и заслуги, орошаемые всегда слезами и молитвами. Непрестанно насаждай в душе своей эти плодоносные и цветущие растения и ещё орошай их в молитве слезами. Насаждения, орошаемые слезами и молитвами, приносят доброцветный плод. Полезными для души и избранными будут прекрасные насаждения твои, брат. Кто молится со слезами, чтобы возрастало орошаемое ими, тот с каждым днем приносит новые плоды.

Не будь подражателем человеку расслабленному и грешному, который ежедневно говорит и никогда не делает, ленив в предначинаниях, не имеет чистой молитвы и умиления, знает о себе, что всегда он грешен, и непрестанно боится наказания, не имеет вовсе никакого извинения в грехах своего расслабления.

Потому умоляю вас, преподобные братья мои, боящиеся Бога и делающие всегда угодное Ему, — ходатайствуйте перед Ним о мне, жалком, да снидет на меня благодать Его по молитвам вашим, да спасется душа моя в тот страшный и великий час, когда придет Христос воздать каждому по делам его.

Слава Единому, Бессмертному, Святому, Пречистому и страшному, благому и милосердному Богу, Который благодатью Своей подвиг язык наш к сладкопению словес о Суде, любви и умилении, к назиданию души, к просвещению сердца и к пользе ума, чтобы всякая душа, повторяя это сладкопение и усладившись им, привлечена была к жизни вечной! Аминь.

О правой жизни

(В девяноста главах. По славянскому переводу, часть II. Слово 27)

1. Желаешь ли правой жизни? Упражняйся в смиренномудрии, потому что без него правая жизнь невозможна.

2. Путешественник, вначале потеряв дорогу, блуждает по чужой стороне; так и уклонившийся с пути смиренных не поставит кущи своей в селениях праведных.

3. Все дела свои делай в смиренномудрии, во имя Спасителя нашего Иисуса Христа, и через это плод твой вознесен будет до неба. А гордыня подобна весьма высокому сгнившему дереву, у которого ломки все сучья, и если кто взойдет на него, тотчас обрушится с высоты.

4. Начало отступления в человеке — удаление его от смиренномудрия; оставленного же Богом, как Саула, давит лукавый дух (1 Цар. 16:14).

5. Тяжким давлением почитай греховные узы и невозвратное погружение в волнах греха до самой смерти.

6. Если рассмотришь внимательно, то найдешь, что сети у врага помазаны медом и сладостями, и желающий вкусить меда попадется в сеть.

7. Не вожделевай такого меда и не будешь уловлен сетью, сладость его любителей впоследствии наполняет желчью и горечью.

8. Возлюби смиренномудрие и никогда не впадешь в диавольскую сеть, потому что, воспаряя на быстрых крыльях, всегда будешь гораздо выше вражьих сетей.

9. Если увидишь человека высокомерного привлекательной наружности, в красивой одежде, окруженного толпой рабов, не завидуй и не смущайся, но воздержись мыслью и через несколько времени увидишь его угасшим, потому что процвели и просияли те одни, которые жили по Божией воле.

10. Сделавшиеся рачительными и благоугодными Господу не обращают внимания на привлекательное в жизни, хорошо зная, что все это, как цвет на траве, скоро увянет. А мы, нерадивые, как скоро увидим полноту в теле, румянец на лице, почитаем блаженным такого человека, хотя живет он в крайнем нечестии. Вдаль от себя бросили мы труженическую жизнь, не зная, какое достоинство в жизни подвижников, потому что целомудрие мы ненавидим и святыней гнушаемся.

11. Не будем, братья, обращать внимание на детские игрушки, но изберем навсегда совершенную жизнь, чтобы не лишиться нам радости подвижников и чтобы не предали нас вечному мучению.

12. Блажен, утучненный благими надеждами и озаренный благими помышлениями, слава его велика и нескончаема.

13. Будем стремиться к безмолвию, чтобы, видя свои прегрешения, постоянно нам смиряться и не воспитывать в себе подобного ядовитым животным помысла самомнения или лукавства.

14. Возлюбим безмолвие, чтобы иметь чистое сердце и чтобы вверенный нам храм соблюлся неоскверненным от греховного растления.

15. Прекрасна молитва с воздыханиями и слезами, особенно если слезы проливаем безмолвно. Вопиять во услышание — знак человекоугодия, а кто молится с ведением и с верой, тот зрит перед собой Господа, так как о Нем бо живем и движемся и есмы (Деян. 17:28).

16. Если окаменело сердце твое, плачь пред Господом, чтобы источил Он на тебя озарение ведения, и не насмехайся над теми, которые с горячностью сердца вопиют к небу.

17. Кто насмехается над тружениками, тот отдает себя в рабы злокозненному, исполняя его гнусные хотения. Такой человек не найдет себе радости, уготованной рабам Господним.

18. А ты, подвижник, всегда исполняй дела свои с ведением, да не дадим вину ищущим вины (2 Кор. 11:12).

19. Горе немилостивому! Горе обманщику! Горе сластолюбцу! Их сретит горький ад. Из чревоугодия отдают себя они в рабы и, чтобы в этой суетной жизни получить начальство и чины, уничижают Бога. Но внезапно пришла смерть, иссушила гортань, которой часто принимали дорогие яства, отняла начальство, из-за которого уничижали они Создавшего их. И, наконец, тела несчастных, как нечистота, брошены на землю, души же их отводятся в место свое.

20. Видя приятности жизни, остерегайся, чтобы не увлекли тебя. Ибо в них сокрыта сеть смертная. Так и рыболов не пустую закидывает уду.

21. Враг, как приманку на уде, употребляет в дело пожелания, чтобы ему, нечистому, всякую душу привести в зависимость от себя.

22. Душа, которая прежде всех уловлена в волю врага, и для других душ делается сетью, услаждая ещё не изведавших горечи змия. Так, пойманный рябчик делается приманкой для не попавших ещё в тенета. Ибо ловец, посадив его, им уловляет летающих на свободе.

23. Упражняйся в добродетели, не приходя в уныние от трудов, потому что без трудов не познается добродетель.

24. Во время трудов возводи душевное око горе и, созерцая оную радость, не будешь отрекаться от трудов.

25. Неутомимо предавайся труду, чтобы избежать тебе утомительности суетных трудов, потому что труды праведных произращают плод жизни, а труды грешников исполнены гибели.

26. Для Бога терпи скорби настоящей жизни; не напрасно будешь водиться (направляться) упованием святых, а иго врага приносит с собою печаль, от которой родится смерть.

27. Трудящиеся для суетной жизни стараются запнуть трудящихся с ведением, чтобы близ себя не иметь обличения. Но нападение их на подвижников благочестия показывает (выявляет среди подвижников) людей, достойных венца.

28. Упражняйся в смиренномудрии, чтобы не утратить плода добрых дел. А если отринешь его, то и сам будешь причтен к трудящимся всуе.

29. Хочешь ты стать руководителем души? Отовсюду приведи себя в безопасность как человек благоразумный, чтобы не погрязнуть тебе в сластолюбивых помыслах и не потерпеть крушения в пристани.

30. Если хочешь, чтобы пристань была безопасна, огради её твердыми оплотами, которые бы не вдруг поколебались от бури страстей, иначе пристань обратится в место крушения.

31. Не навязывай якоря к якорю, пока остается в тебе что-либо легкое, чтобы не могли увлечь тебя страсти. Кто хочет вытащить упавшего в яму, тот должен взяться за дело с мужественным духом, чтобы якорь, опущенный к падшему, и самого не увлек в ту же пропасть. Ибо слова страстные, как скоро найдут себе место, как крючьями влекут душу вниз.

32. Всегда избегай вредных сходбищ, и душа твоя будет наслаждаться тишиной.

33. Посмешищем бывает тот монах, который не с духовным благоразумием исправляет все дела свои. Разум требует, чтобы все мы были чисты и мудры.

34. Если ещё не сильно распален ты Духом Святым, то не желай выслушивать чужие помыслы, ибо найдешь в них двойную против себя брань. Во-первых, оттого, что душа развращается воспоминанием слышанного, а, во-вторых, оттого, что встретишь противление вверившегося, если мужественная душа не низложит страстей крестоносной силой. Такой человек, когда по нерадению снова впадет в те же страсти, как на врага, смотрит на избранного им в наставники, а последний, если будет благоразумен, даст заметить вверившемуся, что все им забыто.

35. Если у кого в доме есть голубь, и он, найдя открытое окно, улетит из дома, то не палкой или камнем загоняет его назад, но насыпав семян; таким благоразумным средством хотят приманить его. Гораздо более благоразумия и опытности нужно тому, кто вознамерился очистить скверну помыслов!

36. Если пользуешься чтением, то ищи не разительного только и витиеватого, и не на этом останавливай свое внимание, — иначе бес самоугодия поразит сердце твое. Но как мудрая пчела собирает с цветов мед, так и ты через чтение приобретай врачевства для души.

37. Как человек тщеславный, будучи скуден достоянием, если и примет на себя имя царя, не будет ещё царем, так ещё не подвижник монах, который тайно ест, а за братской трапезой лицемерно выдает себя постным и воздержанным. Он готовит паутинную ткань и идет не правым путем святых, но путем человекоугодников.

38. Если отрекся ты от мира, то позаботься о деле своем, чтобы добыть тебе искомую жемчужину. Ибо иные, отрекшись от мира, удалились от мирской жизни: одни оставили военную службу, другие расточили свое богатство, но напоследок, водимые собственной волей, пали. Вот как бедственно управляться собственной волей, а не жить по изволению Божию. Они сделали вид, что главными вратами удаляются от всего житейского, но опять воротились к житейскому потаенной дверью.

39. Сыны Израилевы по исшествии из пещи железны (Втор. 4:20), по переходе через Чермное море насладились великими дарами, но поскольку водились собственной своей волей, потерпели крушение на суше, и из великого множества перечисленных спаслись только двое, которые не преогорчили слова Господня и свято соблюли волю Всевышнего.

40. Отрекшиеся от мира не имеют ничего общего с миром. Они, если и во главе поставлены, не ведут себя как начальствующие, а если и низложены, не изменяются в мыслях. Отвлекаемые же от благочестивого помысла склонны к удовольствиям мира и подвизаются уже не ради добродетели, но, свергнув с себя иго её, ревностно созидают, что прежде сами прекрасно разрушили. Так, самая честная дева, не выходящая из терема, если растлит свои чувства, потеряв стыд, не краснея, пускается на дела непозволенные, ни Бога не боясь, ни людей не срамясь. Но не избегнет за это Божиих рук. Ибо когождо дело явлено будет: день бо явит; зане огнем открывается (1 Кор. 3:13).

41. Блажен, кто делами проповедует добродетель. А если говоришь свойственное добродетели, делаешь же противное ей, то это не спасет. Равно не получит победной награды тот, кто, рассуждая о целомудрии, поступает дурно.

42. Не смущайся мыслью, когда видишь, что сластолюбцы небоязненно выполняют угодное им. Цвет их исполнен зловонья, но цвет любителей добродетелей озарен светом и исполнен благовония. Потому держись добродетели, чтобы дивились тебе преданные изнеженным и распутным забавам. Ибо если (они) и не захотят сделать этого явно, то сами в себе ублажат подвижников добродетели.

43. Когда видишь людей, отличающихся рачительностью к нечистой любви, не дивись им, и да не обольщает тебя доброцветная кожа, которая вскоре превратится в прах, но, вздохнув в себе, воспой, говоря: Помяни, Господи, яко персть есмы. Человек, яко трава дние его, яко цвет сельный, тако оцветет, яко дух пройде в нем, и не будет, и не познает ктому места своего. Милость же Господня от века и до века на боящихся Его (Пс. 102:14–17). И в таком случае, по благодати Божией, не будешь пленником лукавого.

44. Усердно молись Господу, чтобы даровал тебе дух совершенного целомудрия. Чтобы и в ночных мечтаниях убегать тебе козней лукавого, как бежит иной, видя, что за ним гонится зверь, или как преследуемый человеком с горящим пламенником переходит из дома в дом, чтобы не опалил его огонь.

45. Как нельзя, не трудясь, купить себе за деньги грамотность или искусство, так невозможно сделаться монахом без рачительности и усердного терпения.

46. Голова предпочтительнее для тебя всех членов тела твоего. И если занесены на тебя камень, или палка, или меч, то подставляешь прочие члены тела, только бы отвести удар от головы, зная, что без головы невозможно и жить. Так пусть будет для тебя всего предпочтительнее вера в Святую и Единосущную Троицу, потому что без этой веры невозможно никому жить истинной жизнью.

47. Всем сердцем своим уповай на Господа и удобно избежишь злодейских козней. Господь не оставит без призрения работающих Ему.

48. Египтянка желала обольстить боголюбивого Иосифа и насильственно влекла его к исполнению развратного намерения, но юный оросил душу свою памятованием о Вседержителе, чтобы не воспламенилась она беззаконным огнем, и оградил чувства, чтобы не дать места чуждым помыслам и не сделаться пленником бесстыдной женщины, ибо всегда взирал на нее, как на сеть смертную. И, претерпев искушение, увенчался он, и стал царем Египта.

49. Беззаконники в Вавилоне думали восстать на праведную душу, чтобы гнусным образом очернить её, но, имея помощником Всевышнего Бога, она легко низложила их. Составив же совещание, как полагали, против блаженной, не знали сии суемудрые, что здесь сами услышат себе смертный приговор, потому что не даст Себя на поругание неусыпное Око.

50. Пойдем, братья, путем тесным и скорбным, чтобы, сделавшись досточестными, иметь нам Хранителем своим Бога.

51. Жемчужины сберегаются всегда в самых внутренних сокровищницах, а негодное выкидывается как гной даже на улицу.

52. Если кто, злословя тебя, расскажет, что сделано тобой худо, то вини больше себя, нежели другого. Ибо если тебе стыдно своих дел, так что не можешь от другого слышать и одного о них рассказа, то не его заставляй молчать гневными угрозами, но себя самого исправь, чтобы не делать худого. Ибо смрад дает о тебе разуметь, что сам ты злоумышляешь на душу свою.

53. Очисти себя покаянием от недозволенных дел, и не будет устрашать тебя укоризна злоречивого.

54. Греху воспротивься, делатель жизни, и не бойся встретившегося искушения, потому что испытание не повредит мужественному подвижнику.

55. С помощью Божественного огня должны мы противиться огню. Кирпич, пока не обожжен, бывает нетверд и ломок, а когда побывает в огне и примет обжиг, делается преградой огню и воде. Как вода держится в глиняном сосуде, так и печь удерживает в себе пышущий пламень; сама же печь делается из кирпича.

56. Будь и ты в искушениях и скорбях и противься распаляющему тебя сластолюбию, чтобы и тебя, как необожженный кирпич, не размыли дождевые капли, чтобы не оказаться тебе не имеющим той твердости, какую думаешь иметь.

57. Признавай добрым не то, что по твоему мнению сделано хорошо, но что засвидетельствовано благочестивыми мужами.

58. Слушай Господня гласа, чтобы Господь помог тебе и наложил руки Свои на оскорбляющих тебя, смирил врагов твоих, и чтобы тебе не услышать: и отпустил я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих (Пс. 80:13).

59. Прилагай старание не раболепствовать собственной своей воле, но будь послушен боящимся Господа и по милости Божией сокрушишь главу змиеву. Но пока легко предаешься своей воле, до тех пор, знай это, далек ты от совершенства. А в какой мере отстоишь от совершенства, в такой же мере имеешь нужду во вразумлении и учении.

60. Терпи скорбь о Господе, чтобы объяла тебя радость. Перенеси труд, чтобы получить обильную награду. Каменосечец, обтесывающий камни, и кузнец, выковывающий железо, получат за это награду.

61. Кто бежит с битвы, тот не завладеет военной добычей, а кто бегает вразумления, тот не разделит жребия с разумными.

62. Взойди на высоту и увидишь, что все земное низко и ничтожно, а если сойдешь с высоты, то надивишься и малому выбеленному дому.

63. Утвердись в ведении (познании добродетели), делатель благочестия, и оно понесет тебя вместо колесницы и предохранит от многих преткновений, ибо не попустит любителю своему сказать или сделать что-нибудь ко вреду слушающих.

64. Благоухание ведения в человеке есть то, если во всяком случае винит он самого себя и, виня себя, не осуждает другого, впадшего в ту же погрешность.

65. Из двоих провинившихся рабов, которые заключены под стражей за одинаковый проступок, конечно, тот не сознателен, который укоряет своего товарища.

66. Не смейся и не осуждай впадшего в искушение, но чаще молись, чтобы самому не впасть в искушение. Ибо у кого сердце омрачено бурей помыслов и побеждено страстями, тот и человека не стыдится, и Бога не боится. Если он властелин, то небоязненно делает зло. Если же немощен и беден, то, предавшись грубости своего нрава, без стыда также поступает дурно.

67. Не будь небрежным сластолюбцем, но слушай, о чем взывает священный певец: Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия, а праведницы да возвеселятся (Пс. 67:1–4).

68. Дана тебе келья, монах, — молись чаще со смиренным сердцем, как три отрока в печи огненной, и не делай из себя вертепа разбойников, предаваясь делам недозволенным, чтобы не постыдиться в день Суда, когда откроются тайны человеческие.

69. Кто нерадив во время жатвы, у того дом не будет в обилии. И кто теперь небрежен, тот во время воздаяния останется без утешения праведных.

70. Наступает для нас время, братья, исполненное страха и трепета, в которое откроется, что сделано нами и втайне и во тьме. И горе душе, которая не имеет помощником Господа!

71. Примемся, братья христолюбивые, подумаем о кончине каждого из нас, как мы ведем себя в этой суетной жизни. Ибо суетен тот, кто проводит время с прожившими в суетах. Но блаженны те, которые в этой жизни занимались доброй куплей.

72. Богатый человек, открывая плавание при благоприятном ветре, разлегшись на ковре, смотрит на всех свысока, ожидая наслаждений. Пред ним повара готовят снеди, за ним отряд воинов. Но нашла вдруг буря, взволновала море, сокрушила корабль, и он один выброшен волнами на необитаемые острова, наполненные дикими зверями; вопиет и жалуется, но никто его не слышит; бьет себя по лицу, мечется и каждый час ждет себе смерти. Этот недавний горделивец истаивает от голода и страха, томится жаждой, и нет утешающего. То же и с нами, нерадивыми, бывает на земле. Когда предаемся забавам в суетной жизни, приходит внезапно смерть, похищает нерадивого и ввергает его в те страшные места, где будут мучиться все грешные, отвергавшие всегда Владыку своего.

73. Пока мы в безопасности, подумаем, в каком будет страхе выброшенный волнами на необитаемую землю, не имея вовсе ни от кого утешения; рассудим также, в каком будет страхе грешник, ввергнутый в место мучения.

74. Воздыхает сердце мое, и глаза мои вожделевают слез, но грех мой содержит в плену мой ум, чтобы не пришел я в сокрушение и не стал с горькими слезами умолять Господа не ввергать меня во тьму кромешную.

75. Избавивший народ Свой из руки фараоновой и из пещи железны (Втор. 4:20) и Спасший его Чермным морем! Избавь и нас от беззаконий наших, чтобы обрести нам благодать пред Тобой, когда будешь судить живых и мертвых!

76. Пока есть у нас силы, поработаем Господу в правоте сердца, чтобы во время скорби иметь Его своим Помощником, избавляющим нас от великих бед.

77. Работающих Ему с чистым сердцем прославит Он несравненной славой, потому что славе святых нет конца.

78. По Божию повелению кит поглотил пророка Иону, и как бы в некоей сокровищнице сохранялся пророк во чреве китовом. Бездна обыде его последняя, понре глава его в разселины гор. Снидох в землю, еяже вереи ея заклепи вечнии. И там вопиял в молитве, говоря так: да взыдет из истления живот мой, к Тебе Господи Боже мой (Иона.2:6–7). Молитва сия проторгла (прошла сквозь) бездну, рассекла воздух, достигла до неба и вошла в уши Господу. Лучше же сказать, Сам Господь, наполняющий вселенную, недалек был от искреннего Своего служителя.

79. Бог повелел киту, и изблевал он пророка. И, как бы сойдя с корабля, пошел пророк на проповедь.

80. Грешные скрежещут зубами на праведных. Преходят искушения: преподобные увенчиваются, посрамляются же нечестивые, умышлявшие зло на святых Божиих.

81. Гоним был некогда Илия Фесвитянин лукавой женой. Но Господь велел птице препитать пророка, а грешников постиг страшный голод.

82. На огненной колеснице восхищен пророк Илия, а беззаконная Иезавель, свергнутая на землю с высоты дома своего, пожрана на городских улицах.

83. Беззаконные, не терпя слышать слово богочестия, бросили пророка Иеремию в ров тинный. Услышал же о дерзости их Авдемелех мурин (эфиоплянин), и поскольку был бел душою и сиял верой, то обличил царя в беззаконии; получив позволение, извлек пророка и сподобился благословения (Иер. 38:28).

84. Восстали притеснители на тех, которые притесняли всегда пророков Божиих, и народ еврейский предан в руки врагов. Но увидели враги пророка Божия и освободили его от оков, принеся ему дары, потому что усмотрели в нем великое благочестие. Как идущий со светильником светит тем, которые вместе с ним, так светит и добродетель, которая всегда носит с собой славу.

85. Нечестивые ввергли пророка Даниила за богочестие в ров ко львам, чтобы пожрали его. И не знали беззаконные, что делают это к собственному своему посрамлению. Но Господь, рукой Аввакума и через святого Ангела, послал обед верному служителю Своему. Дикие же звери, видя пророка посреди себя, с покорностью преклонились перед ним, потому что сила небесная заградила уста львов, и они не коснулись праведника.

86. Извлекли пророка из среды зверей, и обличилось отчасти нечестие их, когда увидели, что выходит он из рва, как жених из чертога, с сияющим лицом и озаряемый славой.

87. Не без причины вторично усомнились вавилоняне, что, может быть, больны стали дикие звери и потому не едят человеческого тела. Ибо шесть дней провел избранник Божий среди семи львов, и не оказалось на нем никакого повреждения. В седьмой же день пришел царь оплакать праведника, но, наклонившись ко рву, видит, что сидит он среди львов, как пастырь среди своих овец. Потому не без причины усомнились неверные в спасении его. Но когда брошены были в львиный ров враги праведника, то неверные, увидев, что они разорваны на части и что кости их сокрушены, пришли, наконец, в крайнее удивление и громко воскликнули: велик еси, Господи, Боже Даниилов (Дан. 14:41)!

88. Три отрока с Азарией, не поклонившиеся златому образу, крепко связанные, ввергнуты в разжженный пламень. Но огонь не смел опалить волос их, исходящий же из печи пламень пожег воспаливших оный.

89. Размышляя о том, искренние мои, да не окажемся не благоискусными во время искушений, потому что терпение в искушениях возвеличивает всегда боголюбцев.

90. Пока есть у нас силы, поработаем Господу со страхом, с правым сердцем и с добрым произволением, чтобы во время искушения, оказав помощь нашей немощи и соделав нас венценосцами, ввел Он нас в Царство Свое. Аминь.

Поучительные слова к египетским монахам

Поучение I

(По славянскому переводу, часть I. Слово 2)

Слава Тебе Боже, слава Тебе! И ещё скажу: Слава Тебе, Боже препетый и превозносимый во веки! Непрестанно, возлюбленные, должны мы благодарить Бога, Который нас сподобил принять на себя благое иго Его и избавил от временного и тленного.

Хочу послужить сведениями, каким благодать просветила ум мой. Но говорить намерен не ухищренными словами, так как сам я человек неученый и незначительный. Притом ухищренно сказанное не для всех вразумительно, особенно же для незнакомых с мирским любомудрием. А потому надобно предлагать слово ясное, которое могли бы разуметь читающие, по сказанному блаженным апостолом: Аще убо не увем силы гласа, буду глаголющему иноязычник: и глаголющий, мне иноязычник (1 Кор. 14:11). Но духовное слово может убедить послушных вере даже без пособий грамматики и риторики. Благословен Бог, Который всем и все подает, и каждого просвещает на полезное!

Что это свыше меры сил моих, то небезызвестно мне. Но написано: время молчати, и время глаголати (Еккл. 3:7). Поэтому какое будем иметь оправдание в день Суда, не оказав посильной помощи страждущим неопытностью, особенно в то время, когда они обуреваются вредным учением и беззаконными советами?

Кровожадный лев и враг истины не перестает обольщать не довольно внимательных; но не плоти человеческие пожирать хочет, — он жаждет души их увлечь в геенну. Сколь многих, думаете вы, в их отшельничестве снова покорил он бесчестным страстям? Сколь многих по включении их в братство сделал он отступниками и чуждыми монашеского образа? Потому не должно уклоняться от труда. Напротив того, если брат вспомоществует брату, то они не уловимы сетями диавольскими. Мы же скажем словами апостола: Не яко доволни есмы от себе помыслити что, яко от себе, но доволство наше от Бога. Иже и удоволи нас служители быти Нову Завету при всем нашем недостоинстве (2 Кор. 3:5–6).

А вам, как доброй земле, да подаст Господь, прияв слово, принести в правде совершенный и обильный плод Христу Спасителю нашему. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 2

(По славянскому переводу, часть I. Слово 3)

Увещание к богочестию

Христианин, ты — возлюбленный по благодати Божией! Соблюдай заповеди Господа нашего Иисуса Христа и спасешься. Ибо написано: поистинне разумеваю, яко не на лица зрит Бог, но во всяком языце бойся Его и делаяй правду, приятен Ему есть (Деян. 10:34–35).

Если же хочешь приступить к строгому житию монашескому, чтобы достигнуть большого совершенства, то пока не положишь в уме своем, что ты преставился уже от жизни сей, и не будешь на мир сей и на славу его взирать, как на разоренную кущу (временное жилище), до тех пор не сможешь преодолеть земные страсти и мирские похоти, яже погружают человеки во всегубительство плоти и погибель (1 Тим. 6:9). Ибо не лжив Сказавший: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою обрести, погубит ю: и иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит; или что даст человек измену за душу свою (Мф. 16:24–26)? Нет труда положить основание, трудно же совершить здание. Ибо чем выше возводится здание, тем больше представляет оно трудов строителю до самого окончания дела. Послушаем спасительного гласа, который говорит: Кто бо от вас, хотяй столп создати, не прежде ли сед разчтет имение, аще имать, еже есть на совершение; да не, когда положит основание, и не возможет совершити, вси видящии начнут ругатися ему. Глаголюще: яко сей человек начат здати: и не може совершити (Лк. 14:28–30).

У воинов брань кратковременна, а у монаха продолжается до отшестия его ко Господу. Потому надобно приступать к делу со всем тщанием, трезвенностью и терпением. Если, возлюбленный, вознамеришься убить льва, то берись за это с твердостью, чтобы не сокрушил он костей твоих, как сосуд скудельный. Если ввергнешься в море, не теряй бодрости, пока не выйдешь на сушу, чтобы тебе, как камню, не погрузиться в глубину. Если вступаешь, брат, в борьбу, будь трезвен, чтобы противник не порадовался, победив тебя, и чтобы тебе вместо венца не получить противного тому.

Итак, всякому, кто хочет быть монахом, надобно быть готовым к мужественному терпению, чтобы по вступлении в монашество не сказать: «Не знал я, что будет это со мной». Вот, наперед стало тебе это известно, чтобы ты привел в порядок свой помысел, зная, что в этом выкажется твое искусство. Разумей сказанное, возлюбленный, чтобы тебе не только сегодня, когда стоишь при дверях и спрашивают тебя, говорить: «Все буду терпеть», — а наутро отказываться от того и словом, и делом. — Ангелы Божии предстоят и слышат все, что исходит из уст твоих! Смотри, возлюбленный, никто не принуждает тебя, и если истинно вступаешь в завет, смотри, не солги, потому что Господь погубит вся глаголющыя лжу (Пс. 5:7).

Итак, вот что бывает с приступающим к Богу: сперва искушение, потом скорби, затем труд, уныние, нагота, страсти, теснота, уничижение. Ибо в сем обнаруживается терпение и искусство верных. Во всем этом побеждает тот, кто всем сердцем предает себя управлению Божию и пребывает в воле Божией. Бог требует от нас только совершенной решимости, а Сам подает нам силы и дарует победу, как написано: Защититель есть всех уповающих на Него (Пс. 17:31). И ещё говорит: Близ Господь всем призывающим Его… во истине. Волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит и спасет я (Пс. 144:18).

Помолитесь же, прошу, и о нас, да даст Господь нам неукоризненно делать то же, что будем говорить. Ибо не как достигшие в сию меру подаем вам совет, но, приступая к слову, призываем Господа Иисуса Христа, подателя и снабдителя словес, чтобы вместе и получить, и принести пользу. Если так называемые зелейники (лекари травами) тщательно разыскивали корни и виды трав и предали то письменно, в чем ясно обнаруживается великое Божие смотрение об утешении болящих плотью, — то не тем ли паче обязаны мы открывать сокровище благодати, на что и даровано оно? Не избег казни лукавый раб, скрывший по лености талант господина своего. Кто же не вздохнет обо мне, притворно носящем имя монаха? Кто не будет плакать о мне, утратившем благоговение и терпение? И что буду делать, когда посетит меня Владыка мой Христос? Потому прошу Вас, возлюбленные, помолитесь о мне, непотребном рабе, да избавлюсь от настоящего лукавого века, и благодать Христова да отверзет уста мои к славословию Святой и Единосущной Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа. В руке Божией и мы, и слова наши: Бог есть учай человека разуму (Пс. 93:10). Ему слава во веки. Аминь.

Поучение 3

(По славянскому переводу, часть IV. Слово 4)

К новоначальным подвижникам

Если, отрекшись от мира, придешь, возлюбленный, к братьям, остановишься в обители у братьев, захочешь вместе с ними жить и работать Господу нашему Иисусу Христу, но увидишь, что некоторые из братьев бесчинно ходят и говорят неугодное Богу, то не обращай внимания на них и на речи их, предоставив им говорить между собой. Кто говорит неугодное Богу, тот не боится Господа, живя сам в нерадении. Уста таковых во всякое время глаголют всегда тяжкое. Но ты имей всегда перед очами своими Бога, ибо написано в псалме: Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15:8). И да не научит тебя страшный змий говорить: «Если старцы поступают худо, что делать мне, ещё юному?» Но слушай Господа, Который говорит: мнози бо суть званы, мало же избранных (Мф. 20:16). Возлюби свое спасение, чтобы тебе быть в числе избранных. Делающие лукавое, в обители или в ином каком месте, суть сыны лукавого, уподобившиеся плевелам среди пшеницы. Итак, будь пшеницей, которую соберут в житницы Господни, а не плевелами, которые сожгут в огне неугасимом.

Не будем осуждать кого-либо, ибо не знаем, как он ведет себя в кельи своей или как трудится перед Богом; не будем осуждать, если увидим, что он смеется или разговаривает, ибо не знаем, каково расположение его в келье или как трудится он перед Богом. Каждому из нас надобно быть внимательным к себе, потому что каждый из нас за себя даст ответ Богу.

Всем сердцем своим внимай псалмопению и чтению Божественных Писаний, и тук (пользу) их впивай душой своей, как младенец, питающийся сосцами. Из Писаний узнаешь награды за добродетели, и будут радость и веселье сердцу твоему.

Будь кроток, послушен и благоразумен. Кроток до того, что если потребует от тебя отрок, иди за ним, сделай дело и молча возвратись в свою келью, замкнув уста, но молясь сердцем. Будь послушен, чтобы сохранить тебе о Господе чистоту тела своего, как драгоценную жемчужину. Не щеголяй одеждами и не хвались богатыми родителями, ибо хваляйся, о Господе да хвалится (1 Кор. 1:31). Всяка плоть сено, и всяка слава человека яко цвет травный. Изсше трава, и цвет отпаде, глагол же Бога нашего пребывает во веки (Исх. 40:6–8). Взор обращай долу, а душу горе. С юношей не доходи до вольного обращения, а с женщиной и говорить — лишнее дело. С отроком не дли беседы, не входи в сообщество с упившимися, или непокорными, или смехотворными; но весь день пребывай в страхе Божием, как говорит апостол: ходите в премудрости, искупующе время, яко дние лукавы суть. Сего ради не бывайте несмысленни, но разумевайте, что есть воля Божия. И не упивайтеся вином, в нем же есть блуд (Еф. 5:15–18). И ещё: да противный посрамится, ничтоже имея глаголати о нас укорно (Тит. 2:8).

Поучение 4

(По славянскому переводу, часть I. Слово 5)

Вот, вверяю тебе, возлюбленный, другой залог о Господе. Если сохранишь его, то впоследствии воздаст Он тебе весельем.

Если, отрекшись от суетной жизни, вступишь в обитель многочисленного братства, желая стать монахом, то да не обольстит тебя враг выйти из обители до принятия тобой святого монашеского одеяния, иначе будешь сильно раскаиваться при конце, после того как положено тобой доброе начало со всяким смиренномудрием.

Не бойся насылаемых на тебя врагом искушений, но терпи, чтобы достигнуть блаженства. Ибо написано: Блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни, егоже обеща Бог любящым Его (Иак. 1:12).

Хочешь ли, чтобы не преодолело тебя искушение? Отсеки всякую свою волю. Если дело кажется тебе и хорошим, но настоятель о Господе не признает его хорошим, то покорись ему о Господе. Входить в споры, следовать собственному своему намерению есть уже признак совращения. Новоначальный, если он непокорен, сам на себя навлекает укоризненное имя. Ибо в псалме говорится: Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом. Приимите наказание, да не когда прогневается Господь и погибните от пути праведнаго (Пс. 2:11–12). Потому, кто любит правду, тот не погибнет, а кто ненавидит наказание, тот делает себе вред. Как в сосуде не могут смешаться вино и уксус, так добродетель монашеской жизни не может обитать вместе с ненаказанностью. В том да убедит тебя апостол, который говорит: Или кое общение свету ко тме; кое же согласие Христови с велиаром (2 Кор. 6:14–15)? Возлюби целомудрие до крайней степени, чтобы вселился в тебя Дух Божий.

Но даже когда сподобишься одеяния монашеской жизни, и тогда не соглашайся на помыслы, если хотят они разлучить тебя с братством, чтобы тебе от юности своей не научиться скитанию и непостоянству. Смотри же, не утрать благоговения, какое имел при вступлении в обитель, но сохрани его до конца. А злословие и клятва да не именуются устами твоими, якоже подобает святым (Еф. 5:3). Но имей смирение и во всяком ответе своем говори: «Прости меня», — чтобы истребить в себе бесполезные обычаи мира и, пожив благоугодно Господу, иметь похвалу от Него.

Поступив же в монашество, не ищи себе ни золота, ни серебра, ни одеяний, но, предпослав все на небо, по заповеди Спасителя нашего Иисуса Христа, приобрети себе следующее: веру, воздержание, терпение, смиренномудрие и прочее, чем по благодати Своей снабдит тебя Бог. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 5

К новоначальным подвижникам

Если кто вступит в монашество из пользовавшихся великим уважением в мире, то да блюдет себя от беса высокоумия, чтобы не впасть ему в дух гордыни и неподчинения и не причинить себе вреда. Нет тебе стыда, возлюбленный, если пребываешь в подчинении о Господе и своими руками делаешь доброе. Небольшая печаль и скорбь, претерпеваемые тобой ради Господа, доставят тебе вечную жизнь. И что ещё скажу? Представь, что кто-нибудь на драхму выменивает многие тысячи талантов золота; то же значит и всякая печаль монашеской жизни в сравнении с будущей скорбью, какая сретит делающих худое. Итак, уступаешь ты малое, а тебе дается великое. Потому трезвись, возлюбленный, как добрый воин. Не неради о своем даровании живущем в тебе (1 Тим. 4:14), чтобы не постигло тебя и то, и другое, а именно: чтобы тебе и людей не опечалить, то есть родителей по плоти, и не остаться не угодившим Богу. Но подвизайся, чтобы видящие тебя прославляли Бога за доброе твое житие. Ибо написано: Боящиися Тебе узрят Мя и возвеселятся (Пс. 118:74). И ещё: Мир мног любящым закон Твой, и несть им соблазна (Пс. 118:165). Остерегайся высокоумия и часть твоя будет с Господом! Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 6

Если положишь доброе начало, возлюбленный, то и старость свою проведешь также благоугодно, и будешь подобен светилу, озаряющему многих на пути Господнем. Потому положи крепкое основание, чтобы дело твое восходило в высоту. Паче всего бойся, брат, Бога и Его прославляй всем сердцем своим, чтобы и Он прославил тебя со святыми Своими. От юности своей возьмись за самую кроткую мудрость и не оставляй её до последнего дыхания. Она введет тебя на стези правды, и от юности своей будешь сосудом избранным, и старость свою сделаешь почтенной, и примешь похвалы от Бога, и люди возвеличат о тебе Господа.

Итак, если настоятель отдаст тебя под начало брату, не подумай сказать в уме: «Я — сын важных и знатных родителей, а он — сын незнатных и нищих или, быть может, и из рабского состояния. Как же могу подчиниться ему? Обидно мне, если сделаю это». Не рассуждай так, возлюбленный, ибо не разумно так рассуждать. Кто так рассуждает, тот не совлекся ещё ветхаго человека тлеющаго в похотех прелестных (Еф. 4:22).

А мы, возлюбленные, как самим Богом отданные в рабство единодушным с нами братьям, будем терпеливы, чтобы сподобиться нам свободы праведных, представляя в уме Владыку всяческих, Который нас ради обнища богат сый, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8:9). Подклони, возлюбленный, выю под иго Его, чтобы обрести упокоение душе своей, потому что написано: Нечист пред Богом всяк высокосердый (Притч. 16:5). Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 7

(По славянскому переводу, часть I. Слово 6)

К новоначальным

Не будь ленив и к рукоделию. Часто помысел внушает тебе, говоря так: «Не выучишься рукоделию, потому что ты худосилен и не вникателен, не в состоянии вынести до конца трудность этой работы. Вот и члены твои начали страдать от изнеможения, потому что не привык ты трудиться. Лучше оставь обитель и иди, откуда пришел. И там, говорят, спасешься, если захочешь бояться Бога». Но ты, как верный, не ослабевай от таких посылов. Потерпи Господа, призвавшего тебя в Свое Царство и радость. Ибо Он сказал: аминь, аминь бо глаголю вам: аще имате веру яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду… и прейдет: и ничтоже не возможно будет вам (Мф. 17:20). И мы, возлюбленные, будем терпеть, потому что возложили упование не на человека, который не может спасти, но на Бога, спасающего надеющихся на Него, как написано: Надеющийся на Господа, яко гора Сион (Пс. 124:1). И Дух Святой ублажает уповающих на Господа, говоря: Господи, Боже Сил, блажен человек уповаяй на Тя (Пс. 83:13). Итак, терпи, возлюбленный Господом.

Не терпел ли бы ты утомления, если бы стал учиться грамоте? Не терпел ли бы изнурения, если бы стал учиться мирскому искусству? Не тем ли паче обязаны мы терпеть все ради Господа? Ибо написано: труды плодов твоих снеси: блажен еси, и добро тебе будет (Пс. 127:2). И апостол заповедует, говоря: своима рукама делайте благое, чтобы не только самим вам питаться своей работой, но и имеющему нужду подавать от трудов своих (Еф. 4:28). Потому да будет общим нашим старанием избавиться от грехов своих, ибо избавимся, если захотим, потому что Сам Господь сказал: просите, и дастся вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется (Мф. 7:7–8); и Сам даровал миру неоскудевающее сокровище покаяния. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 8

(По славянскому переводу, часть I. Слово 8)

О бывающих же соблазнах знаем, Кто сказал: Не судите, да не судими будете. Имже бо судом судите, судят вам: и в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7:1–2), — и так далее. Но чтобы тебе было, чем пособить своему помыслу, рассуди, что праведный Лот жил среди содомлян, но не увлекся их гордыней и непотребством, а потому и спасся, как написано: Видением бо и слухом праведный живый в них, день от дне душу праведну беззаконными делы мучаше (2 Пет.2:8). Что же присовокупляет апостол? Весть Господь благочестивый от напасти избавляти, неправедники же на день Судный мучимы блюсти (2 Пет.2:9) и так далее.

Потому не так будем вести себя, чтобы сегодня были у нас воздержание и кротость, а наутро невоздержание и гордость; сегодня — безмолвие, бдение, смирение, а наутро — развлечения, ненасытный сон, неподчинение и тому подобное; сегодня у нас отречение от мира, отречение от всего земного, отречение от отечества, друзей, плотских родителей по упованию на Господа, а наутро станем отыскивать страну, отечество и наследство, чтобы погрузиться во множество зол. И жена Лотова, обратившись вспять, стала соляным столпом. Потому и Господь учит, говоря: никтоже возложь руку свою на рало, и обратившись вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9:62). Итак, имей всегда в уме тот день, в который, совлекшись всего, оставил ты мир для Господа, когда воспламенен ты был страхом Божиим, горел духом к Господу. И этого намерения держись до конца, ибо претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22), держись, чтобы вместе с вечной жизнью получить тебе награду за свое делание, потому что приступил ты к истинному Богу и пренебрег всем, да приобрящешь Христа. Ему слава во веки! Аминь!

Поучение 9

(По славянскому переводу, часть I. Слово 9)

О послушании

С течением времени не предавайся нерадению, потому что враг в иных влагает похоть по прошествии долгого времени от принятия ими монашеского образа, чтобы брат, не устояв против приятности удовольствия, бежал со своего поприща. А ты, возлюбленный, как старающийся угодить Богу, будь долготерпелив, ибо апостол говорит: аще и можеши свободен быти, больше поработи себе (1 Кор. 7:21). Посмотри на древние роды и увидишь, что все святые достигли обетований постоянным и долгим терпением. Поэтому будем каждый день побуждать себя, чтобы и нам с ними наследовать Царство Небесное. Патриарх Иаков не четырнадцать ли лет работал за Рахиль Лавану Сирианину в Месопотамии — и в зной дневной, и в ночной мраз? Подобно и возлюбленный Иосиф не многие ли годы был рабом в земле чужой? Ибо написано: Иосиф же бяше седминадесяти лет, пасый овцы отца своего со братиею своею (Быт. 37:2). И ещё говорится: Иосиф же бяше лет тридесяти, егда предста Фараону (Быт. 41:46). Подобно и раб Господень Моисей сорок лет жил в земле Мадиамской. И сыны Израилевы через сорок лет взошли в землю обетования. Подобно и доблестный муж Даниил с тремя отроками, которые верой и пламень пещный обратили в росу, терпел рабство, скорби и укоризны в земле чужой, но тем они и спаслись. А мы не терпим и малого злострадания; по неверию нашему удаляется от нас терпение. Так предался ты печали, как будто, утратив чужой залог, отводишься в плен. Придай себя ревности о Господе и мужайся, как верный, чтобы от великой печали не утратить тебе душевных сил и при конце не каяться.

Представь себе, возлюбленный, тех, которые подвергаются истязаниям в изгнании, в рудокопнях и в горьком рабстве, но подчинились настоятелю своему о Господе. Если даже и по-человечески судить о том рабстве, какое терпишь ради Господа, то подвергшийся бесчестию за царя и самую обиду не вменяет ли тебе в похвалу?! Но, может быть, скажешь, что дело это трудно? Увы мне, грешному и непотребному рабу! Если не соглашаешься терпеть труда ради Господа, то для чего же оставили мы мир? Кто, возлюбленный, столь достоин и блажен, чтобы пострадать за Пострадавшего ради него? Не многое даешь ты от себя, возлюбленный, но получишь многое. Терпения бо имати потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетование Его (Евр. 10:36), ибо претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22).

Поучение 10

(По славянскому переводу, часть I. Слово 10)

Не расслабевай, брат, от приходящих к тебе помыслов, ибо это — начало борения. Бери себе урок с дождевого водоема. Вскоре после дождя, когда благословение дождевное только что собрано в водоем, вода бывает сначала мутна, но чем более проходит времени, тем чище она делается. Впредь, возлюбленный, не расслабевай, ибо написано: потоцы беззакония смятоша мя (Пс. 17:5). И в другом псалме говорится: яко исполнися зол душа моя, и живот мой аду приближися (Пс. 87:4). Почему и говорит ещё: Господь мне Помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек (Пс. 117:6). Итак, когда придет тебе на мысль лукавый помысел, воззови к Господу со слезами, говоря: «Господи, будь милостив ко мне, грешному, и прости меня, Человеколюбец! Отгони от нас лукавого, Господи!» Бог — Сердцеведец и знает помышления, происходящие от злонравия; но знает также и помышления, бывающие у нас по злобе бесов.

Но знай и то, в какой мере будешь подвизаться и терпеть, работая Господу, в такой будет очищаться и ум твой, и помышления твои. Ибо Господь наш Иисус Христос сказал: Всяку розгу о Мне не творящую плода, отсеку, да множайший плод принесет (Ин. 15:2). Желай только спастись, ибо Господь любит усиленно желающих получить спасение и содействует им.

Но выслушай и притчу о скверных помыслах. Когда виноградные ягоды собраны с лоз, вложены в точило, выжаты, дали из себя вино, и оно влито в сосуды, тогда вино сначала кипит, как бы разгорячаемое самым сильным жаром, так что и отличные сосуды, не вынося стремительности, разрываются от напряжения. Так бывает и с помышлениями человеческими, когда от суетного века сего и от забот его переходят к небесному. Бесы, не терпя ревности в человеке, разными способами смущают ум его с намерением примешать к нему развращение мутно (Авв. 2:15). И если найдут сосуд не без недостатка, то есть душу неверную и сомневающуюся, то разрывают его, потому что бесы подобны хищным волкам и ходят по кельям монахов, ища отворенную для них дверь, чтобы, ворвавшись внутрь, растлить покорную им душу. Если же найдут дверь запертой (а разумею под ней душу, утвержденную в вере), то уходят назад с поникшим лицом.

Итак, не приходи в робость и не бойся их злости, они не могут повредить тебе, у которого помощником Христос. Ибо апостол говорит: Не бо даде нам Бог духа страха, но силы и любве и целомудрия (2 Тим. 1:7). И ещё Сам Господь сказал ученикам Своим: видех сатану яко молнию с небесе спадша. Се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит (Лк. 10:18–19). Потому, возлюбленный, мужайся и возмогай о Боге своем, потому что милость Его во век.

Если же враги приводят нам на память родителей по плоти, то скажем им: «С нами неразлучен Отец наш Бог». И если приводят на память земное богатство, то скажем, что писано: сокровиществует, и не весть, кому соберет я (Пс. 38:7)! И ещё: вкупе безумен и несмыслен погибнут и оставят чуждым богатство свое (Пс. 48:11), так что вина будет на мне, имение достанется другому, что непривлекательно для меня, это — великое лукавство. Потому не учились мы собирать сокровища на земле, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут… Идеже бо, сказано, есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф. 6:19, 21). Но благословен Бог, давший нам крепость на невидимых врагов! Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 11

(По славянскому переводу, часть I. Слово 11)

Пока есть ещё у тебя время, брат, подвизайся как добрый воин Христов, зная, что подвизаешься не о тленном венце, но об очищении грехов и о жизни вечной. Потому во всех делах своих приобрети себе смиренномудрие, которое есть матерь послушания. Сбрось с себя двоедушие и во всем облекись верой, чтобы Господь, видя ревность души твоей, укрепил тебя в деле. Питай в себе сильную ненависть к лености, к соперничеству, ко всякому злонравию и зависти, так как для Господа оставил ты плотских родителей, друзей и имение. Ибо если вначале расслабят тебя помыслы, то потерпишь и утомление, и ущерб. Итак, если когда случится нам для Господа и изнемочь несколько или даже и сверх сил, не будем роптать. Ибо кто ропщет, то явно о себе дает знать, что трудится не по собственному изволению. Ты как мудрый не состязайся с нерадивейшими братьями и не ревнуй проводящим жизнь не богобоязненно, твердо зная, что падающий разбивается, а побеждающий венчается.

По крайней мере, не ссорься с братом своим, ибо не знаешь, что, может быть, тревожит его какая-нибудь неизвестная тебе страсть, и потому он немощен. О таком человеке надобно нам более сострадать и утешать его, а не оскорблять по своей несострадательности.

Ты же подвизайся подвигом добрым, зная, зачем пришел. Вот теперь у тебя благоприятное время собирать неистощимое богатство служением братии и плодоношением. Потому, возлюбленный, если на дворе не даешь накопляться нечистотам, то не давай и внутри себя усиливаться плотским пожеланиям. Но когда выметаешь золу из поварни, с великим смиренномудрием делай это, помня, что говорит пророк: пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях (Пс. 101:10). Размышляй, возлюбленный, о тленном огне, а вместе возводи ум к вечному пламени, который пожрет грешников, и плачь о своих грехах, а также о мне, грешном, чтобы отпущение грехов даровал нам Господь. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 12

(По славянскому переводу, часть I. Слово 12)

О некичливости

Если, отрекшись от суетной жизни, вступил ты, брат, в обитель великого числа братий и игуменом передан на руки другому монаху, который бы учил тебя добродетельным подвигам, то не думай говорить (что) или делать вопреки своему старшему, помышляя в себе что-нибудь неприличное и говоря: «Оставил я богатство, дома, поля, рабов и все вменил в тщету, чтобы обрести Христа (Флп. 3:8), — а этот не имел у себя никакой собственности и, что всего вернее, пошел сюда от нужды; ужели же перед ним буду смиряться и дойду до такого уничижения? Разве от голода я здесь?» Не держи в себе таких мыслей, возлюбленный, слова эти исполнены гордыни. Напротив того, представляй в уме, что общий наш Владыка Христос для нас смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:8). Разумей, яже глаголю: да даст убо тебе Господь разум о всем (2 Тим. 2:7). Два борца пришли вместе для борьбы, и один был одет в светлую одежду, а другой — в убогую. Светлую ли одежду употребит в дело борец во время подвига, или скорее противоборник в деле с противником воспользуется пособием мужества и искусства, соединенного с силой? Или как осмелимся просить у Бога отпущения прежних своих грехопадений, не забыв ещё прежнего образа жизни? Или как облечемся в новаго человека, созданного по Богу, не совлекшись ветхого человека, тлеющаго в похотех прелестных (Еф. 4:24, 22)? Невозможно ветхого совокупить с новым, как сказал Спаситель наш: Никтоже бо приставляет приставления плата небелена ризе ветсе: отторгнет бо приставление его от ризы, и горша дира будет (Мф. 9:16); и ещё: Ниже вливают вина нова в мехи ветхи… но вино ново должно влить в мехи новы, и обое соблюдется (Мф. 9:17). Не умудряйся по ветхому человеку, ибо написано, кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет. Премудрость бо мира сего, буйство у Бога есть (1 Кор. 3:18–19). Итак, возьмись за смиренномудрие, потому что написано: еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16:15), — чтобы, исправив все хорошо и искусно, иметь тебе похвалу у Бога и наследовать венец жизни, который обещал Он любящим Его. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 13

(По славянскому переводу, часть I. Конец Слова 12)

О смиренномудрии

Тем, которые от бедственной и многотрудной жизни переходят к жизни монашеской, должно не высокомудрствовать, не превозноситься, но показывать в себе всякую кротость и смиренномудрие, памятуя и рассуждая вместе с братьями о благодеяниях Господних, — о том, из каких затруднений века сего извлек их Господь, а иначе, рассеявшись умом, как неблагодарные услышат от Благодетеля сказанное в псалме: И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48:13). Итак, возлюбленные, все дни жизни своей со многим смиренномудрием поработаем Господу, воздвигающему от земли нища и от гноища возвышающему убога (Пс. 112:7), чтобы и по кончине сподобил Он нас славы с кроткими и смиренными. Ибо написано: Господь, и воздает излише творящим гордыню (Пс. 30:24). И ещё: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4:6). Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 14

(По славянскому переводу, часть I. Слово 13)

О настоятелях

Тебе, брат, вверена душа? Препоясуй чресла свои как муж, потому что немалый совершается подвиг: ты принял на себя дело душ совершенных (спасающихся)! Потому весьма трезвись, великого внимания требует дело, не пренебрегай им. Напротив того, взаимное ваше обращение да будет во всякой святости, чтобы по невнимательности нашей враг не посеял чего-либо своего, воспользовавшись послушанием подчиненного. Кто преступает пределы чистоты и целомудрия и требует послушания по прихоти, тот не остается без наказания: От виноградов бо содомских виноград их, и розга их от Гоморры (Втор. 32:32). И апостол говорит: отметаяй, не человека отметает, но Бога, давшаго Духа Своего Святаго в нас (1 Фес. 4:8).

Но и повинующийся в подобном деле не имеет похвалы от Бога, потому что подражает не Иосифу, и соревнует не блаженной Сусанне. Иосиф, в рабство проданный египтянке, не увлекся её ласкательствами, и угрозы смерти не устрашили боголюбца. Обольщая юношу, обещала она сделать ему множество подарков; когда же не соглашался он, неоднократно грозила смертью и мучениями. Но он ничего не предпочел целомудрию и, послушный во всем ином, отказывался исполнить одно это, положив тем знамение нашего жития (став примером для нас). Подобно и блаженная Сусанна пожелала лучше умереть, нежели согрешить перед Богом.

Великое же наказание готовит себе тот, кто клевещет на праведного, потому и апостол говорит: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Флп. 2:12). Враг сильно противится преуспевающим в добродетелях, но верные попирают его.

А старшие должны быть для младших образцом всякой добродетели, чтобы отсечь своим примером вину хотящим вины (2 Кор. 11:12). Ибо если сами непокорны, то как младших научим послушанию? Если сами чревоугодники, или преданы пьянству, или сребролюбцы, то как младших себя научим воздержанию и терпению? Если сами не предусмотрительны, или многоречивы, или непостоянны, то как младших себя научим степенности и постоянству? Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем (Мф. 5:19). И ещё говорит через апостола: образ буди верным (1 Тим. 4:12).

Скажешь ты мне: «Если не делаю (чего-либо в пример), то ужели мне и не говорить брату полезного?» Отвечу на это: что пользы, возлюбленный, если, увещевая других, сами делаем противное? Господь говорит через пророка Иезекииля: комуждо по пути его сужду вам… глаголет Адонаи Господь (Иез. 18:30).

Прежде не делали мы? — Так не поленимся теперь делать. Прежде были мы побеждены? — Так теперь не уступим над собой победы. Прежде мы не радели? — Теперь не будем нерадивыми, обратимся, наконец, к Господу. О том же, чтобы учить и увещевать одному другого, имеем заповедь Святого Духа, ибо сказано: обративший грешника от заблуждения пути его, спасет душу от смерти, и покрыет множество грехов (Иак. 5:20).

Таким образом, возлюбленные, и нам не должно осуждать старших себя, ибо написано: Не судите, да не судими будете (Мф. 7:1). Имеете, братья, пример смиренномудрия в пророке Самуиле. Не вознесся он сердцем перед священником Илием, хотя и слышал о нем от Бога. И апостол Петр заповедует, говоря: Раби, повинуйтеся… не токмо благим и кротким, но и строптивым. Се бо есть угодно пред Богом, аще совести ради Божия терпит кто скорби, стражда без правды. Кая бо похвала, аще согрешающе мучими терпите; но аще добро творяще и страждуще терпите, сие угодно пред Богом. На сие бо и звани быстре. Зане и Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его: иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его: Иже укаряем противу не укаряше, стражда не прещаше: предаяше же Судящему праведно (1 Пет.2:18–23).

Итак, позаботимся о своем спасении, возлюбленные, будучи готовы к покаянию по всякому слову, какое услышим особливо от настоятеля своего о Господе. Ибо как вода угашает огонь, так чистое покаяние угашает ярость и отвращает гнев. Да убедит тебя в этом пятьдесятник, который, смиренномудрием умилостивив пророка Илию, спасся от гнева.

Итак, возлюбленный, имей послушание во всем о Господе, чтобы Господь, видя негорделивость и смирение сердца твоего, возвысил тебя. Храни же слово Его, с нами да будет Сказавший: Идеже бо еста два, или трие собраны во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20). Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 15

(По славянскому переводу, часть I. Слово 14)

По частям созидается город, и со управлением бывает брань (Притч. 24:6). Неопытный не может владеть луком, как опытный, и отроку невозможно бежать наравне с мужем. Если на отрока возложишь бремя не по силам его, то сделаешь ему вред; и если не будешь радеть об его учении, то ни к чему не будет он годен. Так и новоначальным должно управлять с рассуждением, не налагать на него бремени по тщеславию и не пренебрегать (не подавлять) души его. Но как мудрый рассуди: каким образом сам ты подчинялся старшему себя? И таким же образом понемногу давай ему уроки подвижничества. Но не принуждай брата к делу по страсти сребролюбия, потому что Господь — Сердцеведец. Учи его подвигам добродетели и степенному житию как уповающий получить воздаяние от Бога. Если по совершении бдения и обычного правила сам ты намерен бодрствовать, а подчиненный хотел бы немного уснуть, дай ему отдых. Ибо, по сказанному выше, невозможно отроку бежать наравне с совершеннолетним. Если немощен он телом, не отвергай его, но потрудись с ним, и будь к нему долготерпелив, как умный земледелец, посадивший доброе растение у себя на поле. Приложи же все старание, представите тело его жертву живу, благоугодну Богови (Рим. 12:1), чтобы и нам не быть осужденными с теми, которых обвиняет апостол, говоря: Имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися (2 Тим. 3:5).

Итак, учи подчиненного всякому доброму делу, потому что написано: аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер. 15:19). Наставники века сего не отвергают юных душ за их упрямство, и не отказываются обращаться с детьми для награды человеческой; насколько же нам, паче совершенным, надобно ради Господа терпеть немощных, ибо написано: Сия глаголет Господь: блажен, иже имеет племя в Сионе, и южики (соплеменников) во Иерусалиме (Ис. 31:9).

И сам ты, возлюбленный, не отказывайся принять увещевание от отца своего, родившего тебя о Господе, ибо апостол говорит: Повинуйтеся наставником вашым и покаряйтеся: тии бо бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще: да с радостию сие творят, а не воздыхающе: несть бо полезно вам сие (Евр. 13:17). Потому и в псалме говорится: Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грешнаго да не намастит главы моея (Пс. 140:5). Ибо и больные телом делают насилие природе своей, выполняя все, что предписывают им врачи; не тем ли паче должны мы иметь послушание к тем, кому вверено врачевание душ наших?

Пожелаем же изучить и заповеди Святого Духа. Истолкователи несуществующей мудрости мира сего (премудрость бо мира сего буйство есть у Бога) прилежно занимаются чтением; не тем ли паче должны мы вникать в Словеса Божии и изучать их для спасения душ своих? И Дух Святой ублажает испытующих свидетельства Его, говоря: Блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его (Пс. 118:2). И ещё в другом псалме говорит: Блажени людие ведущии воскликновение (Пс. 88:16). Послушай и апостола, который говорит: Всякое бо наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздает правды (Евр. 12:11). Господу слава во веки! Аминь.

Поучение 16

(По славянскому переводу, часть I. Слово 15)

Сподобился ты, брат, святого монашеского одеяния? Не превозносись над ожидающими его в следующее лето, ибо добродетель не в том, что почитают кого-либо первым, а в том, чтобы претерпеть до конца. Приняв на себя монашеский образ, не подумай сказать сам в себе: «Теперь освободился я от труда». — Напротив того, тем паче трудись теперь в добродетелях, чтобы не причинить себе вреда. Ибо доселе нередко и по принуждению от старшего не был ты нерадив о своем спасении. До сих пор был ты ещё во внешней храмине, а теперь вступил во внутреннюю храмину. Поэтому не будь теперь нерадив о себе, чтобы не погубить тебе трудов своих, но получить награду. С этого времени делаются видными и труд твой, и прилежание, и чистота, и безмолвие. С этого времени делается видным, какого вожделеешь пути: широкого ли и пространного, вводящего в пагубу, или узкого и тесного, вводящего в жизнь вечную.

На широком пути бывает следующее: злоумие, развлечения, чревоугодие, пьянство, расточительность, непотребство, раздор, раздражительность, надменность, непостоянство и тому подобное, а за ними следуют: неверие, неповиновение, непокорность; последнее же из всех зол — отчаяние. Кто предан сему, тот заблудился с пути истины, готовя себе собственную свою погибель.

А на тесном и узком пути бывает следующее: безмолвие, воздержание, целомудрие, любовь, терпение, радость, мир, смиренномудрие и тому подобное; за ними же следует бессмертная жизнь.

Итак, познай, возлюбленный, что скрыто на пути широком и пространном, и сойди с него, чтобы достигнуть вечной жизни. Ибо, если с юности станешь ходить стезей правды, исшествие твое (телесная смерть) будет в мире; если же отныне начнешь ходить широким путем, то напоследок приведется горько мучиться. Но если видишь, что живущие небогобоязненно тучны и здоровы телом, то не соревнуй делам небогобоязненности. Ибо что лучше? Роскошествовать ли несколько дней и выполнять похоти плоти, но лишиться жизни вечной? — или ненадолго потерпеть тесноту, но избежать вечного осуждения и скрежета зубов и достигнуть вечной жизни? Особенно соблюдай себя от вольности, чтобы тебе не поработиться многословию и бесстыдству, не сделаться радованием бесов и напоследок не расстаться с братством. Не столько дикие ослы опустошают хлеб (зерновые поля), сколько вольность разоряет труды монахов.

Итак, в терпении истины препоясуйся благоговением, смиренномудрием и терпением. Увещавай и утешай сам себя, говоря: «Хотя я и принял на себя монашеский образ, но не научился ещё монашеским нравам». На этом да созиждется твое смиренномудрие. Когда же сидишь в безмолвии в келье, собери свои помышления и говори в сердце своем: «При Господнем содействии не оставил ли ты, человек, и мир, и родителей по плоти, и друзей, и город, и отечество, и богатство? Но если и сюда пришедши спастись, делаешь противное и грешишь перед Господом, то какая польза носить на себе одно пустое имя, за которое ублажают тебя знающие и говорят: блажен такой-то, потому что возненавидел мир сей, и славу его, и прелесть его и не заботится ни о чем земном, потому пошел в отшельники и стал монахом. — А вот живешь ты здесь не по-монашески! Какой же стыд обымет нас, когда ублажающие так ныне предварят нас в Царстве Небесном? Какой страх и трепет нападет на нас, как будем горько плакать, если те, которые ублажают, и кланяются нам, и говорят: «Помолитесь за нас, грешных, рабы Христовы», — если эти самые обретутся в упокоении, а мы за прегрешения свои будем в тесноте? Потому умоляю вас, возлюбленные, — будем трезвиться перед Господом, пока есть ещё время, и не станем увлекаться прелестью века сего, ибо мир преходит, и похоть его: а творяй волю Божию, пребывает во веки (1 Ин. 2:17).

Итак, пренебрежем всем житейским, отвлекающим ум от Бога, ибо за крепостью и красотой следуют старость и немощь; славу и богатство рассеивают смерть и тление, — а правда пребывает во век. Потому, возлюбленный, подвизайся доблестно, ибо вот, для всех открыто поприще, и Подвигоположник говорит через апостола: Тако тецыте, да постигните. Всяк же подвизаяйся, от всех воздержится (1 Кор. 9:24–25). И ещё говорит: Никтоже воин бывая, обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет. Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися (2 Тим. 2:4–5).

Бог же и Отец Господа нашего Иисуса Христа да подаст нам Духа силы, мудрости и терпения служить Ему все дни жизни нашей. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 17

(По славянскому переводу, часть I. Слово 16)

О самолюбии и пустом самообольщении

Для чего ты, брат, подучиваемый диаволом восходить на степени, на которых не приобретешь себе никакой пользы, вводишь себя в обольщение, сам себе присваивая почесть? Послушай апостола, который говорит: Не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет (2 Кор. 10:18). Послушай и Господа, Который говорит: Како вы можете веровати, славу от человека приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете (Ин. 5:44). Итак, войди в себя, возлюбленный, и рассуди: по какой причине отрекся ты от суетной жизни, от диавола и гордыни его, — и перестань думать по-мирскому. Не знаешь разве, что если уничижишь ближнего своего, то впадешь в грех самолюбия и пустого обольщения? Представь же, что ты уже преуспел, взял первенство перед братом своим, взошел выше его по соревнованию, потому что не хотел унизиться перед братом своим, — но смотри, брат, чтобы, желая иметь первенство перед братом своим, не оказаться тебе последним там, в будущем веке. И тогда услышишь то же, что сказано сластолюбивому богачу, палимому неугасимым огнем: помяни, яко восприял еси благая твоя в животе твоем (Лк. 16:25). Ибо написано: еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16:15). Или забыл ты, Кто сказал: иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб (Мф. 20:26–27)? Приведи себе на мысль, что умер ты для мира, и живот твой сокровен во Христе; егда же Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе (Кол. 3:3–4). Потому не люби человеческой славы, ибо она не останется при тебе во век, по слову сказавшего: всяка плоть яко трава, и всяка слава человеча яко цвет травный (1 Пет.1:24). Блажен же наиболее тот, кто причтен к совершенным из людей: видимая бо, временна: невидимая же вечна (2 Кор. 4:18). Ибо если порабощен ты земному мудрованию, то дело твое обратится в суету. Никтоже может двема господинома работати (Мф. 6:24). Итак, возлюбленный, свергни с себя иго врага и всю гордыню его, и подклони выю свою под иго Сладчайшего Владыки Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, ибо Он сказал: смиряяйся, вознесется (Лк. 14:11); и ещё: Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (1 Пет.5:5). Потому убоимся, возлюбленные, чтобы и нам не сказал: Возлюбиша бо паче славу человеческую, неже славу Божию (Ин. 12:43). Богу слава во веки! Аминь.

Поучение 18

(По славянскому переводу, часть I. Слово 17)

Если брат постучится к тебе ночью, чтобы встал ты на славословие Христово, то встань, брат, с поспешностью, чтобы и нерадивый, видя твою поспешность, возбудил душу свою к трезвенности, по слову сказавшего: Предваристе очи мои ко утру, поучитися словесем Твоим (Пс. 118:148). И ещё: Полунощи востах исповедатися Тебе о судьбах правды Твоея (Пс. 118:62). Если же случится тебе впасть в глубокий сон, и задержат тебя бесовские мечтания, то, пробудившись после того, не поленись на Божию службу, зная, что как ведущие себя худо в день Суда дадут отчет за каждый шаг и праздное слово, так стремящийся к добру получит награду за одно доброе слово и за один шаг. Посему не ленись, но встань, и не говори сам в себе: «Служба теперь отошла, к чему мне идти?» — Это рассуждение ленивых. А ты лучше встань, отбрось от себя постель, и тотчас простри руки свои к Богу, и, поклонившись престолу благодати, отвори келью свою, и спеши к службе как серна, избегшая из тенет, будто сделано тебе насилье. Хотя бы застал ты последнюю только молитву, не ленись, но вставай, ибо можешь по отпусте у себя в келье петь те псалмы, от которых отвлекло тебя бесовское мечтание. Не представляй, возлюбленный, в предлог к лености последнюю молитву, но в следующий день окажись более готовым на дело Господе. Ибо если оставишь оное без нужды или болезни, то услышишь сказанное в псалме: уснуша сном своим, и ничтоже обретоша (Пс. 75:6).

Знай же и то, возлюбленный, что в какой мере кто греет на беду свою плоть, в такой мере умножает в себе страсти, а напоследок душа, обременяемая худым навыком тела, делается бесплодной. Потому говорит Спаситель: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печалми житейскими (Лк. 21:34). И апостол говорит: Но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор. 9:27).

Если же кто принуждает себя к делу Господню, то в такой же мере и тело его делается сильным, и душа просветляется. Как борец постоянно проводит время в телесных упражнениях, чтобы приспособить тело свое к искусству борьбы, так и подвижник благочестия должен упражняться во всяком добром деле, как говорит апостол: обучай же себе ко благочестию. Телесное бо обучение вмале есть полезно: а благочестие на все полезно есть, обетование имеюще живота нынешняго и грядущаго (1 Тим. 4:7–8).

Господь да пробудит души наши к страху Его. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 19

(По славянскому переводу, часть I. Слово 18)

Представим себе, возлюбленные, предстоящих земному царю и служащих тленному престолу: с каким знанием дела и страхом предстоят они царю своему?! Не тем ли паче мы, как верные, должны предстоять Небесному Царю — со страхом, и трепетом, и со всяким благоговением! Потому, возлюбленные, не признаю хорошим взирать бесстыдным оком на предлежащие Таины Тела и Крови Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. И да убедит нас в сем Божественное Писание, говоря: Трепетен же быв Моисей не смеяше смотрити (Деян. 7:32). Ибо написано: прославляющая Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет (1 Цар. 2:30). Ты смотришь как человек, а Он как Бог знает глубины сердца твоего и провидит помышления твои. Ибо несть тварь неявлена пред Ним (Евр. 4:13).

Как же осмеливаются иные оставлять службу Божию и уходить до отпуста без всякой нужды? Ужели, когда ты позван на вечерю (пиршество) к богатому человеку, осмелишься встать из среды возлежащих с тобой и пойти домой? Не будешь ли терпеливо ждать, пока встанут все вместе?

Итак, придем в страх, возлюбленные, потому что написано: Проклят (человек) творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48:10). Постараемся в этом кратком и лукавом веке быть богоугодными Богу, чтобы наследовать нам Царство вечное. Ибо Он свят, во Святых почивает, а малодушным подает долготерпение. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 20

(По славянскому переводу, часть I. Слово 19)

О различных дреманиях

Как я рассуждаю, братья, три есть рода дреманий, которые смущают человека ночью. И первое случается испытывать брату по действию лукавого, когда брат начнет петь псалмы. Но если нет в брате лености, оно никакой не имеет силы. Сильнее же тревожит, если его чрево обременено яствами и питием. Второе находит на брата среди Божией службы, по собственному его нерадению, если он не употребил усилия достоять до окончания правила, но среди службы хочет оставить поющих псалмы и идти на свою постель. Третье же случается испытывать брату по требованию природы, то есть по окончании правила обычной службы. Потому надобно иметь долготерпение в рассуждении (осуждении) братий более немощных, чтобы не исполнялся умысел врага. А ты, брат, не будь нерадив, ибо следует трезвиться во всем. Не слышал ты разве, что пророк Самуил, неоднократно званный, ни единажды не обленился встать, хотя был ещё отроком? Когда стоишь на службе Божией среди братий или наедине, чтобы славословить Спасителя нашего Иисуса Христа, и потревожит тебя первый род дремания, то, заметив это, воспротивься, чтобы по лености своей не возвратиться тебе праздным на постель свою, но с твердостью терпи, хотя бы раз и два смежило дремание очи твои; не сходи с места своего — и обретешь великую пользу. Пристрастие к ненасытному сну подобно страсти чревоугодия. Если кто привык есть много, то и природа требует многого, а если кто привык к воздержанию, то природа не требует многоядения.

Примени к себе рыбаков: всю ночь они проводят в бодрствовании, не оставляя своего дела. Если же кто из них, обремененный сном, предавшись нерадению, уснет, то, когда встанет от сна, увидит, что ничего им не поймано, а бодрствовавшие и трезвившиеся остались с запасом. Тогда начинает сам в себе раскаиваться и говорить: «Увы мне, грешному, нерадивому и ленивому! Не заботился я и уснул, а то бы, как товарищи мои, поймал и запас себе что-нибудь. Но теперь, вот, по нерадению пойду к себе домой ни с чем, совершенно с пустыми руками». Уснуша, сказано, сном своим, и ничтоже обретоша (Пс. 75:6). Примени к себе, возлюбленный, гончаров и занимающихся кузнечным делом; и там узришь великий и непомерный труд, а также терпение. Но у нас ни дымом, ни пеплом не покрыто тело; мы не терпим ничего, подобного тому, стоим же на чистом, освященном месте перед Господом в благоговении и в великом мире, в духовном радовании, в благой надежде. Почему же ленимся мы, возлюбленные? Велико ли время наше на земле? Вот пророк вопиет: Человек суете уподобися, дние его яко сень преходят (Пс. 143:4).

Итак, не входи в состязание со мной, нерадивым, погубившим терпение, твердо зная, что кто трезвится, тот в приобретении, а кто не радеет, тот в ущербе. Ибо каждый из нас даст отчет Богу. О себе же знаю, что по делам своим безответен я. Увещевая других, сам остаюсь в том же нерадении. Потому прошу вас, верные рабы Спасителя, за меня, грешного, умолять Спасителя нашего Христа, Царя горних Сил, чтобы по множеству щедрот Своих загладил Он множество грехов моих и спас меня в пренебесном Царстве Своем.

Не почитай для себя приобретением сон и телесное упокоение; приобретение же и упокоение для человека — непрестанно принуждать себя к делу Господнему. Итак, будем принуждать себя, возлюбленные, чтобы Господь, придя, нашел нас бодрствующими и сподобил блаженства Своего, ибо Сам Он сказал: Блажени раби тии, ихже пришед Господь обрящет бдящих (Лк. 12:37). Будем друг друга умолять, возлюбленные, друг другу внушать страх Божий, друг в друге возбуждать усердие к славословию Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он воскресил нас со всеми возлюбившими явление Его и поставил нас одесную Себя в Царстве Своем. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 21

Если брат идет в монашество из каких-нибудь видов, то, ежели не будет он трезвиться, диавол вскоре, и нимало не медля, поглотит его. Ибо лукавый начинает влагать ему в мысль и говорить: «Для чего хочешь ты трудиться в добродетелях, изнурять себя и бедствовать без всякого за то вознаграждения? Разве по собственному своему произволению пошел ты в монашество? Полагаю, что встретилось с тобой какое обстоятельство, и по нужде стал ты монахом. Думал ли когда быть монахом? Поэтому не решайся бедствовать понапрасну: Господь не благоволит к тебе в этом деле». Вот что внушает враг брату, желая ввергнуть его в глубину отчаяния. Тогда уже брат, не рассуждая о Господнем к нему благодеянии, ослепившись умом, предается отчаянию. Тогда он начинает жить в нерадении и небоязненности, противоречить всякому, большему и малому, и вдаваться в ненасытный сон. И если сделал когда что доброе, раскаивается, почитая это для себя ущербом, а оттого непрестанно ропщет и жалуется сам на себя; одним словом, — сам себя предает погибели. И когда бы надлежало ему в большей степени потрудиться в добродетелях, делает он противное тому, не рассуждая о Господних к нему благодеяниях. Ему надлежало бы сказать в себе: «Сколько таких, душа, которые лишь за многие посты и милостыни сподобились вступить в подобный род жизни? А я в нерадении проводил все время жизни своей, и Господь, не помянув многих грехов моих, сподобил меня такого дара — вступить в почтенную и неразвлекаемую жизнь. Поэтому, душа, постараемся мы сотворить дела, достойные покаяния, чтобы не понести нам иначе двойного наказания; как уничижившим благодать Божию и не помянувшим благодеяний Божиих».

Выслушай же на это и притчу. В некоторой стороне жил богатый человек, и купил себе имение за рекой, и, созвав рабов своих, отправился тотчас в дорогу, а имение разделил, дав каждому, сколько сам хотел, и сказал им: «Пусть каждый из вас идет на свой участок и работает на нем, пока не приду смотреть на работу вашу».

И одни из рабов оказались благодарными и приверженными господину своему, и они не ослушались приказания владыки, а другие, будучи непокорны и упрямы, стали противоречить господину, говоря: «Не послушаемся слова твоего, не пойдем за реку и не станем работать в имении твоем». И при всем том господин их не прогневался, но приготовил рабам своим питье и, упоив непослушных рабов, отдал приказание другим слугам. Они, перевезя их через реку, положили каждого на том участке, который дал им господин. И после один из них, отрезвившись, видит, что лежит он за рекой на участке, который дал ему господин его. И раб пришел от того в ужас и сказал сам в себе: «Если так полюбил меня господин мой, что при моей непокорности ему не прогневался на меня, но перенес все великодушно и, как во сне, переправил меня через эту большую и быструю реку, и положил на участке моем, то и я буду усердно работать в имении, помня его благодеяния». И начал раб тот прилежно работать, так что сравнялся с начавшими дело прежде него. Потом проснулся и другой раб, и нашел себя за рекой в имении господина своего. Но он был лукав и упрям и сказал сам себе: «Вот господин как бы во сне переправил меня через большую и быструю реку, а я поле его оставлю в запустении и посмотрю, что со мной он сделает». И ленивый раб опять лег и уснул; во время же сна его выросли терния и сорные травы и закрыли его собой. Много потом прошло времени. Господин рабов тех пришел посмотреть на дело каждого и, видя работу прежде начавших, благословил их. Потом идет также к рабу, которого переправил через реку, как во сне, и, видя хорошую работу его, порадовался на него и благословил его. После же идет посмотреть на ленивого раба и на дело его; и, пришедши, находит, что тот спит и покрыт терниями и сорными травами. И господин, обратив к нему речь, сказал с угрозой: «Для чего ты, раб лукавый и ленивый, оставил поле в запустении? Или не знал ты, как переправил я тебя, сонного, за реку и положил на том участке, который отделил тебе, не поминая прежней твоей непокорности? Не надлежало ли и тебе подражать своему товарищу, которого таким же образом переправил я за реку?» — Тогда раб тот не нашел никакого оправдания в страшный для него день. А господин их поступил с ними, как заслуживали дела каждого.

Под богатым же разумею Владыку Христа, под имением — веру; под упоением — крайность обстоятельств; под быстрой рекой — прелесть и богатство века сего; под усердными рабами — праведных; под рабом, отрезвившимся от упоения и начавшим работать, — человека грешного, который при встретившейся с ним крайности обстоятельств, познав по этому Божии благодеяния, отрезвился от многих грехов и обратился к праведной жизни, исполняя волю Божию. А ленивый раб — человек, отвергнувший Божию благодать и отнюдь не радевший о своем спасении. Ко всему же этому примени (жизнь апостола Павла) Савла. Взяв письма от архиереев, шел Он в Дамаск, чтобы связать уверовавших в Господа, но, пойдя истребить веру, сам оказался проповедником веры. Ибо велики щедроты Господа ко всем, призывающим Его во истине. Господу слава во веки! Аминь.

Поучение 22

(По славянскому переводу, часть I. Слово 21)

О рукоделии

Различно враг нападает на монахов, недавно поступивших в общежитие. Одним из них, например, внушает он отвращение от их рукоделия. А каким образом? — При содействии благодати, скажу вам.

Когда настанет утро, брат встает сотворить молитву в кельи своей, потом принимается за дело; и тогда ненавистник добра демон влагает в него помыслы уныния. И если брат при нашедшем на него унынии продолжает работать и упражняться, то, при содействии благодати, отгонит его от себя. Но в этом же случае брат, восчувствовав уныние, может быть и побежден. Как скоро оно найдет на него, не отражает его терпением, а потому, побежденный, отдается в плен. Дав волю помыслу, начинает брат говорить сам в себе: «Сегодня чувствую себя как бы расстроенным и недомогаю. Что же после этого? Как мне поступить? Лучше не буду ничего делать сегодня, чтобы дать себе несколько отдыха, а наутро понужу себя к рукоделию и сделаю за два дня». Потом брат в первый день ничего не делает, и дело одного дня остается несделанным. Подобным образом и другим утром ненавистник добра демон влагает в брата ещё сильнейшее уныние, нежели вчера, приводя ему на память настоящий и прошедший дни. Тогда одолеваемый помыслами брат уже встает и оставляет рукоделие свое или начинает заниматься им не как делом. Или враг выводит монаха из кельи и доводит до того, что тот предается праздности. В этом случае лукавый искушает монаха с помощью собственной его слабости.

На иного же брата враг нападет иначе. Выслушай причину и будь мудр, и воздай славу Единому премудрому Богу, и, научившись, остерегайся как узнавший ухищрения врага, чтобы не впасть тебе в сеть его: Зане супостат наш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити: ему же противитеся тверди верою (1 Пет.5:8–9).

Иному брату лукавый дает усердие к делу сверх надлежащего. Отсюда рождается страсть сребролюбия. Тогда душа, уязвившись сребролюбием, этим корнем всего худого, располагает монаха и утром ранее, и вечером позднее должного сидеть за рукоделием, так, что если можно, не радеет он о молитве и о службе Божией, а по сребролюбию занят одной работой. Когда же ударяют к службе, брат приходит после всех и выискивает предлог прежде всех уйти со службы. Итак, зная это, блюди себя, возлюбленный, чтобы тебе, доведенному до уклонения в недозволенное, не потерять своей опоры. Но не буду длить слова. Лукавый, расслабив силы брата сребролюбием и лишив его крепости, уже делает ему свои внушения; тогда брат, не понимая смущающей его страсти, начинает говорить в порицание дела своего: «Сколько лет занимаюсь я благословенной этой работой, а кроме безмерного труда нет за нее надлежащего вознаграждения». Затем он продолжает: «Лучше ничего не делать, нежели заниматься негодным делом. Пойду, поучусь другому искусству, за которое можно получать достаточную плату и легко приобрести нужное на мои потребы». И такого брата сатана также искушает собственным его невежеством.

А сведущий человек всякой работой занимается в меру и как должно, чтобы доставало времени и на молитву, и на службу Божию. И молитва веры дает ему крепость и благодать во всяком добром деле. Ибо если под видом усердия к делу не войдет в душу чуждый помысел, и человек не увлечется помыслом или сребролюбия, или тщеславия, или самолюбия, пристрастия к вещественному, или зависти, или неверия и лености, или объедения, пьянства и непокорности и тому подобным, — если, говорю, не посеяна в душе какая-либо из исчисленных выше страстей, и человек не порабощен ими, — то не тяжело рукоделие для монаха, старающегося сделать, что должно и сколько достаточно.

Но если душа полюбит какую-нибудь из страстей, то на человеке том исполняется тогда написанное: имже бо кто побежден бывает, сему и работен есть (2 Пет.2:19). Ибо если усиленно будешь работать сверх должного и не станешь снабжать других, то будешь побежден. Напротив того, когда имеешь избыток, доброхотно отдавай неимущему: доброхотна бо дателя любит Бог (2 Кор. 9:7). И ещё: да и онех избыток будет в ваше лишение, яко да будет равенство, якоже есть писано: не преизбыточествова, иже много: и иже мало, не менее прият (2 Кор. 8:14–15). Господь же да управит сердца ваши в страхе Его! Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 23

(По славянскому переводу, часть I. Слово 22)

Различно бывают боримы пребывающие на послушании у духовного отца. Если враг заметит в ком плотский образ мыслей, то влагает в него плотские помыслы, говоря: «Выйди из обители и займись промыслом, и соберешь себе, что нужно». А на духовного брата нападает лукавый самым желанием праведности и, влагая в него подобные сим мысли, говорит: «В мире ты работал и ел, подобно бессловесным животным. И какая эта праведность — работать и есть? Ибо, вот, пища возбуждает в тебе брань блуда. Но если не будешь есть, не перенесешь трудов. Напротив того, пойди лучше, углубись во внутреннюю пустыню и спасешься: Господня земля, и исполнение ея (Пс. 23; 1). Впрочем, возьми с собой небольшой обломок железа, будешь там вырывать травы и есть, как делали и древние монахи, которые угодили Богу. Да и какая тебе потребность жить здесь, где бывают соблазны, пересуды и другие дела, о которых не должно говорить? Когда же выйдешь, не будет у тебя ничего подобного, выучишься другому искусству и будешь получать достаточную плату, чтобы и бедному дать от трудов своих». Такие помыслы влагает лукавый в ум брату. Тогда брат отвечает поучающему, говоря: «Вот, уйду от живущих здесь, но не знаю, где поселиться, чтобы, выйдя отсюда и не сыскав места, опять сюда не воротиться». Противник отвечает: «Выйди только отсюда, в месте недостатка не будет. Ибо оставлял ли кого Господь? а потому оставит ли и тебя? Но ты дай клятву не возвращаться сюда». Брат говорит: «Подождем до такого-то времени, теперь неудобно удалиться отсюда». Противник продолжает: «А как же перенесешь искушения, бывающие в сем месте?» — Брат, думая, что стремится к большему преуспеванию, соглашается на помыслы, и это всего хуже. Как на море корабль, если сделается на нем малая скважина и не будет вскорости приложено старания (заделать её), от такой малости, при всей его громаде, затопляется волнами, то же бывает и с душой, допустившей до себя вражеские приражения (соблазны), если не воспрянет к Сотворшему её. Поэтому, возлюбленные, нужны трезвенность и великое смиренномудрие. Все лукавое приводится в бездействие приобретением совершенной любви к Богу.

И так брат, соглашающийся на помыслы и уже сильно тревожимый ими, приходит к игумену и говорит ему: «Сделай милость, авва, отпусти меня наконец, не могу больше жить в обители». Старец, услышав это, печалится, беспокоится о брате, видя, что он обольщен. И начинает старец увещевать его, говоря: «Не отпускаю тебя, брат. Да и к чему слушаешь ты бесов, которые хотят отлучить тебя от обители и от сладостной братской любви? Не знаешь разве, что овца, если не выйдет из ограды, не сделается добычей зверей? Но скажи мне, чадо, из братьев кто не оскорбил ли тебя? Скажи, и уврачую тебя о Господе. Но если и оскорбил тебя кто из братьев, перенеси, по слову сказавшего: Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6:2). Для чего обращаешь внимание на чужие падения? Себя самого соблюдай чистым. Если я и оскорбил тебя, то свидетель мне Сердцеведец Господь, что не по ненависти к тебе присматривал за тобой, но заботился о спасении души твоей». Брат выслушивает это, но увлекается помыслами. Подобно и другие монахи упрашивают его, говоря: «Не оставляй нас, брат». И если он, послушавшись, успокоится, то освобождается о Господе от многих искушений и скорбей. А если не послушается, говорит игумену: «Не поэтому иду, но намерен безмолвствовать наедине».

И не буду длить слова. Если брат не послушается, то разлучается с братством и, выйдя из монастыря, в котором жил, смотрит направо и налево. Если взыщет мира и, уклонясь от пустыни, пойдет в мир, то, ослепившись умом, говорит сам в себе: «Освободился я от мучительной монашеской жизни». И гибель свою почитает он мудростью. Ибо таковой походит на человека, который взял ведро почерпнуть воды, но, не наполнив ведра водой, опрокинул и разбил сосуд. Подобен сему и тот, кто отметает благодать Господню и возвращается опять к мирской жизни.

Если же переможет в брате благочестивый помысл, то простирается (идет) он до внутренней пустыни, и случается ему проходить мимо каких-нибудь старцев. Старцы, украшаясь добродетелью страннолюбия, принимают брата с радостью. Потом спрашивают: «Откуда ты, брат?» — Он отвечает: «Из такой-то обители, братья; но в обители напало на меня уныние, и я вышел из нее, а теперь ищу, где бы поселиться мне и оплакивать грехи свои». Тогда старцы начинают советовать брату, говоря: «Пойди лучше в обитель свою, чадо, и успокойся там. Ибо вот, видишь, в какой нужде живем мы в этих местах. От отцов же слышали мы, что обители хороши, особливо для юных». И если брат, послушавшись, возвратится в место свое и успокоится, то избежит многих скорбей и бед.

Если же не послушается брат старцев, идет далее во внутреннюю пустыню, то постигает и начинает томить его голод. Тогда брат начинает раскаиваться, к тому же и бесы приводят его в необычайное смятение страхом и говорят: «Хорошо было жить тебе с братьями своими, кто смутил тебя и вывел в эту пустыню? И какая в этом праведность, если в пустыне умрешь злой смертью?» Тогда бесы приводят его в великую робость, показывают ему мысленно страхования и мучения. И брат, раскаиваясь, начинает уже говорить сам в себе: «Хорошо мне было жить с братьями моими. Кто же ввел меня в заблуждение? Какой демон обольстил меня идти в эту страшную пустыню, где обитает множество лютых зверей? Что делать мне, несчастному, если попадусь в руки варварам? Не попасться бы ещё к разбойникам, не встретиться бы с злым зверем! Да и бесов множество в этих местах, потому что место, говорят, пустынное. Как же возможно будет жить мне одиноко в пустыне, где безвыходно пребывают нечистые духи, особливо же жить одному после того, как привык я видеть около себя многих братьев?» — И действительно, живущий одиноко в пустыне, если не будет трезвиться, скоро теряет и ум, как многие претерпели это.

Потом, после таких помыслов, брат начинает говорить сам в себе: «Пойду, поселюсь близ братьев, уединенно безмолвствующих». И приходит к отшельникам. Братья принимают его с миром, дают ему среди себя келью и помогают ему о Господе, принося, что только в состоянии подать руки их. Потом живет брат в кельи своей и говорит сам себе: «Надобно поработать немного, чтобы найти, чем прокормиться». И ещё присовокупляет: «Да что же стану делать? Не учился я ещё рукоделию здешних мест». Но после нескольких дней, научившись рукоделию, начинает уже развлекаться мыслями, как живущий одиноко. Ибо как привыкшему к уединению беспокойным кажется общежитие, так и привыкшему к общежитию трудным кажется одиночество. Всякое же дерево познается по своим плодам, и трудолюбивый человек виден с молодых его лет.

Наконец брат, неоднократно борясь с мыслями, начинает раскаиваться и говорить: «Вот, все меня развлекает, не нахожу времени совершить хотя малую Божию службу, каждый день находясь в борьбе с помыслами. А когда жил я в обители, от всего этого был свободен. Все было у меня попечение о службе Божией и о небольшом рукоделии. А теперь что мне делать, бедному? По грехам моим случилось так со мной; не послушался я увещаний отцов и постигли меня многие скорби. Крайне худо преслушание: Адама изгнало оно из рая, и меня — из монастыря». И после этих слов приходят иногда на ум брату два помысла: один добрый, другой лукавый.

Лукавый помысел внушает ему, говоря следующее: «Вот, испытал ты общежитие, изведал и пустыню. И если возвратишься в общежитие, будет тебе стыд и позор, а, кроме того, есть и скорби в общежитиях, и много соблазнов. Опять же, в пустыне — и страх, и труд безмерные. Лучше удались отсюда и пойди в мир, и там, говорят, если захочешь бояться Бога, спасешься. Или думаешь, что одни живущие в пустыне спасаются?» Если брат будет мудр, то ответит помыслу так: «Если в пустыне, где великое безмолвие и тишина, не даешь ты мне быть в покое, — что будет, если пойду в мир? Не воздвигнешь ли там на меня бед?» — Вот что внушает враг, желая, чтобы возвратился он, как пес, на свою блевотину. Ибо если брат согласится на такой помысел, то враг немедленно погонит его в мир.

Если же душа братняя вожделеет спасения Господня, то Бог дает ему добрый помысел ступить на стезю правды. Вот каковы оплоты доброго намерения: «Вот, — говорит он, — испытал ты общежитие, изведал и пустыню. Итак, испытай помысел свой; и где, как увидишь, душа твоя созидается во благое, там и останься. Если и в этих местах захочешь безмолвствовать, как и прочие братья, живущие для Господа, то Господь Иисус Христос не презрит тебя, но Сам попечется о тебе; живи только в страхе Божием. Если же в обитель хочешь возвратиться, то это ещё лучше». Но не говори в уме своем так: «Стыжусь возвратиться к братьям моим, ибо, если возвращусь к ним, будут почитать меня неискусным и невытерпевшим пустынного труда, но обратившимся в бегство, подобно робкому воину, оставившему воинский строй». Нет! Не это, не это подумают они, брат мой! Скорее, что ты как подвижник исполнил сказанное апостолом, ибо говорит: Вся же искушающе, добрая держите (1 Фес. 5:20). И вот, ты искусил то и другое и нашел, что добро и красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132:1), как написано: Брат от брата помогаем, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основанное царство (Притч. 18:19).

И приведенный этим в сокрушение брат возвращается в обитель. Игумен обители и братья принимают его с радостью, ради сказавшего: заступайте немощныя (1 Фес. 5:14), — и дают ему келью. А через несколько дней, безмолвно проведенных братом в кельи своей, лукавый начинает беспокоить его своими внушениями и говорить следующее: «Опять пришел ты на старое место? Не довольно для тебя было одной пустынной свободы, где не видел ничего вредного, ничем не соблазнялся, ни с кем не говорил?» И настолько опять бесы начинают беспокоить его, что, если бы можно было, пробил бы он стену монастырскую и бежал. Столь смущает брата лукавый диавол и наводит помыслами на него уныние при малом рукоделии, желая опять удалить его из кельи.

Но если брат благоразумен, как написано: будите убо мудри, яко змия, и цели, яко голубие (Мф. 10:16), — то возражает бесам, говоря: «Не посмеетесь надо мной, делатели беззакония, потому что не принимаю вашего совета, так как совет ваш исполнен смертоносного яда. Вначале, послушав вас, вышел я из монастыря, думая больше преуспевать, но из кельи вышел, а пользы не получил нималой; но, по крайней мере, узнал, что все пути ваши — тьма, и кто ходит по оным, тот ходит во тьме. С этого же времени, при Божием содействии, стал я рабом другого, и Господин мой, придя, отдал меня игумену монастыря, в котором живу, поэтому не властен я в себе. Что же смущаете вы меня в рассуждении малого рукоделия? Не лучше ли я мирских людей, которые не только днем, но и ночью работают и заботятся о жене, о детях, о кладовой и доме? Меня же от всего этого освободил Христос: Иго бо Его благо, и бремя Его легко есть (Мф. 11:30). Поэтому уклонитеся от мене лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего (Пс. 118:115). Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 24

(По славянскому переводу, часть I. Слово 23)

Об унынии и о терпении старцев

Враг внушает брату: «Столько лет проводишь ты в этом святом месте, работая Владыке Христу, а теперь состарился и не в силах уже нести правил места сего. Плоть твоя стала немощна, и нет уже сил делать что-нибудь, а под конец будут тебя уничижать и малые, и большие, да и по старости своей имеешь ты нужду в упокоении. Поэтому выйди отсюда, поселись в каком-нибудь месте и безмолвствуй. От кого по любви, от кого по другому какому-нибудь побуждению Бог будет посылать тебе пищу. Ибо какая необходимость, за пищу свою бедствуя, терпеть укоризны? И что тебе в пище твоей, когда каждый день таким образом бедствуешь как негодный раб, и терпишь подчинение младшим себя?»

Это и подобное внушает лукавый старцу, желая после стольких лет разлучить его с братством и с местом, где состарился, и показать, что по старости стал он нетерпелив. И если старец легкомысленен, помысел тотчас и немедленно совращает его, и гонит как сухую ветвь, уносимую ветром. Если старец тверд рассудком, то такие мысленные искушения не увлекут его с места безмолвия и не преодолеют его, как скованного цепями, потому что не превозмогут над благочестивым помыслом. Старец возражает им, говоря: «Не посмеяться вам над моей старостью, лукавые бесы, потому что не неизвестны нам лукавые ваши умыслы! Если в молодости своей терпеливо переносил я труды, то тем паче перенесу теперь, когда время моего отшествия наста (2 Тим. 4:6), чтобы со Христом быти (Флп. 1:23). Состарился я, как и вы засвидетельствовали, и плоть моя стала немощна, — поэтому куда же мне идти? Состарившийся не ожидает ничего иного, кроме разлучения с жизнью. А вы ещё убеждаете меня сделаться образцом лености, а не образцом терпения. Если благочестивый старец Елеазар, мучимый огненными истязаниями, не изменил своих мыслей, а юные возрастом, смотря на его терпение, пренебрегли видимыми мучениями, и семь благочестивых отроков победили мучителя, — что остается сделать мне?» — И этим низлагает он бесовские помыслы, если, при содействии благодати, пребывает тверд в своей решимости, и оканчивает жизнь в том месте, где состарился, приемля венец жизни и слыша от Господа: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21). Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 25

(По славянскому переводу часть I. Слово 27)

О перехождении с места на место

Вера есть матерь святого доброго дела, и ей человек достигает исполнения на себе обетованний Владыки и Спасителя нашего Иисуса Христа, по написанному: Без веры же не возможно угодити (Евр. 11:6). Но многоплодное приобретение (твой дар) диаволу — неверие, иже есть матерь всякого лукавого дела. От него рождается двоедушие, которое суть беспорядок. Муж двоедушен, сказано, неустроен во всех путех своих (Иак. 1:8). Если выйдем и в пустыню, и в пустыне не находят себе покоя ноги наши. И если пойдем в места населенные, не ублажим взыскавших пустыню. Если не посеем мы, братья, то как будем пожинать? Не принеся плодов Плододателю, как можно собирать плоды? Не перенеся скорби, как найдем себе упокоение? Не имея терпения жить в пустыне, как получим награду за свое странствие? Не терпя нищеты и тесноты, как обретем истинное богатство? Не принимая с охотой оскорблений, печалей и уничижения, как пойдем по стопам Владыки Христа, не соглашаясь быть в подчинении у старцев о Господе, переходя с одного места на другое?

Прежде всего, должно отыскать человеку в собственных своих помыслах, для чего и по какой причине хочет он оставить свое место, на котором живет: не с намерением ли избежать труда стремится он в пустыню, думая, что в пустыне будет легче? Не уязвил ли его также завистью или ненавистью противник добра — демон, потому что другой брат преуспел видимо, а он не получил начальства (не стал выше в монашеском звании) и потому хочет оставить место? Не избегая ли брани в подвигах добродетели, или не терпя быть в подчинении Христовом, ищет уединения? Не гонясь ли за земным наследством, желает оставить место свое? — Все это обнаруживают помыслы. Итак, если испытаем и исследуем, то, узнав, какая возмущает нас страсть, не будем ей следовать, чтобы в местах пустынных и безводных не впасть в руки лукавых бесов. Потому крепко испытывай себя: действительно ли делается все истинно по Богу, а не с какой-либо растленной целью? Кто, не посоветовавшись, делает дело, тот подобен человеку, который на своих ногах гонится за пернатыми, не подумав наперед, станет ли у него сил догнать. А при добром совете соблюдаются заповеди Христовы. И что же должно сказать сверх того? Нужна трезвенность, возлюбленные. Враг употребляет иногда против братьев и самое их стремление к праведности, и если брат согласится расстаться с местом, то враг ухищряется поставить ему где-либо сети.

Но если будут нас гнать люди по горькой ревности, или если принуждают нас принять участие в делах, для нас чуждых, которые не благоугодны Богу, то побежим в другое место и возложим упование на Бога, потому что Господь и Бог и Спаситель наш Иисус Христос сказал ученикам Своим: Егдаже гонят вы во граде сем, бегайте в другий (Мф. 10:23).

А о том, что не должно скитаться, также сказал Спаситель: Не преходите из дому в дом (Лк. 10:7); и ещё: В оньже аще град или весь внидете …ту пребудите (Мф. 10:11). Если же хотим выполнять свою волю, то какая в том добродетель? Если настоятели отлучают нас, — уступим; паче же всего противостанем диаволу. Так поступал Давид; воюя с иноплеменниками, он удалялся от лица Саулова.

Итак, если хорошо безмолвствуешь в пустыне, и станет смущать тебя помысел переселиться в места населенные, укажи ему в ответ на мирскую брань и на то, что бывает с некоторыми в селениях. Если же хорошо безмолвствуешь в общежитии, и станет смущать тебя помысл идти в пустыню, укажи ему в ответ на брани и трудности пустынные. Если и в уединении хорошо безмолвствуешь, и станет смущать тебя помысл вступить в собрание многочисленных братьев, укажи ему в ответ на подвиги общежительные, а вместе и на воздаяние за них. Не будем безрассудно увлекаться своими помыслами, ибо не знаем, что полезнее для нас, как говорит Премудрость: Не возноси себе советом души твоея, да не расхищена будет аки юнец душа твоя: листвии твое пояси, и плоды твоя погубиши, и оставиши себе яко древо сухо (Сир. 6:2–3). Спасение же бывает во мнозе совете (Притч. 11:14).

Но нередко бывает у тебя в мыслях сказать, что по причине соблазнов и пересудов хочешь бежать отсюда. Итак, потерпи, и дам тебе совет. Хочешь избежать соблазнов и пересудов? Приложи дверь к устам своим о Господе и отврати очи свои, еже не видети суеты, и избежишь того и другого: пересудов — молчанием, соблазнов — хранением очей. А если не препобедим в себе этого, то, куда ни пойдем, в себе самих будем носить врагов своих. Победи их, возлюбленный, и будешь иметь покой, где бы ты ни жил.

Бывает, приходит тебе в мысль сказать: «Всем братьям стали известны и рассеянность моя, и нерадение мое, потому не могу долее жить в этом месте, ибо хотя бы и возлюбил я (теперь) добродетель, люди, с которыми живу, те же». Послушай, возлюбленный, — делай доброе и увидишь, что Господь уврачует совесть твою и переменит мысли о тебе братии твоей. Если поупорствуешь и оставишь место, где братья соблазнялись твоей жизнью, то (как будто бы) избежишь людского поношения; пойдешь в другое место, где будет о тебе добрая слава, и ты не вспомнишь более о прежних своих недостатках. Но пророк говорит: Поношение чаяше душа моя, и страсть (Пс. 68:21), — потому что поношение и уничижение от людей ради Господа много способствует к очищению грехов. И да убедит тебя в этом пророк, говоря: Яко во смирении нашем помяну ны Господь …И избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135:23, 24). Где низложил тебя противник, там, восстав, борись с врагом, чтобы перед теми же, кем узнаны твои недостатки, обнаружилось и твое исправление. Этим приобретешь от Господа великую славу, потому что Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: будут перви последнии, и последни первии (Мф. 19:30). Как скоро вымыта замаранная одежда, её не кладут уже с одеждами нечистыми. Если же кто по зависти, или из лукавой ревности назовет чистое нечистым, ему не поверят, потому что обличит его самый вид одежды. Ибо сказано: омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс. 50:9).

А противникам твоим и желающим обратить помысл твой на прежние худые дела говорит Писание: Горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Авв. 2:15). О, оставившии пути правыя, еже ходити в путех тмы! О, веселящийся о злых… Ихже стези стропотни (кривы, развращены), и крива течения их, еже далече тя сотворити от пути праваго. И чужда от праведнаго разума (Притч. 2:13–16). И продолжает: ни бо достигнуте лет жизни. Аще бо быша ходили в стези благия, обрели убо быша стези правы гладки, блази будут жители на земли, незлобивии останут же на ней …Путие нечестивых от земли погибнут, пребеззаконии же изринутся от нея …Сыне, моих законов не забывай, глаголы же моя да соблюдает твое сердце (Притч. 2:19–20, 22. 3:1). Богу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 26

(По славянскому переводу, часть I. Слово 28)

Если случится, что брат под каким бы то ни было предлогом оставит общежитие, а потом впадет в недуг или, раскаявшись, возвратится, то не презреть должно брата, а принять его о Господе как собственный свой член.

Хотя и согрешил он, но ты делаешь это не для человека, а для Господа, сказавшего: понеже сотвористе единому сих братий моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25:40). Ибо о себе только одном заботиться запрещено, как сказал Спаситель наш: не пецытеся душею вашею, что ясте… — и так далее (Мф. 6:25). Почему присовокупляет Он, говоря: Всех бо сих языцы ищут. Потому и через апостола заповедует: Не своих си кийждо, но и дружных кийждо смотряйте (Флп. 2:4). Тот же апостол говорит также: и ещё по превосхождению путь вам показую. Аще языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи, или кимвал звяцаяй. И ещё имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничто же есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая польза ми есть. Любы долготерпит, милосердствует: любы не завидит …не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла. Не радуется о неправде, радуется же о истине: вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает (1 Кор. 12:31.13:1–8). Итак, прекрасны молитва и пост, но их укрепляет милостыня, ибо сказано: милости хощу, а не жертвы (Ос. 6:6). Посмотри, как пророк обличил немилостивых: Занеже не помяну сотворити милость, и погна человека нища и убога, и умилена сердцем умертвити …да потребится от земли память их (Пс. 108:16, 15). И ещё: Зане егоже Ты поразил еси, тии погнаша, и к болезни язв моих приложиша (Пс. 68:27). Потому Спаситель ублажает милостивых, говоря: Блажени милостивии: яко тии помилованы будут (Мф. 5:7). Что Ангел говорит Корнилию? Рече: не только молитвы твоя, но и милостыни твоя взыдоша на память пред Бога (Деян. 10:4).

Итак, прими того, кто заблуждался и кается, восстал из мертвых, из глубины небогобоязненности и нерадения. Послушай, что говорит апостол: …да не како многою скорбию пожерт будет таковый… утвердите к нему любовь (2 Кор. 2:7, 8). И ещё: Молим же вы, братие, вразумляйте безчинныя, утешайте малодушныя, заступайте немощныя, долготерпите ко всем. Блюдите, да никтоже зла за зло кому воздаст: но всегда доброе гоните и друг ко другу и ко всем (1 Фес. 5:14–15). Ибо и Господь славы не отверг блудного сына, но принял его как восставшего из мертвых, и облек в одежду первую, и дал ему сапоги, и перстень, и заколол тельца упитанного, чтобы возвеселиться при обретении погибшего сына; когда же другой сын оскорбился тем, и его уврачевал вразумлением, сказав: чадо, ты всегда со мною еси, и вся моя твоя суть. Возвеселитижеся и возрадовати подобаше, яко сей брат твой мертв бе, и оживе: и изгибл бе и обретеся (Лк. 15:31–32).

Настоятелям братства должно быть милостивыми. Но и ты, брат, получив милость, не пренебрегай этим, а подражай покаявшемуся и возвратившемуся сыну. Он, найдя отца своего, не предал забвению греха, но припал к отцу, поистине, нелицемерно исповедал ему: отче, согреших на небо и пред тобою. И уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единого от наемник твоих (Лк. 15:18–19). Видишь ли, какое приобрел он сокрушение, какую скорбь, какое смирение? Так и мы, возлюбленный, будем впредь трезвиться, чтобы возобновить нам столп (смирения), разоренный нерадением. Ибо кто пренебрегает тем, что сам он нерадив, тот, без сомнения, не воздержится от того, чтобы довести до падения другого. К нему говорит пророк: горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Авв. 2:15). Итак, будем служить Господу в страхе и смиренномудрии.

Сказанное же тебе понимай разумно. Не делай так, чтобы были у тебя не надолго смирение и молчание, а вскоре потом — ропот. Не пренебрегай церковной службой под предлогом какого-либо поделия (рукоделия). Как дождь взращивает семя, так церковная служба укрепляет души в добродетели. Не делай так, чтобы сегодня благодарить нам за предлагаемое на трапезе, а наутро роптать на сварившего пищу и испекшего хлебы. Хлеб черств? Вспомним пророка, который говорит: Зане пепел яко хлеб ядях (Пс. 101:10). Вино испорчено? Вспомним, что общий наш Владыка, Господь и Спаситель, нас ради вкушал оцет (уксус) с желчью. Не делай так, чтобы сегодня было у нас воздержание, а наутро вводить нам в искушение настоятелей из угождения чреву, и за то услышать о себе: имже бог чрево (Флп. 3:19). Не делай так, чтобы сегодня пребывать в безмолвии и размышлении, а наутро ходить из кельи в келью, не говорю уже — из селения в селение, и даже, проводя время в городе, или под предлогом услуживания старцам, предаваться беспечности. В какой мере кто безмолвствует, в такой мере делаются чистыми его помыслы. И в какой мере удаляется кто от безмолвия, в такой грубеет у него ум.

Тебе поручено заниматься искусством, и оно полезно для общежития? Не превозносись тем. Ибо если бы работал ты на человека, то был бы вправе говорить. А если работаешь для Бога, то не превозносись над подобным тебе рабом, но предоставь дело свое Богу. Он воздаст каждому по делам его.

Потому смирим души свои перед Господом, чтобы Он возвысил нас. Как положившие только начало будем ежедневно приводить в порядок свои помыслы и таким образом укрепимся более в силах. Не станем увлекаться плотскими удовольствиями и проводить жизнь вне страха Божия. Но будем бегать всякой юношеской похоти, чтобы похоть эта не привела нас к прежнему образу жизни, и чтобы не впасть нам в те же беды, приуготовив себе тягчайшее осуждение гнева, и не быть отсеченными, уподобившись сгнившему члену и отсекаемому благотворно для прочих членов тела. Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: се здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин. 5:14).

Сам же Господь да даст нам силу показать свое обращение и сотворить дела, достойные покаяния, чтобы, облекшись в одежду брачную, встретить нам Его во славе. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 27

(По славянскому переводу, часть I. Слово 29)

О небогобоязненности и нерадении

Один брат рассказывал мне следующее. Был у него дядя художник, золотарь, и, отрекшись от мирской жизни, стал он монахом. При старости его приходит к нему один мирянин, родом из Александрии, художеством ваятель, и хочет быть также монахом. Старец взял его в монастырь свой. Через несколько же времени старец дозволил брату принять на себя святую схиму, и после того перестал он быть послушником у старца. Старец же дал ему две кельи в монастыре своем. Брат с жаром занимался день и ночь работой своей, делая каменные изваяния, потому что расходились они на месте (хорошо покупались тут же). Он, будучи одержим сребролюбием, кроме работы своей не заботился ни о чем другом: ни о молитве, ни о церковной службе. Благочестивый старец увещевал брата, говоря: «Брат Палладий, пойдем, обработаем сад». Он отвечал: «Ступай, приду», — и не трогался с места, пренебрегая службой. Старец же имел при себе троих братьев; двое из них были слепые, третий — простец. Итак, когда старец приготовлял небольшое варенье, Палладий, принося с собой хлеб, ел с ними, а потом опять уходил на работу свою. Святой старец увещевал брата, советуя не пренебрегать своим спасением. Но он не послушался добрых советов святого старца; оставив его, отошел и стал жить особо, не имея в себе страха Божия. Когда же таким образом, не радея о своей жизни, не потерпел быть в подчинении и, живя особо, не заботился о своем спасении, совершенно удалил ум свой от мысли о Божией помощи и ожидания святых; возобладал над ним, наконец, бес, и потерял он ум. Не был уже в состоянии поднести руку к устам, но другие кормили его, как младенца; не узнавал людей; мокрота и слюна текли у него по бороде. Как скоро о случившемся с ним узнали сестры его, взяли к себе. Они были девственницы и, взяв его, затворили в монастырской часовне. И он на своем стульце передвигался по всей часовне. Когда же приходил пресвитер совершать у них службу, сестры просили его помолиться о брате, чтобы Господь сотворил с ним милость. И несколько времени неся это наказание, в таком состоянии он умирает.

Вот что готовит нам небогобоязненность! Вот что приобретают неподчинение и нерадение! Вот к какому концу привело непослушание! Поэтому не будем пренебрегать страхом Господним, но смиримся под державной рукой Господа, служа друг другу в страхе Божием: и Господь будет нам стеной и защитником перед лицом врага, как написано: Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Пс. 33:8). Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 28

На слова: Имущему везде дано будет и преизбудет

Написано: Имущему везде дано будет и преизбудет: от неимущаго же, и еже мнится имея, взято будет от него (Мф. 25:29). Что убо речем; еда неправда у Бога; да не будет (Рим. 9:14). Выслушай на эту притчу. В некоторой стороне жил владетель дома, у которого были два раба и три пары волов. И он дал одному рабу две пары волов, а другому — одну, и сказал им: «Пойдите, работайте, пока не приду к вам». Получивший две пары пошел, работал на волах, и сам весьма разбогател, и волов откормил на удивление. А получивший одну пару пошел, привязал волов к яслям, и вовсе ни на что не употреблял их, сам же лег и уснул. Потом приходит господин рабов тех посмотреть на работу их. И, увидев работу и прибыток получившего две пары, благословил его. После того приходит и к другому рабу и находит его спящим, а волов — привязанными к яслям и истомленными от голода и жажды. И когда господин раба сего увидел, что он ничего не делал, а волы истомлены, тогда сказал сам в себе: «Если оставлю волов своих у этого ленивого раба, погубит он их; поэтому отниму у него волов своих и отдам хорошо работавшему и радевшему о деле своем». — Имущему бо везде дано будет и преизбудет: от неимущаго же, и еже мнится имея, взято будет от него.

И Господь также говорит: «Я по благости призвал его, дал ему возможность, делая доброе, чтобы приобрел он жизнь вечную; он же уничижил Меня, за то и сам будет лишен чести». И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48:13). И не восхоте благословения, и удалится от него (Пс. 108:17). За что же именно? — За то, что не восхоте разумети еже ублажити. Беззаконие помысли на ложи своем: предста всякому пути неблагу, о злобе же не негодова (Пс. 35:4–5). Еда неправда у Бога? Да не будет! Потому, братья, постараемся благоугождать перед Богом со всеми святыми Его. Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 29

(По славянскому переводу, часть I. Слово 31)

Если кто из благоговейных братьев, стоя во время Божией службы или ходя, от сделавшегося с ним омрачения вдруг упадет за землю, не должно, братья, тому дивиться и приходить оттого в изумление. Надлежит же паче от всего помышления молить Бога, чтобы во всем покрывал нас. Ибо если будем служить Ему с искренним сердцем, то не попустит, чтобы мы были искушаемы сверх сил, и искушаемых избавит. Так написано в псалме: Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возьмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою. На аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его, долготою дний исполню его, и явлю ему спасение Мое (Пс. 90:9–16). И ещё: Надеющийся на Господа, яко гора Сион: не подвижится в век живый во Иерусалиме (Пс. 124:1). И ещё: Юнейший бых, ибо состарехся, и не видех праведника оставлена, ниже семени его просяща хлебы (Пс. 36:25).

Омрачение бывает от воскипения самой острой желчи и от умножения соков, а у некоторых — от телесного изнеможения и расслабления. Иногда же случается, что и диавол, если не в силах преодолеть брата в деле или слове, производит что-либо подобное, чтобы, хотя таким способом пристыдив его, удалить с поприща.

Впрочем, Господь не попустит, чтобы он был искушаем сверх сил, но вскоре подкрепит сердце его. Да и это приключается с братом не просто и не случайно, но когда помыслы его дают место порывам гнева. Другой же, по Божию попущению, предается в руки врага за превозношение, когда вверит себя обманчивым вражеским помыслам и говорит такие слова: «Вот, стал ты искуснее всех людей, и нет подобного тебе на земле», — или другие, ещё более возвышающие, лучше же сказать, неприличные слова, а вместе с тем самому себе приписывает заслуги, а не Богу воздает честь, хотя действовал при Его только помощи.

Таким образом предается он в руки искусителя, чтобы, вразумленный, познал немощь свою и не забывал, сколь нужна ему помощь Сказавшего: егда сотворите вся… глаголите, яко раби неключими есмы (Лк. 17:10); яко всяк возносяйся, смирится (Лк. 18:14). Ибо невозможно, чтобы над истинно боящимися Господа возобладал диавол. Он усиливается поколебать их, но искоренить не в силах. Так случилось и с Иовом. Предан он был в руки искусителя. Но, поскольку находился под Божиим покровительством, искуситель не смел коснуться его, ибо получил от Бога власть поразить Иова, как хотел, не касаясь только души праведника. Праведник победил сопротивника одной истинной любовью, которую имел к Богу. И апостолу дан был пакостник плоти, ангел сатанин (2 Кор. 12:7), — но тот был препобеждаем за Возлюблшаго его (Рим. 8:37) Господа Иисуса Христа, Которого с совершенной любовью имел в душе своей. Немоществовать плотью ещё не значит быть побежденным, но тот побежден, кто в искушениях оказался неискусным. Ибо видим, что без Божия попущения враг не имеет власти и над свиньями (Мк. 5:12). Видел я человека, который ради добродетели стоял на столпе. Если бы враг имел власть овладевать всяким, кем хочет, то не повлек ли бы его тотчас вместе со столпом? Из того познаем, что крепость врага сокрушена силой Честнаго Креста Спасителя нашего Иисуса Христа.

Потому, не бойся, раб Христов, да не смущают тебя помыслы твои, не отступай с того места, где преспеваешь ты (достигаешь добродетели) о Господе, ибо верим Сказавшему: Вам же и власи главнии вси изочтени суть (Мф. 10:30). И ещё: Се, даю вам власть наступати на змию, и на скорпшо, и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит (Лк. 10:19). Ибо стрелы младенец быша язвы их, и изнемогоша на ня языцы их (Пс. 63:8–9). Когда впадешь в различные скорби, — не унывай, ибо пророк говорит: Господи, в скорби помянухом Тя (Ис. 26:16). И ещё: Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь (Пс. 33:20). И в другом месте говорит: Воззрите на древния роды, и видите: кто верова Господеви, и постыдеся; или кто пребысть в страсе Его, и оставися; или кто призва Его, и призре и; зане щедр и милостив Господь, и оставляет грехи, и спасает во время скорби (Сир. 2:10–11).

Итак, страх Божий — крепкий столп перед лицом вражеским. Не разоряй сего столпа, — и не будешь взят в плен. Прилепись к Человеколюбцу, с пророком вопия ко благости Его: На Тя, Господи, уповах, да не постыжуся во век: правдою Твоею избави мя и изми мя. Приклони ко мне ухо Твое, ускори изьяти мя: буди ми в Бога Защитителя, и в дом прибежища, еже спасти мя. Яко держава моя и прибежище мое еси Ты: и имене Твоего ради наставиши мя, и препитаеши мя. Изведи мя от сети сея, юже скрыша ми, яко Ты еси Защититель мой, Господи. В руце Твои предложу дух мой: избавил мя еси, Господи Боже истины (Пс. 30:2–6). Тогда и Он скажет нам по написанному: И якоже бех с Моисеом, тако буду и с тобою: и не оставлю тебе, ниже презрю тя. Крепися и мужайся (Нав.1:5–6). И как ещё говорит: не убойся от лица их, ниже устрашися пред ними, яко с тобою есмь, еже избавити тя, глаголет Господь (Иер. 1:17). Итак, благодари человеколюбие Его, припади к Нему, говоря: Отриновен превратился пасти, и Господь прият мя. Крепость моя и пение мое Господь, и бысть ми во спасение (Пс. 117:13–14). Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 30

(По славянскому переводу, часть I. Слово 32)

О смиренномудрии

Если ты, возлюбленный брат, так преспеешь, что становишься на высокой степени (ступени), то не забывай смиренномудрия, чтобы тебе, если случится когда и соступить с этой степени, то обрести путь и не пасть гибельным падением. Так бывает с некоторыми по собственной их неблагодарности, ибо не признательны к Даровавшему им благодать. А если бы познавали они Благодетеля, то не стали бы преслушниками, не падали бы, как написано: всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется (Лк. 18:14). Почему и в псалме говорится: Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры Ливанския, и мимо идох, и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его. Храни незлобие, и виждь правоту, яко есть останок человеку мирну (Пс. 36:35–37). И ещё: Господь гордым противится: смиренным же дает благодать (Притч. 3:34). И через апостола увещевает Господь, говоря: не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся (Рим. 12:16). В другом месте говорит: Не возносися, да не падеши, и наведеши души твоей безчестие, и открыет Господь тайная твоя, и посреде сонма низложит тя: яко не приступил еси во истине к страху Господню, и сердце твое исполнено лукавства (Сир. 1:30).

Потому, братья, постараемся смирять души свои перед Господом, чтобы вознес Он нас во время посещения. Ибо Он есть возвизаяй от земли нища и от гноища возвышаяй убога (Пс. 112:7). Кто не хочет добровольно смирять себя по благочестию, тот будет смирен по неволе. Посему и у праведного Иова написано: У Него держава и крепость, у Того ведение и разум. Проводяй советники пленены, судии же земли ужаси. Посаждаяй цари на престолех, и обвязуяй поясом чресла их. Отпущаяй жерцы пленники, сильных же земли низврати. Изменяяй устне верных, разум же старцев уразуме. Изливаяй безчестие на князи, смиренныя же исцели (Иов. 12:16–21). Итак, возлюбим смиренномудрие, возлюбленные, потому что Господь Сам сказал: Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11:29–30). Ей, Благословенный, ей, Препрославленный, ей, Милостивый, ей, Человеколюбивый и Благий, — весьма благо иго Твое и легко бремя Твое для всех приходящих служить Тебе с искренним сердцем! Тебе подобает слава и держава во веки веков! Аминь.

Поучение 31

(По славянскому переводу, часть I. Слово 33)

О том, что христианину должно быть великодушным и незлопамятным

Если случится с тобой огорчение, то потерпеть оное — не крайнее ещё зло; тяжело же и опасно оставаться в огорчении. Если в отсутствие твое, брат, злословил тебя кто-нибудь, и другой, придя, объявит тебе, что такой-то брат злословил тебя, то как мудрый разбери, чье это наваждение, и не огорчайся на брата своего. А известившему тебя скажи так: «Хотя оскорбил он меня, но он мне брат, да я и сам заслужил оскорбление; впрочем, оскорбил он не сам по себе, но устроил то враг, чтобы посеять вражду между нами. Господь же да разорит умыслы лукавого, а брата да помилует, и нас да не оставит». Если опять и в лицо будешь оскорблен, не досадуй на это и не приходи в движение умом. Если же случится потерпеть оскорбление за худое дело, то не будем жестокосердыми, но исправим лучше свою погрешность. А если и по вражескому наваждению случится это, ты, зная дело, не досадуй на брата своего. Ибо если ты, оскорбленный, воздашь оскорблением, то нанесешь себе двойную обиду: во-первых, тем, что будучи оскорбленным не перенес сего великодушно, а, во-вторых, тем, что на бесстыдный для тебя поступок отвечал злословием.

Потому, когда будет кто тебя злословить, не воспламеняйся гневом, но тотчас с скромной усмешкой, показав на лице улыбку, раздражение свое перемени на мир. Но есть и такой смех, который возжигает в другом гнев, ибо сказано: Смехом безумный творит злая (Притч. 10:23). Не о такой усмешке говорю, братья. Напротив того, как искусный и опытный врач раствори врачевство любви в союзе мира. Огонь не гасится огнем. Посему смеяться не должно, но любовью, степенностью и великодушием утоли гнев раздражительного беса. Ибо написано: Гнев бо мужа, правды Божия не соделовает (Иак. 1:20). И у другого говорится: устремление бо ярости его падение ему (Сир. 1:22). А если брат твой не вразумляется улыбкой, то всеми мерами постараемся уврачевать брата, чтобы не возобладало над ним раздражение. Господь и Спаситель наш Иисус сказал: Аще убо принесеши дар твой ко алтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред алтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5:23–24). И через апостола заповедует, говоря: Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14).

И да не научит тебя лукавый говорить: «Не обидой оскорбляюсь, но тем, что обидел меня в присутствии братьев». Это смущает тебя, раб Господень? Где же ты, воин Христов, оставил оружие свое, — разумею крест? А крест есть смирение, как написано: Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:8).

Хочешь ли, брат, докажу тебе, что с благодарностью должны мы терпеть все, если это сделано нам за Христа? Христос — жизнь наша и спасение душ наших. Потому, кто страждет за Христа, тот страждет за свое спасение и за жизнь свою. Докажу тебе и примером подобострастных нам (подобных нам по страстям) человеков, что смиренномудрием благоугодили они Богу. Прежде же представлю тебе в пример ходящих во плоти, а потом перейдем к духовным. Оскорблен ты? Примени к себе бойцов. Но оставим ходящих во плоти и перейдем к духовным. Когда Давид бежал от лица Авессалома, сына своего, Семей, выйдя навстречу, не злословил ли царя Давида перед всеми сопутствующими ему? Не наедине Семей злословил царя, дабы не сказал иной, что поэтому, мол, и перенес Давид обиду великодушно. Даже не только злословил, но проклинал, и бросал в царя камнями; вот почему некто из близких друзей говорил царю: почто проклинает пес умерший сей господина моего царя; ныне пойду, и отыму главу его. И рече царь ко Авессе: что мне и вам сынове Саруины; оставите его, и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида: и кто речет ему: почто сотворил еси тако (2 Цар. 16:9–10)? И ещё сказал: Негли призрит Господь на смирение мое, и возвратит ми благая, вместо клятвы его во днешний день (2 Цар. 16:12). Видишь, возлюбленный, как праведные в смиренномудрии служили Господу? И если Давид, будучи царем и пророком, показал столько усердия и смиренномудрия, то каковы должны быть мы, нищие и грешные? Возьми также во внимание и незлопамятность Давидову на Саула. Поэтому и мы, братья, будем великодушны, нося тяготы друг друга (Гал. 6:2). Какой воин, увидев, что товарищ его взят в плен противниками, не вступает в борьбу и не сражается с противниками, чтобы исхитить товарища своего из рук взявших его в плен? Когда же не в силах он избавить его, тогда плачет и печалится, вспоминая о друге. Не гораздо ли паче мы должны друг за друга полагать души свои? Ибо Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: нет больше той любви, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15:13). Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 32

(По славянскому переводу, часть I. Слово 34)

О страстях

Человек, проводящий в нерадении дни свои, обманывает сам себя, вовсе не помышляя о благах, какие уготовал Господь праведным, и о наказании, ждущем грешных, без всякого же страха предающихся забавам. В таковых (людях) лукавый приводит в действие всякого рода плотские похоти. А они и не в состоянии заметить этого, как ворота не замечают входящих и выходящих ими, потому что похоть, поселившись в уме, омрачила очи их.

С подвижниками же враг борется иным образом. Прежде, нежели совершенно беззаконие, враг весьма умаляет оное в глазах их; особенно же умаляет похоть сластолюбия, представляя, будто бы выполнить её то же, что вылить на пол чашу холодной воды. Так лукавый умаляет грех в очах брата до совершения его; по совершении же греха лукавый до крайности увеличивает беззаконие в глазах того, кто впал в него. Воздвигает при том на подвижника волны отчаяния, а нередко вооружается на него и притчами, внушая такие мысли: «Что сделал ты, напрасный труженик? Теперь объясню тебе, чему уподобилось делание твое. Насадил некто виноградных лоз, стерег и берег их, пока не дали плод, затем, собрав виноград, наполнил он бочки виноградным вином, а потом вдруг, встав, взял топор и разбил бочки; вино вылилось и погибло. Вот чему уподобилось делание твое». Это внушает лукавый брату с намерением низринуть его в глубину отчаяния.

Потому, возлюбленный, зная наперед козни врага, бегай греха. Если же и подвергся какому грехопадению, не закосневай во грехе, но встань и обратись к Господу Богу своему всем сердцем своим, чтобы спаслась душа твоя. Скажи лукавому помыслу: «Хотя и бочки я разбил, и вино погубил, но цел у меня виноградник, а Владыка долготерпелив, многомилостив, милосерд и праведен. И надеюсь, что, при содействии благодати Его, снова возделаю и сберегу виноград свой, и наполню бочки свои, как и прежде. Ибо через пророка Исаию говорит Он: аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут, яко червленое, яко волну убелю. И аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте: аще же не хощете, ниже послушаете Мене, меч вы пояст: уста бо Господня глаголаша сия (Ис. 1:18–20). Господу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 33

(По славянскому переводу, часть I. Слово 35)

Как должно утешать малодушных

Брат искал своего брата и, найдя, сказал ему: «Где был ты, брат?» — Он отвечал, говоря: «Такой-то брат в скорби, ходил утешать его». Брат отвечает ему: «Если для Господа ходил, не без награды будешь… А есть и такие, которые по видимому утешают и состраждут, но не знают, что причиняют большую скорбь и делают вред». Брат говорит: «Кто же таков, что утешает брата во вред ему?» — Брат отвечал ему: «Если утешающий — человек духовный, то приходит он не ко вреду, но к великой пользе. А кто имеет плотский образ мыслей, тот не принесет нималой пользы». Брат сказал: «Желал бы я знать речи того и другого, чтобы, желая оказать пользу брату своему, не сделать ему вреда». И брат отвечает ему: «Оба испросим щедрость у Господа, чтобы послал Он благодать Свою в сердца наши, потому что без благодати Его человек бессилен к преспеянию в добродетелях. Итак, слушай. У кого плотский образ мыслей, тот, пришедши для утешения братьев, ведет такой разговор: «Что с тобой, брат мой?» — скажет он. Тот отвечает: «Просил у эконома нужной вещи, и тот не дал мне», — или именует другого брата, который будто бы несправедливо оскорбил его. И пришедший для утешения, выслушав это, восклицает так: почему тот (эконом или другой брат) бесчестит других? и со мной в одном случае поступил он так же и обесчестил меня; мы почитаем его, а он не разумеет того, и не хочет знать себе меры; настоятели же здешние думают, что тут только и можно спастись, но если здесь только, то, поистине, человеку спастись здесь невозможно. — «Уйду я отсюда, — говорит, — и освобожусь от этих людей». — И такими словами делает он брату более вреда. А если найдутся и другие, поработившиеся подобной мыслью, то ещё больше расстраивают помыслы брата. Нередко же бывает, что появляется у них и вино; и пока не упьются, не перестают они пить и препираться друг с другом на словах, иногда и руки налагают один на другого, а некоторые от многопития засыпают на месте».

Брат тогда говорит: «Желал бы я узнать речи духовных людей, чтобы избрать для себя лучшее». Другой брат отвечал: «Духовный, когда думает идти для утешения брата, прежде всего и не выходя ещё из кельи своей, станет на молитву, чтобы Господь управил путь его. И, придя к двери братней, постучавшись, положит земной поклон, по дозволении же взойдет и станет на молитву. После того сядут молча. Потом хозяин кельи говорит брату: «Хорошо ты сделал, что пришел благословить меня». Брат отвечает: «Меня да б лагословит благоговение твое! Умоляю тебя, благословенный Господом, сказать, — что с тобой?» — Тот открывает ему свои помыслы или имя брата, который огорчил его. Брат, выслушав, говорит: «Помоги, Господи!» — А врагу не хочется, чтобы кто-нибудь безмолвствовал. И опять, продолжая речь, говорит: «Впрочем, возлюбленный, где нет скорбей? Где нет труда? Миряне разве не трудятся? Мореходцы в странствиях по морям разве не бедствуют? Воины на сражении не подвергаются разве опасностям? Почему же мы малодушествуем, как будто у одних нас скорби? Миряне трудятся для мирского, а духовные скорбят в делах духовных. Печаль бо яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает: а печаль мира смерть соделовает (2 Кор. 7:10). Потому и мы, находясь в скорби, не будем малодушествовать. Ибо написано: печаль ваша в радость будет (Ин. 16:20). И ужели ты, подъяв столько трудов, скончаешь ныне плотию (Гал. 3:3)? Рассуди, что отрекся ты от мира и от воли своей; как же не можешь стерпеть и слова? И ради этого хочешь оставить обитель? Ужели враг до того расхитил у нас помысел смиренномудрия, что так сильно восстают страсти в нас? Не гневайся на меня, который говорю тебе правду, ибо говорю это, сострадая о тебе. Откуда происходит причина? Конечно, дело или в пище, или питие, или в том, что не перенес ты слова, — и столько терпишь вреда? Ты вменил сие в уметы (понял, что нестоящая вещь), аще да приобретешь Христа, — и опять попускаешь, что ум твой погрязает в старых страстях? Пока не возлюбим воздержание и не отсечем своей воли, дотоле не смеем сказать: се, мы оставихом вся и в след Тебе идохом (Мф. 19:27). Подумай, каким ты был, когда пришел к вратам монастырским, горя духом в страхе Господнем. Но, может быть, хочешь сказать, что эти люди развратили твой помысел? Хочешь, докажу тебе, возлюбленный, что причина состоит в нашей лености? Лот жил в Содоме, а не погиб с содомлянами. Гиезий служил пророку Елиссею — и согрешил. Подобно и Самуил пребывал у Илия и жил вместе с детьми его, но те пали, и он был спасен, потому что истинно возлюбил Господа. А Иуда Искариотский вместе с прочими учениками следовал за Господом, но предал Учителя и Господа славы в руки беззаконных. Итак, не будем склоняться на волю врага, который внушает благовидные будто бы предлоги к низложению душ наших. Ибо имеем примеры в Божественных Писаниях, по которым каждый должен быть внимателен к самому себе: живет ли он с праведными, или с грешными. Живя с праведными, и сами будем жить праведно и преподобно. А если и с грешными живем, то постараемся не делам их подражать, но, при содействии благодати, их увлечь за собой на путь спасения. Если же вздумаешь сказать о себе: немощен я и не имею крепости духа, — то внимай Божественным Писаниям и поревнуй житию святых отцов, чтобы уврачевалась душа, не делая так, что пока только слушаем, то приходим в сокрушение, а вскоре же потом сделаем худшее. Кто так принимает Слово, тот никогда не принесет плода, ибо таковые не имеют в себе корня. Всяко убо древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает, и во огнь вметаемо (Мф. 3:10). Как немощные будем слушать наставления мужей, боящихся Господа, которые указывают душе путь к здравию, и не уподобимся тем, которые хотят слушаться собственной только воли своей, — чтобы нам не бедствовать, прилепившись к зломудренному помыслу.

Некто из святых сказал: «Если видишь, что юный по своей воле восходит на небо, то удержи его, потому что полезно будет ему». То же разумей и о человеке, который стар годами, но юн умом. Ибо Премудрый говорит в притчах: Путие безумных правы пред ними, а мудрый примет совет (Притч. 12:15). Послушаем и того, который говорит: Такоже юный повинитеся старцем: вси же друг ко другу повинующиеся, смиренномудрие стяжите: зане Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (1 Пет.5:5). Ибо некоторые почитают себя мудрыми, а не хотят подчиниться истинно мудрым и имеющим ведение Божие. Таковых апостол называет суесловами и прельщенными умом, говоря: Суть бо мнози непокориви, суесловцы, и умом прелщени (Тит. 1:10). Иному же помысел нередко внушает и говорит: «Что же? Ты молод ещё, в старости своей покаешься». И если достигнет старости, опять представляет ему помысел: «Теперь ты состарился и имеешь нужду в покое».

Потому необходимо, возлюбленный, ежедневно работать Господу со страхом и трепетом, ибо кто сказал нам, что доживем до старости? А если и доживем, то будет ли у нас добрый помысел, если с сего уже времени не радеем о своем спасении? Послушаем Господа, Который говорит: Бдите убо и молитеся, яко не весте дне ни часа (Мф. 25:3). По лености своей благое иго Христово почитаем мы тяжелым. Сколько думаешь, возлюбленный, в мире жалующихся на то или другое: что дети их отданы в залог, что дети людей сильных отведены в плен, проданы в рабство, или на чужой стороне служат тем, которые несравненно их хуже, что иные бедны, лежат на городских рынках и улицах, ничем не прикрытые, терпя от холода и от зноя? А мы не ставим в великое, что имеем у себя этот кров, дарованный нам Господом, и что нет у нас заботы о мирском. Будем приводить сие на память и не уничижим Божией благодати и Божиих благодеяний, потому что сподобил нас Бог благого ига Своего. Но мы просили, а не было дано нам? Но кто знает, что не обратилось ли это нам на в пользу? — Скажем и то: кто из нас не сознает себя преслушавшим Господа, и Господь, видя все, долготерпит? А что касается до настоятелей, то предоставим это Господу: Вси бо предстанем судищу Христову (Рим. 14:10); лица Бог человеча не приемлет (Гал. 2:6). Итак, восстань, препояшься и не падай от помыслов. Послушай того, кто говорит: Не побежден бывай от зла, по побеждай благим злое (Рим. 12:21). Увы мне, грешному, возлюбленный! Столько претерпел за нас Господь славы! Что можем принести Ему как равноценное страданиям, какие претерпел Он за нас? Припадем к Нему всем помышлением, прося терпения у благости Его. Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14:22). Ибо Спаситель сказал ученикам: вы же печални будете, но печаль ваша в радость будет. Жена, егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы скорбь имати будете: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас (Ин. 16:20–22). И таким образом, по дару благодати подкрепив брата словом истины, оба возблагодарят Господа. А если случится вкусить им вместе пищи, то едят и пьют со всей чинностью, чтобы изнурить (ограничить) плоть и не упиться вином, в немже есть блуд (Еф. 5:18). И совершив дело Господне, возвращается он в келью свою, прославляя Бога за обращение брата. Богу слава во веки! Аминь.

Поучение 34

О том, что читающий брат должен вникать в читаемое и читать со тщанием, как в Божием присутствии

Если тебе, возлюбленный, велено читать вслух братства, в точности заметь, где кончил начавший, и, не прерывая порядка речи, начинай чтение, чтобы чтение твое было подобно вязи, сотканной из золота. Ибо кто пренебрежет одним словом или пропустит стих, тот и сам не хочет учиться, как должно, и учить слушающих, — он добивается (ждет) только, где конец слов, и когда унесут у него книгу. Ты же, возлюбленный, будь трезвен, чтобы чтением доставить пользу и себе самому, и слушающим тебя. Если же внезапно велено тебе читать, то с левой стороны книги начинай чтение. А если слово вначале, скажи надписание, ибо таким образом сделается понятным читаемое. Если приобрел ты книгу, то храни её в исправности, чтобы не встретилось в ней преткновения читающему или списывающему.

Поучение 35

(По славянскому переводу, часть I. Слово 37)

О девстве и целомудрии

Брату или сестре влагает лукавый мысль, говоря: «Вот, ежечасно тревожит тебя блудный помысл; долго ли будешь нести это беспокойство и терпеть?» — Брат отвечает: «Пока не призрит Господь на смирение мое и на труд мой, и не простит всех грехов моих». Лукавый продолжает: «Чтобы не быть тебе в борении, удовлетвори однажды похоть, а после покаешься, это — неважное дело». Брат говорит: «Нет мне нужды учиться у тебя покаянию, ибо знаю, что человеку даже до последнего его дыхания, по великому Божию человеколюбию, покаяние возможно. А если говоришь, будто дело это неважно, то ежели перед Богом моим и в малом сем деле окажусь неискусным, насколько же неискусен буду, когда придет на меня большее искушение?» — Лукавый ещё говорит: «Но и это неважно, потому что и опять должно только покаяться». Брат отвечает: «А кто мне скажет, что если растлю плоть свою, то найду время к покаянию и не буду повлечен вместе с делающими беззаконие? Ибо сень бо есть наше житие на земли (Иов. 8:9). Да и не то же ли это будет, как взять меч и самому себя убить?» — Лукавый продолжает: «Удовлетворение похоти ничего не значит, это — дело одного часа, которое тотчас и миновалось». Брат отвечает: «Послушай, враг жизни и противник душ, какая честь даруется Богом тем, которые по благочестию препобедили то, как называешь ты маловажным, и какое наказание, какое бесчестие уготованы Богом для тех, которые побеждены сим маловажным? Как высок целомудренный Иосиф! Победил он страсть эту, и не восхваляется ли из рода в род на небе и на земле? А позор египтянки всегда подвергается осмеянию. Подобно и блаженная Сусанна, победившая похоть, из рода в род и до века прославляется, потому что не согласилась на собственное свое падение и не изменила целомудрию, не убоявшись угрозы смерти. А старцы и судьи народные, которые по-видимому правили народом, будучи побеждены той страстью, побитые камнями, умерли и на все роды оставили по себе недоброе имя. Не знаешь разве, диавол, что зверь, если привык к плотоядству, чаще удовлетворяет ту страсть? А ты хочешь меня уверить, говоря: «Если однажды удовлетворишь похоти, не будет она более тревожить». Господь Бог, давший человекам Духа Своего Святаго, запретит тебе, потому что строишь мне козни, намереваясь через грех, подобно льву, поглотить душу мою. Но Спаситель наш Христос не даст тебе к тому случая, потому что Он человеколюбив, силен и милостив». Лукавый продолжает внушать: «Вовсе ничего не значит дело это; о чем же скорбишь теперь?» — Брат говорит: «Скорблю о том, что обольщаешь людей, ибо сладкое твое — горько, учение твое  — глубина зол, дары твои исполнены смерти и пагубы, потому что внушаешь мне уничижить благодать Господню и оскорбить Духа Святаго, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4:30). Ты говоришь мне: «Неважное это дело», — и подущаешь (подстрекаешь), да уды Христовы, сотворю уды блудничи (1 Кор. 6:15), подущаешь, чтобы в одно мгновение утратил я бессмертное богатство, учишь меня уничижить освящение, без которого никто не узрит Господа. Все это ничего, по-твоему, не значит? Ты подущаешь меня прогневать Господа, чтобы в оный страшный день, перед страшным Божиим Престолом услышать мне от праведного Судии: раб лукавый и больше сластолюбивый, нежели боголюбивый, осквернил ты землю Мою своими нечистотами и своими грехами! И это, говоришь ты, неважное дело? Как написано: Бог и аггелов согрешивших не пощаде, но пленицами мрака связав предаде на суд великого дня мучимых блюсти: и перваго мира не пощаде, но осмаго Ноя правды проповедника сохрани, потоп миру нечествовавших наведе: и грады содомския и гоморрския сжег, разорением осуди, образ хотящым нечествовати положив (2 Пет. 2:4–6). И ты говоришь мне, что это — неважное дело? Но кто же, став послушен тебе и поработившись греху, благополучно провел дни свои, наследовав нескончаемое Царство? Идущий же путем Христовым всегда радуется и веселится о Духе Святом, ожидая блаженного упования великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Но знаю, что, если победишь, не избегну печали; а ты пойдешь с вестью к отцу своему, сатане, радуясь моему падению, и я постыжден буду на небе, как скоро сделаю это. Итак, лучше для меня, чтобы ты не давал мне покоя, как пес, только бы тебе надо мною не смеяться таким смехом. Дивлюсь же тебе, диавол, что ухищряешься заставить людей малое наслаждение предпочитать вечной жизни. Господь — наша Крепость и Помощник наш, Господь — Прибежище наше и Заступник, Господь — Защититель наш, и не убоимся тебя».

Итак, подвизайся, возлюбленный, и против вражеских внушений представляй себе страх геенны и лютость мучений, чтобы враг не обольстил тебя вселукавством своим.

Но, может быть, скажет иной: «Откуда узнать мне страх геенны?» — Скажу нечто человеческое. Не входил ли ты когда в баню, не видел ли там людей, изнемогших от жара, как они бросаются в воду? Но при том пламени, который некогда примет в себя грешников, нет водоема; там нет ни дверей, ни выхода, нет ни мерцания света, ни увлаживающего ветра. И если кто, горя во пламени, возопиет громким голосом, не будет ему помощника или утешителя, потому что он осужден за собственные дела свои. Ибо написано: Суд бо без милости не сотворшему милости (Иак. 2:13), несть радоватися нечестивым (Ис. 48:22). Не видел ли ты печи, нагревающей баню? А в том огне вместо дров, листьев и соломы сжигаемы будут Божиим огнем нечестивые и грешники; грехи их восстанут на них и произведут сильнейший пламень. Ибо написано: ярость и гнев. Скорбь и теснота на всяку душу человека творящаго злое, Иудеа же прежде и Еллина. Слава же и честь и мир всякому делающему благое, Иудееви же прежде и Еллину. Несть бо на лица зрения у Бога (Рим. 2:8–11).

Потому, возлюбленные, будем трезвиться перед Господом в молитвах и милостынях, со всяким смиренномудрием, пока есть ещё время избавиться нам от сказанных выше зол. Ибо Господь по великой благости Своей хочет, чтобы все спаслись. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 36

(По славянскому переводу, часть I. Слово 38)

О чистоте

Чистоту, возлюбленный брат, уподобь пальме. Ибо у пальмы сердцевина бела, а наружность покрыта остнами (остьями), которые окружают собой белизну пальмы. Итак, надобно приобрести любовь от чистого сердца ко всем человекам, особенно же к своим по вере, а к противникам и к людям сластолюбивым — холодность, и при холодности этой иметь ведение, целомудрие и мир, потому что апостол говорит: Рабу же Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем, учителну, незлобиву, с кротостию наказующу противные: еда како даст им Бог покаяние в разум истины: и возникнут от диавольския сети, живи уловлены от него, в свою его волю (2 Тим. 2:24–26). О, чистота, гнушающаяся роскошью, негой, телесным изяществом, убранством одежд! О, чистота, ненавистница дорогих яств, бегающая пьянства! О, чистота, узда для очей, все тело из тьмы приводящая в свет! О, чистота, угнетающая и порабощающая плоть, и проникающая взором в небесное! О, чистота, родоначальница любви и житие Ангельское! О, чистота, у которой сердце чисто, гортань сладостна и лицо светло! О, чистота, возвысившая боголюбца в земле чужой, так как искупил он и купивших его! О, чистота, дар Божий, исполненный доброты, назидания и ведения! О, чистота, неволнуемая пристань, исполненная мира и устройства! О, чистота, радующая сердце приобретшего её и окрыляющая душу к небесному! О, чистота, пораждающая духовную радость и умерщвляющая печаль! О, чистота, отвращающая лукавства и прилепленная к добру! О, чистота, умаляющая страсти и производящая бесстрастие! О, чистота, просвещающая праведных, омрачающая диавола и быстро текущая к почести вышнего звания о Христе! О, чистота, отгоняющая уныние и внушающая терпение! О, чистота, легкое бремя, не тонущее на водах, и вечное богатство, сокрытое в душе христолюбивого человека, которое владеющий им отыщет во время нужды! О, чистота, прекрасное имение, которого звери не опустошают и огонь не сжигает! О, чистота, у которой в руках непреложное богатство и которая гонит от себя нерадение! О, чистота, духовная колесница, которая владеющего ей возводит в высоту! О, чистота, упокоевающаяся в душах кротких и смиренных и производящая Божиих человеков! О, чистота, расцветающая как роза среди души и тела и весь дом наполняющая благоуханием! О, чистота, предшественница и сообитательница Святого Духа! О, чистота, умилостивляющая Бога, достигающая Его обетований и у всех людей обретающая себе благодать! Ее возлюбили святые. Ее возлюбил святой Иоанн евангелист и, возлюбив её, удостоился возлежать на персях Господа славы. О, чистота, не только приснодевственникам, но и живущим в супружестве приобретаешь ты почести. Ее возлюбим всем сердцем и мы, благословенные рабы Спасителя, чтобы возрадовать Духа Божия, живущего в нас. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 37

(По славянскому переводу, часть I. Слово 39)

О том, что должно не блуждать туда и сюда глазами, но поникать взором долу, душой же стремиться горе, ко Господу

Вопрос. Чем приводится в бездействие демон блуда?

Ответ. Не только воздержностью от снедей, но и воздержанием очей, еже не видети суеты (Пс. 118:37). В оке, рассеянно обращенном, есть уже блуд, о котором засвидетельствовал Господь: Аз же глаголю вам, яко всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Такое прелюбодеяние искореняет в себе (не тот), кто око обращает долу, а душу к Господу, но кто возобладал и над взором. Страшный у нас предатель — рассеянное око.

На прочие страсти действует недавнее (бывшее) искусительное воспламенение; а брань, возбужденная взором, и в присутствии, и в отсутствии видимого мучит душу, разжигая ум похотью. Представлю, возлюбленные, нечто в пример. Слышал кто-нибудь сладкогласие музыкальных орудий — и отошел прочь; потом слышит плачевный голос, и плач подавил в нем сладкогласие музыкальных орудий. Подобно сему, вкусил кто меда, а потом вкушает чего-нибудь самого горького, — и горечь подавит сладость меда в гортани. То же и в обонянии: обонял кто что-нибудь самое приятное, а потом обоняет зловоние, и зловоние угашает приятность обоняния. Еще коснулся кто холодной воды, а потом касается кипящей, — и жар горячей воды ослабляет холод. Но брань, возбужденная рассеянным оком, — и в присутствии, и в отсутствии предмета разжигает ум похотью. Даже и во сне представляет предмет сердцу, потому что бесы живописуют искусительную вещь в мысли и занимают ум, начертывая образ искусительного предмета в очах человека. О сем-то молится пророк, говоря: отврати очи мои, еже не видети суеты (Пс. 118:37). Парение похоти пременяет ум незлобив (Прем. 4:12). В покорении очей — бесовская засада, если не исткнет (не выколет) себе очей побежденный взором.

Итак, когда бес начнет начертывать в тебе искусительный предмет и напишет в уме твоем красоту женщины, когда-нибудь виденной тобой, или что-нибудь подобное тому, — введи внутрь себя страх Божий и вспомни о спящих во гробах; помысли о дне исхода своего, когда душа твоя будет разлучаться с телом; представь тот страшный и в трепет приводящий глас, который услышат отнюдь не радевшие о правде и не соблюдшие заповедей Христовых: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41), во тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом (Мф. 25:30). Представь и червя неусыпающего, и муку нескончаемую. О том помышляй и припоминай, и рассеется в мысли твоей вожделение наслаждения, как тает воск от лица огня, ибо бесы не поспешат противостать страху Божию.

А кто не противится похоти, но дает очам своим свободно блуждать, тот, конечно, склонился уже умом перед страстями и, если бы не стыд человеческий, неоднократно растлил бы и тело. Вот почему, если не будет он трезвиться и постоянно иметь страх Божий перед очами своими, то не замедлит растлить и тело. Ибо за этим демоном, который учит глаза рассеянности, следует другой демон, который вещественно соделывает грех во плоти. Если второй увидит, что первый успел развлечь душу и сделать рассеянной, тотчас начинает советовать, чтобы совершен был и плотский грех. И побежденному оком своим начинает он внушать и говорить нечто подобное сему: «Вот, в намерении ты согрешил и прелюбодействовал сердцем, заповедь уже нарушил, и грех преступления заповеди вменен уже тебе. Поэтому удовлетвори теперь похоти. Ибо и сделать, и вожделевать — одно и тоже. Насладись, по крайней мере, своим вожделением».

Но ты не верь его вымыслам, по слову апостольскому: не не разумеваем бо умышлений его (2 Кор. 2:11), — ибо хочет сам враг уловить душу твою. Выслушай же о том притчу. В некоторой стране жил один юноша. Он обручился с тремя девицами и отбыл в дальнюю сторону. Поелику же замедлил там, то одна девица вышла замуж, другая впала в блуд и очреватела, а третья сказала сама в себе: «Если бы не стыдно мне было людей, то и я вышла бы замуж». И начала девица предаваться подобным помыслам, но вспомнила потом об отлучившемся юноше, от которого вместе с другими девицами получила перстень, и, раскаявшись, стала плакать, что вдруг взошло ей на сердце худое помышление. Итак, когда возвратился юноша, которая из трех девиц стала ему приятна? Не последняя ли, помыслившая и не сделавшая, но раскаявшаяся в худом помышлении? Так и тому демону, который советует совершить беззаконный грех, надобно сказать: «Хотя пал я оком, и прелюбодействовал сердцем, однако же прелюбодейное сердце это сокрушаю неизглаголанными воздыханиями, а падшее око омываю слезами. Ибо сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50:19)». Богу слава во веки веков! Аминь.

Поучение 38

(По славянскому переводу, часть I. Слово 40)

О кротости

Такое обещание угождать Христу дал ты, монах, и не переносишь с мужеством искушений и скорбей, какие бывают тебе от противников? Не принимаешь вразумлений и советов от настоятеля? Но апостол говорит: Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси: убо прелюбодейчищи есте (Евр. 12:8). Уязвлен ты словом? Радуйся, что уязвлен, но и исправься в своем падении. Уязвлен ты напрасно? Тем большая тебе награда. И апостолы, возвестившие миру спасение, как злодеи биты были среди города и не гневались, не пришли в негодование, но радовались, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти (Деян. 5:41). Радуйся и ты, что сподобился принять бесчестие за имя Его.

Но кто-нибудь из более нерадивых скажет, может быть: «Прискорбно мне, что случилось так со мной после стольких трудов». Прискорбно тебе, раб Господень? Из этого, по крайней мере, узнай сам себя: действительно ли, после стольких лет победил ты страсти? Радовался ли, когда постигало тебя бесчестие? И не возносился ли, когда бывал в славе? Аще бо кто мнит себе быти что, ничтоже сый, умом летит себе (Гал. 6:3). Искусство кормчего обнаруживается во время бури. Кто хвалится и говорит: «Столько-то лет я в монашеской жизни», — а не показал на деле исполнения обета и не принял нравов строгой жизни, тот носит при себе орудия такого искусства, которому ещё не научился. Состарился ты в монашеском образе? Как опытный в этой жизни будь образцом для юных и неопытных. А если ты новоначальный, подчинись старейшим. И воины земного царя подчиняются своим начальниками и вождям, не тем ли паче должны мы повиноватися не токмо за гнев, но и за совесть (Рим. 13:5)? Если они, воинствующие по плоти, оказывают всякое старание, чтобы услужить поставленным над ними, то как же ты, отрекшийся от самой жизни, даешь себя увлекать подобным страстям, пребывая необузданным, непокорным, не терпящим вразумления о Христе? Похвал и славы совершенных отшельников требуем себе, а трудов, за которые и почесть, бегаем. Для чего позволять за один день и час гибнуть такому безмолвию и стольким трудам? Если сам себя убьешь, кто пожалеет тебя? Такова ли твоя похвала? Таково ли твое искусство? Прилучилась малая тебе скорбь, и ты отрекаешься от образа монашеского и от жизни монашеской? И собственной своей леностью вооружаешь на себя врага? Нет, брат, не обращай врагам хребта своего, но стой твердо, сражайся, и враги побегут от тебя. Ибо рассуждаю, что принявший над тобой начальство не радуется твоему стыду, как обязанный дать за тебя отчет Господу, но радость ему, если Господу представит тебя совершенным.

Итак, войди в себя, возлюбленный, и возвратись в покой твой. Облекись в броню веры, возложи на себя шлем спасения, восприми меч Духа Святого, иже есть глагол Божий (Еф. 6:17). Будь для единодушных братьев образцом кроткого нрава. И высшие да подивятся терпению твоему. Да возрадуется о доблести твоей и живущий в тебе Дух Святой.

Если же не переносишь малого искушения, то как перенесешь великое? Если не одолеваешь отрока, то как поборешь совершенного мужа? Если не переносишь слова, то как стерпишь удар? Если не терпишь заушения и удара, то как понесешь крест свой? Если креста не несешь, то как наследуешь на небесах славу вместе с теми, которые говорят: Сия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе (Пс. 43:18); и ещё: Зане Тебе ради умерщвляемся весь день, вменихомся яко овцы заколения (Пс. 43:23)?

Желал бы я молчать, возлюбленный, ради стыда лица своего, но скорбь сердца моего понуждает меня говорить. Да, возлюбленный брат, ужели мы забыли, что претерпел за нас общий наш Владыка? Он был поруган, уничижен. Ему говорили: беса имаши, — и Он не гневался! Его называли льстецом, заушали, били, пригвоздили ко Кресту; Он вкушал оцет с желчью, пронзен был копием в ребра. Все это претерпел Он нашего ради спасения. Увы, увы мне, бедному! Увы окаянному и грешному! — Потому что я безответен. Что скажу или изреку перед Тобой, ведущим тайны сердца моего? Умилосердись, Боже, надо мной, недостойным, который никакого оскорбления и даже слова не хочет слышать ради Тебя, столько для нас претерпевшего. Кто не будет плакать о мне, если и благоговение я обращаю в покров пороку? На словах я — монах, а делами прогневляю Господа. Подлинно, охладела любовь во многих душах.

Будем же трезвиться перед Господом, умоляю вас! Господь не отвергает желающих спастись, но содействует им. Скажем и мы с пророком: Обратися душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя. Яко изъят душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения. Благоугожду пред Господем во стране живых (Пс. 114:6–8), чтобы и нам сподобиться услышать сказанное: Яко сын Мой сей мертв бе, и оживе: и изгибл бе, и обретеся (Лк. 15:24). Богу нашему слава во веки! Аминь.

Поучение 39

(По славянскому переводу, часть I. Слово 41)

О непослушных и о воскресении, о страхе Божием и о будущем Суде

Если, возлюбленный, придет к тебе брат и будет упрашивать тебя, говоря: «Иди с нами, приобщися крове (Притч. 1:11), в совете нашем составим единодушное между собой братство, а кто говорит нам напротив, тех отдалим от себя, старцам пойдем наперекор и седины не устыдимся, наговорим грубостей приставникам дома, насмеемся над безмолствующим, надругаемся над благоговейными, всех подчиним себе, составим себе имя, обличаемые — не станем молчать, дружно возвысим голос, чтобы не обнаружилась ложь наша, когда обратятся к нам с увещаниями, поддержим свою гордость, когда станут упрашивать, превознесемся, да будет нам крепость закон правды: не крепкое бо неполезно обретается (Прем. 2:11)», — то не ходи одним путем с этими людьми, уклонися же от них, и измени: не уснут бо, аще зла не сотворят (Притч. 4:16). А говорящему это отвечай: «Не мое это дело. И ты бежал сего, но опять тому же хочешь работать? Какая же польза от пострижения власов? Какую из этого извлекут для себя выгоду люди? Твердо держим у себя в уме, что оставили мир, чтобы стать монахами; как же хочешь возмущать души братьев? Но ты, слыша правду, не гневайся, ибо общая в этом польза. Не понимаешь разве, что поем? А поем не это ли: Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе, но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (Пс. 1:1–2)? И ещё: Яко весть Господь путь праведных, и путь нечестивых погибнет (Пс. 1:6). И в другом псалме говорит: Яко се удаляющий себе от Тебе, погибнут: потребил еси всякаго любодеющаго от Тебе. Мне же прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72:27–28). И ещё говорит: Врази Господни, купно прославитися им и вознестися, исчезающе яко дым исчезоша (Пс. 36:20); Кротцыи же наследят землю и насладятся о множестве мира (Пс. 36:11). В другом псалме поется: Что хвалишися во злобе сильне? Беззаконие весь день (Пс. 51:3). Не живяше посреде дому Моего творяй гордыню, глаголяй неправедная, не исправляше пред очима Моима (Пс. 100:7)».

Многих прельстил помысел высокоумия, надмевая суетным. Написано: не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся (Рим. 12:16). Итак, умоляю тебя, живи в безмолвии, иначе, воспользовавшись на время своей волей, можешь скончать в мучении последние дни свои. Или ты скорее покусишься злоумышлять на сие святое место, по слову сказавшего: ядый хлебы моя, возвеличи на мя запинание (Пс. 40:10)? Итак, пойдем в кельи свои и будем плакать о грехах своих, чтобы умилостивить нам Бога, ради Которого оставили мы суетный мир, да не когда похитит, и не будет избавляяй (Пс. 49:22). Ясно представим себе, что хотя нас теперь и тысячи, но в день смерти один по одному пойдем отсюда; и каждому будут сопутствовать только дела его, — то, что он сделал худого и доброго. О том помышляй, о том заботься, как бы возмочь тебе избежать гнева, ибо невозможно нам избежать рук Создавшего нас, по слову сказавшего: Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу (Пс. 138:7)?

Итак, никто да не обольщает сам себя: Вси бо предстанем судищу Христову (Рим. 14:10), где вся нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4:13), где предстанут тысячи тысяч и тьмы тем святых Ангелов и все Силы Небесныя подвигнутся. И где тогда будут высокоумие и надменность? Где тогда упоение и раздражительность? Где тогда расточительность, угрозы и суетное высокомерие? Кто постоит перед страшным прещением Ангелов Божиих? Представим себе, что предавшие себя Христу и благоугодившие Ему в веке сем будут судить нас, как написано: Не весте ли яко святии мирови имут судити (1 Кор. 6:2). Ибо они, будучи подобострастными нам человеками в мире, благоугодили Богу, а мы, делая лукавое, прогневляем Бога.

Но, может быть, какой-нибудь двоедушный человек возразит и скажет: «Знает Господь, что бывает от немощи моей, и Он сострадателен к моей немощи». Увы, увы! Кто не будет плакать о сих людях? В деле Господнем извиняем (свое нерадение) немощью, а для ссор, для составления скопищ, для дел лукавых мы сильны? Для чего сам себя обманываешь, думая посмеваться Богу? Не сей худого, — и не пожнешь худого. Послушай того, кто говорит: Кто жесток быв противу Его, пребысть? Обетшаяй горы и не ведят, превращаяй я гневом (Иов. 9:4–5). Или сердца наши до того огрубели от объеденья, пьянства и печалей житейских, что не можем познать своего чина? Надлежало бы каждому из нас подумать и сказать в душе своей: «Не знаю, куда мне обратиться; валюсь я всяким ветром. И для чего мне возмущать души других к осужденью своему? Не должно ли, напротив, и тех, которые покушаются на это, остановить советом и просьбами, чтобы не быть мне устраненным от сыноположения? Ибо написано: Блажени миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5:9). А теперь что делать мне, нерадивому? Что в день Суда отвечать пред страшным Судилищем за свою душу и ещё за тех, кого, соблазнив, совратил я с пути истины? Иной оставил отца и матерь, другой — жену, детей, друзей, имение, уповая на Христа, и избрал безмолвие, а я не переставал их смущать и оскорблять». Но ты делаешь противное этому, и не безмолвствуешь в келье своей, но ходишь по кельям других монахов, развращая души братьев, клевеща брату на брата, наводя их на худые подозрения, возбуждая в них бурю помыслов, и производишь мятежи в братстве. Поелику поработил ты себя худому вожделению, то и навык (привык) таким неразумным делам. Для чего же так безжалостно злоупотребляешь своей жизнью? Для чего вредное душе твоей почитаешь полезным? Для чего навлекаешь на себя чужие беды? Если не уцеломудришься, наконец, и не будешь безмолвствовать, осудят тебя и те, кто хвалят тебя.

Когда совершенно впадешь в глубину зол, тогда и сам будешь укорять врагов истины. Ибо совет нечестивых не устоит, по слову сказавшего: Господь разоряет советы языков… и так далее. Совет же Господень во век пребывает (Пс. 32:10, 11). Или ещё по жестокосердию нашему станем превозноситься телесной силой, не зная сказанного: исполин не спасется множеством крепости своея (Пс. 32:16), — и потом: Се очи Господни на боящияся Его …Избавити от смерти души их, и препитати я в глад (Пс. 32:18–19). Для чего отрекаешься выслушать увещание? Вижу движения твои, которые дышат любоначалием. Не дивись славе, но посмотри на следующую затем опасность: Ибо… сиянии же сильне истязани будут (Прем. 6:6). Если не радеем об одной душе, которую вверил нам Господь, и попустили ей придти в запустение, как винограднику огражденному, но оставленному без возделывания, то вверит ли нам Бог попечение о целом саде? Верный в мале, и во мнозе верен есть, а неверный в мале, и во мнозе неверен есть (Лк. 16:10). Итак, помолимся о душе, нам вверенной, чтобы дать за нее отчет, когда Господь подвергнет исследованию всю вселенную. Немалая предстоит опасность приставленному иметь попечение о стаде, если против воли Пастыреначальника будет во зло употреблять управление паствой. Ибо, как сказано: сильнии сильне истязани будут!

Итак, отрезвимся прежде, нежели пойдем туда, где нет Утешающего. Там увидим, что кроткие и смиренные сердцем — в великой славе, а мы, непокорные, — в бедствии. Ибо не делаем ничего для Бога, из любви к Нему, со смиренномудрием, — делаем же все в гордыне, из человекоугодия и пагубного тщеславия. Все мы горделивы, все гневливы и раздражительны; друг другу завидуем, друг друга угрызаем. Скоро да предварят ны щедроты Твоя, Господи, яко обнищахом зело. Помощи нам, Боже, Спасителю наш (Пс. 78:8–9). Послушай Того, Кто говорит: Иже несть со Мною, на Мя есть: и иже не собирает со Мною, расточает (Мф. 12:30). Или забыл ты о том жерновном камне, который назначен в наказание творящим соблазны? Не обманывай сам себя, человек: невозможно преуспеть без страха Божия и без великого смиренномудрия. Без этого сделанные успехи ведут к утрате, ибо написано: И никто же сам себе приемлет честь, но званный от Бога (Евр. 5:4). Поэтому: Уклонися от зла и сотвори благо. Взыщи мира, и пожени и, — чтобы достигнуть (Царствия Божия), ибо очи Господни на праведныя… лице же Господне на творящия злая, еже потребити от земли память их (Пс. 33:15–17).

Да не увлекают нас мечты и мнения века сего, ничем не различны они с тенью. Многие, уснув богатыми, встали бедными; сегодня князь, а наутро скончается. Блаженны терпящие для Господа и возгнушавшиеся прелестью века сего, ибо, действительно, наследуют они постоянную славу. Этот богач облачашеся в порфиру и виссон, веселяся на вся дни светло, — и ублажали его сыны века сего, но не Ангелы Божии. А бедный Лазарь лежаше пред враты его гноен. И желаше насытитися от крупиц падающих от трапезы богатаго: но и пси приходяще облизаху гной его (Лк. 16:19–21). Итак, Лазарь ничего не желал от самого богатого, — ни яств со стола его, ни того, что ел богатый, но желал малоценного, чем питались и псы. И сыны века сего сколь дивились богачу и величали его по причине славы его, столь уничижали бедного и гнушались им. Но Ангелы Божии дивились терпению последнего. Когда же обоих постигла кончина, бысть несену быти бедному Ангелы на лоно Авраамле, а богатый — ввергнут в мучение. И во аде возвед очи свои, сый в муках, узре Авраама издалеча, и Лазаря на лоне его. И той возглашь, рече: отче Аврааме, помилуй мя, и посли Лазаря, да омочит конец перста своего в воде, и остудит язык мой: яко стражду во пламени сем. Рече же Авраам: чадо, помяни, яко восприял еси благая в животе твоем, и Лазарь такожде злая: ныне же зде утешается, ты же страждеши. И над всеми сими между нами и вами пропасть велика утвердися, яко да хотящии прейти отсюду к вам, не возмогут, ни иже оттуду к нам преходят. Рече же: молю тя убо, отче, да поспеши его в дом отца моего: имам бо пять братий: яко да засвидетелствует им, да не и тии приидут на место сие мучения. Глагола ему Авраам: имут Моисеа и пророки: да послушают их. Он же рече: ни, отче Аврааме, но аще кто от мертвых идет к ним, покаются. Рече же ему: аще Моисеа и пророков не послушают, и аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры (Лк. 16:23–31). Какую же пользу в тот час принесло богатому имение его и веселие, каким на вся дни веселился светло? Итак, постараемся, возлюбленные братья, избежать мучений, какие уготованы презрителям и грешникам прежде, нежели отданы мы на место мучений. Тогда горько будем плакать, не имея у себя ни утешителя, ни советника и, что всего хуже, от мучителей своих слыша: «Вы достойны наказаний, потому что сами себя довели до этого. В краткое время переходящего мира могли вы избежать Суда этого покаянием, но не радели, насладистеся, упитасте сердца ваша, аки в день заколения (Иак. 5:5). Где наслаждения протекшего времени? Где прелесть его и смех? Вот, не миновалось ли все как тень, как тонкий пар, разогнанный бурей, как дым, рассеянный ветром? Итак, наслаждайтесь теперь, как сами пожелали, хотя и этим вы были недовольны. Но не только самих себя ввергли в пучину зол, а увлекли с собой и других. И тем не удовольствовались, что о собственной душе не радели, но и развратили души других. Какая добродетель, какая заповедь умилостивит за вас Бога? Души ваши полны были горькой ревности, соперничества, зависти и всякого порока; ярость неукротимых зверей возлюбили вы, а теперь окружили вас все худые дела, совершенные вами в прошлое время. Мы небрегли о Боге, глаголющем вам в Святых Писаниях, надмеваясь, заносились высоко. И сколько долготерпения к нам у Благого Бога, столько умножались грехи ваши. Господь сказал: Не любите мира, ни яже в мире (1 Ин. 2:15), — а вы состязались в славе и из сребролюбия. Господь сказал: Блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное. Блажени плачущии: яко тии утешатся (Мф. 5:3–4), — а вы сделались горделивыми и высокомерными, предались смеху и обольщению. Господь сказал: Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф. 5:5), — а вы сделались свирепыми и неукротимыми. Господь сказал: Блажени алчущии и жаждущие правды: яко тии насытятся (Мф. 5:6), — а вы возненавидели правду и гнали поступающих правдиво. Господь сказал: Блажени милостивии: яко тии помиловани будут (Мф. 5:7), — а вы без милосердия и сострадательности обращались с подобострастными вам человеками. Господь сказал: Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5:8), — а ваши сердца помышляли о лихоимстве и злых пожеланиях. Господь сказал: Блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5:10), — а вы и праведных притесняли, и истины не хранили. Что ж вопиете теперь? Время покаяния прошло; здесь — мздовоздаяние. Теперь праведные увенчаны, а вы, грешники, отданы в геенну огненную. Теперь праведные как свет воссияли в Царстве Небесном, а вы, грешные, плачете в муках и скрежещете зубами, жалея, что время покаяния утратили в нерадении. Не сами ли вы отделили себя от праведных, возревновав делам грешных? А теперь они и вы отданы на мучение. Потому остается вам оплакивать мучения и казни, постигшие тех и других». Тогда и мы в глубоких воздыханиях воззовем с горьким плачем, говоря: Праведен еси, Господи, и прави суди Твои (Пс. 118:137). Ибо когда были мы в мимотекущем веке, все это открыл Ты нам в Святых Писаниях, но мы не верили, и усомнилось сердце наше; теперь же все ясно видим своими очами. Горе нам, что погубили дни свои в великом нерадении!

Все это наперед зная, возлюбленные братья, постараемся избежать того стыда и наказания вечного, чтобы сподобиться нам радости праведных. Долго ли будем носить в себе похоти ветхого человека? Долго ли будем предавать ум свой суетным удовольствиям века сего? Воспрянем наконец, отрезвимся, как от вина, от памятования о суетной жизни. Горе восторгаем ум и сердце, где, действительно, жизнь и истинный свет. Возненавидим мир и что в мире, пренебрежем тленным ради нетленного, земным — ради небесного. Всей силой возлюбим Господа, сотворившего нас, Благого и Человеколюбивого Владыку, возлюбим друг друга ради Господа. Смотри, сколько человеколюбия у Владыки?! Он говорил ученикам Своим: О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою. Не сказал: если будете приносить Мне тельцов и козлов, — но говорит: да любите друг друга (Ин. 13:35, 34). Итак, братья, соблюдем любовь, чистоту, безмолвие, смиренномудрие и все, что прилично святым; возненавидим бесстыдство, многоглаголение. Ибо написано: Муж язычен не исправится на земли; мужа неправедна злая уловят во истление. Познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим. Обаче праведнии исповедятся имени Твоему, и вселятся правии с лицем Твоим (Пс. 139:12–14). И ещё говорит Господь: на кого воззрю; токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2).

Сам же Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, имеющий власть живота и смерти, да просветит умные очи ваши, чтобы исправно служили вы Ему все дни ваши, и обрели милость перед лицом Его в оный день. Прошу вас вспоминать и меня, грешного, в молитвах своих, чтобы и ко мне, недостойному, умилосердился Владыка всяческих. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 40

(По славянскому переводу, часть I. Слово 42)

О благоговении

Будь весьма внимателен, возлюбленный, чтобы не потерять тебе пути прямого и не ходить путями тьмы, иначе при кончине своей окажешься строптивым перед Богом и перед людьми. Ибо сказано: О, оставившии пути правыя, еже ходити в путех тмы! О, веселящиися о злых, и радующиися о развращении злем! Ихже стези стропотни, и крива течения их, еже далече тя сотворити от пути праваго. И чужда от праведнаго разума (Притч. 2:13–16). Посему и присовокуплено: Ни бо достигнут лет жизни. Аще бо быша ходили в стези благия, обрели убо быша стези правы гладки, блази будут жители на земли, незлобивии же встанут на ней. …Путие нечестивых от земли погибнут, пребеззаконии же изринутся от нея (Притч. 2:19–20, 22). Итак, необходимо идти путем прямым, по слову сказавшего: Не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десныя весть Господь, развращении же суть, иже ошуюю (Притч. 4:27–28). Бога бойся, и страх Божий соблюдет тебя: соблюдай заповеди Его, и заповеди Его поведут тебя путем прямым. Да не гнездятся же в недре твоем упрямство, губительность, зависть, гордыня и тому подобное, а также ненасытность, сквернословие, и буесловие или кощуну, яже неподобная (Еф. 5:4). Ибо всякий, преданный этому, заблудится с пути истины, изнурив силы свои в местах непроходимых. А кто идет путем прямым, того введет он в обитель. Итак, не утрать нелицемерного благоговения, возлюбленный брат. А благоговение в том состоит, чтобы от всякаго вида злаго отгребатися (1 Фес. 5:21).

Если же и случится нам подпасть укоризне за доброе дело, не устыдимся укоризн, несправедливо делаемых нам людьми, и не станем делать того, чего не должно. Ибо написано: людие Мои, имже закон Мой в сердцы вашем, не бойтеся укорения человеча, и похулению их не покаряйтеся. Якоже бо риза снедена будет временем, и яко сукно изъястся мольми, правда же Моя во веки будет, и спасение Мое в роды родов (Ис. 51:7–8). И ещё говорит: Аз же не противлюся, ни противоглаголю. Плещи мои вдах на раны, и ланите мои на заушения, лица же моего не отвратих от студа заплеваний, и Господь Господь помощник ми бысть: сего ради не усрамихся, но положих лице свое, аки твердый камень, и разумех, яко не постыждуся (Ис. 50:5–7). Потому, хотя бы неправда видимо произносила нам осуждение и торжествовала, не убоимся, не оставим прямого пути, по слову сказавшего: Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое (Пс. 26:3). И ещё говорит: Мужайтеся, и да крепится сердце ваше, вси уповающии на Господа (Пс. 30:25). И ещё: не ревнуй славе грешника: не веси бо, кое будет превращение его (Сир. 9:14).

Лучше делать все по Богу и заслужить похвалу о Господе, нежели жить худо и иметь дурную о себе славу. Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5:16). Итак, не уклоняйся с прямого пути в места непроходимые, иначе окружит тебя множество диких зверей и волнение вод многих, а тогда, мучимый горестью, будешь раскаиваться. Ибо кто мучится горестью? Не тот ли, кого окружает зло? Бог же, Человеколюбивый и Благий, не хочет зла созданию Своему, по слову сказавшего: Яко Бог смерти не сотвори, не веселится о погибели живых …Правда бо безсмертна есть (Прем. 1:13, 15). И в другом месте говорит: Никтоже искушаем да глаголет, яко от Бога искушаем есть: Бог бо несть искуситель злым, не искушает же Той никогоже. Кийждо же искушается, от своея похоти влеком и прелщаем. Таже похоть заченши раждает грех: грех же содеян раждает смерть (Иак. 1:13–15).

Похоть — матерь греха. Она извергла Еву из рая. Она Каина сделала братоубийцей. Она в египтянке возбуждала неистовую любовь к целомудренному Иосифу; богобоязненный же юноша удерживал её. Она низложила Божий народ в пустыне. Она истребила семь народов в земле Ханаанской; ею прогневали они Сотворившего их и за то подверглись истреблению. Она сердце сынов Израилевых отклонила от Всевышнего, как написано: Кони женонеистовни сотворишася, кийждо к жене искренняго своего ржаше (Иер. 5:8). Она обольстила судей народных в Вавилоне. Похоть — злая матерь греха. Она возбуждала войны и мятежи на земле. Она научила Иродиаду просить себе главу Крестителеву. Ее возлюбив, Иуда предал Господа славы в руки беззаконных и, возжелав золота, погубил жизнь. Потому будем бегать всякого злого вожделения, возлюбленные братья, отгоним оное от сердца своего, не дадим ему пощады, потому что не приносит оно плодов, но диавольское есть прозябание (диавольский отросток). Это ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания (Ис. 1:6). Это душевный струп и сердечная рана. Похоть преграждает нам доступ в собрание святых. Она отвлекает нас от небесного и привязывает к земному. Это дерево, на котором есть листья, но вовсе нет плода; есть листья, и даже густые, но в густоте листьев — порождения ехиднины.

Посеки древо греха, и на его месте, в душе своей, насади древо жизни — Честный Крест, упование на Спасителя и смертные Его страдания. Любовь Его да будет в сердце твоем как утес, выдавшийся в море и призывающий в пристань жизни корабли, обуреваемые в море. Подвизайся как добрый воин, чтобы получить венцы. Послушай Того, Кто говорит: благоговейны сотворите сыны Израилевы (Лев. 15:31). Когда законно будешь подвизаться, тогда, несомненно, уразумеешь и дары Царевы; тогда поймешь, как прекрасно, полезно и благодетельно познавать и ожидать Господа и соблюдать заповеди Его; тогда при воздаянии ощутишь, что труды миновались как бы во сне, что диадема на главе Царя, восседающего в Царстве Своем, — и будут для тебя радость твоя и веселье твое, и радости твоея никтоже возмет от тебе. Да даст же нам Господь обрести милость перед благостью Его и в настоящем, и в будущем веке. Господу слава во веки! Аминь.

Поучение 41

(По славянскому переводу, часть I. Слово 43)

О тех, которые отпадают по собственному нерадению и какими-либо предлогами извиняют свои грехи

Возжелал ты, брат, уединенной жизни? К доброму стремишься делу, если сохранишь то до конца. Потому — трезвись и будь внимателен к себе как мудрый, а не как немудрый, как монах, а не как не монах. Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6:12). Трезвись до конца, чтобы тебе по собственному нерадению и по невнимательности, потерпев поражение, не сказать в неразумии: «И в монахи пошел я, но и там не нашел пути спасения». Итак, что же, брат, если уничижим благодать Господню? Для чего порочишь монашескую жизнь, когда сам не восхотел воспользоваться ею и потрудиться о душе своей? Ты увлекался больше своими похотями и услаждениями помыслов и винишь ещё монашескую жизнь? Если бы сохранил ты заповеди Господни, то не пал бы; если бы возлюбил ты страх Божий, то соблюл бы душу свою. Во-первых, не сохранял ты правила монашеской жизни, не радел о Божией службе, любил ходить путями кривыми и возлюбил паче высокоумие; уничижал старших себя; не любил воздержания, возлюбил же паче многоядение; не любил бдения, возлюбил ненасытный сон; не любил чистоты, возлюбил же паче осквернение; не любил кротости и смиренномудрия, возлюбил же паче гордыню; не любил покорности, возлюбил же паче непокорность; не возненавидел раздражительности и гнева, возлюбил же паче козни и памятозлобие; не любил безмолвия и молитвы, возлюбил же паче вопли и клятву; не хранил степенности и благоговения, возлюбил же паче пустословие с смехотворами; не любил молчания и прямоты, возлюбил же паче многословие и пересуды! Не любил с сокрушением стоять на молитве, возлюбил же паче парение ума; не любил нестяжательности, возлюбил же паче сребролюбие; не любил подвижничества и труженичества, возлюбил же паче роскошь и забавы; не любил делать своими руками, возлюбил же паче скитание; не любил братолюбия, возлюбил же паче радоваться, совращая на худое; не любил сострадательности к угнетенным, возлюбил же паче быть жестоким и несострадательным; не любил потерпеть ради Господа смерть и укоризну, возлюбил же паче первоседение (председательствование) и пустые похвалы; не сохранил страха Божия и любви Божией, возлюбил же паче небоязненность и братоненавистничество. И что ещё сказать? Возненавидел небесное, возлюбил земное, а сам винишь монашескую жизнь? Не знаешь разве, что написано: Погубиши Господь вся глаголющия лжу (Пс. 5:7). И ещё: и не глаголите на Бога неправду …Яко Бог судия есть (Пс. 74:6, 8). Видишь ли, брат, что вина в нас, а не в других?

Войди же в себя и обратись ко Господу всем сердцем: не хочет Он смерти грешника умирающаго… но еже обратиться ему… и жити души его (Иез. 18:32). Господь всем хочет спастись, потому что Он благ. Уязвлен ты? — Но можешь исцелиться. Пал ты? — Но восстань только и не вдавайся в погибель до конца. Сам Спаситель наш сказал: не требуют здравии врача, но болящии. Не приидох призвати праведных, но грешныя (Лк. 5:31–32). Потому потерпи, возлюбленный брат, и дам тебе совет. Живи в безмолвии и имей перед очами страх Божий; собрав свои помыслы, разбери их как судья; вникай, как вел ты себя в прошедшее время, с тех пор, как вступил в монашескую жизнь, чтобы, узнав, что было в тебе причиной такого состояния, заменить тебе в сердце своем и вред, и причину вреда, и то, откуда возникла причина такого вреда. Если купец попадет в руки морским разбойникам, или потонет у него корабль, и потеряет весь груз, то не забудет того места, где потерян им груз. И если по прошествии долгого времени случится ему проходить тем же местом, проходит оное с большой подозрительностью. Будем же подражателями этих людей и даже ещё более умными. Они, потеряв тленное богатство, не забывают места утраты, а мы губим богатство нетленное. Итак, пребывай в безмолвии, как выше сказано, собери свои помыслы, день и ночь углубляйся в дух свой, чтобы узнать тебе причину такого ущерба и упадка: не снискал ли ты вначале вольности, и вольность эта не совратила ли твой скромный помысел, не растлила ли нравы, не сделала ли тебя наглым и бесстыдным; не от многоглаголания ли зачался вред, не чревоугодие ли было причиной; не от непокорности ли произошла порча; не от желания ли видеть различные места; не под предлогом ли оказать услугу или развлечься вольность твоя произвела самое величайшее зло? И, узнав это, с помощью благоговения пресеки вольность и наглость.

Не стыдись, когда нарушители заповедей Господних называют тебя лицемером. Ибо ясно видно, что упоминают они о лицемерии не для исправления брата, но чтобы он, устыдившись, стал наглым, бесстыдным, чуждым правых мыслей. Ибо благоговейных называют лицемерами те, к которым говорит Владыка: лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда прозриши изъяти сучец из очесе брата твоего (Лк. 6:42). Итак, не смущайся укоризной, возлюбленный брат, не привыкай к ненаказанности, ибо ненаказанных сретает смерть, — говорит Святое Писание (Притч. 24:8). Как и в другом месте говорит: аще сердце наше не зазрит нам, дерзновение имамы к Богу (1 Ин. 3:21). А затем: Аще укоряемы бываете о имени Христове, блажени есте: яко славы и Божий Дух на вас почивает… Да не кто убо от вас постраждет яко убийца, или яко тать …или яко чуждопосетитель. Аще ли же яко христианин, да не стыдится, да прославляет же Бога о имени сем. И аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится (1 Пет.4:14, 16, 18).

Бегай вольности и смеха, ибо это неприлично душе твоей. Кая часть верну с неверным (2 Кор. 6:15)? Подобным образом чревоугодие обуздывай воздержанием, сребролюбие — подвигами и нестяжательностью, многоглаголание — молчанием, нетерпение сидеть на месте — пребыванием в келье, леность — памятованием будущих благ, непокорность — смиренномудрием. Если же и под видом ненависти к пороку враг устроит тебе зло, то впоследствии блюди себя чистым, не принимай участия в чужих грехах. А я по своему разумению рассуждаю, что началом зол была вольность, и что она сделала тебя бесстыдным. Потому говорится: Блажен муж, иже боится всех за благоговение (Притч. 28:14).

Что выгодного имеет мир? Или что доброго доставляет он любящим его? Поял (взял) ли кто жену? — начало печали. Родил сына? — другая забота. Родился ещё сын? — новая печаль. Умер один сын? — оставил родителям по себе слезы. А если и жив, но стал злонравен, то больше о нем скорби, нежели об умершем. А когда мужу настанет час смерти его, то более, нежели о смерти, скорбит он о том, что оставляет жену свою вдовой и детей своих сиротами. От всего этого тебя, монах, освободило иго Христово; для чего же хочешь опять возвратиться на прежнее?

Не отчаивайся в себе и не говори: «Не могу уже спастись». Напротив того, очень ещё можешь спастись. Возлюби страх Божий всей душой своей, и он уврачует раны твои, и впредь сохранит тебя неуязвляемым. Пока душа твоя любит страх Господень, не впадешь в сети диавольские, но будешь как орел, парящий в высоте. Если же душа после этого, вознерадев (презрев сие), пренебрегая страхом Божиим, низринувшись с высоты, делается игралищем преисподних сил, то они, закрыв ей глаза, вторгают её в страсти бесчестия, как вола впрягают её в ярмо.

Посему, возлюбленный брат, позаботимся об истине, позаботимся о своем спасении, позаботимся о часе смертном. Возненавидим дела мирские, все это останется здесь и не избавит нас во время нужды, когда, и раскаиваясь, не получим мы оттого пользы, когда будем молить об отпущении грехов, а не будет Разрешающего. Увы, увы, как страшен час смертный, когда душа разлучается с телом! Тогда будут сопутствовать не отец сыну, не матерь дочери, не жена мужу, не брат брату, но только дела каждого, и что он сделал доброго или худого. Поэтому пошлем пред собой дела добрые, чтобы, когда сами пойдем, они приняли нас во град святых.

Если хочешь преуспеть, то здесь ещё снищи себе дружество самого Царя. Какую, думаешь, обретешь там славу, возлюбленный брат, если здесь ещё обретешь себе дружество Царя славы? В какой мере Его чувствуешь здесь, на такую степень Он и возведет тебя; сколько здесь служишь Ему, столько тебя почтит и Он там. Ибо написано: токмо прославляющие Мя прославлю, и уничижающии Мя безчестни будут (1 Цар. 2:30). Итак, чти Его всей своей душой, чтобы и тебя сподобил Он чести святых.

Чем же должно обретать благоволение Его? Принеси Ему золото и серебро; если видишь нагого, — одень. А ежели у тебя нет ничего такого, то принеси Ему иные дары, честнейшие золота и серебра, — веру, любовь, воздержание, терпение, великодушие, смиренномудрие. Удерживайся от пересудов; блюди очи свои, чтобы не видеть суеты; руки свои, чтобы не делать неправды; ноги свои уклони с худого пути. Утешай малодушных, будь сострадателен к немощным, подай чашу студеной воды жаждущему, дай уломок (кусок) хлеба алчущему. Что имеешь у себя, и чем Он наделил тебя, то и приноси Ему, ибо и двух лепт вдовьих не отверг Христос. Чего Илия просил у вдовицы? Не воды ли чуть в сосуде и не укрух (ломоть) ли хлеба? И воста Илия и иде в Сарепту Сидонскую, и прииде ко вратом града: и се тамо жена вдова собираше дрова, и возопи Илиа в след ея, и рече ей: принеси ныне ми мало воды в сосуде, и испию. И иде взяти, и возопи в след ея Илиа, и рече ей: приими убо мне и укрух хлеба в руце своей (3 Цар. 17:10–11).

Видишь, возлюбленный, что служило к пропитанию святым пророкам? Воды мало и укрух хлеба, и то ещё с нуждой, ибо все их попечение было о благах, уготованных им на небесах. И мы, возлюбленные братья, возлюбим путь святых. Пока есть ещё у нас время, сотворим Ему прекрасные плоды покаяния. Не утратим времени, удобного к покаянию.

Не будем увлекаться мечтами мира сего, не станем входить в связи с людьми, которые небогобоязненно делают дела свои, и не поревнуем делам небрегущих о своем спасении. По изречению апостола, тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15:33). И у другого говорится: Имися моего наказания, не остави, но сохрани е себе в жизнь твою. На пути нечестивых не иди, ниже возревнуй путем законопреступных: на немже аще месте воя соберут, не иди тамо: уклонися же от них, и измени. Не уснут бо, аще зла не сотворят: отымется сон от них, и не спят: тии бо питаются пищею нечестия, вином же законопреступным упиваются. Путие же праведных подобие свету светятся: предходят и просвещают, дондеже исправится день (Притч. 4:13–18). И ещё говорит: не бывай друг мужу гневливу, и со другом жестокосердным не соводворяйся: да не когда научишися путем его, и приимеши тенета души твоей (Притч. 22:24–25). Опять же: Сии суть источницы безводни, облацы и мглы от ветр преносими, имже мрак темный во веки блюдется. Прегордая бо суеты вещающе, прелщают в скверны плотския похоти, отбегающих… от словес правых и живущих во лсти. Свободу им обещавающе, сами раби суще тления: имже бо кто побежден бывает, сему и работен есть. Аще бо отбегше скверн мира в разум Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, сими же паки сплетшеся побеждаеми бывают, быша им последняя горша первых (2 Пет.2:17–20). И ещё говорится у другого: Молю же вы, братие, блюдитеся от творящих распри и раздоры кроме учения, емуже вы научистеся, и уклонитеся от них. Таковии бо Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву: иже благими словесы и благословением прелщают сердца незлобивых (Рим. 16:17–18).

Итак, будем бегать пути широкого, уводящего в пагубу; изберем путь тесный, ведущий в вечное Царство. Потрудимся здесь добровольно, пока ещё не принуждены трудиться невольно. Возненавидим страстный мир и страстную жизнь. Проложим себе прямые стези. Возлюбим прилежание, горя духом перед Господом. Здесь будем добровольно плакать, чтобы умилостивить нам Бога, и Он избавит нас от вечного огня и скрежета зубов. Возлюбим плач, потому что заповедан он Христом, ибо Сам сказал: Блажени плачущии ныне: яко тии утешатся (Мф. 5:4). Представим себе, возлюбленные братья, плавающих по морю: какие терпят они беды, борясь с морем, проходя обширные пучины вод? Когда же исполнится кому время окончания найма его, не помнит он бедствий, какие терпел, борясь с морем, радуясь, что получил полную свою награду; лучше же сказать, — с охотой пускается на новое мореплавание. Они едва только оканчивают, как вновь начинают. А нам, возлюбленные братья, если успеем хорошо совершить предлежащий нам подвиг, нет необходимости снова начинать то же течение в путь, это и невозможно. Подвиг краток, братья, а мздовоздаяние неизглаголанно. Приступим же к делу Господню, возлюбленные, от всего сердца и всеми силами, пока есть ещё время. Как нераскаянна бо дарования и звание Божие и святых (Рим. 11:29), так и противящимся от начала уготовано противное. Потому блажен муж, боящийся Господа, зане приимет от Господа славу во веки веков! Аминь.

Поучение 42

(По славянскому переводу, часть I. Слово 87)

К отпадшему брату и о покаянии

Живущим в подчинении у духовного отца враг внушает следующее: «Отойди от него, живи сам по себе, и больше будет у тебя покоя». И брат, если послушается таких помыслов, разлучается с братством.

Если же враг увидит, что помысел у брата несколько трезвенен, то внушает ему мысль: «Иди вглубь пустыни». Потом, когда брат поживет несколько времени в пустыне, ненавистник добра, демон, влагает в него помысел уныния, представляет ему и продолжительность времени, и скудность потребного, и немощь старости, и трудность пустынной жизни. И если враг возможет поколебать брата, то гонит его из пустыни и влечет ближе к селению или городу, и тогда влагает в него блудные мысли. Брат ещё удерживается и не ходит в город, не приближается к селениям. А враг, увидев такое намерение брата, изобретает свои хитрые способы, чтобы возмутить и низложить брата. И один из сих способов есть следующий. В какой-нибудь день, когда брат безмолвствует в келье, враг подущает (подстрекает) женщину постучаться к нему под предлогом, что она сбилась с дороги и испугалась, или пришла за милостыней; или женщину, стоящую у кельи его. Она говорит: «Господин авва, где живет такой-то монах? И как день уже преклонился, сделай милость, пусти меня в дверь свою на эту ночь, чтобы меня, скитающуюся, не съели звери». Нередко бывает, что женщина приводит с собой и другую подругу. А также приносят они с собой деньги и что-нибудь годное на потребу, чтобы прельстить тем брата. Тогда брат с двух сторон борим бывает помыслами: боится он, чтобы не преступить ему заповеди, не оказав милосердия, и чтобы не уловлена была душа его, сделав доброе дело. Но не буду длить слова, — монах преодолевается похотью. И по совершении беззакония, если вознамерится отослать от себя женщину, отвечает она ему, говоря: «Обесчестив меня, отсылаешь от себя? Куда же пойду, как покажусь на глаза родителям своим? Дело не может быть утаено. Итак, несомненно знай, монах, что не отойду от тебя, но буду сидеть у твоей кельи; откуда хочешь — бери и корми меня». Тогда монах начинает оплакивать себя, что широко отворил дверь кельи своей.

Итак, зная это, монах, блюди себя. Если впадешь в сети женщины, трудно будет тебе выпутаться из них. Ибо сказано: тенетами устен привлече его (Притч. 7:21). Потому, наперед зная, какие будут последствия греха, и какое бесчестие влагает грех в эту сокровищницу для совершивших оный, бегай сладострастия, ибо плоды его — плоды стыда, наслаждению предшествует похоть, а за наслаждением следует печаль. Итак, рассуди, что по наслаждении приходит печаль. И бегай греха, представляя в мысли стыд от людей, а паче того — страх Господень. Прогони от себя беса, который хочет обольстить тебя и расхитить труды твои, чтобы впоследствии жить тебе будто бы беспечально. Господь Сердцеведец знает, что не по злобе или не по человеконенавистничеству гонишь от себя женщину, но чтобы доброе твое дело не причинило тебе зла.

А если кто скажет, что страннолюбив прекрасно, то я и с ним согласен.. Но страннолюбивый обязан подражать человеку, который пробует серебро в плавильне, и чистое возьмет себе, а негодное кинет. То есть соблюдай заповедь, — но бегай греха, как уст змеиных. Ибо Сказавший: странен бех, и введосте Мене (Мф. 25:35), — сказал также: Не прелюбы сотвори (Исх. 20:14).

Трезвись в юности своей. Трезвись, чтобы не стать нерадивым, от юности до старости не быть тебе рабом страстей. Кто потерпел кораблекрушение среди моря, тот, может быть, и бодрствовал, и подвизался, — но сильное волнение преодолело его. А кто потерпел кораблекрушение в пристани, тот подобен человеку, который по собственному своему нерадению корабль господина своего завел в пучину и погубил. Так и ты, монах, если внимателен к себе, то находишься в пристани. Потому нет нам пользы в препровождении времени в селениях. Если же придет нужда дойти до селения, то не развлекай себя беседой с женщинами. Иначе душа твоя увлечена будет, подобно проглотившему уду. Итак, трезвись, потому что падение от тебя недалеко. В благоговении и страхе Божием борись с искушением. Бесстыдство — матерь блуда. Женщины, если увидят, что обходишься с ними вольно и говоришь о пустом, то, побудив к ещё худшему, доведут тебя до падения. Даже при всем благоговении своем — не полагайся сам на себя. Но трезвись, чтобы под видом сокрушения и благоговения не расслабили ума твоего речами своими. Некто из святых сказал: «Длят оне речи, покушаясь преклонить тебя на страсть». Но как сказал Спаситель: Се, Аз посылаю вас яко овцы посреде волков: будите убо мудри, яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10:16). И через апостола повелевает Он, говоря: не бывайте несмысленни, но разумевайте, что есть воля Божия. И не упивайтеся вином, в нем же есть блуд (Еф. 5:17–18). Итак, несомненно знай, возлюбленный, что хотя бы ты был в мире как чистое золото, но если пойдешь в монахи и вознерадишь о себе, то не замедлишь сделаться подобным свинцу. А также, если пойдя в монахи, поистине возлюбишь Господа, то не замедлишь стать подобным жемчужине, не имеющей в себе скверны или порока, или чему-либо подобному, — и будешь во всем неукоризненен. Желательно мне также сделать для тебя известным, что предающийся греху выдерживает сильнейшую брань, страшнее, нежели воздерживающийся от греха. Как выливающий грязь где бы то ни было увеличивает зловоние, так и невоздерживающийся усиливает в себе страсть. Знай, что если вознерадишь о себе, то напоследок будешь раскаиваться. Апостол говорит: Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви: а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене (1 Кор. 7:32–33). Ты же, монах, избрал для себя попечение не о мире, но о том, как угодить Господу, почему и исказиша (внутренне изменили) сами себе, Царстия ради Небеснаго (Мф. 19:12). Еще повторяю, если не будешь воздерживаться, то напоследок будет у тебя много разных печалей, по слову апостола: скорбь же плоти имети будут таковии (1 Кор. 7:28), — потому что оженившийся бывает скуден в добродетели, развлекаясь заботами о доме, о жене, о пропитании детей. А не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви. Ты исказил сам себя Царствия ради Небеснаго, не железом отсекши уды (в том нет добродетели), но благочестивым помыслом преодолев сладострастие. Потому держись одних и тех же правил, так как написано: Благо тебе еже не обещаватися, нежели обещавшуся Тебе, не отдати (Еккл. 5:4). Итак, принуждай себя к воздержанию и найдешь и мысли свои, и ум свой чистыми, подобно тихой пристани, исполненной безмолвия. И надежда будущих благ утучнит душевные твои силы, яко от тука и масти исполненные (Пс. 62:6), — чего да сподобит нас Господь, праведный Судья! Аминь.

Умоляю тебя: не растлевай и иным образом храма Божия да не оскорбляй Духа Божия, живущего в нас, Ангелов святых, которым повелено охранять нас день и ночь, и которые обращают в бегство скрежещущих на нас зубами невидимых бесов, чтобы не стали они нашими обвинителями в день Суда, и чтобы не подвергались мы содомскому истреблению. Пусть стены будут вокруг нас, пусть скроет нас кровля, и дверь заградится, и тьма распрострется, а мы будем содержать в уме, что ничто, касающееся до нас, не скрыто от Того, Кто отделил тьму от света. И да убедит тебя пророк, который говорит: Разумейте же безумнии в людех и буии некогда умудритеся. Насаждей ухо, не слышит ли? Или создавши око, не сматряет ли? Наказуяй языки, не обличит ли, учай человека разуму? Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна (Пс. 93:8–11). Возлюбленный брат! Не одни дела человеческие, но и помышления видит Господь!

Если же враг будет внушать тебе такую мысль: «Есть покаяние, поэтому воспользуйся своей волей», — то скажи ему: «Какая нужда, диавол, разорять построенный дом и снова опять строить его?» — Апостол говорит: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Флп. 2:12). А где страх и трепет, там, очевидно, нет никакого наслаждения. Итак, возлюбленный брат, займись своим спасением и, пребывая в безмолвии, собери свои помыслы, и скажи сам в себе: «Столько времени исполнял ты, человек, похоти плоти и помышлений своих! Какую же получил ты пользу и что приобрел себе, делая это? Приложил ли к возрасту своему локоть един? — Но ты стал тучен! Значит, ты ничего не собрал в себе, кроме пищи для червей. Но что же приобрел ты? Ужели наполнил благами небесную сокровищницу, когда живешь так бесстрашно? Какая польза от того, что оставил ты мир?»

Увы, душа моя, до такого дошла ты состояния, до такого превращения! Вот, братья мои украшены добродетелями, поистине боятся Бога, а я хожу во тьме, с раннего утра раскаиваюсь в том, что делаю, а впоследствии поступаю ещё хуже. И поскольку Господь даровал мне силу и здоровье, то, полагаясь на это, гневлю своего Создателя. Для чего нерадива ты, душа моя?! Для чего небрежна?! Не оставит тебя здесь Сотворивший тебя из ничего и Приведший в бытие. Пошлет Он Ангела Своего, и душа должна будет уйти отсюда. Познай немощь свою, душа моя. Долго ли будешь прекословить Сотворившему тебя и повелениям Его? Позором для Ангелов и для человеков сделал ты меня, диавол, когда я послушался злочестивого совета! Ты внушил мне мысль: «Однажды удовлетвори похотению своему и потом не будешь более удовлетворять оному, и грех твой не будет известен». Вот, маловажное это дело стало для меня великой пропастью: не могу противиться лукавым и разнообразным твоим вожделениям! Вода нашла себе малую скважину и сделала из нее великое, для всех видное, отверстие. Навык ко грехам, действительно, ведет падшего к худшему. Ты омрачил ум мой нечистыми помыслами и ввергнул меня в ров греха. Кого мне просить, чтобы плакал о мне? По лености моей враг обнажил меня, но с упованием обращаясь к Богу, не до конца отчаиваюсь в спасении своем.

Что же мне делать с обольстителем? Уничтожил он во мне воздержание немощами чрева моего, сделал меня чуждым молитвенного бдения, насадил во мне сребролюбие, якобы для продолжительной старости, иссушил мои слезы, сердце мое сделал грубым, отвлек меня от подчинения Христу, умножил для меня развлечения. Враг сделал меня непокорным, довел до того, что я не трудился, а занимался суетами; научил меня зависти и злословию; не дозволил мне видеть бревна в оке своем, представлял моим взорам сучец в оке брата моего. Он советует мне скрывать, что у меня в сердце, а если брат мой впадет в прегрешение, подает мне совет отзываться о нем насмешливо; он сделал меня высокомерным, раздражительным и гневливым; научил меня объедению, пьянству и сластолюбию. Демон готовит душе моей утраты, — как бы приобретение какое; научил меня рассеянности во время чтения и псалмопения. Молюсь, — и не знаю о чем; отдаюсь в плен, — и не разумею того. Многократно вразумляемый людьми, боящимися Господа, не повиновался я доброму их наставлению; слова их принимал за стрелы, а увещаемый — гневался. Довольно с тебя, диавол. Взойди, наконец, сама в себя, душа моя! На что надеясь, прогневляешь ты Создателя своего? Долго ли возвращаться тебе к тем же злым делам? Не отвергай благодати Покровителя своего, чтобы не удалился Он от тебя, и не была ты предана в руки врагов своих. Бегай диавола и дела его, душа, он человеконенавистник, человекоубийца бе искони (Ин. 8:44). Если приступишь к нему, не пощадит и погубит тебя. Оставь лукавого, прилепись к Человеколюбцу Богу. Устыдись, наконец, душа, и вступи на путь спасения. Уязвлена ты? — Не отчаивайся в себе самой. Нередко бывало, что подвижник падал, а впоследствии оказывался увенчанным. Пала ты? — Восстань, мужайся и скажи: ныне начах (Пс. 76:11). Не оставайся в своем падении, чтобы тебе как трупу не обратиться в пищу птицам и зверям, о чем вопиет пророк: Не предаждь зверем душу, исповедующуюся Тебе, душ убогих Твоих не забуди до конца (Пс. 73:19). Припади и ты к Царю славы, исповедуя грехи свои, у Него множество щедрот. Кто хочет дойти до земного царя, тех останавливают стражи у врат, гонят прочь воины и служители, и они тогда приносят дары князьям, чтобы успеть в своем намерении. А ты, приступая к Царю всяческих, не бойся ничего такого. Ему не нужны дары, некому взять их и остановить тебя, и ты прямо входишь к самому Царю, Он принимает тебя, потому что не памятозлобив, человеколюбив ираскаявайся о злобах человеческих (Иоил.2:13). Приступая же к Нему, приступай не с лицемерием, не с двоедушием, но с чистой совестью. Прежде, нежели скажешь что-нибудь неважное или важное, Он предвидит, о чем будешь говорить. И прежде, нежели отверзешь уста свои, наперед знает, что у тебя в сердце. Не колеблись и не скрывай своего недуга. Врач не жесток, но сострадателен, врачует словом. Он рече, и быша (Пс. 32:9), в чем удостоверяет самыми делами. Сказал расслабленному: Тебе глаголю: востани, и возми одр твой, и иди в дом твой (Мк. 2:11), — и человек тотчас стал здоров, и нося одр, дотоле носивший его, пошел здоровым. И прокаженному сказал: Хощу, очистися: и абие очистися ему проказа (Мф. 8:3). И Лазаря четверодневного воздвиг Господь из мертвых. Не будем длить слова, говоря о каждом из дел Его, которые бесчисленны. Словом разрешил Он грехи орошавшей ноги его слезами и отиравшей своими волосами, сказав ей: вера твоя спасе тя; иди в мире (Лк. 7:50). Он — неиссякающий Источник, источающий людям исцеление. Итак, не сомневайся; если хочешь спастись, не отвергнет тебя Сказавший: Аще убо вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашым, колми паче Отец ваш Небесный даст блага просящым у Него (Мф. 7:11).

Итак, приступи к Отцу щедрот, исповедуя грехи свои, говоря со слезами: «Согреших на небо и пред Тобою, Господи Боже Вседержитель, и уже несмь достоин нарещися сын Твой (Лк. 15:21), и несмь достоин воззрети, и видети высоту небесную от множества неправд моих (2Пар.36. Мол. Манас.), ниже наименовать славное имя Твое грешными моими устами, потому что соделал я себя недостойным неба и земли, прогневав Тебя, Благого Владыку! Умоляю Тебя, Господи, умоляю, не отвергни меня от лица Твоего и не отступи от меня, чтобы не погибнуть мне! Если бы рука Твоя не покрывала меня, то я погиб бы уже, и был бы как прах перед лицом ветра, и стал бы как непоявлявшийся никогда в мире сем. Ибо с тех пор, как оставил я путь Твой, не встречал себе доброго дня; день, проведенный во грехах, хотя кажется добрым, но из самых горьких есть наиболее горький. И отныне надеюсь, укрепляемый благодатью Твоей, позаботиться о своем спасении. Ныне припадаю к Тебе, умоляя, — помоги мне, уклонившемуся с пути правды! Излей на меня множество щедрот Твоих, как на блудного сына, потому что осрамил я жизнь свою, расточив богатство благодати Твоей! Помилуй меня, не будь памятозлобен по причине моей негодной жизни; помилуй меня, как грешницу, как мытаря, ущедри меня, как разбойника. Он на земле отвержен был всеми, но Ты принял его и сделал жителем Рая сладости. Прими покаяние и от меня, неключимого раба Твоего, потому что и я отвержен всеми. Ты, Господи, пришел не праведников спасти, но грешников призвать к покаянию!»

Молись, исповедуйся; молитве же и исповеданию да содействуют и дела: Да исправится молитва твоя, яко кадило пред Богом (Пс. 140:2), — и услышишь от Господа: Велия вера твоя: буди тебе, якоже хощеши (Мф. 15:28). Бог же, путеводящий заблуждающихся и восстанавливающий низложенных, да даст нам окончить жизнь неосужденно, чтобы в оный день одесную Себя поставил нас праведный Судия. Ибо Ему, Отцу и Сыну и Святому Духу подобает слава, честь и поклонение во все роды века! Аминь.

Поучение 43

(По славянскому переводу, часть I. Слово 92)

О том, что не должно клясться и говорить хулу

Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: Паки слышасте, яко речено бысть древним: не во лжу кленешися, восдаси же Господеви клятвы твоя. Аз же глаголю вам, не клятися всяко: ни небом, яко Престол есть Божий: ни землею, яко подножие есть ногама Его: ни Иерусалимом, яко град есть Великаго Царя. Ниже главою твоею кленися, яко не можеши власа единаго бела или черна сотворити. Буди же слово ваше, ей, ей: ни, ни: лишше же сею, от неприязни есть (Мф. 5:33–37). Как же осмеливаемся мы преступать заповеди Сотворившего нас, по слову сказавшего: Положиша на небеси уста своя, и язык их прейде по земли (Пс. 72:9). И ты осмеливаешься небоязненно отверзать уста для клятвы и хулы? Или не боишься, что огненный серп, виденный пророком, вселится в доме твоем (Зах. 5:4)? Что не потребит тебя в поднебесной за то, что на Бога Вседержителя, на Которого не смеют взирать Ангелы, Архангелы, Херувимы и Серафимы, предстоя же Ему со страхом и трепетом, песнословя страшное, славное и досточтимое имя Его, — осмеливаешься ты отверзать уста, как написано: продерзателе, себе угодницы, славы не трепещут хуляще: идеже Ангелы крепостию и силою болши суще, не произносят на ся от Господа укоризнен суд. Сии же, яко скоти животни естеством бывше в погибель и тлю, в нихже не разумеют хуляще, во нетлении своем истлеют, приемлюще мзду неправедну (2 Пет.2:10–13)? Ужели ты, будучи человеком, не познаешь сам себя? Или думаешь, что дело это обратится тебе в доблесть? Нет, сказываю тебе, — но к пагубе и погибели твоей послужит оно, потому что сквернишь ты и души других, став содейственником сатаны.

Апостол говорит: учаще и вразумляюще себе самех, во псалмех и пениих и песнех духовных, во благодати поюще в сердцах ваших Господеви (Кол. 3:16), — а ты вместо этого учишь противному: хулам и клятвам? Как себя, так и подражающих твоему неразумию делаешь сынами геенны. Горечью наполнил ты те уста, которые создал Бог на славословие Его. Перестань, наконец, человек, — чтобы это самое слово, которым пренебрегаешь ты, не сделалось пламенем в устах твоих и не сожгло языка твоего. Если человек был в ссоре с другим человеком и по заключении мира стыдится показаться на глаза ему, то как же ты, который сегодня в мире, а завтра предстанешь судилищу Его, осмеливаешься выговорить такие слова и не боишься, что может сойти с неба огонь и пожрать тебя за то, что отверзаешь уста на Вседержителя? И в мысли не держишь, что внезапно может разверзнуться под тобой земля и поглотить тебя? Не обманывайся, человек, ибо невозможно избегнуть из рук Создавшего нас. Послушай того, кто говорит: хуляще: иже воздадят слово Богу, имеющему судити живым и мертвым (1 Пет.4:4–5). Долго ли будем прогневлять Того, Кто даровал нам столько благ? Кто, взяв персть от земли, создал человека и вдунул в него дыхание жизни? Кто все покорил под ноги его? Кто спящих нас охраняет, восстающих от сна покрывает, алчущих питает, нагих одевает, малодушествующих утешает, вразумляет и милует? Кто и Единородного Сына Своего предал за жизнь всех, между тем как мы за благодеяния Его приносим Царю славы терния и волчцы, годные только на сожжение?

Приступи, наконец, к человеколюбивому и непамятозлобивому Богу, испрашивая у Него хранения устом твоим и дверь ограждения о устнах твоих (Пс. 140:3). Смотри, с каким страхом и трепетом пророк, беседуя с Богом, в чистой молитве вопиет, говоря: Господи, услышах слух Твой и убояхся: Господи, разумех дела Твоя, и ужасохся (Авв. 3:1–2). И ещё: Сохранился, и убояся сердце мое, от гласа молитвы устен моих, и вниде трепет в кости моя, и во мне смятеся крепость моя (Авв. 3:16). Если же продолжаем не думать о праведном Судие, то послушаем апостола, который говорит: Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет; по жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго Суда Божия, Иже воздаст коемуждо по делом его (Рим. 2:4–6)? Почему и в другом месте сказано: Аще согрешая согрешит муж мужеви, помолятся о нем ко Господу: аще же Господеви согрешит, кто помолится о нем? (1 Цар. 2:25)? Итак, покаемся, братья. Долго ли огорчать нам Создавшего нас? Если утратим пристань, — где спастись нам во время бури и смятения? Если прогневаем Господа, — к кому прибегнем во время скорби и нужды?

Написал я вам это, возлюбленные, не как делами своими подтвердивший истину, но как брат, подающий совет. Аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93:17). Почему и вас умоляю я, злосчастнейший из людей, помолиться о мне ко Господу, чтобы прежде кончины изглажено было множество грехов моих и чтобы не постыдиться мне в чаянии своем. И в час смерти да воззрит на меня Господь по множеству щедрот Своих. Через верных и светоносных Ангелов укажет грешной душе моей вместе с вашим душами путь к покою праведных! Ибо в каком, думаете, страхе и трепете будет душа в тот час? Если пришедший в дальнюю сторону стоит и дивится, видя чужих людей, иноязычную землю, которой никогда не видал ещё, то в каком, думаете, страхе будет душа, когда из сего мира переселится в мир вечный и увидит то, чего никогда не видала? Поэтому, возлюбленные, от всей души и от всего сердца позаботимся о тамошнем. Поработаем Господу всей крепостью своей. Всеми силами будем соблюдать заповеди Его. Возлюбим страшное и всечестнейшее имя Его, возлюбим ближнего, как себя самих, чтобы удостоиться нам услышать благословенный глас: Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25:34). Благословен Бог, исполняющий нас благословением Своим, потому что милость Его во все века! Аминь.

Поучение 44

(По славянскому переводу, часть I. Слово 88)

Объясняются брату слова: лучше бо есть женитися, нежели разжизатися (1 Кор. 7:9)

Послушай апостола, который говорит: Хощу бо, да вси человецы будут, якоже и аз: но кийждо свое дарование имать от Бога, ов убо сице, ов же сице (1 Кор. 7:7). Апостол очевидно делает различие между людьми мирскими и отрекшимися от мира, сказав: кийждо свое дарование имать от Бога, ов убо сице, ов же сице. И мирским не возбранил он законно вступать в брак, и отрекшихся от мира не удерживал от воздержания, когда сказал: кийждо свое дарование имать от Бога, ов убо сице, ов же сице. Дает позволение мирским, говоря: блудодеяния ради кийждо свою жену да имать (1 Кор. 7:2). И ещё: Честна женитва во всех, и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог (Евр. 13:4). И отрекшимся от мира предложил воздержание, сказав: Всяк же подвизаяйся, от всех воздержится (1 Кор. 9:25). Таким образом, апостольское слово, по сказанному выше, изображает два поприща. Посему и ты, монах, знай и вникай, в какой постановлен ты чин, что значит то знамение (образ), в которое ты облечен, для чего те обеты и тот завет, который положен тобой с Богом, и по которому потребует Он у тебя отчета, как сказал Спаситель: От уст твоих сужду ти (Лк. 19:22).

Итак, по сказанному выше, апостол дозволил мирским вступать законно в брак, а отрекшимся от мира — воздерживаться. А если бы давали дозволение всем слова эти: лучше бо есть женитися, нежели разжизатися, — то никто не стал бы подвизаться в добродетели: ни Илия Фесвитянин, ни Елиссей, ни Иоанн, ни все, исказившие сами себе Царствия ради Небеснаго и соблюдшие чистой плоть свою пред Богом. Не стал бы воздерживаться и сам апостол, если бы не взирал на мздовоздаяние.

Не помыслим сказать того, что представляют в предлог иные. Они говорят: «Те были праведники, а я — грешник». Ибо праведными сделались они потому, что настоящую жизнь свою проводили праведно и свято. Итак, что же скажем? То ли, что праведники были бесплотны и не облечены были телом? Послушай, что говорит апостол: Во плоти бо ходяще, не по плоти воинствуем: оружия бо воинства нашего не плотская, но сильна Богом на разорение твердем (2 Кор. 10:3–4). Из этого видно, что и они были боримы как носящие на себе плоть, — но противоборствовали. Почему апостол и говорит ещё: Но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор. 9:27). Руководствуя же нас к добродетели, говорит он: Подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11:1).

Итак, возлюбленные братья, будем внимательны, и когда сами хотим удовлетворить похоти своей, не станем вменять этого в вину апостольской заповеди, не разумея силы слова. Потому-то и написано: Душы льстивыя заблуждают во гресех (Притч. 13:9). И ещё: Согрешающему мужу велия сеть: праведный же в радости и в веселии будет (Притч. 29:6). Выслушал ты, что лучше бо женитися, нежели разжизатися, но не слыхал, что присовокупляет апостол, говоря: время прекращено есть прочее, да и имущии жены, якоже не имущии будут. И плачущиися, якоже не плачущии: и радующиися, якоже не радующеся: и купующии, яко не содержаще: и требующии мира сего, яко не требующе: преходит бо образ мира сего (1 Кор. 7:29–31). Потому, монах, не уничижай Даровавшего тебе благодать сию. Не будь преслушным в том, что говорит Он тебе через апостола: Не неради о своем даровании живущем в тебе, еже дано тебе бысть пророчеством с возложением рук священничества (1 Тим.4:14), — чтобы не представить себя преступником, вновь созидая то, что сам разорил (Гал. 2:18). Исполни перед Господом обеты свои, потому что написано: Благо тебе ещё не обещаватися, нежели обещавшуся тебе, не отдати (Еккл. 5:4). Итак, подвизайся совершить течение свое законно, чтобы иметь тебе дерзновение сказать вместе с апостолом: Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох. Прочее убо соблюдается мне венец правды, егоже воздаст ми Господь в день он, праведный Судия: не токмо же мне, но и всем возлюблшым явление Его (2 Тим. 4:7–8). Аминь.

Поучение 45

(По славянскому переводу, часть I. Слово 25)

О страхе Божием

Будь внимателен к себе, возлюбленный, чтобы не терять тебе времени своего в нерадении и рассеянности. Будем внимательны к сказанному Господом. Насадил ты себе виноградник, обнеси его оградой. Приобрел ты себе сад, охраняй плоды его, чтобы возвеселиться тебе под конец, и не пускай свиней своих на возделанное трудами твоими поле, чтобы не опустошили они. Что пользы, братья, если будем сегодня безмолвствовать в келье, а наутро станем проводить время в городе или в селениях, делая неугодное Богу? Что пользы, братья, если один день строим, а два дня разрушаем? При таком образе действия, как дело придет к концу? Что у нас общего с миром? Что нам, умершим для мира, в житейских заботах? О пропитании у тебя слово? При Господнем содействии и своих рук достаточно нам на служение плоти. Ибо сказано: Никтоже воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет (2 Тим. 2:4). И ещё: нощь бо и день делающе, да не отяготим ни единаго (1 Фес. 2:9). На что нам, монах, ходить в селения? Если, сидя и безмолвствуя в келье, не в состоянии мы мужественно противиться страстным помыслам и одной тени действительного, то не гораздо ли скорее будем взяты в плен, если сами кинемся в добычу иноплеменникам?

Но нередко, хочешь ты сказать, приближаемся к селениям с позволения игуменов и по необходимости. Если делаешь это с позволения и из послушания, то нет в том вины, если только приказанное тебе исполняешь со страхом Божиим. Но бывают и такие, что под предлогом послушания хотят и собственной своей похоти удовлетворить по ветхому человеку. Потому как мудрый смотри, чтобы вместо золота и серебра не принести тебе черепка и грязи, и вместо послушания не сделать преслушания. Что пользы приобрели себе ходившие с Иисусом сыном Навина и с Халевом соглядать землю? Под видом послушания сделали они преслушание, не сохранив истины, отступив от Господа и отвратив от Него сердца сынов Израилевых. Итак, посланный на служение делай свое дело со страхом Божиим, помня, что Бог всегда смотрит на дела твои. Если идешь служить святым и пренебрегаешь тем, делая противное, то изъявляешь пренебрежение к Богу, ведешь себя расточительно, выполняя свои желания; и в таком случае сделал ты не послушание, но преслушание.

Но желательно мне сделать тебе известным, что как прославляют о тебе Бога те, которые видят тебя в монастыре безмолвствующим и работающим Владыке Христу, так соблазнятся о тебе те, которые увидят тебя в городе и в селении делающим неугодное Богу. И какая будет тебе награда за то, что нанес удар совести человека? Если же будешь держаться моего совета, — бояться Господа и безмолвствовать, — то прославится в тебе Господь, и будут у тебя силы для всякой добродетели.

Но враг часто внушает тебе такую мысль: «Пока ещё ты молод, удовлетворяй своим пожеланиям. Сколько, думаешь, было людей, которые и в мире насладились, и небесного не лишены? И ты ещё молод, ешь, пей, наслаждайся мирскими удовольствиями, под старость покаешься. И для чего хочешь с такого возраста изнурять тело свое? Смотри, чтобы не дойти тебе до изнеможения». Внушающему тебе это скажи: «А если в молодости постигнет меня смерть, и не доживу до старости, то чем буду оправдываться перед судилищем Христовым? Видим, что многие молодые умирают, а старики живут долго. Дела Господни неисследимы. И к чему обольщаешь меня, говоря: «Под старость свою покаешься?» — смогу ли сказать тогда Судие: «В молодости постигла меня смерть, отпусти меня теперь, чтобы мне покаяться»? Без сомнения, и Он мне скажет: «Столько лет я оставлял тебя, неоднократно оказывал долготерпение к тебе, согрешившему, и не умерщвлял тебя тотчас, давая тебе время, случай и место, где бы посеять тебе семена покаяния. Ты же и это время, данное тебе на покаяние, прожил в грехах и удовольствиях».

Итак, несомненно знай, брат, что если станешь пренебрегать страхом Божиим и предаваться греху, то будешь осужден. Кто члены свои предает сладострастию, тот будет скорбеть не только в будущем, но и в настоящем веке, если не покается скоро, ибо уподобится брошенному рубищу, которое сперва все таскают, а напоследок гнушаются им и попирают ногами. Но если очистишь себя от всего этого и пожелаешь угождать Христу, соблюдая непорочность тела своего в любви Божией, которая есть столп всех добродетелей, то уподобишься царской порфире и будешь сиять среди братьев, подобно светилу, и Господь отвратит от тебя восстающих на тебя. Страх Божий, который возлюбил ты, будет для тебя стеной, и обретешь благодать перед Богом и перед людьми. Итак, трезвись и будь внимателен к себе, зная, что враг, даже за замками и запорами, умеет уловлять души, живущие в нерадении.

Но, может быть, какой-нибудь неразумный скажет: «Не в силах я иному противиться, но тотчас увлекаюсь страстью». Не хвались этим; сие признак не благоговения, но слабости и неразумия. Премудрость говорит: Не приими лица на душу твою, и не срамляйся о падении твоем (Сир. 4:26). Ужели не почувствуешь, как разбойник проламывает стену дома твоего? Ужели спокойно будешь лежать и дашь себя расхитить, а не встанешь, чтобы прогнать разбойника? Как же не заботишься о непорочности тела своего и храм Божий предаешь на растление? Видим, как Господь прославляет служащих Ему от юности до старости. Он сказал пророку Иеремии: Помянух милость юности твоея, и любовь совершенства твоего, егда последовал еси в пустыни ненасеянной святому Израилеву (Иер. 2:2). А кто от юности до старости последовал помыслу заблуждения, того обличил пророк, сказав: обетшалый злыми денми, ныне приспеша греси твои, яже творил еси прежде (Дан. 13:52). Потому Дух Святой ублажает вземлющих (возлагающих) на себя иго Христово, говоря: Благо есть мужу, егда возмет ярем в юности своей (Плач. 3:27).

Итак, воспрянем, возлюбленные, чтобы великое долготерпение Божие не обратилось нам в осуждение, если не восхотим покаяться, но с каждым днем будем прилагать грехи к грехам. Кто помышляет о дне Суда и не приходит в трепет? — Возьмем во внимание, возлюбленные, что обыкновенно у нас говорится. Когда наступят жатва и жары, у нас говорят: «Пройдет ещё два месяца, и жары минуются». Что же станем делать, возлюбленные, если осуждены будем в вечный огонь? И когда опять наступит зима, у нас говорят: «Пройдет ещё два или три месяца, и страшная стужа минуется». Что станем делать, братья, если по смерти осуждены будем в преисподний земли? Если же в болезнь кто впадет, и она у него не будет ночью, то часто смотрит он в окна дома, желая увидеть свет. Что станем делать, братья, если осуждены будем во тму кромешенюю, где плачь и скрежет зубом (Мф. 22:13), где нет надежды увидеть свет в бесконечные века? Подобно и изгнанник считает дни, ночи и годы, ожидая окончания срока, а в будущем веке осужденному должно считать не дни, не ночи, не месяцы, не годы, потому что там — беспредельные и бесконечные века, в которые плачущие и проливающие ныне слезы утешатся. Питающаяся же пространно, жива умерла, — как говорит апостол (1 Тим. 5:6). И ещё Спаситель говорит: Горе вам смеющымся ныне: яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6:25). Итак, отрезвимся, возлюбленные, от жизни этой, и будем плакать ныне, чтобы там быть утешенными. Будем со смиренномудрием безмолвствовать в кельях своих, чтобы Господь видел смирение наше и труд и отпустил нам все грехи наши. Ибо написано: Яко во смирении нашем помяну ны Господь (Пс. 135:23). И ещё: Якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его (Пс. 102:13). Да дарует же нам Господь окончить жизнь неосужденно! Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 46

(По славянскому переводу, часть I. Слово 89)

О любви

Если, возлюбленный, сподобишься дара ведения и различения, или исцелений, то смотри, чтобы тебе, понадеявшись на дарование, не кончить жизни бесплодно, а когда Царь отлучит праведных от грешных, не сказать: «Помилуй», — и не услышать вместе со стоящими ошуюю: не вем вас (Мф. 25:12). Ибо написано: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех. Мнози рекут Мне в он день: Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом; и тогда исповем им, яко николиже знах вас: отыдите от Мене делающие беззаконие (Мф. 7:21–23). Почему же? Потому что не хранили заповедь, как написано: не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити (1 Ин. 4:20). Написано также: Той же раб ведевый волю Господина своего, и не уготовив, ни сотворив по воле Его, биен будет много. Неведевый же, сотворив же достойная ранам, биен будет мало (Лк. 12:47–48). И апостол говорит: и ещё по превосходению путь вам показую. Аще языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых медь звенящи, или кимвал звяцаяй. И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое во еже сжещи е, любви же не имам, ни кая польза ми есть. Любы долготерпит, милосердствует: любы не завидит: любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине, вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николи же отпадает (1 Кор. 12:31. 13:1–8). Вот слышал ты, возлюбленный, какова сила любви. Ее приобретай себе во всех делах своих, поскольку руководствует тебя благодать, чтобы получить тебе похвалу от Бога.

Умоляю же вас, возлюбленные братья мои, воспоминайте о мне, непотребном рабе, в молитвах своих, чтобы слова мои не обратились против меня в пришествие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа: Ничесоже бо в себе свем (1 Кор. 4:4). Страшно же некое чаяние Суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10:27) ужасают меня. Но и мне, недостойному, по щедротам Своим да даст Господь вместе с вами, избранными Его, войти в Царствие Его! Да дарует же Господь и любовь Свою в сердце всем нам! Ему слава во веки веков! Аминь.

Поучение 47

(По славянскому переводу, часть I. Слово 93)

К Евлогию

Взирая на плод послушания, потрудился я написать тебе, брат, о чем ты приказывал. Доброе начало — бояться Господа; старость же досточестная — в душе христолюбивой. Кто внимателен к себе, тот спасется на всяком месте. Кто любит мирские сходбища, тот не возненавидел ещё мира. Как раздувающий огонь возгнетает пламень, так и мирские беседы пробуждают страсти в сердце монаха. Редко бывает, брат, чтобы сошедшиеся вместе не делали себе вреда. Кто любит собеседовать с женщинами, тот против себя возбуждает демона блуда. Родившие тебя, услышав о тебе добрую молву, обрадуются более, нежели вину и пиршеству. Кто любит упиваться, тот утратит многое: говорит и делает он, чего не должно, богатство свое, как чужое, расхищает и отдает врагам, — потому что упоение омрачило его ум. Будь благоговеен, брат, потому что благоговение производит мирное состояние, а мирное состояние рождает бесстрастие. Благоговение твое да будет сопряжено со смиренномудрием, чтобы стать тебе истинным монахом и наследовать любовь и целомудрие. Многоглаголание, брат, помрачает ум; помраченный же ум ведет к бесстыдству, а бесстыдство есть матерь блуда. Кто любит молчать, тот и сам остается безмятежным, и не огорчает ближнего. Смех и вольность обращения, как яд, вредны новоначальному, — бесполезны и монаху. Ибо Господь наименовал блаженными тех, которые проливают слезы и плачут ныне (Мф. 5:4). Развлекаться слухом — поражение для монаха. За трапезой должно молчать. Люби молчание, возлюбленный, чтобы пребывало в тебе благоговение. Храни благоговение, чтобы соблюдало оно тебя от блуда. Кто прекословит и не подчиняется игумену, тот не замедлит впасть в худое. А кто слушает вразумления старшего, тот возвеселится с праведными. Кто хвалится своей силой, тот отражает от себя помощь Божию. Хваляйся же, о Господе да хвалится (2 Кор. 10:17). Кто любит развлечения и ненавидит безмолвие, тот много потерпит скорбей, а безмолвствующий в смиренномудрии возвеселится о Господе. Кто не хочет терпеливо простоять Божию службу, тот многое утратит, а кто стоит с благоговением и терпением, тот будет услышан. Кто празднословит во время Божией службы, тот подвергается сугубому порицанию за то, что отвлекает от молитвы и псалмопения как того, с кем разговаривает, так вместе и тех, которые стоят близ него. Кто любит подвижничество, тот укрепится в силах, а кто любит пьянство, у того ни на что не станет терпения. Кто ненавидит труд, тот будет человеком негодным. Праздность учит многим порокам. А кто любит труд, тот живет беспечально. Кто хвалится отличиями родителей, тот сам не приобретет себе отличий, потому что родительские отличия не принесут ему пользы в воинских рядах на брани. Почитай, брат, и малого, и великого, чтобы Господь возвысил тебя; ибо смиряяйся, вознесется (Мф. 23:12). Смиряй главу свою под игуменом, настоятелям братства покоряйся о Господе, ибо плод страха Господня — смирение. Смирение же обнаруживается не в уничижении только пред старшими, но и в присвоении (воздании) чести младшим.

Написано: токмо прославляющыя Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет (1 Цар. 2:30). Итак, будем прославлять Бога, чтобы и Он прославил нас со всеми святыми Его. Но чем будем прославлять Его? — Соблюдением заповедей. Ибо написано: Не в словеси бо Царство Божие, но в силе (1 Кор. 4:20) И ещё: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех (Мф. 7:21). Паче всего, брат, бойся Господа по истине, и страх Его просветит умные очи твои. Люби смиренномудрие. Ибо смирение по Богу — необоримая стена перед лицом врага, утес, о который ударяются и сокрушаются орудия и разжженные стрелы лукавого. Если положишь в мысли своей потерпеть ради Господа обиду, ущерб и уничижение, то будешь подобен храброму воину, всегда вооруженному против врагов. Тогда и враги, видя такую неутомимость твою, не устоят перед лицом твоим. Если намереваешься состязаться в беге, а не хочешь употребить нимало усилия, — какая в том польза?

Храни чистоту тела своего. Любовь есть матерь добродетелей, а чистота — светильник и опора. Светильник также для них — безмолвие, и стена для них — страх Господень. Соблюдем, братья, чистоту тела своего в любви Божией, чтобы Господь сопричел нас к святым Ангелам Своим. О любящем чистоту радуется Дух Святой и подает ему терпение. А чистота достигается воздержанием, кротостью и безмолвием в любви. Потому надобно нам отлучатися… от всякаго брата безчинно ходяща (2 Фес. 3:6), чтобы не подать о себе подозрения видящим нас. Апостол говорит: промышляюще добрая пред всеми человеки (Рим. 12:17); аще ли кто мнится спорлив быти, мы таковаго обычая не имамы, ниже Церкви Божия (1 Кор. 11:16). Послушай ещё, что он же говорит: Ты убо добре благодариши, но другий не созидается (1 Кор. 14:17). Вскую бо, — продолжает, — свобода моя судится от иныя совести (1 Кор. 10:29). Потому необходимо принимать наставление от людей, боящихся Господа, и не себе самим угождать, по слову сказавшего: Кийждо же вас ближнему да угожает во благое к созиданию (Рим. 15:2). И ещё: да противный посрамится, ничтоже имея глаголати о нас укорно (Тит. 2:8). Ибо Господь славы сказал: Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5:16).

Под предлогом общительности не утратим святыни! Ибо у врага в обычае через доброе делать зло. Кто грешит и думает сокрыть это, тот обманывается: Несть бо тайно, еже не явится (Мк. 4:22). Если враг возбуждает в тебе плотскую похоть, скажи ему: «Да не будет того, чтобы оскорбил я Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4:30). Довольно с меня и протекшего времени». Ибо написано: Всяк грех, егоже аще сотворит человек, кроме тела есть: а блудяй во свое тело согрешает (1 Кор. 6:18).

О мысленной же брани научен я отчасти. Один брат спрошен был другим братом, который говорил: «Тревожат меня нечистые помыслы». И тот отвечал: «Святые старцы дозволяли некоторым попускать, чтобы помыслы входить внутрь них, а потом те вели с ними брань, но немощным предписывали вовсе не останавливаться на своих помыслах, чтобы от долговременного памятования страсть не соделалась неисцельной». Тогда брат сказал: «Что значит: попустить помыслу войти внутрь и вести с ним брань?» — «Послушай, — говорит другой, — когда враг наводит человеку срамную мысль и нечистые помыслы, тотчас представляет в уме его благообразную женщину или что-нибудь подобное сему обольстительное и растлевающее. Мысленно борющийся, видя это, не смущается такими помыслами, но мужественно противится им, ведя с ними сильную брань. Потом отверзает им вход и заключает их в себе. И когда (эти представления) войдут внутрь вместе с тем предметом, который хотят побороть, тогда брат говорит им: «Вот, перед вами тот самый предмет, ради которого тревожите меня каждый день, который представляете мечтательно в ум моем, и смущаете тем душу мою. Итак, хочу в точности дознать, какая в нем потребность». И повелевает, чтобы принесен ему был мысленный меч, и, взяв оный, вскрывает мысленно внутренности предмета, говоря: «Хочу узнать, что в нем найду: красоту или гнилость?» — И, вскрыв внутренности, находит там то, что всякому известно, и тем обнаруживается гнусность вожделения. Противники, видя, что одержана над ними победа, от страха приходят в волнение и усиливаются низложить помысел брата, чтобы, возмутив ум его другими помыслами, обратить в ничто настоящий подвиг. Они боятся, чтобы вполне не обнаружилось посрамление их. Противоборствующий брат говорит им: «Для чего хотите вместо одного преложить другое? Не позволю вам выйти, пока в точности не исследую всего, что касается до предмета: действительно ли достойно любви то, что хвалили вы». Тогда брат на три или на четыре дня запирает мыслимый труп во внутреннейшей храмине. И по прошествии того времени отверзает он храмину с намерением посмотреть на труп. И прежде, нежели взойдет во внутренность, встречает его нестерпимое зловоние; зажимая руками уста и нос, мановением очей указывает он враждебным помыслам, содейственникам греха, на конец дела. Потом говорит им: «Что скажете на это?» — Они же в стыде рассеиваются как дым в воздухе. И таким образом брат, при содействии благодати, становится выше страстей. И, исповедуясь Господу, говорит: «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что не предал меня в руки врагов моих, но спас меня от сети ловцов. И благодать Твоя, Господи, просветила меня к уразумению сего, ибо не своей мудростью избавился я от сетей их».

Итак, братья, будем непрестанно иметь перед очами страх Божий, чтобы сам Бог покровительствовал нам. Ибо без Божия покровительства человек ничто. Велика злокозненность врагов наших, но преимущественнее — ограждающая человека помощь Божия. Только мы не даем видеть этого очам своим. Итак, всей силой возлюбим Бога, помогающего нам и спасающего нас, и возлюбим ближнего, как себя самих. Имей в уме день кончины своей, возлюбленный брат, когда, охладевая, будешь лежать на постели своей. Увы, увы мне! Возлюбленный брат, какой страх и трепет обымет душу в тот час! Если сделала она что доброе в сей жизни, пока пришельствовала в ней, если переносила скорбь и поругание ради Господа и делала угодное перед Ним, то с великой радостью возводится душа на небеса, путеводствуемая святыми Ангелами. Как утомленный работник, трудившийся целый день, ожидает двенадцатого часа, чтобы после труда получить свою плату и отдохнуть. Так и души праведных ожидают дня этого. А души грешников в час тот объемлются страхом и трепетом. Подобно осужденному, которого взяли служители правосудия и ведут в судилище, души неправедных вострепещут в оный час, взирая на нескончаемое мучение в вечной тьме. Если бы и сказал кто: «Пустите меня идти в тот мир, чтобы наконец покаяться», — то не будет отпускающего, и таковой услышит: «Когда было у тебя время, ты не каялся, — а теперь идешь покаяться? Когда поприще открыто было для всех, ты не подвизался, а теперь хочешь подвизаться после того, как двери уже затворены, и время подвига миновало? Не слышал разве, Кто говорил: Бдите убо, яко не весте дне ни часа (Мф. 25:13)?» Наперед зная это, возлюбленный брат, покаемся, пока есть время, чтобы избавил нас Бог от гнева грядущего на сыны противления (Кол. 3:6) и удостоил части святых. Помолись и о мне, грешном, который говорит и не делает. Ибо написано: Исповедайте убо друг другу согрешения, и молитеся друг за друга, яко да исцелеете (Иак. 5:16) о имени Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 48

(По славянскому переводу, часть I. Слово 90)

Монаху, впадшему в уныние, который говорит: «Пойду, возвращусь в мир»

Бог славы сказал: Внидите узкими враты: яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им. Что узкая врата и тесный путь вводяй в живот вечный, и мало их есть, иже обретают его (Мф. 7:13–14). Кто же обрел вечную жизнь и возвещает нам путь её? — Все святые. Сим путем шествовал «сосуд избранный» — Павел и, совершив течение, получил венец. Потому и возвещает он нам путь жизни, говоря: Но во всем представляюще себе якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроениих, в трудех, во бдениих, в пощениих, во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне, в словеси истины, в силе Божией, оружии правды десными и шуими, славою и безчестием, гаждением (поношением) и благохвалением: яко лестцы, и истинни: яко незнаеми, и познаваеми: яко умирающе, и се, живи есмы: яко наказуеми, а не умерщвляеми: яко скорбяще, присно же радующеся: яко нищи, а многи богатяще: яко ничтоже имуще, а вся содержаще (2 Кор. 6:4–10). И упование наше известно о вас: …ведяще, зане яко общницы есте страстем нашым, такожде и утешению (2 Кор. 1:7). Поэтому и мы, братья, обязаны до конца держаться того пути, для которого и стали воинствовать. Безмолвник ли ты? Представляй себе заключенных в темницах, которые не только заключены, но и железо носят на вые (шее) или забиты в колоду. Пустынножитель ли ты? Представляй себе, какие опасности терпят пасущие овец в пустынях и на горах, как цепенеют зимой от стужи и летом опаляются солнечными лучами. Живешь ли в общежитии? Вникни умом в написанное: Народу же веровавшему бе сердце и душа едина: и ни един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4:32). Работаешь ли вязь (плетешь ли)? Представляй себе плавающих по морю, ибо они, борясь с морем, занимаются тем же рукоделием. Работаешь ли малые корзины, называемые мягкими? Представляй себе приготовляющих из ветвей постели. Сделался ли краснописцем? Представляй себе столяров и резчиков, — только не извращай Божиих словес, написанных в вере и истине. Ибо какой грех больше сего: сладкое делать горьким, а горькое — сладким, свет — тьмой, и тьму — светом, — для развращения читающих? Горе тому, кто делает это, потому что таковой ставит сети душам. Выводишь ли узоры? — Представляй себе высекающих что-либо из мрамора. Работаешь ли цветную бумагу? — Представляй себе выделывающих ремни из кожи. Обделываешь ли пальмовую кору? — Представляй себе обрабатывающих хлопок. Делаешь ли пеньковую ткань? — Представляй себе мирских людей, занимающихся тем же ремеслом. Работаешь ли веревки или канаты? — Представляй себе делающих головные повязки. Прядешь ли нитки? — Представляй себе ткущих полотно. Работаешь ли полотно? — Представляй себе делающих шелковые ткани. Приставили тебя к хлебне? — Представляй себе содержащих народные бани. Доверили тебе сад? — Содержи у себя в уме валяющих сукно, которые лето и зиму проводят за своей работой в воде. Приставили тебя к поварне? Думай о красильщиках или занимающихся кузнечной работой, которые день и ночь проводят, борясь с огнем, будучи подчинены власти других, терпя притеснения, нередко перенося насилие от градоначальников, — но они не становятся нерадивыми к своей работе! Сделали тебя придверником? — Представляй себе служителей у земных князей. Поставили тебя на службу, сделали или экономом, или игуменом? — Вспомни сказавшего: Старцы иже в вас молю, яко старец сый и свидетель Христовым страстем, иже и хотящей славе явитися общник, пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею, и по Бозе: ниже неправедными прибытки, но усердно: ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду: и явльшуся Пастыреначалнику, приимете неувядаемый славы венец (1 Пет.5:1–4). Но не будем длить слова, говоря о всем порознь. Что бы ты ни делал, если враг во время дела наводит на тебя уныние, в возражение супротивнику укажи на какое-либо подобное ремесло. И что бы ты ни производил руками или словом, имей свидетелем совесть свою, что совершаемое тобой делается по Богу, — и спасешься.

Скажи мне и сам ты, прошу тебя: если, отрекшись от благодати Призвавшего тебя в вечное Свое Царство и славу, пойдешь ты в мир, — что будешь делать, что предполагает твой помысел? Лучше же сказать: что внушил тебе враг душ наших? Будешь ли царствовать, если отвергнешь данную тебе благодать? Но если и царствовать будешь, то не постигнет ли тебя смерть? Если получишь в наследство великое имение и соберешь бесчисленное богатство, то не оставишь ли их другим и не пойдешь ли отсюда без всего этого, по изречению апостола: Ничтоже бо внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6:7). А сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал. 6:8). По человеческим расчетам скажу тебе. Если отречешься от благодати Господней, то не возвратишь прежнего о себе мнения, какое было о тебе, пока не полагал ты начала монашеской жизни. Напротив того, во мнении соседей, и друзей домашних, и родных будешь ты изменником, ибо кто принуждал тебя начинать дело, которого не мог выполнить? Не говорит ли этого закон? В законе написано: если кто страшлив и слаб сердцем, пусть не ходит на войну и возвратится в дом свой, да не устрашит сердца брата своего (Втор. 20:8).

Потому доверши теперь, что начал. Если и впал в какое прегрешение, не оставайся в своем падении, но по истине обратись к Господу. Есть на небе Изглаждающий грехи обращающихся к Нему. Не соглашайся только на помысел зломудрия. Ни львы, ни змеи, ни варвары не в состоянии будут сделать столько вреда, сколько делает оно предающимся ему. Ибо многие, свергнув с себя зломудрие в самом начале и не приобщившись его нравам, почтены были от варваров, львы и змеи боялись их, пламень огненный не мог опалить волос на голове их; не нашлось в них пищи пороку, а было только питающее в них доброту. Зломудрие немилосердно поражает своих любителей; нет порока, которому бы оно не явилось матерью. Конечно, корень всех зол есть сребролюбие, по изречению апостола, который говорит: Корень бо всем злым сребролюбие есть (1 Тим. 6:10). Но корень этот насажден зломудрием, ибо оно питает и взращивает ветви порока. Что неприязненнее его в мире? Оно предает верных любителей своих и доводит их до того, что обращаются они в бегство. Ибо бегает нечестивый, ни единому же гонящу: праведный же яко лев уповая (Притч. 28:1) в великом своем дерзновении. Одержимый зломудрием не от варварских рук примет наказание, не на чужой земле, но — где родился, где воспитался, там и бывает мучим своими единоплеменниками. Никто за него не просит, сколько бы не повергали его истязаниям хоть тайно, хоть явно, не за благоделание терпит, но именно за зломудрие, ибо падших от зломудрия все осуждают, все на них приносят жалобы. Нет им помощника, нет им избавителя. Если пойдем во след зломудрию, низведет оно в тайники ада. Оно и сильных низложило, и дома повергло в запустение, и царей поколебало и довело до упадка. Беги от него прочь, возлюбленный брат, чтобы не положило оно на тебя уз своих, потому что узы его железные, а оковы его медные. Оно низложило доверчиво любящих его; в этой жизни падение их было неизмеримо, и по смерти оно — пагуба. И какое дашь ему имя, кроме зломудрия? Оно ненавидит истину, любит ложь, не принимает наставлений, любуется невежеством, не принимает обличений, отвергает вразумление, питает сластолюбие, небрежет о Боге, не стыдится людей. Начало его — небогобоязненность, а конец его — пагуба и наследие гибели. Господи, Господи, отверзший очи слепому от рождения, отверзи очи ума нашего, чтобы не впасть нам в сеть его! Итак, возлюбленный, не будем отвергать благодати Божией. Или не знаешь, что радость будет на Небеси о едином грешнице кающемся, нежели о девятидесятых и девяти незаблудивших, иже не требуют покаяния (Лк. 15:7)?

И что такое скорбь века сего, равно как и радость века этого, возлюбленный? Потому лучше терпеть встречающиеся скорби, нежели обольщение. Ибо слава и обольщение мира нашего подобны огненному пламени, который попалил вложенные в него дрова, а вскоре потом угас, так что от всего этого пламени остались зола и пепел. Но кто терпит скорбь для Господа, тот подобен созидающему дом свой на камне. Потому прошу тебя, брат, воспрянь к Господу.

Вспомним о неумолимом Божием судилище, о вечном Суде и о немощной своей природе. Что меньше комара? И его угроз не можем мы стерпеть! Что ж будем делать с ядовитым и неусыпающим червем? При наступлении вечера говорят: «Зажги светильник, потому что темно». Что же будем делать с той мрачной и непроницаемой тьмой? Если кого опалят лучи солнечные, бежит он под тень. Что же будем делать с неугасимой огненной геенной? — С видимого в сем веке, возлюбленные, возьмем образец будущего Суда. Если сделает кто что-нибудь худое, и будет это познано, и князь века сего отошлет его в тюрьму, то в каком стыде, в какой скорби будет душа? Хотя и домашние часто ему прислуживают, и родные за ним ухаживают, и друзья утешают, и знакомые непрерывно навещают, — однако же при всем том печаль не оставляет его. Конец же тот, что, может быть, имеет он ещё надежду или при пособии, искательстве и просьбе друзей, или с помощью денег со временем освободиться из тюрьмы. А осужденный там (в геенне) собственными своими делами не имеет для себя утешителей. Ни отец не хлопочет о нем, ни мать не сидит при нем и не утешает его; нет там ни сострадания супруги и друзей, ни доброй вести, ни слуха о мире, нет ни света, ни усладительного пения птиц, ни перемены обстоятельств, ни изменения годовых времен, ни мусикийских звуков (музыки), ни отрады. Ибо все это отнято у нечестивых, и часть их — противное тому, как написано: Одождит на грешники сети, огнь и жупел, и дух бурен, часть чаши их. Яко праведен Господь, и правды возлюби, правоты виде лице Его (Пс. 10:6–7).

Итак, от всей души помолимся Господу, чтобы укрыл нас. Ибо Он радуется о спасающихся, почему и уготовал им ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9). Приведи себе это на память и обратись к Господу. Не будь как бы секирой диавола, посекающей плодоносные древа, неким знойным ветром, губительным для добрых плодов. Не знаешь разве, возлюбленный, что во время сражения на брани, если кто раненный падает в рядах, то наводит тем боязнь на сражающихся подле него? Вразумей же сказанное. Но кто мужественно ополчился на противников, тот усердием своим возбуждает даже нерадивых и боязливых сердцем.

Ужели не помнишь, возлюбленный, в каком сокрушении был ты прежде, когда начинал монашескую жизнь? Где же это сокрушение, так обильное слезами? Где небесное желание, нелицемерное благоговение? Где смирение, возводящее до небес? Где молчание, внутренне исполненное молитв? Где любовь, умилостивляющая Бога? Что же приобрел ты, возненавидев и свергнув с себя все это? Гнев, раздражительность, вопль, хулу, невоздержность, бесстыдство, необузданные уста. Увы, как земля плодоносна обратилась в сланость от злобы живущих на ней (Пс. 106:34)! Те ли это слова, в которых давал ты обещание служить Богу и надеяться на спасение Его? Те ли это молитвы, которые возносил ты к Богу в скорби своей?

Смотри, возлюбленный, чтобы тот самый, кто смущает тебя и поспешает отторгнуть от братства, не приуготовил тебе горькой и постыдной смерти. Правду говорю тебе, потому что знал я одного, двух и трех братьев, которые оставили обитель и возвратились к мирской жизни, но прожили недолго, горькой же и постыдной смертью кончили жизнь.

Потому умоляю тебя, брат, противостань этим противникам, преодолевай похоть, не входи в согласие с теми, которые хотят сделать тебя пленником. Напротив того, горе да имеем ум, возлюбленный брат, горе воздвигнем руки, как Моисей, и Господь невидимо сразится с ними за нас. Потому не убойся лиц их. Нередко наводят они тебе на мысль немощь тела, потерю позыва на пищу, подозрение старшего брата, боязнь игумена, продолжительность времени, прежний образ жизни, воспоминание о плотских родителях, — и все это они приводят в движение, чтобы стеснить твою душу.

И ты не думаешь разве о том, что если у кого сын злодей, то по закону наказывают его перед глазами родителей, и никто не может избавить его от рук исполнителей казни, — так в какой же мере, думаешь, страшнее будущее Судилище, где цари и притеснители, богатые и бедные предстанут в страшном трепете? Потому приди в себя, возлюбленный брат, и не пренебрегай правдивого и непогрешительного Судии, и пламени, никогда неугасимого. А если пренебрегаешь, то попробуй ещё здесь испытать себя: можешь ли снести жестокость огня и мучение? Зажги светильник и приложи конец перста, — если в состоянии будешь вынести эту боль, то, может быть, и там сможешь помочь себе. Если же, когда все тело вне огня, не можешь выносить боли одного малого члена, что будешь делать, когда все тело, вместе с душой, ввергнуто будет в геенну огненную?

Но, может быть, какой-нибудь безумец скажет: «Хотел бы я терпеть, но что же делать? Немощен я и маловникателен. Если бы угодно было Богу, чтобы я спасся, то дал бы Он мне терпение». Придите, братья, чтобы видеть душу, пленяемую не варварами и мечом, но зломудрием, как она винит Благого Бога, Который хочет, чтобы всякий человек спасся и пришел в познание истины, Который претерпел за нас Крест! Призывает Он, говоря: Приидите ко Мне вси труждающиися и обременнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11:28–30). И ещё говорит: Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется (Мф. 7:7–8). Поэтому как же говоришь: «Если бы угодно было Богу, чтобы я спасся, дал бы мне терпение?» — Для чего обольщает тебя так враг, и ты принимаешь совет его? К чему такая утрата — совлечь с себя одежду славы, отлучить себя от сожительства с Ангелами и погружаться в страсти бесчестия? На что тебе этот стыд, на что тебе этот укор — называться бежавшим из монашества и слышать о себе: «Вот, отметающий благодать Господа и Бога своего»? На что тебе эта смерть — увидеть себя ввергнутым во тьму кромешную, приявшим плод стыда, а братьев, надеявшихся спасения Господня, увенчанными и введенными в радость Господа их? Куда тебе бежать? Или какое место примет тебя, когда побежишь от лица Господа, Которого хочешь отвергнуться? Потому умоляю тебя, потерпи, чтобы не исполнилось на тебе написанное: Лучше бо бе им не познати пути правды, нежели познавшым возвратитися вспять от преданныя им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча: пес возвращься на свою блевотину, и: свиния омывшися, в кал тинный (2 Пет.2:21–22). И в другом месте говорит: Но вмениша игралище быти живот наш, и житие все упражнено на приобретение (Прем. 15:12).

Размыслим, возлюбленный брат, что странники и пришельцы мы в этой жизни, ибо многие, проснувшись утром, не доживали до вечера, другие, уснув вечером, не достигали утра. Послушай того, кто говорит: Человек суете уподобися, дние его яко сень преходят (Пс. 143:4). Умоляю тебя, возлюбленный брат, потерпи ещё немного, ибо претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). Никто не знает, — наступило ли уже время нашего разрешения, и потому умножаются для нас искушения. Не будем же малодушествовать, не возвратимся вспять, но лучше, задняя убо забывая, станем в предняя же простираяся (Флп. 3:13), чтобы войти нам вместе с Женихом, пока не затворена ещё дверь. Ибо Он говорит: Бдите убо и молитесь, яко не весте дне ни часа (Мф. 25:13). И ещё говорит Спаситель: Якоже бысть во дни Ноевы, тако будет и во дни Сына Человеческа. Ядяху, пияху, женяхуся, посягаху, до негоже дне вниде Ное в ковчег: и прииде потоп, и погуби вся. Такожде и якоже бысть во дни Лотовы: ядяху, пияху, куповаху, продаяху, саждаху, здаху. В оньже день изыде Лот от Содомлян, одожди… огнь с небесе, и погуби вся. По тому же будет и в день, в оньже Сын Человеческий явится (Лк. 17:26–30).

Итак, возрадеем же о своем спасении, возлюбленные братья. Ибо Божественные Писания возвещают нам сей день, чтобы покаянием спаслись мы от гнева и наследовали вечную жизнь, сотворив благоугодное Господу. Если же останешься в прежней своей непокорности и сохранишь небоязненный помысел, то знай, что без замедления будешь посечен. Ибо не лжив сказавший: Уже бо секира при корени древа лежит: всяко убо древо не творящее плода добра, посекается и во огнь вметается (Лк. 3:9). Выслушай же и притчу о смоковнице. Сказано: смоковницу имяше некий в винограде своем всаждену: и прииде ищя плода на ней, и не обрете. Рече же к винареви: се, третие лето, отнелиже прихожду, ищя плода на смоковнице сей, и не обретаю: посецы ю убо, вскую и землю упражняет; он же отвещав, рече ему: Господи, остави ю и се лето, дондеже окопаю окрест ея и осыплю гноем. И аще убо сотворит плод: аще ли же ни, во грядущее посечеши ю (Лк. 13:6–9). Потому смотри, возлюбленный, чтобы не исполнилось время срока и тогда не найдем уже другого времени. Итак, придите, поклонимся Ему, восплачемся пред Господом, сотворившим нас (Пс. 94:6). Воздень к нему руки свои вместе с сердцем, и со слезами приступи к Нему, вопия с пророком: Спаси мя от брения, да не углебну, да избавлюся от ненавидящих мя и от глубоких вод. Да не потопит мене буря водная, ниже да пожрет мене глубина, ниже сведет о мне ровенник уст своих. Услыши мя, Господи, яко блага милость Твоя: по множеству щедрот Твоих призри на мя. Не отврати лица Твоего от отрока Твоего: яко скорблю, скоро услыши мя. Вонми души моей, и избави ю: враг моих ради избави мя (Пс. 68:15–19), — чтобы и Он сказал тебе написанное: мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс. 26:14). И ты, возблагодарив благостыню Его, скажешь: Терпя, потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою. И возведе мя от рова страстей, и от брения тины, и постави на камени нозе мои, и исправи стопы моя: и вложи во уста моя песнь нову, пение Богу нашему. Узрят мнози и убоятся, и уповают на Господа. Блажен муж, емуже есть имя Господне упование его, и не призре в суеты и неистовления ложная (Пс. 39:1–5). Благословен Господь, Который дает силу и державу людям своим, и благословен Бог наш во веки веков! Аминь. Очисти, Боже, грехи наши, ибо Тебе слава во веки веков! Аминь.

Поучение 49

(По славянскому переводу, часть I. Продолжение Слова 91)

О злонравии

Как Меч подсекает жилы коню и низлагает всадника, так и злонравная мысль утомляет душевные силы и предает душу печали; печаль же расстраивает впадших в нее. Кто, вознамерившись идти в город, который отстоит на тридцать стадий, прошел двадцать девять и не дошел одной стадии, — тот из дома вышел, но в город не взошел. Как пришедший в единонадесятый час получил полную плату наравне с прочими, понесшими дневную тяготу, так работавший до единонадесятого часа, если в двенадесятый час начнет ломать и с корнем выдергивать посаженное им, не получит платы, потому что Господь и Спаситель наш Иисус Христос сказал: претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). И ещё: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9:62). Жена Лотова, оборотившись назад, стала сланым столбом. Потому и апостол, задняя убо забывая, в предняя простирался (Флп. 3:13). Так терпи и ты, возлюбленный, ибо мир сей преходит, и похоть его: а творяй волю Божию, пребывает во веки (1 Ин. 2:17). Странники мы и пришельцы в мире этом. Но если, пока ещё время, делаем в нем угодное Господу, то получим свою награду. Итак, приобрети терпение, возлюбленный брат, ибо написано: В терпении вашем стяжите душы вашя (Лк. 21:19). Енох двести лет благоугождал Богу по рождении им Мафусала. А мы и в свое краткое время предаемся нерадению? Противься, возлюбленный, вредным помыслам и скажи вместе с сказавшим: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:19). Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16:26)? Уклонитеся от мене лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего (Пс. 118:115). Екклесиаст вопиет: Суета суетствий, всяческая суета (Екк.1:2). После такого богатства и славы не посвящу более трудов своих суете, чтобы по моем отшествии наследовали их другие, а я бы понес наказание.

Напротив того, плоды свои принесу в дар Благому и Милосердому Богу, Который и после смерти дает жизнь и уготовал любящим Его ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9). Ей, возлюбленный, мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс. 26:14). И отшествие твое будет в мир. Там увидишь праведников, радующихся о твоем спасении. Там вместе с Лазарем водворишься на лоне Авраамовом, потому что избрал ты нищету, терпел скорбь, переносил укоризны, не возненавидел уничижения. Поэтому с весельем примут тебя в вечные кровы, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание. Там узришь жизнь и истинный свет, упование всей твари, Избавителя душ наших Иисуса Христа, Царя славы. И возрадуется сердце твое, и радости никто не возьмет от тебя. Сам же Господь Бог наш да сохранит нас неукоризненными! Ему слава во веки! Аминь.

Поучение 50

(По славянскому переводу, часть I. Продолжение Слова 91)

О различии жизни монашеской и мирской

Если ты, возлюбленный брат, отрекшись от мирской жизни, стал монахом, то трезвись, потому что много козней у врага, и, найдя случай, будет он внушать тебе следующее: «Вот, отрекся ты от мира и от собственности, но и звери не находят ли себе покоя в норах своих?» — Ты же запрети врагу, говоря: «Господь да сокрушит тебя, диавол, потому что человека, которого сотворил Он по образу и по подобию Своему, уподобил ты бессловесному зверю. Ужели не перестанешь превращать (совращать) правые пути? Послушай же и о различии той и другой жизни. Желающий стать монахом, во-первых, отрекается от мира, отрекается от своей воли, берет крест свой и следует Спасителю нашему Христу. Он не соперничает, не злословит, не клянется, не бесславит, не занимает ума своего ложными понятиями многоречивой и суесловной философии, соблюдает воздержание, а не роскошествует; все Ангелы Божии — ему друзья, а диавол — враг. Он не притесняет земледельца, не обижает вдову, не грабит нищего, не нападает на сироту, не безумствует, домогаясь богатства. Довольствуясь настоящим, не заботится о том, как отдать в полк сыновей или выдать дочерей замуж, не привязан к развлечениям, но занят делом своего спасения, не превозносится, но смиренномудрствует, он добр и скромен; поет псалмы, а не мирские песни, молится, плачет и проливает слезы во внутренних храминах дома своего и души своей, прося отпущения грехов; молясь, молится и о целом мире; ходит не на суетные зрелища, но к святым мужам, вместо царского двора — в пустыню; уклоняется от клятв и от людей, услаждающихся ими; простирает руки к полезному, к работе, к чтению Божественных Писаний; обеспеченность родителей и себя самого в земном вменяет ни во что; помышляет о Спасителевых обетованиях и обновляется в нем дух его, и гонит от себя печаль. Приходит ли телесный недуг? — Радуется, что близок венец. Приходит ли уныние? — Приемлет терпение от Господа. Приходит ли земная потеря? — Приводит себе на память день кончины, потому что все останется здесь. Беспокоит его сладострастие? — Помышляет о горьких мучениях. Коснулась его клевета? — Переносит великодушно, потому что приближается Оправдывающий его. Подвергается обиде и мучениям? — Помышляет о страданиях Спасителевых. Приходит высокоумие? — Помышляет, что надобно ему проходить через огонь. Праведно служащим Господу даются и эти дары благодати, и все, что подобает святым. А тебя, диавол, да приведет Господь в бездействие!» Ей, возлюбленный, послушай того, кто говорит: противитеся же диаволу, и бежит от вас. Приближитеся Богу, и приближится вам (Иак. 4:7–8). Помолись вместе и о мне, жалком, яко беззакония моя превзыдоша главу мою (Пс. 37:5), чтобы соблюл и спас нас в Царстве Своем и во славе Своей Благой и Милосердый Господь, надежда отчаянных. Ему слава, держава и сила и Царство Отца и Сына и Святого Духа во веки веков! Аминь.

Слово на Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа

Христолюбивые братья мои, послушайте о Втором и страшном пришествии Владыки нашего Иисуса Христа. Вспомнил я о том часе и вострепетал от великого страха, помышляя, что тогда откроется. Кто опишет это? Какой язык выразит? Какой слух вместит в себя слышимое? Тогда Царь царствующих, восстав с Престола славы Своей, сойдет посетить всех обитателей вселенной, сделать с ними расчет и, как следует Судии, достойным воздать добрую награду, а также подвергнуть казням заслуживших наказание. Когда помышляю о том, страхом объемлются члены мои, и весь изнемогаю; глаза мои источают слезы, голос исчезает, уста смыкаются, язык цепенеет, и помыслы научаются молчанию. О, какая настоит мне нужда говорить нашей ради пользы! И страх нудит меня молчать.

Таких великих и страшных чудес не было от начала твари и не будет во все роды. Нередко ныне бывает, что если сильнее обыкновенного блеснет молния, то всякого человека приводит она в ужас, и все преклоняемся к земле. Как же тогда перенесем, как скоро услышим глас трубы с неба, превосходящий всякий гром, взывающий и пробуждающий от века уснувших праведных и неправедных? Тогда в аду кости человеческие, слыша глас трубы, с тщанием побегут, ища своих составов, тогда увидим, как всякое человеческое дыхание в мгновение ока восстанет с места своего, и все от четырех концов земли будут собраны на Суд. Ибо повелит Великий Царь, имеющий власть над всякия плоти, и тотчас с трепетом и тщанием дадут — земля своих мертвецов, а море своих. Что растерзали звери, что раздробили рыбы, что расхитили птицы, — все то явится в мгновение ока. Ни в одном волосе не окажется недостатка. Как снесем это, братья, когда увидим огненную реку, текущую с яростью, подобно свирепому морю, поедающую горы и дебри, поджигающую всю землю и дела, яже на ней! Тогда, возлюбленные, от такого огня реки оскудеют, источники исчезнут, звезды спадут, солнце померкнет, луна мимо идет, по написанному, свиется небо аки свиток (Ис. 34:4). Тогда посланные Ангелы потекут, собирая избранныя от четырех ветр, как сказал Господь, от конец небес до конец их (Мф. 24:31); тогда увидим, что, по обетованию Его, небо ново и земля нова (Ис. 65:17). Как стерпим тогда, христолюбцы, когда увидим уготованный страшный Престол и явившееся знамение Креста, на котором Христос волей за нас пригвоздился? Тогда все увидят на высоте явившийся страшный и святой скипетр Великого Царя, каждый, наконец, уразумеет и вспомнит слово предрекшего Господа, что явится знамение Сына Человеческаго на небеси (Мф. 24:30), и для всех сделается известным, что вслед за этим явится Царь.

В час сей, братья мои, каждый подумает, как встретить ему страшного Царя, и станет поверять все дела свои; потом увидит, что дела его — и добрые, и худые — стоят перед ним. Тогда все милостивые и искренно покаявшиеся возрадуются, увидев предпосланные ими молитвы; сострадательные увидят, что нищие и убогие, которым здесь оказывали они милость, умоляют за них и возвещают благодеяния их перед Ангелами и человеками. Другие также увидят слезы и труды покаянные, и они предстанут радостными, светлыми, славными, ждуще блаженнаго упования и явления славы Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2:13).

Почему не сказать мне коротко о важнейшем? Когда услышим сей великий глас и страшный вопль, который с высот небесных скажет: Се, Жених грядет (Мф. 25:6), — се, приближается Судия, се, является Царь, се, открывается Судия судей, се, Бог всяческих грядет судить живых и мертвых! — тогда, христолюбцы, от вопля того содрогнутся основания и утроба земли от пределов и до пределов её, и море, и все бездны, тогда на всякого человека, братья, придут теснота и страх, и исступление от вопля и звука трубы, от страха и чаяния того, что грядет на вселенную, ибо, по написанному, Силы Небесные подвигнутся (Мф. 24:29). Тогда потекут Ангелы, соберутся лики Архангелов, Херувимы и Серафимы, и все многоочитые с крепостью и силой воскликнут: Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Иже бе и Сый и грядый (Апок. 4:8). Тогда всякая тварь на небе, и на земле, и под землей с трепетом и крепостию возопиет: благословен грядый (Мф. 21:9) Царь во имя Господне. Тогда раздерутся небеса, и откроется Царь царствующих, Пречистый и славный Бог наш, подобно страшной молнии, с силой многой и несравнимой славой, как проповедал и Иоанн Богослов, говоря: Се, грядет со облаки небесными, и узрит его всяко око, и иже Его прободоша, и плачь сотворят о Нем вся колена земная (Апок. 1:7).

Какая душа сможет тогда найти в себе столько сил, чтобы стерпеть это? Ибо небо и земля предадутся бегству, как говорит опять Богослов: Видех Престол велик бел, и Седящаго на нем, Егоже от лица бежа небо и земля, и место не обретеся им (Апок. 20:11). Видел ли ты когда подобный страх? Видел ли подобные необычайные и страшные дела? Небо и земля побегут: кто же после того в состоянии будет устоять? Куда убежим мы, грешные, когда увидим Престолы поставленные и сидящего Владыку всех веков, когда увидим бесчисленные воинства, со страхом стоящие окрест Престола? Тогда исполнится пророчество Даниилово. Зрях, — сказано, — дондеже Престолы поставишася, и Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, Престол Его пламень огненный, колеса его огнь палящь. Река огненная течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: Судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7:9–10). Велик будет страх, и трепет, и исступление в час тот, братья, когда соберет Он нелицеприятное судилище, и отверзутся страшные те книги, где написаны наши и дела, и слова, и все, что сказали и сделали мы в этой жизни, и что думали, как написано, скрыть от Бога, испытующего сердца и утробы (Апок. 2:23), ибо власи главы вашея вси изочтени суть (Лк. 12:7), то есть изочтены рассуждения и помышления, в которых дадим мы отчет Судии.

О, сколько слез нужно нам ради этого часа! А мы прибываем в нерадении. О, сколько будем плакать и стенать о себе, когда увидим те великие дары, какие примут от Царя славы добро подвизавшиеся! Тогда своими очами узрим неизреченное Небесное Царство, а, с другой стороны, увидим также открывающиеся страшные мучения, посредине же — всякое колено и всякое дыхание человеческое от прародителя Адама до рожденного после всех, и все с трепетом преклоняют колена и поклонятся ниц, как написано: Живу Аз, глаголет Господь: яко Мне поклонится всяко колено (Рим. 14:11). Тогда, христолюбцы, все человечество будет поставлено среди Царства и осуждения, жизни и смерти, среди безопасности и нужды. Все будут в ожидании страшного Судного часа, и никто никому не в силах будет помочь. Тогда потребуются от каждого исповедание веры, обязательство Крещения, вера, чистая от всякой ереси, печать несокрушенная и хитон неоскверненный, по написанному: Вси иже окрест Его принесут дары (Пс. 75:12) страшному Царю. Потому что от всех, вписавшихся в гражданство в Святой Церкви, потребуется отчет по силе каждого: сильнии же сильне истязани будут (Прем. 6:6), — по написанному. Всякому же, емуже дано будет много, много взыщется от него (Лк. 12:48). В нюже меру мерите каждый, возмерится ему (Мк. 4:24).

Впрочем, велик ли кто или мал, — все равно исповедали мы веру и приняли святую печать. Все одинаково отреклись от диавола, дунув на него, и все одинаково дали обещание Христу, поклонившись Ему, — если только уразумели вы силу Таинства купели и отречения от чуждого (беса). Ибо отречение, какое обязуемся делать при святом Крещении, по видимому выражается не многими словами, но по заключающейся в нем мысли, и оно весьма важно. Кто возмог сохранить его, тот преблажен. Ибо в немногих словах отрекаемся всего, именуемого худым, что только ненавидит Бог, отрекаемся не от одного, не от двух, не от десяти худых дел, но от всего, именуемого худым, всего, что ненавистно Богу. Например, сказано: отрекаюсь сатаны и всех дел его. Каких дел? — Выслушай: блуда, прелюбодеяния, нечистоты, лжи, татьбы (разбоя), зависти, отравления, гадания, ворожбы, раздражительности, гнева, хулы, вражды, ссоры, ревности, отрекаюсь пьянства, празднословия, гордыни, празднолюбия, отрекаюсь глумления, свиряния (игры на свирели), бесовских песен, деторастления, гадания по полету птиц, вызывания духов, гадательного писания на листьях, отрекаюсь идоложертвенного, крови, удавленины и мертвечины. Но к чему говорить много? Нет и времени перечислить все. Оставим многое и скажем просто: отрекаюсь всего, бывающего в солнце, луне и звездах, в источниках и деревьях, на распутьях, в жидкостях и чашах, многих бесчинных дел, о которых срамно и говорить. Всего этого и подобного тому, — всего, о чем все знаем, что то дела и учения диавольские, — отрекаемся через отречение при святом крещении. Многому дурному научились мы, когда прежде были во тьме под властью диавола, пока не коснулся нас свет, пока проданы мы были под грех (Рим. 7:14). Когда же человеколюбивому и милосердому Богу угодно было избавить нас от такого заблуждения, посетил нас Восток свыше, явилась благодать Божия спасительная, Господь предал Себя за нас, искупил нас от идольской лести и благоволил обновить нас водой и духом. Потому отреклись мы всего этого, совлекшеся ветхаго человека с деянми его (Кол. 3:9), облеклись же в нового Адама. Итак, кто по приятии благодати делает упомянутые выше лукавые дела, тот отпал от благодати, и Христос нимало не воспользует (не поможет) ему, пребывающему во грехе.

Слышали вы, христолюбцы, какого множества худых дел отреклись вы в немногих словах? Сего-то отречения и доброго исповедания потребуют от каждого из нас в тот час и день, ибо написано: От словес бо своих оправдишися (Мф. 12:37). И ещё Господь говорит: от уст твоих сужду ти, лукавый рабе (Лк. 19:22).

Итак, явно, что слова наши или осудят, или оправдают нас в час тот. Каким же образом будут все допрашиваемы? Пастыри, то есть епископы, будут вопрошены и о собственном их житии, и о пастве их; от каждого потребуют (добрых) словесных овец, которых принял он от Пастыреначальника Христа. Если же по нерадению епископа погибнет овца, то кровь её взыщется от рук его. Подобным образом и присвитеры дадут ответ за Церковь свою, а вместе и диаконы, и все верующие дадут ответ за дом свой, за жену, за детей, за рабов и рабынь: воспитывал ли он их в наказании и учении Господни, — как заповедал апостол (Еф. 6:4). Тогда вопрошены будут цари и князи богатые и бедные, великие и малые о всех делах, какие сделали. Ибо написано, что вси бо предстанем судищу Христову (Рим. 14:10); да примет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5:10). И в другом месте написано: несть иже измет от руку Моею (Втор. 32:39).

«Просим тебя сказать нам, что будет после того», — вопрошают меня. С болезнью сердца своего скажу, что не сможете слышать, что будет после сего. Прекратим лучше речь, христолюбцы.

Христолюбивые же опять сказали: «Неужели это страшнее сказанного прежде, что уже слышали мы от тебя?» Учитель, заплакав опять, сказал: «Со слезами говорю вам, без слез и невозможно рассказать всего, потому что то будет последнее. Но поскольку имеем заповедь от апостола предать сия верным человеком (2 Тим. 2:2), — а вы — верные, то передаю это вам, а вы поведайте и другим. Если болезную сердцем, повествуя о том, то будьте сострадательны ко мне, благословенные братья.

Тогда, христолюбцы, после того, как исследованы и объявлены будут дела всех перед Ангелами и человеками, и положит вся враги под ногама Своима (1 Кор. 15:25), упразднит всяко началство и всяку власть и силу (1 Кор. 15:24) и поклонится всяко колено Богу (Рим. 14:11), — по написанному. Тогда отлучит их Господь друг от друга, как пастырь отлучает овец от козлищ. У кого есть добрые дела и добрые плоды, те отделятся от бесплодных и грешных. И просветятся они как солнце; именно те, которые соблюли заповеди Господни, которые милосердны, нищелюбивы, сиротолюбивы, странноприимны, одевают нагих, посещают заключенных в темницах, заступаются за утесненных, посещают больных, плачут ныне, как сказал Господь (Мф. 5:4), обнищали ныне ради богатства, хранимого на небесах, прощают прегрешения братьям, соблюли печать веры несокрушенной и чистой от всякой ереси. Сих поставит Господь одесную, а козлищ — ошуюю, то есть именно тех, которые бесплодны, прогневали доброго Пастыря, не внимают словам Пастыреначальника, высокомерны, невежественны, которые в настоящее время покаяния, как козлища, играют и нежатся, которые все время жизни своей иждивают в объедении, пьянстве и жестокосердии, подобно тому богачу, который никогда не оказывал жалости бедному Лазарю. Потому и осуждены стоять ошуюю, как немилосердые, несострадательные, не имеющие совсем ни плодов покаяния, ни елея в светильниках своих. А которые купили себе елея у бедных и наполнили им свои сосуды, те станут одесную во славе и веселии, держа светлогорящие светильники, и услышат оный блаженный и благосердый глас: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25:34). Стоящие же ошуюю услышат сей грозный и строгий приговор: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41). Как вы не миловали, так и сами теперь не будете помилованы, как вы не слушали Моего гласа, так и Я не буду теперь внимать вашим сетованиям, потому что вы не послужили Мне: не напитали алчущего, не напоили жаждущего, не приняли к себе странного, не одели нагого, не посетили больного, не пришли ко Мне, когда был Я в темнице. Вы стали работниками и служителями другого господина, то есть диавола. Потому удалитесь от Меня, делатели неправды. Тогда идут сии в муку вечную: праведницы же в живот вечный (Мф. 25:46).

Все ли же пойдут в одну муку или мучения различны? — Разные есть роды мучений, как слышали мы в Евангелии. Есть тма кромешняя (Мф. 8:12), а из этого видно, что есть и другая тьма — глубочайшая; геенна огненная (Мф. 5:22) — иное место мучения; скрежет зубом (Мф. 13:42) — также особое место; червь неусыпающий (Мк. 9:48) — в другом месте; езеро огненное (Апок. 19:20) — опять иное место; тартар — также свое место; огнь неугасающий (Мк. 9:43) — особая страна; преисподняя (Флп. 2:10) и пагуба (Мф. 7:13) — на своих местах; долнейшыя страны земли (Еф. 4:9) — вновь другое место; ад, где пребывают грешники, и дно адово — самое мучительное место. На эти-то мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехов своих, или более тяжких, или более сносных, по написанному: пленицами же своих грехов кийждо затязается (Притч. 5:22). То же значит и сказанное: биен будет много …и биен будет мало (Лк. 12:47–48). Как есть различия наказаний здесь, так и в будущем веке. Живущие во вражде между собой, если случится им в таком состоянии переселиться из тела, в час Суда найдут себе неумолимое осуждение и как ненавистные будут посланы в кромешный огонь и нескончаемую тьму, потому что пренебрегли легкую заповедь Господню, которая гласит: любите друг друга (Ин. 15:17), — и отпущайте до семьдесят крат седмирицею (Мф. 18:22).

Но всякий согрешивший не должен жить беспечно, а также и отчаиваться, потому что ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа, праведника: и Той очищение есть о гресех наших (1 Ин. 2:1–2), — но о грехах не тех из нас, которые живут беспечно, лежат и спят, роскошествуют и смеются, но которые плачут, приносят покаяние, вопиют к Нему день и ночь, — они примут утешение от Утешителя. А кто согрешил и забыл грех свой, и в таком состоянии переселяется из тела, — на того падет гнев Божий, о котором возвестил Манассия, сказав: нестерпим гнев, еже на грешники, прещения Твоего (2 Пар. 36. Мол. Манас.). Горе любодею! Горе пьянице! Горе тем, которые с тимпаны, и свирельми вино пиют, на дела же Господня не взирают (Ис. 5:12) и не помнят слов Его! Горе тем, которые ругаются над Божественными Писаниями! Горе тем, которые губят время покаяния и обращения (к Богу) в рассеянности и смехе! Они взыщут времени, которое иждивали, и не найдут. Горе тем, которые вопрошают духов лести и внимают учениям бесовским, потому что в будущем веке осуждены будут вместе с бесами! Горе пишущим неправду! Горе тем, которые преданы ворожбе, гаданиям, деторастлению и делам сему подобным! Горе отнимающим плату у наемника, потому что отнимающий плату — то же, что проливающий кровь! Горе судящим неправедно, оправдывающым нечестива даров ради, и, еже есть праведное праведнаго, вземлющым от него (Ис. 5:23)! Горе тем, которые сквернят святую веру ересями и входят в согласие с еретиками! Горе недугующим неисцельной страстью, то есть завистью и ненавистью! Но для чего говорить много и не пресечь вскоре слова? Горе всем, которым в тот страшный день выпадет жребий стоять ошуюю! Ибо покроются они тьмой и горько восплачут, когда услышат печальный приговор: идите от мене проклятии (Мф. 25:41). Другие также услышат скорбный приговор: Да возвратятся грешницы во ад (Пс. 9:18). Иные услышат: аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25:12); отступите от Мене вси делателие неправды (Лк. 13:27). А иные, именно завистливые, услышат: Возми твое и иди (Мф. 20:14). Куда же идти? — Явно, что туда же, куда пойдут и услышавшие: идите от Мене проклятии в огнь. Другие услышат: связавши ему руце и нозе …вверзите во тму кромешнюю (Мф. 22:13). Иные, подобно плевелам, будут связаны на сожжение в печи огненной (Мф. 13:42). Как много способов спасения, так много и обителей в Царстве Небесном; а как много видов греха и греховных дел, так много и родов мучения.

У кого есть слезы и сокрушение, — плачьте со мной! А я, благословенные мои братья, вспомнив о том бедственном разлучении, не могу перенести его, потому что в страшный оный час бедственной разлукой разлучены будут все друг с другом, и каждый пойдет в преселение, из которого нет возврата. Кто настолько окаменел сердцем, чтобы с этого времени не оплакивать оного часа, когда епископы разлучены будут с со епископами, пресвитеры — с со пресвитерами, диаконы — с со диаконами, а чтецы — со своими сотоварищами? Разлучены тогда будут некогда царствовавшие и восплачут, и будут изгнаны, как рабы. Восстенают тогда князи и немилосердые богачи и, отовсюду теснимые, станут смотреть, нет ли кого, кто мог бы им помочь: не видно богатства, не стоят пред ними льстецы, — нигде не найдут они милости, потому что не миловали и ничего не предпослали, чтобы найти помилование, как и пророк говорит о таковых: уснуша сном своим, и ничтоже обретоша (Пс. 75:6). Тогда разлучены будут родители с детьми, друзья с друзьями; печально, когда разлучатся супруги, которые не соблюли ложа своего неоскверненным. Отлучены тогда будут девственники по телу, но немилосердые и жестокие нравом; Суд бо без Милости не сотворшему милости (Иак. 2:13). Но обойду многое в молчании, потому что при том повествовании объемляют меня страх и трепет. Скажу коротко: тогда грешные будут, наконец, изгнаны из Судилища и отведены немилостивыми Ангелами, принимая от них толчки, побои, скрежеща зубами, все чаще и чаще обращаясь, чтобы увидеть праведников и ту радость, от какой отлучены. И, увидя оный неизглаголанный свет, узрят красоты райские, узнают в той стране знакомых, увидят великие дары, какие приемлют от Царя славы подвизавшиеся в добре; потом, постепенно отдаляясь от всех праведников и друзей, и знакомых, сокроются, наконец, и от самого Бога, потеряв уже возможность зреть радость и истинный свет. Затем они приблизятся к описанным мучениям и там будут рассеяны и рассредоточены.

Тогда-то увидят, что они совершенно оставлены, что всякая надежда для них погибла, и никто не может помочь им, или ходатайствовать за них, потому что праведен Суд Божий. Тогда-то, наконец, в горьких слезах, рыдая, скажут: «О, сколько времени погубили мы в нерадении! О, как были мы обмануты! О, как насмехались, слушая Писание! Там Бог говорил через Писание, а мы не внимали; теперь здесь вопием, а Он отвращает лице Свое от нас. Что пользы доставили нам концы мира? Где отец, родивший нас? Где матерь, произведшая нас на свет? Где братья? Где дети? Где друзья? Где богатство? Где имение? Где людская молва? Где пиры? Где многолюдные и бесплодные гульбища? Где цари и владетели? Что же никто из всех них не может спасти нас, и сами себе мы не в состоянии уже помочь, но совершенно оставлены и Богом, и святыми? Что будем делать? Нет уж времени для покаяния, не сильно уже наше бывшее имение, нет пользы от слез, не видно уже нищих и убогих, продающих елей, потому что торжище кончилось! Когда были у нас время и возможность, когда продающие со слезами взывали: «Покупайте», — тогда, затыкая уши свои, не слушали мы и не покупали, а теперь ищем и не находим. Нет уже избавления нам, бедным, не получим уже милости, потому что недостойны. Праведен Суд Божий! Не увидим уже святых чинов, не узрим истинного света, от всех мы осиротели. Что же сказать нам, наконец? Спасите нас, все праведные! Спасите, апостолы, пророки и мученики! Спаси, лик патриархов! Спаси, чин монашествующих! Спаси, Честный и Животворящий Крест! Спаси, Царство Небесное! Спаси, горний Иерусалим, матерь первородных! Спаси, Рай сладости! Спаси и ты, Владычица Богородица, Матерь Человеколюбца Бога! Спасите, отцы и матери, сыны и дщери! Не увидим уже никого из вас!» И каждый отходит на место мучения, какое уготовал себе злыми делами своими, идеже червь их не умирает, и огнь не угасает (Мк. 9:48).

Вот, поведал я по вашему прошению и исполнил ваше желание; вот, узнали вы, что уготовим мы себе; вот, слышали вы, что приобретают нерадивые, ленивые, не кающиеся. Слышали, как будут осмеяны посмевающиеся заповедям Господним; слышали, как обманывает и обольщает многих наша растлевающая душу жизнь; узнали, каким посмешищем будут издевающиеся над Божественными Писаниями. Никто да не вдается в обман, благословенные возлюбленные мои, никто да не остается в неверии, будто бы сказанное о Суде — одни пустые слова. Напротив того, в точности и несомненно будем все верить Господу, Его Божественным Писаниям, что есть воскресение мертвых и Суд, и воздаяние за добрые и худые дела. Презрев все временное и пренебрегши оным, озаботимся, как предстать и дать ответ пред страшным судилищем в тот трепетный и страшный час, ибо это час многослезный, многоболезненный, многоскорбный, подвергающий оценке целую жизнь. О том страшном дне и часе предрекали святые пророки и апостолы; от одних концов вселенной до других концов, в церквах и на всяком месте вопиет и всем свидетельствует и всех умоляет Божественное Писание, говоря: «Смотрите, братья, внимайте, трезвитесь, молитесь, милосердствуйте, будьте готовы, яко не весте дне ни часа, в оньже Сын Человеческий приидет (Мф. 25:13)». Итак, все богоносные мужи, как сказал я, со скорбью и слезами взывают, предназнаменуя нужду того дня. О нем сказал Исаия пророк: Се бо день Господень положити вселенную всю пусту, и грешники погубити от нея (Ис. 13:9). И тот же пророк говорит ещё: Се Господь идет, и мышца Его со властью, се мзда Его с Ним, дело каждого пред Ним (Ис. 40:10). Иной пророк вопиет, говоря: се грядет Господь …И кто стерпит день пришествия Его, и кто постоит в видении Его (Мал. 3:2)? Другой же пророк взывает, говоря: Господи, услышах слух Твой и убояхся… и вниде трепет в кости моя (Авв. 3:1, 16). Еще один пророк вопиет от лица Господня, говоря: В день отмщения воздам… и несть иже измет от руку Моею (Втор. 32:35, 39). О том дне сказал богоглаголивый Давид: Бог яве придет, Бог наш, и не премолчит: огнь пред Ним возгорится, и окрест Его буря зельна (Пс. 49:3). То же вопиет и Павел апостол: В день, егда судит Бог тайная человеком, по благовестию Моему (Рим. 2:16), — и ещё говорит: Блюдите убо, како опасно ходите (Еф. 5:15). Страшно есть еже впасти в руце Бога Живаго (Евр. 10:31). Вопиет же о дне сем и блаженный Петр, верховный апостол, говоря: Приидет день Господень яко тать в нощи… егоже ради небеса жегома разорятся, и стихии опаляемы растаются (2 Пет.3:10, 12). И вновь говорится: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печалми житейскими, и найдет на вы внезапу день той: яко сеть бо прииде на вся живущыя на лицы всея земли (Лк. 21:34, 35). Бдите убо, не весте, в кий час Господь ваш приидет (Мф. 24:42). И ещё: Подвизайтеся внити сквозь тесная врата (Лк. 13:24), вводящие в жизнь.

Этим путем будем идти, братья мои, чтобы наследовать нам вечную жизнь. Ибо кто им идет, о том нет сомнения, что наследует вечную жизнь, потому что самый путь есть жизнь. Хотя и немного обретающих его, но мы, возлюбленные, не будем терять сего пути. Никто из вас да не идет не по нему, чтобы не прийти в погибель, как и пророк говорит: да не когда прогневается Господь, и погибнете от пути праведнаго (Пс. 2:12). Послушаем, что говорит Владыка: Аз есмь свет миру (Ин. 8:12). Аз есмь путь (Ин. 14:6). Ходяй по Мне, не имать ходити во тме, но имать свет животный (Ин. 8:12). Итак, пойдем этим блаженным путем, которым шествовали все возлюбившие Христа: скорбно шествование по этому пути, но блаженно упокоение; жестоко шествование, но место вдохновения пространно. Шествование по нему — покаяние, пост, молитва, бдение, смиренномудрие, духовная нищета, небрежение о плоти, рачение о душе, возлежание на голой земле, воспрещение себе омовений, голод, жажда, нагота, милостыня, слезы, плач, воздыхание, коленопреклонения, бесчестие, гонения, разграбление, заушения, рукоделия, беды, наветы. Шествование по этому пути — быть укоряемому и терпеть, быть ненавидимому и не питать ненависти, злострадать и воздавать за это добром, прощать долги должникам, полагать душу за друзей и, наконец, пролить кровь за Христа, когда потребуют того обстоятельства.

Если кто пройдет этими узкими вратами и тем тесным путем, то примет он блаженное воздаяние, воздаяние небесное, которому не будет никогда конца. А широкие врата и пространный путь вводят в пагубу. Шествование по оному в настоящем радостотворно, а там — скорбно; здесь сладко, а там — горче желчи; здесь легко, а там — тяжело и болезненно; здесь представляется не имеющим никаких последствий и ничего не значащим, а там, подобно диким зверям, окружит совершивших путь жизни и непокаявшихся, по слову пророка, ибо говорит он: Беззаконие пяты моея обыдет мя (Пс. 48:6), то есть обыдет порочность этой жизни или хождение по пространному пути, которые отчасти исчислил апостол, говоря: яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота… идолослужение… рвения, завиды, ярости, и …распри …зависти, убийства (Гал. 5:19–20), — и тому подобное. Это — хождение по пути пространному. Равны ему смехотворства, кличи, забавы, гусли, свирели, пляски, омовения, пышные одежды, многоценные вечери, рукоплескания и молва, беззаботные пения, мягкие постели, различные ложа, объедение, братоненавидение и, что всего хуже, нераскаянность и непамятование об исшествии из этой жизни. Таковы шествования по тому неудобному пути, которым идут многие, и потому найдут они сообразное с этим пристанище. Вместо наслаждения — голод, вместо пьянства — жажду, вместо покоя — болезнь, вместо смеха — рыдание, вместо гуслей — плач, вместо утученности плоти — червя, вместо беззаботности — заботу, вместо плясок — пребывание с демонами, вместо бездельных занятий, ворожбы и других лукавых предприятий — тьму кромешную, геенну огненную и все тому подобное, что составляет пажити смерти, где пасет она овец своих, учеников и друзей своих, идущих путем широким и пространным, по слову пророка. Ибо говорит он: Яко овцы во аде положены суть, смерть упасет я (Пс. 48:15). А мы, возлюбленные братья, уклоняясь от этого неудобного пути, послушаем Господа, Который говорит: Подвизайтеся внити сквозь тесныя врата: яко мнози, глаголю вам, взыщут внити, и не возмогут (Лк. 13:24). И другое многое подобное вопиет Господь и все богоносные мужи. Сей день содержа в уме, святые мученики не жалели тела своего, но претерпевали все роды мучений, увеселяясь надеждой получить венцы; иные в пустынях и на горах подвизались и ныне подвизаются в посте и девстве. Не только мужи, но и жены, — более немощный пол, шествуя узкими вратами и тесным путем, восхищали Небесное Царство. Кто же стерпит такой стыд, когда жены будут в тот день увенчаны, а многие мужи посрамлены? Ибо несть там мужеский пол, ни женский (Гал. 3:28), но каждый по труду своему получит награду свою. И не только бывало так в пустынях и на горах, но ещё более — в городах, на островах и в церквах, где просияло множество спасающихся. Поскольку каждый в чине своем тщательно соблюдал Владычные заповеди, просияли епископы, пресвитеры и прочие чины церковные, цари и князи, начала и власти, — ибо Владыка Бог не положил различия, не предпочел одного места другому, но сказал так: Идеже бо… собраны во имя Мое, — в пустыне ли то, или на горах и в вертепах, или на всяком месте владычества Моего, — ту есмь посреде их (Мф. 18:20), — и с ними буду до скончания века, и в будущий век упасу их на бесконечные веки.

Это-то страшное судилище и неподкупного Судию имея в уме, блаженный Давид каждую ночь омочал ложе слезами и умолял Бога, говоря: Господи, не вниди в Суд с рабом Твоим (Пс. 142:2), — да не угодно будет Тебе, Человеколюбец, вести со мной прю (спор). Не имея никакого оправдания, потому самому умилостивляю благость Твою, — не вниди в Суд с рабом Твоим, ибо если восхощешь сие сделать, то не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142:2). Смотрите, братья, как блаженный Давид страшится того дня и часа, молится и готовится к ответу. Потому приступите и вы, христолюбивые братья, пока не настал тот день, пока торжище не кончилось, пока видимо не пришел Бог и не застал вас неготовыми. Предварим лице Его исповеданием, покаянием, молитвами, постом, слезами, странноприимством; предварим, пока не пришел Он видимо и не нашел нас неготовыми. Не перестанем приносить покаяние, неотступно умолять и готовиться во сретение Господу все вкупе, — мужи и жены, богатые и бедные, рабы и свободные, старцы и юноши.

Смотрите, да никто не говорит: «Много нагрешил я, нет мне прощения». Кто говорит это, тот не знает, что Бог есть Бог кающихся, пришел на землю ради злостраждущих и сказал: радость бывает о едином грешнице кающемся (Лк. 5:10); и ещё: Не придох призвати праведных, но грешныя в покаяние (Лк. 5:32). Истинное же покаяние состоит в том, чтобы удалиться от греха и возненавидеть его, подобно тому, кто говорит: Неправду возненавидех и омерзих (Пс. 118:163); и ещё: Кляхся и поставих сохранити судьбы правды Твоя (Пс. 118:106). И тогда Бог с радостью приемлет приходящего к Нему.

Но смотрите, никто да не дерзнет сказать: «Я не согрешил». Кто говорит это, тот слеп, смежил очи, сам себя обманывает и не знает, как скрадывает его сатана и в словах, и в делах, то через слух, то через глаза, то через осязание, то через помыслы. Ибо кто похвалится, что у него невинно сердце и все чувства чисты? Никто не безгрешен, никто не чист от скверны, никто из человеков не свободен совершенно от вины, кроме Того Единого, кто нас ради обнищал богат Сый. Безгрешен Он один — вземляющий грех мира, желающий спастись всем человекам, не хотящий смерти грешников, человеколюбивый, всесильный Спаситель всех людей, Отец сирот, Судия вдов, Бог кающихся, Врач душ и телес, надежда безнадежных, пристань обуреваемых, помощь беспомощных, путь жизни, всех призывающий к покаянию и не отвращающийся ни от кого из кающихся. К Нему прибегнем и мы, потому что все грешные, прибегавшие к Нему, получали спасение.

Потому и мы, братья мои, не будем отчаиваться в своем спасении. Согрешили мы? — Покаемся. Тысячекратно согрешили? — Тысячекратно принесем покаяние. Бог радуется о всяком добром деле, преимущественно же о душе кающейся, весь преклоняется к ней, приемлет её собственными руками и призывает, говоря: Приидите ко Мне вси труждающиися (Мф. 11:28), — потому что грядущего ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37). Придите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы в горнем граде, где все святые Мои упокоеваются в великой радости, приступите к той неизглаголанной, несравненной и неисповедимой радости, к тем благам, в няже желают Ангелы приникнути (1 Пет.1:12), приступите туда, где лики и чины праведников. Там Авраамово лоно приемлет претерпевших скорби, как прияло некогда нищего Лазаря; там отверзаются сокровища вечных благ Моих; там блаженная земля кротких. Приидите ко Мне вси… и Аз упокою вы, — упокою там, где все тихо и безмятежно, где все светло и приятно для зрения, где нет ни обидящего, ни притесненного, где нет уже ни греха, ни покаяния, где свет неприступный и радость неизглаголанная.

Блажени плачущии (Мф. 5:4), — плачьте, приносите покаяние, обратитесь ко Мне, — и Аз упокою вы там, где нет ни труда, ни слез, ни заботы, ни попечения, ни сетования. Обратитесь, сыны человеческие, — и Аз упокою вы там, где несть мужеский пол, ни женский, где нет ни диавола, ни смерти, ни поста, ни печали, ни ссоры, ни рвения, но радость и мир, упокоение и восторг. Обратитесь к Мне, и Аз упокою вы там, где вода упокоения, и место злачно (Пс. 22:2), и виноград, возделанный Богом всяческих. Господь упокоит кротких на той блаженной земле, на которой произрастаю Я — лоза истинная, и Отец Мой делатель есть (Ин. 15:1). Приидите ко Мне вси труждающиися и обременении, и Аз упокою вы там, где жизнь нетленная и увеселение всякой благостью.

Приидите ко Мне вси труждающиися, и Аз упокою вы там, где одно достолюбезное, где непрестанное радование, вечное веселие, невечерний свет, незаходимое солнце. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:29) там, где глас празднующих, где открываются неведомые сокровища мудрости и ведения. Приидите ко Мне вси… и Аз упокою вы там, где великий дар, несравненная радость, неизменное веселие, непрекращающееся песнопение, немолчное славословие, непрестанное благодарение, непрерывное Богословие, нескончаемое Царство, несметное богатство, беспредельные веки, бездна щедрот, море милосердия и человеколюбия и все, что не может быть изглаголано человеческими устами, но высказывается же только в мечтах. Там тьмы Ангелов, торжество первородных, престолы апостолов, первоседалища пророков, скипетры патриархов, венцы мучеников, похвалы праведных; там отложена награда и уготовано место для всякого начала, власти и чина.

Придите ко Мне все алчущие и жаждущие правды, и Я исполню вас благами, каких возжелали вы, их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9). Ибо это уготовал Я кающимся о пути своем лукавом. Это уготовал Я для милостивых и нищих духом. Это уготовал Я для плачущих в покаянии. Это уготовал Я для гонимых, укоряемых ради Меня. Приидите ко Мне вси обремененнии, отрясите и свержите с себя бремя грехов, ибо, прибегая ко Мне, никто не оставался обремененным, но бросал худой навык, отучался от того искусства, какое ко вреду занял у диавола.

Научась у Меня искусству доброму, волхвы, придя ко Мне, бросали волхование и научились боговедению; мытари оставляли мытницы и составляли из себя церкви; гонители переставали преследовать и желали быть гонимыми. Блудницы возненавидели блудодеяние и возлюбили целомудрие; разбойник оставил убийства, отучился от разбойнического промысла, воспринял чистую веру и стал жителем рая. Посему придите ко Мне и вы, ибо грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37).

Слышали вы, возлюбленные, благия обетования и сладчайший глас Спасителя душ наших? Кто видел такого доброго Врача? Потому придите, поклонимся и припадем Ему, исповедуя грехи свои. Слава человеколюбию Его, слава долготерпению Его, слава благости Его, слава снисхождению Его, слава щедротам Его, слава Царству Его, слава, честь и поклонение имени Его во веки. Аминь.

Еще скажу и не престану говорить: не поленимся, не убоимся мы, грешные, не перестанем взывать день и ночь со слезами, ибо Он милостив и не лжив, несомненно сотворит отмщение за вопиющих к нему день и ночь. Он — Бог кающихся, Отец, Сын и Святой Дух. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.

Слово о всеобщем Воскресении, о покаянии и любви, о Втором Пришествии Господа нашего Иисуса Христа

(По славянскому переводу, часть I. Слово 103)

Не будем, возлюбленные, ничего предпочитать нелицемерной любви, потому что многократно падаем всякий день и час. Приобретем любовь, ибо она покрывает множество грехов. Что пользы, братья, если имеем все, но не имеем спасающей нас любви? Что пользы, если кто учредит великий обед, позовет царя и князей, все приготовит к угощению без всякого недостатка, но не будет у него соли? Невозможно и вкусить такого обеда. Не только траты звавшего будут напрасны и труды погибнут, но и его самого осмеют позванные. Так и здесь, братья мои, что пользы трудиться нам на ветер, если нет в нас любви? Без любви всякое дело нечисто. Если хранит кто девство, если постится или пребывает во бдении, если молится или дает у себя приют бедным, если в дар Богу приносит начатки, либо и все плоды, если строит церкви или иное что большее делает, — но все это без любви, — ни во что не вменится перед Богом, потому что не благоугодно Ему. Итак, ничего не предпринимай делать без любви. Если же скажешь: «Хотя и ненавижу брата своего, однако ж люблю Христа», — то окажешься лжецом. Обличает тебя Иоанн Богослов, говоря: не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити (1 Ин. 4:20)? Потому явно, что если кто имеет ненависть к брату своему и думает о себе, что любит он Бога, — то он лжец и сам себя прельщает. Ибо ещё говорит Иоанн: сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего (1 Ин. 4:21). И Господь также говорит: В сию обою заповедь весь закон и пророцы висят (Мф. 22:40). Какое великое и необычайное чудо! Кто имеет любовь, тот исполняет весь закон, исполнение убо закона любы есть (Рим. 13:10).

О, несравненная сила любви! О, безмерная сила любви! Ни на небе, ни на земле нет ничего драгоценнее любви. Она — божественная любовь, есть возглавление добродетелей, любовь — причина всех благ; любовь — соль добродетелей, любовь — конец закона. Она вселялась в сердце Авелевом, она была содейственницей патриархов, она охраняла Моисея, она обитала в пророках, она соделала Давида жилищем Святого Духа, она укрепляла Иова. И почему не сказать важнейшего? — Она низвела к нам с небес Сына Божия! Любовью явлены нам все блага: разрушена смерть, пленен ад, воззван Адам; любовью составлена из Ангелов и человеков единая паства; любовью отверст Рай, обещано нам Небесное Царство. Она умудряла рыбарей; она укрепляла мучеников; она пустыни преобразовала в общежития; она горы и вертепы наполнила псалмопениями; она мужей и жен научила идти узким и тесным путем. Но долго ли не положу конца слову о любви? Кто в состоянии пересказать все заслуги любви? Даже и Ангелы не перескажут их, как должно.

О, блаженная любовь, подательница всех благ! Блаженны и преблаженны те, которые приобрели истинную и нелицемерную любовь, как сказал Владыка, что болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15:13). Сию-то божественную любовь имея, апостол Павел говорит, что любовь не делает ближнему зла, не воздает злом за зло, злословием за злословие. Кто приобрел эту любовь, тот ни перед кем не гордится, никому не завидует, не гневается, не ропщет, никогда не имеет ненависти к брату. Кто имеет эту любовь, тот любит не только любящих, но и оскорбляющих его. Имея эту божественную любовь, первомученик Стефан молил Бога за побивающих его камнями, говоря: Господи, не постави им греха сего (Деян. 7:60). Блажен человек, который всем пренебрег и приобрел любовь. Мзда его возрастает с каждым днем; ему уготован венец, все Ангелы ублажают его; Владыка никогда не отлучается от него, потому что Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем (1 Ин. 4:16).

Это сказано о любви, мы же возвратимся опять к предположенному и будем говорить о покаянии и о будущем Суде. О чем, возлюбленные, будем помышлять день и ночь, имея пред очами последний час? Не забывайте о неугасаемом никогда огне! Да будет неотступно в устах ваших псалом, ибо он в призываемом нами имени Божием прогоняет бесов. Где псалом, там и Бог, а где диавольские песни, там гнев Божий и горе. Где священные книги и чтения, там веселие праведных и спасение душ, а где гусли и ликования, там омрачение мужей и жен и праздник диавольский. Что же пользы, братья, здесь час какой-нибудь ликовать и праздновать, а там веки мучиться? Размыслим, что в тот час нималой не принесут нам пользы все концы земли. Утвердимся в той мысли, что там никто не сможет помочь другому, но каждый, нося собственное бремя, будет стоять в ожидании приговора, какой выйдет ему. Это содержа в уме, возлюбленные, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце, как научил апостол (Тит. 2:12). Очистим себе от всякия скверны плоти и духа (2 Кор. 7:1). Отложим убо дела темная (Рим. 13:12) и языческие поступки и не будем ходить, как ходят прочие языки.

Совершая память святых, будем вспоминать о всех немоществующих, вдовах, сиротах, странниках, нищих, заключенных в темнице, живущих в пустынях, в горах, в вертепах, в пропастях земных. Почтим праздники, празднуя не пышно, но божественно, не по-мирскому, но премирно и по-христиански. Не будем увенчивать преддверий, составлять лики (приглашать хоры), нежить слух свой свирелями и гуслями; не будем наряжаться в роскошные одежды. Почтим праздники не блеском золота, не украшениями, не пьянством, предоставив это Еллинам и Иудеям, — но увенчаем же преддверия свои Честным и Животворящим Крестом Спасителя, говоря с апостолом: Мне же да не будет хвалитися токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6:14). Назнаменуем Животворящий Крест и на дверях своих, и на челе, и на персях, и на устах, и на всяком члене своем, и вооружимся этим непобедимым христианским оружием, победителем смерти, надеждой верных, светом для концов земли, оружием, отверзающим рай, низлагающим ереси, утверждением веры, великим хранилищем и спасительной похвалой православных. Сие оружие будем, христиане, носить при себе во всяком месте, и днем, и ночью, во всякий час и во всякую минуту. Без него не делай ничего; спишь ли, встаешь ли от сна, работаешь, ешь, пьешь, находишься в пути, плывешь по морю, переходишь реку, — украшай все члены свои Животворящим Крестом, и не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему (Пс. 90:10).

Сопротивные силы, видя Крест, отступают с трепетом. Крест освятил вселенную; он рассеял тьму и возвратил свет; он потребил заблуждение; он собрал народы от востока и запада, севера и юга, и соединил их любовью в единую Церковь, в единую веру, в единое Крещение. Крест — непреоборимый оплот православных. Какие уста или какой язык достойно восхвалит непреоборимое оружие Царя Христа? Крест водружен был на лобном месте и тотчас произрастил гроздь нашей жизни. Этим досточестным оружием Христос Спаситель наш расторг всепожирающее чрево ада и заградил многозлокозненные уста диавола. Его увидев, страшная смерть освободила всех, над кем возобладала, начиная с прародителя. Им вооружившись, блаженные апостолы попрали всю силу вражию. Им, как броней облекшись, Христовы воины и мученики обратили в ничто все вымыслы и дерзости мучителей. Его нося, отрекшиеся от мира с великой готовностью поселяются на горах и делают себе обители в вертепах и в пропастях земных. О, как безмерна благость Человеколюбца Бога! Сколько благ даровал Он Крестом человеческому роду!

И при скончании мира, во Второе пришествие Господне, Крест первый опять явится на небе с великой славой и многочисленным Ангельским воинством, устрашая и поражая врагов, радуя же и озаряя верных, и возвещая о пришествии Великого Царя. Это и ещё больше того можно сказать о Честном Кресте.

А что потом, то есть что за (знамением) Крестом последует? В рассуждение того скажу только, каково оно. Именно же — выше слова и понятия, превосходит всякое о том повествование и устрашает всякий слух. Увы мне, братья мои христолюбивые! Вспомнил я о том часе и пришел в трепет, и от великого страха намеревался здесь прекратить слово, помышляя о том, что откроется вслед за Честным Крестом. Ибо кто скажет это, кто осмелится выговорить? Какие уста возвестят? Какой язык проглаголет? Какой голос объявит? Какой слух вместит в себя, чего не в состоянии стерпеть и небеса? Ибо подобных великих и страшных чудес не было и не будет во все роды.

Ныне нередко, если сильно блеснет молния или прогремит гром, то все приходим в ужас и, преклоняясь к земле, трепещем от страха. Как же снесем тогда, как услышим глас трубы, страшно звучащей и пробуждающей всех, от века почивших праведников и грешников? Тогда кости рода человеческого во аде, услышав глас трубы, со тщанием потекут, ища своих составов. Как скоро увидим, что все естество человеческое восстало, и каждый поднимается с места своего, и от концов земли ведутся все на Суд, — тогда какой страх, какой трепет обнимет нас?! Ибо повелит Великий Царь, и тотчас со трепетом и тщанием дадут и земля своих мертвецов, и море своих, и ад отдаст собственных своих мертвецов; и если кого похитил зверь, или раздробила рыба, или расхитила птица, — все предстанут в мгновение ока, и ни в одном волосе не окажется недостатка. Когда увидим, что огненная река с яростью течет с востока, подобно свирепому морю, и поедает горы и дебри, пожигает всю землю и дела, яже на ней, тогда, возлюбленные, от огня того оскудеют источники, исчезнут реки, иссохнет море, восколеблется воздух, звезды спадут с неба, солнце затмится, луна превратится в кровь, и небо свиется аки свиток. Когда же увидим, что Ангелы посланы текут со тщанием и собирают избранных рабов Божиих от конец небес до конец их, когда увидим небо новое и землю новую, когда увидим уготовляемый страшный Престол, когда узрим знамение Сына Человеческого, явившееся на небе — Честный и Животворящий Крест, озаряющий все концы земли, — тогда, узрев явившийся в высоте царский и страшный скипетр, каждый уразумеет, что вслед за ним скоро явится Царь. Кто же встретит Христа и оправдается? Если сознал он свои преткновения и падения, то, обнаженный и скорбный, предстанет в ожидании приговора, какой выйдет ему. Ибо каждый увидит, что собственные дела его — и добрые, и худые — стоят пред лицом его. Тогда шествовавшие путем узким и тесным, все искренно покаявшиеся, все милостивые и странноприимные предстанут веселыми, с великой радостью, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа (Тит. 2:13). Ибо грядет Он увенчать подвизавшихся во бдениях, молитвах и псалмопениях. Грядет ублажать плакавших о своих грехопадениях, возвеселить милостивых, возвысить обнищавших ради имени Его, не любивших мира и всего, что в мире, но все оставивших и последовавших Ему Единому; грядет не с земли уже, но с неба, подобно страшной молнии. Тогда будет великий вопль: Се, Жених грядет, — се, приближается Судия, се, открывается Судия судей, се, Бог всяческих идет судить вселенную и воздати каждому по делам его. Тогда, братья мои возлюбленные, от вопля сего содрогнутся и утроба земли от пределов и до пределов её, и море, и все бездны. Тогда, возлюбленные, всякого человека обымут страх, трепет и исступление, — от вопля и от гласа трубы, и от чаяния того, что грядет на вселенную. Тогда Силы Небесные подвигнутся. И вот, предшествуют молнии, текут впереди воинства Ангельские, уготовляются лики Архангелов, Херувимы, Серафимы и многоочитые с крепостью громогласно взывают: Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Иже бе и Сый и грядый (Откр. 4:8). И вся тварь на небе и на земле с силой взывает: благословен грядый во имя Господне (Мф. 21:9). Тогда раздерутся небеса, и откроется Царь царей и Князь князей, подобно страшной молнии с силой многой и несравнимой славой, и узрит Его всяко око, и иже Его прободоша, и плачь сотворят о Нем вся колена земная (Откр. 1:7). Тогда небо и земля предадутся бегству, как предвозвестил Иоанн, говоря: видех Престол велик бел и Седящаго на нем, Егоже от лица Его бежа небо и земля (Апок. 20:11).

Увы, где станем мы, грешные? Тогда, как сказал, сядет Он на Престоле славы и соберутся пред Ним все языки. Какая же найдется душа, которая бы в состоянии была вынести, когда поставлены будут Престолы, воссядет Судия, и раскроются книги? Тогда увидим бесчисленные Ангельские Силы, со страхом стоящие окрест. Тогда дела каждого по порядку будут прочтены и объявлены пред Ангелами и человеками. Тогда исполнится пророчество Даниила, который говорит: Зрях, дондеже Престолы поставишася, и Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, Престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящь. Река огненная течаше исходящи пред Ним: тысяча тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: Судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7:9–10). Велик страх, братья, будет в час тот, когда откроются страшные книги, где написаны и дела наши, и слова наши, и что соделали мы в жизни этой, и что думали скрыть от Бога, испытующего сердца и утробы! Там записан всякий поступок и всякое помышление человеческое, все и доброе, и худое. О, сколько слез потребно ради того часа, о котором не радеем, хотя слезами и милостынями можем изгладить написанные вины! О, сколь будем стенать и жалобно плакать, когда увидим неизреченное Небесное Царство, но также по другую сторону увидим открывающиеся страшные мучения, посредине же — все естество человеческое: от прародителя Адама до рожденного после всех, — и все поклонятся ниц. Тогда исполнится написанное слово: Живу Аз, глаголет, Господь: яко Мне поклонится всяко колено (Рим. 14:11). И ещё апостол говорит: О имени Иисус Христове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних, и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос во славу Бога Отца (Флп. 2:10, 11). Аминь».

Христолюбивые слушатели спросили: «Учитель, скажи нам и о том, что последует за тем, и как будут человеки допрашиваемы?»

Ответ: «Тогда, братья мои христолюбивые, все человечество будет стоять между Царством и осуждением, между жизнью и смертью, между радостью и печалью, и все, поникнув долу, увидят стоящих перед судилищем и допрашиваемых, особенно же тех, которые жили в нерадении. И видя это, опять поникнут долу и станут размышлять о делах своих. И каждый увидит стоящими перед собой собственные дела свои — и добрые, и худые, — какие кто предпослал. Тогда поступившие худо и непокаявшиеся, сетуя, скажут: «О! Почему не подвизались мы, бедные, но губили время в нерадении, забавляясь и служа другим забавой? Почему не были бдительными? Для чего не постились? Для чего не имели жалости к бедным? Для чего не покаялись, когда было время покаянию, но провели жизнь, смеясь, роскошествуя, предаваясь рассеянности? И нет уже времени к покаянию. Что будем делать, потому что постиг нас страшный день и час, о котором мы слышали, но смеялись? Что будем делать мы, жалкие, потому что книги разогнуты, и осудят всех?» — Так рассуждая о себе, услышат они глас Судии, Который страшно возгласит и скажет: «Покажите дела свои, и получите мзду». И в час сей подвигнутся все чины христиан, архиереи и диаконы, и прочие чины церковные. Ибо, как говорит апостол, каждый восстанет в чине своем дать ответ Богу. Тогда подвигнутся цари и властители, мудрые и богатые и бедные, потому что настал час пожать каждому посеянное им».

Христолюбивые слушатели спросили: «Скажи нам, раб Божий, ещё о том, что услышат или потерпят они после того?» Ответ: «Увы мне, братья мои христолюбивые! Желаю сказать, что будет и после, но удерживает меня страх, оскудевает у меня голос, слезы предваряют слово, мутится мысль, потому что повествование страшно».

Христолюбцы: «Скажи, ради Господа, к нашей пользе!»

Учитель говорит: «Тогда, христолюбцы, у каждого будет освидетельствована печать христианства, какую принял на себя каждый во Вселенской Церкви с крещением, и потребуются от каждого чистая вера, несокрушенная печать, неоскверненный хитон и доброе исповедание, какое дал он при многих свидетелях, говоря «отрицаюсь сатаны и всех дел его», — не одного, или двух, или пяти худых дел, но всех дел диавольских. Итак, доброе отречение потребуется у нас в тот час, и блажен, кто сохранил оное, как обещал. Ибо в одном слове отрицается он всех дел диавольских, мерзостнейших прелюбодейств, блуда, убийств, нечистоты, зависти, татьбы, злословия, досады, раздражения, празднословия, пьянства, памятозлобия, соперничества, гордости, лености, смеха, играния на песницах, плясок, свирелей, скаканий, зрелищ, бесовских песней, любостяжания, братоненавидения и, что составляет крайний предел всего худого, — ворожбы, идолослужения, чародейства. Этого и подобного тому отрицается всякий христианин при святой купели. В этом отречении потребуется у нас отчет в час тот».

Христолюбцы: «Скажи нам, что затем последует, и как будут допрашиваемы?»

Учитель говорит: «С болезнью буду говорить и скажу с воздыханиями и слезами, потому что невозможно без слез повествовать о таком, ибо то будет последнее. Тогда, христолюбцы, после испытания и истязания всех, когда дела всех будут объявлены перед Ангелами и человеками, и упразднится всякое начало, и власть, и сила, и все враги положены под ноги Его, тогда, наконец, как сказал Господь, разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ. И поставит овцы одесную Себе (Мф. 25:32–33). Овец, у которых есть добрые плоды, овец, которые знают Пастыря, овец запечатленных (крещением), соблюдших неповрежденной печать, овец, последовавших за Великим Пастырем, Который сказал: «Идите за Мною!» — овец, не осквернивших святой веры еретическими хулами, — этих овец поставит одесную Себя. Козлища ошуюю. Эти козлища суть те, у которых нет плода, которые прогневляли Пастыря. Это козлища, пасущиеся с еретиками и сквернящие святую веру. Они скакали, плясали, забавлялись, ликовали и, собрав себе горе, вышли из жизни лишенными всякого доброго дела, исполненными всякой нечистоты. Видя их, Бог отвратит очи Свои от них и поставит их ошуюю. Тогда речет Царь сущым одесную Его: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие (Мф. 25:34). Придите, сыны света Моего; придите, благословенные наследники Царства Моего; придите, ради Меня обнищавшие, алкавшие и жаждавшие, не возлюбившие мира, ни всего, что в мире. Придите, ради Меня оставившие всякую мирскую область и радость, сродников и друзей, родителей и чад. Придите, вселившиеся в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных вместе со зверями, и вселитесь с Ангелами на небесах. Придите, все милостивые и странноприемные; придите, все шествовавшие узким и тесным путем. Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира.

Тогда скажет и сущим ошуюю: «Идите от Меня все проклятые в огонь кромешный. Идите от Меня ненавистники, немилосердые, братоненавистники, христоненавистники. Вы не миловали, и не будете помилованы; вы не слушали пречистых Моих Евангелий и блаженных Моих учеников, и Я не услышу плача вашего. Вы роскошествовали на земле, насладились благами в жизни своей. Там ежедневно Я взывал через Писания, и вы, слыша, насмехались над читающими. И теперь говорю: «Не вем вас. Идите от Меня проклятые в Огонь кромешный и вечный, уготованный диаволу и ангелам его». Тогда пойдут они в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».

Христолюбцы вопросили: «На одинаковое ли мучение пойдут все, или мучения различны?»

Учитель говорит: «Различны мучения, как слышали вы в Евангелии. Посему тьма кромешная — в особой стране; геенна огненная — иное место; скрежет зубом — особое место; червь неусыпающий — в ещё одном месте; озеро огненное — вновь иное место; тартар — особое место; огонь неугасимый — в особой стране; река огненная — в ином месте. На эти мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехопадений своих. И как есть различие в грехах, так различны и мучения».

Христолюбцы: «Скажи нам и о различии мучений».

Учитель говорит: «Иначе мучится прелюбодей, иначе блудник, иначе убийца, иначе тать и иначе пьяница. Осквернившие себя ересями услышат: да возмется нечестивый, да не видит славы Господни (Ис. 26:10). Которые имеют вражду друг на друга и прилучится им переселиться из жизни, те найдут себе неумолимое осуждение и как ненавистные посланы будут во тьму кромешную, — ибо возненавидели Христа, сказавшего: любите друг друга, и прощайте друг другу. Горе тогда блуднику, горе прелюбодею, горе пьянице, горе чародеям и гадателям, горе тем, которые делают волшебные надписания, ворожбы, волхвования, вдаются в пытливость и не только сами делают то, но и прибегают к делающим! Горе пьющим вино с тимпанами и ликами (музыкой и хорами), горе оскверняющим себя еретическими хулами, горе ругающимся над Божественными Писаниями, горе погубившим время покаяния в смехе и рассеянности, — потому что с горькими слезами взыщут того времени, которое худо расточили, и не найдут его! Горе оправдывающим нечистивого ради даров, горе похищающим чужое. Скажу коротко: горе всем, которым выпадет жребий стоять ошуюю, когда услышат: идите от Меня, отыдите проклятые и ненавистные к делам своим, не вем вас. И тотчас придут они в смятение, пойдут изгнанные из судилища с великим плачем и преданы будут в руки смерти, да упасет я, как написано (Пс. 48:15)».

Христолюбцы: «Просим тебя, Божий раб, сказать, как те несчастные пойдут в муку».

Учитель, опять заплакав и ударя руками в перси, отвечал им так: «Братья мои христолюбивые, какую скорбную повесть желаете вы слушать! О, страшный и трепетный час! Увы, увы мне, возлюбленные мои! Кто осмелится пересказать, или у кого достанет силы выслушать то страшное и последнее повествование! У кого есть слезы, плачьте, а кто не имеет слез, придите, выслушайте, что ожидает вас, чтобы не быть нам нерадивыми о своем спасении! Ибо тогда разлучены будут друг с другом той жалостной разлукой и пойдут в путь, с которого нет возврата. Тогда епископы будут разлучены с епископами, пресвитеры — с пресвитерами, диаконы — с диаконами, иподиаконы и чтецы — с сослужителями своими. Тогда разлучены будут некогда царствовавшие, станут плакать как дети, и будут изгнаны как невольники. Тогда восстенают князи, всеми будут оставлены, посмотрят туда и сюда, и не найдут помогающих: ни богатства не видно, ни льстецы не стоят перед ними. Тогда разлучены будут монахи, жившие в нерадении, любившие мир и рассуждавшие по-мирскому. Тогда разлучены будут родители и чада, отец и сын, матери и дочери, друзья с друзьями, сродники с сродниками. Тогда жалким образом разлучены будут супруги, не сохранившие ложа неоскверненным.

Но не стану говорить о прочем, потому что страх объемлет меня при моем повествовании. Тогда, наконец, изгоняемые, понуждаемые и бичуемые свирепыми Ангелами, побегут, скрежеща зубами и все чаще и чаще обращаясь назад, чтобы видеть праведных, с которыми разлучены. И, увидев ту радость и тот свет, с которыми разлучены, горько станут плакать, и, наконец, сокроются, потеряв возможность видеть что-либо позади себя. И приблизятся к самому страшному месту, где опять будут рассеяны и распределены на все роды мук. Тогда, видя, что приговор решителен, что нет за них ходатая и не будет помилования, чтобы возвратиться им назад, с горьким рыданием скажут: «О, как насмеялся над нами суетный мир! Почему мы, видя, что другие подвизаются, сами не подвизались, но, слыша Божественные Писания, смеялись, издевались над читающими? Там Бог говорил через Писания, а мы не внимали; теперь мы вопием, а Он отвращает от нас лице Свое. Что пользы принес нам целый мир? Где отец, родивший нас? Где матерь, чревоболевшая нами? Где дети? Где друзья? Где богатство? Где имения? Где шум окружающих и обеды? Где великая и бесполезная суетливость нашей жизни? Где родные и знакомые? Где цари, властители и мудрецы? Почему нет нам никакой от них пользы?» — Тогда, видя, что совершенно оставлены Богом и святыми, с воздыханиями и горькими слезами взывая, скажут: «Простите, святые и праведные, с которыми мы разлучены, простите, друзья и сродники, простите, отцы и матери, простите, сыновья и дочери, простите, апостолы, простите, пророки и мученики Господни; прости и Ты, Владычица Богородица, много потрудившаяся в молитвах о нашем спасении, но мы сами не захотели покаяться и спастись. Прости и ты, Честный и Животворящий Крест, прости, рай сладости, насажденный Господом, прости горний Иерусалим, матерь первородных, прости, Царство Небесное, которому не будет конца, простите все; мы не увидим более никого из вас и идем на осуждение, которому не будет конца и послабления». И, наконец, пойдет каждый в уготованное место, какое сам себе приготовил, не захотев покаяться, чтобы избавиться от гнева в час нужды. И за сие-то будут они мучиться во все века».

Слышали, братья мои, приговор? Слышали, что потерпят нерадивые, слышали о том страшном дне и лютом часе? Озаботимся, братья! Это такой час, который подвергнет испытанию целую жизнь нашу. О нем-то Божественное Писание в Святых Церквах от востока до запада вопиет, предрекает и свидетельствует, чтобы нам не посрамиться тогда. О том часе говорил пророк Давид: яко Ты воздаси комуждо по делом его (Пс. 61:13). О нем вопиял апостол: Блюдите убо, како опасно ходите (Еф. 5:15). Страшно еже впасти в руце Бога Живаго (Евр. 10:31). О том часе сказал владыка Христос: Подвизайтеся внити сквозе тесная врата (Лк. 13:24). Час тот содержа в уме, святые оставили все приятности жизни: дома, богатства, овец, волов, коней, друзей, братьев, сродников, детей, роскошь, бани, земли, судилища, — и, все оставив, бежали в пустыни, в горы, в вертепы и пропасти земные; лишены, скорбяще, озлоблены, чтобы не посрамиться им в час тот. И не только мужи, но и жены, возлюбив узкий и тесный путь, восхитили Небесное Царство. Ибо во Христе Иисусе Господе несть мужеский пол, ни женский (Гал. 3:28), но каждый примет особую свою мзду, по собственному своему труду, как написано (1 Кор. 3:15). Блаженны рачительные, блаженны плачущие, блаженны те, которые в час тот окажутся друзьями Христовыми, блаженны бодрствующие в милостыне, блаженны не усыпающие в молитвах, блаженны каждый день трудящиеся о спасении душ своих, блаженны терпеливо ударяющие в дверь Христову. Блажен человек, который рассыпал бремя грехов своих, пока ещё было время; блажен, кто купил елея, пока не кончилось торжище. Блажен раб той, егоже, пришед Господь, обрящет тако творяща (Мф. 24:46). Блаженны и мы, братья, если, ударяя в дверь, не впадем в уныние, потому что отворит нам Сам не лживо Сказавший: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7:7). И ещё: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37). Он Бог наш, Он сотворил нас. Ему подобает слава во веки веков! Аминь.

Слово на Пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово

(По славянскому переводу, часть I. Слово 106)

Я, наималейший, грешный, исполненный проступков Ефрем, в состоянии ли буду выговорить, что выше сил моих? Но поскольку Спаситель по благоутробию Своему и некнижных научил премудрости, а через них повсюду озарил верных, то и мой язык соделает. Он ясен (станет) без недостатка и к пользе и назиданию как меня самого, говорящего на нем, так и всех слушателей. С болезнью начну речь и с воздыханиями буду говорить о скончании настоящего мира, и о том бесстыднейшем и ужасном змие, который приведет в смятение всю поднебесную, а в сердца человеческие вложит боязнь, малодушие и страшное неверие, произведет чудеса, знамения и страхования, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Мф. 24:24), и всех обманет ложными знамениями и признаками чудес, им совершаемых. Попущением Святаго Бога получит он власть обольщать мир, потому что исполнилась (полнота) нечестия мира, и повсюду совершаются всякого рода ужасы. Потому-то Пречистый Владыка за нечестие людей попустил, чтобы мир был искушен духом лести, ибо так восхотели человеки — отступить от Бога и возлюбить лукавого.

Велик подвиг, братья, в те времена, особенно для верных, когда самим змием с великой властью совершаемы будут знамения и чудеса, когда в страшных призраках покажет он себя подобным Богу, будет летать по воздуху, а все бесы, подобно Ангелам, вознесутся перед мучителем. Он с крепостью (силой) возопиет, изменяя свой вид и безмерно устрашая всех людей. Кто тогда, братья, окажется огражденным, непоколебимым, имеющим в душе верный знак — святое пришествие Единородного Сына, Бога нашего, когда увидит ту неизреченную скорбь, отовсюду приходящую на всякую душу? Совершенно ниоткуда не будет у нее ни на земле, ни на море ни утешения, ни покоя. Он увидит, что весь мир в смятении, что каждый бежит укрыться в горах, одни умирают от голода, другие истаивают как воск от жажды, и нет милующего; увидит, что всякое лицо проливает слезы и с сильным желанием спрашивает: «Есть ли где на земле Слово Божие?» — И слышит в ответ: «Нигде». Кто перенесет дни эти, кто стерпит невыносимую скорбь, когда увидит смешение народов, которые от концов земли придут увидеть мучителя, и многие поклоняются ему, с трепетом взывая: «Ты — наш спаситель?» — Море мятется, земля иссыхает, небеса не дождят, растения увядают, и все, живущие на востоке земли, от великого страха бегут на запад, а также живущие на западе солнца с трепетом бегут на восток. Бесстыдный же, прияв тогда власть, пошлет бесов во все концы смело проповедовать: «Великий царь явился во славе, идите и видите его». У кого же будет такая адамантовая душа, чтобы мужественно перенести все эти соблазны? Где, как сказал я, такой человек, которого бы ублажали все Ангелы?

А я, христолюбивые и совершенные братья, прихожу в ужас при одном воспоминании о змие, помышляя о скорби, какая постигнет людей в эти времена, помышляя о том, сколь жестоким к человеческому роду окажется тот скверный змий; ещё более злобы будет он иметь на святых, которые могут преодолеть его мечтательные чудеса. Много найдется тогда людей благоугодивших Богу, которым в горах и в местах пустынных можно будет спастись (только) многими молитвами и невыносимым плачем. Святый Бог, видя их несказанные слезы и искреннюю веру, умилосердится над ними как нежный отец, и соблюдет их там, где они укроются, хотя всескверный змий не перестанет отыскивать святых и на земле, и на море, рассуждая, что уже воцарился он на земле, и все ему подчинены. И, не сознавая своей немощи и той гордыни, от которой пал, замыслит несчастный воспротивиться в тот страшный час, когда Господь придет с небес. Впрочем, лишь приведет в смятение землю, устрашит всех ложными чародейными знамениями.

В то время, когда придет змий, не будет покоя на земле, будет же великая скорбь, смятение, замешательство, смерти и глады во всех концах. Сам Господь наш Божественными устами изрек, что скорбь будет в дни тии, якова не бысть такова от начала создания (Мк. 13:19). Как же мы, грешные, изобразим ту чрезмерную, даже несказанную скорбь, если так её наименовал Бог? Да остановит каждый со вниманием ум свой на святых речениях Господа и Спасителя, когда Он по Своему благоутробию, ради чрезмерной нужды и скорби, желая сократить дни скорби, увещевает нас, говоря: Молитеся же, да не будет бегство ваше в зиме, ни в субботу (Мф. 24:20). И ещё: Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих хотящих быти, и стати пред Сыном Человеческим (Лк. 21:36), — ибо время то близко. Все мы подвержены будем тому бедствию, но не верим. Будем же непрестанно просить в слезах и молитвах, день и ночь припадая к Богу, чтобы спастись нам, грешным. У кого есть слезы и сокрушение, да просит Господа, чтобы избавиться нам от скорби, какая придет на землю, чтобы вовсе не видеть того зверя и не слышать страхований его, ибо будут по местом глади и труси (Мф. 24:7), и различные смерти на земле. Мужественной должна быть душа, которая бы могла сохранить жизнь свою среди соблазнов. Если человек окажется хоть несколько беспечным, то легко подвергнется нападениям и окажется пленен знамениями змия лукавого и хитрого. Таковой не найдет себе пощады на Суде; там откроется, что добровольно поверил он мучителю.

Много молитв и слез нужно нам, возлюбленные, чтобы хоть кто-либо из нас оказался твердым в искушениях; много будет мечтаний (искушений), совершаемых зверем. Он сам — богоборец, и всех захочет погубить. Такой способ употребит мучитель, что все должны будут носить на себе печать зверя, когда в свое время, то есть при исполнении (полноты) времен, придет он обольстить всех знамениями; (сделает так, что) в таком только случае можно будет людям покупать себе снедь и все потребное, и поставит змий надзирателей исполнять его повеления. Заметьте, братья мои, чрезмерную злокозненность зверя и ухищрения его лукавства: начинает он с чрева, чтобы вынудить человека, приведенного в крайность недостатком пищи, принять печать зверя, то есть злочестивые начертания, и не на каком-либо члене тела, но на правой руке, а также на челе, чтобы человеку не было уже возможности правой рукой запечатлеть крестное знамение и на челе назнаменовать святое имя Господне или славный и честный Крест Христа и Спасителя нашего. Знает несчастный, что запечатленный Крест Господень разрушает всю силу его, и потому кладет свою печать на правую руку человеку, ибо она запечатлевает Крестом все члены наши! Подобно и чело, как подсвечник, носит на высоте светильник света — знамение Спасителя нашего. Потому, братья мои, страшный предлежит (предстоит) подвиг всем христолюбивым людям, чтобы до часа смертного не приходить в боязнь и не оставаться в бездействии, когда змий будет начертывать печать свою вместо Креста Спасителева. Для того, без сомнения, употребит такой способ, чтобы имя Господа и Спасителя даже и не имянуемо было в то время; сделает же это бессильный, боясь и трепеща святой силы Спасителя нашего. Ибо если кто не будет запечатлен печатью зверя, тот не пленится и мечтательными его знамениями. Притом и Господь не отступит от таковых, но просветит и привлечет их к Себе. По всей точности должны мы, братья, уразумевать неприязненные мечтательные знамения врага. Господь же наш в тишине придет ко всем нам, отразит ради нас ухищрения зверя. В чистоте соблюдая неуклонную веру Христову, соделаем шаткой силу мучителя. Приобретем непреложный и твердый рассудок, и отступит от нас бессильный, не имея возможности что-либо сделать нам.

Умоляю вас, братья, я, малейший из вас, — не будем ленивыми, христолюбцы, но станем паче возмогать силой крестной. Неотвратимый подвиг — при дверях! Воспримем все на щит веры. Будьте же готовы как верные рабы, не принимающие иного. Злочестивый и жестокий тать придет прежде, в свое время, с намерением окрасть, закласть и погубить избранное стадо истинного Пастыря. Постараемся узнать, о други, в каком виде придет на землю бесстыдный змей.

Поскольку Спаситель, вознамерившись спасти род человеческий, родился от Девы и в образе человеческом попрал врага святой силой Божества Своего, то антихрист умыслил восприять образ Его пришествия и прельстить нас. Господь наш на светоносных облаках, подобно страшной молнии, придет на землю. Но не так придет враг, потому что он — отступник. От оскверненной девы родится орудие диавола, но это не значит, что он воплотится. Придет же всескверный как тать в таком образе, чтобы прельстить всех: придет смиренный, кроткий, ненавистник, как скажет о себе, неправды, отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени благообразный, постоянный, ко всем ласковый; уважающий особенно народ иудейский, потому что иудеи будут ожидать его пришествия. А при всем том с великой властью совершит он знамения, чудеса и страхования, и примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинной наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится. Поэтому, когда многие сословия и народы увидят такие добродетели и силы, все вдруг возымеют одну мысль и с великой радостью провозгласят его царем, говоря друг другу: «Найдется ли ещё человек столь добрый и правдивый?»

И скоро утвердится царство его, и во гневе поразит он трех великих царей. Потом вознесется сердцем и изрыгнет горечь свою этот змий, смятет вселенную, подвигнет концы её, всех притеснит и станет осквернять души, не благоговение уже в себе показывая, но при всяком случае поступая как человек суровый, жестокий, гневливый, раздражительный, стремительный, беспорядочный, страшный, отвратительный, ненавистный, мерзкий, лютый, губительный, бесстыдный, который старается весь род человеческий вринуть в пучину нечестия. Многочисленные произведет он знамения, но ложно, а не действительно. И в присутствии многолюдной толпы, которая будет восхвалять его за мечтательные чудеса, издаст крепкий глас, от которого поколеблется место, где собраны предстоящие ему толпы, и скажет: «Все народы, познайте мою силу и власть!» — В виду зрителей будет переставлять горы и вызывать острова из моря, — но все это обманом и мечтательно, а не действительно. И прельстив мир, обманет взоры всех. Многие поверят и прославят его как крепкого Бога.

Тогда сильно восплачет и вздохнет всякая душа, тогда все увидят, что несказанная скорбь гнетет их день и ночь, и нигде не найдут пищи, чтобы утолить голод. Жестокие надзиратели будут поставлены на место, и кто только имеет у себя на челе или на правой руке печать мучителя, тому позволено будет купить немного пищи, какая найдется. Тогда младенцы будут умирать на лоне матерей, умрет и матерь над своим детищем, умрет также и отец с женой и детьми среди торжища, и некому будет похоронить и положить их в гроб. От множества трупов, поверженных на улицах, везде будет зловоние, сильно поражающее живых. С болезнью и вздыханиями скажет всякий поутру: «Когда настигнет вечер?» А потом с самыми горькими слезами будут говорить сами в себе: «Скоро ли рассвет, чтобы избежать нам постигшей скорби?» — Но некуда бежать или скрыться, потому что все в смятении: и море, и суша. Потому-то сказал нам Господь: бодрствуйте, неотступно молясь о том, чтобы избежать скорби. Зловоние на море, зловоние на суше; глады, землетрясения; смущение на море, смущение на суше; страхования на море, страхования на суше. Множество золота и серебра и шелковые одежды не принесут никому пользы во время той скорби, но все люди будут называть блаженными мертвецов, преданных погребению прежде, нежели пришла на землю та великая скорбь. И золото, и серебро рассыпаны на улицах, и никто до них не коснется, потому что все омерзело. Но все поспешат бежать и скрыться, и негде им укрыться от скорби; напротив того, при голоде, скорби и страхе будут угрызать плотоядные звери и пресмыкающиеся.

Страх внутри, извне трепет; день и ночь трупы на улицах. Зловоние на стогнах, зловоние в домах; голод и жажда на стогнах, голод и жажда в домах; глас рыдания на стогнах, глас рыдания в домах; шум на стогнах, шум в домах. С рыданием встречаются все друг с другом, — отец с сыном, сын с отцом, матерь с дочерью. Друзья на улицах, обнимаясь с друзьями, кончают жизнь; братья, обнимаясь с братьями, умирают. Увядает красота лица у всякой плоти, и вид у людей, как у мертвецов. Омерзела и ненавистной стала красота женская. Увянут всякая плоть и вожделение человеческое. Все же поверившие лютому зверю и принявшие на себя печать его, злочестивое начертание оскверненного, приступят к нему вдруг и с болезнью скажут: «Дай нам есть и пить, потому что все мы истаиваем, томимые голодом, и отгони от нас ядоносных зверей». И этот бедный, не имея к тому средств, с великой жестокостью даст ответ, говоря: «Откуда, люди, дам вам есть и пить? Небо не хочет дать земле дождя, и земля также вовсе не дает ни жатвы, ни плодов». Народы, слыша это, восплачут и прольют слезы, не имея утешения в скорби; напротив того, другая неизреченная скорбь приложится к их скорби, а именно, — что так поспешно поверили мучителю. Если он, бедный, не в силах помочь себе самому, как же окажет милость им? В те дни великая будет нужда от многой скорби, причиненной змием, от страха и землетрясения, и шума морского, от голода и жажды, и угрызения зверей. И все, принявшие печать антихристову и поклонявшиеся антихристу как благому Богу, не заимеют никакой части в Царстве Христовом, но вместе со змием будут ввержены в геенну. Блажен, кто окажется всецело святым и верным, у кого сердце несомненно предано Богу, потому что бесстрашно отринет он все предложения змия, пренебрегая и истязаниями, и мечтаниями его.

Но прежде, нежели будет это, Господь по милосердию Своему пошлет Илию Фесвитянина и Еноха, чтобы они возвестили человеческому роду богочестие, дерзновенно проповедали всем благоведение, научили не верить мучителю из страха, вопия и говоря: «Это лесть, о человеки! Никто да не верит ей нисколько, никто да не повинуется богоборцу, никто из вас да не приходит в страх, потому что он скоро будет приведен в бездействие. Вот, святой Господь идет с неба судить всех, поверивших знамениям его». Впрочем, немногие тогда захотят послушать и поверить этой проповеди пророков. Спаситель же сделает это, чтобы показать неизреченное Свое человеколюбие, ибо и тогда не оставит род человеческий без проповеди, да не будут все безответными на Суде.

Многие из святых, какие только найдутся тогда, в пришествие оскверненного, реками будут проливать слезы к Святому Богу, чтобы избавиться им от змия; с великой поспешностью побегут в пустыни, и со страхом будут укрываться в горах и пещерах, и посыплют землю и пепел на главы свои, в великом смирении молясь день и ночь. И будет им это даровано от Святого Бога; благодать Его отведет их в определенные для того места, и спасутся, укрываясь в пропастях и пещерах, не видя знамений и страхований антихристовых, потому что имеющим ведение (знание) без труда сделается известным пришествие антихриста. А кто имеет ум на дела житейские и любит земное, тому не будет то ясно: привязанный всегда к делам житейским, хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто такое говорит. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о земной жизни. Восплачут тогда вся земля и море, восплачет воздух, а вместе восплачут дикие звери и птицы небесные; восплачут горы, и холмы, и дерева на равнинах; восплачут и светила небесные о роде человеческом, — потому что все уклонились от Святого Бога и поверили лести, приняв на себя, вместо Животворящего Спасителева Креста начертание скверного и богоборного. Восплачут земля и море, потому что в устах человеческих прекратится вдруг глас псалма и молитвы; восплачут великим плачем все церкви Христовы, потому что не будет священнослужения и приношения.

По исполнении же трех с половиной лет власти и действий нечистого, когда исполнятся соблазны всей земли, придет, наконец, Господь, подобно молнии, блещущей с неба. Придет Святый, Пречистый, страшный и славный Бог наш, с несравненной славой, в предшествии его славе чинов Ангельских и Архангельских. Все же они — пламень огненный и река, в страшном клокотании полная огня. Будут здесь Херувимы с поникшими долу очами и Серафимы, летающие и закрывающие лица и ноги крылами огненными и с трепетом взывающие: «Восстаньте почившие! Се, пришел Жених!» Отверзутся же гробы, и во мгновение ока пробудятся все колена и воззрят на святую лепоту Жениха. И тьмы тем, и тысячи тысяч Ангелов и Архангелов, бесчисленные воинства возрадуются великой радостью; святые и праведные, и все, не принявшие печати змия и нечестивца, возвеселятся. Мучитель со всеми демонами, связанный Ангелами, а также и все, принявшие печать его, все нечестивые и грешники связанные будут приведены пред судилище. И Царь даст на них приговор вечного осуждения в огнь неугасимый. Все же непринявшие печати антихристовой и все скрывавшиеся в пещерах возвеселятся с Женихом в вечном и небесном чертоге со всеми святыми в беспредельные века веков. Аминь.

Слово на Честный и Животворящий Крест и на Второе Пришествие Господа, а также о любви и милостыне

Всякий праздник и всякое деяние Господа нашего Иисуса Христа — нам, верным, спасение и похвала. Но похвала похвал — Крест! Но праздников праздник — когда Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5:7), лучше же сказать, когда восстал из мертвых Агнец Божий вземляй грехи мира (Ин. 1:29). Пасха — госпожа и царица праздников.

Но и все другие праздники святы и досточестны, и, различаясь между собой во славе, осеяваются блистанием Божества. Достойным же образом чтит и верно празднует их ревнитель заповедей Божиих. А нечистые и оскверненные грехами и в праздник не празднуют. Прекрасный и богоугодный праздник — покаяние со слезами, воздержание от грехов, познание Бога и вожделение вечных благ. Когда так празднуют, и на небесах бывает радость, и Церковь веселится и ликует и созывает всех праведных, говоря: «Радуйтесь со мной, яко сын мой сей мертв бе прегрешениями, и оживе покаянием (Лк. 15:24)». Прекрасный и богоугодный там праздник, где сопразднует Христос, где совершаются Его празднества и чествуются Божественные Писания. Христос же сопразднует там, где празднующие соединены во имя Его любовью, без всякой вражды и без всякого лицемерия. Христос сопразднует там, где прислуживают нищим, где утешают сирот, где упокоевают странников. Христос сопразднует там, где чествование Богу во псалмех и пениих и песнех духовных (Еф. 5:19). Так празднующие соединены во имя Его. Посреде их, по обетованию (Мф. 18:20), обретается Христос. Поскольку же Владыка посреде их, то никто не делает им вреда.

Так будем чествовать Господние праздники не пышно, но божественно, не по-мирскому, но примерно. Не будем увенчивать преддверия, составлять лики (хоры), украшать лица, нежить слух свирелями и гуслями, облекаться в легкие ризы и в блеск золота. Не будем праздновать в козлогласовании и пиянствы (Рим. 13:13). Не разоряй дела Божии ради снеди, не нарушай Божия священнослужения ради ненасытного чрева, трудясь в поварне. Но предоставим это тем, имже бог чрево, и слава (Флп. 3:19). Мы же все вкупе, малые и большие, мужи и жены, и монахини, будем чествовать Господние праздники, как научены, — по-христиански и благочестно, во псалмех и пениих и песнех духовных. Увенчаем преддверия как христиане, а не как Еллины, увенчивающие врата лавровыми ветвями и цветами и другими, как в обычае у Еллинов и Иудеев. Сень законная прешла, процвела же истина, как слышим от апостола, который говорит: древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5:17).

Идольская лесть упразднена, смерть лишена своей добычи, пленники ада изведены, царство многобожия сокрушено, человек освобожден, воцарился Бог, веселится тварь, властвует Крест, которому поклоняются все племена и народы, колена и языки, которым хвалимся и мы, говоря с блаженным Павлом: Мне же да не будет хвалитися токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6:14). Потому и на двери наши, и на чело, и на очи свои, и на уста, и на перси, и на все члены наложим себе Животворящий Крест. Вооружимся этим непобедимым оружием христиан, светом кротких, оружием, отверзающим рай, низлагающим ереси, этой опорой Православной веры, спасительной похвалой Церкви. Ни на один час, ни на одно мгновенье не будем, христиане, оставлять его, повсюду нося с собой и без него не станем ничего делать, — но спим ли, встаем ли, работаем, едим, пьем, идем в путь, плаваем по морю, переходим реки, — все члены свои будем украшать Животворящим Крестом. И не убоимся от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни: от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго (Пс. 90:5, 6). Если его, брат, всегда будешь брать себе в помощь, то не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему (Пс. 90:10). Сопротивные силы, видя его, трепещут и удаляются. Крест упразднил идольскую лесть. Он просветил всю вселенную. Он разогнал тьму и возвратил свет. Он от запада и севера, от моря и востока, собрав народы во единую Церковь к единой вере и единому Крещению, связал их любовью.

О, какие уста и какой язык восхвалит, как должно, эту непреоборимую стену православных, это победоносное оружие великого Царя Христа! Крест — воскресение мертвых. Крест — упование христиан. Крест — жезл хромым. Крест — утешение бедных. Крест — узда для богатых, низложение горделивых. Крест — памятник победы над демонами, пестун юных. Крест — торжище (судебная площадь) для торжников, надежда отчаянных, кормило для плавателей. Крест — пристань обуреваемым, стена окруженным врагами. Крест — отец сирот, советник правдивых. Крест — утешение скорбящим, хранитель младенцев, слава мужей, венец старцев. Крест — свет сидящим во тьме. Крест — велелепие царей, любомудрие для варваров. Крест — свобода рабов, мудрость невежд. Крест — проповедь пророков, спутник апостолов, похвала мучеников. Крест — целомудрие дев, радость иереев. Крест — разорение идольских храмов, соблазн для иудеев. Крест — сила немощных, врач недужных. Крест — очищение прокаженных, восстановление сил расслабленных. Крест — благонадежность монахов, покров наготующим. Он водружен посреди вселенной, насажден на лобном месте и тотчас произрастил гроздь жизни. Этим святым оружием Христос расторг всепоедающую утробу ада и заградил многокозненные уста диаволу. Увидев это, смерть пришла в трепет и ужас и освободила всех, над кем возобладала она с первозданного. Им вооружившись, блаженные апостолы покорили всю силу вражию и, в мрежи свои уловив все народы, собрали их на поклонение Кресту. В него облекшись, как в броню, мученики и воины Христовы попрали все замыслы мучителей и проповедовали с дерзновением. Его взяв и неся на себе, ради Христа, отрекшиеся всего в мире с великой радостью вселяются в пустыни и в горы, в пещеры и пропасти земные. О, безмерная и несравненная благость щедрот Божиих! Сколько благ даровал Бог Крестом человеческому роду! Слава Его человеколюбию, и поклонение, и держава во веки! Аминь. Слышали вы, возлюбленные и христолюбивые, какова сила Креста, сколько успешных его действий, сколько благ от него! Этот добрый кормчий, удовлетворив собой всю жизнь нашу и умирив её, стал для нас предуготовителем будущей вечной жизни. Ибо этот же первый Честный Крест явится опять и во Второе пришествие Христово — как честный, животворящий, достопоклоняемый и святой скипетр Царя Христа, по слову Владыки, Который говорит, что явится знамение Сына Человеческаго на небеси (Мф. 24:30). Итак, Крест первый явится на небе со всем воинством Ангельским, озаряя землю от концов и до концов её, паче светлости солнечной, и возвещая пришествие Владыки Христа. И того довольно о Кресте.

А что касается до будущего, — то каково оно? Превышает всякое слово и понятие, выше всякого повествования и поражает всякий слух, братья мои христолюбивые! Вспомнил я о часе том и вострепетал; и от великого страха желал бы прекратить слово, помышляя о будущем, что откроется по явлении Животворящего Креста. И кто опишет это, или кто отважится пересказать? Какие уста возвестят об этом? Какой язык вымолвит? Какой голос объявит, или какой слух вместит это? Ибо когда Силы Небесные подвигнутся, кто тогда не поколеблется? Кто не убоится, не вострепещет и не будет укрываться в тот час, когда Царь царствующих восстанет с Престола славы Своей и, снисшедши, посетит всю вселенную, и начнет стязаться о словеси с рабы Своими, чтобы как праведному Судии вознаградить достойных и наказать недостойных? Итак, помышляя о том, объемлюсь страхом, члены мои приходят в совершенное изнеможение, глаза от страха проливают слезы, голос оскудевает, уста цепенеют, язык прилипает к гортани, помыслы умолкают. Любовь принуждает меня говорить для вашей пользы, а страх удерживает и предписывает молчать, потому что страх мой велик и безмерен.

Подобных великих и страшных чудес не было от начала твари и не будет во все роды. И ныне нередко, если внезапно сильнее блеснет молния или прогремит гром, то всякого человека приводят они в ужас, и все склоняются к земле. Если ужасают нас такие маловажные явления, то как стерпим голос трубы, трубящий с небес звучнее всякого грома и пробуждающий всех, почивших от века, — и праведных, и неправедных. Тогда кости рода человеческого во аде, услышав глас трубы, потекут со тщанием (спешно двинутся), и каждая будет отыскивать свой состав. Когда увидим, что восстает все человеческое естество (мир людской), каждый с места своего, и все будут от концов земли собраны перед судилищем, — кто вынесет тот страх и трепет? Великий Царь, имеющий власть над всякой плотью, повелит, и тотчас отдадут и земля своих умерших, и ад — своих мертвецов. И что растерзал зверь, истнила рыба, расхитила птица, — все предстанет как бы в мгновенье ока, и не погибнет ни один волос. О, как перенесем мы, братья, когда увидим огненную реку, которая, подобно свирепому морю, поедает горы и холмы, сжигает всю вселенную и все дела в ней? Тогда, возлюбленные, от огня того реки иссякнут, источники исчезнут, море высохнет, звезды спадут с неба, солнце померкнет, луна превратится в кровь, небо свиется как свиток. Когда увидим, братья, посланных Ангелов, которые текут со тщанием, и от краев неба до краев его собирают избранных рабов Божиих, когда увидим, по обетованию Господнему, небо ново и землю новую, — как перенесем это, христолюбцы? Когда увидим уготованный страшный Престол, когда увидим Сына Человеческого, явившегося на небе, и Животворящий Крест, озаряющий концы земные, когда все увидят на высоте явившийся Царский Его скипетр, — тогда каждый узнает, что вслед за этим явится Царь царствующих. В час тот каждый будет размышлять, как встретиться ему с Судией, и, сознав свои грехопадения, станет нагим и открытым, ожидая приговор, какой выйдет на него. Каждый увидит тогда перед лицом своим стоящие дела свои, — и добрые, и худые. Тогда шедшие путем тесным и узким, все, искренне покаявшиеся, все милостивые и странноприимные будут стоять в веселии с великой радостью, ждуще блаженнаго упования и явления славы Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2:13), ибо придет Он возвеселить подвизавшихся во бдениях, молитвах, постах и милостынях. Идет возвеселить плачущих. Идет возвеселить и возвысить обнищавших ради имени Его, не любивших ни мира, ни мирских приятностей, но все оставивших и Ему Единому служивших и последовавших. Идет не с земли, но с неба, подобно страшной молнии. Тогда будет великий вопль, возопиют и скажут: се Жених грядет, — се приближается Судия, се открывается (становится явным) Судия судей, се грядет Бог всяческих судить всю вселенную и воздать каждому по делам его. Тогда, братья мои возлюбленные, от вопля того содрогнутся и утроба земли от концов и до концов её, и море, и все бездны. Тогда будут страх и теснота, и исступление обымет всякого человека от вопля и от звука труб, и от страха и чаяния того, что грядет на вселенную. Тогда Силы Небесные подвигнутся. Тогда потекут Ангельские воинства, а с ними Архангельские лики, Херувимы и многоочитые Серафимы с крепостью воскликнут: свят, свят, свят… Сый, и Иже бе, и грядый, Вседержитель (Откр. 4:8.1:8). Тогда вся тварь, — на небе, и на земле и под землей, с силой возопиет: благословен грядый Царь во имя Господне! Тогда разверзнутся небеса, и откроется Царь царствующих, подобно страшной молнии, с великой силой и несравненной славой. И узрит Его всяко око, и иже Его прободоша, и плачь сотворят о Нем вся колена земная (Откр. 1:7). Тогда небо и земля обратятся в бегство, как предвозвестил Иоанн, говоря: И видел Престол велик бел, и Седящаго на нем, Егоже от лица бежа небо и земля (Апок. 20:11). Тогда сядет на Престол славы Своея, и соберутся пред Ним вси языцы (Мф. 25:31, 32).

Найдется ли тогда какая душа, у которой бы достало твердости, когда поставлены будут Престолы, и Судия воссядет, и книги разгнутся? Тогда увидим несчетные Ангельские Силы, в страхе предстоящие окрест. Тогда дела каждого прочитаны будут перед Ангелами и человеками. Тогда исполнится пророчество Даниилово, который говорит: Зрях, дондеже Престоли поставишася, и Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, Престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящь. Река огненная течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: Судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7:9, 10). Велик страх, братья, в тот час, в который будут написаны дела наши и слова наши, и все, что сделали мы в этой жизни, и о чем думали, что (думали) может быть и скрыто будет от Бога, испытующего сердца и утробы; написаны будут все наши дела и помышления всех, — и худые, и добрые. О, сколько слез нужно нам для того часа, а мы не радеем! — Ибо человеку можно слезами изгладить написанные в тех книгах вины; иному же можно то сделать и милостыней. О, как будем тогда воздыхать и жалостно плакать, когда очами своими увидим неизреченное Небесное Царство, когда увидим открывшиеся страшные мучения! А посреди этого — человеческий род: — от первозданного Адама до родившегося после всех; увидим, что все поклоняются, припадая к земле лицом! Тогда исполнится слово написанное: Живу Аз, глаголет Господь: яко Мне поклонится всяко колено, всяк язык исповестся Богови (Рим. 14:11).

Тогда, братья мои возлюбленные, все человечество, находясь между Царством и осуждением, между жизнью и смертью, между радостью и нуждой, и все, зря долу и не смея возвести очей, будут стоять перед судилищем допрашиваемые и строго испытываемые, но особенно мы, которые жили в нерадении. И видя то, да размыслят о всех своих деяниях! И каждый увидит собственные дела свои, худые и добрые. У кого есть добрые дела, те с радостью приблизятся к судилищу в надежде получить венец. Если же кто, имея на себе тяжкие грехи, преселится из жизни не раскаявшись, то, видя тогда праведных, стоящих перед ним, обличающих и осуждающих его, с болезнью скажет: «Для чего я, бедный, не боролся с ними, но погубил время, забавляясь и сам служа забавой? Почему не покаялся? Зачем не миловал? Зачем завидовал брату своему, ненавиствовал, злословил и не мирился? Эй, эй, поступал я как безумец. Слышал я и о мучениях, слышал и об этом страшном дне! Для чего же не покаялся пред Вземлющим грех мира, но провел годы свои в обольщении, а видя постников и молитвенников насмехался? Они предстоят радостные, прося себе наград у Судии. Что же я буду делать? Время покаяния миновалось».

Размышляя о том сами с собой, услышат они страшный глас Судии, Который воскликнет и скажет: «Покажите дела и примите награду». В тот час подвигнутся все чины человеческие, архиереи, иереи, диаконы и все чины церковные, как сказал апостол: Кийждо же встанет во своем чину (1 Кор. 15:23), — воздать славу Господу. Тогда поколеблются от страха властелины, мудрые и богатые, потому что настал час, в который дело каждого сделается известным — и Ангелам, и человекам, и каждый пожнет, что посеял.

Увы, братья мои христолюбивые, желаю сказать, что будет после, но медлю от страха, слезы льются, и прихожу в кружение, потому что повествование ужасно. Тогда, христолюбцы, на каждом из нас будет осмотрена печать христианства, какую принял он на себя с крещением в Святой и Вселенской Церкви. И у каждого потребуется отчет, как хранил он веру неоскверненной, печать несокрушенной, хитон неочерненным и то прекрасное исповедание, какое дал при многих свидетелях: «Отрицаемся сатаны и всех дел его», — не одно или двух, или пяти сатанинских дел, но всех дел диавольских. Итак (напоминая нам то дивное отречение), потребуют у нас отчета в оный час. И блажен, кто сохранит его, как обещал, ибо тогда в едином речении отрекся от всякого худого диавольского дела: прелюбодеяния, блуда, убийства, нечистоты, лживого слова, зависти, воровства, раздражения, злопамятства, вражды, ссоры, празднословия, сквернословия, гордыни, неги, смеха, играния на гуслях, свиряния (игры на свирели), пляски, гнева, любостяжательности, братоненавистничества. Этого и подобного отрекается всякий христианин в святой купели. В том-то отречении потребуют у нас, братья, отчета в час страшный.

Но желал бы я сказать и иное. Правда, удерживают меня страх и боязнь, и я не в состоянии вымолвить того, однако ж скажу с воздыханиями и слезами! Ибо то будет последнее, и невозможно повествовать о нем без слез. После того, как испытан будет каждый при Ангелах и человеках, и упразднены будут всякое начальство и власть, и все враги Божии положены к ногам Божиим, — тогда, наконец, как сказал Господь, разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ. И поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю (Мф. 25:32, 33). Овец, у которых есть добрые плоды, которые знают доброго Пастыря, сохранили печать свою несокрушенной, последовали за своим Пастырем, Сказавшим: «Идите вслед за Мной, не осквернили вы веры с еретиками», — таких овец поставит одесную Себе. А козлищ, то есть бесплодных, всех, которые огорчали Пастыря, паслись вместе с еретиками и осквернили святую веру, которые скакали, роскошествовали, ликовали и, собрав себе горе, переселились из жизни, лишенные всякого доброго дела и исполненные всяким грехом, — видя их, Господь в час тот отвратит от них очи Свои.

Тогда речет сущым одесную Его: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие (Мф. 25:34). Придите сыны света, наследники Моего Царства, придите ради Меня алкавшие и жаждавшие, придите ради Меня оставившие мир, и все, что в мире: сродников, друзей, родителей и чад, придите обитавшие в пустынях, на горах, в вертепах и в пропастях земных, теперь обитайте с Ангелами на небесах. Тогда речет и сущым ошуюю: идите от Мене проклятии (Мф. 25:41), ненавистные, безжалостные братоненавистники и христоненавистники, — вы не миловали, и не будете помилованы; вы не слушали Моих пречистых Евангелий и блаженных учеников, и Я не услышу вас; вы роскошествовали на земле, уже восприяв благая… в животе своем (Лк. 16:25). Каждый день вопиял вам в Святых Моих Писаниях, а вы, слыша, посмеивались над читающими, а теперь говорю, наконец: Не вем вас… идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его… И идут сии в муку вечную (Мф. 25:41, 46).

Объявляю же вам, братья мои, и о различии мучений, как слышали мы в Евангелии. Итак, есть тма кромешняя (Мф. 25:30); отсюда видно, что есть и внутренняя. Геена огненная (Мф. 5:22) — иное место; скрежет зубом (Мф. 13:42) — особое; червь неусыпающий (Мк. 9:48) — иное место; езеро огненное (Апок. 19:20) — вновь другое; огнь неугасающий (Мк. 9:43) — особая страна; река огненная — особый удел. На эти мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехопадений своих. И как есть разности во грехах, так есть разности в мучениях, то есть иначе мучится прелюбодей, иначе — блудник, иначе — убийца, иначе — вор и пьяница. А которые осквернили себя ересью, те услышат: да возмется нечестивый, да не видит славы Господни (Ис. 26:10). У кого между собой вражда, и не примирились они в жизни, те найдут себе неумолимое осуждение. И братоненавистники отосланы будут в тьму кромешную, как возненавидевшие Христа, сказавшего: «Любите друг друга, прощайте друг другу согрешения». Горе любителю блуда, прелюбодею, пьянице! Горе волхвам и прорицателям, и пьющим вино с тимпаны и лики! Горе соглашающимся на еретические хулы! Горе ругающимся над Божественными и Священными Писаниями! Горе погубившим время покаяния в рассеянности и смехе! Они будут искать — и не найдут времени, которое худо расточили; со слезами и великим сетованием будут вопиять — и не найдут помилования. Горе оправдывающим нечестивого даров ради! Горе похищающим чужое! И скажу короче, — горе всем, поставленным ошуюю, потому что помрачатся, вострепещут и поскрежещут зубами, когда услышат: Не вем вас. Тогда, наконец, с великим страхом будут изгнаны из приводящего в ужас судилища и преданы в руки смерти, да упасет я, как написано (Пс. 48:15). Болезненно повествование о том трепетном и страшном часе, братья мои христолюбивые! Увы, братья, кто осмелится описывать это? Или кто терпеливо выслушает ту страшную повесть? Кто хочет проливать слезы, те да приступят, да выслушают, что ожидает нас. И не будем не радеть о своем спасении!

Тогда разлучены будут епископы с епископами, пресвитеры — с пресвитерами; тогда разлучены будут жалкой той разлукой иереи с иереями, диаконы — с диаконами, иподиаконы и чтецы — с подобными им; тогда разлучены будут некогда царствовавшие и восплачут как младенцы, и уподобятся четвероногим; тогда воздохнут властители, посмотрят туда и сюда и не найдут помощника, потому что и золота не будет там, и льстецы не стоят перед ними. Тогда разлучены будут жившие в нерадении монахи, хотя и возненавидевшие мир, но думавшие о мирском. Тогда разлучены будут родители с детьми, отец и сын, матерь и дочь, друзья с друзьями, родные с родными. Тогда разлучены будут жалкие супруги, не сохранившие ложа нескверным. Но многое в описании прейду молчанием, — страх удерживает меня от повествования о том. Тогда изгоняемых будут бить и толкать немилостивые Ангелы, а они, часто обращая взоры назад, станут скрежетать зубами и приблизятся к тому страшному месту, где опять разлучатся на мучения всякого рода. Тогда, видя решительный приговор себе и то, что никто за них не ходатайствует, нет им ни послабления, ни надежды возвратиться назад, — тогда, громко рыдая, они скажут: «О, сколько времени погубили мы, прожив в нерадении! Как насмеялся над нами суетный мир! Почему, видя других подвизающихся, сами мы не подвизались? Почему, слушая Священные Писания, мы смеялись, издевались над читающими их? Там Бог глаголал в святых Своих Писаниях, а мы не внимали; теперь вопием мы, и Он отвращает от нас лице Свое. Какую пользу доставили нам мирские приятности? Где отец, родивший нас? Где матерь, чревоболевшая нами? Где дети? Где друзья? Где богатство? Где народная молва и ужины? Где многолюдные и безвременные стечения (собрания)? Где родные и знакомые? Где цари и властелины? Где мудрецы и витии (ораторы)? Почему от всего этого никакой нет пользы нам, несчастным?»

Тогда видя, что совершенно оставлены они и Богом и святыми, с воздыханием и горькими слезами скажут: «Простите, святые и праведные, с которыми разлучены мы! Простите, сыновья и дочери! Прости, чин монашеский! Прости и Ты, Владычица Богородица, много ходатайствовавшая за нас, чтобы спастись нам, но мы не захотели покаяться и спастись! Прости и ты, Честный и Животворящий Крест! Прости, Рай сладости, насажденный Господом! Прости, горний Иерусалим, мати первородных, не имеющий конца! Прости, Царство Небесное! Простите, все вместе! Отныне не увидим уже никого из вас, потому что отходим на определенное нам мучение, которому нет ни конца, ни ослабы». Наконец, пойдет каждый в уготованное ему место, какое сам себе уготовал, не восхотев покаяться и избавиться от гнева и той нужды.

Слышали вы, братья, что обретут себе ревностные и подвизавшиеся в жизни своей, и как нерадивые и непокаявшиеся будут посланы на тяжкие и нестерпимые мучения? Слушали вы о том страшном часе! О том часе Святое Писание от востока до запада вопиет в церквах и говорит: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11:28). И ещё говорит: Аз есмь воскрешение и живот… и истина (Ин. 11:25; 14:6). Итак, братья, возлюбим сей путь и сию истину, чтобы наследовать нам жизнь вечную о Христе Иисусе Господе нашем, потому что Ему подобает всякая слава, честь и поклонение с Безначальным Его Отцом и с Пресвятым Благим и Животворящим Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Слово на еретиков, в котором притчей о бисере (жемчужине) и другими столь же ясными указаниями доказывается необходимость верования, что Святая Богородица для спасения мира зачала и родила Господа и Бога нашего не по естественным законам

Люблю Евангелие Твое, Владыка, потому что питает меня, когда я голоден. Жажду слова Твоего, потому что служит для меня источником в жажде. Кого хочу, созываю к снедям Твоим, и большая часть найденного мной остается в избытке. Вкушаю со многими, хотя я один. Пью со множеством, хотя мне одному источаешь благодать Свою.

Итак, чем возблагодарю Тебя, как не тем, что самого себя приведу в согласие с Тобой; желаю этого, — и не могу, потому что отец мой Адам требует долга природы. Употребляю усилия, — и встречаю препятствие, потому что не нахожу конца моему исканию. Другим объясняю, что сообразно с естеством, а в себе самом затрудняю волю страстями. Вижу, в чем погрешаю, и знаю; при обличении других, обвиняю себя самого.

И что же? Молчать ли мне, чтобы не быть осужденным? Но как докажу стремление свое к Тебе? Буду говорить, — и не перестану. Желаю сам быть осужденным, только бы послужить мне к славе Твоей. Желаю умереть, чтобы Ты славился. Знаю, что менее буду осужден, не делая обличений согрешающим, но не перестаю обличать, чтобы доказать, что Ты безгрешен. Пусть узнают Еллины силу любви; пусть узнают Иудеи расположение дружбы, потому что готов принять смерть за Тебя, хотя и не угрожают мне ни огнем, ни мечом, ни иными орудиями. Может быть, намерение это уверит их, что ради Тебя я готов претерпеть и самую смерть.

Может быть, говорю, — и не делаю. Ибо боюсь, что если оставишь меня, препобедит меня природа. Уверь меня, что Ты поможешь мне, трудящемуся, — и сумею убедить Еллинов, что перенесу наказание. Удостоверь меня, что Ты помилуешь меня, страждущего, — и впишусь в число борцов, стану с дружинами Еллинов, потому что труба призывает уже желающих из Еллинов, возвещает нашествие из Еллады на Персов, угрожает нам наказанием с запада. Боюсь, потому что ненавидишь Ты согрешающих, но ободряюсь, потому что за них Ты умер. Страшусь, потому что гнушаешься Ты людьми, преданными страстям, и плотскими; но имею утешение, потому что известна Тебе немощь природы. Как Творец знаешь, что сотворил. Как Судия знаешь, что промыслил. Ты дал мне природу неоскверненную, но отец мой Адам, покрыв её великой нечистотой, сделал немощной. К нечистоте присоединил услаждение суетой, и теперь невольно несу наказание. В самую природу мою внесено тление, и вот, бедствую, обуреваемый в море. Помилуй меня как Творец, будь сострадателен к моей немощи, вочеловечившийся ради меня; не отринь меня по причине моих страстей, но рассей их, воззрев на стремление моего произволения. Не гнушайся по причине нечистоты, но воззри на рачительность дел. Если отвращаешься от меня по причине гнусных моих помыслов, то обрати взор на мой плач и на осуждение мной сластолюбия. Есть у меня произволение, но не знаю, есть ли и силы. Даю, что есть у меня. Если хочешь дать и то, чего не достает, воззри на мое расположение. Нищ я, скраденный змием; немощен я, связанный тлением; не имею сил, подавленный грехом. Утратил я дар Твой, и потому не имею совершенного благоразумия. Утратил я общение с Тобой, потому не знаю, куда иду. Ничего нет у меня. Если имею что, Ты, родившись, дал мне. Крайне нищ я; если же обогащусь, все это будет Твое дарование. И теперь оно Твое, и прежде было Твоим. Прошу только благодати. Исповедаю, что через Тебя спасусь, если только спасусь.

Знаю одного богача в Писании: будучи мудр и ведая Тебя, именовал он себя нищим. Если богатый приписывал себе убожество, взирая на Твою державу, то что скажу или что помыслю о себе я? Знаете вы человека этого. Евангелие пересказало вам притчу, как Господь изрек о нем. Всякий труд святых бывает для человека. Господь говорит: был человек богатый и, узнав о сокровище на селе, продал все и купил село (Мф. 13:44). Другой то же делает для многоценного бисера, то есть жемчужин (Мф. 13:46). И нам должно узнать, что особенного в том и другом, а также объяснить значение каждого. Оба они значат одно и то же. Но значение бисера требует краткого слова для объяснения. Поэтому и разберем сначала эту притчу.

Драгоценный бисер, находимый в море, стоит великой цены из-за самой трудности его добывания. Не снедь доставляет он, но похвалу, не наслаждение питием, но добрую славу. Великое число денег обременительно, а он облегчает тяжесть. Он мал, но многомощен; удобен для ношения; нетрудно уложить его на место. Легко его спрятать, но трудно найти. Таково и Небесное Царство; таково и Божие Слово, в кратком объеме премудро заключающее великую силу таин. Не в снедь предлагается, потому что оно не временное; не нищим назначено в употребление, но постигается обогащенными ведением. Из скудных добродетелью никто не может иметь его; бывает же оно достоянием совершенных.

В высоком доме есть ступени, по которым входят наверх; и в Евангелии есть различия между приближающимися к Богу. Нищ ты? Оно служит для тебя хлебом к утешению в нищете. Немощен ты? Оно питает тебя зеленью. Тучному дает горчицу, а у кого болит печень и кто страждет желтухой, тому подается вино. Иным предлагается вместо рыбы, иным вместо пшеницы. Для некоторых служит серпом, для некоторых же — секирой. Более грубым предлагается ячменный хлеб. И нож подает оно для рукодействия, бьет бичом из вервий, вразумляет жезлом, наказует тростью. Все это — ступени в Евангелии. Все это сказано в притчах. Ему известны и богатые добродетелью, и нищие, известны немощные и здравые верой. Знает оно и сильных, и расслабленных в благочестии. Многих убивает оно мечом, отсекая от идолов и отвращая нечестие от народа. Оно видит втайне, поэтому сводит с неба огонь, чтобы открыть сокровенное и истребить то, что восстает на разум Божий. Употребляет прижигания для тех, у кого в изнеможении существенные члены, и вредные страсти отдаляет от общего состава Церкви. Для недужных — оно врач; для подвижников — мздовоздаятель, для противящихся — судия, для неправедных — отмститель. Оно бывает попечителем бедных, промыслителем (попечителем) для вдов. С мучителями обходится как царь, к смиренным приходит как брат, странников встречает как домашних, и сирот — как отец. Кто злословит по неведению, тем кажется оно невежественным. И хотя само по себе одно, но бывает всем этим, потому что может все, что ни захочет, и всякому дает полезный совет. Поэтому-то много в нем притчей. Поэтому-то различны значения. Ибо во всех изображается Один и Тот же Неизменяемый, но, подобно многострунной лире, различными способами достигающий полезного для всех. Знаю человека, который одновременно врач и плотник, кузнец и домостроитель, приставник дома и земледелец, надзиратель и учитель, серебряник и горшечник, повар и купец, и знает все иные художества. Но, занимаясь каким-либо одним из художеств, не изменяется в своей природе. Насколько же более неизменяем будет Бог, Который производит многое и избирает различное?

Говорю же это, чтобы предотвратить возражения, будто Господь и Человеком явился также образно, как во многих других Своих действиях. Иное дело — естество, иное — знание; иное — образ, иное — ипостась. Строителем и земледелателем, скудельником и кормчим, победителем и подателем необходимого бывает один и тот же; и не для каждого знания рождается, но, родившись единожды, с помощью упражнения производит требуемое каждым из этих искусств. Человек, родившись, чтобы произвести ещё человека, не упражнением достигает этого, но естественно производит совершенного человека. Сын Божий не через упражнение научился, как явиться Человеком, но с помощью естества восприял на Себя Человека, чтобы стать тем, Кем не был, и среди человеков быть Человеком.

Говорю это против Маркиона, который подобные бредни внушал ученикам своим. Обращаю речь к Манесу, который хуже Маркиона рассуждал о восприятии человечества Сыном Божиим. Предлагается нам на среду (в настоящее время притча о бисере читается на Богослужении в пятницу) притча о бисере. Пусть скажут еретики, откуда он и как рождается? В нем для меня сокровище доказательства, его вместо рукописания предлагаю должникам, своим противникам. Пусть объяснят нам рождение бисера. Пусть докажут, что он имеет только образ, а не самую действительность. Известно, что скажут. Но и я знаю, какой предложить вопрос. «Рожденный по естеству, без телесного совокупления, говорят, не может стать человеком. Если бы сотворен был как Адам, то имел бы человеческую ипостась. Но если родился от Девы без общения с мужем, то восприял на Себя образ». Умолкну перед вами, еретики. Есть кому отвечать за меня. Я безмолвствую, говорит за меня бисер. Скажи же, как ты рожден? Объясни естество свое, и пристыди еретиков. Докажи свою существенность и рассей утренние грезы. Пусть раковины скажут о рождении бисера; пусть говорят о его зачатии. Пусть слизни, живущие в водах, будут учителями людей, которые думают о себе, что ходят по небу. Пусть у бессловесных и даже у неодушевленных учатся возмечтавшие, что знают естество Пренебесного. У кого нет ни закона, ни уставов, от бессловесных пусть примут закон, предписывающий законы. Несносен для меня стыд, какой падает на ереси, потому что у Бога требуют отчета в силе Его, и допытываются узнать способ Божественного Его действия. У Бога требуют отчета должники греха, потому что усиливаются исследовать делания неизъяснимого естества. Осужденные судят Судию, не зная, как дать ответ за себя. Если постигнете непостижимое, то оно уже не будет непостижимым. Если уразумеете Божественное, то оно уже будет не Божественным, но обыкновенным. Если дознаетесь Неведомого, как называет апостол (Деян. 17:23) Бога, то ведение ваше — упразднение Божией силы.

Представляю в пример то, в чем могу объяснить естество. Постигаю способ с помощью некоторого подобия, но не раскрываю силы действия. Бисер есть камень, образовавшийся из плоти, потому что бисер происходит из раковин. Поэтому, кто не поверит, что и Бог от тела рождается Человеком? Бисер не от сообщения раковин происходит, но от срастворения (соединения) молнии и воды. Так и Христос зачат Девой без плотского услаждения. Святой Дух из состава Девы образовал восприятое Богом (принятое от Бога). Рождается бисер, а не животное, живущее в раковине, рождается, а не как дух является в каком-либо образе. И Христос не срастворен Божеством, не простой Человек и родился не как бы в духовном образе, срастворенном безпримесным Божеством. Бисер рождается как существо, но не рождает другого, подобного себе камня; так нет иного Христа, кроме рожденного от Отца и родившегося от Марии. Не образ только имеет этот камень, но и действительное бытие; так и Сын Божий родился в ипостаси, а не в образе только. Двух естеств причастен многоценный бисер, чтобы показать собой Христа, потому что Он, Слово Божие, родился от Марии Человеком. Не новое стал иметь естество, потому что соделался не другого какого рода живым существом. В совершенстве имеет двоякое естество, так что не утратил двух естеств. Не первое естество, Бог, одно явилось на земле, и не второе, Человек, одно взошло на небо. От Совершенного Совершенный и от Человека Человек, от Бога Бог и от Девы Христос. Плоть не уделила себя Божеству, человеческое естество не обременило естества Божеского. Не унизилось Слово союзом с воспринятым, так, чтобы утратить, что имело, и стать тем, чего не имеет. В совершенстве Слово имеет то, чем было, и в совершенстве же имеет воспринятое. Срастворение не сделалось слиянием. Не тело сопряглось с телом, но человек соединился с Божеством. Вино и вода, после смешивания их, теряют природу; но вино и золото, после смешивания их, удерживают свою природу. Бог покрывает Собой воспринятое, как золотая стамна (кувшин) манну. Слово Божие скрывается в воспринятом, как стамна в кивоте. Внешнее делается внутренним и внутреннее — внешним, чтобы доказывались и единство и ипостась. Восприятое — не манна, но соединяется со стамной не как облекаемое Божеством, но как имеющее в себе Божество, подобно бисеру, который бывает от молнии, заключенной внутри воды. Уразумей чин молнии и воды, и удивляйся притчам Христовым. Разбери, как несовершенная плоть служит бисеру, и уверуешь, что Христос действительно родился от Жены. Животное, живущее в раковине, которое не стоит и овола (мелкой монеты), породило камень, который дороже многих талантов (слитков) золота. Так и Мария родила Божество, несравнимое со всей тварью. Раковина, зачавшая бисер, не чревоболела, но ощутила в себе только приращение. И Мария с радостью зачала Христа, ощутив в Себе снисшедшее Естество. Животное в раковине, и зачав, и родив, не подверглось растлению, потому что родило совершенный камень, не подвергшись чревоболению; и Дева зачала нерастленно, и родила, не болев. Бисер не только зачат, но и возрастал с продолжением времени, пока не смог и вне раковины показать свое существо; для произведения существа нужна была плоть, и совершению этого содействовало вещество питательное. В пустоте раковины бисер сокрыт был как в утробе, и для совершения бытия как бы привит был к естеству животного. Возрастал при помощи естества животного и приобщился качества естества зачавшего. Родился Сын без плотского семени, природа принесла плод — Сына без мужа, без содейственника чадорождению. Какие великие тайны! Какие пренебесные догматы! Природа породила не свое; родился Сын, не зачатый от мужа. Дева — Матерь, природа — источник, утроба — питательница, Отроковица — содейственница! Восприятое имеет качества естества, рождение произошло по достижении полноты, определенной естеству! Родила одна жена, без мужа, потому что Рождаемый был чужд тления. Родила Дева, потому что Он — источник чистоты; не познав сласти, послужила Она деторождению, потому что произвела Побеждающего страсти. Поэтому, как же допускать, будто воспринят только образ Тем, Кто стал причастным и естества, и сущности, и времени рождения? Как же произошел Человек, во всем испытавший естество, кроме тления и болезней рождения? Мария ничего не потерпела как жена, рождая — не чревоболела, как дева. Она не чужда была Рождаемому, потому что имела с Ним общение, доставляя Ему питание. Она стала Матерью чуждого Сына, сообщив Ему восприятое. Христос возрастал в утробе, не имея в том нужды по Божеству. Он стал Сыном Жены, пребывая Божиим Сыном. Познал Марию Матерь, но в Ней Божеством объято человечество. Стал Сыном Послужившей, потому что не только верой Она показала Свою готовность, но и естеством содействовала восприятию. Если Слово восприяло только образ, зачем нужно было естество? Если Он произошел только по видимости, зачем нужна была Жена? Если прошел как через трубу, зачем нужно было время и зачатие? Для чего Он вселяется в Деву, если бы хотел произойти без участия естества? Если родился таким, каким с неба вселился в Деву, почему не прямо с неба явился на земле? Если Он не восприял на Себя человеческого естества, то почему не прямо из воздуха явился людям? Если Он имел в Себе все, что нужно для домостроительства, то что Ему ещё заимствовать от естества девического? Бог не делает излишнего и не посмевается (не насмехается). Но Мария была бы излишней, если бы Христос пришел как призрак. Посмевался бы Бог, показав людям рождение при яслях. Убедительность этих неотразимых доказательств пусть послужит к обличению лжемудрования. Я знаю Истину — Христа и, рассматривая бисер, удивляюсь ему, как Богу, от Девы восприявшему человека.

Имею и другое доказательство действительности Его воплощения, а именно — возрастание Его до совершенного возраста. Если Слово имело только образ, то как облеклось бы одеждой? И укажите одежду, которая бы возрастала. Если Христос пришел как призрак, покажите ризу, которая бы прибывала и делалась светлой, а не ветшала. И если Христос пришел как призрак, то как из младенца возрос в состояние совершенного мужа? Возрастание свидетельствует о зачатии, и зачатие — о возрастании; как одно не было мгновенно, так и другое не преступило определенного природой времени. Призраки не имеют ничего общего с естеством, но, как одежды, суть изобретения искусства. Какая же нужда была в естестве, если Христу служило орудием искусство? Какая нужда была в зачатии от Жены, когда б состав телесный происходил не от живых человеков, но мог быть найден в земле? Божескому естеству послужила Дева, поэтому и сообщила Ему чистое естество. Если для служения требовалось действительное участие, человек мог его совершить. Если же служение было призрачное, это означало бы, что Божество пользовалось человеческим искусством.

Утроба Девы послужила Божеству, и за готовность послушания прияла Она в награду безболезненность. Предложила в служение такое естество, которое должно было болеть, и прияла его неболезнующим. Принесла дар немощный, а прияла его крепким. Принесла в дар утробу удобоболезненную, и прияла её неповрежденной. Врач, восприявший от Нее природу, за это восстановил (возобновил) Ее здравой. Не человеком был требовавший Девы для чадорождения, но Богом. Поэтому сообщил естеству то, чего оно не имело, дабы показать, что пришел не повредить естество, но соблюсти невредимым. Рождаемый был бисер, потому, рождаясь, исшел без болезней и мук. Он не был груб, подобно чему-либо земному, не был текуч, подобно чему-либо влажному; это был Младенец, в Котором под простым естеством сокрыт был совершенный Бог. Поэтому Дева, силой Пребывающего в Ней, родила естественно, но ничего не потерпела. Печать девства не нарушена ни зачатием Христовым, ни рождением.

Необходимость заставляет меня продлить слово и подробным объяснением доказать еретикам, что Христос родился Человеком, а не как призрак явился. Мы как зачинаемся с растлением, так и рождаемся с болезнями. Но Христос не так родился: Он рожден безболезненно, потому что зачат нерастленно. В Деве облекается плотью, но не от плоти, а от Святаго Духа, потому родился от Девы; ибо Дух разверз утробу, дабы исшел Человек, создавший естество и сообщивший Деве силу возрастить Его; Дух вспомоществовал при рождении не познавшей мужнего ложа, потому рожденное не нарушило печати девства, и Дева пребыла без болезней.

Знаю, что многие получают назад лучшее, нежели что сами дают. Когда берут что художники, тогда полученное в неисправном виде возвращают в исправном виде. Тем паче Бог, заимствовав здравое, возвратил не худшим, но лучшим. Поэтому, заимствовав нерастленное естество, родившись чрез оное, соделал его непричастным страданий. Цари дают преимущества городам, в которых вступили на престол или родились. Ужели же Сын Божий Деве, соделавшейся Матерью Его, не сообщил бы девства, тогда как мог? Иные землевладельцы отыскивают источники и умно придуманными средствами улучшают качество вод и растворения воздуха. Не тем ли паче Христос мог исправить и то, что, по-видимому, затруднительно было для естества, и как Единственный из человеков мог сделать, чтобы родившая Матерь осталась Единственной из многих. Как Один Христос родился от Девы, так надлежало, чтобы и родившая Его Мария Одна пребыла Девой, соделавшись Матерью без болезней рождения. Собственное твое естество да не ослепляет тебя до неверия Божеству. Страстное тело твое да не совращает твой ум, чтобы укорять тебе естество человеческое. Христос пришел не страстям поработать, но истребить грех. Не для того облекся в тело, чтобы посмеяться над естеством; Он не уклонился от восприятия, чтобы принять, как вы думаете, только образ. Если бы кто думал при посредстве только образа сделать что-нибудь достойное удивления, то конечно ещё более сделал бы посредством самого естества. Если Христос почтил образ естества, то прекрасно естество, удостоенное чести Божеством. Если пришел Он в образе для исправления, то тем более достойно удивления естество образа, которое может быть действительнейшим к исправлению. Если же образ ни к чему не мог содействовать, то без него надлежало совершить предположенное. Если ничего не мог совершить, явившись только в образе, то напрасно облекался бы в бесполезное.

Обратите внимание на бисер, и не вдавайтесь в заблуждение, ибо не перестану продолжать обличение, пока не вразумлю возражающих. Смотрите, это — не призрак, но действительная вещь, и почудитесь (подивитесь) сотканию вещества. Этот многоценный камень неделим; так восприятого никто не отделит от Божества. Молния и вода пришли в согласие; две противоположности сочетались. Как же ты не знаешь того, что у тебя в руках, и любопытствуешь знать о том, чего у тебя нет? От огня молния, и огонь поэтому и светит, и жжет. Из воды раковины, и от воды растут. Как же молния не пожгла тела в раковине? Каким образом существенно соединились вода и огонь и не повредили друг другу? Ты не можешь сказать этого, но принужден верить тому, что видишь и что осязаешь. Пусть природа, которую не умеешь объяснить, будет для тебя свидетельством, что Сын Божий рождается бессеменно. При существенном вступлении в согласие двух противоположностей, в том и другом естестве видимы ипостаси.

Предупреждаю ваше возражение. Знаю, что некоторые из вас говорят: «Бог не рожден, плоть видима, Бог бесстрастен, естество страстно. Как между такими противоположностями произошло согласие к составлению одной ипостаси?» У тебя есть бисер, истолкователь и изъяснитель всего сказанного. Огонь означает Божество, а вода — воспринятое. Не вода восприняла молнию, потому что она тяжела и не восходит до превыспренности огня. Молния, низлетев, соединилась с водой, и раковина, как бы смутившись, заключила в себе вступившие в соединение огонь и воду. Теплота телесная присоединилась к привзошедшему, а твердость сомкнувшихся створок нежное предохранила от разлияния. Естество через соединение возрастило то, что было в нем заключено; с течением времени вода и огонь стали бисером. Так и Евангелие говорит, что Дух Святый найдет на Деву (Лк. 1:35). Для чего? Чтобы получить Ей силу, вместить в Себя Божество; и сила Вышняго осенит Тя. Молния пребудет в Твоем естестве, потому что раждаемое Тобою Свято наречется Сын Божий. Не сказал: рожденное снова родится; не сказал: рождаемое силой или Святым Духом, но: раждаемое Тобою [слово «Тобою» — «εχσου» встречается во многих древних переводах Нового Завета (сирийском, эфиопском, Вульгансона и др.), в писаниях некоторых отцов (Григория Чудотворца, Епифания, Афанасия Александрийского, Иоанна Златоуста, Дамаскина) и в греческих рукописях, о которых упоминают Шольц и Маттей (N.T. Graece Scholz, 1830. Matthaei Evang. Lucae, 1786)], в доказательство того, что естество Девы служит Божеству, и что восприятое в Ней и от Нее сопряжено со Словом и Богом. Если бы не сказал: раждаемое Тобою, то, может быть, вправе были бы мы подумать, что Слово восприняло только образ. В некоторых списках нет этого слова: «Тобою». Но если, еретик, и нет слова «Тобою», смысл этого присовокупления заключается в сказанном: темже и раждаемое, что означает присоединение воспринятого. Зачатием доказывается действительность естества и отвергается мысль о призраке. И речь Архангела подтверждает, что Божество осенило Деву не для чего иного, как для того, чтобы родился Человек, потому что Господь мог мгновенно явиться целой земле, если бы не вознамерился пожить с человеками, действительно соединясь с человеком.

Вглядись в бисер, и найдешь указание на два естества: в его блеске указание на Божество, в белизне — на воспринятое. В белом видишь блистающее; в совершенстве воспринятого усматриваешь обитающую в Нем силу. В твердости бисера — указание на человеческое естество; в гладкости — указание на небесное происхождение; в воде, вошедшей в состав его, указание на земное естество, в огне — на ипостась Божества. Есть много и других предметов, в которых из двух бывает одно; но они не рождаются как бисер, и не составляются из огня и воды.

Однако же смотри, и не во всяком бисере ищи себе образец, ибо не всякий есть настоящий бисер и имеет в себе высказанные нами совершенства. Много такого бисера, большая часть которого тускла. Одни раковины живут в глубине, другие в местах мелководных, любят грязь, поглощают разную нечистоту, редко содержат в себе добрый бисер. Есть и другая причина несовершенства бисера: если время его рождения не достигло своей полноты, то, преждевременно произойдя на свет, оказывается каменистым, поэтому много бисера, и из глубины добытого, не одобряется. Если бисер не достиг совершенства, то негоден. Ибо по большей части находят только раковины, и вынимают из них бисер. Совершенным же называется только тот, который, достигнув полного возраста и совершенно образовавшись в силу естества, не вынут из раковин, но сам рождается; такой бисер имеет великую цену.

А если желаешь узнать, что и морские животные суть вода, то читай закон и услышишь, как Бог свидетельствует, что повелел водам с прочими животными произвести и живущих в раковинах, ибо это — пресмыкающиеся в водах. Бисер происходит из нечистых животных; и Христос родился от естества, подвергшегося нечистоте и имеющего нужду в очищении Божиим посещением. Как молния проницает все, так и Бог. И как молния озаряет сокровенное, так и Христос очищает и сокровенное естество. Он очистил и Деву, и потом родился, дабы показать, что где Христос, там проявляется чистота во всей силе. Очистил Деву, предуготовив Духом Святым; и потом утроба, став чистой, зачинает Его. Очистил Деву при Ее непорочности, поэтому и родившись, оставил Девой. Перед восходом солнечным все делается световидным. А если солнце, выходя наружу, все озаряет собой, что произведет оно, всецело заключенное в храмине? Если Христос, озарив Павла с небес, обратил его к благочестию и волка сделал овцой, гонителя — апостолом, бесчеловечного — сердобольным, и непокорного — благопокорным, то не тем ли более Божие Слово, внутренно пребывая в Марии, соделывало Ее чуждой всего нечистого и плотского? Приял залог — веру Отроковицы, и благодать не только преклонилась к Ней, но по справедливости сообщила Ей силу нетления. Вера принесла в дар естество, а благодать, восприявшая его, не попустила уже прикоснуться к нему тлению, но усвоила себе, как царь, взяв себе в собственность сосуд простолюдина. И стала Мария — не женой, но Девой по благодати. Не говорю, что Мария стала бессмертной, но что осияваемая благодатью Она не возмущалась греховными пожеланиями.

Люблю евангельский камень, потому что стал пищей для души моей. Дивлюсь бисеру, потому что беседует со мной о том, что повествуется о Христе. Предложил я притчу, потому что сообщила мне сугубое ведение. В ней познал я растворение естества и силу Божества. Я понял согласие противоположностей и изменение естественного порядка. Вижу, что два века сведены в единый союз; благодать запечатлела согласие и не нахожу способа отделить одно от другого. Понимаю различные силы, но круглота бисера не дает мне понять, как они сочетались. Всюду он ровен; и Христос отъял неравенство, и как художник сомкнул два века, и никто не может их разнять. Створки у раковин разнимаются, но размеры у бисера неразличимы; те подлежат раздроблению, а он нераздробим; в этом ты можешь видеть две скрижали закона и единообразный, многоценный указатель Евангелия. В законе — земное, в Евангелии — небесное. Вот раковина и бисер, которые сочетал Христос. При помощи благодати восходя до рождения и вникая в естество мысленного бисера, познал я силу, уразумел союз, постиг естество. Желаю уразуметь также искусство Премудрого Зиждителя.

Уразумеваю, что Зиждитель есть делатель, и познаю, что возделывает Он не землю, но согласие естеств. Не сеять и жать предприемлет, не грозды собирает и влагает в великое точило. Человеческому естеству дает Он взаймы Сына, чтобы в рост за Него принять власть над всякой душой. За этот долг укрепляет за Собой всякую земную пажить, и по кратком обращении делается Господином всех, не только как Создатель, но и как Искупитель. Не только как Бог, но и как искупающий из работы дает бисер, чтобы не утратить в естестве и самого овола. Дает Сына, чтобы подчинить раба. Какое великое человеколюбие! Какое отважное предприятие — вверить бисер раковине и за овол отдать на поругание драгоценный камень! Видишь ли человека Купца? Понимаешь ли, Кто этот, продавший все, чтобы купить бисер? Познаешь ли, как этот богатый Владелец отдает все, чтобы приобрести село и в нем сокровище? Это — Отец, через Сына покупающий все годное в человечестве. Он продал все земные Свои стяжания, чтобы купить ту ниву, которую Сам создал и отдал Адаму, а тот утратил её пожеланием суетного. Покупает село не для того, чтобы воспользоваться землей, но ради сокрытого сокровища. Что же означает село? Тело человеческое, а сокровище — душу. Итак, ради души, которую сотворил Он по образу и подобию Своему, продает все и посылает Сына купить это владение. Мучитель не продал бы Божеству, если бы Оно не носило на Себе человечества. Он знал Его могущество и боялся перепродажи. Но продает человеку, зная его немощь, зная, что, когда захочет, силой обмана отнимет и владение, и сокровище. Итак, посылает к мучителю Сына и говорит ему: «Отдай Ему все прочие владения, о которых нет спора, что они Мои. Один человек своим произволом делает владычество Мое сомнительным. Но за исповедание и отрицание имеет в себе сокровище уподобления Богу. Поскольку в том Моя слава, чтобы не утратить то, что создал Я на служение Себе, то отдай ему скотов и всех бессловесных, освободи только человека. Предоставь ему свиней в стране Гергесинской и купи село и сокровище, избавив человека от власти демонской. Свиньи, ослы, волы и львы не приносят славы обладающему ими. Человек приносит в дар великое, потому что жертва его не из чего-либо тленного и снедного, но из небесных сокровищ».

Вот что значит село, вот что значит сокровище! Покупающий — Отец, посредник — Христос. Он пришел как странник; купил как купец; вступил во владение как Владыка. Ибо Он и Отец — Божеством едина суть. По естеству воспринятому вступил во владение, был посредником при уплате, купил, преодолел силой, взял село; а мучитель и не знал, что продал вместе с селом и сокровище. Христос взял человека как раба, а враг и не знал, что продал с ним и скот его. Христос овладел человеком и вместе взял на Себя и принадлежащее рабу. Все бессловесные были порабощены Адаму. Враг думал, что, взяв их, имеет в своей власти за тело Адамово. Но они пошли за проданным властелином, признавая естественное владычество. Мучитель продал и человека, и всех бессловесных, потому что человек в своем произволении принес их в дар Богу; поэтому-то, наконец, с Израилем приобрел Он все народы. Купил Христос село на Кресте, дав в цену святую Кровь. Вступил во владение пажитью, когда воскрес; изгнал мучителей и приставил Своих. Селом стала вся земля, а сокровищем — сокровенные на ней святые. Взял видимое владение, чтобы, когда захочет, взять и сокровенное богатство. Вступил во владение пажитью живых, но взял вместе и невидимых мертвецов; согласился не брать пока сокровища, чтобы взять в день общего воскресения. Удалился ненадолго, приставив стражей к сокровищу и смотрителей к селу, чтобы, когда повелит, сокровище представлено было Царю в воскресении. Сокровище положено в скудельном сосуде, ибо место действия — село скудельничье. Бог сказал пророку: сниди в дом (село) скудельничь (Иер. 18:1). Какого же скудельника, как не Бога? Ибо Он сотворит воскресение на селе том. До скончания века претворяет село в брение телами человеческими; по окончании обожжет сосуды, то есть тела святых, благодатью, тела грешных — огнем геенским.

Претворение бисера уже было, потому что он не остается зарытым на селе, но тотчас поемлется (берется) купцом. Это начаток Креста, потому что и Один воскрес, так как Один и куплен (ηγδραδ υας). Купил же бисер не по смерти, потому что Крестом обратил в бегство крепкого, победил его и потом взял вооружение его, и расхитил его добычу. Поэтому говорит: область имам положити ю (душу Мою) и область имам паки прияти ю (Ин. 10:18). Поскольку имел власть над смертью и прежде чем Сам умер, то казалось, что бисер обладается не столько врагом, сколько естеством. И пока ещё был на земле, сделал договор. Наградой Ходатая стал бисер. Ибо скудоумный не узнал Владыку и презирал Его. Христос взял награду: взял село, взял и цену села, потому что неразумное естество последовало за тем, кто был вождем с самого начала; имеет власть над живыми на селе; имеет владычество над мертвыми в сокровище; имеет восприятое, увековеченное в бисере; имеет залог, благодать Святаго Духа, помазавшую тело Христово на борьбу с мучителем, ибо это назначил за победу Отец и дал в награду Победителю.

Остановимся на сказанном ранее и вначале, чтобы в кратком обзоре отметить все подробности, как должно. Бога Отца наименовало Слово земледелателем, зиждителем, купцом, скудельником, ходатаем и заимодавцем, мздовоздаятелем и щедролюбцем. Велико, поистине, Слово Господне: в двух изречениях заключило такую силу ведения! (Вероятно, преподобный Ефрем под двумя изречениями разумеет две притчи: о селе и о бисере, о котором упомянул он вначале, и которые изъясняет в этом слове)

И Евангелие также может быть названо бисером, потому что в немногих письменах объемлет такую силу таин, и на бедной хартии содержит небесное ведение. А еретики говорят, что Сын Божий погнушался приять на Себя естество человеческое. Бог вверил небо хартии, а Сыну не принять на Себя естество человека! Не говорю, что и то, и другое равно между собой, но показываю, что Отец благ к нам, кроток и любвеобилен. Не в призраке явился Христос ныне; Божество не удовольствовалось жалким призраком, чтобы жить в нем на земле. Естество земного владыки воспринял на Себя Владыка естества, чтобы укрепить за Адамом утраченное им по обольщению. Если Христос явился в призраке, то и Сыном Божиим был в призраке. Смотри, до чего ниспадают еретики. Они в опасности вовсе отрицать бытие Христово. Заметь неразумие: у него есть только язык, и нет ума; оно говорит, что хочет, а не понимает, что открывает следствие. Представляю заимодавца Бога, и покажу тебе, еретик, как в Деве возделал Он бисер. Еще покажу тебе, как Делатель взаим естеству дал Божество. Хочу показать и то, как купец, взяв в сообщество с собой человека, у которого был овол, сделал его богатым, так что и долг уплачен, и человек почтен, и в непоколебимой власти имеет у себя Царствие Божие. Обнищавшее естество прияло в себя Бога и вступило в борьбу с мучителем. Сын принял участие в Совете Отчем, и пролил пот, чтобы в купле не дать места греху; возвысил цену благодатью. Грех льстил страстям, а Он одержал верх над грехом. Показал мучителю природу и дал ему повод думать, что имеет он дело с человечеством. Показал человеку милость Отца, возвестил о скорби умных Сил и о вражде с земным. Убедил искать примирения, стал посредником мира, обещал примирение, указал способ, а именно, что мир будет приобретен Крестом, и устроил дело так, что раб притек ко Владыке, сын познал Отца. Став защитником в борьбе с мучителем, утвердил владычество за Отцом и раба действительно освободил от горького мучительства.

Послушай, наконец, и об искусстве земледелателя. Ибо у Христа в каждом Его звании Свой способ действия в отношении к человечеству и брань со грехом. Поэтому не почитай странным разнообразное толкование. Бог есть источник различных совершенств. Он как бы сраспростирается, в какой мере достает у кого сил, и как бы расширяется, сколько и когда может кто уразуметь. К естеству Девы привил Он Божество, и как бы в некоем отверстии сокрыл Своего Сына, чтобы восприятием человека, приобщившись качества, соделать естество общим. Поэтому Мария для Отца стала древом, для Сына — Матерью, а для человеков — Источником вечного живота и Востоком нетления. В привитии связкам соответствуют пророческие свидетельства, отверстию — согласие естества. У Земледелателя есть свой нож, очищающий и делающий гладким: это — предуготовляющая сила Святаго Духа. Есть и в древе способное к принятию совершеннейшего естества; это — вера святой Девы, Жены. Не сомневайся, человек, в рассуждении сказанного, потому что невидимое усматривается верой. Без недоверия принимай повествуемое, сам по себе зная, каково состояние невидимого. Если бы в тебе не было души, то глаз не видел бы, ухо не слышало, гортань не ощущала вкуса, руки не действовали. Следовательно, все делает душа, но содействует и тело. Так при изумительных делах Божиих представляй себе, что Божия сила всем управляет с неизреченным разумом. Земными искусствами и достоинствами хочу уверить тебя относительно рождения. И не для того объясняю разными способами, чтобы из многих, хотя бы одним достигнуть успеха, но для того, чтобы, приписывая Премудрости многое, доказать неистощимость средств у Божества, потому что во все времена Своим особенным способом противоборствовало Оно греху. Так — в рождении, но иначе — по рождении, другим образом — при возрастании, и иным — в мужеском возрасте. И надобно по порядку рассматривать, каким образом каждый способ соответствовал своему времени. Но поверь сказанному, потому что и Сам Спаситель сказал: Аз есмь лоза, вы (же) рождие… и Отец Мой делатель (Ин. 15:5, 1). А я тебе и из искусства представлю подтверждение сказанного. К миндальным деревьям прививают почки лучших деревьев; другие же прививают и листья; подобным образом поступают и с виноградными лозами. Поэтому что невероятного, если Бог подобное этому искусство употребил и для невидимого, и как бы привил к Слову восприятое, или к воспринятому Божество? Впрочем, Дева родила не от сообщенного Ей семени. Да не будет сего! Напротив того, Она предала Свою невозбужденную сущность. И Премудрость создала себе дом из камней необсеченных. При построении не было слышно звуков железа, потому что рождению Марииному не послужил муж, послужило же одно девство. Самородные были камни, не приготовленные руками человеческими. Так и в Марии берется самородное восприятие, извлеченное из естества нашего Чистейшей Девой. Как из земли взятые камни, восприятое возрастало с помощью естества, и Божество, по причине чистоты естества, пребыло неоскверненным. Храм построен был без железа. Христос родился без нетления и болезней. Единая земля послужила, как и единая Дева зачала. Земля доставила камни не от иного какого-либо взятые, но сама от себя дала их без труда и испытания. Так и в Деве никто не содействовал восприятию, не от Нее заимствовано. Иначе Она была бы питательницей, а не Матерью, хранительницей залога, а не источником совершеннейшего чадорождения. Евангелие наименовало Ее Матерью, а не питательницей, но и Иосифа наименовало отцом, хотя он нисколько не участвовал в рождении, наименовало же не ради Христа, но ради Девы, чтобы не почли Ее родившей от блуда, как осмелились говорить Иудеи. Наименование не дает природы; и мы называем отцами старцев, которые не родили нас. Природа дала наименование, а время сообщило честь, потому что залоги обрученных — Девы и Иосифа, дали право и не родившего именовать отцом. Пальмы мужеского пола, приосенив пальмы пола женского, делают их оплодотворенными, не смешиваясь с ними и не сообщая им никакой сущности. И некоторые из смоковниц, даже здоровых, не приносят плода, особенно те, которые растут не под сенью смоковниц мужеского пола. Поэтому как эти растения, и не рождая, именуются отцами, так и Иосиф назван отцом, не быв мужем Девы. Великое таинство! Всю тварь надобно призвать к исследованию. И ещё более естество разумения должно приступить к свидетельству. Ибо совершившееся выше всякого разумения. Почему же всякому разумному естеству не приложить от себя доказательств? Рождаемое — Бог, и все да престанет (перейдет) на служение Ему; Бог родился Человеком; всякое естество должно предстать и дивиться Творцу. Да изумляются тому, как все устроил Он. Да уверятся, что невозможное по естеству возможно для Него. Да уразумеют, что, если что Ему угодно, то и бывает, и нет Ему нужды в естестве. Да вразумятся Еллины, что все сотворил не потому, что было вещество, но потому, что восхотел. Да убедятся, что без вещества произведен и мир, и все в мире. Ибо вот, без сочетаваемого естества произвел Человека, Который объемлет в себе и невидимый, и видимый век.

Не достанет одного меня к объяснению. Пусть вещают со мной и природа, и искусство, и умственные произведения. Пусть говорит небо, представившее в свидетели звезду, которую не прияло оно от Зиждителя вместе с солнцем и луной. Пусть эфир свидетельствует молнией, представив в раковинах подобие имевшего быть рождения от Девы. Земля да вопиет о сокрытом в ней сокровище, море — о бисере, ещё не явившемся. Земледелие, строительное искусство, тщательность купцов, изобретательность рыбарей, совет царей, ополчение военачальников, восклицание народа, приношение мудрецов, проницательность звездословов, смятение мучителей, злоумышление злонравных иереев, исповедание младенцев, пророчество пастырей, — все да соберется свидетельствовать о рождении Бога, чтобы хотя бы этим уверились еретики, что Христос явился не как призрак, но в естестве человеческом родился от Девы.

Иудеи говорят: «Не верим, что Бог жил с человеками как Человек». Но верят они, что Бог заключался в Божественном кивоте. А что больше, кивот или человек? Если веришь, что Бог был в кивоте, то почему не веришь, что Бог пребыл на земле среди человеков? «Мы не верим, что, будучи Богом, Он распят». Почему же не веришь, что кивот, в котором был Бог, пленен был иноплеменниками? Как кивот по видимому подвергся бесчестию, так и Бог Слово, будучи бесстрастен, терпел поругание в восприятом естестве, когда был распят. И как кивот у иноплеменников поразил и низложил Дагона, так Христос на Кресте обратил в бегство диавола, вразумил хулителей и неверующим сообщил невольное ведение Божественной силы Своей. Не верите, что Христос, умерев, в третий день воскрес? Почему же верите, что Иона, после трехдневного пребывания во чреве китовом, вышел здравым и невредимым? Не верите, что Дева родила Человека и Бога? Почему же верите, что великолепный храм построен был из нетесаных камней (3 Цар. 6:7), что во все время сооружения не было в действии железо, и, однако же, он был прекраснейшим из всех зданий и храмов? Несносно для меня ослепление Иудеев, потому что владеют доказательствами и не веруют. Несносно для меня неразумие еретиков, потому что верят Еллинам и не верят Божественным Писаниям. Если не был построен без железа дом на служение Богу, то есть храм, то Христос пришел как призрак. Но если и доселе существует основание храма, то не спорьте, но веруйте.

А я готов и умереть за эту веру. Причтите меня к Еллинам, если не желаю умереть за Христа. Что до моих сил, то боюсь смерти, но упование мое — Христос. Сам по себе страшусь, но о Христе дерзаю. Он — бисер, а я — брение. Он — сокровище, а я — пепел. Он — жизнь, а я — смерть. Он — правда, а я — грешник. Он — истина, а я — ложь, потому что из любви к суете произвольно утратил истину. Он дал мне естество, и я привел его в запустение страстями. Он даровал мне достаточную волю, а я соделал её скудной, связав грехами. Он снизошел на море и, невзирая на многие опасности, извлек оттуда бисер. Божество соприсутствовало в искушениях и, воспринятое Им, вознесло от земли на небо. Он много трудился на селе, и трудился на Кресте, чтобы во гробе, открыв сокровище святых, присвоить Себе. Потрудимся и мы, чтобы стать участниками в купле Спасителя нашего Иисуса Христа, потому что Ему подобает слава, честь и поклонение с Безначальным Его Отцом, и с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Его Духом, ныне и всегда, и в беспредельные веки веков. Аминь.

Слово о злоязычии и страстях

(По славянскому переводу, часть II. Слово 17)

Всякого рода прохлады рассеяны во всем человечестве, чтобы человек непрестанно боролся умом. Иной услаждается беспорядочной жизнью, но отвращается блуда. А иной предан кичливости, но избегает воровства. Другой порабощен сребролюбием, но пренебрегает нарядами, угождает же чреву. Иной любит вино, но ненавидит гордыню. Иной воздерживается от прелюбодеяния, но в душе у него затаена насмешка. Другой злоречив, но бегает нарядов. Иной выше одного грехопадения, но всецело потонул в другом. Иной безукоризнен в одном, но совершенно погряз в другом. Иной избавился от одной сети, но погребен в другой нечистоте, потому что великость грехов необъятна, но достигается в короткое время; сила каждого великого греха познается из малого вкушения.

Когда враг хочет связать человека пожеланиями, то связывает его теми, которыми человек услаждается, чтобы, услаждаясь узами, не захотел он когда-нибудь развязать себя, потому что связывающий нас хитер, хорошо знает, чем и как связать нас. Если свяжет кого невольными узами, ум тотчас разорвет узы, и скоро побежит прочь. Поэтому связывает каждого тем, чем он услаждается и прохлаждается, ибо во власти нашего ума снять с себя эти узы. А теперь мы, связанные, радуемся этому; и, уловленные, кичимся этим; потому что связанный завистью, как скоро не связан прелюбодеянием, почитает себя ничем не связанным; и связанный ябедничеством, как скоро не связан воровством, думает о себе, что никогда не был связанным. Каждый не знает своих уз и не ведает сетей, разложенных ему. Таковые люди страждут неведением упившихся. Связанный, как упоенный, не знает, что он связан. От вина забывает об узах, и в упоении не видит около себя сетей.

Человеколюбцу же Владыке угодно, чтобы как бы с намерением, различно на всех возлагалось иго, потому что каждому уделил Он бремя, соразмерив с собственными его силами. Поэтому и тогда, когда приготовлялась у Евреев скиния, и богатым и бедным повелел Он иметь участие в спасительном деле, чтобы каждый приносил плод по силам. Если кто приносил золото, а иной приносил бисер и другие драгоценные камни, то бедный приносил волосы, а другой — выделанные кожи. Богатая давала шелк, а вдова — крашеную шерсть. Так всем нужным снабдили богатые и бедные скинию и, украшенная всеми, всех она украсила. Ибо Господь от богатых и бедных принимал обеты каждого, желая показать, что как на устроение скинии принял принесенное каждым по силам его, так нелицеприятно приемлет обеты каждого, сообразно с собственными его делами. Итак, Владыке угодно различными средствами руководствовать нас ко спасению, потому что враг также различными предлогами ухищряется предавать нас смерти. И как разбойник за единое слово исповедания стал гражданином Рая, так иной, погибая за единое хульное слово, делается повинным геенне.

Мариам покрылась проказою, как снегом (Исх. 12:10), будучи осуждена за одно злоречивое слово. И если Мариам пророчица понесла наказание за злоязычие, то какой род наказания постигнет употребляющих без разбора хульные слова, когда и правда Мариам, сказавшей, что было действительно, не одобрена потому только, что выразилась она злоречиво. Если кто и справедливо употребит злоречие, то правда его исполнена неправды. Или обличи справедливо, или не злословь тайно; или открыто сделай выговор, или не злоумышляй втайне. Ибо уничижается правда, когда примешивается к ней низкое коварство, так как не уважается святыня, если соединится с ней нечистота, уничтожается непорочность, если коснется её похотливость; уничтожается и вера, если будет внимать прорицаниям; уничтожается благотворительность, если возымеет гордыню; уничтожается единомыслие, если появится в нем насмешливость; уничтожается и пост, если будет при нем место осуждению других; уничтожается и любовь, если возмущена ревностью. Вникай в естественные вещи и у них учись предлагаемому в Писании. Красота истины делается безобразной, когда прикрывает собой порочность. Пища делается убийственной, если сокрыт в ней ад. Нечистым делается у нас чистое мясо, как скоро оскверняется жертвами. Поэтому необходимо нам из видимого уразумевать и невидимое. В изображении Мариам Писание преподало нам урок истины. Тело её видимым образом сделалось прокаженным, потому что невидимо согрешила она всей душой. Из видимого вреда узнала вред, какой потерпела неприметно. Отвратительной проказой научена, сколь худо и ненавистно злоречие, и видимое тело стало зеркалом заключенной в нем невидимой души. Растлением тела введена в познание, как растлевается сердце, которое любит злословие, и по внешнему человеку поняла внутреннего человека. Как отделилась она от брата своего, так отделялось от нее собственное её тело, чтобы из собственного своего примера научиться ей любви. Поучимся и мы через нее единомыслию и познаем, что как ей неприятно было смотреть на свое изменившееся тело, так и Бог негодует на раздор человека с собственным его братом. И потому изменяется тело человеческое различными страданиями. Члены его делаются враждебными между собой, потому что сам человек бывает в противоборстве с друзьями; а это противление учит его приобретать единомыслие и мир с ближними. Сильная молва произошла в стане. Мариам вдруг явилась покрытая проказой, как скоро изострила язык на кроткого, за нее же молившегося; Праведный отмститель потребовал у пророчицы отчета за злоречие, потому что праведный не услаждается злоречием, в котором любят проводить время неразумные люди.

Моисей, совершив многие знамения и чудеса, только за то, что поползнулся несколько язык его, не вошел в землю обетованную. Великое и страшное море несильно было положить ему преграду в пути, но краткое неправедное слово стало для него стеной, не позволяющей перейти. Если Моисея, ставшего (подобно) богом, слово лишило земли обетованной, тем паче лишит нас Царствия наш изощренный и напряженный язык.

Святой огонь попалил праведных иереев, находившихся во святыне, потому что, будучи святы в делах, осквернились словами. Если такие мужи потерпели подобные наказания, почему пренебрегает этим наш язык? Потому перестанем злословить братий своих. Земля, не коснувшись скверных и нечистых, поглотила злоязычных. Море поглотило Египтян, а земля — неуступчивых. Военачальник во время голода сказал слово, и за слово принял достойную казнь: и растоптал его народ в воротах (4 Цар. 7:2, 17). Этот столь мгновенный суд да послужит тебе подтверждением Суда будущего, по слову Спасителя, какое изрек Он, что за всякое праздное слово понесет человек наказание в день Суда (Мф. 12:36).

Итак, под разными предлогами бедный род наш содержится во власти врага. Иной содержится как должник, другой увлекается как поручитель. Ибо сама природа учит нас, что иной погибает за другого, и сам, ничем не будучи должен, погрязает не меньше должника. И это служит указанием долга праведных и неправедных. Праведный по собственным своим делам невинен, но оказывается повинным в делах чужих. Например, при человеке праведном читают истинный рассказ, и если кто-нибудь, засмеявшись, станет опровергать его, а праведный промолчит, то молчание его делает его подлежащим ответственности за злоречие, потому что, выслушав худо сказанное и оставив его без замечания, тем самым засвидетельствовал он, что сказанное хорошо. Не уверит тебя в этом власть сильных вельмож. Если случится кому и по справедливости отозваться худо о царе, сделавшем погрешность, то предстоящие не потерпят и слышать того, что говорится против царя. А если бы у кого достало терпения остановиться и выслушать, то одинаковое наказание полагается обоим: один предается смерти за вину языка, а другой — за вину слуха. Рассказывает о ком-либо вор, и ты преклоняешь к нему ухо свое; тогда недро слуха твоего приемлет в себя смерть, которую износит он своими устами. Приняв горькую закваску лжи, ты в себе самом дал ей вскиснуть. Когда змий говорил с Евой, как нашла себе вход в нее смерть? Не через слух ли, которым обыкновенно входит эта убийца? Ибо лукавый может и молчащего предать смерти через другого говорящего, и кому невозможно умереть от уст, того убивает через слух, и невинного делами умерщвляет помыслами.

Когда бесы говорили истину, Спаситель не дозволял им говорить. Ибо Истинному благоугодно было, чтобы не через них уверовали в Него, но чтобы истинная проповедь проповедана была истинными проповедниками. Для чего апостолы не могли слышать, когда хвалил их бес? Для того, чтобы горькая речь не западала в чистый слух. А если похвал диавольских, как величайшего вреда, избегали святые, кто возлюбит злоречие? Принимающий на себя всякие виды имеет обычай терпеливо слушающих его даже истиной вводить в обольщение. Поэтому-то Спаситель не принимал от бесов речи, в которой была и правда. Одной влагой напояются и добрые, и худые травы. Дождь, который сам по себе, может быть, и полезен, содействует зловредности трав. Змея, поедая сладкое, тотчас превращает это в горечь. А если перельет яд в кого-нибудь, то горе принявшему его в себя. Так ложь и из истины извлекает самый смертоносный яд, потому-то и в сладких словах её скрывается несносная горечь. Итак, примером в этом да будет змий, усладивший язык свой для простодушных.

Да удостоверит тебя в этом повествуемое об Искариоте, как он, под лобзанием уст и под приветствием мира, сокрыл свое лукавство, приуготовил предательство Сердцеведцу Владыке. И если таким оказался лжец перед Создателем, то каким будет он перед тобой, безумный? Кто гнуснее лжеца? Разве тот, кто охотно выслушивает, что говорил лжец. Спаситель Себя Самого предал на смерть, но не предал слуха Своего гласу лжеца; отверзши уста Свои, приял Он оцет с желчью, но слух Его не приял речи от скверного. Отдал уста Свои на лобзание предателю, но не дал ответа обманщику. И ты дозволь лжецу лобзать уста твои, но не предавай ему слуха своего. И если даешь ему уста свои, то ему в осуждение послужит лобзание. А если предашь ему слух, то вкушение речей его убьет тебя. Лучше сделаешь, если избежишь обоняния и вкушения яда. От дыма бежишь ты с поспешностью, а лжеца слушаешь с приятностью. Уклоняешься от зловония, а сидишь вместе со злоречивым.

Каждый член обязан ты приличным образом оберегать от вредного. Если тело твое чисто от блуда, береги уста свои от осуждения других. Уста не могут любодействовать, но могут лгать и клеветать. Если один твой член невинен, а другой виновен, с осуждением одного члена весь ты подлежишь осуждению. Возьми в пример воина, у которого тело защищено железным панцирем. И с ним случается, что бывает он уязвлен, если вооружение некрепко. А если через малые скважины на панцире острие стрелы приносит смерть храбрецу, то тем скорее принесена будет смерть в отверстую дверь уха. Ибо дверь уха так велика, что ею вошла в мир смерть, которая, поглощая все поколения, остается ненасытной. Поэтому замкни уши затворами и запорами, чтобы не вошло злоречие.

Не пренебрегай осуждением, как чем-то малым, от чего не может постигнуть тебя смерть. Из примера тех, которые бывают добычей ловцов, научись не пренебрегать и самой малостью. Ибо случается, что птица улавливается в сети из-за небольшого когтя; и вот, из-за кончика ничего не стоящего когтя она смиряется, и им преодолевается могущество её крыльев; и хотя птица совершенно вне сети, однако же вся уловляется. И божественный апостол произнес один и тот же приговор на убийц, злоречивых и невоздержных, равно как и на прелюбодеев (1 Кор. 6:9–10). Ибо никто из таковых, как говорит он, не может наследовать Небесного Царства, и всем им назначил равную участь во время праведного Суда — лишение небесного наследия. А чтобы знать, что таковые достойны равного с прочими наказания, смотри, за какую вину Ханаан подпал вечной клятве? Не за то ли, что посмеялся над праведником? Ибо не за худое какое-либо дело осужден, но за один смех подвергся он страшному наказанию, и за дерзость языка понес горькую муку. Чисты были помыслы его, но уста его убили его. Если за малый смех принял он такое горе, то кто не побежит со страхом от шуток, которыми приобретено проклятие? Ибо праведник, лишив Ханаана благословений, предал его проклятию и в нем живо изобразил суд, какой постигнет любящих смеяться. Если диавол внушает тебе повеселиться и смеяться под видом любви, то и Ханаан, веселясь, посмеялся и стал под клятвой. Послушай премудрого Соломона, который вопиет и объявляет тебе о вреде, сокрытом в смехе. Ругаяйся убогому, — говорит он, — раздражает Сотворшаго его (Притч. 17:5), потому что смех над человеком обращается против Создателя. Ты равнодушно смотришь на представляющееся тебе забавным, а не знаешь, какая лесть скрывается в этом. Праведный Ной, познав лукавство и не открыв этого не познавшему оного, решительно лишил его благословений, чтобы ты как рассудительный, узнав, каково гнусное действие смеха, перестал смеяться над братом.

Семей произнес проклятие, а апостол произнес страшное слово на клянущих. Посмотрим же внимательно, какую выгоду получили себе произносившие проклятия. Каким грехопадением пал Семей? Не оказался он прелюбодеем, не пойман в воровстве, но произнес проклятия, в которых видна была клевета. Клеветой открывается и то, что было; ей разглашается и то, чего не было. Когда раздражительность постигают болезни рождения, тогда рождается всякое лукавое слово. В этом-то раздражении Семей злословил незлобивого царя; и на того, кто многократно спасал Саула от смерти, возводил обвинение в Сауловой смерти. Поскольку же вопреки правде произнес на него суд, то справедливо осудил его правдивый судия: положил ему предел, которого не должен был он преступить. И он обещал хранить его, но преступил, и обещание обратилось в ложь. Таким образом, этой ложью доказана клевета его на праведного, чтобы по делам своим получил он справедливое наказание, чтобы, как сам, изострив язык свой подобно мечу, убил им невинного, так против изострившего неправедно язык вышел изощренный меч, и как в этом веке постигла его гибель, так и в будущем соблюдено было ему мучение. Поэтому кто будет увеселяться клеветами, чтобы понести за них двойное наказание?

Невоздержных и злоречивых апостол предал одному осуждению с убийцами и любодеями. Знай, что невоздержность исключила Исава из первородных. И ты невоздержностью можешь утратить права первородства. Великий человек унижается ради того, что не стоило никакого уважения, терпит бесчестие за малость. Если и ты утратишь истину, то будешь юным, подобно Исаву. Выслушай совершившееся чудо, как слова превозмогли над делами, и вера преодолела права естества и рождения. Привзошедшее слово похитило некрадомое первородство, и то, что принадлежало Исаву по естеству, того Иаков, потщившись, достиг верой. Вера и клятва согласно доказали силу рождения и права первородства, данные по плоти, восприяли духовно. От чего разоблачила клятва, то приняла на себя вера. Какое чудо последовало между разоблаченным и приобретшим через куплю! Разоблаченный перенес это, не почувствовав, и облекшийся пребыл невинным. Как с Исава совлечены несовлекаемые права первородства! Как Иаков принял на себя не дозволенное ему облачение! Как юноши эти вступили в сверхъестественную куплю! Купля юношей ускользает от нашего разумения и не может быть объяснена надлежащим образом. Кто отважится отвечать на вопросы о неизреченном рождении Единородного?

Скажи мне ещё, как Иаков совлек права первородства с Манассии и возложил их на Ефрема, чтобы первородство сделалось для него памятником славы. Так первородство исполнено чудных указаний и бесчисленных, все превосходящих таин. В нем изобразилось крещение, в нем запечатлелась вера, им назнаменовано неискусомужие (осенено знамением Креста девство). Иаков сам купил его за цену, а Ефрему уделил даром. Ни Манассия не заслуживает в этом деле порицания, ни Ефрем не вызывает удивления, но чудна безукоризненная власть дающего. Поэтому кто покусится жаловаться на первородство язычников? Если бы захотели жаловаться Иудеи, то пусть сперва жалуются на то, что отнято первородство у Манассии. Но не погрешил отнявший у него, чтобы показать власть свою. У них же отнял первородство Господь, чтобы обнаружить Свою правду, потому что они согрешили. Никто не может обвинять Иакова в отнятии прав первородства у несогрешившего Манассии. Кто же осмелится винить Бога, что отнял первородство у убийц Господних?

Если клятва оказалась столь крепкой, что могла превозмочь первородство Исава, потому что, поклявшись однажды и не нарушив клятвы, потерпел столь великое наказание, то какой тьме будет предан клянущийся и нарушающий клятву? Если Исав, терпя обиду, не захотел солгать, потому что обещал с клятвой, то как ты обращаешь в ничто свои условия, заключенные для твоего спасения? Если Ирод сдержал обещание, ставшее причиной его погибели, то и ты не отступай от условий, на которые согласился ради вечной жизни.

И как прившедшее слово имело силу прав первородства, сообщенных рождением, так прившедшее злословие может произвести то же, что и убийство. Одного языка достаточно, чтобы нанести вред не меньший, чем и мечом; нечистый помысл может иметь силу прелюбодейства; скрытая насмешка, подобно сети, бывает злокозненна, и недобрый совет, для приемлющих оный, может быть хуже яда. Если Исав утратил свое первородство и совлек его с себя словом, то насколько легче человеку слабому потерять целомудрие? Кто, облекаясь в ложь, нарушает истинность обещания и на словах отрицается веры, тот делается тьмою, совлекая с себя веру, равно как верный, на словах приемля веру, облекается в нее. Посредствующее при деле слово может заменить собой самое дело. Совещание может оказаться столь же худым, как и лукавый поступок; недобрый взгляд может произвести лукавое действие; неразумная зависть может уязвить не менее стрелы; клевета может изрыть бездны погибели. Будем избегать недоброго помышления, потому что помышление судится наравне с поступком. Приступим к доброму помышлению, которое от Испытующего советы сердечные получает награду наравне с делами. Намерение уже есть дело, потому что в нем, как все производящем, водружено основание нашей свободы.

Каждой вещи есть нечто противоположное. Тьме противополагается свет, горькому — сладкое, сну — бодрствование. Создавший все это не попустил быть ни одной из вещей, не связав с ней противоборствующую ей. Ибо если человек смертный имеет искусство приготовлять пособия против того, что ему противно, упокоения в скорбях, мази для врачевания, соображаясь с морем, а также и с сушей, и для каждого сообразно со временем и со страданиями разумно определяет приличные врачевства, то тем более Создатель сочетал вещи, соразмерив их между собой, в порядке расположил твари и, соразмерив, дал пособия и, собрав, сочетал, чтобы человек имел то и другое для противодействия одного другому. Поэтому у тебя, человек, есть оружие против всякого противника. Если же, когда дано тебе все это в помощь, ты, вознерадев, окажешься побежденным, то на Суде не будешь иметь никакого оправдания, потому что есть у тебя разные оружия против козней противника.

Если враг пустит в нас разжженными своими стрелами, то и мы у себя имеем необоримый щит — молитву. Если воздвигнет на нас брань сластолюбия, снарядим против него любовь — споборницу (победоносную защитницу) души. Если вознамерится пленить неправдой, прибегнем к правде, — и спасемся. Если вознамерится уязвить тебя человеконенавистничеством, — встречай его могуществом человеколюбия. Если борет тебя гордыней, — сразись с ним смиренномудрием. Если возбуждает против тебя плотскую похоть, — облекись скорее в броню целомудрия. Если мечет в нас из пращи невоздержности, — возложим на себя шлем непорочности. Если предлагается богатство, то знаем, как ублажена нищета. Если нападает на нас ненасытностью, сделаем себе крылья — пост. Если зависть служит причиной нашего сокрушения, то есть у нас любовь, которая, когда захочет, может исправить и воссоздать. Поскольку есть стрелы у врагов наших, то есть стрелы и у нашей немощи. Если враг погонится за нами, как фараон, то есть море, которое может потопить его. Если сокроет сети на земле, то есть Избавляющий нас на небе. Если устремляется на нас как Голиаф, то есть Давид, который может смирить его. Если кичится как Сисара, то будет поражен Церковью. Если поведет брань подобно Сеннахириму, то будет истреблен вретищем и пеплом. Если станет подражать Вавилонянам, то есть святые, подобные Даниилу. Если вознесется как Нееман, то есть постники, которые могут умертвить его. Если возжжет огонь похотения, то есть целомудренные подражатели Иосифу. Какое же его действие не будет расстроено нами? Какую возбудит страсть, против которой не было бы готового врачевства? Какой приготовит подлог, к обличению которого не было бы горнила? Какой во власти его вред, которому бы не было у нас противоборствующего средства? Какие скроет сети, о которых бы не было у нас сведения? Какую устроит бойницу, которую бы не разрушили и неучившиеся? Какая есть у него твердыня, которой бы не овладели и жены? Какую уготовит печь, которую бы не угасили верные юноши? Какой ископает ров, которым бы не пренебрегли Даниилы? Какой уготовит яд, который бы не обратили в ничто Анании? Враг посеял гордыню, а смиренномудрие Моисеево попрало её. Нееман прельщал золотом, но Елиссей пренебрег и отринул его. Симеон принес деньги, но Петр произнес на него справедливый приговор о Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.

Похвальное слово иже во святых отцу нашему Василию Великому

(По славянскому переводу, часть I. Слово 110)

Приклоните ко мне слух, братья возлюбленные, поведаю вам прекраснейшую повесть. Ибо прекрасно хранить тайну цареву, тайны же Божии открывати славно (Тов.12:7). Поскольку через верных рабов Своих Господь укрепляет немощных, от нихже первый есмь аз (1 Тим. 1:15), то и во мне есть желание коснуться того, что споспешествовало к уврачеванию бедной души моей. Хочу сновать (ткать) ныне ткань из прекрасной волны (шерсти) словесной овцы. Желаю соткать преузорчатый хитон из руна превожделенных умных уст. Ибо видел я некогда овна, у которого была прекрасная волна, и словесные роги вещали божественно. И, приблизившись к нему с великим борением духа, понемногу снимал с него малые нити. Но напал на меня какой-то невыносимый страх, что, не будучи мудрым, отважился на подобное дело.

Хотите ли ясно услышать, каков этот овен, украшенный такой доброцветностью? Это — мудрый и верный Василий, епископствовавший в Каппадокийской области, в Кесарийском граде, провозглашавший целой вселенной спасительные догматы. Воистину Василий — основание добродетелей, книга похвал, жизнь чудес, ходящий во плоти и шествующий духом сожитель дольних, взирающий в горняя, драгоценный смычок духовной цевницы, услаждающий область святых Ангелов, агнец верный матерней жизни, озаривший пажить Священного Духа, в сильной любви вскочивший и восхитивший цвет у подножия Честнаго Креста; ясли догматов, словесный язык, цена правых и полезных мыслей; погрузившийся в глубину Писаний и подражавший светлому бисеру; преукрашенный грозд Божественного винограда, небесно изрекающий Божию сладость; прекрасный лист священной мудрости, исписанный свыше Божественными начертаниями; превосходнейшая нива горняго Царства, произрастившая Богу плоды правды; холм, процветший таинственными розами, от которого благоухание восходит до самого неба; возгласивший о Господе благоугодные песнопения и приявший на небесах легкие венцы; уразумевший благодать и, как Иов (так читается в славянском переводе), возгласивший исповедание Спасителю всяческих: Дух Божий сотворивый мя, дыхание же Вседержителево поучающее мя (Иов. 33:4), утверждающий, что Духом Святым проповедал всем Господа Иисуса Христа.

Еще желаю в похвалу Василию продолжить словесную ткань, чтобы в праздник и память праведника молитвами его обрести нам ведение и умиление. Поэтому снова надобно нам взяться за челнок Духа и приуготовить мысленную нить, и до того простереться (распространиться) в этой работе, чтобы на основе начать и уток. Ибо если кто трезвенно спрядет эту нить, то для желающих приуготовит её в ризу бессмертия.

Таковы начатки таинственного питомца; таковы приобретения со святого стяжания! Так непрестанно, как волной, украшен был учением, доставляя одежду приходящим к нему, духоносный (имеющий в себе Святаго Духа) овен Христова стада, украшающийся милосердием светлой Церкви, волной своей согревающий нищих и рогами бодающий богатых. День и ночь неисходно пребывая в самом святилище, свыше приял он благодать. Поэтому ежедневно цветоносным словом обновлял неизменное украшение душ; но, применяясь к каждому, не оскудевал в разнообразии. Поскольку возрастал среди бессмертных цветов, постольку питался святыми произрастаниями; поскольку возлежал всегда на Писаниях, отдыхал на апостольских пажитях и веселился в священных дворах, то слово его текло как река, и правда его как волны морские. Там всасывал он божественные мысли, здесь вкушал бессмертные глаголы. Там вкушал отменные яства, и здесь провещавал (прорицал) доступные речи. Ибо не сурова была у него снедь, не терны это были, но роза и лилия, шафран и корица. Подобные этим злаки подвергал он испытанию, из таинственных растений извлекая благоухающую снедь. Поэтому-то чистая волна его была прекрасная и употреблялась на соткание божественных наставлений.

И нужно ли много говорить об этом овне? Слово его было уготованный сосуд, и сосуд не простой, но подобный тому, какой видел Петр: по четырем краем привязан и низу спущаемь на землю (Деян. 10:11). Но тот нисходил к земле и содержал в себе птиц и четвероногих; Василий же, обретя восхождение к небу, изрек нам пресловутые (издавна известные) и необычайные словеса. Тот сосуд явился на краткое время, и образ его, по откровении его одному Петру, опять поднялся в небо, а Василий, многие годы поднимаясь в высоту, подавал многим благодать Духа; о том сосуде Петр слышал с неба: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян. 10:15). И о нем сказано было всем: Я его освятил, почтите его и вы (Иер. 1:5. Пс. 2:12). Поэтому, кто не восхвалит того, кого прославил Отец? Кто не почтит того, кого освятил Сын? Кто не ублажит того, кого ублажил премудрый, разумичный (умный) и досточтимый Дух? О, с каким благоволением определено в Совете Всесовершенного вселиться и походить в нем? Ибо сказал Бог: И на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). Благодать так напоила ум его оными досточтимыми и вечными потоками, что и пребывавших в скверне своих грехопадений делала столь же благообразными, как и омовенных.

Тогда же Господь умилосердился и надо мной, явив милость Свою, при одном случае в некотором городе; услышал я там голос, говоривший мне: «Востань, Ефрем, и яждь мысленные снеди». — «Откуда возьму, что ясть мне, Господи?» И сказал мне: «Вот, в дому Моем царский сосуд преподаст тебе снедь». Весьма удивившись сказанному, я встал и вступил в храм Всевышнего. Тихо войдя на церковный двор и с сильным желанием устремив взоры в преддверие, увидел во Святом Святых сосуд избранный, светло простертый перед паствой, изукрашенный боголепными словесами; и очи всех были обращены к нему. Сам видел я, что храм питаем был от него Духом, что особенно были им милуемы вдовица и сирота. Там видел я рекой льющиеся к нему слезы, и златозарно сияющее для всех руно жизни, и самого пастыря, на крылах Духа возносящего о нас моления и поучающего словом. Видел красующуюся им Церковь, видел возлюбленную им, преукрашенную. Видел, как преподает он Павловы уроки, закон Евангельский, и внушает страх к Таинствам. Видел там полезное и спасительное слово, несомненно высящееся до самого неба. Одним словом, видел, что все это собрание озарено лучами благодати. И поскольку все это так благочестно восприимало силу свою из избранного сосуда Царствия, то воспел я Премудрого и Благого Господа, Который так прославляет прославляющих Его.

И по выходе из этого училища извещен он был обо мне Духом Святым и, призвав к себе мою худость, спрашивал через переводчика, говоря мне: «Ты ли Ефрем, прекрасно преклонивший выю и взявший на себя иго спасительного слова?» И сказал я в ответ: «Я — Ефрем, который сам себе препятствует идти небесной стезей». Тогда обняв меня, этот дивный муж напечатлел на мне святое свое лобзание. Предложил и трапезу из снедаемого мудрой святой и верной его душой, — не из тленных приготовленную яств, но наполненную нетленными мыслями. Ибо рассуждал он о том, какими добрыми делами можем мы умилостивить к себе Господа, как отражать нам нашествия грехов, как преграждать входы страстям, как приобрести апостольскую добродетель, как умолить неподкупного Судию. И я, заплакав, возопил и сказал: «Ты, отче, будь хранителем для меня, расслабленного и ленивого. Ты наставь меня на правую стезю, ты приведи в сокрушение окаменелое сердце мое. Перед тобой поверг меня Бог духов, чтобы ты уврачевал душу мою. Ты установи ладию (лодку) души моей на воде упокоения».

И заметь попечительность доброго учителя! Как овладел он моими силами: стал для меня тем же, чем служит жезл для тела, и, искоренив навык неразумных страстей, снял с меня чешую, эту порчу глаз, и, освободив слово от того, что было в нем зелено и незрело, объял меня ревностью и погрузил в глубины своих наставлений. Тогда чрево мое зачало благоразумие, чтобы родить похвалу четыредесяти мученикам, потому что сей доблий (доблестный) муж сроднил слух мой с их терпением всякого рода, рассказал мне, как всему предпочли они умереть за Христа, сколько презрели опасностей, да Его приобрящут, а также сколько числом было святых, и поведал все прочее о благочестии их.

Итак, поскольку такого славного труда удостоил меня верный архиерей, то, оставив похвалы этим победоносным, препрославленным мужам до другого сказания, ублажим преподобного Христова мужа, ревнителя мучеников и им равночестного (достойного одинакового почитания). Ибо как эти святые мужественно противостояли мучителю Ликинию и военачальнику Дуку, так и этот преподобный препирался с Валентом, Арием и надменным правителем области. Те исторгали терния заблуждения; и он исторгал волчцы еретического беснования. Те разорили Ликиниевы окопы; и он привел в бездействие Валентовы указы. Те нарушили Дуковы приказания; и он посрамил Ариевы возражения. Те смирили надменность военачальника; и он сокрушил Модестово неистовство, потому что поощряемый подвигом этих мучеников, как Финеес прободал языки, не соблюдавшие верность Богу. Поэтому и желал с сильной горячностью испить чашу, спешил через мученичество воздвигнуть себе победный памятник. Мученики за веру во Христа терпели мужественно, неся на себе сразу все скорби; Василий же, по упованию на Христа, мужественно перенес мятели (одежду) искушений. Те совлекли с себя хитоны и члены свои предали на поругания; и он спешил совлечь с себя рубище, покрывавшее выю и тело. Те в озере привлекли к себе блуждавшего в нечестии и приобщили к славе; а он, крестя неверных в купели, стал для них ходатаем Небесного Царства. Те, в водах сожигаемые любовью, видели на главе свет вместе с венцами; и он, воспламененный догматами Святой Троицы, приял награду за ратоборство со зломыслящими.

Чего только не изобретал лукавый Велиар, чтобы отлучить Василия от горнего Царства! Раздражал царей, князей и народы, — и Василий стал опорой для верных; приводил в ярость все свои бури, — и ничто нимало не смущало воспламененного мудреца; воздвигал волнение через своих служителей, еретиков, — и тем более обнаруживалось искусство кормчего; устремлял волнующиеся валы на Церковь, — и не возмог потопить корабль Василиевой веры; вел с ним брань еретическими толками, — и тотчас встречаем был богословскими догматами; вооружил на него Ария, как Голиафа, — и был поражен из его пращи тремя камнями веры; ударял в столп его ветрами зловерия, потому что слова нечестивых были ветрами, но не поколебали его, потому что ограждался тремя неодолимыми стенами Пречистой Троицы; пускал в него стрелы многобожия, — и они тотчас были отражены Единоначалием. Наступали стаи лающих псов, — и он налагал на них раны жезлом креста; волки снова одевались в овечью кожу, — и он немедленно обличал их лицемерие; спешила смутить его неправда, — и тотчас побеждалась его правдой. Неверные соревновались друг с другом в подражании его вере и учению, — и тотчас возвещались их зловерие и нечестивый образ мыслей; старались внушать, что имеют его дерзновение, — и тотчас обнаруживалось их неразумие.

Поскольку же и противники умели уважать и чтить добродетель и мужество, то, когда сын мучителя находился в жестокой болезни, просили Василия помолиться о нем. А когда Василий предложил условие: «Отдай его мне, чтобы привести мне его к безукоризненной вере и освободить от всякого злочестия Ариевых учений», — и царь согласился на это, тогда тотчас соделался он ходатаем за царя земного перед Царем Небесным, вознес к Нему обещание мужа и принял здравие отрока. Но змии, как скоро увидели отрока спасенным, снова растлили волю легкомысленного царя и, взяв сына его, крестили водой, но не Духом, учили отметать Сына Божия, овладев им внутренно и облекая наружно; и наружно облекается он во Христа, а внутренно рассекает Его. Поэтому в непродолжительном времени поял (взял) Он дух у несчастного, провозвещая (предсказав) неблагодарность их сердца.

Все это не ниже чудес Илии, не меньше знамений Елиссея. Как Илия и Елиссей возвращали к жизни умерших, так и верный Василий молитвой исхитил у смерти близкого к смерти. И опять, как Петр умертвил Ананию и Сапфиру, утаивших серебро, так и Василий, занимая место Петра и вместе с тем участвуя в Петровом дерзновении, обличил Валента, укравшего свое обещание, и сына его предал смерти. С этого времени эти бедные и сам неверный царь пали духом и были в великом замешательстве.

И кто должным образом опишет те дожди чудес, какие блаженный и верный Василий показал на самом деле? Итак, поскольку нет у нас и возможности пересказать такое множество заслуг Василия, то, не говоря обо всех, покажем, как и неодушевленные вещи ратоборствовали за этого мужа.

Поскольку порождения ехиднины (Мф. 3:7), как стрелами непрестанно поражаемые его словами и чудесами, употребляли все способы, чтобы истребить праведника, то приступили они с просьбой похитить его и послать в заточение. «Тяжек есть нам и к видению (Прем. 2:15), — говорили они, — потому что сильно противостоит нам словом. Поэтому, царь, пока он здесь, невозможно иметь успеха вере нашей». И царь, увлеченный их словами, вознамерился послать его в заточение. Но трость (нечто вроде пера), не перенеся того, чтобы служить беззаконному намерению, тотчас сокрушилась, вразумляя безумца, что великую дерзость намеревается он учинить против раба Христова, который проповедует Единое Божество — Отца и Сына и Святаго Духа, и который как бешеных псов премудро обличил не так умствующих или утверждающих. Когда же сын заблуждения, бесчувственнейший и самой неодушевленной трости, не понял этого и взял другую трость, чтобы подписать и закончить лукавое свое намерение, тогда увидел, что и эта трость не выносит участия в злом деле, какое поспешал он совершить. Для чего поспешаешь, царь, послать в чужую страну того, в ком обитает Наполняющий все? Для чего приемлешь истребить ничем неодолимого? Для чего изгоняешь из города гражданина небесного? Если возьмешь и третью трость, то увидишь, что и она сокрушится, не перенесет, не будет тебе содействовать. Так это и было. Тогда явственно провозвещена была всем победа, и победным памятником непреоборимого послужили три трости, ставшие защитниками проповедника Единосущной Троицы. Рука спешила произнести приговор, — и трости отказались от этой несправедливости. Рука торопилась подать лукавое мнение, — и трости удержали её от суетного усердия. И как жезл Моисеев посрамил всех обаятелей (заклинателей) и прочих волхвов египетских, так и трости тотчас обратили в ничто умысел нечестивцев и сынов тьмы.

Как ублажим тебя, отче Василие! Ты остнами бодешь (жалами колешь) и гонишь заблуждение, разумно отправляешься вместе с пчелами, превитаешь (странствуешь) на лугу Богодухновенных Писаний и там собираешь для нас цветы пророческие, росу апостольскую, жизнь Евангельскую; ты всегда восседаешь в ульях добродетелей и делаешь нам из них Божественную награду; ты премудро о Духе Святом выделываешь мед божественной и безукоризненной веры; ты научаешь нас пренебрегать лукавыми осами, и возводишь веру до самого неба; ты вопиял, как Давид: Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим (Пс. 118:103).

О верный Василий, угодивший, как Авель, спасенный, как Ной, наименованный другом Божиим, как Авраам, принесенный в жертву Богу, как Исаак, мужественно претерпевший искушение, как Иаков, величественно прославленный, как Иосиф, потопивший нового фараона и море страстей рассекший жезлом креста! Как Моисей, посвященный в архиерея Господня, как Аарон, обративший в бегство врагов, как Иисус Навин, возревновавший и сподобившийся благодати, как Финеес, очищенный мысленным огнем, как Исаия! Ты созерцал Седящего на Херувимах, как Иезекииль, ты заградил уста львам, как Даниил; ты прекрасно потоптал пламень сопротивных, как три отрока, ты проповедовал, как Петр, учил, как Павел, исповедал пострадавшего Бога, как Фома, богословствовал, как Матфей, и Марк, и Лука, и Иоанн, научал беззаконных, обращал нечестивых, благоугождал Богу, как апостолы. Помолись обо мне, крайне жалком, и оживи своими молитвами, отче, ты, мужественный, — меня, расслабленного, ты, ревностный, — меня, ленивого, ты, усердный, — меня, беспечного, ты, мудрый, — меня, неразумного, ты, собравший себе сокровище добродетелей, — меня, не имеющего ни одной заслуги. Ибо тебя возвеличил Отец щедрот, тебя ублажил Сын Божий, тебя обновил в святой храм Дух Святый. Ему подобает слава, держава, велелепие во все веки!

О жене грешнице, помазавшей Господа миром

Много преподобных и достойных Бога, которые благочестиво воспевают Пречистого Владыку; но, по благодати веры, и я, недостойный, сподобился с ними славословить Его, потому что благодать никогда не отвергает ни одного человека, желающего спастись. Как родник, непрестанно источающий чистые струи и обильные потоки, никогда не воспрещает желающему наслаждаться даром чистых, обильных вод, так и Божественная благодать отверста всем, чтобы каждый наслаждался, сколько хочет. Ибо когда Спаситель в Евангелиях Божественным гласом Своим всех призывает, нимало не различая убогого и богатого, и говорит: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7:37). Поэтому-то и я, хотя и недостоин, соделался причастником благодати Его, возжелал смело, со слезами, воспевать Его, чтобы получить отпущение грехов, как и та жена грешница, которая в душевной горячности смело вошла в оный вожделенный дом, где возлежал Разрешитель долгов.

Вижу это и восприемлю ещё большее дерзновение стать крайне неотступным в прошении, ибо усматриваю избыток душевной горячности, эту самую сильную и прекрасную неотступность. Придите, христолюбивые, совершенные слушатели, и насладитесь прекрасным повествованием об этой великой и дивной жене, ежечасно призывающей нас на необычайное зрелище. Зрелищем же называю то позорище, какое жена эта составляла для Ангелов и человеков.

Как открыто вошла она, вовсе незванная? Как приблизилась к Нему возлежащему, объявила все тайны сердечные, пересказав все это без звука и голоса? Видишь ли необыкновенную приверженность души, как утвердилась она в своей неотступности? Не убоялась мужественная жена ни ропота домашних, ни жестокого выговора от предстоящих; она рассуждала про себя: «Если сделаю, чтобы на лице моем, как бы на железном и медном, вовсе не было видно стыда, то не смогу спастись от гнусного прилива распутств моих. Пренебрегу же унижением перед людьми, ни во что вменяя их оскорбления! Кратко это время прекрасной неотступности в сравнении с прежним временем моего бесстыдства. Тогда, бесстыдно стоя на распутиях, всех приглашала я на срамное дело, ко всякому выходя навстречу в неблагопристойных нарядах, счетом заплетши (соединив в косички) волос с волосом, с сияющей улыбкой на ланитах, придав себе обольстительный вид, чтобы привлечь к себе всякого благообразного и красивого юношу; тогда совершенно была я диавольской сетью, уловляя души в вечное осуждение. Поэтому теперь должна приложить труд, скорей уврачеваться и вместо тех худых дел сделать доброе. Пойду, припаду к великому Врачу, Который всех приемлет и никого не презирает. Скажу Ему все, что делала телом своим на обольщение юных. Прекрасные свои волосы, сиявшие прежде на услаждение и соблазн многих, употреблю вместо полотенца, или утиральника, и вежды свои вместе с зеницами глаз, которыми подавала я срамные знаки, обращу в источники слез. И трезвенно буду следовать по стопам Святого Врача, чтобы припасть к Нему».

Возымев такое намерение, дивная жена эта искала времени, храня в душе твердую мысль крепко обнять ноги Господни. Узнав же, что Симон, один из фарисеев, позвал к себе Спасителя, весьма тому обрадовалась, и с великой горячностью пошла к одному мировару, чтобы купить сосуд мира.

И, направляясь туда, говорила про себя: «Где бы взять мне отменного мира, которое было бы достойно Святого и великого Врача, чтобы принял его вместе с моими слезами; щедрую дам плату, только бы достигнуть цели. И самого мировара стану пытать нещадно или, лучше сказать, буду заклинать его именем Бога святых отцов его (как веруют они), чтобы дал мне для чествования Врача отличного, царского мира, взяв с меня высокую цену».

И, придя к одному из мироваров, весело говорит ему: «Мир тебе, мировар! Ищу отличного, царского, дорогого мира, подобного которому нигде не бывало, потому что выше всех и Тот, Кого люблю, и невозможно никому другому равнять себя с Ним».

Мировар же сказал ей в ответ: «Заносчивы слова твои, жена. Кто же не знает, кто ты? Ты всегда проводишь время на городских распутиях, и в городе у тебя великое множество любителей. Кому же из них всех хочешь ты, жена, поднести это отменное царское миро? Чем он может наделить тебя за миро, которое хочешь купить за такую цену? Мне продать хочется, но, впрочем, желал бы знать, к кому понесешь ты его с усердием и смущением. Разве к кому из вельмож царского двора пойдет оно? А между царями не было в Израиле другого царя выше Давида; не из его ли рода новый твой любитель? Скажи же мне, жена, потому что хочется мне увериться, так как и цена высока, и самое твое усердие приводит меня в изумление; скажи, кто он такой?»

Тогда чудная жена с душевным смятением отвечала мировару, говоря: «Побойся Бога отцов, человек. Дай мне сосуд мира, чтобы скорее поспеть. Побойся Бога, давшего такую силу руке Моисеевой, чтобы жезлом разделить морские воды, остановить их в виде отвесных скал, и провести народ по сухому песку (Исх. 14:22). Заклинаю тебя, юноша, святыми костями, которые нес с собой Моисей по морской глубине (имею в виду останки подвижника Иосифа, который открыто победил змия в пещере). Заклинаю тебя, юноша, тем святым гласом, который вещал Моисею в пламени горящем и в купине несгоравшей. Заклинаю тебя, юноша, Тем, Кто на горе, без ущерба славы Своей, дал сияние лицу Моисееву. Заклинаю тебя, юноша, святым кивотом, остановившим токи реки Иордана до совершенного её осушения. Заклинаю тебя, юноша, святой силой, в мгновение ока разрушившей семь стен города Иерихона, и святыми руками Иисуса Навина, который, подняв их в воздушную высоту, словом остановил течение стихий, так что один день равнялся двум. Вот сколько наговорила я тебе, призвала имя Божие, имена всех святых, благопокорствовавших Богу; дай мне, наконец, мира, и за сосуд его возьми какую хочешь цену, только дай мне отличного мира и отпусти меня, чтобы скорее увидеть мне великого, превожделенного, Пречистого моего Возлюбленного».

Мировар опять отвечал жене: «Вижу твою щедрость в цене за сосуд мира. Какой же ущерб будет тебе, жена, если скажешь мне о своем Возлюбленном, Которого приобрела ты ныне в любовь? И во мне возбудила ты желание узнать Его. Не могу тебе, жена, дать мира, если не скажешь мне, кто Он».

Она отвечала ему: «Для чего делаешь мне такое принуждение, подробно расспрашивая о том, чего невозможно сказать? Пламенеет душа моя, сгорает сердце мое. Когда увижу Его — и исполнит меня радости? Побойся, человек, Бога, Пречистого Владыки, и успокой меня добрым ответом. Побойся, человек, Святого Бога, Который призвал Авраама, прославил сына его Исаака, и Иакова наименовал Израилем и поставил патриархом двенадцати колен. Побойся, человек, Бога, Который дал Самуила Анне, усердно помолившейся в душевной скорби. Побойся, человек, Праведного Бога, Который агницу Сусанну избавил от лютых волков. Склонись на мою просьбу, юноша, и дай мне, как я уже говорила тебе, сосуд отличного царского мира. Если бы видел ты, человек, пламень сердца моего, то сам поспешил бы отпустить меня отсюда».

Мировар, желая дознаться о сосуде мира, опять сказал ей: «Послушай, жена, много ты заклинала и также выпытывала меня, чтобы дал я тебе миро, но я неоднократно просил тебя сказать мне: неужели Он выше всех людей и нет на земле прекраснее Его, что так уязвилась ты красотой Его, и хочешь принести Прекрасному отличное миро? Разве это потомок праведного царя Давида, или великого Авраама, друга Всевышнему? Скажи мне, кто Он? Почему пламенеешь ты таким усердием взирать на красоту Его»?

Жена сказала мировару: «Для чего столько принуждаешь меня объявить тебе тайну мою? Миро купить пришла я, а не беседовать. Побойся, человек, Пречистого Бога, сжалься надо мной и отпусти меня скорее, чтобы со тщанием прийти мне к великому моему Возлюбленному, и со всем уважением подать сосуд мира. Не медли, человек, не будь виновником вечной скорби для меня, лишенной такого сокровища».

Мировар сказал ей: «Если нет в тебе зависти (а иначе можно об этом подумать), то открой мне Благодетеля своего; я охотно, удовлетворившись, доставлю тебе царского мира, какого ищешь. Впрочем, я думаю, что ты найдешь во мне споспешника благому своему ожиданию».

Жена, видя, что мировар так много задает ей вопросов, весьма дивилась его ревности, — почему он с таким усердием старался обо всем узнать, и, наконец, ответила мировару: «Всякому, думаю, известно в городе, как я поступала, ежечасно и себя блудом оскверняя, и других уловляя в ту же скверну. Но нечаянно увидела я этого Святого, явившегося на земле, Врача и Спасителя; и тотчас душа моя стала пленницей и повлеклась вслед пречистой красоте Его. Ибо своими глазами видела я приводящие в страх исцеления, беспримерные знамения и великое в Нем сострадание. И грешников приемлет Он, и к мытарям приходит, и прокаженных не отвергает, и нечестивцев не гонит прочь, но всех принимает с равным милосердием, не гневается на приходящих к Нему. Увидев все это, пришла я в изумление и сказала сама себе: «Зачем и жить мне, несчастной, если не приду к Нему? Многочисленны грехи мои, а равно и непотребства мои; велико мое повреждение. Почему же пребываю в нерадении? Не найти мне другого подобного времени и другого столь же Человеколюбивого Врача». Я так уверена, что Сей явившийся великий Властитель есть Бог, ибо всему повелевает словом, всех исцеляет словом, с полной властью отпускает грехи. Найдя такого Врача, не должно оставаться в беспечности о своем исцелении. Поэтому-то спешу этому благому Разрешителю дать рукописание долгов своих. Знаю, что согрешила я выше меры и всякого слова, и невозможно изобразить моего непотребства. Но перед огромностью Его милосердия все беззакония мои, как капля. Верно знаю, что если только приближусь к Нему, тотчас очищусь от всех грехов и злых беззаконий, удалив от себя всякое неблагопристойное дело, потому что Он — Небесный и Пречистый. Итак, вот, юноша, высказала я тебе все тайны сердца своего. Дай мне, наконец, мира; достаточно уже времени ты задерживаешь меня, желая узнать, кому отнесу миро».

Выслушав все это с удовольствием, мировар в сердечной радости сказал жене: «Свидетельствую тебе свою благодарность, вернейшая жена, открывшая мне прекрасное свое намерение. Ты внезапно обрела великого, небесного Возлюбленного. Он все освящает одним словом. Божественное, достохвальное и весьма полезное для всех родов дело хочешь ты сделать, жена. Подлинно, величайшее это спасение, во-первых, тебе самой, и всем грешникам. Ты — дочь отцов, сродница преподобных, как должно уверовавших во Святого Бога. Но хочу предложить тебе небольшой совет. Прими его благодушно, без всякой жалобы. И сама хорошо знаешь, что фарисеи, будучи лукавы, противодействуют Ему, потому что Он — Бог Великий и Человеколюбивый, прощает грехи по Своему благоутробию. Поэтому, если увидят они, что идешь туда, тотчас закроют двери дома, будут готовы нещадно оскорблять тебя, нанести тебе сильные удары; но ты, слыша это, нимало не приходи в робость, но будь в душе тверже камня. Если не стыдилась ты дел блудных, не тем ли более должна не постыдиться здесь ради спасения? Все — и свободные, и рабы, и придверники, и слуги, жестоко будут нападать на тебя и оскорблять с бесчестием. Презрев все это, смело войди к Одному Святому с великим смирением, как сама прежде говорила, обними с любовью стопы Пречистого; и будешь блаженна. Ибо вот, слышал я, Он в дому одного фарисея, Симона. Иди с миром, войди с радостью, приблизься с горячностью, — да будет принят дар твой. Вот отличное, дорогое, достойное Спасителя миро даю тебе, верная жена, молись и о мне».

Взяв сосуд, полный отличного мира, жена пошла с радостью и поспешностью, и молилась, говоря сама с собой: «Кто поможет мне, чтобы найти дверь отворенной, тотчас войти и припасть к стопам святого Врача? Обняв же их, ни за что не выпущу, пока не получу прощения долгов моих. Усердно помолюсь Господу, Который ведает все мои сокровенности, прежде нежели приближусь к Нему. Он все знает. Иду же к доброму Врачу, иду видеть Человеколюбивого и сострадательного, благого Спасителя мира».

И стала молиться жена святому Господу Богу: «Вот, Господи, Ты в дому Симона возлежишь с ним, и Тебя почитают простым человеком, а Ты, Христе, ведаешь тайны сердца моего, и знаешь помышления души моей. Для чего принесла я драгоценное миро? Чтобы, войдя, припасть к пречистым стопам Божества Твоего, и чтобы Ты избавил меня от срамных дел, какие я сделала. Знаю, Владыка, что Ты — Бог, и по благоутробию Своему, Благий, спасаешь всех, не хочешь, чтобы погиб и один грешник, припадающий к Тебе, Спаситель, по собственному изволению своему. Я однажды видела Тебя на улицах и уверовала, что все Тебе возможно. Поэтому сделай для меня это, Многомилостивый Спаситель, чтобы невозбранно войти мне туда, где возлежишь Ты».

С такими мыслями, и ещё больше этого наговорив сама себе, достигла она того дома, где был Христос, и видит, что все двери отворены; и вошла она с радостью, тотчас встала позади Господа, и с великой верой коснулась ног Его. Приклонив голову вместе с сердцем, начала она, с воздыханиями, ручьями слез орошать ноги Его, в сильнейшей любви, с радостью лобзая их, отирая волосами головы, усердно помазывая их миром, и говоря: «Вот, Владыка, Ты один знаешь, как осмелилась я сделать это. Не в совершенном неведении негодных дел своих, Господи, с бесстыдством приблизилась я к Тебе, Пречистому Богу, но, желая спастись, припала к Тебе, Владыка, как безбоязненно припадают мытари. Прими, Христе, желание бедной души моей. Да вменено мне будет дерзновение мое, да принято будет моление мое, неотступность моя да станет совершенной молитвой, миро сие да послужит к умилостивлению Твоему, Пречистый, сокрушение сердца моего да обратится мне в просвещение! С юного возраста слышала я восклицания многих, что родился Бог от Девы, и, желая узнать, спрашивала, как Бесплотный может воплотиться? Родители же говорили мне: «Это отеческое предание, оно гласит о том, что Святой Бог от Девы родится на земле во плоти». Итак, о чем слышала я в молодости, теперь вот, действительно, вижу это у себя перед глазами, то есть великого Святого Бога как смертного, видим Его во плоти нашей, и хочет спасти нас. Я смотрю на Тебя не как этот фарисей Симон, в этот день позвавший Тебя на ужин, но вижу Бога, великого Зиждителя вселенной, Создавшего все единым Словом. Я — заблудшая агница из Твоего стада. Возврати меня, Спаситель, в ограду Твою, потому что Ты — единственный добрый Пастырь, собирающий заблудших во двор Свой. Я — голубица Твоя, Владыка, похищенная лютым ястребом. Племенеет душа моя, уязвленная любовью к великой святыне Твоей, Господи. По человеколюбию Твоему, Пречистый, выведи из меня гнусное злословие беззаконий. По благости Твоей, Благоутробный, очисти струпы прегрешений моих, вместо мира омытые слезами. Благодать Твоя отверзла уста мои, и я осмелилась изречь это перед Тобой, чтобы стать прекрасным образцом для грешников, которых Сам Ты, Благой, пришел спасти. Ей, Спаситель, умоляю Тебя, не презри слез бедного сердца. Ибо знаю, что для Тебя ничего нет невозможного, но все Ты можешь сделать».

Помолилась она сердцем Создавшему сердца человеческие на едине (Пс. 32:15), и вместо царского мира получила миро жизни, вместо тленного — нетленное и пребывающее вовеки. Не так было благоуханно миро перед миром слова Господня. Принесла она прекрасное миро и любовь, а получила отпущение грехопадений, потому что Христос Спаситель как Предведущий и Бог оправдал намерение гибнущей души: не открыл тайных падений, каким подвергалась прежде дивная жена, но провозгласил сперва о её долгах, а потом провозгласил и о её любви.

Итак, объяв это умом своим, возлюбленные и верные, пришел я тотчас в самое сильное изумление, как она, войдя, вдруг приблизилась без страха, как предстала лицу всех, проливая слезы перед очами возлежащих и вечеряющих там, как с большой вольностью распустила свои волосы, как без стыда орошала ноги Христовы, как никто нисколько не высылал её вон, как никто нимало не вознегодовал на нее; напротив того, плач её был всем сладок, и воздыхания её всем приятны. Все онемели и вместе со снедями насыщались зрелищем, смотря на странное чудо, явившееся во время вечери, на странное дело, совершившееся внезапно. Жена блудница, незваная, вошла и встала позади трапезы с распущенными на груди волосами, с сосудом отличного мира в руках, и никто из вкушающих и из предстоящих не спросил: «Зачем вошла так стремительно?», никто не спросил: «Чего ищешь здесь, жена?» Напротив того, для всех усладительно было чудо это, для всех было странно и приятно зрелище. Все Архангелы объяты были трепетом; Херувимы и Серафимы предстояли в страхе, видя величайшее дерзновение жены, с горячностью держащейся за ноги Господни. Херувим не осмеливается взирать на Господа, а жена грешница лобзает Его ноги. Серафим крылами закрывает лицо, а жена грешница предстоит открыто. Ангелы не могут приближаться к Престолу, а жена волосами отирает стопы Господа.

О преисполненная веры жена! Как восхвалю чрезмерность любви в твоем предприятии, совершенном с такой горячностью? Как прославлю, о жена, великое желание совершенной души твоей, устремленной к Богу? Кто так любит, как ты возлюбила? Или кто из человек так будет принят, как ты принята? Все это по благодати домостроительствует Спаситель для спасения человеческого рода, чтобы тем, которые страшно одержимы грехами, дать дерзновение приходить в покаяние.

Между тем, пока жена молилась и плакала, фарисей, видя это, сильно смутился. Сожалея уже, что позвал Христа в дом свой как Пророка, и взрастив горькую мысль в сердце своем, говорил сам себе: «Думал я, что Он — Пророк, Пророк совершенный, ведает будущее, и ясно знает прошедшее. А теперь вышло, что не знает в точности и того, что перед глазами; Он — то же, что и все прочие».

Господь же наш, всегда проникающий в сокровенности сердец как Создатель, не сразу строго обличил лукавнующего, но с незлобием вывел на свет сокровенное. С подлинной кротостью и великой благосклонностью загадочно говорит ему о том, о чем помышлял он. «Симон, Симон, скажу тебе притчу, и хочу, чтобы ты был судьей слов Моих. У одного заимодавца были два должника; один должен был ему пятьдесят золотых монет, а другой был должен пятьсот. Оба они пришли в нищету. Великий же оный заимодавец, видя их скорбь, обоим одинаково простил долг и ясно всем показал великую свою сострадательность. Как сам ты рассуждаешь об этих двух должниках? Который из них должен более возлюбить простившего долг? Тот ли, кому прощено мало, или тот, кому прощено много? Ведь заимодавец простил долг обоим».

Симон отвечал: «Кому больше прощено, тот гораздо больше должен возлюбить». Господь же сказал ему: «Прекрасно ты рассудил. Итак, послушай, скажу тебе о незнании твоем. Сам ты из почтения ко Мне позвал Меня в дом свой, но и водой не омыл ног Мне, как Пророку, а жена, которую видишь, слезами своими омыла ноги Мои и отерла волосами. Ты, Симон, и лобзания Мне не дал, она же не перестает лобызать ноги Мои. Ты головы Моей маслом никогда не помазал, она же ноги Мои помазала дорогим миром. Поэтому говорю тебе: «Многие грехи её, о которых ты думаешь, что Я не знаю, будут ей отпущены, потому что предварила (поспешила) доказать любовь в надежде отпущения. Кто мало любит, тому отпускается немногое. Впрочем, не соблазняйся спасением этой грешницы, потому что Я пришел многих грешников спасти, омраченных просветить. Поскольку Раав, принявшая у себя соглядатаев, твердо уверовала в Бога отцов, то Иисус Навин, узнав её крепкую веру, спас её, так что имя её записано во всех родах, и слава о ней в двенадцати коленах Израильских. Так и Я теперь принял эту жену. С непоколебимой верой и с совершенной приверженностью возлюбила она Меня от всего сердца и от всей души; и Я приемлю её, избранную, и будет она в числе праведников, возлюбивших Меня, и отпущены ей будут её прегрешения. Имя же её не изгладится во веки веков, и о том, что сделала она, из рода в род будут пересказывать в память её. И все, услышав о поступке её, сами соделаются любителями добрых дел и станут причастниками богатых и вечных благих даров».

О, если бы и нам стать подражателями её и, исповедав нечистоту душ своих, очиститься слезами и сподобиться человеколюбия Святого Бога! Ему слава — Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне, и всегда, и во веки веков! Аминь.

Похвальное слово славным мученикам, во всем мире пострадавшим

Радостна и любезна всегда Ангелам и человекам память святых, потому что и мы, в подражание им, подвизаемся в подобной их ревности любить Бога. Стремительнее огня объемлет она сердца, убеждает пренебречь суетным миром и всеми его приятностями, отрешает парящий ум наш от вредного житейского сообщества, от любви родителей, от благорасположения братьев, от заботы о жене и детях и о всяком имуществе, окрыляет помысел, чтобы от всего земного возносился он к небесному, отсылает нас ликовствовать с Ангелами, ещё здесь предстоять Божественному Престолу Всевышнего, пребывая в теле — подражать бесплотным и, ходя по земле, мудрствовать небесное. Так и учитель язычников Павел пишет, увешавая (убеждая): горняя мудрствуйте… идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3:2, 1). Почему те, которые от всего сердца приступают ко Христу, свергают с себя всякое попечение, не должны уже ни следовать собственной своей воле, ни гоняться за плотскими удовольствиями, ни уловляться телесными страстями? Кто уверовал в Бога, тот не должен колебаться сомнением, что потерпит лишение во время своего служения. Маловерный же, не имея твердого упования на Бога, осуждается как неверный.

Так мученики всецело, от всего сердца, предавали себя Богу, поэтому пренебрегали уже самой смертью и всеми неприязненными угрозами мучителей, будучи готовыми на поругания, на мучительные истязания, на различные терзания всего тела. Хребты свои отдавали на рассечение, на всякие вырезывания жил и мозгов. Нечестивые прислужники мучителей, кровожадные и крайне лютые, взяв святых, кроили плоть их бичами, а ребра строгали когтями. Потом с безжалостным сердцем, как свирепые звери, свинцовым молотом нещадно сокрушали у них междорамие (спину); пробивая острыми гвоздями состав груди, делили на части и, к подмышкам приложив раскаленные шары, жгли с великой лютостью; бедра вместе с жилами рассекали мечами; кровеносные жилы вскрывали ножами; и ни одного члена не оставляли неподвергнутым мучению, но в неистовстве сокрушали даже и кости. За это мученики прияли от Бога силу мужественно претерпевать все страдания, нечувствительны были ко всякой казни, терпя как бы в чужом теле. Даже с бодростью посмевались (издевались) мучителям и приводили их в большое раздражение, говоря: «Ежели есть у вас мучительнейшие истязания, испытайте их над нами. А эти, доселе испытанные, ничего не значат». От этого воспламеняясь и пылая гневом, как лютые звери они рыкали на мучеников, криком своим побуждая исполнителей казни сильнее терзать святые тела святых подвижников. Они же опять возражали властителям: «Где же мучения, какими угрожали вы? Огонь ваш холоден, истязания слабы, бьющие нас бессильны, мечи — гнилое дерево. Ничто у вас не равняется нашей ревности; мы готовы на ещё большие страдания».

Поэтому и по смерти действуют они как живые: исцеляют больных, изгоняют бесов и силой Господа отражают всякое лукавое влияние их мучительского владычества. Ибо святым мощам всегда присуща чудодействующая (производящая чудеса) благодать Святаго Духа. Поскольку мученики мужественно, с великим терпением исповедали Христа перед человеками, то и Он провозгласил их перед Отцом и Ангелами Своими, и обетовал им блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку смертному не взыдоша (1 Кор. 2:9), в няже желают Ангелы приникнути (1 Пет.1:12). Что больше этого изобразим словом? Он соделал их Своими сонаследниками. А каково наследие Христово, всякий, думаю, знает. Это — Небеса небес и все, что на них; это — свет неприступный и Престол славы; это — источник кротких, весь Рай, и райские деревья, и сладостнейший плод. Вот достояния Царя Христа, и кроме них есть другие, тысячекратно многочисленнейшие, которым не знаем мы и наименования, потому что невидимы они для людей.

Преблаженны все святые, потому что будут наслаждаться таким наследием и вечным сопребыванием со Христом; а свет, которым Он осиявает (блистает), светлее всего, и слава сущности Его неисповедима (невыразима), велелепие (величие) неисследуемо, явление домостроительственного на земле вочеловечения неиспытуемо. Он — совершенный образ Родившего Его, Источник жизни, Зиждитель всего, незыблемое основание исповедников, венец подвижников, Мздовоздаятель победителей, Бог крепкий и Князь мира, расхититель ада и оживотворитель мертвых. Он дал крепость святым мученикам препобедить бесчеловечные замыслы мучителей. Он воителей Своих для этой брани облек во всеоружие, оградив отовсюду щитом веры, броней любви, твердостью решимости, и опоясал их мечом духа, которым они отсекли главу врагу, до основания разрушили идольские храмы; как самый легкий прах, сокрушили истуканов, ниспровергли капища и жертвенники нечистых жертв и беззаконных возлияний. Скверных же жрецов их, вместе со служителями храмов, Христос предал огню, и бесов, изгнав из обольщающих изваяний, вверг в геенну.

Славные мученики, видя такие действия силы Христовой, восприяли ещё большую ревность страдать за имя силы Его, и собственноручно уже низлагали идолов, сокрушая на земле все мерзости. Где только находили поставленное изваяние, разбивали камнями, бросая в грязь, к крайнему стыду и осмеянию тех, которые чтили и поклонялись идолам. Они говорили беззаконным правителям и мучителям: «Вот бесчувственные, глухие, бессильные, слепые и неподвижные чтилища (капища) ваши, которым вы служите; служите немым вы, имеющие дар слова, вы, которых Бог почтил Своим образом, чтобы познали вы владычество Его и служили Ему со страхом и трепетом, и ежедневно творили угодное Ему. Ибо Он есть Бог Безначальный и могущественный, страшный и сильный, славный и невидимый. А вы, оставив поклонение Сотворившему вас, оскорбляя Его, служите твари. Он сотворил солнце для озарения дня, чтобы, наслаждаясь светом и теплотой его, всегда вы прославляли его Создателя, подающего наслаждение этими благами; а вы, как слепые, оставив Творца, стали более чтить творение Его. Подобным образом Премудрый Создатель сотворил для вас луну для освещения ночи, а вы, как несмысленные, и её признали богом и стали служить ей. Благоутробный же Бог сносил это долготерпеливо, всегда ожидая от всех обращения; и не хотел смерти грешников, но ожидал обращения их, говоря: Приидите ко Мне вси труждающиися грехами и обремененнии неудобоносимыми бременами беззаконных дел и плотских удовольствий, и Аз упокою вы (Мф. 11:28) в вечном блаженстве, даровав вам отпущение грехов ваших; и будете сынами Царствия Моего, и упокоитесь со всеми избранными Моими».

Такие советы предлагали мученики беззаконным для обращения их, если бы захотели они спастись. Но суемудренные (ложно умствующие) издевались над ними, нечестиво порицая их советы, потому что в злохудожну и беснующуюся душу не внидет премудрость и смысл (Прем. 1:4). Святые же, даже и бичуемые, говорили и делали все для их обращения, исполняя слово своего Владыки: любите враги вашя и… проклинающих вас (Мф. 5:44), и, став незлопамятными и ко всем милосердыми, уподобляйтесь в том Отцу своему Небесному. Поэтому блаженны эти Христовы подвижники, причастники света и вечной жизни, столпы веры, союзы любви, живые и всеобъемлющие основания, сыны честной Христовой Церкви, твердыни забралов (зубцевидных ограждений стен) Небесного Сиона. Они веселят ныне Невесту Спасителя, они украшают собой её благолепие; они, как царице, служат духовным неким убранством прекрасной Церкви, которая, облачившись в одеяние, позлащенное многоразличными добродетелями своего Владыки, блистательно предстоит одесную Его, всех озаряя сиянием Духа, и в светозарности своей превосходя светлость чувственного солнца, и до преизбытка тысячекратно превышая всякое человеческое понятие.

Невестоводитель её есть Божественный апостол Павел, мудрый архитектон, который прежде разорял и опустошал её, имея ревность о законе, но не по разуму. Именуясь ещё Савлом, он все приводил в волнение, смятение и великое замешательство, влача и мучая всех, чтущих Христа, заключал их узниками в темницы. Дыша прещением (угрозой) и угрожая беспримерным убийством тем, кто хотел благовествовать проповедь, он с великим тщанием разыскивал их и в чужих городах, изведывая (разузнавая), не найдется ли и здесь кто-либо, исповедующий имя Христово. Так ненавистно ему было самое Имя, сладостное и вожделенное для всех людей, спасшее человеческий род от заблуждения! И, сильно раздраженный на учеников Слова, окрыляется Савл посланиями от архиереев, чтобы, если найдет кого, исповедующего имя Христово (мужчин и женщин), связанными передавать на мучение начальнику области и подвергать их смертной казни. Но, воззванный с неба Человеколюбивым Владыкой, удержан он на пути, по которому спешно шел с самым злобным намерением. Ему сказано: «Савле, Савле, что Мя гониши (Деян. 9:4), не зная силы власти Моей? Удержи, наконец, неблаговременную ревность свою, и перестань гнать поклоняющихся Мне». Савл же, у которого телесные очи ослеплены были избытком несравненного света от Глаголющего ему из светлого облака, лежал в изумлении. Хотя глаза его были открыты, но не видел он никого из спутников. Прияв в себе слово, как рыба уду, извлечен он из глубины. Слепота послужила ему на пользу. Освободившись от житейской именитости и от иудейских обычаев, последовал он с этого времени за Христом. Вверженный в купель сладких вод, внял Христову призванию и, переименованный Павлом, дал упокоение ученикам Христовым и, сделавшись надежным проповедником и крепким столпом веры, всегда учил, яко Сей есть Христос (Деян. 9:22); а через некоторое время от преизбытка любви и душу свою предал. Ибо так от всего сердца возлюбил Христа, что всецело вверг себя в опасности, и желая доказать горячность своей любви, какую имел к Нему, так писал всем: Кто ны разлучит от любве Божия? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота телесная, или беда, или меч? и даже перечислил, говоря: ни Ангелы, ни начала, ниже силы… ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, иже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8:35, 38–39).

Кто может ныне сказать, что так любит Сотворившего и Спасшего нас? Кто так от всего сердца пренебрегает миром и с такой легкостью отказывается от всего, что в мире? Будет ли кто в состоянии стать выше страстей и избегнуть уз тщеславия? Кто всесовершенно отрекался и самой тени вещей и, все оставив, понес крест за Христом, Который решительно говорит желающим слышать: ещё кто грядет ко Мне… и не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк. 14:26, 33). А если кто удерживает у себя даже и малость какую из имения, то согрешает тогда, потому что не отрекся всесовершенно от собственности, но пришел ко Христу с недоверием и сомнением. Поэтому такому человеку должно отвергнуться себя самого и, взяв крест, последовать Христу. Как пригвожденный телом ко кресту ничего не может поднять, так распявшийся мирскому да не привлекается ничем житейским, чтобы не уподобиться в этом Анании и жене его, которые скрыли принадлежащее Богу. Ибо апостол Павел так во всем отлучил себя от житейского, что говорил и писал: мне мир распяся, и сам аз всецело распяхся миру (Гал. 6:14); и вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу, Которого и возлюбил я (Флп. 3:8).

Ему подражая, славные мученики предавали себя на всякое мучение, взирая на Самого мудрого Учителя, Вождя и Победителя в этой брани, Который стал путеводителем для всех желающих обрести наслаждение вечной жизни. И охотно пострадав с великим терпением, вот, ублажаются они во веки веков. Ибо все мы обязаны с похвалами воспевать подвиги святых, потому что они с мужественным духом потрудились умилостивить Бога, дав кровь свою в очищение всех нас; как незлобивые, нескверные и непорочные агнцы принесли они себя во всесожжение за нас, став начатком за весь народ, и души свои предав в благоприятную и благоуханную жертву Богу, по примеру трех доблестных отроков, этих блюстителей закона и проповедников Божиих. С ними прославим и мы Спасителя мира. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.

Слово об Аврааме и Исааке

(По славянскому переводу, часть I. Слово 109)

Переселил Бог праведного Авраама от сродников его и от всех ему своих; терпит он бедствия на чужой стороне и с упованием ждет исполнения обетования. Великое налагается на патриарха испытание, которым и доказана твердость его перед Богом. Много проходит времени; юность, наконец, увяла как цвет; старость при дверях; природа, преклоняясь к дряхлости и терпя свойственное ей, изнемогла; и в нем, и в супруге его угасли от старости и крепость, и способность к чадородию; у обоих тела, с утратой их юности, стали согбены по закону естества. Но сильна была в них надежда на Бога. Она не только не старела, но даже была непреодолима.

Поэтому-то, сверх упования, Авраам родил Исаака, который во всем прообразовал собой Владыку. Ибо было не делом естества, чтобы мертвая утроба зачала, и сухие сосцы снабжали млеком Исаака; не делом естества было также то, что Дева Мария зачала без мужа и без растления родила Спасителя вселенной. Господь Сарру в старости соделал матерью, а Марию после рождения показал Девой. Ангел говорил патриарху, когда он сидел при входе в шатер свой: в сие время… будет Сарре сын (Быт. 18:14). Ангел в Вифлееме сказал Марии: и се, зачнеши во чреве и родиши сына… Благодатная (Лк. 1:31, 28). Рассмеялась Сарра, зная свое неплодство, смотря на омертвение, не поверив слову. «Как этому быть, — говорит она, — когда я и Авраам не способны уже к плодоношению?» Недоумевала и Мария, видя свое девство и храня его печати нерушимыми: како будет сие, идеже мужа не знаю? (Лк. 1:34). Ибо обетование было странным для естества. Но сверх упования Давший Сарре Исаака, от Девы Сам родился по плоти. Обрадованы были Сарра и Авраам, когда родился Исаак, как сказал Бог; обрадованы были Мария и Иосиф, когда родился Иисус, как сказал Гавриил; обильно текли в уста Исааку источники млека от заматеревшей летами; обильно сосцы Девы источали млеко Питающему все концы мира. Кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью? — восклицала неплодная (Быт. 21:7). «Кто сказал бы людям, что Я, Дева, родила и питаю млеком?» — говорила Мария. Не ради Исаака смеялась Сарра, но ради Того, Кто родился от Марии. И как Иоанн взыгранием, так Сарра смехом выразили радость. Младенец возрастал, приходя в цветущий возраст юношей; был строен и прекрасен, с лепотой тела ежедневно преумножал в себе и доблести душевные, приводя в восхищение родителей. Подражайте этому и вы, у кого есть дети. Как восхищается отец, видя юного сына, и как радуется, примечая, что отрок успевает и прилежен к наукам!

Но когда Авраам, видя это, радовался, наложено на него было искушение и тяжкое испытание, чтобы соделалось явным, чему отдает он более предпочтения — естественной ли склонности, или любви к Богу? Пересказывая об этом болезненном искушении, прихожу я, возлюбленные, в трепет и ужас. Бог снова беседует с Авраамом и, называя его по имени, говорит: поими сына твоего возлюбленнаго, егоже возлюбил еси, Исаака… и вознеси его тамо во всесожжение, на едину от гор, ихже ти реку (Быт. 22:2). И когда Бог начал ему говорить: Аврааме, Аврааме (Быт. 22:1), — с готовностью повиновался он, ожидая более милостивого усугубления (усиления) благодати, без сомнения пребывая в том чаянии, что или сочетает его браком, или устроит брачный чертог ему; а через это придет к своему концу благословение о семени и умножении рода, как было дано обетование. Но обратим внимание на продолжение слова: поими сына твоего возлюбленнаго… единственного твоего (Быт. 22:2). Видишь ли, какие острия имеет у себя слово, как уязвляет оно отца, какой возжигает пламень в естестве, как возбуждает нежную отеческую любовь к сыну, называя его и единственным, и возлюбленным, чтобы от подобных наименований вскипевшая к сыну любовь искусила силу воли? И вознеси его тамо во всесожжение на едину от гор, ихже ти реку.

Что ощутили вы, выслушав это? Как не лишились чувств при этом повествовании вы, которые сами отцы и по природе ясно знаете нежную привязанность к детям? Вам известно, очень хорошо известно, как отеческий слух принимает повеление убить единственного сына. Кто не ужаснулся бы при таких словах? Кто не отвратил бы тотчас лица? Кто при этом повелении не пожелал бы лучше умереть, нежели принять слово? Или кто не стал бы ему прекословить, в защитники своего дела призвав самую природу? «Почему повелел быть этому, Владыка? Для чего изрек Ты это страшное слово? Для того ли восхотел сделать меня отцом, чтобы внезапно сделать детоубийцей? Для того ли дал вкусить мне сладкий дар, чтобы показать из меня притчу всему миру? Своими руками предам я на заклание отрока? Родной кровью осквернив десницу, сделаюсь детоубийцей? Ужели так повелеваешь и столь услаждаешься подобными жертвами? Приказываешь убить любезнейшего сына, который, как ожидал я, предаст погребению меня с Саррой? Такой ли, скажи мне, сооружу ему брачный чертог? Такое ли приготовлю брачное веселье? И зажгу для него не брачный светильник, не свет радостей, но погребальный огонь? Так ли я увенчаю себя? Так ли устрою брачное ложе и окружу его ликами поющих? Так ли буду, как сказал Ты, отцом народов, не удостоившись иметь и одного сына?»

Но праведник не возразил ничего, подобного этому, напротив, пребыв покорным, воспламенил любовь сильнее огня, соделал приверженность свою острее меча. Ею рассек узы естества, как бы нечто земное совлек с себя и оставил бремя сострадательных влечений сердца, с готовностью предал всего себя и внял повелению заколать сына. Но ничего не сказал и не сообщил об этом супруге, поступив в этом с великой для себя пользой. Ибо рассудил, что женский совет и не заслуживает веруятия (доверия), и не доставит ему пользы, потому что нисколько не помогло, а даже повредило Адаму, когда допустил он к совету Еву. Поэтому, чтобы Сарра не подверглась женской немощи и, сетуя, как свойственно матери, не уменьшила в нем силы и чистоты любви его к Богу, решился утаить от нее повеление. Ибо с какими бы плачевными жалобами обратилась Сарра и к самому сыну, и к отцу его? На что не отважилась бы, видя, что сына её насильно влекут на заклание? Не привлекла ли бы его к себе, обвившись вокруг его выи и крепко сжимая его в своих объятиях? Чего не наговорила бы она Аврааму, и как бы скорбно стала вопиять, сетуя: «Пощади, пощади природу; пощади, пощади, Авраам, сына; не будь поводом миру к худой о тебе повести. Единородный у меня сын, он у меня первый, он же первый и последний, в болезнях рожденный Исаак. Не отсекай единственного грозда (кисти винограда), которым плодоносили мы, когда уже по времени не походили на плодовитую лозу. Не пожинай немилосердым серпом единого класа (колоса хлебного), который произращен нами во время нашего омертвения; не сокрушай жезла, на который опираемся; не преломляй ветви, на которой покоимся; не ослепляй ока, которое приобрели себе мы двое; не уничтожай памяти нашей в поднебесной. Не закалай, подобно овце, того агнца, которого имеем у себя; не похищай нашей радости и не наполняй дни наши плачем. На кого будем смотреть после него за трапезой? Кто назовет меня матерью? Кто послужит нашей старости? Кто спрячет нас, умерших? Кто тело наше покроет землей во гробе? Кто сохранит, наконец, память бесчадных? Посмотри на красоту юноши, на этот цвет юности; и во враге увидев такую красоту, конечно, сжалился бы ты. Он дан мне, как плод долговременной молитвы; он остался, как ветвь на отрождение (возрождение) дерева; он — останок (остаток) рода, он — подпора старости, он — единственная надежда нашей безнадежности. Если хочешь вонзить нож в гортань возлюбленному, то умертви прежде меня: этим окажешь мне величайшую милость; пусть будут у нас общая могила и один общий надгробный памятник; пусть один и тот же прах покроет тела обоих; пусть общая смерть постигнет неплодную и рожденного ею; пусть один общий столп будет показывать страдания обоих; и глаза Сарры не увидят ни Авраама, детоубийцы, ни Исаака, убиваемого отцовыми руками».

Так и подобно этому стала бы поступать Сарра, если бы узнала, что возлюбленный её сын будет предан закланию. Потому-то Авраам ничего не сказал ей об этом, чтобы не воспрепятствовала ему в предстоящем деле. Возложил он на сына поленья дров, потому что и Спаситель нес Крест. За Исааком, идущим на заклание, следовали осел и рабы его. И Христос, когда шествовал на страдание, воссел на жребя (Мф. 21:7), прознаменуя тем призвание язычников; следовали же за Ним ученики Его, держа в руках победные знамения и восклицая: Осанна! Исаак нес дрова, восходил на гору, чтобы там быть закланным подобно невинному агнцу; и Спаситель, неся Крест, шел на лобное место, чтобы там, подобно агнцу, быть закланным за нас. Созерцая мысленно нож (поднятый Авраамом на Исаака), — представляй себе копие (которым прободены Христовы ребра); представляя жертвенник, — имей в мыслях лобное место; видя дрова, — представляй Крест; взирая на огонь, — помышляй о любви. Воззри на овча, держимое рогама в саде Савек (Быт. 22:13); воззри и на Христа, Божия Агнца, двумя руками распятого на Кресте. Сад Савек толкуется как «отпущение» (потому что сына старца освободил от заклания), прознаменуя Крест, которым отпущены миру грехи его и дарована жизнь. Овен, повисший в саде Савек, таинственно избавил от смерти одного Исаака; Агнец же Божий, висящий на Кресте, спас мир от смерти и ада. Восходя на гору для принятия смерти, Исаак разлучен был со своими спутниками; разлучен был и Христос со Своими учениками, когда шел на заклание за нас. Праведный Авраам оставил спутников, чтобы кто-нибудь из них не стал препятствием к священнодействию и, взяв Исаака, одного возвел в гору, неся с собой огонь, нож и дрова.

Что же Исаак? Сладчайшим голосом взывает и говорит: отче… се, огнь и дрова, где есть овча, еже во всесожжение? (Быт. 22:7). Голос сына ещё больше пронзает отеческое сердце; новое страшное искушение ещё предстояло Аврааму; постигло праведника новое испытание, которое не меньше и не человеколюбивее первого. И как было не прослезиться и не прийти в ужас Аврааму, который уже не надеялся услышать, что назовут его отцом? Но он не сказал ничего горестного, не вымолвил ничего плачевного; с бестрепетной душой, с непоколебимым помыслом внял сладчайшему гласу сына, и дал ему ответ, и простер к нему слово: Бог узрит Себе овча во всесожжение, чадо (Быт. 22:8). Сказал же это Авраам или в ободрение сыну, или пророчествуя о будущем. Когда же достигли назначенного места, о котором сказал ему Бог, устроил Авраам там жертвенник, приготовил нож, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. Потом касается отец сына, и природа не оказывает сопротивления, чтобы воспрепятствовать этому. Исаак предал себя отцу, пусть делает с ним, что хочет. Кому из них больше нужно удивляться или перед кем прийти в большее изумление? Как сплести венец похвал тому, кто из любви и приверженности к Богу возложил руки на возлюбленного сына? Или тому, кто даже до смерти был послушен отцу и принимает от него чудное заклание? Один стал выше естества, предпочтя Божию заповедь естественному влечению; другой послушен был отцу даже до смерти, зная, что иначе огорчит отца хуже смерти.

Потом Авраам берет связанного сына, и рука его не цепенеет, мысль не изумевает (не недоумевает). Сколько раз ни смотрел я на изображение этого отрока, никогда не мог пройти мимо без слез; искусство, действуя на зрение, позволяло мне ясно представить это событие. Близ жертвенника лежит Исаак, припав перед отцом на колени, с загнутыми назад руками; Авраам сзади подпирает его ногу, потом, одной рукой отведя к себе волосы сына, наклоняется к нему и смотрит в лицо Исааку, который устремляет на него жалобный взор и ждет удара. В правой руке Авраама зажат нож, чтобы заколоть своего сына; отец уже касается тела; острие ножа уже у гортани; остается только вонзить нож. И в это время слышится свыше голос, который удерживает движение руки: «Аврааме, Аврааме… — говорит голос, — да не возложиши руки твоем на отрочища, ниже да сотвориши ему что; ныне бо познах, яко боишися ты Бога, и не пощадел еси сына твоего возлюбленнаго Мене ради (Быт. 22:11–12). Вот овен, запутавшийся рогами в саду Савек, возьми его, — продолжает голос, — и принеси вместо Исаака в удостоверение тебе, что принял Я жертву — твое горячее произволение». Удивились Ангелы, Начала и Власти, Престолы, Господства и все воинства, изумились небеса, солнце и луна, и сонмы звезд при таком необычайном зрелище. А Бог удовлетворился одним произволением поистине вернейшего и святого Авраама, и сказал ему: благословя благословлю тя, и умножая умножу семя твое, яко звезды небесные (Быт. 22:17), потому что с готовностью послушался ты гласа Моего и поспешил исполнить повеление Мое. И дал Бог вместо отрока овча от камня для совершения жертвы. Ибо не услаждается Бог мертвой жертвой, приносимой ему в курении и дыме, но требует от нас жертвы живой, святой, благоугодной, словесного служения, как всех увещавает (убеждает) апостол (Рим. 12:1), ясно зная, что это благоугодно Богу. И Аврааму повелел Бог принести в жертву сына не потому, что хотел сделать его детоубийцей, но чтобы всем живущим в мире показать, как сильно Авраам любил Бога и для Него не пощадил Исаака, хотя и единственный был он сын у Авраама. Поэтому-то Бог Аврааму, как другу, показал великую и необычайную тайну. Ибо через жертву Авраам стал иереем, а по прообразованию сделал его Бог пророком. И открыл ему Всевышний Бог, что и Сам Он даст за спасение мира Единородного Сына, чтобы Бог, вочеловечившись, спас род человеческий от заблуждения. Ибо это назнаменовал (дал знамение), дав овна из сада Савек для принесения в жертву вместо Исаака. Поскольку впоследствии явились маловерные люди, которым трудно стало поверить о рождении от Святой Девы Сына, так как считали, что невозможно, не коснувшись мужеского ложа, чревоносить Сына, то Бог и произвел овна от камня, чтобы необычайное стало удобоприемлемым для веры, потому что всякое повеление воли Самого Божества совершается немедленно. Как там словом произведено овча, так в Деве Слово стало плотью. И как овча было привязано в саду, так и Единородный пригвожден ко Кресту. Поэтому-то Исаак взывал, говоря: яко овча на заколение ведеся… безгласен (Ис. 53:7). Господь сказал также Иудеям: Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой: и виде и возрадовася (Ин. 8:56), то есть видел день страдания в образе Исаака на горе святой.

Благословен Бог, Который в Святых Писаниях прообразовал нам все, служащее ко спасению, и, придя, исполнил слова пророков, и во славе восшел ко Отцу Своему, чтобы на всяком месте поклонялись мы Отцу с Сыном и Духом во веки! Аминь.

Слово о пророке Данииле и о трех святых отроках, как ответ тем, кто утверждает: «время лукаво, не могу спастись»

Подумаем о том, что повествуется о пророке Данииле и о святых отроках Анании, Азарии и Мисаиле. Праведники эти жили в те дни, когда Господь за грехи народа предал Иерусалим в руки Навуходоносору, царю Вавилонскому. Они с юного возраста были постоянно внимательны к себе, поэтому в стольких различных искушениях и скорбях оказались благоискусными. Большие трудности были перенесены этими боголюбивыми отроками при смятении, бывшем во время Вавилонского плена, когда все видели, как немилосердно притесняем был Ассириянами избранный народ, ибо Иеремия говорит: лица жреческа не устыдешася, старых не помиловаша (Плач. 4:16). Князи в руках их повешени быша… и юноши в кладе изнемогоша (Плач. 5:12–13), и так далее. Святой город был опустошен нечестивыми, храм Божий сожжен огнем, к святым сосудам прикасались руки беззаконных и ставили их в идольские капища, пророков связывали железными узами, но отроки не обратились сердцем своим вспять, не клеветали на Бога, не поколебались сомнением, как некто говорит в одном месте: се, сие зло от Господа: что потерплю Господеви ксему (4 Цар. 6:33). Потом уже ведут их в плен; безмерному утомлению подвергаются они во время путешествия; терпят жестокое с ними обращение, наготу и голод, чтобы не оскверниться запрещенной пищей. После этого их приводят в Вавилон; там предстоит им новый подвиг: царь приказал отобрать отроков царского и княжеского рода, красивых видом и понятливых, для служения при царском дворе. По свидетельству Священного Писания (Дан. 1:3–6), к избранным были причислены Даниил, Анания, Азария и Мисаил. Ненавистник добра, видя, что ни во время осады святого города не мог отвратить их от Господа, ни во время пути не убедил питаться нечистыми яствами, входит в сердце беззаконого царя и внушает ему дать повеление: по вся дни от трапезы царевы и от вина пития своего и кормити их лета три (Дан. 1:5), чтобы хотя бы властью мучителя заставить их вкусить запрещенной пищи. И отметь злокозненность змия, который не один день и не один месяц назначил сроком, но до трех лет продлил подвиг, чтобы страхом и долговременностью низложить любителей благочестия. Они же, нисколько не приведенные этим в страх и не устыдившись отеческого закона, тайно просили начальника евнухов давать им семена земные (овощи), еже не осквернитися от трапезы царевы (Дан. 1:8), и не убоялись они опасности преслушания и противления. И потом, когда начальник евнухов не согласился выдавать им овощи, они не оставили своего боголюбивого намерения. И Господь, Который прославляет и возвеличивает прославляющих Его, желая сохранить их для блистательнейших подвигов, наставляет евнуха Амелсара давать просимое ими. А чтобы тебе в происходящем с ними познать Божие дело, — то и в книжной премудрости, и по внешнему виду оказались они превосходящими тех, которые питались царскими яствами. Если бы они оказались боязливыми и нерешительными, то прибегли бы к таким рассуждениям: «Что делать нам, братия? Вынуждает нас необходимость; царь угрожает нам смертью; зачем навлекать нам на себя мучения непокорностью? Так благоугодно было Богу. Сам Он видит принуждение, какое терпим, поэтому простит нас, по нужде преступающих закон. Живем мы в преселении (на чужбине), содержимся в рабстве, потеряли страну свою. И если от суровой пищи случится с нами телесное изнеможение, кто попечется о нас или посетит нас? Нет у нас ни отца, ни матери, ни братьев, ни рода; никого нет, кто мог бы прийти к нам в скорби, потому что все скудны, все на чужой стороне, всякий содержится как раб, и никого из своих не видим мы в благоденствии, разве только тех, кто получает ежедневную пищу с царского стола. А нас и по смерти не удостоят погребения, но бросят тела наши на съедение псам». Впрочем, ничего подобного не помыслили рабы Божии, и не потому избрали такую пищу, что имели пристрастие к снеди из овощей, но потому, что решили добровольно пострадать за истину. Рассуди же, какая слава тем, которые насыщались от царской трапезы и пили благовонное царское вино, а не захотели потрудиться для истины, и какая слава тем, которые отринули приятности жизни и подъяли труды за истину. Да сподобит Господь и нас иметь часть с последними и со всеми святыми Его! Аминь.

О терпении

Кто желает благоугодить Богу и стать наследником Божиим по вере, чтобы и ему наречься сыном Божиим, рожденным от Духа Святаго, тот прежде всего, взявшись за великодушие и терпение, должен мужественно переносить встречающиеся ему скорби, бедствия и нужды, — будут ли то телесные болезни и страдания, или поношения и обиды от людей, или различные невидимые скорби, какие наводят на душу лукавые духи с намерением привести её в расслабление, нерадение и нетерпеливость, и тем воспрепятствовать ей войти в жизнь; наводят же по Божию домостроительству, попускающему каждой душе быть искушенной различными скорбями, чтобы явными стали любящие Бога от всей души, если они мужественно переносят все, что наводит лукавый, и не теряют упования на Бога, но всегда, по благодати, с верой и великим терпением ожидают избавления; поэтому такие приходят в состояние, способное выдержать всякое искушение и, таким образом, улучив обетование, делаются достойными Царствия.

Поэтому душа, следуя Слову Господа, должна, по написанному, ежедневно брать на себя крест свой (Мф. 10:38), то есть быть готовой потерпеть для Христа всякую скорбь и всякое искушение явное или тайное, и в Господе всегда утверждаться упованием, потому что в Его власти, чтобы душа, по Его попущению, подвергалась скорби, и Им же избавлялась от всякого искушения и скорби. А если душа не мужается и не переносит с твердостью всякое искушение и всякую скорбь, но огорчается, унывает, негодует, тревожится и нерадит о подвиге, или даже отчаивается, как не имеющая уже надежды на избавление (ввергнуть же душу в уныние и нерадение есть ухищрение того же лукавого), то такая душа, не сохранив в себе упования, которое с несомненной верой ожидает милости Божией, конечно, не делается достойной жизни, потому что не последовала всем святым и не ходила по стопам Господним.

Смотри и наблюдай, как издревле отцы, патриархи, пророки, апостолы и мученики, пройдя этот путь скорбей и искушений, смогли угодить этим Богу, мужественно претерпев всякое искушение и всякую скорбь, в затруднительных положениях радовались, уповая на ожидаемое мздовоздаяние, как говорит Писание: Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение; управи сердце твое и потерпи (Сир. 2:1–2). И апостол так же говорит: Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12:8); и ещё в другом месте: все, встречающееся с тобой, принимай за благо, зная, что ничего не бывает без Бога (Ин. 15:5). И Господь говорит: Блажени есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех. И ещё: Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5:10–12). Разумеются же изгнанные или явно от людей, или тайно от лукавых духов, потому что они противоборствуют душе, любящей Бога, ввергают её в различные скорби, чтобы воспрепятствовать ей внити в живот (Мф. 18:8). Подвергаемся изгнанию также и для того, чтобы претерпением всякой скорби, сохранением упования до конца и засвидетельствованием, что души чают избавления, искушены мы были, действительно ли любим Бога. Напротив того, душа унывающая, нерадивая и ослабевающая в надежде окажется действительно не любящей Бога. Различные же скорби и искушения показывают, которые души достойны и которые недостойны, которые имеют веру, надежду и терпение и которые не имеют; так что, если души окажутся во всем благоискусными, верными и достойными, претерпевшими до конца и сохранившими упование веры, то, сподобившись избавления по благодати, по всей справедливости сделаются они наследницами Царствия.

Поэтому всякая душа, желающая благоугодить Богу, прежде всего да сохраняет мужественное терпение и упование; в этом случае сможет она противостоять всякому восстанию лукавого и скорби. Ибо Бог не попускает душе, уповающей на Него и терпеливой, быть искушаемой в такой мере, чтобы дойти ей до отчаяния и впасть в такие искушения и скорби, которые не может она перенести, как говорит апостол: верен же Бог, Иже не оставит вас искуситися паче… но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести (1 Кор. 10:13), потому что лукавый не в такой мере искушает душу и подавляет скорбью, в какой хочет, но в какой попущено ему Богом. Только душа, все перенося мужественно, да держится упования по вере, ожидая от Бога помощи и заступления; и невозможно, чтобы она была оставлена. Напротив того, чем более подвизается душа, прибегая к Богу с верой и надеждой и несомненно ожидая от Него помощи и избавления, тем скорее избавляет её Господь от всякой одержащей (владеющей) ею скорби. Ибо Он знает, насколько душа должна подвергаться испытанию и искушению, — настолько и попускает, только бы она пребывала терпеливой до конца и не постыдилась, как сказано: скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5:3–5). И ещё: якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах… (2 Кор. 6:4). И Господь говорит: претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22); и ещё: в терпении вашем стяжите душы вашя (Лк. 21:19). И в другом месте говорит: кто верова Господеви и постыдеся? Или кто пребысть в страсе Его и оставися? Или кто призва Его, и презре и (Сир. 2:10)?

Люди, не имеющие много смысла и ума, умеют испытать и различить, какую тяжесть и поклажу может нести каждое животное, например, лошак или верблюд, и кладут бремя по силам животного. Если горшечник, сделав сосуды, не положит их в печь, чтобы обжечь для твердости, то не бывают они годными к употреблению людьми, но знает он, сколько времени надобно держать их в огне, пока не сделаются годными, и не оставляет их в печи сверх надлежащего времени, чтобы не стали недоделанными и негодными к употреблению. Итак, если люди в рассуждении тленного и видимого имеют столько разборчивости и знания, то кольми паче Бог, непостижимый в ведении и разумении и совершенная Премудрость, знает, сколько имеют нужды в испытаниях и искушениях души, желающие благоугодить Ему и вожделевающие улучить вечную жизнь, чтобы, таким образом, мужественно, с готовностью и упованием, претерпев всякую скорбь до конца, потом уже сделаться благоискусными и способными к получению Небесного Царства?

Как пенька не бывает годной для пряжи из нее самых тонких ниток, если не треплют её много раз, и чем больше колотят её, тем она делается чище и удобнее для пряжи, так и боголюбивая душа, подвергаясь многим испытаниям и искушениям и мужественно претерпевая скорби, делается чище и пригоднее к духовному деланию истончания, и, наконец, удостаивается наследовать Небесную область Царствия. Как сделанный вновь сосуд, только что брошенный в огонь, негоден ещё для употребления людьми, или как младенец не способен к делам мирским, потому что не строит городов, не может ни сажать, ни сеять, ни делать другого какого-либо мирского дела, ибо он ещё младенец, — так и души, соделавшиеся причастными Божией благодати, по причине младенчества их, благодатью Господней оставляются в услаждении и покое духа, так как ещё не испытали от лукавых духов различные искушения и скорби, в которых обнаруживается терпение, но пребывают пока младенчествующими и, скажу так, непригодными для Царствия, как сказано: Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейчиши есте, а не сынове (Евр. 8:12). Таким образом, скорби и искушения полезны человеку, делают душу благоискусной и твердой, если она мужественно, охотно, с доверенностью к Богу и с упованием переносит все случающееся, с несомненной верой ожидая избавления от Господа и милости Его. И ей невозможно не получить обетования Духа и избавления от порочных страстей, но сподобится она этого как благоискусная и верная в терпении, до конца сохранившая упование на Господа.

Святые мученики, как видим, терпели многие мучения и, приблизившись к смерти, с упованием на Господа устояли в добром исповедании, и, таким образом, оказавшись благоискусными, сподобились получить венцы правды. И те, которые перенесли больше мук, и притом тягостнейших, те приобрели большую славу и дерзновение перед Богом; а те, которые, убоявшись скорбей и бичеваний, отступили от веры, не устояв до конца в добром исповедании, те оказываются робкими и смущенными и здесь, и в день Суда. Таким же образом и души, преданные скорбям для испытания, невидимо и различно мучимые лукавыми духами, как тайно, внутренней тяготой скорбей, или лукавыми помыслами, так и явно, телесными страданиями, — если будут мужественно терпеть, сохранять упование и ждать мздовоздаяния от Господа, то сподобятся венцов правды, имея внутри себя то же избавление, и в день Суда приобретут одинаковое с мучениками дерзновение перед Богом. Ибо одинаково мучение в скорбях, одними претерпеваемое на кресте, другими от лукавых духов, на них действующих. И чем большие терпят скорби и нападения от лукавого, до конца сохраняя упование, тем большую приобретают себе славу у Бога. И здесь ещё, по упованию своего чаяния, будут они избавлены и сподобятся утешений Духа, и там соделаются наследниками вечных благ и Царства. А те души, которые поддаются робости и страху, не вытерпев скорбей, и даже доходят до нерадения, нетерпеливости и отчаяния, — совращаются с праведного пути и не ожидают до конца Господней милости, те, как оказавшиеся неправедными, как возмогут улучить вечную жизнь? Ибо всякая душа, ради Господа, за нас умершего, до самой смерти бывает обязана великодушествовать, терпеть до конца и сохранять упование на Него, чтобы таким образом сподобиться вечного спасения. Ибо все, желающие совершенно избавиться от вечной геенны, в которой мучаются грешники, и улучить вечное Царство, здесь постоянно терпят геенские скорби, по причине искушений, наводимых лукавым. И если до конца терпят, с верой ожидая Господней милости, то, по благодати, избавляются от искушений и скорбей, удостаиваются внутреннего общения со Святым Духом, а там избавятся от вечной геенны и наследуют вечное Царство Господне. Сам Господь определил, чтобы таков был путь вводяй в живот, по написанному: узкая врата и тесный путь, — поэтому мало идущих по оному (Мф. 7:14).

Итак, поскольку такая предлежит нам надежда и такие даны обетования нелживым Богом, то мужественно будем переносить всякое восстание лукавого и всякую скорбь, в уповании на уготованное нам на небесах. Ибо какие бы скорби ни терпели вы ради Господа, имеют ли они какое-нибудь сравнение с будущей, обетованной нам, вечной жизнью или с утешением Святаго Духа, свыше подаваемого душам, пребывающим в терпении, или с избавлением от греховной тьмы и с теми долгами, какие лежат на нас от множества грехов наших, как сказано: Судимы же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11:32); и ещё: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18). Как мужественные воины, будем готовы умереть за Царя своего. Когда были мы в миру, когда занимались делами житейскими, тогда не терпели столько, не подвергались таким скорбям, а теперь, поскольку решились мы благоугождать Господу, воздвигает на нас лукавый такие восстания, и искушения, и скорби. Видишь, что терпим мы ради Господа, потому что лукавый завидует нам, покушается совратить с пути жизни, привести в расслабление и нерадение, чтобы, благоугодив Богу, не спаслись мы. Итак, сколько бы ни восставал на нас лукавый, в терпении можем обрести мужество. Если будем тверды, ревностны, готовы, дав обет, терпеть даже до смерти, по упованию на Христа, то все козни врагов разрушатся, потому что наш защитник и заступник — Христос, Который и нам, скорбящим и уповающим на Него, дает терпение, а их посрамляет, между тем как от Господа приемлем мы за труды награду, то есть Царствие. Будем подобны наковальням; если и бьют нас, то не покажем на себе от бичей и искушений даже следов расслабления, нерадения и уныния. Принимая на себя удары, подвергаясь гонению, будем побеждать противника терпением. Ибо так и Господь наш совершил подвиг: бичуемый, поносимый, изгоняемый, осмеянный, заплеванный, наконец, предан Он беззаконными бесчестной смерти на Кресте; и все это претерпел ради нашего спасения, оставив нам образец жизни, чтобы каким путем скорби, искушения и смерти шел Он, таким же путем шли истинно верующие в Него и желающие быть сонаследниками Ему. Чтобы как Он, после многих страданий умерший потом на Кресте, распятый, — победил, и умерщвленный — умертвил и осудил грех, плотью низложив сопротивные силы, как сказано: совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в Себе (Кол. 2:15), так и мы мужественно и охотно, даже до смерти претерпим всякое восстание лукавого и всякую скорбь. Если противостанем противнику верой, терпением и упованием на Господа, то, соделавшись через это благоискусными, и здесь сподобимся Его избавления и исполнимся святыни Духа, и там соделаемся наследниками вечной жизни, потому что в духовной борьбе победа над сопротивником приобретается страданиями и смертью. С готовностью страждущие и умерщвляющие себя ради Господа, — победим мы сопротивника.

Поэтому всякую скорбь и всякие искушения почитайте не трудными и жестокими, но легкими. Воспротивимся всякому восстанию врага, с вожделением имея всегда перед очами смерть для Господа; и как сказал Господь, ежедневно подъемля на себя крест, то есть смерть, будем следовать за Ним, и с легкостью переносить всякую скорбь, как тайную, так и явную. Ибо если ожидаем претерпеть смерть за Господа и с желанием имеем её всегда перед очами, то кольми паче с легкостью, охотой и радостью претерпим скорби, сколь бы тяжки они ни были. Ибо, если с нетерпеливостью почитаем скорби тяжкими и обременительными, то это потому, что не имеем перед очами смерти для Господа, и мысль не всегда устремлена к Нему с любовью. Кто вожделевает быть наследником Христовым, тот в сообразность с этим да вожделевает и пострадать, как пострадал Христос. В том и познаются любящие Христа, что всякую скорбь, их постигающую, переносят мужественно и с готовностью, по упованию на Христа. Итак, будем молить Господа, чтобы Он дал нам разумение к познанию воли Его и к ревностному исполнению её со всяким терпением и великодушием, в радости, каковую Сам Он дарует нам, укрепив нас на всякое благоугодное дело, чтобы, оказавшись благоискусными и достойными Его, улучили мы вечное спасение о Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава, держава и сила во веки веков! Аминь.

Чем будут хвалиться люди нерадивые, ленивые и равнодушные? Ужели своей изнеженностью, беспечностью и погибелью? Горе им, что вознерадели.

Приидите, друзья мои, приложим старание; приидите, припадем к Богу, будем неотступно плакать и проливать перед Ним слезы, чтобы даровал нам душевное просвещение. Уразумейте козни врага и сопротивника нашего, этого ненавистника добра, который устраивает нам на пути поползновения и соблазны, вред любостяжательности, превозношение века сего, плотское удовольствие, а также чаяние долговременного продолжения настоящей жизни, боязнь подвигов, леность к молитве, сон во время псалмопения и плотский покой. Сколь он старателен, столь мы нерадивы и беспечны; сколь он коварен, столь мы небрежны, — хотя знаем, что дни наши сокращены, настало время, Господь славы грядет в благолепии красоты Своей, со страшными Силами Царства Своего, чтобы воздать каждому по делам его. Боюсь, братия мои, чтобы на нас не исполнилось слово Господне: от восток и запад приидут и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во Царствии Небеснем. Вы же изгнани будете вон (Мф. 8:11–12).

Умоляю Тебя, Христе, Свет истины, рождение Благословенного Отца, образ и сияние ипостаси Его, сидящий одесную величествия Его, непостижимый Сын, неисследный (непостижимый) Христос, недоведомый Бог, хвала и радость любящих Тебя, жизнь моя, Христе, спаси меня, грешного, во Царствии Твоем и не воздай мне по делам моим, но спаси меня по благодати Твоей и ущедри меня по благоутробию Твоему. Ибо Ты благословен и препрославлен во веки веков! Аминь.

О блаженствах и горе

(По славянскому переводу, часть I. Слово 94)

Блаженны те, которые возлюбили Бога и из любви к Нему пренебрегают всем земным. Блаженны те, которые плачут день и ночь, потому что избавятся от будущего гнева. Блаженны те, которые добровольно смиряют сами себя, потому что будут возвышены. Блаженны воздержные, потому что ожидают их райские утехи. Блаженны изнуряющие тело свое бдением и подвигами, потому что уготовано им райское веселье. Блаженны очистившие себя от лукавых помыслов, потому что в них обитает Дух Святый. Блаженны те, которые любят Бога от всей души, паче всего мира, потому что будут признаны друзьями Христовыми. Блаженны добровольно понесшие крест свой и действительно последовавшие Христу, потому что достигнут горнего Иерусалима. Блаженны те, которые препоясали чресла свои истиной, и светильники свои имеют готовыми, ожидая Небесного Жениха, потому что с Ним будут царствовать в Небесном Царстве. Блажен, кто приобрел себе умные очи, и неуклонно устремлял их в созерцание будущих благ, потому что наследует их. Блажен, кто непрестанно имеет перед очами день оправдания и старается оказаться в оный благоугодным. Блажен, кто сделался победителем плотских удовольствий, потому что в последний день испытания обретет дерзновение. Блажен, кто плакал на земле для Бога, потому что плоды его возродятся на небе. Блажен, кто ест хлеб не даром, но в труде рук своих, подобно апостолу, и кто другим уделяет от собственных своих трудов, потому что упокоится он в недрах Авраамовых.

Но горе тому, кто пребывает во грехах и не знает времени покаяния, потому что будет раскаиваться там, без пользы оплакивая грехи свои вовеки. Горе тому, кто говорит: «В настоящее время буду услаждать плоть, а в старости покаюсь», — потому что, подобно сети, внезапно накроет его смерть, и ожидание его погибнет. Горе тому, кто произвольно грешит и хочет наутро покаяться, не вести бо, что родит (день) находяй (Притч. 27:1) и предшествующая ему ночь. Горе тому, кто, зная доброе, дает руку лукавому, потому что в день исхода примут его злые ангелы. Горе тому, кто лукавыми своими делами полагает претыкание ближнему, потому что в день Суда даст он отчет во всем том, в чем соблазнил других лукавыми своими обычаями. Горе тому, кто отрекся от мира и опять держится мирского образа мыслей, потому что к нему будет относиться притча о плуге (Лк. 9:62). Горе тому, кто следует желаниям плоти и пренебрегает попечением о душе своей, потому что жизнь его и надежда его рассыплются по земле. Горе тому, кто со всей крепостью своей не поспешает приготовиться здесь, как дать оправдание там. Горе погубившим терпение, — что будут они делать, когда посетит Господь?

Постарайтесь, возлюбленные, оказать себе помощь, в это краткое время покаянием и слезами умилостивите долготерпеливого и милосердого Бога, Который ожидает нашего обращения и подает жизнь. Не будем небрегущими о своем спасении; не станем увеселяться удовольствиями мира сего, потому что они продолжаются час, потом производят раскаяние и опять приходят. И всякая слава мира сего с земли на землю же обращается, и ничто иное не сопутствует ей, кроме одного греха и наказания за грех. Никто не поможет нам в день тот, ни друг, ни сродник, только покаяние, принесенное здесь, и содействующие ему добродетели: истинная любовь, смиренномудрие, послушание, воздержание. Они пойдут с нами из этой жизни; они противостанут сопротивным силам, которые хотят овладеть нами во время исхода нашего из этой жизни; они представят нас Спасителю Христу, чтобы поклоняться Ему и прославлять Его вместе со Отцом и Святым Духом ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Похвальное слово святым четыредесяти мученикам

Намереваюсь писать мученический образ и, не приобретя светлых красок, замышляю изобразить мученическую твердость, но боюсь, чтобы не сказал мне Давид: Господь чрез меня говорит тебе, грешник: вскую поведаеши оправдания Моя (Пс. 49:16)? Желаю следить словом за мужеством мучеников и прихожу в трепет, не имея у себя никаких заслуг. Исполняюсь желанием переплыть великое и славное море похвал их терпению и, как неопытный кормчий, содрогаюсь, чтобы не потонуть в похвалах им. Усиливаюсь провозвестить воинство святых и прихожу в кружение, не имея у себя оружия правды. Спешу вступить на луг и облагоухаться цветами их добродетелей; но, вступив в сад святых мучеников, не нахожу в себе сил собрать плоды похвал. Спешу объявить победные награды, но как объявлю? Изнемог я и грешен. Итак, ужели потому, что недостоин я и немощен, умолкнуть мне и лишить вас пользы? Или, положась на Христовы щедроты и благоутробие, отважиться провещать похвалу мученикам? Лучше, думаю, восхвалять святых, нежели зарыть талант и быть осуждену; тем более, что я должник и обязан отдать долг с ростом, потому что не забыл я своего обещания, какое дал вам о добропобедных мучениках, когда беседовал о жизни богоизбранного мужа, преподобного и верного Василия.

Итак, способствуйте мне вы, святые, вашим предстательством, и вы, возлюбленные, преподобными вашими молитвами, чтобы Христос благодатью Своею подвиг язык к провещанию, уста к повествованию, сердце к уразумению, душу к сокрушению и ум к озарению и подражанию святым, а вас — к трезвенности, ревности, слушанию, стремлению, возбуждению, тщанию, постоянству, потому что светлого сего делания удостоил меня Верховный Архиерей. Время уже, братия возлюбленные, пустить слово на мученическое поприще; время вступить на превосходную стезю; время удвоить прибыток таланта.

Говорил уже я, что в одном легионе было четыредесять мучеников, живущих благочестно, которые тотчас с самого начала доказали, что лик их славен и честен; теперь пришло мне на мысль приложить к мученикам исследование пророческого образа. Моисей, постившись сорок дней на горе Синае, принял закон, и мученики, решившись в таком же числе закласть тела свои, приобрели вечную жизнь. Моисей, увидев беснующийся народ, в гневе на горе сокрушил скрижали; они же, видя неистовых демонов, соблюли веру свою непоколебимой. Кроткий Моисей, вторично получив скрижали, обнародовал, наконец, закон всем евреям; они же одной крестоносной печатью всем преподали в себе догмат о Христе. И что удивительного, если найдем, что к ним будет приравнена и добродетель Илии? В крепости единой яди Илия Фесвитянин достиг в сорок дней горы Хорива (3 Цар. 19:8); они же, вкусив тела Христова, в числе четыредесяти, все вместе вошли на небо. Илие, идущему в путь, явился Бог, говоря: мног от тебе путь, Илия (3 Цар. 19:7), — и им дал уразуметь Себя Бог, подкрепляя сердца их и говоря: прекрасна ревность ваша к благочестию. Ревнитель оставил милоть свою Елиссею и востек на колеснице, и четыредесяти мученикам Спаситель даровал мир Свой и вознесся в славе. Как четыредесятое число дней истребило при Ное всякое непотребство, так число четыредесяти мучеников прекратило тогда неистовство беззаконных; там прилетела голубица, принесла и подала праведнику сучец — символ благоведрия; здесь преселились святые, которые подъяли труды и принесли в дар Богу победные награды. Ковчег принял в себя бессловесные жертвы, и многих из них дал на служение Богу; печь прияла в себя тела святых и всецело вознесла в жертву Владыке, по Богодухновенному Писанию, которое свидетельствует, что всяка жертва огнем осолится (Мк. 9:49).

Но пусть всепоедающая печь скажет нам теперь, как стала она опять в сожительстве святых, как перешла с востока на север, ища себе такой жатвы, и не в земле Халдейской упиталась всем — паклей, серой, смолой и хворостом? Как из Вавилона, перенесшись в Севастию, возжгла ты светоч? Да, говорит она, в землю Ассирийскую была я водворена, за римские пределы, вдали от них, но услышала, что в земле северной найдены сорок глыб золота, и пришла разжечь и осветлить их, чтобы очищенными от примеси передать их Художнику. Ибо где оказывается Владычная работа, туда переношу силу своего дыхания. Бог обратил меня в рабочую храмину, чтобы отделять добрых от лукавых; я поставлена на мучение ненавидящим Бога, на досаждение не любящим Его; знаю святых, не знаю непотребных; гнушаюсь нечестивыми, люблю благочестивых; не сожигаю святых, как думают неразумные, не опаляю верных, как говорят Еллины. Два у меня огнища, две производятся работы — одна в смерть, другая — в жизнь. Бессильными оказались Ликиний и Навуходоносор с их служителями: один Седраха, Мисаха и Авденаго бросил живых с их тиарами на сожжение; другой препроводил ко мне святых совершенно сокрушенных и без одежд. Беззаконные мучители, продолжает печь, гадали, что мой огонь губителен для верных, и не рассудили, что тем и другим таинственно служу я как послушная раба. Которых приняла живыми, тех и отпускаю живыми, а которых взяла умершими, тех сожигаю в жизнь; и у первых не очернила святые тела, и у последних не умалила честные останки; и первые не делали возлияний золотому образу, и последние — изваяниям бесчестных идолов; первых огонь просветлил как росу, и последних сделал светлым речным потоком. Там, приняв в себя троих, извела я четырех, чтобы сочетавали собою десятерицы сих четыредесяти и за долгое время тайноводствовали четырех предводителей четверной десятерицы. Сие же прообразовала силою Того, Который соприсутствовал с Азарием и другими отроками, и Который есть истинный Бог, рекший у пророков: если в огне станешь, пламень не опалит тебе (Ис. 43:2).

Видишь, какое соревнование открыто нам воспоминанием прекрасного мужества доблестных подвижников. Желал бы ещё распространить слово, чтобы изучить образ благочестия. Как четыредесять было их числом, и все, мужественные и неодолимые, имели воинские знаки, так и внутренность сердца своего они явственно увенчали крестоносной печатью. Что ж, если телом и предстояли они царю тленному, зато духом служили Нетленному, и все, служа под знаменем мучителя, носили в душах знаменоносный образ Креста. Мрак страшного злочестия не силен был затмить любви к прекрасному благочестию; её не истребили ни лесть мирного нрава, ни ненависть; мгла идолослужения не угасила этого светильника боговедения; страх, внушаемый военачальниками, не сокрушил ни ревности, ни усердия небошественных. Ни заблуждение не возмутило борьбу добродетели, ни самое ратоборство — истинную молитву. Невидимо на земле сами в себе возрастали они в меру свою. Внешне опоясывались щитом и броней, а внутренно были вооружены верой в Троицу; на тело свое возлагали колчан, а в душе имели премудрость; наружно носили в руках лук, стрелы и копья, а внутренно возносили славу и честь Богу, ибо сказано: явленная сынам человеческим тайная Господеви Богу нашему (Втор. 29:29); на внешнего человека налагали видимый меч, а на внутреннего — меч Духа Святого: один отражал чувственного варвара, другой низлагал мысленного мучителя; один боролся с противником, другой с началами и властями; один поражал выю неприятелю, другой отсекал главу лукавому; один побивал вражеские засады, другой предусматривал хитрость велиара; один низлагал кичливость грабителей, другой попирал полчища бесов. Посему новое и необычайное представилось зрелище — в одной борьбе двоякая доблесть. А сие, конечно, ясным образом открывает и подтверждает, что они были крепки и непобедимы в бранях; не говорю — во брани, как бы в одной битве, — потому что у них была двоякая борьба и двоякая брань; потому, одержав победу в той и другой брани, украсились они венцом правды.

Потому, братья возлюбленные, немаловажно для нас рассмотреть красоты сего повествования. Четыредесять было их числом, и у всех лица казались небесными; различен был их вид и различны именования, но равная у всех красота соименности. Неувядаемой красоте их не повредили ни засуха неверия, ни язва заблуждения; не разделило их оружие суеверия, не осквернила их изощренная стрела, но нераздельная и бодрая дружина подвижников предстала Спасителю Христу. Какой собор святых и сонм верных! Какой выспренный лик и небесный клир! Какой стройный полк и неразрывный союз! Какое светлое собрание сопиршественников и грозное собратство! Какой нераздельный путь и какое неизъяснимое сочетание! Какое неукоризненное воинство и непорицаемое собрание советодавцев! О, священный народ и люди избранные, наследники жизни и воскресения, пресветлые звезды, неугасимые светила, славные обитатели приятного Рая, достойные брачного чертога и горнего звания, достойные ложниц вечного света, сделавшие между собою превосходное условие — идти за скипетром Царствия, возложившие руку на рало и не обращавшие взора вспять, отринувшие почести в настоящем и избравшие славу в будущем, единодушно собравшиеся на заклание и единомысленно переселившиеся в жизнь, священный собор празднующих, представивший в себе начатки любви Христовой, самая твердая купа (собрание) четыредесяти столпов, которую соградил премудрый Художник; святой стан, исхищенный Богом из уст сего второго фараона!

Как Ианний, и Иамврий, и фараон противились Моисею и опозорены, так и этот военачальник и сатана, противившиеся святым, ещё скорее были посрамлены. И могли одолеть четыредесять тот, кто постыжден в Египте одним кротким? Если Моисей и Аарон, которых родил Авраам, так преследовали семена лжи, то не тем ли паче рожденные Духом Святым в состоянии были обличить учения заблуждения? Начальствующие думали ядоносными словами повредить твердость святых мучеников, как волхвы змииными жезлами надеялись уловить мудрого служителя. Но как посохи волхвов поглощены были истинным жезлом Моисеевым, так вещания судей обращены в ничто непоколебимою верою святых.

Кем был силен Израиль? Очевидно, Моисеем, Аароном и Мариамной. Кем наиболее подкрепляемы были сии святые? Без сомнения, троими, которые были вождями всех прочих. Рассказывают, что именно эти трое всех снабдевали словом учения. Так свидетельствовали они, и тем самым, что любезно принимали увещания, с любовью покорялись друг другу, послушны были во всяком добром деле. Один из них говорит: «Знаете, сам Господь поучает, как одолевать нам противников. Сопротивляющихся убивали мы мечом и единомышленных между собою обращали в бегство. Но не то удивительно, что низлагали мы восстания видимого врага; гораздо удивительнее, если препобедим злокозненность и сего искушения. Вот в подлинном смысле истинное поприще борцов! Вот доблесть и крепкое мужество! Вот славная борьба и страшный победный памятник! Вот победа, и могущество, и слава вечные! Это наша область, это наш венец, это слава, и честь, и похвала в Боге. Посему, как всегда и везде говорили, скажем и теперь Всещедрому: Боже, во имя Твое спаси нас (Пс. 53:1), и вскоре пошлет помощь Свою, и придаст силу душам нашим. Ибо Его и Даниил призывал во рве и спасся от уст сильных зверей. О сем и Иона воспомянул в ките, и жизнь его избавлена от всякого повреждения. Сие всесвятое имя изъяло трех отроков из среды огненной печи. Им можно избавиться нам от заблуждения и усердие наше — от превозношения победой. Посему как сошлись мы между собою во временном воинстве, так соединимся для приобретения вечного достоинства. Как на плотские главы для всякой безопасности поспешили мы возложить шлемы, так и на души свои возложим шлем — надежду спасения. Потому да не расстроит нашего ликования враг, да не поборет нас высокомудрием обольститель, да не расхитит числа святых подвижников, да не устрашает сердца надеющихся на Бога». Таковое Господне напутствие всякий раз преподавал святой сомученикам своим.

И он был на страже, таким и подобным сему образом день и ночь умащая словом; прочие же пред тогдашним судилищем за весь сонм свой говорили судие: «Бога мы любим, а тебя возненавидели; и, ненавидимый нами, не думай доказать нам любовь свою. Поэтому возьми наши опоясания, возьми тела наши; для нас ничего нет вожделеннее Христа. Из сего, наконец, уразумей искреннюю приверженность, уразумей приверженность и ревность совершенной любви. Возьми у нас тело, возглашали они, ибо всего вожделеннее для нас Бог. Для чего, говорят, льстишь нашему сердцу? Оно возжелало видеть Небесное Слово. Для чего вовлекаешь нас в идольское беснование? В сердцах наших вообразился Христос. Для чего усиливаешься разрушить основания наши? Вот, они водружены на камне веры. Для чего искушаешь подвижников Нового Завета? Ум их занят Всевышним. Для чего ты, беззаконный, против правоты принимаешь притворный и лжеименный нрав? Объявляешь нам обещания даров, но не берем мы елея у нечестивых; грубым льстецом оказываешься ты на словах, но не приведешь в замешательство нашего спокойного слова; намереваешься скрытно погубить всех нас, но никогда не одолеешь рабов Христовых. И да постыдятся бесстудные уста, возглаголавшие неправду на Бога, потому что Господу победа, и держава, и слава, и честь во веки веков!»

В таких и подобных изъявлениях ревности, не уступая друг другу, мужественные сии подвижники поспешали к Небесному Владыке. Подлинно велико было сопротивление; высоки и награды, ожидающие верных и добропобедных. Иначе как среди таких страхов гонения пребыли бы непоколебимыми и недоступными козням? Хотя и умирали они в глазах человеческих, но кончина их оказалась победным торжеством; низложили они мучителя, потушили заблуждение и одержали победу. Уготовали стопы свои, чтобы свято шествовать в уготование благовествования (Еф. 6:15); препоясали чресла свои силой, чтобы взойти в горний град Иерусалим. При себе имели они и светильники духовного огня, и этот живоносный елей, а потому огонь сей воссиял на них в озере. Как спас израильтян огненный столп в море, так огонь сей спас святых мучеников среди тьмы демонского обольщения; он с неба явился им ночью, когда тело цепенело от мороза. Не оставлял их огонь Божества, являясь то созади, то сопреди; не взималось облако небесного дара, распростертое над ними и день и ночь; не оставляла благодать горней силы, утешавшая ум их в водах. При исшествии сынов Иаковлевых радовалась видимая тварь, при избавлении святых мучеников радовались все невидимые Силы. Там горы скакали, как овны, а здесь радовались Ангелы и Бог Духов.

Думаю, что над добропобедными совершилось более чудес, нежели в древней истории. Там море переменилось в сушу, чтобы не погряз в нем шествовавший Израиль; здесь мученики, возлегая на водах, как на брачном ложе, не погрязали в них. Там кости Иосифовы оберегали евреев; здесь тело Христово поддерживало святых. Там жезл Ааронов сопровождал народ; здесь мышца Господня охраняла верных. Там звуки кимвалов среди волн; здесь глас Господень на водах. Там столп огненный, видимый над тысящами; здесь Крест Христов, сияющий на мучениках. Там предводительствовали Моисей, Аарон и Мариам, а здесь Отец и Сын и Святый Дух. Видишь ли, сколько победоносными совершено в озере чудес, превосходящих чудеса Чермного моря? Слава, и поклонение, и велелепие Подкрепившему их в таких подвигах!

Горько восплакал тогда змий, пресмыкающийся в болотной траве, папирусе и тростнике, разрывался тогда он сердцем, не имея сил прийти и в пепел сжечь славное воинство; обессиленный поражением, в совершенном был тогда изнеможении возмутивший против святых все концы мира. Ибо во око свое вмещающий Иордан подавлен был единым кроплением Троицы; приосеняемый ветвями и леторасльми погибал обнаженный и в жалких рубищах; сжимающий ошиб, яко кипарис, подобно врабию, стал игралищем для рабов Божиих (Иов. 40:12–24). Недра озера соделались хранилищем драгоценности и не приняли в себя святотатца. Шипел змий, покушаясь устрашить предстоящих, и потом вдруг стал пресмыкаться, пополз на персях и чреве и не приближался к волнам озера.

Чтобы враг не мог возмутить мучеников, Ангелы охраняли широту озера; здесь Гавриил, там Михаил, а свыше Христос, назирающий всяческая и немедленно показавший на мучениках венцы, чтобы восполнить оскудение в числе, и чтобы вместо недостойного достойный приял достоинство святых во свете, чтобы венец беглеца снисшел на главу того, кто возжелал Христа и (надобно сказать) втайне присоединился к сонму святых. Ибо бывший заодно с мучениками изгнан из среды их, а кто был против них, тот притек к ним; бежавший в баню охладел любовью, а трепещущий от мраза возгорелся любовью. Посему и здесь прилично сказать, возлюбленные, что Иуда бежал, а вошел Матфий, что Павел, дышавший некогда гневом и прещением на учеников, стал учеником, что гонитель проповедников Христовых сам стал призывать в озере Христа Господа. Его облистал свет среди ночи, как Павла во время полудня; у Павла Анания снял чешую с глаз, а сего очистил от греха полк святых. Тот, когда гнал, был уязвлен и исцелен; а этот, когда уловлял других, сам уловлен и спасен, чтобы ему, божественному, со всеми святыми стать святым восполнением четвертой десятницы.

Каким образом в состоянии буду приравнять непобедимую победу победоносцев? Какие отыщу черты, в которых бы мог я представить подобие сего события? Скажу, что чудеса добропобедных мучеников многочисленнее и выше чудес Иисуса Навина. Там сорок тысяч воинов в Иерихоне потребили заблуждение среди Израиля, а здесь четыредесять мучеников истребили изваяния в поднебесной. Те перешли иорданские токи и предали смерти Сион и силу его; а сии вошли в воды озера и преодолели сатану с его служителями. Иисус, упокоясь тогда в кущах, каменными ножами обрезал евреев; святыми дарами увенчал Христос верных победоносцев, восхитив их во свете. Чуден кивот среди Иордана, — но чуднее святые среди вод. Вожделенны закон, жезл и скрижали; ещё вожделеннее во всем кости мучеников. Досточестны и манна, и стамна златая; гораздо же досточестнее их святая кровь. Как левиты взяли камни из Иордана, чтобы показывать чудо грядущим родам, так в памятование пред Христом положены страдания мужественных подвижников. Так Новый Завет украсился честною кровью богоизбранных мужей; так духовными оружиями водружена Церковь и возведена от земли до небес! Так прозябания мученических членов препитали души верных, и, посеянные на водной равнине озера, соделались они избранной пшеницей пред Богом, свято приняв на тела свои собрание всего, что требовалось для произращения: и лед, и мраз, и хлад, и стужу, а потом и теплоту горней силы, пока колос души их не возрос до наддверий вечной жизни.

О, любезные отпечатки Павлова согласия, как помрачили вы многовидную луну! О, истинные плоды Петрова делания, как поразили вы проклятием беснующуюся саранчу! О, святые лозы Христова насаждения, как выдержали вы все нашествия тли! Пустили корни в глубину любви и чрез то устояли при стремительности ветров, поставили огненные угли ревности и заградили уста саранчи, сокрыли зерно во влагалищах духа и нанесли раны змию тростниковым жезлом, и, наконец, все совокупно, — здравые и неоскверненные, возведены в достоинство десяти агниц; сами принесли Богу прекрасные колосья небесной жатвы и, напоенные Евангельским словом, возрастили сторичный плод; потому, пожатые серпом мучителя, сложили на земле рукояти спасения. И оттуда, подобно возам пшеницы, ввезены в обширную ограду Церкви, чтобы верно утучняемые псалмопениями ежедневно подавали вы елей просящим. Итак, кто видел когда-нибудь подобные сим дивные рукояти, которые источают кровь и венцы? Кто видел произрастания, обладающие такими дарованиями, или тела, подающие людям исцеления? Кто видел лен во время жатвы, и сжатый, и обработанный жнущими?

Когда жалкие мучители видели одного ещё дышащим, не взяли его вместе с прочими, ему равночестными, и сим выказывая неумное свое рассуждение, вознамерились похитить одного из общего числа. Но матерь его поселянка, подъяв на рамена, принесла и присоединила его к прочим рукоятям, чтобы, когда все достигнут мысленного гумна и положены будут в стог вышнего звания, при веянии умного Духа скорее перечислен он был с земли на небо, чтобы на земле уразумевший Сына света введен был в живой град Иерусалим и вместе с прочими стал хлебом святым на непременяемой небесной трапезе. Так рассуждала дорогой верная и святая матерь, неся сына своего; так подкрепляла она выю свою и сына препровождала в Царствие. Так верою взирала она на окровавленное бремя, на своего омытого водами сына. «Если коварные сии делатели, — говорила она, — оставили плод мой и не присовокупили к прочим, то я не оставлю в пренебрежении произращенного мною в болезнях, но свяжу в рукоять и принесу Христу, чтобы восприял его в нетлении, когда придет Распятый за них. Потому не буду изнемогать, неся бремя сие, потому что отреклась я от женской сострадательности, расторгла горы всякой тяготы, отринула женские расчеты, стала мужественною и с полными силами держусь прекрасного пути моего возлюбленного. Девять месяцев носила его в утробе, чтобы, появившись на свет, увидел он широту земли; ещё понесу его недолго на раменах, чтобы, восшедши, увидел он небесные лепоты; окровавленным носила его в утробе, пока не родила человеком; окровавленного опять буду держать на вые, пока не возликовствует со множеством Ангелов. В первый раз произвела его из утробы на свет, и он произошел с телом смертным и бренным; в другой раз на раменах приношу его Всевышнему и Бессмертному. Впрочем, он заменяет мне все. Ибо вот великое чудо объемлет ум мой! Как бы вижу пред собою сына моего: вот он предваряет меня и цветет юностью. Распростершись на вые моей, лежит сокрушенный сын мой, и в то же время прямо к небу возносит главу свою. Весь он в язвах и струпьях, но вижу на нем славную ризу; молчит устами и поет духом; окрылены стопы его, и небесных касается он высот. Глас призывает его вместе с прочими равночестными, говоря: идите в чертог света. Посему буду радоваться всему этому и скажу сыну моему: «Блажен ты, возлюбленный сын! Какое вдруг достоинство придал ты красоте своей! Какое наследие обрела юность твоя, какое божественное пиршество обрела жизнь твоя! Блаженны руки твои, возлюбленный сын, потому что осязали невидимое богатство. Блаженны ноги твои, вселюбезный, потому что исторглись из вещественного брения. Сколько раз размышляла я, говоря сама с собою: как устрою брак сыну моему? Я нищая, и он не знатен. Кто примет нас в свойство к себе? Как найду достаточный или знаменитый род, снисходительный к нашему убожеству? Так размышляла я и не знала, что ты неизреченно подчинил себя Владыке, не знала, что востек ты мысленными очами и соединился духом с горними силами, не понимала, что угасил ты в себе телесные страсти и приобрел бесстрастие бесплотных. Поэтому, возлюбленный сын, и над тобой совершено светлое Ревеккино обручение. Для нее Авраам послал своего домочадца, а для тебя Бог послал Своего Единородного. Та у источника приняла дары, и ты на озере приял пречистые венцы; та за воду получила в дар усерязи (головное украшение), и ты за кровь приобрел благодать Духа. Не так приличны были тогда украшения отроковиц, как ныне тебе язвы за Христа; не так изукрасило девицу золото, как изукрасили тебя бичевания в сем мученичестве; не так Исаак встречал её на поле, как сретил тебя Сын Божий. Не в землю Ханаанскую будешь преселен ты, но в святый град первородных; не одного Авраама идешь увидеть, но и Бога — отца твоего Авраама. Не только сродников и дом свой возненавидел ты, но целый мир, да Христа приобрящешь. Он назначает тебе дары на небесах; Сам просветлит твою юность и на главу твою возложит венец и торжественно даст тебе председание в лучах света. Знал ты, сын, что давно живу я во вдовстве и в крайней бедности, и потому поспешил так прибегнуть к Отцу сирот и Судие вдовиц. Посему-то возжелал ты душу свою чистой и нескверной предать Господу славы; посему-то идешь соделаться обителью верных в жизни вечной. Дивлюсь тебе и прославляю Господа, как на такую вознесся ты высоту? Вот, приобрел ты себе нетленное богатство, которого не собирали тебе отцы твои; вот, приобрел ты себе прочное и неотъемлемое достоинство, которого не давал тебе земной царь. Вот, приобрел ты себе по всему родственных братий, которых не рождала тебе многобедная матерь твоя. В приятное сопутствие вступил ты, с верными путниками шествуешь ко Христу; ещё здесь возлюбил прекрасную страну, подлинно прекрасную, и славную, и весьма знаменитую. К ним прилеплен будь и ныне, и во веки, с ними стань одесную Отца! Успокойся ненадолго на колеснице, чтобы начальствовать над десятью городами на небесах; смешай кровь свою с досточестными кровьми, чтобы имя твое написано было в книге жизни. Да вращается колесо под останками твоими, чтобы узреть тебе колеса у Престола Всевышнего. Возляг на одно мгновение с ними, чтобы вместе же с ними достигнуть небесной обители. Иди с ними в огонь чувственный, чтобы с ними же облечься в истинный свет. Войди с ними в горнило, чтобы с ними же выйти очищенным златом. Знаю, от какой бури спаслись вы и в какую стремитесь пристань. Знаю, что вы стали причастниками звания и отходите к Небесному Отцу. Знаю, что спешите занять страну, откуда бежали болезнь, печаль и воздыхание, где нет ни скорби, ни тления тел, ни грызущей зависти, ни злонамеренного врага, где нет ни порока, ни тьмы, где свет истины и сияние благолепия, где благоустройство и благое делание, где спасение и нетление. Для чего и меня вместе с вами не предал мукам богоборный мучитель? Почему и я, сын, не умерла этой блаженной смертью и не стала блаженной? Почему и я не включена в это светлое пиршество и не могу насладиться? Ужели потому, что обнажена я, грешная, или что достойна я слез и крайнего сожаления? Но не по сей причине не прихожу я с вами (Призвавший вас нищелюбив), а потому, что вы не требуете восполнения, стали для Бога единой четыредесятницей, по десяти и десяти призваны на пир Евангельский, по числу четыреличных животных назначены носить богоносную колесницу и всегда говорить: свят, свят, свят Господь, Царь славы! Итак, сын, поскольку удостоен ты таковой славы, то помолись о мне Спасителю Христу, когда скажет Он вам: приидите, наследуйте Царство Мое, которое уготовал Я вам. Вспомни о мне, сын мой, вместе с равночестными тебе и испроси мне награду у Отца светов, чтобы как плоть твоя на мне испустила дыхание, так на меня дохнули с небес Христовы щедроты, и как кровь твоя обагрила мое рубище, так оросило меня свыше Господне милосердие, и как с тобой перешла я это одно поприще, так с тобой же достигла обители святых, чтобы и мне вместе с сими мучениками воспеть и сказать: несть свят, яко Господь наш (1 Цар. 2:2), и яко призре на смирение рабы Своея (Лк. 1:48), вознес рог всех рабов Своих, посрамил врагов и спас нищих; Ему подобает слава во веки!»

Вот какую таинственную речь изрекла сия стройногласная и доброглаголивая ластовица! Вот какие устроила в себе (скажу так) кладези для хранения меда эта мудрая пчела! Вот какую узу (уза — смолистое вещество, которым пчелы обмазывают все скважины в ульях и из которого делают ячейки для меда) собрала с цветов Писания и отовсюду обложила медом. Потому и осы своим греховным жалом не попортили у нее сладости веры, а также не могли открыть влагалища и вкусить доброты мысленного меда. Потому матерь, как мудрая царица пчел, чтобы сына своего привести к Лозе жизни, воскоделие и медоделие сохранив невредимыми и запечатлев питомца молитвами, неподдельным представила дело свое горним, на таинственную вечерю послав дар, увеселяющий Ангелов сладостью вкуса. Чем же воздадим за сие превосходнейшей жене? Что скажем на сие, возлюбленные? Она столько показала ревности и любви ко Христу, так песнословила Его! А мы из многого разве немногое можем сказать в похвалу рабе Божией. Но и из сего верного пересказа познаем, что она была верна и весьма боголюбива, горне мудрствовала, простирала взор к сокровищницам Царствия и приобрела награды нетления. Признав токи крови и раны на теле негибнущим богатством, она видела в смерти сына, прозирая умными очами, бессмертие. Ибо говорила: «Теперь наипаче ожил ты для меня, возлюбленный сын; теперь лучше могу воспитать тебя, нежели когда родила тебя здравым из утробы своей». Но как же сие возможно, святая, верная и блаженная жена? Видишь, что мозг разбит, видишь, что зеницы выскочили из очей; видишь, что уста рассечены и искры слова в них угашены; короче сказать, все здание тела тяжкими ударами бича приведено в развалины, а говоришь, что теперь наипаче ожил для тебя возлюбленный сын? «Да, — утверждает она, — весьма могу сказать это». Как же это, на каком основании, какое у тебя врачевство? «Скажу как, на каком основании и по чьей благодати. Представляю Иезекииля; он благовествует сыну моему: тебе, юноша, сказал Господь: вот, Я пошлю дух в кости твои, и станут на ногах, и живы будут во век (Иез. 37:6, 10). Потом представляю Павла, который удостоверяет и говорит: и я сказываю тебе словом Господним, что Сам Господь снидет с небесе и воскресит тебя в жизнь вечную (1 Фес. 4:15, 16). Потом представляю и самого Господа, Который Божественным гласом Своим говорит: иже погубит душу свою Мене ради, в живот вечный сохранит ю (Мф. 10:39. Ин. 12:25). По этим трем указаниям не разлучен со мной любезнейший сын мой, и потому смотрю на него не как на умершего, но как на живого, и существующего, и пребывающего во веки. Потому и мне должно было сделать известным мучителю, что я — матерь сего мученика. Ибо желанием возжелала душа моя увидеть, как испиет он чашу сию. И вот испил он её доблестно и шествует во славе, имея мзду свою». Велика вера твоя, жена, истинно велика и славна! Велики награды за твою доблесть и вечны воздаяния за твое боголюбие. Свят корень твой, свята отрасль твоя и святыня пребывает во век. Утратила ты наименование, любезное людям, и нашла вечную похвалу у Ангелов. Что воня нивы для земледельца, то и благоухание твое для Ангелов. Что плодоносные дерева при благорастворении воздухов, то молитва твоя пред Спасителем. Благословенна ты, как Сарра, освящена, как Лия, прославилась красотой, как Ревекка и Рахиль, управила путь свой, обратившись ко Господу, как Руфь, возлюблена Христом, как Марфа и Мария, услышана в молитвах, как Анна и Соломия; в Книге жизни имя твое, и в сынах света память дела твоего. Ибо клялся Господь благостию Своей: поелику для Меня сделала ты дело сие, то с сонмом святых прииму тебя в покой Мой. Посему прошу у тебя, святая, верная и блаженная жена, ходатайствуй о мне пред святыми, говоря им: «Помолитесь, победоносные Христовы мученики, о малейшем и бедном Ефреме», — чтобы обрести мне милость у Христа и спастись по благодати Его. Ему подобают слава и держава во веки веков! Аминь.

Советы подвижникам

Начало монашеского отречения — бояться Господа; небоязненный же монах водворится вне врат Божия Царства. Начало доброй жизни монаху — ведение Бога; неведение же Бога омрачает душу у монаха. Доброе наследие монаху — целомудрие и святыня; лишается же наследства отцов монах, у которого нет их. Подвиг для монаха — изучение Писаний и исполнение заповедей Божиих, монах же, не занимающийся сим, не подвижник.

Пища монаху — творить волю Божию. Пища чувственная не поставит монаха пред Христом, но во чрево вмещается и афедроном исходит (Мф. 15:17). Стопа монаха, движимая чинно, да стирает под собою церковные ступени; но да не переходит из дома в дом бесчинная стопа монаха. Жизнь монаха пусть будет не очерненною и не служит посмешищем для женишц, отягощенных грехами (2 Тим. 3:6), потому что стрела искушения в сердце монаха — жена-блудница в доме. Совет у монаха пусть будет с разумным, а совет неразумного да не обитает в сердце монаха.

Монах, бодрствующий в псалмах, песнях и пениях духовных, отгонит прочь от себя ночные мечтания. Монах, который надмевается своими добрыми делами и спит, плетет паутинную ткань. Мужественный монах Крестом Христовым избегает диавольских сетей. Монах, оземленившиися и к земле склонившийся умом, во всем поступает по сатанински. Мысль у монаха пусть всегда бывает занята добрыми делами. Упражнение монаху — стройные помыслы. Бодрственность верного монаха укрощает нечистые помыслы. Возделывание монаха — душа добрая, приносящая плод по-евангельски. Возделывающий её монах вкушает плод её. Сладкий плод во устах — воздаяние за собственность.

Бессмертная сила в монахе — нестяжательность, несущая крест. Страшно монахам сребролюбие, которое заграждает для них Небесное Царство. Направи, монах, сердце твое на путь прав (Иер. 31:21), чтобы и мыслию, и делами прогонять от себя противника. Добрый дар монаху — девство, которое с Илиею на колеснице возносит его на небеса. Посему, монах, став любителем девства, восходи на огненной колеснице, орошаемый двумя потоками. Слезы, проливаемые из очей, — древо жизни, взращиваемое в высоту смиренномудрия. Приобретший сие, соберет добрые плоды. Сила девства — воздержание в пище; монах упивающийся оскверняет плоть свою. Монах, который всем разглашает о даре своем, возбудит омерзение и услышит от Христа: восприемлют мзду свою (Мф. 6:2). А кто стыдится рассказывать, тот получит мзду от Христа, ведущего тайное. Воздавая Божия Богови, не превозносись, монах; молясь Богу, говори: «Твоя от Твоих приношу Тебе, Владыка, и у Тебя только ищу избавления души».

Монаха, который с чистым сердцем совершает ночные молитвы, услышит Господь; во дни же соделает его светлым Бог и ежедневно будет являть его, как день. Милостивый монах будет братолюбцем и наследует землю благую. В гордыне монаха не почиет Господь, в смиренномудрии же его почиет Дух Святой. Помышление монаха да будет непрестанно о Царстве Небесном, и вскоре наследует оное. Хитон монаха (не тканный, но духовный) во всякое время да будет не зачернен; такой монах в полночь взойдет с Женихом в чертог. Во сретение Жениху монах да принесет елея; ибо вне чертога с юродивыми пятью девами останется тот монах, который не подливает елея в светильник свой, чтобы горел он ясно.

Жизнь монаха, в подражание Ангелам, да будет попаляющей грехи, потому что жизнь есть всеплодие кающихся. Жизнь монаха да полагает печать свою на члены его, умерщвленные для похоти, потому что образец для монахов — жизнь Иоаннова. Буря бесовская да бежит от монахов; тишина ангельская да ликовствует у монахов. Когда находит бесовская буря, монах да удерживает раздражительность свою, потому что жизнь монаха познается в кротости и терпении. Монах, горящий духом, прогоняет диавола, а монах, незаконно соревнующий брату своему, беззаконно привлекает к себе диавола. Закваска греха да не именуется у монахов; искренняя же любовь да обладает монахами.

Солнце да не зайдет во гневе монаха. Безмолвный монах не возмущает братии, а крик монаха развращает обитель. От слышания псалмопения не отказывайся, монах, потому что это ангельское песнословие. Шума диавольских зрелищ бегай, монах, потому что это бесовская прелесть. На челе твоем, монах, да будет всегда Крест Христов; в сердце твоем, подвижник, да будет всегда страх Божий. Безмолвие монаха с чистым сердцем умилостивляет Духа Святаго. Добрый нрав монаха производит братолюбие и гонит прочь ссору. Монах, сочетавшись с Господом, да не предает себя диаволу, чтобы не быть постыженным в брачном чертоге.

Необоримый щит монаху — ангельское пение во устах его; смерть же монаху — сон, любимый более пения. Сокровище монаху — произвольная нестяжательность; обязавшийся ею монах божествен. На небе собирай себе сокровище, монах, потому что нескончаемы веки наслаждения. Размышление монаха да будет занято Святыми Писаниями. Дверь у монаха пусть будет не железными замкнута запорами, но утверждена краеугольным камнем. Богочестие монаха да познается в страннолюбии и да преуспевает в радовании. Чудным делается лицо монаха на молитве и познается в милостыне.

Монах, не мрачный видом, будет упокоением для подвижников и рассеет лукавые помыслы. Иоанн, облеченный в ризу из верблюжьего волоса, да будет образцом для тебя, монах, чтобы Илия, покрыв милотию, возвел тебя на небеса. Иаков, уча терпению, советует тебе радоваться в приключающихся бедствиях. Иоанн отсылает тебя к Слову, Которое в начале бе (Ин. 1:1). Следы бывшего духовного веселия на челе монаха приводят в веселие все множество монахов. Бесстыдный монах рассеевает собрание братий. Равенство между монахами изгоняет гордыню и поселяет смиренномудрие. Монах, который небрежет о чреве и не любит пиянства, делается равноангельным. Неописанная красота — сияющее в душе монаха девство; самое же гнусное лицо у монаха — по осквернении девства. Монах, поправший мир, делается собеседником Христу, а спутавшийся мирскими делами не угоден будет воеводе — Христу. Монах несребролюбивый — самый верный проповедник Небесного Царства, а недугующий сребролюбием — человек злосчастно погибший. Украшение молодому монаху — целомудрие, обладающее неомраченным девством. Драгоценность для монаха — послушание: кто приобрел его, тот услышан будет Господом. Порок да не водворяется в сердце монаха; благость же да умножается в делах его.

Слово благо да отрыгнет монах, и устами своими да глаголет словеса Всевышнего. Монах да восприимет на себя произвольный голод, чтобы смирить земное тело и возвысить небожительницу — душу. Монах да вещает слово истины, и ложь да будет изгнана из уст его. Если монах услышит жестокое слово, да не приходит в запальчивость, но да покорится, потому что, став посредником мира, приимет верную награду за мир и наречется сыном Всевышнего. Монах, который в смиренномудрии говорит трогательно, и из каменного сердца вызовет слезы. Лев страшен диким ослам, так и монах похотливым помыслам. Монах, который не вовремя разрешает пост, то же, что подкапывающий основание столпа. Что вихрь, поднимающий пыль на равнине, то и горделивый монах, возбуждающий страстные движения в монастыре. Что необуреваемая пристань кораблям, то монах пусть будет в монастыре.

Подражание Ангелам на земле — добрый монах, который не уязвлен стрелами сластолюбия. Не спеши, монах, в гордыне, чтобы не пасть страшным падением. Будь, монах, подражателем Павлова смиренномудрия, чтобы сделаться и сонаследником святых. Подражай, монах, мытарю, чтобы не подпасть осуждению с фарисеем. Избери себе, монах, Моисееву кротость, чтобы каменное сердце твое претворил Бог в озера водные. После того, как человек, изведавший опытно, скажешь: как прекрасна кротость! На воде покойне воспита мя (Пс. 22:2). Не кажись суровым, монах, помни, что из сделавшихся суровыми никто не устоял. Оставив Авеля, не прилагайся, монах, к горделивому Каину, чтобы не разделить с ним наказаний его. Познай, как прекрасно смиренномудрие, и его избери себе, потому что возводит к небу. Добрая награда предложена тебе, монах, за смиренномудрие — Небесное Царство; не вознеради о нем.

Юный монах, презирая тщеславие, да утверждается в целомудрии. Монах, напоеваемый целомудрием — новосаждение, освященное Богом. Пост — узда монаху; кто свергает с себя сию узду, тот делается как конь женонеистовни (Иер. 5:8). Юный необузданный монах нещадно грешит. Монах, умывающий ноги святым, светлым делает сердце свое и будет иметь сокровище на небесах. Монах, равнодушно умывающий ноги грешникам, навлекает на себя благословение погибающих. День и ночь делает бодрственный монах, прилежно пребывая в молитвах. Монах, ударяя в сердце себе, проливает слезы и низводит на себя елей с неба. Божественная струя в устах монаха — псалом исповедания; кто приобрел оное, тот совершен.

Древо жизни на земле — монах, не преданный страстям; древо жизни вечной на небесах — монах не блуждающий. Дивное зрелище на небесах — монах, на земле восприявший на себя ангельскую жизнь. Самый острый меч на диавола — псалом в устах монаха. Сухое дерево у Елисея извлекло из глубины железо; тело же, сделавшееся у монаха сухим от поста, извлекает из глубины душу. Пост монаха иссушает токи сластолюбия. Меч на страсти — бодрствование монаха в молитвах. Зелия, с любовию предложенные монахом в угощение, лучше тука всесожжений. Дары и приношения обольщают мудрых; кто принимает их с обидой для других, тот не подвижник.

Пределом поста монаху смерть; прежде кончины да не оставляет его. Предел молитвы монаху не назначен; потому что во всякое время хорошо благословлять Господа. Подвижник, который укоряет монахов, не заслуживает одобрения и мерзок в глазах людей. Монаху, который не удерживает языка своего в день гнева, нелегко совладеть и со страстями. Монах гневающийся убивает душу свою и острыми стрелами язвит ближнего своего. Горе монаху, оправдывающему себя пред людьми, потому что мерзок таковой пред Богом. Ленивый монах придумает слова суетные, и беседа его будет обманчива. Опрометчивый монах впадает в искушение, а кроткий успокоит гнев. Монах, понадеявшийся на силу свою, падает, а понадеявшийся на благодать, устоит. Кто уничтожает ближнего как грешника, тот жалок, а кто предпочитает ближнего своего, тот возвысится.

Монах, упражняющийся в телесной борьбе, возбудит к себе омерзение и в глазах достойных унизится. Вооружи себя, монах, прежде искушения; это поможет тебе в искушении оказаться благоискусным. Не приобретай себе, монах, богатства и дородства; путь узкий и тесный требует отложить в сторону все, что не пользует на нем. Став учеником Павловым, говори с Павлом: вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу (Флп. 3:8). Огонь палящий в монахе — сластолюбие, возжженное пьянством. Христос — приснотекущий источник; из Него почерпая, монах, угаси смрадный костер. Богатство, которое у нас в руках, и тучность тела, приобретенная частым упоением, не будут допущены во врата небесные. Посему, монах, полагайся не на богатство и тучность тела, но на нестяжательность и воздержание и не будешь стоять вне врат. Монах, понадеявшийся на превосходство рода и телесное благородство, будет унижен, смиренный же ради Христа возвысится.

Не произноси, монах, слова лукавого, иначе сделаешься виноградником, взращивающим терния. Самые приятные слова употребляй, монах, в разговоре с ближним, потому что мед не имеет в себе горечи. Защитник дел правды да не будет нерадивым, потому что пчела всегда в деле. Струи Иорданские очищают от грехов, их освятил Христос. Поток слезный у монаха приносит отпущение грехов; Христос сказал: блажени плачущии ныне: яко возсмеетеся (Лк. 6:21). Легкомысленный монах волнуется бурею помыслов; владеющий же собою подкрепляет себя евангельскими глаголами. Без укоризны, сколько имеешь в себе сил, монах, избавляй ближнего от греха, потому что Бог не отвергает обращающихся. Не заключай в сердце своем, монах, злого и лукавого слова на брата своего, чтобы можно было тебе сказать: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6:12). Нерадивый монах подавлен будет помыслами, как пшеница тернием.

Венец похвалы для монаха — мир и святыня; кто приобрел их, тот узрит Господа. Целомудрие монаха вознесет главу его и среди многих прославит его. Мудрость монаха пусть состоит не в знании, какие должно нести труды, но славится постоянством и кротостью. Такой монах будет мудрым и окажется верным приставником во множестве братий, потому что тот действительно мудр, кто не словом только учит, но и делом вразумляет. Благоразумный монах, ратуя с полчищем бесов, не бывает уязвлен их стрелами. Монах, укрепляющий себя Крестом Христовым, сокрушит главу змию. Уста у монаха да будут отверсты для слова Божия, и сердце да поучается словесам Господним без рассеянности.

Драгоценное достояние монаху — девство, озаряемое светом милостыни. Сохранив его, монах, несомненно, взойдет в брачный чертог. Соблюдай заповеди Всевышнего, монах; старайся, подвижник, сохранить правило отцов; исполняя сие, будешь наследником Небесного Царства. Отважный монах впадает в искушение и в сеть диавольскую, а кроткого встретят мир и венец святыни. Монах роскошествующий впадает в обольщения и ночные мечтания; у постящегося монаха ложе нескверно и сон без мечтаний. Монаху, боящемуся Бога, не встретится ничто лукавое, потому что хранит такового Господь, и в день смерти будет у него примирительная жертва.

Покорность монаха познается не в великих подвигах, но в искушениях испытывается. Терпение монаха в скорбях, соблюдаемое верно, приобретает ему непостыдную надежду. Терпение у монаха должно быть до последнего дыхания его. Ибо претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). Песнословие у монаха да будет неумолкающим, потому что Серафимы славословят немолчно. В устах твоих, монах, да будет духовная песнь, облегчающая для тебя бремя постигающих искушений. Терпи, монах, потому что время терпения кратко, а веки наслаждения нескончаемы. Послушливый монах с благим дерзновением будет стоять при кресте, потому что на кресте Господь, послушливый до смерти, смерти же крестной.

Голос монаха да не возвышается пред братом в горести души его. Голос монаха в молитвенной кротости искренно да возносится к Богу из недвижных уст. Истинное светило на земле — монах, не поползнувшийся языком своим. Кто таков и не осквернял тела своего грехами, тот друг Христов. Если страх Божий объемлет монаха, то он как столп непреоборимый. Монах, который не приобрел страха Божия, удобно будет пленен противниками. Чистый свет на земле — монах, у которого нет ничего, потому что сребролюбие, будучи корнем всем злым (1 Тим. 6:10), не приносит добрых плодов. Лучше монаху есть мясо и пить вино, чем в пересудах поедать плоти брата своего. Ешь, монах, хлеб свой с медом, воздерживаясь от горечи, и пей вино свое с млеком, младенчествуя духом, потому что в меду нет горечи и молоку незнаком порок.

Золото испытывается в огненной печи, и монах познается во множестве монашествующих. Руки монаха да будут преподобно простерты к Богу, потому что Моисей, руками предъизобразив крест, преоборол Амалика. Обильная благодать на монахе распятом и ежедневно умирающем; о нем радуются Ангелы, приемля его в Небесное Царство. Узда для страстей у монаха пост, а умерщвление страстей — молитва с милостыней. Губителен град виноградной лозе, когда пускает она плети; таковы руки монаха, не имеющие у себя хорошего занятия в монастыре, едва устроенном. Белее снега монах, который выше плотских похотей, потому что, вместо золота возжелав Христа, узрит, как Христос увенчает его в день благостыни.

Монах-шепотник разгонит множество монахов и рассеет друзей. Монах, поющий разумно, скрепит духовное дружество. Змий шепотничеством изгнал Еву из рая, и монах-шепотник ему же уподобится, потому что душу ближнего губит и свою не спасет. Кто разумно поет в сердце своем, тот услышан будет Богом. Душа у монаха нерассеянным оком да взирает к Богу, потому что душа у монаха, отрекшись от мира и обручившись со Христом, пренебрегает земным. В кольцо согнет главу у змия монах, облекшийся в добрые дела. Душа у монаха, благоухая духовно, свято заграждает обоняние свое от змия, чтобы не обонять в нем скверны сластолюбия.

Как прекрасно, братия, преодолевать сластолюбие и быть выше плотских похотей! У кого в сердце есть страх Божий, того не коснется скверна сластолюбия. Прекрасна хвала в устах монаха, от чистого сердца воздаваемая Богу. Как благовонный фимиам приимет Господь прошение его. О, какая печаль у Ангелов, когда монах за невнимательность лишается Царствия! О, как болезненно для святых, когда подвижник за гордыню не входит с Женихом во святой чертог! О, какая радость святым, когда грешник чрез покаяние входит в Небесное Царство! О, какое веселие у святых, когда грешник обращается с пути заблуждения своего! Подражая вере святых, с радостью исполняйте их веселием. О блаженные чада Божии, монахи, которых не преодолела похоть плоти! Вас не укроет земля, но примут небо и Ангелы! Самому Богу слава во веки! Аминь.

Поучение подвижникам

Выслушайте и сохраните сие, вы, соделавшиеся сынами света; поучение сие приведет вас к Царству Небесному. Бдительно внимайте словам сим и обрящете покой душам вашим. Возмогайте от немощи, укрепляемые страхом Божиим. Молитва ваша к Богу да будет чистой. Но прошу вас молиться и обо мне. Наследниками вечной жизни будете, если не вознерадите о сих поучениях. По Евангельской заповеди, да будет слово ваше ей, ей: ни, ни (Мф. 5:37). Смерть не обладает вами, потому что перешли вы от смерти к жизни! Иисус — жизнь ваша, прилепившись к ней, не умрете. Ибо Он жизни и смерти Господь и оживотворяет приближающихся к Нему; разрешает грехи, очищает беззакония призывающих имя Его, врачует кающихся, освящает обратившихся. Потому уразумей силу покаяния, и согрешившие к нему да поспешают. Для вас, други Божии, странен всякий вид греха. Грех не обладает духовной плотью вашей, потому что возвратили вы себе нетление. Вне искушения стоите вы, братия, потому что освободились от горечи, поверив глаголам Божиим; пренебрегли земным, восприяв на чело крест; представляя страшное для диавола зрелище, почтив правду и сохранив чистоту, стали уже вы внутри рая.

Ответы на некоторые вопросы

О чем спрашивали вы в научение себе, в рассуждение сего кратко скажу, что без страха Божия и совершенного терпения невозможно в чем-либо преуспеть и достигнуть цели, как апостол говорит: терпения бо имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетование (Евр. 10:36). И сам Господь учит, говоря ученикам Своим так: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21:19), и ещё: претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10:22). Не сказал, что претерпевший то или другое спасется, но претерпевый же до конца, той спасен будет; потому что не в начале познается конец, но в конце приобретается плод. Посему сопрягите начало с концом, чтобы, в конце приобретя победу, получить вам обетования. Сохраним и святыню, потому что преимущественно потребуется сие от восприявших на себя монашескую жизнь. Не будем тщеславны, чтобы и нам не сказал Господь: вся же дела своя творят, да видимы будут человеки; расширяют же хранилища своя, и величают воскрилия риз своих. Любят же… преждеседания на сонмищах, и целования на торжищах, и зватися от человек: учителю (Мф. 23:5–7). Итак, будем смиренны в слове, в деле и в обращении, чтобы обрести нам благодать у Господа, потому что смирение благоугодно Господу.

Знал я брата о Господе, и он жил в некотором месте, безмолвствуя в великом подчинении. Случилось, что в том месте одного брата мучил вселукавый бес. И начал он называть безмолвствующего по имени, вопиять и говорить; его стерегли младшие в молитвенном доме, а тот, которого имя выкликал бес, безмолвствовал в келье своей. Когда же настоятель увидел сильное биение беса, призвал того брата, чтобы он походил за страждущим. И придя, находит он, что страждущий получил небольшое облегчение. Когда же стал беседовать с ним, обладаемый нечистым вдруг начал вопиять и говорить: «Опять ты идешь сюда на зло; не добр путь твой, не добра и встреча твоя, не доброе говоришь, не доброе и услышишь. И в первый раз ты меня выгнал и связал смирением своим». И ещё сказал ему бес: «Не превозносись, добрый человек, не превозносись. И тебя посетил бы я, если бы не был ты прикрыт смирением, потому что оно и теперь мучит и борет меня».

Итак, если сами бесы невольно признаются, что бессильны они против смирения и даже боятся его и трепещут, то почему же нерадим мы о таковом достоинстве его? В нем сияет духовное знамение, которого не могут терпеть горделивые бесы. Господь сказал: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:29). Скажем и мы Ему: «Благодарение Тебе, Господи, Всецарю Богу, потому что стал Ты для нас путем спасения. И бесов обуздываешь Ты, Господи, и надеющихся на Тебя избавляешь от всякого зла».

Не переставайте же молиться о мне, чтобы обрести мне милость у Господа, когда постигнут меня оная борьба и томление смерти, и чтобы не посрамиться мне, когда Господь откроет тайная тьмы и объявит советы сердечные. Горе посрамленному в час тот. Владыка же Бог и Вседержитель, испытующий всякое слово, по множеству щедрот Своих да ущедрит вас и меня и имя каждого из нас да сотворит написанным в Царстве Небесном. Ему слава во веки веков! Аминь.

Увещание, или огласительное наставление, монахам

(По славянскому переводу, часть I. Слово 55–58)

Приидите, возлюбленные мои, приидите отцы и братии мои, избранное стадо Спасителево, займемся куплею, пока продолжается торжище. Наполните очи свои слезами, и вскоре отверзутся очи сердца вашего. Изрекайте слова жизни, и тотчас умилится сердце ваше. Составьте себе прекрасное понятие о Царстве и о рае и вскоре станете пренебрегать земными вещами. Никто по лености своей да не приходит в робость, никто да не малодушествует, не устрашается, не дремлет, но неотступно будем призывать Бога и станем служить Спасителю нашему. Со тщанием очистим сердца свои Духом Святым. Будем друг друга ободрять, умолять и подкреплять. От всего сердца станем прощать друг другу, потому что мы рабы нелживого Бога, Который сказал: аминь, аминь говорю вам, если не будете от всего сердца отпускать друг другу прегрешений, то и Отец ваш Небесный не отпустит вам прегрешений ваших (Мф. 18:35). И чрез самых святых Своих апостолов указал нам, сколько раз надобно прощать брату. Ибо когда Петр спросил: Господи, коль краты, аще согрешит в мя брат мой, я отпущу ли ему до седмь крат? Ответствовал ему Господь: не глаголю тебе до седмь крат, но до седмьдесять крат седмерицею (Мф. 18:21–22). А мы иногда и трех раз в день не прощаем друг другу. Посему умоляю вас, возлюбленные мои, и, припадая, прошу, друзья мои, потрезвитесь в сие краткое время и выдержите подвиг в этот единонадесятый час. Вечер близок; Мздовоздаятель идет со славою воздать каждому по делам его. Будьте внимательны к себе, чтобы, преуспев, не впасть кому в самонадеянность и, вознерадев, не утратить безмерного мздовоздаяния.

Монах подобен засеянной ниве, которая после дождя и росы возрастает и приносит плод веселия. Когда же достигнет времени плодоношения, приводит земледельца в большую заботу, ибо заботливо бодрствует и боится, чтобы внезапно град или дикий зверь не повредил плода. Так и монах, пока в теле сем, пусть изо дня в день прилагает попечение и заботится о бессмертной жизни, чтобы по нерадению не оказаться текущим вотще. Радость и веселие земледельцу, когда соберет свою жатву и получит вознаграждение. Так радуются и веселятся Ангелы Божии на небе, когда боящийся Бога совершит течение свое. Земледелец, наполнив житницы свои, не имеет уже забот, наслаждается и веселится. И когда монах положен в житницу свою, то есть во гроб, тогда богатство его тотчас восходит на небеса.

Посему будем трезвиться, возлюбленные, будем трезвиться во брани с соперником нашим, ибо брань его отчаянна. Сам же он немощен, а Владыка Подвигоположник наш сражающимся ревностно подает и силу, и неувядаемый венец. Как сильный ветер гонит пыль, так соперник наш диавол прогоняется гласом славословия Богу, молитв и слез. Посему никто не ленись и не бойся. Напротив того, крепкий пусть помогает немощным, усердный утешает малодушного, трезвенный возбуждает отягченного сном, постоянный подает советы непостоянному, воздержанный делает выговоры бесчинному. Таким образом, друг друга ободряя и единодушно побеждая нашего противника, его посрамим, а Бога нашего прославим. Святые Ангелы возрадуются о нас, а кто только видит нас и слышит о нашей жизни, все будут назидаться.

Что сад, полный приятных для взора плодов и разновидных цветов, то и множество монахов, вкупе украшенных любовью к Богу. Что прекрасный источник, обильный водами и орошающий множество растений, то и множество монахов, орошающих слезами псалмопение свое. Что город, огражденный стенами и оплотами, то множество монахов, вкупе поощряющих друг друга к любви Христовой. Что многоценная диадема, унизанная дорогими камнями и красивым жемчугом, то множество монахов для всякого доброго и прекрасного дела. Что корабль, наполненный царским богатством, то и множество монахов, вкупе исполненных любви Христовой. Что красивая и плодовитая маслина, то и множество монахов, вкупе украшенных любовию Христовою и утвержденных в ней. Что царское изображение, приводящее в удивление сочетанием всяких отменных и цветистых красок, то и множество монахов, украшенных разнообразными добродетелями. Что полк святых Ангелов, то и множество монахов, одинаково украшенных и всегда устремленных мыслью к Богу. Что мед и сот в устах, то ответ монаха ближнему его, данный с любовью и смиренномудрием. Что вода жаждущему в жар, то слово утешения брату в скорби его. Как иной подает упавшему руку и поднимает его, так Слово жизни и утешения восставляет душу ленивую и нерадивую. Что доброе и отменное семя в земле хорошей и добротной, то благие помыслы в душе монаха. Что ясно горящий светильник, сияющий в темном месте, то монах, трезвящийся умом и сердцем во время псалмопения своего. Что в здании добрая и крепкая связь, то долготерпеливость в монахе.

Что тяжелая ноша человеку слабому, то монаху сон во время псалмопения его. Что узы и цепь для орла, то мирское попечение для монаха. Что терния и волчцы в добром посеве, то лукавые и скверные помыслы в душе монаха. Как омертвение членов бывает врачуемо и облегчаемо, но не получает совершенного уврачевания, так и памятозлобие в душе монаха. Как червь точит дерево, так вражда повреждает душу монаха. Как моль портит одежду, так клеветничество душу монаха. Что высокое и красивое, но бесплодное дерево, то монах горделивый и кичливый. Что приятный и красивый на вид, но загнивший внутри плод, то монах завистливый и недоброжелательный. Как бросивший камень в чистый источник мутит его, так ответ монаха, произнесенный с гневом, возмущает душу ближнего. Представь, что кто-нибудь, предстоя царю и беседуя с ним, по зову подобного ему раба, оставляет царя и начинает беседовать с рабом; таков разговаривающий и предающийся рассеянию во время псалмопения. Посему вразумимся, возлюбленные, кому предстоим. Как Ангелы Божии, песнословя, предстоят со страхом и трепетом, так и мы с чистым сердцем и со страхом должны предстоять Богу, чтобы получить помилование в день суда Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава во веки! Аминь.

Сказание о юродивой

В женском (Тавенисиотском) монастыре была дева, представляющаяся скудоумною и бесноватою. Ею столько гнушались, что даже не ели с ней вместе. Поэтому, живя в поварне, исправляла она там всякую службу и, можно сказать, на деле исполняла написанное: аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1 Кор. 3:18). Повязав себе на голову тряпку (все же прочие были пострижены и носили кукули), в таком виде прислуживала она. Из четырехсот монахинь ни одна не видала никогда, чтобы она ела. Все время жизни своей не сидела за трапезой, не брала куска хлеба, но, стирая со стола крошки и вымывая горшки, тем довольствовалась; никого ничем не обидела, не сказала ни малого, ни великого, не пороптала, хотя били её кулаками и марали в насмешку. Итак, святому Питириму, отшельнику, весьма достойному уважения, когда пребывал он на уединении в Порфирите, является Ангел и говорит ему: «Что ты много о себе думаешь, будто ты человек благоговейный и пребывающий на уединении в таком месте? Хочешь ли увидеть женщину, которая благоговейнее тебя? Пойди в монастырь жен тавенисиотских и найдешь там одну, у которой на голове повязка. Она лучше тебя, потому что борется с нуждой и никогда сердцем своим не удалялась от Бога. А ты, сидя здесь, блуждал мыслью по городам и как бы никогда не выходил из них». Питирим, встав, пришел на место, где был монастырь, и просит у наставников позволения войти в женский монастырь. Они осмелились его ввести, как уважаемого всеми и старца. И так войдя, потребовал видеть всех. Но юродивая не появлялась. Наконец говорит им: «Представьте мне всех, потому что не достает ещё кого-то». И говорят ему: «Есть у нас в монастыре, на поварне, одна юродивая, ибо так называют скудоумных». Старец говорит им: «Приведите и её и дайте увидеть». Они кликали её, но та не слушалась, понимая, может быть, в чем дело или по откровению зная сие. Сестры влекут её насильно, говоря: «Святой Питирим желает видеть тебя», а был он муж именитый. Итак, когда пришла она и увидел Питирим тряпку на челе её, тогда, упав к ногам её, сказал он громким голосом: «Благослови меня, матерь моя». Но и она также припала к ногам его, говоря: «Ты меня благослови, господин авва!» Все изумились и говорят Питириму: «Не потерпи обиды, авва, потому что она юродивая». Старец говорит им: «Вы юродивые, она же и вам и мне матерь (так называют жен духовной жизни). И я желаю оказаться достойным её в день Суда». Услышав же сие, припали все к ногам её, признаваясь в различных ей оскорблениях: одна, что выливала на нее помои от посуды; другая, что била её кулаками; иная же, что сыпала ей в нос горчицу. Одним словом, все объявляли, что делали ей различные оскорбления. Итак, помолившись о них, Питирим чрез несколько дней ушел. Она же, не терпя славы и почтения от сестер и тяготясь их извинениями, ушла из монастыря. И никто не знал, куда пошла, где скрылась и где скончалась. Вот юродство Богу и возненавидение славы! Ибо, отринув славу человеческую, удалилась она, возжелав паче, чтобы прославляем был Бог, прославляющий любящих Его, потому что Ему слава во веки! Аминь.

О восьми помыслах

Знай, чадо, что есть восемь помыслов, которыми производится все худое: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, безвременная печаль, уныние, тщеславие, гордость. Они-то ведут брань со всяким человеком. А ты, чадо, если хочешь препобедить чревоугодие, возлюби воздержание, имей страх Божий и победишь. Если же хочешь препобедить блуд, возлюби бдение и жажду, помышляй всегда о смерти, и никогда не имей бесед с женщиной, и победишь. Если хочешь препобедить сребролюбие, возлюби нестяжательность и нерасточительность. Если хочешь препобедить гнев, приобрети кротость и великодушие и содержи в мысли, сколько зла делали иудеи Господу нашему Иисусу Христу, и однако же Он, как человеколюбец Бог, не гневался на них, а, напротив того, молился за них, говоря: Отче, отпусти им грех сей: не ведят бо что творят (Лк. 23:34). Если хочешь преодолеть безвременную печаль, никогда не печалься о чем-либо временном; но если тебя язвят словом, или беспокоят, или бесчестят, не печалься, а радуйся. Тогда только печалься, когда согрешишь; но и в сем случае соблюдай меру, чтобы не впасть в отчаяние и не погибнуть. Если хочешь препобедить уныние, займись хотя бы ненадолго каким-нибудь рукоделием, или читай, или часто молись. Если хочешь препобедить тщеславие, не люби ни похвал, ни почестей, ни хороших одежд, ни предпочтения. Напротив того, люби, чтобы порицали и бесчестили, возводя на тебя ложь; укоряй сам себя, что ты грешнее всякого грешника. Если хочешь препобедить гордость, что ни делаешь, не говори, что делается сие собственными твоими трудами или собственными твоими силами. Постишься ли, проводишь ли время во бдении, спишь ли на голой земле, поешь ли псалмы, или прислуживаешь, или кладешь много земных поклонов, говори, что при Божией помощи и при Божием покровительстве делается сие, а не моей силой и не моим старанием.

Старайся, чадо, всегда быть простосердечным и искренним и не держи одно на сердце, а другое в устах, потому что это — коварство. Будь правдолюбив и нелжив, потому что ложь от лукавого. Не воздавай злом за зло, но если кто сделает тебе зло, прости его, чтобы и тебя Бог простил. Если борет тебя злопамятство, от всей души помолись о том брате, злопамятство отступит от тебя. Смотри, не допускай в себя страсть зависти, чтобы диавол не поглотил тебя живого, но скорее исповедуйся и моли Бога, чтобы избавил тебя от таковой опасности. Если видишь согрешающего, не разглашай его греха, не осуждай его, не питай к нему ненависти, чтобы и тебе не впасть в тот же грех, а лучше скажи: «Я хуже его, и сего дня согрешил он, а наутро согрешу я». Знай же и то, что бесы боятся молчания, поста, бдения, воздержания, смирения, молитв, слез и прочих добродетелей монаха. Если хочешь, чтобы Бог даровал тебе слезы, сокрушение и бесстрастие, непрестанно приводи себе на память смерть и гроб свой.

Если обольщен будешь диаволом и впадешь в малый или великий грех, не приходи в отчаяние и не доводи себя до погибели, но прибегни к исповеди и к покаянию, и Бог не отвратится от тебя. Ему слава во веки! Аминь.

Тебя приемлет Бог. Не люби ходить в города. Ибо если не будешь видеть лукавого, то останешься чистым. Не пей вина до опьянения, иначе сердце твое с неистовством устремится к удовольствиям. Не ешь по два раза в день, чтобы не огрубело тело твое, а с ним не окрепли и страсти. Не запирай двери своей пред странником, потому что в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7:2). Посещай больных, да и тебя посетит Бог. Не спи много, но неотступно проси помощи Божией, да избежищи яко птица от сети (Притч. 6:5). Не много говори, чтобы не впасть в ложь. Ничего не приобретай себе сверх потребности своей, но живи с умеренным достатком. Безмолвствуй и делай свое дело. Всей силой держи в узде язык и чрево. Имей смиренномудрие: будь как незнающий и невежда. Будь кроток со всеми людьми. Много вреда от говорливости и смеха, и муж благоразумный соблюдает безмолвие. Имей всегда пред очами своими скорбь и смерть, и никогда искушение не приведет тебя в отчаяние. И вечером и утром испытывай сам себя, как провел ты время. Но этого невозможно сделать без труда. Знай, что как земля не может приносить плодов сама собою без семени и воды, так и человеку невозможно принести плод без злострадания и смиренномудрия. Непрестанно заботься о себе, как о Божием образе. Бойся Бога, как обязанный дать Ему ответ о всех делах своих. Ежедневно спрашивай себя, какую страсть победил ты. Кто верует, что будет суд, тот не судит ни одного человека, но охраняет себя даже от малого и неважного. Кто верует, что тело его воскреснет, тот заботится очистить его от осквернения. Итак, возлюбленный, утвердись в страхе Божием, храни и исполняй все, что должно тебе делать, не полагая преткновений совести своей. Но будь к ней внимателен, чтобы и она была стражем твоим и показывала каждый раз, во что ты впадаешь, а не оставляла тебя, попуская впасть в руки врагов твоих. Знай, что, когда ум монаха начнет убегать своей воли и прибегать к Богу, сперва нападает на него уныние. К истреблению же уныния служит молитва и непрестанное размышление о Боге, размышление же поддерживается воздержанием, а воздержание охраняется телесным трудом. Таков тесный путь, вводяй в живот (Мф. 7:14).

Теснота пути, как в зеркале, открывается монахам в слове. Ибо все настоящее для них горько: иметь собственность опасно, пользоваться ей ненадежно, отказаться от нее болезненно; убожество горько, скудость мучительна, подвижничество тяжело, воздержание многотрудно, строгость жизни не безопасна, молчание мучительно. Монах, если обличит, обязан бывает положить земной поклон; если смолчит, ослабевает в ревности по Богу. Во всяком добром деле ненавистник добра — демон противопоставил подобное ему худое дело: милостыне противоположил корысть, подвижничеству самомнение, бдению обвинение в сонливости, молитве леность, нестяжательности скупость, любви лесть, странноприимству холодность или чревоугодие. Все смешал он, все привел в слитность, во всем стал участвовать. Монашеское житие в опасности, наконец рушится. Глава и ноги терпят вред, глаза и руки страждут недугом. Приобретение собственности ослабило веру, употребление изменило подвижничество; самовластие делает насилие смиренномудрию, приобретение временного низложило надежду; деятельность телесная помрачила собою душевное дело; попечение о плоти ослабило внушение ума; совесть не берет на себя труда привести в сокрушение мысль. Помыслы не спешат содействовать покаянию. Если не ошибаюсь, говоря это, то подобное сему состояние есть образ плена. Ибо мы ослеплены и не хотим вразумиться, что душа не может делать вместе и добра и зла; худое же предприемлет, прикрываясь добрым: во время поста тщеславится, при воздержании гордится. Не хочет внять Богу, Который говорит: никтоже может двема господинома работати (Мф. 6:24).

Итак, если истинно возлюбил ты Господа, и прилагаешь старание улучить будущее Царствие, и дал обет трудиться по причине своих грехопадений, то помни суд и вечное мучение, со страхом ожидая исшествия своего из этого мира. Не имей пристрастия ни к деньгам, ни к имению, ни к родителям, ни к мирской славе, ни к друзьям, ни к родным, ни к братьям и вовсе ни к чему земному; не имей ни заботы, ни попечения о сем. Но, прервав всякую связь, отложив заботу и возненавидев сие, даже собственную плоть свою обнажив от всего этого, беспечально и неленостно иди в след за Христом, взирая всегда на небо и оттуда ожидая себе помощи. Ибо смерть внезапна, суд близок и горе неготовому!

Горе тебе, душа, что пребываешь бесчувственною в настоящей жизни, каждый день предаваясь роскоши, смеху, рассеянности и живя распутно; в будущем веке будешь плакать, подобно богачу, мучимая во пламени вечного огня.

Горе тебе, душа, что не выносишь никакой скорби, причиняемой тебе братом, ни даже жестокого слова, но тотчас вступаешь в противоречие и сопротивление, а за сие теряешь венец терпения и кротости и будешь навеки осуждена с памятозлобивыми. Горе тебе, душа, что ненавидишь и поносишь брата своего или терпишь, когда другие делают то же, за это будешь наказана с убийцами. Ибо сказано: ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3:15).

Горе тебе, душа, что пренебрегаешь Божиими заповедями и предполагаешь, что спасение в одном образе и имени монаха. Ибо в страшный день услышишь, что Господь скажет: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю отца Моего (Мф. 7:21). Идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41).

Горе тебе, душа, что любишь славу человеческую, и почести, и нарядные одежды, и приобретение вещественного; посему в день Суда будешь мерзка пред Богом, отринута от лица Его и сопричислена к надменным бесам.

Горе тебе, душа, что каждый день грешишь, а покаяние отлагаешь день за день. Постигнет тебя смерть, как тать в ночи, внезапно, и, связанная, отведена ты будешь в геенну огненную, без пользы проливая слезы и обвиняя свое неразумие.

Горе тебе, душа, что не трепещешь, помышляя, как в Страшный день Суда, когда и Силы Небесные подвигнутся от страха, явишься ты лицу Божию, имея на себе гнусную и оскверненную ризу.

О духовном состоянии

На широком пути находится следующее: злоумие, искушение, чревоугодие, пьянство, распутство, непотребство, раздор, гнев, надмение, непостоянство и подобное тому. За ними следуют неверие, неповиновение, неподчиненность. Последнее же из всех зол есть отчаяние. Кто предан сему, тот заблудился с пути истины и сам себе готовит погибель свою. А на пути узком и тесном встречается следующее: безмолвие, воздержание, целомудрие, любовь, терпение, радость, мир, смиренномудрие и тому подобное. За ними следует вечная жизнь.

Слово о священстве

Необычайное чудо, неизреченная сила, страшная тайна — Таинство священства! Оно духовно, свято, досточестно, неукоризненно, и его-то Христос, снизойдя, даровал недостойным. Припадаю, со слезами и воздыханиями прошу, всмотримся в сие сокровище священства в хранящих оное достойно и свято. Ибо оно — светлый и несравненный щит, непоколебимый столп, несокрушимая стена. Оно — твердое основание, с земли восходящее до небесного свода. И что говорю, братия? Оно касается превыспренних сводов, невозбранно восходит в самые небеса небес, светло и свободно пролагает стези вместе с бесплотными среди Ангелов. И что говорю: среди горних Сил? Оно бывает собеседником Самого Владыки, Творца и Светодавца Ангелов, и когда только хочет, немедленно приемлет дерзновение. Не перестану, братия, прославлять вам достоинство сего сана, которое сынам Адамовым даровала Троица. Им спасен мир и просвещена тварь; чрез него горы и холмы, дебри и пропасти наполнились чистым и досточестным житием блаженного рода людей, разумею монахов, как сказал велегласнейший Исаия, что от края гор дадут человеки песнь в славословие (Ис. 42:11–12). Им отъято с земли беззаконие, им водворяется на земле целомудрие; чрез него приведен в бездействие падший диавол; развратные стали освященными сосудами, блудники чистыми и нескверными; неразумные соделались вождями правды, беззаконники добрыми и благочестивыми. Чрез него упразднена держава смерти, ад утратил свою силу, клятва Адамова разрешена, небесный чертог уготован. Им человеческая природа возводится на степень бесплотных. Что ещё скажу или за что восхвалю? И слово, и понятие превышают дар сана священства. И, как думаю, сие дает разуметь приведенный в изумление Павел, когда говорит: о, глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его! (Рим. 11:33). Оно парит в высоту, в скорейшее время вознося прошения наши с земли на небо к Богу, ходатайствует пред Владыкою за рабов.

Будем проницательно внимательны, братия, к сему таинственному и страшному сказанию, потому что без достоуважаемого священства не дается смертным отпущение грехов. Что недавно доказывали мы вам о Таинстве священства? Лоза виноградная, зерно пшеничное и священство согласно устремлены к Единому. Но лоза и пшеница — это рабыни, а священство свободно. Потому, когда все они сведены в совокупность, тогда в благоухание Царю каждая составляющая становится предпочтительней всех сокровищ и приносит силу плодов своих. Лоза приносит кровь, а пшеница приносит хлеб. Священство же с полным дерзновением воспаряет с земли на небо до созерцания Самого Невидимого и, припадая, молится Владыке о рабах, вознося слезы и воздыхания сослужителей и с горячностью предлагая их в дар своему Владыке вместе с молением и покаянием, испрашивая у благосердного Царя прощения, помилования и милости, чтобы снисшел Дух Утешитель и освятил Дары, предлагаемые на земле. А как скоро Они принесены, соделавшиеся страшными Таинами, исполненными бессмертия, потому что предстоящий иерей совершает молитву о всех, тогда души приступают и в страшных Таинах приемлют очищение от скверн. Видите, боголюбцы, что лоза и пшеница не имеют действия на земле, если не снизойдет небесное повеление и не освятит Даров. Видел ты, человек, ясное чудотворение. Видишь, как священный сан удобно очищает душевные скверны. Да благословляется Спаситель, принесший на землю сей пресветлый, очистительный дар, просветивший благодатью иереев, чтобы сияли они, как светила, в мире! Народ, прежде нас бывший, через рог с елеем достигал освящения, а мы, потребные рабы Благословенного, не получили ни рога, ни чувственного елея, но Сама высокая и страшная Мышца, спустившись с неба, через возложение рук даровала нам Духа Своего, как огонь, сошедший на апостолов. О неизреченная сила, благоволившая вселяться в нас чрез возложение рук святых иереев! О, какой высокий сан имеет странное и чудное священство! Блажен, кто чисто и неукоризненно жительствует в сем достоинстве. Петр, нареченный Кифа и некогда на берегу озера уловленный мрежей, о котором великий Пастырь засвидетельствовал: на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16:18), через священство, как достойный, приял и ключи небес. Подобно ему и Павел, прежде гонитель, сподобившись сего дара, как на крыльях обтек всю вселенную, проповедуя, возвещая воскресение мертвых.

Итак, обратимся к праведному Авелю, который был иереем в начале твари, и у него поучимся. Когда вначале священнодействовал он жертву свою пред Богом, тогда не поял ли жертву его снисшедший с неба огонь? Когда приносил он Богу начатки, тогда, как говорит Писание, призре с неба Святый Бог на жертву Авелеву (Быт. 4:4), а на жертву Каинову не благоволил призреть. Также и Ной, спасшийся в ковчеге, когда преста вода и седе ковчег на верху горы Арарат (Быт. 8:1, 4). Ной также стал причастником сего дара и принес Богу жертву в чистую воню благоухания; поэтому Избавитель и положил с ним завет, не наводит более потопа на землю (Быт. 8:21), и дал ему святое благословение расти и множиться (Быт. 9:10). Видишь чудодействие священства. Видел ты первого иерея в первой твари, Авеля, как с неба на землю свел огонь своим неукоризненным всеплодием. Видишь и Ноя, честного иерея во второй твари, как Бог положил с ним завет. Но и Авраам сподобился быть причастным того же дара и принести Богу возлюбленного Исаака и священнодействовать, уготовляя во всесожжение собственную свою утробу. Там Бог показывает ему великое чудо — рождение Христово и силу благословения, каким Сам благословил: и благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт. 22:18). Сего же дара сподобился и божественный Моисей, взойдя к Богу на гору Синай и прияв закон, почему и лицо его прославилось, так что казалось светлее солнца. Подобным образом сподобился сего дара и Аарон, став ходатаем пред Богом за грехи людские. Ибо Моисей и Аарон во иереех Его (Пс. 98:6). Подобно им и Финеес в сем всечестном сане остановил смерть в народе своем; также и Илия, облекшись в сей сан, услышан Богом в огне (3 Цар. 18:36) и мечом заклал студных иереев.

Итак, познаем, братия, что велико и весьма, до необъятности, неизмеримо достоинство священства. Слава Единородному! Слава Единому Благому, Который сообщает его ученикам Своим, через святой Новый Завет Свой, чтобы и они показали пример в возложении рук своих на достойных! Поэтому все почтим, все ублажим имеющих сан честного священства, в точности зная, что если кто любит друга царева, то несравненно более возлюбит его царь. Посему возлюбим иереев Божиих, ибо они други благого Бога и ходатайствуют за нас и мир. Почти иерея, исполняя заповедь Христову, в которой сказано: приемляй пророка с радостию во имя пророче, мзду пророчу приимет (Мф. 10:41). Если и не знаешь о каком иерее, достоин ли он сана или недостоин, то не презирай его ради заповеди Христовой. Как не терпит вреда светлое золото, если покрыто оно грязью, а также и самый чистый бисер, если прикоснется к каким-нибудь нечистым и скверным вещам, так и священство не делается оскверненным от человека, хотя бы приявший его был и недостоин. Если же кто окажется достойным сего сана и будет ходить в нем преподобно и неукоризненно, то он приуготовляет себе жизнь и нетленный венец. А если кто отважится вступить в него недостойно, то уготовляет себе кромешную тьму и суд без милости.

Иной пример представляю тебе, человек, чтобы ты по высокомерию своему не отваживался недостойно вступить в сан священства, потому что чистый Бог не благоволит к приявшим рукоположение по высокомерию. Знай, что потерпели те несчастные, воспротивившиеся некогда Моисею, и Аарону и возымевшие безрассудство бесстыдно и самовольно принести фимиам Богу. Не поял ли всех огонь с неба за то, что отважились присвоить себе сан, который был выше их? А также и Мариаме, пророчице Божией, за то, что малым словом укорила Моисея за священство, такое поругание определил Всевышний, что вся она, покрытая проказой, на семь дней удалена была из стана. И ныне, братия, ведите чистое житие, подражая Моисею, Аарону и Елеазару. Смотри, как благочестивые иереи в сем сане отмстили безбожным ополчениям врагов. Моисей, как иерей, воздел руки к Богу и поразил Амалика неисцельною язвою. Священством препоясанный Авраам обратил в бегство царей. Восприяв на себя священство, Мелхиседек избранного Авраама благословил высшим благословением.

Сподобился ты, брат, сана священства? Приложи старание благоугождать Воеводе чистотою, и праведностью, и божественною мудростью, и светлым девством. Будь пламенным ревнителем, как целомудренный Иосиф, чистым, как Иисус, странноприимным, как Авраам, нищелюбивым, как Иов, любвеобильным, как Давид, кротким, как Моисей; заблудшего возврати на путь, хромого подкрепи, падшего восставь, немощных защити и делай все тому подобное.

А я, возлюбленные братия, прихожу в ужас, видя, на что отваживаться имеют обычай некоторые безумцы, которые решаются бесстыдно и опрометчиво искать священства и принимают оное, не будучи призваны Христовою благодатью, не зная того, что огонь и смерть собирают себе они, бедные. Не о том только говорю тебе, человек, чтобы не принимать на себя священства опрометчиво, но чтобы и не касаться какого-либо из сосудов всечестного служения. Если читал ты, что потерпел Оза, когда прикоснулся он к кивоту Божию, то помни всегда, возлюбленный брат, страшное изречение Всевышнего Бога, сказанное устами пророка Исаии: И на кого воззрю? Токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). Помни всегда слова сии и будь внимателен, чтобы приобрести сокровище — кроткий помысел, чтобы таким образом мог ты взойти мысленно в горний град Иерусалим и приносить умные жертвы неприступному Царю Богу. Там сплетаются неувядаемые, нетленные венцы, и там Сам Христос увенчает тебя пред Ангелами венцом бессмертия, и ты с горними ликами будешь во веки веков воспевать победную песнь Святой Троице. Аминь.

О том, как монаху быть совершенным

(По славянскому переводу, часть II. Слово 20)

В прошлом году приходили ко мне некоторые и просили сделать что-нибудь полезное для монастырей; но не было у меня возможности беседовать с ними, потому что страдал я телесным недугом, и болезнь служила мне извинением в том, что молчал. Ибо кто видел тяжесть страданий, тот узнал причину молчания. В недавнем же времени пришло мне на память, что из других монастырей приходили за тем же самым. Как поступить? Сказать ли особое слово последним, а тем в другой раз или одним словом удовлетворить тех и других?

Но стыжусь рассуждать о том, в чем уже преуспели, чтобы не стать самоосужденным. Неприлично невежде учить мудрых, как и бедняку приглашать на пир богача. Я младенчествую ещё разумом, они же удивляют своими успехами. Слова не установят истины, но истина обыкновенно дает твердость словам. Без лжи говоря, умею слагать слова, но не в силах показать отличительные признаки многообразной добродетели. Изображением добродетели служит дело, а слово — одна тень изображения; в тени нет ни одной существенной черты, а есть только подобие таких черт. Итак, что же? Уклониться ли нам от выслушивания просьбы или не делать, о чем умоляли? Какой же будет нам от сего плод? Многие послушание принимали на себя для упражнения в добродетели. А если обратим внимание на то, как и что бывает в свете, то найдем, что и рабы дают в заем своим господам, и юные подают советы старцам, и ничего не стоящие люди содействуют в ином мужам великим. Народ составляется из людей разного рода, а слава бывает одна. Прославляемый выше прославляющих, и слава, став посредницею между тем и другими, сама тем украшается. Покажем опыт упражнения в слове, как воин показывает опыты воинского искусства пред военачальником. Пусть узнают, что можем говорить, не имея у себя дел. То одно признайте в нас полезным, что, любя истину, обвиняем сами себя. Прискорбно мне, что не сделано мною дело, для которого призван, и, делая, боюсь, чтобы не было оно отвергнуто как недостойное. Но откажусь ли поэтому? Подчиненный не может противиться дающим о нем суд. Многое знаете вы, братия, уча самим делом; но желаете узнать и малое, находя удовольствие слышать слово. Скажу и я вам, что в пищу годен плод, а не листья, дающие тень; слова — то же, что листья, а дело — плод. Хотите ли узнать силу дела? Узнайте вкусив, а листья вводят в обман своим подобием. Сделаю удовлетворение вам, зная ваше смиренномудрие. Сознаю свою малость и дивлюсь вашей скромности. Скажу, что изобретение вам принадлежит, потому что от вас заимствует свою красоту. Бедны те, которые окрашивают царскую багряницу, однако же она имеет нужду в сих людях, ничего не значащих. Приготовляющие царскую диадему весьма недостойны, чтобы самим сделать из нее употребление, однако исполняют, что им приказано. Знаю, как земледельцы взрезывают землю плугами на волах, но я гораздо менее способен к делу. Многие, по навыку, в подробности знают, что требуется искусством, но не в состоянии дать в этом отчет; иные, преуспев по причине частого занятия, изобрели искусства или усовершенствовали изобретенное; так и я предложу вам слово о вашем житии, об ином зная, потому что говорят другие, а иное присовокупляя и от себя в дар вашим трудам.

Житие монахов подобно ангельскому, и чин их — совершать Божию службу. Монах настоящую жизнь посвящает служению Богу и отдает её взаем, чтобы получить в рост вечную жизнь; отдает Богу свое доброе расположение и удостаивается общения с Ним; за настоящие труды надеется получить вечные блага; по вере дает взаем земное и восприемлет небесное. Одни монахи знают, какие уставы для божественного подвига на земле. Мореплаватели, плавая по морю, подвергаются неприятности, и монахи бедствуют, проводя жизнь в безмолвии. Что для тех море, то для них действие воздушных сил. Как тем ветры препятствуют продолжать плавание, так монахи борются с сопротивными в воздухе духами. О сем-то подвиге говорил апостол, и наименовал духовом злобы (Еф. 6:12); обезопасил подвижника добрыми умащениями, вступающих в подвиг убедил вызнавать скрытую засаду. Монахи ведут борьбу, не видя сопротивников.

Каковыми же должны быть они? Не отказываюсь сказать, что думаю о сем. Это — пророки, обладающие духовным искусством, к которому не привычна плоть; они делают сокровенное дело, которого не видят и сами делающие; производят куплю не того, чем можно уже наслаждаться; отдают свой труд тому, на что можно только надеяться; путь их — уразумение, а предел пути — согласие. Они переселяются на небо, и о них тысячи есть сказаний; многие, утаившись, избежали вражеских козней; другие, не вступая в борьбу, побежали (некоторые же из страха обратились в бегство), а иные уловлены в плен и опозорены; многие даже преданы смерти; немногие довершают весь путь, и редкие купцы возвращаются из странствия. Представь держащих путь среди варваров; таков и путь монахов. Два конца в виду у них, когда производят куплю: в чаянии или приобрести великую прибыль, если будут иметь успех, или потерять и настоящее свое достояние.

В городах, на так называемых зрелищах, видал я борющихся со зверями; не меньшее предприемлют дело и монахи. Или вдруг обогащаются, или лишаются и жизни. И апостол наименовал жизнь свою позорищем, то есть зрелищем (1 Кор. 4:9), в подтверждение нашего слова, что вступили вы в борьбу. Он назвал её и ристалище, то есть поприще (1 Кор. 9:24), сказал о себе, что подвизается. По битве уразумей, какое это позорище; по борьбе заключай, что это за подвиг; по зрителям составь себе понятие, какими делами занят привлекающий к себе зрителей; смотрят Ангелы и человеки. Не напрасно сказали мы, что жизнь монахов подобна ангельской. На что же смотрят Ангелы, как не на сокровенные дела? Смотрят на сети, какими обложено монашество, на коварные способы, на нападения и злокозненные всякого рода ухищрения бесов. Смотрят, как монахи избегают сетей, как, подобно зверям, перескакивают через них; как обращают в бегство сопротивников, как иных обличают, как поражают притворных друзей. Вот на что смотрят Ангелы. А на что же смотрят люди? Без сомнения, на дела человеческие, потому что на монахов воздвигаются гонения, помыслы, нищета, лишения, болезни, нестроения, обвинения, клеветы, оскорбления и тому подобное.

Весьма многотрудна жизнь монашеская. Если она ни худа, ни хороша, то расхищается. Если жизнь имеет примесь, то похожа на разбавленное водой вино, которое вскоре портится. Скиснув, оно бывает уже не драгоценным, а ничего не стоящим, не полезным, но вредным, не наслаждение доставляет, а неприятность. Жизнь нашу надобно сберегать, как вино. Не как получится должна проходить она; не смеху надобно посвящать её, не многословию, хотя бы и невинному, не частым изворотам, хотя бы и не хитрым, не рассматриванию различных вещей, хотя бы и не напоминающих об удовольствии, не многолюдству, хотя бы упрашивали окружающие. Ибо кто предан сему, тот, хотя не потерпит вреда, однако же не насладится и выгодами.

Знаю, что многие ленивые изнемогали, а иные трудящиеся приобретали себе упокоение. Но утружденные, если изнемогают от труда, то по восстановлении здравия имеют и приобретение, и похвалу. Павел не отрицал в себе немощи плоти; впрочем, признавался, что соблюдается ему венец. Кто поленился трудиться, тот безумен, и у мужественных почитается невеждою. Вот он не давал обета монашеской жизни, потому и не имеет ничего у себя, и не несет нарекания, что не приобрел. Но если ленится давший обет, то подвергается и наказанию, и взысканию за прохождение служения. Не знаете разве, что терпит ленивый воин? С него строго требуют исправности оружий, требуют попечения о коне, обо всем, что входит в обязанности воина, — деятельности, подчинения, доблести. Не будет извинения монаху нерадивому, как и земледельцу, не возделывающему земли. Обновив плоть свою, монах, засевай в себе услаждение евангельским плодом. Не оставляй тела своего в бездействии, как поступил получивший один талант. Ибо получивший отпущение грехов и благодать и предавшийся праздности, осуждается как виновный. Он стал воином Христовым и, пользуясь правами царского воинства, вознерадел о деле. Если Господь пощадит нерадивого и ленивого воина, то пощадит и монаха. Если Владыка щадит негодного раба, то пощадит и его. Если Владыка щадит ленивого раба, то пощадит и монаха. Подвергается наказанию земледелец за нерадение о посеве, воин за нечистоту оружия; не тем ли паче будем наказаны мы, монахи, если вознерадим? Вино стало худо, причиною тому сосуд, или место, или обмазка сосуда. Владелец вина изыскивает причину и, дознавшись, не попустит вину более портиться. Самый малый комар может отнять у вина сладость, и оно не одобряется уже при употреблении. Ничтожная причина часто бывает виною великих зол. Следствием малого нерадения бывают великие и неисцельные язвы. Пусть знают монахи, что они то же, что рабы, земледелатели и воины Христовы и обязаны быть готовыми на указанных им местах. И все люди рабы, но одни бежали от господина и служат иным, то есть бесам; иные же приставлены к маловажной службе; некоторые в услужении у людей, став рабами рабов! А монахи — свой Богу, Божии служители. Обратите внимание на данное вами обещание и поймете, что не лгу; послушайте апостола и ясно уразумеете сказанное. Но умерщвляю тело мое и порабощаю, — говорит он (1 Кор. 9:27): И ещё: плоти угодия не творите (Рим. 13:14); облецытеся во вся оружия Божия (Еф. 6:11). Сперва исполнил, а потом и научил тому. Вот всеоружие Божие — быть полезным себе и многим. Если монах готов на дело свое, то и неготового избавляет от нашествия змия.

Монахам надобно быть земледелателями и воинами. Душа несравненно многостороннее плоти. Знаю людей, которые и делом занимаются, и к брани готовы. Таковые были при Ездре; созидали они храм, и десницы свои уготовляли на врагов. И в колене Вениаминовом метко бросали копье обеими руками. Тем паче достаточно будет ума с готовностью исполнять многие духовные дела.

Если надобно сказать подробнее, то объясню вам дело примером семени. Сказали мы, что ведение души, приемлемое ею от Бога, по благодати, есть обновление души; а евангельское семя есть послушание заповедям. Ты приобрети пока послушание, а не заботься о дожде, возвращающем семя. Если угодно будет Богу дать рост в настоящей жизни, то препитаешь и других благодатию. А если отложит до будущей жизни, там пожнешь и будешь иметь всегдашнее обилие. Возделывай данную тебе благодать и, возделывай, охраняй от всего, вкрадывающегося на ниву ко вреду её. И муравьи тайно уносят семя, и вороны во время сна твоего похищают его. Поэтому с земледельческими орудиями имей при себе и военные орудия; заступом искореняй терны, а пращою разгоняй хищников. Иногда и змий расположится у тебя на ниве; ты не предавайся страху, но приди и прогони его, чтобы не оставался он у тебя. Если же попустишь остаться змию, то чрез него найдут себе вход и прочие звери. И пока медлишь, боясь их множества, приведут в запустение ниву твою, а тебе невозможно уже будет насладиться плодами трудов своих, потому что змий вырастит там лес и поставит свое жилище. Таким образом многие страны сделались непроходимыми, и многие поля вконец опустошены зверями. И Законодатель сказал, что истребление Хананеев должно производить понемногу, да не… умножатся зверие дивии на тя (Втор. 7:22). Если будете ленивы, братия, то сами подадите повод к запустению своему. Если пресмыкающийся сделает навык закрадываться к вам, то размножит свои порождения, наделает множество нор и займет землю твою, а на изрытом поле невозможно будет сеять; если же и будет что посеяно, то с ущербом для тебя, потому что плодородие приведено в упадок пресмыкающимися. Если не истребишь в скором времени обнаружившуюся в тебе страсть, произведет она струп. Если не залечишь малого загноения, даст от себя тысячи отпрысков и повредит весь твой состав. Ты заграждаешь здесь одну нору, а пресмыкающееся (так назвали мы страсть) сделает отверстие в другом месте; преграждаешь один вход, а оно открывает себе много выходов. Поэтому и не можете преодолевать страстей; они произвели в вас застаревший струп. Поэтому и не уверены, что нива ваша будет многоплодна; сами, нимало того не подозревая, дали вы опустошить её. Упало у вас земледелие, и думаете, что такова человеческая природа. Писание говорит о чистоте, а вы предполагаете, что имеет оно в виду другое употребление. Писание свидетельствует о добрых делах, а вы не верите; дивитесь словам и не показываете дел; почитаете сие написанным для того, чтобы удивлялись вы Богу, а не подвизались. Столь сильно обленились рассуждающие так, что стали помощниками своих противников; они хуже ничего не делающих, потому что останавливают и портят дело.

Обратите внимание, монахи, на то, что сделал враг с Иовом, и узнаете, на какую борьбу вооружается он. Поскольку он ясно увидел, что Иов оберегается от пресмыкающихся и зверей, то ввел в борьбу подобное с подобным, чтобы омрачить и благочестивое подвижничество. Развратил некоторых монахов и ими старается подчинить себе неразвратившихся. Как скоро случается подобное, истинный монах не выдерживает нарекания многих. Если не истребить сего, то будет в непрестанной брани. Если прикоснется к проказе, то сообщится ему и зловоние. Если отринет от себя, то соблазн многих для него обратится в худшее. Это — первая и величайшая злокозненность врага, что борьбу с ним привел в замешательство. Двух выгод достигает он сею хитростью: оставляет человека в беспечности, и истинного врага делает невидимым. И этим предуготовляет третье зло, когда и доброе почитается подобным худому. Всеми же сими способами ополчается он против истины. Так довел до падения Адама, так низложил и Каина: первого через жену, а последнего через брата. Не умею и выразить жадности этого волка. Прихожу в ужас за вас, монахи: как терпите это? Изумляюсь, представляя, чему подвергаетесь при сих нападениях.

Прекрасно сказал Господь, что тесный путь вводяй в живот (Мф. 7:14); вот теснота пути, как в зеркале, видна в слове. Горька монахам настоящая жизнь; иметь им собственность — опасно; отказаться от собственности — болезненно; убожество горько, скудость мучительна, подвижничество тяжело, воздержание многотрудно, строгость жизни не безопасна, молчание мучительно. Монах, если обличит, остается должником; если умолчит, ослабевает в ревности по Богу. Будет говорить — это противно. Будет безмолвствовать — это вредно. Правды сказать не может, но и не смеет не сказать. Змий во всем противопоставил подобное подобному: нестяжательности противоположил полезную куплю, бдительности клевету, подвижничеству самоубийство, молитве обвинение в праздности, правде оклеветание, любви злословие, страннолюбию беспечность. Все смешал, во всем стал участвовать змий; добродетель обращена им в искусство, благоговейную жизнь ограничил одной одеждой. Монашеское житие в опасности рушиться; голова поставлена вместе с ногами, глаза и руки страждут недугом; приобретение собственности ослабило веру, употребление оной изменило подвижничество, самовластие делает насилие смирению; забота о временном совратила надежду.

Что будете делать вы, истинные монахи, при таком смешении? Куда убежите при таком безразличии? В пустыню ли? Но как? И там превозмогло худшее. Настоятели, как родные, с ревностью стараются о переменах, но ничего не изменили, потому что не содействуют им низшие. Присовокупите к сему, что происходит внутри, и узнаете, что безразличие во всем не презирается, как требовала бы добродетель, потому что многие велят идти иным путем. Деятельность телесная помрачила собой душевное дело; попечение о плоти ослабило внушения ума; совесть не берет на себя труда привести в сокрушение мысль; помыслы не спешат обратиться к покаянию для оплакивания многих грехов.

Потому и сам я, имея у себя вас, истинных монахов, прихожу в затруднение. Настоящее состояние есть образ плена. Ежели все имело преобразование и действительность, то и брани, и последствия их были преобразованием и действительностью. Илия говорил, что он остался один, но Бог показал, что с ним остались и многие другие. Также должны мы разуметь и о Иеремии, что не один он был, но были с ним и многие другие. Подобно сему и о вас, рабы Божии, надобно верить, что имеем ещё вас, хотя вы и невидимы, потому что и в Израильском народе невидимы были подобные видимому Илии. Очевидно, что как те существовали действительно, так и вы, хотя и не сделались видимыми, но, сколько возможно, прилагаете старание. И я знаю таковых, но, конечно, не многих; верно же, что таковых много, но не вкупе они действуют. Иеремия оплакивал Иерусалим по причине приближающейся осады. И вы, поступая также, предстательствуйте за нас; вы смущены нашими страстями, но радейте о нашей немощи.

Знаю, как сказал я выше, что душа без труда делит силы свои на разные действия: не может вдруг делать доброго и худого, но худое предприемлет, прикрываясь добрым. Так, храня пост, тщеславится, при воздержании гордится. Но не может пожелать и избрать вдруг и смиренномудрие, и высокомерие. И Господь сказал сие: не можете двема господинома работати (Мф. 6:24). О тех же, которые делают худое под видом добра, сказал, что это волки, приходящие в овечьей одежде (Мф. 7:15). Смотря на такой-то образ действия (как думаю, поразмыслив сам с собою), Илия убежал в чужую землю, чтобы не погрешить, и упокоился там мыслью своей. И один соблюл себя добродетельным, ничем не возмущаемый, не сделал ничего низкого и не в беспечности проводил жизнь, живя у чужеземцев, не смягчил строгого воздержания как никем не знаемый. Блаженны совершенные, потому что во всяком месте пребывают они, как неповрежденные бисеры. Блаженны чистые сердцем, потому что даже и во тьме остаются они светлыми, как солнце. Иеремию не осквернила тина во рву; Даниилу не нанесли обиды львы; трем отрокам не нанес вреда вавилонский огонь. Чувственные вещи показывают, что не могут вредить сопротивные духи, даже если вы в Вавилоне вразумляете преобладающих или в Израиле сокрыты и, бегая, обличаете нечестивых.

Рассудите, почему в Иерусалиме должны вы скрываться, а в Вавилоне говорить дерзновенно? Сему научит вас царь Давид; с Голиафом он вел себя враждебно, а пред Саулом же смиренно. И представил на это причину, а именно: Саул был помазанник Господень, а Голиаф не ведал благочестия и был убит. Иных за то, что принесли весть о смерти помазанника Господня, он умертвил, а некоторых, хотя должны были умереть, пощадил.

Надобно ли решать сии загадки или предоставить это вам самим? Что ж будут делать люди простые, не разумеющие их силы? Вы, как сказал я, и на деле знаете многое, но находящиеся с вами имеют нужду в объяснении.

В церкви нам должно соблюдать безмолвие, как пророкам в Иерусалиме, а среди нас, когда просят у кого совета, говорить правду; при иереях или мужах мудрых и благочестивых должно вести себя смиренномудренно, как поступали и пророки, но не лицемерить пред теми, которые имеют нужду в обличении. Если гонят нас приявшие власть от Господа, то побежим, а если гонят мучительствующие в мире, будем дерзновенны, как Даниил. Если станет кто говорить худо о служителях благочестия, то ради избравшего их себе почтем их как бы мертвыми. Если кому случится преследовать грех людей невежественных, то пощадим ради своего благородства. Вовсе не будем мстить за себя, как поступил царь Давид, не заметим причиненный нам вред. Распорядимся касательно служения бедным с рассуждением, как апостолы. Меньше будем заботиться о роскошном столе, но приложим попечение о святом приношении; как Моисей. О сходящихся для насыщения чрева не будем радеть, но в пропитании странных будем поспешны, как Авраам. В оказании снисхождения будем осмотрительны, но не откажем в снисхождении немощным, как поступил апостол с Коринфянами. Если по нужде надобно изменить правило жизни, следует это сделать; но самим придумывать для себя правило не полезно. Когда должно, и себя не пощадим. Когда же сами собой располагаем, то как во всем недостаточные, если будем побеждены, не станем отчаиваться. И если приобретем успех, не будем надмеваться, потому что должны ожидать себе того и другого, Братий будем вразумлять, как соучащиеся, падающих же исправлять, как учители. Равнодушием своим не будем причинять вреда мирянам, но делами научим их уважать благочестие. В обращении будем не угрюмы, в общежитии удержим приличный нрав. Не будем утаивать славы Божией, но не станем высказывать собственного своего жития. Делать будем не как невежды, а говорить станем, как люди простые. Не поспешим показаться хитрыми, но возжелаем научиться как благоразумные. Сходясь с другими, не будем пытливы, но не станем давать и глупых ответов.

Будем трудолюбивыми, но в делах обыкновенных не более чем в деле Божием. Не станем извращать Божией службы, потому что не имеем досуга; но если можем то и другое сделать хорошо, не будем двух дел заменять одним. Если хорошее дело препятствует другому лучшему, не уважим меньшего. Будем говорить, когда надобно, чтобы знать, кто говорит, когда и не нужно. Будем молчать, когда должно, чтобы узнать пользу безмолвия. Дело измерять будем трудами и узнаем, какая от него польза. Выгоду будем оценивать, смотря по удовлетворительности, и узнаем, какая польза от нашего подвига. Когда трудимся сверх меры, то даем повод винить нас в ненасытности. Если нравится нам изобилие, то легко будем уловлены при скудости. Если будем брать, то отречемся давать. Если приятны нам дары, то не будет приятной справедливость. Если кто дает тебе ради Бога, то прими, как бы для передачи Богу. Когда снабжает кто тебя по общительности благочестия, делая подобное сему, не останешься в долгу. Если принимаешь что, бери сие открыто и избежишь сребролюбия. Если снабжаешь кого, давай тайно и избежишь тщеславия. Если не обольщаешься, когда тебе льстят, то не поскорбишь, когда злословят. Если снабжаешь других беспристрастно, то и сам будешь брать бесстрастно. Если делаешь благодеяние не по пристрастию, то не превозносись, когда тебя хвалят. Кого почитаешь, почитай не ради воздаяния и не требуй себе чести. Кого уважаешь, не льсти ему ради богатства. Кого любишь, люби не ради какой-либо потребности, и да не будет у тебя притворства. Кого приобретаешь, приобретай не ради себя и избежишь яда самолюбия. Если благодетельствуешь ради Бога, то узнаешь и о каждом, чего он достоин. Если сам будешь поступать искренно, то узнаешь обманщиков. Если завет выполнишь, то и благочестию послужишь, как должно. Если, согрешив, будешь мучиться, то узнаешь покой, ведя себя хорошо. Если обличения будешь принимать с приятностью, то других станешь обличать с любовью. Если перенесешь злословие, то узнаешь путь долготерпения. Если терпеливо сносишь людскую злобу, то узнаешь благородство доброты. Если не обременишься неразумным, то в состоянии будешь сделать его благоразумным. Если не приводит тебя в движение пустое слово, то не сделаешь и пустого дела. Если возненавидишь безумных, то не исправишь душу. Если не возлюбишь ближнего, то не узнаешь, как любить самого себя. Если не почтишь праведника, не уразумеешь, как служить Богу. Если не подаешь нуждающемуся, то не знаешь, что и сам ты человек. Когда печалишься над мертвецом, вспомни собственную свою природу.

Когда стараешься научиться добродетели, тогда представляй скудость ума своего. Учись у святых и проси Божией благодати на совершение дела. Представь свою греховность и призывай в помощь Бога. Уразумей свою природу и не уклоняйся от Божией благодати. Погрешив по незнанию, не оскорбляйся как человек; успев в добром, не хвались паче человека; и успехами не хвались, и при погрешности не отчаивайся. Не гордись Божией благодатью и не вдавайся в нечестие. Не превозносись в славе и не впадешь в отчаяние. Бегай лжи, как змия, и войдешь в рай. Не скоро верь сказанному и не со всяким говорящим с тобой соглашайся. Не вдруг обещай и скоро исполняй. Не вдруг верь, стой в истине. Старайся узнавать дело в явности не для того, чтобы дать суд, но чтобы не осудить. В суде будь лучше последним. Если удержишься от суда, то себе самому окажешь милость. Бегай тяжб, но не отказывайся защитить притесненного. Если будешь судией, то будь более советником. Если призван на совет, будь благосклонен, как отец. Подавая совет, не произноси решительного приговора, потому что не знаешь таин Божиих. Пересказывая дело, изъявляй сомнение и нелегко подпадешь укоризне. Учи, чтобы самому научиться, и доставишь пользу слушателям. С сомнением рассуждай о том, чего не знаешь; если и ошибешься, не потерпишь вреда. Соглашайся лучше умереть, нежели поддаться зависти. Соглашайся лучше понести ущерб, нежели дать клятву, потому что благочестие не остается без отмщения. Деятельно ревнуй о добре и столько же имей ненависти к злу. Если дашь клятву в случае необходимости, то будет у тебя твердое оправдание. Если сделаешься судией по нужде, то избежишь осуждения после суда. Если увлечен ты другими, извинись, как человек. Если пал мыслью, укажи на свою природу. Лучше быть судимым как немудрому, нежели быть осужденным как мудрому; лучше заслужить презрение как неопытному, нежели подпасть под наказание как опытному. Если солгал, — признайся. Если владеет тобою страсть, не скрывай сего от слушателей. Если сознаешь что за собой, не живи беззаботно. Если нет у тебя сотрудника, то один прими на себя больший труд и не поленись один сделать то, что сделали бы двое или трое. Впадая в погрешности, не скрывай сего от людей; себя же открывай, сколько должно. Сделав проступок, не утаивай его от Бога, чтобы и Бог не скрылся от тебя во время нужды. Не хвались своею праведностью, чтобы не быть тебе осужденным более совершеннейшей. Не хвались благоразумием, чтобы испытание, какому подвергнешься, не превзошло твоего предложения. Согласись лучше идти на меч, нежели отдаться в плен гневу. Гнев лучше скрыть в сердце, нежели выказать. Лучше самому попасть в сеть, нежели ставить её другому. Если с тобою благодать Божия, то ничему не подвергнешься. Предусматривай будущее, как человек разумный; наблюдай настоящее, как человек смертный. Испытывай друзей и примиряй врагов. Обличай скромно и в связи с другими поступай благочестно. Не вовсе порицай людей худых и не всегда хвали добрых. Будь не очень скрытен с теми и другими, но и не несведущ в образе их мыслей. В благорасположении не будь пристрастен и не возбудишь к себе ненависти. Не присматривай за другими, и не будут подозревать в тебе врага. Не спеши вызнавать дела всякого и не будешь предателем себя самого. Не имей желания понять дела всякого и не потерпишь вреда. Не старайся постигнуть тайну, и не будут почитать тебя предателем. Если будет при тебе ссора, не входи в исследование причин. Если кто во время ссоры обратится против тебя, не раздражай его. Если вдруг спрашивает тебя, как отомстить, не будь ему содейственником. Если враг грозит тебе, не падай духом. Если увидишь обман, не тотчас обличай. Если узнаешь, что многие составили злой умысел, не выходи навстречу им путем не гладким. Если восстанет против тебя мятеж, не полагайся на силу своего слова. Если попадешься в руки людям лукавым, не сопротивляйся, надеясь на свою крепость. При народном разделении с самого начала не принимай участия. Во время ссоры сильных не будь при них. На бесчиние юных смотри не снисходительно, но строго. Не услаждайся пустословием. Не сиди там, где идет страстный рассказ. Не ищи себе удовольствия в смехе. Не посевай в себе лености. Не ищи приятности в шутках, чтобы не сделаться тебе рассеянным. Не ходи часто на городские улицы, чтобы не возвратиться оттуда преданным страсти. Не люби многолюдных собраний, потому что производят в душе смущение. Люби молчание, чтобы совесть была в тебе, как учитель. Избегай многословия, чтобы не сделаться забывчивым. Избегай пиров, чтобы не стать блудником и без женщин. Отказывайся от излишних собеседований, чтобы не сделаться тебе неправедным судией, не имеющим его власти. Отрекайся от разговора с женщинами, чтобы не иметь страстного сна. Не часто ешь, чтобы не омрачить тебе своего ума, и не принимай пищи помногу, чтобы плоть свою не обратить в грязь. Воздерживайся от воспоминания неприличных тебе яств, чтобы не сделаться страстным. Воздерживайся от желания наслаждаться трапезой, чтобы не стать тебе угодником порока.

Большую часть времени проводи в уединении, чтобы, когда будешь в обществе, узнать тебе пользу того и другого. Не всякому доверяй, но дозволяй свидание с тобой всякому, кто пожелает. Не распространяй надолго бесед, чтобы не утратить времени для собеседования с Богом. Если не припадешь к Богу в молитве, то читай в безмолвии. Когда же начинаешь читать Божие Писание, старайся читать как обязанный пересказать, что слышал. Когда предстоишь Богу, представляй себя служащим земным властям. Из примера рабов и владык заключай о своем предстоянии. Из примера учеников и учителей познавай, что принадлежит Богу. Из примера земных друзей познавай, как неотлучно должен ты предстоять Богу. По плотским нуждам оценивай потребность души. Каким видишь тело в скудости? Представляй, что и мысль имеет нужду в пище. Какие наблюдаешь правила в принятии пищи, смотря по телесной немощи? Так и уму предлагай трапезу. Как рачительный о ниве, будь рачительным и о душе. Как должник, взявший в заем что-либо вещественное, будь должником и благочестия. Как сберегатель своего здравия, будь тем же и для ума. Как попечитель детей, старайся быть попечительным и о добрых делах. Как приставник над рабами, будь приставником и над незаконными порождениями. Как блюститель города, имей попечение и о добродетели. Как обуздатель скотов, смотри и за страстями. Как обуздатель упрямых животных, будь им и для свирепых страстей. Как пастырь, поддерживай плоть свою бесстрастием. Как страж сокровища, будь стражем веры. Как осмотрительный военачальник, подвизайся в деле брани. Как знаменитый работоборец, старайся не обесславиться. Как мудрый учитель, не попускай, чтобы осудил тебя первый с тобою встретившийся. Как добрый воин, будь готов на сопротивника. Как мудрый строитель, изведай силы свои. Как смышленный приставник дома, узнай обилие плодов своих. Как истинный купец, разумей дело купли своей. Как благорасположенный служитель дома, исполняй свои обязанности. Будь внимателен к обузданию плоти, чтобы всадника — ум — не ввергла она в опасность. Взирай на члены свои как укоритель, чтобы не исчезла красота добродетели. Владей чувствами, чтобы, подобно воинским орудиям, не приняли они в себя тлетворной ржавчины. Наблюдай над душой, чтобы не потерпеть тебе предательства от злокозненности.

Постарайся иметь Божию благодать, озаряющую твой ум, чтобы не быть тебе осмеянным; услуживай ей, как своему хранителю, чтобы, оскорбленная тобою, не оставила тебя; чти её, как наставника в невидимом, чтобы (в отсутствии её) не претыкаться тебе, как во тьме; без нее не решайся начинать подвиг, чтобы не умереть тебе позорно; без нее не вступай на путь добродетели, потому что змий злоумышляет против тебя, с нею только приступай к попечению о душе, потому что многие обольщают ум свой подобием добра. Если она не с тобой, когда плывешь морем, то бесполезны будут труды твои. Если не умащает она тебя, когда идешь против врагов, то, много потрудившись, со стыдом будешь плакать. Если не будет её с тобою, ты узнаешь коварства змия. Будь готов повиноваться, потому что все покажет тебе она в ясности. Будь внимателен к её завету и скорее избавишься от забот. Введи её к себе для сожительства, и доставит тебе непостыдное общество. Постарайся иметь её сестрой себе, как сказало Писание (Притч. 7:4), и укажет тебе путь к Отцу твоему, соделает тебя сыном Всевышнего. Если сделаешь её сестрой своею, как матерь, даст тебе сосцы свои и, как младенца, охранит тебя от злоумышленных, воспитает тебя, как беззаботное дитя, и образует из тебя совершенного мужа. Вверься нежной любви её, потому что она начало всякого стяжания. Ты пока не видишь ещё любви её, потому что младенцы, сосущие млеко, не знают матерней попечительности. Будь долготерпелив, предоставь себя воле её и тогда уразумеешь её благодеяния. И дети не знают, как их воспитывают, но, возрастая, приходят в удивление, когда возмужают, и естественные расположения обращают в произвольные. И ты, если будешь ждать, узнаешь пользу. Научись из примера Иосифова. Когда Иосиф пас стада, благодать не вдруг возвела его на высоту, но обучала его многими предварительными уроками. Юноша не знал, что будет, но предоставлял все ей, как она хотела. Когда возложила на него венец как на царя, тогда постиг её пользу. Когда вверила ему престол владычества, тогда познал свой плен и понял, что у нее был под испытанием. Как матерь обучает рукоделию, так и его благодать терпением обучила благочестию; как учитель наказует своего сына, так благодать томила его в рабстве. Как отец бьет сына, чтобы стал мудрым, так благодать ввергла его в скорби. Он держался прекрасных её внушений, и она почтила его, как первородного сына. Благодать показала, каких он свойств, и соделавшегося сыном поставила царем. Сама с ним царствовала, почему до конца преуспевал он. Не оставила его во время его начальствования, потому что и он в нужде возлюбил её завет. Вразумление её принимал как от матери, и потому наследовал её благолепие. Переносил гнев её, как от учителя, и стал мудрым учителем невидимого. Не знал, что касается кого-нибудь в частности, и, послушавшись её, узнал, что простирается она на всех вообще человеков. Что она делала, того не знал, и под конец давал советы царям, что им делать. В каком положении сам он, то было ему неизвестно, а потом возвещал, в какое время что будет со всеми людьми. Не постигал, сколькими проходил сам путями, и ясно отвечал, сколько и каких пройдет лет. И что без благодати никто не знает невидимого, сие покажут опять его же деяния. Мудры были египтяне, но, не вступив в союз с ней, стали глупыми. Думали о себе, что знают и невидимое, как волхвы; но оказалось, что знание их повито тьмою. И Павел сказал, что есть духи злобы (Ефес.6:12), желая научить нас, что и они имеют ведение о невидимом, но не твердое, потому что ничего не познали в совершенстве.

Еще научаемся из примера Иосифова, что благодать Божия побеждает нашествия всех сил невидимых. От нее ничто не сокрыто, и потому, кто имеет её, тот не потерпит вреда. Она не может также утаиться, потому что есть свет, который не может скрыть тьма. О подобных Иосифу говорит и Павел, что духовный же востязует… убо вся, а сам той ни от единаго востязуется (1 Кор. 2:15). Если бы знали мы, каков Суд Божий, то осудили бы суд мирской. Египтяне — учители младенцев, но Иосиф показал, что они не могли быть даже учениками. Если они, учители, неразумны и несмысленны, то тем паче их ученики. Не имея силы, сложили они благозвучные слова. И блудные жены, не имея красоты, употребляют для обольщения наряды. Иосиф, не будучи книжным юношей, при помощи Божией благодати победил старцев Египетских. И апостолы были не ученые и не книжные, но преодолели многоречивых фарисеев, сказав: сами судите, справедливо ли не говорить, что знаем, и не делать, чему научились к исцелению людей (Деян. 4:20); и те умолкли. Та же благодать была и во святых, ибо Христос сказал, что Дух Святой, придя, научит всему (Ин. 14:26). И апостол говорит, что имеем Духа Божия, и потому знаем все (1 Кор. 2:12). Он сказал: не имеем духа мира, давая нам знать, что мудрецы египетские, наученные сим духом, ничего не познали и миру приписал дух, потому что и о людях, и о животных говорится, что имеют душу. Именование «дух», собственно, принадлежащее Богу, не служит в предосуждение благодати Божией; не по именованиям познаются дела, но по делам наименования.

Уразумейте из примера праведного Иосифа, что в искушениях должно вам познавать благолепие благодати. Знаю, что многие желают стать её сынами, но надобно не желать только, а готовиться. Знаю, что многие наименовались её сынами по вере, но наследниками её делаются не многие, по причине своего нерадения. Не всякий, возмужав, почитает матерь свою; так и благодать, хотя воздоила многих, но редкими бывает чтима. Не всякий разумеет болезни рождающей и труды воспитывающих; так и из нас немногие благодарны за её благодеяние.

Если желаете знать, в чем дело благодати, то пусть опять будет нашим путеводителем Иосиф. Как матерь промышляет он о всех: и о добрых, и о худых; потому и египтян снабжал пропитанием. Благодать не много имеет таких наследников, с которыми может вместе радоваться; если живут беспорядочно, она терпит; если нечествуют, отвращается, впрочем не заключает своего недра, чтобы мы не умерли. Если с неблагодарными такова, то почему боимся её сообщества? Если к оскорбителям милостива, то почему не возьмем себе в мысль, что на любящих её изливается она вся?

Не будем впадать в уныние, когда она скрывается; искушаемые, не будем нерадивыми, когда она вразумляет. Знает она, что полезно, и природа наша известна ей; знает меру каждого и столько дает к наслаждению. Медлит благодеянием, скрываясь от нас, для нашей же пользы. Терпит, когда на нее ропщем, и, как врач, не дает больным хлеба и вина. Поймите, что говорю, чтобы не тратить времени на объяснение того, что само собою явно: какая это благодать, какая природа, какое знание, какое произволение, какое утверждение, какое причастие. И Павел сказал, что разделения же дарований суть (1 Кор. 12:4) и что даются они на пользу. Поэтому не будем вдаваться в неверие, не приемля; приемля, не будем домогаться подобного и приходить в недоумение по причине различия, думая, что не одна и та же благодать; но будем обращать внимание на времена, на людей, на нравы. Не властвует теперь египтянин, не страждет голодом хананей, нет праведного Иакова, нет рода израильского, долженствующего выйти из Египта и наследовать землю Ханаанскую; нет братьев-пастырей, нет купцов мадиамских, нет Иосифа, которому бы сообщались вдохновения в сновидениях. Из прочих книг Писания уверяемся, что благодать одна и та же и что вера одна и та же. Если бы все было однообразно, могли бы мы подумать, что распоряжается не Промысл, но природа. Но как Авель сподобился благодати, так что и по смерти кровью своею беседовал с Богом, а Енох преложен, чтобы не видеть смерти, и Ной благодатью спасен от потопа, так и в настоящем состоянии велико различие дарований, потому что и произволение различно.

По благодати будем заключать и об испытании. Не все впадают в одни и те же искушения, потому что не все достигают одинакового разумения. Об одном венце состязуются, но подвизаются и борются различно. Из примера плавающих по морю уверьтесь, что море одно, но в образе плавания бывает разность. Все корабли одинаковы, но, пользуясь попутным ветром, одни подверглись опасности, а другие спаслись от крайних опасностей. Многие корабли, плывя одним ветром, не одинаковую имеют скорость. Местоположение, прибрежные горы приводят в движение ветры и волны, и тем полагают препятствия или помогают искусству кормчих. Имеет на это влияние и самое устройство кораблей: и парус, и малейшая часть руля. Так из всего делается нам явственным наше состояние. Поэтому, если не достает чего в сказанном, сами дополните. А я, как невежда в искусстве, что знал, то и написал из любви к послушанию; по этой любви и решился на сию опрометчивость; но думаю, что при вашем ходатайстве никто не будет порицать меня. Поскольку не мог отказаться, то вошел отчасти в исследование; но не удивительно, если, желая сказать точнее, в ином и преткнулся. Не отрицаю в себе немощного естества, не хвалюсь делами, не требую подражания; слово мое к вашим услугам. Если жизнь не подтверждает слова моего, то вы воспользуйтесь напоминанием. Пусть слово будет зеркалом обычных ваших деяний, и в нем, как в прозрачном веществе, увидите невещественную вашу добродетель. Дивитесь, узнавая при чтении себя самих; отыскивайте ошибки писавшего; недостатки слова исправьте делом, обличайте невежество изображавшего черты добродетели; изъявляйте свое презрение к описывающему совершенные деяния несовершенным словом; но примите во внимание усердие и не укоряйте за неведение; замечайте неопытность и не отвергайте того, что сделано. Вы наделите меня, чем сами обилуете, несомненно. Снабдите щедро прилежными молитвами и отеческой любовью, которыми вы богаты, потому что и я при скудости не отказал вам в беседе. И хотя сам беден, дал взаем богатым. Не желаю уплаты своего долга, а прошу вознаграждения; домогаюсь не похвал, но молитв; хочу не плату получить, но удостоиться милости. Не знаю, соответствует ли дело мое вашему приказанию, но представляю себе, что, желая меня снабдить, велели мне сказать слово, тогда как сами не имели нужды в напоминании. У кого целый источник, тому не нужна капля. Кто пасет целое стадо, тот не нуждается в молоке. Кто преломляет хлеб, тому нет нужды в крохах. Кто держит свой пчельник, тому не нужно узнавать от других, какой у меда вкус. Кто владеет бисером, тот не будет утруждать себя ради жалких оволов (мелких монет). Уделите мне часть плодов вашего делания, потому что вам отдан рай. Снабдите меня душевной пищей — вы, питающиеся плодами древа жизни. Как все видимое временно, так и слово мое к вам. Но вы сделаете его вечным, потому что делами своими сообщите ему вечное пребывание.

Ответ брату о священнике Илии

Вопрос. Писание говорит о священнике Илии, что злословиста Бога сынове его, и не наказа их (1 Цар. 3:13), хотя слышим также, что отец делал им замечания и вразумления (2 Цар. 23–25).

Ответ. Будь внимателен к себе, чтобы ум твой, став очень любопытным, не уклонился с правого пути, блуждая, где не должно, потому что все есть дело веры. А если нет веры, то колеблющийся не найдет, чего доискивался. Ибо сказано: аще не уверите, ниже имате разумети (Ис. 7:9). Об Илии говорится, правда, что не одобрял он детей своих, делавших худое. Но, впрочем, легко мог он и оставить зло, как показывает последующее слово. По крайней мере, что принял ты за вразумление, то не вразумление, а нерадение о любви к Богу, потому поведение Илия и доходит до крайнего предела снисходительности. Но в этом особое было смотрение, чтобы сам Илий, собственными своими устами, засвидетельствовал о беззаконии сыновей, как написано: Илий же состареся зело: и услыша, яже творяху сынове его всем сыном Израилевым… И рече им: почто творите по глаголу сему, егоже аз слышу из уст всех людий Господних (о вас)? Ни, чада, ни: яко не благ слух, егоже аз слышу о вас: не служити Господеви. Аще согрешая согрешит муж мужеви, помолятся о нем ко Господу: аще же Господеви согрешит, кто помолится о нем? (1 Цар. 2:22–25). Итак, по свидетельству самого отца, должно заключить о чрезмерном нечестии сыновей его. Не один человек, но все, от малого до великого, вопияли на них, как свидетельствует сам Илий: почто творите по глаголу сему, егоже аз слышу из уст всех людий Господних? Всех обижали и соблазняли они, оскверняя священные жертвы; не только отвратили людей от приношения жертв, но даже, приводимые в ужас непозволительными делами, до каких доходили сыновья Илиевы, замышляли об отступлении и от веры. Послушай, что говорит Илий: не благ слух, егоже аз слышу о вас: не служити Господеви. А если сказал: не творите тако, то, может быть, боясь народного раздражения, употребил сие выражение для смягчения вопиявших на детей его. Но если бы имел он попечение о Богопочитании, то никак не потерпел бы, чтобы дети столько вредили оному, то есть нарушали богослужение; но постарался бы тотчас искоренить беззаконие в собственном своем доме, потому что стражами закона были и сии священники, вознамерившиеся нарушать закон. И он или вразумил бы их законно, в случае послушания, или, в случае непокорности, отрешил, по преданию закона, потому что был и священником, и судией, и слову его внимал весь народ. Тогда совершенно избежал бы он Божия гнева; но, попустив худые поступки детей, справедливо и сам на себе испытал постигший гнев. Посему не Бог виновен: яко прав Господь Бог наш, и несть неправды в Нем (Пс. 91:16). А что законное вразумление состоит в наказании, сие видно из следующего слова. У праведного Иова сказано: Блажен же человек, егоже обличи Бог, наказания же Вседержителева не отвращайся. Той бо болети творит и паки возставляет (Иов 5:17–18). Так и апостол советует отцам воспитывать чад в наказании и учении Господни (Еф. 6:4). Итак, Божественное Писание справедливо говорит об Илии, что злословиста Бога сынове его, и не наказа их; ибо Илий не имел той ревности по Богу, какую приобрели святые, но угодливость детям предпочел чаянию лучшего. Всякий здравомыслящий знает, какой сострадательностью облечен был породивший нас благовествованием; имел Он в Себе утробы щедрот, благость… долготерпение (Кол. 3:12); но как скоро слышал, что кто-нибудь из живущих в другой стране согрешил, не терпел сего и не молчал, но тотчас поручал предати таковаго сатане во измождение плоти, да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5:5). А блаженный апостол Петр, не одобряя пренебрежения к Божественному, признал недостойными и жизни отважившихся искусить Духа Святаго. Сыны же Израилевы, когда стали отступниками от Бога, сынов и дщерей своих закалали в угождение бесам. А Илий, будучи иереем, когда мог действовать, не обращал внимания на такое беззаконие. К уцеломудрению их не употребил ни наставления, ни телесного наказания, ни жестокого слова за осквернение священных жертв, когда в угождение бесам собственными своими руками убивали они детей своих пред всяким сеннолиственным деревом. Кто признает Илия не ответственным во зле, после того как он знал приговор, произнесенный все устроившим Богом?

Но милосердный Господь, желая покаянием спасти его от угрожающего гнева, через незлобивого отрока открывал ему открытое уже прежде. Чтобы не возникло какое недоумение и не привело к дерзкой мысли, будто бы предречение сделано было по человеческому усмотрению, зависти или по недоброжелательству к нему некоторых, Бог восставляет защитника и свидетеля предсказанному и говорит словами Божественного Писания: И отрочищь Самуил бе служа Господеви пред Илием иереем, и глагол Господень бе в нем… в тыя дни, не бе видение посылаемо. И бысть в день он, и Илий спаше на месте своем, и очи его начаста тяжце быти, и не можаше зрети: и прежде неже угасе светилник Божий, и Самуил спаше в церкви Господни, идеже кивот Божий. И воззва Господь: Самуиле, Самуиле. И рече: се, аз. И тече ко Илию и рече: се, аз, яко звал мя еси. И рече (Илий): не звах тебе, возвратися и спи чадо. И возвратися и спа. И приложи Господь и воззва ещё: Самуиле, Самуиле… и иде ко Илию вторицею, и рече: се, аз, яко звал мя еси. И рече: не звах тебе, чадо мое, возвратися, и спи. Самуил же в то время ещё не познаваше Бога, прежде откровения ему гласа Господня. И приложи Господь призвати Самуила третицею: и востав, и иде ко Илию и рече: се, аз, яко звал мя еси. И разуме Илий, яко Господь призывает отрочища, и рече: возвратися и спи, чадо: и будет аще воззовет тя Зовый, и речеши: глаголи, Господи, яко слышит раб Твой. И иде Самуил, и спа на месте своем. И прииде Господь и ста и воззва его якоже первое и второе: Самуиле, Самуиле. И рече Самуил: глаголи (Господи), яко слышит раб Твой. И рече Господь к Самуилу: се, Аз творю глаголы Моя во Израили, яко всякому слышащему сия пошумит во обоих ушесех его: в день той воздвигну на Илиа вся, елика глаголах на дом его: начну и скончаю: и возвестих ему, яко отмщу аз на дом его до века в неправдах сынов его, о нихже ведяше, яко злословиста Бога сынове его, и не наказа их: и сего ради кляхся дому Илиину, яко не очистится неправда дому Илиина в кадилах и жертвах его до века. И спа Самуил до утра, и утренева заутра, и отверзе двери храма Господня. Самуил же убояся поведати видения Илию. И рече Илий к Самуилу: Самуиле чадо. И рече: се, аз. И рече (Илий): что глагол глаголанный к тебе; не скрый убо от мене: сия да сотворит тебе Бог и сия да приложит, аще утаиши от мене слово от всех словес глаголанных… во ушеса твоя. И поведа Самуил Илию вся словеса, и не утаи от него (ни единаго глагола). И рече Илий: Господь Сам, еже благо пред Ним, да сотворит (1 Цар. 3:1–18).

Какая немощная душа в соблюдении Божиих заповедей! Какая законопреступная привязанность к нечестивым детям! Как неустрашишася плоти его (Иов. 11:15), когда выслушал сие? Как не содрогнулась внутренность его? Как не подвиг сердца на отмщение законопреступным сынам своим в подражание ревности Финеесовой? Как не растерзал одежд своих и оставался в доме по произнесении на него осуждения, и даже не поколебался? Не столько законопреступен был Ахан, сын Хармия, взявший из заклятого (Нав.7:1). Сыны Илиевы, поступая вероломно и неприязненно, нечествовали пред самим Создателем, Который сказал Моисею и Аарону: в приближающихся Мне освящуся и во всем сонме прославлюся (Лев. 10:3). И ещё: Рцы Аарону и сыном его, да внимают от святынь сынов Израилевых, и да не осквернят имене святаго Моего, елика они освящают Ми: Аз Господь. Рцы им: в роды ваша всяк человек, иже аще приступит от всякаго семене вашего ко святым, елика аще освятят сынове Израилевы Господу, и нечистота его на нем будет, потребится душа оная от Мене (Лев. 22:1–3). Но Илий не внял сему, почему и отошел, пожав плод смерти. Ибо согласился лучше оскорбить Бога, нежели прервать сострадательность свою к законопреступным детям. И хотя явно запрещал словом, говоря: не творите тако, чада, однако же втайне участвовал в злодеянии детей. Вникни в смысл ответа, ибо говорит: Господь есть, и угодное пред Ним творит, что значит: не соглашусь оскорбить детей своих. Даже и вразумленный Моисеем, не отказался он от сострадательности к детям. Ибо Моисей, получив скрижали, сойдя с горы и увидев поклонение тельцу, поверг скрижали и сокрушил их, и не уважил лица брата своего, но самым строгим голосом воззвал Аарона, говоря: что сотвориша тебе людие сии, яко навел еси на них грех велик (Исх. 32:21). И Аарон, видя, что брат его воспламенен божественной ревностью, оправдывал себя, говоря так: не гневайся, господине: ты бо веси людий сих устремление (Исх. 32:22). Ста же Моисей во вратех полка и рече: аще кто есть Господень, да идет ко мне. Снидошася убо к нему вси сынове Левиины. И рече им: сия глаголет Господь Бог Израилев: препояшите кийждо свой меч при бедре и пройдите, и возвратитеся от врат до врат сквозе полк, и убийте кийждо брата своего и кийждо ближняго своего и кийждо соседа своего. И сотвориша сынове Левиины, якоже глагола им Моисей: и паде от людий в тот день до трех тысящ мужей. И рече им Моисей: наполнисте руки вашя днесь Господу, кийждо в сыне своем и в брате своем, да дастся на вас благословение (Исх. 32:26–29). И попечительный о детях Иов каждый день приносил о них жертвы, чтобы чисты они были не только от грехов явных, но имели и мысли совершенные. До такой степени старались праведники в том, чтобы плод чрева своего представить Господу непорочным! А слабодушного и нерадевшего об исправлении детей Илия не избавили от Божия гнева ни почтенная старость, ни прежнее дерзновение, ни священнический сан. Итак, когда слушаем Божественные Писания и враг начнет посевать в уме что-нибудь, тогда в вере основани (Кол. 1:23) скажем ему: Верен Господь во всех словесех Своих и преподобен во всех делех Своих (Пс. 144:13).

notes

Примечания

1

Этот очерк принадлежит бакалавру Московской Духовной Академии А. К. Соколову, скончавшемуся в 1881 году в сане протоиерея Московской Троицкой, на грязях, церкви, и перепечатан из первого (1818 года) издания Творений преподобного Ефрема с немногими сокращениями, поправками и дополнениями, сделанными профессором М. Д. Муретовым на основании сличения сирийского жизнеописания святого Ефрема, приведенного в сирийских Творениях преподобного Ефрема, том III, изданных в Риме (Acta S. Ephraemi Syriaca, по Ватиканскому Кодексу XI века, р. XIII-LXIII), с существенно сходным с ним, но имеющим и некоторые важные отличия сирийским жизнеописанием святого Ефрема в Парижском (в Национальной Библиотеке) Кодексе XIII века (изданном в Sancti Ephraemi Syri Hymni et Sermones, quos с eodd Londinensibus, Parisionsibus et Oxoniensibus edidit Thomas Iosephus Lamy Moechliniae, t. I-III), том II, под заглавием: Historia S. Ephraemi doctoris Syri, c. 3–90, a также на основании многих (после Римского издания), частично вновь напечатанных, частично же ставших известными позже, творений святого Ефрема, каковые и отмечены в конце очерка.

2

Сведения о жизни преподобного Ефрема заимствованы, во-первых, из собственного его повествования о некоторых происшествиях его жизни, изложенных в сочинениях «Обличение самому себе» и «Исповедь» (Творения преподобного Ефрема, том I, русский перевод, и edit. Rom., t. I, p. 119–144); во-вторых, из Похвального слова преподобному Ефрему святителя Григория Нисского и рассказов других греческих писателей (Sancti Ephraemi, Syri Opp. Graec., t. I); в-третьих, из его сирийских жизнеописаний — краткого, помещенного у Ассемана (Biblioth. Orient., t. I, p. 25–26), и двух пространных, из которых одно, с некоторыми сокращениями, помещено там же, а в полном виде издано в Творениях преподобного Ефрема на сирийском языке (том III), a другое, существенно сходное с ним, но имеющее и важные отличия, помещено в издании Lamy.

3

Год рождения преподобного Ефрема определенно неизвестен. Известно только, что Ефрем родился в царствование императора Константина (Assem. Bibl. Orient., t. I, p. 25 и Acta, § I; Греческий Аноним и Месяцеслов Василия). Судя по тому, что святой Ефрем отправлялся со святым Иаковом, епископом Низибийским, на Первый Вселенский Собор, можно предположить, что он уже тогда был не в детском возрасте. Но так как Константин правил в 306–337 годах, а Первый Вселенский Собор был в 325 году, то относя рождение преподобного Ефрема даже на 306 год, можно предположить, что на Соборе он был девятнадцатилетним юношей.

4

Так говорит о месте рождения святого Ефрема Созомен (H. E. L., t. III, р. 16). А сирийские жизнеописатели прямо утверждают, что родители святого Ефрема жили в окрестностях Низибии (Acta Vatic. в Opp. Syr., t. I, p. XXIII и Cod. Paris., Lamy, § 1, с. 4). То же утверждает сирийский писатель Бар-Гебрей или Абулфараж, епископ Тагритский († 1286), в Церковной хронике (ed. Abbeloos et Lamy, Lovan, 1872, 1, 70). Метафраст называет святого Ефрема вообще уроженцем Сирии не указывая на город (Opp. Graec., t. I, с. XXI, В). Поэтому показание анонимного жизнеописателя святого Ефрема о рождении его в Едессе должно считать ошибочным (Орр. Graec., t. I, p. XXIX, D). Но далее сам же жизнеописатель противоречит себе, когда говорит, что святой Ефрем возымел сильное желание видеть город Едессу и молил Бога — удостоить его увидеть этот город (ibid, р. XXX., Е. См. Lamy, ibid. с. 3–4, not. I). C этим соглашается и то обстоятельство, упоминаемое Ефремом, что родители его были земледельцы («Обличение», р. 123, А и 129–130). Та же ошибка повторена в Месяцеслове Василия (Opp. Graec., t. 1, р. XXXIV). Напротив, сравните ещё выдержки из Ватиканского Кодекса Греч., на р, XXXIII, С, и Армянского Месяцеслова. Opp. Syr., t. 1, praef.

5

Ibid., p. 130. По кратким (Asseman, p. 25) и подробным Актам Сирийским (§ I), отец святого Ефрема Абнил или Абизал был языческим жрецом, который изгнал сына из своего дома за расположение к христианству. После изгнания из родительского дома святой Ефрем нашел приют у святого Иакова, епископа Низибийского (ibid, § 3 и ibid, Asseman).

6

По Сирийскому Завещанию (Opp. Graec., t. Il, p. 408) и Ватиканским Актам (§ 15) видение было, по-видимому, самому Ефрему, когда он ещё ребенком находился на руках матери. Парижские Акты (Lamy, § 15, с. 30) и Apopht. (Opp. Graec., p. XLV) утверждают ясно, что видение или сон видел сам Ефрем в детском возрасте; сравните: у Григория Нисского (р. X: αρτι τηι παιδιχης ηλιχιας το απαλον υπερβας) и Метафраста (р. XXIII-XXIV: παις εν ων χαι εντον εφηβου). Напротив, по сообщениям Греческого Анонима (р. XXIX) и Месяцеслова Василия (р. XXXIV), этот сон, или видение, видели родители Ефрема. См: Армянский Месяцеслов, ibid.

7

«Обличение», р. 119–130.

8

«Обличение», р. 119. С этим повествованием преподобного Ефрема во многом сходен рассказ, переданный от его лица кем-то, вероятно, из слушателей его. Он помещен на греческом языке (Opp. Graec., t. III, p. XXIII).

9

«Обличение самому себе», р. 122–123.

10

Opp. Graec., t. III, p. XXXI.

11

O начале монашества в Низибии пишет Созомен (Н. Е., t. III. р. 14 и t. VI, р. 33). Упоминаемая у него гора Сигорон есть нынешний Синьджар (Asseman. Biblioth. Orient., t. III, 2, р. 779, 862. Ritter Erdkunde, t. XI. p. 443, 463). Аон, упоминаемый Созоменом, должно быть, одно лицо с известным у сирийских писателей Евгением (Asseman, ibid., p. 862).

12

Жизнь святого Иакова, епископа Низибийского, описана Феодоритом, епископом Киррским, в его «Истории мужей боголюбивых» (Opp. Theod., 1642, t. III, p. 764).

13

В послании к епископам Египетским и Ливийским (Opp. S. Athanas. ed. Mantfaucon., t. I, 1, p. 278).

14

Opp. Syr., t. III, p. XXVI. XXII. Сирийский жизнеописатель называет этого человека экономом церковным. Как в Ватиканских (Opp. Syr., § 4, р. XXVIII. Lin. 1: des.), так и в Парижских (Lamy, col. 9, lin. 13, des. u col. 13 lin, 23 des) Актах это слово переведено латинским aeditnus ecclesiae, не соответствующим греческому οίχονδμος, которое везде в Сирийской Библии, как Ветхого (3 Цар.4:6. 16:9. 18:9. 4 Цар. 18:18, 37. 19:2 и Есф. 1:8), так и Нового (Лк. 12:42. 16:1, 3,8. Рим. 16:23. 1 Кор. 4:1–2. Гал. 4:2. Тит. 1:7. 1 Пет. 4:10) Завета переводится как praefectus domus, οιχονομος (Ис. 22:15. 36:3. 37:2 см. Lexicon Castelli), a термин пермуноро, по Кастеллу, означает aurifex, faber argentarius, золотарь или золотых дел мастер, считая родственным с φρεμηνορας (но сходно и с παραμοναριος?). Следовательно, это было такое лицо, которое или совсем не принадлежало к клиру, или же занимало в нем весьма низкую должность. О случае этом из жизни преподобного Ефрема умалчивают другие источники. Суждение о нем см. Assem. Bibl. Orient., t.1, 29, ср. Lamy, col. 11–12, not. 1.

15

O присутствии святого Иакова на Первом Вселенском Соборе упоминают и церковные историки: Theodoret, H. E. L., t. I, p. 7. О присутствии святого Ефрема на Соборе свидетельствуют также: Acta Vatic. (Opp. Syr., p. XXIX), Paris. (Lamy, § 5) и Бар-Гебрей в Церковных Хрониках (t. 1, р. 70, у Lamy coll. 15–16. nota 1).

16

Sermo Asceticus в Opp. Gr., t. I, p. 47.

17

Феодорит (in Philotheo et in H. E. L., t. 2, p. 30.) , Филосторгий (L., t. III, p. 23) и другие это чудесное избавление Низибии приписывают святому Иакову. А сирийский жизнеописатель и Григорий Абулфараж, епископ Тагритский (in Historia Denastiarum), приписывает его Ефрему (Assem. Bibм. Orient., t. I, p. 30). Ho Ефрем действовал с благословения святительского, и ему, без сомнения, вспомоществовала молитва архипастыря. Таким образом, в преданиях церковных не будет разногласия. Согласно с Ватиканскими Актами повествуют и Парижские (§ 6). Кроме приведенного у Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 30 свидетельства Бар-Гебрея, ему принадлежит ещё и другое, дословно приводимое у Lamy из Chronicon, ed. Bruns et Kirsch, p. 66. Лями приводит ещё свидетельство из Liber Chalifarum и Георгия, арабского епископа, который следует Феодориту, как и Никифор (История Церкви, т. IX, с. 26). Затруднение в свидетельствах Феодорита и Сирийских источников о нашествии Сапора на Низибию Лями объясняет тем, что были два нашествия — в 338 и в 350 годах. О двух нашествиях говорит Александрийская Хроника (Migne, Patrologiae eursns completus, Series Graeca, t. 92, c. 718, 723) и Феофан (Lamy, ibid, c. 19–22, not.). То же открывается из изданных Биккеллем Cormira Nisib. (См. praef. § 3–4).

18

Об этом свидетельствует Едесская Хроника и патриарх Дионисий у Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 18, 395, a также Илия Низибийский у Бар-Гебрея, Chron. Eccles., t. II, р. 32, not., у Lamy, с. 22, not. В Сирийских Актах, после упоминания о смерти Иакова и Константина, рассказывается о походе Иулиана Отступника на Персов (святому Ефрему принадлежат четыре гимна против Иулиана, изданные Овербекком: см. прим. 37), его смерти, перенесении его останков Иовинианом в Низибию и передаче этого города Иовинианом Персам, после чего святой Ефрем удаляется из Низибии. По Римскому изданию Ватиканских Актов святой Ефрем удалился в принадлежащие Римлянам страны и принял крещение на двадцать восьмом году жизни (р. XXII). Но по Парижским Актам у Лями это место читается иначе, а именно: Ефрем оставался в Низибии, пока город не был передан Персам; тогда, уйдя из города, он уединился в место, называвшееся Бео-Гарбана, где он принял крещение, когда ему было восемнадцать лет, где и псалмы изучал и Священное Писание, с того времени как был крещен (§ 6). Чтение это оправдывается тем, что некрещеным Ефрем не мог бы присутствовать на Никейском Соборе. Так и по Коптскому Синаксарю (Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 31, not.) , Ефрем был крещен Иаковом в Низибии ранее Никейского Собора. Мароноты и Мелхиты путают предания, будто Ефрем был крещен в восемнадцать лет, но после смерти Иакова (? Lamy, с. 23–25, not.).

19

О путешествии в Амиду упоминают и Сирийские Акты (§ X).

20

Похвальное слово святому Ефрему. S. Ephraemi, Opp. Graec., t. 1, p. IX.

21

Приводится в Церковной Истории Евсевия, епископа Кесарийского (кн. I, гл. 13). Преподобный Ефрем Сирин упоминает в своем «Завещании» (по греческому переводу) о послании Авгаря к Иисусу Христу и называет Едессу городом, благословенным (прославленным) устами Его через апостолов.

22

Euagr. Hist. Eccl., t. IV, р. 27.

23

Asseman. Bibl. Orient., t. III, 2, p. 8, et. sg..

24

Об этом свидетельствует святитель Иоанн Златоуст в похвальном слове мученице Домнике и дщерям её (Opp. Chrysost. ed. Montfaucon, t. II, р. 641). Владетели Едесские ещё во втором веке начали изображать на своей монете знамение креста (Munter Sinnbilder d. Alten Christen, 1825, 1. Th. S. 72). Созомен не усомнился написать, что город этот изначала всенародно исповедовал веру христианскую.

25

Златоустый, там же.

26

Sozomen, Hist. Eccl, t. III. p. 6. То же у Сократа, t. II, р. 9.

27

Так рассказывают Григорий Нисский (Opp. Graec., t. I, p. IX.), Метафраст (ibid, р. XXI), Греческий Аноним и Греческий Кодекс Ватиканский (ibid, р. XXXIII, ibid, р. XXX).

28

Созомен (Hist. Eccles., t. III, p. 16) говорит, что Ефрем описал встречу свою с женщиной в особенном сочинении, которое Сирийцы считают одним из лучших его сочинений (Opp. Graec., t. I, p. XLII). Но в изданных до сих пор творениях святого Ефрема этого сочинения нет.

29

То же рассказывается и в Сирийских Актах (§ 10–11), но с тем различием, что встреча была при потоке, называемом Daisan, где женщины мыли белье, и что, удивившись ответу, святой Ефрем сказал про себя: «Если женщины этого города столь мудры, то каковы же должны быть мужчины, населяющие его!».

30

Сирийские источники ни слова не говорят об этом происшествии. Но о нем подробно рассказывают греческие писатели: Метафраст (Opp. Graec., t. 1, р. XXII), неизвестный жизнеописатель (ibid, р. XXXI). Ср. в Apophth. и Орр. Graec., t. I, р. XXV, Migne, Patr. Gr., t. 65, c. 166. O нем упоминает в общих чертах и святитель Григорий Нисский (ibid, p. VII). Сходно с греческими писателями рассказывают и Марониты in Synaxario, Assem. Bibl. Orient., t. I, p. 32, not.

31

Opp. Syr., t. III, p. XXXIII. Lamy, § 12.

32

Кто был этот старец, склонивший Ефрема к пустыннической жизни, — неизвестно. В Сирийских Актах Парижских (Lamy, § 13, lin. 3, с. 27) неизвестный называет святого Ефрема, по латинскому переводу, отроком: puer. Ho в Ватиканских Актах (р. XXXIV, lin. 7, 15. des.) незнакомец называет святого Ефрема «сын мой», притом и в Парижских Актах употребленный сирийский термин означает не только отрока (puer), но и вообще юношу, молодого человека (adolescens) и даже раба (servus).

33

Жизнь Иулиана написана самим преподобным Ефремом (изд. 4, ч. 3). О том, что Иулиан был из подвижников Едесских, свидетельствует Созомен, t. III, р. 14. Ср. Assem. Prolegomena ad Sancii Ephraemi, Opp. Graec., t. I, p. IX.

34

Этот подвижник наиболее известен под именем Иулиана — Саввы. Жизнь его описана Феодоритом (Philoth., с. 2). Златоустый, желая представить образец совершенства христианского, указывает на Иулиана (21 Homil. in Epist. ad Ephes).

35

Так пишут сирийский жизнеописатель (Opp. Syr., t. III, p. XXXIV) и Григорий Нисский (Opp. Graec., t. I, p. X). Метафраст говорит, что видение было самому Ефрему (ibid, р. XXIV). У неизвестного греческого писателя рассказано об этом видении с той особенностью, что оно было ещё прежде прибытия Ефрема в Едессу (ibid, р. XXX). Об этом видении упоминается в Apophtegmata Patrum (Migne Patr. Gr., t. 65, col. 167), в кратких Сирийских Актах (Assem. Bibl. Orient., t. 1, p. 25) и в Парижских (Lamy, § 14), где вторым, после Юлиана, назван Евгений, вместо Оригена, монаха Египетской пустыни (в Ватиканских Актах), и Юлия, монаха из северных стран (в Парижских Актах нет этого указания). Однако же безымянный монах сначала (в Ватиканских Актах § 15, и Парижских, § 14) счел это откровение за простое привидение и не обратил на него внимания, не понял, что блаженный Ефрем избран Богом (Ватиканские Акты). См. также Армянский Месяцеслов в Praef. ad Opp. Syr., t. 1.

36

Ebediesus, Episc. Sobensis, ap. Asseman, Biblioth., Orient, t. III, I, p. 61.

37

Здесь, вероятно, имеется в виду то пространное толкование на некоторые места книги Бытие, которое в сирийском издании помещено вместе с объяснениями Иакова Едесского после краткого толкования на всю книгу, потому что, как сам Ефрем говорит вначале этого толкования, он писал его после пространного, по просьбе своих друзей (Opp. Syr., t. I, p. I, Ватиканские и Парижские Акты, § 16). Это, однако же, не был первый труд святого Ефрема. По свидетельству Бар-Гебрея, уже во время Никейского Собора святой Ефрем начал составлять стихотворения против тогдашних еретиков (Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 166). Стихотворения Низибийские, изданные Биккелем, и гимны трем епископам Низибийским (Иакову, Бабу, Вологезу) написаны до смерти Вологеза, гимны Аврааму — около 363 года, до удаления Ефрема из Низибии, к этому же времени относятся и гимны против Иулиана, изданные Овербекком (Bickell, S. Ephraemi Carmina Nisibena, § III-IV, p. 6–19).

38

Этот и предыдущий рассказы содержатся, с небольшими различиями, в Сирийских Ватиканских и Парижских Актах (§ 16–17).

39

Издание 1–е, ч. I, с. 124.

40

Издание 1–е, ч. I, с. 68, сл. О страшных землетрясениях на Востоке 341–343 годов упоминают весьма многие: см. Lebeau Histoire du Bas-Empire, t. I, p. 434, 436. O нападении Персов на Низивию в 338 году было сказано ранее. Преподобный Ефрем указывает на землетрясение и в других своих беседах. Например, Opp. Graec., t. III, р. 47. Opp. Syr., t. III, p. 656.

41

Opp. Graec., t. III, p. 766; Житие Аврамия, житие Иулиана, описанные Ефремом.

42

Последователи Маркиона были в IV столетии и в Сирии, и в Персии (Epiphanii contra Haer., р. XLII, § 1). В V веке Есниг писал против этой ереси опровержение в Армении (Liigen Zeitshr. fur Histor. Theolog., 1833, t. 1, p. 71–78). A Феодорит, епископ Киррский (в Сирии), в своей епархии обратил до десяти тысяч маркионитов (Theodoret. Ер. 145. Opp., t. III, р. 1026). Все это свидетельствует о том, как сильно было ещё учение Маркиона в смежных с Месопотамией областях. Отсюда с вероятностью можно заключить, что и преподобный Ефрем писал против него, так же как и против учения Манесова, по настоятельной надобности.

43

Евсевий. Церковная История, т. IV, с. 30. И сам Ефрем называет его «остроумным» (Advers. Haeres. Serm., t. 6, р. 452).

44

Об учении Вардесана см. подробное исследование на основании писаний преподобного Ефрема в сочинении Гана (Bardesanes Gnosticus, Syrorum primus Hymnologus, 1819, р. 52–94).

45

Феодорит жаловался на них ещё в половине пятого столетия (Ер. 145, р. 1021). Преподобный Ефрем говорит, что Вардесан написал 150 песен, соответственно числу псалмов (Advers. Haeres. Serm., 53).

46

Из трех известных наречии сирийского языка, едесское считалось лучшим (Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, p. 476).

47

По Lamy (с. 63–64, not.) эти стихи представляют свободное извлечение из пятого гимна в Carmina Nisibena, ed. Bickel, строфы 2 и 3 (сир. текст, р. 102; латинский перевод, с. 186). Парижские Акты, § 30, и Ватиканские Акты, р. L.

48

По сирийским жизнеописаниям (Lamy, § 30; Opp. Syr., § 32) эта борьба с заблуждениями Вардесана, как и других еретиков, происходит уже по возвращении святого Ефрема в Едессу из путешествия в Египет и Кесарию к святителю Василию Великому.

49

Этот отрывок из песнопения, не дошедшего до нас целиком, приводится в Ватиканских и Парижских жизнеописаниях, но со многими вариациями. В Парижском Кодексе перед ними стоит имя Ефрема, а после слов: «проклят читающий апостолов и не следующий словам их» стоит имя Балэя, ученика Ефрема, перед четверостишием: «Господь твой возносит рог твой, Церковь верная, поелику Царь и Сын Царя находится в ковчеге твоем» (Lamy, с. 67–70). В сохранившихся творениях Ефрема опровержения против Вардесана чаще всего встречаются в песнопениях против ересей (Opp. Syr., t. II, p. 376–560).

50

В тех же стихотворениях — против ересей.

51

S. Gregor. Nyss. advers. Eunom. Orat., t. XI, p. 704.

52

S. Joh. Chrysost Нот. V. de incomprehensibili.

53

Как это весьма живо изобразил святитель Василий Великий в своих письмах и в книге «О Духе Святом».

54

Ряд этих песнопений, числом восемьдесят, надписывается так: «Против пытливых исследований» (Opp. Syr., t. III, p. 1–150). Сюда же относятся семь песнопений — «О жемчужине», р. 150–164, и три — «О вере», р. 164–208.

55

Advers. Scrutator. Serra., LXVI, р. 128.

56

Advers. Scrutator, Opp. Syr., t. III, p. 207. Вероятно, преподобный Ефрем разумеет здесь взятие Амиды и других крепостей, построенных Римлянами, в 359 году. Страшное положение города во время осады и самую осаду подробно описывает очевидец Аммиан Марцелин, т. XIX, 1–9.

57

Advers. Scrutator. Serm., LXXX, р. 149.

58

Opp. Syr., t. III, p. 620.

59

Theodoret, H. E, t. IV, p. 16–17, Socrat, t. IV, p. 18, Sozomen, t. VI, p. 18. Ватиканские Акты (§ 36) относят это происшествие ко временам Юлиана Отступника, но, без сомнения, ошибочно; напротив, Парижский Кодекс называет Валента (§ 37). Хроника Едесская говорит о собраниях Церкви за городом под 373 годом. Asseman Biblioth. Orient., t. 1, р. 398.

60

Advers. Haeres. Serm., t. 22. Здесь перечисляются следующие еретики: Валентиниане, Вардесаниты, Кухиты (вероятно, последователи Валентина), Маркиониты, Ариане, Аэтиане, Павлиниане (от Павла Самосатского), Савеллиане, Фотиниане, Ворвориты, Катары, Аудиане и Мессалиане. Ср. Париж, жизнеописание, § 30, где перечислены ереси Вардесана, Ария, Манета, Маркиона и др.

61

Advers. Haeres. Serm., t. 24, р. 493.

62

S. Epiph. centra Haeres., LXX. Theodoret. Haeret. Fabul., t. IV, p. 10. Hist. Eccl., t. IV, p. 10.

63

Advers. Scrut., XXXI. Opp. Syr., t. III, p. 55.

64

Первое название — сирийское (Мацлин), второе — греческое; оба значат одно: молитвенники. Некоторые думают, что преподобный Ефрем писал и против Новата, полагая найти подтверждение этому в словах святителя Григория Нисского. Encomiimi S. Ephr., Opp. Graec., t. 1, p. V. Новат и ero последователи отвергали действительность покаяния после Крещения. В писаниях преподобного Ефрема, так часто призывающего к покаянию, заключалось самое лучшее опровержение этого лжеучения, но не дошло до нас сочинения, прямо направленного против Новата.

65

Theodoret, H. E., t. IV, р. II. Timothei Presbyteri de reception, haereticorum. ар. Coteller. Monumenta Eccl. Graec., t. III, p. 400.

66

Святой Епифаний свидетельствует, что лжеучение мессалианское появилось сначала в Месопотамии (Haeres., LXXX, § III). По извлечениям из деяний соборных у Фотия видно, что патриарх Антиохийский Флавиан (381 — 404 годы) вызвал подозреваемых в мессалианстве Аделфия, Евстафия и других из Озроены (Bibl. Cod. LII); а Феодорит прямо пишет, что Аделфий был вызван из Едессы (Н. Е., t. IV). Преподобный Нил также называет Аделфия Едесским (Орр. Syr., Nili, t. 1).

67

Advers. Haeres. Serm., 22. Opp. Syr., t. II, p. 485.

68

Из песнопений на день Рождества Христова изданы тринадцать — Орр. Syr., t. II, 396 et sq, и одно — t. III, р. 209. Ha Воскресение Христово, ibid, p. 499 и 603; на погребение умерших — восемьдесят пять песнопений, р. 225 и далее. Покаянными можно назвать почти все песнопения умилительные — paraenetica, р. 367 et sq. Ha дни мучеников, по свидетельству сирийского жизнеописателя, написаны стихотворения в честь Соломонии и семи сыновей её Маккавеев, а также на память Едесских мучеников: Самона, Гурия и Авива. См. примечания в конце очерка.

69

Так об этом свидетельствуют сирийские жизнеописатели преподобного Ефрема (Ватиканские Акты, § 33, и Парижские Акты, § 31) и блаженный Феодорит (История Церкви, t. VI, р. 26).

70

Euseb. Caesar. Praeparat. Evang L. VI. IO et seq. Clementis Recognition., t. IX, p. 19–28.

71

Advers. Haeres. Serm. 4 — 13. Opp. Syr., t. II, p. 444, et sq.

72

Advers. Iudaeos. Opp. Syr., t. III, p. 209. Также изданные Овербеком гимны против Юлиана.

73

Сирийское жизнеописание преподобного Ефрема (Ватиканские и Парижские Акты, § 18) рассказывает об этом так. Один пустынник, просвещенный Духом Святым, увидев святого Ефрема в городе, последовал за ним, громко взывая: «Сей есть веяло (лопата) в руце Господа, которым Он очистит все гумно Свое (Мф. 3:12) от плевел ересей; сей есть огонь, о котором сказал Господь наш: Огонь пришел Я низвести на землю (Лк. 12:49)». Слыша это, первейшие граждане Едессы — еретики, язычники и иудеи — вывели его из города и побили камнями.

74

Акты Ватиканские и Сирийские, § 19. Ватиканские Акты, кроме того, упоминают и о чудесах святого Ефрема (р. XXXIX).

75

Первые четыре упоминаются в «Завещании» преподобного Ефрема.

76

«Ученики Ефрема, — сказано в одном житии его на сирийском языке, — по данной им премудрости, писали свои слова и толкования и, просвещаемые светом Божественным, многим открыли свет истины и путь к вечному спасению» (Ватиканские Акты, § 20). «Эти ученики вместе с другими учениками, коих Ефрем имел много, составили школу в Едессе», — сказано в другом сирийском жизнеописании (Lamy, § 19). Ассеман приписывает Исааку сочинение «О трех Лицах Святой Троицы и о воплощении Господнем», упоминаемое Геннадием (Catalog., с. 26). Балей известен своими псалмопениями. Зиновий писал против Маркиона и других (Assem. Bibl. Orient., t. I, p. 165–169). В Парижских Актах названы: Зиновий, Исаак, Асун, Иулиан и Симеон, которые вместе с другими многими образовали школу (§ 19). В Ватиканских Актах (р. XXXIX, § 20) упомянуты: Зиновий, Исаак, Симеон и Авраам, коим с другими многими усвояется составление речей и толкований на Писание. В сирийском «Завещании», кроме Авраама, Симеона или Симона, Мары и Зиновия, — назван ещё пятый ученик Аба или Ава, о котором упоминает и Созомен. Тот же Созомен и сирийское «Завещание» называют ещё двух учеников: Павлина или Павлона и Аврита или Арната или Арвида, которые хотя и славились красноречием, но не сохранили в чистоте веру православную (Созомен. История Церкви, т. 3, с. 16; Завещание, р. 402 — 403; сравните: Lamy, с. 36 — 38, not.).

77

Theodoret. Hist. Eccel, t. III, p. 27.

78

Juliani. Ep. XLIII, ed. 1630. В этом письме Церковь Едесская называется арианской, вероятно для того, чтобы православным нанести новое оскорбление. Епископом тогда в Едессе был Варса, которого император Констанций (в 361 году) перевел из города Карр (Chronic. Edess. ар. Asserii. Bibl. Orient, t. 1, p. 396). Так как Констанций покровительствовал арианам, то, может быть, и Варсу считали их единомышленником. Но он был ревнителем Православия, как доказывает его изгнание при Валенте и письма к нему Василия Великого (Творения святителя Василия Великого, ч. VII. Письма 256 и 259). Ватиканские Акты говорят и о прямом предложении Юлиана жителям Едессы относительно перемены веры, которое, однако же, они отвергли и свидетельствуются в этом похвальной песнью Едессе, написанной Ефремом. Но из обстоятельств, здесь рассказываемых, видно, что жизнеописатель смешал событие времени Юлиана с Валентовым, и так как гонение Валента на православных в Едессе, по свидетельству хроники Едесской, случилось после кончины преподобного Ефрема, то и стихотворение, вероятно, писано кем-нибудь другим (См. Asseman., Biblioth. Orient., t. 1, р. 50, пр. 1). Впрочем, Парижское жизнеописание, хотя вместо Юлиана и называет Валента, но приводит сходное по смыслу с приведенным в Ватиканских Актах стихотворение на освобождение Едессы — под именем святого Ефрема.

79

См. Слово преподобного Ефрема «О странствовании». Opp. Syr., t. III, p. 650.

80

Творения святителя Василия Великого, ч. VII. Письмо 215, р. 124.

81

Сирийские жизнеописания (как Ватиканские Акты, подробные и краткие, так и Парижские) согласно повествуют о путешествии преподобного Ефрема с одним из своих учеников, знавших греческий язык, в Египет на корабле, о чудесном укрощении им бури во время путешествия, о умерщвлении чудовища морского, и пустынножительстве святого Ефрема с египетскими отшельниками в течение восьми лет, о спорах его с арианами, об исцелении одного бесноватого монаха и о написании им в Египетской пустыне многих книг. Но в Ватиканских Актах сообщается дополнительно о семидневном общении святого Ефрема со святым Пазой (Паисием), причем оба получили сверхъестественным путем способность говорить — святой Ефрем на египетском, а святой Паза на сирийском языке. Кроме того, в них утверждается, что святой Ефрем написал речи и беседы на египетском языке. Но об этом путешествии молчат все другие, как Сирийские, так и Греческие источники. Лями считает возможным признать достоверность путешествия святого Ефрема в Египет, но исключая восьмилетнюю дату, написание речей и бесед на египетском языке и чудеса (Lamy, с. 41–42, not.).

82

Житие Паисия, написанное Иоанном Коловом, помещено почти без всяких изменений в Четий Минее, под 19 июня. Преподобный Паисий был учеником великого Памвы. О Памве и Иоанне Колове см. Достопамятные Сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов.

83

Парижские Акты городу, в котором святой Ефрем высадился с корабля, дают имя: Antinu, a Ватиканские: Antiqu. Из этого города святой Ефрем уже удалился в пустыню, к Пазе или Паисию.

84

См. краткие известия о нем, помещенные между сказаниями о подвижниках египетских в «Достопамятных сказаниях о подвижничестве святых и блаженных отцов». Между сочинениями Ефрема есть беседы, в некоторых рукописях надписанные так: «К монахам Египетским», но не во всех (Opp. Graec., t. 1, р. CXV).

85

См., например, послание Ефрема к Иоанну-монаху о терпении (Орр. Graec., р. 186), где приведены примеры преподобных Антония и Макария, если только это послание принадлежит Ефрему, а не другому подвижнику, наравне с другим посланием также к Иоанну, писанным уже во времена несторианские. Вернее можно указать здесь на упоминаемое преподобным Ефремом житие преподобного Антония (скончался около 355 года), в десятой главе поучения на: «Внемли себе».

86

По Ватиканским (§ 21) и Парижским (§ 20) жизнеописаниям желание видеть святого Василия предшествовало путешествию преподобного Ефрема в Египет. При этом рассказывается, что святой Ефрем, увлеченный славой имени Василия, молил Бога предварительно открыть ему величие святого отца, что и было сделано в видении огненного столпа, вершина которого достигала неба. Об этом повествуют Греческий Аноним и Псевдо-Амфилохий, с тем различием, что святой Ефрем отправился в Кесарию к Василию тотчас же после видения (Орр. Graec., t. 1, p. XXXIV, см. Армянский Месяцеслов).

87

Писаны, вероятно, во времена Юлиана (Garnier. Vit. Basc., p. VII, § 7).

88

Garnier., ibid, p. XXI, § 5.

89

Opp. Graec., t. II, p. 289.

90

O путешествии святого Ефрема к святителю Василию упоминают: Сирийские Акты Ватиканские (подробные и краткие) и Парижские, похвала святому Ефрему святителя Григория Нисского, Созомен, Метафраст, Греческий Аноним, Псевдо-Амфилохий, Армянский Месяцеслов и Месяцеслов Василия. Путешествие это очевидно не могло быть ранее 370 года, когда святитель Василий Великий был возведен в сан епископа (Lamy, с. 47–48, not.). По Сирийским Актам и Псевдо-Амфилохию святой Ефрем прибыл в Кесарию в день Богоявления (по Парижским Актам в этот день была память святого Маммы — Lamy, § 25). Войдя в храм и увидев святителя Василия в великолепном облачении и окруженного клиром, святой Ефрем сказал своему спутнику, толмачу: «Думаю, брат, мы предпринимали напрасный труд, идя сюда; невозможно, чтобы окруженный таким великолепием был тот, которого я видел» (под видом огненного столпа от земли до неба). Не понимая значения этого великолепия, святой Ефрем стоял в недоумении и опять повторил толмачу: «Бесполезно, брат, мы пришли сюда, перенеся труды и зной дневной, ибо человек, окруженный таким блеском и пышностью, может ли быть тем огненным столпом, который я видел!» Пока преподобный Ефрем так раздумывал и недоумевал, святитель Василий взошел на кафедру и начал объяснять народу Священные Книги (по Парижским Актам, а по Ватиканским — он говорил о празднике). Святой Ефрем, хотя и не понимал греческой речи, но увидел Святаго Духа, говорившего устами Великого Проповедника (по Парижским Актам, а Ватиканским — под видом голубя); в похвале святителя Григория Нисского сказано: «Созерцательным оком души он видел блистающего светом голубя, сидящего на правом плече его и сообщающего ему слова учения, которые проповедник передавал народу. От этого Божественного голубя он и узнал о пришествии Ефрема, и о том, что он был Сириец» (р. IX — X). По Метафрасту вид голубя был подобен лучам солнца (р. XXIII); то же у Анонима (р. XXXIII); Псевдо-Амфилохий, хотя вначале рассказа почти дословно повторяет Сирийские Акты, однако же, как и Парижские Акты, молчит о видении голубя, но зато один он свидетельствует, что святой Ефрем видел огненные уста святителя Василия (р. XXXV), узнал того, кто ранее был открыт ему в виде огненного столпа, и громким голосом стал выражать проповеднику свое одобрение. Этим он обратил на себя внимание святителя Василия, который спросил его, как может он одобрять его греческую проповедь, не понимая её. На это святой Ефрем сообщил о видении им Святаго Духа.

91

Святитель Василий желал посвятить святого Ефрема в пресвитера, но Ефрем, по смирению, отказался и был посвящен только в диакона. Об этом говорят Сирийские Акты, между тем как его спутник, толмач, был рукоположен в диакона и пресвитера. Но о посвящении святого Ефрема молчат: похвала святителя Григория Нисского, Метафраст и Греческий Аноним; Псевдо-Амфилохий рассказывает сначала, так же как и в Сирийских Актах, что святитель Василий, хотя и предложил святому Ефрему сан пресвитера, но рукоположил его и прочитал молитву только во диакона (р. XXVI, E). A затем о переводчике и спутнике святого Ефрема (ibid, F) сказано: толмача рукоположив в диакона, а самого, то есть Ефрема, во пресвитера, отпустил с миром; некоторые думают, что святой Ефрем был пресвитером (Менологий Василия — Opp. Graec., t. I, р. XXXIV; Винцентий Белловаценцский, лат. перевод Псевдо-Амфилохия в Acia Sanct., Болландистов, под 1 февраля, t. 1, р. 76; Иоанн Трифемий, по которому святой Ефрем уже ранее был диаконом Едесской церкви и был рукоположен святителем Василием во пресвитера — Opp. Graec., t. 1, р. L). Но греческое αντου или должно относить к толмачу (то есть и его, того же самого, — во пресвитера), или же, что лучше, совсем не читать, и тогда будем иметь буквальное сходство фразы с сирийским текстом Парижских Актов (Lamy, с. 57). Поправка эта требуется и сообщением у Псевдо-Амфилохия, что святитель Василий рукоположил святого Ефрема только во диакона и прочитал диаконскую молитву. Кроме того, диаконом называют святого Ефрема: Созомен, Феодорит, Палладий, Иероним, Мартирологий Римский, Геннадий Массилиенский, Гонорий Августодунский, Сикет Сененский (все эти свидетельства приведены в Praef. Opp. Graec., t. 1, р. XXXIX-LI; ср. Assem. в Opp. Graec., t. III, p. XLV и Lamy, c. 53–55, not). O возможности посвящения в священный сан епископом другой церкви см. Созомен, История Церкви, т. VI, с. 32, ср. Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 396–398 и Комбефисия, в Opp. Graec., t. I, р. LX. С рукоположением во диакона Сирийские Акты Ватиканские (подробные) и Парижские, Псевдо-Амфилохий, Менологий Василия и Армянский Месяцеслов соединяют сказание о сверхъестественном получении святым Ефремом дара говорить по-гречески (Opp. Syr., t. 1, р. XLVII; Lamy, § 25; Псевдо-Амфилохий; Opp. Graec., t. 1, р. XXXIV-XXXVI, a по Ватиканским Актам и святитель Василий получил дар говорить по-сирийски, § 27). Однако же об этом умалчивают все другие исторические источники, в которых описано житие святого Ефрема. Болландисты (Acta S. Febr., t. 1, p. 49 sq.) полагают, что это знание у святого Ефрема не ограничивалось только временем пребывания его у святого Василия, но продолжалось и после, так что впоследствии святой Ефрем писал даже некоторые сочинения на греческом языке. В пользу такого предположения, по-видимому, свидетельствуют: а) Сирийские тексты Парижских Актов (§ 31, с. 67–68): «написал многие книги и едва не бесчисленные также на греческом языке»; б) Петр (de Natalibus, lib. 3, сор. 70): «существует книга о Святом Духе, которую с сирийского перевел на греческий язык»; в) Сикст Синенский (Bibliotheca Sancta, lib. 4, р. 423): «Ефрем Сирин, диакон и монах, многочисленные речи издал сначала на сирийском, а потом на греческом языке, — на разные места Священного Писания, из коих и читал одну беседу на Евангелие от Матфея, на XVII главу «О Преображении Господнем», начинающуюся словами: de regionibus messis gavdia» (Fphr. Opp. Graec., t. 1, prolg. § XI, и teslim., ibid, p. LI); г) объяснения некоторых чтений LXX в толкованиях на Ветхий Завет (см. Assem. Bibl. Orient., t. 1, р. 71; Lamy, t. 1, proleg. XXXII sg.). Ho показание Парижских Актов упраздняется параллельным местом более древней их редакции (Ватиканской), в которой ничего не говорится о греческом языке, а только называются «песнопения на Рождество Христово, Крещение, пост, страдания, Воскресение и Вознесение, и прочие Таинства домостроительства Христова, к коим присоединены и другие гимны о мучениках, о покаянии, о погребаемых» (§ 33, р. LII-LIII). Показания Петра и Сикета суть очевидные ошибки, объясняющиеся свидетельством Иеронима, что творение о Святом Духе было переведено на греческий язык при жизни святого Ефрема (De vir. illustr., cap. 115). А объяснения греческих чтений LXX свой источник могли иметь в объяснительных глоссах сирийских к священному тексту (Lengerke, Commentatio crilica de Ephraemo Syro Scripturarum interprete, 1828, p. 23 sq.). Напротив того, о незнании святым Ефремом греческого языка свидетельствуют: Феодорит (История Церкви, т. IV, с. 29), по словам которого святой Ефрем, «пользуясь языком Сирийцев, распространял лучи духовной благодати, ибо хотя он не вкусил эллинской науки, однако же изобличил многоразличные заблуждения Еллинов» (Opp. Graec., t. I, р. XLIV); Созомен (История Церкви, т. III, с. 16) говорит, что святой Ефрем писал на сирийском языке, будучи непричастным эллинской науке, но его сочинения, ещё при его жизни, уже стали переводить на язык греческий (ibid., р. XLI-XLII); Иероним свидетельствует (De vir. ill., 115, Migne, Patr. lat., t. 23, c. 707 и Ephr. Opp. Graec., t. 1, p. L), что «Ефрем, диакон церкви Едесской, написал много сочинений на сирийском языке» и что он «читал его греческую книгу о Святом Духе, которую кто-то перевел с сирийского и по которой он, хотя и в переводе, познал высокую степень ума» её автора; с этим согласен и Бар-Гебрей, который в Церковной Хронике говорит, что святой Ефрем «ничего не вкусил от греческого обучения». Отсюда Ассеман и Лями заключают, что чудесный дар знания греческого языка продолжался у святого Ефрема только во время его пребывания у Василия Великого (Lamy, col. 56, not.). В Ватиканских и Парижских Актах, кроме того, сообщается, что внесение союза «и» в формулу: «Отец и Сын и Дух Святый» и толкование библейского выражения: и Дух Божий ношашеся верху воды (Быт. 1:2) в значении: «влагал родотворную силу в воды, землю и воздух, и они оплодотворялись», святитель Василий, по его собственному свидетельству, заимствовал у преподобного Ефрема, когда последний приходил в Кесарию (Ephr. Opp. Syr., р. XLVIII-XLIX, Lamy § 26–27; ср. свт. Василий Великий, О Святом Духе, 39, 74 и Шестодневные беседы, 2, § 6; ср. Ephr. Opp. Syr., t. 1, р. 8 и русский перевод, изд. 3–е, т. 6, с. 286; Lamy, с. 59–60, not). Наконец, по разлучении с Ефремом, святитель Василий, по свидетельству тех же Актов, сообщил, что «он видел Ефрема, стоящего в церкви, а по правую и левую сторону его находились два Ангела в блестящих как молния одеяниях» (Ephr. Opp. Syr., t. 1, р. XLVIII; Lamy, § 28). По сирийским текстам Парижских Актов пребывание Ефрема у Василия Великого продолжалось две недели, в течение коих святые отцы виделись и беседовали о духовных предметах ежедневно (Lamy, § 25, с. 57–58).

92

По Актам это было спустя четыре года после свидания Ефрема с Василием Великим (Opp. Syr., р. LIV-LV; Lamy, § 34). Созомен упоминает об этом, но не говорит конкретно о святителе Василии, а безлично: однажды его избрали во епископа и хотели взять для рукоположения, но он сначала принял вид юродивого, а потом ночью удалился и скрывался, пока не был поставлен другой. Хронологическая дата Сирийских Актов представляет затруднение. Святитель Василий сам был рукоположен во епископа в 370 году. Прибавляя четыре года после свидания святого Ефрема с Василием и поставления первого во диакона (если бы даже это было в первый год епископства Василия), получим 374 год, а между тем все сирийские источники относят смерть преподобного Ефрема к 373 году (Lamy, с. 71–72, not.). В Едессе святой Ефрем исцелил одного расслабленного, просившего милостыню при вратах храма (Opp. Syr., t. III, р. LIV; Lamy, § 33).

93

Opp. Syr., t. III, p. XLII. Lamy, § 24.

94

Opp. Syr., t. III, p. XLIX. Lamy, § 29. Григорий Нисский упоминает ещё о встрече преподобного Ефрема с известным лжеучителем Аполлинарием, и рассказывает, впрочем, как сам замечает, по слухам, о том, как Ефрем посрамил Аполлинария на прении, предварительно склеив листы двух его книг, хранившихся у одной женщины, без которых еретик не мог препираться (Opp. Graec., р. XIII-XIV). То же у Метафраста (ibid, р. XXVII).

95

В Сирийских Актах жизнь святого Ефрема, по удалении его из Кесарии, изложена в таком виде и порядке. Сообщив свидетельства святителя Василия Великого о влиянии на него преподобного Ефрема в прибавлении союза «и» в формуле: «Отец и Сын и Дух Святый», и в толковании термина «носился» — евр. «мерахефео» о Святом Духе в книге Бытие, а также о видении двух Ангелов в блистающих одеждах по правую и левую сторону святого Ефрема (Opp. Syr., t. III, р. XLVII-XLIX, Lamy, § 26), жизнеописатель продолжает, что святой Ефрем со своим сотоварищем отправился в Едессу, прибыв по пути в Самосаты. Здесь совершено святым Ефремом чудо воскрешения юноши, который ударил преподобного по щеке и был умерщвлен ядом ужалившей его змеи. После этого святой Ефрем и его спутник, толмач, приходят в Едессу, где святой отец ведет напряженную и плодотворную для Православия борьбу с разными ересями посредством многочисленных сочинений, обличительных речей и песнопений. Успеху борьбы с инакомыслием содействовала также самоотверженная и строго подвижническая жизнь преподобного Ефрема, а также чудеса святого угодника Божия, из которых сообщается об исцелении расслабленного нищего при вратах храма апостола Фомы. Спустя четыре года после свидания с Ефремом, святитель Василий посылает в Едессу двух доверенных лиц, Огофила и Фому, с поручением привести святого Ефрема в Кесарию для посвящения его в епископский сан. Но смирение святого подвижника побуждает его принять на себя вид юродивого и тем отклонить предложение святителя Василия (у Псевдо-Амфилохия этот рассказ передан без упоминания о Василии Великом). После этого сообщается о множестве написанных святым Ефремом сочинений разного рода и, между прочим, о его толкованиях на Ветхий и Новый Завет (Парижские Акты, Lamy, § 35). Парижские Акты (§ 36) упоминают также о нашествии на Едессу Гуннов, о преследовании ими монахов и растлении монахинь, — против каковых злодейств писал святой Ефрем. Ватиканские и Парижские Акты сообщают также о гимнах святого Ефрема в обличение Юлиана, хотевшего предать Едессу Персам (по Ватиканским Актам, а Парижские называют Валента, что вернее), и в восхваление мужества и терпения Едессян, и приводят уже известный рассказ о женщине, шедшей с двумя своими сыновьями на добровольную смерть за Христа, что повлияло на императора в добром направлении. После этого святой Ефрем опять ушел в горы и затворился в пещере, в которой жил ранее, и из которой выходил для спасения города. К этому же времени Ватиканские (§ 38) и Парижские (§ 39) Акты относят рассказ, имеющийся почти в дословно схожем виде и в сказании Псевдо-Амфилохия (Орр. Graec., t. 1, р. XXXVII-XXXIX: как содержание, так и изложение этого сказания не оставляют ни малейшего сомнения в литературно-родственной связи его с Сирийскими Актами), о послании святителем Василием ко святому Ефрему некоей жены, грешницы, уже перед самой смертью святителя Василия. В Кесарии была некая знатная и весьма грешная женщина. Веруя в святость святителя Василия, она написала все свои грехи и просила угодника Божия молиться о них. Святитель Василий взял запись и положил перед Богом (перед престолом?). По молитвам угодника Божия и по вере и истинному раскаянию женщины все грехи изгладились на записи, кроме одного, который был больше всех других. Раскрыв запись и увидев этот грех, женщина припала к ногам угодника Божия, прося его замолить этот грех. Тогда святитель Василий послал женщину с записью в Едессу, к святому Ефрему, сказав ей, что этот великий угодник Божий может освободить её от греха. Женщина поспешно отправилась к святому Ефрему, который, однако же, отказался отпустить ей этот грех и сказал, что тот, кто замолил многие её грехи, может освободить её и от этого греха, и чтобы она спешила обратно в Кесарию, ибо святителю Василию предстояла скорая кончина. Но в Кесарии женщина встретила уже похороны святителя Василия. Вне себя от скорби бросилась она на землю, жалуясь на угодника Божия за то, что он послал её в долгое путешествие, хотя сам мог избавить её от греха. Бросив в гроб запись, на которой начертан был её грех, она все рассказала городу. Но когда один из окружавших гроб клириков взял запись и развернул её, он не нашел начертания греха, что служило знаком отпущения греха и прославления Бога во святых Своих. (Такой же рассказ помещен в Vitae Patrum у Migne, Patr. lat., t. 73, с. 307–309. Ho в древнейшем кодексе сказания Псевдо-Амфилохия этой истории не имеется, как и у святителя Григория Нисского и в других источниках. Подобный же рассказ имеется в жизни Иоанна Милостивого у Migne, ibid, с. 380–382. Кроме того, через четыре года после свидания Ефрема и святителя Василия, последнего уже не было в живых. Наконец, в жизни святителя Василия ничего, сходного с этим рассказом, не имеется. По всем этим свидетельствам, достоверность этого рассказа отвергается. См. Lamy, с. 83–81, not.) Удрученный скорбью о смерти святителя Василия преподобный Ефрем «написал в честь его гимны» (так в Парижских, а в Ватиканских Актах: «имел гимны и речи»), в которых восхвалил всю его жизнь в Боге (Ватиканские, § 39, Парижские, § 40). Одна из этих похвальных речей под именем святого Ефрема сохранилась на греческом языке (Opp. Graec., t. II, p. 289–296). Святитель Василий восхваляется здесь как святой подвижник, добрый пастырь, богодухновенный учитель и отец Церкви, рассказывается о свидании Ефрема и святителя Василия, которое было внушено Ефрему свыше, а также о борьбе святителя Василия против Валента и Ария, о его чуде исцеления сына Валента (исцеление от болезни при условии воспитания его в Православии и затем вскоре последовавшая смерть, когда условие исполнено не было) и чуде над Валентом (троекратное выпадение трости из руки, когда он хотел подписать приказ о заточении угодника Божия). Наконец сообщается, что рассказы святителя Василия о сорока мучениках тогда же внушили преподобному Ефрему мысль составить песнопения в их честь (пять гимнов на сирийском языке изданы у Lamy, t. 3, с. 937–958). Все, наиболее твердые даты относительно года смерти святого Ефрема (373 год по Р. Х.), заставляют думать, что она последовала ранее смерти святителя Василия (379 год по Р. Х.). Поэтому надо полагать, что в похвале речь идет о живом святителе. Прошедшие формы: «епископствовавший в Каппадокийской области (р. 289, F.)… приял награду (р. 293, F)… ты принят был как Авель, спасен был как Ной, принесен в жертву как Исаак, величественно претерпел искушение как Иов, прославлен как Моисей» и прочие (р. 296, C-D) могут быть объяснены влиянием Сирийского подлинника на неискусного переводчика, тем более, что непосредственно перед этим приведено обращение к святителю, как к живому, в настоящем времени (р. 296, В.-С). Должно обратить внимание и на то, что в похвале упомянуты далеко не все, даже наиболее выдающиеся, достохвальные деяния Каппадокийского святителя, которые не могли не быть известны проповеднику, писавшему свое похвальное слово после смерти святителя Василия (Lamy, с. 85–86, not.). Наконец, прошедшие времена глаголов о живом святителе могли появиться в греческой редакции и вследствие неудачной поправки позднейшего переписчика. Акты оканчиваются изображением благотворной деятельности преподобного Ефрема в Едессе во время голодного года, за которым последовал добрый урожай, — и описанием праведной кончины угодника Божия, последовавшей спустя один месяц (по Парижским Актам) за вышеописанной деятельностью святого Ефрема (15 июня по Ватиканским Актам), и торжественного погребения останков праведника Едесским клиром, отшельниками и всем народом (Opp. Syr., t. III, р. LX-LXIII и Lamy, § 41–42). Армянский Месяцеслов (Opp. Graec., t. 1, praef. § 5) передает, что святой Ефрем путешествовал в Кесарию к святителю Василию и по молитве святителя получил дар говорить по-гречески. Возвратясь в Едессу, святой Ефрем занялся писанием различных сочинений, составил рассуждения о покаянии, написал много книг, составил правила монашеской жизни, речи об антихристе, о всеобщем Суде и о правой вере. Кроме того, Месяцеслов рассказывает один случай, случившийся со святым Ефремом в Едессе. В доме, где остановился святой Ефрем, одна женщина, выглядывая из окна, просила благословения у преподобного. Когда же святой Ефрем сказал: «Да благословит тебя Бог!», женщина спросила его, не имеет ли он нужды в чем. Святой Ефрем ответил: «Только три кирпича нужно мне и немного извести, коими я хотел бы заделать это окно».

96

Opp. Syr., t. III, р. LX-LIII и Lamy, § 41–42. Благоплодная деятельность святого Ефрема в Едессе во время этого голода почти в дословно схожем виде с Сирийскими Актами описана в Лавсаике Палладия (Opp. Graec., t. 1, р. XXXIX-XL и Migne, Patr. Gr., t. 34, с. 1206), o ней упоминает и Созомен (История Церкви, т. III, с. 16; Opp. Graec., t. 1, р. XLIII). Этот голод (по названным источникам) продолжался один год, после которого настало урожайное лето и святой Ефрем снова удалился в пещеру, из которой уже не выходил до самой кончины своей, последовавшей через месяц.

97

Об этом «Завещании» свидетельствуют Сирийские Акты Ватиканские (Opp. Syr., t. III, р. LXII, § 41, lin. 5–6). Кроме того, в числе творений святого Ефрема сохранилось и самое это «Завещание» как в греческом переводе (Орр. Graec., t. II, p. 230–247), так и в сирийском подлиннике (ibid, р. 395–410). «Завещание» начинается словами о предстоящей смерти подвижника (ibid, р. 230 и 395), все проникнуто мыслью о последних минутах земной жизни и предстоящем переходе в жизнь вечную и оканчивается указанием на кончину святого Ефрема (р. 217 и р. 409–410). Правда, в греческом переводе нет прямого указания на письменное завещание и описывается предсмертная беседа подвижника с окружающими его: «Я, Ефрем, умираю и завещание вам оставляю» (р. 230). Но в подлиннике сирийском ясно говорится о письменном «Завещании»: «Я, Ефрем, умираю и завещание пишу я» (р. 395, lin. 1–2). Кроме того, и вообще трудно предполагать, чтобы такой многоплодный и разносторонний писатель, каким был святой Ефрем, не оставил письменного «Завещания».

98

Имя часто употребляется у преподобного Ефрема в значении лица.

99

Testamentum S. Ephraemi, Opp. Graec., t. II, р. 396.

100

Там же, р. 396.

101

Там же, р. 404.

102

Там же, р. 405.

103

Там же, р. 402–403.

104

Там же, р. 398.

105

Там же, р. 397.

106

Там же, р. 397–469.

107

В похвале святителя Григория Нисского (Opp. Graec., t. I, p. XVII) и в греческой редакции «Завещания» (ibid, р. 236; в сирийском тексте «Завещания» этого нет) рассказывается о таком случае, бывшем во время предсмертной беседы святого Ефрема. Когда Ефрем повелел не класть его в гроб в богатых одеждах, но отдать таковые нищим, если кто приготовил их, тогда один из присутствовавших, очень богатый и знатный человек, приготовивший для погребения святого Ефрема богатые одежды, услыхав запрещение угодника Божия, решил в душе своей, что вместо самых одежд лучше раздать бедным ту сумму денег, какую они стоят. Но лишь только он подумал об этом, как был схвачен злым духом, и с пеной изо рта и в корчах упал к ложу умиравшего праведника. На вопрос святого Ефрема, что с ним, он рассказал о своих размышлениях и решении отдать бедным не самую одежду, а её денежную стоимость. Тогда святой Ефрем, возложив руку на недужного, исцелил его и повелел ему поступить так, как решил он мысленно. А в конце обеих редакций «Завещания» (ibid, р. 245–247 и 409–410) сообщается о другом случае. Когда святой Ефрем оканчивал свою предсмертную беседу, дочь вельможного Аристида (по греческому тексту, а по сирийскому: главного военачальника и префекта Едесского) по имени Лампротата, припав к ложу умирающего праведника, стала громко оплакивать его и просила позволить ей хотя бы самый простой ковчег приготовить для останков угодника Божия (по сирийской редакции она просила позволить ей приготовить ковчег и для своих останков и поставить его у ног святого Ефрема, дабы таким образом ей никогда не разлучаться с угодником Божиим). Видя её искренние слезы и слыша горячие молитвы, преподобный Ефрем разрешил ей исполнить это желание, но с условием, чтобы ковчег не был мраморным и чтобы и другим не воспрещать делать то же. Кроме того, святой Ефрем связал её и других, которые пожелали бы ей подражать, обетом — никогда не садиться на носилки, которые носили мужчины, так как это неприлично для женщины, через которую вошел грех в мир, и для мужчины, коего глава есть Сам Христос. Когда женщина эта скрепила клятвой свой обет, тогда угодник Божий благословил её, дав ей обещание, что в детях и потомках её не прекратится учение (по греческому тексту, а по сирийскому: начальство) до Второго пришествия Господа. После этого святой Ефрем предал Богу дух свой.

108

По свидетельству Сирийских Актов Парижских (Lamy, § 42) и Лавсаика (ibid). У Созомена (ibid): «прожив ещё немного дней, скончался».

109

На кладбище странников, вместе с сокрушенными сердцем, как сам святой Ефрем завещал (Opp. Graec. t. II, р. 400, А-В и 237, E-F) и как, согласно с греческим и сирийским текстом его «Завещания», извещают об этом подробные Сирийские Акты Ватиканские (Opp. Syr., t. III, p. LXII) и Парижские (Lamy, § 42).

110

По Ватиканским Актам (ibid) мощи святого Ефрема были перенесены и положены под его церковь, а по Парижским — в усыпальницу, где погребены епископы города (ibid). Гроб святого подвижника Сирийского находится ныне в монастыре святого Сергия, на горе Nimroud-Dagh, прежняя Едесская гора (Lamy, с. 28, not.).

111

684 год, по греческому летоисчислению, соответствующий 373 и 372 году христианской эры, согласно указывают сирийские источники: 1) Едесская хроника, памятник VI века, составленная по свидетельствам многих очевидцев и по достоверным источникам, сообщает: «В лето 684-е (то есть 373 год по Р. Х.), месяца Хазирана (то есть июня), в 9-й день, переселился от мира сего Мар Ефрем, достославный учитель» (Asseman, Biblioth Orient, t. 1, р. 397 и Lamy, с. 94–95); 2) на тот же 684 год, но 19-й день Хазирана, указывает Иаковитский патриарх (католикос) Дионисий Телмахрский (X век) в своей Хронике (Asseman, t. I, р. 54. not. и Lamy, с. 95); 3) 9-й день Хазирана и 684 год, с указанием соответствующего ему 372 года христианской эры, приведены в древнейших Сирийских Актах кратких: «Жизнь (свою святой Ефрем) скончал в лето 684-е, 9-го Хазирана, то есть в 372 (году) по Рождестве Господа нашего» (Asseman, t. 1, р. 25; Lamy, ibid); 4) 684 год и 18 июня показаны в Книге Халифов (Liber Chalifarum), списанной с Кодекса VIII века и в данном отделе составленной Антиохийцем V века (Lamy, с. 96); 5) тот же год и день показаны в одном Сирийском Кодексе (VIII век) Британского Музея (Lamy, ibid); 6) в другом Сирийском Кодексе Ватиканском (№ 39) читается тот же 684 год и 9 июня (Asseman, ibid, p. 54. not. colum. a); 7) 684 год называет в своей Хронографии Илия Низибийский, ссылаясь на Иакова Едесского (Lamy, ibid); 8) наконец, Григорий Бар-Гебрей († 1286) в Церковной Хронике называет 682 год (то есть 371 по Р. Х.) и 18 июня (Lamy, ibid). Исключая это последнее свидетельство, стоящее совсем одиноко и довольно позднее (если это не простая ошибка писца или самого составителя хроники, то, вероятно, мы имеем здесь дело с неудачным и превратным применением к Сирийской хронологии двухлетней разности в определении года Рождества Христова между Едесской Хроникой и другими Сирийскими источниками), мы получаем полное соответствие всех сирийских свидетельств в указании года (373 год) и месяца (8, 9, 15, 18 и 19 июня) смерти преподобного Ефрема. Правда, некоторые (Редигер) полагают, что Едесская Хроника и Дионисий указывают не 373, а 375 год, так как годом Рождества Христова в этих источниках считается не обычный 311, но 309 Греческого летоисчисления (Chron. Edess., § 3, Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, p. 389, так и Бар-Гебрей в Хронологической Таблице и в Изложении Евангелий — ibid, not. 2). Однако же этот вывод основан на простом непонимании заметки об этом Ассемана (р. 54, not.) , который сам же в примечании к § 2-му Едесской Хроники говорит, что в общем летоисчислении эта разность не имеет значения, так как 309 год этих источников равняется 311 году (р. 389, not. 1. et. 2), о чем свидетельствуют другие показания Хроники (например, Никейский Собор показан под 636 годом, который будет соответствовать 325 году только в том случае, если годы христианского исчисления начинать с 311 года — Assem., § 14, р. 394; ср. Bickell, S. Ephraemi Syri Carmina Nisibena, p. 9, not. и Lamy, c. 95). Против этих прямых свидетельств о годе смерти святого Ефрема говорят некоторые косвенные даты. Во-первых, рассказ Сирийских Актов Ватиканских и Парижских и Псевдо-Амфилохия (см. примечание 95) о жене-грешнице, посылавшейся к святому Ефрему святителем Василием, перед кончиной последнего, допускает, что святой Ефрем скончался после смерти Василия Великого, последовавшей 1 января 379 года. Но веским основанием против достоверности этого рассказа, как мы знаем, служит: а) отсутствие его в более авторитетных источниках, описывающих житие святого Ефрема и святителя Василия; б) наличие подобного же рассказа в жизнеописании Иоанна Милостивого (см. примечание 95). Во-вторых, похвала преподобного Ефрема святителю Василию, которая, по-видимому, предполагает смерть восхваляемого святителя. Но мы уже знаем, что эта похвала могла быть написана преподобным Ефремом при жизни святителя Василия (см. примечание 95). Биккель, кроме того, указывает на отсутствие похвалы в Сирийских творениях святого Ефрема и на имеющиеся в ней признаки оригинального греческого сочинения, а не перевода с сирийского (например, сближение имени Василия с греческим βασιζ: t. II, р. 289, F и 293–294). В-третьих, общая хронология Сирийских Актов Ватиканских и Парижских, хотя они прямо и не указывают года смерти святого Ефрема. Но уже это отсутствие столь естественного указания заставляет подозрительно отнестись ко всей вообще хронологии Актов. Ватиканские Акты, как мы уже знаем, явно погрешают как в годе смерти Ефрема, так и в усвоении Иулиану Отступнику того гонения, какое Едесса испытала при Валенте (см. примечание 59). В Актах Парижских хотя и нет этих погрешностей, но все же они несвободны от других. Лями дает такую хронологию этих Актов: рождение святого Ефрема при Константине (306–337 годы), а именно в 306 году; крещение в Бео-Гарбайе в восемнадцатилетнем возрасте, следовательно в 324 году; пребывание на Никейском Соборе в 325 году; возвращение в Низибию и жизнь там при Иакове Низибийском († 338) и его преемниках — Бабу, Вологесе и Аврааме до отдачи Низибии Персам императором Иовианом во второй половине 363 года (пребывание Ефрема в Низибии после смерти Иакова, при его преемниках, доказывается изданными Биккелем стихотворениями Ефрема; отсюда Ефрем уходит в Бео-Гарбайю, потом в Амиду и через год в Едессу, то есть в конце 364 или в 365 году; отсюда святой Ефрем путешествует в Египет, где подвизается в течение восьми лет, и идет в Кесарию к святителю Василию, следовательно в 373 или 374 году; спустя четыре года после возвращения в Едессу, то есть в 377 или 378 году или даже позднее принимает послов святителя Василия, потом святой Ефрем освобождает Едессу от гонения Валента при епископе Варессе (361–378 годы по Едесской Хронике; Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, р. 397–398); Акты повествуют далее об отправлении святителем Василием жены-грешницы ко святому Ефрему и о смерти святителя Василия по её возвращении (в январе 379 года); услыхав о смерти Василия преподобный Ефрем пишет в честь святителя песнопения и речи (по Ватиканским Актам), следовательно, смерть святого Ефрема должна была последовать не ранее июня 379 года. Однако же в Актах получается противоречие: а) между известием о восьмилетнем пребывании святого Ефрема в Египте и свидании с Василием Великим в праздник Богоявления 373 или 374 года, — возвращение его в Едессу не могло быть ранее середины 373 или 374 года; б) между известием об участии святого Ефрема в прекращении гонения Валента в Едессе, которое было в 371 или 372 году, при префекте Модесте, который был объявлен консулом в 372 году. Показание Сирийских источников о смерти святого Ефрема в 372 или 373 году подтверждается свидетельствами: 1) Иеронима (De vir. illustr. 115, Migne, Patr. lat., t. 23, col. 708 и Opp. Graec., t. 1, p. L), что святой Ефрем скончался при Валенте, смерть которого, по всей вероятности, последовала в августе 378 года, следовательно, ранее смерти святителя Василия; 2) Георгия, епископа Арабского, что святой Ефрем скончался в конце царствования Валента; 3) Месяцеслова Василия, по которому святой Ефрем жил «от царствования Константина Великого до Валента (Opp. Graec., t. I, p. XXXIV. Указание Греческого Месяцеслова, изданного в Венеции Пинеллом, что святой Ефрем жил при Феодосии, представляет очевидную ошибку, ibid, р. XXXIII); 4) и, наконец, Едесская Хроника (Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, р. 398, § 31) после известия о смерти святого Ефрема (9 июня 684 года, соответствующего 373 году по Р. Х.) сообщает, что только в сентябре того года (следовательно, спустя около трех месяцев по смерти Ефрема) началось в Едессе гонение ариан против православных, чем объясняется молчание греческих историков Сократа, Созомена и Феодорита о деятельности святого Ефрема во время этого гонения, что едва ли могло бы быть, если бы это гонение было при жизни такого самоотверженного ревнителя Православия. Память преподобного Ефрема в Греческой и Русской Церквях празднуется 28 января, в Латинской — 1 февраля, у Сирийских Маронитов и Мелхитов и у Армян, в соответствие с Греко-Восточной Церковью, — 28 января, у Сирийских Иаковитов — 28 января, 19 февраля, 18 марта, 14 мая и 15 июня, у Сирийских Несториан — в шестой день недели после пятого воскресенья после Богоявления (эти сведения заимствованы у Lamy, ibid, с. 89–98; Asseman, Bibl. Orient., t. 1, р. 54, not. р. 55, р. 397, not. 5, р. 398. not. 1; Bickell, S. Ephraemi Syri Carmina Nisibena, § III-IV и Opp. Syr., t. 1, praef.).

112

Eucom. Greg. Nyss., Opp. Graec., t. 1, p. III.

113

De viris illustrib., e. 115. Он же говорит, что читал его книгу «О Святом Духе» в греческом переводе.

114

Созомен, Н. Е., t. III, р. 16. «Еще при жизни Ефрема начали переводить его писания, и доселе они переводятся; и переводы не намного лишены достоинства подлинника, так что и Грек, читая их, удивляется им наравне с Сириянином». Из похвального слова преподобному Ефрему святителя Григория Нисского видно, что ему известны были следующие писания Ефрема: 1) против Аномеев; 2) против Новата; 3) «Завещание», из которого он делает и выписку (р. VI); 4) о покаянии; 5) о добродетельной жизни; 6) о смирении; 7) о Втором пришествии Христовом и последнем Суде; 8) наставления о любви; 9) о девстве (р. VIII, XI); 10) толкование на Священное Писание (р. VII); 11) похвальные слова (р. VIII).

115

Творения преподобного Ефрема в более полном виде на сирийском и греческом языках, в латинском переводе, изданы в Риме, в шести томах in folio, в 1732–1746 годах. Но и здесь помещены не все его творения, перечисленные Ассеманом в его Biblioth. Orient., t. 1, p. 63–156.

116

Позднейшие дополнительные издания Сирийских творений преподобного Ефрема приведены в конце очерка.

117

В сочинении: «О добродетели», в главе Vili (Opp. Graec., 1. 1, p. 224), он приводит обширную выписку из сочинения святого Иринея advers Haeres., L. I, XIV (sec. ed. Grabii), хотя и не именует писателя.

118

В Десятой беседе на слова: внемли себе (Opp. Graec., t. 1, p. 249).

119

Opp. Syr., t. II, р. 317.

120

Opp. Syr., t. 1, p. 316; ibid, t. 1, p. 230.

121

«Завещание» на греческом языке издано в двух томах: Opp. Graec., р. 230–247, на сирийском — ibid, р. 395–410. «О пророке Ионе», на сирийском — Opp. Syr., t. II, p. 359–387, и в латинском переводе с греческого, который был у Фоссия, но не найден Ассеманом: Opp. Graec., t. III, p. 561–568.

122

Encom. Greg. Nyss. Opp. Graec., t. 1, p. VII.

123

Ребедиесу († 1318) или Авдиисус Несторианский, епископ Низибийский, в каталоге сирийских писателей, между прочими творениями святого Ефрема упоминает о толкованиях его на книги Бытие, Исход, Левит, Иисус Навин, Судей, на четыре книги Царств, на книгу Псалмов, книги пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля, Даниила и двенадцати меньших пророков (Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, p. 58).

124

Дионисий Барсалиби, Иаковит, епископ Амидский († 1171), в толковании на евангелистов говорит: «Татиан, ученик Иустина философа, составил из четырех Евангелий одно, назвав его Четвероевангелием. Эту книгу объяснял преподобный Ефрем, следуя по её порядку». Григорий Бар-Гебрей, иначе Абулфараж, епископ Тагритский († 1286), в своем сочинении «Сокровище Таинств» также свидетельствует, что Ефрем толковал евангелистов по Четвероевангелию Татиана (Asseman, Biblioth. Orient., t. 1, p. 57–58).

125

Изданы Мехитаристами в Венеции в 1836 году в четырех томах. Толкование на Четвероевангелие, кроме того, издано отдельно в латинском переводе Авхера, с предисловием и примечаниями Мезингера, в Венеции, в 1876 году. Сравнение этого толкования со свидетельствами о нем сирийских писателей и с древними свидетельствами о Диатессароне Татиана не оставляет ни малейшей возможности для сомнения в подлинности этого творения (ср. praefat). Толкование на послания апостола Павла также отдельно изданы в латинском переводе теми же Мехитаристами в 1893 году, в Венеции. По характеру своему эти толкования схожи с краткими и отрывочными Сирийскими толкованиями на Ветхий Завет. В Венеции же (в 1839 году) издан и Армянский комментарий на Деяния святых апостолов, составленный по Златоусту и Ефрему.

126

Нет толкований на книги Руфи, Есфири, Притчей Соломона, Екклесиаста, Песни песней Соломона, Псалмов, Ездры, Неемии, Иудифи, Товита, книг Маккавейских. Лями (Lamy, S. Ephraemi Syri Hymni et Sermones, t. II, c. 103–310) издал отсутствующие в Римском издании Сирийские толкования на книгу пророка Исаии, главы 43–66, Плач Иеремии, книги пророков Ионы, Наума, Аввакума, Софонии и Аггея.

127

О том, что преподобный Ефрем знал подлинный язык Ветхозаветного Писания и пользовался им при толковании, показывают, между прочим, те места, где он прямо ссылается на еврейский текст. Так, в объяснении первых слов книги Бытие Ефрем пишет: «Частица eth, находящаяся в еврейском тексте, соответствует сирийскому предлогу "ломад", и не следует читать "ioth", разумея под этим сущность неба и земли» (Opp. Syr., t. 1, р. 116). В толковании на книгу Иисуса Навина он замечает: «Еврейское слово "mмsrephoth" означает "озеро теплых вод"» (ibid, р. 303). В объяснении Первой книги Царств (1 Цар. 21:7) пишет: «Еврейское слово "neezar" есть и в сирийском и, собственно, означает действие топчущих в точиле масличные плоды, или виноград» (ibid, р. 376). В толковании на Третью книгу Царств (3 Цар. 18:24) читаем: «Еврейское слово "iam", переведенное (на сирийский) словом "море", можно перевести как "запад"» (ibid, р. 498). Подобные указания на еврейский текст можно находить и во многих, других местах толкований. В соответствии с подлинником Ефрем поправлял некоторые недостатки сирийского перевода; например, при объяснении книги Иисуса Навина он пишет: «Сирийские переводчики, не понимая еврейского слова "bizjotheiah", думали, что это собственное имя города, и перевели "Beziotheh"» (ibid, p. 305). Подобные поправки встречаются и в других местах. Заметим здесь, что список еврейского текста, бывший у Ефрема в руках, насколько можно судить по некоторым местам, отличался от нынешнего чтения. Это подтверждают следующие места: в объяснении книги Бытие преподобный Ефрем говорит: «В еврейском читается: "нашел сильных (hanbore)"» (ibid, p. 184). Между тем, в нынешнем еврейском тексте читаем: «maza, eth haiemim», у семидесяти: ενρε του Ιαμειν (1 Цар. 23:25). Ефрем читал в еврейском: senoor (ibid, p. 379); в нынешнем тексте: «selah». Так же иначе читается место из 4 Цар. 3:15. Ефрем читал: и ныне принесите мне музыкальный инструмент, а по переводу с нынешнего текста читается: и ныне приведите мне певца (гуслиста).

128

Так, объясняя место из 1 Цар. 3:11: се, Аз творю глаголы Моя со Израили, яко всякому слышащему сия пошумит во обоих ушесех его, слово: пошумит (thezillemach) объясняет родством с сирийским slo и sislo, и говорит: «Очевидно, что этим словом намекается на кимвал. Кимвал у Сирийцев называется sisio, словом, происходящим от того же корня, какой в этом месте представляет текст еврейский и сирийский» (Opp. Syr, t. I, p. 340). При объяснении имени Навал (1 Цар. 25:25), Ефрем говорит: «Навал означает ругателя, поносителя; простой народ и теперь употребляет это слово в этом смысле, так что если кто рассердится на кого, обыкновенно говорит: Mnab-el-no lodi, покрою тебя поношением и безславием» (ibid, р. 383). При помощи родного языка Ефрем объясняет слова Даниила: «al ubau ulai» и переводит: «при вратах вод» (ibid, t. 2, р. 217). Подобные примеры можно видеть в Opp. Syr., t. 1, p. 308, 346, 461.

129

Opp. Syr., t. II, p. 263. То же можно видеть и в других местах. Например, в книге пророка Захарии (Зах. 3:9–10). «По другому переводу (греческому) написано: се аз изрыю ров» (ibid, р. 287). — Захария 11:15. «Греческий переводит: пастыря неискусна» (ibid, р. 304). — 3 Цар. 14:3. (Opp. Syr., 1. 1, p. 480). — Иона.3:4. Ефрем примиряет перевод греческий с текстом еврейским, который в его списке отступал от нынешнего чтения (Asseman, Biblioth. Orient, t. 3. 1. р. 71). Некоторые (Lengerke и др.) склонны думать, что святой Ефрем не имел полных научных знаний по греческому и еврейскому языкам и что встречающиеся у него замечания и ссылки обязаны Сирийским пособиям, как общенаучным, так и исключительно экзегетическим.

130

Opp. Sir., t. 1, p. 345.

131

Орр. Syr., t. I, p. 161–162.

132

Ibid, р. 274.

133

Ibid, р. 277.

134

Ibid, р. 283.

135

Asseman, Biblioth., Orient., t. 1, p. 69–71.

136

T. 1, p. 9, 26, 43, 56, 154, 286, 309, 364, 381, 425, 499 и во многих других местах.

137

Есть, однако же, места, из которых видно, что преподобный Ефрем имел в виду и христианские толкования некоторых пророчеств. Например, объясняя книгу Бытие (Быт. 49:7), где патриарх Иаков потомству Левия и Симеона угрожает рассеянием в Израиле, Ефрем замечает, что, по мнению некоторых толкователей, виной этого рассеяния было провиденное Иаковом особенное участие сына Левия с потомками Симеона в богоубийстве (Opp. Syr., t. 1, p. 187).

138

Ер. 125 (al 4.) ad. Rustikum., n. 12.

139

И Василий Великий знал, что сирийский перевод местами выразительнее греческого и из-за родства с еврейским несколько ближе подходит к смыслу Писания (2-я Беседа на шестоднев. Творения Василия Великого, ч. I, с. 33). Другие греческие толкователи Писания, например, Евсевий Емесский, Диодор Тарсийский, блаженный Феодорит, часто указывали на сирийский перевод (см. Waltoni in Bibl. Poliglotta Prolegomena, 1777, p. 623; Hexaplor. Origenis. quae supersunt, ed. a Montfauc, t. 1, Prolegom., c. I, § 8–9).

140

Opp. Syr., t. I, p. 6. См. Advers Haeres, t. II, p. 441, 483, 558.

141

Opp. Syr., t. I, p. 61.

142

Opp. Syr., t. II, p. 79–80.

143

Opp. Syr., t. II, p. 68, 94.

144

Opp. Syr., t. II, p. 288, при объяснении Книги пророка Захарии (Зах. 4:2).

145

Т. I, р. 112, при объяснении благословений Иаковлевых.

146

Т. I, р. 283; Втор. 27; 3 и во многих других местах.

147

Т. I, р. 289; t. II, р. 189, 377.

148

Opp. Graec., t. I, p. VII.

149

Opp. Syr., t. III, p. 500. Paraenes. XLII.

150

Opp. Graec., t. 1, 183–184.

151

Творения святого Ефрема, т. I, с. 32–33.

152

Opp. Graec., t. I, p. 161.

153

Opp. Graec., t. I, p. 165.

154

Opp. Graec., t. I, p. 254–255.

155

Opp. Graec., t. II, p. 54–55.

156

Opp. Graec., t. I, p. 159.

157

Opp. Graec., t. I, p. 254.

158

Ibid, p. 162.

159

Поэтому преподобный Ефрем в некоторых стихотворениях подражает даже размеру и напевам песен Вардесановых. В конце шестьдесят пятого стихотворения «Против пытливых исследователей» сказано: «Окончились семнадцать гимнов по напевам песней Вардесановых» (Opp. Syr., t. III, p. 128).

160

По внешней форме поэтические произведения святого Ефрема, как догматические, главным образом заключающиеся в восьмидесяти семи песнопениях «Против пытливых исследователей» и в пятидесяти шести «Против еретиков», так и другие, например восемьдесят пять песнопений «На погребение умерших» и семьдесят шесть песен «Увещания к покаянию», различаются между собой размером стихов и строф. По размерам стихов в творениях Ефрема можно находить: а) стихотворения четырёхсложные, у которых строфа слагается или из пяти стихов (например, Advers. haeres. Serm. 67. De defunet. hym. 45, 46, 47, 48, и др.), или из десяти (Advers. haeres. Hym. 42. in Margarit. Hym. 3), или, наконец, из двенадцати (Advers. Serutat. Hym. 80); б) пятисложные, которые или вовсе не разделяются на строфы (Advers. haeres. Hym. 56), или разделены по строфам, но различаются количеством стихов каждой строфы; так, иные заключают в себе пять стихов, из которых последний составляет как бы припев (Necrosim 13. 32. 34. 35), другие — шесть (Advers. Serutat. Hym. 33), иные семь (Advers. Serutat. Hym. 15, 19), иные, наконец, двенадцать стихов, из которых последний служит как бы припевом, заключая в себе или славословие Богу или выражение благочестивого желания (Advers. Serutat. Hym. 49); в) семисложные, в которых строфа заключает иногда четыре стиха (Advers. Serutat. Hym. 3. Funebr. 15, 31), иногда шесть (Advers. Serutat. Hym. 1), иногда, наконец, десять стихов, из которых последний служит припевом (Advers. haeres. Hym. 22); г) наконец, стихотворения, написанные смешанным размером, в которых некоторые стихи имеют восемь слогов, другие семь, а строфы заключают в себе тринадцать стихов (Advers. haeres. Hym. 25). Любимым размером Ефрема был семисложный, так что у Сирийцев и в последующие времена этот размер удержал за собой название Ефремова размера — Нишо д,мори Афрем. Стихотворения святого Ефрема разделяются на два вида: речи (мимре) и гимны, назначавшиеся для пения (мадраше); первые написаны стихами, то есть состоят из строк с одинаковым числом слогов, чаще всего семислоговых (Ефремов размер); вторые имеют деление стихов на строфы различной величины, от четырех до двенадцати стихов, а некоторые мадраше имеют, кроме того, алфавитные акростихи. Прежний взгляд на сирийское стихосложение, как на силлабическое, в последнее время довольно сильно поколеблен Гримме (Н. Crimine, Der Strophenbau in den Gedichten Ephraems des Syrers, mit einem Anhang uber den Zusammenhang zwischen Syrischer und Byzantischer Hymnenform, 1893, Freiburg i. Schweiz, — и в Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft, Bd. XLYII, 1893, J, S. 276–307), доказывающим, что сирийское стихосложение вообще и святого Ефрема в особенности основывается не на количестве, а на качестве слогов и на ударении, и что тоническое стихосложение византийское и позднейшее латинское возникло из сирийской метрики. Рифмы встречаются редко, без определенного правила, и являются случайным созвучием (эти сведения взяты из Patrologie v. Bardenhewer, Freiburg im Breisgau, p. 363 flg. См. Asseman, Biblioth. Orient., t. I, p. 61. Castelli Lexicon Syriac. sub verbis: Emdar et drasch Augusti. De hymnis Syror., Sacris., p. 9. Hahn, Bardesanes Gnosticus, p. 43–50). Более обстоятельные сведения о поэтических творениях святого Ефрема и их размере надо читать в предисловиях ко вновь изданным его стихотворениям у Биккеля (Bickell. S. Ephraemi Syri Carmina Nisibena; praef. § VII), у Лями (Lamy, S. Ephraemi Syri Hymni et Sermones, III, p. t. sq.) и, особенно, в вышеназванном исследовании Гримме.

161

О молитвенных песнопениях на сирийском языке см. с. 35.

162

Opp. Syr., t. II, p. 429–432.

163

Opp. Syr., t. II, p. 432. У христиан сирийских это песнопение на Рождество Христово имело церковное назначение (Asseman, Biblioth. Orient., t. I, p. 80).

164

Opp. Syr., t. III, p. 560. Об их церковном употреблении у сирийских христиан см. Asseman, Biblioth. Orient., t. I, p. 138–139 u Bickell. S. Ephraemi Syri Carmina. Nisibena; praef. § V.

165

Например, Canones I, Opp. Syr., t. III, p. 225.

166

Canones LXIII, LXIV, LXIX.

167

Canones XXIV.

168

Canones XVIII, XIX.

169

См. Opp. Graec., t. III, p. 490 и t. I, p. 255.

170

Opp. Graec., t. III, p. 492–521.